ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
843

Слуги

Дата публикации: 23.07.2013
Дата последнего изменения: 23.07.2013
Цикл: Два дебила - это сила
Автор (переводчик): herat;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; ООС; романс;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: мини
Примечания: написано в подарок моим радушным хозяйкам Lesta и ~Stella_Mayfair~
Саммари: Один – хозяин родового имения, другой – сын прислуги. В детстве им это ни капли не мешало, но во взрослой жизни социальный статус очень важен.

Шикарный лозунг «Тише воды, ниже травы», наверняка, придумали специально для прислуги. Сколько поколений Падалеки верой и правдой служили лордам и леди Эклз, сейчас уже и не упомнишь, но все они, как один, вместе с молоком матери впитывали экстраординарную способность бесшумно плыть по воздуху, не касаясь земли, и моментально сливаться с любым интерьером. Все, кроме Джареда. Этот просто физически не мог быть бесшумным. В противовес своей родне он обладал другим, не менее поразительным талантом врезаться в стены без углов, спотыкаться о совершенно ровные полы и ронять самые дорогие вазы. До поры, до времени хозяева смотрели на это сквозь пальцы, но, заметая в совок осколки бесценной вазы какой-то ужасно древней китайской династии, присыпанные прахом двенадцатого лорда Эклза, девятилетний Джаред понимал, что к вечеру его попросту убьют. Причем, собственные родители. Скорей всего мама. Весь оставшийся день мальчик прятался в своей спальне, прощаясь с любимыми игрушками, но после всех мучений бессонной ночи Джефф, давясь со смеху, рассказал брату, что один из хозяйских сыновей, Дженсен, проведет выходные в своей комнате, потому что «Только представь: разбил дедушку и смел его в мусорное ведро!». Джаред не знал, почему мальчик взял вину на себя, но сказать, что он был просто благодарен, значило бы малодушно промолчать. В тот день зародилась их дружба, скрепленная общей тайной и разделенной пополам тарелкой домашнего печения, контрабандой просунутого под дверь.
Если уж говорить на чистоту, это была очень странная дружба. Конечно, несколько пролетов пресловутой социальной лестницы, разделявшие их, не особо волновали мальчишек, но в детстве четыре года разницы – это целая пропасть. Только Джаред все равно ходил за юным наследником по пятам, без страха бросаясь в любой омут, наперед уверенный, что Дженсен вытащит его из всех передряг. А это была та еще работенка, между прочим. На плечи тринадцатилетнего мальчишки легли заботы о местной шпане и взволнованных родителях, о сбитых коленках и невыполненных домашних заданиях. Но он, кажется, не возражал.
Когда Джаред впервые понял, что их дружба, по крайней мере, с его стороны, начинает превращаться в нечто большее? Лет в пятнадцать. Джефф тогда как раз привез свою невесту на смотрины, а его одноклассники наконец-то перешли от дерганья девочек за косички к более действенным методам ухаживания. Дженсен к тому времени уже учился в частной школе на другом конце страны и приезжал домой лишь на несколько недель в июле. Обычно все это время они проводили вместе, исследуя окрестности и лишь изредка совершая набеги на кухню. Но тем летом Джаред использовал все свое воображение, придумывая предлоги, чтобы остаться одному. Самоидентификация в пятнадцать лет требует некоторого уединения, знаете ли. К тому же подростку казалось, что Дженсен обо всем догадается, просто взглянув на него повнимательней, и тогда… Честно говоря, он понятия не имел, что тогда. Джаред не был знаком с другими геями, он вообще не подозревал, что существуют другие геи. Падалеки казалось, что это с ним, и только с ним что-то серьезно не так, какая-нибудь неизлечимая болезнь или врожденный дефект, о котором забыли или просто постеснялись рассказать родители. А потом, ближе к зиме, он наткнулся на «Комнату Джованни» Джеймса Болдуина, забытую леди Эклз на столике в гостиной, и мир заиграл совсем другими красками. Смысла книги парень, разумеется, тогда не понял, но сама мысль о том, что люди вольны выбирать, кого любить, что это не болезнь и не дефект, и не зараза, передающаяся воздушно-капельным путем!.. Эта мысль многое расставила по местам в его голове. Приняв себя таким, каков он есть, Джаред решил, что следующим летом обязательно пригласит Дженсена на свидание, даже если это будет стоить ему лучшего друга, потому что лучше попытаться и быть отвергнутым, чем не пытаться вовсе и провести всю жизнь, гадая «а что если?».
Но судьба рассудила иначе. Следующим летом Эклз не приехал, вместо родового поместья отправившись с друзьями лакомиться лягушачьими лапками и молодым вином где-то на юге Франции, и все грандиозные планы Джареда, все его отрепетированные речи и жаркие фантазии полетели в тартарары. Лето, полное надежд, обернулось сплошным разочарованием. Но постепенно… скажем так, жизнь взяла своё. У Падалеки появились новые заботы, и как-то незаметно они с Дженсеном перестали созваниваться каждую неделю, а потом и вовсе случилось чудо, которое надолго вытеснило из головы парня все остальное.
Стоя на разных концах социальной лестницы в одном Падалеки и Эклзы были равны: в количестве детей. Только если хозяева могли послать своих драгоценных чад в лучшие школы и старейшие университеты всего мира, обеспечив им тем самым правильные знакомства и заложив начало блестящей карьеры, то слугам пришлось выбирать. Всех сбережений водителя и экономки хватило на обучение лишь одного ребенка, и по праву старшинства счастливый билет достался Джеффри, а Джареда с Меган не могли дождаться половые тряпки и разобранные карбюраторы. Подростку даже казалось, что прямо с выпускного бала отец заберет его к себе в гараж обучать азам будущей профессии. Но вместо этого леди Эклз, и без того неплохая женщина, решила поиграть в Бога-младшего. Она отправила Джареда в Америку, зачислив в Ель и оплатив все обучение вплоть до карманных расходов. А уже там, в чужой неприветливой стране случился Том, ясноглазый брюнет с телом Апполона, приехавший в университет в поисках забористой травки и хорошего секса.
И постепенно Дженсен Эклз превратился в смутное воспоминание.


