ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
666

Планы на тебя

Дата публикации: 23.05.2013
Дата последнего изменения: 23.05.2013
Название оригинала: Designs On You
Автор оригинального текста: goddamnbatman & karabou
Автор (переводчик): Kirrsten;
Ссылка на оригинал: http://iminurface.livejournal.com/4855.html
Бета: bitterherb
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Жанры: крэк; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Саммари: Джаред всего лишь игрушка в секс-шопе

Фасад притаившегося на углу Венеции в Лос-Анджелесе магазинчика выкрашен яркими красками и почти скрывается за цветами и растениями в горшках. Любому, не слишком хорошо знакомому с этими местами, показалось бы, что торгуют тут выпечкой или книгами. Но стоит сделать еще пару шагов по тротуару да присмотреться повнимательнее, обнаружится кое-что интересное.

 

В витрине, в обрамлении бегоний и упаковок с презервативами болтаются ярко-розовые качели. Вокруг стоят затянутые в кожу или же в одном только белье да наручниках безликие манекены, они словно охраняют манекен слева. Который непослушными пальцами правой руки указывает на постер с призывом к безопасному сексу, а большой палец другой веселенько выставляет кверху.

 

Более чем достаточно, чтобы счесть товар не таким уж невинным. Тем не менее, тут явно не «Сундучок Удовольствий» или «Постельный Настрой», и уж вовсе не книжная лавка «Скайлайт» или булочная «Ла Брейа», несмотря на растения и цветные тенты над окнами.[1]

 

Да, магазин непохож на любой другой. И то, что таится внутри, кто-то даже мог бы назвать…

 

Магией.

 

****

 

– Здоровая какая.

 

– Да наверняка там двадцать штук. Миша закупает оптом, понятно дело, размер приличный.

 

– И судя по объему… Том, балда ты стеклянная, свали на хрен с глаз!

 

– Вот прям сквозь меня не видно, – Тому лень даже голову нагнуть, но когда София отпихивает его в сторону, звук раздается что надо.

 

– Ну не фига ж себе, – выдыхает она, разглядев коробку и невольно сжимая руками сиреневое силиконовое горло (с особой фактурой для вашего удовольствия). – Это же Джаред.

 

– Не может быть, – Сэнди, такая же сиреневая, но поменьше ростом, в точности повторяет жест и позу, – Боже мой! Эй, вы! Только посмотрите!

 

Столь ярый призыв поднимает на ноги всех жителей витрины, и они собираются вокруг большой картонной коробки, которую Миша оставил на полке рядом.

 

– А кто такой Джаред? – спрашивает, всматриваясь в короб, Гейб.

 

– Значит, правду говорят, виброяйца даже читать не умеют, – вздыхая, Дэннил тыкает пальцем в сторону новинки. – Слушай же. «Со-дер-жи-мое: двенадцать роскошных вибраторов, модель: Джаред».

 

– Какая убогая формулировка, – все тут же поворачиваются к глянцевому сияющему белизной Майку. – Джаред – новейшая модель от Доктора Джонсона. Звуконепроницаемый, водонепроницаемый, плюс десять скоростей, вращающиеся шарики и эргономичная ручка. Кроме того, он беспроводной, – Майк фыркает, складывая руки на своем стимулирующем клитор отростке. – Если вам нравится такая хрень.

 

– Или же нравится двенадцать дюймов, – смеется София.

 

– И совершенно зря, – объявляет Майк. – Подумаешь, невидаль. То ли дело гибкость моего ствола. Я же легенда.

 

– Обля, своим появлением обессмертил целую серию «Секса в Большом городе», – встревает Дэннил.

 

– Ну уж тебя-то я никогда не видел по телеку, прищепка для сисек, – парирует Майк.

 

– Уймитесь, ребятки. На каждого из вас найдется покупатель, – доброжелательно замечает подошедший открыть коробку Миша.

 

– Майк в неадеквате, – ябедничает Брок со своей полки, выпрыгивая из ряда сотоварищей-анальных пробок.

 

– Завали паяло, затычка. Я лишь сказал, что до черта стало излишеств. Думают, навороты и скорость улучшат результат.

 

– Не забывай про размер, – мило щебечет София.

 

Болтовня смолкает, когда Миша разрезает скотч и выставляет новинки. Теперь внимание приковано к ярко-розовому вибратору во всей его двенадцатидюймовой красе. – Итак, – улыбается Миша и устанавливает Джареда на прилавок. – Поздоровайся.

 

Игрушки даже глаз не в силах отвести, затаили дыхание в сей знаменательный момент.

 

– Он сломан? – наконец нарушает молчание Сэнди.

 

– Совсем не двигается.

 

– Я знал, знал, что он с дефектом! – хмыкает Майк.

 

– Может, просто туповат, – вмешивается Том. – Внешность и красноречие в одном флаконе не часто встретишь.

 

– Тогда какого черта ты такое трепло? – отрезает София и, смягчая тон, обхватывает Джареда за плечи. – Успокойся, дорогой. Здесь ты в безопасности.

 

Джаред вздрагивает, и София жестом подзывает Сэнди. Та немедленно обнимает его за талию.

– Правда-правда, в волшебном Мишином магазине разрешают говорить.

 

Еще немного уговоров, и Джаред с опаской открывает глаз, затем медленно проявляются остальные черты лица.

– Я думал, это против правил, – голос едва слышен сквозь сжатые губы.

 

– Я никому не расскажу, – заверяет Миша, распаковывая остальные коробки.

 

– Миша особенный, – уверяет Сэнди. Остальные игрушки согласно кивают, и с каждым одобрительным словом Джаред расслабляется. Постепенно появляются руки, ноги и туловище, пока наконец он не становится больше похож на маленького ярко-розового человечка, чем на вибратор.

 

– А что с моими братьями? – спрашивает он, пользуясь новоприобретенной свободой передвижения, чтобы осмотреться и увидеть, как те исчезают за углом.

 

– Наверное, будут спать, пока их не купят, – София поглаживает его по силиконовым волосам. – Не волнуйся, ты – везунчик.

 

– Угу, отсюда отличный обзор, – соглашается Гейб.

 

– Она это каждому говорит, – фыркает Майк, вызывая взрыв смеха. – Но так и есть. Мы хоть здесь живем полной жизнью. Только слушайся меня, и не пропадешь.

 

– Майк! – Дэннил одаривает его Взглядом.

 

– А что? Я тут самый старший и самый мудрый.

 

 Из дальнего угла доносится покашливание.

 

– Я сказал старший, а не древний, – обращается Майк к кожаному кнуту, висящему в углу под потолком.

 

– Это Джон, – поясняет София. – Он знает все.

 

Кнут издает характерный для ухоженных кожаных вещей звук, довольный и очень-очень сексуальный.

 

– Ничего себе, как вас много.

 

– И пора нам познакомиться, – предлагает Том.

 

На секунду возникает замешательство, пока игрушки не выстраиваются в шеренгу.

 

– Ой, правда что ли я первый? Офигеть же! Вау! – Гейб вылетает вперед от жесткого тычка Софии. – Так вот, я Гейб. Виброяйцо.

 

– София. Вибратор, классическая модель. А это…

 

– Сэнди. Уменьшенная копия.

 

Встряхивая волосами, её сменяет Дэннил.

– Зажим для сосков.

 

– Том. Стеклянное дилдо. Как видишь.

 

– Кролик! –выпрыгивает вперед Майк, упирая руки в бедра. – И я – подарок судьбы.

 

– И редкостная задница по-совместительству, – сопровождая легким стуком о стекло и растягивая слова, замечает кто-то с нижней полки. – Я Крис, насадка для члена.

 

– Стив! Джейк! Брок! – кричат наперебой сразу три голоса. – Анальные пробки!

 

Перебивая друг друга и топоча ногами, презервативы прервали перекличку и тут же грянули: «Поговорим о сексе».[2]

 

– Да заткните их хоть кто-нибудь, прежде чем стойка дамского белья затянет песняк про бикини! – вопит Майк.

 

Анальные пробки кувырком летят в кучу резинок, и те рассыпаются по комнате.

 

– Ненавижу этих придурков, – гримасничает Том.

 

– Хорошо что Миша оставил их без батареек, – замечает София, похлопывая Джареда по руке, – если бы кретины ещё и гудели… трындец полный.

 

Игрушки умолкают, когда возвращается Миша.

– Пора открываться. Покажите лучше Джареду его новый дом, – он открывает дверцу за прилавком.

 

– Ты будешь в первом ряду в центре, – Сэнди подталкивает Джареда вперед. Джули, светло-сиреневое боа, легко обертывается вокруг него, пока Миша выставляет ценник.

 

Остальные игрушки занимают свои места, постепенно теряя человеческие черты и приобретая изначальный вид. Дэннил теперь в самой завлекательной позе –тоненькая цепь и два зажима. Сэнди и София становятся рядышком, Гейб перекатывается к пробкам, а россыпь презервативов на сей раз весьма продуманна – фольга так и переливается под лампами.

 

Когда Джаред оглядывается, озабоченно поджимая губы, Сэнди пытается его подбодрить:

– От тебя только и требуется – стоять вон там и сиять красотой. А Миша периодически будет показывать тебя клиентам. Только не волнуйся слишком, и все будет путем.

 

***

 

Ну так вот, покупателей в магазине хватает. Приятно тайком наблюдать за ними, да и обзор действительно хорош. Джаред тихонько радуется, когда в тот же самый день Миша продает двух его братьев. И в глубине души понимает, что они для того и существуют – доставлять удовольствие и радость. Но получит ли он когда-нибудь  шанс?

Джареда терзается страхом, что может остаться в витрине навсегда. Нет, нет, ему нравятся новые друзья, и греет мысль о личной заслуге в том, «джареды» пользуются спросом, но тоже ведь хочется принадлежать кому-то. Дождавшись своего часа в ящике с носками, хочется принести кому-то счастье и удовлетворение, помочь снять напряжение после долгого дня. Хочется быть чем-то большим, чем игрушка в витрине.  

 

Джаред с надеждой вглядывается в прохожих через стекло. Без сомнений, он предназначен для одного из них.

 

***

 

Жизнь его неспешна и небогата событиями, вплоть до того самого дня, спустя пару недель после появления в магазине. Звук колокольчика у двери как всегда чистый и звонкий, но Сэнди рядом судорожно вдыхает. Никогда прежде она не нарушала правила в рабочие часы.

 

Сквозь опущенные ресницы Джаред подсматривает за светловолосым мужчиной у прилавка, и его стоящим чуть позади спутником. Он успевает отметить короткие волосы и прищуренные глаза, а после на стеклянный прилавок  поверх их голов опускают коробку .

– Миша?

 

– Привет, Чад, – слышится в ответ  безрадостный Мишин голос. Джаред пытается осторожненько вытянуть шею, но люди слишком высоки, а придвигаться поближе рисковано. 

 

– Вот, купил на той неделе, и уже сломался. Мож тебе производителю написать? Пусть отзовут  модель.

 

Парень позади Чада мнется с ноги на ногу и прячет руки в карманы.

– Вряд ли Миша в силах заставить отозвать вибраторы.

 

– Я не могу вернуть деньги, если им пользовались. Только заменить. 

 

Джаред поклясться готов, что слышит вскрик. Миша барабанит  пальцами по полке и направляется к подсобке, а Джаред осмеливается посмотреть сквозь стекло на лежащий с гробовой неподвижностью спокойствием сверток Чада. Он сдерживает дрожь, но при мысли о сломанном вибраторе сохнет в горле.

 

Сломанный значит мертвый.

 

– Что с ним будет? – Дэннил отчаянно  шикает на него, но поздно – на них уже обратили внимание.

 

Когда приятель Чада наклоняется, Джаред буквально каменеет. 

 

 – Святые ебеня, – беспомощно лепечет он. – Друг Чада... так...

 

– Ахуительно ебателен, – вздыхает Майк, получая свою порцию шиканья от всех разом.

 

– Твою мать, Джен, – раздается неожиданный вопль. – Ты там что, загляделся на секс-игрушку?

 

Парень – Джен – отшатывается, словно обжегшись.

– Нет, мне просто что-то послышалось.

 

И без того узкие глаза Чада злорадно превращаются в еле видимые щелочки.

– Наверное, это был звук твоей ссохшейся задницы, молящей о небольшом развлечении. Нет ничего постыдного в маленькой стимуляции, Дженсен. Ну, ты понимаешь, о чем я.

 

– Нет, Чад, не понимаю. «Ссохшаяся задница»  звучит так расплывчато…

 

– Хватит сучиться, Дженни, – Чаду явно плевать на взгляд, которым его одаривают. По идее, пылающие яростью глаза Дженсена должны бы опустить все на свете, но лишь ещё больше подстегивают желание Джареда использовать себя по назначению. – Я же знаю, почему ты всегда такой злюка. И даже знаю, как тебе помочь, пусть  временно. – Чад указывает на полку. Джаред тут же вытягивается в струнку и пытается произвести впечатление.

 

Дженсен вспыхивает, и краска заливает веснушки. Джаред с замиранием сердца смотрит, как тот облизывает губы, и ему хочется выть. «Купи меня!» – вопит все внутри. Дженсен предназначен именно ему, с первого же мгновения их встречи. «Ну, купи же, а?»

 

Дженсен вздрагивает, пальцы сжимаются будто он вот-вот готов залезть к себе в ширинку. Волна возбуждения захлестывает Джареда неожиданно и сильно, даже включается батарея.

 

Вот же черт.

 

Дженсен подпрыгивает, наверное, на целый фут, пока Джаред активно подает признаки жизни, с таким остервенением долбясь в стеклянную полку, что та, того и гляди, разобьется.

 

– Чо за херь? – слышится гогот Чада, а Миша пулей несется из подсобки, чтобы убрать Джареда с глаз долой.

 

Никогда ещё за свою недолгую жизнь Джареду не было настолько стремно. Он пытается нашарить глазами Дженсена, но видит лишь качающуюся входную дверь в магазин.

 

– Прости, – говорит Миша, – Я, кажется, не выключил его до конца, когда проверял.

 

– Да ладно, – Дженсен снова краснеет, заметив  выпуск «Максим» у кассы. 

 

– Вот замена, – Миша протягивает через прилавок сверток Чаду, – Надеюсь, прослужит  дольше.

 

– Спасибо, дружище.

 

Миша подходит к двери и меняет табличку на «Закрыто».

 

Что ничего хорошего не сулит. Магазин никогда не закрывают в полдень, и Джаред гадает, не отправится ли он в коробку. Что ж, логично. Мало того, что заговорил, ещё и включился перед клиентом.

 

Страдальческий вид Софии подтверждает догадку.

 

– Я не хотел, – хнычет он. Лишь одна неделя жизни, и бесславный конец. Миша вытащит батарейки, и он станет сломанной игрушкой.

 

Где-то сбоку всхлипывает Сэнди.

– Да будет тебе, – утешает Джаред. – Успокойся. – Неминуемая смерть – мало радости, но и видеть её рыдания не лучше. – Я неплохо пожил.

 

 

– Что ты несешь? – фыркает она. Джаред оглядывается. Рыдает не только Сэнди и София. Малость тронутыми выглядят буквально все – чушь какая. Во всяком случае Майк уж точно хотел бы видеть падение Джареда с пьедестала.

 

– Да что такое?

 

–  Чад! – всхлипывает София.  – Он ужасен.

 

– Один из моих братьев там, – добавляет непривычно мрачный Майк.

 

– Он возвращает игрушки испорченными,   – поясняет Дэннил. – Да что же нужно вытворять, чтобы так их калечить?

 

Миша возвращается к прилавку и поднимает оставленный Чадом сверток, не упоминая о выходке Джареда.

– Мне нужно подправить свою энергию чи, – объявляет он, прежде чем свалить обратно в подсобку.

 

– Одну, – продолжает Майк, – Чад вернул не до конца сломанной. – Игрушки, не сговариваясь, сбиваются в кучку. – Так мы узнали, что некоторых он даже не потрудился вернуть, а просто выбросил за ненадобностью.

 

– Или того хуже, – взволнованный Гейб подпрыгивает вверх-вниз на резиновом основании. – Некоторых просто... разобрал.

 

– Разобрал? Зачем?

 

– Для опытов, – рыдания Сэнди возобновляются, и даже голос Гейба дрожит. – Комбинирует, чтобы сварганить что-нибудь новенькое.

 

Джаред всматривается в искаженные ужасом лица.

– Но зачем?

 

– Потому что извращенец! – цедит сквозь зубы Крис. – Ещё с рождения... – он стучит себя по голове. – С припиздью.

 

– Просто ищет ту единственную, –  невозмутимо замечает Майк, – что сможет его удовлетворить. Пойдешь с ним? И умрешь.

 

Джаред сглатывает ком.

 

***

 

Дни летят, а выкинуть мысли о Дженсене никак не получается. Он пытается думать о других людях, но только знает, чувствует – это должен быть Дженсен. Модель пользуется спросом, Миша продал всех его братьев. Но почему же Дженсен так и не вернулся за ним?

 

А что, если ему не нравятся вибраторы? Что, если ему приглянулась Дэннил, а Джаред просто фантазер? Он сотни раз прокручивает в уме их встречу, и готов поклясться, что не однажды видел за окном Дженсена. Джаред гипнотизирует взглядом дверь.

 

День едва переваливает за полдень, когда в магазине наступает затишье, и ожидание становится пыткой. Джаред вздыхает, собираясь похандрить от души, когда получает тычок от Сэнди.

