ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
810

Дворец звёзд

Дата публикации: 04.07.2013
Дата последнего изменения: 04.07.2013
Автор (переводчик): Гнев Иштар;
Пейринг: J2; Джаред / Дженсен;
Жанры: ангст; АУ; БДСМ или Д/С; кинк; ООС; ПВП; ретейлинг;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Предупреждения: AU, ООС, BDSM
Примечания: Фик написан по мотивам (ретейлинг 1-й главы) одноимённого цикла манг неподражаемой художницы Tori Maia, имена и выдуманные чувства оригинальных героев здесь принадлежат J2, а мои только любовь и восхищение всеми ими тремя.
Глава 1

Я был как во сне, когда в первый раз оказался здесь. Мои родители развелись и оставили меня. Мой любовник покинул меня, после того, как узнал о моих пристрастиях в постели. Не было никого, кто мог бы мне помочь выбраться. И вот я пришёл сюда, оставив весь мир, сторонящийся меня, позади.
Я работаю в этом заведении уже второй год. Дворец звёзд – элитный s/m клуб для обеспеченных мужчин. По собственной воле сюда приходят работать те, кому больше некуда идти, у которых больше нет выбора. Перед тем, как дать окончательное согласие на приём вас в штат клуба, Хозяин лично занимается воспитанием претендентов на место работы, определяя роль каждого в процессе обучения. Из-под его умелых рук выходят первоклассные рабы и элитные Господа. Он помогает каждому обрести свою настоящую сущность и научиться наслаждаться ею, даря наслаждение другим.
Хозяин развил и обогатил мои наклонности садиста, довёл их до совершенства, до понимания идеальной грани между своим наслаждением и чужой болью. Он гордится мною, я лучший его ученик, лучший материал, из которого он создал идеального Доминанта, пользующегося в его клубе наибольшим спросом у клиентов.
Через клуб в качестве работников, Господ и рабов, проходит много людей. Некоторые остаются надолго, но таких мало, чаще юноши и мужчины, продающие себя в клубе, находят среди клиентов тех, кто забирает их с собой. Или они уходят сами, осознав себя и научившись любить себя снова, несмотря на то, к каким бы немыслимым наклонностям они не были бы склонны в любовных играх. Есть такие, кто возвращается через время, чтобы снова испытать всю остроту запретного, есть среди них и те, кто возвращается сломленными, с потухшим взглядом. Но если они вернулись, значит доверяют этому месту, надеясь снова обрести уверенность в себе. И я буду одним из тех, кто наравне с Хозяином приложит все усилия, чтобы подарить им эту уверенность в нормальности своей истинной сущности снова.
Я давно уже заработал достаточно денег, чтобы уйти из клуба и попытаться построить свою жизнь в обществе дальше, но я всё ещё не могу отказаться от своей работы. Она приносит слишком большое удовольствие. Слишком острое. Почти каждую ночь меня покупают, чтобы испытать в моих руках мучительное наслаждение от смеси унижения и боли. И до сих пор, среди разнообразия выбирающих меня мужчин, я всё ещё не встретил того, кого смог бы полюбить, к кому смог бы испытывать достаточно сильные чувства, чтобы принять предложение и покинуть клуб полноправными партнёрами, решившимися строить свою дальнейшую судьбу вместе.
На самом деле я никогда не испытывал ни любви, ни даже ненависти, я не верил, что способен на такие сильные чувства. Так было до того дня, когда я встретил его…

Когда я впервые увидел этого парня перед собой на коленях, когда впервые приблизился к нему, когда впервые уловил его особенный запах и коснулся его бледной кожи – я понял, что не смогу больше не думать о нём. С первого же вечера нашего знакомства всё в нём сводило меня с ума. Гибкое, мускулистое тело, красивое лицо, на котором так легко отражались все эмоции, стоило только научиться читать его мимику, богаче которой я ни у кого больше не встречал. И я по-настоящему стал счастлив, только когда понял, насколько легко могу менять цвет его глаз, с изумрудно- до мутно-зеленых, всего лишь своими действиями и прикосновениями.
Но он не был мазохистом, в обычном смысле этого слова, по крайней мере не из тех, что я видел, и мне с самой первой встречи стало интересно, что привело этого клиента в наш клуб в качестве раба. Было похоже, что он респектабельный молодой человек, его выдавали запахи и лоск во внешности, гордый и независимый взгляд, безупречная осанка.
