ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
945

Подарок на Рождество

Дата публикации: 22.12.2013
Дата последнего изменения: 22.12.2013
Автор (переводчик): ValkiriyaV;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; рабство; романс; херт/комфорт;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: мини
Предупреждения: слейв
Саммари: Случайное происшествие на улице перед Рождеством кардинально меняет жизнь Джареда.

 


Джаред медленно шел по запруженной праздничным людом улице, рассеянно смотрел на сияющие разноцветными гирляндами и игрушками витрины, и вспоминал времена, когда все это разноцветье красок ярко отзывалось в душе предощущением чуда. Как давно это было. Как верилось, что вот, вот оно – счастье, совсем рядом, стоит только загадать желание в Рождество, и оно непременно сбудется, и жизнь станет совсем другой – полной смеха и радости. Но наступало утро после Рождества, тихо падали с неба красивые белые хлопья, доносилась снизу из холла мелодичное «Джингл Беллс» при каждом открытии двери, пластиковый Санта под елкой глупо блестел глазами, и все было по-прежнему. Он оставался один, никто не хватал его за руку, и не кричал в ухо оглушительно – Джей, бежим до горки и обратно, кто последний тот лузер! И никто не смеялся его шуткам, и не хрустел с ним вместе чипсами, и так был долго, долго, а потом Джаред привык, и даже поверил отцу, что единственному сыну и наследнику империи Падалеки нельзя учиться в школе с простыми смертными. Он привык к одиночеству, но потом ушли последние – отец и мать, и он остался совсем один. Тяжко было, приходилось учиться общаться и доверять, и постепенно жизнь снова наполнилась людьми – секретарь Озри, помощница Салли, друг отца Джефф выступил из тени, и оказался отличным советником в бизнесе, и не только в нем. Джефф – яркий, живой, вечно с улыбкой до ушей, все стремился вовлечь Джареда в полную развлечений ночную жизнь Аренси, но Джаред пока держался. 

Таки отец привил ему любовь к одиночеству, но вот в такие вечера, когда впереди была целая рождественская неделя отдыха, и все радостно разбегались по домам в предвкушении праздника – он испытывал легкую грусть и что-то вроде зависти. Задумавшись об отце, Джаред остановился перед дверьми какого-то здания, и рассматривал себя в зеркальных дверях. Смотрел и мысленно усмехался. Отец был бы доволен им. Джаред выглядел успешным, довольным жизнью, ухоженным, но кто бы знал, как он иногда хотел быть просто...

Додумать не успел, тяжелые двери открылись, и ему под ноги буквально выпал полураздетый человек. Джаред автоматически поймал его за плечи, не дав упасть, и посмотрел в лицо, и вопрос отпал сам собою – перед ним стоял раб – ярко светилась во лбу голубая литера, и одежда – слишком легкая прозрачная, и ошейник, все свидетельствовало о том, кто перед ним. Разве что взгляд – загнанного хищника – не соответствовал общему виду незнакомца. Джаред нахмурившись, рассматривал его, не зная, что предпринять, раб попытался вырваться из его хватки с невнятным рыком.

Но Джаред держал крепко, тут из дверей вывалились четверо охранников. Не успел Джаред поприветствовать их, и спокойно передать им беглеца, как охранники повели себя крайне агрессивно. Один из них оттолкнул Джареда, с воплем:

– Отвали, чувак!

Другой крикнул:

– Попалась, сука. Ну щас ты за все получишь...

Они повалили пойманного раба на заснеженную землю и принялись ожесточенно пинать, и этого Джаред уже не выдержал. Быстро, не теряя времени вынул из кармана шокер и нейтрализовал одного за другим всех четверых, потом подхватил оказавшегося очень тяжелым раба на плечо, и быстрым шагом отошел от странного здания. Ему повезло – почти сразу поймал такси, и ввалив в него свою нежданную добычу, отрывисто назвал адрес. Флегматичный водитель мирно кивнул и без вопросов поехал, и тут Джаред передохнул и начал думать. Ярость, вдруг вспыхнувшая в душе, когда четверо здоровых лбов начали при нем избивать не сопротивляющегося раба, сменилась тяжкими раздумьями. 