- Джей, я все объясню!..
Идиотская фраза. Серьезно, самая идиотская фраза на свете. Особенно без трусов. Особенно в позе 69. То есть, куда уж понятнее-то? Хоть бы подождал немного что ли, еще 2 семестра – и они друг друга больше не увидят, а так придется целый год сосуществовать в одной комнате на руинах этой насквозь дырявой любовной лодки.
Но об этом, как говаривала одна небезызвестная девица, можно подумать завтра. А лучше – через несколько месяцев, когда начнутся занятия. Сейчас Джаред просто радовался возвращению домой. За четыре года его отсутствия поместье сильно изменилось, из резиденции знатного рода превратившись в летний домик, в который даже летом лишь изредка заглядывают хозяева. Его благодетельница вместе с мужем погибла в автокатастрофе полтора года назад, и четырнадцатым лордом Эклзом стал Джошуа. Теперь уже смеялась Меган. Заливисто и громко, от всей души. Можно было даже сказать, со злорадством.
- Ну, честное слово, смешно же! Лорд и без земель!
Это действительно было смешно. Хоть титул и достался старшему сыну, они на пару с Макензи получили только деньги. Чертову прорву денег на самом деле, но, наверно, для детишек, родившихся с серебряной ложкой во рту и в шелковых подгузниках, это мало что значит. Гораздо важнее было то, что поместье вместе со всеми прилегавшими к нему землями по завещанию родителей отошло средненькому. Любимчику. Поговаривали, что это сильно подпортило и без того непростые отношения между братьями.
Сам Дженсен вполне комфортно устроился в Лондоне, и в ближайшее время не собирался менять утопающую в смоге и пробках столицу на однообразие ленивых деревенских будней.
- Так что тебе придется максимум протирать пыль в хозяйской спальне раз в неделю.
С места и сразу в карьер. Фирменный стиль Паделки. Они не виделись четыре года, а через тридцать секунд после встречи, едва оторвавшись от брата, Меган уже пыталась взять его в оборот. Кажется, суть жалобных стонов заключалась в том, что ей безумно хотелось отправиться с друзьями в Бат на все лето. Естественно, кто-то должен был все это время выполнять ее обязанности. Естественно, этим кем-то должен был стать Джаред. Добро пожаловать домой, Падалеки.
- Забудь, я не собираюсь работать в собственные каникулы. Тем более горничной, я без пяти минут дипломированный юрист!
- А в эти пять минут неужели ты откажешься от дополнительного заработка? За плевую работу? Ну, пожалуйста, Джей, я очень-очень хочу поехать в Бат!
Он не должен был соглашаться. А самое смешное, что Джаред прекрасно знал об этом, когда говорил «да». Меган сдала ему свой кружевной фартук, как переходящий флаг и упорхнула, пока брат не передумал. А через два дня в поместье вернулся Дженсен.


