ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
55

Красная шапочка

Дата публикации: 22.06.2012
Дата последнего изменения: 22.06.2012
Автор (переводчик): sea_star;
Пейринг: Джаред / Дженсен; Дженсен / ОМП;
Жанры: сказка; стеб;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: миди
Предупреждения: Намек на людоедство, секс с несовершеннолетними, элементы зоофилии, everyone is gay, Джаред-волк, Дж
Саммари: переиграем известную сказку на новый лад?
Глава 1
Эй, читатель, ты любишь чудесные и волшебные истории? Тогда слушай. Я расскажу тебе сказку. Про Красную шапочку и Серого волка. Мне ее рассказал один старичок, намекая, что вовсе это не сказка, а настоящая история. Ну конечно. Сказка это. Хотя…
Читатель, решать тебе.



Часть I.

В одной далекой-далекой стране, посреди огромного мрачного леса, окруженная высокими горами, пряталась маленькая деревушка Дагхорн. В невысоком доме на окраине ее жила-была добрая женщина Элиза. И был у нее сынок по имени Дженсен.
Когда она носила ребеночка, то очень желала девочку, красивую-красивую, с золотыми кудряшками и зелеными глазками. Чтобы была похожа на отца. Джона, ее мужа-дровосека, однажды в лесу загрызли волки. Так он и не увидел свое дитя. Погоревала-погоревала Элиза, а деваться некуда. Надо дальше жить, ребенка рожать, растить его, кормить. И вот в один чудесный день родила Элиза дитятку. Протянула она руки к повитухам, чтобы прижать к груди родимую кроху. И тут увидела – это мальчик. Не особо опечалилась она. Мальчик – копия отец.
Рос Дженсен скромным и нежным малышом, не отходящим от мамкиной юбки. Уж как Элиза его баловала, лучшие куски сыночку подкладывала, шила ему рубашечки красивые, от себя не отпускала. Соседки диву давались, ну на что очаровательный малыш – золотые кудри до плеч, огромные зеленые глазки, пухлые розовые губки, чисто ангел! И жили бы они и дальше счастливо и ладно, но закончились сбережения Джона. Элиза вынуждена была пойти наняться в прачки в богатый дом, чтобы прокормить себя и сыночка. От зари и до зари гнула спину она, стирая в корытах вороха господского белья, до кровавых мозолей на руках, до ломоты в спине. Одна лишь отрада была у нее –Дженсен, кровинушка, ангелочек нежный. Придет она домой, падая от усталости, а дома – прибрано, обед в печи, сынок сидит на лавке, свитки со сказками читает.
Подрос Дженсен, заскучал один дома сидеть. Матушка целый день на работе, грустно стало ему. Стал он похаживать к трактиру, где вечно собиралась детвора со всей деревни, была конюшня с красивыми лошадками, много людей - больших, огромных дровосеков, лесорубов, иногда он видел даже моряков, приплывающих из-за дальних морей-океанов.
Сначала стоял Дженсен вдалеке, боясь подойти ближе, с пристальным вниманием наблюдал за играми деток. Однажды заприметил его мальчишка со смешным вихром на макушке, в рваных штанишках и без обутки.

- Эй, ты, милашка, давай сюда!, - махнул он рукой, подзывая Дженсена.
Дженсен, стоя в тени раскидистого дерева, несмело шагнул вперед, не веря, что его зовут играть со всеми.

- Иди, иди сюда, - мальчишка подбежал к Дженсену и потащил его за руку на полянку, где стояла кучка пацанов.

Дженсен позволил себя тащить этому смешному вихрастому мальчику. Тот довел смущающуюся жертву и начал знакомить со всеми.

- Значит, так. Я – Рене, этот вот, с большим носом – Дик, вот этот, высокий – Дылда, и вот этот малыш – Жиль. А ты кто? - Рене шмыгнул носом и утерся рукой.

Дженсен потупил глаза и тихо сказал:

- Я Дженсен. Очень приятно познакомиться.

Детвора захохотала, а Рене, толкая мальчишку в плечо, заорал:

- Ой, какие мы вежливые, гляньте только! А ты прям как девчонка, красивый. Будешь зваться Дженни. Все, катим на озеро купаться!

Мальчишки с криком, поднимая клубы пыли на дороге, помчались к озеру. Дженсен несмело побежал вместе со всеми. Матушка запрещала ему ходить на озеро без нее, боясь, что ее драгоценный сыночек утонет. Он нерешительно остановился, соображая, что же делать. Тут к нему подбежал запыхавшийся Рене.

- Эй, ты чего, Дженни? Побежали купаться, жара-то вон какая!

- Понимаешь, мне нельзя без матушки ходить на озеро. Она заругает.

- Хе! Глупости! Она не узнает! Бежим!

- Нет, Рене. Вы идите, я вернусь домой.

- Так не пойдет. Слушай, пойдем, купаться не будешь, посидишь на берегу. Что ты все один дома сидишь?
Дженсен задумался. А что? Он не будет купаться, только одним глазком глянет, как другие в воде бултыхаются. Честно-честно.

Озеро блестело на солнце. Вода так и манила окунуться, прохладная и чистая. Мальчишки с криками с разбегу ворвались в озеро, поднимая водяную тучу из брызг. Дженсен уселся на бережке и с улыбкой следил за ними, плавающими и фыркающими, как маленькие собачки. Был полдень. Взрослые на работе, на берегу – никого. Красота! Дженсену захотелось снять рубашку, но он стеснялся. Щурясь от яркого солнышка, мальчик откинулся назад и закрыл глаза, наслаждаясь теплом.
Вдруг чья-то тень закрыла солнце, и Дженсен почувствовал, как его схватила за плечо мокрая рука.

- Дженни, быстро вставай и уходи отсюда. Бегом. - Рядом стоял мокрый, голый Рене и тянул Дженсена на себя. Мальчик выглядел испуганным.

- Рене, что случилось? – Дженсен, которого разморило на солнышке, ничего не понимал.
Уходить? С ним уже не хотят дружить? Внезапно в горле образовался комок, и захотелось горько заплакать.

Надо сказать, что вообще-то малыш Дженни любил поплакать. По поводу и без. Дождь на улице, грустная сказка, птичка со сломанным крылом, матушки нет долго – чем не повод? Ему нравилось, как утешала матушка, целуя в щечки и тихо приговаривая: «Горе не беда, уйдет, как вода».
Так вот, наш малыш приготовился было плакать от такой несправедливости, как вдруг Рене тихо выдохнул и прошептал:

- Все. Поздно. Теперь молчи, я сам все скажу. Просто молчи, чтобы не случилось. И при удобном случае беги со всех ног.

Дженсен испуганно огляделся – да что случилось? И тут он увидел их.


Мальчишки в озере замерли, как нахохлившиеся воробьи, прекратив кричать и плескаться. Со стороны трактира к озеру подошли трое парней. Дженсен заметил, как настороженно и с ужасом смотрят на них его новые друзья. Ничего не понимая, мальчик стал рассматривать подходивших. Взрослые, лет по 25, недешево одеты, белые рубахи и темные штаны из хорошей, добротной ткани, кожаные плетенки на ногах. Парни подошли ближе.

- Привет, детвора, - сказал самый здоровый из них.

Мальчики напряженно молчали. Здоровяк увидел Дженсена, сидевшего возле Рене, и восхищенно присвистнул.

- Ни хрена себе! Рене, мой мальчик, кого это ты привел? Что за красотка? – парень опустился рядом с Дженсеном, взял его за подбородок, и начал поворачивать голову мальчика из стороны в сторону. - Красавчик! А какие губки! Фредди, ты только глянь, а! Блядь, у меня уже встает!

Тот, кого назвали Фредди, толстый потный увалень с прилизанными грязными волосами, облизнулся и заржал:

- Вижу. Повезло сегодня, а? Можно мне потом его тоже, ну, пожалуйста, Тобби!

Тобби, не переставая держать Дженсена за лицо, отрывисто бросил:

- Подавишься. Эта принцесса моя. Никому не трогать пацана, ясно?

Фредди и второй спутник Тобби, огромный детина с большими ручищами, чем-то напоминающий гориллу, услужливо закивали, не сводя, однако масляных глазок с Дженсена, который…

Который решительно не понимал, что происходит. Да, читатель, в свои тринадцать лет мальчик был невинен, как дитя. Он, конечно, находил в своих любимых сказках, особенно персидских и багдадских, непонятные места, вроде «он воспылал страстью к девушке и сгорал от желания вонзить в нее свое орудие» или «принц вошел к принцессе в опочивальню и забрал ее девственность», но не понимал, что это значит. На все его вопросы, что такое девственность и как ее можно отобрать у девушки, и зачем вонзать оружие в ни в чем неповинную принцессу, матушка краснела и отводила глаза. «Подрастешь - узнаешь, сынок», - говорила она.
Дженсен был послушным мальчиком и терпеливо ждал, чтобы стать взрослым и узнать, что значат все эти непонятные моменты в его сказочных историях.
Однажды, гуляя возле леса и наблюдая за пасущимися лошадками, он увидел, как огромный черный жеребец, вдруг встал на дыбы и, оглушительно заржав, напрыгнул на рыжую маленькую лошадку. Дженсен остолбенел от страха и стремглав побежал к конюху.
- Там…там…там жеребец хочет убить лошадку, бегите, сэр, скорее! - задыхаясь, проговорил он конюху, развалившемуся в тени под деревом.
Тот вскочил и, прислонив руку к глазам, стал смотреть на лошадей. Разглядев то, что напугало мальчонку, конюх хмыкнул и, погладив Дженсена по голове, с улыбкой сказал:

- Все в порядке, малыш. Лошадке ничего не угрожает. Просто Вихрь…как бы это сказать…хочет сделать ей жеребяток.

Дженсен изумленно открыл рот:

- Жеребяток? Но он запрыгнул на нее, как безумный! Он сделает ей больно!

- Не сделает. Все будет хорошо, иди домой.

На этом и закончилось знакомство нашего малыша Дженни с животрепещущей темой отношений между мужскими и женскими особями.

И вот теперь, сидя возле этого огромного парня, который держал за лицо и говорил непонятные вещи, Дженсен почувствовал, что происходит что-то неправильное. Так не должно быть. Почему на него так смотрят эти парни? Их взгляды скользили по лицу и телу, прилипая, как грязь, щупая, раздевая. Дженсен видел, как задрожал Рене, бросая быстрые, гневные взгляды на детину.
Между тем здоровяк поднялся и рывком дернул Дженсена вверх.
- Ну-ка, девочка моя, пойдем искупаемся.

Дженсен задрожал от страха, а Рене вскочил и упал на колени перед парнем, судорожно всхлипывая и приговаривая, как сумасшедший:
- Пожалуйста, Тобби, отпусти его…Возьми меня, пожалуйста, не трогай его. Возьми меня, как раньше, я не буду кричать. Не трогай его, он не такой.
Тобби отшвырнул Рене ногой:
- Заткнись, подстилка. Ты мне надоел. У меня теперь новая любовь. Правда, малыш? Как тебя зовут? – Тобби оторвал Дженсена от земли и прижал к себе, крепко обнимая.
- Меня зовут Дженсен, сэр. Отпустите меня, пожалуйста, - пролепетал мальчик. От Тобби противно пахло селедкой и навозом, а его зловонное, жаркое дыхание вызывало рвотные спазмы у Дженсена.

Опять вмешаюсь, читатель. Чтобы разъяснить кое-что. Так вот – наш малыш, как вы уже поняли, очень чувствительное и нежное создание. Матушка его так вырастила, да. Баловала сильно. Пылинки сдувала. Элиза была мастерицей по части изготовления ароматных масел, собирала в лесу душистые травки, делала духи и настойки для обтирания. Это ее ремесло приносила небольшой доход маленькому семейству. Продавая свои изделия соседкам и даже богатым дамам, она могла хоть как-то сводить концы с концами. В их доме постоянно пахло разными цветами и травами, подушку у Дженсена Элиза набила пухом вперемешку с сушеной фиалкой, чтобы сыночек видел сладкие душистые сны. Дженсен любил запах фиалки, матушка сделала для него ароматное фиалковое масло для натирания и мыло для купания. Дженсен купался каждый день, плескаясь в ароматной ванне, натираясь после своим любимым маслом. Чистюля был мальчишка. Искупается, натрется, наденет чистую рубашечку, расчешет чудные золотые кудри, ну девица-красавица, хоть замуж выдавай.
И вот наш душистый и нежный Дженсен зажат в потных зловонных объятиях здорового бугая, который считал, что от настоящего мужчины должно пахнуть потом, табаком и навозом. Мыться Тобби предпочитал раз в неделю. А то и реже.

Рассказываю дальше.

Тобби, значит, поднял Дженсена на руки и зашел в воду. Мальчишки, сидевшие до этого в воде, выбежали на берег.
Дженсен, не умевший, кстати, плавать (ну да, матушка боялась, что он утонет, и разрешала заходить в воду только по колено), в ужасе вцепился в плечи детины и лепетал дрожащими губами:
- Пожалуйста, не бросайте меня, я боюсь воды, сэр. Пожалуйста…
Тобби еще сильнее сжал Дженсена в объятиях и пробасил:
- Я не брошу тебя, сладенький. Мы только немного поласкаемся, хочешь? Ты такой красивый, такой мягкий, так приятно пахнешь. У меня еще не было таких милых мальчиков.

На берегу Рене кричал, вырываясь от державших его дружков Тобби:

- Отпусти его, сволочь! Слышишь? Иди сюда…Мразь! Дженсен, закрой глаза. Представь, что это я…Дженни, не смотри на него!