Джаред всегда был законопослушным гражданином. Он не заводил рабов, как многие его знакомые, и не одобрял рабство, но знал, что оно существует, и мирился с ним, так же, как миллионы его сограждан. Ну что делать, есть много несправедливых законов, этот один из многих. Но зато Джаред знал, что насилие над рабами преследуется по закону, и он не совершил ничего противозаконного, вступившись за раба. Конечно, если постараться, то можно обвинить его в похищении раба, но Джаред не собирался ждать обвинений, и хотел опередить хозяев, он все еще злился, и если честно, давно не был в такой ярости. Избитый раб не подавал признаков жизни, и Джаред прямо из такси связался со своим адвокатом, личным врачом и когда добрался до дома, в дверях его ждала целая делегация слуг. 

Слуги отнесли все еще бессознательного раба в одну из гостевых комнат, а Джаред остался ждать гостей. Первым прибыл доктор и сразу ушел к пострадавшему – следом за ним приехал адвокат Кейн.

Кейн сперва сходил посмотрел на раба, оттуда вернулся значительно повеселевшим:

– Я даже немного испугался, ты всегда такой выдержанный, и тут такое. Все понятно, я бы, пожалуй, тоже вмешался. На нем живого места нет, и док сейчас фиксирует все повреждения, проблем с отъемом имущества у нерадивых хозяев не будет. 

Джареда покоробило на слове «имуществе» но Кейн был прав – это и было имущество. Но существовал так же закон об обращении с рабами, в том числе пункт об изъятии рабов у жестоких владельцев. Просто доказать плохое обращение с рабами было сложно, и редко кто вмешивался. но тут все козыри были на руках у Джареда.

– Один вопрос. Что ты с ним будешь делать дальше? Ему ведь нужно будет подыскать нового хозяина. 

Джаред, застигнутый врасплох, пожал плечами:

– Не знаю. Главное сейчас – чтобы он не вернулся туда. Ты можешь узнать про него? 

Крис кивнул:

– Конечно. Я уже отсканировал его номер с плеча, сейчас могу сказать – он принадлежал Марку Шеппарду, зовут Дженсен, 33 года. Голосовые связки намерено повреждены, так делают некоторые хозяева, но восстановить их можно будет со временем. Пойду работать. Как будет новая информация, созвонимся. 


Джаред отпустил адвоката, но тут прилетела Салли, и набросилась на него с вопросами, но на удивление быстро успокоилась, когда сходила в комнату, где над рабом колдовал доктор. Вернулась сердитая, и сказала убежденно:

– Вы все сделали правильно, шеф. Я горжусь вами.

Джаред озадаченно моргнул, не зная, что сказать на это, но говорить ничего не пришлось, Салли поднялась на цыпочки, поцеловала его в щеку и убежала. Джаред хотел было уже пойти к доку, но тут он появился сам. Джаред усадил его в кресло и принес бокал коньяка, и терпеливо ждал, что же он скажет, знал, что торопить Боба нельзя. Доктор допил бокал, поставил его на столик, и внимательно посмотрел на Джареда. Заговорил медленно:

– Надеюсь, вы понимаете всю глубину ответственности, которую взяли на себя, Джаред. У вас никогда не было рабов. Ваш отец тоже не одобрял рабство, но сейчас в вашем доме находится раб. 

– Боб...

– Джаред. Это был порыв? Вы увидели, как его избивают, и вмешались?

– Да.

– Хорошо. Значит, вы не думали, что с ним делать дальше. Вы не знаете, как обращаться с рабами, и не знаете, что с ним делать. Предлагаю вам сейчас же позвонить в департамент по делам с несвободными гражданами Тьерры, оттуда сей же час прибудут сотрудники и заберут этого... человека. Я предоставлю все данные сотрудникам департамента и прослежу за тем, чтобы он попал потом в хороший дом, к достойным людям. 

– Нет!

Джаред и сам не понял, как выкрикнул это, и более всего удивился, когда в глазах дока, как ему показалось, промелькнуло удовлетворение.

– Почему? – тихо спросил Боб, – вы пожалели его? Да?

– Да, – почти беззвучно ответил Джаред, и вдруг почувствовал себя совсем мальчишкой, будто сдернули с него пару десятков лет, и снова он стоит перед отцом, виноватый, и оправдывающийся. 

