ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
856

Польза от тыкв

Дата публикации: 09.08.2013
Дата последнего изменения: 18.09.2013
Автор (переводчик): Hank Stamper;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; ООС; от первого лица; романс;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Саммари: Дженсен нелюдимый владелец фермы, а Джаред неугомонный журналист пожелавший сделать репортаж о фермерах. Дженсен не желает ни с кем общаться, но Джаред слишком настойчив. Грубый секс, как кинк. Горячий Джаред, слишком громкий во время секса и более спокойного Дженсена это так заводит, что он не готов отпустить от себя Джея. Да и Падалеки не особо рвется уезжать.

Я-то его издалека заприметил, ещё на подъезде к ферме - дождей уже с месяц как не было, даже блохи пыль поднимали, не говоря уже о его пижонской тачке, знаете, такой красной, спортивной, из тех, что брюхом цепляют колдобины. Ох представляю, как он матерился, пока до ворот ехал - мне-то что, мой рыдван и не такие вершины брал, а нарядная машинка этого городского небось все подвески посшибала.
И поделом. Не люблю чужих. Жаль только, что после того, как я умудрился осенью вырастить Тыкву-Монстра - аж пятьдесят фунтов весом, ко мне зачастили всякие. То статью в газетёнку паршивую тиснуть, то просто сфотографировать мой огород, а некоторые и меня пытались щёлкнуть, да только не люблю я это дело. Помню, одна фифа приехала, каблуки, юбочка нарядная, то-сё... Вроде бы из журнала какого-то. Понадобилось ей моё фото в полный рост и зачем-то полуголым - я решил над ней подшутить и штаны тоже снял. С ней форменная истерика приключилась, чуть в обморок не хлопнулась, а потом очухалась и спросила, может ли сфотографировать меня в таком виде - на память, не для журнала. Я её вежливо выпроводил, сказав, что хватит с меня всей этой херни. Я в фотомодели не нанимался, у меня своих забот полон рот.
Потом меня пару раз подлавливали какие-то репортёришки у края поля, на котором я объезжаю своих красавчиков - Селин и Троя, по очереди. Я как раз настраивал Троя на неспешную рысь, делал третий круг, как вдруг из-за изгороди повысовывались эти суки наглые, защёлкали камерами, Трой, белодага, испугался и чуть меня не скинул. Еле успокоил его, а одного из журналистов этих доморощенных хлыстом протянул по хребтине - может, хоть так запомнит, что я чужих не люблю.
Ей-богу, хоть колючей проволокой огораживайся... Тридцать лет живу на свете и всё диву даюсь - до чего люди наглые бывают, аж противно. И вот сегодня. Чудесное утро, солнце только-только встало, я успел накормить скотину и лошадей, проведать свои плодородные акры и только взялся за колун, чтобы нарубить дров, как на горизонте появилось пыльное облачко.
У меня аж руки опустились. Да что ж это такое?
Встречать незваного гостя я отправился в компании моего пса Сойера, который отличался как огромными габаритами, так и скверным характером, и топора. Надо думать, зрелище я представлял угрожающее - в пропотевшей майке, старых джинсах и стоптанных сапогах, с банданой на шее и топором на плече, а в другой руке - ошейник Сойера, который скалился и рычал. Городской пижон аж попятился от ворот - я успел заметить, что одет этот хлыщ довольно просто, хоть и видно, что недёшево, и машина у него из новых. Почему-то я успел его очень хорошо разглядеть, пока он собирался с мыслями и открывал рот для приветствия; обычно, знаете ли, я не особенно на них смотрю - сразу требую, чтобы убирались к чёрту на рога. А тут будто что-то взгляд зацепило, не могу понять.
Длинный, высокий, худощавый, но видно, что не дрищ, сложен хорошо. Волосы длинные, уши закрывают и чуть вьются, некоторым такая бабская причёска даже идёт. На вид лет двадцать пять, рожа скуластая, глаза какие-то непонятные, чуть раскосые, как у кошки, нос острый и родинки. Ноги длинные, плечи широкие. А вот взгляд какой-то затравленный, несмотря на белоснежную улыбку - улыбался он хорошо, светло.
- Добрый день, - говорит - голос приятный, глуховатый такой, - и пятится назад, не спуская глаз с Сойера. - Я Джаред Падалеки из хьюстонского издания “Менс Хелс”.
Ну надо же, куда слава моей тыквы докатилась, думаю. То из “Кантри-стайл” и “Фармерс лайф” табунами ходят, а то вот тяжёлая артиллерия в ход пошла.