– Джаред? Что-то случилось? Ты такой грустный.

 

– Я тебя умоляю, – цепочки Дэннил поблескивают металлом. – Только посмотри, бедняга по уши влюблен.

 

– Вовсе нет! – возмущается Джаред. Она, конечно, права, но не обязательно же трубить на каждом углу. Ни разу ещё он не видел, чтобы кто-то из игрушек страдал от любви, пусть даже Майк тихо и загадочно периодически и вздыхает о чем-то.

 

– Я даже знаю, в кого.

 

– И? – благоговейно спрашивает Сэнди. – Случаем, не в Майка? Не ты первый.

 

– И ничего не в Майка, – протестует Джаред. – Даже не… блин, ну в самом деле! Майк?

 

– До твоего появления он был самой сексуальной игрушкой в городе, – поясняет Сэнди.

 

– Он не игрушка, – начинает Джаред и замолкает, увидев потрясенные лица. Один лишь Майк хмурится.

 

– Тогда, кто?

 

– Миша? – гадает Гейб.

 

– Нет!

 

– Друг Чада.

 

– Дэннил! – Джаред сжимается, пытаясь спрятаться за перья в боа Джулии.

 

– Что? – Дэннил строит невинную мину. – Дорогуша, не надо стыдиться. Можно подумать, он сам не глазел на тебя.

 

– А он глазел? – Ещё секунду назад  хотелось её прибить, теперь же хочется расцеловать. – Правда?

 

– Я не уверена... – взволнованно говорит Сэнди. – Не лучшая затея. У таких как он духу не хватит купить секс-игрушку.

 

– Ладно, – отвечает Дэннил. – Нам только требуется подтверждение, что наш Джаред ему нравится. Или Дженсена испугает размер? Можно проверить.

 

– Как? – фыркает Том. – Придвинуть поближе ко мне? – Вот уж точно, Том весьма внушителен. – Не собираюсь стоять рядом с хреном для анала.

 

– Не думаешь, что кто-то и тебя вполне может засунуть в задницу? – Том выглядит оскорбленным замечанием Дэннил. – А идея поставить тебя с игрушками размером побольше неплоха, и советую ссутулиться впридачу.

 

– Если он придет снова, – вздыхает Джаред.

 

Народ в витрине переглядывается.

– Чад – постоянный клиент, а, значит, может привести Дженсена ещё раз, – говорит Дэннил без особого, впрочем, воодушевления. Никто не радуется.

 

– Угораздило же влюбиться в друга врага, Розочка, – бормочет Майк.

 

– Вы кое-что упускаете, – как обычно растягивая гласные вмешивается Крис. – Мальчик бросил лишь один взгляд на Джареда и уже глаз не сводил, пока того не унесли. Он любит побольше. А Джераду просто нужно постараться.

 

– Да? – переспрашивает Джаред. – Так если он придет…

 

– Не тушуйся, – советует Крис. – Веди себя как обычно, Джей. Он уже раз увидел, на что ты способен. Зуб даю, равнодушным не остался.

 

– Фигасе, – а Крис классный парень, когда не смотрит на всех зверем.

 

– Неважно, – Сэнди и София обнимают Джареда с двух сторон. – Мы заставим тебя блистать, милый. Будь уверен, когда Дженсен снова наведается сюда, по сторонам и не глянет.

 

– Спасибо вам. Вы самые-самые.

 

Он уже чувствует себя лучше.

 

***

 

Джаред сияет. София говорит, что блеск подчеркивает  форму. Даже Майку нравится, но, учитывая, что у него самого голова сияет не хуже, вполне возможен обычный нарциссизм.

 

Впрочем, неважно. Джареду вставили новые батарейки, и он чувствует себя прекрасно. Сильным и сексуальным.

 

Сэнди ободряюще улыбается – трудно не заметить его душевный подъем. Джаред сегодня в ударе, и он съест перо из боа Джулии, если не получится продать как минимум десяток собратьев.

 

Дверь звонит колокольчиком, и внимание игрушек переключается туда – утром вторника посетители не оченьуж часты.

 

У Джареда едва не отвисает челюсть.

 

Дженсен.

 

До чего же он хорош! Поношенные джинсы обтягивают бедра во время ходьбы, не менее поношенная рубашка мягко облегает плечи. Сквозь тонкую ткань почти видны соски, и Джареду никогда так не хотелось превратиться в Дэннил, лишь бы сжиматься вокруг них, пока Дженсен не запросит о большем, пока щеки не зальет краска, как тогда, в их первую встречу, а сейчас он выглядит как…

 

– Э… Здрасте? Миша?

 

Миша отрывается от мытья витрины и, ослепительно улыбаясь, поднимается с пола.

– И снова здравствуй.

 

– Да. Я приходил тут с Чадом на днях, – отвечает Дженсен с широко распахнутыми глазами, взгляд мечется по магазину, словно куда ни ткнись, везде поджидают опасности. 

– Я помню. Надеюсь, что замена ему понравилась. А как ты? Дженсен, да? – Миша вытирает руки о полотенце. Он – сама непринужденность, и даже Джаред чувствует себя спокойней, когда Миша говорит.

 

– Да. Я нормально, – Дженсен подходит ближе. – Я только хотел… ну, может быть… – он потирает шею и неловко усмехается. – Я не хожу в такие магазины.

 

– Помочь тебе определиться с выбором? – Миша бросает полотенце в сторону.

 

– О, нет, – быстро перебивает Дженсен. – Я ммм…

 

«Уже знаю, что хочу», – радостно заканчивает Джаред. Рисковано, конечно, но он приосанивается, чтобы стать чуть выше.

 

– Я только… как давно вы открылись? – ляпает Дженсен, и Джаред сникает.

 

– Пару лет, – спокойно отвечает Миша, будто не замечая, что лицо Дженсена теперь чуть ли не краснее вон тех анальных пробок в витрине. – Я сначала вел колонку, но решил, что лучше нечто более практическое.

 

– Ого, – Джаред уверен, что Дженсен  вот-вот сбежит, но ошибается. – Значит, ты эксперт.

 

– И очень опытный, – подтверждает Миша. Он кладет руки на прилавок прямо над головами Джареда и других игрушек, и Дженсен подходит ещё ближе. Боже, да Миша просто гуру в продвижении секс-игрушек.

 

– Показать что-нибудь?

 

– Гм, – Дженсен смотрит куда угодно, только не на Джареда. – Что насчет этого? – указывает он на Тома.

 

Чтоб ему провалиться, сверкающему стеклянному ублюдку.

 

– Модель «Том», один из самых востребованных стеклянных дилдо. – И на исполненный сомнений взгляд Дженсена, Миша выкладывает, что стеклянные дилдо изогнуты таким образом, чтобы обеспечить стимуляцию в самых труднодостижимых зонах. Что они чрезвычайно устойчивы, и когда вы нашли нужную точку, не соскальзывают. Их легко мыть, и они практически вечны. Но немного дороже, чем обычные силиконовые модели, и лично он для первого опыта не советовал бы покупать «Тома».

Джаред готов его расцеловать.

 

– Вау, – Дженсен впечатлен. Джаред ждет, но взгляд теперь переходит к Майку. – А этот? С волнистой поверхностью?

 

– Кролик. Ребристая поверхность для клитора.

 

– Значит, не для мужчин.

 

– Ну почему же? – загадочно улыбается Миша. – Мне не нравится душить в зародыше творческие фантазии.

 

– Ясно, – Дженсен снова смотрит в витрину, засунув руки так глубоко в карманы, что Джаред может пересчитать костяшки на пальцах. – А этот? – он, наконец, переключается на Джареда, сердце которого колотится со страшной силой, и очень трудно опять не включиться.

 

– Подберись, – шепчет София, и Джаред слушается. Наградой служит разливающаяся по щекам Дженсена краска.

 

– Джаред? – в руке у Миши сами по себе появляются ключи. Дженсен наверняка понимает, что последует дальше. Если Миша откроет витрину, если Джаред только попадет Дженсену в руки, дело будет сделано. Он знает.

 

– Да, – выдыхает Дженсен.

 

– Фигасе, прокатило, – пищит Гейб.

 

Миша вставляет ключ в замке. Слышится щелчок, Джареда поворачивают на резиновом основании и вынимают.

 

Между ними теперь лишь воздух.

 

Миша укладывает Джареда на ладонь одной руки, другой поддерживая у основания и показывая Дженсену под самым лучшим углом.

 

Джареду хочется закричать от счастья. И он едва сдерживается, когда пальцы Дженсена смыкаются на нем. Джаред чувствует, как они обхватывают его, как крепко и осторожно сжимают, намного нежнее, чем когда они с Дженсеном останутся наедине, и…

 

Резкий звон колокольчика у двери все портит.

 

– Боже! – звучит в ушах крик, и он летит вниз. Пол стремительно приближается, но Миша ловит Джареда, пока новый клиент входит в магазин. Дженсен отступает, и Джаред считает шаги, чувствуя, как с каждым из них разбивается сердце.

– Нет, – шепчет он.

 

Безнадежно.

 

– Дженсен? – зовет Миша, но Дженсен уже у двери.

 

– Я… Мне пора, спасибо, – он едва не переходит на бег, открывает дверь и уходит. Снова.

 

– Проклятье! – Джаред начисто забывает о клиенте, который вздергивает брови и оглядывается. Миша предупреждающе откашливается и улыбается. – Здравствуйте, я могу вам помочь?

 

Джареда возвращают в витрину, и даже утешительная нежность Джулии не поднимает настроение.

 

***

 

День тянется невыносимо медленно. Но три модели продаются даже без малейших усилий со стороны Джареда. А он так и стоит, опустошенный и несчастный, пока всякие там незнакомцы его лапают. И пальцы у них совсем не такие длинные, как у Дженсена, и мозолей на подушечках у них нет. И никто не замечает, что Джаред словно жизненных сил лишился.

 

Без Дженсена он просто игрушка. Разрекламированная резиновая палка с выключателем, цель которой – продвигать товар.

 

Как только гаснет свет и магазин закрывается, Джеред со вздохом отворачивается к полкам.

 

Засыпает он не сразу.

 

****

 

Аггггггггггрррррррррррррррррмммммммммммммм.

 

Джаред разлепляет глаза и давится воздухом при виде развернувшейся перед ним сцены.

 

– Черт тебя дери, Майк, – сквозь гомон и голоса своего не слышно. А ведь можно было предвидеть нечто подобное. Майк целый день стенал, что люди хотят Джареда, а на него внимания не обращают. – Да перестань же, примадонна чертова, – Джаред перекатывается на спину, подальше от Майка, но поверхность все равно сотрясается.

 

Гррррррррбрррррррррррррбббыыыырррр.

 

– Хватит уже! – кричит София. – Разобьешь стекло!

Продирая глаза, ей через плечо заглядывает Гейб.

– Чо такое, а?

 

 – Майк снова выкрутасничает, – вздыхает Сэнди, приподнимаясь на локте, чтоб лучше видеть. – Том, сделай что-нибудь.

Том пожимает плечами.

 – Я, между прочим, тоже стеклянный.

 

– Майк! – ревет Джаред. С него хватит. – Не доводи меня. Миша точно вернет тебя в коробку, если будешь продолжать в том же духе.

 

– Почему? – с трудом, сквозь собственный гул кричит Майк. – Нам всем нужно включиться. Показать этим людишкам. Показать…

 

Возмущенный спич неожиданно прерывается скрежетом и треском.

 

– Я так и знала, – визжит София. – Подпорки сейчас сломаются.

 

– Занять позиции! – проносится мимо неё Сэнди. – Отряд, к бою! Зря, что ли, столько готовились подобным к выходкам?

– Поверить не могу, что мы идем на поводу у чокнутого, – замечает Дэннил, вышагивая следом чуть спокойнее. – Отправят на склад? И поделом.

Майк, кажется, осознает опасность.

– Не могу достать до кнопки! – включившийся второй моторчик заставляет его выписывать дикие кренделя. – Я ж на пятой скорости!

 

– Побыстрее, Дэнни, – умоляет Сэнди. – Тут без твоих зажимов не обойтись.

– Да нивапрос, – Дэннил накидывает тонкую серебряную цепочку вокруг Майка, парой ловких движений пленяет, как быка на родео. – Вот!

 

– Надо же, как просто, – вздыхает Брок.

 

– Никаких шансов, Б-рокки.

Сэнди щелкает выключателем. На мгновение повисает почти осязаемая тишина.

 

И затем…

 

Крэээкс!

 

Верхнюю полку пересекает трещина.

 

– Я взлетел слишком высоко, – говорит Майк дрожащим шепотом, – и хотел слишком многого.

 

В принципе, урон невелик и угрозы не представляет, если только для батарей, дезинфицирующего средства, смазки и ароматизированных презервативов полкой выше.

 

– Эй, пробки! – кричит Сэнди.

 

– Мы здесь! – хором отзываются те. Появляется Стив с Джейком на плечах, затем он переправляет Брока, и уж потом вылезает сам. Брок руками подпирает стеклянный потолок, чтобы не рухнул им на головы. Игрушки даже замирают, но, кажется, пронесло.

 

– Ничего себе, мальчики. В такой позе вы прям почти как настоящий член, – заключает Дэннил.

 

– Вы молодцы, парни, – София посылает каждому воздушный поцелуй и зевает, переглядываясь с остальными. – Ладно, спокойной ночи!

 

– Эй, мы что, ночевать тут будем? – спрашивает Брок.

 

– Если хотите, что б все мы выжили, – Крис кивает, похлопывает его по плечу и возвращается к себе.

 

– Да слабаки вы, – говорит Джейк.

 

– И мы все расскажем Мише, Майк, – добавляет Стив.

 

Абсолютно пофигистичный Майк стряхивает воображаемую пыль.

– Да сколько угодно. Мише я нравлюсь. Я любимчик.

 

Надо же. Лично Джаред не припоминает, чтобы Миша проявлял к Майку особую благосклонность.

 

Да и к черту, голову себе морочить, он слишком устал. Джаред вновь укладывается спать в надежде, что ему приснится Дженсен.

 

****

 

Как и предсказывал Майк, Миша молча заменяет стекло, и неделя проходит без погромов и разрушений, вплоть до звонка, сигнализирующего зловещее возвращение Чада. В то время как друзья замирают в страхе, Джаред, можно сказать, приободряется, надеясь увидеть Дженсена.

 

Дженсеном и не пахнет. Чад один.

– Миша! Дружище! Как делишки? – он постукивает пальцами о прилавок.

 

– Привет, Чад, – покорно отзывается Миша. – Чем могу помочь?

 

– Да нужно кое-что, – жутко улыбаясь, присматривается сквозь стекло Чад. – Нечто потрясное до выноса мозга.

 

Миша опускает руки на полку. Трудно сказать, кого от кого он пытается закрыть.

– А новый вибратор не подошел?

 

– Аааа… Да не, ну малость не того… Но сегодня я хочу купить нечто особенное.

 

Чад снова смотрит вниз, и сквозь Мишины пальцы Джаред замечает направленный на него взгляд.

 

Как и Миша.       

– Джаред?

 

Ей-ей, Джаред пытается взять себя в руки, но никогда в жизни ему не было так страшно.

– Во! – счастливо заключает Чад, потирая ладони. – Я слышал, у него пятнадцать скоростей или типа того.

– Прости, они распроданы, – Миша указывает на пустую полку. Последние две штуки, насколько известно Джареду, купили вчера. Он слышал, как Миша заказывал новую партию утром.

 

– А этот? – Чад тыкает пальцем прямо в Джареда. – Вполне себе.

«Господи Боже. Только не меня, не меня, не меня...» – проносится в голове.

 

– Модели в витрине только для... витрины… – мямлит Миша, и бог ты мой, Джаред прежде не слышал, чтобы он запинался.

 

– Но работает же? – Чад, оскалившись во все тридцать два зуба, приседает напротив Джареда. – Не этот ли самый пытался допрыгнуть до Дженнечки?

– Точно, его даже пришлось унести. Наверное, бракованый. Почему тебе не подождать до следующей недели, как раз получим новую партию?

 

– Не выйдет, брателло, – Чад встает, одновременно огорченный и непреклонный. – Мне нужно сегодня.

 

– Но я не могу…

 

Снова звенит звонок и по магазину разносится зычный вопль:

– Чад!

 

– Олдис!

 

– Миша, – шепчет Джаред, пока Чад идет к двери. Миша опускает глаза, но Чад окликает его прежде, чем Джаред успевает сказать хоть слово. – Эй, Большой М, поздоровайся-ка с моим другом Олдисом! Он хоть и говорит, что игрушки не по его части, но могу поспорить, ты уломаешь.

 

– Хренушки, не сдались мне твои советы по части секса. Только не от какого-то белого чувака с идиотской прической. Ничего личного, – добавляет Олдис в сторону Миши.

 

– Не смешно, – Миша быстро оглядывается на Джареда и отходит к посетителям. Да за все время в магазине Джаред не видел, чтобы Миша так вот пассовал.

 

Выдавить улыбку не получается, даже когда Миша указывает Олдису на наручники, и, судя по бледности Сэнди, не он один вот-вот сблюет.

 

– Меня же не отдадут, а? – Невозможно. Пусть Миша и торгует причиндалами для БДСМ, он не садист. – Он не может. Он знает, что…

– Хуже смерти! – напоминает Майк – и выглядит почти довольным, мудак.

 

– Заткнись, Майк, на его месте ты бы не лыбился, – шипит Дэннил, шлепнув Майка одним из своих зажимов.

 

– Эй!