Но Боб не стыдил его и не упрекал, просто сказал:

– Хорошо. Сейчас он спит, и проспит еще долго, сутки где-то. Я накачал его лекарствами. Проснется завтра в это же время, будет как новенький и ужасно голодный. Позаботьтесь о еде и одежде для него, Джаред. 

Скоро док ушел, снабдив его еще парочкой рекомендаций, и Джаред остался один на один со своим гостем. 

Недолго промаявшись, он все таки пришел в гостевую, и принялся рассматривать раба.

Дженсен. Кейн сказал, его зовут Дженсен, и ему тридцать три. Несмотря на черные глубокие тени под глазами, многочисленные шрамы, ссадины царапины и синяки Дженсен казался моложе, и выглядел довольно-таки крепким, не худым. Жилистый, сильный, вон какие мышцы на руках, и скорее всего, был бойцом, судя по травмам, и разноцветным от желтого до красно-фиолетового синякам... Поймал себя на мысли, что любуется спящим, и стало даже неловко. А еще Джаред испытывал досаду, рассматривая иероглиф на лбу. Убрать бы его... Чтобы не портил такое красивое лицо.


Надо ли говорить, что к вечеру следующего дня Джаред почти извелся, так ждал, когда же проснется Дженсен. Но скучать ему не пришлось, с утра его вызвали в полицию, где он обстоятельно рассказал о своем вчерашнем приключении, потом зачем-то настоял на своем присутствии, когда брали укрепленный как крепость дом Шеппарда, ему казалось это важным, будет, что рассказать Дженсену. Заснял, как выводили из подвалов таких же, как Дженсен, и других, истощенных, измученных, кого-то несли на руках, на носилках, и во всех новостях вместе с рождественским бедламом мелькала новость о раскрытом тайном клубе Шеппарда, где рабов калечили и убивали на потеху публике. 

Джаред все равно пропустил этот момент, когда проснулся Дженсен. 
Когда вошел в спальню Дженсена, испугался, увидев пустую кровать. Но тут же заметил боковым зрением в углу шевеление и стремительно обернулся – Дженсен сидел, обнаженный, выставив вперед коленки, и смотрел на него круглыми глазами, испуганно и настороженно, как дикий зверь. Второй раз пришло на ум сравнение с диким зверем, и Джаред успокаивающе улыбнулся. Осторожно сел на край кровати, боясь делать резкие движения. Судя по тому, что он узнал сегодня, Дженсена держали в клетке, и в нечеловеческих условиях, как многих других бойцов подпольного клуба, и он мог быть очень опасен, теперь нужно было действовать осторожно. 

Он положил газету на кровать и похлопал по ней открытой ладонью, сказал негромко, но Дженсен сильно вздрогнул и напрягся:

– Я принес, чтобы ты посмотрел, Дженсен. Шеппарда сегодня посадили. Клуба больше нет. 

Дженсен ничем не показал, что понял, смотрел из угла все так же дико и настороженно, Джаред вздохнул и сказал мягко:

– Тебе не придется больше драться за кусок хлеба. Посмотри, я тут оставлю, это мой телефон, тут фотографии, увидишь по дате, что они сегодняшние. И видеозапись. Эти фотографии еще не попали в газеты. Там Шеппард, и те, кто тебя тогда... И другие бойцы, их уже увезли в центры реабилитации при департаменте Зеро. Док предлагал и тебя туда оправить, но... Я не смог. 

Джаред усмехнулся, глядя в глаза Дженсену, и как-то беспомощно сказал:

– Не смог, и все. И не смогу, наверное. 

Джаред поднялся и пошел к двери, на пороге обернулся и сказал неловко:

– Я хотел бы поужинать с тобой. То есть... Ты, я знаю, очень хочешь есть. Ты посмотри фотографии, и газету, и вон там в пакете вещи. Одевайся и приходи ужинать. И... пожалуйста, не убегай. Я не собираюсь причинять тебе вред. 


***


Джаред ждал целый час, не выдержал, и пошел снова в комнату Дженсена. Они столкнулись на пороге – Дженсен шарахнулся от распахнувшейся двери инстинктивно и залился краской, посмотрел недовольно, Джаред обрадовано улыбнулся: 

– Решился? Пойдем скорее, индейка стынет. 