Однако он упорно желал во что бы то ни стало подчинить себе свою боль, определить свои возможности, испытать их.
Каждый раз он заказывал меня. Обязательным условием наших сессий было наличие кляпа для него, и надо признать, он чертовски хорошо с ним смотрелся. Чтобы я с ним не делал, я не мог слышать ничего, кроме его стонов, и с каждой нашей встречей желание услышать его голос становилось просто физически болезненным и необходимым.
Его губы, которые я никогда не видел вблизи, тоже занимали мои мысли и фантазии. Мне бы так хотелось касаться их, ведь наверняка они имели красивую форму, а ещё, до покалывания в кончиках пальцев хотелось ощутить их тепло и податливую упругость. Целовать их. Но полоска кожи, скрывающая за собой массивный кляп, плотно закрывала единственную недоступную мне часть тела раба, тугим узлом завязанная на его затылке.
Я видел его в клубе уже столько раз, что начал впускать в сердце глупую надежду на то, что возможно, он приходит сюда так часто из-за меня. Это была очень глупая мысль, но наши постоянные встречи разжигали во мне эту уверенность. Я начинал ей верить и ждал его прихода с каждым разом нетерпеливее. Его глаза, когда я пристально всматривался в них, – я не мог ошибиться, они хотели меня, они говорили со мной, они умоляли и прощали.
Каждый раз, когда он уходил из клуба, я следил за ним из окна своей комнаты, ставшей мне временным домом. Мне нравилась его походка, и пусть зачастую она выдавала его недавние занятия со мной, всё равно он выглядел совершенно свободным. Сев в машину, часто он не уезжал сразу, и мне казалось, что сидя в тёмном салоне, он всматривается в фасад здания перед собой, сложив на руле руки и упираясь на них подбородком. Может быть он думал обо мне, надеясь увидеть в одном из окон знакомый силуэт?.. Но, наблюдая за ним, я никогда не зажигал в комнате свет.

Сегодня было особенно тяжело на душе. Такой иссушающей тоски я никогда ещё не испытывал, она сжимала сердце тисками, и я прислушивался к себе, потрясённо понимая, что по-настоящему влюблён.
Дни без тебя кажутся вечностью. Без тебя я понял всю глубину своего одиночества.
Я не видел Дженсена ровно две недели. И сейчас со всей ясностью понимал, что больше никогда могу его не увидеть. Только от его желания зависели визиты во Дворец звёзд, и даже если бы я попытался разыскать его самостоятельно, этого никогда бы не случилось. Вся информация о клиентах клуба строго конфиденциальна и является гарантом его популярности и успешности. Возможно тот, кого я знаю под именем Дженсен, имеет совсем другое имя.
Приди ко мне, потому что я не смогу увидеть тебя. Скажи то, что я чувствую сердцем.
Когда в мою комнату зашёл Хозяин, я даже не повернул головы. Никого не хотелось видеть.
-Последнее время ты постоянно в дурном настроении, Джаред. Ты же понимаешь, что должен время от времени принимать гостей клуба. И как раз сейчас кое-кто интересуется тобой. – Хозяин тронул меня за плечо, а потом присел передо мной на корточки и заглянул в лицо.
-Я не хочу, - слова вылетели сами собой, я даже не повернул головы в его сторону, продолжая смотреть на пламя камина.
-А если я скажу, что это твой любимчик? – спросил Хозяин, улыбаясь.
Дженсен?
Меня словно пронзило молнией. Он вернулся! Я столько думал о нём в последнее время, я так страстно желал нашей встречи, и вот Дженсен снова здесь, рядом! Только сейчас я понял наконец так остро, что люблю его, что безумно хочу быть с ним рядом и может быть, моя маленькая надежда на его взаимность имеет право на жизнь.
Под усмехающимся взглядом Хозяина я всего лишь на минуту задержался у огромного зеркала, поправляя одежду, второй кожей сидящую на мне бесчисленными ремешками и простроченными кусками кожи. Надел поверх короткую чёрную куртку, оставляющую открытой обнажённую грудь, перетянутую скрещенными ремнями с массивными заклёпками и натянул поверх узких кожаных брюк высокие сапоги до колена с кованными каблуками и отливающими серебром шипами на голенищах.
Едва взглянув в отражение своего лица, устыдившись безумного блеска глаз и выражения откровенного желания в них, я буквально выбежал в коридор и поспешил по широкой лестнице на верхний этаж, где в специально оборудованном номере надеялся встретить Дженсена.
