ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
924

Исследование природы одержимости

Дата публикации: 13.11.2013
Дата последнего изменения: 13.11.2013
Автор (переводчик): J.Daniels;
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Жанры: АУ; кинк; ООС; ПВП;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Предупреждения: психические отклонения
Саммари: на заявку: Один из Джеев маньяк, удерживает другого в плену силой, но "жертве" нравится. Психические отклонения у обоих, жесткий стокгольмский синдром. БЕЗ НОНКОНА.

Без сомнения, эта неделя лучшая в уходящем году. Он пару раз открыл и закрыл рот. Так делают выброшенные на песок рыбки перед смертью. Ему же хотелось впустить на язык снежной крупы и охладиться. Если учесть, что этот год стал лучшим в его жизни – ах, любовь, любовь – то последние шесть с половиной дней – венец существования Джареда Падалеки.
Он еще нежнее обнял бумажный пакет с бутылками молока, багетом, орешками и банкой маринованных луковиц.
- Понимаете, мой кот не желает пить молоко, но не покупать же ему кошачьи консервы. Кто знает, из чего их готовят. А вдруг из мясистых отростков инопланетян, - говорил он девушке-кассиру, расплачиваясь. А его сердце распухало в груди от любви и тревоги из-за продуктов с ГМО.
Чуть не поскользнувшись на тонкой ледяной корке ступенек, Джаред вынырнул из воспоминаний. Потер обветренные губы в раздумье – может, сделать себе еще один подарок перед Рождеством и прикончить эту жирную и вечно бухую задницу, господина домовладельца.
Но у его кота были голодные зеленые-презеленые глаза, и цепи на руках и ногах.
- К черту, - пробормотал Джаред, спешно шагнув в грузовой лифт. Пока он, пакет и лифт с грохотом волоклись на самый верх, в голове пританцовывали мысли. Одной из них Джаред ну очень гордился: одержимость – это не когда тебя держит за горло что-то, а когда ты держишь это в своих руках.
- Привет, Дженсен, - прокричал он с порога. - Давай поговорим о погоде. Идет снег. Мелкий такой. Наверное, какой-нибудь ангел-трансвестит уронил на землю раскрытую пудреницу.
- Выгуляешь? – раздалось хищное бряцанье металла. – Или выебешь?

Кота звали Дженсен Эклз и, как оказалось, у него скверный характер.
Когда он очнулся после удара булыжником по затылку, с «браслетами» на себе, его взгляд немного косил. Как будто со дна поднялась грязь, шальная и темная. Раньше она была заметна чуть меньше.
Джареду стало стыдно за то, что выбрал тяжелый камень, за попахивающие мешки с мусором у двери, за пыль на подоконнике, за чашку, в которой плесневел чай, и за непреклонно вставший член.
- На самом деле, я собачник. Не знаю, как меня угораздило наступить на кошачий хвост, - сказал он. – Я Джаред Падалеки, и мы с тобой коллеги уже год. Но ты дерешь нос в кресле босса, а я, в основном, дрочу в офисном туалете на твой рот, поэтому мы не пересекались.
- Я уже забыл твое мудачье имя, мудила. Снял с меня эту садо-мазо хрень, живо.
Странное дело, что никто не посадил его на цепь и не приковал к батарее раньше, это борзое, сильное и неприступное тело. Тем более, эти штуки не слишком стесняют движения. Просто чтобы не царапался слишком буйно и не сбежал.
- Неа, привыкай, чувак. И чувствуй себя, как дома. Можешь пошуметь, но не сорви голос, здешние жильцы любят поорать… На, попей и поешь, - Джаред поставил на пол блюдце. И даже не успел положить куски булки: Дженсен неспеша вылил молоко ему в лицо, прищурился, разглядывая белые подтеки на подбородке. Джаред облизнулся. – Окей, тогда придется поголодать до завтра.
- Сучка, - бросил Дженсен сквозь зубы. Отвернулся к стене и притих, спело-рыжеватая макушка. Это было что-то новенькое, потому что обычно Джареда называли психом. Что пошло не так.