Джаред как раз начал отрабатывать свое «пятиминутное» жалование, добросовестно ползая по хозяйской спальне на карачках, когда по комнате разлетелся звонкий заливистый свист. На пороге, без лишних прелюдий раздевая его взглядом, стояла волоокая дева модельной внешности. Холеная и осанистая. Из тех, у кого на лбу словно написано слово «порода».
- Ух ты, Дженнифер, а нас, кажется, ждали!
И остались бы от Джареда только рожки да ножки. Хотя, нет, судя по этой плотоядной улыбке, и тех бы не осталось, если бы не «Дженнифер». У которой, кстати, оказалась вполне себе мужская и очень даже ладная фигура, светло-русый ёжик волос и… чемоданы. Причем, именно так, не один и не два, а Чемоданы во множественном числе. Произносить благоговейным шепотом и обязательно с придыханием. Сам Луи Виетон, наверняка, лично примчался в бутик расцеловать барахольщицу.
- И как долго это будет продолжаться? – прорычал Эклз, сбрасывая на ковер свою Анлантову ношу.
- Что - это?
- Дженнифер!
На Падалеки с тряпкой они оба, не сговариваясь, не обращали никакого внимания. Сказывалось воспитание. Прислуга – это та же мебель. В нашем случае – двухметровый шкаф из гордого дуба.
- Пока я не почувствую, что отомщена, - неожиданно зло и откровенно, без прежних певучих ноток в голосе прошипела гостья. – Но ты продолжай в том же духе. Мне вроде уже не так хочется пробраться сюда ночью с кухонным ножом и отхватить тебе первичные половые признаки.
Ого! А он-то всего лишь скромненько послал Тома к черту. «Скромненько и бедненько», - фыркнул внутренний голос: «знай свое место». Но тут, словно что-то почувствовав, Дженсен бесстрашно отвел взгляд от рыжей валькирии и посмотрел прямо на «мебель».
- Джаред?
- Добро пожаловать домой, мистер Эклз.
Оказывается, социальный статус – это раз и навсегда. Если вам совсем некуда девать деньги, можно, конечно – отчего же нельзя? – осчастливить слугу и послать его в Ель, но не ждите чудес. Домой он вернется всего лишь слугой с Ельским дипломом. Только устои консервативной старушки-Англии, похоже, веками костенели не для Дженсена Эклза. Он снова, как в детстве, в их общем благостном детстве в два шага перепрыгнул, Бог знает, сколько пролетов социальной лестницы и невинным дружеским объятием повернул время вспять.
- Откуда ты взялся, тебе же, вроде, еще год учиться оставалось?
- Каникулы, - напомнил Джаред, - а осенью снова вернусь к недогрызенному граниту науки.
- А почему с тряпкой?
- Не будем о грустном.
Тем более, что Эклз и сам повязан.
- Младшие сестры и как с ними бороться, - философский на самом деле вопрос. - Знаем, плавали.
- Кх-кх, - раздалось… нет, не деликатное, скорее предупреждающее покашливание за спиной Дженсена.
- Ах да, знакомьтесь. Ди – это Джаред Падалеки, мы вместе росли. А это Дэннил Харрис – плевок кармы мне в лицо.
- Очень приятно, - вполне дружелюбно сказала валькирия, когда Джаред сдуру протянул ей руку с зажатой в пальцах половой тряпкой. – Я хочу заранее извиниться за то, что буду самой ужасной гостьей на свете. Но Дженнифер все возместит. Ведь, правда, Дженнифер?
Вместо ответа Эклз лишь тяжело вздохнул, смиренно принимая от кармы свое наказание. Это, дамы и господа, была победа.


