ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
901

Последняя победа

Дата публикации: 05.10.2013
Дата последнего изменения: 05.10.2013
Автор (переводчик): Alushka*;
Бета: Kettilina
Пейринг: J2; ОМП / Дженсен;
Жанры: ангст; АУ; групповой секс; проституция; романс; юст;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: миди
Саммари: Они живут вместе, но остаются друзьями.
Глава 1

Джаред захлопнул за собой дверь, кинул связку ключей на растрескавшуюся старую тумбочку и, не разуваясь, прошел в крохотный закуток, исполняющий роль ванной комнаты. Над раковиной висело большое овальное зеркало и, несмотря на тусклый свет лампочки, ему удалось оценить полученный урон. Что ж, не так все и плохо. На скуле наливался багрянцем синяк, бровь снова рассекли вдоль старого шрама, но нос и губы не пострадали, а ребра ноют наверняка из-за обычных ушибов. При трещинах и переломах боль совсем иная – уж это-то Джаред знал по собственному опыту.

Он потянулся за флаконом с перекисью водорода, достал из початой упаковки стерильный ватный диск и очень аккуратно, стараясь не морщиться, обработал ранку, промокая едва начавшую подсыхать корочку крови поперек брови.

Сегодняшний бой он снова выиграл. Еще семьсот долларов в их общую с Дженом копилку, что совсем неплохо, учитывая обстоятельства. Возможно, через год у них получится сменить место жительства, переехав в какой-нибудь небольшой городок, где он сможет найти работу механика, а Дженсен – поступить в колледж. Возможно…если опять что-нибудь не сорвется.

Джаред тяжело вздохнул и отправился переодеваться.

 

Они жили в Большом Яблоке уже почти пять лет, приехав сюда полные юношеских надежд и наивных мечтаний, но иллюзии развеялись в первую же неделю. Никто в Нью-Йорке не ждал двух провинциальных мальчишек. Никому здесь были не нужны ни их скромные таланты, ни грандиозные планы. Гордый Эклз поначалу бесился и психовал, когда раз за разом ему предлагали вместо нормальной работы отсосать или подставить задницу, но деньги таяли на глазах, а когда их ограбили в переулке, пырнув начавшего сопротивляться Джареда ножом, и Дженсен остался без цента с истекающим кровью другом на руках, приоритеты враз изменились.

Выйдя из больницы и узнав, что ради его лекарств Дженсен продает себя, Джаред разбил кулак о стену. А потом записался на подпольные бои. В тот первый день над ним смеялись. Никто не ждал, что высокий тонкий парнишка с шапкой вьющихся волос и солнечной улыбкой выстоит хотя бы раунд, и пожилой бородатый организатор в потертой бейсболке с явной издевкой предложил сотню баксов за каждый трехминутный поединок, к концу которого он будет способен держаться на ногах.

Джаред посмотрел на гладкие мускулистые тела готовящихся к драке бойцов, на их сбитые костяшки, переломанные носы, яростные оскалы. Это было чистое самоубийство, но другого пути быстро заработать не существовало, а у Падалеки за плечами была хорошая школа – детский дом закалил его характер, научив выживать при любых обстоятельствах, и Джаред считался там первым драчуном. К тому же, им с Дженсеном просто некуда было возвращаться. Так что он прикусил губу и кивнул, соглашаясь.

Своего первого соперника Джаред запомнил навсегда. Кряжистый неповоротливый мулат с татуировкой на плечах и руками-кувалдами вызывал непроизвольную дрожь одним только угрожающим видом. Представив, как огромный кулак впечатается ему в лицо, ломая кости и сминая в лепешку нос, Джаред едва не сбежал, но, вспомнив пустой, потухший взгляд Дженсена, взял себя в руки, сосредоточился и вышел в круг.

Должно быть, поначалу ему невероятно везло, а может, мулат просто долго разогревался. Верткий быстрый, Джаред какое-то время успевал уклоняться от большинства выпадов и плясать вокруг более массивного противника, выводя того из себя. Он выстоял почти полтора раунда, получив всего пару скользящих ударов, но рано или поздно везение должно было закончиться, и вскоре Падалеки превратился в боксерскую грушу. Реакция притупилась, движения замедлились, но даже избитый в хлам он раз за разом поднимался, помня о том, как сильно нужны им с Дженсеном деньги. Он продержался до конца третьего раунда, на одном упорстве устояв во время поединка, и свалился мешком, едва услышав сигнал к окончанию. Мулат насмешливо, но необидно фыркнул и ушел забирать свой выигрыш, а полуживой Джаред, глядя ему вслед заплывающими глазами, подумал, что дело того стоило.

Он получит триста долларов!

Триста долларов – это неделя жизни в городе для двоих. Эта пара свободных вечеров для Дженсена, когда тому не придется переступать через себя, подставляясь разным извращенцам. Это… это триста долларов. Целое состояние. Поэтому когда организатор подошел к валявшемуся на грязном полу посреди круга мальчишке и, присев на корточки, протянул ему свернутые трубочкой купюры, Джаред улыбался.

- А в тебе что-то есть, парень, - задумчиво протянул бородач, разглядывая счастливо растягивающиеся разбитые губы, упрямые высокие скулы и блестящие азартом глаза. - Когда встанешь на ноги, приходи. Устрою тебе бой с подходящим соперником. А там, глядишь, поднакачаешься, и из тебя выйдет толк, - он хмыкнул в усы и веско добавил: - Радуйся, несмышленыш, Большой Джим дает тебе шанс.

Увидев Джареда, Дженсен был в шоке. Но в тот день он и сам едва держался на ногах, двигаясь так осторожно, словно внутрь ему засунули раскаленную кочергу, и теперь каждый шаг причинял боль. Так что может поэтому, а может, понимая всю безвыходность их ситуации, он так ничего и не сказал. Только проверил шов, наложенный в больнице, натуго перебинтовал Джареду ребра, да приложил к лицу холодный компресс. К счастью для Джареда мулат ни разу не попал по свежей ране, в противном случае дело могло бы кончиться совсем уж плачевно.

На следующий день они сняли постоянную квартиру в Бруклине. А еще через неделю, когда синяки немного сошли, Падалеки снова пришел в знакомый подвал – пока еще не драться, только наблюдать. Джим пустил его бесплатно. Он смотрел и учился, вглядывался и подмечал разные тонкости, неизвестные раньше приемы, слабые места бойцов и болевые точки.

Свой первый бой он выиграл только через несколько месяцев, в начале зимы, когда стукнули первые заморозки. К тому времени Дженсен нашел адекватного сутенера и прочно обосновался на популярном  у любителей особых развлечений углу к северу от Центрального парка. И хотя нельзя было сказать, что кого-то из них устраивало сложившееся положение вещей, быт стал постепенно налаживаться, а жизнь приобрела подобие стабильности - по крайней мере, больше не проходилось думать о том, что есть и где спать. У них даже свой распорядок дня сложился. Утром оба отсыпались до самого обеда, потом занимались делами: Джаред по выходным подрабатывал грузчиком в порту и трижды в неделю ходил в спортзал с качалкой, Дженсен взял на себя покупки, уборку, визиты в  прачечную и возню на крохотной кухне. По вечерам оба отправлялись на «основную работу», после чего обязательно дожидались друг друга, ужинали вместе, разговаривали на отвлеченные темы, иногда смотрели какой-нибудь фильм и лишь потом разбредались по углам.

Большую светлую комнату они перегородили ширмой в первый же день аренды.

Джаред был непривередлив в отношении соседства и вовсе не жаждал изоляции, на таком странном условии с поразительной непреклонностью настоял Дженсен. Падалеки сперва даже немного обиделся, а потом как-то застукал Эклза с маской на лице и огуречными колечками на глазах и долго, до заикания ржал, пока ему не прилетело в челюсть от разъяренного друга. Удар у Дженсена был поставлен хорошо. Спустя неделю Джаред снова сдуру заглянул за ширму, услышав странные звуки и, обнаружив растягивающего себя огромным дилдо Дженсена, зарекся совать любопытный нос куда не следует. Можно было сразу догадаться, что у работы хастлером тоже есть особенности, и Дженсену по-своему приходится держать себя «в форме».

 

Джаред переоделся, поставил кофейник на огонь и посмотрел на часы. Почти половина второго – Дженсен запаздывал. Обычно он заканчивал около полуночи, уступая выгодное место Данниль – симпатичной шатенке, приехавшей из Техаса в надежде стать моделью. У ее родителей было семь дочерей, которых требовалось в срочном порядке сбагрить с рук, и если б девушка не сбежала, ее ждала бы незавидная участь нищей фермерской жены. Никогда не имеющий семьи Джаред считал, что это не так уж и плохо, но Дженсен его точку зрения не разделял. Они с Данниль в некотором смысле дружили, и знающий ее гораздо лучше Эклз был уверен, что обожающая красивую жизнь и секс девушка на правильном пути. Дани работала на углу второй год и обзавелась достаточным количеством постоянных клиентов, чтобы не беспокоиться о деньгах и даже получать от процесса какое-то извращенное наслаждение. Дженсен, несмотря на постоянную клиентуру и приличный по принятым в их кругах меркам доход, никакого удовольствия от работы не получал – уж это-то Джаред знал наверняка. И он редко задерживался позже двух, даже обслуживая кого-то на дому, поэтому беспричинное опоздание не могло не тревожить.

От нечего делать, ну и чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Джаред помыл раковину, наточил ножи, имеющиеся у них в хозяйстве, сделал бутерброды с салатом и тунцом, накрыл на стол и уселся на табурет, гипнотизируя часы.

Два пятнадцать.

Два двадцать.

Два сорок пять.

Может, стоило наплевать на негласное табу, касающееся вмешательства в их профессиональную деятельность, вызвать такси и проехаться в сторону Центрального парка? Просто так, на всякий случай. Не потому, что Джену могло что-то грозить, а скорее, чтобы успокоить собственные вдруг разыгравшиеся нервы. Джаред еще помнил того маньяка, который выслеживал Дженсена до самого дома два года назад, и вовсе не хотел повторения истории.

Два пятьдесят восемь.

Где-то внизу раздался дурной скрип тормозов, громко хлопнула дверца машины, и  Джаред, подхватившись, прилип к окну. Двое мужчин вели под руки третьего. С высоты последнего этажа были видны только черная кожанка, да поникшая макушка, и Падалеки показалось, что парень пьян в дымину, уж очень ощутимо заплетались у него ноги. Но тут мужчины скинули своего товарища у стены, торопливо возвращаясь к машине, и Джаред уловил в надломленной фигуре что-то знакомое.