Вечером, отмывая посуду от застарелых следов еды, Джаред монотонно и невозбужденно перечислял:
- Ты животное и доводишь меня до животного состояния, и я хочу завести тебя у себя дома, как люди заводят кошек. Я умираю, как хочу тебя всего и по частям. Я дрочу на твой фальшивый офисный смех, на твой голос, особенно невыспавшийся по утрам. На твои темно-красные носки. И на бумажный платок, которым ты вытер губы и забыл на рабочем столе. Да, стол. Хочу разложить тебя на нем и поиметь, как в порно. Потом там останутся следы от твоей потной задницы и спермы. И я спущу еще раз. Я хочу твой розовый рот, в него и на него. Хочу покрыть тебя сверху. Хочу лицом к лицу. Хочу тебе отсосать и еще раз отсосать. Хочу раздеть тебя и кончить от запаха твоей рубашки. Хочу облизать от лица до пяток, потереть языком твою дырку и затащить в постель. Мы трахнемся там, потом на полу, потом у стены, потом я, может быть, пойму, что сколько тебя ни трахай, ты вытрахал мой мозг давно и он никогда не станет прежним. Дженсен…
- Ты уверен, что я его вытрахал? – подал кот голос, колкий от выжидательного любопытства. И это прозвучало как – нет, это еще не все, детка.
- Я могу произнести это все как скороговорку или в обратном порядке. Или на кошачьем языке. Других не знаю.
– Мне надо отлить, Падалеки.
- Конечно, - расцвел Джаред и выбросил недомытые мыльные тарелки в помойку. – Все, что захочешь.
По долгу хозяина он постоял за спиной и даже предложил помочь. Прислушивался к журчащему звуку и жадно принюхивался. Плечо Дженсена дернулось.
- Ты истекся весь. Какого хрена топчешься на месте?
- Так ты не хочешь, чувак. Я же не насильник.
Дженсен закончил возиться с ширинкой и вдруг согнулся от смеха. Он ржал затяжно, как будто хлебнул крепкой сумасшедшинки и ему больно. Джаред бы продал душу или несколько, да хотя бы все души мира, чтобы ему было хорошо. Он мог сделать Дженсену хорошо. Но котяра отказался спать в его постели.

- В офисе судачат об исчезновении мистера Эклза. Кто-то говорит, что ты задушился собственным языком, потому что впаривал старушкам дырки от бубликов и совесть добралась до твоего нутра. Кто-то говорит, что ты подался в индустрию гей-порно. Я согласился с теми, кто ставит на совесть, но мысленно с теми, кто желает тебе славы.
- Рабочий день еще не окончен, - заметил Дженсен въедливо.
Он все еще не вышел из роли босса. Босса, который не ел почти два дня, агрессивно выпячивал искусанную губу, а веснушки на щеках налились гневом.
- Я уволился, - Джаред сглотнул. - Без тебя там не пахнет сексом.
- И на что ты будешь жить? Жратва-то у тебя есть? – вот он, главный вопрос.
- Для тебя есть.
Дженсен покривился, но выпил бутылку молока. И хлеб тоже съел. У Джареда чесались руки: почесать его за ухом или отнять бутылку и вставить в рот член.
- Если хочешь еще, пей из блюдца, - сказал он, нарезая хлеб на мелкие кусочки.
Длина цепи должна была создать некое ощущение свободы. А получилось, что ощущение угрозы - для Джареда - когда Дженсен оказался позади него и натянул на его шее цепь между наручных кандалов. Воздуха стало сразу слишком мало, а боли – много.
- У меня нож, - прохрипел Джаред.
- Да что ты. Покажи, - рыча и проглатывая гласные, сказал ему на ухо Дженсен и ослабил хватку. Джаред развернулся и помахал ножом – вот, видишь, успокойся. Давай порежем что-нибудь или зарежем кого-нибудь вместе. О да, Дженсен этого хотел – глаза у него сделались, как у кошки перед валерьянкой, совсем дурные.
И он скользнул под лезвие.
На загорелой шее распустился алым цветом порез. Он почти не потревожил плоть, зато раздразнил губы Джареда, его язык и глотку, его жадность до соленого и до Дженсена.
- Охуеть, Эклз… ты ненормальный.
- Вылижи меня.
- О.
Конфета, с бьющейся жилкой и с красной сердцевиной, с мягкой щетиной, с сырым запахом и вкусом от души посоленного металла. Джаред встрепыхнулся – только не вздумай отнимать – и прижался к ней с урчанием. А в детстве он крал леденцы в супермаркете и клялся приятелям, что вкуснее ничего в жизни не попробует. Ха.
Дженсен жмурился удовлетворенно и все подставлялся горячим полнокровным горлом. Кажется, кто-то спустил курок в его голове. А, может быть, он родился бомбой замедленного действия и прикинулся котом, чтобы Джаред забрал его себе и взорвался от любви.

