ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
86

Небыль

Дата публикации: 27.06.2012
Дата последнего изменения: 27.06.2012
Автор (переводчик): Танка Морева;
Бета: Elga
Пейринг: Джаред / ОМП; Дженсен / ОМП;
Жанры: кроссовер;
Статус: завершен
Рейтинг: PG-13
Размер: мини
Примечания: Герои: Дженсен/Сэм, Джаред/Дин, упомянуты Джеи, намек на винцест Таймлайн: интервал между 4.18 и 4.19
Саммари: заявка была такая: Дженсен идёт пить в бар. Дин идёт пить в бар. Так получается, что это один и тот же бар/клуб, но они там не встречаются, однако оба нажираются в хлам. Джаред и Сэм, пришедшие забирать своего бухого в кал друга и соответственно брата — забирают не «своего»: Джаред забирает бухого Дина, Сэм забирает бухого Дженсена. При этом, Джаред и Дженсен — любовники, и, соответственно, воспринимают встреченного/встретившего их человека, как своего любовника, и по пьяни /на утро и т.д. к нему лезут.
Глава 1

Кто бы сомневался: дорогу не преграждал патруль, и мост больше не чинили. Словно кто-то щелкнул пальцами и удалил ремонтников и полицейских, освобождая братьев от морока. Наваждения с Лилит и Чаком.

Дин знавал как минимум двоих, кто бы мог так щелкнуть пальцами, и ни одного из них видеть не желал.

Выжимая все девяносто в час, Дин гнал по шоссе в надежде убраться подальше из городка, где они с Сэмом завалили расследование, но зато остались живы.

Указатель на зону отдыха, уже третий по счету, обещал мотель через милю, манил свернуть и заночевать, но Дин снова проехал мимо.

Убегая от завтрашнего утра.

Убегая от обещаний Сэма, что Лилит не переживет Апокалипсиса.

Ему совершенно не нравились ни тон, ни решимость брата. Таким тоном не обещают, таким тоном ручаются головой. И держат слово.

Лилит временно не представляла опасности, но Дина до сих пор не отпускало — не получалось даже толком разозлиться. В таком состоянии не уснешь, несмотря на то, что вымотался и заслужил краткую передышку.

Сэм притих, отвернулся к окну, будто бы задремал, но Дин видел в темном стекле его отражение и видел, что тот не спит.

Нехорошо. Значит, не хочет разговаривать; значит, думает; и черт знает, о чем он там думает. Хотя, черт как раз таки и не знает. И не прочтешь — история Чака заканчивалась на демонском пламени страсти.

Выпить бы…

Впереди показался указатель на город, и, не разбирая названия, Дин съехал с шоссе. Сэм тут же молча повернулся к нему.

— Отдохнем немного, — пояснил Дин.

— Я не против, да и холодно без заднего стекла.

Он поежился, подтверждая свои слова, и Дин понял, что тоже продрог. Он совершенно забыл о хлопающем на сквозняке брезенте, не чувствуя ни замерших рук, ни студеного ветра — определенно, голову пора приводить в порядок.

Они въехали в городок, с ревом пронеслись по пустым улицам вдоль домов с темными окнами, и Дин стал опасаться, что все уже спят. Но в центре города, напротив небольшого отеля, им попался на глаза полупустой бар с освещенными окнами. Входная дверь, распахнутая настежь, гостеприимно приглашала внутрь.

— По стаканчику?

— Нет, — покачал головой Сэм. — Я спать.

— Как хочешь.


>>>>>>
Съемки кончились затемно, и Дженсен не чувствовал ничего — ведь обычное опустошение после отличного, насыщенного дня не считается? Серия выходила пародийной и веселой; фансервис отработали — оставался только финал. И слава богу, потому что требовалась передышка. В камеру выдавать отчаяние, смех в перерывах над натужными шутками — просто чтобы не сойти с ума и не утонуть в горе своего персонажа — эмоционально опустошает. Даже Джа, хотя тот пользуется системой Чехова, а не Станиславского, и ему легче. Чуть легче.

Хотя тот еще вопрос, что вторично: психология или физиология? Ты улыбаешься, оттого что тебе хорошо, или тебе хорошо, и оттого ты улыбаешься?

Машина шла мягко; скорость совсем не ощущалась, хотя Джа и прибавил газу. Встречные автомобили призраками появлялись и таяли в ночи, всполохами фар чиркали по глазам, беспокоили дальним светом, потому Дженсен отвернулся к окну. Беспричинная тревога, охватившая его в полдень, вернулась. Днем отвлекла сотня дел, а сейчас попытка разглядеть в своем отражении мелькающие указатели — не помогала. Хотелось одного: забыться в полутемном баре. Выпить, чтобы ни о чем не беспокоиться.

Когда оставалась миля до поворота к дому, Дженсен обернулся и предложил:

— Может, заедем куда-нибудь, поужинаем?

— А как же Харли и Сэди? Они скучают.

Дженсен кивнул и отвернулся, но Джа забеспокоился:

— Что-то случилось, Дженни?

Чуткий, и всегда не вовремя чуткий.

— Ничего, — нарочито безразличным тоном, — просто выпить хочется.

— Дома есть пиво… кажется.

Дженсен ничего не ответил, только ощутил, что Джа обиделся: будто выбили стекло, и в салоне засквозило.

Домой, с такой стужей, совсем расхотелось.

— Подбрось до ближайшего бара, — попросил Дженсен.

— А как ты вернешься?

Джа не спросил когда, не пообещал присоединиться или забрать его оттуда. Плохо. Очень плохо. Стужа превращалась в ледяную пустыню Антарктиды.

Хотя Джа тоже устал.

— Возьму такси. Не жди меня, — решил Дженсен.

Джа кисло улыбнулся, зевнул, но кивнул в ответ, и в машине слегка потеплело.


<<<<<<
Бар на пересечении дорог — последний приют странника. Тебя, скрученного в тугую пружину, отпускает; каждый глоток как воскресение, а поцелуй хорошенькой официантки как рай — аллилуйя, господа ангелы.

Но пока нет холодного виски, пока внутри все дрожит, Дин бездумно задерживается на входе и осматривается. Взгляд по диагонали зала влево засекает второй выход, вправо — глухую стену. Считает окна, выстроившиеся рядом бойниц. Отмечает, какое место опасное, а какое нет.

У барной стойки, вытянувшейся вдоль зала и частично загораживающей второй выход, несколько выпивох «воскресали» уже не первый час. А уставший хозяин вытирал бокалы и даже не поднял головы.

Дин повернул налево и пересек зал, выбрав столик у дальней стены — видно обе двери и окна, бар просматривается отлично, спина закрыта. Местечко подходящее и для обороны, и для возможной атаки.

А для отдыха?
Дин огляделся. Никаких официанток. Поздно, все красотки давно спят. Что ж, Джек Дэниэлс вполне сойдет и без рая.

От виски тепло разлилось по всему телу, и напряжение отступило: не отпустило окончательно, а чуть ослабило хватку. Дин еще раз прокрутил в голове день. Все вышло из-под контроля, разладилось, и вернуться назад, исправить он не успевал. Боялся, что не справится и окончательно завалит самое главное дело — присматривать за Сэмми.
Справился, не завалил.
Но лучше не стало.
Все вышло из-под контроля. Хотя нет, пока не все, а только Сэм. Все разладилось? Нет, не все. А они с Сэмом разладились, разошлись. А, значит, жди беды.

Глоток за то, чтобы обошла стороной, а их перестало разводить друг от друга.

Да, у него пока все получилось. Получилось — именно у него, пусть и не без помощи Каса. Он настоял на своем, и встречу с Лилит они оба пережили.

Небольшой шаг вперед.

Конечно, если бы не Чак с его видениями и архангелом в качестве телохранителя, Кас бы ничем не помог.

Поэтому Дин выпил и за Каса, и за неведомого архангела, и за самого Чака с его видениями.

Слева от него щелкнула дверь; кто-то вошел в бар. Дин поднял голову и увидел спину посетителя в точно такой же рубашке как у него самого. Вошедший пересек бар, чтобы сесть у открытой двери.

Странно, парень зашел с другой улицы, но сел у противоположного входа. Сел там, где при желании мог устроить локальный Армагеддон.

То ли неплохая позиция и угол обзора с той точки, где сел вошедший, то ли открытая дверь справа от него, но Дин отчего-то дернулся, достал пистолет из куртки и заткнул за пояс джинсов, рубашку навыпуск. Куртку сдернул и бросил на стул — жарко.

Он смотрел в коротко стриженый затылок сидевшего в пятнадцати футах паренька, и гадал: идиот или камикадзе? Уязвимый беспечный олух или боец? Для отражения атаки справа ему придется поворачиваться, а это потеря драгоценных секунд, которые могут стоить жизни. Знает ли он о рисках?

Хотя, решил Дин, выпивая еще один стакан, этот олух ни разу настоящий пистолет в руках не держал. И никто, напомнил он себе, на этот бар нападать не собирается. А если соберется, то для этого тут уже есть Дин — опытный охотник, занявший стратегически правильное место.

За это тоже надо было выпить, что Дин и сделал.

>>>>>>
Бар выглядел как декорация в съемочном павильоне — теплая ночь выгнала почти всех наружу.

Душно, как при включенных софитах и камерах, только со стороны открытой двери дует свежий ветер, оттого Дженсен пересек зал и сел там. Разбавленный Джек Дэниэлс ему принес утомленный хозяин, скользнул взглядом по лицу. Узнал, явно узнал, но не подал виду. Слава богу! После глотка виски бар показался уютным и домашним. Хотя если учесть, сколько времени проводится на работе — ничего удивительного, так оно и получалось.

Дженсен почувствовал сзади колючий взгляд. Снова? Узнали? Неужели узнали? Ему понравился бар непритязательностью — именно в такие заведения ходил его персонаж.
Здесь, казалось, никто не станет щелкать затворами фотокамер, коситься и глазеть, а Дженсен сможет побыть обычным парнем, спокойно пропустить стаканчик-другой перед сном.

Не получилось.

Благодаря глотку виски удалось забыть, что кто-то сзади взял его в прицел. Привычка: профессия обязывает.

Бар настоящий — тут и бар-декорация — в павильоне, похожие, как близнецы... Нет ли тут связи? Почему они так похожи?

Мысль, что на съемочной площадке работают профи, способные с полпинка воссоздать аутентичность, Дженсен отбросил как банальную.

Интересно, размышлял он, а если принять мнение старины Хью Эверетта буквально, не как красивую метафору для микрочастиц, и представить, что параллельные миры не только существуют, но и взаимодействуют? Например, те перекрестки, в которые вкладывают мистический смысл и которые так прижились в их шоу? Вот этот бар, стоящий на двух улицах, почти перекрестке, может же существовать в нескольких мирах? И если оно так, можно ли из него выйти в другой мир?

Стакан опустел, и Дженсен заказал еще.

«Только надо исключить дурацкую мышь***, — сделав новый глоток, думал он, — которая взглядом меняет Вселенную». Причем меняет не только в настоящем, но и в прошлом. И в будущем.

Этот парадокс о нелокальных взаимодействиях**** его пугал. Ведь если принять, что такое существует не только в микромире, но и в обычном — то выходило, что и сверхъестественное может существовать. Вернее, непонятные мистические связи между событиями. Выходило, что можно из будущего поменять прошлое, даже изменить физические законы мира.

Не потому ли человек так долго не умел летать? Мечта о небе изменила вселенную, причем изменила еще тогда, когда случился Большой взрыв?

Немыслимо. Это что получается, человек обладает божественной силой? То есть, если вернуться к шоу, его персонаж сотворил ангелов, чтобы выбраться из ада? Поэтому они так поздно появились? Бред.

Нет, определенно мышь исключается. И остается только множество параллельных миров.
В которых живет и работает тот же он, но другой он. Настолько другой, что почти и не двойник. У него иная работа, другие друзья. Возможно, он даже не знаком с Джа.