- Ну привет, Джаред Падалеки из “Менс Хелс”, - говорю. А сам ума не приложу, почему до сих пор ещё с ним разговариваю, а не смотрю вслед удаляющейся пижонской тачке. - Удивительно, чем обязан. Ты по поводу тыквы?
Он смешно вытаращился, словно подавился фасолиной.
- Тыквы? Какой тыквы? Нет, сэр, я... должен написать статью про фермерский день, ну, знаете, с рассвета до заката. - Он заискивающе улыбнулся, и это выглядело даже как-то... я не знаю... мило, что ли. - Какой у вас распорядок, чем вы занимаетесь и всё такое. - Он смело шагнул вперёд, покосившись на заворчавшего Сойера, и добавил: - Мне вас порекомендовали как... как интересного человека. И вы неплохо будете смотреться на фото, сэр.
Ей-богу, я чуть со смеху не лопнул, но виду не подал. Придержал Сойера за ошейник, крутанул в руке топор, и парень осторожненько так отскочил в сторону.
- Тебе, наверное, про меня бог весть что наговорили? - говорю я, нарочито вульгарно растягивая слова. - Что я на зиму консервирую тех, кто пересёк границу моей фермы, и люблю устраивать травлю собаками?
- Н-нет, - отзывается он после паузы. - Просто... сказали, что с вами нелегко.
- А ты, я смотрю, трудностей не боишься?
Он замотал головой, храбрился, видать, из последних сил. На него было забавно смотреть, как на щенка лохматого, но вместе с тем сильного и красивого. Ну-ка, охолони, Эклз, это просто у тебя с пару месяцев никого не было, как раз с той поездки в город на фестиваль тыкв, где ты завалил молоденькую фермершу, размышляя, что было бы неплохо трахнуть ещё и её пьяного дружка. Но в нашей глубинке такие, как я, практически не водятся, а рисковать не хотелось. Уж лучше прослыть нелюдимым уродом, чем педиком.
Я развернулся и молча направился через двор к дому, ведя за собой недовольно ворчащего Сойера. Топор я мимоходом метнул в поленницу и услышал позади себя сдавленный выдох - парнишка шёл следом, но держал дистанцию. Я пристегнул цепь к ошейнику Сойера, поднялся по ступенькам и круто обернулся - Джаред Пала.. Пада... тьфу, чёрт, короче этот Джаред чуть не кувыркнулся через перила от неожиданности. Мы как-то слишком близко друг к другу оказались, и мне это не понравилось. Хотя за короткий миг, что мы пялились друг на друга, я успел разглядеть, что у него глаза словно мозаика - сложные и многоцветные, а родинки расположены почти правильным треугольником.
- Вот что, Джаред, - говорю я, а сам чувствую себя препаршиво. - Выпереть бы тебя к едрёне фене, как остальных твоих сородичей, но у меня на ферме рук не хватает. Готов денёк мне помогать - будет тебе и рассказ, и фотографии, и всё, что душе угодно. - Я окинул его взглядом и добавил: - Шмотки я тебе выдам, а то свои уделаешь. И можешь остаться до завтрашнего утра - ночью сходим на дальний выпас. Ну как?
Он сглотнул, аж кадык дёрнулся вверх-вниз, и посмотрел на меня. Я видел, что ему очень хочется развернуться и свалить к чёрту, но гордость мешала. И этот городской гонор, который заставляет их вечно лезть не в своё дело.
- Что надо делать?
Ей-богу, он меня так раздражал, что даже нравиться начал. Я серьёзно.
- Пойдём, переоденешься, - говорю, глядя на неприметного крокодильчика на его рубашке. - Дерьмо выгребать в таком наряде как-то не с руки.
Я выдал ему одну из своих маек и какие-то старые джинсы, продранные под самой задницей. Знаете, и ведь надел и не пикнул даже - вышел ко мне из комнаты с таким видом, будто королевскую мантию нацепил, не меньше. Осмелел, во взгляде прибавилось гонору, я чувствовал, что ему даже нравится вся эта затея. Другой бы точно драпанул, а этот держится да ещё и весь сияет, будто его в парк аттракционов позвали, а не конюшни чистить.
Я поманил его за собой, и мы вышли на задний двор. Я показал на свой пикап, доверху заваленный джутовыми мешками с комбикормом - вчера я наведался в магазин и не успел разгрузить.