Дженсен совсем потерялся в ощущениях – страх воды, вонь от Тобби, отчаянные крики Рене, непонятное чувство гадливости, разливающееся по телу от потных липких ручищ. Он забился в руках парня, как пойманная в силок птичка.

-Отпустите меня, сэр. Я не хочу. Пустите! Я матушке расскажу!

Тобби громко заржал, ему вторили Фредди и горилла на берегу.

- Не сопротивляйся, сладкий. А то я могу передумать и утащить тебя в лес. А сейчас мы просто пообнимаемся.

Тобби зашел в воду по пояс, прижимая к себе Дженсена и начал облизывать мальчику лицо и шею, шепча хрипло и задыхаясь:

- Маленький мой, какой же ты вкусный! Мой мальчик….так бы и трахнул тебя сейчас. Но я подожду. Когда мы будем вдвоем. Я буду трахать тебя всю ночь, твою маленькую упругую задницу…Тебе понравится, увидишь…

Дженсен задыхался от вонючего дыхания, а особенно от этих мерзких словечек. Мальчик не понимал, что они значат, но чувствовал, что все это мерзко, гадко, отвратительно.
Начала кружиться голова. Тобби начал тереться бедрами о Дженсена, тяжело и рвано дыша. Вода вокруг них медленно колыхалась, подталкивая. Мальчик почувствовал какою-то выпуклость в районе паха Тобби, которой тот увлеченно елозил о тело Дженсена. Через некоторое время Тобби судорожно дернулся и вздрогнул. Дженсен вздрогнул тоже, не понимая, что случилось. Тобби еще раз крепко прижался к мальчику и лизнул по лицу.

- Ооо…я еще никогда так не кончал, как с тобой. Представляю, что будет, когда я тебе вставлю. Малыш, ты прелесть. Моя принцесса. А сейчас ты посмотришь маленькое представление. Чтобы знать, что тебя ожидает.

Тобби выволок обмякшего от страха и отвращения мальчика на берег, а сам подошел к Рене, которого увлеченно лапали Фредди и Том (да-да, тот гориллообразный парень).
Дик, Жиль и Дылда сгрудились в кучку возле берега, как голубки на жердочке, и с безумными глазами наблюдали за происходящим. На их лицах Дженсен не увидел удивления, только обреченность и покорность. Видимо, Тобби с дружками не раз устраивали подобные представления. Дженсен содрогнулся при мысли о том, что теперь и он будет участвовать в подобных мерзопакостных спектаклях.
Тобби подошел к Рене, смотревшему на здоровяка как затравленный зверь, и провел пальцем по губам мальчика.
- Ну, что, поганец, начнем? Сегодня я буду грубым – ведь и ты грубил мне, тварь ты этакая.
Тобби ударил Рене по щеке и толкнул на землю. Рене упал на живот, даже не пытаясь встать. Дженсен дернулся, но его схватили Фредди и Том. Мальчик наблюдал за происходящим, не веря, что это происходит на самом деле.
Тобби опустился на колени и подтянул к себе Рене за бедра. Рывком сдернул штанишки со щуплого тельца, обнажая худенькую попку. Увидев обнаженную плоть, детина зарычал, как зверь. Судорожно стянув с себя брюки, Тобби достал короткий толстый член и, пыхтя, стал заталкивать в Рене. Тот дернулся и закричал. Дженсен застонал и закрыл глаза. Он пытался представить, что находится на своей любимой полянке, вдали гуляют лошадки, звенит над ухом шмель и…

- Открой глаза, мать твою! – заорал Тобби. - Эй, Фред, пусть пацан смотрит, не давай ему закрыть глаза. Пусть полюбуется. Эй, Дженни, малышка, каждый раз, когда ты закроешь свои прелестные глазки, я буду делать твоему дружку больно, и он будет сильно кричать, ты меня понял?

Тобби дернул Рене за волосы и сказал:

- А ты, сучка, если еще раз заорешь, я отстану от тебя и оттрахаю твоего Дженни прямо тут. А потом его выдерут Фред и Том, понял? Так что молчи. Ну, можешь стонать, я же знаю, тебе нравится, когда я тебе вставляю, ты такая шлюшка, мой Рене…да…

Дальше Дженсен то отключался, то приходил в себя, стараясь не отводить взгляд, хотя разворачивающее действо было настолько гадким и грязным, что хотелось кричать и плакать. Тобби быстро двигался, дергая Рене к себе и от себя, стонал и грязно ругался. Том и Фред, державшие Дженсена, не отводили от них жадных взглядов, а потом Фред, схватив одной рукой Дженсена, засунул другую руку себе в штаны и начал судорожно там что-то дергать, постанывая.

Прервемся, читатель, чтобы дать отдых нашему измученному мозгу. Кстати сказать, помимо прочих своих достоинств (красоты, ума, воспитанности), Дженсен был еще очень стыдливым мальчиком. Он знал, конечно, что у него между ног есть некий орган, мягкий и нежный, но полагал, что с помощью него можно лишь писать. И теперь, несмотря на отвратительное зрелище, он недоумевал – зачем трогать ту штучку, да еще и стонать? И засовывать в попу? Это же…просто омерзительно. Но, видя, как стонут и всхлипывают гадкие мерзкие парни, Дженсен стал смутно понимать, что штучка нужна еще для чего-то. Для чего-то, очень плохого.

Тобби, меж тем, начал двигаться быстрее, сбиваясь с ритма. Рене, дергающийся у него в руках, закусил губы и сдавленно стонал. Потом он закрыл глаза, и Дженсен увидел, как из маленькой штучки Рене что-то брызнуло. Что-то белое. Прямо на землю. Через секунду Тобби особенно громко застонал и прекратил двигаться, тяжело дыша и запрокинув голову назад. Он разжал руки и оттолкнул Рене. Тот мешком свалился на землю. Фредди прекратил, наконец, дергать рукой в штанах и расслабился, почти разжав руку, держащую малыша Дженни. Дженсен скосил глаза и увидел, что на штанах гориллы Тома расплывается мокрое пятно, будто тот описался.

- Блядь, все-таки ты хорош, мой Рене, малыш. Кончаешь, когда я тебя трахаю, да? Даже не дрочишь, а кончаешь…Вот же развратная шлюшка…
Дженни, ты смотрел? Видел, как я трахал твоего дружка? До тебя тоже доберусь. Не бойся, смотреть никому не дам, будем только ты и я, - Тобби поднялся и натянул штаны, несильно пнув при этом лежащего Рене. - Ладно, пацанва, до встречи. Пока, Дженни, красавица! Увидимся!

С этими словами Тобби послал Дженсену воздушный поцелуй, осклабился щербатым ртом и направился прочь от озера.
Его свита отшвырнула Дженсена и поспешила вслед за вожаком.

Рене медленно поднялся и поправил одежду. Дженсен и мальчики подбежали к нему, помогая встать.
- Оставьте меня. Не трогай, Дженсен. Я слишком грязный, отойди, - Рене дрожащей рукой толкнул Дженсена, пытающегося его обнять и прижать к себе.
- Перестань, Рене, давай, обопрись на меня, идем, я отведу тебя домой.
- Нет. Мне надо искупаться. Я грязный, мерзкий мальчишка, - Рене закусил губу, силясь не расплакаться при друзьях, - уходите все. Оставьте меня!
Жиль дернул Дженсена за рукав:
- Пойдем, ему надо побыть одному.
У сердобольного малыша Дженсена разрывалось сердце при взгляде на растерзанного и печального Рене. Тот медленно плавал в озере.
Дженсен зашептал Жилю:
-Что это было? Зачем этот Тобби так поступил? Это ведь нехорощо! Нужно сказать родителям!

Жиль удивленно посмотрел на Дженсена и хмыкнул:

- Ясно дело, нехорошо, за это в аду гореть будем. Но ты ведь не знаешь, как это. А это, скажу тебе, друг, очень приятно. Просто Тобби грубый, а надо понежнее. А родителям зачем говорить?

Дженсен ошалело смотрел на мальчика:

- Приятно? Да меня чуть не вырвало, когда этот вонючий, противный тип меня обнял. А ведь Рене он не просто обнял, он его…даже не знаю…ну …

- Да, он его трахал. И что? Велика беда. Рене не привыкать, чай.

- Жиль, что ты говоришь! Разве это нормально? Мы мальчики, должны дружить, ну, вот так дружить и обниматься с девочками.

Жиль рассмеялся и подозвал Дика и Дылду, стоявших в стороне.

- Нет, други, вы послушайте, что говорит наша принцесса!!! Обоссаться от смеха можно!

Дженсен вздрогнул и покосился на Рене – не слышал ли тот. Но Рене продолжал расслабленно плавать, не обращая внимания на друзей.
Дик и Дылда подошли ближе, и Жиль вкратце пересказал им слова Дженсена. В более приземленной, конечно, форме. Мальчики громко рассмеялись.
Дженсен надул губки и приготовился плакать – малыш решительно ничего не понимал. Он считал, что Рене должен рыдать и плакать после произошедшего (ну, Дженсен бы точно плакал), а друзья должны отомстить обидчикам. А тут… Рене прохлаждается, как после полуденного отдыха, а противные мальчишки смеются и ни капли не огорчены.
Жиль увидел, что Дженсен обиделся и обнял его за плечи:

- Дженни, ты еще просто маленький. Хм..хотя я даже младше тебя. Тебе сколько? 13? Ну вот, а мне всего 12, Рене тоже 13, Дику 11, Дылде только 14, и то мы знаем, что такое «трахаться». И не с девчонками, на фиг они нужны. А с парнями. Тобби, вот, постоянно с Рене, ну, иногда и со мной, под настроение. Ладно, пошли поплаваем, хватит об этом. И, кстати, смотри, ничего не рассказывай никому. А то Тобби побьет тебя.
Мальчишки дружно сиганули в воду. Дженсен подулся еще немного для вида и тоже вошел в прохладную воду. К нему подплыл Рене и дернул на себя.

- Иди сюда, неженка, - мальчик притянул к себе упирающегося Дженсена и обнял, - тебе ведь не понравилось, да? Как Тобби тебя ласкал? Или понравилось? У тебя встал?

Дженсен изумленно смотрел на друга:

- Кто встал? И да, мне не понравилось! Это мерзко! Он воняет, этот твой Тобби. Фу, гадость. Меня чуть не вырвало.

Рене тихо засмеялся и поцеловал Дженсена в щечку:

- Ты такой красивый и миленький, Дженни. Неудивительно, что у Тобби сорвало крышу. Поверь, сегодня я бы не дал ему тебя трогать, ну так…как меня. Но он может, вернее, точно сделает это с тобой. Поэтому просто расслабься и прими это. Тебе никуда не деться.

- Ты что? – Дженсен отпрянул, - я расскажу все матушке сегодня же! Я не буду, как ты…

- Что как я? Ну, договаривай! – Рене гневно засверкал глазами, схватив Дженсена за воротник мокрой рубашки.

- Извини, я просто…Я не хотел обидеть тебя. Но я не буду терпеть его прикосновения. Никогда.

Рене успокоился и чмокнул Дженсена в нос:

- Конечно, не будешь. Терпеть не будешь, потому, что тебе понравится. Ты себя в зеркало видел? Таким, как ты, приходится отбиваться от поклонников!


Тут надо сказать, читатель, что Дженсен, конечно, смотрелся в зеркало, висевшее у матушки в спальне. И он знал, что похож на девчонку. Стройное белое тело, длинные ножки, кудри до плеч, зеленые глазищи и эти противные пухлые губы! Ну, хоть плачь – девчонка девчонкой. А так хотелось быть мускулистым, серьезным парнем! Как те принцы и царевичи в его сказках! Скакать на коне, плыть в бушующих волнах, бороться с нечистью, спасать принцессу! Он считал себя смешным и противным. Но мы-то знаем, читатель, что Дженсен был просто неотразим. Он был прекрасен, молодой, нежный мальчик, невинное дитя ангельской внешности! Даже Тобби, давно уже забывший, что такое нежность, не смог причинить боль ему. Вот такой был Дженсен.

- Поплыли, Дженни! – Рене начал грести сильными движениями к середине озера.
Дженсен остался стоять в воде. Он боялся плавать. Боялся, когда не чувствуешь под ногами дна. Вообще, он многого боялся. Темноты, пауков, странных звуков из леса ночью, боялся гусей и индюков. А особенно – волков. Матушка рассказала ему, как погиб отец. И теперь малыш очень-очень боялся волков. И просто ненавидел их. Ведь они отняли у него отца.

Рене поплыл обратно.
- Ты что, не умеешь плавать, неженка?
- Ну почему… Умею немножко. Только боюсь, когда дна нет, - потупив глазки, прошептал бояка.
- Что с тобой делать? Ты ни к чему не приспособлен совсем. Ни трахаться, ни плавать. Иди сюда, научу хоть.
- Научишь что – трахаться? – изумленно проговорил Дженсен.
- Нет, плавать, дурак. Хотя трахаться тоже могу научить, - Рене заливисто рассмеялся.
Дженсен снова обиделся. Рене брызнул в него водой.
- Ладно, обидчивая моя девочка, давай поучимся немного.
Рене терпеливо и бережно держал Дженсена за бока, пока тот барахтался, как лягушка.
Дженсен поднимал брызги до неба и кричал от восторга, как ненормальный. Матушка никогда так не делала. А это, оказывается, так здорово – плавать! Даже не страшно, когда дня нет. Хотя не страшно было, потому, что рядом был Рене.
Устав от водных процедур, мальчишки высыпали на берег, греться. Жиль, Дик и Дылда убежали в лес, нарвать ягод. Дженсен, воспользовавшись тем, что они с Рене одни, стыдливо спросил:

- Скажи, Рене, тебе было больно сегодня, да? Противно?

Тот помолчал.

- Нет. Мне было хорошо.