Неприятную мысль пришлось запить и срочно придумать мир, где Джа и Дженни вместе сидят в баре и обсуждают прошедшую неделю.
Дженсен увидел наяву, как светится, словно солнце, Джа, а тот Дженни смотрит и не может насмотреться.

Счастливо хмыкнул и выпил: за одного, за другого и за удачную реальность.

И тут же вспомнил, во что еще верят люди. И про что даже пишут.

А не заказать ли ему целую бутылку, зло подумал он. Неразбавленного виски, вашу мать.


<<<<<<
Неизвестно под какой по счету стакан Дин вспомнил про благовесва… благовестваво… благовествование от Чака про них, Винчестеров, и фыркнул. Вспомнил издательство. И снова фыркнул.

А когда вспомнил не только про издательство — хлопнул кулаком по столу. Вашу мать. Про них с Сэмми пишут голубую муть.

Не взять ли целую бутылку вискаря? Неразбавленного?


>>>>>>
Эрик посмеялся над поклонниками, грустил Дженсен, и теперь те завалят их вопросами, интересуясь, читают ли актеры фанфикшн.

Не видим, не читаем.

Хотя не видеть трудно. Стоит только набрать собственное имя в поисковике, и все вылезает само. От одних названий и кусков аннотаций тошно. И ведь это видят родные и знакомые.

А от серии с пророком всего такого дерьма станет больше. И уже маму будет спрашивать соседка, читала ли та распрекрасную историю, в которой издевалась в детстве над сыном.

Определенно нужно заказывать целую бутылку.


>>>>>>
Сэм вошел в открытую дверь и сразу у входа увидел Дина, почему-то без куртки и в одной рубашке, а рядом пустую бутылку виски. Высказаться бы от души, но Дин поднял глаза, и досада на брата сама собой улетучилась, как пары алкоголя. Такого умиротворения на его лице Сэм никогда не видел.

— Рад, что ты передумал и решил присоединиться ко мне, приятель, — отсалютовал стаканом Дин и улыбнулся.

Сэм покачал головой.

— Я пришел забрать тебя.

— Может, глотнешь?

— Нет. Пошли. Где твоя куртка?

— Какая куртка? — не понял Дин. — Я пришел так. Ты ведь сам меня привез.

— Ну ты и набрался, — беззлобно заметил Сэм и прошелся по залу.

Куртка, небрежно брошенная на стул, нашлась слева, в углу. Рядом на столике стояла точно такая же полупустая бутылка виски. Засомневавшийся Сэм проверил карманы: страницы с ритуалом изгнания демонов и фляжка со святой водой говорили сами за себя. Задаваться вопросом, почему Дин сидит у входа, а куртка висит здесь, Сэм не стал, так как отчаянно надеялся, что тот прикончил только одну бутылку.

— Пошли, — вытащил брата из-за стола, обхватил за плечи и повел к выходу.

Дин не ворчал и вел себя на удивление тихо. Сэм совсем перестал дергаться и спокойно шел к отелю, погруженный в свои мысли, и вдруг…

— А где твоя машина? — отмочил Дин, оглядываясь кругом.

— Твоя машина? — растерялся Сэм. Дина повело, и он с трудом удержал его. — Ты имеешь в виду нашу машину? То есть свою?

— Хорошо, — согласился Дин. — Пусть будет наша. Где? Или мы на такси?

Сэм покачал головой и принялся разъяснять как маленькому:

— Я припарковал ее у мотеля. И снял нам комнату. Пошли уже спать.

Он видел Дина нетрезвым много раз. Да что там! Он много раз его видел вырубленным, измочаленным, дезориентированным; но в таком состоянии — точно впервые.

Плохо.

— Ты снял комнату в мотеле? — удивился Дин, словно Сэм сделал что-то из ряда вон выходящее, но пререкаться не стал и дал довести себя до номера, где сразу отрубился.

Уступчивость и удивление брата привели Сэма в замешательство, а потом разозлили. Аластар еще легко отделался. Вот бы потолковать с ним сейчас!

Да, ангелы ему вернули брата. Целого и без единой царапинки, но сломленного и потерянного. Которого никак нельзя оставлять одного, даже если тот хочет тупо нажраться и снять девчонку.


<<<<<<
Джаред зашел в зал в тот миг, когда Дженсен нетвердой походкой возвращался из туалета. Одного взгляда хватило, чтобы понять — Дженни расстроился. Вот так всегда: копит обиды в себе, молчит днями напролет, улыбается или отвечает: «Все о’кей», — а потом, как гром среди ясного неба, вспомнит что-нибудь этакое, о чем Джаред уже и забыл или над чем они давно вдвоем поржали и забили.

Казалось бы, забили.

Хотя такого потухшего взгляда, такой усталости Джаред, пожалуй, никогда не видел и — растерялся. Дженни был чужим: встревоженным, будто выпустившим иголки. Такого не обнимешь и не отогреешь.

Неужели на него так сильно подействовал отказ составить компанию?

На серых от усталости щеках грязные разводы, мокрый ворот рубашки.

— Да, я немного не в форме, — зло произнес Дженсен, поймав сочувственный и немного виноватый взгляд друга, дошел до стены, до своего стратегически правильного столика и взялся за бутылку виски. — Тебе не предлагаю. Хотя чем черт не шутит?! Будешь?

— Нет, — как можно мягче ответил Джаред, все больше и больше ощущая себя виноватым. Таким Дженсена он еще не видел.

— Я так и думал, что ты девчонка, — не пошутил, а хлестнул Дженсен, и Джареду пришлось оправдываться:

— Я же за рулем. Если ты оставишь мне, то я дома допью.

— За рулем? Ты?

Дженсен ухмыльнулся и залпом опрокинул в себя остатки.

— Не тебя же пускать, — пожал плечами Джаред.

— А мы куда-то уезжаем? — Дженсен покачнулся. Джаред еле успел его поймать.

— Пошли!

Довел до двери, толкнул ее.

— А как же моя машина?

— Твоя машина дома, — соврал Джаред, начиная понимать, в чем дело.

Дженсен просто не вышел из образа Дина. Что и говорить, вся эта мура со Станиславским реально жрет мозг и выжигает эмоции. Сгорит же, если не будет расслабляться. Пусть хоть так.

— Странно, Сэмми, — отозвался Дженсен, и Джаред улыбнулся. — Очень странно, но как скажешь. Правда, не понимаю, чем тебя мотель не устроил.

— Мотель это мотель, — объяснил как маленькому Джаред, — а дом это дом.

— Самая умная мысль за сегодняшний день. И самая бесполезная.

Дженсен дал усадить себя в машину.

— А тачку ты клевую угнал! — одобрил он. — Шеви, корвет! — и добавил не без гордости: — Мой мальчик!

Джаред рассмеялся. Все-таки Дженсен отличный актер: так держать маску, несмотря на выпитое. Жаль только, что скоро он отключится и будет некоммуникабельным. До ланча не добудишься.

Дженсен отключился еще быстрее. Не успел Джаред повернуть ключ зажигания и отъехать на один квартал, Дженни уже сладко спал.


>>>>>>
Дженсен в полудреме размышлял, почему на улице светло, а собаки ведут себя спокойно, не лезут, не будят, не требуют от Джареда прогулки. Да и вообще не понимал, почему Джа уложил его одного, а сам лег на соседнюю кровать.

Соседнюю кровать? Дженсен в ужасе вскочил, оглядывая дешевый гостиничный номер и Джареда, спящего на расстоянии вытянутой руки. Неужели снимают фильм, а он вырубился и увидел странный сон? Нет, он в обычном номере, а не на площадке: кроме них с Джа никого нет. Правда, реквизит со съемок, брошенные у кроватей сумки, немного смущал. Неужели идет подготовка к сцене, а у них перерыв?

— Что-то потерял? — сонно спросил Джаред.

— Нет, с чего ты взял?

— Ты так озираешься, будто что-то ищешь и не находишь.

— Где мы, Джа? — и так как Джаред не ответил, а только закрыл глаза, с удивлением спросил: — Ты что, спишь?

— Ммм, дай минутку.

— Совсем на тебя не похоже. Ты же поднимаешься ни свет, ни заря. Джа, — Дженсен затормошил друга, — Джа-а-а. Джа-джа… — дважды повторил он, и Джаред аж подпрыгнул.

— Ну и дурацкие у тебя шутки, Дин, — надулся он.

Дженсен не нашелся, что сказать в ответ. Но Джаред и не ждал ответа, он говорил за двоих:

— Джа–Джа? Ну, уж нет! Называй меня, как хочешь, хоть Скалли, хоть принцессой Леей, хоть рыжей сучкой, но только не придурочным гунганом. О Люке я уже и мечтать забыл.

— Хм?

Джаред как его назвал только что? Дином? Что за ерунда. Если только…

— Ты решил попробовать игры, чтобы разнообразить отношения? — осенило Дженсена. — И как? Заводит? Значит, хочешь, чтобы я называл тебя Сэмми, и поэтому снял номер в отеле, припер со съемок реквизит? — он улыбнулся. — Умеешь же ты удивлять, старина, сколько лет знаю, уж думал, что привык, а — нет, всегда открываются какие-то новые грани. Черт, мне нравится! Сэм-ми.

«Сэмми» вышло у него низко и хрипло.

— Ничего я не хочу! Особенно, чтобы ты меня называл Сэмми! — возмутился Джаред. — Я Сэм!

— Тогда я Дин! — засмеялся Дженсен. — Подожди, братишка, я мигом.

Раз Джареду приспичило поиграть, почему бы и не развлечься? Что в этом плохого? Не без сумасшествия, но для Джа вполне в норме. Только стоит сперва привести себя в порядок. Голова не болит, как ни странно — он мудро вчера поступил, не став ни с чем мешать виски. Очень хотелось почистить зубы и умыться. Хотя лучше принять душ. Ведь в душе к нему могут присоединиться.


<<<<<<
Утром у Дина не болела голова, хотя он совершенно не помнил, как добрался до отеля. Это удивляло само по себе, но куда сильнее — что он проснулся один в номере и нигде в пределах видимости не находил Сэма. Поправка, он проснулся в роскошном номере, на широченной кровати, застеленной свежим бельем. Первоклассным.

Однако.

Вставать не хотелось, хотелось немного понежиться. Любопытно, а с чего это они так шикуют, что сняли два одноместных номера, вместо одного?

Сладко потянулся. Наверное, на таком белье спала Бэла.

Мысль о Бэле заставила вспомнить остальную нечисть и вскочить с постели, чтобы:

1. Быстро привести себя в порядок;

2. Найти свою одежду;

3. Найти Сэма.

Но не успел он осмотреться, как сердце ухнуло в пятки, а его самого бросило в пот: за дверьми послышался отчетливый топот и собачий лай. Дин заметался в поисках куртки, где в левом внутреннем кармане лежал верный M1911, вспомнил, что из куртки он пистолет достал, но больше ничего не успел: дверь комнаты поддалась, и собаки ввалились внутрь. Дин рванул в ванную, но его догнали и повалили на пол. Две рыжие и довольные морды сунулись в лицо, обнюхали, признали за своего и дали себя разглядеть. Мастифф и овчарка, и, судя по тому, как вертят хвостами, настроенные достаточно дружелюбно — значит, можно расслабиться. На адских тварей не похожи. Уж те точно не лизали ему щеки и нос перед тем, как разорвать на куски.

— Харли! Сэди! — раздался голос Сэма, и собаки бросились к нему, оставив Дина в покое.

Никакой это не отель, понял Дин, а чей-то дом. И собаки живут здесь. А вот что они тут делают, Дин не понимал. Поэтому на всякий случай ощупал голову, вдруг ударился и теперь у него амнезия? Или его снова коснулся Захария? Или…

Дин решил, что нужно срочно принять душ. Желательно холодный, чтобы прочистить мозги.