- Валяй, - говорю. - Работай. Тачка вон стоит, грузи на неё и свози в амбар. Закончишь - налью тебе пива и пару слов скажу.
Джаред на меня глазищами своими зыркнул и руки вперёд вытянул, пальцы растопырив. Помахал перед моим носом и хамовато поинтересовался:
- Перчатки имеются?
Ну-ну, думаю, неженка какая... Пошёл в амбар, принёс ему пару драных рабочих рукавиц. Пока шёл обратно, смотрел на него - Джаред стоял посреди двора и как-то особенно здорово смотрелся, залитый солнцем, такой яркий, как будто нездешний, и даже прорехи на джинсах смотрелись круто. Парень явно был из тех, кого хоть в мешок для мусора наряди, - всё равно звезда.
Ну а спесь - дело поправимое.
Я вручил ему рукавицы. Джаред с сомнением осмотрел их и осторожно надел. У него были широкие плечи, покачанные загорелые бицепсы и сильная спина, так что я мог не волноваться, что он надорвётся, таская мешки.
Я вообще не ожидал, что он сразу согласится. Да что там - что он вообще согласится. Я пошёл в дом, налил себе кружку кофе, сел на крыльцо и закурил, глядя, как городской пижон Джаред Падалеки стаскивает с пикапа мешки и укладывает их в тачку. Каждый мешок весил фунтов пятьдесят, а всего их было штук сорок. В тачку влезало пять. Конечно, можно было подогнать пикап к амбару и выгрузить сразу, но я нарочно не стал облегчать ему задачу. Сам напросился.
На третьей ходке, когда кофе в моей кружке почти закончился, Джаред остановился у пикапа, вытер пот со лба и крикнул:
- Неплохо бы воды!
- Насос справа от тебя! - ору в ответ. - Только у него ручка тугая, навалиться придётся.
И закурил новую сигарету, предвкушая зрелище.
Джаред прошествовал к насосу и со всей дури приналёг на рукоять - так, что вода хлынула бурным потоком, с ледяными брызгами, и, разумеется, окатила его ниже пояса. Он витиевато выматерился - слов я толком не разобрал, но по губам прочёл. И посмотрел на меня так, словно убить хотел.
Я отсалютовал ему кружкой.
Закончив возню с насосом, он отправился к пикапу. Я подумал, что становится слишком жарко и надо бы выдать ему какой-нибудь головной убор, а то ещё удар хватит, разбирайся с ним потом... В моём гардеробе нашлась потёртая ковбойская шляпа. Джаред стоял в кузове пикапа, сбрасывая в тачку последние мешки, когда я подошёл к нему.
- На вот, надень, - говорю. - Башку напечёт.
Он молча напялил шляпу. И тут, вы знаете, меня переклинило. Я в жизни не видел, чтобы весь этот незатейливый фермерский прикид настолько менял человека к лучшему. В своих модных шмотках парень смотрелся... ну, симпатично, не больше. Обычный городской пижон, что говорить. А сейчас - в этих закатанных джинсах с дырками на коленях, в простой белой майке и надвинутой на глаза шляпе - Джаред Пада-как-его-там, репортёр “Менс Хелс” смотрелся так, словно родился во всём этом. Как это называется? Органично, вот.
И охренительно красиво.
Но вот чёрта с два я ему за это сделаю поблажку.
Он отвёз последнюю тачку в амбар и подошёл ко мне, стаскивая рукавицы. На его остром носу выступил пот, загар будто стал темнее, подчёркивая удивительный цвет его глаз - прям как у ящерицы какой или у кошки. Мы уселись на ступеньку крыльца, и я протянул Джареду пачку сигарет. Он вытянул одну и прикурил. Я заметил, что у него мелко дрожат руки, да и вообще было видно, что он устал.
Ну, минут пять я ему дам.
- Давай, - говорю. - Спрашивай.
Он на какой-то миг даже в ступор впал - никак не мог сообразить, о чём это я. Потом вдруг вспомнил, с какой целью сюда заявился и ради чего терпит такие муки.
- Как вы решили стать фермером, мистер Эклз?
- Дженсен, - говорю. - Давай просто Дженсен.
Он кивнул.
- Я не решил, - говорю. - Я всегда им был. Я здесь родился, землю и дом получил в наследство. Отучился на ветеринара, и теперь зарабатываю на жизнь разведением скота. Двадцать голов свиней, тридцать - овец, семь лошадей и трое жеребят. Ещё я выращиваю тыквы, но об этом ты, скорее всего, слышал.