 

– Я не хочу, чтобы надо мной ставили опыты. Я знаю, Дженсен попросил меня купить. Знаю, знаю, – твердит Джаред, поворачиваясь к двери, будто сию секунду появится спаситель Дженсен.

 

– Нет же, – Сэнди притягивает его к себе. – Миша не продаст тебя.

 

– И если попробует, то мы восстанем и заебем его до смерти, – говорит София.

Том вздыхает. – Он не продаст Джареда Чаду. Миша никогда не продает модели из витрины. Мы особенные.

 

Разговор затихает, когда Миша, Чад, и Олдис направляются к ним.

– Так значит, ты все упакуешь? – спрашивает Чад.

 

– Только подожди минуту, – отвечает Миша, возвращаясь за прилавок. Джаред пытается скрыть дрожь. Они что, про него? Миша отодвигает стеклянную дверцу и достает Джареда из витрины. Все-таки. Джаред станет подопытной мышкой. Его засунут в задницу Чада.

 

– Не волнуйся ты так, – бормочет Миша еле-слышно, но толку? Джаред теряет сознание.

 

****

 

– Надо поторапливаться, – доносится сквозь туман в голове испуганный шепот. – Миша показывает им ароматизированную смазку в другом конце магазина.

 

Дэннил.

 

Джаред покоится в коробке на мягкой розовой ткани как в колыбели. Ничо, удобно, думает он, прежде чем вернуться в реальность:

– Не отдавайте меня ему! Я не могу…

 

– Тссссс, – София. Истерические нотки в её голосе он узнает где угодно. Хотя вряд ли услышит снова.

 

– Почему я? – в ужасе кричит он. Ткань поглощает большую часть шума, но Джаред не утихает. – Да по херу, услышит кто или нет, если мне суждено умреть!

 

– Мы спасем тебя, сынок, – уверяет Крис откуда-то сбоку – наверное, прижимается вплотную к коробке. – Сосредоточимся на клейкой ленте.

 

– Не выйдет! – раздается пронзительный писк Гейба. – Данни может только перетереть скотч!

 

– Заглохни, Гейб, я изо всех сил стараюсь побыстрее.

 

– Нельзя надеяться на Мишу, Джаред, – шепчет Сэнди. – Мы думаем, Чад его шантажирует.

 

После какого-то шевеления и скрипа скотча один угол коробки сдвигается – в узкой полоске света смутно виднеется фигура Майка.

 

– Майк! Быстрее! – он подталкивает крышку изнутри.

 

– Мамочки, они возвращаются, – кричит София. – Миша идет, прости, Джей.

 

– Джаред, – шипит Майк. В тусклом свете Джаред видит только руку, и из последених сил пытаясь ухватиться за неё. Рывок, но Майка уже нет, и в темноте Джаред слышит как что-то падает на дно.

 

– Что за?.. – он выворачивается в дугу, пытаясь достать предмет. Пузырек.

 

– Разъедает даже резину, – доносится издалека еле слышный голос Майка. Надо же, как рискует из-за пары слов. – Будет совсем херово – запасной выход.

 

Судьба хуже смерти.

 

Джаред опускает глаза, и живот скручивает.

– Капсула с ядом.

 

Едва он открывает рот, чтобы закричать, как коробка взмывает вверх. Джаред падает в тонкую ткань, а новая полоска скотча залепляет крышку.

 

Ну, вот.

 

Все кончено.

 

Он вибрирует отнюдь не от удовольствия. Зубы скрипят, от бросков вверх-вниз по автомобильной панели. Ну Чад и придурок… Правда, единственное, что сейчас волнует Джареда – собственный катафалк. Он тихонько вертит в руках пузырек.

 

 

Может, не откладывать? Жидкости немного, но если проглотить, результат будет. Хотя бы повредит, расплавит изнутри…

 

– Они висят у меня на хвосте, у них на меня зуб,[3] – ревет в такт песне Чад, и Джаред срывает крышку с пузырька. Пора... А после удар по тормозам, Джареда бросает вперед, и он падает на пол.

 

– Пузырек! Где пузырек? – он ничего не чувствует, ничего не видит, а знакомое движение коробки пугает до смерти.

 

– О, да, – растягивает слова Чад, – грязная веселуха обеспечена тебе сегодня ночью, большой мальчик.

 

Джаред снова падает в обморок.

 

***

 

Джареда приводят в чувство раздающиеся вокруг голоса. Тут что, оргия? Неужели он умрет от того, что им поимеют не только задницу Чада, но и кучу других задниц? Слышен шелест обертки, кто-то срывает крышку, и Джаред съеживается от бьющего в глаза света. Слишком ярко и слишком неожиданно, чтобы среагировать, когда коробка дергается и он падает на твердый линолеум.

 

– Чад! – срывается на визг чей-то голос. – Издеваешься, что ли? Не судьба дождаться и отдать мне с глазу на глаз? А лучше вообще не отдавать!

 

– Притормози, Джен, а то сломаешь и не успеешь опробовать в деле, – Джаред признает Чада, затем его поднимают, водворяют обратно, и над ним склоняется Дженсен. Лицо у него красное, и, похоже, он вот-вот коньки откинет, но это Дженсен!

 

– Я не собираюсь ничего опробовать! Чад, моя сестра здесь.

 

– Да ладно тебе, сцучко, отличнейший подарок на день рождения, скажи, Райли?

 

– Огаааа! – доносится пьяный вопль откуда-то слева.

 

– С днем рождения, Дженни! – Джаред не слышит улюлюканий и свиста, потому что Дженсен сжимает коробку.

 

Чад не будет ставить над ним опыты. Он – подарок для Дженсена. Офигительно и расчудесно, нет, даже лучше чем расчудесно.

 

– Что там у тебя, Дженсен? – интересуется тихий женский голос. Дженсен поднимает сверток повыше.

 

– Ерунда, Мак, просто… ээээ… массажер для спины.

 

– Вау! – говорит Мак столь же радостно, как чувствует себя Джаред. – Но розовый? Почему розовый?

 

– Потому что Чад – задница, – отвечает в сердцах Дженсен, но хрипотца в голосе наводит на мысль, что кое-кто наверняка успел задуматься о собственной заднице, и Джареде, и небольшом развлечении, что они устроят себе сразу же после вечеринки.

 

Дженсен опускает коробку и, наконец, смотрит на него. По-настоящему смотрит. Он офигенно красивый, и Джаред принадлежит ему. Незамутненная радость наполняет его с такой силой, что хочется излить её обществу.

 

От избытка чувств он начинает вибрировать.

 

– Дженс, чувак, ну не на людях же! – кричит Чад, заражая других своим смехом. – Время и место, брателло. Время и место.

 

– Какого хрена! Где выключатель? – все усилия Джареда уходят на то, чтобы сохранить форму, пока Дженсен шарит по нему пальцами. – Чад, ты купил тот самый, с витрины?

 

Чад снова ржет.

– Которым ты грезил? Нет, я не шучу, парни, он ему снился, сам говорил! Да, братан, тот самый. Обменяешь, когда придет новая партия, если вдруг сломается.

 

Дженсен в конце концов находит кнопку «выкл».

– Как же я ненавижу тебя, Чад, – крышка захлопывается и наступает темнота.

 

Джаред по инерции вибрирует еще немного, а затем откидывается на обивку.

 

Его не вернут. Он снился Дженсену, точно так же как Джареду снился Дженсен. Он же знал, что это судьба.

 

Миша, видимо, тоже.

 

– Прости, друг, – шепчет Джаред, – я надеюсь, что с остальными у тебя проблем поменьше.

 

Коробка вновь взмывает в воздух, но на сей раз никакой паники, только довольство, когда Дженсен размеренным шагом уносит его с вечеринки. В спальню, наверное.

 

Коробка опускается на что-то мягкое, слышится вроде как скрип пружин, и затем комната погружается в тишину.

 

Время и место, как сказал Чад.

 

И Дженсен, кажется, с ним согласен.

 

****

 

Джаред ждет целую вечность. Но вот шум гулянки затихает. Немного позже открывается и тут же закрывается дверь, затем крышку снимают – свет ослепителен, но Джареду неважно, ведь на него смотрит Дженсен. Раскрасневшийся, с блестящими глазами, пот собирается на лбу и висках.

 

– Поверить не могу, что Чад купил мне секс-игрушку, – говорит он, тягуче и смешно, и, немного поколебавшись, вынимает Джареда. Тот едва не дрожит.

 

Дженсен прижимает его к себе, и чувствуется, как бьется сердце в пыщущей жаром груди.

– У меня никогда не было ничего подобного, – невнятно продолжает он, откидываясь на подушку. – Думал раньше, что они исключительно для девчонок. А затем увидел тебя, – Дженсен неуверенно улыбается. – Ты пользуешься спросом.

 

Он зевает и переваливается на другой бок, успев поймать Джареда прежде, чем тот откатится слишком далеко. Теперь Дженсен полулежит на одном локоте и подпирает рукой щеку.

– Нужно хоть поблагодарить. Сам бы я никогда не осмелился купить тебя. – Нос Дженсена морщится от смеха, дыхание обдает теплом силиконовое тело Джареда. – Тот магазин. И ты… розовый… Уже готов был заказать через Интернет, но не смог... Чаду нифига не стоит залезть в историю просмотров, а потом распечатать и вывесить в кабинете на стене, прям как тогда, когда я купил диск Леди Гага, – Дженсен умолкает, бездумно водя большим пальцем вдоль тела Джареда, а остальными потирая шероховатую поверхность у самой головки. – Чад мог запросто купить подарок в надежде, что мне будет неловко и я откажусь, а он сам тебя заберет.

 

Мгновение, и Дженсен наваливается на него, прижимая к постели. Джаред не против, а в руке Дженсена появляется маркер.

– Чтоб Чад знал, чей ты, – объясняет он, легко и щекотно подписывая что-то у основания Джареда. – Мой. Мама говорит, нужно отмечать свои игрушки.

 

Он отбрасывает маркер и поднимает Джареда, явно восхищаясь делом рук своих.

 

– Не то чтобы я ни с кем не встречаюсь, – добавляет он очень тихо, едва слышно, приваливаясь спиной к изголовью, а Джаред теперь лежит перед ним. – Просто… трудно забыть Мэтта.

 

Новый зевок и трепет век, но и с закрытыми глазами Дженсен продолжает:

– Идиотство, да? Холостяк разговаривает с членом. – Через пару минут дыхание переходит в похрапывание.

 

Джаред лежит, где упал, зажатый между простыней и пальцами, и наблюдает.

 

Убедившись, что Дженсен спит, он осторожно садится и рассматривает надпись. Небрежными заглавными буквами выведено: «Дженсен». Маркер несмываемый, Джаред знает по инвентаризации у Миши. Его назвали «своим» и отметили раз и навсегда. Чуть не лопаясь от счастья, Джаред укладывается на спину, наслаждаясь потрясающим чувством окончательной и бесповоротной принадлежности Дженсену.

 

****

 

Утром Дженсен засовывает Джареда в ящик с бельем. На месте ручки зияет дыра, и, когда звуки смолкают, он выглядывает наружу. Обзор кровати прекрасный, но в спальне пусто.

 

День идет своим чередом, солнечные лучи бьют в окно, медленно проползая по полу, и к моменту возвращения Дженсена успевает стемнеть. Джаред ждет: сегодня ночью, непременно. Но Дженсен скидывает брюки, натягивает одеяло и засыпает.

 

Дни летят, но Джаред видит Дженсена только через свой глазок или когда Дженсену требуются свежие трусы. Иногда пристальный взгляд задерживается на нем, и Дженсен заливается краской. Однажды Джареда даже вынимают, но лишь на мгновение.

 

Достаточно, чтобы почувствовать себя чьим-то, но хочется большего. Хочется, чтобы Дженсен воспользовался им, хочется порадовать его.

 

Джаред следит, как Дженсен засыпает на правом боку, но просыпается уже на левом. Утро – не самое любимое время для Дженсена. Дженсен умеет играть на гитаре. Дженсен любит видеоигры – играет на маленьком телевизоре напротив кровати. Дженсен ходит, когда разговаривает по телефону.

 

Он знает, как именно Дженсену нравится дрочить. Медленно и осторожно, как Джаред и думал. Никогда сразу не приступая к главному и не пользуясь лубрикантом, пока не подготовится как следует, лаская себя до появления смазки.

Джареду нравится. Будь у него руки и рот человеческого размера, он бы с удовольствием и сам отдался процессу. И даже не начал бы с возбужденного притягательного члена.

 

Можно провести кучу времени просто целуясь. Да одиного взгляда на рот Дженсена хватает – и губы Джареда уже покалывает, хотя предназначен он совершенно не для этого. До смерти хочет касаться его лица и целовать без остановки, неторопливо и глубоко –Дженсену бы понравилось, а Джаред наслаждался бы каждым мгновеньем, опускаясь ниже и ниже.

 

Джаред вздыхает, упираясь лбом в деревянную стенку, и смотрит. События на кровати развиваются. Дженсен достает заветный тюбик. Пару дней назад Джаред поклялся бы, что пальцы Дженсена задержались около его ящика, и казалось, момент настал, время, но нет, Дженсен только онанирует, как и всегда.

– Пожалуйста, – шепчет Джаред. Он просто хочет и может доставить удовольствие, знает, что может.

 

– Пожалуйста, Дженсен.

 

Дженсен никогда не смотрит в сторону ящика с бельем.

 

Он выгибается, но ничье имя не срывается с губ, когда сперма брызгает на живот. Дженсен вытирается, натягивает одеяло и расслабляется, засыпая.

 

Джаред вздыхает и не пытается скрыть разочарование. Никто ведь  не увидит.

 

****

 

– Мама, я знаю. Нет. – Джаред подглядывает из своего ящика, как Дженсен садится на кровать, прижимая трубку к уху. – Нет, она… Я не хочу встречаться с Шарлин Лоули, мама, я гей. Жаль, что до тебя так и не дошло, но я не буду встречаться с девушками! Джош обеспечит тебе десяток внуков, окей? Доставай лучше его.

 

Длинная пауза. Дженсен трет лоб, выслушивая ответ матери.

 

– Мне ещё и тридцати нет, и я не собираюсь всю жизнь быть один, мама. Слушай, мне пора. Хорошо, хорошо. Да. Я тоже люблю тебя. Пока, – Дженсен захлопывает телефон и растягивается на кровати.

 

– Ты не одинок, – говорит Джаред, не подумав.

 

– Господи Исусе! – Дженсен подскакивает, оглядываясь по сторонам. – Кто тут, мать твою?

 

Сердце Джареда подпрыгивает к горлу, он в шоке и восторге: он сейчас разговаривал с Дженсеном! Конечно, половина разговора состоялась с перепугу, и Дженсен выглядит так, словно испытывает приступ удушья, но, тем не менее, если смотреть в глобальном масштабе, в своих ухаживаниях Джаред добился настоящего прорыва.

 

– Мм, – отвечает он, улыбаясь. – Я друг!

 

– Тогда почему я не узнаю тебя? – спрашивает Дженсен дрожащим голосом. – И почему я тебя не вижу? – Он встает и начинает осматривать комнату.

 

– Потому что, – Джаред хмурится, когда Дженсен подбирается ближе. – Я невидим!

 

– Это разыгрыш? Чад, клянусь богом, я убью тебя, если ты спрятал у меня камеру.

 

Ящик выдвигают, и Джаред тут же возвращается к стандартной форме, пока Дженсен ощупывает стопки трусов и захлопывает отделение, переходя к следующему.

Джареду хватает ума не ойкнуть, приложившись затылком о деревянную стенку. Потирая голову, он берет себя в руки и приникает к глазку.

 

– Никаких розыгрышей! Клянусь честью! Я что-то вроде… хех… призрака!

 

– Призрака? – Дженсен замирает посреди комнаты. Он бледен, и не будь волосы уже в геле, стали бы торчком сами по себе. – У меня завелся призрак?

 

– Типа того. Но я хороший призрак, клянусь. Ты мне нравишься.

 

Дженсен, похоже, не очень верит.

– И как… давно ты здесь? Ты следишь за мной?

 

– О, да! – с энтузиазмом откликается Джаред. – И у меня полно идей, как улучшить твою дрочку. И согласен, что ты не хочешь одиночества. Просто тебе не встретился нужный человек.

 

– Ты подсматривал, как я мастурбирую, – белеет Дженсен и возводит глаза к потолку. – Ладно, Чад, можешь выходить! Я повелся, очень смешно, ты меня сделал!

 

– Я не Чад, – провозглашает Джаред. – Чад совершенно ужасен, и мне до смерти любопытно, почему ты с ним дружишь.

 

– Он врастает в тебя, ну, как грибок, – бормочет Дженсен, быстро наклоняясь, чтобы посмотреть под кроватью, и поднимается, громко возмущаясь: – Значит, или это шутка, или я сбрендил.

 

– Возможно, – вынужден уступить Джаред, удивляясь, почему Дженсен проводит время в одиночестве. Ведь он умен, читает вон постоянно. И не без чувства юмора – взять хотя бы эротические адреса, по которым он посылает своих противников в видеоиграх, даже более изощренные и анатомически невероятные, чем у Майка.

 

Как пить дать, виноват проклятый Мэтт. Джареду не разбивали сердце. Недоверие Дженсена понятно. И больно смотреть на него, но ещё хуже знать, что сумел бы заставить Дженсена чувствовать что-то кроме одиночества и обиды, пусть только вынет его из ящика.