Черт! Не может быть!

Забыв запереть дверь и перескакивая через две ступеньки, он опрометью помчался вниз. Дженсен никогда не напивался на работе, у него не было черной кожаной куртки, но он и не задерживался раньше никогда, не предупредив Джареда хотя бы смс-кой.

Сердце застучало тревожно и торопливо, едва Джаред понял, что не ошибся в предположениях.

- Джей! – беспомощно улыбнулся Дженсен, пытаясь обнять друга за шею, когда тот буквально рухнул рядом с ним на колени. – Как хорошо, что ты пришел. Поможешь мне?

Джаред по пальцам мог пересчитать случаи, когда этот гордец просил о помощи.

- Что случилось? Ты цел?

- Не знаю. Вроде бы.

Рубашка на Дженсене была застегнута кое-как, криво и не на все пуговицы, куртка оказалась на пару размеров больше – что ж за чудовища ебали не отличающегося миниатюрностью Эклза? Впопыхах натянутые прямо на голое тело джинсы тут же поползли вниз, стоило Джареду попытаться поднять друга на ноги.

- Твою мать! – выругался он, подтягивая штаны за ремень. – Ширинку застегни.

- Н-не могу, - икнул Дженсен и с сожалением пояснил: - Молния вырвана.

- Блядь. Тогда держись сам.

Перекинув одну руку Дженсена себе через шею, Джаред чуть присел и подхватил Эклза на руки. Это было странное ощущение. Дженсен откинул голову ему на плечо, и Джареду на какой-то миг показалось, будто они вернулись в прошлое. Будто и не было этих пяти лет в большом городе, и они снова на вечеринке у Джоанны, Дженсен перебрал, а в дом вот-вот нагрянет полиция, и им надо срочно валить. Тогда Эклз был совсем еще юным, тонкокостным и по-девичьи хрупким, но и Джаред не отличался крепким телосложением. С натугой подняв Дженсена на руки, он вынес его через черных ход, едва не навернувшись на последней ступеньке крыльца и ощущая себя Гераклом. В то время Дженсен казался ему тяжелым. Теперь же, прижимая к себе сильное накаченное тело, в котором было никак не меньше восьмидесяти килограммов, Джаред не чувствовал веса. И дело было не столько в том, что он сам за эти годы вымахал, раздался в плечах и привык тягать немалый груз, а в том, что это был Дженсен. Его-не-его-Дженсен.

Отчего-то вспомнилась фраза о том, что своя ноша не тянет, и Джаред горько дернул уголком рта. Больше всего на свете он хотел бы, чтоб это было так. Но Дженсен принадлежал одновременно всем – и никому. И уж тем более не Джареду, даже когда доверчиво льнул к нему, шумно сопя и облизывая распухшие до неприличия губы.

На пять этажей вверх по лестнице Джаред взлетел, даже не заметив. Осторожно внес драгоценную ношу в квартиру, прислонил к стене, запер дверь и со вздохом уточнил:

- В душ?

После работы Эклз мог отмываться часами, пока вода не становилась совсем уж ледяной.

Дженсен заторможено кивнул. Он него несло виски, он едва держался на ногах, поддергивая пояс джинсов и то и дело норовя сползти вниз по стене, и выглядел неспособным позаботиться о себе.

- Вот горюшко-то, - укоризненно посетовал Джаред, транспортируя Дженсена к маленькой душевой кабинке и помогая стянуть одежду.

Тело в его руках было гладким, теплым, послушным и таким соблазнительным, что Джареду пришлось напомнить себе, для чего он здесь находится. А потом он отлепил пальцы Дженсена от шлевок, потянул штаны вниз и издал приглушенный гневный рык. Стройные бедра и упругие ягодицы были щедро украшены свежими наливающимися синяками, царапинами и даже укусами, да и стоял Дженсен, неестественно раскорячившись, словно испытывая дискомфорт.

- Тебя порвали? – не в силах сдержать бурлящих эмоций, почти прорычал Джаред.

Дженсен досадливо дернул плечом, высвобождаясь, и шагнул вперед, открывая вентиль на полный оборот. Сверху прыснули горячие струи, обдавая крохотную ванную паром.

- Придурок! – выругался Джаред, спешно наклоняясь к смесителю и регулируя напор и температуру воды. – Ошпаришься же!

Дженсен безразлично отвернулся, подставляясь под душ и покачиваясь, словно зомби в дешевом ужастике. Мокрые ресницы торчали стрелами, с подведенных глаз на щеки стекали темные потеки, волосы потемнели от воды и уже не стояли задорным ежиком, превращая некогда стильную прическу в нечто невообразимое.

- Ну, зачем же ты так? – смягчая голос, с болью спросил Джаред. – Неужели без этого никак нельзя было обойтись? К черту деньги, Джен, ты же знаешь, я могу заработать…

- Знаю, - хрипло перебил Дженсен, чуть приоткрывая глаза. – Я обычно не обслуживаю таких клиентов. Но если б отказал, все было бы еще хуже, все равно сделали бы по-своему, только гораздо грубей и бесплатно. А так хоть заплатили и вроде неплохо. Вытащи из кармана… - он облизнул губы и пошатнулся. А потом присел в угол, придерживаясь за стену, потому что ноги его не держали, и спросил: – Сколько там?

Джаред послушно обшарил карманы штанов, брезгливо откидывая в сторону блестящие пакетики презервативов, и вытащил свернутые в рулон купюры.

- Тысяча баксов. Джен, это того не…

- Сам знаю, - Дженсен махнул рукой, приказывая заткнуться, и со стоном сжал пальцами виски: - Черт, хуево-то как! И задница болит.

- Смазать надо? – нерешительно уточнил Джаред.

Резкий и прямолинейный, порой даже грубоватый с посторонними, рядом с Дженсеном он робел и становился не похожим сам на себя. Словно прирученный единственным хозяином дикий волк, не растерявший своей природы, но покорившийся одному человеку.

- Надо, - согласился Дженсен, не делая попытки тронуться с места.

Половина воды утекала в сток, даже не попадая на него.

Джаред вздохнул, снял душ с держателя, наскоро окатил Эклза водой, тщательно вытирая большими пальцами его перемазанные краской щеки, завернул в полотенце и, словно безвольную куклу, потащил за собой. Дженсен даже не сопротивлялся.

- Прости, зубы тебе почистить не смогу, - буркнул Джаред, чтобы сказать хоть что-то, потому что молчание казалось ему зловещим.

Дженсен странно хмыкнул, не то оценив юмор, не то протестуя против такой глупости и кивнул на свою половину:

- Туда.  

Джаред беспрекословно завел его за ширму, положил на аккуратно застеленную кровать и огляделся:

- Чем смазывать?

Дженсен вспыхнул:

- Я сам…

- Да ну! – фыркнул Джаред. – Не смеши мои ботинки, они и так смешные.

- Смешные, - подтвердил Дженсен. – И каши просят. Давай купим новые?

Джаред помрачнел. Дженсен коснулся больной темы. Обувь его размера встречалась редко и, в основном, в очень дорогих магазинах. Позволить себе сейчас обновку обозначало пробить брешь в бюджете. Не такую серьезную, как пожар, который устроил их сосед-наркоша на прошлой квартире, из-за чего им пришлось переезжать, обзаводиться нехитрой утварью и полностью восстанавливать гардероб, но ощутимую. А старые кроссовки Джареда еще держались, да и угрожающе выглядевшие грубые берцы протянут как минимум пару сезонов.

- Позже, - отложил он рассмотрение вопроса о покупках. – Где смазка?

- Смазка? – Дженсен потешно распахнул глаза. – Зачем тебе?

- Эммм… в смысле, мазь, - теперь пришла очередь Джареда краснеть. – Я помогу. И не надейся меня выставить, ты не в том состоянии.

Дженсен недовольно сморщил нос, махнул рукой в сторону комода и неловко перевернулся на живот, попутно стягивая полотенце и выставляя на обозрение истерзанный зад. Здесь, при ярком свете галогенной настольной лампы, отметины казались еще более яркими и непристойными.

- О мой бог! – прошептал Джаред, отводя глаза и пытаясь выдвинуть заедающий верхний ящик.

- Пок-клоняешься…ик! Моей заднице? – донеслось с кровати нетвердое, но насмешливое мычание.

Джаред промолчал. Сам о том не подозревая, Дженсен оказался очень близок к истине. Именно поэтому предстоящая процедура казалась Джареду серьезным испытанием. Особенно, когда его окружали вещи Дженсена, а их владелец, беспомощный и трогательный, лежал на кровати, пропитанной его же запахами. С другой стороны, Дженсену тоже наверняка было неловко, но он проявил больше мужества. Сам завел руки за спину и раздвинул ягодицы.

Джаред разглядел масштабы катастрофы и вполголоса чертыхнулся. Анус был не просто воспаленным, растраханным и покрасневшим, на внутренней стороне бедра остались не до конца смытые розоватые следы.

- Где блядь, эта см… мазь? – рыкнул он, все сильней дергая ручку. – По-хорошему, тебя шить надо.

- Не надо. Сегодня не очень больно было, - заторможено признался Дженсен.

- Но больно?

Джаред наконец открыл ящик и уставился на обилие искусственных фаллосов, анальных пробок, пакеты со смазкой, упаковки презервативов и прочие атрибуты жизни Дженсена. Стиснул зубы, покопался среди этого кошмара и выудил тюбик, на котором было написано: «Для заживления мелких трещин». Почитал аннотацию и нахмурился:

- Здесь сказано, что возможен зуд.

- Щипать будет, - подтвердил Дженсен. – Потерплю.

- Ага, как же.

У Джареда в укромном месте хранился «Маккалан» в подарочной упаковке, которую презентовал ему один из зрителей на финальном бое. Без малейших сомнений вскрыв коробку, Джаред отлил из красивой бутылки в простой стакан из толстого стекла примерно пальца на четыре и принес Дженсену.

- На, выпей. Вместо обезболивающего.

Дженсен замотал головой:

- Н-н-н-нннет, не н-надо, мне н-нне…

- Пей, я сказал.

Почти насильно влив в друга порцию, он для храбрости глотнул сам, и потребовал:

- А теперь показывал зад.

- Ах-ххха… - Дженсен вдруг хихикнул и Джаред отчетливо увидел, как сильно его повело. Что-то не так было со зрачками, они уже не фокусировались, теряя осмысленное выражение, да и голова стала крениться на бок.

- Джен! – тревожно позвал Джаред. – Тебе плохо?