- И вы один со всем справляетесь? - его глаза округлились.
- Приходится, - говорю. - Когда жаркая пора или сезон стрижки, нанимаю помощников. Ну и раз в неделю ко мне местные работяги приходят - помогают чистить стойла и загоны.
- Тяжело, наверное...
- Да уж, нелегко, - говорю я и встаю. - У тебя есть отличный шанс в этом убедиться.
Джаред встал, и я в очередной раз поразился, какой же он высокий.
- Вы мне обещали фото, Дженсен.
- После уборки у молодняка, - говорю. И улыбаюсь, хоть и не понимаю, почему.
Он как-то странно посмотрел на меня, быстро облизнул губы и вскинул голову.
- По рукам.
Я отправил его в загон к моим мальчишкам - Родни, Перси и Горди, трём полугодовалым жеребятам. Джаред вошёл к ним, не дрогнув лицом. Я сказал ему, что делать, а сам ушёл в свинарник. Когда я вернулся, Джаред был жив. И даже, кажется, доволен. В загоне было чисто, парень весь угваздался, в волосах торчали соломинки, но улыбка на физиономии говорила о том, что работа пришлась ему по душе. Перси тыкался губами ему в плечо, выпрашивая лакомство. Я сунул ему кусочек сахара.
- Справился? Молодец. Твой ход.
Я дождался, пока он вернётся с камерой. Вид у меня был, мягко говоря, не очень - пока я возился со своими двухсотфунтовыми “малютками”, заляпал майку и джинсы. Заодно вспомнил, что не брился уже дня четыре. Короче, “Менс Хелс” рискует получить очень правдоподобные снимки задолбанного тяжёлой фермерской жизнью владельца ранчо.
Джаред прищурился, разглядывая меня. Мы с ним будто ролями поменялись, и сейчас я чувствовал себя не в своей тарелке. Пришлось тащиться с ним к изгороди выпаса, где он и так, и эдак вертелся возле меня с камерой, пристреливаясь, а потом заявил:
- Сядьте вот сюда, - и похлопал по верхней жердине.
Я пожал плечами, забрался на “насест” и зацепился каблуками за нижнюю жердь. Солнце било в глаза, сидеть было неудобно, но я терпел, потому что Джаред пока что тоже не артачился. Он ещё побегал вокруг, а потом подошёл вплотную, втиснувшись между моих раздвинутых колен, взял меня за подбородок и легонько нажал, поворачивая мою голову чуть влево и вверх. Я едва не поперхнулся. Его лицо было ужасно сосредоточенным, но на скулах отчего-то полыхал румянец.
- Вот так и сидите, - Джаред отступил на шаг. - И смотрите куда-нибудь. Только не в объектив.
Он сделал пару кадров - я слышал, как щёлкает затвор фотоаппарата, и послушно смотрел поверх красной крыши амбара. А потом снова подошёл ко мне. И протянул какую-то травинку.
- Можете взять... в зубы?
И будь я проклят, но я приоткрыл рот и перехватил губами эту чёртову травинку прямо из его рук. Джаред отчего-то кашлянул, опустил голову и схватился за камеру, как за спасательный круг.
- Ещё немного...
Он поснимал меня на ограде, потом отвёл к лошадям и заставил позировать возле стойла. Судя по его довольному лицу, кадры выходили неплохие. Я же, как ни старался, расслабиться не мог - чувствовал себя деревянным и неповоротливым. Послушно смотрел, куда скажут, и терпеливо ждал, пока Джаред нащёлкается.
- Всё, - сказал он, когда я уже устал изображать, как расчёсываю гриву Трою. - Пока хватит. Вечером ещё поснимаю, когда сменится свет.
- Ну, - говорю, - до вечера ещё далеко.
До обеда он у меня перетаскал полсотню тюков сена, замешал корм на всю ораву, помог мне сложить дрова в поленницу. В перерывях я охотно рассказывал ему всякую хрень про тяготы фермерской жизни, где-то привирал, где-то, наоборот, выкладывал в таких подробностях, что у Джареда аж уши вяли. Про кастрацию молодых хряков, например. Или про кобыльи роды. Но он молчал и что-то там записывал - а руки тряслись всё сильнее.
После обеда - моя вчерашняя стряпня имела у Джареда поразительный успех - мы покурили на крыльце, и я направился в конюшню за Троем - пора было выгонять табун на выпас. Джареда занять было нечем, но он зачем-то потащился со мной.
- Можно? - спросил он, похлопав по боку Селин, которая шарахнулась от него, как от огня.