Роскошные комнаты для приёма клиентов находились на третьем, последнем этаже клуба, и помимо того, что они были обородуваны всем необходимым инструментом и приспособлениями для проведения садомазо сессий, все они имели стеклянный потолок, открывающий ночью потрясающий вид на звёздное небо, что и послужило определяющим при выборе названия клуба и стало его визитной карточкой.

Он был там. Красивый и возбуждённый как всегда. Я остановился в тени маленького коридора, прикрыв за собой дверь и залюбовавшись на желанное, совершенное тело, освещаемое светом десятков свечей горящих в высоких подсвечниках, то тут, то там расставленных по всей комнате.
Дженсен стоял посреди комнаты под перекладиной, через которую была переброшена длинная стальная цепь, оба конца которой змейками лежали у его ног. Кожаные ремешки, опутывающие рельефную грудь, и соединённые небольшими колечками с широким ошейником в металлических заклёпках на шее, а также ремни, удерживающие на бёдрах лоскут кожи, прикрывающий пах притягивали мой взгляд. Мускулистые ноги до самого основания были затянуты в обтягивающее подобие кожаных чулков, удерживающихся туго стянутыми ремнями. Высокие чёрные сапоги на широко расставленных ногах дополняли картину. На щиколотках поверх сапог и на запястьях парня чёрными широкими лентами выделялись кожаные браслеты с металлическими кольцами. Рот прикрывала затянутая на затылке повязка, за которой, я знал, был вставленный в рот массивный кляп.
При моём появлении Дженсен, грациозно качнув бёдрами, опустился на широко разведённые колени, не прекращая смотреть в моём направлении и сцепив на затылке поднятые и разведённые в локтях руки.
Наконец я совладал с бешено стучащим сердцем и шагнул к нему навстречу, преодолевая разделяющее нас расстояние и чувствуя себя всё увереннее и твёрже. Я заметил, как удовлетворённо закрылись и открылись глаза Дженсена, как он глубоко вздохнул, всё ещё пытаясь скрыть от меня своё нетерпение, и опустил взгляд в пол.

И тут я увидел, насколько обезображена его кожа в местах, которые были обнажены. Нежная, бархатная кожа Дженсена на мускулистых животе и груди, на предплечьях, была в синюшных разводах от следов верёвок и в ужасного вида маленьких ожогах, вероятно от воска свечи. Левый сосок украшал пирсинг, этого колечка тоже не было раньше, и я почему то сразу засомневался в том, что сделан он с согласия самого Дженсена.
Молча зайдя за спину парня, я задохнулся от возмущения, оглядев его спину. Даже опоясанная ремнями, скрывающими некоторые участки кожи, она была уродлива, исполосованная ударами плети. Багровые шрамы, в корочках подживающей плоти, растекались к рёбрам, хаотичной сетью покрывая некогда гладкую, без единого изъяна кожу спины. Кто бы это ни был, он был не слишком осторожен. Я сразу понял, что здесь действовал дилетант и что Дженсену пришлось вытерпеть неимоверную боль.
Кто же это мог сделать?
Одна мысль о том, что в твоей жизни есть кто-то другой, и я уже схожу с ума от ревности!
Я почувствовал такую злость на того неизвестного мне садиста, сотворившего с Дженсеном такое, и злость на самого Дженсена, позволившего подобному издевательству свершиться, что решение узнать всё, воспользовавшись своим главенствующим положением, пришло мгновенно. Никогда, как бы я ни мучил раба во время извращённых сессий, отметины оставленные мной не оставляли таких шокирующих следов и сходили быстро.
Первым делом я заломил парню руки назад за спину и, согнутые в локтях на уровне поясницы, несколькими петлями обвязал их короткой цепью, пристегнув концы к кожаным браслетам на запястьях. Подняв с пола один конец цепи, переброшенной через перекладину высоко над нашими головами, я ловко протянул его сквозь кольцо, соединяющее на спине ремни опоясывающие тело Дженсена, и защёлкнул его за звенья цепи, сковывающие запястья. Натренированным движением резко дёрнул за второй конец, выворачивая руки парня за его спиной вверх, заставляя застонать и прогнуться, пытаясь сохранить равновесие, вставая на цыпочки, и лишь тогда закрепил орудие пытки за крюк в стене.