- Мне хорррошоооо, - глупо заулыбался Дженсен. – Только я… с-сссейчас…

- Что?!

- Я т-тттакой обдолбанный, - признался он. – А т-ттаблетки плохо сочетаются со спиртным.

- Бляяяядь! – постиг всю степень своего идиотизма Джаред, шлепая ладонью по лбу. – Чем тебя накачали? Что за дрянь? От тебя ж разило, как от бочки виски, разве ты не пил?

- Рот п-ппполоскал, - заплетающимся языком пояснил Дженсен. – ш-шштаб не блевануть. И н-ннаркотик… заставили… иначе н-нне принял бы всех сразу.

Джаред заторопился, старательно игнорируя красноречивое «всех». Он готов был убить каждого участника групповухи, голыми руками поочередно отрывая мудакам половые органы, если б это помогло Дженсену. Но сейчас он налажал сам, только усугубив и без того нелегкое положение. Надо было срочно все исправлять.

Джаред схватил первое, что под руку попалось – какую-то вазочку, где Эклз хранил разную мелочь, от колоды карт до блестящих «алмазных» пуговиц, вывалил ее содержимое прямо на комод и подставил Дженсену под самый нос.

- Два пальца в рот! Живо!

Дженсен прыснул:

- П-ппадалеки, с чего ты решил, что мне х-ххочется с-сссосать твои пальцы? Или не только пальцы? – он хитро скосил глаза.

- Идиот, тебя должно вырвать, иначе будет плохо. Нужно прочистить желудок. Ну!?

Вместо того чтобы послушаться, Дженсен замотал головой:

- Ннне-а! От меня будет п-ппплохо пахнуть.

- И что?! –  не понял Джаред, наблюдая как стремительно дуреет обычно весьма рассудительный Эклз.

- Ц-ццеловаться б-бббудет противно…с-ссо мной, - на полном серьезе пояснил тот, начиная еще сильней косить левым глазом и заваливаться на Джареда.

- Какие еще поцелуи, господи! – едва не заплакал тот.  – Джен, милый, ты не на работе, ты дома! Пожалуйста, постарайся вырвать все это дерьмо… Это важно!

- Я н-ннне ц-ццелуюсссссь на раб-боте, - запинаясь, оскорблено заявил Дженсен. – За к-кого ты меня прнмшь? – он совсем обмяк и почти неразборчиво, но честно добавил: - Рзве што зплтят отдельно.

Сообразив, что от Эклза сейчас ничего не добьешься, а смесь алкоголя и наркотиков стремительно отравляет его организм, Джаред перехватил Дженсена подмышки, посадил максимально прямо, нагнул над вазочкой и попытался сунуть ему пальцы в рот. Дженсен тут же их втянул и принялся с довольным мычанием облизывать. Джаред едва не взвыл – ну как так можно?! Он был близок к панике и понятия не имел, как заставить Дженсена придти в себя.

- Дженсен… Джен…Я тебя потом поцелую, обязательно. Много-много раз. И смажу мазью. И бальзамом от синяков, у меня есть, - вспомнил он. – Только, пожалуйста, прекрати дурить. Постарайся выблевать все. А я яичницу приготовлю. И бутерброды… Я же сэндвичи сделал, я не говорил? И горячий кофе. Только сейчас послушай меня, тебе надо выплюнуть всю эту гадость, Джен…

Он все уговаривал и уговаривал, проталкивая пальцы глубже Дженсену в рот и надавливая подушечками на корень языка, пока тот вдруг не дернулся, отталкивая Джареда, и с мучительным спазмом не согнулся над вазой.

- Вот и хорошо. Вот и умница, - поглаживая Дженсена по спине, одобрительно закивал Джаред.

Конечно, ни о каком позднем ужине не могло быть и речи. Когда Дженсена перестало рвать, Джаред сбегал на кухню, сварил крепкий кофе, заставил сонного Дженсена выпить большую кружку и уложил на живот.

- Ты отдыхай, если хочешь, а я тебя смажу, - пообещал он.

День был тяжелый, утром Джаред разгружал баржу и задержался, даже не успев нормально пообедать, после полудня помогал Питу в автомастерской, куда его взяли на пару недель, на время болезни их постоянного механика, вечером выдержал трудный бой. Тело ломило от усталости, но адреналин помогал держаться и, несмотря на то, что за окном вот-вот должен был заняться рассвет, спать Джареду не хотелось. А вот Дженсен клевал носом, обнимая двумя руками подушку. Джаред подумал, что так, наверное, к лучшему и выдавил мазь на пальцы.

Трогать зад Дженсена, разводить его ягодицы, касаться самого сокровенного было странно. Иногда в глупых эротических снах Джареду доставало смелости обнять Дженсена и, потираясь пахом о твердое бедро, вдыхая родной запах волос, бесславно кончить. Тогда он просыпался на испорченном белье, искренне досадуя, что даже во сне не может получить желаемого и долго потом ворочался с боку на бок, не в силах снова задремать. Сейчас Дженсен лежал прямо перед ним, доступный, как никогда раньше, но Джаред не испытывал ни грамма похоти. Только щемящую жалость, за которую Дженсен, узнай он об этом, врезал бы ему под дых, бесконечную нежность и огромное желание защитить.

Ему вообще не следовало позволять Дженсену работать на улице с тех пор, как Большой Джим гарантировал фиксированный доход за одно только участие Падалеки в боях. Теперь, когда он сделал себе имя, многое изменилось. Он уже не выступал каждый день, стало сложней находить достойных соперников, и порой Джим устраивал показательные выступления, договариваясь с менеджерами знаменитостей, профессиональных боксеров или «звездами» из других городов, но и денег каждое такое шоу приносило больше. Кое-кто считал, что Джареду давно пора переходить в другую лигу, но Падалеки никогда не стремился к известности – у них с Дженсеном были другие планы на будущее. В них не входили ни проституция, ни бои за деньги. И Джареду очень хотелось бы, чтобы Дженсен завязал уже сейчас…Но разве ж независимый Эклз станет его слушать? Нет, этот гордец, сколько Джаред не намекал, сколько ни ходил кругами, каждый вечер упорно отправлялся на ненавистную работу и регулярно вносил свою долю в их скромный бюджет.

Джаред осторожно растер мазь по краям раскуроченного ануса и скользнул пальцем внутрь, проталкивая ее глубже. Повел по кругу, втирая и одновременно оглаживая, и вздрогнул от слабого стона Дженсена.

- Тщщщ, Джен, все в порядке. Это я. Я здесь.

- Джаред, - с теплотой пробормотал Дженсен и причмокнул сквозь сон, должно быть, все еще одурманенный наркотиком. – Как хорошо. Немножко больно, но хор-рошо…

- Угум, - неразборчиво пробормотал Джард, ощущая, как горят его уши. – Хорошо.

Он промазал еще глубже, стараясь не обращать внимания на то, как соблазнительно Дженсен повел тазом, потом решительно убрал руку и намазал ладони бальзамом от синяков. Желеобразным, приторно пахнущим и въедливым. Завтра Дженсену придется потратить флакон геля, чтобы смыть с себя непривычный аромат, но приготовленная на травах смесь, которой поделилась с Джаредом Сэнди – его приятельница с таможни, реально помогала. Сэнди утверждала, что бальзам пришел контрабандной поставкой из Индии, и у Джареда не было причин ей не верить. Он сам не раз удивлялся, как быстро исчезают следы побоев после применения этой штуки.

Руки словно сами по себе заскользили по коже Дженсена, оглаживая и попутно разминая мышцы, лаская округлости, поглаживая впадинки. Джаред щедро втер бальзам в бедра, ягодицы и бока Дженсена и, не удержавшись, погладил того по спине.

Дженсен всхрапнул и просительно потребовал:

- Не уходи!

- Не уйду, - зачем-то пообещал Джаред и присел рядом на постель.

Буквально на минуточку присел. А проснулся уже засветло, от того что Дженсен шумно сопел ему в ухо, обнимая, словно любимого плюшевого медведя. С той поправкой, что на медведей у людей обычно не встает, а Джареду красноречиво упирался в бедро каменный Эклзовский стояк.

Джаред неловко заерзал, понимая, что тело стремительно выходит из под контроля разума, начиная реагировать на такое соседство самым неоднозначным и бессовестным образом, но незаметно выбраться из крепкой хватки не вышло. Даже спящий, Дженсен оставался упрямцем, основательно держащимся за свое. А держался он за Джареда, крепко вцепившись в его рубашку.

- Джен, - тихо позвал Джаред, прикидывая, как выкручиваться из столь двусмысленной ситуации.

Он спал в постели Дженсена, на половине Дженсена, куда ему было строго запрещено заходить, да еще и с голым неадекватным Дженсеном под боком. Скандал был неминуем! Придя в себя, Джен просто не простит такого вторжения в свое личное пространство. А если еще не вспомнит, что сам просил о помощи, быть Джареду долго-долго несчастным изгоем. Впрочем, если вспомнит, легче не станет, - Эклз ненавидел собственные слабости и не любил свидетелей. А тут еще этот стояк… Как дженсеновский, так и собственный, с бесстыдной откровенностью выдающий все его грязные секреты.

Джаред выдохнул через нос и вновь сделал попытку ускользнуть. Дженсен нахмурил брови и сердито поджал губы, не отпуская. Тогда Джаред придумал новую тактику. Погладил Дженсена по плечу, по руке, по обнаженному бедру, с удовлетворением наблюдая, как расслабляется насупленное лицо. Скользнул назад, оглаживая поясницу и спускаясь вниз, накрыл ладонью бугорок выпуклой ягодицы. Дженсен заулыбался во сне, и Джаред почувствовал, как напряжение его немного отпускает. Но остановиться уже не было сил. Теплый, гладкий, на ощупь Дженсен был словно живой шелк, манящий и завораживающий, и Джаред, будто заколдованный, продолжал и продолжал его гладить, сам не замечая, что его ласки становятся все смелей. Он опомнился с твердым членом Дженсена в кулаке, готовый слизать капельку с розовеющей головки. Вздрогнул, стряхивая наваждение, и все же провел губами по увлажненной щелке.

- Уммммррр…- блаженно мурлыкнул где-то сверху Эклз, поддавая бедрами вверх.

Здесь, в паху, он потрясающе пах смесью мускуса и трав – аромат индийского бальзама, смешанный с потом, оказывал на Джареда какое-то магическое действие. Может, дело было в его составе, а может, в том, что обычно Джаред пользовался им сам, а тут вроде как «пометил» Дженсена, но почему-то ему показалось, что нет ничего недозволенного.