Такое странное это было Рождество. Дженсен ел, как волк, Джаред рассеянно клевал салат, и исподволь рассматривал Дженсена, и все его мысли были заняты гостем. Кто он, откуда? Почему подписал десятилетний контракт? Знал ли он три года назад, что попадет в Ад, что каждый день его будет мучительным выживанием, что покромсают связки, и он не сможет говорить? И кем он был раньше? Солдатом? Может быть, что-то было такое в нем – от сильного, так и неукрощенного хищника – как ел, изредка взглядывая на него исподлобья, как насытившись, сел, откинувшись в кресле и полузакрыв глаза, из под длинных ресниц наблюдая за ним, Джаредом, и даже сытый, расслабленный – казался опасным, один вскрик, одно неосторожное движение – и взметнется из кресла молнией, и может с легкостью и шею свернуть, и много дел наворотить... Хищник. 

Молчали, сидели, каждый думал о своем, и каждый был загадкой для другого, падал снег за окном, и в тишине приходило-наступало Рождество, и когда забили куранты Дженсен выпрямился в кресле и посмотрел на Джареда с недоумением и любопытством.

Джаред наполнил бокалы, протянул один Дженсену и сказал негромко:

– С Рождеством, Дженсен. Хочу, чтобы этот год был для тебя лучше прежнего. 

Дженсен, помедлив, взял бокал, и осторожно чокнувшись, выпил, и уставился на Джареда с нескрываемым интересом, видно было, что он немного освоился, и Джаред, улыбаясь, заговорил:

– Да, я знаю. Интересно. Мне тоже интересно про тебя, но ты ведь не расскажешь... пока. Док говорил, ты сможешь говорить, я надеюсь, ты захочешь, ты ведь захочешь? 

Дженсен потрясенно смотрел на него, открыв рот, потом кивнул, Джаред удовлетворенно вздохнул:

– Хорошо. Завтра придет док, он обещался проведывать тебя. Спросим, когда можно будет сделать операцию. И ты не против, если мы уберем эту дурацкую букву у тебя на лбу? 

Дженсен сглотнул, схватился за лоб, прикрывая букву, и кивнул, Джаред вздохнул довольно:

– Отлично. 

Помолчал немного, и снова заговорил, немного смущенно улыбаясь:

– Жалко, что ты не можешь сейчас говорить... Ну ничего, это скоро исправим. Ты хочешь узнать обо мне? Ну... Скучно это. Обычный человек, как все. Вроде бы, все есть, но... Нет, все нормально. Все хорошо. Я никогда не покупал рабов, и не собирался, не знаю даже, что...

Джаред задумался, потом посмотрел на Дженсена, утонувшего в кресле, сидевшего с таким невозмутимым, нечитаемым лицом, внимательного, собранного. И само полилось, так легко было говорить правду, может быть еще помогало осознание, что не прервут, но больше хотелось убедить этого скованного, замкнутого человека – что ему ничего не грозит. Хоть и знал, что не поможет, слова всего лишь слова, но попробовать, почему нет? И Джаред говорил, открываясь нараспашку по сути чужаку:

– Всегда был один. Всегда я... Мечтал, чтобы кто-то был рядом, плечо к плечу, друг, товарищ, брат. Но всегда было по-другому. Отец говорил, что мне нельзя со всеми, и меня даже в школу не пустили. Учителя приходил на дом. Потом... я взбунтовался, и пробовал уехать, но мать заболела, потом оказалось, что... Неважно, я остался. А потом они умерли, пять лет назад, и... у меня так и нет никого, теперь даже их. Грустно, да? 

Дженсен смотрел на него пристально, не скрываясь уже. Провел рукой по шее, где сидел ошейник, поднял брови вопросительно, Джаред понятливо усмехнулся:

– Нет, никогда. Зачем? Это же суррогат, ненастоящее. Разве можно купить любовь, преданность? Нет. Лучше так, как есть. 

Дженсен сидел, опустив голову, смотрел на свои руки, сложенные на коленях, Джаред тоже смотрел на них, и молчал, и слушал, как где-то вдали распевают рождественские песни и смеются, там где-то, за чертой желтого круга от старого торшера билось крутилось веселье и радость, а они сидели в тишине и Джаред чувствовал странное умиротворение. 
Он не заметил как задремал, проснулся оттого, что кто-то аккуратно трогал его за плечо. Вздрогнул, открыл глаза и прямо перед собой увидел сосредоточенное лицо Дженсена. 

