ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
401

Совместимость 100%

Дата публикации: 01.03.2013
Дата последнего изменения: 04.03.2013
Автор (переводчик): Шаян;
Пейринг: J2;
Жанры: АУ; мистика; романс; фантастика; экшен;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждения: Секс в астрале, автор – дейбил и не знает канона, интриги по четыре этажа сразу!
Примечания:

Написано в рамках акции «вспоминаем, как писать крышесностный романс». Насколько это получилось – судить читателям, а не автору.


Саммари:

У Дженсена Росса Эклза отношения не длились больше двух недель. Он их не заводил, он в них вляпывался. Потому что каждый его партнер оказывался эксцентричнее предыдущего. Стив Карлсон умаялся смотреть на страдания друга и предложил заказать в корпорации «ИПар» идеального партнера, на сто процентов совместимого с Дженсеном. И все бы прекрасно, но за периметр города проникла тварь и учинила разгром в здании корпорации, отчего идеальный партнер получился не очень идеальным. Но отступать уже некуда. А тут еще и Повелитель Желаний объявился с непонятными намерениями в сторону Дженсена. Он сверкает на него глазами и спрашивает: «Детка, а ты ничего не забыл?»


Глава 1

У Дженсена Росса Эклза отношения не длились больше двух недель.

Он был недурен собой, молод, умен, имел престижную работу и очень крутой байк. Несмотря на свой щегольской вид, Дженсен искал прочных и долговременных отношений. Ему нравилась стабильность, и нравилось просыпаться по утрам со знакомым человеком, а не со случайным знакомым. Только не везло ему…

- Вот представь такую картину, Стив. Мы пришли с вечеринки, и она сказала, что сильно устала. Я, как истинный джентльмен, предложил ей остаться у себя и пообещал, что не стану приставать. Она согласилась. А на утро она обвинила меня в том, что я ее лапал! Нет, Стив, ты представляешь? Это ведь невозможно! Я сплю очень чутко, и я бы запомнил, если бы приставал к ней! Да я за всю ночь к ней даже не притронулся!

Стив взглянул на друга поверх стакана со скотчем, который держал в руках, и рассмеялся. 

- А может, стоило?

Дженсен бросил на него хмурый взгляд из-под насупленных бровей.

- Не говори глупостей. Я обещал, что ее не трону, значит, выполню. Девушки любят определенность…

- Кто тебе такое сказал, чувак? – продолжал смеяться Стив. 

Дженсен взял свой стакан и отхлебнул побольше скотча. Друг его, определенно, не понимал. Ни тогда, когда вытащил в этот бар третьесортного разлива, прокуренный до невозможности, да еще с громкой музыкой; ни сейчас, когда Дженсен жаловался на свою личную жизнь, которая никак не хотела складываться.

- Сдается мне, что она хотела, чтобы ты к ней пристал. В некоторых случаях, быть джентльменом не обязательно, - Стив подмигнул ему.

- Я хотел узнать ее поближе. Показать, что секс для меня не главное, а главное – ее богатый внутренний мир, - возразил Дженсен.

Стив закатил глаза.

- Да-да, так и есть, внутренний мир, - посмеялся он. – Я помню ту цыпочку, которая была сатанисткой…

А об этом даже и вспоминать не хотелось. Дженсену всегда не везло с девушками. Попадались ему вечно какие-то странные: то придумывали всякое, то поэмы ему писали с тремя ошибками в каждом слове (чего Дженсен, конечно, вынести не мог), то еще что происходило. С той красоткой, про которую говорил Стив, дело дошло до постели. И когда Дженсен раздел ее, одной рукой залез в трусики, другой сжал твердый сосок, она выдала: «Дорогой, я должна тебе признаться. Я сатанистка. Но это хорошая религия. Мало кто знает, какая она на самом деле, но это очень похоже на атеизм…» В общем, нормального секса не получилось. Потому что пока он проникал в нее, она рассказывала об учении Вельзевула. Дженсен больше ей не позвонил.

Были у него молодые люди. С ними не везло так же. Со своей анальной девственностью Дженсен решил расстаться с кем-то малознакомым и таким, чтобы обязательств с него не потребовал. А то мало ли – не понравится, а отношения уже закрутились. К выбору своего первого партнера он отнесся ответственно: предупредил, что подобный контакт ни к чему не обязывает. И все вроде бы хорошо, но Дженсену не понравилось, как его целовали. Такое ощущение, что его обслюнявили с ног до головы, а результата, кроме омерзения, никакого. К тому же парень пах серой. Дженсен никогда не обращал внимания на запахи, но этот пах, и Дженсен, лежа в постели весь обслюнявленный, почему-то вспоминал ту безумную сатанистку. Сера стойко ассоциировалась у него с адом, и теперь, такие поцелуи тоже.

До главного с тем парнем они так и не дошли. Дженсен собрал вещи и быстро ретировался в ночь холодную, сославшись на дела. А потом трусливо бросал своего несостоявшегося любовника по телефону, тот устраивал истерики и рассказывал о своей безответной любви, вылечиться от которой он решил с помощью «беспробудного блядства». И Дженсен должен был стать тем первым, с которого он решил начать свой порочный путь…

 - Знаешь, - Стив пьяно прищурился, глядя на задумчивого Дженсена. – Я думаю, что если тебе попадаются такие экземпляры, то в какой-то степени ты сам виноват во всем.

Дженсен хмыкнул.

- То, что я являюсь магнитом для всех придурков, находящихся в радиусе мили от меня, мы, кажется, уже выяснили, - Он поковырялся указательным пальцем в миске с чипсами, невесело усмехаясь.

- Я не это имел в виду, - Дженсен поднял голову, выжидающе глядя на друга. – Я про то, что если ты не можешь найти себе того, кто бы тебя устроил, дело не только в тех придурках, которые попадаются на твоем пути, но и в тебе.

Дженсен отпил скотча и скривился, показывая, как он относится к новой теории одиночества Дженсена Эклза.

- Нет, чувак, я прав, - Стив выпрямился. – Ладно, не беру всех тех оленей, что попадались тебе. Это другой вопрос. Но ты задумайся! Все твои отношения длятся две недели! А потом ты их бросаешь потому, что твои партнеры недостаточно хороши.

Дженсен хмыкнул, без воодушевления окинул взглядом извивающиеся на танцполе тела и возразил:

- Недостаточно хороши? Да ты посмотри на них! Они никуда не годны!

- Потому что ты весь такой из себя красивый, сильный и умный. Никто не достоин тебя. Они не идеальны. Ты видишь это и отказываешься от них.

Дженсен не хотел сдаваться, и соглашаться со Стивом. Да, он считал себя достойным самого лучшего партнера, а те, кто ему встречался, вечно не дотягивали. Или были с ним несовместимы. Или недостаточно совместимы. Не принимали его таким, какой он есть, не слушали его, когда ему это было нужно, или творили невесть что. Раздражали. Своим присутствием, своими словами, своими суждениями. Вот как можно было оставаться с человеком, если они даже мыслят в разных плоскостях?

- Что плохого в том, что мне нужен кто-то мне равный?

- Равный? – засмеялся Стив. – Да ты налакался, хан! Тебе напомнить, что равных тебе здесь почти нет! Тебе напомнить, где ты работаешь и что принимаешь вместо завтрака?

Эти слова «равных тебе мало, превосходящих и того меньше» Дженсен ненавидел больше всего. Свое происхождение он воспринимал не как дар, а как проклятие.

- Вот потому у меня ничего не получается, - ответил Дженсен, заглядывая на дно стакана.

- У тебя не получается потому, что ты – асоциальный засранец, признайся. А вовсе дело не в совместимости.

- Значит, такого обо мне ты мнения? – приподнял брови Дженсен. Стив внезапно просиял, и стало понятно, что он что-то задумал. В его голове, скорее всего, давно зародилась какая-то идея, и он все ждал подходящего момента, чтобы ее реализовать. И судя по тому, как горели глаза друга, подходящий момент как раз настал.

– Говори.

Стив покачал головой.

- Ой, Дженсен, детка, оставь этот приказной тон для работы! Мы сейчас расслабляемся.

«Точно что-то задумал», - уверился Дженсен. Скорее всего, сейчас потащит знакомиться. И Дженсен поймает очередного «эксклюзива», о котором будет рассказывать тому же Стиву, а тот будет покатываться от хохота где-то под барной стойкой.

- Так что ты предлагаешь? – Дженсен попытался расслабиться.

- Раз ты готов слушать... – Стив возбужденно заерзал на скрипучем диване из кожзаменителя.

- Итак? – Эклз вопросительно приподнял бровь.

Стив подался вперед и положил руки на стол, проникновенно глядя на Дженсена.

- Помнишь ли ты Криса Кейна? – спросил он.

Дженсен помнил, но смутно. Вроде у них со Стивом была какая-то интрижка, потом они изменили друг другу одновременно, узнали об этом, подрались, потом напились, и с тех пор стали друзьями. Впрочем, не особо близкими, а скорее теми, кто практикует дружеский перепих на безрыбье.

- Припоминаю… - осторожно ответил Дженсен. В голову закрадывались мрачные подозрения, что Стив хочет свести его и Криса. Ну нет.

- А то, что он программистом в «ИПаре» работает, знаешь?

Дженсен недоуменно нахмурился.

- Нет…

- Ха! Мы виделись недавно. Он рассказывал о том, что у них запустили новый ряд моделей. Выращивают по специальной технологии, не отличишь от живых. Все человеческое, даже кровь при переливании нам подойдет! И главное - они программируют его специально под партнера. Обещают стопроцентную совместимость.

Пожалуй, Дженсену не нравилось, куда клонит Стив. Если он понял правильно, то…

- Ты предлагаешь мне заказать эту искусственную куклу взамен человека? – этот вопрос прозвучал почти возмущенно. Стив поспешил поднять руки, чтобы Дженсен не начал вдруг кипятиться. Разозленный Дженсен ничем хорошим никогда не заканчивался – он знал.

- Смотри, это эксперимент.

- Эксперимент?

- Ну да. Ты говоришь, что не можешь поддерживать отношения потому, что твой партнер не идеален. Так давай сделаем тебе идеального! И если ты продержишься три месяца и не сдашь его обратно в «ИПар», то считай, что я был не прав. И я признаю, что вокруг одни олени, а ты магнит для них.

- Вокруг и так одни олени, а я магнит для них! – воскликнул Дженсен, откровенно не понимая, как Стив может сомневаться в этом.

- Отлично. Так докажи мне.

Они встретились глазами со Стивом, долго друг друга мерили взглядами. Стив смотрел с вызовом, на губах играла усмешка, чуть издевательская и в ней отчетливо проступало: «Слабо тебе, да?». Дженсен устало вздохнул.

- Три месяца с идеальным мальчиком, да? – поинтересовался он.

- Или девочкой. Выдержишь?

Какие-то три месяца. Почему бы и не потерпеть? Да и Стива давно пора поставить на место.

- Выдержу, - ответил Дженсен.

Стив разулыбался во все зубы и протянул руку. Дженсен пожал ее, тем самым закрепляя их соглашение. И хотя он был уверен в своей правоте и нисколько не сомневался в себе, его до конца вечера так и не оставило ощущение, что он подписал смертный приговор.

 

Глава 2

Дженсен уже жалел, что согласился на эту авантюру.

Оглядев большой светлый офис корпорации «ИПар» с окнами на всю стену, из которых открывался прекрасный вид на город, он присел на предложенное кресло. Хозяйка кабинета приветливо улыбалась, но смотрела оценивающе: хватит ли у клиента денег на такую дорогую игрушку? Дженсен под этим взглядом ощущал себя неуютно. Ему хотелось сунуть ей в лицо свои документы, а затем гордо удалиться, чтобы эта дамочка больше не смотрела оценивающе. Но это желание было так же продиктовано тем, что Дженсен начал сомневаться в том, не совершил ли ошибку, согласившись придти сюда. Но попытку к бегству быстро бы пресек Стив, который стоял в дверях, скрестив руки на груди.

- Итак, чтобы вы хотели? – спросила девушка. Она называла свое имя, но Дженсен не хотел его запоминать принципиально. Он очень надеялся, что, когда выйдет из этого кабинета, ее больше не увидит.

- Вашу игрушку последней модели. Мы слышали, что они чудо как хороши, - Дженсен сверкнул улыбкой, нагловато разваливаясь на кресле. Когда ему было плохо или неудобно, градус его наглости доходил почти до точки кипения. Или он становился потрясающе обаятельным сукиным сыном.

- Да, разумеется, они лучшее, что мы можем предложить. Но и стоят они недешево. У нас, конечно, акция, по которой вы первые пять лет получите бесплатное сервисное обслуживание, но все равно я вынуждена предупредить о том, что модели «Тристан» – дорогое удовольствие.

Дженсен почувствовал, что начинает злиться. Он ненавидел, когда по людям судили «по обложке». Смотрели на одежду или внешний вид. Не сказать, что Дженсен плохо одевался. Он любил стильную, но удобную одежду – драные джинсы, кожаные туфли, футболки и рубашки поверх них. В них ему было хорошо, да и афишировать свое происхождение не хотелось вовсе.

- Спасибо за предупреждение, но мы уже ознакомились с прейскурантом, и нам по карману и сама модель «Тристан» и ее сервисное обслуживание, - теперь в голосе Дженсена зазвенел металл, и когда его услышал Стив, тихо присвистнул. Он знал, что в такие моменты нужно переставать перечить и соглашаться – хуже будет.

- Что ж, - тон девушки не стал ни на градус теплее, а доброжелательность, которую она изображала по привычке, теперь вовсе казалась насквозь фальшивой. – В таком случае, мне нужно задать несколько вопросов. Итак, кого вы хотите, мир Эклз?

«Мир», - машинально отметил Дженсен. Обращение к равному, в отличие от «хан», которое выражает уважение. Ее отсутствие профессионализма убивало. Или она так привыкла общаться со снобами, что теперь любой, кто не является толстым старым мешком с деньгами, для нее не клиент?