>>>>>>
Джареду почему-то не пришло в голову заглянуть в душ, и когда Дженсен вышел из ванной, то понял почему — тот спал. На лице застыло выражение обиженного ребенка. Что ему такое снится? Заинтригованный, Дженсен присел на край узкой кровати, стараясь не разбудить друга, стараясь совсем не дышать, но Джа заворочался и открыл глаза.

Спал или притворялся, что спит?

— Дин? — растерянно спросил он. — Что случилось?

— Все хорошо, Сэмми, — что ж, если тот хочет поиграть, то самое время.

Дженсен положил руку на бицепс Джа и медленно провел ладонью вдоль плеча до шеи. Так же медленно вернулся обратно. Повторил. Джаред оцепенел.

— Ты какой-то напряженный, Сэмми. В чем дело?

Джаред мотнул головой.

— Ты меня ни с кем не путаешь? — судорожно выдохнул он и попытался отодвинуться от Дженсена.

— Ты же сам сказал, что готов быть Салли, рыжей сучкой и даже Люком, только не Джа, — пробормотал Дженсен, стягивая одеяло с Джареда и залезая руками тому под футболку.

— Дин? — Джа дернулся, и Дженсен мысленно зааплодировал. У друга не только получилось сыграть телом — это он всегда умел, но и на лице были эмоции Сэма: непонимание, растерянность, испуг, удивление и нетерпение. Возможно, школа Чехова все-таки круче Станиславского, и физика тянет за собой психологию.

На этой мысли Дженсен решил остановиться, чтобы, наконец, перестать анализировать, и просто наклонился для поцелуя.

— Дин! — Джа рванулся, но Дженсен его удержал. — Дин… — выдохнул Джа, и больше они не разговаривали.


<<<<<<
Куча пластиковых бутылок и флаконов, и ни куска нормального мыла. И зачем люди отстраивают себя помещения такого размера? Тупо помыться? В душевой кабине, начиненной электроникой, как космический корабль?

Ужасный дом.

Однако душ в ванне с кучей разных насадок ему понравился. Играясь с кнопками, методом тыка настроил самый сильный массажный поток и, довольно жмурясь под водяными иглами, временно забил на все проблемы.

Потянуло сквозняком, Дин дернулся, но, увидев Сэма, снова закрыл глаза. Брат сообщил, что запер собак на первом этаже. Дин кивнул и ни о чем не думал, пока мелкий не залез к нему под душ и не повис на правом плече

— Ты чего? Начитался тех сайтов, где общаются фанаты Чака? — Дин постарался отодвинуть его локтем, аккуратно и без резких движений, чтобы никто никуда не свалился и не расшиб голову, но Сэм не отступил. Упертый, всегда таким был. Если что вобьет себе в голову, то ничем не выбьешь.

— Причем здесь фанфикшн? — Сэм потерся носом о его шею, щекоча, и у Дина возникло ощущение, что тот решил высморкаться. От щекотки по телу побежали мурашки, а дальше ладони брата легли ему на плечи, и Дин натурально обалдел.

Он привык, что руки (вообще) и ладони (в частности) Сэма — нечто привычное и обыденное. Они могли его поддерживать, бинтовать, вправлять кости. Но Дин никогда бы не подумал, что они могли так медленно и осторожно массировать, словно Сэмми считал его хрупким и боялся сломать.

И, черт возьми, это было клево. Но, но, но…

Дин шумно выдохнул и попытался все обратить в шутку.

— Сэмми, ты меня ни с кем не перепутал?

Ладонь Сэма легла на затылок, слегка надавила, и Дин повернул голову.

— Нет, — ответил мелкий и прикоснулся своими губами — теми самыми, которые не раз разбивал, в том числе и в драках с братом! — к его губам, и Дин испугался. Сердце пропустило удар, а дальше — дальше он просто потерял способность не только говорить, но и думать.


>>>>>>
Хотя Сэм отодвинулся на самый край, Дин, лежа на боку, все время скатывался к брату, пока окончательно не улегся тому на плечо.

— Все нормально, Джа, — счастливо пробормотал Дин, обжигая дыханием его ключицу, — мне приятно, что ты по мне так соскучился.

Сэм ничего не ответил — ни на «Джа», ни на попытку его успокоить. Как раз ничего нормального в ситуации он не находил. Ровным счетом ничего.

Что нормального нашло на Дина, когда тот стащил одеяло и полез руками к Сэму под футболку?

А на него? Когда он и не подумал сбросить с себя Дина?

И что нормального позорно кончить от пары поцелуев и того факта, что на нем лежит брат?

Все это ненормально.

Сэм ни за что не хотел признаваться себе, что ему хорошо. Так, как давно не было. Напряжение, разделявшее их весь год, временно ослабло, и все стало почти как раньше. До смерти Дина. Проще.

Но спроси брат, как Сэму сейчас — тот не знал бы, что ответить

Легко?

Дин молчал, и многое упрощалось. Кроме того, что все это совершенно ненормально. Но хорошо.

На них случайно никто морок не наводил?


<<<<<<
Вода струей била о стену, и по ней стекала вниз, в сток, напротив которого обессиленно сидел Дин, привалившись левым плечом к кафелю. Ни о чем не думалось, кроме одного: какого черта?

Какого черта Сэм полез к нему? Какого черта Дин ему не врезал сразу? Какого черта он, как школьник на празднике дрочки, выстрелил первым? Какого черта, как девчонка, сполз по кафелю вниз? Какого черта полез в эту ванну, когда рядом была душевая кабинка? Да, навороченная, как Энтерпрайз, но неужели он с ней бы не разобрался? И какого черта ему хотелось повернуться к Сэму и еще раз поцеловать?

— Все нормально, Дженни, — дыхание Сэма справа щекотало ухо, — мне приятно, что ты так по мне соскучился.

Нормально? Что здесь нормального? И почему Дженни? Откуда он выкопал это девчачье имечко, из какого своего снобистского фильма?

— Я Дин, — глухо произнес вслух, — Дин.

— Как скажешь, — согласился Сэм, положил ему голову на плечо, вытянул ногу и закрыл пяткой сток.
Теплая вода наполняла ванну и Дина невесомостью.

— Все нормально, Дин, — повторил Сэм и рассмеялся.

Дин потянулся попробовать на вкус этот чистый смех — сто лет его не слышал.

И какого черта? На них что, навели морок? Или ему в алкоголь чего-то подсыпали? Но смех Сэма был лучшим, что Дин вообще пробовал в своей жизни.

И это было совсем не нормально.

>>>>>>
Накатило и отпустило разом; Сэм не смог сдержать улыбки, глядя, как Дин потянулся. Нежность, безграничная и отчаянная, переполняла, от нее хотелось плакать и смеяться, но он сдержался и просто спросил:

— Сколько?

— Что сколько? — удивился брат.

— Сколько ты уже это чувствуешь? — Сэм дернул плечом. — Все это… ко мне?

— Хм… года два–три. Как-то не считал, а что?

Сэм зажмурился, порывисто притянул его к себе и уткнулся горячим лбом в шею.

— Прости, — глухо произнес он, — прости.

— Без проблем, но за что, Джа?

— За все.

За то, что Сэм такой слепой и бесчувственный. Но произнести это вслух он не смог.


<<<<<<
Вода расслабляла и вселяла в Дина странное умиление и щемящую нежность.

— Как долго, Сэмми?

Смешно поднял голову и фыркнул, как мокрый щенок. Рука сама собой потянулась к волосам.

— Что долго?

— Ты. Как долго ты ко мне… так?

Сморщил нос, подсчитывая.

— Три или четыре года. Кажется. Извини, точной даты не вспомню.

Дин прикрыл глаза. Три или четыре года. Как многое это объясняло: и их вечные ссоры, и недовольство Сэма из-за его случайных подружек, и попытки уехать.

Болезненно сжалось сердце, и сбилось дыхание.

— Прости, — судорожно вырвалось у него, — прости, — глухо повторил он, зарываясь мелкому в волосы.

— Без проблем, Дженни, только скажи за что?

— За все…

Не озвучивать же все то, что понял?


>>>>>>
Неплотно задернутые шторы разошлись от сквозняка и пропустили солнечный свет. Джа, щурясь, потянулся в полусонной истоме, прильнул к запястью Дженсена, мазнул губами по тыльной стороне ладони, к костяшкам. Что-то его заинтересовало, и Джа приподнялся, внимательно рассматривая эту ладонь на свету.

Свет слепил глаза, поэтому Дженсен не мог увидеть, что Джа нахмурился, но ощутил, что нежное касание сменилось жестким захватом, а сама рука начала затекать.

Дженсен дернулся, но Джа легко удержал его и чуть-чуть придавил сверху. Дженсену не хватало воздуха, и он не смог даже разозлиться, только оторопело просипеть:

— Что это на тебя нашло?

— Твои руки! — процедил Джа с непередаваемым выражением лица. — Они даже не сбиты, ты никогда не дрался!

Дженсен бы поспорил, но то, что Джаред сдавил его горло, несколько мешало вести дискуссию.

— И ожога нет, — Джаред внимательно осмотрел левое плечо. — Ты не Дин.

— Конечно, не Дин, — выдохнул он, когда Джа убрал руку с шеи. — Спятил, что ли?

Неужели Джа пугает его специально? Ждет, когда он поведется, а потом подмигнет и скажет, что выиграл?

— Где он?! — рявкнул Джа, слегка встряхнув Дженсена.

— Господи, Джаред, кто — он?

— Мой брат.

— Э-э-э-э-э…

Теоретически, Дженсен знал, где находится брат Джареда, но ему показалось, что тот спрашивает вовсе не о Джеффе.

— Кто ты? Что с ним сделал?

Кажется, Джа не в себе и реально считает себя Сэмом. Дженсен лихорадочно думал, но никак не мог сообразить, что делать и что говорить.

— Отвечай.

Джаред сказал это тихо, но так, что Дженсен замер.

Поиграли, называется.


<<<<<<
Сэм еще возился в ванной, когда Дин, уже одетый, крикнул ему из спальни:

— А где моя куртка?

— Не слышу, — отозвался братишка, и Дин заглянул к нему в ванную. Сэм брился.

— Где моя куртка?

— Какая куртка?— аккуратно снимая бритвой пену, спросил Сэм.

— Моя, обычная, я вчера был в ней в баре. Видимо, там ее и снял. Ты что, не забрал?

Сэм покачал головой.

— Оставил?!

Сэм задумался, припоминая.

— Никакой куртки не было, только почти допитая бутылка виски. И что это на тебя нашло?

Он смыл пену и начал вытираться белым чистым полотенцем.

Дин смотрел на его руки и думал, что мелкий вырос крепким и сильным парнем, и он раньше не замечал, насколько крепким и сильным.

Сэм повернулся, и левой рукой отправил мокрое полотенце в корзину для белья. А Дин застыл от ужаса.

Он смотрел на Сэма, но видел пестрые стены дешевого номера.

От них тогда рябило в глазах, когда Дин метался по комнате с вывихнутым плечом, злющий как черт, а брат не торопился ему помогать, потому что сам себе зашивал рваную рану на левой руке.

Шов быстро зажил, но после него неровной линией остался шрам. Которого у стоявшего напротив не было и в помине.

Больше Дин не думал — тело само знало, что делать: наклониться, выхватить из ботинка нож и метнуться вперед. К мрази, принявшей облик брата.


>>>>>>
— Вставай, — Джа сдернул Дженсена с кровати так легко, словно потащил за собой Сэди, — и без глупостей.

Дженсен во все глаза смотрел, как Джаред, крепко прижав его правой рукой, левой рукой достает нож.

— Настоящий? — вырвалось у него.

— Уж будь так уверен, из стали, но с серебряным напылением. Сейчас проверим, как ты любишь серебро.

— Джа, ты с ума сошел?

— Я Сэм.

Правую руку, чуть ниже локтя, обожгло. Дженсен охнул и выругался так витиевато, что Джа его отпустил.

— Ты человек? — удивился он. — Обычный человек?