- Чего можно?
- С тобой. Прокатиться.
- А ты умеешь? - спрашиваю его подозрительно, а сам не особо радуюсь такой просьбе - вдруг сверзится ещё, сломает себе что-нибудь, а потом засудит к чёртовой матери... Но Джаред так лихо шляпу на затылок сдвинул и говорит нахально так:
- Само собой!
Ну-ну, думаю. Если ты в Техасе родился, это совсем не значит, что у тебя седло к жопе с рождения приросло. Решил проверить - оседлал ему Троя, который к чужим относился спокойнее, отступил на шаг и кивнул - мол, залезай.
И знаете, залез! Причём довольно легко - прямо-таки взлетел в седло. Посадка у него тоже была неплоха - спина ровная, плечи расслаблены. И опять меня накрыло ощущением, что так оно и должно быть, и весь этот городской фарс не имеет никакого отношения к этому парню. А вдобавок я почувствовал кое-что ещё - в чём себе отчаянно не хотел признаваться. Он мне нравился. Даже слишком нравился. И я не только о внешности. Был в нём какой-то стерженёк - эта радостная напористость, бесстрашие, отсутствие идиотских комплексов. Я бы даже, наверное, подружиться с ним мог... если бы захотел.
Мы выгнали табун на пастбище и поехали по периметру неспешным шагом. Я краем глаза смотрел, как Джаред держится в седле - и прямо радовался, честное слово. Красота. Трой слушался его беспрекословно, как будто он был его хозяином, а не я. Даже ревность какая-то шевельнулась, честное слово.
А тут ещё Джаред словно мой взгляд почуял - повернулся, разулыбался так, что никаких фонарей не надо.
- Красавчик, да? - и похлопал Троя по гриве.
- Ещё бы, - говорю. - Сын призёра штата.
- Собираешься тренировать?
- Не думаю. Оставлю на вязку.
Джаред помолчал. А потом выдал:
- Не хочешь его мне продать?
Я чуть не подавился и из седла не вылетел.
- Чего?
- Понимаешь, - зачастил он, - у меня у отца ферма небольшая, ну, скаковых лошадей разводит... Я немного шарю в этой теме и занимался тоже, но своего коня у меня ещё не было. Трой будет первым. Обещаю, застаиваться в конюшне он у меня не будет.
- Оп-па, - говорю. - Ушам не верю. А я думал, ты городская штучка.
Джаред порозовел. Так мило.
- Ну, я живу в Хьюстоне. А на уикенд приезжаю на ферму.
- То есть вот почему ты сразу не слился, когда я предложил тебе баш на баш.
- Да, - засмеялся он. - Работа на ранчо меня не особо пугает.
- Ну-у-у, - говорю, - так неинтересно.
Он заржал как ненормальный.
- Я насчёт тебя тоже ошибался, - говорит.
- Да ну?
- Мне говорили, что ты нелюдимый засранец.
- А я и есть.
- Ну да, ага.
Солнце клонилось к закату, и было так здорово вместе ехать, бок о бок, и смотреть на розовеющее небо.
- Так что, продашь Троя?
- Я подумаю.
- По рукам. Обсудим условия, когда я приеду после того, как сдам статью.
Он смотрел на меня из-под широких полей лихо сдвинутой на затылок шляпы. У него были ямочки на щеках - как-то раньше я их не замечал. Видимо, я так на него пялился, что он вдруг как-то смутился и забегал взглядом по сторонам.
- Эй, у меня что-то на носу?
- Да нет, - говорю. - Просто забавный ты.
Он неопределённо хмыкнул, легко поддал пятками, и Трой вырвался вперёд мелкой рысью. Я смотрел ему вслед - на задницу - будем честными! - задницу, обтянутую линялой джинсовой тканью. Штаны чуть сползли, открывая моему взору ослепительно-белую полоску пояса трусов с каким-то чёрными буквами. Знаете, у меня как-то даже в горле пересохло, честное слово.
Давайте уже взглянем правде в глаза: я его хотел.
И самое интересное, что я был почти на все сто уверен, что этот парень тоже неравнодушен к своему полу. Не то чтобы он был манерным - совсем нет, даже наоборот. Но что-то в нём точно было.
Горбатая гора какая-то, прости господи.
Я засмеялся и пришпорил Селин, догоняя Джареда.