В окно падали лучи утреннего солнца, в свете которых по комнате кружили пылинки, одеяло сбилось, открывая слишком много манящей, соблазнительной плоти, и Джареду на долю секунды захотелось, чтобы все это стало не реальностью, а сном. А разве во сне существуют запреты?

Он снова наклонился и втянул возбужденный пенис Дженсена в рот, наслаждаясь непривычным вкусом и твердостью на языке. Медленно подразнил уздечку короткими движениями, откровенно тормозя и вспоминая, что обычно делали девушки во время минета, запнулся, внезапно осознавая, что полноценного секса у него не было уже больше года, но потом выбросил из головы все эти глупости. К черту секс. И вообще, он – не девушка, а Дженсен – не он. К тому же, Эклз крепко спал - с такого ракурса Джаред видел его подрагивающие ресницы и мерно вздымающуюся грудь с торчащими коричневыми сосками, - так что критики не предвиделось. Осторожно дроча член пальцами у основания и слегка проворачивая по кругу влево, Джаред принялся неторопливо посасывать головку, представляя с детства любимое эскимо, и заглатывая все глубже и глубже. Пару раз он почти подавился, однажды неосторожно царапнул зубами, но в целом все было так прекрасно, как бывает только во сне. Особенно когда Дженсен бурно кончил, выгибаясь на кровати, и на секунду приоткрыл мутные заспанные глаза с выражением восторженного недоверия на лице.

Джаред замер, ожидая репрессий, но Эклз только повернулся на бок и блаженно потянулся:

- Джееееей… мммм…

Должно быть, тоже решил, что все это ему снится.

Джаред подумал немного, потом, пятясь задом, сполз с края кровати, выбрался из-за ширмы, принял контрастный душ и отправился в свой угол – досыпать. Конечно, его узкая жесткая койка была и вполовину не так удобна, как полуторная тахта Дженсена, да и белье ему не мешало бы поменять еще пару недель назад, и все же воспоминания о горьковатом вкусе Дженсеновой спермы делали его таким счастливым, что он заснул почти моментально. А когда проснулся, с кухни уже тянуло запахом яичницы с беконом.

 

Дженсен не просто вкусно готовил, даже из самых обычных продуктов ухитряясь сотворить нечто потрясающее, он еще и умел создать на кухне какой-то особенный домашний уют. Вроде бы не было ничего сложного в том, чтобы повесить на окно веселые занавески, на стену – натюрморт с фруктами и прикрыть вытертый пол симпатичным ковриком, но Падалеки такое и в голову бы не пришло, а у Эклза, с его безупречным вкусом, даже магниты на холодильнике гармонировали с прихватками, создавая иллюзию настоящего дома. Джаред это ощущение невероятно ценил. Вот и сейчас он побрел на запах, предвкушая почти семейный поздний завтрак и расслабленного Дженсена у плиты. По утрам, после двух чашек кофе, Дженсен еще улыбался, мрачнеть он начинал ближе к вечеру, когда пора было собираться «на работу».

В животе у Джареда после ночного происшествия порхали бабочки, на душе было неспокойно. Он не знал, как Эклз отнесется к тому, что случилось, и как много он вообще запомнил, но тревожился не столько о том, что произошло между ними, сколько о состоянии здоровья друга. Насилие в любой форме никогда не проходило бесследно, а Дженсену в последнее время изрядно доставалось. 

Эклз стоял у окна, глядя куда-то вдаль и потягивая из чашки одуряющее пахнущий кофе. В старых потертых джинсах, открытой майке и переднике, завязанном бантом на поясе, он выглядел юным и беззащитным. Куда моложе своих лет.

- Джен, - заходя на кухню, осторожно позвал Джаред. – Ты как? Нормально?

Дженсен не ответил, и Джаред подошел ближе, отмечая напряженные плечи и слишком прямую спину. Неладное что-то творилось в Датском королевстве.

- Твоя порция на плите. Под крышкой. Еще не остыла, - не поворачиваясь к нему, хрипло проинформировал Дженсен.

- Угум, - Джаред недоуменно кивнул. – Ты не простыл? Говоришь так, будто горло болит.

Дженсен наконец обернулся, нервно дергая углом губ, словно пытаясь растянуть их в нелепой фальшивой улыбке.

- Глубокая глотка, знаешь ли, дается не так уж и просто. А мне вчера в рот какой только дряни не пихали. И обрезанные хрены, и с металлическими шариками под  кожей, и с пирсингом. Оригиналы, блядь!

- Джен, я… - Джаред беспомощно заморгал, подходя еще на шаг и пытаясь обнять Дженсена за плечи. Тот интуитивно отшатнулся и Джареду стало еще больней. – Звони в следующий раз. Я приеду с бейсбольной битой и переломаю ублюдкам конечности. Обещаю!

Дженсен горько рассмеялся, закашлявшись в конце.

- И что? Тебе при этом тоже достанется, и останемся оба инвалидами, не способными обеспечивать себе будущее!

- Такое настоящее тоже не сахар, - быстро возразил Джаред, не успев прикусить язык.

Глаза Дженсена полыхнули возмущением:

- Ну да, я знаю твою позицию. Но это не выход. Нам нужны деньги для стартового капитала, если хотим все бросить и начать жизнь с чистого листа. 

- Мы хотим, - подтвердил Джаред, - но не такой ценой. Надеюсь, ты хотя бы сегодня на работу не пойдешь?

Дженсен заколебался. Джаред видел это по тому, как едва заметно он поджал нижнюю губы, как отвел в сторону взгляд и чуть переместился, переступая с ноги на ногу.

- Джен?

- Черт, Джаред, не смотри на меня, будто я Чад на ярмарке! – фыркнул Эклз, разряжая обстановку, и оба рассмеялись.

 

Это была особая история. Иногда, в хорошую погоду, они с Дженсеном выбирались погулять в центр города, чтобы сходить в кино, пройтись по Манхеттену, дойти до Центрального парка и попить кофе в Старбаксе. Забыть хотя бы ненадолго о том, во что превратились их жизни. И как-то совершенно случайно теплым майским вечером попали на городской праздник под названием «Ярмарка талантов». Праздник был не особенно масштабным, но шумным и ярким, с музыкой, гуляньями, конкурсами. Их закружили и увлекли за собой нарядно одетые незнакомые люди, какие-то девушки повисли у Джареда на шее, отвлекая его внимание, кто-то попытался облапать Дженсенов зад, получив в ответ мощный пинок. Их развели в стороны и, разыскивая Джареда в толпе, Дженсен совершенно случайно налетел на Чада – своего бывшего одноклассника. Они столкнулись буквально лбами, оба опешив от неожиданности, – вряд ли Чад предполагал увидеть Дженсена в Нью-Йорке, да и Эклз был уверен, что Мюррей остался в родном городе, у его родителей там было прибыльное дело.

- Дженни?

- Чад!

Мюррей радостно оскалился, заключая бывшего приятеля в объятья и не обращая внимания на его явную отстраненность. Когда-то он ходил за Дженсеном хвостом, подражая ему буквально во всем, даже в прическе и манере одеваться. Если б не цвет волос, со спины парней можно было принять за близнецов – одного роста, одинаково сложенные, в похожих штанах с многочисленными карманами и защитного цвета жилетках… Время расставило все по местам. Дженсен раздался в плечах, обзаведясь мускулами, а Чад так и остался изящным и сухопарым.

- Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами в Большом Яблоке? Выступаешь здесь с Крисом и Стивом?

- Они тоже в Нью-Йорке? – неподдельно изумился Дженсен, услышав знакомые имена.

- Гастролируют, - пренебрежительно махнул рукой Чад. – Богема! А я вот проездом, развеяться на пару дней. Отдохнуть от бизнеса. Я ж теперь директор по связям с общественностью. Ну а ты? Ты как устроился?

В это время, снимая с шеи какую-то повизгивающую от восторга брюнетку, к Дженсену протолкался Джаред, да так и застыл, увидев Мюррея. В свое время два года разницы казались непреодолимой пропастью, но если Дженсен всегда относился к Джареду с теплом, не чураясь общества мальчишки, то Чад регулярно награждал тумаками и обзывал мелюзгой, открыто ревнуя приставучего детдомовца к Эклзу.

- Нормально, - хладнокровно ответил Дженсен, засовывая руки в карманы, - жест, обозначающий, как уже давно заметил Джаред, легкую степень неуверенности. – Я здесь живу.

- В Нью-Йорке? – заулыбался Чад. – Вот здорово! Будет у кого остановиться в следующий раз, я регулярно сюда наведываюсь. Контакты оставишь? А то гостиницы уже надоели до зубовного скрежета.  

Преисполненный восторга от встречи с кумиром детства, он совершенно не замечал того, что ему ничуть не рады, и что его невероятное нахальство явно приводит Дженсена в замешательство. Зато ситуацию отлично просек Джаред, вставая рядом с Дженсеном и сверля Чада недружелюбным взглядом. Впрочем, Мюррей как-то сразу не проникся. Поежился, конечно – ну еще бы, такая агрессивная махина с отметинами на лице и буграми мускулов вдруг нарисовалась, но не узнал. В упор не узнал. За пять лет Джаред основательно вымахал, теперь возвышаясь над толпой на полголовы, раздался в плечах, нарастил мышечную массу, и от прежнего мальчишки осталась только родинка у носа, да раскосые дикие глаза.

- Так это, - отступая от Джареда на шаг, снова начал Чад. – Я про телефончик. А то ты как с тем мелким шибздиком из города слинял, так и с концами. Мы тебя вспоминали порой: что стало с Дженни-бином, куда делся? Но никто про тебя не слышал.

- Мелкий шибздик с Дженсеном поживают хорошо, - вмешался Джаред, выступая вперед и прихватывая Чада за шкирку. – Так и передай любопытствующим. – Он чуть приподнял Мюррея над землей, наслаждаясь произведенным эффектом – у того, по мере узнавания, все больше распахивались глаза. Грозились вот-вот из орбит вылезти. 

- И его зовут Дженсен Эклз, а вовсе не Дженни-бин, заруби это себе на носу. И в гости тебя никто не приглашал, наши хоромы тебе не по зубам. Но если есть желание, приходи на мой бой, адресок я тебе скину. Посмотришь, какую котлету я могу из тебя сделать, если станешь докучать Дженсену.

Чад торопливо закивал, глядя на Джерада со смесью ужаса и восторга, и Падалеки разжал кулак, почти заботливо опуская Мюррея на землю.