Как бы то ни было, на следующий день он содрал со стен все постеры с Ханом Соло и красавчиками из Даллас Маверикс, до которых дотягивалась цепь. Джаред хлопнул глазами:
- Что это, друг?
- Они отвратительны, - объяснил кот, смахивая со стола любимую копилку Джареда в виде свиньи с сопливым пятаком. Из нее получились очень маленькие и милые кусочки. Разбилась, малышка. А ведь с ней Джаред вел долгие задушевные разговоры об Эклзе. – Поверь, так ей будет лучше.
- Старик, зачем? Она тебя любила, - пробормотал Джаред и смущенно затолкал носом ботинка кусочки под кровать. Покосился на пластырь на эклзовой шее. Его затопила очередная приливная волна обожания. А уборка подождет.
- Скучно. А я люблю ломать.
- Не замечал за тобой такого. Как по мне, ты любитель греть свою охуенную задницу в кресле и обмахиваться отчетами. И грызть мармеладки, когда тебя никто не видит.
- Ты следил за мной двадцать четыре часа в сутки? Откуда тебе знать, Падалеки.
- Можешь тогда и меня сломать, мне не жалко.
- Не выйдет, - усмехнулся Дженсен и отодрал пластырь. – Иди сюда.
Ночью Джареду снился дракон, который полыхал пламенем и поджарил его до румяного состояния. Он сказал дракону - ты такой горячий, ешь меня помедленнее – и проснулся от запаха дыма и горчащей на языке гари. А все потому, что он потерял зажигалку, а ее нашел Дженсен.
Сложил из обрывков, осколков, разбросанных носков и прочего хлама костер посреди лофта. Языки пронзительно оранжевого пламени уже перекинулись на кровать. Дженсен согревал руки и свою улыбку. Она выглядела оттаявшей, а огонь отражался в его глазах, почти черных, как трава после пожара.
- Хорошо горит, да?
- Дже-е-нсен, пироман херов, - с восторгом взвыл Джаред. Стояк мешал ему прыгать по одеялу и душить пожар. Бросить бы все - пусть горит - и вжарить Дженсену, пока огонь не коснется его пяток, а он его все равно не почувствует, потому что Дженсен более горячий, чем пламя. И более горячечный, чем лихорадка.
- Ты хотел нас спалить к чертям? – спросил Джаред позже. Он был немного не в себе и все еще хотел в Дженсена. Тот отозвался из своего угла:
- Не нас, а все лишнее, Падалеки. Ты погряз в мусоре, как та фарфоровая свинья.
- Я укорочу тебе цепь, дорогой, - зашелся от нежности и заботы Джаред.
Ненависть к молоку и булке тоже витала в воздухе. Джаред кормил своего породистого кота только так, а он – неблагодарный – наотрез отказывался жрать, как положено. Вчера Дженсен вытащил нижнюю карту из карточного домика в голове Джареда: он опустился на четвереньки перед блюдцем с молоком и приоткрыл губы, полные, розовые и нетронутые.
- Смотри на меня, - приказал. И принялся лакать молоко по-кошачьи юрким языком.
Вдох-выдох. Дыши, Джаред, и смотри. Он спустил штаны и белье до колен, и его член облегченно взвился вверх. Отдрочил себе сбивчиво, кусая губы и прислушиваясь к влажным всплескам молока. Сперма залила его ладонь и вязкой струей потекла по запястью.
- И… это тоже, Дженсен, пожалуйста, - поднес он руку к божественному рту. Дженсен, кажется, фыркнул, но слизал все до последней капли. Язык у него, и правда, был по-звериному ненасытный. Такому языку нужна вседозволенность.
- Я с ума от тебя схожу, иначе не объяснить то, что я собираюсь сделать, - сказал Джаред и заказал в службе доставки более привычной для людей, а не котов еды. А Дженсен сказал ему, что маньяк из Джареда – хиловатый, блюдцем пришибить можно.