Лето в английской деревне – это утренняя перекличка окрестных птиц, и дружный рокот стрекоз, и гул векового леса, и добрая сотня других полузабытых в городе стекла и металла звуков, поднимающих с постели быстрее и надежнее любого будильника. Это заросший водорослями пруд, манящий прохладой в душный полдень. Это полусонные послеобеденные часы в библиотеке, окутанные коконом чужих фантазий, или безмятежные прогулки среди бескрайней зелени цветущих лугов. И, разумеется, ленивые вечера в уютной гостиной, наполненные горечью крепкого разливного пива и сладостью вновь обретенной дружбы. Вот эти самые вечера, к слову, очень смущали чету Падалеки, которым и в голову не могло прийти устроить посиделки со своими работодателями. Но Джаред был уже достаточно взрослым мальчиком, чтобы самому решать, с кем дружить. А, может быть, и не только дружить.
Что? Его роман с Томом судя по всему закончен, Дженсен тоже свободен. По крайней мере, здесь и сейчас, а на большее, наверно, и рассчитывать не стоит. Да-да, они с плотоядной валькирией оказались просто друзьями. Собственно, и плотоядной-то она становилась только в его присутствии, словно парень без продыха жал на какой-то невидимый тумблер. Она закатывала показательные истерики, целенаправленно, предмет за предметом, била гордость покойной леди Эклз – антикварный сервиз семнадцатого века, которому на самом-то деле место в музее под охраной, а не в наборе метательных снарядов мстительной фурии. И, конечно, шутила. Шутила так, что даже у Джареда на глаза наворачивались слезы, а впечатлительные горничные потом полвечера рыдали, обнявшись. В остальное же время это была милейшая особа, и всех обитателей поместья очень волновал один-единственный вопрос:
- Что ты ей сделал? – шепотом спросил Падалеки, со смесью ужаса и восхищения наблюдая за изящной удаляющейся фигурой. Оторвать от нее взгляд было решительно невозможно. Потому что страшно.
- Я унесу этот секрет с собой в могилу.
- И, может статься, очень скоро. У Дэннил меткий глаз и половина сервиза в сухом остатке. Ты знаешь, что в прачечной открыли тотализатор? Речь идет о серьезных деньгах.
- Скажем так: я бы не удивился.
Что его действительно удивляло, так это то, что при всей своей меткости Харрис еще ни разу не попала в цель, довольствуясь бескровной паникой в рядах противника. Хотя, возможно, это был хорошо продуманный план по превращению его в алкоголика.
- Так что ты натворил? Задавил ее любимую собачку, совратил младшую сестру?
- Во-первых, если бы у Ди была собачка, она бы сама бросалась под проезжающие машины. Там даже кактус не выжил. Кактус, Джаред! Как это вообще возможно? И во-вторых, никогда больше не упоминай при мне о Диане Харрис. В тот единственный раз, когда я по дурости остался с ней наедине, мне пришлось сигануть со второго этажа, спасая свою честь. А это, знаешь ли, психологическая травма на всю жизнь.
- Тогда чем ты заслужил… это? – косноязычно спросил собутыльник, не найдя в богатом английском языке подходящего ругательства для того, что вытворяла валькирия.
- Я вроде как выжил ее из дома, - покаялся Дженсен. - Или даже из двух домов.
Вот такой ставки на прачечном тотализаторе точно не было.
- Ди еще со школы встречалась с нашим общим другом. Райли. Райли Смитом. Они одни из тех блаженных, которые знакомятся в старших классах и за следующие пятьдесят лет умудряются не перегрызть друг другу глотки. Их матери уже двадцать раз переругались насмерть, придумывая имена будущим внукам, а отцы обсудили каждый пункт брачного контракта вплоть до слияния своих компаний. Они съехались сразу после выпускного бала. Кстати, именно на новоселье я и подарил им тот кактус, да упокоятся с миром его колючки…
- Переходи сразу к той части, где ты выжил ее из дома.
- Примерно месяц назад Райли спросил у меня, как я считаю, хочет ли Дэннил замуж.
- О, нет, - кажется, Джаред начинал понимать, почему валькирия хватается за антикварные блюдца при виде друга детства.
- О да. Беда в том, что Райли решил сделать все по правилам. Он две недели выбирал кольцо, потом дожидался большого семейного праздника, и вместо очередного тоста попросил у мистера Харриса руки его дочери. Была довольно некрасивая сцена, после которой Смит решил на время перебраться к родителям, а Ди пообещала посвятить свою жизнь тому, чтобы превратить мою – в ад на земле.
- И она неплохо справляется.
- Это да, - согласился Дженсен, снова прикладываясь к стакану, - справляется она блестяще.
Как там было у мудрого старика Конгрива? «Фурия в аду – ничто по сравнению с брошенной женщиной».
У фурии, кстати, была своя версия, которую из нее без труда вытянула бутылка дешевого продирающего до костей джина, вместо извинений распитого с прислугой чуть позже тем вечером.
- Все эти напыщенные леди и лорды, которые живут в разных концах своих родовых поместий и видятся всего три раза в день за завтраком, обедом и ужином на дуэльном расстоянии обеденного стола. Почему я должна этого хотеть? У нас и так все было просто замечательно, пока не объявилась эта недобитая фея-крестная. А теперь Райли не желает со мной разговаривать, зато моя младшая сестренка, уже два года не вылезающая с собраний анонимных сексоголиков, навещает его каждый божий день! Что, как вы понимаете, тоже не внушает мне особой радости. Вдобавок мне негде жить, потому что наша квартира – это наша с Райли квартира, и я наглотаюсь каких-нибудь таблеток, если проведу там еще хоть одну ночь в одиночестве. Попроситься на постой к родителям – тоже не вариант. Папа круглые сутки сидит в своем кабинете, твердя, что всегда хотел сына, а мама начинает лить слезы, как только я появляюсь на горизонте. Так что передайте этому недоделанному Купидону, что в сервизе леди Эклз осталось всего три тарелки, зато двадцать ножей и аж сорок восемь вилок. Я считала.
Иными словами, если Джаред действительно вознамерился реанимировать так и не начавшийся пять лет назад роман и наверстать упущенные возможности, ему лучше сделать это уже сегодня. Потому что завтра может быть поздно.
Но пока он придумывал, как бы деликатно намекнуть на свою ориентацию и доступность в ближайшие три месяца, просчитывал ходы и выверял намеки, Дженсен… Дженсен, кажется, не задумывался над этим так серьезно. Или не задумывался вовсе. Он просто поставил стакан на подлокотник кресла посреди одного из их дивных летних вечеров и поцеловал друга детства. А потом, не проронив ни слова, все так же просто потянул его в спальню.