Снова приблизившись и встав сбоку от выгнувшегося тела, я жёстко приподнял искажённое мукой лицо за подбородок, и всматриваясь в глубину яркозелёных глаз, вырывая из заклёпок сдёрнул с его бёдер кожаный клочок, прикрывающий возбуждённый пах.
Дженсен всегда очень быстро заводился, мой же собственный член мгновенно требовательно натянул тонкую кожаную ткань, пронзая разрядом возбуждения, как только я накрыл его крепкий член ладонью, и скользнув ниже, захватил в ладонь яички, сжимая их до тех пор, пока Дженсена не начало потряхивать от боли, а стоны его не стали резкими и задыхающимися.
В следующее мгновение я убрал руки, и пока он восстанавливал сорвавшееся дыхание, стянул с лица Дженсена кожаную полоску, выдирая из его рта кляп, нарушая правила и его собственное желание, позволяя ему отдышаться полной грудью, жадно хватая воздух ртом.
- Ну и что я теперь должен делать со всем этим? – гневно прошипел я рабу в ухо, потянув одной рукой за цепь ещё немного, натягивая её, а другой рукой царапая свежие следы ожогов на его рельефной груди. – Похоже, кто-то отхлестал тебя, оставив эти ужасные отметины? Тебя возбуждает НАСТОЛЬКО жестокая боль, Дженсен? И ты терпел её, позволяя уродовать себя добровольно?
Он не издал ни звука, свесив голову и плотно сжав губы, снова лишая меня возможности наблюдать их припухшую форму, которую я так часто представлял в своих фантазиях и которая снова ускользала от меня, уже даже без кляпа. Он явно собирался следовать своим же правилам до конца, и это его упрямство подстегнуло меня к более решительным действиям.
Выдернув из крюка в стене цепь, удерживающую Дженсена и умело регулируя её натяжение, я толкнул его коленом в живот, отчего потерявший равновесие раб боком неуклюже завалился на пол. Намотав свободный конец цепи на свою руку от запястья до локтя поверх плотного рукава куртки, я вынудил его корчиться на полу, скользя бёдрами по паркету и пытаясь ослабить вывернутые вверх руки за спиной. Дженсен рвано стонал от боли в суставах, но рта не раскрывал, и мне пришлось затянуть ошейник на его шее туже, перекрывая кислород и заставляя глотать воздух открытым ртом.
Наконец я мог коснуться этих ярких припухших губ с едва заметной трещинкой посредине нижней, этого рта, мокрого и желанного, покорно принявшего мои пальцы, нежно скользнувшие внутрь, чуть прикусывая их зубами и тут же мокро облизывая тёплым языком.
-Почему ты всегда просишь кляп? Пытаешься что-то скрыть? – я приподнял красивое лицо Дженсена к себе, ласково обхватив ладонями его скулы и всматриваясь в подёрнутые поволокой глаза, любуясь каждым взмахом его пушистых ресниц.
Дженсен молчал, лишь судорожно втягивал в себя воздух, доверчиво расслабляясь под моей лаской.
– Ну, так зачем ты пришёл сюда?
Мои вопросы были тщетны, этот упрямец не собирался отвечать на них. Уравновесив его стоящее теперь передо мной на коленях тело, я присел рядом и едва касаясь кожи, прошёлся ласкающими движениями ладоней по бокам и вздрагивающему животу, минуя украшающие их кожаные ремешки. Возбуждение Дженсена было очевидным, стоящий колом член сочился смазкой, крепкий, упругий, с багровой налившейся головкой. И мне было приятно подхватив пальцем вязкую каплю, отправить её в рот Дженсена, с довольной улыбкой наблюдая, как нежно посасывает он мой палец, покорно жмурясь.
Потрепав раба по щеке, одобряя, я вернулся к заботе о члене Дженсена, туго перевязав его особыми узлами узкого кожаного ремешка по всей длине, перехватив петлёй яички и завязывая под ними хитроумный, тугой узел.
Зайдя за спину раба, я залюбовался видом его выпяченных ягодиц, их идеальных полушарий, легонько прошёлся по подживающим следам истязаний и с нажимом огладил внутреннюю стОрону бёдер, заставляя шире расставить колени, открывая для меня манящий вид открытой ложбинки между выпуклостями. Темнеющее в её глубине сжатое колечко мышц ануса подрагивало, и я приласкал нежную плоть, кончиками пальцев легонько вычерчивая на ней замысловатые узоры.