Дженсен зажал левой рукой правую выше пореза и внимательно его осмотрел: неглубокий, но крови хватает. Какой же он идиот. До последнего надеялся на розыгрыш. Но Джа в своем уме никогда бы не стал резать людей — и уж точно не стал бы резать его.

— А проверить на одержимость не желаешь? — ядовито поинтересовался Дженсен.

Джа даже не заметил издевку и на полном серьезе отозвался:

— Демонов я чувствую. Ты не одержим.

Дженсен вздохнул, решившись:

— Джаред, послушай меня, только спокойно, ладно? Давай просто поедем домой. Соберемся и поедем. Я сейчас позвоню и попрошу кого-нибудь нас подбросить. Хорошо?

— Ты знаешь, где Дин?

— Боже мой, нет.

Он не стал договаривать, что нет никакого Дина, и никогда не было, потому что Джаред рухнул на кровать и обхватил голову руками.

— Бар, — глухо проговорил он. — Ты сидел у входа. Мне показалось это странным, кольнуло, как ты сдал, как тебе стала безразлична собственная безопасность. А это был ты, а не Дин. Он не сдал. Его куртка лежала там у стены. Он был в том же баре. И я… я во всем виноват. Я должен был сразу понять, что ты не он. Но ты так похож…

Вот теперь, пожалуй, Дженсен испугался по-настоящему. От бессилья сдавило грудь: смотреть на Джа, который больше не узнавал его, и не знать, чем помочь.

Он подошел и сел рядом, слева. Ткнулся лбом в руку.

— Господи, Джа, — выдавил он, и не надеясь, что его услышат и поймут, — а я-то думал, это я вчера устал. А у тебя совсем крыша поехала. Сказал бы мне, что все так плохо, я бы остался...

И замолчал, прежде чем в глазах защипало.


<<<<<<
Дину удалось прижать тварь и полоснуть по левой руке ножом. Порез мгновенно окрасился красным.

— Совсем охренел?! — двойник Сэма сбросил с себя Дина и схватил кровоостанавливающий карандаш.

— Не поможет, — покачал головой Дин.

— Микробы перемрут хоть. Дай пластырь!

Дин не пошевелился. Он в уме перебирал все известные виды нечисти, которые могли бы пройти такой тест. И которые нормально бы отражались в зеркале.

Зеркала почти всегда выдают истинный облик, показывают все как есть, без иллюзий. И сейчас Дин не видел различий между отражением и двойником Сэма.

— Нож с серебряным напылением, — произнес он вслух. — Никаких микробов.

Двойник дернулся.

— Твою мать, дай пластырь.

Дин не понимал. Перед ним человек? Обычный человек, просто похожий на мелкого? А может — демон? Есть же демоны, которые могут принимать вид людей?

Фляжка со святой водой осталась в куртке. Как и страницы с ритуалом изгнания, как и пистолет. Хотя и вынутого из куртки пистолета поблизости тоже не наблюдалось.

Лже–Сэм, не дождавшись помощи, отодвинул Дина от раковины и достал аптечку.

— И чего я не выбросил нож, когда вчера тебя баиньки укладывал? — ядовито спросил он, залепляя порез. — Решил, что бутафория со съемок, во дурак, а ты совсем двинулся. Может, еще на что-нибудь проверишь? Демона изгнать не желаешь?

Губы сами собой сложились в усмешку.

— С огромным удовольствием, — с издевкой произнес Дин, — да вот только один демон позаботился, чтобы я остался без куртки, без пистолета и без ритуала вызова.

Лже–Сэм долепил пластырь и улыбнулся. Явно перестал воспринимать Дина как угрозу.

— Если тебя это утешит, — предложил он, — я могу тебе продиктовать ритуал изгнания. Меня среди ночи разбуди — отбарабаню.

Лже-Сэм что, подыгрывает? Шутит?

— Конечно, демон с радостью поделится секретом, как отправить себя на муки вечные. И как это я забыл: демоны же только и делают, что бескорыстно заботятся о других и жертвуют собой. А еще они поразительно честны.

— Хм, — лже–Сэм так увлекся, якобы желая помочь Дину, что забыл прикидываться человеком: коситься в зеркало, каждое мгновение проверяя порез, — а ты прав. Но есть же еще ключи Соломона. Нарисуй круги и посмотри, выйду ли я из них?

Издевается и ведет себя, как нормальный человек. Отвлекает откровенностью, только чтобы потерял осторожность и поверил. Ну уж дудки! Сейчас посмотрим, что он дальше запоет.

— Пошли, — приказал Дин.

— Куда?

— На кухню. Соль у тебя есть?

— Дженни, мы что, играем? Может, лучше шахматы? С тобой все в порядке?

— Меня зовут Дин, и я в порядке.

Дин улыбнулся. Запаниковала тварюга.


>>>>>>
Дженсен щекой скользнул по бицепсу вниз и замер.

— Что это? Шрам? Давний?

Джа безразлично ответил:

— Где-то полгода.

Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда.

— Ты не Джаред! — ахнул Дженсен.

Двойник Джареда криво усмехнулся:

— Конечно, я не Джаред! Я тебе все утро твержу, что я Сэм.

«Так, — подумал Дженсен, — главное не паниковать и успокоиться. Какова вероятность, что вымышленный персонаж оживет? Нулевая. А какова вероятность, что мне все это кажется? Большая. Выходит, что я галлюцинирую. И либо я отравился в том баре, либо у меня психическое расстройство. В любом случае, нужно просто подождать, пока меня откачают».

Очень интересно сработали его мозги. Не пациент, а находка психоаналитика. Что там у нас? Выражен интерес к инцесту, а также мазохизму. Вместо реального партнера — персонаж, которого тот играет. И последнее: заменитель Джа больше характером похож на него самого, чем на оригинал. Вот ведь. Нарциссизм? Нарциссизм. Кто бы мог подумать.

Дженсен слегка успокоился и даже развеселился, но воображаемый Сэм все испортил.

— Я знаю, — вслух произнес он, — у меня начались галлюцинации. Замечательно. Интересно, о чем еще она умолчала?

— Не хочу тебя расстраивать, Сэм, — отозвался Дженсен, чувствуя себя ужасно глупо, разговаривая с видением, — но вообще-то ты мне мерещишься, не наоборот.

Сэм горько усмехнулся:

— Хотел бы я быть нереальным. Иногда бы очень хотел.

Дженсену и впрямь показалось, что Сэм ожил, поэтому он покачал головой и с нажимом произнес:

— Поверь, ты нереален. Тебя придумал Эрик и другие ребята. А мы с Джаредом воплотили их задумку. Я стал Дином, а Джа — Сэмом. Ты герой телевизионного шоу. А я сошел с ума.

А вдруг это не он сошел с ума, а у Джа нашелся двойник, у которого поехала крыша? И он решил его похитить?

Мысль обрадовала — если Дженсен сошел с ума, могут и не вылечить, а от двойника есть шанс выбраться живым, — но Сэм снова все испортил.

— Говоришь, телевизионное шоу? — искренне удивился он. — Еще и шоу! Будто бы нам книжек мало.

— Чувак, эту серию с пророком мы только отсняли.

Двойник Джа просто не мог успеть ее просмотреть. Никак. Да и странно, что Джа его не хватился, не позвонил на сотовый.

Плохо, очень плохо. Выходит, все-таки сумасшествие.

— Ты знаешь про пророка? — тем временем спросил Сэм.

Сэм? Уж точно не Джа. И если Сэм настоящий, то что, выходит, он полез с приставаниями к незнакомому человеку?

Господи, пусть все это мне снится, взмолился Дженсен, а вслух произнес:

— Конечно. Я знаю все, что мы отсняли.

Сэм оживился, вскочил и кинулся к реквизиту.

— Стой. Ты видишь эту куртку? Куртку Дина?

— Вижу.

— Ты пришел в бар в ней?

— Нет.

— И я ее вижу.

Дженсен, не меньше ждавший разгадки, тяжело вздохнул:

— Все правильно, ты же моя фантазия.

— Знаешь, — улыбнулся ему Сэм, — а с фантазиями у тебя как-то туго.

Дженсен хмыкнул и попытался ответить, что иногда хочется дешевой романтики и полного взаимопонимания, поэтому и представил дешевый отель с самим собой в облике Джа, но Сэм ни слова не дал ему сказать.

— Постой, не сбивай меня с мысли. Давай представим, что мы оба реальны. Просто представим. Такое возможно?

Дженсен покачал головой.

— Если ты намекаешь на попытки развести философский бред вокруг квантовой физики, то как метафора все прекрасно, но поверить, что на самом деле существует куча вселенных… нет, не верю.

— У меня есть идея, как проверить теорию с вселенными, — сказал Сэм. — Позвони своему другу. Если миры пересекаются, то звонок придет мне. Если нет, то тебе ответит друг.

Дженсен вздохнул. Он уже подумал о звонке и понял, что опыт ничего не докажет. Странно, что Сэм, будучи частью его же сознания, не понимает того же.

— Опыт сработает только в том случае, если я бодрствую. Если в забытье, то испытания бесполезны.

— Значит, достовернее считать себя сумасшедшим? Хочешь сказать, параллельные миры — нереальны?

— Пусть реальны, но безумие еще реальнее. И встречается чаще.


<<<<<<
— Будешь пиво?

Джаред постоял возле Дженсена, посмотрел на его напольное творчество: круги соли. Отогнал с кухни Сэди и Харли, чтобы они не мешали и не прерывали линий. Интересно, Дженсен потом сам займется уборкой?

Дженсен к пиву не притронулся, пока Джаред не продемонстрировал, переступая ногами через все ловушки, что соль ему нипочем. Все ловушки Джаред проходил, веселясь и попивая пиво из горлышка.

Также он согласился, чтобы Дженни проверил его ультрафиолетом, ночной камерой и зеркалом. Ультрафиолета они не нашли, и Джаред предложил не париться, а просто завалиться позже в ночной клуб; а перед камерой он отвел душу и высказал все, что думает. Жестами и мимикой.

— Значит, ты человек, — неохотно признал Дженсен. — Не нечисть.

— Был бы нечистью, разве торчал бы по четырнадцать часов на съемочной площадке? И спать нечисти не надо, — размечтался Джаред. — Сказка. Еще пиво будешь?

Чем веселее он становился, тем сильней мрачнел Дженсен. А когда увидел DVD первого сезона (как будто в первый раз!) и выдохнул: «Я и не знал, что из этой Чаковой хрени состряпали шоу!» — Джаред понял, что друг спекся.

— Нам только шоу не хватало. Теперь фанов в сети станет больше, — огорчился Дженсен.

— Да их и так порядочно.

— И все они сочиняют истории.

— Фанфики, — уточнил Джаред, и его понесло дальше: — про Сэма и Дина. Про меня и тебя. Говорят, достается даже Эрику. Ты же сам слышал, нам рассказывали вот только вчера…

Но Дженсен с озадаченным выражением на лице — любо дорого посмотреть! — его перебил.

— Слушай, я, кажется, понял, в чем дело. Кто-то навел морок и поместил меня в другую реальность. В которой мы с тобой не братья, а гм... друзья. Актеры. Поэтому у тебя нет шрама…

— Уже есть, — Джаред гордо продемонстрировал пластырь на руке.

— У тебя нет шрама, — продолжил Дженсен, — и здесь нет войны. Очень похоже на трикстера.

— Еще архангела, — охотно подсказал Джаред.

Дженсен замер и подозрительно посмотрел на друга:

— А ты откуда знаешь про архангела?

— Так это же было в предыдущей серии!

Кивнул, принял и поверил. Что на него нашло? Почему по дому расхаживает Дин, а не Дженни?

— Зачем архангел меня сунул в этот мир? Для чего? Какая у него на этот раз цель?

— Дженни, — позвал Джаред и, так как тот не откликнулся, попробовал по-другому. — Дин!

— Что? — Дженсен очнулся от своих рассуждений и взглянул на Джа.