- Хочу? – приподнял брови тот. – Модель «Тристан», я уже сказал.

Она чуть дернула уголком губ. Дженсен подумал о том, что если существует любовь с первого взгляда, то у них сейчас, определенно, ненависть с первого взгляда. Ничем другим свое глухое раздражение он объяснить не мог, и чувствовал, что с ее стороны чувства взаимны.

- Я имею в виду девочку, мальчика или то и другое вместе?

Стив присвистнул снова, на этот раз восхищенно. Вот старый извращенец, небось себе уже такое навоображал, что и знать не хочется.

- А что вы и такое можете? – Дженсену не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть, как у него загорелись интересом глаза. Неужели Крис не рассказал, какие чудеса творятся в его организации?

- Разумеется, - она ответила холодно. – В таком случае модель оснащается двумя наборами половых органов: как мужскими, так и женскими.

- О, класс! – донеслось от Стива. – Это же такое разнообразие, чувак! Соглашайся!

Дженсен и так согласился на искусственного партнера, но чтобы он еще был каким-нибудь трансом с членом и вагиной сразу – это слишком. Поэтому, повернувшись к Стиву, качнул головой. Его губы растянулись в улыбке, когда ему в голову пришла другая идея.

- Вы ведь поставляете идеальных партнеров, да? – Она снисходительно кивнула, продолжая холодно улыбаться, приветливости в этой улыбке не было ни капли. - Если вы знаете, что именно хочет клиент, тогда вам не составит труда подобрать для него и идеальный пол. По потребностям, так сказать.

- То есть вы хотите, чтобы мы выбрали сами, основываясь на результатах тестов?

Дженсен пожал плечами.

- А почему бы и нет? Будет сюрприз. И интрига – ведь я не знаю, кто подходит мне на сто процентов.

- В таком случае, вам надо будет указать это в анкете. Тогда и внешность мы подберем согласно вашим предпочтениям. Модель изготавливается в течение месяца. Мы подсчитаем точную ее стоимость по результатам тестов, которые вам придется пройти у нас – мы ведь должны узнать, кто именно вам подходит.

- Да, разумеется, - ответил Дженсен. Ему хотелось поскорее покончить с этим и уйти отсюда. Здесь ему было неуютно. И дело было даже не в неприязни, которую демонстрировала эта девица – уж неприязни в своей жизни Дженсен успел нахлебаться сколько хочешь. А в том, что сама ситуация казалась унизительной и абсурдной: он не смог найти себе пару среди простых людей и пришел заказывать идеальную куклу. И плевать, что это была идея Стива.

- Мы просим аванс. Половину стоимости в течение десяти дней после подписания контракта, вторую половину после приемки-передачи модели.

- Это можно устроить. – Центр хорошо оплачивал его работу, затруднений в деньгах не было никаких. - Как долго вы будете готовить все бумаги?

- К концу недели все сделаем. Как только подпишите, и мы получим аванс, вам назначат график тестирования и…

Она еще что-то говорила. Дженсен не посчитал это важным.

 

***

С Крисом они встретились в лифте.

Дженсен вначале его не узнал. У него была плохая память на лица, а виделись они в последний раз довольно давно. Но когда Стив обнял за талию этого взлохмаченного парня и чмокнул в губы, стало ясно, что перед ними не простой прохожий.

- Привет, Крис, - сказал Дженсен.

- Ох, привет! – он оторвался от Стива. Что-то слишком тесными у них были объятия для тех, кто встречается только для дружеского перепиха. Впрочем, отношения Стива всегда были запутаны для мгновенного понимания. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Так Стиву все же удалось тебя уговорить? Не может быть!

Дженсен сверкнул обаятельной улыбкой, но отвечать ничего не стал. Зачем, когда есть Стив? Тот, и правда, долго молчать не стал.

- Дженсен напоролся на очередной угол мирозданья, - Стив подмигнул. – И я уговорил его. Воспользовался моментом, так сказать. 

- Очередные неудачные отношения? – поинтересовался Крис участливо. И смотрел так… сочувственно, будто тоже в курсе всех его неудач.

Дженсен едва сдержался, чтобы не заскрипеть зубами. Интересно, в этом городе остались люди, которые не знают о том, что Дженсену Россу Эклзу вечно попадаются такие придурки, от выходок которых можно помереть со смеху? Ну, Стив, ну, скотина трепливая!

- Кошечка обвинила его в том, что он до нее домогался во сне! – с удовольствием поведал сию интересную историю Стив. Дженсен все же скривился. И отвернулся к окну. Лифт полз, к сожалению, как объевшийся червяк, и ускорения придать ему было невозможно совсем.

- А он домогался? – спросил Крис.

- В том-то и дело, что нет. А еще она обозвала нашего Дженса истеричкой. Ты можешь себе представить?

Слушать это стало невмоготу. Дженсен резко обернулся и рявкнул:

- Хватит! Ведете себя как две старые сплетницы!

Стив рассмеялся.

- Какой ты скучный!

А Крис замолчал. Он, конечно, увидел Сияние в глазах, и струхнул слегка. Так бывало с теми, кто знал Дженсена недостаточно хорошо. Не каждый же понимал, что он не станет использовать свои силы против человека.

- Хорошо, я тебе потом все расскажу, - глядя в испуганное лицо Криса и разозленное Дженсена, Стив тоже стал серьезным.

- А он… что? – дрожащим голом спросил Кейн. На памяти Дженсена он уже как-то интересовался этим. Но, конечно же, позабыл обо всем через два дня, как и все простые смертные.

- Ага, - ответил Стив, щурясь. В его глазах были смешинки. Ему никогда не надоест сообщать о Дженсене своим друзьям.

Лифт прибыл и, коротко звякнув, распахнул двери. Они вышли в просторный холл, и девушка на ресепшне сразу же махнула им рукой. На ее бейджике было написано «Сэнди Маккой», это Дженсен помнил.

- Хан Эклз, подойдите, пожалуйста, - произнесла она.

- Им нужны твои данные, - пояснил все еще бледный Крис, он с опаской косился на Дженсена, будто ожидал от него чего-то экстраординарного вот прямо сейчас. – Дело двух минут, даешь свой ID, и дело с концом.

Дженсен равнодушно кивнул и направился к девушке. Она широко улыбалась и говорила то же, что несколько секунд назад Крис. Передав свой ID, Дженсен засунул руки глубоко в карманы и обернулся. Стив не пошел за ним, а остался у кадки с большим фикусом и Крисом. Карлсон что-то объяснял, жестикулируя, а Кейн лишь качал головой и разводил руками. Зная Стива, он явно пытался уговорить его на что-то.

- Хан Эклз, - послышался дрожащий голос Сэнди. – Мы просим прощения, Сиятельный. Вы не представились, и мы не отнеслись к вам с должным уважением и…

Вот поэтому Дженсен ненавидел говорить о том, кто он. Потому что лишь немногие были способны после смотреть на него без страха.

- Спасибо, - он забрал свой ID и небрежно сунул в карман. – Просто делайте свою работу, и все.

С этими словами Дженсен отошел к спорящим Крису со Стивом. А они оказались настолько увлечены разговором, что даже не обратили внимания, когда он приблизился.

- Да все будет в порядке. Нужные данные я уже получил – осталось загрузить их в БД и дело с концами, - уверял Крис, а Стив смотрел на него, прищурившись, будто не веря ему. – Никто ничего не заметит, правда.

Они говорили тихо. Вряд ли кто-то мог бы услышать их, но Дженсен стоял неподалеку, и не стал прерывать. Возможно, обсуждали что-то важное.

- А каков план? Он говорил что-то?

- Господи, нет. Ты знаешь, с каким скрытником мы имеем дело? Но уверен, сюрприз будет еще тот. Настоящая феерия, и тебе лучше подготовиться, - Крис подмигнул.

«Наверное, о какой-то вечеринке говорят», - решил Дженсен. Разве эти двое могли говорить о чем-то серьезном? А ведут себя так, будто план захвата мира прорабатывают.

- Не сомневаюсь, малыш. И я полагаюсь на тебя, помнишь?

Дженсен решил, что нужно обозначить свое присутствие и кашлянул. Крис чуть вздрогнул, а Стив сразу же нацепил улыбку. Только от Дженсена не укрылось, что он слегка нервничал. Интересно, от чего?

- У Тома Уэллинга скоро день рождения, мы хотим приготовить для него нечто особенное, - пояснил Стив. – А, ты же не знаешь Тома! Хороший парень, хотя со своими тараканами… Может, вас познакомить?

Дженсен скривился.

- Они все хорошие, пока не заводят со мной отношения. Ты уверен, что хочешь узнать об этом парне что-то такое, отчего потом с ним не сможешь общаться?

Стив переглянулся с Крисом, и они кивнули друг другу, будто что-то решили.

- Да, чувак, у тебя талант вытаскивать из людей такое, о чем они и сами не подозревали.

Дженсен сверкнул белозубой улыбкой:

- Просто я фокусник. Этим все сказано.

 

Глава 3

Во вторник Дженсена вызвали на работу.

Было утро, солнце только взошло, любопытно пытаясь заглянуть в окна, но было остановлено жалюзями, которые были опущены коротким приказом домашнему компьютеру. Дженсен лежал на животе в позе морской звезды, спал крепко и почти безмятежно, когда прозвучал сигнал коммуникатора Центра. Пришлось покинуть уютные объятия морфея и посмотреть, кого там принесла нелегкая.

- Дженсен, Дженсен, с добрым утром! – На голографическом экране появилось сияющее лицо Лорен Коэн, второго диспетчера Центра. Она подменяла Стива. Дженсен считал ее той еще сучкой, она его – неудачником, но в целом они умудрялись неплохо сотрудничать. – Что, тяжелая ночка? И кто на этот раз стал жертвой твоего обаяния?

- Стерва, - беззлобно выругался Дженсен, потер глаза и отправился к кофе-машине за утренней дозой допинга. – Говори, что приключилось?

Лорен скривилась и поцокала языком, когда увидела, что Дженсен разгуливает по кухне в одних семейниках. Эклз знал, что камеры автоматически поворачиваются за ним, поэтому не удержался и ради того, чтобы позлить коллегу, у кофе-машины смачно почесал ягодицу.

- Фу, Дженсен! Вот потому ты одинок. Ты свои манеры видел? – впрочем, она возмущалась недолго, и уже принялась за объяснения, когда Дженсен повернулся лицом к камерам с дымящейся кружкой в руке. – Это проникновение. И судя по всему, появилась не одна особь, а несколько. Эксперты сказали, что в Куполе дырок было, как в решете.

Дженсен напрягся. Дырки в Куполе – это всегда плохо. И куда Служба Слежения только смотрит? Купол надо обновлять, иначе тварей потом не оберешься, а ему бегай по городу без устали и выслеживай их.

- Да расслабься ты, сестренка твоя его подлатала уже. Кстати, отчет от нее пришел тот еще. И пока эксперты гадают на кофейной гуще, кому-то придется оторвать свою ленивую задницу от дивана и поискать тварей…

Дженсен мрачно отхлебнул кофе. Он был крепким и несладким – гадость еще та, зато бодрит невероятно. Впрочем, новости с утра бодрят еще больше.

- И как давно обнаружили прорыв?

- Вчера, дорогуша. Только эксперты говорят, что ему уже несколько дней. И это довольно странно, не находишь? - Лорен чуть повернулась, и камера поехала за ней. Теперь было видно, что она другом экране просматривает отчет, и хмурится. – И знаешь, что? Никакой чертовщины, и тишина в эфире такая, что если бы профилактически не проверяли целостность Купола, никто бы ничего и не заподозрил. Мы оба понимаем, что это означает…

«Чертовщиной» они называли все то, что творили твари, когда прорывались. Они не обязательно шли убивать мирных граждан, хотя и такое случалось, а порой просто чинили разрушения, устраивали беспорядки или наводили панику.

- Повелитель Желаний, - мрачно ответил он. С этой тварью иметь дело хотел меньше всего. Они сильны, неуловимы и дьявольски хитры по той причине, что умеют читать мысли, желания и надежды.

- Бинго! - подтвердила Лорен. – Так что, мальчик, отпаивай свою тушку кофе, бери задницу в руки и шуруй-ка в Центр. Крипке уже ждет тебя с новой работенкой. И поздравляю с Повелителем Желаний, я знаю, как ты их любишь, - она издевательски рассмеялась. – Пока-пока, Сиятельный.

Она помахала изящной ручкой, и отключилась. Экран потух, а Дженсен залпом допил кофе и со стуком поставил кружку на стол. Его ждал душ, а потом работа, но прежде Дженсен прошлепал босыми ногами к окну и приказал открыть жалюзи.

Кухню затопило солнечным светом. Дженсен прищурился, глядя в зеленовато-голубое небо, на котором не было ни единого облачка. Небо это было таким потому, что город накрывал Купол, который защищал их от неблагоприятных условий.

Пятьдесят три года назад мир полностью изменился. Выжить без Купола стало невозможно. А потом начали появляться твари, и кто-то должен был с ними справляться.

В этом состояла работа Дженсена.

***

В Центре кипела жизнь.

Дженсену казалось, что он находится посреди муравейника. Как только он зашел в многоэтажное здание в стиле постмодернизма, сразу оказался в гуще событий. Его подхватило, будто волной, и несло, и несло…

Из-за угла вынырнул Стив и, помахав рукой, тут же умчался в неизвестном направлении, загруженный под завязку какими-то бумагами. Встретился Чад, который молча всучил ему в руки очередную порцию кофе и, даже не дождавшись благодарности, испарился. Лорен со своего места послала ему воздушный поцелуй, а Дженсен сделал вид, что уклонился от него.

Здесь, определенно, ничего не менялось.

Эрик Крипке ждал его. Он был главой Центра, непосредственным начальником и тем единственным, кому Дженсен позволял мучить себя безнаказанно, принимая все страдания, как должное. На самом деле Эрик был неплохим парнем, просто слишком много ответственности лежало на его плечах, и феерических дебилов в его подчинении это не преуменьшало.