Выдавив на анус Дженсена достаточно смазки, я легко протолкнул полностью погрузившийся в него овальной формы небольшой вибратор. Настраивая степень вибрации прибора, я наблюдал за реакцией Дженсена, непроизвольно начавшего раскачиваться и издавать настолько похотливые, несдерживаемые стоны, что мне пришлось сжать через ткань брюк свой член, успокаивая собственную болезненную эрекцию. С удовлетворением видя сотрясающую тело Дженсена мелкую дрожь, я кусочком скотча закрепил маленький пульт вибратора на его животе.
Всё ещё с любовью лаская каждый кусочек желанного тела, я дотянулся до лежащей рядом на маленьком столике тоненькой, изящного плетения длинной цепочке, и зацепив карабином на одном её конце узел на головке багрового члена Дженсена, второй её конец я перебросил через перекладину, взял крепко в руку и потянул, вытягивая член Дженсена и с удовлетворением наблюдая, как он мучительно тянется всем телом вверх, желая уменьшить натяжение.
Теперь в моих руках были концы двух позвякивающих цепей, и потягивая поочерёдно за каждый из них, я заставлял тело Дженсена извиваться предо мной, следуя за тянущими, размеренными рывками. Его член налился кровью и каждая венка вздулась на нём багровым бугорком.
-Эй! Кто сделал твой пирсинг? – небрежно развалившись на низенькой кушетке, я попустил цепи, и Дженсен обессилено завалился на бок, вытягивая занемевшие ноги, а затем, не давая ему времени на передышку, медленно стал тянуть за обе цепи, накручивая их на свои руки, при этом заставляя раба своими действиями со стоном сесть на задницу с натянутым вверх членом и вывернутыми за спиной руками, мучительно сглатывая воздух между рвущимися стонами боли и возбуждения. Уверен, вибратор при этом вошёл в него ещё глубже, причиняя неудобства, судя по тому, как отчаянно Дженсен напрягал мышцы задницы, вскидывая бёдра.
-Наверное, необычные ощущения, да? Но ты никогда не мог получить достаточно стимуляции от подобных вещей, чтобы кончить правда, Дженсен? – я наблюдал за ним, отмечая дрожь его прекрасного тела и испарину, покрывшую бледную кожу.- Я спрашиваю из любопытства - твой пирсинг - это ведь не просто украшение, я уверен в этом. Кто он? Тот, кто сделал это с тобой? Кто-то, кто тебе очень нравится, Дженни?

Тело Дженсена распласталось на полу сразу же, как я отпустил цепи, но времени на передышку у него не было. Усевшись сверху на его бёдра, слишком остро чувствуя промежностью его член, ловя дрожь, пронзающую тело от боли в заведённых за спину руках, я принялся нежно теребить маленькое колечко в его соске. Наслаждаясь каждой отражённой на лице Дженсена гримасой чувственной боли, я массировал чувствительный сосок, прищипывая возбуждённую плоть и слегка царапал кожу, вырывая новые стоны.
-Неразделённая любовь, так? – Неожиданно для себя самого озвучил я мелькнувшую вдруг догадку. – И этот парень - садист? По крайней мере именно так это и выглядит, если судить по твоим отметинам. И ты подвергаешь себя всему этому чтобы доказать, что можешь стать подходящим для него партнёром? Это вроде тренировки, да? Но почему тогда ты всегда просишь, чтобы с тобой был именно я? Если ты хочешь приучить себя к этому, ты должен пройти больше, чем через один тип Мастера.
Я легонько дёрнул за цепочку, удерживающую налитой член парня, одновременно искажая болью его лицо, и уже не надеясь на ответ, хотя и страстно желая услышать его. Но неожиданно услышал низкий, дрожащий голос снизу:
-Это из-за твоего голоса. Он звучит так же, как у него…
Внезапно вспыхнувшая радость от звуков голоса Дженсена, которыми я так страстно хотел насладиться, которые хотел даже вырвать у него силой, обрушилась на меня градом жалящих осколков от осознания смысла этих слов. Все мои мечты рушились. Хрупкая надежда, что между нами возникла связь, что я мог бы рассчитывать на взаимность со стороны парня, в которого я влюбился на работе, чего конечно же, нельзя было допускать, разлеталась вдребезги.
Я не вынесу жизни без него.