– Спать, – одними губами беззвучно сказал Дженсен, и Джаред кивнул. Тяжело поднялся, потянулся, встряхнулся и улыбнулся Дженсену:

– С Рождеством.

Дженсен улыбнулся и кивнул, повторил губами: «С Рождеством» 


***


Привыкать к чужаку в доме оказалось несложно. Дженсен обладал каким-то непостижимым кошачьим качеством – быть везде на месте, вписывался легко в любой обстановке. Джаред сперва с любопытством наблюдал, как Дженсен заходит в очередную комнату, оглядывает ее внимательно, настороженно обходит по периметру, ничего не трогает, но будто запоминает. Джаред отводил взгляд на секунду а потом смотрел и не мог сразу найти Дженсена. Он сливался с комнатой, был здесь, но незаметен, сидел в кресле, или стоял у окна и наблюдал за людьми за стеклом, по кошачьи отстраненно и остро-внимательно. 

Джаред разговаривал с Дженсеном постоянно, а тот ходил за ним тенью, и слушал, и иногда очень осторожно прерывал – брал за рукав, и хмурясь, просил повторить. Не вслух, но Джаред понимал это так, и объяснял, случилось это всего пару раз, но каждый раз это были серьезные вопросы. В первый Дженсен пришел к нему в комнату и скользнул под одеяло, Джаред выскочил из постели пулей, подбежал к окну, отдышаться, Дженсен подошел сзади, недоуменно потрогал его за рукав. Джаред развернулся резко, и напоролся на растерянный взгляд и постарался успокоиться, и говорить мягко и ровно:

– Нет, Дженсен. Ты не должен, и не будешь делать это. Иди к себе. 

Дженсен посмотрел, как показалось Джареду с досадой, и ушел, потом был еще случай, когда Джаред застал Дженсена за своим компьютером. Дженсен испугался, и опустил голову и плечи, и выглядел пристыженным и несчастным. Джаред, ругая себя на чем свет стоит, вручил ему ноутбук со словами:

– Бери в любое время. Тут нет никакой важной переписки, ничего, бери, прости, что раньше не догадался, забери его. Поставь у себя, ну. 

Дженсен убрал руки, помотал головой, быстро ушел, но потом где-то через час подошел и вопросительно глянул, и коснулся рукава, такой немного растерянный и смущенный – можно? – и Джаред расплылся в улыбке:

– Я не передумал, забирай. И, Дженсен. Если тебе нужно что-то – проси, хорошо? 

Дженсен посмотрел странно, глаза потемнели. Он открыл было рот, но вспомнил, что не может говорить, помрачнел, потом быстро облизнул яркие губы, и ушел.


Через неделю Дженсен пришел снова ночью в спальню Джареда.

Дженсен на следующий день должен был уехать с Доком в клинику, где тот обещался вернуть ему голос. Дженсен знал, что пробудет в клинике на острове месяц, и отчего-то нервничал, и у Джареда не хватило силы воли прогнать его. Честно сказать, он сам волновался, он так привык за несколько месяцев к присутствию в доме Дженсена, что теперь с ужасом думал, как он будет возвращаться домой, в пустой дом? Целый месяц... Дурацкую светящуюся букву со лба давно удалили, еще в первую неделю пребывания Дженсена в доме Джареда, она его неимоверно раздражала, оставался голос. Вернуть голос, и еще кое-что. Джаред давно уже утвердил право собственности на Дженсена, и теперь хотел узнать, можно ли как-то сократить контракт Дженсена. Не сам ли он говорил когда-то, что раб – подневольный – не может быть другом, как ему хотелось, не может быть равным, не может быть – близким. А Джареду хотелось. 

И вот посреди бессонной ночи перед расставанием Дженсен проскользнул в спальню к Джареду, и забрался в кровать. Прижался к нему – будто делал это сотню раз, и Джаред не смог его оттолкнуть. Обнял за плечи, научился уже понимать без слов – смятение, страх, боль Дженсена, прошептал:

– Я тоже боюсь. Все будет хорошо, Джен. Я приеду. Хочешь? 