Он ещё поснимал меня верхом, на фоне заката, и пообещал, что вышло очень красиво, но снимки так и не показал. Когда начало смеркаться, мы загнали молодняк в стойло, зашли в дом принять душ и поужинать перед тем, как отправиться в обещанное мной ночное. Джареда я отправил мыться первым, а сам занялся ужином - фасоль с мясом и острым соусом чили. В результате у меня всё чуть не подгорело - Джареду понадобилось то полотенце, то сменная одежда, то ещё какая-то хрень, которую я передавал ему в щёлку в двери ванной. Наверняка он слил всю горячую воду, сукин сын.
Когда он вышел, наконец, из ванной, я не успел его толком разглядеть - сбежал мыться, оставив на его совести сковородку с ужином. Разумеется, вода текла едва тёплая, но делать было нечего.
Когда я вышел, Джаред в моей рубашке и моих же старых чистых джинсах сидел и смотрел телик, с аппетитом пожирая фасоль с мясом и острым соусом чили, и даже, чёрт побери, не морщился!
- Я тебе тоже положил, - махнул он рукой, не отрываясь от футбольного матча. - И пиво в холодильнике нашёл.
- Круто, - говорю. - Чувствуй себя как дома, как говорится.
Джаред тут же перестал жевать, отставил тарелку и повернулся ко мне - брови домиком, блин, видок как у побитого щенка.
- Извини, - говорит. - Не подумал.
- Да нет. Ничего. Всё равно хотел тебе предложить.
Мы с ним поужинали - как закадычные друзья, чёрт побери, ужасно странно всё это было. Сидели, ели, пили пиво и смотрели футбол. И самое интересное, что я никакой неловкости не чувствовал, хотя ненавидел, когда кто-то вторгается в моё личное пространство. У Джареда это понятие отсутствовало начисто - он так близко ко мне сидел, что плечом прикасался и иногда коленом. Я никак не мог понять, заигрывает он со мной или просто такой по жизни, и сам старался авансов не раздавать, хотя, надо признаться, его близость меня здорово заводила. Хотелось прикоснуться к нему, за волосы потрепать, потрогать нежную кожу за ухом, на шее... Поцеловать хотелось. Я аж испугался, насколько сильным было это желание.
Нет уж, думаю, хватит. Сейчас в ночное сгоняем, там у костра ещё по паре пива выпьем и домой, спать. Постелю ему на диване здесь, в гостиной, а утром завтраком накормлю и выпру нахрен. Может быть, потом журнал куплю, как в городе окажусь. Или наберусь сил, чтобы поговорить с ним о Трое, если он, конечно, не передумает.
Джаред отчего-то тоже примолк. И даже как будто отодвинулся, заставив меня с облегчением выдохнуть.
На ночной выпас я гонял своих за пару миль от ранчо - там высился небольшой холм, дававший тень, и трава у его подножия была особенно сочной. В составе табуна из семи голов и Сойера - молодняк и кобыл я оставил в стойле - мы добрались до места шустрой рысью. Я стреножил всю ораву, пока Сойер рыскал вокруг, а Джаред возился с костром и расстилал на земле спальники. Ночь была ясной, тихой и тёплой, небо усыпали звёзды, а надоедливая мошка, от которой вечно жизни не было, как сквозь землю провалилась. Не иначе, чудо какое-то.
- Знаешь, Дженсен, иногда я жалею, что приходится жить в городе, - Джаред запрокинул голову и смотрел на небо, а я смотрел на него и тупо не мог оторваться. - Тебе повезло невероятно - пусть тут работы до чёрта, но зато чувствуешь себя свободным.
- Ну а чего бы тебе на отцовскую ферму не переехать?
- У нас с ним не особенно гладко всё, - Джаред нахмурился. - Старые ссоры. Я к нему не каждые выходные езжу даже, только если мать позовёт. Тебе повезло ещё и в том, что ты тут сам себе хозяин.
Я подумал, что, должно быть, папаша Джареда ополчился на него, когда вскрылось, что сынок-то вовсе не до женского пола охоч - здесь, в Техасе, с этим строго, тем более в провинции. И ещё я подумал, что не буду ему продавать Троя, потому что... не хочу.
Джаред ковырял веточкой в углях. Его лицо было каким-то чересчур серьёзным, даже хмурым.
- Эй, - я пихнул его в плечо. - Хочешь анекдот?
Он кивнул и вроде бы даже улыбнулся.
- Один фермер рассказывает другому о размерах своего ранчо: “У меня уходит два дня, чтобы проехать из конца в конец на машине”. А другой ему: “Сочувствую, у меня тоже раньше была хреновая тачка”.