- Так… Так вы все еще вместе? – поразился Чад, переводя взгляд с одного на другого.

- Еще как, - вдруг нагло заявил Дженсен, зачем-то демонстративно обнимая Джареда за талию.

Чад издал удивленный горловой звук и похабно заулыбался.

- Кто бы мог подумать, Джен! По тебе же все девчонки сохли!

- Они и сейчас по нему сохнут! – нахмурился Джаред, выставляя вперед небритый подбородок. - Но ты, кажется, не понял, да? Дуй отсюда, пока я не припомнил все незаслуженные щелбаны!

И Чад драпанул, да так, что едва модную туфлю не потерял.

Потом они еще долго смеялись над незадачливым Мюрреем. Хорошее было время.

 

- Джен, - снова позвал Джаред, теперь уже гораздо более просительно. – Я серьезно. Тебе нельзя сейчас на работу. Я же видел, в каком состоянии… в смысле… - он смутился. Никогда не был особенно остер на язык, вот и теперь не смог подобрать нужных слов.

- Кстати, об этом, - слегка побледнел Эклз. – Сегодня утром… - он тоже замолчал.

Пауза затянулась.

- Думаю, лучше обо всем забыть? – вопросительно протянул Джаред, не смея поднять глаз от затейливого узора на коврике. – Мы оба понимаем, что…

- Вот именно, – с горечью перебил Дженсен. – Все было ошибкой. Приношу свои извинения, что вообще согласился принять твою помощь. Я должен был справиться сам и не втягивать тебя в это дерьмо!

Джаред потрясенно вдохнул:

- С ума сошел? Когда это мы оставляли друг друга в беде? Еще скажи, что теперь не будешь вправлять мне вывихнутые суставы и бинтовать разбитые костяшки, потому что это слишком деликатный момент?

- Прикладывать лед и накладывать бинт не тоже самое, что мазать задницу, - возразил Дженсен.

- И чем же оно отличается?

Дженсен не сразу нашелся с ответом, а когда заговорил, его слова Джареду совсем не понравились.

- Это слишком личное, - сказал он.

Джареду показалось, будто его окатили из шланга ледяной водой, но парировать было нечем. По сути, Дженсен оказался прав – несмотря на долгие годы дружбы, он вовсе не обязан был доверять Джареду такие интимные процедуры. Тем более, что оказанного доверия Падалеки не оправдал, гнусно воспользовавшись ситуацией.

- Я сожалею, - смутился он, понятия не имея, хватит ли Дженсену такого дурацкого объяснения.

Но Дженсен, кажется, объяснений не ждал вовсе, и Джаредовы сожаления его не столько успокоили, сколько задели. Лицо закаменело, превращаясь в профессиональную бесстрастную маску, а потом Дженсен улыбнулся. Не своей теплой открытой улыбкой, а так, словно на месте Джареда был новый клиент, с которым по долгу службы следовало быть любезным.

- Все нормально, Джей. Мы же решили, что забудем. Обещаю никогда больше тебя не провоцировать. Можешь принять душ и почистить зубы, если так уж противно.

Он стремительно вышел из кухни, скидывая на ходу передник, а Джаред, до которого порой слишком долго доходило, остался в ступоре торчать у плиты, глядя на сковороду с яичницей.

- Эммм… - сказал он сам себе, непонимающе почесывая кончик носа. – Это что вообще было? – И громко заорал: - Джен! Джен, погоди! Ты меня не понял… Джен?

- Я за продуктами. У нас молоко закончилось, - раздалось из прихожей, после чего громко хлопнула входная дверь.

Дверь. Хлопнула.

Дженсен, должно быть, был слишком расстроен или обижен, потому что обычно он прикрывал все двери так мягко и ходил так бесшумно, что Джаред дразнил его котярой.

Падалеки почесал в затылке, посмотрел в окно, дождавшись, пока из подъезда покажется знакомая фигура с гордо расправленными плечами, и нахмурился. В последний раз Дженсен хлопал дверью в прошлом году, отправляя Джареда в больницу с двумя переломами. А до того – во время истории с маньяком. Придурок–сталкер сперва просто выслеживал Эклза, наблюдая со стороны и не оставляя его в покое ни днем, ни ночью, а потом вдруг возомнил, что может получить объект грез в свое полное распоряжение и попытался похитить. Джаред, конечно, сглупил. Стоило просто припугнуть козла, ему бы хватило. Но ни сутенер, ни полиция ничего не предпринимали, и когда Джаред обнаружил, что бесчувственного, одурманенного хлороформом Дженсена засовывает в пикап какой-то верзила в растянутом свитере, его накрыло приступом неконтролируемого бешенства. Это уже потом выяснилось, что с первого удара Джаред выбил маньяку челюсть, а со второго, прихватив из открытого багажника валяющуюся там бейсбольную биту, переломил ему хребет. И после еще долго пинал уже мертвое тело ногами. Но в тот момент Джаред мало что осознавал, в голове билась одна только мысль – защитить Дженсена.

Когда все закончилось, было разбирательство, и Джареда оправдали, но только потому, что маньяк оказался спившимся спортсменом с психическими отклонениями и уже привлекался за преследование блондинистой соседки, а Большой Джим нашел для своего бойца неплохого адвоката – любителя боев без правил. Но пока дело не закрыли, Дженсен ходил, словно напряженная струна, и то и дело хлопал дверью. Переживал по-своему.

Что случилось сейчас, Джаред решительно не понимал.

Он доел яичницу, помыл посуду, все-таки поменял на своей кровати белье и даже разобрал вещи для стирки на два пакета: белые и цветные. Вещей было совсем немного, Джаред обходился минимальным набором и, в отличие от следящего за модой Дженсена, из года в год носил джинсы свободного покроя и похожие однотонные футболки, так что заняться ему совсем скоро стало решительно нечем. Разве что взять у Дженсена какой-нибудь детектив почитать, – Эклз обожал книги и даже собрал небольшую библиотеку любимых авторов, но заглядывать за ширму после вчерашнего Джареду было неловко.

Еще через пол часа стало понятно, что Дженсен задерживается специально. Ждет, пока Джаред не уйдет на подработку в гараж. Почему-то не хочет его видеть. Придя к такому умозаключению, Джаред скрипнул зубами, посмотрел на мелкий дождик, накрапывающий за окном, прихватил ключи и отправился на поиски своего непредсказуемого друга. Похоже, им следовало срочно кое-что прояснить…

Дженсен нашелся именно там, где Джаред и ожидал. На площадке вверх по лестнице, под самым чердаком. Покачивая ногой, сидел на грязном подоконнике в глубоком оконном проеме, смотрел сквозь мутное стекло на потоки дождя и курил, стряхивая пепел в пустую банку из-под консервов.

Курил Дженсен тоже крайне редко.

- Привет, - неловко сказал Джаред, пристраиваясь возле перил. – Купил молоко?

Дженсен безразлично пнул носком кроссовка стоящий на полу пакет и глубоко затянулся, выпуская дым колечками.

- Мармеладных мишек тебе тоже взял, - хрипло сказал он.

- Спасибо, - обрадовался Джаред. – Не забыл!

Дженсен кинул на него нечитаемый взгляд:

- Я ничего не забываю.

- Ага.

Джаред переступил с ноги на ногу, потом решительно отобрал у Дженсена сигарету, потушил ее в банке, где уже лежали два едва дымящихся окурка, и непререкаемо заявил:

- Хватит. Я… - он пожевал нижнюю губу, подбирая слова.

Дженсен смотрел на него снизу вверх чуть растеряно и доверчиво, будто ребенок, терпеливо ожидающий сказки. О том, что Падалеки не отличается красноречием, он знал гораздо лучше других, потому и не торопил.

- Не ходи сегодня на работу, - попросил Джаред, переходя к главному. – Пожалуйста! Пропусти хотя бы один вечер, с твоих клиентов не убудет. Приходи лучше ко мне на бои.

- К тебе? На бои? – удивленно переспросил Дженсен.

- Ну да.

- Но мы же…

- Просто приходи. Ты мне нужен.

Дженсен просиял, ослепляя улыбкой и блеском глаз, и тут же согласился:

- Хорошо. Куда и во сколько?

У Джареда словно тяжкий груз с плеч упал. Он подхватил с пола пакет, заглянул внутрь, быстро инспектируя покупки: два пакета молока, хлопья, замороженные овощи, свежие отбивные, разноцветная упаковка конфет, и только потом, тоже улыбаясь во весь рот, сообщил:

- Вместе поедем. Я тебя с Большим Джимом познакомлю, он будет рад, - подумал и добавил: - И я очень рад.

Дженсен кивнул, будто бы так и надо, и поежился:

- Прошли домой? Холодно здесь.

- Пошли, - согласился Джаред, в который раз удивляясь мерзляку-Эклзу.

Надо будет натянуть на него свитер ближе к вечеру. В подвале холодно и сыро. Бойцам, разгоряченным дракой, это не страшно – они все время двигаются. А зрители, если не подпрыгивают постоянно в азарте, начинают замерзать. Не дело, если Джен простудится, впервые придя посмотреть на его бой. И вообще – когда еще такое случится?! Джен – и вдруг рядом. Они еще в самом начале договорились о политике невмешательства. Джаред никогда не появлялся в районе Дженсена, когда тот работал, Дженсен не смотрел драки Джареда. Это было табу. Но за последние сутки они оба каким-то немыслимым образом нарушили кучу правил, и Джаред пока не знал, к чему это приведет. Надеялся, конечно, что к лучшему, однако не собирался оставлять все на волю провидения. Надо было как следует позаботиться о том, чтобы Дженсен не пожалел о своем решении.

- Ты же не дашь себя побить? – неожиданно поинтересовался Дженсен, когда Джаред открывал дверь в квартиру.

- Ни за что. Ради тебя я обязательно выиграю, - серьезно пообещал Джаред.

- Тогда я поставлю на тебя деньги, - решил практичный Эклз. – Раз уж устраиваю себе выходной, заработаю хотя бы так.

 

О том, что против него выставляют Хэндриксона, Джаред узнал в последний момент.

- Это по особой просьбе, - словно извиняясь, пояснил Большой Джим, и Джаред резко помрачнел, готовясь к неприятностям.