Это оказалось так соблазнительно просто. Подняться следом за Дженсеном по крутой широкой лестнице с угловатыми балясинами. Переступить порог утопающей в интимном полумраке спальни. Медленно и со вкусом раздевать свою первую любовь, обнажая красивое крепкое тело, и обнажаться самому, ловя в затуманенном страстью взгляде неприкрытое восхищение. И, наконец, упасть на кровать, лечь с Ним, выгибаясь под жадными ласками, слепо шаря ладонями по широкой спине, вонзая короткие ногти в крепкие ягодицы и бесстыдно разводя ноги. Позволяя и себе, и ему – все…
…А утром, проснувшись с первыми лучами рассвета, бесцеремонно ломящимися сквозь задернутые шторы, осторожно выскользнуть из разоренной постели. Главное – знать свое место. Такое частенько случалось раньше и происходит до сих пор: заскучавшие лорды берут в свою спальню миловидных горничных, к числу которых Джаред с легкой руки Мегги сейчас принадлежит. Кажется, в свое время даже ходили какие-то слухи о его бабке и дедушке Дженсена. Но, разумеется, даже если там что-то и было, то всего лишь мимолетная интрижка, закончившаяся разве что небольшими привилегиями для молоденькой служанки, да долгими цепкими взглядами ревнивицы миссис Эклз. И судя по безмятежной легкости, с которой парень исполнил свой фокус с поцелуем, он твердо решил пойти по стопам любвеобильного пращура. Что ж, разве кто-то против? Не то, чтобы вчера случился лучший секс в жизни Джареда, как раз с этим у них с Томом все было в полном порядке. Но по десятибалльной шкале эта ночь тянула на твердую восьмерку, а такими цифрами, знаете ли, просто так не разбрасываются. И если молодой хозяин снова заскучает, Падалеки всегда готов ко второму раунду. А самый главный талант хорошей прислуги – это все-таки умение бесшумно исчезать из хозяйских спален с рассветом.


Как и ожидалось, за завтраком Дженсен вел себя так, словно ничего не случилось. Ведь по большому счету ничего и не случилось. А заскучал он уже к вечеру. И вот это, определенно, была десятка с плюсом. Заглянуть бы хоть одним глазком за запертые на тяжелый вековой засов двери безумно дорогих закрытых школ для мальчиков, воспитывающих такие таланты. Наверняка, после отбоя там есть на что посмотреть.
Вот так, благодаря славным английским традициям, ратующих за раздельное образование, и небогатому выбору английской же глубинки, молодой наследник и его «горничная» из приятелей детства превратились в… как это называется? Друзья с привилегиями?
Ничего серьезного. Просто каждый вечер Джаред выполнял нехитрый обманный маневр и, горя от предвкушения, поднимался в хозяйскую спальню, чтобы всю ночь напролет «делиться опытом и вкушать плоды чужих познаний». А с рассветом, не дожидаясь первых петухов, стряхивал остатки загулявшей в теле истомы и выскальзывал из теплой постели. Главное было – не запутаться днем. С шести утра и до полуночи, минута в минуту, они становились всего лишь старыми друзьями, которых жизнь давно развела в разные стороны. Все очень просто на самом деле. Только Джаред все равно дал маху.