 

– Ты мог бы попробовать что-нибудь новенькое, поинтересней.

 

– Что, например? – язвит Дженсен. – Вязание?

 

– Не, – хитро отвечает Джаред. – У тебя уже все имеется. Подарок Чада на день рождения!

 

– Чад! Мудила! – Дженсен всплескивает руками и выбегает из комнаты, хлопая дверью.

 

– Тэээк, – Джаред усаживается среди трусов, обращаясь к скомканной паре носков, которые напоминают ему о Гейбе. – Ничо так прошло.

 

****

 

Несколькими часами позже Дженсен врывается в спальню. Он начинает обыскивать комнату снова, на сей раз с остервенением выкидывая вещи из шкафа и ящиков на пол. Не обнаружив ничего, кроме одежды, он подлетает к постели и сдергавает белье.

 

Затем вытряхивает трусы, и Джаред приземляется прямо на стопку боксеров.

 

– Не понимаю, – вышагивает Дженсен, ероша пальцами волосы. – Если не Чад, то кто? Олдис? Райли? Алона? Макензи?

 

Не получив ответа, он садится на краешек разгромленной кровати, хватаясь голову.

– Какого черта тут творится?

 

Джаред зарывается в трусы поглубже, с глаз долой.

 

– Ну, может быть, призрак не совсем уж точное определение, – поясняет он, подсматривая за происходящим. – Скорее как… твой ангел-хранитель.

 

Дженсен озирается в поисках источника голоса.

– Ангелов не бывает, кроме как в дурацких ТВ-шоу.

 

– Да, но, дело в том, что я присматриваю за тобой. Прикрываю тебе спину.

 

Дженсен хмурится:

– Ты меня охраняешь?

 

– Именно. Я хочу быть твоим другом. И я тоже одинок.

 

– Я не одинок.

 

– Ты постоянно один.

 

– Ничего подобного! Я работаю, затем иду в спортзал, иногда выхожу выпить с приятелями.

– Да, – хрюкает Джаред, – Например, в том месяце – целый раз выходил.

 

– Мне хорошо одному, понятно? – Дженсен вздыхает и проводит ладонью по лицу, что не мешает видеть, что он по-прежнему мрачен.

 

– Это из-за Мэтта?

 

– Что из-за Мэтта? Впрочем, если ты мой ангел-хранитель, какого хрена ты вообще допустил, чтобы я встречался с таким козлиной?

 

– Тогда меня не было. Но теперь я здесь, и никому не позволю снова причинить тебе боль, – слова сами слетают с губ Джареда. Хотя вряд ли он в силах избавить Дженсена от неподходящих знакомств, прочно застряв в своем ящике. – Каким должен быть твой парень?

– Я… – начинает злиться Дженсен, но Джаред понимает, что получит ответ. Он изучает Дженсена день за днём, и по взволнованной дрожи пальцев может сказать, что тот сдается. – Поверить не могу, что вообще говорю об этом.

 

Дженсен перекатывается на спину, подкладывая руку под голову и уставившись в потолок, где, по его мнению, обитает Джаред.

– Умным. Зрелым как личность. Чтобы ему нравилось проводить время дома, так же как и выходить развлечься, – он невесело смеется. – И чтобы мог держать свой хер в штанах, когда меня нет рядом.

 

– Ты заслуживаешь этого. Ты заслуживаешь лучшего. Знаешь, что я думаю?

 

Дженсен сопит, потирая глаза.

– Что? Что думает мой ангел-хранитель?

 

– Тебе просто нужно немного уверенности. Ты должен верить в себя, верить, что ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, – от волнения Джаред садится, а стопка трусов приобретает вид палатки. – Ты красивый, умный, прикольный и добрый. Любой был бы счастлив заполучить тебя.

 

– Ты говоришь, как моя мама, – отвечает Дженсен, но смех кажется немного более искенним. – За исключением того, что она каждый раз спрашивает, точно ли я гей. Не то чтобы я не пытаюсь. Но кажется, что с кем бы я ни познакомился в баре, у нас нет ничего общего. А если не в баре, то или занят, или натурал. И Мэтт... Я думал, что он моя вторая половинка, что ли.

 

Джаред осмеливается приподняться, пытаясь разглядеть лицо лежащего на кровати Дженсена.

 

– Наверное, стоит смириться с изменами. Мэтт всего лишь человек, правда?

 

– Я не очень в курсе, как быть человеком, но совершенно не предствляю, как можно захотеть кого-то ещё, если есть ты. Будь ты моим парнем, я бы никогда не взглянул на другого.

 

Дженсен приподнимает на локте и с непонятным выражением на лице оглядывается.

– Ты что ... влюбился в меня, что ли? Ангельский призрак влюбился в меня по уши. Боже. Я добавлю пункт к списку: любой, с кого я встречаю, занят, натурал, или невидим, или плод моего воображения.

 

– И гей, – услужливо дополняет Джаред. – И мне нравится проводить время дома, что говорит в мою пользу.

 

– Я подумаю, – отвечает Дженсен, и Джаред подозревает, что сомнения его несколько преувеличены. Молчание длится довольно долго, так долго, что Джаредова палатка из трусов почти опадает к тому времени, когда Дженсен наконец садится.

 

– Ты любишь фильмы ужасов?

 

– Гм. Я никогда не видел ни одного, так что…

 

– Что, правда? А «Нечто»?

 

– Нет.

 

– «Кошмар на улице Вязов»?

 

– Нет, у меня даже не было кошмаров.

 

– Мне на день рождения подарили целый набор и я собирался посмотреть первый фильм, – говорит Дженсен, комкая простыню. – Давай вместе?

 

– Вау! Конечно! – Джареду не хочется выглядеть слишком нетерпеливым – вдруг снова включится невовремя, но просмотр фильма – первое, что они сделают вместе, ведь той ночью Дженсен взял и заснул.

 

Дженсен вставляет диск в видик и заваливается на кровать, обкладывается подушками. Экран небольшой, и у Джареда, который лежит почти на полу, не лучшая точка обзора. Но хватит и того, что Дженсена видно. Он улыбается каждый раз, когда улыбается Дженсен, особенно завидев морщинки в уголках глаз. Дженсену действительно нравится кино, он периодически рассуждает о героях, съеживается на самых страшных сцен, подстегивает их: «Ну, давай!» или «Твою же мать!», когда они действуют вразрез с его желаниями. Восхитительно.

 

А когда Дженсен засыпает на титрах, Джаред чувствует, что узнал о нем больше, чем за несколько прошедших недель. Хоть его и не используют по назначению, зато разговаривают с ним, и пусть Джаред не может встать и подоткнуть одеяло вокруг спящего, он уверен, что кое-чего добился. Определенно больше, чем добиваются другие игрушки. Интересно, тот факт, что ему этого мало – эгоизм?

 

Джаред знает смысл своего существования – он секс-игрушка, должен приносить людям физическое удовольствие. И, само собой, хочет доставить Дженсену удовлетворение, но есть кое-что поважнее. Он не хочет быть любимой игрушкой Дженсена, он хочет быть любимым Дженсеном во всем.

 

***

 

На следующий день Дженсен возвращается рано, но в спальню переодеться не заходит. Зато из кухни вскоре доносится звон кубиков льда. В спальне Дженсен появляется немногим позже, прижимая к голове мешочек со льдом.

 

– Ну, я так понимаю, – пошатываясь, он добирается до кровати, – ты намертво привязан к дому.

 

– Да, – вздыхает Джаред. Неплохо бы придумать подходящий отмаз. – Как ты узнал?

 

– Одна из потолочных ламп сегодня вылетела, – Дженсен передвигает примочку повыше, и становится заметен наливающийся цветом фингал. – А я-то наивно думал, что ангел-хранитель не допустит падения каркаса мне на голову, – он указывает на здоровый глаз, и

 

Джаред замечает царапины на тыльной стороне руки. – И добавь сюда флуоресцентную лампочку, что взорвалась после и осыпала меня осколками.

– Вот же блин. Ну, прости. Будь я там, непременно спас бы тебя.

 

– Не парься, – Дженсен отбрасывает пакет со льдом и улыбается. – Я уже напился обезболивающего, и спать теперь нельзя, а то, говорят, мозги могут раздуться и добить меня окончательно.

 

– Понятно, – Джареду вовсе не смешно.

 

– Давай кино посмотрим? Только не ужасы, на сегодня кровищи достаточно.

 

– Да не вопрос.

 

Дженсен вытаскивает диск и включает плеер, а затем возвращается к кровати, и снова прикладывает к ушибам компресс.

 

Но Джаред больше времени проводит наблюдая за ним, чем за развитием сюжета.

Немного погодя Дженсен привлекает внимание Джареда к типу шляпе, который, перегнувшись через борт лодки, мутузит кого-то кулаками:

– Даже ангелу понравится Индиана Джонс.

 

– Да я и сам толком не знаю, что мне нравится.

 

Дженсен бурчит что-то себе под нос и замолкает, они оба утыкаются в экран – один, чтобы не заснуть, другой – компании ради. Пока Дженсен не ставит кино на паузу:

 – Позволь спросить. Почему я? Чем я заслужил ангела-хранителя в соседи?

 

Джаред упирается лбом в перегородку и улыбается, пусть Дженсен его и не видит. Смысл фильма ему непонятен, но зато на вопрос ответить он может.

 

– Я просто подумал, что нужен тебе. Ты казался очень одиноким. А мне по чину положено помогать людям в реализации желаний, предназначение мое такое.

 

– Желаний? – фыркает Дженсен и вздрагивает, касаясь пальцами синяка на лице. – Прям роман какой-то. Ты – мой ангел крышесносного секса, что ли?

 

– Мог бы им стать.

 

Дженсен задерживает взгляд на комоде.

– Ну да, – голос звучит раскованно, явно сказывается действие лекарств. – Подозреваю, ты видел, как я дрочу.

 

– Да, – Джаред пользуется временной открытостью Дженсена – пусть и благодаря таблеткам – в своих интересах. – По-моему, с подарком Чада будет в сто раз лучше. Разве тебе самому не кажется, что ему не следует валяться без дела?

 

– Хмм, – Дженсен отворачивается и Джареду теперь совершенно не видно его лица. – Но это... – он комкает простыню, вероятно думая о двенадцати дюймах Джареда, – как-то уж слишком.

 

– Стоит попробовать.

 

– Да ты видел его? Больно же будет, – шею Дженсена заливает краска. Джаред в курсе, что самый смак модели – размер и гибкость, плюс объем. Не для слабонервных.

 

А Дженсен... Дженсен сохнет по нему. Джаред не слепой: Дженсен невольно раздвинул ноги, когда подумал о ящике с бельем, и в области ширинки у него не все спокойно, несмотря на таблетки.

 

Джаред облизывает губы, и чувствует, что начинает нагреваться.

 

– Приятная боль, хотя... Будь у тебя нормальная смазка вместо лосьона...

 

– У меня есть смазка. Я просто экономлю. Я только на десятый раз сумел ее купить.

 

– Экономишь для Джареда? – спрашивает Джаред, прижимаясь к глазку.

 

– Да. Или настоящего секса, с парнем.

 

– Секс с людьми переоценивают. Подумай об этом.

 

– Как будто я могу перестать думать, – усмехается Дженсен. – Харрисон Форд с кнутом по телевизору? Теперь я под кайфом, возбужден и обсуждаю дрочку с невидимым голосом. Моя жизнь прекрасна.

 

– А Джаред сделает твою жизнь намного прекрасней. Как сказано на упаковке.

 

– Не читал, – Дженсен сникает, потирая неповрежденный глаз. – Но лучше убедиться самому.

 

– Ну убедись сейчас, – трудновато будет общаться вне укрытия, но стоит рискнуть, если появился шанс соблазнить Дженсена. – Вдруг он не очень и большой.

 

Дженсен задерживает взгляд на ящике с Джаредом, прежде чем спустить ноги с кровати. Затем, неловко покачиваясь, подходит ближе – и вот уже нависает над ним, с любопытством разглядывая мутными глазами.

 

Джаред едва не дрожит от предвкушения, чувствуя пальцы Дженсена совсем рядом.

– Охренеть размер. Наверно... – Дженсен пожимает плечами, – с обезболивающим будет проще.

 

Джаред еле-еле шевелит сжатыми губами:

– Ты хочешь ощутить его полностью. Завтра, – он мечтает о сексе, но если от оргазма

Дженсен впадет в коматоз и умрет, Джареду не удастся доказать свое величие. – Прибереги до завтра.

 

– Ты, наверное, прав, – Дженсен аккуратно возвращает его в ящик, не задвигая до конца, и возвращается к телевизору.

 

– Посмотрим ещё один фильм? – спрашивает он, отворачиваясь от мелькающих на экране титров.

 

– Конечно.

 

Дженсен переключает DVD и вползает в постель, устраиваясь в гнезде из одеял. Классно бы присоединиться, но пока достаточно и просто приглядывать за ним.

Он проводит остаток ночи, будя Дженсена, как и договаривались, и когда утром тот уезжает, Джаред засыпает.

 

****

 

Дженсен забывает о своем обещании. Звучит дико, но развитию отношений это не

мешает. И пусть никакого секса, но зато Дженсен, кажется, признал Джареда частью своей жизни и заводит разговоры прямо с порога.

 

Однажды Дженсен приносит в спальню гитару. Ему нравится играть в гостиной –Джареду частенько слышно через стену, но сегодня Дженсен садится на кровать, перебирая струны и следя за маленькой электронной коробкой в ногах.

– Сделай одолжение, а?

 

Джаред отводит взгляд от его пальцев:

– Конечно.

 

– Ты знаешь что-нибудь о музыке?

 

– Ничего.

 

Дженсен смеется.

 – Ладно, сейчас узнаешь. Мне интересно твое мнение.

 

Пальцы Дженсена перебираются на гриф, извлекая новые и новые звуки.

– И как тебе?

 

– Мило, но не похоже на песню.

 

– Пока не песня. Только отрывок. Никак не могу сообразить, где должен быть переход от соль-минор к ля-минор, – он проигрывает еще несколько раз. – Или фа? – пальцы снова ложатся на струны.

 

–Не, – мычит Джаред, и Дженсен морщится.

 

– Однозначно, нет. Может, ми? – он берет повыше и на сей

 раз гармония что надо – Дженсен сияет. – Вот! – он начинает играть всерьез, и нельзя удержаться и не выглянуть из ящика, когда перебор струн превращается в настоящую музыку.

 

– На перекрестке 6-й авеню, пытаясь забыть, [4]– а у него приятный голос. И звучит абсолютно по-другому, непривычно. – Пытаясь поступить правильно, Аннет... Ты можешь уйти, выйти замуж, а наша связь останется в тайне. И я никому не расскажу, если только в песне, которую спою в ночном клубе. Не хочу заставлять тебя выбирать – хотя нет, именно этого и хочу, я солгу, если скажу, что у меня не было планов на тебя, конечно, солгу...

 

Музыка стихает, и Джаред понимает, что улыбается.

 

– А что за Аннет? – спрашивает он, улыбка угасает – до улыбок ли, если ревность гложет?

 

– Ты никогда ничего не рассказывал ни о какой Аннет. И ты гей!

 

Дженсен моргает, все еще улыбаясь в пространство.

– Это просто песня. История.

 

– Значит, неправда?

 

– Правда. Пусть герои не существуют, пусть не я сам или Аннет, но чувство настоящее.

Желать кого-то, кого не можешь получить, попытка набраться храбрости и спросить... Не совсем реально. Но я мечтаю о чем-то таком.

 

– Оу, – кажется, Джаред понимает. «Ты можешь забыть, выйти замуж, а наша свзяь останется в тайне. Я не хочу заставлять тебя выбирать – хотя нет, именно этого и хочу, я солгу, если скажу, что у меня не было планов на тебя, конечно, солгу…» Наверное, он и сам мог бы написать эти слова о Дженсене.

 

– Значит, у тебя есть на кого-то планы?

 

– Нет, – Дженсен садится, уставившись на свои пальцы на струнах. – Нет.

 

«А кто-то, чьей любви тебе бы хотелось?» Но задать вопрос Джаред не осмеливается. Наверное, лучше не знать.

– Ты сыграешь ещё раз, продолжение есть? – просит он.

 

– Типа того. Значит, тебе нравится?

 

– Да, – песня милая, немного грустная и сексуальная, и Джареду значительно полегчало от факта, что не существует никакой Аннетт, которая пытается разрушить ему жизнь. – Да, она классная!

 

Дженсен вздыхает и кивает, играя первый куплет.

– Да, действительно звучит лучше. Спасибо, друг.

 

– Всегда рад, – отвечает Джаред, посылая лучи счастья в сторону Дженсена, и видит, что тот собрирается унести гитару. – Подожди.

 

– Что?

 

– Сыграй что-нибудь. Эта же мне понравилась.

 

Дженсен выглядит довольным.

– Есть кое-что, над чем я продолжаю работать...

 

– Давай о приклеенной, – перебивает Джаред и брови Дженсена ползут вверх.

 

– О приклееной?

 

– Да, о клее.[5]

 

– А-а, – усмехается Дженсен. – Слышал, да? Я выучил её для Мак. Она любит «Джуно».

 

– Я приклеена к тебе...

 

Джаред подпевает, теснее прижимаясь к стенке ящика:

– Потому что сделана из клея...

 

Дженсен удивленно вскидывает голову, и Джаред пригибается.

– Все, что ты ни сделаешь...

 

– Я повторю, – осторожно подхватывает Джаред. Дженсен подсмеивается и одобрительно кивает.