Виктор был фаворитом южных районов, разделывая там соперников под орех. С Джаредом они сходились редко, и обычно Падалеки не особо усердствовал, зная, что Хэндриксону покровительствует глава тамошней мафиозной группировки, который очень любит смотреть на победы своего протеже. Но стиль Виктора и его приемы Джаред изучил очень хорошо, ничуть не сомневаясь, что при необходимости легко одолеет мулата. Проблема состояла в том, что поражение порой оплачивалось куда более щедро, чем победа, да и переходить дорогу мстительным афроамериканцам Джареду совершенно не хотелось.

Он поискал взглядом Дженсена, обнаружил его в дальнем углу, возле столба и, раздвигая собирающихся у обозначенного круга людей локтями, быстро направился к нему.

- Джен?

Дженсен одарил его теплой улыбкой:

- Ты тут, оказывается, знаменитость!

- А ты думал! – фыркнул Джаред, и тут же озабоченно спросил. – Ставки еще не делал?  

- Только что, - поделился Дженсен. – Прикинь, принимали аж пять к одному. Я сразу всю тысячу на тебя и поставил. Точнее, на то, что ты не позднее третьего раунда этого черножопика положишь.

Джаред вполголоса выругался.

- Что-то не так? – встревожился Дженсен. – Ты же сказал мне вчера, что…

- Все в порядке, - Джаред положил ладонь Дженсену на плечо и постарался успокоить собственное тревожно колотящееся сердце. – Если надо уложить его до третьего, так и будет. Все сделаю.

Он пристально посмотрел на Дженсена. До этого дня тот не был замечен в отсутствии толерантности и такие странные эпитеты наводили на определеннее мысли.

- Эти твои клиенты вчера, - осторожно спросил он, - они были не белые, да?

Дженсен в ответ только тяжело вздохнул. Джаред привлек его к себе, поглаживая по спине и не обращая внимания на невольных зрителей, а Дженсен уткнулся лбом Джареду в плечо и попросил:

- Не надо об этом… Не хочу вспоминать. Бизнес есть бизнес, но…

Джаред ухватил его пальцами за подбородок и заставил поднять лицо вверх.

- Обещаю, я надеру ему зад. Все будет хорошо.

Дженсен улыбнулся.

- Падалеки, на пару слов, - возникая рядом, словно джин из бутылки, позвал вертлявый, весь в пирсинге, Билли, и Джаред пошел за ним с тяжелым сердцем.

Билли был одним из тех, кто принимал ставки. И если Руфус, работающий на Большого Джима, как правило только интересовался мнением Джареда по поводу соперника и предстоящего боя, то Билли всегда подходил с четкими инструкциями.

- Во втором раунде надо лечь, - не ходя вокруг да около, без обиняков заявил он, затягивая Падалеки за угол. – Типа внезапно, от апперкота.  

Джаред передернул плечами:

- Боюсь, не получится.

- Что? – непривычный к подобным отказам, Билли принялся тупо таращиться на Джареда. – Как это?

- А вот так, - развеселился Падалеки. – Драка будет честная, а там уж как карта ляжет.

- Но… - на лице Билли отразилась усиленная работа мысли. – Черный Боб велел устроить победу Виктора, и я уже кучу ставок напринимал.

- И что? Не мои проблемы.

- Пада, - Билли в отчаянии затряс Джареда за рукав. – Ты что, не понимаешь? Это большая игра. Тебе просто НАДО лечь во втором раунде, иначе будут проблемы! У всех. У тебя, у меня… даже у Большого Джима. Обещаю, внакладе не останешься. Сколько ты хочешь сверху? Только скажи!

Джаред покачал головой:

- Не в этот раз, Билли.

Он, конечно, понимал всю сложность ситуации. Билли велели принимать ставки в расчете на то, что Падалеки, как обычно, послушно последует инструкциям. Чаще всего именно так он и делал. Таковы были негласные правила, и Джаред никогда не шел против системы. Их мир делился на множество уровней, и пешки всегда выполняли то, что приказывали им ферзи. Но сейчас кое-что изменилось. Появился Дженсен, которому он обещал победу, и который поставил на него тысячу долларов, заработанную своей порванной задницей. И это были такие деньги, которые нельзя было проиграть, даже если за слитый бой ему посулят втрое больше.

- Джаред, - уже догадавшись, что спорить бесполезно, униженно заклянчил Билли. – Пожалуйста, подумай еще раз. Ты серьезный парень, но эти люди  в стократ страшней и серьезней. Лучше уступить им, иначе случится что-то нехорошее. Черный Боб не любит проигрывать. Он не терпит неповиновения. И Виктор – его любимчик.  

- Так пусть Виктор постарается не быть бабой! – рыкнул Джаред. – А его хозяин научится принимать поражение достойно. Извини, Билли, но в этот раз я ставлю на себя.

Билли убито вздохнул.

- Понял. Тогда не забывай оглядываться по сторонам, Пада. Я… эммм… я должен передать Черному Бобу, что ты отказался. Он очень разозлится.

- А мне пофиг, пусть хоть обосрется с досады, - раздраженно бросил Джаред, которого уже порядком утомил этот разговор.

Дженсен остался в зале совсем один, и Джаред очень хотел поговорить с ним перед выступлением. У них еще было немного времени – для затравки Большой Джим выпускал в круг новичков, Джаред с Виктором шли под занавес, пятыми или шестыми по счету. Поэтому, оставив раздосадованного и порядком перепуганного Билли решать собственные проблемы, Джаред ушел искать Дженсена среди толпы.

Как ни странно, тот не торопился занять выгодное место возле круга, по-прежнему подпирая плечом столб. И встретил его вопросительным взглядом:

- Что у тебя случилось? 

- Ничего. Я же сказал, все хорошо. Только…- Джаред оглянулся, - держись ближе к выходу. И если что, уходи сразу. Без меня.

- Без тебя не уйду, - воспротивился Дженсен. – Вы полицейского рейда боитесь, да? Это же все незаконно? – он обвел взглядом помещение.

Джаред едва не рассмеялся. Работать хастлером на бульваре и задавать такие наивные вопросы! Эклз был просто великолепен!

- Джен, - Джаред нежно провел пальцами по лицу Дженсена, от виска до подбородка, - ты же знаешь, как я к тебе отношусь, да?

Дженсен неожиданно смутился.

- Дороже и ближе тебя у меня никого нет, - продолжил, не дожидаясь ответа, Джаред. - Мы как семья. Поэтому я совсем не хочу, чтобы ты пострадал. А здесь, - он кивнул себе за спину, - очень много нехороших ребят. Настоящих ублюдков. Могут разозлиться, если выиграет не тот, на кого они ставили, могут попытаться вытащить кошелек или приставить нож к яйцам, если покажется, что ты их чем-то задел или не так одет. Поэтому не геройствуй. В случае чего, спасай свою шкуру, я за себя по-любому сумею постоять, не переживай. В общем, обещай не нарываться, ладно? Я хочу, чтобы у тебя от нашего первого свидания остались только яркие и позитивные впечатления.

- Свидания? – переспросил Дженсен, гипнотизируя Джареда расширившимися зрачками.

Джаред и сам не знал, почему так сказал, но твердо кивнул.

- Да. Вот такой я оригинал. Приглашаю друга на свидание на собственный бой.

- Но на свиданиях обычно целуются, - почти беззвучно прошептал Дженсен. – И я отлично помню, что ты мне вчера обещал.

На какой-то миг Джареду показалось, что он вернулся в свой волшебный сон. Или что ему внезапно отказал слух. Потому что Дженсен – гордый, неприступный, независимый Дженсен – всегда держался очень отстраненно. Никого не подпускал к себе, ограничивал контакты, свято соблюдал личное пространство и старался лишний раз не касаться Джареда даже рукой. Словно не хотел его ненароком запачкать или боялся подпустить слишком близко. А может, и то и другое.

Боясь поверить в собственное счастье, Джаред кашлянул, крепко зажмурился и потянулся вперед, по-детски выставляя губы трубочкой – невероятно дурацкий, беспредельно глупый, отражающий всю глубину его многолетней идиотской влюбленности поступок. Но Дженсен не засмеялся и не оттолкнул. Не перевел все в шутку. Джаред почувствовал легкое, почти целомудренное касание чужих губ, свежий запах мятной жвачки и едва заметную влагу – очевидно, перед этой пародией на поцелуй, Дженсен по обыкновению облизнулся.

- Ух ты! – потрясенно выдохнул Джаред, распахивая глаза. – Ты меня правда поцеловал? Ты?!? Меня???

Дженсен стремительно покрывался румянцем.

- Должен же кто-то быть мужиком и сделать первый шаг?

- Но я… эммм…это… - Джаред опять растерял все слова, но тут позади него загудели и засвистели, приветствуя победителя первого из боев, кто-то тяжело пробежал мимо, толкнув Джареда в спину, и он невольно шагнул вперед, заключая Дженсена в объятья и прижимая собой к колонне.

- Вот так гораздо лучше, - нахально заявил Дженсен, довольно хмыкая Джареду куда-то в район шеи.

Что-то огромное, горячее и распирающее вдруг вспыхнуло у Джареда в груди, пробегая лавой по венам и затопляя приятным теплом все тело. И стало наплевать и на предстоящий бой, и на возможное недовольство парней из южных районов. Джаред ощутил себя абсолютно счастливым и почти всемогущим, и все это – только благодаря Дженсену.

Сбоку выразительно кашлянули:

- Гм! Джей?

Не без труда оторвавшись от Дженсена, Джаред недовольно обернулся к Большому Джиму:

- Ну что?

- Тут слушок пошел… Ты действительно отказался поддаться Виктору? Я могу на это твердо рассчитывать?

- Еще бы, - оскалился Джаред. – Мой парень поставил штуку, что я выиграю еще до третьего раунда. Это так, информация к размышлению.

Большой Джим внимательно оглядел Дженсена и укоризненно покачал головой:

- Сегодня не лучший день для того, чтобы объявлять о своих отношениях, ребята. Я-то на вашей стороне, но есть и другие. Так что будьте осторожны.

- Ты же присмотришь за Дженсом? – уточнил Джаред, отлично зная, что Джим не упустит шанса сорвать куш на его победе, а, следовательно, в какой-то степени будет должен ему за наводку.

- Постараюсь, - поправил козырек бейсболки старик.

В кругу прозвучал сигнал к третьему по счету бою.

- Мне пора готовиться, - с сожалением вспомнил Джаред, не в силах оторвать от Дженсена взгляда. – Увидимся позже, ладно? Купим в кондитерской самый большой и вкусный торт и устроим праздник живота. Нам будет что отметить.

Дженсен медленно, провокационно облизнулся и коротко кивнул, улыбаясь одними глазами.

- Я пока составлю программу развлечений имени тебя, - непонятно, но очень интригующе пообещал он.