Приехали!

— Так еще может прикалываться одна тварь. Насылает видений и сосет кровь. Гм, как ты считаешь, может быть, в туалете на меня напал джинн, и я там где-то валяюсь в отрубе?

— Я считаю, Дженни, что уже не смешно, — нахмурился Джаред.

— Меня зовут Дин.

— Конечно. Зовут. Когда ты на съемочной площадке.

— Да пойми же, — взорвался Дженсен, — твой друг пропал! Тот, который здесь играет меня! А у меня пропал брат! И я совсем не настроен шутить!

Джаред прикинул на минутку, что перед ним не Дженни. Бред. Ведет себя иначе, но Дженни отличный актер. Другое дело, если Дженсен не отличает образ от реальности.

— Ты хочешь сказать, — допер Джаред, — что веришь в параллельные миры, а не в то, что слегка поехал крышей?

— А ты сам во что веришь? Что твой друг чокнулся?

— Чувак, едут крышей чаще, чем путешествуют по параллельным мирам.

— Вообще-то в равном количестве, — возразил Дин. — Сперва едут крышей, а потом сразу начинают путешествовать.

— А ведь правда…

— Не наш случай.

Джаред не выдержал. Чем дальше, тем больше Дженни его пугал.

— Я тебе сейчас докажу, что ты Дженсен, а никакой не Дин. Смотри, вот мой сотовый, а вот твой номер. Набираем… что это? Не твой ли телефон звонит?

Дженсен достал из кармана телефон:

— Мой. Только мне звонит брат, — и протянул Джареду. На экране высвечивалось: Сэм.

Джаред состроил серьезную мину и кивнул:

— О-кей, ты не сошел с ума, ты меня разыгрываешь.

— Да ну?

— Сменить имя в телефоне и звонок очень трудно. Нечеловечески. И конечно, это сразу снимает все вопросы и доказывает, что ты не спятил.

— Ради прикола сменить имена во всей телефонной книжке? Мне что, больше делать нечего?

— О-кей, если не брать в расчет розыгрыш, то для двинутого парня здравомыслие и логика — удивительные. Но для параллельных миров придумай что-нибудь действительно пугающее.

— Придумай! Легко сказать, — Дженсен прошелся по комнате. — Хорошо, если пойти от того, как я понял, что ты не Сэм… А ты в душе ничего не заметил? — осенило его. — Мое левое плечо? Тату?

— Ой, брось, — поморщился Джаред, — тату, конечно, смоется, у меня тоже пока есть… а плечо… не помню, ты же им прижимался к стене. Что там? Только не говори, что пятерня Каса.

— Полагаешь, и она смоется? — Дженсен расстегнул рубашку и показал плечо.

Ожог самый натуральный. Джаред удивился, что в ванной ничего не заметил. Хотя там было не до разглядываний.

— Я понял, — деловито сообщил он, потрогав пальцем ожог, — ты не сошел с ума. Сошел с ума я.

— Нет, — покачал головой Дин. — Не выйдет.

— Почему?

— Потому что я реален. Я не твоя гребаная фантазия.

— Ага, и на заявлении своей фантазии я должен сделать вывод, что вменяем и параллельные миры не выдумка фантастов?

Дженсен, а вернее Дин, не выдержал:

— А ты представь, хорошенько представь, что твой друг сейчас в другом мире! С моим братом! Представил? Отлично! Их надо как-то найти. А не страдать херней на тему «кто слетел с катушек»!!!

Джаред понял.

— Всё, угомонился? — спокойно спросил он.

— Да!

— Хорошо. А теперь паниковать буду я. Где, черт возьми, Дженсен?! И что с ним делает твой Сэм?!!

>>>>>>
Оставив Импалу в автосервисе, Дженсен и Сэм пешком добрались до центра города. Бар еще не открылся, но за углом работала закусочная. Оба взяли по сэндвичу и чашке кофе.

Входная дверь то и дело хлопала, люди довольно громко общались, с кухни слышалось шипение — это жарили бекон и котлеты, но Сэму и Дженсену ничего не мешало обсуждать произошедшее.

— Значит, полагаешь, параллельные миры? — Дженсену есть совсем не хотелось, Сэм тоже жевал без аппетита.

— Очень похоже. Во всяком случае, мне бы хотелось в это верить.

— А вот мне — нет. Я бы хотел проснуться в том баре, увидеть Джа и сказать: «Не поверишь, приятель, что мне приснилось!».

— Не думаю, что это сон, — Сэм казался подавленным. — Слишком логичный и последовательный.

— Логичный? — переспросил Дженсен, приподнимая бровь. — Нечего сказать, очень логично очутиться в воображаемом мире.

— Почему нет? Идея про миры родилась не у фантастов, а у ученых… вроде бы. Так что все возможно.

— Ты-то, конечно, веришь, что все возможно, тебе трудно не верить, когда вся жизнь проходит рядом с чудесами, но пойми, я обычный парень, не особо суеверный, снимаюсь в шоу, где высмеивают ужастики и мистику. Мне трудно вдруг перестроиться и принять, что все возможно.

— Нет, стопроцентно что-то такое помню, — невпопад пробормотал Сэм, не слушая Дженсена. — Что-то из области физики. Надо будет зайти в библиотеку.

Дженсен почувствовал, что Сэм расстроен и пытается хоть чем-то занять мозги. Но что за черт, заниматься физикой в фантастическом мире — скажешь кому, засмеют. Да и Сэму следует не зарываться в фолианты, а развеяться. Утром же разрумянился, а сейчас бледный, чуть ли не с прозеленью.

Так, про утро не надо. Лучше сделать вид, что ничего не было. Собственно, ничего и не было.
Джареду очень не понравилось бы это самое ничего.

— А обзорной экскурсии по вашему миру у меня не будет? — поинтересовался Дженсен.

— Прости? — не понял Сэм.

— Я бы не отказался посмотреть на ваши чудеса. Призраки там, демоны…

— Ты уверен? — фыркнула поверх головы Сэма официантка за три столика от них, и Дженсен замер.

Актеры на площадке, игравшие демонов, носили черные линзы, и Дженсен привык к странным глазам без белков, радужных оболочек и зрачков. Он привык, что актеры в линзах ни черта не видят: им тяжело передвигаться, и для них выставляют мешки с песком. Актеры спотыкаются, поворачиваются не туда, куда нужно, — в общем, беспомощные и неуклюжие. Дженсен привык и не удивлялся.

Официантка в черных линзах, шла прямо на него, ловко маневрируя в битком набитой забегаловке с кофейником в левой руке, доливала кофе по дороге посетителям, и к такому Дженсен готов не был.

— Что такое? — Сэм повернулся в ее сторону, и официантка вздрогнула, растерялась, не зная, что делать и куда бежать. Рука дрогнула, и черный кофе полился на пол.

— Как же вы мне надоели все, — проговорил Сэм, но не успел даже сжать кулак, а из официантки уже выходил дым, собираясь на потолке и клубясь, прежде чем сгинуть в вентиляции.

Дженсен, затаив дыхание, смотрел, как засуетились нечаянные свидетели, как в другом конце зала кто-то задрал голову и, увидев дым, заорал: «Пожар!». Как началась паника, люди заметались по забегаловке, устроив у выхода давку. Недалеко от них вызывали службу спасения.

Официантка осела на пол, ей помог подняться удивленный посетитель. Его подруга оторопело смотрела наверх, прямо в вентиляцию, не понимая, что она такое видит.

— Теперь веришь? — спросил у Дженсена Сэм, возвращаясь к своему сэндвичу.

— Ты затем все это устроил? Чтобы я поверил? — поперхнулся кофе Дженсен.

— Устроил? Я?! Ничего подобного. И не собирался ее трогать. Она сама… испугалась.

— А ты их действительно чуешь? Из-за крови Руби?

Сэм подобрался, готовый ударить или вскочить — от расслабленности не осталось и следа.

— Откуда ты знаешь про кровь? — отчеканил он.

Дженсен пожал плечами.

— Я видел сцену Джа и Женевьев. Сценарий тоже видел.

— А ты видел, — Сэм запнулся, и с усилием продолжил, — что будет дальше?

— Нет. Еще нет.

— И к лучшему, — облегченно выдохнул он.

Дженсен мог только в ответ сочувственно улыбнуться. Сэм вряд ли верил в хэппи-энд, а знать дату своей смерти — не всегда приятно. Особенно если смерть не первая, а очередная.


<<<<<<
— Тебе повезло, что я попал в твой мир, а не наоборот. Без DVD, без дома, я бы не додумался про параллельные миры, а тебя бы обезвредил, — признался Дин.

— Как обезвредил? Что ты имеешь в виду? — всполошился Джаред. — Сэм убьет Дженсена?

Дин призадумался. Вообще Сэм иногда действовал и без колебаний. Особенно когда опасность угрожала Дину. За старшего брата мог убить любого.

Но Джареда, пожалуй, пугать не стоило.

— Сэмми? Нет. Что ты! Нет! — чересчур бодро проговорил Дин. — Он почувствует, что Дженсен ни при чем. Он проверит. Он сто раз подумает. Сэму нужно меня найти, так зачем убирать важную зацепку? Не дрейфь.

— Даже если так… не знаю, Дин. Дженни оказался в твоем мире, где существуют демоны, призраки, ангелы, боги и прочая небывальщина. Как-то не особо обнадеживает.

— Сэм его защитит. Даже без меня.

Джаред не верил, и чем больше Дин его убеждал, тем сильнее росло беспокойство. Какое там беспокойство — настоящая паника.

— Даже если Сэм поверит и не тронет, около него самого опасно.

— Да, — согласился Дин, — Сэмми приманивает нечисть, как магнит.

— Спасибо, ты меня очень успокоил.

Неприятные мысли о том, что он невольно изменил Дженни — и тому расклад не понравится, ведь вряд ли Джаред сможет утаить и не выболтать про душ! — сменились другими, еще более неприятными.

Пусть Дженни разозлится, пусть они даже расстанутся — если такова цена, то пусть. Главное чтобы он остался цел и невредим.

— Да я шучу, — соврал Дин.

— Не смешно. Ты, конечно, профессионал, потому спокоен. А я гражданский. Трепетный гражданский. И меня такие шуточки выводят из равновесия.

Дин, конечно, профессионал и, конечно, спокоен. Профессионал. Который с трудом сдерживался, только чтобы не метаться по комнате и не пугать трепетного гражданского своим профессиональным спокойствием.

Джаред не то чтобы понял, но почуял состояние Дина.

— Ну у вас и жизнь, — сочувственно вырвалось у него, — кошмар.

Вот на эту тему Дин совсем не желал разговаривать, да и такой Джаред слишком напоминал Сэма. Поэтому охотник перевел разговор, спросив первое, что пришло в голову:

— А как Дженсен поведет себя? Так же нервно?

Джаред с энтузиазмом кивнул, раз пять или шесть, чтобы Дин понял, насколько нервно поведет себя Дженсен.

— Решит, что я шучу, и обидится. Или подумает, что я спятил, и вызовет помощь. Если он окажется шустрее Сэмми, то помощь окажут всестороннюю. Как бы его не упекли в больницу.

— Вряд ли. Сэм очень убедительный. Если поймет — а он поймет быстро, смышленый — то и к Дженсену найдет подход.

— Знаю.

— Откуда?

— Чувак, я его четыре года играю.

Они переглянулись и прыснули со смеху. И Дин решился задать вопрос, возникший еще тогда, когда он увидел DVD с шоу.

— А как ты думаешь, они провели утро так же, как и мы?

Смех смолк. Джаред почувствовал, как к горлу подступил комок, а кончики пальцев похолодели. Сэм и Дженни?

— Ты про душ или про свои проверки? — слабо спросил он.

— Про первое.

Они снова переглянулись.

— Не… — неуверенно произнес Джаред.

— Нет, — покачал головой Дин.

И чтобы окончательно поверить, хором выпалили:

— Нет!