 

– Начался дождь, ты остановил дилижанс, и я сделала то же самое, – поют они вместе. –

Ты прислонился к дереву, и я притворилась, что это была я...

 

К концу песни широкая улыбка сияет на лице Дженсена и Джаред невольно улыбается сам.

– Эй, было классно. Когда я стану знаменитостью, ты должен поехать со мной на гастроли.

 

– В качестве бэк-вокалиста?

 

– В качестве работника сцены, – смеется Дженсен и поворачивается в сторону комода. –

Ты воешь как кошка в охоте.

 

– Эй! Я копировал тебя, – отвечает на подколку Джаред.

 

– Вот уж нет, – Дженсен с улыбкой на губах поднимается и замирает в дверях, всматриваясь в пустую комнату. Похоже,  он собирается что-то сказать, но лишь разворачивается и выходит, тихонько улыбаясь.

 

Сердце Джареда колотится как ненормальное. Вот видишь, думает он, я могу сделать тебя счастливым.

 

****

 

Дженсен затевает уборку. Из другой комнаты доносится шум и приближается с каждой минутой, а после появляется и Дженсен с пылесосом.

 

– Слава Богу, а то тут уже начало пованивать.

 

– Заткнись, – беззлобно отвечает Дженсен. Он бросает одежду и другие вещи с пола на кровать, напевая про себя. Джаред готов поспорить, что узнает мотив, и затем Дженсен поет чуть громче и…

 

– Папа, завязывай с нотациями, я и так в жопе… [6]– ревет Джаред.

 

– Твою мать, подожди хоть, пока я включу пылесос.

 

Джаред ухмыляется и продолжает:

– Папа, перестань, я ночами не сплю...

 

Дженсен неожиданно подхватывает фальцетом:

– Но я решила, я оставлю ребенка, о-o-о... – Джаред сотрясается от смеха. – Я оставлю ребенка...

 

– Ого-го. Ты не говорил, что умеешь петь, как девочонка. Полку воздыхателей явно прибавится.

 

– А ты зеленеешь от зависти, – парирует Дженсен. Он открывает дверцы шкафа и содрогается. И понятно почему.

 

– Чувак, ты когда вообще последний раз тут убирал?

 

– Гм, – Дженсен задумчиво чешет макушку. – Никогда? – ткнув пальцем в стену из коробок, бумаг и прочего барахла, он едва успевает отскочить назад, когда хлам валится вниз.

 

– Похоже, пора.

 

– Ты не очень помогаешь.

 

– Потому что я бестелесный голос, гений.

 

– Ну и ладно, – Дженсен замечает что-то на полу. – Во блин, смотри, что я нашел.

 

Джаред очень хочет посмотреть, но из ящика ничего не видно.

– Что это?

 

– Ты что, никогда не играл в «Змеи и Лестницы»?[7]

 

****

 

После нескольких раундов в «Змей», «Конфетное царство», «Жизнь» и парочки пива впридачу Дженсен начинает игру под названием «Девчачьи разговоры», а про бардак успешно забывает. Кажется, ему весьма удобно на полу: сидит, подогнув под себя босые ноги, рядом бутылка холодного пива. Жаль, что Джаред не может присоединиться к нему по-настоящему.

 

– Я буду крутить за тебя. Ты будешь за девчушку с косичками, – усмехается Дженсен.

 

– Почему я должен быть девчонкой из «Змей и лестниц»?

 

– Потому что часть игры потерялась, а у тебя нет выбора, – хмыкает Дженсен и устанавливает мальчика и девочку друг напротив друга.

 

– Вот тебя и надо наказывать, – возмущается Джаред. – В конце концов, игрушка твоя. Давай-ка вспомним, кто тут гей?

 

– Игрушка Мак. Я спас её, когда мама пыталась выкинуть вместе с другими ненужными вещами. Я герой! – Дженсен прекращает дискуссию и вращает рулетку за Джареда. –

Настало время для правды! Не заглядывая в карманы, перечисли их содержимое. Упс. Переиграем.

Джаред не успевает и слова вставить, как Дженсен крутит рулетку снова.

– Так, назови персонажа книги или кино, которым ты хотел бы стать. И почему.

 

– Индиана Джонс из фильма, который мы смотрели вместе. У Инди клевая шляпа.

 

– Клевая шляпа? Вся причина стать Индианой Джонсом? – недоверчиво переспрашивает Дженсен.

 

– И что? К тому же он побеждает плохих парней, и он секси.

 

– Но Хан Соло сексуальней.

 

– Ты бредишь? И оружие у него мелкое, и прическа кошмарная.

 

– Да у него лазер! Это семидесятые! Все до единого слушали рок и носили длинные волосы, и ценили хорошую потасовку. Кроме того, его сила заключалась в сарказме.

 

– Инди саркастичен. И мозги имеются. Плюс у Инди толпы девушек.

 

– Хан Соло женился на принцессе, и он крутой контрабандист, и Вуки! А у Инди даже собаки нет, – Дженсен фыркает. – Да его назвали в честь собаки.

 

– Тебя самого назвали в честь собаки!

 

– Хрен там.

 

– Нет назвали. И я не хочу принцессу.

 

– А что ты хочешь?

 

Джаред не готов сказать чистую правду:

– Чтобы ты получил свое задание.

 

– Ваше идеальное свидание, – читает Дженсен, и Джаред смеется.

 

– Ну-ка. Отрасти себе яичники.

 

– Заткнись, – бормочет Дженсен и отхлебывает пива. – Идеальное свидание Дженсена Эклза. Во-первых, кино. Старая добрая классика, но непременно с экшеном, типа Стива Маккуина. А после немного выпить в каком-нибудь кафе. Если погода не подкачает, посидим до закрытия на улице. Можно обсудить фильмы и музыку, и планы на будущее. И заодно каждого симпатичного парня, что проходит мимо столика. И когда после закрытия нас выставят вон, пойдем к кому-нибудь домой и хорошенько потрахаемся.

 

– Круто, – хвалит Джаред. – Заранее побеспокоиться о яичниках здорово сэкономило тебе время.

 

– Знаешь, – Дженсен салютует бутылкой в предположительную сторону Джареда, – ты мудак.

 

– Не. А свидание мне понравилось. Но кто, черт возьми, согласится на свидание с бесплотным голосом, – звучит глупо и плаксиво. До смерти хочется пойти на такое свидание. Но не судьба, не его предназначение. Он же не человек, в отличие от Дженсена.

 

– Ты хочешь свидание? – в голосе Дженсена звучит не меньшее сомнение, чем чувствует Джаред.

 

– Я не знаю. Итак, мое задание?

 

– Без запинки, сделай двадцать шагов назад, держась за лодыжки. Опять не то, – он вращает ещё раз. – Закрой глаза и опиши, во что одет другой игрок, – Дженсен усмехается и оглядывается.

 

– Идиотская рубашка и драные штаны.

 

– Да ладно, поподробней, – Дженсен откидывается на спину и приглашающе разводит руки. Джаред жеста не очень понимает, но зрелище завлекателньое.

 

– Хорошо. Тонкая белая майка, которая классно облегает тело, но не смотрится глупо. Узкие, порванные на коленях и потрепанные снизу джинсы, и ты босиком. И выглядишь здорово, жаль, что нет никого рядом, чтобы оценить по достоинству.

 

– Кроме тебя, – краснеет Дженсен.

 

– Кроме меня.

 

– Ну, на стриптиз не надейся, – растягивая слова, улыбается Дженсен. – Если только тут нет раунда на желание.

 

– В натуре. Правила «Девчачьих разговоров» священны!

 

***

 

Дженсен, кажется, малость не в себе. Раздражительность для него нормальное явление, чаще всего по утрам до первой чашки кофе, но тут другое. Похож на капризного ребенка, сказал бы Джаред, если бы видел много детей: Дженсен плотно сжимает губы, хмурится, пьет больше обычного и гитару даже в руки не берет. Джаред пытается отвлечь, предлагает включить кино, и Дженсен соглашается, но напряженность по-прежнему витает в воздухе, а любовные сцены лишь усугубляют ситуацию. И после особенно жаркого эпизода в «Гладиаторе», Дженсен падает на постель и дрочит почти в полной темноте – Джареду ничего не видно. Он только слышит негромкие стоны, которые обожает, и надеется до последнего момента. Но Дженсен и не смотрит в его сторону. Он приказывает Джареду не подглядывать и тихо кончает.

 

Больше они не разговаривают.

 

****

 

В пятницу Дженсен приходит домой и, чертыхаясь, сбрасывает пиджак.

 

– Дженсен, – решается позвать Джаред. Уже неделя прошла, а Дженсен до сих пор не в настроении. – Что случилось?

 

– Ничего, – ворчит Дженсен. Синяки под глазами становятся заметнее день ото дня. Дженсен трет веки и вздыхает. – Не выспался.

 

– Ты не дрочил с неделю, – Джаред получает в ответ резкую гримасу. – Тебе нужно расслабиться или, еще лучше...

 

– Использовать Джареда. Да. Я слышал и первые раз двадцать. Потому что с гигантским силиконовым членом в заднице я расслаблюсь лучше некуда.

 

– Хорошо, – уступает Джаред, – может, не сразу, но потом – обязательно!

 

Дженсен невразумительно хмыкает, но взгляд задерживается на комоде. На неделе он частенько посматривал туда. Джаред подумал, что Дженсен догадывается об источнике таинственного голоса. Но Дженсен загадочен, а не подозрителен, и Джаред снова загорается надеждой.

 

– Ты, хм, – мнется Дженсен. – Перед тем, как стать ангелом, ты никогда?.. Я хочу сказать, ты знаешь, как им пользоваться?

 

– Вибратором? Конечно, – Джаред ухмыляется. – Мы близко знакомы.

 

– Ты чертовски странный ангел, – заключает Дженсен и выходит из спальни, бормоча что-то насчет ужина.

 

Когда он возвращается, Джаред пытается раскрутить его на кино – вдруг опять будут откровенные сцены, и мысли развалившегося на кровати Дженсена потекут в нужном направлении? Но Дженсен, кажется ещё угрюмее, чем раньше: два часа тратит на игру в «Хало» и разговаривать не желает.

 

Он играл бы и дальше, если бы не звонок Чада. Джаред плохо понимает смысл разговора, но сердце замирает, когда Дженсен спрашивает:

– Сходить с ним в бар?

 

При упоминании бара Джаред сникает. Бар плюс «с ним» означает свидание, а, учитывая, как напряжен Дженсен последнюю неделю, свидание означает секс. Конечно, люди пользуются вибраторами во время секса, но, зная, Дженсена, маловероятно, что Джареду настолько повезет. Если у Дженсена появится партнер, шансов у Джареда не будет.

 

– Нет, не пойду. Точно нет, – и тоскливо заканчивает: – Ладно, позже.

 

– Ты остаешься?

 

– Друзья Чада редкостные придурки, и я слишком устал, чтобы тащиться в бар.

 

Джаред старательно скрывает облегчение.

– Ты не выглядишь усталым. Просто немного напряжен.

 

Дженсен согласно хмыкает, оттягивая пояс джинсов.

– Слушай, не мог бы ты исчезнуть минут на десять?

 

У Джареда сбивается дыхание, и он не отрывает глаз от пальцев Дженсена между штанами и рубашкой.

– Не могу. Я должен оставаться в спальне.

 

– Вот же попал, – Дженсен поглаживает живот. Джаред не видит мурашек на его коже, но чувствует их, как если бы они были его собственными. – Хотя, ничего нового ты не увидишь. Ты уже мне почти бойфренд.

 

– Да. Ну, Джен, все не так страшно, зато пойдет тебе на пользу. И я только «за».

 

– Ангел-извращенец, – отвечает Дженсен, запрокинув голову, рука исчезает в джинсах, и теперь под тканью отчетливо заметен кулак вокруг члена.

 

– Раздевайся, – хрипло приказывает Джаред. – Я знаю, тебе хочется, давай же.

 

– Боже, – Дженсен краснеет, но послушно расстегивает и чуть приспускает джинсы. Джаред едва не включается, наблюдая, как пальцы снова исчезают под резинкой темно-синих трусов и рука начинает медленно двигаться – как Дженсену нравится.

 

– Хорошо, правда? – спрашивает Джаред, и Дженсен кивает, негромко постанывая. – Хорошо, но не то, что нужно на самом деле, руки не…

 

– … достаточно. Этого мало, я хочу…

 

– Игрушку, – подпрыгивает на своем основании Джаред. Он едва сдерживается, но сосредотачивается на Дженсене. – Ну, Дженсен, я… он здесь.

 

– Только не в твоем присутствии.

 

– Нет, со мной лучше. Я помогу тебе. Я не осуждаю тебя, Дженсен, и не нужно смущаться.

 

– Я не смущаюсь, – снова краснеет Дженсен, но снимает трусы и садится, стаскивая рубашку. Теперь он голый и сверлит горящим взглядом комод. – Я хотел его с тех пор, как увидел в магазине.

 

– Он тоже тебя хотел. Словно создан для тебя.

 

– Я чуть не взорвался, глядя на него, – Дженсен с нервным смешком встает. Член покачивается между ног, пока он идет к Джареду, но Джаред не отрывает глаз от лица Дженсена.

 

Румянец ещё горит на щеках, но выражение откровенно похотливое.

 

Дженсена берется за ручку.

– Всегда хотел попробовать, как оно. Такой большой во мне.

 

– Обалденно, – обещает Джаред. – Дженсен, клянусь, будет просто обалденно.

 

Дженсен открывает ящик, над головой Джареда появляется полоска света.

– Ты останешься? Будешь говорить со мной?

 

– Да. – Как будет общаться с Дженсеном, он понятия не имеет, но обязательно найдет способ. – Я хочу остаться, пожалуйста, Дженсен.

 

– Ладно, – Дженсен с силой дергает ящик, словно боится передумать, и на редкость быстро находит его под завалами носков и трусов. Он выглядит удивленным, будто уже и забыл о размере Джареда.

 

– Смазку достань, – напоминает Джаред, еле-еле шевеля губами. – Мы не будем торопиться.

 

Дженсен достает из другого отделения совершенно новый тюбик и сжимает Джареда ещё крепче.

 

– Нужно подготовиться.

 

– Знаю, – Дженсен ложится на кровать, хватка слабеет, и Джаред удачно падает на матрац – теперь он видит происходящее. Дженсен уже размазал лубрикант по ладони и теперь дрочит медленно и уверенно, жестче и жестче с каждым рывком, дыхание учащается.

 

– Давай, Дженсен, – Дженсен разводит ноги и легкими, плавными прикосновениями начинает ласкать анус – пальцы на ногах поджимаются, сминая простыню, колени раздвигаются шире.

 

– Хорошо, да? – Дженсен кивает, нажим усиливается. – Значит, пришла пора для пальца.

 

Дженсен дрожит всем телом, но указательный палец останавливается у входа. Джаред вынужден отвести взгляд, чтобы не завестись. Когда он снова поворачивается, Дженсен уже вводит палец, затем второй.

 

– Боже, Дженсен, ты невероятен,– неожиданно для себя говорит Джаред. Дженсен замирает, но реакция его члена недвусмысленна.

 

– Что?

 

– Не останавливайся. Я же вижу, как ты возбужден, – Дженсен ускоряет темп и прикусывает губу. – Да, быстрее, покажи мне.

 

– Я не ошибся, что ты извращенец, – стонет в ответ Дженсен.

 

– Зато я ошибся. Я-то думал, ты не хотел, чтобы я подглядывал, потому и гасил свет. А ты, оказывается, наоборот хотел этого!

 

– Перестань, – член Дженсена увеличивается в кулаке, и Джаред осмеливается придвинуться на пару сантиметров и посмотреть, как пальцы Дженсена исчезают в заднице.

 

– Мне нравится нравится смотреть на тебя. О большем и не мечтал. Даже когда ты просто включаешь кино, играешь в игры или спишь. Мне нравится смотреть на тебя, Дженсен.

 

Дженсен закрывает глаза, пытается спрятать лицо в подушку и добавляет третий палец, темп растет.

– Жаль, что я не могу тебя видеть, – голос Дженсена звучит тихо, Джареду даже кажется, что он ослышался. – И что ты не можешь касаться меня.

 

– Если бы я мог, касался бы тебя везде, – Джаред подкатывается ближе.

 

– Я даже не знаю, как тебя зовут.

 

– Ээ…– Вот блин. Нельзя же просто взять и заявить, что у них одно имя на двоих с вибратором, которым Дженсен собирается воспользоваться. Не менее идиотски, чем сказать, что он и есть вибратор. – Я…

 

Но пальцы Дженсена скользят глубже, ответа Джареда, слава Богу, уже никто не ждет. Он открывает глаза, судорожно дыша в потолок.

 

– Я давно этого не делал, забыл, насколько хорошо бывает.

 

– Вау, – Джаред ещё никогда не был так близко к Дженсену в интимный момент, а Дженсен никогда не заходил настолько далеко. Естественно, удержаться невозможно – батарейка включается.

 

– Твою же мать, опять он за свое. Наверное, намекает, что пора.

 

– Да, – шепчет Джаред, и голос чуть не срывается. Дженсен поднимает его и задерживает на секунду дыхание, после чего на ощупь выключает. Смазка приятно холодит тело. Теперь смотреть нельзя – риск слишком велик, но чувствует он все.