Потрясенно приоткрыв рот, Дженсен прошептал:
- Но он же засунул свой…свой…тебе…

Рене равнодушно пожал плечами:
-Свой член мне в задницу? Это может быть приятно, малыш. Даже очень. Ты не думай, Тобби – он нормальный. Просто грубый. Бьет иногда. Но подарки тоже дарит, да. Защищает меня от других. Просто я испугался, что он к тебе пристанет. Ты же ведь еще не тронутый. Жалко такого красивого мальчика, - Рене чмокнул Дженсена в губки.

- Но я видел – ты испугался, когда он подошел. Ты весь дрожал! – воскликнул Дженсен.

- Тобби иногда любит меня побить, прежде чем любить. Это, знаешь, немного неприятно. Никогда не понимаю сразу, в каком он настроении.

Вернулись мальчишки, принеся в огромном листе лопуха чернику и малину. Все принялись увлеченно лакомиться сладкой ягодкой. Дженсен так увлекся, что измазал все лицо. Рене посмотрел на него и, смеясь, стал слизывать остатки ягод со щек и губ Дженсена.

Когда солнышко стало закатываться, Дженсен засобирался домой. Этот длинный день был полон и счастливых, и страшных моментов. Хотелось к матушке и спать. Рене и компания проводили мальчика до дома.

- До завтра? – Рене прижался к Дженсену всем телом, - придешь завтра на поляну?
- А этого Тобби не будет?
- Нет, они завтра уезжают на дальние просеки, теперь вернутся только через неделю или две. Не бойся.
- Тогда приду! – Дженсен, не удержавшись, звонко чмокнул Рене в щеку.

Тот с нежностью погладил мальчика по щеке:

- Спокойной ночи, принцесса Дженни.

Повалившись на кровать одетым и неумытым (такого никогда не бывало!), Дженсен, не дождавшись матушки, тут же уснул, как убитый. Простим, читатель, нашему юному герою его неряшливость, ибо, действительно, это был трудный день. Обычно мальчик очень тщательно готовится ко сну – пьет травяную настойку или горячее молочко, купается (а как без этого!), одевает нежно-фиолетовую пижамку из тонкого шелка (матушка перешила из господских рубашек, приготовленных к выбрасыванию).
Но все-таки не каждый день переживаешь такое.
Дженсену всю ночь снился огромный серый волк, который крался за ним по лесу. Когда мальчик оборачивался и пытался увидеть чудище, оно исчезало, становясь то корягой странной формы, то черной тенью от дерева. Но Дженсен твердо знал – за ним крадется именно волк.

Проснулся он ни свет, ни заря с криком, с отчаянно колотящимся сердцем. И с температурой. Матушка хлопотала вокруг своего ненаглядного сокровища, которое лежало и стонало. Можно было, конечно, не стонать, но были приятны матушкины хлопоты. Дженсен иногда осознавал, что ведет себя, как капризная девчонка, но ничего не мог поделать.

- Мамочка, ушки болят. И головка. Мамочка, дай попить.

Элиза носилась по дому, как угорелая, одновременно собираясь на работу, наливая целебный отвар сыночку, умудряясь при этом еще и на ходу прибраться в доме.

- Дженни, сыночек, цветочек мой, полежишь один? Постараюсь уйти пораньше, отпрошусь у госпожи. До обеда полежишь? – Элиза с нежностью гладила сына по горячему лбу.

«Цветочек» раскинулся на кровати и хныкал.
- Не уходи, мамочка, я боюсь один. Вдруг кто-то ворвется к нам? Вдруг я умру?
Элиза тихо смеялась (чтобы сыночка не увидел, а то обидится непременно), целуя сына в розовые щечки:
- Не бойся, день на улице, вон, солнышко как светит. А кто ворвется? Всю жизнь жили, никто не врывался… Не придумывай.

-Ну кто… Вдруг волк какой…Боюсь, мамочка, - стонал неугомонный сынок.

- Ну что ты придумываешь? Какой еще волк? Милый, я должна пойти, а то выгонят. Как будем жить тогда? Ну, все, побежала. Скоро приду. Вот тебе молоко горячее, выпьешь. Лежи, не вставай, - Элиза обняла напоследок сыночка и убежала.

Полежав еще немного, Дженсен решил почитать сказки. Да, стоит упомянуть, читатель, что чудищ из сказок Дженсен тоже очень боялся. Но он храбрился и все равно читал. Развернув старинный манускрипт (достался еще от матушкиного деда), мальчик наугад выбрал сказку и принялся читать. Попалась «Царевич и серый волк». Дженсен с криком отбросил свиток. Да что ж такое! Опять волк! Во сне, еще тут.
Вдруг в окно стукнул камешек. Дженсен подскочил на кровати, как ужаленный.
«Волк пришел за мной!!», - мелькнула мысль.
Не думая больше ни о чем, Дженсен залез под кровать и замер. В окно снова стукнуло. Потом раздался тихий свист. Потом погромче.
«Эй, Дженни, малыш, выходи» - прокричал знакомый голос.
Все еще с отчаянно колотящимся сердцем трусишка вылез из-под кровати и осторожно выглянул в окно – на улице, прислонившись к дереву, стоял Рене. Дженсен обрадовался и выбежал к другу.

- Приветик, принцесса! – Рене подошел к мальчишке и поцеловал в губы.

Дженсен заалел, как маков цвет, и пролепетал:
- Здравствуй, Рене. Я вот заболел. Лежу один.

Рене хмыкнул и загадочно улыбнулся:
- Одни, говоришь? Может, мне с тобой полежать? И хватит уже быть таким невыносимо вежливым. Мы не во дворце.

Думая, обидеться или не стоит, Дженсен проговорил:
- Таким уж воспитали. Я сегодня не выйду, матушка не велела. Как выздоровею, сам приду. Иди.

- Прогоняешь, значит? Я тебе, может, противен? После вчерашнего? Ну и пошел ты… Не больно-то и хотелось, - Рене оттолкнул Дженсена и убежал.

В недоумении проводив мальчишку взглядом, Дженсен пошел в дом. Там он, конечно, расплакался от такой несправедливости. Ему приятно было, что Рене пришел, просто Дженсен не хотел, чтобы его видели больным, неумытым, неодетым и непричесанным. Но Рене, видимо, не так все понял.
Потом у малыша разболелись ушки (видимо, доплавался вчера).
Он разрыдался еще горше, от жалости к себе, от страха, что нет матушки, от того, что обиделся Рене. Прорыдав до прихода Элизы, Дженсен заснул, как только прохладная рука матери коснулась его разгоряченного лба.
Когда он проснулся, уже вечерело, на столе горела свеча, оплывая воском. Матушка сидела и что-то вязала, клубок красных ниток дергался возле ее ног. Причудливые тени плясали по потолку. Дженсен с интересом наблюдал за ними. Вот цветочек, вот как будто птичка прыгает, вот…Тут вдруг тень превратилась в громадного волка и протянула к мальчику свои огромные, страшные лапы.
Дженсен заорал, как резаный, и нырнул под одеяло.
Элиза всполошилась.
- Что такое, сыночек? Кошмар приснился?
- Там волк, мамочка!
- Где, милый? За окном? – Элиза подбежала к окну и закрыла шторы, - не бойся, это просто дождь шуршит.
Дженсен выглянул из-под укрытия и с тревогой огляделся. Обычные тени. Показалось.
На утро температура спала. Но Дженсен похныкал еще, на всякий случай, чтобы задержать матушку подольше.
- Вот, милый, связала тебе шапочку. Будешь носить, чтобы ушки не простывали, - с этими словами Элиза протянула ему вязаную красную шапочку, связанную накануне. Бисером сбоку был вышит беленький цветочек.

Тут мы прервемся, читатель, чтобы еще немножко рассказать о малыше Дженни. Он, знаете ли, любил (ну девчонка!) всякие украшения – браслетики, колечки, цепочки. У него их была целая шкатулка. Когда было настроение, мальчик перебирал свои сокровища, трясясь над ними, как Кощей Бессмертный над златом. Однажды матушка имела неосторожность выбросить порвавшуюся цепочку, забытую Дженсеном после купания. После этого зареклась вообще трогать «драгоценности» сыночка. Он дулся две недели. Сокровища, конечно, были дешевыми железяками со стекляшками, их Дженсен находил в лесу, матушка приносила с господского дома. Все это тщательнейшим образом складировалось в сокровенную шкатулку.

И вот, такое событие – шапочка с вышивкой бисером! Матушка редко вязала: времени не было, да и сил. Поэтому шапочка была еще ценнее. Любитель побрякушек подошел к зеркалу и натянул шапочку на голову. Повернулся к матушке, вопросительно глядя на нее.
- Ой, ну хорошенький, как ангел! Сыночек, красоточка моя, - запричитала Элиза, умилившись видом «ангела».
Надо сказать, читатель, что выглядела Красная Шапочка на самом деле умопомрачительно: на золотых кудрях красный цвет, красные губки, розовые щечки, зеленые глазки. Жаль, ты не видишь его, читатель.

Расцеловав модника в обе щеки, Элиза убежала на работу. Дженсен прибрался в доме, приготовил обед, постирал свои и матушкины вещи. За праведными трудами прошло полдня.
Решив, что потрудился достаточно, мальчик отправился на поляну, к трактиру. Хотелось увидеть мальчишек.
Внутренне содрогнувшись от мысли, что гадкий Тобби может быть там, Дженсен все же зашагал по дороге, ведущей в деревню (забываю упомянуть, читатель, что дом Элизы стоял на отшибе, вдалеке от остальных домов деревни).
Несмело подкравшись к трактирному двору, Дженсен огляделся. Нежаркое (конец августа), превращавшееся уже в осеннее, солнце слепило глаза. На дворе было малолюдно – конюх храпел, сидя в теньке, да два здоровенных мужика играли в карты за колченогим столом и попивали пиво.
Зайдя в трактирный двор, Дженсен робко подошел к двери, ведущей в помещение, не решаясь войти в темное нутро (кстати, пьяных и больших мужчин он боялся тоже). Мальчик знал, что Рене иногда подрабатывал в трактире, вынося бутылки и вытирая столы.
- Эй, малышка! – раздался окрик сзади, - чего там застыла? Иди-ка сюда!
Дженсен повернулся, чтобы увидеть неведомую малышку, которую позвал, судя по всему, один из мужчин, игравших в карты. Но мужчина махал рукой именно ему, Дженсену. Заранее приготовившись обидеться и заплакать, Дженсен приблизился к столу.
- Рауль, ты смотри, какая детка! Иди сюда, девочка, не бойся! Конфетку хочешь? Дядя даст тебе. Иди сюда, красная шапочка, - огромный дядька с рыжими усами тянул ручищи к нашему малышу.
Дженсен пропищал:
- Я не девочка, я мальчик.
Дядька округлил глаза и расхохотался. Его спутник, здоровенный мужик, абсолютно лысый и со шрамом на щеке, тоже хохотал.
Дженсену показалось, что кто-то изо всей силы колотит в пустую деревянную бочку – таким громогласным и тяжелым был смех.
Рауль, облизывая губы, осматривал Дженсена. Рыжеусый притянул мальчика к себе и начал вертеть туда-сюда, как куклу.
- Нет, ты глянь, какая красоточка! Ты действительно мальчик? - огромная лапища осторожно легла Дженсену между ног. - И в самом деле, мальчонка!

Лысый Рауль протянул руки и придвинул Дженсена к себе. Не говоря ни слова, он ощупал мальчика, потом погладил пальцами губы.
- Охуеть просто. Никогда таких не встречал. Может, заберем с собой? На невольничьем рынке за него отвалят кучу деньжищ. Красная шапочка, поедешь с дядей?
Спутник Рауля задумался. В это время Дженсен, притворяющийся до этого послушным мальчиком, дающим себя рассмотреть, стал вырываться и кричать:
- Пустите меня! Я никуда не поеду!
Мужчины переглянулись и заржали. Дженсен огляделся – вокруг никого, кто бы мог прийти на помощь! Огромные руки лица со шрамом крепко держали Красную Шапочку, не давая вырваться.
- Вот что, ангелочек. Не хочешь, чтобы мы тебя забрали, сделаешь дяде приятно, и мы тебя отпустим, - в глазах Рауля загорелся тот же мерзкий огонек, что и тогда, у Тобби. Дженсен вздрогнул и дернулся.
Рыжеусый с сомнением посмотрел на друга:
- Слышь, он, вроде, еще совсем маленький. Может, ну его?
- Не хуй шляться по трактирам, если маленький. Сам же пацан нарвался на неприятности. Ишь, губки поджал, глазки опустил, так и просится, чтоб его оттрахали, - Рауль снова облизнул губы, плотоядно глядя на мальчика.
Дженсен замер. Что же творится такое? Неужели все мужчины такие грубые и наглые? Какая гадость…Дженсен почувствовал, что его тошнит. Он забился в руках Рауля, пытаясь укусить.
- Ты смотри, Чед, совсем звереныш. Блядь, у меня встал, все. Идем-ка, Красная Шапочка, с дядей, - Рауль подхватил на руки отбивающегося Дженсена и понес его в стоящее поодаль здание, где сдавались комнаты приезжим.
Чед крикнул вслед:
- Не увлекайся там особо! И мне оставь!
Дженсен закрыл глаза и перестал сопротивляться, обмякая в руках мужчины. Мальчик был близок к обмороку. Рауль положил свою ношу на узкую койку, накрытую грязным, замызганным покрывалом. Резко стянул с мальчика рубашку. Шапочка упала с головы, волосы рассыпались золотым дождем. Рауль восхищенно присвистнул.
- Ангелочек! Красавчик! Не бойся меня, я только тебя потрогаю, и все, - судорожными движениями мужчина стянул с себя штаны.
Замерший Дженсен непроизвольно опустил глаза вниз и вскрикнул – там, где у самого Дженсена была нежная штучка, у детины торчал вверх огромная-преогромная штуковина. С красной головкой на конце. Рауль сел рядом с мальчиком и начал двигать рукой по этой штуке, другой рукой гладил Дженсену губы. Его ручища пахла пылью и табаком. Мальчик скривился – гадость.
Потом злой дядька навис над малышом Дженни и прижался крепко-крепко, елозя по телу своей мерзкой штуковиной. Рауль хрипло шептал Дженсену плохие, грязные слова, которые мальчик старался не слушать. Вскоре мужчина громко застонал, и Дженсен почувствовал, как стало мокро внизу живота.
«Рауль описался? - Дженсен поморщился, стараясь не двигаться. Мерзкий Рауль, наконец, слез с него. Штука у него обвисла и уже не выглядела грозной. Дженсен выдохнул – вроде все.
Мужчина погладил мальчика по лицу.
- Молодец, хорошая детка, сладкая, как мед. Лежи, сейчас придет другой дядя, если будешь умницей, отпустим.
Рауль натянул штаны и, хлопнув дверью, вышел. Дженсен тут же вскочил, натянул рубашку и, не ожидая сам от себя такой прыти, схватил свою шапочку, перепрыгнул через низкий подоконник и ускакал в рощу за трактиром.
Пробежав достаточно долго, мальчик спрятался под деревом, пытаясь отдышаться. Немного поплакав, он задремал. Снова приснился огромный волк. Он медленно подходил к стоящему посреди ночной поляны Дженсену, и с его оскаленной пасти стекала густая, вязкая слюна.
Закричав, мальчишка проснулся. Повертел головой, не понимая спросонья, где находится. Потом сообразил, встал и поплелся домой. Дженсену очень хотелось увидеть Рене, но он боялся возвращаться к трактиру – вдруг страшные, гадкие дядьки еще там и хотят забрать его на невольничий рынок?