Поэтому – и плохое настроение, и нервный тик, и морщины, были результатом вредности работы. Но смотря на этого простоватого на вид парня, трудно было представить, что он держит в руках весь город.

- С добрым утром, - Эрик показал рукой на кресло. Дженсен уселся и поставил стакан с кофе, врученный Чадом, на столик рядом.

Выглядел начальник неважно: под глазами залегли тени, рубашка была явно не свежей, будто ее владелец снова не ночевал дома. У Эрика не было семьи потому, что он целиком и полностью отдавал себя работе.

- Лорен должна была ввести тебя в курс дела. Но мне все равно хотелось бы поговорить с тобой. - Его фирменный тяжелый взгляд из-за его усталости работал ничуть не хуже. Он пробирал до костей, вызывал мурашки, и к нему совсем не вырабатывался иммунитет, чтобы облегчить его переносимость. Дженсен едва подавил желание передернуть плечами.

- Да, я кое-что узнал, - кивнул Дженсен. - Но Повелитель Желаний? Вы уверены?

Оставалась надежда, что здесь была ошибка. Очень не хотелось возиться с этой тварью, которая одной ногой здесь, другой в астрале. Попробуй ее поймай, когда она из материального в тонкое состояние переходит так же естественно, как и дышит. Если это правильный Повелитель Желаний, конечно. С неправильными и того хуже.

- Уверены. Вот, - Эрик протянул планшет. Дженсен взял его и мельком взглянул. Этого хватило с лихвой, чтобы понять, что за данные телеметрии в нем находятся.

Он со стоном откинулся в кресле.

- Сколько следов засекли?

- Три. Повелитель Желаний и две лямбды. Как понимаешь, крушить они пока ничего не начали, но это вопрос времени…

Дженсен нахмурился, переведя взгляд на любимый кактус Эрика. С ним уживались только они, остальные загибались, будь то растения, животные или даже люди. А когда Крипке злился и показывал Сияние, то без вреда для себя могли до него дотронуться только Дженсен, его сестра Женевьев и брат Миша. Потому что Сиятельные.

Женевьев шутила порой, сравнивая их троицу с кактусами. Иногда в этом сравнении было слишком много правды.

- След пропадает возле зоны их высадки. Это неподалеку от «ИПара», - Эрик усмехнулся, показывая, что осведомлен о том, чем занимался его приемный сын несколько дней назад. – Они озаботились маскировкой.

Тоже плохая новость. Замаскировать себя и двух тварей сразу способен не каждый Повелитель Желаний. Этот явно из какой-то долбанной элиты.

- Хреново, - невесело сказал Дженсен и отпил остывшего кофе. Черный и без сахара. Чад считал, что такой пьют настоящие мужчины, и неизменно подсовывал его Дженсену. Считал ли он Дженсена настоящим мужчиной или, наоборот, что ему не хватает мужественности – оставалось загадкой.

- Мы передадим тебе все данные. Если будет совсем туго, позови Женевьев, но она сейчас занимается бунтами на Мусорке, ты знаешь…

Дженсен знал. Ее работа – это упыри и их социализация, порой насильственная и нелицеприятная. Она не занималась отловом нелегальных тварей, как Дженсен и Миша, а карала тех, кому Центр разрешал отираться в городе, если они нарушали условия пребывания.

- Конечно. Я справлюсь, - пообещал Дженсен.

Повелитель Желаний и две лямбды. Бывало и хуже.

- Хорошо.

Дженсен допил кофе и поднялся. Уже у самых дверей Эрик окликнул его и, когда Эклз повернулся, добавил:

- И не забудь в «ИПаре» пройти все необходимые тесты. Иначе тебе пришлют бракованную жену, - вид у него был почти серьезный, только уголки губ чуть подрагивали, выдавая, что Эрик забавляется.

Дженсен фыркнул.

- Непременно. Еще одной «сатанистки» мне не пережить…

Как вскоре оказалось, о том, что у Дженсена случится «пополнение», знает весь Центр. Даже уборщик посчитал своим долгом поиздеваться над беднягой – подкинул на стол открытку-сердечко с надписью «Поздравляю со свадьбой». Дженсен, если бы не был столь занят Повелителем Желаний и лямбдами, наверное, нашел бы Стива. И убил его с особой жестокостью в мужском сортире – чтобы другим неповадно было трепать языком.

 

Глава 4

Только работа не позволила Дженсену найти благовидный предлог, чтобы избежать тестов для определения совместимости.

Дженсен остановился возле главного входа сияющего на солнце здания корпорации «ИПар». Он заглушил мотор байка и стащил с головы шлем, сразу же заменяя затемненное его стекло на солнцезащитные очки.

Не успел Дженсен остановиться, как к нему уже спешил сухопарый мужчина в голубой форме – парковщик или что-то вроде того. В таких вещах Дженсен разбирался плохо. Он окинул его придирчивым взглядом и бросил ключи.

- Позаботься о нем, хорошо?

Мужчина закивал.

- Конечно, хан Эклз.

Надо же, еще и предупредили о его прибытии. Хотя сейчас это было хорошо: прикрытие в виде их клиента позволит осмотреть здание, не поднимая лишней паники. И если эти твари здесь, Дженсен их найдет.

Заходить в здание он не спешил. Вначале прогулялся по окультуренной дорожке, обрамленной аккуратно постриженным газоном. На газоне росли пальмы, под ними располагались удобные скамейки, на которых можно было спрятаться от дневного палящего солнца. На одной из таких Дженсен и устроился. Откинулся на руки, задирая голову к небу.

Из-за Купола небо казалось чуть зеленоватым. Но ночью звезды выглядели так же, какими их видели предки, не ограниченные ни Куполом, ни искусственной системой жизнеобеспечения. Раньше по всей Земле была жизнь. Теперь остались лишь твари.

Но в данный момент было не время предаваться размышлениям о бренности бытия. Сейчас нужно думать о тварях и о том, как поймать Повелителя Желаний и лямбд. Впрочем, вторые хоть и замаскированные, выявлялись легче, чем их хозяин, из-за того, что были крупнее и тупее. Такие туши прятать проблематично, даже если они еще ничего не громят…

Дженсен снял очки и прищурился. Повертел головой, стараясь уловить что-нибудь странное боковым зрением. Если смотреть на лямбду прямо, увидеть ее сложно. За ней следишь периферийным зрением. И драться зачастую приходится тоже так, что неимоверно раздражало.

- Хан Эклз, вас проводить? – Он помнил ее. Девушка с ресепшна, которая узнала первой, что перед ней Сиятельный, когда взглянула на его ID. Люди редко знали их в лица, если не принадлежали к Центру. А если и знали, то быстро забывали, кто перед ними – защита у Центра такая была, специально, чтобы в них на улицах пальцами не тыкали, потому что слишком уж часто приходилось светиться в новостях.

Эта девушка его пока еще помнила. Сэнди, кажется.

- Сэнди? – решил уточнить Дженсен. Она кивнула. – Мне захотелось подышать воздухом.

- Прошу прощения, что нарушила ваше уединение, хан, - девушка поклонилась.

- Ничего. Не посидите со мной? – Дженсен редко пытался завести знакомство, будучи на работе, но в этот раз отчего-то ощутил такую потребность.

- Конечно.

Сэнди послушно присела рядом, сложив руки на коленях. Она была худой и миниатюрной, как статуэтка. Форменное платье до колена, прическа, умело подобранная косметика. На тонкой шее висела цепочка. Верхние пуговки в идеально отглаженной рубашке были расстегнуты. От нее пахло чем-то свежим.

– У вас есть какие-то вопросы? Я могу объяснить, если хотите. Или показать изображение вашего партнера. По данным последнего тестирования уже вырисовалась определенная картина. Если вам не понравится типаж, мы могли бы все исправить…

- Нет, все в порядке. Я хочу, чтобы это был сюрприз. Даже пол знать не хочу, - сообщил Дженсен, уже жалея, что пригласил ее. Он хотел просто посидеть на лавочке с красивой девушкой, возможно, позвал бы ее на свидание, но увидел, как руки, сложенные на ее коленях дрогнули, и на пальце сверкнуло кольцо.

- Даже не знаете пол? Как странно. Он определен очень четко.

Дженсен повернул голову, когда заметил краем глаза шевеление. Оно было как раз на сияющем боку громадного здания, этаже этак пятнадцатом, может, двадцатом – кто его поймет с этим монолитным стеклом? Стоило ему взглянуть прямо, как, конечно же, ничего разглядеть не удалось. Дженсен снова повернулся так, чтобы смотреть боковым зрением.

- Вот и хорошо. Похоже, мое подсознание точно знает, что мне нужно, так?

Девушка чуть смущенно улыбнулась. Дженсен же по такой реакции вдруг заподозрил, что не все так просто, как ему хотелось бы. Оставалось надеяться, что его подсознание не мечтает о тентаклях.

- Что? – спросил он. – Я такой извращенец?

Сэнди покачала головой.

- Нет, что вы. Просто… если для кого-то это не нормально, это не значит, что это не нормально для вас.

Или он мечтает о брутальном мужике с двумя членами. Кто его знает, это подсознание.

- Отлично. Пойдемте, Сэнди, здесь жарко, и я хочу под кондиционер и кофе. Устроите? До тестирования еще есть полчаса, хотелось бы потратить их с пользой.

Она поднялась, ослепительно улыбаясь. Что приятно – совершенно искренне, не то, что та вобла из отдела продаж…

А с пользой – это добраться до пятнадцатого (или двадцатого этажа) и глянуть, что там с лямбдой. И главное, делать все тихо, иначе тварь унюхает. Чутье у них лучше, чем у собак, да еще какая-то жуткая интуиция развита настолько, что спугнуть лямбду – как нечего делать.

- Конечно, хан. У нас вкусный кофе.

***

Тест на определение совместимости был каким-то глупым.

- Выберите тот цвет, который вам больше всего не нравится, - сказал психолог, который помогал справляться с тестом. Выглядел он, как чувак с большого бодуна и в дорогом костюме.

Дженсен кисло ткнул пальцем в ярко-желтый. Где-то он слышал, что это цвет шизофрении, поэтому и не любил его. Психолог удовлетворенно кивнул и попросил повторить процедуру – выбрать цвет, который больше всего не нравится, из оставшихся вариантов. Дженсен подумал и выбрал коричневый.

Он ума не мог приложить, зачем с ним сидит этот тип. Дженсена бы могли посадить за терминал, сказать, куда тыкать пальцем, а потом оставить в покое. Но в «ИПаре» считали, что живое общение предпочтительнее любой, даже самой вежливой программы. Энергетика, мать ее, аура и прочая лабуда. А то, что по большей части все эти сотрудники не испытывали искренней радости, и это чувствовалось даже теми, у кого уровень эмпатии стремится к нулю, дело десятое.

- Хан Эклз, выберите следующий цвет. По тому же принципу.

Дженсен кивнул и ткнул пальцем в черный.

Ладно, может, живое общение – это хорошо, но не тогда, когда за окном, присосавшись к стеклу всеми уродливыми конечностями разом, сидела огромная лямбда с таким видом, будто тут и должна.

- Вы волнуетесь? – поинтересовался психолог.

Наверное, обратил внимание, что Дженсен косил в сторону окна и ерзал на стуле. Только вряд ли понимал, отчего тот нервничал.

- Немного есть, - он не стал отрицать и улыбнулся.

- В тестах нет ничего особенного, - голос психолога был настолько безмятежным, что под него можно было спать. – Или вы переживаете, что нам станет известно что-то о вас такое, что вам хотелось бы скрыть?

Дженсен просто поднял брови. В Центре он подвергался и не такому, и совершенно точно не стеснялся своих результатов тестов. Что нового они выявят? Определенно, ничего.

- Наша компания гарантирует конфиденциальность. Никто и никогда не узнает, что выявили тесты… - он пытался расположить к себе Дженсена, успокоить его, но тому хотелось смеяться от этих попыток.

Никто и никогда? Серьезно? Есть Центр, и никто и никогда ему не отказывал. Есть Эрик, который является персональным богом этого города. Ему тоже никто и никогда не отказывал.

- Хорошо. Просто дайте несколько минут, чтобы собраться, - он изобразил, что волнуется. Поерзал снова, нервно запустил пальцы в колючий ежик волос на голове.

- Мы можем сделать перерыв, - с готовностью согласился психолог.

Перерыв – это то, что нужно.

- Я могу остаться один ненадолго? – поинтересовался Дженсен. – Простите, но чужое присутствие…

- О, конечно, - глаза психолога сверкнули, похоже, он решил, что у Дженсена проблемы с людьми в его личном пространстве или на его территории. Так даже лучше. – Пятнадцать минут? – Дженсен кивнул. – Хорошо, я сделаю вам кофе. Помнится, вы предпочитали двойной эспрессо без сахара?

- Было бы здорово.

Психолог ушел, и двери за ним с мягким шипением закрылись. Дженсен оглянулся в поисках камер наблюдений, а затем достал коммуникатор. Сегодня дежурил Стив, и на вызов ответил сразу же.

- Дженсен, что у тебя?

- Одну лямбду я нашел, - сообщил он, оборачиваясь к окну. – Сидит прямо за стеклом и машет хвостом. Здоровая…

- Эй, ты поосторожней там, - в голосе Стива промелькнуло беспокойство. – У тебя там многолюдно? Может, устроить эвакуацию?

Дженсен качнул головой.

- Не стоит. Лишняя паника нам ни к чему, Папа ее очень не любит…

«Папой» звали Эрика, между собой, шепотом, хотя он и так все знал. Крипке из тех, кто вездесущ и всеслышащ. И как только времени хватает?

- Камеры вырубить сможешь? И тревогу, - уточнил Дженсен.

- Обижаешь, малыш, - фыркнул Стив. – Я же тебя пасу с самого утра. Думаешь, не успел получить коды доступа к системам этой конторы?