Был пригожий солнечный денек, птички пели, погода шептала, два зайчика на поляне… Да, неудобно получилось. И вдруг выяснилось, что, казалось бы, неиссякаемые запасы пива подошли к концу. Надвигающиеся вечерние посиделки требовали немедленного пополнения резервов. Дженсен шутил, что никому не может доверить такое ответственное задание, и они шли заросшей извилистой дорожкой к местному «виноделу» в соседнюю деревеньку, с упоением и гордостью вспоминая о том, как утопили в пруду неподалеку трактор мистера Хопкинса…
Наверно, Падалеки просто расслабился. Или зазевался. Как бы там ни было, удар он пропустил. Крис Тейлор, старый школьный приятель даже не появился - материализовался на их пути словно из воздуха и сразу полез с расспросами:
- Как ты? Где ты? Почему ты и зачем ты? Молодец, Джей, у меня тоже все пучком! А кто это с тобой?
И Джаред только чудом удержал при себе почти соскользнувшую с языка фразу: «Это Дженсен – мой парень». Вместо этого он с изрядной долей официоза произнес:
- Знакомьтесь, это мистер Эклз – хозяин нашего поместья.
Крис как-то вмиг оробел, ссутулился и вспомнил о каком-то неотложном деле. Казалось бы, пустяк. Но именно разглядывая спину бывшего соседа по парте, Падалеки вдруг понял, что ему на самом деле хочется назвать Дженсена своим парнем.


И, разумеется, не будем забывать о Ди. Хотя ни один нормальный человек, обладающий хотя бы зачатками инстинкта самосохранения, никогда не сможет забыть о Ди. За полтора месяца им с Эклзом сообща удалось отвоевать четыре ножа и восемь вилок. Остальная же часть сервиза нашла свой последний приют в корзине для мусора. Собирая с пола останки последней тарелки, павшей в этой бессмысленной и беспощадной войне, Дженсен и придумал свой Гениальный план. Господи, спаси!
Он не затягивал с планированием. Уже на следующий вечер, спустившись к ужину, валькирия обнаружила в гостиной неожиданного гостя.
- Райли? – выдохнула она, чувствуя, как начинают подрагивать колени.
Мужчина, до того сидевший на диване с нетронутой кружкой пива в руках, тут же вскочил на ноги.
- Привет.
- Но как?.. Откуда?.. Ты!!!
Эклз малодушно спрятался за широкую спину лучшего друга, подтолкнув того навстречу его нелегкой судьбе.
- Дженсен рассказал мне о твоих страхах, связанных со свадьбой…
- И откуда бы ему о них знать?
Теперь уже наступила очередь Джареда прятаться за спиной любовника. Но не успела валькирия перевести на него прицел своего фирменного «начинай кропать завещание» взгляда, как Райли нежно прихватил ее подбородок двумя пальцами.
- Эй, смотри на меня, - твердо сказал он, и Падалеки тут же влюбился в этого безрассудного смельчака. - Ты, действительно, думаешь, что мы превратимся в наших родителей только оттого, что оформим свои отношения?
И на глазах изумленной публики кровожадная валькирия превратилась в растерянную девчушку, хмурившую аккуратные брови и взволнованно жевавшую нижнюю губу.
- У нас и так все было хорошо…
- А будет еще лучше, - горячо пообещал Райли, - только давай обсудим это дома?


Их небрежные сборы в четыре руки – даже шесть, если считать и норовившего помочь Дженсена – заняли всего минут двадцать с перерывами на сладкие воссоединительные поцелуи и довольно откровенные по меркам сонной деревеньки ласки. Влюбленные укатили в закат, и на душе у Джареда стало совсем паршиво. Последние недели были… ммм… сбывшейся мечтой пятнадцатилетнего мальчишки, грезившего тем же, чем и все остальные подростки. Жаркий, жадный, чувственный секс без границ и запретов. И это по-своему неплохо, потому что кто же не любит секс? Вот только ему уже не пятнадцать, и с каждым днем, проведенным вместе, все больше хотелось того, что было у Дэннил и Райли. Того, чего Дженсен со своими шаткими моральными ценностями, увы, не мог ему предложить. А значит, оставался всего один-единственный выход.