Вернувшись домой, Дженсен натаскал воды из ручья, подогрел и налил себе ванну. Быстро помылся, намазался своим фиалковым маслом, чтобы избавиться от отвратительного запаха, прилипшего вместе с гадким Раулем. Лег на кровать и горько заплакал. Дженсен рыдал, жалуясь кому-то на свою горькую судьбинушку: «Один я у матушки, защитить меня некому, батюшка умер, братца старшего нет. Ах, неужели так и будут меня противные, потные, вонючие мужики трогать? Ах, ангелы небесные, зачем вы меня оставили? Как же теперь мне прожить? Все равно мне теперь, хоть в пасть к волку. Пусть, пусть заберет меня серый волк, не боюсь я, хоть съест меня сразу, и не буду я так страдать…». Дальше он продолжал причитать в таком же духе еще часа два, потом, утомившись, заснул.
К слову, Дженсен зря пенял ангелам. Они очень любили красивого малыша и всегда старались оградить его от бед. Услышали ангелы просьбу своего любимца и решили выполнить ее. Хочет малыш, чтобы волк его забрал? Да пожалуйста, только чтоб не плакал.
К слову, читатель, будь осторожен в своих желаниях – они имеют свойство сбываться.

Просидев дома неделю и измаявшись от скуки, Дженсен решил рискнуть и совершить беспрецедентную в своей храбрости вылазку на поляну к мальчикам, по которым очень скучал. Вечером, натянув свою шапочку, он, петляя как заяц, помчался по дороге в деревню, поминутно оглядываясь и вздрагивая (ну да, он по-прежнему боялся волка).
На этот раз ему повезло, и на полянке носились с криком Жиль и Дик, играя во что-то веселое. Дылда сидел в сторонке и курил вонючую цигарку.
- Привет, мальчики, - смущаясь, произнес Дженсен.
Мальчишки прекратили беготню и подбежали к нему.
- Здорова, пропащий! Ты куда подевался-то? – Жиль приветственно хлопнул Дженсена по плечу. - Ой, ты в шапке? Смешно! Дылда, глянь – Красная шапочка в гости пожаловала!
Дылда поднял руку, изображая этим «привет» и продолжил свое занятие.
Дженсен наставительно проговорил:
- Курить табак вредно, особенно маленьким мальчикам.
Жиль и Дик загоготали.
- А мы табак не курим. Мы курим другое, - Жиль подмигнул Дженсену.
- А где Рене? – озираясь, спросил Дженсен.
Жиль нахмурился и замолчал. Дик сказал:
-Да тут рядом…Тобби вернулся, велел Рене прийти в гостиницу.
- Ааа…, - протянул Дженсен. Помолчали.
Тут Жиль решил всех повеселить и, разбежавшись, сделал «колесо».
- Ух ты! Как ты это делаешь? – у малыша Дженсена загорелись глаза, и он разом забыл про Рене и Тобби.
Жиль начал учить Дженсена, они смеялись и постоянно падали на землю, пытаясь вдвоем изобразить «двойное колесо». За этим занятием их застал Рене, вернувшись от Тобби.
- Ты что здесь делаешь? – спросил Рене, грозно оглядев притихшего Дженсена - Вали давай в вой чистенький домик, в свою чистенькую кроватку. Оставь нас, грязных, в нашем болоте. Иди отсюда.
- Эй, Рене, ты чего? – Жиль тронул Рене за руку.
- А ничего! Он замараться боится, неженка, блять, принцесса!
- Рене, прости меня, - прошептал ошеломленный Дженсен, - я не хотел тебя обидеть.
- Уходи, я сказал! – Рене сжал кулаки и двинулся на застывшего мальчика.
Дженсен всхлипнул и побежал прочь.
Прибежав на озеро, он уселся на траву и начал плакать. Как все несправедливо! Рене обижает его! За что?
Сзади раздался вкрадчивый, знакомый голос:
- Кто обидел мою девочку?
Дженсен в ужасе вскочил – Тобби!
Отвратительный, вонючий, гадкий!!! Мальчик напрягся, думая, в какую сторону лучше бежать. Тобби приближался, крадясь, как гиена.
- Иди сюда по-хорошему, Дженни. А то поймаю, тогда будет больно, - Тобби протягивал к мальчику свои ручищи, - иди ко мне, поцелуй, я так скучал по твоим сочным губкам!
Дженсен сорвался с места и стремглав понесся к видневшемуся вдалеке черному лесу.
Страшный лес, куда селяне старались не соваться без надобности (и то, только днем), по сравнению с мерзким Тобби казался спасением. Дженсен мчался со всех ног, будто за ним гналась стая волков. Забежав в лес, он не остановился, продолжая мчаться, не разбирая дороги, перепрыгивая через коряги и рытвины. Ветки хлестали по щекам, под ногами хрустела хвоя. Где-то вдали, позади себя Дженсен слышал крик Тобби: «Дженсен, вернись! Не ходи туда!».

Остановившись и отдышавшись, мальчик огляделся. Смеркалось. Черные деревья обступили его, как чудища из сказки. Где-то рядом ухала сова. И тишина (и мертвые с косами стоят...ой, прости, читатель, это не из этой сказки).
- Не боюсь, не боюсь, - твердил самый главный в мире трусишка, зажмурившись и бредя наугад (зажмурился он, чтобы не бояться, конечно). Вдруг Дженсен вышел на небольшую полянку, залитую лунным светом. В середине – маленькое озерцо. Немножко успокоившись, мальчик подошел к воде. «Совсем не страшно. Переночую здесь, а утром домой, к матушке» - подумал храбрый малыш. При воспоминании о матушке он снова расплакался: как-то она там? Ждет своего сыночка, а его нет, И уж ночь на дворе.
Уселся он на пенек и закрыл руками лицо, чувствуя, как слезки текут по рукам. «Пропаду я тут. Съедят меня волки серые», - причитала наша Красная Шапочка. Вспомнив о волках, Дженсен помертвел от страха и перестал завывать. Огляделся. Вроде все спокойно. Можно еще немного поплакать.



Глава 2

Часть II.



Джаред

Он вынырнул из дремы, словно от толчка. Запах. Сводит с ума. Сладкий, нежный, далекий. Вскочив и принюхавшись, Джаред попытался уловить источник этого неземного, чудесного запаха. Где-то в лесу. Вспомнив, кто может так пахнуть, он застонал. Нельзя. Надо успокоиться. Но как? Он был голоден уже неделю. Тот олень, которого Джаред сожрал накануне, только распалил Голод. Хотелось человеческого мяса. И не просто. А свежего, молодого. Мяса ребенка. Сглотнув слюну, Джаред вспомнил Охоту десятилетней давности. Славно он пировал тогда! Мягкие детские косточки так вкусно хрустели на зубах, вызывая в теле непрерывную, почти предоргазменную дрожь. А это пахучее, нежное мясо! Особенно он любил сначала пооткусывать со всех мест на тельце, наслаждаясь криками жертвы. Как они кричали, те сладкие детки! Джаред заставил себя забыть, но ЭТО невозможно забыть. Попробовав однажды детскую плоть, не забудешь никогда! Но этот запах! Такого он еще не чувствовал! Нельзя. Нельзя охотиться там, где обитаешь. Джаред попытался не принюхиваться. Нет. Невозможно. Хоть глянуть, хоть увидеть, кто это так чудесно благоухает? Он только посмотрит. Он не будет….не будет…не будет…Нельзя.
Джаред помчался по черному лесу бесшумной тенью. Запах манил к себе. Заглушал разум, который и так постепенно становился звериным. Пробуждал инстинкты зверя. Он только посмотрит. Только посмотрит. Сильнее. Вот. Еще. О! Как великолепно пахнет! Кажется, вот отсюда. Джаред принюхался. Ребенок. Нет, постарше. 12-13 лет. Маленький. Девчонка? Да, пахнет цветами. Молоком. Сладко. Нет! Не девчонка. Мальчик. О да! Милый сладкий мальчик. Вкусный до ужаса. До дрожи. До умопомрачения.
Вдруг накатило – разорвать! Разгрызть тонкую шейку, чтобы кровь ручьем. Порвать нежную кожу, вытащить внутренности, теплые и мягкие. Сожрать его без остатка, до единого волоска. До последней капли крови, до последнего кусочка кожи. Нельзя. Его обнаружат. И так уже идут по следу. Нельзя. Он просто посмотрит. Потрогает. Полижет. И все. Просто посмотрит.

Запах привел к озеру. Подкравшись темной, страшной тенью, Джаред замер. На пеньке, посреди поляны, в лунном луче виднелась маленькая щуплая фигурка. Запах усилился и заполнил легкие. Весь воздух вокруг. Джаред задрожал и постарался успокоиться. Пытаясь не дышать полной грудью, он подошел ближе. Мальчишка. Он был прав. Плачет. Теплый. Джаред слышал, как бежит по его венам сладкая кровь, как бьется сердечко. Вкусный. Очень. Нет. Нельзя.
- Кто это у нас тут? – прохрипел он, стараясь говорить без дрожи в голосе, чтобы не напугать раньше времени. Фигурка дернулась и замерла. В его запахе Джаред моментально почувствовал страх. Он пахнет, как железо. Нет. Не нравится. Надо успокоить. Чтобы снова сладко.


Дженсен

Почти успокоившись, Дженсен только жалостливо всхлипывал. Он почти уже не боялся – светила луна, озеро успокаивающе блестело.
Не страшно. И волков нет. Какие еще волки? Они только в сказках. Вдруг, как гром среди ясного неба, возле него раздался хриплый голос:
- Кто это у нас тут?
Дженсен так испугался, что просто окаменел. Он чувствовал, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Буквально. Так оно колотилось. «Мамочки! Разбойники!», - умишко малыша, напичканный сказками, ничего другого выдать не смог.
Дженсен, с трудом разлепив онемевшие губы, пролепетал:
- Это я. Дженсен. Я заблудился, сэр.
Из тени вышел огромный человек. Не волк! Дженсен, распахнув глазищи, рассматривал ночного гостя. Широченные плечи, очень высокий, одет в черное, длинные темные волосы. Ой! Что это! Глаза сверкнули! Сердце снова запрыгало, как ошалевшее. Волк! Нет, показалось. Дженсен разозлился сам на себя. Ну, какой волк! Это человек, не видно, что ли.
Мужчина подошел ближе и оказался молодым, красивым (тут Дженсен покраснел) парнем.
Парень хрипло рассмеялся:
- Привет, Красная Шапочка. Я Джаред. Как ты тут очутился, малыш?
- Я заблудился, за мной гнался один плохой человек. Вы не проводите меня? А вы кто? Вы тут живете? Один? А вам не страшно?
Джаред снова рассмеялся и замахал руками:
- Сколько вопросов, Красная Шапочка! Полегче! Я…лесник. Живу тут рядом. И домой не провожу. Ночью опасно в лесу, знаешь – волки, - тут парень странно усмехнулся, - а вот в гости приглашу. Идем, переночуешь у меня.
Дженсен тяжело вздохнул. Он так надеялся, что сумеет попасть домой к ночи, чтобы матушка не волновалась. Что ж, действительно, не шляться же по лесу ночью. А вдруг этот красивый парень тоже будет грубым и мерзким? Дженсен решил расставить все точки над «i».
-Джаред, эм…Я надеюсь, вы воспитанный человек? Не будете тереться об меня вашей штукой и говорить гадкие слова?
Джаред изумленно уставился на мальчишку:
- Чего? Тереться? Зачем?
- Ну…чтобы потом застонать и …Белая такая жидкость еще бывает, - Дженсен покраснел, не зная, как объяснить, радуясь, что темно, и этот странный парень не видит его лица.
- Я не понимаю, о чем ты. Так ты идешь, Красная Шапочка? – глухо сказал Джаред.
- Да, конечно. Ой, я так рад, что вас встретил! Вы знаете, я очень-очень боюсь волков! – Дженсен сделал «страшные» глаза, - а вы? Не боитесь?
Джаред снова как-то странно ухмыльнулься:
- Боишься волков, малыш? А чего нас бояться? То…есть…их, я хотел сказать, - Джаред вдруг поднял Дженсена на руки, - давай, я тебя понесу, а то упадешь.
Дженсен совсем растерялся. Как-то все странно. Откуда этот человек тут посреди страшного леса? Лесник? Он никогда не слышал о леснике по имени Джаред. Может, из другой деревни? Точно! А он красивый…Приятно пахнет. Дженсен незаметно понюхал рубашку парня. Приятно как! Дождем и пылью. Захотелось прижаться посильнее, что мальчик и сделал, обняв Джареда за шею. Сильный! Приятно, как будто матушка обнимает. Хотя нет. Еще приятней, намного приятней. Дженсен почувствовал вдруг, что внизу живота потеплело. Как будто нырнул в горячую ванну.
Вдруг Джаред еще крепче прижал мальчика, продолжая шагать по темноте, ни разу не спотыкнувшись. Дженсен удивленно вскинул брови, когда Джаред неожиданно прислонился носом к его шее и с силой втянул воздух. Как будто нюхал его, Дженсена. Джаред что-то глухо пробормотал Дженсену в шею. Но мальчик услышал. «Ты пахнешь, как фиалка».