Снова переглянулись. У обоих отлегло от сердца.

— Сидят, небось, окруженные справочниками, и пытаются найти в них все ответы, — предположил Джаред.

— И даже не догадаются взять по пиву, — согласился с ним Дин.

И они снова рассмеялись.


<<<<<<
— То есть мы берем в расчет старину Хью? — спросил Дженсен. — А Нильса — в сторону?

Ему очень хотелось забыть о мыши, которая меняет Вселенную. Ему очень не хотелось верить, что в том баре своими пьяными мыслями он сам создал это наваждение, начав рассуждать о физике.

— Нильс популярен у большинства чуваков с дипломами физиков, но однозначно в нашем случае прав Хью, а не дипломы, — отозвался Сэм.

Они уже который час сидели в читальном зале, обложившись книжками и справочниками, и сортировали их на две стопки.

— Так что будем делать? Попробуем повторить схему? — устало спросил Сэм.

— Ага. Вернемся в тот самый бар.

— Но должна же быть синхронность. Надо, чтобы Дин и Джаред туда тоже приехали. Как будем их предупреждать?

— Никак. Их предупреждать не надо. Эффект нелокальной корреляции. Они сами приедут. То есть Дину придет мысль пойти в бар со мной в одно время.

— А мне с Джаредом?

— Именно.

Они переглянулись.

— Только, старик, — усмехнулся Дженсен, — снова не перепутай, кого забирать.

— Постараюсь.


<<<<<<

Пистолет нашелся в машине Джареда, на переднем сидении. Видимо, выпал вчера, когда Дин отключился.

— Тебе пришла в голову удачная мысль съездить поесть и проверить бар, — обрадовался своему кольту Дин.

— А есть идея лучше, как убить время? Забаррикадироваться и ждать санитаров?

— Ты все еще считаешь, что чокнулся?

— Я допускаю такую мысль, — Джаред вырулил на улицу и, соблюдая правила, пополз по дороге.

— И все равно куда-то едешь со своей галлюцинацией? — хмыкнул Дин, разглядывая проплывавшие в окне небольшие частные домики.

Джаред честно обдумал ответ, прежде чем заговорить.

— А вдруг все чокнутые, которых запирали и лечили, просто не смогли поверить в чудо? Я не хочу так. С другой стороны, если я спятил — на самом деле спятил, меня всё равно найдут. Рано или поздно. Поэтому сидеть дома и ждать — дудки. Проветримся, авось в голову придет какая-нибудь стоящая идея, что делать и как быть. Да и ты часа безделья не выдержишь.

Логика была потрясающая.

— Ну почему... если у тебя есть порно… А с чего ты решил, что не выдержу?

— С того, ЧТО я о тебе читал и видел.

— А ты читал, что будет дальше? — Дин замер, даже дышать перестал.

Джаред виновато покачал головой.

— А, ладно.

— Мы сами не всегда в курсе, куда повернет сюжет и что еще придумают сценаристы.

Джаред никак не мог перестать извиняться и чуть не проехал мимо бара.

— Тормози, — вмешался Дин, — приехали.

— Что здесь такое?

Вся парковка забита, напротив — пожарные машины.

— Давай припаркуемся у отеля, — предложил Дин. — И немного пройдемся.

Джаред, внимательно глядя в зеркала, аккуратно развернулся и припарковался у отеля.

— Полагаешь, получится просто прийти в бар, чтобы сработал обмен?

— Черт его знает, — отстегивая ремень безопасности, отозвался Дин. — Но попробовать стоит. Сэм решит, что я в ту же ночь вернусь, а значит, стопроцентно будет торчать в баре. И Дженсена притащит. Так что у нас хорошие шансы снова поменяться. Если, конечно, наши вселенные пересекутся.

Оба выбрались из машины и пошли вниз по улице. Смеркалось, и по одному стали загораться фонари.

— А что, если есть сотня таких миров? И сегодня очередь других пересечений? Или сегодня придут не те Сэм и Дженсен? — Джаред снова запаниковал.

— Чувак, давай решать проблемы по мере их поступления. Не надо все усложнять. Мы придем в бар — и точка, на месте разберемся.

— Тебе так хочется вернуться?

— А сам-то ты как думаешь?

— Никогда бы не поверил, что кто-то в здравом уме захочет вернуться в мир на грани Апокалипсиса.

— Я и сам бы не поверил… — Дин осекся, потому что сзади ахнул женский голос. Он резко повернулся, готовый помочь, но ничего тревожного, кроме испуганной девушки, не обнаружил. Она тяжело дышала и что-то хотела сказать, но от волнения не могла.

— Спокойно, — распорядился Дин. — Вдохните глубоко и выдохните. Что случилось?

— Это вы? — девушку провало, и Дин пожалел о своем желании помочь. — Дженсен Эклз? Джаред Падалеки?

— А вы сами как думаете? — не растерялся Джаред, просто повторив вопрос Дина.

— Ой! Это вы! — восхитилась она и неожиданно заявила: — Я так вас люблю!

— Гм, — Дин шагнул назад, потянулся за пистолетом — и вспомнил, что в этом мире нечисти нет и перед ним обычный человек.

— Можно с вами сфотографироваться? — попросила девушка, доставая сотовый.

— Только очень быстро. У нас через две минуты съемка, — нашелся Джа.

— Правда? — восхитилась девушка. — А где?

— В библиотеке, — сориентировался Дин. — Давайте, я вас щелкну.

Через объектив на него смотрел довольный Джа, обнимающий поклонницу. Она едва доставала ему до плеча.

Щелк.

Дину очень не хотелось возвращать мобильник. Еще раз взглянул на снимок Джареда. Видел ли он Сэма когда-нибудь таким неиздерганным, довольным? Нет, подумал он, отдавая телефон. Сэм всегда чем-то парится.

— Спасибо, — пролепетала на выдохе девушка.

— Как же они достали, — признался Джа, когда поклонница свернула за угол и не могла их услышать.

— Пошла в библиотеку? — очнулся от своих мыслей Дин.

— Ага. И, уверен, обязательно еще кому-нибудь позвонит.

— Чувак, а чего ты хотел, когда выбирал публичную профессию? И что не так? Девочка вполне ничего. Говоришь, подружкам позвонит? — Дин посмотрел вслед поклоннице, потом вздохнул и повернулся к бару.

Джаред не заметил.

— Вообще я выбрал другую профессию, даже чуть инженером не стал. Но иногда профессия тебя выбирает, — туманно ответил он, и Дин посерьезнел, вспомнил о себе и Сэме. Вот уж кто не выбирал, кем быть.

— Пошли, поедим, — предложил вновь все понимающий Джаред.

Поесть? В баре? Дин скептически хмыкнул — но, оказалось, зря. Джаред мигом сориентировался, отыскал некую Сьюзи с кухни и заказал на двоих цыпленка карри. Как же здорово ужинать с нормальным человеком, а не извращенцем, вечно жующим траву вместо мяса!..

Джаред, Джаред простой, свой в доску, без всяких заморочек Сэма: без темной стороны, без привычки обо всем умалчивать, без последней привычки врать, и врать в первую очередь ему, Дину, — как достало уже это вранье!

И все же Дину отчаянно не хватало Сэма.

<<<<<<
От болтовни про физику уже тошнило, и, не дожидаясь ночи, расплатившись с сервисом и забрав Импалу, Дженсен и Сэм пошли в бар. Разговор складывался из невпопад произнесенных фраз, и с любым другим давно бы затух. Они прикидывали, как проводят время Дин и Джаред, беспокоились, что будет, если обмен не состоится или вместо Дина и Дженсена махнутся местами Джаред и Сэм — и братья попадут в обычную мирную жизнь, а ребята на войну. Они замолчали, и тишина не напрягала — наоборот, уютно их окутывала. Сэму нравился Дженсен. Ему казалось, будто он встретил старого знакомого, одновременно похожего и на себя, и на брата. Но…

— Значит в твоем мире, мы актеры, и не родня. Но все равно вместе? — осторожно спросил Сэм. — Удивительно.

Так странно, что их сводит вместе, даже тогда, когда они не братья.

— Мне, скорее, удивительно другое, — отозвался Дженсен, — что все выдуманные линии в нашем шоу где-то реальны. А мы с Джаредом… да, ближе братьев. Хотя вы отдельный случай, парни. Вас играть сложно, не представляю, как вы вообще живете.

Сэм его понимал, но…

…но ему отчаянно не хватало Дина. Будто забрали остроту с красками и оставили в сером пресном мире.

— Зато вы живете за себя и за нас, — заставил себя беззаботно произнести Сэм и отпил пива. — Вот откуда столько фанов, которые строчат «лав-стори». Даете повод.

Он вспомнил три недели работы в «Сандовере», эту чертову ангельскую реабилитацию, когда им промыли мозги и заставили забыть самих себя — и как его сразу потянуло к Дину.

— Не забывай, что в вашей реальности нет никакого шоу, и нас тоже, — напомнил Дженсен.

Сэма потянуло к Дину, а вот Дина, кстати, — нет. К нему не потянуло.

— Ты же сам утверждал, что вселенные могут друг на друга воздействовать. А что, если вот оно и есть? К тому же, если текст уже создает свой мир…

Сэм не терял надежды. Если вселенные взаимодействуют — то, может, и им перепадет немного?

— Каждый текст — мир? Новая реальность? И она влияет на другие реальности? — покачал головой Дженсен. — Жуть.

Но если вселенные взаимодействуют, если у Джареда и Дженсена все хорошо, почему у них с Дином все наперекосяк? Хотя чему тут удивляться? Сорок лет в аду наложили отпечаток и сняли розовые очки. Дин после возращения увидел его без флера; и то, что увидел, ему не понравилось.

— Почему жуть?

А видел ли Дин его когда-нибудь настоящим? Не придумал ли он себе образ идеального младшего брата, которого надо оберегать и спасать? И любил своего придуманного Сэмми, а не настоящего?

— Потому что я видел куб в четырехмерном пространстве, — объяснил Дженсен, — а то, о чем ты твердишь, — пространство многомерное. Понимаешь?

«Сандовер» — мосты и железо. «Сандовер» — построй мечту. Дин — железо, а он — мост. Но мечты не выходит. У них разные мечты. Оказывается, разные.

В «Сандовере», пожалуй, впервые они вели себя так, как хотели. Именно тогда, со стертой памятью и ложными воспоминаниями, братья были настоящими. И Дина не потянуло к нему.

Ангельский юмор — продемонстрировать наглядно, кто на ком зациклен.

Безумная привязанность, стоившая Дину души, — не ради него настоящего, а ради того, выдуманного. И значит, значит — у Сэма нет никого. Вообще никого.

В Калифорнии он пробовал забить горечь и одиночество учебой, потом появились Джессика и наивная вера в будущее.

Сейчас у него ничего не осталось, кроме последнего незавершенного дела.

Сэм отвернулся к окну, не утруждая себя дальше поддерживать беседу, — и в отражении поймал взгляд Дина. Не Дженсена, а Дина.

>>>>>>
Дин прислушался к себе. Кроме привычных тревог о Сэме и Апокалипсисе (вряд ли они останутся в живых, даже если предотвратят его), кроме сомнений — а не застрял ли он здесь, с этим клоуном, так похожим на брата? — Дин услышал невнятный шепот. После возвращения из ада тот шел белым шумом, но сейчас можно было разобрать слова:

«А ты уверен, что вернул своего Сэмми?»

Эхо прошлого.

Джаред говорил за двоих и не особо расстраивался, когда Дин отвечал невпопад — если вообще отвечал. А Дин сосредоточился на шепоте.

«А ты уверен?»

Дин не сомневался. Стопроцентно не сомневался. Почти стопроцентно. Почти не сомневался.

А шепот не унимался. Он, твою мать, все нудил и нудил, без пауз и продыху. Что Дин закрывает глаза, когда Сэм сам на себя не похож. Что смирился. Что ему нужен рядом тот, кто хоть немного похож. Копия.