Я для него просто манекен, на котором он тренируется. За который платит деньги, покупая меня в любое удобное только ему время. Глупый, как я мог поверить?.. Не я. Другой мужчина будет раз за разом укрощать это сильное тело и наслаждаться его покорностью. Другой мужчина будет смело брать Дженсена, не спрашивая разрешения и наслаждаясь его тугим нутром, упиваясь криками, которые наверняка сможет вызвать, перебарщивая с болью, причиняя её осознанно. И Дженсен будет терпеть, потому что любит. Как люблю его я… Теперь мне тоже придётся терпеть. И едва ли душевная боль бывает слабее физической.
- Хорошо, я сыграю по твоим правилам. – Отчаяние подсказало мне способ, который мог бы заставить Дженсена вернуться ко мне снова.- Похоже, квалификация у твоего парня слабая, судя по следам на твоей коже. – Рывком ухватив Дженсена за плечи, я вздёрнул его на ноги и огладив вздрагивающие бока, коленом заставил широко расставить ноги. Освободив его руки всего на мгновение, закрепил их в запястьях вместе спереди, вновь натянув цепь через перекладину, побудив напряжённое тело вскинуться вслед за руками вверх.
Оставив его всего на минуту, я вернулся с повязкой, которой плотно завязал Дженсену глаза:
-Так я достаточно похож на него, когда ты можешь слышать только мой голос? – горячо прошептал я ему в ухо, щекоча кожу языком, жадно вылизав испарину на виске.
Пройдясь руками по всему телу, я присел позади Дженсена на корточки и закрепил на браслетах щиколоток короткую цепь, связавшую его ноги на той максимальной ширине, на которую я сам же их и расставил.
Особое внимание пришлось уделить истекающему смазкой члену, под тяжестью провисшей цепочки клонившемуся вниз, наверняка причиняя Дженсену неудобство, судя по тому, как он непроизвольно вскидывал бёдрами и какие ахающие звуки издавал, особенно в ответ на мои прикосновения.
Сняв цепочку с перекладины, я закрепил её, обмотав вокруг бёдер раба, надёжно фиксируя член, до вскрика прижав его к вздрагивающему животу. Пришлось попустить ошейник, дав Дженсену способность свободно дышать. В том, что его рот всё равно не закроется во время того, что я буду с ним делать, я был уверен.
Оставив Дженсена в подвешенном состоянии прислушиваться к моим шагам и движениям, лишённого возможности предугадать мои действия, я несколько раз просто обошёл его по кругу, по пути взяв с маленького столика плеть с одним, оканчивающимся лишь небольшой кисточкой кожи, длинным плетёным хвостом.
Первый щелчок плети, первое прикосновение к плоти вызвали слишком резкий рывок Дженсена, он дёрнулся, уходя от удара, но сразу же качнулся обратно, рискуя обвиснуть на вывихнутых руках, удерживаемый цепью, закреплённой в крюке на стене.
-Думаю, я просто отделаю тебя, так же как он, - сказал я спокойно, замахиваясь для второго удара.
Дженсен лишь перехватил цепь, сжав её руками и почти повисая на ней каждый раз, когда жалящая полоса боли врывалась в незащищённую спину. Продолжая молчать и закусив до крови губу, после каждого удара плети он лишь слабо мотал головой из стороны в сторону и поводил плечами, будто пытаясь сбросить с себя дрожь, охватившую измученное тело.
- И ты не пытался оставить его, даже после того, как понял, что он садист? Как мило, а мой любовник сбежал сразу же, как только узнал обо мне.
Ещё один щелчок и наконец Дженсен не смог сдержать крик, и он вырвался из его горла, надсадно и резко отдавшись эхом от безразличных стен комнаты, музыкой наполняя мой слух. Я порол его, умело дозируя силу замаха, оставляя поверх его шрамов новые жарко-красные полосы, вычерчивая на нежной коже замысловатые перекрещивающиеся узоры, в перерывах между замахами стискивая свободной рукой свой вздыбленный и отдающий сладкой болью член.
Наконец я бросил плеть на пол, и приблизился к тяжело дышащему Дженсену спереди. Беззвучно наклонившись, накрыл ртом его левый сосок, захватывая зубами колечко и теребя языком возбуждённую горошину.
-И он всё ещё нравится тебе, даже после того, как покрыл тебя всеми этими ссадинами? – спросил я, отстраняясь, не ожидая ответа, лишь наслаждаясь протяжными стонами, рвущимися из приоткрытого рта пленника.