Джаред

Он с трудом сдерживался, чтобы не обратиться. Это оказалось очень трудно, рядом с таким вкусным малышом. Говорит смешно. Боится волков. Знал бы он. Надо принести его к себе. Чтобы… чтобы еще немножко вдыхать этот запах. Джаред не будет его есть. Не будет. Просто мальчик такой теплый. И красивый. Давно у него были такие. Когда он был человеком. Потом, когда Это случилось, он тоже пробовал быть с ними. Но всегда, в процессе или после, обращался. Не удерживался и разрывал на части. Слишком сложно сдерживаться.
Он помнил последнюю жертву. Джаред поймал тогда маленького пастуха. Есть не хотелось. Хотелось ласки. Все себя от возбуждения, Джаред целовал того мальчишку. Тот орал, как ненормальный, потом затих. Крики тоже приятны. От них кипит кровь. Джаред помнил, как ворвался в это маленькое, нежное тело. Конечно, порвал там все. Текла кровь ручьями. От ее вида он моментально обратился и тут же сожрал мальчонку, сотрясаясь в оргазме только от звука рвущейся плоти и хруста костей.
Все его жертвы сначала пахли вкусно, но потом примешивался ужас, и они начинали пахнуть не так приятно.
Смешной малыш. Кажется, он нюхает Джареда. Щекотно. Глупый. Такие, как Джаред, не пахнут ничем. Не боится больше. Нет запаха железа. Только сладость. Надо сдержаться. Но как трудно!

Дженсен

Дженсена совсем разморило в теплых объятиях. Так бы вечно оставался в этом сладком плену. Этот Джаред шел молча, только иногда так странно втягивал воздух носом, будто хотел что-то унюхать. Как большая собака. Смешной! И как он не спотыкнется, не оступится? Наверное, наизусть уже выучил дорогу. Надо будет у матушки спросить, кто такой лесник Джаред. Совсем как в сказке – принц спасает принцессу. Дженсен улыбнулся – только вот принцесса, наверное, сам Дженсен. Как там обычно бывает дальше? Принц забирает какую-то девственность у принцессы. Интересно, что это? Джаред должен знать, вдруг он тоже захочет ее забрать? Как Дженсен узнает, есть эта самая девственность у него или нет?
Дженсен начал вертеться на руках у Джареда. Тот сжимал свою ношу еще сильнее. Молчал и шел дальше.
Тут Дженсен разглядел невдалеке высокий дом. Кажется, пришли! И где же живет Джаред? У него, наверное, жена есть. Дженсен поморщился – мысль о неведомой жене была почему-то неприятна.
Вблизи дом оказался просто громадным – каменный, без ограды, просто махина, построенная неведомо когда и кем посреди дремучего леса.
Джаред занес Дженсена внутрь и аккуратно поставил на пол, а сам вышел во двор.
Дженсен с любопытством огляделся – напротив двери огромный очаг, там полыхал яркий огонь. В середине комнаты стоял большой деревянный стол и две лавки по обе стороны. По стенам – полки с книгами и различной утварью. Дверь в другую комнату. Все было таким большим и добротным, как для великанов каких-то. Дженсен улыбнулся – собственно, сам Джаред и есть великан.
Джаред вошел, держа в руках вязанку дров.
- Проходи, Красная Шапочка, не стесняйся, есть хочешь? – улыбнулся он так солнечно, что Дженсен разулыбался в ответ как умалишенный.
- Я бы поел, да, - ответил Дженсен, стараясь быть воспитанным и вежливым с посторонним человеком (так учила матушка).
- Жареное мясо будешь, малыш? – Джаред подошел и ласково погладил мальчика по щеке. Он продолжал незаметно нюхать воздух, при этом на его лице расплывалось умиление, даже какое-то блаженство.
При ярком свете огня Дженсен смог разглядеть своего спасителя получше – огромный рост, длинные вьющиеся каштановые волосы красиво спадали на плечи. И серо-желтые глаза. Такие необычные, манящие. Дженсен стал в них смотреть и забыл обо всем.
- Дженсен?
- А?...Ах, я что-то задумался, - мальчик покраснел и опустил голову. Надо перестать так пялиться на этого Джареда, ведь это невежливо, - нет, спасибо, я не ем мяса.
- Не ешь? Почему? – удивленно протянул Джаред, не переставая гладить Дженсена по щеке.
- Ну, оно ведь получается из убитых зверушек. Я не ем такое, - еле слышно сказал наш вегетарианец.
Как стыдно! Ему предлагают ужин, а он еще привередничает. Но Дженсен действительно никогда не ел мясной пищи, его даже тошнило от запаха. Матушка, собственно, из-за него тоже перестала есть бульоны и жаркое.
Джаред пристально посмотрел на мальчика и скривился, как будто ему стало больно.
- Извините меня, сэр, я плохой, грубый мальчишка. Может, у вас найдется стакан молока? – пролепетал Дженсен.
- Не извиняйся, -Джаред тяжело вздохнул и, подхватив Дженсена на руки, понес его в дальнюю комнату. Там стояла огромная кровать. Положив на нее мальчика, Джаред сказал ему:
- Отдохни тут пока. Я соображу, чем тебя накормить.
- Хорошо, сэр. Спасибо, - пропищал Дженсен, замерев и не двигаясь.
Джаред вышел. Дженсен услышал, как хлопнула входная дверь. Он ушел? Обиделся? К горлу подкатил комок, снова захотелось заплакать. Дженсен постарался успокоиться, не хватало еще, чтобы этот красивый человек увидел, что Дженсен ревет, как девчонка. Полежав еще немного, плакса заснула.

Джаред

Хлопнув дверью, вылетел на улицу. Находиться с малышом и сдерживать себя было невыносимо. Он так пах, что сводил Джареда с ума. Надо же. Не ест мясо. Эти слова задели Джареда. Он почувствовал себя чудовищем. Нет, он знал, что монстр, нечисть. Но никогда не думал об этом. Это был факт. А теперь стало неприятно. Надо забыть.
Что бы принести этому смешному человечку? Ягоды можно. Да, нарвать побольше. Дикие сливы тоже. Сойдет для ужина.
Джаред вернулся в дом – запах изменился. Теперь он стал приглушеннее, с нотами меда. Что это? А. Он спит. Значит, так он пахнет, когда спит. Подкрался. Какой соблазнительный комочек. Его можно сжевать в два укуса. Нельзя. Жалко.
Что? Откуда это чувство? Жалко? Джаред обхватил голову руками, будто она раскалывалась на части. Жалко. Да. Он понял, что не сможет сделать с этой Красной Шапочкой ничего плохого. Жалко.
Он подошел к кровати. Не выдержав, превратился. Да. О да. Так чувствуется еще сильнее. Не в силах больше сдерживаться, приблизился к спящему мальчику. Лизнул горячим языком по лицу. Еще. Вкуууууууусноо. Надо назад. Нельзя.


Дженсен

Дженсен открыл глаза. Какой приятный сон! Будто большой серый волк лизал ему руки и лицо. А потом грудь и живот. И даже ниже. Дженсен испуганно тронул себя между ног – там было мокро и горячо. Он покраснел – нет, ну за что такое? В чужом доме и описался. Какой позор!
Дженсен огляделся – в комнате никого. Он тихонько встал с громадной кровати, выбравшись из-под мягкой перины, которой был заботливо укрыт. Осмотрел простынь – сухо. А вот штанишки мокрые. Странно. Ну ладно, он, наверное, просто вспотел.
Прокрался в другую комнату – Джареда нигде не было, на столе стояла миска, полная красной малины, и стакан молока. В животе заурчало, еще бы, Дженсен последний раз вчера в обед. Эта еда явно для него. Он покраснел – как приятно! С трудом забравшись на громадную деревянную скамью, мальчик стал аккуратно брать ягодку за ягодкой и запивать холодным молоком. Вкууусно!
За окном вовсю светило солнце.
Интересно, где Джаред? Работает в лесу где-то?
Дженсену захотелось в туалет. Осмотревшись, он решил, что нужду здесь справляют явно на улице. Обойдя по периметру дом, он заметил маленький каменный сарай. Зайдя за него, спустил штанишки и сделал свое дело (немного набрызгав на каменную стену сарайчика). Ой! Ну ладно, высохнет, будет незаметно. Дженсен натянул штаны и поскакал обратно в дом.
Облазив все еще раз (любопытно, а как же!) и не найдя ничего интересного, Дженсен решил идти домой. Все же там матушка места себе не находит. Да и неизвестно, когда вернется Джаред. Хотя уходить, не поблагодарив, невежливо. Ну ладно, он вечером придет сюда и скажет спасибо. Конечно, он же вежливый мальчик. Только поэтому и придет. Признаваться себе в том, что хотелось еще раз увидеть великолепного Джареда, Дженсен не стал.


Джаред

Он сидел возле дерева и глодал кость. Из раскрытой пасти капал слюна. Оторвав от тела еще один огромный кусок мяса, чавкая, съел. Облизнулся. Сильной лапой содрал кожу с ляжки и снова откусил. Съел. Свежая кровь текла по шерсти, окрашивая серый волос. Насытился.
Превратился. Этого теленка он задрал сегодня утром, на рассвете. Обычно он никогда не охотился возле жилища. Но сегодня понял, что этот мальчик разбудил в нем Голод. Чтобы не потерять контроль над собой, он вынужден был сожрать теленка. Опасно. Могут напасть на след. Но нет сил.
Спрятав останки, помчался домой. Хотелось снова увидеть его. Облизать. Вернувшись, понял, что никого нет, еще даже не заходя в дом. Его запах уводил в лес. Зашел внутрь. Все пропахло сладким. Стены. Мебель. Кровать. А вот еще. Его запах тоже. Но другой. Джаред обратился.
С рыком обошел дом. Здесь. Что это? Вот. Возле сарая. А. Понятно.
Упав на четвереньки, огромный волк судорожно нюхал землю. Потом стал лизать каменную стену сарая до тех пор, пока на языке не захрустели каменные крошки. Здесь остро пахло мальчиком. Сладкий нежный малыш. Волк сел на задние лапы и протяжно завыл.