- Так больше не может продолжаться.
Время было рассчитано идеально: Дженсен как раз опустился на колени и возился с молнией на его брюках.
- Ууум?
- Секс. С ним надо завязывать.
- Вообще? – ошалело переспросил любовник. Он как-то раньше не задумывался о том, чтобы в двадцать семь лет принимать целибат.
- Это должно было быть просто летнее развлечение. Гимнастика для тела, и не больше, а сейчас… - Черт! - сейчас все слишком серьезно. Ни одному из нас это не нужно.
По крайней мере, Дженсену - точно. Хватило только невинного намека на сложности, чтобы перепугать его до полусмерти. Интересно, что бы стало с бедным парнем, если бы Джаред подробно объяснил, насколько серьезно его «серьезно»?
- Наверно, будет лучше, если я вернусь в Америку первым же рейсом...
- Не драматизируй, - раздраженно отмахнулся Эклз, наконец-то поднимаясь с колен. – Я никого не тащу в свою постель силой и не собираюсь слетать с катушек, получив отказ. Как-нибудь переживу. К тому же твои родители расстроятся.
Все правильно. Складно и ладно. Но как же чертовски унизительно получить беззаботный смешок в ответ на практически признание в любви!
- Мне нужно немного прогуляться, - тем временем продолжал Дженсен, натягивая рубашку. – Как понимаю, когда я вернусь, тебя здесь уже не будет?
И, разумеется, это был дельный совет, ловко замаскированный под вопрос.


Следующая неделя чем-то неуловимо напоминала каникулы в аду. Жарко, как в печке, день идет за пару вечностей, и по ощущениям из тебя тянут душу раскаленными щипцами. Дом, милый дом.
Что касается Дженсена, тот исчезал с рассветом и появлялся… Черт его знает, когда он появлялся, вся прислуга к тому времени уже давно смотрела седьмой или даже восьмой сон. Падалеки варился в собственном соку, улыбаясь родителям безбожно фальшивой улыбкой. Он уже почти решил отправиться в Лондон и купить билет на ближайший рейс до Нью-Йорка, когда в поместье снова нагрянули незваные гости. В статной юной леди едва можно было узнать малышку Макензи, жутко обижавшуюся на невинное детское прозвище «Веснушка», а вот Джошуа, кажется, ничуть не изменился с годами. Он появился очень эффектно, оставив после себя вмятину на кованых воротах и двести тысяч фунтов, еще десять минут назад гордо именовавшиеся Aston Martin. Посмотреть на семейные дрязги хозяев из первых рядов, или через замочную скважину так или иначе собралась вся прислуга, и только Джаред, как всегда, опоздал к началу представления. Правда, до его появления ничего особенного интересного и не случилось. Эклз всего-навсего вдохновенно распекал сестру, ко лбу которой мама заботливо прикладывала пакет со льдом.
- Поверить не могу, что у тебя хватило ума сесть с ним в машину!
- Сколько раз можно повторять, что Джош вырвал у меня руль?! – до боли знакомо вздернув подбородок, ощетинилась девушка. - И перестань разговаривать со мной, как с ребенком.
- Тогда веди себя, как взрослая! Вы оба могли убиться.
- И ты получил бы оставшиеся две трети наследства, - икнул виновник едва не случившейся трагедии, развалившись на диване и прикрывая ладонью глаза от болезненно яркого полуденного света.
- Тебя уже как-то не по-детски клинит на этом наследстве.
Кажется, Мегги не шутила и даже не преувеличивала, говоря о разладе в отношениях братьев. Стоило только Дженсену «махнуть красной тряпкой», как Джош со всем своим пьяным пылом в буквальном смысле слова рванул в атаку.
- Это поместье принадлежит мне по праву первородства! И если бы мама вдруг не решила, что испоганила тебе жизнь, я бы сейчас страдал похмельем в спальне хозяев!
Первым инстинктом, которому, разумеется, не стоило доверять, потому что Дженсен и сам прекрасно разобрался с основательно накренившимся к земле противником… И все же первым инстинктом Джареда было кинуться на помощь. Вернее, попытаться. Так или иначе, дело сделано, и Джошуа Эклз наконец-то заметил его.
- Надо же, какие люди в нашей тихой деревеньке! Сознавайся, братишка, ты его уже оприходовал?
- Заткнись! – предупреждающе прошипел Дженсен, а мама, бедная мама, с которой Джаред до сих пор ходил вокруг да около, не решаясь вывалить правду о своей далеко не традиционной ориентации, осела на пол.
- Что?
- Да бросьте, - беззаботно отмахнулся четырнадцатый лорд Эклз. – Вы же не настолько наивны, чтобы думать, будто мама провернула всю эту благотворительную акцию с Йелем исключительно по доброте душевной?
Кстати, это четыре года не давало Падалеки покоя. Леди Эклз не казалась ему одной из тех женщин, которые готовы сорить деньгами на что-то или кого-то кроме драгоценностей и собственных балованных чад. Но, похоже, Джош как раз собирался приоткрыть завесу тайны:
- Просто однажды наш Дженни, наивная душа, пришел в спальню к родителям и сообщил, что влюблен в сына прислуги. Даже не в дочь. Разумеется, его тут же отослали в ссылку к дальним родственникам во Францию, а вашего Джареда мама тих-мирно убрала с горизонта. Проще говоря, купила.
Что? Дженсен?.. Тот улыбчивый мальчишка, на которого и учителя, и соседи всегда думали последним и которому, как следствие, сходило с рук практически все?.. Тот серьезный старшеклассник, по которому вздыхали все деревенские девчонки?.. Вот этот возмутительно опытный и сексуальный парень, с которым они резвились между простыней последние два месяца, когда-то был в него влюблен? И даже признался родителям?
Наверно, Джошу было что добавить к своей обличительной речи, но он попросту не успел. Младший брат – который, кстати, честно предупреждал - в один прыжок оказался рядом и выключил эту ходячую сенсацию точным ударом в челюсть.
Мама тихонечко ахнула, прижав ладонь к неприлично раскрытому рту, и Падалеки боялся даже думать о том, что сейчас творит ее воображение. Зато об этом, кажется, подумал их хозяин.
- Шерон, пожалуйста, не волнуйтесь. Ничего не случилось и уже не случится: Джаред ясно дал понять, что мои чувства безответны. Тема закрыта, - кротко пообещал он и, перешагнув через брата, с достоинством… сбежал в свою спальню.
Погодите, что?!