Дженсен затаил дыхание. Поднял голову, посмотрел на Джареда, поймал его взгляд и покачал головой – нет.

Джаред знал, что так будет, усмехнулся, спросил:

– Почему? Не любишь, когда тебя видят слабым? 

Дженсен смотрел исподлобья, темным взглядом, потом вдруг усмехнулся, и потерся о щеку Джареда лбом, мол, понимаааешь. 

Джаред тихо засмеялся, и запустил пальцы ему в волосы, проговорил тихо:

– Хорошо, ладно. Буду ждать тебя тут. Возьми пожалуйста ноут, хочу хотя бы иногда видеть тебя по скайпу. Месяц это много. 
Дженсен опять интенсивно замотал головой и протестующе замычал. Джаред вздохнул:

– Вот упрямый засранец...

Лежали тихо, пока Джаред не почувствовал, как рука Дженсена тянется-тянется к его члену, он встревожено заворчал, сказал – Дженсен, не... – и все, дальше ничего не смог сказать. Дженсен запустил ему под пижаму руку и обхватил ствол ладонью – мягко и жестко одновременно, и поднял голову и смотрел на Джареда так умоляюще, что Джаред опять, опять не смог отказать. 

– Что ты делаешь, Джен, – прошелестел Джаред, безвольно опуская голову на подушку, подаваясь вперед под рукой Дженсена, и слушая его довольный рокот-ворчание и все больше возбуждаясь.

Дженсен отбросил одеяло в сторону, сел на него верхом, скинул с себя ночную рубашку – горячий, дрожащий от возбуждения, наклонился, поцеловал в губы, так поцеловал, что закружилась голова, и Джаред застонал – открываясь ему навстречу, и отгоняя назойливую мысль, что он так много потерял времени – они потеряли, но какая разница уже – целовались яростно, страстно, жарко, испуганно, голодно – как на пороге разлуки, да так и было, Джаред смотрел в глаза Дженсена, и читал в них желание, и горел в них один вопрос – можно? Можноможнопожалуйста, можно?! Умолял, просил одним этим взглядом, казалось, жизнь его зависит от ответа Джареда, так отчаянно беззащитно и гордо выглядел Дженсен, и разве, черт, ну разве смог бы он ему отказать?

– Да, Дженсен, да, да, – отвечал уже, рвалось с губ, быстрее чем успел подумать отвечало сердце, и Дженсен – весь просиял, и ту же снова стал сосредоточенным, и таким серьезным, будто ему поручили что-то очень-очень важное – он принялся ласкать Джареда там, внизу. Откуда-то нашел – готовился? – смазку, растягивал его, нежно перевернув на живот, ласкал, снова ласкал, изводил, облизывал, Джаред стонал уже от невыносимой жажды, просил – Дженсен, ну Дженсен, ну скорее же, ну – Дженсен не торопился, входил – врастал в него – мееедленно, медленно-медленно. Потихоньку втискивался, потом все смелее, смелее наращивал темп и долбился сильно и ровно, и так хорошо, так правильно – Джаред качался и плыл на волнах удовольствия, с каждым толчком все ближе приближаясь к блаженству, пока наконец, не затопило его, не взорвалось все внутри сладким оглушающе прекрасным счастьем-истомой-радостью, как хорошоооо, хорошо. Дженсен...

Дженсен не оставлял его до утра, вытаскивал из приятного забыться, и снова доводил до сладких судорог и криков, и снова мучил, так приятно мучил, пока наконец, они не заснули в обнимку впервые вместе в одной постели – так ненадолго. 
Джаред проснулся когда на часах было одиннадцать, сладко ныло все тело, зацелованное, отлюбленное Дженсеном. Самого Дженсена не было, и на подушке, рядом с его носом лежала записка – не записка даже – криво нарисованные улыбающийся человечек, с поднятой в приветственном жесте рукой, а под ним одна буква – J. 

– Сбежал, сукин сын, – проворчал Джаред, потягиваясь, и не выпуская драгоценную записку из рук, – так и знал, что не попрощается. Ладно...