Дженсен

Дорога домой нашлась сама собой. При ярком солнечном свете было совсем не страшно в лесу, который все равно оставался сумеречным, будто сопротивлялся ярким лучам солнца.
Прибежав вприпрыжку к своему дому, Дженсен увидел, что дверь распахнута настежь. Из дома раздавались громкие женские голоса. Что-то с матушкой! Дженсен забежал внутрь – матушка сидела на стуле, закрыв лицо руками, и причитала: «Сыночек мой, ягодка моя, кровинушка единственная! На кого ж ты меня покинул! Ясочка моя!». Ее гладили по голове соседки, тревожно переговариваясь между собой. Среди их невнятного шепота Дженсен ясно уловил слово «волк».
«Матушка! – отчаянно крикнул блудный сын и повалился в колени к Элизе, зарыдав и тоже начав причитать, - матушка, родная, прости меня!».
Женщина замерла, отняв руки от лица, ошеломленно глядя на «ясочку». Потом схватила Дженсена и начала вертеть его из стороны в сторону: «Дженни, сыночек, ты не ранен? С тобой все хорошо?».
Соседки также накинулись на мальчика, охая и причитая.
«Где ты был?» - Элиза крепко обнимала и целовала Дженсена, не переставая плакать.
«Матушка, не плачь, - Дженсен вытирал слезы со щек матери, - я заблудился в лесу…и…(тут надо отметить, что вдруг какой-то внутренний голос шепнул мальчику, что про Джареда говорить не стоит)…и заснул там, на поляне. А утром нашел дорогу. Прости, матушка!».
Элиза начала успокаиваться и крепко прижала к себе Дженсена: «Я уж думала, что тебя волк утащил. Перепугалась, переполошилась! Зачем ты пошел в лес, малыш?». Дженсен проблеял что-то невразумительное и тоже прижался к матушке. Элиза уложила его на кровать, а сама ушла с соседками. В передней комнате еще долго раздавались тихие вздохи и женский шепот, который Дженсен слышал уже в полудреме.
Дженсену снился волк. Но на этот раз волчище вовсе не гнался, а сам убегал. Он дразнил Дженсена, нарочно медленно двигался, прятался за деревьями тихонько скулил, подзывая. Дженсен выбивался из сил, бежал, но волк снова ускользал. Почему-то казалось очень важным догнать зверя. И вот чудище сжалилось над запыхавшимся мальчиком и остановилось. Дженсен медленно приближался. Волк не двигался. И когда мальчик занес руку, чтобы погладить огромного зверя, послушно склонившего громадную серую башку, сон оборвался…
Дженсен проснулся. На дворе полдень. В доме тишина. Матушка, наверное, ушла на работу. Какой странный сон! Жаль, что не удалось погладить волчика. Он был такой хорошенький. Серенький. (Замечу, читатель, что волк, которого мальчик увидел во сне, был огромный, гораздо больше обычного зверя, с темной серой шерстью, оскаленной пастью и громадными, острыми зубами, вдобавок ко всему прилагались светящиеся серо-желтые глаза. Вероятно, только Дженсен смог посчитать его «хорошеньким». Ну, это его дело).
Дженсен с удивлением почувствовал, что больше не боится. Наоборот, ему очень хотелось тогда, во сне, приблизиться к зверю и дотронуться до серой шерсти. Наверняка, она мягкая и теплая на ощупь.
Весь день мальчик маялся, не находя себе места. Ближе к вечеру начало нарастать странное, тревожное чувство. Будто кто-то зовет.
За окном стемнело. Матушки еще не было. Неожиданно хлынул ливень. Дженсен брался за сказки, но отбрасывал фолианты, не в силах сосредоточиться. Пытался поесть, но аппетита совершенно не было. Даже открыл свою шкатулку с сокровищами, но быстро убрал – сейчас не хотелось играть с ними. «Лягу спать», - подумал он, одел пижамку и начал разбирать кровать.
Вдруг за окном раздался волчий вой, протяжный и тихий. Дженсен вздрогнул всем телом. Казалось, что снова снится сегодняшний сон. Волк завывал где-то рядом.
«Волчик, миленький», - прошептал мальчик. Этот вой словно манил к себе, притягивал. Не думая ни о чем, Дженсен в одной пижамке выбежал под дождь. Сначала в кромешной тьме и льющейся с неба воде разглядеть что-то было невозможно. Но потом Дженсен увидел, как черная тень отделилась от дерева. При мертвенно-бледном свете вспыхнувшей молнии Дженсен увидел своего нового знакомого. Забывая обо всем на свете, мальчик крикнул: «Джаред!», - и, подбегая, бросился тому на шею.


Джаред

Запах мальчика преследовал весь день. Оказалось вдруг, что на расстоянии Джаред мог спокойно чувствовать его. Вот пахнет медом. Спит, значит. К вечеру стало невыносимо тоскливо. Так, как не было уже несколько веков. Тоска навалилась как темная, удушающая тяжесть, забирая воздух, не давая вздохнуть. Он в ярости метался по дому, не находя себе места и не понимая, что происходит. Озарение пришло внезапно. Все оказалось просто. Он понял. Ему нужен этот мальчик. Пока не ясно, для чего. Но нужен. Чтобы был рядом. Чтобы смотреть, вдыхать неземной, невероятный аромат. Облизывать его. С ног до головы.
Застонав от нахлынувших эмоций, Джаред повалился на кровать. Откуда-то из-под одеяла шел сильный, особенно яркий и нежный запах. В чем дело? Переворошив простыни, он достал крошечный красный комочек – шапочку мальчика. Прижав ее к лицу, Джаред судорожно вдыхал аромат его волос.
Нужно его увидеть. Очень. Потрогать.
Через несколько секунд по лесу мчался огромный волк, направляясь в сторону деревни.
Очень скоро он оказался возле дома Красной Шапочки. Дженсен был так близко, скрытый лишь ненадежной защитой из бревен, которые при желании Джаред мог бы развалить одной лапой. Но пугать нельзя. Протяжно завывая, он стал кружить вокруг и нюхать воздух. Хлеставший ливень сбивал запах.
Вдруг он увидел, как маленькая фигурка выскользнула из дверей. Джаред рванулся было навстречу, вспомнив в последний момент, что он в волчьем обличье. Превратился. И вышел на опушку леса, слабо освещенную отблесками молнии. Дождь заливал все вокруг, он моментально промок. «Джаред!», - услышал он слабый крик, и тут на него прыгнул теплый комочек. Замирая от счастья, Джаред сжал мальчика в объятиях.




Дженсен

Он судорожно прижимался, крепко обнимая Джареда обеими руками за шею. Закралась мысль, что нельзя так набрасываться на незнакомых людей, но Дженсен отогнал ее. Он так соскучился! Они стояли под дождем, прислонясь друг к другу, и молчали.
От Джареда почему-то пахло мокрой шерстью, хотя ничего мехового на нем не было надето. Но пахло приятно.
Дженсен глубоко вдыхал запах мужчины и прижимался, прижимался… Вдруг он почувствовал, что Джаред мелко задрожал. Замерз? Дженсен прижался ближе, пытаясь согреть его свои телом. Но тут Джаред резко оттолкнул Дженсена. Достал что-то из кармана и сунул Дженсену в руки. «Не вздумай приходить ко мне! - глухо пробормотал он неожиданно низким голосом, - я сам тебя найду. И никому не рассказывай про меня, никому, ты понял, Дженсен?».
С этими словами он скрылся в лесу. Потрясенный мальчик стоял, мокрый насквозь, судорожно сжимая в руках красную шапочку. Почему? Почему он ушел? Дженсен уже было приготовился плакать, но вдруг ясно понял – Джаред вернется к нему, обязательно. Они еще увидятся.
Он вернулся в дом и переоделся. Уснул, не дождавшись прихода матушки. Элиза, вернувшись довольно поздно, не могла понять, откуда взялась сохнувшая над очагом одежда сына. Под дождем, что ли, гулял?

жаред

Вернувшись к себе, он снял мокрую одежду и упал на кровать. Только что он чуть не обратился при мальчике. Его близость, запах, теплое тело сводили с ума, контролировать себя было невозможно. Джаред понимал, что рано или поздно Дженсен все равно увидит его в обличье волка. Это неизбежно. Что тогда? С ужасом и омерзением убежит прочь? Ведь мальчик сказал тогда, что очень боится волков. Ирония судьбы. Знал бы он, с кем связался. И что был тогда на грани смерти. Джаред до сих пор не понимал, как удержался и не сожрал малыша. А ведь хотел. Очень. И сейчас хочет. Сильно. Но контролировать голод при мальчике Джаред теперь может. А вот превращение нет. Он обращался, конечно, по желанию. Но когда испытывал сильнейшие эмоции – возбуждение, желание, острый голод – обращался непроизвольно. А с Дженсеном он испытывал их все. Все же придется показаться малышу в своем настоящем виде. И если тот испугается и больше не захочет видеть монстра, Джаред заберет его силой. Ничего. Привыкнет.


Дженсен

Прошла неделя.
Как-то утром матушка собиралась на работу, Дженсен начал донимать ее расспросами.
- Матушка, расскажи мне про волка.
- Нет никакого волка, сынок. Не придумывай.
- Того, кто съел папу. Как это было?
- Я тебе уже рассказывала.
- Ну, я не помню. Расскажи еще, - хныкал Дженсен.
- Хорошо. По старинной легенде, в этих местах уже несколько веков водится волк-оборотень, страшное и злобное чудовище. Раньше, очень давно, люди приносили ему жертвы, коз, свиней. Делали они это для того, чтобы чудище не трогало людей. Но иногда оборотень уносил маленьких детишек, убивал людей, которые заплутались в лесу. Потом он исчез, и стал появляться только раз в тринадцать лет, в полнолуние.
- Так ведь, получается, что наш папа ….его….как раз тринадцать лет назад!
- Сынок, это все сказки. Легенды. Ты же взрослый, понимаешь. А на папу напал обычный волк. Папа тогда жил в доме у озера, где всегда селились лесники и дровосеки.
- В том большом каменном доме?
- Да…Постой, а ты откуда знаешь? Дженсен! Ты что, заходил так далеко в лес?
Тут Дженсен понял, что проболтался и испуганно прикусил язык.
- Нет, матушка, что ты. Просто мальчишки рассказывали.
- Эти твои новые друзья?
- Ну да. Они.
- Не вздумай туда ходить с ними. Про этот дом рассказывают нехорошие вещи!
Дженсен изумленно распахнул глаза.
- Какие такие нехорошие?
- Какая тебе разница! Сынок, просто забудь и никогда не ходи туда.
Мальчик хотел уже было сказать, что никаких нехороших вещей быть не может, и что в доме живет очень красивый и добрый человек Джаред, но промолчал. Он помнил, что Джаред просил никому не рассказывать про него.
- Ну, а что говорят про дом, мамочка! Скажи…
- Любопытный! Говорят, что там несколько раз видели огромного волка. Конечно, это слухи, но вдруг и, правда, завелся волк?
Элиза, чмокнув сына в макушку, убежала на работу. Дженсен задумался. Надо бы сказать Джареду, чтобы тот был осторожен. Вдруг в лесу объявился волк? При мысли о Джареде мальчик улыбнулся.
Прибравшись в доме, Дженсен решил сходить на озеро. Приближался октябрь, и скоро вода замерзнет. Хотелось посидеть последние деньки у воды. Надев свой серый плащ и шапочку, мальчик отправился на прогулку.
На берегу пустынно, мальчишек не видать.
Повздыхав немного и пройдясь по кромке озера, Дженсен уселся на какую-то корягу. Появилась шальная мысль – пойти в дом к Джареду, но Дженсен тут же отогнал ее. Во-первых, он был послушным мальчиком, а во-вторых, дорогу к дому Джареда он не помнил. Как же Дженсен соскучился по нему!
Дженсена разморило на еще теплом осеннем солнышке, и он начал дремать. Очнулся он от того, что кто-то сзади резко дернул его за капюшон вверх.
- Попался, пизденыш! Наконец-то! – Тобби перекинул Дженсена через плечо и понес к деревьям, растущим недалеко от берега.
Дженсен яростно отбивался, колотя ногами и руками по телу мерзкого парня. Но для Тобби эти удары были незначительны – слишком уж разные весовые категории у него и малыша Дженсена.
Повалив мальчика на живот прямо на холодную землю, Тобби сдернул с него плащ и отшвырнул в сторону. Потом, несмотря на отчаянное сопротивление Дженсена, резким движением разорвал штанишки. Увидев маленькую белоснежную попку, Тобби зарычал, как дикий зверь. Вне себя от накатившего желания, верзила вытащил член и судорожно принялся пристраиваться, чтобы толкнуться в эту горячую тугую плоть.
Дженсен чувствовал, что сзади в него тычется что-то горячее и пульсирующее, яростно брыкался и кричал: «Отпусти меня, мерзавец! Гад!». Тобби надоела эта возня и он, перевернув Дженсена на спину, схватил его за нежную шейку и начал сжимать руки: «Заткнись, пизденыш! А то задушу! Лежи, блядь, спокойно, не рыпайся!».
Дженсен чувствовал, что нечем дышать, судорожно глотая воздух открытым ртом. Вдруг его пронзила такая острая боль, что он закричал изо всей силы, срывая голос. Боль усиливалась, казалось, что его разрывают пополам.
Тобби тяжело дышал и крепко сжимал Дженсена за бока: «О да, мой сладкий, какой ты узкий! Блядь, даже лучше, чем я себе представлял! Расслабься, а то будет больно!».
Уже теряя сознание, Дженсен отчаянно крикнул: «Джаред! Джаред! Спаси меня!!!». Потом все померкло, и, прежде чем провалиться в спасительную темноту, он увидел огромные серо-желтые глаза и услышал душераздирающий крик Тобби.


Джаред

Он все утро гонялся за дикой козой, лениво играя с жертвой. Джаред мог нагнать ее за пару прыжков, но ему нравился ее запах – ужаса, дикого и беспросветного, страха смерти. Он вдыхал этот запах, который придавал сил не меньше, чем горячая кровавая плоть. Надоело, наконец. Прыгнув, он, разодрав ее на две части, сожрал.
Потом долго лакал воду из горного ручья. Сегодня он охотился далеко от дома. Чтобы не привлекать внимания. И так уже идут по следу. Надо быть осторожнее.
Побежал домой, не спеша. Он решил – сегодня придет к малышу. Всю неделю он принюхивался к Дженсену. Тот пах то медом (спящий), то фиалкой (купается), то молоком (ест). Не решался пока подойти к дому мальчика, различая запахи на расстоянии.
Джаред должен привыкнуть к малышу. Чтобы не кипела так кровь при виде него. Чтобы не сделать больно. Чтобы не навредить. Надо пока привыкнуть. Но сегодня он чувствовал, что сможет. Сдержит себя. Подбегая к своему жилищу, Джаред привычно принюхался – что делает Дженсен? Но вдруг замер, напрягаясь всем телом – остро пахло железом. Он знал, что это значит. Страх. Ужас.
Волк заметался, не понимая, откуда исходит запах, куда бежать. Потом понял. Джаред мчался, не разбирая дороги, а кровь в голове, пульсируя, выбивала бешеный ритм «дженсен-дженсен-дженсен». Только бы успеть. Только бы спасти. Подбегая к озеру, он увидел, как кто-то огромный навалился на мальчика. Почти ничего не видя от дикой ярости, зверь прыгнул, сшибая лапой человека. Тот упал на землю и закричал от страха. Волк подбежал и одним резким движением вырвал ему горло.