 

Похоже, Виктора предупредили об отказе Джареда играть по их правилам буквально перед первым раундом. Хэндриксон был растерян и зол, а потому совершал промах за промахом. Джаред же, вдохновленный объяснением с Дженсеном и предвкушающий приятный вечер, без труда вошел в нужный модус и наносил удары так стремительно и точно, что уже с первых же секунд стало понятно, за кем останется победа в этом бою.

Зрители вокруг шумели, кричали, свистели и хлопали, наслаждаясь красочным зрелищем – здесь не любили гостей из южных районов и ставили на Падалеки, а потому не жалели сил, подбадривая его, как могли, но Джаред почти не замечал колышащейся вокруг и сливающейся в одно цветное пятно человеческой массы. Весь мир в минуты боя словно рассыпался на кусочки мозаики и воспринимался как ряд паззлов.

Летящий в лицо кулак, поворот, удар, выщербленный бетон под ногами, кровь на костяшках, разбитые губы Хэндриксона, след ботинка с рифленой подошвой на полу, оскаленные в крике физиономии болельщиков, полный ненависти взгляд темных глаз, подсечка, удар ногой с разворота… Он уклонялся и бил, уходил в защиту и снова бил, теснил соперника к краю круга, не давал продохнуть, выкладывался на полную, - пожалуй впервые за последний год настолько стремясь выиграть. Здоровенный агрессивный Виктор терялся от такой сокрушительной атаки, он привык переть напролом, но Джаред был стремительней и жестче, интуитивно чувствовал энергию поединка, в совершенстве владел телом и к концу раунда окончательно вымотал соперника.

Короткий перерыв был ему почти не нужен. Джаред сознательно не смотрел по сторонам, не отвлекался от круга, не позволял себе выдохнуть. Виктор жадно пил воду, глядя на него с неприкрытой ненавистью, а Джаред думал только о том, чтобы поскорее закончить бой и снова обнять Дженсена. Облизать взглядом его губы, веснушки, яркие зеленые глаза. Вдохнуть запах русых волос. Он понятия не имел, откуда именно Эклз сейчас смотрит на него, да и помнил, что нельзя отвлекаться – ведь стоило им пересечься взглядами, и Джаред бы завис, забывая простейшие приемы, потому что оторваться от Дженсена, раз увидев его, было невозможно… И он терпел, притормозив в шаге от счастья, сжимая и разжимая кулаки, подгоняя время, напряженный как струна и готовый размазать Хэндриксона в лепешку.

- Джа-ред, Джа-ред, - скандировала толпа.

Заносчивого Виктора здесь не любили. Это был подвал Джареда, публика Джареда, бой Джареда, и он собирался выжать из ситуации максимум.

Хэндриксон упал через пятнадцать секунд после начала второго раунда, а у Джареда даже пары синяков не набралось. Кто-то вел счет, кто-то отчаянно кричал на Виктора, требуя, чтобы тот поднимался, но Падалеки откуда-то точно знал, что Хэндриксон не встанет. Это было такой же очевидной истиной, как и то, что солнце восходит на востоке, а у луны нет атмосферы.

Он зажмурился, откидывая голову назад и готовый взреветь, как Кинг-Конг, широко ослепительно улыбнулся и принялся оглядываться, выискивая среди зрителей одного-единственного человека. Того, ради которого готов был перевернуть мир. Кому собирался посвятить эту победу.

Дженсена нигде не было.

Большой Джим под громогласные аплодисменты объявил его безоговорочную победу, народ ломанулся в разные стороны – кто прямо в круг, кто получать выигрыш, Джаред досадливо дернулся, пытаясь отвязаться от налетевших на него людей, норовивших поздравить, похлопать по плечу, поделиться своим восторгом от его боя, и поймал неприятный, лучащийся самодовольством мстительный взгляд Виктора. Того как раз облили водой, приводя в сознание и теперь, пока тощий темнокожий подросток что-то нашептывал ему на ухо, Хэндриксон улыбался все шире и шире, глядя на Джареда с откровенным превосходством.

- Да мать вашу! – выругался Падалеки, пробиваясь к Большому Джиму. – Джим! Джим, где Дженсен?

- Вас с мистером Бивером приглашают пройти в кабинет, - подскочил к ним тот самый пацан, что нашептывал что-то на ухо Виктору.

До Джареда только через пару секунд дошло, что мистер Бивер – это Большой Джим и есть.

- Какой еще кабинет?

- Мой, я полагаю, - без малейшего энтузиазма уныло предположил Джим. – Прости, Джей, но я предупреждал. Не стоило приводить сюда своего парня в тот день, когда ты решил дать от ворот поворот черномазому божку.  

Джаред побледнел:

- Что ты имеешь в виду?

- Твоего друга увели почти сразу, как стало ясно, что Виктор против тебя, как картонная коробка против танка. Парень и пикнуть не успел. Взяли под руки и просто утащили за собой. Я при всем желании не смог бы вмешаться, это были громилы Черного Боба. Он сегодня много денег потерял на этом бое.

- Мистеры, вас ждут, - поторопил пацан.

Джаред цыкнул на него для приличия, развернулся к Джиму и сурово спросил:

- Куда идти?

- А деньги за бой получить не хочешь? – уточнил старик.

- Это подождет. Дженсен важнее.

 

Людей в тесный кабинет, больше похожий на кладовку с окошком под самым потолком, набилось слишком много. Двое темнокожих великанов, исполняющих роль телохранителей, запуганный Билли, тощий хлыщ в клетчатом пиджаке, прижимающий к заплывающему глазу носовой платок Виктор, пузатый мужик в дорогом, но плохо сидящем костюме, и Дженсен. Напряженный, бледный, замкнутый и красивый, словно фотомодель с обложки журнала.

Увидев его, Джаред тут же метнулся вперед:

- Джен!

Дженсен бросил на Джареда отчаянный взгляд, но его тут же заслонили охранники.

- Проходите, господа. Присаживаться не предлагаю, мест на всех не хватит, - лениво протянул развалившийся в единственном кресле пузатый. – Тем более, вы, наверное, торопитесь обмыть удачное вложение капитала, не так ли?

Он был обманчиво спокоен, но Джаред отчетливо видел бешенство в глубоко посаженных маленьких глазах.

- Не могу сказать, что рад вас здесь видеть, - бесстрашно начал Большой Джим, но Черный Боб заткнул его одним движением руки.

- Сам знаю, что не рады. Но я еще больше не рад. Когда мы с вами обсуждали условия встречи наших бойцов, мистер Бивер, вы и словом не обмолвились, что собираетесь вести собственную игру.

- Я ее и не вел, - задрал бороду Джим.

- Тем не менее, в последнюю минуту сделали на своего парня весьма крупную ставку, не так ли?

- Десять тысяч, - подсказал хлыщ в клетчатом пиджаке и пузатый удовлетворенно кивнул.

- Бой был честный! – горячо вмешался Джаред, вспоминая, что Дженсен тоже ставил на него. – Виктору не мешало бы потренироваться в спортзале, прежде чем бросать вызов кому-то не из младшей школы или дома престарелых.

Хэндриксон яростно выдохнул.

- Может быть, - почему-то ничуть не оскорбился выходкой Джареда Черный Боб. – Кстати, Билли передал мне ваши слова о том, что поражение следует принимать с достоинством. И остальное тоже передал. Я впечатлен.

Джаред попытался припомнить, что он там наговорил пирсингованному стукаченку и досадливо скривился. Надо ж ему было быть таким ослом! Предупреждал Дженсена об опасности, а сам дразнил быка красной тряпкой, не думая о последствиях.

- Но вот какое дело, господа, - продолжил между тем Черный Боб. – Мы потеряли репутацию, потеряли деньги. Виктор расстроился, и я думаю, что будет справедливо компенсировать наши потери чем-то приятным. А что может быть для мужчины лучше снятия напряжения самым распространенным способом? – он замолчал, очень довольный собой, а ничего не понимающий Джаред заметил, как Дженсен зачем-то прислонился к стене, засовывая руки глубоко в карманы штанов. 

Собираясь на подпольные бои, Эклз оделся очень просто: широкие тертые джинсы, серый джемпер с высоким воротом, сверху теплая толстовка. Ничего общего с рабочим нарядом хастлера – ярким и вызывающе сексуальным. Сейчас он выглядел обычным парнем, только очень красивым, но почему-то у Джареда мороз прошел по коже, когда он увидел, как жадно и предвкушающее пялится на Дженсена Виктор. Да и Большой Джим рядом отчетливо скрипнул зубами.

- Вижу, мистер Падалеки еще не проникся изяществом моего простого предложения, - заметил Черный Боб и гнусно ухмыльнулся. – Мы хотели снять  пару проституток, но потом оказалось, что их и вызывать не надо. Можно на месте найти. Не так ли, Билли?

Предатель Билли, отлепившись от бледно-желтых жалюзи, с которыми он практически сравнялся по цвету, торопливо подтвердил:

- Да, парень Джея работает на бульваре. Я сам как-то видел. Сперва думал, что ошибся, но потом пригляделся – точно он. Мальчик-шлюха из дорогого района.

- Неееет! – взревел Джаред, бросаясь вперед, словно раненый буйвол. – Не смейте! Нет!!!

Его перехватили сразу двое, но Джаред наверняка справился бы, даже учитывая только что проведенный бой, если бы тип в клетчатом костюме не прыснул ему в глаза какой-то гадости из маленького баллончика. Слизистую обожгло перцем, слезы хлынули сплошным потоком и Джаред, не ориентируясь в пространстве, пропустил удар в солнечное сплетение, а потом еще один… и еще, грубым ботинком по ребрам, когда он упал на пол. И по печени. И в незащищенный живот. И в челюсть.

- Прекратите! – рассерженно потребовал Большой Джим. – Вам никто не позволял избивать моего бойца!

- Хватит, мальчики, - выдержав паузу, лениво приказал Черный Боб.

Джаред последний раз пнули и оставили в покое.

Избитый и униженный, он кое-как разлепил слезящиеся глаза и посмотрел на Дженсена. Тот все еще стоял, опираясь на стену, и молчал, кусая пухлые губы.

- Мистер Падалеки, вашим мнением никто не интересуется, - заметил Черный Боб. – Можете идти получать свой выигрыш. Пять тысяч, кажется, я не ошибаюсь?

- Это не… Я…

- Деньги просил поставить Джаред, - ровным голосом подтвердил Дженсен. – Это его идея.