- А меня уверяли, что у них защита получше, чем у Центра… - хмыкнул Дженсен и подошел к окну. Он почти вжался лицом в стекло, задирая голову, чтобы посмотреть на лямбду. Та вильнула хвостом.

На вид она напоминала скелет какого-то тираннозавра. Только металлически блестела и была гибкой, как гофрированная труба. На конечностях имела присоски, которые позволяли ей бегать по стенам и по потолку, как по земле. А еще эти твари неплохо управлялись с гравитацией, поэтому могли казаться или пушинками, или многотонными махинами, под которыми проваливалась земля. Именно эти штуки с гравитацией и были главной причиной всех разрушений.

- Здоровая хрень! – выругался Дженсен. – Но, похоже, расслабилась. Я попробую к ней подобраться и вырубить ее. Стив?

- Да-да, я тебя слушаю. Мы с Лорен перекинулись парочкой соображений, стоит ли вызывать группу зачистки или еще рано?

Дженсен закатил глаза.

- Оставьте свои споры на потом, а? Лучше замкни дверь, потому что я не хочу, чтобы вошел психолог и увидел, как я лезу в форточку. Подумает еще, что я сбежать собрался от этих треклятых тестов.

Стив рассмеялся.

- А что все так плохо? Они мучают тебя? – в наушнике что-то щелкнуло. – Готово, малыш.

Дженсен подтащил стол к окну и встал на него. С оконной защелкой пришлось повозиться, потому что она заела, как всегда. А потом оказалось, что окна открывались не настолько широко, насколько хотелось.

- Зря я сегодня завтракал, - вслух подумал он и услышал, как рассмеялся Стив. Ему хорошо, не он сейчас собирается исполнить смертельный номер под названием: «Яйца над пропастью».

- Яички, Дженсен. Не будь таким грубым, - рассмеялась в другой наушник Лорен. В такие моменты эта стерва всегда знала, о чем он думает, и никогда не упускала шанса ему об этом напомнить.

Дженсен схватился за раму и подтянулся на руках.

- Я тоже скучал по тебе, милая, - ответил он, высунувшись на улицу.

Жара и свет от проклятых стекол сразу же оглушили. Дженсен потерял ориентацию и едва не завалился обратно внутрь. Вместо этого он зажмурился и тряхнул головой, стараясь справиться со слезящимися глазами. Лучше бы сегодня небо было хмурым.

Лямбда не шелохнулась. Эти твари вообще на удивление нечувствительны, когда греются на солнце. Солнечная радиация – их пища, и когда они едят, едва соображают. Но если сделать все неаккуратно, отвлечь, тогда становятся страшнее медведей, поднятых из берлоги зимой.

Дженсен подполз выше, ему бы тоже сейчас не помешала пара присосок, но использовать силу Сиятельного в данный момент – самоубийство. Впрочем, самоубийством было так же болтаться без страховки в окне на высоте восемнадцатого этажа…

- Хан Эклз, мы просим прощения, у нас дверь заклинило… - психолог и еще пара техников вошли в распахнувшиеся двери и, конечно, увидели только филейную часть Дженсена, торчащую в окне. – Не надо! Возвращайтесь назад! Дверь уже починили! 

Конечно, они подумали, что у Дженсена клаустрофобия, и он попытался выбраться через окно. Ну а какие еще выводы они могли сделать, когда застали его в таком виде?

- Стив! Я же просил! – раздраженно рыкнул Дженсен.

- Блин, это здание битком набито первоклассными программистами. Конечно, они справятся с какой-то дверью! – ответили ему обиженно.

Дженсен повернулся, свесившись в окно так, чтобы психолог и компания видели, что он не собирается дальше лезть и не делали резких движений.

- Все в порядке, - он даже помахал им через стекло. – Я сейчас спущусь, подождите…

И в этот момент хвост лямбды задел Дженсена. Задел легко, едва касаясь, но этого хватило, чтобы тварь ощутила кого-то, обладающего Сиянием, и встрепенулась. Стекла задрожали, а сам Дженсен чуть не вылетел в окно, но вовремя схватился за раму. Только лямбда уже поняла, что в опасности и махнула хвостом во второй раз, теперь уже не сдерживаясь.

- Чееерт! – выкрикнул Дженсен, влетая внутрь на волне стеклянного дождя. Всю стену, как корова языком слизнула, но он этого уже не видел, потому что кричал людям, чтобы они убирались отсюда. 

Бледный психолог хлопал ошеломленными глазами, а техники застыли, как вкопанные – лямбда показалась, сбросила маскировку и теперь предстала во всей красе. Дженсен теперь видел ее четко, даже когда смотрел прямо. Видели это чудовище и остальные, поэтому на голос не реагировали, а застыли, как кролики перед удавом.

Лямбда перевернулась, засунула свою безобразную бронированную голову к ним, осматривая Дженсена. Потом закричала и бросилась наутек, быстро перебирая лапами, тварь трусливая.

- Врубай тревогу, Стив! Я за ней! – только и прокричал Дженсен перед тем, как броситься в окно.

- Эй, не горячись… - раздалось в наушнике, который остался лежать среди блестящих осколков.

Глава 5

Дженсен надеялся, что его вечер окажется удачнее дня.

По TВ показывали выпуск новостей. Здание «ИПара» походило на раненного стеклянного монстра – половина окон выбито, бок будто надкушен, в небо поднимается черный дым. Репортер, симпатичная рыжая лисичка по имени Данниль Харрис, что-то сообщала, но звук был отключен.

Дженсен сидел на постели, скрестив ноги. На нем были лишь пижамные штаны. Даже в полутьме, рожденной лишь скупым светом голографического экрана, на его торсе можно было различить глубокие царапины. Кровь остановилась, как только он достал из ран стекло, но для заживления понадобится время. Может, до утра, может, до завтрашнего обеда – лямбда хорошо потрепала его. Чертова тварь!

Дженсен посмотрел на свою руку и выругался. Потом оглянулся и увидел себя, то есть свое бездушное тело со стороны. Похоже, он уснул и сам не заметил. А спонтанных выходов в астрал с ним не случалось вот уже года четыре как. В последний раз его вызывал какой-то слишком уж озабоченный и глупый инкуб, за что был порван на маленькие мокрые астральные тряпочки. С тех пор никто его не вызывает, и спонтанных выходов не случается.

- И кто это такой умный? – Дженсен скрестил руки на груди. Кстати, гладкой груди, без шрамов. А вот тело выглядело паршиво, и простыня вся изгваздалась в крови, придется выкидывать.

Автоответчик запищал, и по спальне разнесся голос Стива:

«Малыш, я надеюсь, ты там жив и завтра будешь в порядке. Папа ждет тебя с утра с отчетом. И что там за лямбда такая? Новости смотреть страшно. Просто чудо, что никто не пострадал. Ладно, спи, не буду тебе мешать…»

Снова раздался писк, комната погрузилась в тишину. Дженсен повернулся к экрану, но увидел, что изображение пропало, осталась лишь черно-белая рябь. Привычные очертания комнаты тоже стали искажаться, как искажаются почти все материальные вещи в астрале. Этого не стоило бояться, это нормально – Дженсен знал.

Сейчас, если подойти к окну и посмотреть в небо, то Купол будет выглядеть особенно жутко. Он похож не на тот ровный зеленоватый слой, который виден при дневном свете, а на рваные облака, которые вот-вот разразятся кислотным дождем.

- Не умный, а смелый, - послышался незнакомый голос.

А вот и гость, который вызвал сюда. Считает, что здесь в безопасности, и что во сне люди беспомощны. Или не считает – все зависит от того, кто перед ним.

Дженсен повернулся. В неровном свете экрана он видел чью-то фигуру. Просто очертания, силуэт. Запоминать и вдаваться в детали – это дело заведомо бесполезное, потому что здесь астрал, и в нем все переменчиво.

- Привет, Дженс, давно хотел встретиться с тобой.

- Что-то ты странный способ выбрал для встречи. Мой самый нелюбимый, - ответил он, наблюдая, как фигура опускается в его любимое кресло. Дженсен сделал шаг вперед, к ней, но расстояние между ними вдруг увеличилось. Не подпускает, понятно.

- И самый безопасный, ты – серьезный мальчик, Дженс, и я помню об этом. Видел, что ты устроил сегодня в «ИПаре»... Очень впечатляет!

- Обойдусь без впечатлений твари.

Его астральный гость чуть усмехнулся, и пространство вокруг странно завибрировало. Это наталкивало на подозрения, что к нему зашел не простой парень.

- Ты Повелитель Желаний? – поинтересовался Дженсен.

- Как понял?

Он идиот или притворяется?

- Больше никто в здравом уме не вытащит меня в астрал.

Гость хихикнул.

- Надо же, прокололся. Но это даже хорошо. Я пришел предложить тебе сделку.

Если это Повелитель Желаний, то предлагать что-то другое он не станет. Не предложит сыграть в пинг-понг или там вместе мелодраму посмотреть. Хотя есть суккубы, которые занимаются подобной ерундой.

- Очень интересно, - насмешливо ответил Дженсен, скрещивая руки на груди.

- Итак, - с готовностью отозвался Повелитель Желаний, - чего ты хочешь?

Ага, вот так сразу.

- Угадай! – оскалился Дженсен.

- Дай-ка подумаю… - он выдержал паузу, будто действительно размышлял, только Дженсен знал, что это не так. – Ты хочешь власти над миром? Не-ет… Ты просто не знаешь, что с ней делать. Быть на побегушках у Эрика тебя устраивает, так? Ты просто исполнитель, а все серьезные решения за ним. Крипке у нас не только Папа, он Бог для этого проклятого города.

Дженсен ощутил, что раздраженно выдохнул. Когда он так делал, был похож на закипающий чайник.

- Или ты хочешь любимого человека? – тем временем продолжал Повелитель Желаний. – Вторую половинку, которая будет понимать тебя с полуслова, поддерживать и принимать таким, какой ты есть. Ключевое слово здесь понимать. Ведь потому твои отношения не складываются, Дженс? Не потому, что женщины или мужчины не те попадаются. А потому, что ты сам не тех выбираешь. Ты боишься. Довериться, открыться, ведь если тебя не поймут, тебе станет больно, так?

Дженсен только повел бровями.

- Ты не сообщил мне ничего нового.

- Я знаю. Поэтому я скажу дальше – это не твое желание. У тебя скоро будет идеальный партнер. Ты заказал его в той самой корпорации, которую сегодня потрепала моя лямбда.

- Так и знал, что это твоя тварь! – сплюнул Дженсен. Если бы в астрале была слюна, он бы ковра в своей комнате не пожалел, но чего нет, того нет.

- И несмотря на то, что корпорация понесла колоссальные убытки, ты своего партнера получишь вовремя. Ты ведь Сиятельный, они не имеют право не выполнить твой заказ в срок. Все боятся Эрика, - как ни в чем не бывало продолжил Повелитель Желаний. – Так что вторая половинка тебе не нужна тоже. Она у тебя будет. Так что же ты хочешь?

Дженсену надоел этот цирк. Он попробовал сделать шаг вперед, чтобы накостылять этому говорливому ублюдку, по чьей вине он сегодня был нашпигован стеклами, как утка яблоками, но расстояние увеличилось снова. Повелитель Желаний контролировал пространство, и этот контроль стоило у него отобрать.

- Ничего не хочу, - ответил Дженсен.

- Хочешь. Все чего-то хотят. И твое желание я знаю тоже…

Это было смешно. Даже если Повелитель Желаний читал его, как открытую книгу, не было такого желания, которое Дженсен хотел исполнить настолько страстно, что за это мог предать. Тварь пришла не по тому адресу.

- И я готов его исполнить бесплатно.

- Правда? – Дженсен дернул бровью. Похоже на дешевое заманилово. Этот Повелитель Желаний явно какой-то дебил. Интересно, есть ли дебилы среди тварей?

- Правда. Знаешь, почему? Потому что, когда я исполню его, ты сам сделаешь то, что мне нужно.

Вот оно. Дженсен искал слабые места в контроле над пространством, пока этот грибозвон распространялся насчет его желаний, и теперь нашел. Осталось совсем чуть-чуть: перехватить управление и сразу же прищучить этого гада.

- И что же я хочу? – спросил Дженсен.

Небольшая нестыковка в астральном пространстве была натянута, точно струна, и зазвенит так же, растревожив все вокруг, если прикоснуться неправильно. Только вот Дженсен не собирался ошибаться. Не в астрале, где он лучше, чем кто бы то ни было.

- Вспомнить, - ответил Повелитель Желаний. – Кем ты был до того, как стал Сиятельным. Кто твои родители. И что находится за Куполом.

- Там мертвая пустыня уже пятьдесят три года и куча тварей, таких, как ты, - с этими словами он дернул за нестыковку и сразу же возобладал над растерянным пространством. Воля Дженсена – это то, чем он заслуженно гордился.

- Возможно и так, Дженс, - расстояние стремительно уменьшалось между ним и Повелителем Желаний, и вот уже сверкнула белозубая улыбка и…

…он очнулся на кровати. Дженсен по-прежнему сидел со скрещенными ногами на окровавленных простынях. Голографический экран погас, за окном зеленел рассвет, а след Повелителя Желаний пропал. Истаял, как тает ночь с восходом солнца.

- Проклятье! – Дженсен ударил кулаком подушку. У него почти получилось, и он никак не мог понять, что сделал не так.

Автоответчик мигал зеленым. В нем было еще непрослушанное сообщение Стива о том, что Эрик ждет его сегодня утром с отчетом. Похоже, завтра ему достанется за разрушенное здание «ИПара»…

 



Глава 6

Крипке был зол.

Это чувствовалось еще на подходе к Центру. Даже цветы в кадке, растущие у входа в кафе напротив, упали, будто их долго не поливали. А над самим зданием Центра клубилось черное облако, которое яснее ясного говорило о настроении Эрика.

Дженсен вздохнул – сегодня будет тяжелый день. Когда Эрик в не настроении, он требует отчета, раз за разом заставляя повторять, заставляя вспоминать, заставляя переживать с помощью Сияния, и потом выходишь из кабинета опустошенный, кажется, что даже душу высосали через трубочку. 