Дженсен

Дженсен медленно приходил в себя. Перед глазами все плыло. Он чувствовал, как его кто-то несет. Судорожно дернувшись, Дженсен застонал. «Тшш, тихо, маленький мой, - шептал знакомый голос, - не бойся».
Джаред! Мальчик слабо пошевелился и прижался всем телом к своему спасителю. Тот, не сбавляя шага, нежно поцеловал Дженсена в макушку.
Джаред принес его к себе, уложил в кровать, сел рядом и начал гладить по голове. Дженсен вдруг разрыдался от пережитого страха. Джаред лег рядом и крепко обнял плачущего мальчика, стирая слезы руками и губами: «Не плачь, мой хороший, все кончилось. Не плачь, ну…Успокойся, милый».
Дженсен постепенно затихал от этих нежных ласк, от звука этого хриплого, сладкого голоса. «Ты знаешь, этот гадкий Тобби такое делал со мной…Мерзость! Так больно!», - всхлипывал мальчик.
Джаред целовал его лицо и тихо шептал: «Он больше не причинит тебе боли, не бойся».
«Ты побил его? И еще, мне показалось, я видел что-то… Кого-то…Как будто волка, – прошептал Дженсен.
Джаред промолчал, продолжая обнимать его.
Потом Джаред поил мальчика чаем с листьями мяты и душицы, а потом Дженсен начал засыпать, все еще всхлипывая иногда от пережитого. В постели Джареда было так тепло и уютно. И немножко странно пахло. Пылью и как будто шерстью. Но очень вкусно. Дженсен нюхал подушку, замирая от непонятного чувства, разливающегося в груди.
Когда Дженсен проснулся, в доме было тихо. Выбравшись из кровати, он прошлепал в переднюю комнату. Джареда не было. На столе выстроились тарелки со сливами, дикими яблоками, соты с медом, глиняные чашки, полные орешков, лепешка, кувшин с молоком. Настоящее пиршество! Попробовав всего понемногу, Дженсен наелся. Чем бы заняться?
Мальчик вышел во двор. Время уже близилось к вечеру, но еще можно побыть у Джареда, матушка все равно вернется поздно, да и уходить, если честно, совсем не хотелось. Не шло из головы произошедшее – кого он видел, прежде чем потерять сознание? Волка? Хотя, какой еще волк? Но эти глаза…Похожи на глаза Джареда.
Дженсен помотал головой, отгоняя странные мысли. Ну чего он привязался к этим глазам? Показалось, наверное, конечно, этот Тобби так его напугал. Джаред, интересно, поколотил этого мерзавца? Наверняка.
Пошлявшись возле дома, Дженсен забрел к сарайчику. Дверь была не заперта, и любопытная варвара нырнула внутрь.
Там было пусто, стояло лишь несколько огромных, старинных сундуков. С горящими от нетерпения глазами Дженсен открыл один – внутри оказалась куча какой-то старой одежды. Камзолы, сюртуки, рубахи. Дженсен переворошил все три сундука. Одна мужская одежда. Интересно, чья она? Явно не Джареда, слишком старая и поношенная.
Вдруг на самом дне одного сундука он разглядел что-то ослепительно белое. Потянув за конец ткани, мальчик вытащил белое платье. Развернув его, он восхищенно выдохнул – длинное белое кружевное платье со шлейфом. Красота! Дженсен схватил драгоценную находку и побежал в дом, примерить перед зеркалом (как ты знаешь, читатель, Дженсен любил наряжаться).
Прибежав в спальню Джареда, Дженсен натянул белое великолепие и посмотрелся в большое зеркало, висевшее возле окна. Оно отразило маленькую красотку в ослепительно красивом платье. Нежные кружева обхватили стройную фигурку, обтянув хрупкие плечики и упругую попку. Золотые кудри переливались еще ярче на белом фоне.
Дженсен, довольный увиденным, принялся вертеться перед зеркалом, бросая самому себе томные взгляды.
Он так увлекся этим занятием, что подпрыгнул на месте, когда сзади раздался негромкий шум. Обернувшись, Дженсен увидел стоящего в проеме двери Джареда. Отчаянно смутившись и покраснев, Дженсен попытался объяснить свое нестандартное поведение, но осекся. Джаред ошалело смотрел на него, а потом закрыл глаза ладонью, как от слепящего света. Затем опустил руку, и их глаза встретились. Дженсен инстинктивно почувствовал, что происходит что-то не то. Джаред стоял в нескольких шагах от него и глядел с таким видом, будто не мог поверить, что на свете бывает такая красота.
- Дженсен, - прошептал он, - ангелочек мой…
А дальше начался кошмар.
Вздрогнув всем телом, Джаред издал ужасный воющий звук и как бы вывалился наружу из собственного тела, которое словно было бутоном, за несколько секунд раскрывшимся в жуткий лохматый цветок. Распахнулась дверь в потустороннее, и наружу вырвался тот, кто уже долгое время следил за Дженсеном в замочную скважину.
Перед Дженсеном стоял монстр, огромное чудовище, нечто среднее между человеком и волком, с оскаленной пастью и пронзительными серо-желтыми глазами. Шерсть монстра на торсе была светло-серого цвета, задние лапы были темнее. Когда потрясенный Дженсен опустил глаза ниже, его охватил ужас. Ему уже довелось видеть, как выглядят эти штуки у мужчин, но то, что он увидел сейчас, выглядело страшнее любой оскаленной пасти.
Волчище нетерпеливо переступил на задних лапах, и, цокая когтями по деревянному полу, начал приближаться.
- Ррр-рр-ра, - прорычал он, - рр-рр-раууу…
Дженсен понял, что нужно бежать, но ноги словно приросли к месту, как в страшном сне, когда нужно убегать, а ты стоишь и не можешь сдвинуться.
- Джаред, - пролепетал мальчик, - Джаред, не надо…

Волк прыгнул, и на мгновение Дженсену показалось, что свет закрыла страшная грозовая туча. А в следующий миг туча рухнула на него.

Часть III.

Дженсен лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку и рыдал. Джаред со смущенным видом сидел рядом и гладил мальчика по спине.
- Отойди от меня, волчище, - хныкал Дженсен, - гадкий, мерзкий волк!
- Малыш, ну прости меня! Я не хотел, просто не смог себя контролировать! Тебе разве было больно? – Джаред нежно гладил мальчика по обнаженной спине, покрытой сеткой мелких царапин.
- Да я так испугался, что чуть не умер…И этот твой язык…Противный волк! Отойди от меня.
Джаред покраснел, но не перестал ласкать Дженсена. Возле кровати валялись обрывки белой ткани. От платья остались лишь мелкие клочки.
- Мне нужно домой, а то матушка будет искать, - Дженсен оторвался от подушки и исподлобья посмотрел на Джареда. Тот отводил взгляд, избегая смотреть на Дженсена.
- Хорошо, я тебя провожу, - с этими словами он поднялся с кровати, тяжело вздыхая.
- Джаред! – позвал Дженсен, снова откинувшись на подушки.
Тот резко обернулся. Голый Дженсен лежал и тянул к нему руки. Джаред кинулся к мальчику.
- Что? Что такое? – жарко шептал он, целуя Дженсена в губы.
- Пожалуйста…можешь еще разочек превратиться в волка? – прошептал Дженсен, отчаянно краснея и пряча глаза, - ну…сделай так еще…языком…Только не царапайся.
Джаред плотоядно усмехнулся и лизнул Дженсена в щеку. Кажется, зря он боялся.

Что ж, читатель оставим влюбленных, ибо негоже подглядывать за парочкой, предающейся любви. Хотя можем подслушать.

Если прислушаться, то мы услышим странные булькающие звуки, будто какое-то животное шумно лакает воду. И еще непрекращающиеся тихие стоны. Потом – громкий крик и следом протяжный вой. Тишина. И еще…
«Волк, а волк, зачем тебе такие большие уши?». Смех и рычание.
«Волк, а зачем тебе такие большие ушки?». Снова тихое рычание.
«Волчик, а зачем тебе такой большой …хм, хвост? Или это не хвост?». Короткое отрывистое тявканье и тихий мальчишеский смех.


Месяц Дженсен прожил, как в горячечном сне, как в самом лучшем видении. Джаред приходил каждый день к дому мальчика по утрам и забирал на целый день к себе, а вечером провожал назад. На ночь Дженсен не мог остаться – как бы он объяснил это матушке? А так хотелось! После того, что вытворял с ним серый волк, не было сил даже пошевелиться, не то, что встать и идти куда-то. Поэтому назад домой Джаред отвозил Дженсена на себе, обратившись в волка и закинув мальчика на спину. Наступил октябрь, но уже навалило снега, становилось все холоднее.
С каждым разом Дженсен становился все смелее и смелее и уже почти больше не боялся. Хотя тогда, в первый раз, было очень страшно. Он уж было подумал, что волчище собрался съесть его.
Джаред доводил своим языком Дженсена до исступления, до умопомрачения, облизывая в таких местах, к которым сам Дженсен почти никогда и не прикасался. Сначала мальчик ужасно стеснялся и отталкивал чудище, но серый был настойчив. Повалив мальчишку на кровать, волчище долго и сладострастно облизывал его шершавым языком до тех пор, пока Дженсен не начинал кричать и изгибаться.
Джаред превращался в волка сразу же, как только возбуждался. Не мог пока себя контролировать. А возбуждался он тут же, стоило ему поцеловать мальчика.
Как-то Дженсена сильно заинтересовала волчья штуковина, которая становилась все больше и больше в процессе лизания дженсеновского тела. Захотелось потрогать и, может быть, даже лизнуть. Дженсен протянул шаловливые ручонки к интересной вещице, как ребенок к леденцу, но волк несильно стукнул его когтистой лапой, отталкивая. Несильно, но Дженсен отлетел к стене и упал. Волк тут же подскочил, поднял и аккуратно сжал лапами, облизывая, извиняясь. Дженсен тогда немножко поплакал от обиды, но быстро успокоился, потому что одновременно плакать и кричать от наслаждения было невозможно. Периодически Дженсен повторял свои попытки добраться до штуки, но волк их упрямо отклонял, коротко рыча и тихонько хлопая огромной лапищей по рукам.
Потом Дженсен спросил у Джареда: «Волчик, почему ты не разрешаешь мне кое-что?», - и покраснел.
Джаред ухмыльнулся и сказал: «Что именно, мой хороший?».
«Ну, потрогать твою…твой…, - лепетал Дженсен, смущаясь еще больше. «Пока не надо. Я боюсь за свою реакцию, вдруг потеряю контроль и сделаю тебе больно? Поэтому не лезь, куда не надо, - Джаред поцеловал Дженсена и погладил по волосам. - Златовласка моя, ангел мой».
Но Дженсен не оставлял надежды добраться заветной игрушки.
Так шло бы продолжалось и дальше, но все погубила, как ни странно, страсть Дженсена к побрякушкам.

Джаред, которому однажды была продемонстрирована заветная коробка с «бриллиантами», долго подшучивал над Дженсеном, но однажды принес мальчику красивую старинную шкатулку, инкрустированную драгоценными камнями.
Только при виде этого сокровища у Дженсена загорелись глаза. А когда он открыл ее, то восхищенно ахнул – на черном бархате переливались огнями бриллиантовые подвески, аметистовые и изумрудные кольца, серьги, диадемы, сверкали голубыми и алыми искрами рубины, сапфиры и топазы. Джаред только смеялся, глядя, как Дженсен умиляется и благоговейно перебирает камушки.
Единственное, что омрачило Дженсену радость, было предупреждение Джареда – не брать с собой украшения, играть с ними здесь, в доме. Мальчик, конечно же, послушался, и после длительного любования сокровища аккуратно складывались в шкатулку.
Но однажды, уходя домой, он забрал с собой свое любимое украшение – бриллиантовую подвеску с огромным рубином. Хотелось полюбоваться еще немного и дома.

В тот злополучный вечер Дженсен плескался в ванне, лениво бултыхая точеной беленькой ножкой в воде, слушая, как матушка тихонько напевает на кухне и гремит посудой. Потом вдруг все стихло, и он увидел, что матушка стоит в дверях и грозно на него смотрит.
- Что такое, мамочка? – удивленно спросил Дженсен.
- Откуда это у тебя? Украл? – протягивая Дженсену переливающуюся всеми цветами радуги подвеску, тихим голосом спросила она, ошеломленно глядя на сына.
У Дженсена пересохло в горле. Какой дурак! Забыл вынуть из кармана. А сам отдал одежду матушке, чтобы она постирала ее. Он замялся, лихорадочно придумывая, чтобы соврать.
- Не смей лгать мне, сын! Откуда у тебя это ожерелье? Ты можешь представить себе, сколько оно стоит? – решительный голос матери не оставлял никаких лазеек для обмана.
Дженсен решил, что, пожалуй, матушке можно рассказать про Джареда. Не все, конечно. Про случай с платьем и вообще эпизоды на кровати он лучше умолчит. А про остальное – расскажет. Ведь матушка не чужой человек, она поймет.
- Понимаешь, мамочка, - нерешительно начал он, тщательно подбирая слова, - я тут познакомился с одним человеком… Вот он мне и подарил это. Он очень хороший и добрый! Я тебя с ним познакомлю.
Элиза в ужасе уставилась на сына:
- Подарил? Какой еще человек? Что он с тобой делал, сыночек?
Она подбежала к Дженсену и, потянув того из воды, стала внимательно осматривать. Дженсен отбивался.
- Мамочка, что ты? Ничего он со мной не делал! О чем ты? Опусти!
Но Элиза уже заметила зажившие царапины на спинке и плечиках (это Джаред, не сумев сдержаться, легонько царапал когтями белоснежную кожу и тут же зализывал ранки).
- Что это такое? Кто это сделал, Дженни, малыш? – потрясенно прошептала Элиза, проводя рукой по нежной коже своего сына.
Дженсен вылез из ванной и, хватая полотенце, закричал:
- Никто! Никто со мной ничего не делал! Зря я тебе рассказал! Забудь! А это, - он ткнул пальцем в лежащую на столе подвеску, - я нашел, ясно! И не приставай ко мне!
Дженсен стал яростно вытираться, избегая смотреть на мать. Элиза не могла прийти в себя – ее нежный сыночек никогда так себя не вел, тем более не повышал голос. Что же с ним происходит? Она тихо вышла из комнаты.
Дженсену стало стыдно свое поведение, но лишь при намеке на то, что Джаред может причинить Дженсену вред, мысли застилала пелена ярости. Никто не может так говорить о Джареде! Он самый лучший, самый добрый, самый красивый человек в мире. И Дженсен пойдет за ним куда угодно.
На следующий день Элиза рассказала о своих подозрениях соседкам, даже не предполагая, что за этим последует.
Конечно, мать есть мать, ее беспокойство можно понять. Эти выдумки Дженсена про какого-то человека, что дарит дорогущие подарки. Дженсен весь исцарапанный и нервный. Что-то происходит.
А через два дня пришли они.