Как Джаред.

С этим двойником Сэма проще, чем с тем, с другим. Которого подсунули демоны, когда Дин продал душу. Поэтому — зачем возвращаться?

От шепота тошнило, от себя тошнило до чертиков, и ничего не помогало забыться, не сомневаться и верить.

Как же так, что он упустил? Отчего сомневается, отчего не может решить, прав ли Азазель?
Демоны лгут, но зачастую демоны путают и говорят правду. Сводят с ума и забавляются муками своих жертв.

Ему ли не знать об адских забавах?

Демоны бьют в самое уязвимое, сдирая слой за слоем не только кожу, но и убеждения, и веру — самое дорогое, что есть у жертвы.

Брешь в нем пробил такой простой вопрос. Первую брешь. И он поддался.

Как же так? На протяжении стольких лет видеть одного и того же человека, отмечать в памяти глупые мелочи, фиксировать все изменения. Осязать, обонять, видеть и слышать, разве что не пробовать на вкус; каждый день, круглые сутки. Знать привычки и закидоны. Угадывать реакцию, поступки, слова… и не ведать, что у того на уме. Какие мотивы ведут того по жизни?

Сколько раз он ошибался с мотивами?

Дин вспомнил последний год. Вспомнил уход Сэма из дома. И подумал: а есть ли у него вообще брат? Не иллюзия, а настоящий брат?

Поднял голову — уперся взглядом в знакомый стриженый затылок; скосил взгляд левее — замер. Рядом со стриженым затылком, боком к нему, спиной к барной стойке и лицом к открытой двери сидел Сэм. Дин четко видел его непослушные волосы и профиль: острый нос и подбородок, резкий рельеф скул, ямочку на щеке. Это Сэм и никто иной, потому что так сесть мог только он, прикрывая Дина, вернее двойника Дина, справа.

Дин отвернулся и засек отражение Сэма в окне. Их взгляды пересеклись, и Дин едва не расплылся в улыбке, но вспомнил утро, вспомнил душ и сдержался. Братишка тоже не улыбался.

Дин смотрел на Сэма, чувствуя, как стынет кровь в венах, слышал слова Азазеля и видел его усмешку.


<<<<<<
Дин, здесь, сидит в том же углу, где вчера нашлась куртка. Сэм уверен, но повернуться никак себя не заставит: не хочется видеть двойника, да и от Дина фонит — так, как фонило все последнее время.

«Это не мой брат. Не Сэм».

Сэм застыл, глядя в отражение. Как в детстве затеяли с Дином игру: кто кого пересмотрит. Моргнуть нельзя, проиграешь. И уже глаза слезятся и болят, а оторваться не получается.

Так странно, они рядом с детства, все время друг у друга на виду. И никто, никто, кроме Дина, так хорошо его не знает и не знал. И никто как Дин, так не заблуждается, так не понимает его.

«Это не мой брат. Не Сэм».

Дин пытается не верить, цепляется за иллюзии; а что случится, когда иллюзии рассеются?

Сэм моргнул, прерывая зрительный контакт, и тут же Дин в отражении указал глазами на выход. Сэм кивнул и повернулся к Дженсену.

— Я сейчас выйду. И если все получится, уйду. А к тебе вернется Джаред.

— Они здесь? — обрадовался Дженсен.

— Да, здесь.

— Как ты узнал?

— Я их вижу.

— Отлично, тогда пошли, познакомимся. Уверен, Джа тебе понравится — он всем нравится.

Дженсен хотел обернуться, но Сэм его удержал. Просто накрыл своей рукой его руку.

— Не стоит.

— Почему? Мне бы очень хотелось познакомиться с Дином.

— Зачем?

Дженсен растерялся, и Сэм подумал, что тому редко отказывали в таких просьбах.

— Да просто так. Интересно, точно ли я передал образ. Посмотреть на мимику…

Сэм сам не знал почему, но возможная встреча вчетвером пугала его до чертиков.

— А ты не боишься? — спросил он.

Дженсен обалдел.

— Чего?

— Того, что ты хочешь встретиться не просто с прообразом, а с оригиналом. Понимаешь? Черт знает, что может произойти. Я бы не рисковал. Вдруг это и будет конец света?

Сэм сказал это и тут же подумал, что ляпнул глупость. Но Дженсен кивнул.

— Опять физика и фантастика? Две идентичные частицы превратят мир в черную дыру?

— Чувствую, мы с тобой одинаковые фильмы в детстве смотрели, — сострил Сэм.

Дженсен улыбнулся. И до Сэма дошло: он боялся не конца света, не черной дыры, а не хотел видеть как хорошо Дженсену с Джаредом. Боялся чужого счастья, которого у него никогда не будет. Поправка, у них с Дином не будет. Видимо, на лице у него все эти мысли отразились, потому что взгляд Дженсена стал сочувственным. Сэм нахмурился и заторопился попрощаться.

— Что ж, Сэмми. Береги себя. И Дина. У меня корыстный интерес: не хочу лишаться работы в следующем сезоне. Мы вряд ли еще увидимся, поэтому скажу: не дергайся, тебя любят. Таким, какой ты есть.

Не сказал — ударил под дых, да так, что сперло дыхание и сердце ухнуло в пятки. Такая сладкая и горькая надежда, в которую нельзя было верить. Никак.

— С чего ты взял? — резко, резче чем хотелось, спросил Сэм. Для себя он с недавних пор решил, что надеяться стоило, только если есть хоть какое-то будущее.

Дженсена резкий тон не задел.

— Я его вообще-то четвертый год играю, — пояснил он. — Дин, конечно, помалкивает, но он вообще не любит выяснять отношения, ты же знаешь. Да это и не нужно. Все и так как на ладони.

Сэм кивнул, мол, принято к сведению.

— Удачи, — Дженсен протянул руку.

— Тебе тоже, — ответил Сэм, и они обменились рукопожатием.

Дженсен еще что-то хотел добавить, но, взглянув на мрачного Сэма, передумал.

>>>>>>
Дин толкнул дверь и вышел на улицу. Сэм стоял недалеко от входа. Дин хлопнул его по плечу. Они молча переглянулись и пошли к Импале, припаркованной у отеля.

— Это был чертовский длинный день, Сэмми, — по пути признался Дин.

Между ними повисло неловкое молчание. Импала выехала из города, и Дин снова гнал вперед, выжимая сцепление — удирая из очередного наваждения.

Никаких мотелей и баров в ближайшую ночь. Никаких наваждений. Дин выбрал дорогу к побережью.

— Дин, — нарушил тишину Сэм, ощущая лихорадочное состояние брата, — нам ничего не показалось. И мы не сошли с ума.

Дин бросил на него раздраженный взгляд. Сэм — привычный, занудный, уставший — сидел рядом, чуть отвернувшись к своему окну. Напряженный и будто бы потерянный. Сжало сердце, хотелось взять за шкирку мелкого, встряхнуть как следует, а еще лучше прижать к себе и обогреть.

Что за черт? Дин терпеть не мог все эти сопли, но сейчас хотел сделать что-то нежное, глупое. Обнять Сэмми и успокоиться, чтобы все стало как раньше... как сегодня утром.

Но Сэм был чужой, поэтому Дин не шелохнулся. Лучше не станет. И теплее тоже.

И как Сэмми терпел четыре года?

Черт. Дин резко отвернулся и вцепился в руль так, что пальцы побелели. Утром с ним был не Сэм, а Джа. Не Сэм, а Джа.

Если повторить про себя раз сто, то можно запомнить. Можно отучить себя тянуться к Сэму, взглядом и телом.

— Значит, все, что случилось с нами, правда? — разозлился Дин вслух. — Не гребаная галлюцинация?

— Галлюцинация? — засомневался Сэм. — Одна на двоих?

— Почему нет? — враждебно спросил Дин.

— Невозможно — с точки зрения науки, конечно.

Сэм как всегда категорично высказался. Зануда он и в Африке зануда. Интересно, а к нему приставали утром?

— А параллельные миры возможны? — выпалил Дин, лишь бы отвлечься от мыслей.

— С точки зрения науки? — уточнил Сэм. Повернулся и чуть недоуменно взглянул на брата, явно не понимая, что с ним творится.

— Да! — лицо Дина окаменело, только желваки пульсировали в такт дыханию.

Как просто оказалось не думать, если считать вдохи и выдохи.

— Возможны.

— А призраки? Демоны? Ангелы? — ерничал Дин, отчаянно мечтая доехать и забыться.

Сэм тут же отозвался:

— Наука до этой ступени развития еще не дошла.

И дальше они долго слушали мотор Импалы.

<<<<<<
— Дин, ты чего сюда пересел? Ушел куда-то, я уже стал волноваться.

Дженсен счастливо улыбнулся. Прошел день — а кажется будто несколько месяцев. Как же он соскучился по Джа, большому и шумному, порывистому и такому родному.

— А он с тобой не попрощался?

— Дин? Дженни? Ты же меня не разыгрываешь? Нет? Дженни, это ты?

Дженсен позволил себя стиснуть в объятьях. Джаред потянулся поцеловать его, но Дженсен отвернулся, и губы мазнули по щеке.

— Не на людях, — отстраняясь от Джа, предупредил Дженсен.

— Я соскучился, — обиженно засопел Джа, но отодвинулся и тут же расплылся в улыбке: — Черт, Дженни, как ты все верно угадал! Дин точь-в-точь вылитый ты. Я вообще не врубился, что вы поменялись. И не понимал, что это на тебя нашло. Решил, что либо издеваешься, либо рехнулся. А потом, что рехнулись оба.

Дженсен тоже не врубился, что перед ним не Джаред. И тем очень удивил Сэма. Интересно, Джа так же удивил Дина? Лицо чистое, без синяков. Дин бы точно засветил в глаз за такие шуточки мелкого.

— Обоим рехнуться разом — нереально, Джа. Как тебе Дин?

— Чувак потрясающий! — выпалил Джа. Его всего распирало, и Дженсен безоговорочно поверил, что Дин — потрясающий чувак. — С головой у него полный сдвиг, но черт, он просто супер. Жаль, что вы не пересеклись. А как тебе Сэм?

— Нормальный парень. Уставший. Загнавший себя. Смышленый, сразу сообразил, что к чему.

— А ты? — Джа поддался вперед, нечаянно пихая под столом Дженсена.

— А я сначала думал, что ты меня разыгрываешь. Потом — что сошел с ума. Временами мне казалось, что ты меня копируешь. Причем без обычного своего балагана, а серьезно, как на съемках.

— А на съемках я попадаю в образ? В пластику Сэма? — Джареда так волновал ответ, что он перестал вертеться и замер.

Дженсен хитро улыбнулся:

— Тебе стоит парочку уроков сценичного мастерства взять…

— Что, все так плохо? — огорчился Джаред.

— Тебе стоит парочку уроков сценичного мастерства взять и провести.

— Ух ты черт! — восхитился Джа и взлохматил волосы.

— Кстати о черте, я видел демона. С ним наши тоже угадали.

— Я всегда знал, что мы играем клевых ребят и в самой клевой команде в мире!

— Больше не хочешь финальной смерти Сэма и Дина?

— Нет. Что ты, конечно, нет. Я когда это говорил, не знал же, что они живые. Поехали домой, Дженни, а? — жалобно попросил Джаред. — Я, правда, соскучился. А ты?

Дженсен поднял глаза, и Джа окутало теплотой. Он уткнулся головой в плечо друга. Ответа больше не требовалось.


>>>>>>
Дин сосредоточился на дороге, полностью забыв о прошлом дне, и не обратил внимания, что вместо брезента — целое стекло. Сэма устраивало, что Дин ничего не заметил. Брат очень не любил, когда с его деткой возится кто-то другой.

Перед Сэмом неслось пустое полотно дороги, они снова пересекали ночь. Снова в дороге, миражом оставив позади Лилит и Чака, а также Джареда и Дженсена.