Между собой они называли эту штуку «прогон».

 Крепись, - Лорен похлопала его по плечу. И хотя обычно они с Дженсеном не особо ладили, сейчас было не до старых склок. Она сочувствовала ему по-человечески, хотя и знала, что как только Эрик «прогонит» Дженсена по воспоминаниям, удушающая атмосфера пройдет и даже цветы из кафе поднимут к солнцу свои разноцветные головы. – У него там Миша. Женевьев еще не пришла, все со своими упырями возится, и, наверное, счастлива, как никогда. Я бы тоже расцеловала их страшные клыкастые рожи, которые тянут в рот все подряд, если бы они спасли меня от «прогона» Крипке.

- Ты не знаешь, что это такое, - проворчал Дженсен.

- Хей! Выше нос, милый! – Она взяла его за подбородок, едва не вцепившись в щетину острыми коготками, и заставила приподнять голову, чтобы заглянуть в глаза. – Хм… да ты сегодня ночью веселился, так? Астрал, инкубы, много секса?

И почему людям вечно кажется, что в астрале только и можно, что трахаться с инкубами, да с суккубами в пинг-понг резаться? Ага, это просто чемпионат мира такой, по суккубьему пинг-понгу!

- Отвали, Лорен, - Дженсен дернулся.

- Знаешь, а я почти тебя жалеть начала…

Темная аура сгустилась.

- Меня зовет Эрик, прости. - Она отступила от него на шаг и поджала губы. Дженсен видел, с каким страхом она смотрела в сторону кабинета Эрика. Это вызвало усмешку. Как бы Лорен не хорохорилась, все равно остается просто человеком, и Сияние пугает ее.

На этой патетической ноте Дженсен зашел в кабинет к Крипке.

Первое, что предстало пред его глазами – Миша. Он стоял на коленях, его бежевый плащ лежал на полу бесформенной кучей, рубашка была распахнута, галстук развязан.

Второе, что Дженсен ощутил - пахло кровью. Едва уловимый запах меди окутывал весь кабинет. Дженсен сразу понял, откуда этот запах.

- Дыши, Миша. Дыши ради меня, - шептал Эрик, склонившись над ним.

Дженсен спешно закрыл за собой дверь, не желая, чтобы кто-то случайно увидел происходящее; он сам здесь был лишним и ненужным, но Эрик звал его, поэтому Дженсен не мог уйти. Эта сцена, что разворачивалась перед его глазами, была почти интимной: и шипящий шепот Крипке, и рваные свистящие вздохи Миши, рвущиеся из груди, и лежащая рука Эрика на его спине, которая успокаивающе поглаживала между лопаток…

- Дженсен, проходи, - Крипке поднял голову. – Я почти закончил. Я поделился с Мишей Сиянием не по графику потому, что дал ему новое задание.

Миша очень плохо переносил Сияние Эрика. И его вливания для него были настолько мучительны, что лопались сосуды в глазах и в носу. Теперь понятно, откуда запах крови. 

Женевьев и Дженсен переносили эту процедуру несколько лучше. Не без головокружений и потери ориентации, но хоть без крови.

- Что-то серьезное? – Дженсен вошел, уселся в свое кресло. В кабинете Эрика для каждого из Сиятельных было отведено место.

- Повелитель Желаний. Мы вышли на его след. Засветился, - безмятежно произнес Крипке.

Дженсену не нравился такой поворот событий.

- Тот самый, или у нас еще один?

Миша застонал, хрипло, гортанно. Дженсен видел, как по его телу прошла дрожь. Эрикова сила - та еще дрянь, тут уж без сомнения. Судя по реакции, получил Миша ее немало.

- Тот самый, - Эрик жестоко улыбнулся. – И я знаю, что это было твоим заданием, Дженсен. Но после происшествия в «ИПаре» планы придется подкорректировать.

- Я бы справился… - Было даже немного обидно, что Эрик не считает Дженсена способным самому разобраться с Повелителем Желаний. К тому же, у него с тварью свои счеты после сегодняшней ночи, поэтому Дженсену было принципиально поймать его. Только озвучивать это он пока не собирался.

- Нет! Это приказ. Ищи лямбд. Остальное - за Мишей. 

В голосе Крипке послышались отчетливые рычащие нотки, значит - раздражен и дальнейшие возражения только сделают хуже. Уж кто-кто, а Эрик умел затягивать петлю на шее, если ему перечили. Но таких находилось не много. Все безумцы погибли смертью храбрых.

Эрик вздохнул и уселся за стол, загораживаясь проклятым кактусом.

- Дженсен, у меня к тебе просьба. И тебе она не понравится. - Ему давно ситуация не нравилась, если Эрик об этом. И Дженсен только и ждал, когда же она наберет обороты и превратится в глубокую и темную задницу. – «ИПар» рвет и мечет. Морган обвинил меня в том, что я разгромил его корпорацию. А так как он финансирует Центр, не полностью, конечно, но неужели ты думаешь, что средств города хватает на те дорогие игрушки, которые пачками гробят твои коллеги и ты в том числе…

Дженсен кивал. Он не понимал, почему Эрик распространяется на эту тему, мог бы просто приказать. Но Крипке говорил, не скрывая своего раздражения. Ведь Джеффри Дин Морган все же был не простым владельцем крупнейшей корпорации в городе, а тоже умел обращаться с Сиянием. Не так хорошо, как Эрик и его «дети», но с ним все равно приходилось считаться…

- Пойми меня правильно, Дженсен. Ты заказал идеального партнера у него, и он тебе его предоставит в срок. Даже несмотря на то, что его лаборатории поела та самая лямбда, которую ты раздразнил!

- Что ж, я рад…

Эрик скривился и замолк на мгновение потому, что Миша поднялся на ноги и, пошатываясь, свалился в кресло рядом с Дженсеном. Он вытянул ноги и откинул голову. Грудь его тяжело вздымалась, лицо было в крови.

- Ты в порядке? – спросил Дженсен.

- Нормально, - выдохнул Миша и прикрыл глаза. Вид его был далек от нормы, но если бы Дженсен сейчас получил такую дозу Сияния, он бы ползал на четвереньках по полу и блевал в эрикову корзину для бумаг. Так что Дженсен мог себе представить, насколько хреново сейчас Мише.

Эрик подождал, пока его «дети» закончат разговор о самочувствии, и только потом продолжил.

- Ты не тому радуешься. - Его лицо потемнело. – То, что ты получишь своего идеального партнера, еще не значит, что сможешь расслабиться и получить удовольствие. Морган заставил меня дать обещание, что тебя заявят как Сиятельного, а потом ваша пара станет лицом корпорации. Понимаешь, что это значит?

Эрик скалился, как хищник. И как хищник скреб отполированными ногтями по лакированной столешнице, оставляя царапины. А Дженсен понимал, что это значит. Больше, чем кто-либо другой на его месте. С него снимут защиту, и люди перестанут забывать о том, что он Сиятельный спустя пару дней после встречи. Он станет известным, его будут узнавать на улицах, делать репортажи и показывать в новостях. Слава, как она есть.

Черт, а!

- Не забывай про официальные мероприятия. На них вам тоже придется появляться вместе и изображать счастливую пару. Впрочем, на то идеальный партнер и существует, чтобы сделать его обладателя счастливым, - в разговор вступил Миша. Оклемался, мать его. От его ехидных комментариев иногда хотелось зашить нитками ему рот. Или отрезать язык – Дженсен еще не решил, чего желает больше.

Эрик усмехнулся.

- Миша прав. И еще… Ты разгромил лабораторию, некоторые базы данных уничтожены безвозвратно, и их восстановление займет не один месяц.

Миша открыл глаза и на полном серьезе сообщил:

- Он не будет совместим с тобой на все сто процентов. – И его глаза сверкали. Он забавлялся. Дженсену хотелось завыть.

- Но мне пообещали, что процент совместимости будет больше восьмидесяти процентов, поэтому не думаю, что это такая уж проблема. Дело в другом: я в курсе, что ты не умеешь строить отношения. Но тебе придется научиться, - припечатал Эрик.

Дженсен с трудом подавил желание вздохнуть и закрыть лицо руками. Вместо послушной куклы, которая бы подходила ему идеально, он получит неведому зверушку. Еще одно доказательство того, что в этом мире нет ничего идеального. Оставалось только надеяться, что ему повезет с партнером.

Честно, вот лучше бы сегодня Дженсен прошел «прогон» с Эриком, а потом его отпустили домой в виде выжатого лимона, чем сообщили эту новость.

 

Глава 7

Дженсен шел к парковке, где оставил свой байк.

Шел быстро и нервно, печатая шаг, не обращая внимания на происходящее. То, что ему придется торговать рожей для «ИПара» да еще с тем странным существом, которого ему сделают в идеальные партнеры, выбило почву из-под ног. Дженсен не был публичным человеком. Весь круг его общения был рафинирован настолько, что даже самое качественное подсолнечное масло могло удавиться от зависти. Он выбирал свой круг общения сам, близко подпускал лишь тех, кто его не раздражал, и…

Возможно, это было причиной того, что у него не складывалось с личной жизнью. Он выбирал сам, придирчиво и долго, и всегда ошибался. Наверное, у него было какое-то особенное чутье на фриков…

Цветы в кадке, которые еще пару часов назад лежали на последнем издыхании, теперь бодренько росли и ничем не выдавали, что недавно были больны смертельно. Солнце по-прежнему светило вовсю, что, несомненно, радовало пробравшихся в город лямбд, а Повелитель Желаний разгуливал на свободе. Вчера Дженсен мог его схватить, но облажался. Как облажался и с «ИПаром», когда полез в окно дергать тварь за хвост. Если бы можно было отмотать время назад!

Загудел телефон, и Дженсен принял вызов.

- Привет, чувак. Слышал новости, сочувствую… - голос Стива, и правда, казался расстроенным. В какой-то мере он тоже считал себя виноватым в произошедшем с этой вшивой корпорацией.

Дженсен только хмыкнул.

- Эй! Мы сегодня должны напиться. Когда у друга дела идут настолько хреново, это обязательно.

- Я не хочу, - Дженсен остановился возле своего байка и мгновение раздумывал, не смотаться ли на окружную и не превысить ли там скорость в несколько раз разрешенного правилами. 

- Блин, если меня на такое подрядили, я бы тоже ничего не хотел. Одно дело, когда ты добровольно заказываешь себе партнера, а другое, когда тебе подсунут невесть кого, и ты будешь изображать вселенское счастье. Я тебя так понимаю… - Стив сочувственно помолчал немного. – Тебе необходимо напиться.

- Нет.

- Дженсен! Я знаю, что говорю. И представляю, как ты проведешь этот вечер. Меня тоска берет от одной мысли.

- Так не представляй, - пожал плечами Дженсен.

- Я уже представил. У меня богатая фантазия, знаешь ли. Нет, правда, мороженое и какой-нибудь фильм?

Ведро фисташкового мороженного, если быть точным, и фантастическая драма об освоении космоса. Популярный сериал, между прочим. 

- Меня это успокаивает.

- Друг… хорошая выпивка – вот что успокаивает, а эта дурь забивает твои мозги, и ты становишься еще более асоциальным, чем есть, - Стив перешел на тот самый тон, который он использовал, когда говорил с неизлечимо больными на голову. Не сказать, что таких было у него много, просто Дженсена он таковым считал.

- Мне надо ехать, потом поговорим, - Дженсен все же решил предаться своему горю в одиночестве. 

- Какой занятой.

- Сейчас день, и лямбды вылезли на солнце. Дальше озвучивать?

- Иди уже, занятой мой. Я позвоню позже, и если ты не возьмешь трубку, я сам к тебе припрусь вечером и захвачу с собой такую компанию, которая загадит твою квартиру настолько, что будешь драить ее все выходные.

Угрозы Стива никогда не были пустыми, с него станется привести такие кадры, после которых соседи его возненавидят. Не сказать, что они его любили сейчас, потому что за Дженсеном водились кое-какие грехи нарушения общественного порядка, но со Стивом это могло приобрести по-настоящему угрожающие размеры.

- Я просто не открою тебе дверь, - ответил Дженсен.

- Ты знаешь… - отозвался Стив, - иногда я тебя ненавижу.

- Взаимно, старик, взаимно, - с этими словами он положил трубку и оседлал мотоцикл. Было что-то невероятно успокаивающее в том, когда заводился мотор и тихо рычал под тобой. Если бы Дженсен мог, он бы растворился в этом ощущении полностью.

 

***

Дженсен зря прокатался по городу до конца дня – лямбд и след простыл.

В итоге домой он завалился уставший, пыльный и потный, сразу же разделся и зашел в душ. Мороженое и драма ждали его, и он хотел отдать им целый вечер своей пока еще одинокой жизни. Когда ему притащат искусственную «жену», подобный покой может оказаться роскошью.

От этой мысли Дженсен передернул плечами. Ему нравилась его жизнь, но в ней не хватало того, кто поймет его. Дженсену было просто жизненно необходимо, чтобы кто-то принял его таким, какой он есть: чудаковатым, больным от силы Эрика, находящимся наполовину в другом мире, запутавшимся в самом себе. Просто принял, а не запутывал еще больше.

Стив звонил, но Дженсен принципиально не брал трубку. Тогда Карлсон решил сделать ход конем, и начал оставлять сообщения на автоответчике. Поначалу говорил, чтобы Дженсен взял трубку, потом пытался уговорить, потом угрожал, а на тридцать седьмом сообщении – запел. У Стива был хорошо поставленный голос, и в свободное от работы время порой выступал в клубах. Так он познакомился с Крисом. Может, если бы этого не произошло, не было бы дурацкого пари, потом теста и лямбды, которая надкусила несколько этажей? Эта мысль показалась малодушной и была отброшена как недостойная.

Дженсен вышел из душа, замотавшись в полотенце и полез в морозильную камеру за мороженным. Выудив из подставки ложку, он с удовольствием зачерпнул фисташково-молочной массы и отправил в рот.