Однажды вечером Дженсен подходил к дому, неся корзинку с продуктами – матушка посылала в лавку. Возле их дома стояла карета, запряженная тройкой лошадей. Удивившись, он зашел внутрь.
Посреди кухни на стуле восседал седой мужчина с пронзительными голубыми глазами, одетый в длинную тунику, с золотым крестом на груди. Позади него замерли, с непроницаемыми лицами, два огромных воина. Возле двери замерла матушка, затравлено глядя на непрошенных гостей. Дженсен испуганно посмотрел на старца. Тот улыбнулся ему и жестом велел подойти:
- А вот и наш маленький проказник! Иди-ка сюда, малыш!
Дженсен подошел ближе. От старика густо пахло воском и ладаном. Мальчик поморщился, когда сморщенная старческая ладонь погладила его по щеке.
- А теперь расскажи мне, где ты взял вот это? – с этими словами старец достал откуда-то из многочисленных складок на мантии злополучную подвеску.
Дженсен вдруг интуитивно понял, что ему и особенно Джареду угрожает большая опасность. Нельзя ничего рассказывать про Джареда. Дженсен еле слышно вздохнул – ах, какой же он глупый, непослушный мальчишка! Ведь Джаред предупреждал его!
- Я нашел это, сэр. Возле озера, - еле слышно сказал мальчик, опасаясь смотреть в эти неподвижно застывшие, пустые глаза. Рука старца, до этого ласково гладящая щеку Дженсена, напряглась, и он резко ударил мальчика по щеке:
- Не ври мне, поганец! Говори, кто тебе дал эту вещь? - в глазах старика засверкала ярость.

Дженсен схватился за ушибленную щеку, чувствуя, как по телу липкой змеей растекается ужас. Элиза вскрикнула и кинулась к сыну.
- Я клянусь вам, сэр, я нашел ее. Это правда! – отчаянно крикнул Дженсен.
Старик вдруг успокоился и снова притянул к себе мальчика.
- Я знаю, что ты меня обманываешь. Сейчас я сам расскажу, как было дело, а ты просто кивнешь, малыш. Хорошо? Иначе твоей мамочке будет очень больно! – Старец еле заметно кивнул своим воинам, и один из них подошел к очагу и взял кочергу, один конец которой был раскален докрасна.
Старик улыбнулся и сказал:
- Если ты будешь лгать мне, мальчик, я велю Анкорну гладить твою милую мамочку этой чудной горячей кочергой. Уверен, ей понравится!
Один из воинов метнулся к Элизе, грубо схватил ее за руки и потащил к очагу. Та закричала. Дженсен лихорадочно соображал, что делать. Рассказать про Джареда? Но эти злые люди явно сделают ему плохо! Но если он обманет, а старик наверняка сразу это поймет, мамочке будет больно. Ой, как же быть? Дженсен в отчаянии закусил губу.
- Итак, мой мальчик. Я хорошо знаю эту драгоценность, она принадлежала когда-то давно старинной аристократической семье. Это ожерелье тебе дал один человек, так ведь? Кивни, - рука старика больно сжала волосы на затылке Дженсена. Тот сдержался, чтобы не вскрикнуть. И кивнул.
Мучитель продолжал:
- Он высокий, с длинными темными волосами. И зовут его Тристан. Ну, возможно, он взял свое второе имя –Джаред. Так, мой хороший?
Весь дрожа, Дженсен молчал. Старик махнул рукой охране, и один из них прижал раскаленную кочергу к обнаженной до плеча руке Элизы. Та задергалась и закричала так, что Дженсен рухнул на колени перед стариком и, хватая того за тунику, забормотал:
- Не надо, пожалуйста, сэр, я все расскажу, не мучайте ее, пожалуйста, пожалуйста…
- Говори, - приказал старик.
- Я встретил его в лесу, возле озера. Мы подружились. И все. Иногда…ну…гуляли вместе. Он очень хороший. Он дарит мне подарки. И это ожерелье тоже он подарил, - на одном дыхании выпалил дрожащий от страха Дженсен.
Старик довольно улыбнулся и погладил мальчика по голове:
- Хорошо. Умница! Но это не все, гаденыш, опять врешь? – костлявая рука снова сильно дернула за волосы, - думаешь, я снизошел бы до того, чтобы посетить вашу унылую лачугу только из-за интереса, где и с кем ты шляешься, мелкий оборванец? Из-за чего, по-твоему, я здесь? Говори дальше!
Дженсен понял, что лгать бесполезно и обреченно проговорил:
- Джаред иногда превращался в волка.
В руках охранника тихо охнула Элиза и запричитала.
- Заткнись! – бросил в ее сторону старик. – Раньше надо было думать и за своим паршивцем присматривать лучше, чтоб не мотался неизвестно где. Разгребай теперь за вами, мразь!
Старик снова умиленно посмотрел на Дженсена и проговорил:
- Итак, мой милый, ты дружишь с оборотнем. Прекрасно! Он тебя не кусал еще? Разденься. Быстро!
Дрожащими руками Дженсен снял одежду и, обнаженный, предстал перед внимательным взором старика. Тот осмотрел его, трогая костлявыми руками и поворачивая из стороны в сторону. Дженсен вздрагивал от этих бесцеремонных взглядов и прикосновений.
- Ну, укусов нет. А ты хорошенький! Беленький, нежненький, просто цветочек! Не зря он тебя выбрал. Оденься. – Старик вздохнул и продолжил. – А теперь слушай меня, мальчик. Ты хоть понимаешь, с кем связался? Этому оборотню уже несколько сотен лет, я давно за ним охочусь. Последний раз его видели тринадцать лет назад, и вот он снова появился. Через неделю полнолуние, а это значит, что тогда от его укуса человек может тоже стать оборотнем. Ты понимаешь это, глупый мальчишка? Он, в конце концов, наиграется с тобой и сожрет, или, еще хуже, сделает таким же, как сам. И тогда твоя душа будет гореть в аду!
Вздрогнув от последних слов, Дженсен смело взглянул на старика:
- Он не причинит мне боли. Вы не знаете его!
Старик пристально посмотрел на Дженсена:
- А знаешь ли ты, малыш, что твой ненаглядный Джаред с удовольствием ест на ужин маленьких деток? Да и взрослыми не брезгует! Однажды эта тварь за неделю утащила из одной деревни пятерых младенцев!
Дженсен побледнел при этих словах, но упрямо сжал губы. Пусть говорит, что хочет, этот мерзкий старик. Джаред - самый лучший. Надо только успеть предупредить его об опасности.
Дженсен знал, что Джареда сейчас не было в лесу – тот на несколько дней отлучился в горы. Завтра же с утра Дженсен побежит к нему и будет его ждать, чтобы рассказать все о гадком старике. Джаред его накажет.
Старик тем временем пристально разглядывал мальчика:
- Я вижу, ты не веришь мне, мой хороший. Ты ведь знаешь, что в лесу вчера нашли тело одного парня, Тобби, кажется. У него вырвано горло. Такую рану мог нанести только огромный зверь. Таких в ваших краях нет. Ну, кроме твоего Джареда, естественно, - старец вперился глазами в Дженсена, наблюдая за реакцией.
Тобби мертв? Дженсен побледнел, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота. Не может быть! Ведь последним его видел Дженсен и ….Джаред. Неужели? Нет! Не может быть! Это кто-то другой. Джаред не мог так поступить. Не мог!
В это время старик тяжело поднялся и, аккуратно поддерживаемый с двух сторон своими сторожевыми псами, направился к двери. Обернувшись, он смерил презрительным взглядом всхлипывающую, скорчившуюся у стены Элизу и растерянно глядевшего Дженсена:
- И чтобы никому ни слова! А то накажу! – старец, тяжело ступая, пошел к выходу. Сам от себя не ожидая такой дерзости, Дженсен звонко выкрикнул вслед:
- Скажите, зачем вам Джаред? Что вы собираетесь делать?
Старик обернулся и посмотрел тяжелым, пронизывающим взглядом:
- Как зачем? Чтобы убить. Эта тварь достаточно уже нагулялась на этом свете. Надо отправить его туда, где ему и место – в ад. И, еще, мальчик. Советую тебе не выходить из дома, пока не закончится полнолуние. Иначе ты можешь отправиться вслед за своим монстром.
Дверь резко захлопнулась за ушедшими незнакомцами.
Кое-как успокоив рыдающую матушку и наложи повязку на руку, Дженсен уложил ее в кровать, а сам вышел на улицу.

Ярко светила огромная луна. Скоро полнолуние. Как хорошо, что Джаред далеко, и Дженсен успеет его предупредить! Завтра же, прямо рано утром он обязательно пойдет к дому у озера и будет там ждать своего волка. К сожалению, мальчик не знал, что Джаред уже возвращался домой. Как и сам Джаред не знал, что дома его ждали гости.
Дженсену всю ночь сквозь сон слышался далекий волчий вой.


На следующее утро Элиза, несмотря на руку, обожженную и сильно болевшую, собиралась на работу. Дженсен начал было отговаривать ее, но она была непреклонна – ее хозяевам было наплевать на проблемы слуг. Не пришел на работу – свободен.
Дженсену было строго-настрого велено сидеть дома и не высовывать нос на улицу. Он, конечно же, клялся так и поступить, но как только матушкин силуэт растворился вдали, накинул плащ и помчался к дому Джареда. Дженсен знал, что тот объявится только вечером и был намерен ждать своего ненаглядного весь день, чтобы предупредить о грозящей опасности.
В голове вертелись страшные и неприятные мысли об убитом Тобби и младенцах, но Дженсен отгонял их. Потом, все потом. Он поговорит с Джаредом, и тот все объяснит. Как можно объяснить подобное, мальчик не хотел думать.
Когда Дженсен прибежал к дому Джареда, его встретила оглушительная тишина и распахнутая настежь дверь. Предчувствуя недоброе, мальчик вбежал внутрь и замер – мебель перевернута, все разбросано и разбито. Повсюду кровь и клочки серой шерсти. Не успел!
В панике мальчик выбежал на улицу. Из кустов, шумно вспорхнув, вылетела птица. Дженсен упал на заснеженную землю, и, царапая пальцами по колючей ледяной корке, отчаянно закричал, чувствуя, как раздирает все внутри от нестерпимой боли. Не успел.
Заснеженный, замерший лес равнодушно взирал на человечка, корчившегося на снегу, как раненый зверь.


Глава 3
Эпилог

Тут, читатель, я прекращаю свою историю. Как, спросишь ты, а что же дальше? А Джаред? Те же вопросы мучили и меня.
Старичок, рассказывающий мне эту историю, лишь загадочно улыбался, но потом сжалился и закончил свою сказку: «Дженсен пролежал в горячке неделю, не приходя в себя и повторяя в бреду «Джаред, Джаред». Элиза металась в панике, не понимая, что с сыночком, вся почерневшая от горя и печали. А в воскресенье ночью, как раз в полнолуние, Дженсен исчез, как будто его и не было никогда на свете. Утром женщина подошла к постели сына, чтобы напоить его лекарством, глядь – постель пустая. Одеяло откинуто, одежда нетронута, а сыночка нет как нет. Элиза выбежала во двор, крича и зовя свою кровинушку, но никто ей не отозвался.
Дженсена искали три дня в лесу, возле озера, искали днем и ночью, с фонарями и собаками. Но так и не нашли. А через полгода Элиза померла. Говорили, что от простуды. Но, скорей всего, от тоски по сыну.
А потом, в тех краях, видели люди огромного серого волка, а рядом с ним – маленького волчонка, белого, как снег, без единого пятнышка. Я тогда молодым был, охотился по лесам. Как-то, помню, заночевал высоко в горах. Холодно, зима. Развел костер, согрелся. Вокруг – ни души, темный лес да горы вдалеке виднеются. И вот заснул я, а проснулся ночью, как будто толкнул кто. Смотрю – стоит на вершине горы человек, высокий, широкоплечий, плащ развевается по ветру. И прижимается к нему невысокая мальчишечья фигурка. А великан, значит, одной рукой обнял мальчонку. Стоят они, как две прекрасные статуи, лишь силуэты на фоне луны. Гляжу я на них, взгляд не могу оторвать. А потом чуть отвернулся – а их уж нет. Кто это был, откуда они взялись в безлюдном лесу ночью - неведомо».

***
Вот такую историю про Серого Волка и Красную Шапочку рассказал мне один человек, а я – тебе, читатель.


КОНЕЦ


Сказали спасибо: 118

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

01.02.2016 Автор: JRiver

вау

спасибо

18.04.2015 Автор: Nadin l

очень круто,читала с удовольствием .

04.11.2013 Автор: Maks.G.

Буду свиньей, если не скажу Вам "Спасибо" и уйду, не оставив отзыв. Мне очень понравилось. Это как раз та вещь, которую перечитаешь еще ни раз. 

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408