В спальню они влетели практически одновременно: сгоравший со стыда Дженсен и окрыленный неожиданно открывшейся тайной Джаред, которого здесь и сейчас явно не ждали. Но, возможно, впервые в жизни Падалеки было плевать на правила хорошего тона.
- Нетрудно догадаться, что я захочу пережить этот унизительный момент в одиночестве.
- Когда я говорил, что твои чувства безответны? – не обращая внимания на невнятные попытки пристыдить себя, спросил парень.
- Что?
- Когда?
- Да черт с тобой! – буркнул Эклз, вытягивая из ящика стола свою заветную флягу с ромом. - Неделю назад на этом самом месте ты заявил, что между нами все стало слишком серьезно!
Всемилостивый Боже, так вот как он это услышал?
- Но я имел в виду…
- Ты с самого первого дня делал все возможное, чтобы даже я не догадался о наших отношениях. То есть, прости, «летнем развлечении». Каждый вечер устраивал цирк в огнях! Изображал из себя Джеймса Бонда, шпиона ее Величества, чуть ли не по водосточной трубе в спальню лез, а потом исчезал из постели посреди ночи, как!.. Когда мы наткнулись на того парня из школы, Криса, на тебя же смотреть было жалко, так ты боялся, что кто-нибудь догадается.
Ну да, все правильно, но он-то думал, это именно то, чего хочет любовник. Хотя, справедливости ради, Джаред ни разу не спрашивал у самого любовника, чего же тот хочет. Выходит, все это время он пытался подстроиться под Дженсена, а Дженсен в свою очередь подстраивался под него? Но это значит… Это значит, что они…
- Идиоты, – с беззаботным счастливым смехом резюмировал Падалеки. – Господи, какие же мы оба идиоты. Ну, просто фантастические глупцы!
- Что? – растерянно переспросил Эклз, наблюдая за тем, как он запирает на замок двери спальни.
- Знаешь, нам надо как-нибудь поговорить по душам.
Вот только, внося в повестку дня свое смелое предложение, Джаред уже расстегивал пуговицы на рубашке. В конце концов, поговорить, особенно теперь, они всегда успеют…



Сказали спасибо: 181

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408