Джаред разразился таким хохотом, что я даже за его здоровье испугался - его скрючило в три погибели, слёзы-сопли, все дела. Я даже по спине его похлопал - и чуть руку задержал, на самом верху, у шеи. А потом он распрямился, утёр слёзы, и мы допили пиво, и ещё немного поболтали, рассказывая друг другу анекдоты, а потом Джаред начал зевать, и я решил, что пора ехать домой.
Пока мы добрались до ранчо, пока то да сё, я сам с ног валился. Постелив Джареду на диване, я вышел на крыльцо покурить. Облокотился на перила, выпускал дым колечками и смотрел в небо, усыпанное звёздами. Спать не хотелось, несмотря на то, что я устал как собака. Я настолько задумался, что даже не услышал, как Джаред подкрался сзади и щёлкнул своей камерой.
- Хорошо стоишь, - сообщил он. - Так и стой.
Я стряхнул пепел и улыбнулся.
- Ты ещё не наснимался?
- Тебя всё время хочется фотографировать, - вдруг признался он. - Ты удивительно фотогеничный.
- Да ну.
- Честно тебе говорю.
Он стоял передо мной, весь такой открытый, в моей рубашке в клетку, расстёгнутой на три верхние пуговицы, в подвёрнутых джинсах, босиком и вёл себя так, будто мы с ним тут вместе живём, как настоящая парочка. В его глазах появился какой-то блеск, голодный, что ли. Я сделал последнюю затяжку и щелчком выкинул окурок в темноту.
- Пошли спать.
Но не тут-то было.
Впрочем, я давно мог это предугадать, только отчего-то боялся.
Джаред как-то очень быстро оказался возле меня - весь, целиком, горячий, как печка, и прижался ко мне, целуя в губы. У него был такой настырный рот, что я не мог не ответить. Одной рукой он почему-то цеплялся за ворот моей рубашки, а в другой на отлёте держал свою драгоценную камеру. Это здорово заводило - вот эта вот ложка химии в бочке фермерского мёда.
Джаред оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза тёмным, жадным взглядом.
- Трахнешь меня? - спросил он хрипло. - Прямо здесь.
Вся кровь тут же стекла мне в член, а в голове вдруг стало легко и пусто. Я крутанул его, будто в танце, одновременно сдирая с его плеч рубашку. Он вжался задницей в перила, откинул голову назад, словно приглашая, ну и я отказываться не стал - куснул его в шею, чувствуя, как он расстёгивает мою рубашку, засосал нежную кожу, так, чтобы завтра наверняка синяк остался. Хотелось кусать его, метить, как животное...
А он стонал и требовал:
- Давай, Дженсен... Трахни уже. Вставь мне. Хочу твой член в себя. Весь день об этом думал... не могу больше.
Ах он маленький....
Я прямо озверел. И от его бесстыдных слов, от выражения его лица, от мысли о том, что весь день он проходил с теми же ощущениями, что и я, и ни единым жестом себя не выдал - наоборот, строил такого свойского парня, набивался в приятели, папочка меня не понимает, а я просто рождён для жизни на ранчо...
И без того хлипкая молния на его джинсах сломалась с треском. Я стреножил его, как непокорного жеребца, штанины плотно опутали его лодыжки. Джаред тяжело дышал, стонал и толкался в меня бёдрами, шаря в районе моей ширинки. Я отпихнул его руки, резко развернул за плечо к себе спиной и укусил за шею сзади, дурея от горьковатого запаха его кожи. А потом нажал рукой между сведённых лопаток, принуждая перегнуться через перила. Он прямо растёкся по ним, впился в деревянную перекладину, и глянул через плечо - глаза тёмные, совершенно бешеные.
- Давай же...
На фоне смуглой спины его трусы казались неприлично белыми, аж глаза резали. Я дёрнул их вниз, обнажая поджарый зад, чуть светлее тоном, чем остальное тело. Одной рукой нащупал его стоящий торчком член с влажной крупной головкой, другой нырнул между ягодиц и охренел - там было тепло и мокро. И запах казался каким-то подозрительно знакомым.
- Твой крем для бритья, - простонал Джаред. - Еби уже.
Ей-богу, тут не знаешь, ржать или выполнять его требования. Ладно, думаю, сам напросился. Мне готовиться было не нужно - я думал, что у меня яйца лопнут, так хотелось ему засадить. Единственное, что останавливало, это отсутствие резинки, но и тут Джаред подсуетился.