Дину повезло чуть больше — он попал в мир, где нет войны. Так странно. Их двойники в том мире есть, но всех тех ужасов, что не дают мирно жить, — там нет. Неужели такой утопичный, почти что выписанный каким-то фанатом Чака мир, — реален?

— Не знаю, Сэмми, настоящий ли тот мир, — заговорил вдруг Дин, будто догадываясь, о чем думает брат. — Ведь никто больше не сталкивался ни с чем подобным.

— Никто не сталкивался с ангелами, — возразил Сэм.

— С НЛО тоже никто не сталкивался, и что? Если увидишь маленького зеленого человечка, ты что — поверишь? Глупость какая.

— То, что мы их не видели, Дин, еще ни о чем не говорит. Да, я не верю, что они похищают людей, но вполне могу представить, что наша Вселенная обитаема…

— Ерунда! — перебил его Дин. — Перелеты, зоны перехода, гиперпространство — сказки для детей. Почему бы не представить, что создателю проще придумать один мир и дать ему возможность одновременно самосовершенствоваться, развиваясь во всех вероятностях?

Не сильно сложно завернул? Сэм дернулся, на миг испугавшись, что с ним рядом снова Дженсен. Но потом успокоился, рассудив, что если брат читал «Колыбель для кошки», то в самый раз. И улыбнулся.

— Чего ты улыбаешься? — немедленно спросил Дин.

— Ты сказал «Создателю», Дин. Ты веришь.

— Мало ли что я сказал. Не знаю.

— В этом и все отличие. Если бы ты знал, тебе бы не нужна была вера.

<<<<<<
— Достало играть в игры, — в машине признался Джа.

Сколько раз они это обсуждали? Дженсен точно не мог вспомнить. Сколько раз Джа палился?

— Сам понимаешь, что лучше не светиться.

— Нет, не понимаю, про нас и так сочиняют небылицы. Про фансервис уже молчу. Эрик все выворачивает наизнанку и выставляет на публику.

Как малый ребенок, честное слово.

— Спасибо Эрику. Прятаться лучше на самом видном месте, — усмехнулся Дженсен.

— Чувак, мы живет в двадцать первом веке. Сейчас нет дискриминации, люди терпимы. Все будет тип-топ.

— Мне не хочется шумихи, вообще не хочется всех эпатировать. А бросить тот бизнес и осесть, как пенсионерам, в Л.А. — тебе не понравится.

— Но почему нельзя просто жить, работать, никого не эпатировать и не обманывать?

— Потому что так не бывает, Джа. Идиллий не бывает.

— Бля. Хочешь сказать, мы так и будем шифроваться? Ну и жизнь.

— Смотря с чем сравнивать. Нам, по крайней мере, не приходится раз за разом умирать и воскресать. И все без элементарного «спасибо», оплаты, страховки, пенсии и отпуска. Хочешь махнуться с парнями?

Джаред задумался.

— Накануне Апокалипсиса, — уточнил Дженсен.

— Там, конечно, ангелы, которые круты и могут оживить, поэтому, как в компьютерной игрушке, смерть ненастоящая. Да и мир будто бы придуманный. Но, пожалуй, нет, не хочу. Ты прав, нам грех жаловаться.

— Вот и славно.


>>>>>>
— Приехали, — Дин заглушил мотор и поставил машину на ручник, — хочу спать.

Темно, хоть глаз выколи, не видно кромки воды, хотя шум прибоя слышно даже с поднятыми стеклами.

— Пусти меня за руль, если устал, — предложил Сэм. — Доедем до мотеля.

— Нет. Переночуем здесь. Хватит мотелей. Неизвестно, что еще там случится с нами.

Сэм нахмурился, но Дин плевать хотел на его мрачный вид.

Он боялся, но не новых приключений, которые всегда любили их, Винчестеров, а уж последнее время и вовсе не оставляли в покое. Нет, Дин с радостью ввязался бы в новую заварушку, чтобы отвлечься.

Он боялся, что в теплом и уютном номере его растопит окончательно, и Сэмми догадается.

Вот ведь дурак, повелся утром и так легко поверил, что брата тянет на извращения. Привык, что Сэм — вечное отклонение от всех норм. И, как ни страшно признаться, был счастлив, что их отклонения наконец-то совпали, сложились, подошли, как ключи к замку зажигания, и братья стали чем-то цельным.

А что вышло? Вышло, что они опять вразнобой, и Сэмми, со своими отклонениями от норм, со своей темной стороной и демонской кровью, пульсирующей по венам, точно такой же, как и вчера. Как и год назад, и два.

Да и чего бы Сэмми так потянуло к нему? Не его ж в аду сорок лет обрабатывали.

Конечно, обрадоваться подарку проще, чем признаться самому себе, что это ему, Дину, надо быть с мелким. Но черта с два это надо Сэму.


>>>>>>
Сэм, чувствовавший с самого утра пустоту — с той самой минуты, как только понял, что в отеле с ним не Дин, — смотрел вперед, пытаясь разглядеть море. Он ощущал, как напряжен Дин, словно готовый сорваться взведенный курок. И гадал, что же так расстроило Дина. Возвращение из мирной жизни к их миссии? Или снова он, Сэм?

Или?

Ведь к нему тоже полезли приставать? Джеи вроде рассорились накануне и наверняка не первый раз мирились в постели. И что? Было? Не было? Стоит спросить или обойтись без слов? Просто подвинуться ближе и положить голову на плечо?

Да ну ни хрена, конечно, не было, конечно, не стоит дергаться.

А хотелось, очень хотелось прильнуть к Дину, но Сэм боялся. И не того, что это неправильно, и даже не того, что Дин его оттолкнет, а того, что это ничего не изменит, а напротив — усложнит. И вместо тепла оба огребут ушат холодной воды.

Сперва нужно нормально поговорить, распутать клубок недоговоренностей, избавиться ото лжи, снова стать одним целым, а уж потом…

Если будет это самое «потом».

Вот действительно, а что, если не будет никакого «потом»? Почему бы им не жить как перед расстрелом, как если бы оставался последний час? Кто знает, сколько им еще отмерено дней? Да и будет ли Дин разговаривать по душам? Нет, оборвет, как всегда. Возмутится. И снова не поймет.
Поэтому стоит ли ждать несбыточного?

Сэм дернулся, но момент был упущен. Дин спал.


>>>>>>
На побережье дул ветер, и между братьями также тянуло холодом. Дин пробовал раз за разом начать разговор, но, как обычно, сдался и махнул рукой. А когда подавленный и очень сосредоточенный Сэм собрался все обсудить, зазвонил отцовский телефон.

Трубку взял Дин. Стандартные фразы. Но последние Сэм слышит, будто сам на связи.

— Кто его спрашивает?

— Адам Миллиган…


<<<<<<
— Как ты думаешь, Дженни, они переживут финальные серии?

— Конечно.

— Ты же еще не видел сценария!

— Зато я видел Эрика. И ты тоже. И он хвастался, что дали денег на следующий год.

— А при чем тут…

— А при том. Вселенные взаимодействуют, и все, что происходит там, тут как в зеркале отражается у нас в шоу.

— Команда сценаристов, монтажеров, режиссеров и продюсеров на самом деле — команда медиумов?

— А что? Идея мне нравится.

— А после пятого сезона? Их убьют?

— Знаешь, как раз смерть и есть лучший повод продолжить фильм. Так что будет логичнее, что они просто уедут на шеви в закат.


<<<<<<<<<<<>>>>>>>>>>>


Примечания

Дин знавал как минимум двоих — имеется в виду Трикстер и Захария. Именно они играючи создавали новые реальности. Джинн не в счет, так как Дин создавал реальность сам, погруженный в забытье.

Выжимая все девяносто в час — имеется в виду, конечно, 90 миль в час. Большинство трасс США имеет скоростное ограничение в 65-75 миль в час.

тот пользуется системой Чехова, а не Станиславского — Михаил Чехов — ученик Константина Станиславского продолжил и немного изменил теорию учителя.читать дальше

Джек Дэниэлс — Jack Daniels одно из самых известных американских виски.

Джа–Джа? Ну, уж нет! Называй меня, как хочешь, хоть Скалли, хоть принцессой Леей, хоть рыжей сучкой, но только не придурочным гунганом. О Люке я уже и мечтать забыл, Дин. читать дальше
Выглядит Джа-Джа Бинкс так:

— То есть мы берем в расчет старину Хью? — спросил Дженсен. — А Нильса — в сторону?

Хью Эверетт и Нильс Бор — физики. Хью Эверетт для разрешения квантовых парадоксов предложил теорию множественных вселенных, а Нильс Бор так называемую копенгагенскую интерпретацию, которая более популярна в научных кругах.

куб в четырехмерном пространстве — на самом деле Дженсен видел проекцию четырехмерного куба в трехмерном пространстве. Выглядит, действительно, жутко.

Матчасть. Немного физики

* Теория Хью Эверетта — подходит для разъяснения парадоксов квантовой физики, например, объясняет парадокс влияния наблюдателя на результаты (если перейти к шутке, то отвечает на вопрос, как это кот Шредингера** может быть одновременно жив и мертв. А очень просто! В одной Вселенной он мертв, в другой — жив. Так же она хорошо объясняет опыт Томаса Юнга*****).

** Кот Шредингера — мыслительный эксперимент Э. Шредингера, направленный на то, чтобы доказать абсурдность квантовой физики.

*** Только надо исключить дурацкую мышь, которая взглядом может менять Вселенную. — Мышь, которая смотрит на Вселенную и меняет ее — это критика копенгагенской интерпретации — самой популярной (после нее идет многомировая интерпретация, известная как теория множественных вселенных) интерпретации квантовых законов в ХХ веке. Сформулировали ее Нильс Бор и Вернер Гейзенберг во время совместной работы в Копенгагене. Хорошо подходит для объяснения теоремы Бела****.

Самое спорное, что и критикуется — это следующие следствие: процесс измерения случайно выбирает в точности одну из возможностей, допустимых волновой функцией данного состояния, а волновая функция мгновенно изменяется, чтобы отразить этот выбор.

**** Теорема Бела (Нелокальные взаимодействия)

Не буду приводить всю физическую муть, приведу метафору:
Частицы себя ведут так, словно могут мгновенно обмениваться информацией. Например, живут два человека на разных концах мира, и в тот момент, когда один надевает зеленые носки, второй должен надеть красные. И наоборот. Люди не связаны между собой никакими средствами связи (известными науке). Независимые наблюдатели фиксируют, что каждый раз, когда один надевает красные носки, другой зеленые и наоборот.
Эйнштейн еще в 1935 году сказал, что теорема Бела, или математически-экспериментальный вывод о нелокальной корреляции, «заставляет верить в телепатию».

***** Опыт Томаса Юнга
Берется пучок света и пропускается по очереди на экран через одну щель, и через две щели. Когда у нас открыта одна щель: на экране виден пучок света — опыт говорит, что свет состоит из частиц. Когда свет проходит через две щели — на экране возникает интерференционная картина (чередующиеся темные и светлые полосы), которая говорит, что свет — это волны. Допустим, двухщелевой эксперимент проводится с настолько низкой интенсивностью потока фотонов (или электронов), что каждый раз через щели проходит только по одной частице. Однако когда экспериментатор сложит точки попадания всех фотонов на экран, он получит ту же интерференционную картину от накладывающихся волн, несмотря на то, что вроде бы опыт касался отдельных частиц. Одним из логичных объяснением этого является мысль, что этот пучок света в данном мире (т.е. во Вселенной) проходит через первую щель, а в другом мире проходит через вторую щель. Именно они являются параллельными мирами. А когда пучок света падает на экран, эти миры вновь объединяются в единый мир. Вторым — что мы живём в «возможностной» вселенной — такой, что в ней с каждым будущим событием связана определённая степень возможности, а не в такой, что в каждый следующий момент может случиться всё что угодно.



Сказали спасибо: 53

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1406