- Если ты там жрешь свое мороженое, то желаю тебе подавиться! – на сорок третьем сообщении песни прекратились и начались проклятья.

- Не дождешься, - пробубнил Дженсен с набитым ртом и с удовольствием вылизал ложку.

Он жестом активировал голографический экран и приказал найти последнюю серию «Темных далей» - того самого сериала, который сегодня собирался пересмотреть.

- Вам повезло, хан. Как раз сегодня вышла новая серия. Запустить?

Сейчас его раздражал женский голос, которым говорил его домашний компьютер. Он был призван «избавить от ощущения одиночества и подарить эффект присутствия», и это было последним, чего сейчас хотелось Дженсену. Хотелось полного уединения.

- Включить ручное управление, - приказал он, и на экране появились пиктограммы, в которые Дженсен начал тыкать пальцами, включая нужное видео.

- Ладно, черт с тобой, сиди в своем эмо-углу с эмо-мороженным и эмо-сериалом и разлагайся морально, а я оторвусь по полной, асоциальная ты скотина. Напиться я могу и без тебя, - обиженно сообщил Стив. Это сообщение было последним, пятьдесят первым.

На экране появилась заставка «Темных далей», и Дженсен набрал полный рот мороженного, наслаждаясь, как оно тает на языке. Жизнь была прекрасна, даже если скоро случиться второй апокалипсис, это неважно. Дженсену очень нравилось «разлагаться морально» подобным образом. Тем более – новая серия. Нет, просто преступление – ходить по прокуренным клубам, когда она вышла.

Дженсен набрал в ложку очередную порцию мороженного и сунул в рот. Потом скрестил ноги, облаченные в хлопковые пижамные штаны, натянул на нос очки и уткнулся в экран: по сюжету Дэвид как раз должен был вернуться из командировки и обнаружить, что Ричард сошелся с Анатолем, по которому тот вздыхал вот уже несколько лет, а с Дэвидом просто снимал напряжение. Анатолю же которую ночь в эротических снах является Дэвид. Он думал, что переборол свою подростковую влюбленность, которая возникла, когда Дэвид вытащил его из горящего шаттла, но…

Вообще-то это была серьезная космическая драма…

- Анатоль просто тряпка. Ему давно стоило признаться Дэвиду, и он бы обратил внимание на него. Хотя, с Ричардом сложно. Сам понимаешь, какой у него характер…

Дженсен повернул голову и увидел, что рядом с ним преспокойно сидит Повелитель Желаний и тоже смотрит сериал. Он по-прежнему видел его какими-то случайными деталями: серая обтягивающая водолазка, сильные руки, ухоженные волосы. Но какой они длины и цвета – не разобрать, как и не разобрать лица, которое казалось размытым, нечетким, будто Дженсен пытался разглядеть его издалека без очков или линз.

- Ты?! – Дженсен подскочил и с удивлением понял, что его выкинуло в астрал: его тело сидело на кровати в обнимку с ведерком с мороженным и смотрело «Темные дали». Вернее, делало вид, потому что глаза все же были прикрыты и пушистые ресницы дрожали.

- Да-да, привет. Ничего серия, да?

Дженсен заморгал.

- Ты выкинул меня в астрал средь бела дня!

Повелитель Желаний повернулся и посмотрел на него. Даже похлопал глазами, кажется, но что это были за глаза и каково его лицо, Дженсен все равно не мог разглядеть, поэтому раздраженно тряхнул головой. Не помогло.

- Сейчас уже вечер. Намекаешь на то, что должен был прийти ночью, забраться к тебе в постель?.. Блин, Дженс, я не инкуб, мне подобные условия выполнять не надо.

- Хм… - от подобных слов Дженсен даже растерялся, но быстро взял себя в руки. Астрал – это не то место, где можно расслабляться. И хотя он находился в своей квартире, это не означало, что он в безопасности. На тонком плане сюда могло забрести, что угодно. – Тогда зачем ты пришел? Нравится рисковать? Ты ведь знаешь, что со мной шутки плохи…

Глупый вопрос: зачем пришел? И так все ясно. Зачем твари приходят к тебе? Им что-то нужно от тебя. Твоя энергия, например, как суккубам и инкубам; твоя кровь – вампирам; твои желания – этой твари.

- О да, я уже оценил. В прошлый раз ты почти меня поймал, - рассмеялся наглец. – Но «почти» - не считается. Так что в этот раз я подготовился лучше.

Определенно, лучше. Дженсен пытался найти нестыковки, увидеть изнанку или хотя бы обнаружить хоть какие-нибудь зацепки, которые помогли бы ему если не напасть на Повелителя Желаний, то хотя бы выбраться в реальность. Но пространство было настолько гладким, что можно позавидовать такому умению. Сегодняшний астрал походил на море во время штиля.

- Можешь мне не верить, но я пришел просто поговорить, - вздохнул Повелитель Желаний.

Дженсен почувствовал раздражение. Этот засранец даже тон сделал искренним. Просто отвратительно.

- Вам всем что-то нужно.

- Ну, мне тоже. И в прошлый раз я озвучил, что. Но сейчас можешь расслабиться – я не стану делать ничего такого.

- Ты не сможешь сделать ничего такого, пока я не скажу «да», - выплюнул Дженсен. Да что он тут с ним святую простоту изображает? Или решил, что здесь все такие неосведомленные о правилах игры? Конечно, он пришел поговорить, потому что другого ничего сделать не может.

- Не стану отрицать, - он поднял руки в обезоруживающем жесте. – Я могу говорить, и могу уговаривать, пока ты не согласишься.

- А я могу посылать тебя раз за разом.

А про себя Дженсен добавил: «И прищучить тебя, когда ты потеряешь бдительность».

Если подумать, то избавиться от Повелителя Желаний у Дженсена больше шансов, чем у Миши. Хотя бы из-за того, что тварь приходит к нему, и искать ее не надо.

- Это твое право. Итак, Дженс, поговорим?

- Говори, - он пожал плечами. Наверное, надо смириться, что Повелитель Желаний ему попался нетипичный – беседы тут разводит. Или слишком умный, потому что знает, что ничего не добьется обычными методами.

Повелитель Желаний вздохнул, демонстрируя, как ему с Дженсеном сложно. Что он такой черствый, не ценит его стараний, и сидит весь такой напряженный, настороженный.

- Твой любимый сериал? – наконец, спросил он, кивая в сторону экрана.

Дженсен опешил.

- Ты об этом пришел поговорить? – нет, конечно, они могли бы обсудить, Дэвида и Анатоля, но делать это… с тварью?

- И чего ты удивляешься? Может, я тоже фанат, а поговорить не с кем. Или ты считаешь, что лямбды годятся в собеседники?

- Думаю, что нет…

- Вот и я о том же. Так что давай посмотрим новую серию, а потом ее обсудим, идет?

Он точно дебил.

***

Дженсен распахнул глаза у себя на кровати. Мороженое растаяло и теперь нелицеприятной массой болталось в ведерке. Комната была погружена в темноту, а по экрану шли титры «Темных далей», которые они смотрели на пару с Повелителем Желаний.

Нет, ну это просто цирк какой-то!

Дженсен поднялся и размял затекшие конечности. Приказал включить свет, а потом прогулялся до урны, чтобы выкинуть мороженное. На столе по-прежнему автоответчик мигал непрослушанными сообщениями.

Вот честно, лучше бы Дженсен сегодня напился.

Нет, фанат «Темных далей»? Серьезно?

 

Глава 8

Дженсен ненавидел будильники, поэтому когда в Центре возникало какое-то дело, ему звонили специально. Обычное этой неблагодарной работой занимался Стив, и получал все удары на себя.

- Просыпайся, солнышко взошло!

Сегодня Стив не выглядел помятым или похмельным, а это могло означать, что или у него ночь удалась, и он ее провел за горячим сексом, или нет – тогда он просто отправился спать, чтобы с утра оказаться на дежурстве.

Дженсен, услышав голос Стива, спрятал голову под подушку.

- Я не пойду с тобой пить… - пробормотал Дженсен, еще не совсем проснувшись, и не понимая, что происходит.

- Пойдешь, потому что тебе это необходимо. И я даже прощу тебя за вчерашнее. Вставай!

В ответ послышался неразборчивый стон из-под подушки. Стив молчал, потому что знал – Дженсен встанет. Когда его вызывали на работу, он относился к этому серьезно, и никогда не позволял себе уснуть.

- Что там? – наконец, кокон из одеял зашевелился, являя камерам заспанную и небритую физиономию Дженсена. – Только не говори, что наши олухи таки обнаружили следы лямбды…

День был снова солнечным, и уже сейчас обещал быть неимоверно жарким. Благослови Господи (или кто там нынче сидит на облаке) того, кто изобрел кондиционеры.

- Нет, малыш. Расписание. Или ты забыл?

Дженсен выругался и сел на кровати, недовольно отпихивая от себя подушки. Он забыл. Черт, он действительно забыл, что на сегодня назначена «кормежка». А это значит, что даже кофе выпить нельзя – все останется на ковре Эрика.

- Блять! – выругался Дженсен еще раз, для надежности.

Стив лишь многозначительно скривился. Смотрел он, как Дженсен трет голову, даже сочувственно. Вот потому и не злился из-за вчерашнего, потому что знал, что будет отомщен.

- Я высылаю к тебе машину.

- Хорошо.

Байк сегодня тоже будет стоять в гараже, потому что водить Дженсен не сможет точно. За ним приедут, отвезут в Центр. Сегодняшний день будет потерян. Дженсен будет лежать и смотреть на пляшущий потолок, когда как Сияние Эрика будет усваиваться в нем. Ощущение от этого непередаваемое: будто гвоздями накормили и требуют, чтобы желудок их переварил.

Добро пожаловать в еще один паршивый день.

Дженсен поднялся и пошел в душ. Организм требовал кофе и тяжелого рока на завтрак, но если второе еще можно было обеспечить, то первое неприемлемо вовсе. Пришлось ограничиться прохладным душем и полным отсутствием мыслей в голове.

То, что делал с ними Эрик, невозможно было не ненавидеть. Но Дженсен знал, что не может отказаться – это путь к гибели. Если он не будет принимать Сияние Эрика, его сердце остановится. Он – Сиятельный, и это нужно ему, чтобы сражаться и чтобы его сердце билось. Сам Дженсен никогда не пробовал уйти в отказ, зато Миша это делал. Последствия оказались настолько пугающими, то до сих пор являлись в кошмарах всей их троице с завидной периодичностью.

Жизнь – паршивая штука, надо просто смириться с этим.

- Как дела? – спросил Эрик, когда Дженсен прибыл.

- Не очень. Лямбды, будто в пропасть провалились. Ведь они не могли уйти, правда? - он не прошел и не сел в свое кресло, как обычно. Вместо этого он повторил то, что вчера делал Миша: опустился на колени на ковре и расстегнул несколько пуговиц на рубашке.

- Они не ушли, - Эрик приблизился, встал рядом с Дженсеном, возвышаясь над ним. – Купол никто не трогал. Я бы посоветовал тебе отправиться с Женевьев к упырям. Эти твари обычно чувствуют что-то подобное…

Дженсен нахмурился.

- Я думал, что ты против лишних контактов с тварями.

- Это необходимо. Миша тоже в тупике, - Дженсен не знал, почему эта новость его обрадовала. Наверное, потому, что ему самому хотелось поймать этого скользкого гада, который так ловко умел контролировать пространство в астрале, что не подкопаешься.

- Тогда завтра к ним съезжу.

- Конечно, завтра, - согласился Эрик и опустил руки на Дженсена.

Ему всегда казалось, что эти руки весят килограмм сто, по меньшей мере, - такими тяжелыми они чудились, когда Крипке прикасался. И еще они всегда были холодными, как лед. Хотя, и сила его была холодной. Тошнотворной, выворачивающей наизнанку…

Крипке положил одну ладонь на лоб Дженсену, заставив запрокинуть голову, вторая легла между лопаток. Дженсен выгнул спину, сводя лопатки, крепкие мышцы спины беспокойно задвигались под холодной рукой – тело знало, что сейчас последует, и не хотело этого.

- Ну же, расслабься, - голос Эрика стал почти мягким. Наверное, так отцы разговаривают с больными детьми – Дженсен предполагал. Ему хотелось этого. Поэтому он прикрыл глаза, и начал считать вдохи-выдохи, как при медитации. Помогло.

Он знал, что чем сильнее сопротивляешься, тем сложнее все проходит. Его тело отвергало силу Эрика, но и жить без нее не могло, поэтому приходилось терпеть эти унизительные вливания раз за разом.

- Вот так, расслабься, расслабься, - шелестел его голос, а рука выписывала круговые движения по спине, и натянутые жгуты мышц постепенно ослабевали, медленно и верно. – Все хорошо, Дженсен, я не причиню тебе вреда. Все хорошо…

Только вот тело не считало, что все хорошо, когда Эрик залил в него первую порцию своей силы: его выгнуло, приподняло над полом, рот открылся в беззвучном хрипе, легкие захлебывались криком. Глаза болели. Дженсен чувствовал, как лопаются на них сосуды. Он чувствовал, как морозная волна проходит сквозь него, и это Сияние проникает в каждую клеточку, агрессивно и неумолимо, забирая с собой тепло.

Вторая порция всегда меньше, но проходит не менее болезненно. Эрик поменял положение рук. И теперь та, что лежала на лбу, опустилась на живот, а та, что прикасалась к спине, поднялась на затылок. От второй порции Дженсена затрясло, он забился в крепких руках Крипке, как муха в паутине. Кажется, Эрик что-то говорил успокаивающее. Кажется, говорил дышать – Дженсен не помнил. Он не хотел помнить, ему нужно было отключиться, потому что пол под ногами заплясал, закачался, поплыл.