Моя рука скользнула, легонько щекоча, вниз, и кончиками пальцев я обхватил горячую, тугую головку перехваченного путами члена Дженсена и сжал, наблюдая, как очередная капелька смазки появляется из отверстия на вершине.
- Ну как это тебе? Тебе ведь нравится, ты весь сочишься желанием, раб, - продолжая ласкать его, жёстко произнёс я.
-Джеффри…- простонал Дженсен, извиваясь под моей мучительной лаской, не в силах кончить из-за стягивающих член пут.
-Джеффри? Так это его имя? – мне пришлось вздёрнуть Дженсена за подбородок, поворачивая к себе его искажённое мукой лицо.
-Нет! Джаред, забудь, что я сказал! – раб встрепенулся, умоляющим голосом наконец лаская мой слух.
-Я не собираюсь слушать тебя, раб! Заткни свой рот! – звонкой пощёчины оказалось достаточно, чтобы голова Дженсена обессилено свесилась на грудь, а сам он замолчал, досадливо прикусив губу.
Так вот кто сделал это с тобой, Дженс.. И со мной.
Цепь соскользнула из крепления в стене одновременно с моим ударом под колени раба и от неожиданности Дженсен не устоял на ногах, рухнув коленями на пол и едва успев выставить локти, чтобы не удариться лицом.
Пинком сапога я заставил беззащитное тело распластаться на полу, вытянув перед собой связанные руки.
-Мой сапог. Целуй его, - приказал я строго, постукивая носком сапога по полу рядом с лицом Дженсена. – Просто притворись, что я –Джеффри. Просто притворись.
Шумно вдохнув в себя воздух, Дженсен покорно потянулся на звук, нащупал лицом сапог и коснулся его губами. Я отчётливо расслышал его приглушённый стон, и голова его мерно задвигалась, когда он начал медленно и влажно вылизывать обувь. Меня потряхивало от возбуждения, видя, как язык раба медленно скользит вдоль подошвы, насколько могло хватить его длины, как нежно он проходится по мыску, растирая слюну по коже лёгкими прикосновениями, как накрывает губами выступающую часть носка, посасывая и постанывая от удовольствия.
Не обманывай себя, Джаред. Итак, дело не во мне. Я ничего не значу для этого человека. Он думает сейчас о Джеффри...
Чувство одиночества с новой силой навалилось на меня, причиняя боль. В моих руках снова оказался конец цепи, и резко дёрнув его на себя я заставил тело Дженсена взмыть, становясь на колени, потянувшись за вскинутыми вверх связанными руками.
Закрепив цепь, я зашёл Дженсену за спину и ловкими движениями освободил его анус от вибратора, который раскрыл дырку раба достаточно, чтобы можно было не думать о предварительных ласках.
Дженсен, я так любил ласкать тебя там. Чувствовать жар твоего тела изнутри. Проводить кончиками пальцев по чувствительным стенкам и смотреть, как ты вздрагиваешь от моих прикосновений. Ты единственный, о ком я не думал, как о работе. Человек, о котором я грезил, о котором мечтал, которого любил…
Рванув заклёпки на ширинке, я наконец освободил свой возбуждённый член и стал на колени позади Дженсена. Как только я резко провёл ребром ладони между его ягодиц, захватывая смазку, он дёрнулся, уходя от прикосновений.
-Нет, Джаред! Стой! Умоляю, остановись! – его голос звучал надтреснуто и умоляюще, перейдя на всхлипы, когда резко надавив на нежное кольцо мышц, мой член полностью вошёл в него.
Дженсен, сейчас я больше всего на свете не хочу слышать твой голос, произносящий моё имя.
-Что такое? Разве не это Джеффри сделал бы с тобой? Заткнись! Вот так, двигайся! Давай же! – даже погружаясь в него на всю длину мне было мало, и я отчаянно дёргал бёдра Дженсена на себя, насаживая на свой член до упора и выходя почти полностью, чтобы снова резко засадить в его тугую, горячую глубину.
Я люблю тебя? Я ненавижу тебя? Теперь я уже не знаю ответ на этот вопрос.
Чувствуя нарастающую дрожь тела, извивающегося в моих руках, я протянул руку, скользнув по нежной коже живота вниз и освободил от стягивающих ремешков налитой и причиняющий рабу боль своим возбуждением член. В ритме своих толчков я поглаживал твёрдый, горячий ствол, от нежных касаний быстро переходя к жёсткому захвату кулака, двигая кожу, накатывая её на широкую головку и вновь сдвигая до основания.