- Хороший мальчик, честный, - похвалил Дженсена Черный Боб таким тоном, каким приманивают приблудную собаку. – Полагаю, ты разумно отнесешься к нашему предложению немного поработать по специальности?

- Смотря что вы имеете в виду, - пожал плечами Дженсен.

Джаред ушам своим не поверил.

- Джен! Ты… Ты же… А как же невмешательство? Мы же договаривались! Только не здесь, прошу тебя! Только не так!

- Заткнись, придурок, - краем губ почти неслышно пробормотал в бороду Большой Джим.

- Ты сам позвал меня на игру, - хладнокровно напомнил Дженсен.

Черный Боб демонстративно похлопал в ладоши, привлекая внимание.

- Я предлагаю обслужить моего пострадавшего бойца, ну и заодно охранников. Для компании, - сплетая пальцы и складывая их на круглом животе, отчетливо сообщил он.

- Боюсь, мой парень будет против. Ему нравится тугая задница, а члены ваших ребят наверняка величиной с дубинку, - все с тем же пугающим хладнокровием игрока в покер отрицательно покачал головой Дженсен и бросил красноречивый взгляд на темнокожих здоровяков. – На этих двоих я не согласен.

Черный Боб угрожающе наклонился вперед:

- То есть, ты нам отказываешь?

- Ни в коем случае, - вежливо улыбнулся Дженсен. – Вношу встречное предложение. Пусть это будет только Виктор, но по расширенной программе, для восстановления справедливости. Остальных-то Джаред не бил!

Хранящий молчание Хэнриксон довольно крякнул и бросил на Падалеки торжествующий взгляд, а сам Джаред испытал такую невероятную боль, что у него на миг потемнело в глазах.

- Нет! – взмолился он, - Дженсен, не надо, пожалуйста! Джен!!!

- Прости, дорогой, но бизнес есть бизнес, - отчего-то эта часто употребляемая ими обоими фраза показалась Джареду самой страшной насмешкой в устах Эклза. Особенно когда тот повернулся к столу и предупредил: - Но поскольку Джаред так категорически против нашего сотрудничества, вам придется заплатить вперед. И по двойному тарифу.

- По рукам, - самодовольно согласился Черный Боб. – Но ты отработаешь каждый цент.

 

Домой Джаред приплелся в полном раздрае. Деньги, полученные от букмекера, жгли карман, по лицу текли одновременно и слезы, и кровь, физиономия в зеркале напоминала страшную маску – все же ребята Черного Боба неслабо его отделали. Да еще обожженные глаза щипало немилосердно.

Кое-как умывшись и пятерней расчесав бардак на голове, Джаред прошел к себе, не снимая перемазанной кровью одежды рухнул на койку и завыл, будто раненный зверь.

Так тошно и горько ему давно уже не было. Даже в самом начале, когда они с Дженсеном только приехали в Нью-Йорк и, голодные и бездомные, слонялись по улицам, роясь в бочках на заднем дворе какого-то ресторана и разыскивая по чердакам место, где можно безопасно провести ночь, он не чувствовал такого опустошения. А самое ужасное заключалось в том, что винить в своих злоключениях Джареду было некого. Он сам привел Дженсена в пасть льва, сам раздразнил зверя, сам подтолкнул судьбу к неминуемому. Ненависть к самому себе бурлила ключом, не находя выхода. Джаред в очередной раз взвыл, пару раз приложился лбом о стену и, не почувствовав облегчения, принялся крушить все вокруг. Отрезвила его боль от впившихся в руку осколков фоторамки. Со старой, еще до-нью-йоркской фотографии беззаботно улыбались двое мальчишек – усыпанный веснушками солнечный Дженсен и лохматый, дочерна загорелый сияющий Джаред.

Джаред завис, разглядывая изображение словно впервые, потом осторожно вытащил снимок, откинув в сторону разбившееся стекло, и погладил довольную мордаху Дженсена указательным пальцем. Миссис Эклз фотографировала их буквально за пару недель до того, как ей поставили страшный диагноз, и никто в те дни даже предположить не мог, как повернутся их жизни.

Опустошенный, разбитый, враз ощутивший всю боль побоев и горечь слишком дорого обошедшейся ему победы, Джаред побрел в сторону кухни, но покачнулся, не дойдя пары шагов, и присел прямо на пол за облезлой тумбочкой в коридоре, прижимая фотографию к груди. Голова у него кружилась, глаза слезились, больно было даже дышать, будто в квартире не хватало воздуха. Два года назад, получив сотрясение, он чувствовал себя почти так же, только сердце тогда не сдавливало, и реальность не расслаивалась пластами.

Когда с легким скрипом открылась входная дверь, и на пороге появился Эклз, он даже не сразу осознал, что это происходит на самом деле.

Дженсен был все еще бледен и напряжен, но, как Джаред не всматривался, как не искал на нем следы, оставленные Виктором, ничего не видел. Не было ни распухших губ, ни засосов на шее, да и вообще, выглядел Дженсен далеко не затраханным, скорее собранным, как спортсмен перед важными соревнованиями. Он скользнул внутрь, быстро запирая за собой дверь, вытер рукавом пот со лба, развернулся и только тогда заметил Падалеки.

- Джей?

Джаред моргнул:

- Дженсен?

- Вот и познакомились, - нервно хохотнул Эклз. – Вид у тебя – краше в гроб кладут. Какого черта ты еще не промыл и не закапал глаза? И ссадину на подбородке надо срочно обработать, а то инфекция попадет.

Джаред решительно ничего не понимал. Паззл не складывался.

Вместо того чтобы развлекать Виктора, Дженсен стоял прямо перед ним и читал нотации, как заправская медсестра.

- Почему ты здесь? – прямодушно спросил Джаред, часто моргая и борясь с головокружением. – Как это Хэндриксон так быстро тебя отпустил?

Дженсен поджал губы:

- Джаред, тебя сегодня очень сильно по голове били? Видимо да, иначе ты не спрашивал бы такие глупости. Этот сукин сын не из тех, кто выпускает добычу из своих рук, а я б ему даже наспех отсосать за это время не успел.

- Но как? – боясь поверить лучику надежды, подался вперед Джаред. – Разве ты не…

- Ты всерьез думал, что я буду трахаться с твоими соперниками за деньги?! – возмущенно выдохнул Дженсен. – Черт, Падалеки, я начинаю сомневаться в твоей разумности. Ты, конечно, тот еще безмозглый придурок, но не до такой же степени!

- Когда речь заходит о тебе, я напрочь теряю голову, - согласился Джаред. – Я чуть с ума не сошел, думая, что вынудил тебя пойти на это, - он, наконец, поднялся на ноги, но все еще боялся прикоснуться к Дженсену. Вдруг тот растает, как мираж?

- Пришлось блефовать, - криво улыбнувшись, пожал плечами Эклз. – И теперь мы вообще в полной жопе, потому что я не только подлил кое-что в бокал этой обезьяны, предлагая выпить на брудершафт, я еще и обчистил его лофт. Жуткая, скажу тебе, дыра, хуже нашей.

- Ты… что сделал?

- Вырубил твоего Виктора, украл его деньги, оставил на диване без штанов и написал на зеркале губной помадой, что он лох. Откуда там взялась помада – без понятия. Но успокой меня, пожалуйста. Скажи, что твои планы не изменились, и ты все еще хочешь уехать отсюда куда-нибудь очень далеко, желательно в Калифорнию. Потому что после того, что мы с тобой сегодня провернули, будущего в этом городе у нас нет. Я имею в виду, вообще никакого. Если останемся, нас попросту линчуют.

- О, господи, Джен! Ты не представляешь, как я рад все это слышать! – ахнул Джаред, заключая Джареда в объятья.

Волосы Дженсена пахли озоном, свежестью, осенним дождем.

- Пусти меня, балбесина, - беззлобно затрепыхался он, не делая, впрочем, особо рьяных попыток освободиться. - У нас времени в обрез. Как только Виктор очнется, за нами придут. Джей, ты слышишь?

- Угум, - поддакнул Джаред, не в силах отстраниться от Дженсена хотя бы на сантиметр.

Кажется тот стал его единственной опорой в этом мире, и он просто рухнул бы без его поддержки.

- Джааааред, - взмолился Эклз. – У меня ребра от твоих тисков болят. Прекращай обнимашки.

Он осторожно высвободился и заглянул Джареду в лицо, покусывая губы:

- Надо снять все деньги с нашего счета. Там почти сорок тысяч долларов. С сегодняшним выигрышем и тем, что я нашел в квартире Хэндриксона, будет больше полусотни. Этого нам хватит на какое-то время. Переедем, снимем жилье, найдем работу. Если все будет хорошо, на будущий год я подам документы в колледж. Но, Джей… Я не смогу больше жить вот так, - он обвел взглядом их небольшую квартирку. - Раньше – мог, но после этой ночи не смогу. Мне, - он запнулся, но твердо продолжил, - мне теперь мало просто твоей дружбы. Я хочу большего. Если уж вместе, то по-настоящему.

Падалеки таращился на него с восторженной влюбленностью, не в силах поверить своему счастью и подобрать слова благодарности и восхищения, а Дженсен вдруг забеспокоился:

- Если… если тебя напрягает, что я занимался проституцией, если это слишком для тебя, я пойму. Ты всегда был хорошим парнем, Джей. Всегда жил правильно. И я знаю, что не имею никакого права посягать на то, чего недостоин, но только и по-старому я не смогу. Тогда уж лучше разъехаться в разные стороны.

- О, господи! – выдохнул Джаред, не понимая, о чем вообще говорит Эклз. – Я люблю тебя с двенадцати лет. Я никогда не переставал тебя любить! И если ты дашь мне шанс, если только позволишь…

- Какие же мы дураки, - облегченно засмеялся Дженсен, подставляя губы для поцелуя.

Первого их настоящего поцелуя. И хотя им предстояло еще немало трудностей, Джареду вдруг показалось, что самую главную свою победу он уже одержал. Остальное – неважно. С остальным они справятся – вместе!

На улице было мрачно и сыро, зловеще мелькала в разрывах туч желтоватая луна, оконное стекло снова заливал дождь. Им предстояло срочно собирать вещи, уходя в неизвестность всего-то с парой дорожных сумок в руках. Джареда все еще тошнило, да и Дженсен наверняка чувствовал себя не лучшим образом, но все это не имело никакого значения. С рассветом для них начиналась новая жизнь, и Джаред еще никогда не чувствовал себя более счастливым. Дженсен, судя по его сияющим глазам – тоже.

 



Сказали спасибо: 222

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1399