 

Дженсен берет его в руки, и у Джареда нет времени порадоваться от души, что наконец-то получит желаемое. Одно быстрое движение – и горячая плоть смыкается вокруг него. Это офигенно, офигенно и тесно, и даже в самых смелых мечтах не представлялось: стоит трудов тут же не завестись.

 

Дженсен медленно проталкивает его внутрь, и до Джареда доносятся отдаленные стоны. А для того, чтобы начать вибрировать, не нужно никаких усилий со стороны Дженсена – безумного желания Джареда достаточно. Он бы убил за возможность притронуться к Дженсену, целовать и ловить каждый вздох.

 

От переполняющих его эмоций он теряет контроль над вибрацией и неожиданно становится как будто больше – очень странно.

– Ебать же, – не сдерживается Джаред и тут же захлебывается паникой: включается сам по себе, работает со сбоями, боже, он – сломанная игрушка! А что если он сделает Дженсену больно?

 

Внезапно прохлада окутывает плечи, гусиная кожа покрывает силиконовое тело. Сквозь плотно сжатые веки пробивается свет, и Джаред открывает глаза. Джаред видит… видит!

 

Дженсен. Он видит Дженсена, хотя находится в нем и не должен.

 

– У меня руки! – вопит Джаред, хлопая ладонью себе по губам. Но глаза Дженсена закрыты, и все, что он слышит в ответ:

– А-а?

 

У Джареда теперь есть ноги, и настоящая кожа, и, стоит опустить глаза – член, который до сих пор по самые яйца в заднице Дженсена.

 

Джаред живой.

 

На осознание нет времени. Дженсен сжимает ягодицы, пытаясь протолкнуть глубже, потому что вибратор должен быть вибратором.

– Ты как настоящий, – Дженсен открывает глаза и видит Джареда.

 

Мир замирает.

 

Дженсен смотрит и смотрит. Обалдевать некогда, и Джаред понятия не имеет, как выглядит в человеческой форме, но, Дженсена, кажется, озаряет. Оба молчат. А Джаред плавится от счастья под взглядом Дженсена и от мысли, что может чувствовать его.

 

– Это же ты, да? – испуганно спрашивает Дженсен. Джаред кивает, открыв рот. Он ерзает, пытаясь придвинуться поближе и поцеловать Дженсена, потому что наконец-то может, но добивается лишь очередного стона. Дженсен откидывается назад и приподнимает бедра, ногтями царапая грудь Джареда. – Ты разговаривал со мной. Ты не призрак.

 

– Понятия не имею, кто я, – признается Джаред. Какая разница, кто, если он знает, чего хочет. Он притягивает Дженсена к себе, и Дженсен насаживается на его член. Если бы у Джареда оставались хоть какие-то сомнения, они бы развеялись минуту спустя, когда Дженсен запускает руки ему в волосы.

 

– Мне неважно, кто ты, просто продолжай, – Джаред подстраивается под заданный Дженсеном ритм. – Ты мне нужен. Пожалуйста.

 

Жар в животе переходит в сладкую боль, приливающую к самому сердцу. Тело ему незнакомо, но, похоже, знает, что делать, и само прекрасно справляется. Жаркое удовольствие растекается по каждой клеточке, и Джаред тонет в нем. Слишком много эмоций нахлынуло разом. А он слишком давно мечтал об этом.

 

Джаред толкается сильнее, зарывается пальцами в короткие волосы и не видит ничего, кроме распростертого под собой Дженсена – момент, который хочется помнить всегда.

 

Джаред полностью поглощен зрелищем, как глаза Дженсена распахиваются с каждым толчком, и чем быстрее Джаред двигается, тем больше Дженсен нуждается в нем.

– Ты офигенен, – и Джаред трахает сильнее. – Такой большой, – рука Дженсена опускается вниз. – Пожалуйста, подрочи мне.

 

Джаред не готов к тому, насколько горячим и гладким окажется член Дженсена. И ощущение сочащегося предэякулятом, члена, не поддается описанию.

 

– Ебать же, давай, да-да, – Джаред замирает, когда Дженсен кончает ему в руку.

 

– Да, – вторит Джаред. В ладони мокро, а животу жарко от спермы. Его поглощает желание испытать то же, заполнить Дженсена, убедиться, что он настолько же реален, как чувствуется.

 

Джаред трахает Дженсена с удвоенной силой.

– О, Боже, Боже, – повторяет Дженсен, даже притом, что только кончил, а Джаред обнимает его обеими руками. Они соприкасаются лбами, от прижимающегося к нему тела Дженсена веет теплом. Джаред вскрикивает, кончая.

 

Никогда он ни испытывал ничего подобного. Джаред дрожит и прижимается к Дженсену, целуя лицо, волосы, шею. Он безумно любит его.

 

Вау.

 

Он же любит. При этой мысли щемит в груди, и становится больно от того, что все скоро может закончиться.

 

Дженсен касается губами его шеи.

– Мм?

 

– Мне кажется, я могу исчезнуть.

 

– Что?– Дженсен удивленно отстраняется. – Почему?

 

Потому что случилось невозможное. Секс-игрушки вот так запросто не становятся людьми. Но сказать вслух не получается.

 

– Не забывай меня. Пожалуйста, – он выскальзывает из Дженсена и по-осьминожьи обвивает руками и ногами, затем переворачивается на бок и целует его, надеясь, что магия продлит мгновение, перед тем, как вернуть в истинную форму.

 

– Я не собираюсь... но, эй, – Джаред целует его снова, и губы Дженсена податливые и сонные. Страшно, что когда поцелуй закончится, он снова очнется силиконовым членом. Дженсен ерошит ему волосы:

 – Посмотри на меня.

 

Джаред неохотно открывает один глаз.

 

– Ну?– говорит Дженсен. – Ты до сих пор здесь, не призрак или что там ещё, и я не умер, дотрагиваясь до тебя.

 

– Похоже на волшебство, – вздыхает Джаред, и вздох по-настоящему человеческий, а не тонкий выдох, как у игрушки.

 

– Похоже. И ты теперь скажешь мне свое имя? – улыбается Дженсен, немного краснея, но довольно непринужденно. – После секса-то?

 

Наступает очередь Джареда смущаться. Он утыкается лицом в грудь Дженсену.

– Джаред.

 

– Джаред? Ничего себе, – Дженсен откидывается на подушку. – Прям как у моего гигантского вибро-дилдо. Совпадение или как?

 

– Гм. Или как? У нас не только имя совпадает.

 

– Да уж, – усмехается Дженсен. – Вы оба побывали в моей заднице.

 

– Да, и…

 

– Чувак, – Дженсен хватает его за руку и обнимает. – Секса у меня давненько не было, но что после полагается поспать, я помню отлично. Так давай кайфовать по полной, пора уже.

 

Сердце Джареда, кажется, застревает в горле, а чувствовать вплотную привалившегося к нему Дженсена даже приятнее, чем на него смотреть.

 

– Хорошо, – Джаред откидывает голову на плечо Дженсена и закрывает глаза.

 

 

 

***

 

Дженсен проснулся раньше и теперь смотрит на него взглядом, который Джаред называет «офигеть-что-такое».

 

– Значит, – Дженсен перекладывается на другой локоть. – Ты мой вибратор. – Джаред собирается ответить, но Дженсен закрывает ему рот рукой.

– Ты объявился сразу после моего дня рождения и настаивал, чтобы я воспользовался дилдо. И как только я послушался, как ты сделался видимым. Вот те на, – Дженсен сжимает губы и прищуривается, а Джаред примерзает к кровати. – Ты знал, что случится?

 

– Нет, – мычит Джаред в ладонь Дженсену и не смеет даже пошевелиться. Дженсен убирает руку. – Невероятно. Идиотизм какой-то.

 

– Идиотизм – разговаривать с искусственным членом. Оживший искусственный член – фантастика. Кто ты на самом деле?

 

– Понятия не имею. Я очнулся в Мишином магазине и умел говорить, двигаться и знал о своем предназначении. А стоило появиться тебе, сразу понял, что именно ты – моя судьба.

 

Он перестает комкать простыню и кладет ладонь на грудь Дженсену.

– Это лучшее, что случалось со мной, потому что теперь я могу быть... – Выражение на лице Дженсена заставляет его резко замолчать, но он все же продолжает: – Теперь я могу быть кем угодно.

 

– Кем, например? Ты был вибратором, стал человеком, и что, можешь превратиться в блендер, если захочешь? – Джаред чувствует, как Дженсен напрягается. – Как-то уж слишком.

 

– Нет. Блендером стать не могу, но могу стать большим, чем твоя секс-игрушка.

 

– Да. Мы проводили вместе много времени. Разговаривали. Как друзья.

 

– Правда? – Джаред улыбается во весь рот, чтобы показать Дженсену, насколько он счастлив. Он берет его за подбородок. – Мне понравилось быть твоим другом. И я хотел бы им остаться. Люблю разговаривать с тобой, слушать, как ты поешь, и смотреть телевизор.

 

Слабая улыбка Дженсена перерастает в широкую усмешку.

– Ну, дурдом в натуре. Что я скажу людям?

 

– Людям?

 

– Да. Знаешь ли, когда мы выйдем из дома. Если ты останешься, я... Я не хочу постоянно торчать дома и разговаривать. Сходим куда-нибудь. В кино, на концерт, – щеки Дженсена заливает краска, – в ресторан.

 

Джаред не знает, почему ужин в ресторане так смущает Дженсена, но он никогда не ужинал. Повезет, если процедура окажется не слишком страшной.

– Ты должен объяснить, откуда я взялся? Скажи, что мы встретились в Мишином магазине.

 

Дженсен поднимает бровь.

– Ты собираешься объявить во всеуслышание, что мы встретились в секс-шопе?

 

– А почему нет? – искренне недоумевает Джаред.

 

 – Это будет по меньшей мере странно, – смеется Дженсен. – Моя мама точно не желает ничего знать о моих походах в секс-шоп.

 

– Тогда скажи, что я был призраком. Ты же поверил.

 

– Ну ты даешь. Очень заметно, что ты стал человеком недавно, – Дженсен ложится рядом. – Я думал, что ты был призраком, потому что не видел тебя и ничего путного придумать не мог. Но если я заявлю о привидении кому-нибудь кроме Чада, меня упекут в психушку. До сих пор не верится. Я, конечно, надеялся…

 

Джаред любуется Дженсеном, которого человеческими глазами видит совершенно другим. Зрение стало лучше: он различает в деталях форму губ, цвет глаз, веснушки. Джаред проводит пальцами по его лицу.

– Можно тебя поцеловать?

 

Дженсен приоткрывает рот, сухо и нежно касаясь губами пальцев Джареда, и тоже гладит по щеке.

Джареду нравится в Дженсене все, даже легкая небритость.

 

– Конечно.

 

Ответить ему не дают – от поцелуя тепло разливается по телу, они трутся друг о друга, и когда Джаред гладит Дженсена по спине, тот запускает руки ему в волосы. Это не похоже на вчерашнюю ночь – никакой спешки, жесткого ритма и приказов, лишь объятия,  ленивые поцелуи и нежность.

 

Язык Дженсена касается его губ, и Джаред инстинктивно открывает рот. Очень забавно, и Джаред чувствует, как Дженсен тоже расплывается в улыбке.

– Зубы-то не чищены, – бормочет он, но не останавливается.

 

Дженсен опускается к шее Джареда, явно наслаждаясь не меньше, чем поцелуями, но Джареда что-то гложет.

– У меня в животе какое-то странное ощущение.

 

– Мм? – спустя мгновение Дженсен отстраняется и видно, что он едва сдерживает смех. – Твою мать, наверное, ты голоден. Пошли, покажу кое-что.

 

Он встает, а Джаред тянется следом.

 

И немедленно падает.

 

– Что случилось? – спрашивает он, когда Дженсен опускается на колени.

 

– Кажется, – Дженсен проверяет, не ушибся ли Джаред, и помогает подняться. – Твой центр тяжести сместился. Ты не привык быть настолько высоким.

 

Он берет его за руку и ведет за собой. С ума сойти, Джаред выше Дженсена!

 

– Ничего себе,– говорят они одновременно.

 

– Рост что надо, – убедившись, что Джаред может идти, Дженсен тащит его в комнату, которую называет ванной, и ставит перед зеркалом. Джаред тут же принимается изучать себя. Позади него улыбается Дженсен.

 

– Любуешься? – он смотрит на отражение Джареда.

 

– Не верится, что это я.

 

– Понимаю, для вибратора ты слишком горяч, – смеется Дженсен. Он говорит, где туалет, замечая, что Джаред сам разберется, затем показывает, как почистить зубы и причесаться, чтобы «не походить на троглодита».

 

После ванной Дженсен помогает ему одеться, объясняя, что поначалу одежда будет тесновата, но позже они купят вещи подходящего размера. А Джаред счастлив носить одежду Дженсена и, натягивая носки, замечает надпись. Внизу, неровным почерком выведено: «Дженсен». Джаред проводит по буквам пальцем и надевает носок. Мой, сказал тогда Дженсен. Так и есть.

 

– Эй, – Джаред видит стоящего в дверях Дженсена и понимает, что потерял счет времени. – Как живот?

 

По-прежнему урчит.

– Хреново, – отвечает он, и Дженсен опять смеется.

 

– Пошли, великан. Впереди ждет замечательное открытие.

 

****

 

Как и было обещано, еда замечательна. Даже восхитительна, настолько, что не остановишься. Дженсен едва успевает показать, что к чему, как Джаред сметает со стола все. Он ест нечто плоское и мягкоепод названием «блинчики». И длинные хрустящие соленые штуки, и мягкие желтые, которые на вкус еще лучше, если совместить с хрустящими. Джаред пьет темную сладкую жидкость из бутылки, и она намного вкуснее, если запивать ей остальную еду.

 

Джаред ест и ест, пока снова не появляются странные ощущения.

– Уфф, – выдыхает он, со стоном отваливаясь на стул.

 

– Да чтоб мне, неужели? Наелся, наконец?

 

– Кажется, – Джаред тыкает пальцем в натянувшуюся на животе рубашку. И снова стонет.

 

– Надо привить тебе чувство меры.

 

– А теперь мы будем трахаться? – спрашивает Джаред.

 

– Чувство меры во всем. Слушай, я знаю, ты был секс-игрушкой, но есть занятия и кроме секса.

 

 

 

Джаред приободряется.

– Игры?

 

– Давай-ка я покажу тебе кое-что другое. Если ты, конечно, способен двигать ногами после тонны сожранного, – добавляет Дженсен и берет Джареда за руку.

 

****

 

Джаред на улице. Он видел улицу через витрину магазина, но никогда не бывал на солнечном свете. Здесь ярко боли в глазах. Воздух иной, и вокруг море синевы и зелени. Птицы, люди. Он смотрит на дом Дженсена: огромный и не такой, как он представлял.

 

Пробегающая мимо собака натягивает поводок и прыгает в сторону Джареда, он с воплем отскакивает в сторону. Дженсен смеется, а хозяйка собаки рассыпается в извинениях, уверяя, что ее Пукамс и мухи не обидит. Джаред треплет пса по голове и сияет:

– Классный.

 

Дженсен кивает, подталкивая его в спину.

– Давай-ка присядем.

 

День чудесный. Они сидят на скамье в парке и наблюдают за прохожими. Дженсен советует расслабиться. И объясняет поступки людей, хотя иногда Джаред понимает интуитивно. Дженсен рассказывает об окружающем мире, а Джаред пытается найти свое место.

 

После они покупают мороженое – офигенно вкусная штука. Он набивает полный рот, изрядно повеселив Дженсена, который фотографирует его мобильником и показывает фото. Джаред в ответ выплескивает ему в лицо остатки мороженого, но Дженсен лишь хохочет, и под конец внезапной битвы они оба основательно перемазываются.

 

Дженсен обсасывает большой палец, затем наклоняется и слизывает сладкие полосы с челюсти Джареда. Живот Джареда болит от смеха, но прибавилось другое чувство. То самое, похожее на счастье, но тяжелее. Напоминает ему о прошедшей ночи.

 

– Эй, Дженсен, – он придвигается к нему поближе. – Я помню про чувство меры, правда,  но мы же будем ещё трахаться, а?

 

– Очень надеюсь, – смеется Дженсен, но выглядит как-то необычно. Наверное, у него тоже в животе тепло, думает Джаред.

 

Джаред придвигается вплотную и кладет руку Дженсену на ширинку.

– Хочу доставить тебе такое же удовольствие, как вчера, – он пытается расстегнуть ему штаны.

 

– Стоп. Перестань. Джаред, конечно, но… Блин! – он умолкает, когда рука Джареда находит, что искала. – Боже!

 

К великому недоумению Джареда, Дженсен выбирается из объятий и вскакивает с лавки. Он застегивает молнию и оглядывается, затем тянет Джареда за собой.

– Пошли.

 

Джаред послушно плетется следом. Вряд ли Дженсен способен взять и вернуть его в магазин, но вдруг?

 

– Трахаться только в спальне, ладно?– объясняет Дженсен, направляясь к квартире.

 

– Только в спальне? – Никакой свободы. Интересно, что бы Миша подумал по этому поводу, но вряд ли продашь много игрушек, если трах ограничивается спальней.

 

– Возможно, мы займемся сексом на заднем сидении авто или в ванной, – уступает Дженсен. – Но никогда на скамейке в парке, если не хочешь загреметь в полицию.

 

Джаред в полицию не хочет и делает зарубку на память, чтобы не ошибиться ещё раз. Домой они идут молча.

 

Но стоит переступить порог, Джаред сам тащит Дженсена в спальню.