День, потом еще день, и даже неделя прошла, и Джаред все сильнее скучал. Не помогали ежедневные отчеты Дока, Джаред хотел видеть Дженсена. Скучал, как какой-то мальчишка с первой любовью, остро скучал, больно, злился на себя, на всех, не успокаивало даже свидетельство о свободе, с таким трудом добытое при помощи всемогущего Джеффа, ах, если бы не он. Если бы не связи отца, если бы не его деньги – не видать бы свободы Дженсену еще положенные шесть лет, но это достижение сейчас Джареда совсем не радовало. Ходил мрачнее тучи, и каждый день воевал с собой, чтобы не сорваться, не полететь на волшебный остров, где Дженсену возвращают голос, но помнил дженсенов предостерегающий взгляд – нет, не надо, не приходи, не приезжай, не смей. 

Не выдержал в конце второй недели и плюнув на все, полетел, так устал, воздуха не хватало без него – без Дженсена. Вот так, вдруг, стал необходим и только в разлуке Джаред понял – насколько сильно необходим.


***


Как принял решение – успокоился моментально, но как прилетел на остров начал паниковать, а когда подходил к палате Дженсена – сердце билось где-то в горле. Страшно было, как страшно. Непонятно почему, не прогонит же? Он ведь не знает еще, что свободен, что может уже сейчас уйти, и никто его не будет удерживать, и Джаред скажет, обязательно скажет это, как только наберется смелости. Дайте совсем немного времени. 

Палата Дженсена – как и все тут, волшебное красивое, яркое – утопала в солнечном свете и цветах, повсюду стояли букеты, и за большим в пол окном с прозрачной занавеской виден был силуэт – Дженсен стоял на террасе, и перегнувшись через перила, с кем-то... разговаривал? О, боже. 

Джаред не размышляя больше шагнул вперед, к свету и солнцу – к Дженсену, и увидел его всего, разом обнял взглядом, и напряжение отпустило, так отпустило, что Джаред почувствовал слабость – Дженсен смотрел на него. Смотрел так, что сомнения все отпали, и странно было теперь, что они вообще были, откуда? Смотрел Дженсен так, будто умирал от жажды, и не мог никак напиться, а Джаред – вода, и вот рядом – руку протяни, во взгляде Дженсена – и жажда эта безмерная, и любовь, и радость, и страх, и надежда, и упрек – почему так долго? – и облегчение – наконец-то. Без слов так много рассказали сразу друг другу, и Джаред шагнул вперед, и Дженсен тоже рванулся навстречу, сгреб его в объятия, и целовал, и шептал тихо, но как приятно было слышать его хрипловатый, бархатный голос:

– Ты... наконец. Думал, сдохну. Сбежать хотел... к тебе. Джаред. Джаред?..

Мурлыкал, как кот, от его голоса кружилась голова и подгибались колени – говори, говори, о какой голос, боже. Пусть не молчит, говорит еще, еще – Дженсен и не молчал, хоть и негромко, но говорил и толкал подталкивал его всем телом к выходу с террасы и дальше – к кровати, и все урчал – Джаррред? Джаред, да? 

– Да, – с облегчением выдохнул Джаред, падая на кровать, увлекая за собою Дженсена, спросил только:

– Никто не зайдет?

– Нет, – Дженсен раздевал его, от возбуждения дрожали его руки, голос, губы, не получалось расстегивать пуговицы, Джаред притянул его к себе, взволнованного, поцеловал, погладил по спине широкой ладонью:

– Все хорошо. Все хорошо, Джен, – и признался, отпуская тайну, – ты теперь свободен, ты можешь... если захочешь, уйти.

– Смеешься? – Дженсен отстранился, все так же настырно продолжая терзать его пуговицы, – нет, уйти не могу, ты... Ты меня держишь, крепче стальных канатов. Так и знал, что заморочишься этим. Помню, как ты говорил в первые дни еще... про суррогат. А я так долго хотел тебя, измаялся. Думаешь, уйду теперь? – хмыкнул, и жадно поцеловал в шею, потом ниже, еще ниже, раздирая ворот, будто не мог оторваться, насытиться. 

От каждого слова Дженсена подпрыгивало и таяло в груди сердце, и Джаред глупо и радостно улыбался. Как хорошо, как хорошо все получилось... счастье.


 

 

декабрь 2013



Сказали спасибо: 196

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1388