Это было вчера, а сегодня Джаред выбрал правильный ответ:
- Выгуляю, - и повел на крышу дома.
Его член распирало в трусах, а зубы ныли от желания выбрать другой ответ – выебу – но тогда бы он не увидел кота на снегу. Который тащил на себе джаредов пуховик и шарф. Без всякого поводка. Оставьте это садистам и всем, кто издевается над животными.
С неба уже не сыпало. Подмороженный, дымчато-сливовый воздух сверху подсвечивала меланхоличная луна, а снизу - фонари. Он пощипывал веснушчатые щеки и пьянил Джареда. По слабой снежной прослойке тянулись за ними черные следы от ботинок. Далеко на земле бесновались около мусорных контейнеров бомжи, но их крики почти не долетали досюда.
- Знаешь, Джаред, ты не сможешь держать меня вечно, - сказал ему Дженсен, запрыгивая на парапет. Нехороший парапет, неприятно узкий, ширина у него в одну взрослую ступню - Джаред вдруг его люто возненавидел.
- А я попробую.
- На любого жадного ребенка найдется более жадный ребенок, который отберет у него игрушку, - с кошачьей ловкостью прошелся по краю и наклонился вперед. Там были полет, ветер и асфальт, распахнувший свои твердые объятия. Дженсен, нет, не играй так, подумал Джаред отчаянно, не надо. Это же вернет мне ум, а такое счастье – жить без него, но с тобой.
- Да ты совсем ебанулся, Эклз, - сказал он вслух и запустил руку ему под шарф, на теплый загривок. Сжал. – Слезай. И я трахну тебя прямо тут, над пропастью. Заполню тебя под завязку и утолю тягу ломаться и убиваться. Если дернешься, полетишь вниз. И это будет убийственный оргазм, обещаю.
Это оказалось проще, чем рыбку на крючок подцепить: Дженсен притерся к ласкающей руке Джареда и, наконец, отвел неясный взгляд от края.
- Холодно… - хрипловато замурчал. - Яйца отморозим.
Не отморозили, только колени стали мокрые и стылые от снега. Дженсен оперся о парапет, перекинулся с головой вниз. И только задница в мешковатых джинсах видна. Замерзнет же, покроется мурашками, станет сладкая и отзывчивая.
- Не упади, - предупредил Джаред и сдернул джинсы, вжался лицом между горячих половинок. Согреть, вылизать и растянуть солоноватую, сжатую дырку. Чтобы Дженсену стало внутри пусто и захотелось вобрать Джареда в себя целиком.
- Сучка, - покрутил задницей. Да такой же. – Если не вставишь, я нагну тебя сам.
Джаред посмотрел на луну – спасибо тебе, психоватый боженька – и вышколено высвободил член, толкнулся в жаркое и узкое нутро, в Дженсена. Год ждал, крышей ехал: и вот кот под ним, дышит взахлеб, замирает, привыкая. И хорошо, и страшно. Джаред притиснул его к себе, засадил до самых яиц – чтобы не соскользнул с члена и не сорвался. Принялся втрахиваться, вдалбливать в Дженсена всю свою любовь.
Тот раскачивался от его толчков, как под кайфом, то поддаваясь назад и прижимаясь укутанной в пуховик спиной к куртке Джареда, то съезжая вперед, зависая над пропастью. Рокотал стонами негромко и сдержанно трахал свой кулак.
- Знаешь, я подумываю о том, чтобы снять с тебя цепи и не держать взаперти, - выдохнул Джаред, чувствуя, что скоро скатится - или вслед за ним, или в оргазм.
- А если я не вернусь? – сжался на нем Дженсен.
- Вернешься. Я не смогу спать без пожаров и ножей. О да… Не могу больше…
Джаред откусил огромный кусок застывшего на миг, морозного воздуха и излился. Следом задрожал Дженсен, потянулся, вытирая обкончанную ладонь о волосы Джареда.
- Это все не так страшно, как твой храп, Падалеки. Я задушу тебя подушкой.
- Давай попробуем.



Сказали спасибо: 92

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W X y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1366