– Теперь я могу доставить тебе удовольствие? – он обхватывает лицо Дженсена ладонями и затягивает в дикий поцелуй.

           

Дженсен стонет и, прижавшись теснее, расстегивает ему ширинку.

– Одежда, – бормочет он, отстраняясь и снимая рубашку, затем помогает раздеться Джареду. Джаред безотрывно смотрит на Дженсена, не в силах поверить, что рядом с ним самый красивый человек в мире. Он подставляет губы для нового поцелуя.

 

В процессе Дженсен умудряется спустить штаны с них обоих, и теперь Джареду ничего не мешает взять в руку его член. Сердце сразу начинает колотиться быстрее.

 

– Кровать, – говорит Дженсен и подталкивает в нужном направлении.

 

Джаред падает на спину, а Дженсен тяжело наваливается сверху – теплый и податливый. Джареду нравится чувствовать мелкие волоски под своими ладонями, и Дженсен вздрагивает, когда Джаред снова сжимает член.

 

– Дженсен, – подминая Дженсена под себя, стонет Джаред. Понадобится смазка. Он облизывает пальцы и ведет вниз к заднице Дженсена.

 

Дженсен запрокидывает голову, и Джаред пользуется случаем, чтобы пробежаться губами по горлу. И недовольно ворчит, когда Дженсен слегка отталкивает его.

 

– Подожди, Джаред, подожди. Я хочу знать, что нравится тебе.

 

– Ты, – не раздумывая, отвечает Джаред, сильнее надавливая пальцами. – Доставлять тебе удовольствие.

 

– Ладно, – Джаред покусывает его ухо, и разговаривать Дженсену приходится сквозь стоны. – Но лично для себя? – Джаред не замечает движения, пока прохладные пальцы не смыкаются вокруг члена.

 

– Трахаться.

 

– Так я и думал.

 

– Пожалуйста, – шепчет Джаред, не понимая толком, о чем именно просит. Дженсен целует его и слегка подталкивает, укладывая на спину. – Дженсен?

 

– Тебе же нравится? – в глазах Дженсена появляется уже знакомое выражение, и Джаред кивает. – Быстрее?

 

– Да... – Дженсен снова целует, и Джаред, не утерпев, притягивает его ближе, навстречу ускоряющемуся ритму.

 

– Тебе нравится мой рот? Видел, как ты смотрел, когда мы ели мороженое.

 

– Да… Хочу, чтобы ты…

 

– Хочу что? – Дженсен углубляет поцелуй.

 

– Я не знаю, – стонет Джаред. Ощущения слишком новы, он просто хочет.

 

– Все нормально. Я разберусь, – когда Дженсен спускается к груди и облизывает соски, Джаред запускает пальцы ему в волосы.

– Дженсен, – только и говорит он.

 

– Все нормально, – Дженсен проводит по животу, и мгновенье спустя теплое дыхание согревает член. Желание обретает конкретную форму.

– Там.

 

Он завороженно смотрит, как Дженсен приоткрывает рот и облизывает головку. Это настолько офигенно, что Джаред подается навстречу, направляя член к губам. Джареда попеременно кидает то в жар, то в холод, воздух окутывает влажную горячую плоть, и ему становится мало.

– Пожалуйста, – он уверен, что Дженсен поймет.

 

– Хочешь, чтобы я тебе отсосал? – Дженсен облизывает ствол, забирая головку в рот.

 

– Да, – если «отсосал» означает больше участия теплых губ Дженсена, то да.

           

Дженсен сжимает пальцы у основания члена, жарко, влажно и тесно охватывая его губами – вчера было по-другому. Сейчас тоже возбуждающе, но более мягко, мокро. Джаред распаляется сильнее.

– Дженсен, – ещё немного и он завибрирует, но Дженсен успокивающе гладит по животу и начинает двигаться – медленно, слегка задевая кожу волосами, но постепенно увеличивая темп, движения тяжелеют – глубже и глубже. Он не может дать определения звукам, которые издает, но они подстегивают Дженсена, и когда член задевает стенки горла, Джареду кажется, что он умрет от удовольствия.

 

– Я-я… хочу, – он непроизвольно толкается с такой силой, что Дженсен задыхается, но ловит руку Джареда и заводит себе за шею. Джаред понимает: ему позволено двигаться, как удобно, удерживать в нужной позиции, и Дженсен не будет против. Он не игрушка, но хочет Джареда, и нет никаких сомнений, что ему нравится.

 

– Дженсен, – Джаред приподнимается на локте: ему недостаточно. И Дженсен, похоже, чувствует – отстраняется и меняет позицию. Теперь Дженсен становится на колени между раздвинутыми ногами сидящего на кровати Джареда и снова берет член в рот. Сомнения отступают: одной рукой Джаред направляет, вторую запускает Дженсену в волосы, устанавливая нужный темп.

 

Он видит, как напрягаются губы Дженсена, и розовеют щеки. Он двигает бедрами и смотрит, как его возбужденный влажный член исчезает во рту, и сил не остается. Джаред зажмуривается, сжимает Дженсена за плечо, и второй в жизни оргазм даже лучше первого. Дженсен сглатывает и берет Джареда за руку.

 

– Ты проглотил, – шепчет Джаред, удивленный, что вообще в состоянии разговаривать.

 

Взгляд у Дженсена как у пьяного, кожа покрылась потом, и губы блестят от слюны и спермы. Хочется их облизать. Джаред притягивает Дженсена к себе и целует, не выпуская из объятий. Они падают на кровать – Дженсен наваливается сверху.

 

Он трется о Джареда нетерпеливо и шумно.

– Дженсен, я тоже хочу отсосать тебе, попробовать тебя, – шепчет Джаред между поцелуями, – испытать тебя полностью.

 

В ответ доносится сдавленный стон, и живот заливает густым и теплым.

– Не мог больше терпеть, – говорит Дженсен, дрожащими руками обнимая Джареда за шею. – Ты меня перевозбуждаешь.

 

Джаред втягивает его в очередной поцелуй.

– Мне и положено.

Дженсен качает головой. Он ложится рядом и целует щеки Джареда, и кончик носа, и уголки губ, и брови.

– Нам положено, – Дженсен зевает, устраивается поудобней и накрывает их простыней. Джаред уже знает, что за оргазмом у Дженсена следует сон.

 

Глаза слипаются, и последнее, что он чувствует – руки у себя на талии.

 

 

****

 

Просыпается он от того, что его тормошат.

– Мм? – ему тепло и хорошо, и он останавливает пытающегося выбраться из постели Дженсена.

 

– Джаред, не теперь. Мне пора на работу, я забыл завести будильник и проспал, – Джаред послушно разжимает руки и садится, пока Дженсен выпутывается из простыни.

 

– О, работа. Ты постоянно на неё жалуешься.

 

Дженсен поспешно одевается.

 

– Потому что люди – идиоты. Однажды моя сотрудница использовала мышку как педаль, и я не шучу. Педаль, прикинь?

           

– Я пойду с тобой? – спрашивает Джаред и тоже начинает торопливо натягивать одежду.

 

– Что? – Дженсен смеется, сразу не попадая в брючину. Он просовывает голову в рубашку, и волосы теперь топорщатся. – Да провались оно, даже побриться некогда. Что ты хотел?

 

– Пойти с тобой на работу, – Джаред пробует засунуть ногу в туфлю Дженсена, но это намного тяжелее, чем в сланцы.

 

– Джаред, – расческа замирает в волосах. – На работу тебе со мной нельзя.

 

– Почему? Я теперь человек, – правда же. Люди работают, а Джаред – человек. И вполне может работать с Дженсеном.

 

– У тебя нет документов, – Дженсен пожимает плечами. – И опыта.

 

Джаред сникает:

– Что такое документы? Я наблюдал за Мишей в магазине, это же работа, да? – с надеждой спрашивает он.

 

– Да, но… объяснить сложно, – Дженсен смотрит на часы. – Я быстренько приготовлю тебе поесть, а поговорим мы, когда вернусь, ладно? – Дженсен целует его и выходит, оставляя Джареда в спальне, в трусах и наполовину надетой туфле.

 

Он поднимает туфли и несет в кухню, потому что Дженсену они явно понадобятся.

 

Дженсен делает сэндвичи и улыбается.

– Обычно я не опаздываю. Оу, обувка, спасибо. Пока меня не будет, посмотри что-нибудь или поиграй в видеоигры. Ты же помнишь, как вставить диск? В холодильнике еды достаточно, но не бери мясо, если на упаковке не написано: «Готово к употреблению». Никуда не уходи, ну, разве что пожар начнется. А то ещё заблудишься. И обязательно оденься, если уж придется выйти, – он опять целует его. – Увидимся вечером.

           

– Ладно, – Джаред пытается поймать Дженсена за руку, но тот уже на полпути к двери.

 

– Я проверю, как ты, в перерыв, – обещает Дженсен и уходит.

 

***

 

Некоторое время Джаред сидит над бутербродами. Когда в животе появляется неприятное чувство, он съедает один-другой и останавливается. Он не насытился, но без Дженсена бутерброды есть невкусно.

           

Вчера квартира казалась замечательной: столько нового на каждом углу, и целуйся, сколько угодно. Теперь ему плохо. Он один, как и раньше.

 

Джаред оставляет бутерброды на столе и возвращается в спальню. Ящик комода приоткрыт. Страшно приближаться к нему, будто ящик превратит его снова в вибратор. Впрочем, ничего не случается, он по-прежнему человек, можно вздохнуть спокойно.

 

Дверца шкафа тоже приоткрыта после безумной утренней спешки, и Джаред заглядывает внутрь. Там темно и тесно, и внизу валяется ворох неглаженых вещей. Выглядит мягко и тихо. Джаред забирается в шкаф и сворачивается калачиком, пока не получается прикрыть дверцу за собой. Если прижаться к зазору между створками, виден кусочек комнаты. Угол неудобный, но зато знакомый вид. Джаред постепенно проваливается в сон.

 

 

***

 

– Джаред?

 

Голос Дженсена становится громче, и Джаред просыпается.

– Джаред! Черт. Черт...

 

Он открывает глаза и приникает к щели между дверцами. Мгновение спустя в спальню влетает Дженсен и поворачивается к бельевому ящику. Руки сжимаются в кулаки, и он медленно открывает комод. Дженсен смотрит и смотрит, а после садится на кровать.

 

– Дженсен?

 

 

Дженсен подскакивает.

– Джаред? Ты где?

 

Джаред распрямляет затекшие ноги и тянется к дверце, но Дженсен его опережает. Глаза слепит свет, а Дженсен помогает подняться и тянет за футболку.

– Что ты делал в шкафу? – голос звучит хрипло, как тогда, после минета, но более жалко.

 

– Я... не знаю, – но объяснения и не требуются. Дженсен целует его неторопливо и крепко и не останавливается: переводит дыхание и опять целует, пока Джаред не отстраняется сам.

– Дженсен?

А Дженсен ладонями сжимает его лицо и снова тянется к губам. Поцелуй отчаянный и жесткий, и Джаред отвечает тем же. Судя по отрывистым звукам и трению о бедра, Дженсен не против.

 

– Я соскучился, – Джаред расстегивает верхние пуговицы на рубашке Дженсена.

 

Дженсен стонет и подставляет шею.

– Не делай так больше. Я думал, ты ушел.

 

Джаред вбирает кожу губами и облизывает кадык:

– Я не уйду от тебя.

 

– Ты не знаешь наверняка.

 

– Я не уйду, – Джаред толкается ему навстречу, прижимая к стене. Он всеми способами пытается показать Дженсену, как его хочет. Только его. Дыхание Дженсена тяжелеет, как нравится Джареду, и он целует жестче. Теперь, он, кажется, понимает, почему Дженсен испугался. Джаред был один, и Дженсен подумал, что он ушел. Но мысль о Дженсене без него невыносима, и о том, что Дженсен уйдет, и он никогда больше не почувствует, как Дженсен прижимается к нему. Дженсен сдергивает с него пижамные штаны, и Джаред нетерпеливо тянется навстречу, возбужденный и гладкий член Дженсена касается его собственного.

– Ебать, – шепчет он, и Дженсен со стоном отлепляется от стены и подталкивает Джареда в сторону кровати.

           

Они падают вместе, Джаред заводит руки Дженсену за голову, настроенный на этот раз довести до конца, но Дженсен пускает его планы псу под хвост, двигая бедрами и мокро потираясь своим членом о член. Чувство поразительное, и Джаред повторяет снова, и снова.

– Мне хорошо. Почему…Что бы мы ни делали, мне всегда хорошо?

 

Дженсен зажмуривается, сжимает ягодицы Джареда и переступает, чтобы встать между его расставленных ног. Он сползает вниз и трется быстрее и быстрее, пока горячая влага не растекается по животу, липко смазывая последние движения Джареда перед оргазмом.

– Мы продолжаем трахаться без настоящего секса, – лениво констатирует Джаред. – Хоть когда-нибудь я опять получу твою задницу?

 

– Звучит грязно, – улыбается Дженсен. Джаред собирается устроиться с комфортом, но Дженсен поднимается. – Я не могу остаться.

 

Джаред спадает с лица.

– Но мы же трахались. Значит, пора спать.

 

– У меня обеденный перерыв, а рабочий день не закончился, – поясняет Дженсен и вытирает их рубашкой. – Но я вернусь. Люди не проводят вместе каждую минуту. Ты и сам поймешь немного позже.

 

– Но ты вернешься? – Джаред ловит его за руку.

 

– Конечно. Постараюсь побыстрей.

 

***

 

Джаред ждет. И ждать легче, зная, что Дженсен будет дома через пару часов. У людей принято уходить, но когда они возвращаются, становится лучше, потому что они опять вместе.

 

Джаред съедает остальные бутерброды и делает два свежих для Дженсена, наливает в стакан воды и кладет салфетку под вилку. Точно как в мультике о двух собаках и спагетти, который они смотрели, когда Дженсен приболел и остался дома. Джаред даже ставит свечу, но не зажигает, помня наказ не трогать спички.

 

Он едва успевает достать из холодильника морковные палочки, как в двери поворачивается ключ.

 

– Привет! – счастливо кричит Джаред.

 

– Привет, – Дженсен кладет ноутбук на стул у входа и целует Джареда в щеку, а после усмехается во весь рот:

– Ого, ты приготовил ужин?

 

– Да, но я не нашел спагетти, чтобы есть с двух концов, – признает Джаред, все равно довольный.

 

– Не вздумай сказать, что пользовался подсказками Диснея, – смеется Дженсен, подходя к столу. – Спасибо. Мне никто никогда не готовил, кроме мамы. Здорово.

 

– Пожалуйста, – радуясь нежной улыбке Дженсена, Джаред подталкивает его к столу.

 

– Чувак, если у тебя член больше, не значит, что я девчонка, – возмущается Дженсен, но позволяет придвинуть себе стул.

 

– Конечно, – Джаред ждет, пока он откусит от бутерброда, прежде чем в три укуса слопать свой, и, глотая, замечает взгляд Дженсена. – Что?

 

– Ничего. Ты и правда любишь поесть. Надо сходить в магазин и купить еды получше колбасы.

 

– Я пойду с тобой? – Джаред старается не слишком надеяться, чтобы не получилось, как с работой.

 

– Да, в магазин имеет право пойти любой, – Дженсен жует морковку и не отводит глаз. – Работа тебя действительно волнует?

 

Джаред хмурится.

– Ну...

 

– Я попробую найти для тебя что-нибудь. Если ты будешь работать, пока меня нет дома, станет полегче. Большинству людей не нравится ходить на работу. Я и половины времени не хотел бы там проводить. Но не следует сидеть одному целый день. Ты бы что выбрал? Времени понять, чего хочешь на самом деле, у тебя особо и не было.

 

Так и есть: он хочет Дженсена, хочет доставлять ему радость, помогать с расходами на еду. Он не разбирается в социальных потребностях человека. Перед Дженсеном у него был Миша и другие игрушки, которые что-то советовали.

– А если мы попросим помощи у Миши?

 

– Ты хочешь работать в магазине?

 

Джаред не это имел в виду, но…

– Да! Я знаю все о секс-игрушках, и теперь, когда у меня был настоящий секс, я и о нем знаю. И мы купим ещё.

 

– Купим что?

 

– Игрушки! – Джаред размахивает кусочком моркови. – Например, Джеффри. Я давно хотел попробовать, как чувствуется кнут.

 

У Дженсена отвисает челюсть, хотя он вроде ничего в рот не сует, а щеки заливает краска.

– Фигасе, мм, кнут. Да уж, наверное, притормозим малость.

 

Что бы это ни значило, Джаред сознает, что в магазине он сможет показать Дженсену больше игрушек, и Дженсен не сбежит. Джаред больше Дженсена, и обязательно его удержит.

 

– Когда открывается магазин?

 

– В девять. Вау! – Он радостно хлопает по столу. – Мы купим гамбургер! Миша постоянно покупает их на обед. Они вкусные.

 

Дженсен улыбается, поднимая вылетевшую у Джареда морковь.

– Ты же никогда их не ел.

 

– Миша иногда издает такие звуки. Как ты во время оргазма.

 

– Значит, очень хорошие гамбургеры,– соглашается Дженсен. – Ладно, мы и себе купим, и пойдем к Мише. Договорились?

 

Джаред кивает и одним махом расправляется с последним бутербродом.

 

 

***

 

В магазин они едут на машине. Джареда немного подташнивает от волнения, но не сравнить с первым путешествием в виде покупки Чада. Мимо проплывают деревья, люди, машины, здания. Он просит Дженсена рассказывать обо всем: как устроен и почему иногда останавливается автомобиль, и если та собака высунулась из окна, почему нельзя ему.