- Держись в сознании! – его хлестнули по лицу, не то, чтобы это помогло, но предобморочное состояние прошло, и началась рвота. Вот потому Дженсен и не завтракал, но рвать пустым желудком было мучительно, потому что ничего, кроме желчи в нем не было. Эрик милостиво предоставил свою урну для бумаг…

Чуть позже появился Чад. Он принес с собой влажное полотенце. Дженсена подняли на ноги, усадили в кресло, а полотенце уложили на лоб. Он горел, хотя внутри ощетинился холодный комок. Дженсен прикрыл воспаленные веки, не в силах пошевелиться.

- У меня совещание, Дженсен, мне нужно идти, - извиняющимся тоном сообщил Крипке. Дженсен не мог ответить – язык распух и не шевелился, поэтому показал жестом, что понял. – Чад останется с тобой. Он знает, что тебе нужно…

Знает, конечно, знает. Потому что возится с ними по три раза в неделю, а каждый на силу реагирует по-разному. Дженсена тошнит, у Миши лопаются сосуды, и он каждый раз заливает кровью кабинет, Женевьев кричит и плачет, срывается на истерики, и ее потом поют успокоительным. Чад знает их привычки, реакции и предпочтения наизусть.

- Скоро пройдет, - Чад ободряюще похлопал Дженсена по руке.

«К завтрашнему утру», - хотелось ответить.

***

Чад был нянькой.

И хотя в Центре его должность значилась, как личный секретарь Эрика Крипке, в негласные обязанности Чада входило так же заботиться о Сиятельных. Поэтому ничего удивительного в том не было, что он приехал вместе с Дженсеном на машине и, обнимая за талию, помог добраться до своей квартиры.

- Включить подогрев пола, - приказал Чад компьютеру, заходя.

- Добро пожаловать, мир Мюррей, - сразу же отозвался компьютер. Чад был одним из тех немногих людей, кого слушал домашний компьютер в первую очередь. – Подогрев пола включен.

Дженсен что-то проворчал, пытаясь сказать, что ненавидит пол. Он жесткий, да еще у Чада подушки не допросишься никогда, и потом кости ломит страшно. Но главной причиной ненависти все же было то, что его всегда укладывали на пол, когда притаскивали из Центра напоенным.

- Тебе нельзя еще на кровать. Стошнит сразу же, - пояснил тот с пониманием в голосе. Господи, сколько раз это уже было, и каждый раз одно и тоже. Дженсен не хотел на пол. Даже если там не тошнило. Ему хотелось в свою кровать, свернуться в позе эмбриона и умереть так. Может, после смерти ему не будет казаться, что он самолет на взлетной полосе?

Его устроили на полу, рядом с кроватью, предварительно подложив под голову валик. Дженсен старался держать глаза закрытыми, но и это не помогало. Его телу казалось, что его отравили, и действовало оно так же – промывание желудка, тошнота, головокружение, лихорадка. Почему все происходит именно так?

- Я сделаю тебе чаю, - сказал Чад и ушел на кухню.

В комнате царил полумрак: Чад позаботился о том, чтобы закрыть жалюзи. Яркий свет сейчас раздражал неимоверно. Пол под спиной начал нагреваться, но Дженсену все равно было холодно. Надо бы попросить одеяло.

- Компьютер, выключи кондиционер, - приказал Дженсен заплетающимся языком.

- Мир Мюррей уже установил нужную температуру, - кажется, машина, говорящая голосом девушки, сказала это с сожалением. Дженсен тоже сожалел, что не всегда является хозяином в своем доме.

Впрочем, Чад знал, что для него лучше в этот момент.

- Ты знаешь об оптимальной температуре, - «нянька» появилась из кухни с чашкой травяного чая в руках. – Почему всегда сопротивляешься?

- Мне кажется, что было бы лучше, будь чуть пожарче.

- Тогда усилится тошнота.

Дженсен хотел пожать плечами, но сил на это не было. Чад приблизился и помог приподняться, прежде чем поднести к губам кружку с чаем. Дженсен смочил сухие губы, а потом сделал несколько мелких глотков. Горечь во рту усилилась.

- Сейчас пройдет…

- Да, мамочка, - улыбнулся Дженсен. Чертова защитная реакция – лыбиться, когда хреново. К счастью, Чад об этом тоже знал, поэтому внимания не обратил и заставил выпить еще полчашки чая. Остальное он вольет позже, потому что Дженсен устал, и ему нужен отдых.

- Ты можешь поспать. Я буду рядом. – И отправился готовить куриный бульон для него. Другое в него сегодня все равно не влезет.

Дженсен мог бы сказать, что все в порядке. Попросить, чтобы Чад ушел, оставил его одного, а потом бы переполз на кровать, и черт с ней, с тошнотой. Только вот Чад не уйдет, пробудет здесь до вечера, до того момента, пока Дженсен не придет в себя настолько, что сможет добрести до душа и смыть с себя липкий, болезненный пот. Чада бесполезно уговаривать. Поэтому Дженсен закрыл глаза, и сразу же провалился в тяжелую полудрему.

Мутная черная тошнота преследовала даже во сне. Наверное, потому он был некрепким, и чудилось всякое. Или не чудилось – кто его разберет? Дженсен слышал, как топает по полу Чад, как ложка бьется о металлическую миску – тот что-то взбивает, слышал, как на улице что-то гудело, чуть потрескивало. Или это просто была муха, залетевшая по неосторожности в помещение и теперь отчаянно бившаяся в стекло?

«Все хорошо. Все хорошо», - шепот раздался над самым ухом. Дженсен дернулся, но понял, что намертво спеленат тошнотой и сном. Так бывает, когда случайно оказываешься на границе астрала, и ощущения от этого «феерические»: будто кто-то тянет за бок, пытаясь оторвать от тебя кусок. Порой это больно. Но чаще всего – страшно, потому что голова нормально не соображает.

«Все будет хорошо, просто потерпи…» - кажется, его даже кто-то гладил по голове. Дженсен пытался вывернуться, чтобы понять, насколько велика опасность, или позвать Чада. Только Чад не услышит, потому что у него нет нужной чувствительности для этого.

«Я не причиню тебе вреда. Просто спи…» - Дженсен не знал, что предпочтительнее: выпрыгнуть в астрал, проснуться или все же заснуть нормальным сном. То, что происходило сейчас, было не нормально. Потому что не было привычного чувства дискомфорта. Конечно, тошнота оставалась, но ее ощущение вдруг притупилось, ушло куда-то на задворки сознания, а вместо нее преобладало другое ощущение: мягкости, защищенности и чего-то такого своего, родного, к чему хотелось потянуться, закопаться с головой и не отпускать.

Как в мамин свитер, например. Он помнил его. Он был таким теплым, мягким и пах ей. Безопасностью, заботой. Когда Дженсену было страшно – а ему еще с раннего детства во сне начали являться монстры, - он заворачивался в него, и кошмары уходили. И вот сейчас…

«Просто спи…» - снова прошелестел голос, и Дженсен сдался. Тот самый доверчивый ребенок, который прятался в нем, победил. Дженсен расслабился и просто спал, как ему и велели.

- Эй, Дженс, тебе нужно выпить немного бульона. А потом можешь перебираться на кровать, - его разбудил голос Чада и его осторожное прикосновение к лицу.

Дженсен глубоко вздохнул и открыл глаза. Какое-то мгновение он не понимал, где находится, потому что чувствовал себя… неплохо. Нет, просто отлично. Будто и не жрал эту гадость сегодня утром, в миру называемую Сиянием Эрика.

- Чад, ты что-то новое добавил в свой чай? – спросил он, потирая глаза и садясь. Голова не кружилась вовсе, слабости, как не бывало. Создавалось впечатление, будто он просто прикорнул на полу, а не валялся там, желая тихо сдохнуть.

- Тебе плохо? – поинтересовался Чад. Посмотрел встревожено.

- Нет, наоборот, хорошо. Я думаю, что мне всегда надо пить твой чай, раз он так прекрасно помогает!

Чад поднялся, а за ним и Дженсен. На головокружение не было и намека, а внутри… внутри не было того холода, который пронизывал его до костей в то время, пока усваивалась чужая энергия.

- Я не менял рецепт. Все как всегда, - Чад был в замешательстве. Дженсен задумался так же.

- Но мне лучше, и это точно. Господи! Я голоден, как волк! Кажется, у меня в холодильнике есть стейки, думаю, стоит их приготовить…

- Ты уверен? Тебе сейчас пить только куриный бульон…

- Уверен на сто процентов. Как же хорошо! – вдруг выдал Дженсен. Он чувствовал себя обновленным. Таким, каким не ощущал себя очень давно.

***

Дженсену пять, и он боится, когда просыпается.

Поэтому бежит в спальню, где спят родители, дергает за ручку, заходит.

- Что случилось, милый? – мама просыпается почти мгновенно. Дженсен идет к ней, она подхватывает его на руки, усаживает на кровать. – Ты весь дрожишь!

- Мне приснился страшный сон. Там…

Он рассказывает ей о странном месте, где стоит треск. Он говорит о том, что там все меняется, и ни у чего нет постоянной формы. Начинается все с его комнаты, но когда он выходит за ее пределы, то не знает, куда попадет. В этом месте много странных существ, монстров.

Сегодня он встретил рыжеволосую девушку. Она сидела, опустив голову. В рыжих волосах была седина. А когда она подняла голову, то он увидел гладкий, отполированный череп. Кости были такие белые и…

Дженсен всегда боялся скелетов.

«Дело в твоей крови, Дженсен. Дело в том, кто ты есть», - сказала она.

 

Глава 9

Утром Дженсен ощущал себя так же великолепно.

Он хорошо отдохнул, выспался и попытался забыть то, что произошло вчера в кабинете Эрика, как страшный сон. Конечно, чувство было иррациональным и совершенно необъяснимым, но Дженсену казалось, будто он освободился. А от чего и как – ну, дело десятое.

В кои-то веки не хотелось упасть лицом в подушку и умереть, он не ощущал себя грязным от произошедшего и не чувствовал вины из-за того, что берет чужую силу, чтобы жить. С этим смириться нужно было давно, ведь у них с Эриком соглашение: Дженсен помогает Крипке с тварями, а тот, в свою очередь, заставляет его сердце биться. Это ведь справедливо. Но каждый чертов раз он ощущал себя виноватым. Или вампиром, или инкубом. Господи, да он был ничуть не лучше этих тварей, на которых охотился!

Но сегодня… сегодня Дженсен будто примирился сам с собой. Это дорогого стоило.

- Женевьев, с добрым утром. Ты где? – он уже выпил чашку кофе и почти стал человеком, а не тем чудовищем, которым пугали диспетчеры своих детей вроде как: не будете ложиться спать вовремя, станете, как он…

- Дженс? – она улыбнулась ему с экрана. Лучезарная, как всегда. Женевьев всегда была такая живая, такая эмоциональная, что рядом с ней он порой ощущал себя перегоревшей лампочкой. – Ты и утро? Разве это совместимо?

- И такое бывает, детка, - он улыбался искренне, поэтому в уголках глаз у него появились морщины. Женевьев это заметила сразу и покачала головой.

- Что ты хотел?

- У меня к тебе дело. Упыри. Эрик вчера сказал, что можно сходить к ним – они наверняка что-то чувствуют. Могли бы помочь с лямбдами.

Женевьев закатила глаза.

- О да, хорошая идея, Дженс! – Она сказала это так, будто он ничего хуже придумать не мог. Погодите-ка, но это совет Эрика! – Я думаю, что в качестве откупа они потребуют что-нибудь этакое. Ты знаешь, какие они извращенцы, а? Готов предоставить… жидкости своего тела? Они как раз об этом говорят. 

- Какие жидкости? – недоуменно спросил Дженсен.

- Разные жидкости. Те, которые ты сможешь им дать: кровь, пот, сперма, моча.

- Фу, - Он передернул плечами, скривившись. Тошнота осторожно напомнила о себе, царапнув за горло. – Ты это серьезно?

- Да. Блин, я их уже битые полгода пытаюсь социализировать. Ты же знаешь, как городу не хватает мусорщиков. Мы предлагаем им работу, а они…

Дженсен примерно знал, чем занимается Женевьев. Но не в таких подробностях. А главное, он не был уверен, что хочет это знать и дальше. У него своих проблем хватало.

- Да они больные какие-то.

- Они не больные. Ну… им это нравится просто. Это как деликатес, пробовать каждого человека. Эй, Дженс, не зеленей! Не стоит! Я не буду больше рассказывать, - пообещала Женевьев.

Дженсен с трудом нашел в себе силы отогнать образы, которые представил. Нет, он вовсе не был нежной фиалкой, которая падала в обморок при виде крови, но…

- Ты ведь в курсе, что меня вчера кормили, да? Мне просто нужно еще немного времени, чтобы свыкнуться с пищевыми пристрастиями твоих друзей.

Женевьев качнула головой.

- Извини, - сказала она, и в ее голосе звучало искреннее раскаяние. – Постоянно забываю, как ты это ненавидишь.

Хотелось ответить «мы все это ненавидим», но что это изменит? Хватало того, что они понимали друг друга, как сестры-братья. И Дженсен был рад, что Женевьев была его сестрой. Хоть и не родной.

- Я хотела сказать, что больше толку будет, если ты ритуал поиска проведешь, чем пойдешь к упырям. Они явно не то, что тебе нужно. Даже если это говорит Папа.

Особенно, если это говорит Папа. Но, скорее всего, это или проверка, или еще какая-то хитроумная интрига, придуманная старым параноиком. Почему он всегда так боялся, что они предадут его? Хотя, после Миши, который отказался от силы и едва не умер… Господи, что за бардак тогда творился!

- Я все же поговорю с ними. Попробую, - заупрямился Дженсен. – Можно, мне поехать с тобой?

Когда нужно, он умел делать такой умоляющий взгляд, что никто отказать не мог. Не то, чтобы на Женевьев это действовало. Она пристально посмотрела на него, будто что-то выискивая, а потом просто махнула рукой – черт с тобой, все равно же не отстанешь.

- Только поедем на моей машине. У меня от твоего мотоцикла волосы путаются.