- В кармане, - практически прорычал он.
И понеслась.
Я трахал его жёстко, размашисто, грубо, как жеребец, кроющий норовистую кобылу, и дрочил ему, думая, что просто сойду с ума от его запаха, вида, вкуса и бессмысленных слов, которыми он подначивал меня, заставляя ускорять ритм. Я кусал его плечи, метил отпечатками зубов, удерживал за загривок, не давая разогнуться. Мне было невыносимо жарко - я тольком не разделся, только рубашка была расстёгнута да джинсы приспущены. Я трахал его так, словно выбивал из него весь этот фальшивый налёт городского лоска, это напускное чистоплюйство, он практически орал - да нет, он в голос орал, стонал и просил, просил, просил, чтобы я засадил ему глубже, ещё глубже... У меня просто крышу сорвало от его хриплого сорванного голоса - лучше любой песни, честное слово. Его член гудел от напряжения в моей руке, горячий и здоровенный, влажный от смазки, и мне дико хотелось попробовать его на вкус, но я не мог остановиться. Джаред распластался на перилах, с каждым моим толчком подаваясь вперёд, стонал и блядски подмахивал. Кажется, даже крыльцо трещало, но мне, если честно, было насрать.
Кончал я так долго, что у меня не хватило дыхания, я охрип, у меня свело задницу и всё моё тело казалось мне одним здоровым, звенящим от удовольствия нервом. Спустя секунду и Джаред заорал, выгнувшись дугой и выстрелив длинной белой струёй куда-то в темноту между балясин. Его затрясло крупной дрожью, и я обхватил его крепко поперёк талии, подтащил к себе и погладил по горлу. Его спина была мокрой от пота, а шея - влажной и горькой, даже волосы взмокли.
Ну, скажу я вам, это было нечто. А с учётом того, что я последнее время обходился правой рукой, и то редко...
Джаред тяжело дышал, откинувшись на меня и опираясь дрожащими руками на перила, и слова вымолвить не мог - ещё бы, так орать. Хорошо, соседей нет, а Трою, Селин и Сойеру всё равно. Я погладил его по волосам, мягко повернул к себе лицом и поцеловал.
А потом помог Джареду выпутаться из штанов и повёл за собой в дом, думая о том, что иногда и от тыкв бывает какая-то польза.
Утром я разбудил его именно тем, о чём мечтал, пока мы трахались на крыльце. А потом, когда он немножко пришёл в себя, проснулся окончательно и, кажется, даже слегка опешил, я сообщил ему, что не собираюсь продавать Троя.
- Это ещё почему? - простонал он, переворачиваясь и накрывая башку подушкой.
Я шлёпнул его по выпяченной заднице, услышал сдавленный вопль и полюбовался на отпечаток руки.
- Потому что он и так твой.
Джаред вынырнул из-под подушки и недоверчиво уставился на меня блестящими глазами - взъерошенный, такой... такой... я не знаю. Такой мой.
- Чего?
- Того, - говорю. И притягиваю его к себе за шею. - Слыть нелюдимым уродом, конечно, удобно, но иногда можно себе позволить самую малость расслабиться.
Он фыркнул мне в губы.
- Малость, ага.
Я ловко опрокинул его на кровать, вдавил в матрас и зафиксировал руки в захвате.
- Это ты меня спровоцировал, так что не надо ля-ля.
Он вдруг посерьёзнел.
- Я не понял про Троя...
- Он - твой аванс за помощь мне на ферме. Ре-гу-ляр-ную, - я особо подчеркнул это слово и увидел, как расползаются в улыбке его губы. - Я никогда ещё так быстро не принимал решений, но, надеюсь, мне не придётся пожалеть.
Джаред завопил что-то невнятное и мне пришлось заткнуть его поцелуем.
Ближе к вечеру он уехал в Хьюстон - писать статью и сдавать её в номер, а уже на следующий вечер снова приехал ко мне. И вроде как остался. Во всяком случае, его шмотки теперь были раскиданы по всему дому, а по утрам меня будил запах подгоревших оладий. На его руках очень скоро появились нормальные такие, рабочие мозоли, а его тело окрепло ещё больше, и мне порой приходилось туго - работать бок о бок и думать только об одном... И сейчас, когда прошло уже несколько месяцев нашей совместной жизни на моём ранчо, могу вам сказать абсолютно честно, что, несмотря на весь свой скепсис и неуживчивость, пожалеть мне так и не пришлось.



Сказали спасибо: 241

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1380