 

Дженсен паркуется перед магазином, и Джаред узнает качели Трейси в витрине. Он выбирается наружу и чуть ли не вбегает в внутрь, предвкушая встречу с Мишей и друзьями.

 

– Привет! – кричит Джаред. Посетители и Миша оборачиваются к нему и смущенному Дженсену.

           

Джаред кидает быстрый взгляд на витрину, но, конечно, друзья не могут двинуться при покупателях, и ему нужно вести себя как обычному человеку. Очень скоро подходит Миша.

 

– Дженсен, – здоровается Миша и тут же внимательно всматривается в Джареда. – И Джаред? Это ты?

 

– Ага, – он поспешно заключает Мишу в объятия. – Я! Я большой и человек!

           

– Да, – соглашается Миша, косясь на глазеющих на них покупателей. – Ну, я всегда говорил, что признание собственной сексуальности дарит свободу. – Он отстраняется, улыбаясь им по очереди. – Очень рад, что вы нашли друг друга. Думал, что вам потребуется больше времени.

 

– Заняло целую вечность! – возмущается Джаред. – Но мы наверстываем, – он приобнимает Дженсена за шею. – Секс офигенный!

 

Дженсен багровеет и давится воздухом, но ему удается пропищать:

 – Потише.

 

Джаред сияет, но увидев на выходе из подсобки знакомое лицо, едва не роняет челюсть.

 

– Майк?

– Джаред? – кричат они одновременно.

 

– Майк! Ты тоже человек? – Майк излучает самодовольство, а Миша краснеет. Во блин, он же никогда не краснеет, даже рассказывая незнакомцам об использовании страпонов и зажимов для сосков.

 

И теперь он откашливается и протискивается мимо Джареда.

– Извините, нужно помочь покупателю.

 

Майк облокачивается на прилавок и наклоняется к ним.

– Миша использовал меня. Засунул прямо туда, – добавляет он с ликованием, и Миша спотыкается на полпути к двустороннему дилдо.

 

– Класс! – Джаред шлепает подставленную пятерню. – Дженсен тоже так сделал. Я еле дождался, – повторяет он.

 

– Да ладно, – Майк притворно зевает. – Пришлось воздействовать на Мишу не один месяц. Я начал еще до твоего появления у нас. И, – он подпирает подбородок руками. – Как ты заставил Дженсена воспользоваться тобой? Расскажи мне все. Вплоть до смазки.

 

– Вы позволите вас покинуть?– спрашивает Дженсен из-под руки Джареда.

 

– Нет, – в унисон отрезают они.

           

– Я соблазнил его настольными играми. И пением.

 

– Завыванием, – бормочет Дженсен, и Джаред зажимает ему рот.

 

– А теперь мне нужна работа, – продолжает Джаред. – Чтобы я не сидел целый день дома и не сжирал запасы Дженсена.

 

– Хорошо, – глубокомысленно отвечает Майк, – Мише как раз требуется помощник. – Снизу раздается взрыв смеха, и Джаред успевает заметить Гейба, прежде чем тот сменит форму на игрушечную, – которому он будет платить.

 

– Тебе не платят?

 

– Поверь, чувак, мне платят, – Майк по-кошачьи усмехается и тянет: – Ещё как платят.

 

– Едой?

 

– Сексом, похоже, – вмешивается Дженсен. – Это незаконно.

 

– А я ненастоящий гражданин, и Мише нравится. Эй, – Майк подтаскивает Джареда за рукав поближе. – Ты попробовал римминг? Я знаю один фокус, нужно языком…

 

– Ладно, уже поздно, – прерывает Дженсен.

 

– Эй, – возражает Майк, – всего семь, дедуля.

 

– Почему бы нам не обговорить детали с Мишей и не пойти за гамбургерами? – вымученно улыбается Дженсен, пытаясь сыграть на любви Джареда к еде.

 

– Разве ты не хочешь, что бы я вылизал тебе задницу? – спрашивает Джаред.

 

– Помнишь, что я говорил о публичном обнажении? – Дженсен одаривает злобным взглядом стоящего неподалеку покупателя, и шипит в сторону Джареда: – Разговоры о задницах и отсосе тоже табу.

 

– Но я и правда хочу попробовать снова, – отвечает Джаред.

 

– Секс удивителен, правда? – спрашивает Майк, и Джаред согласно кивает.

 

Дженсен готов на стену лезть, но тут к ним возвращается Миша.

 

– Что привело тебя, Джаред?

 

– Мне нужна работа. С оплатой.

 

– Понятно, – Миша поворачивается

к Майку, догадываясь, что его сдали с потрохами. Он вспыхивает точно так же, как Дженсен. – Хорошо, наверное, я смогу помочь. Все равно хотел нанять кого-нибудь на дневную смену.

 

– Прекрасно, как раз в рабочее время Дженсена, – Джаред улыбается Мише, обдумывая, как бы спросить у него ещё кое-что, но только без Дженсена поблизости. Его мысленные приказы Дженсен никогда не улавливал, но вдруг выйдет с Майком? Джаред выразительно смотрит на него.

 

– Дженсен! – зовет Майк и подхватывает Дженсена под руку. – Давай отойдем, поговорим как девочка с девочкой.

 

– Я не девочка, – слышит Джаред и остается один на один с Мишей.

 

– Ну, – говорит Джаред.

 

– Ну,– говорит Миша.

 

– Ты расскажешь мне, как устроить свидание? Которое с едой?

 

****

 

Следующим утром Дженсен завозит Джареда в магазин. Они целуются, и Дженсен, кажется, не очень скрывается, несмотря на прохожих. Он улыбается, и Джареду не хочется оставлять его, но перспектива провести день с Мишей и друзьями немного утешает.

 

– До вечера, – Дженсен целует его на прощанье.

 

– До вечера, – Джаред берется за ручку. – Дженсен?

 

– Да?

 

– Сегодня же вторник?

 

– Ну да.

 

– Ладно, – Джаред выходит из машины. – Увидимся.

 

Джаред смотрит ему вслед, пока машина не скрывается из виду.

 

И когда он появляется в магазине, все кидаются с расспросами. Джаред смеется, подходит к витрине и делится подробностями до самого открытия.

 

****

 

Каждое утро Дженсен отвозит его на работу, а Джаред считает дни. Иногда он смотрит на календарь, который висит на стене. Не потому что там нарисована полуголая девица, а потому что видно, сколько осталось до выходных.

 

Каждый вечер около пяти часов Дженсен приезжает за ним. Дома они смотрят передачи и кино, играют в видеоигры, гуляют, ужинают и трахаются. Джареду нравится ходить по магазинам, выбирать одежду и еду. Он любит наблюдать за людьми: там их намного больше, чем у Миши. Иногда толкучка здорово мешает, несколько раз Джаред чуть не потерялся и запаниковал. Дженсен грозится написать адрес ему на одежде, как малышу, если он не будет держаться поблизости, и берет за руку прямо на людях. Теперь Джареду нравится ездить за покупками ещё сильнее.

 

С друзьями Дженсен его пока не знакомил – говорит, что не хочет так сразу отдать на растерзание Чаду, Джаред сначала должен привыкнуть быть человеком и тогда покажет себя с лучшей стороны. В уикенд, говорит он. Джаред, соглашается, едва сдерживая улыбку, потому что на уикенд у него планы.

 

****

 

В пятницу, когда Дженсен моет руки после работы, Джаред достает свою лучшую одежду: рубашку и джинсы. Он причесывается и входит в ванную.

– Дженсен?

 

– Да? – Дженсен вытирает лицо полотенцем.

 

– Мы можем поужинать здесь? – Джаред протягивает листок бумаги, где Миша написал адрес. – Миша сказал, там хорошо.

 

– Конечно, – Дженсен, наконец встречается с ним взглядом в зеркале: глаза распахиваются, затем немного темнеют, и Джаред приходит к выводу, что рубашку он выбрал удачно.

 

– Отлично! – он хлопает Дженсена по заднице. – Одевайся!

 

***

 

– «Роландо»? – читает Дженсен надпись на вывеске. А Джаред любуется линией челюсти над воротничком зеленой рубашки. – Ты хочешь попробовать кубинскую кухню?

 

– Звучит классно. И Миша говорит, что нельзя есть слишком много колбасы, а то помру раньше времени.

 

Дженсен смеется и выходит из машины.

 

Еда – надо же, никаких усилий, попросили, и уже готово – восхитительна. Во рту немного печет, но Джареду вкусно, и он никогда не пробовал такую смесь специй. Дженсен, кажется, тоже – он съедает почти столько же, сколько Джаред.

 

Единственное, что Дженсен делает больше, чем ест – улыбается. Улыбки уголком губ, улыбки во весь рот, и одна не поддающаяся описанию – когда Джаред кормит его ромовым десертом с заварным кремом.

 

Ужин отличный, но часы на руке Дженсена показывают, что надо поторопиться. Дженсен удивлен столь поспешным уходом и потирает живот, но счет оплачивает. Джаред затягивает его в машину.

– Стоп, куда мы торопимся?

 

– Сюда, – Джаред отдает ему ещё один листок бумаги с описанием, как проехать от ресторана к кинотеатру. Конечный пункт отмечен рисунком члена. – Мм, Майк внес свой вклад. Ему иногда становится скучно. Миша думает, что Майк точно не обходится без допинга. 

– Не стану спорить, – смеется Дженсен. – И куда мы направляемся?

 

– Сюрприз. А теперь давай побыстрее, опаздывать нельзя.

 

Джаред не отлипает от стекла, когда они подъезжают к старому кинотеатру, и Дженсен паркуется. Везде яркий свет, люди всех возрастов снуют туда-сюда.

 

– Кино?

 

– Миша хвалил, – Миша объяснил, что сделать, и Джаред берет Дженсена за руку и тащит за собой. Дженсен до сих пор выглядит удивленным, но Джаред не обращает внимания. Наконец, подходит их очередь, и он протягивает двадцать долларов кассиру.

 

– Два на «Буллит» в семь тридцать, пожалуйста, – заученно и четко говорит Джаред.

 

Получив билеты, Джаред немного растерян, но Дженсен сам подталкивает в нужном направлении. Внутри темно, экран настолько огромный, что Джаред останавливается, открыв рот.

– Давай-ка сядем, – Дженсен тащит его к свободным местам.

 

–  Какой он большой!

Вокруг люди, а на экране мелькает еда.

 

– Это старое кино.

 

– Я знаю! Старое, но хорошее. Сюжетное, – воодушевленно объясняет Джаред.

 

– Классика? – Вспышки света мелькают на лице Дженсена, выделяя каждую морщинку вокруг глаз и рта. – Мне точно понравится, Джаред.

 

Джаред сияет, и когда свет полностью гаснет, экран оживает. Дженсен переплетает их пальцы, а Джаред опускает ладонь на колено Дженсену.

 

Ему тепло и удобно, и Джаред не убирает руку.

 

***

 

– Еще один?

 

Они вернулись в машину, Дженсен смотрит на следующий клочок бумаги.

 

– Последний. Поехали, и сам увидишь.

 

– Ладно, – Дженсен заводит мотор и украдкой оглядывается на Джареда. – Есть шанс, что там будет выпивка и местечко на улице?

 

– Секрет! – фыркает Джаред.

 

Дженсен не отвечает, но улыбается всю дорогу.

 

****

 

– «Венецианский китобой», – успевает прочесть Дженсен, прежде чем Джаред затаскивает его внутрь.

 

– У них есть внутренний дворик! – Джаред просит провести их именно туда.

 

Они садятся за столик у пляжа, закат отбрасывает оранжевые и фиолетовые блики на воду. Столько красоты сразу – Джаред так засматривается, что забывает сесть.

 

– Джаред, – в лучах заходящего солнца Дженсен выглядит по-другому. Он, кажется, каждый день меняется. Перестал грустить, и глаза смеются, и Джаред собирается сказать все это, когда Дженсен спрашивает:

– Ты устроил мне свидание?

 

Джаред кивает:

– Идеальное свидание Дженсена Эклза.

 

– И нам пора выпить, а? – Дженсен подвигает ногой Джареду стул и смотрит с той же тихой и счастливой улыбкой. – Ты пробовал пиво?

 

– Нет.

 

– Хм, – раздается в ответ.

 

Дженсен заказывает пиво под названием «хайфвайцен». Его подают в высоких бокалах и с долькой лимона на кромке.

 

– Вау! – восхищается Джаред, а Дженсен убирает руку.

 

– Теперь слушай, – начинает он серьезно. – Ты имеешь право пить пиво, значит, ты взрослый человек во всех отношениях. Но оно может иметь последствия.

 

– Последствия?

 

– Да. Подарит чувство свободы и счастья. Но если перепить, будет хреново. Если тебе вообще понравится вкус.

           

– Мне понравится, – уверяет Джаред. Он повторяет движения за Дженсеном: выдавливает лимон о стекло и бросает шкурку. Они поднимают бокалы и стукаются.

 

– Будем, – Дженсен делает приличный глоток.

 

Джаред, чтобы произвести впечатление, отпивает тоже и немедленно выплевывает, ужас в чистом виде расплывается по лицу.

 

Дженсен откинув голову, заходится смехом, плечи трясутся.

– О, Боже, выражение твоего лица бесценно, – он вытирает слезы и пытается протянуть салфетку, но снова трясется от смеха.

 

Пиво капает у Джареда с губ, и он вытирается рукавом.

– С моим что-то не то!

 

Дженсен смеется громче.

– Нужно привыкнуть. Попробуй помедленнее, – он переводит дух и наконец дает Джареду салфетку.

 

Джаред кривится и пытается хоть немного подсушить рубашку.

– А ты уверен, что оно подходит для свидания?

 

– Совершенно уверен.

 

Он пытается снова. Вкус пока не очень, но и не так ужасен, и выпив половину, Джаред чувствует себя счастливым и согревается. Дженсен покупает ему ещё бокал, и они весь вечер обсуждают кино, музыку и все на свете, что никогда не пробовал Джаред, но что Дженсен считает необходимым попробовать. Рубашка уже высохла. Джаред пьет пиво мелкими глотками, вкус становится немного лучше, и они разговаривают до закрытия ресторана.

 

Джаред с Дженсена глаз не сводит.

 

А потом не забывает долго-долго целовать в подъезде, пока Дженсен, смеясь, не затаскивает его в квартиру.

 

****

 

Жизнь остается удивительной и прекрасной до воскресного утра, когда Джаред обращает внимание на свою ступню. Он обратил внимание, что имя Дженсена бледнеет, но теперь там еле виднеется Д и Е, и Джаред холодеет.

 

Он отлавливает Дженсена на полпути в ванную и протягивает фломастер.

– Дженсен, пожалуйста.

 

Дженсен немного смущен, но возвращается и садится на кровать. Джаред кладет ноги ему на колени и взмахивает фломастером.

– Имя стерлось, и я перестану быть твоим. Пожалуйста, напиши снова.

 

Дженсен смотрит на него.

– Джаред, не... тебя не нужно подписывать, что бы ты был моим. Ты просто должен хотеть этого.

 

– Я хочу.

 

– Я знаю. И я тоже принадлежу тебе, пока ты хочешь.

 

– Отныне и навсегда, – говорит Джаред и сердце екает. – Пока не закончатся эротические календари в Мишином магазине, а мы не станем, как тот старик, что кормит птиц во дворе.

 

– Да.

 

Джаред протягивает фломастер.

– Но все-таки напиши.

 

– Хорошо.

 

Когда он заканчивает, Джаред читает:

«ДЖЕНСЕН + ДЖАРЕД».

 

Джаред улыбается, и они целуются, кажется, целую вечность, а после Дженсен готовит блинчики.

 

Эпилог

 

Как в любой хорошей сказке, которая не заканчивается тем, что главным героем поужинал какой-нибудь монстр, они живут долго и счастливо.

 

Джаред плюс Дженсен.

 

Только у игрушек в Мишином магазине осталась одна проблема.

 

****

 

Динь-дилинь!

 

– Эй, Миша! – кричит Чад, но останавливается и вытягивает шею в сторону прилавка. – Ты не Миша.

 

Дженсен сказал, что Джаред сильный и большой, и при желании мог бы носить его на плечах. Джаред прищуривается и наклоняется вперед, опираясь о прилавок ладонями и подчеркивая свой рост.

– Чад.

 

Чад от удивления начинает косить глазом.

– Да?

 

Джаред зловеще улыбается:

– Нам нужно поговорить.



[1] известные секс-шопы, книжная сеть и булочная

[2] Salt-N-Pepa - Let's Talk About Sex

http://www.youtube.com/watch?v=ydrtF45-y-g

 

[3] Ridin' by Chamillionaire

http://www.youtube.com/watch?v=7oIgj8jbOdM

 

[7] Chutes and Ladders (Змеи и лестницы) американская детская игра

 



Сказали спасибо: 43

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

29.05.2013 Автор: Kirrsten

ТАФ, спасибо большое. Надеюсь, все остальные переводы понравятся не меньше и не разочаруют  

25.05.2013 Автор: ТАФ

"Ну, я всегда говорил, что признание собственной сексуальности дарит свободу." Да!

Вот уж не думала, что такой необычный фик подарит мне столько удовольствия. Спасибо, Kirrsten. Кажется, я подсела на ваши переводы. У вас такая раскованная манера. Всегда ценишь то, чего самому не хватает. 

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1407