Люблю тебя!

Толчки участились, я вжимал в себя Дженсена, яростно поддрачивая его член, заставляя прогибаться, вминать свой зад в мой пах. Его сосок с колечком был снова зажат моими пальцами, я сжимал и оттягивал набухшую кожу, играя с кольцом, причиняя боль, граничащую с наслаждением, вырывая громкие, несдерживаемые крики. Цепь на перекладине грохотала, перекатываясь от действия наших соединённых тел, натягивая руки Дженсена каждый раз, когда он насаживался на мой член, выпячивая назад задницу.
Вот моё место в твоей жизни – внутри тебя!
Чувствуя близкий оргазм, я впился зубами в плечо Дженсена, чтобы не заорать, и его тело тут же сотрясли судороги, а моя рука оросилась его спермой, выстреливаемой судорожными толчками, каждый из которых я пробовал на ощупь, продолжая сжимать и водить ладонью по его члену.
Ненавижу тебя!
С этой единственной мыслью я кончил в Дженсена, заливая его горячей жидкостью изнутри, продолжая неистово двигаться, выходя и снова врываясь в пульсирующее тело, чувствуя как моя сперма, с хлюпаньем выдавливаемая из растраханной дырки, пачкает мой пах, и слепляет нас, вырываясь, растекаясь по его ногам, затянутым кожей.
Тяжело дыша, я в последний раз прижался всем телом к подрагивающей спине Дженсена, обнимая его за плечи и целуя в затылок опущенной головы, солёный на вкус, вдыхая его тёрпкий запах, запах спермы и пота, смешанный с такими же острыми запахами моего тела.
Сил хватило лишь на то, чтобы аккуратно вынув обмякающий член из Дженсена, добрести на подкашивающихся ногах до стены и отпустить цепь, освобождая его, придерживая конец, пока обессиленное тело сползало на пол. Дженсен обмяк сломанной игрушкой, уткнувшись лицом в изгиб локтя и мелко дрожа всем телом.
Я сполз по стене , всё ещё удерживая конец цепи, хотя Дженсен этого уже и не чувствовал.
Не могу отпустить тебя. Не могу… Не хочу!
-Возвращайся к Джеффри. Прими его как своего Господина, - цепь неожиданно со звоном выскользнула из моей руки и прошелестев через перекладину, стальной змейкой упала к ногам поднявшегося Дженсена. – Оплати счёт, убирайся отсюда и больше не возвращайся.
Мне всё равно, если ты забудешь меня. Однажды я тоже тебя забуду…
-Я не хочу больше никогда видеть твоё лицо, - проговорил я не поднимая головы, вслушиваясь в шаги Дженсена, звенящие цепью, натянутой между его щиколотками. Он уходил. – Ещё одна последняя вещь. Скажи Джеффри, что если он, наказывая тебя, снова решит использовать свечи, пусть купит их в респектабельном месте. Свечи из дешёвых хозяйственных магазинов тают, только сильно нагреваясь, и из-за этого легко оставляют ожоги.
Что я говорю?...
Я не мог поднять глаза и посмотреть на него, уходящего. Стало тихо, он остановился у двери, только тихонько позвякивала цепь, всё ещё связывающая руки и целый вечер удерживающая его возле меня, для меня.
-Джаред, спасибо, - его тихий голос ласкал меня, я никогда не забуду его теперь. - Не прогоняй меня, умоляю. - Я всё так же молчал, прислушиваясь к своему сердцу и понимая, что не смогу делить его ни с кем другим. -Я всегда буду помнить тебя. Всегда.
Если мне и показалось, что его голос дрогнул, что в нём послышался всхлип недосказанных слов, то лучше притвориться, что мне действительно показалось, что это был лишь скрип закрывшейся за Дженсеном двери.
Какоё же ты дурак… Заставил меня ожидать чего-то. Я никогда не думал, что смогу по настоящему полюбить кого-то. И вот наконец я узнал, что значит любить и ненавидеть…



Сказали спасибо: 80

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

29.10.2013 Автор: trikster3009

АААААА дальше?!!! Уйдёт он от Джефри или нет? Полюбит Джареда и как быстро? Напишите проду пожалуйста))))))))))))))))))

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1418