Дженсен улыбнулся.

***

Мусорка – странное место.

Дженсен даже и представлять не хотел, какой ужас творился за пределами Купола после катастрофы, которая поглотила почти весь мир и настолько сильно истощила границы материального и астрального миров, что теперь вся та фауна, которая проживала на тонком плане, захаживала к ним в гости. Дженсен и не представлял, что за мешанина творилась там, за Куполом, но считал, что если похожее и существует у них, так это Мусорка.

На Мусорку свозили все городские отходы, начиная от бытовых и кончая промышленными, поэтому творилось здесь нечто невообразимое. И совершенно не удивительно, что ни один уважающий себя цивилизованный житель работать здесь не хотел. Конечно, Центр мог бы заказать специализированные машины для такого, но зачем? Это было дорого и требовало таких затрат ресурсов, которые истощали город. Решение было, может, не изящным, но почти на грани гениальности – упыри. Они обладали материальной оболочкой, и хотя назывались упырями, на людей не нападали. Их больше интересовало копаться в отходах. ЛА нуждался в них, они нуждались в мусоре, так почему бы не помочь друг другу?

Женевьев специализировалась по материальным тварям. Связями и работой с ними, конечно, занимался другой отдел Центра, а Сиятельную призывали лишь тогда, когда простые смертные не могли справиться с тварями. Вот уже полгода мусорные упыри показывали свой характер. Женевьев кнутом и пряником убеждала их, что не стоит сильно наглеть. Помогало, но ненадолго. Хитрые они твари, все же.

Мусорка выглядела, как Земля после Апокалипсиса – Дженсену казалось так, и пахла так же. Он скривился, потер нос, будто это могло ему помочь, а потом накинул на голову капюшон. Женевьев посмотрела на него и усмехнулась.

- Что? – спросил Дженсен.

- Когда ты здесь был в последний раз? Только не говори, что когда гнался за тем сумасшедшим вампиром, который вселился в мопса?

Дженсен ощутил себя обиженным.

- Эй! У нас почти не осталось мопсов!

- И от этого пострадала наша экосистема, - хмыкнула Женевьев. – Я не думаю, что упыри забыли, какой ты бардак тогда учинил. Эти твари помнят все слишком хорошо.

- Я постараюсь не усложнять тебе работу, - пообещал Дженсен.

Женевьев только покачала головой. Они оба знали, что это невозможно. Господи, ну почему все твари прячутся на Мусорке? Им что здесь намазано, что ли? Или ощущают себя здесь, как дома.

- Им придется выдать лямбд, если те здесь. Лямбды слушают только хозяина, без него разрушают все, до чего дотянутся, - Дженсен убеждал скорее себя, чем свою спутницу. Она его не слушала, шла вперед, стуча каблучками по асфальту. Мусор она виртуозно обходила – сразу виден опыт.

Черт, это ж надо было Крипке загнать ее сюда! В самое грязное место в городе.

Только Жен никогда не жаловалась – не в ее правилах. Она плакала лишь в кабинете Эрика, и считала, что этого достаточно. Порой ее покорности Дженсен завидовал.

- Старх! Открывай, Старх! Это я! – крикнула она закрытой двери, обитой железом.

Небольшое решетчатое окно открылось и в нем появились черные настороженные глаза.

- Ты не одна. Привела с собой…

- Он мой брат. Сиятельный.

Дженсен сутулился, чтобы казаться как можно безобиднее. Только вряд ли тварей можно было провести подобным образом.

- Зачем ты привела его? – Старх пытался говорить уверенно, но не получалось. Дженсен ощущал его страх, как ощущал тварей – это было явно не человеческое умение, но позволяло выслеживать добычу.

- Он ищет кое-кого. Хочет задать пару вопросов.

- Мы своих не выдаем, - сплюнул упырь. Он казался оскорбленным от одного только предположения, что Дженсен попросит кого-то предать.

- Это чужие. Лямбды. Проникли в город где-то неделю назад.

Старх некоторое время молчал. Когда заговорил, его голос звучал по-прежнему настороженно.

- И что нам будет за информацию?

Дженсен вопросительно взглянул на Женевьев. Она пожала плечами – сам в это влез, теперь расхлебывай. Времени на раздумья особо не было, да и выбора, если подумать тоже.

- Жидкость моего тела. Выбирайте любую, но предоставлю в разумных пределах, - предложил Дженсен. Женевьев посмотрела на него округлившимися глазами – не ожидала, что он сам предложит. Дженсен же ощущал к ней нечто сродни благодарности, что сегодня утром сказала, что нужно упырям. Скорее всего, они потребуют кровь. Что ж, немного он нацедит, в этом нет ничего такого.

- Сперму, - сказал Старх. – Мы хотим твою сперму.

Брови Дженсена сами по себе поползли вверх. Неожиданно, но так даже проще.

- Я согласен.

Замок на двери щелкнул, открывая темный провал двери. Чертовы твари, ночные созданья, им так мало нужно было света. Дженсен не хотел задействовать свое ночное зрение – после этого в глаза, как песка насыпали, но ничего не поделаешь.

- Ты им доверяешь? – спросил он у Женевьев.

- А есть выбор? – пожала плечами она и шагнула в темноту первой.

Вот именно – выбора у них особо не было.

***

То, что Мусорка была не так проста, как казалась – можно было догадаться сразу.

Она была империей тварей, и потому доставляла Центру столько проблем. Помимо упырей, здесь еще ошивалась такая компания, что и представить страшно. Но до тех пор, пока они не появлялись в городе, и приносили пользу, все было в порядке.

Дженсен прошел внутрь и осмотрелся. В святую святых упырей раньше допускалась только Женевьев, остальным же приходилось общаться на нейтральной территории. Эти твари были умными, и никого чужого не скрывали, а если кто-то из своих провинился, то наказывали сами, а доказательства предоставляли в Центр. Мусорка была их государством, сюда даже Эрик не совался без особой надобности.

В помещении был спертый воздух, пахло старьем и немного мусором, но в целом не так уж и плохо. Только темно, и Женевьев, шедшая бок о бок, то и дело сверкала на Дженсена горящими от Сияния глазами, которое появлялось, стоило только включить ночное зрение. Дженсен знал, что его глаза горят точно так же сейчас.

Их провели по длинному коридору, и Старх остановился у двери. Он постучал, назвал, сколько с ним спутников, а потом добавил: «Обещал свою сперму». Заскрипел тяжелый засов, потом медленно открылась дверь, и вся компания вошла в просторное помещение.

Здесь были другие упыри, но при виде дополнительного Сиятельного, сразу же разбрелись к стенам и замерли, изображая статуи. Их страх был настолько велик, что его запах повис в воздухе. Дженсену казалось, будто он дышит дымом. Он огляделся и, не найдя ничего примечательного, продолжил следить за Стархом.

- Сюда, - он указал костлявой бледной рукой на очередную дверь. – Шеф ждет тут.

Эта комната была меньше, походила на кабинет, только стола здесь не было. Вместо него стояло кресло, на нем восседал еще один упырь, значительно крупнее остальных, шире в плечах, но такой же болезненно бледный, что и его собратья. Глаза у него были темные, внимательные, они долго рассматривали Дженсена, совсем не обратились к Женевьев, будто ее и не было, а потом взглянули на Старха.

- Хорошо, - сказал «шеф». – Я расскажу, что тебе нужно. Лямбды, да? Я расскажу. Но и ты выполни свою часть сделки.

Дженсен с готовностью кивнул. Он не собирался отлынивать или юлить – не с упырями, да и Женевьев с ними работать еще. Вряд ли она погладит его по головке, если он вздумает кинуть своих новых «друзей».

- Вначале… твое, - он кивнул в сторону ширинки Дженсена, и тому вдруг показалось, что после этого жеста у него не встанет больше никогда. – Мы дадим тебе… что надо. Уединение, сосуд для твоей спермы, и когда справишься, поговорим.

- Я согласен.

- Битар, - обратилась к главному упырю Женевьев, голос ее звучал спокойно, но в нем было предупреждение. – Там должно быть безопасно. Если вы что-то сделаете с моим братом, ни я, ни он, ни Центр не гарантируем вашу безопасность. Понимаешь?

Упырь кивнул. Его тощие руки легли на подлокотники кресла, а длинные когти медленно, почти медитативно провели по отполированному дереву. В этом движении была уверенность.

- Понимаю. Мы не тронем его, не помешаем ему. Не потому, что боимся вас, Сиятельных или Центра. У нас свои причины.

Не трогать его, чтобы он сдал свою сперму… Перед визитом к Женевьев, Дженсен немного прочитал про упырей и про то, с какого перепугу они предпочитают жидкости человеческого организма. Оказалось, что для них это как наркотик. Употребляя их, они получают неимоверный кайф. Больше всего им нравится кровь или сперма. Хотя, слизывать пот с человеческого тела им нравится тоже, но их заводит скорее процесс, чем эффект.

- И что же это за причины? – спросил Дженсен, приподнимая брови. Он не ждал, что ему ответят, но кое-какую информацию все же получил:

- Приказ нашего Хозяина, - отмахнулся Битар.

Дженсен посмотрел на Женевьев. Она лишь пожала плечами, показывая, что ничего такого не слышала. В любом случае, это настораживало. Дженсен решил задать еще несколько вопросов, но ему не позволили, сказали, что вначале «дело», а остальное потом.

Такой практический подход даже немного развеселил. Дженсену было интересно, что они сделают, чтобы получить от него сперму. И результат не обманул ожиданий: Старх проводил его в боковую комнату, небольшую, но в ней, по крайней мере, был диван с журнальным столиком. Помимо них там стоял еще старинный комод, а на полу лежал потертый ковер. С цветовой гаммой была какая-то беда – что ковер, что диван, что даже узорчатые обои на стенах, друг с другом не сочетались. Но это было не результатом отсутствия вкуса у упрей, а скорее тем, что они не могли различать цвета.

- Садись сюда, - Старх указал на диван. Потом вручил небольшую баночку, куда, по всей видимости, нужно было нацедить нужной жидкости, и телефон. Последний Дженсен повертел в руках и вопросительно посмотрел на упыря.

- А это зачем?

- Приказ, - ответили ему коротко и емко. – Заканчивай со своими делами, и выходи. Шеф будет ждать тебя.

С этими словами Старх удалился. Дверь он за собой прикрыл плотно, за ним явно никто подглядывать не станет.

- Вот так? Даже без порнушки? Да они смеются! - хмыкнул Дженсен и принялся расстегивать джинсы. Придется довольствоваться собственными фантазиями, раз на то пошло.

Дженсен взял в руки вялый член. Хотелось вздохнуть – обстановка явно не помогала возбудиться. Чтобы хоть как-то исправить положение, он удобнее устроился на диване, откинувшись на спинку сиденья, и широко расставил ноги. С закрытыми глазами он стал представлять, что рядом с ним находится мужчина.

Этот мужчина крупный: у него широкие плечи и накаченный торс. Мышцы, если провести по ним руками, просто стальные. Дженсен касается этой голой груди, дотрагивается до сосков, которые под его пальцами сразу твердеют, а тело напрягается, чуть подается к Дженсену и…

Раздался телефонный звонок, и Дженсен выругался, вздрогнув. Если эти упыри хотят, чтобы у него вообще никогда не встал и он здесь остался на постоянное место жительства, то они почти добились этого своим телефонным звонком.

Он взял в руки трубку и взглянул на дисплей. На нем определился длинный номер, а под ним было имя контакта: «Ред».

- Привет, Ред, - сказал Дженсен, приняв вызов. Он даже сделал это без раздражения.

- Здравствуй, Дженс. Ты уже начал? Без меня? – голос Дженсену был не знаком. Зато сам Дженсен, похоже, был знаком ему.

- Извини, не знал, что будет еще компания. Но я тебе оставлю кусочек пирога, если тебе так хочется.

- Было бы неплохо. Я люблю пироги. Включи, пожалуйста, громкую связь и положи телефон на журнальный столик – так нам обоим будет удобнее.

Дженсен хмыкнул. Он мгновение колебался, ведь его природная вредность дала о себе знать и требовала сделать наперекор, но какого черта? Если бы это было что-то важное. Дженсен отнял телефон от уха и включил громкую связь.

- Прекрасно, Дженс.

- Мы встречались раньше? Если уж ты хочешь заставить меня дрочить на тебя, то мне надо хоть представить, как ты выглядишь.

В трубке рассмеялись.

- Встречались. Но ты не мог видеть моего лица – обстоятельства не позволяли. Зато между нами мы нашли много общего. Например, нам нравится один сериал. Прикольно, правда?

- Да уж.

Дженсену было не совсем «прикольно», потому что пронзило осознание, с кем он сейчас разговаривает. По-настоящему, наяву, а не в астрале, как в прошлый раз. И что самое обидное, добраться до этого гада у него здесь еще меньше возможностей, чем там.

- Значит, тебя зовут Ред? – поинтересовался Дженсен, пытаясь скрыть свое изумление.

- Можешь меня так звать. У меня ведь должно быть имя, так?

- А что Повелителям Желаний имен не дают? – злорадно спросил Дженсен.

- Вроде того, - голос немного погрустнел. – Но мы не об этом. Могу поспорить, что разговаривая со мной, ты совсем забыл о своем дружке в штанах.

Член не стоял, конечно. Да и Дженсен, отвечая на звонок, вытащил руку из трусов, и как-то обратно засовывать не спешил. Но ноги не сдвинул – поза была удобной.

- А ты у нас волонтер сегодня? Подрабатываешь в сексе по телефону, чтобы злобные упыри получили свою порцию дури?

Ред на провокацию не повелся.

- Если бы я был рядом, я бы опустился перед тобой на колени, Дженс. Тебе ведь нравится, когда опускаются на колени между твоих раздвинутых ног, да? И еще я знаю, что тебе нравится при этом быть в одежде – просто болты на джинсах расстегнуть и вытащить торчащий член, - сказал он с придыханием, и жаркая волна прошла по телу. Черт, если знать, куда нажимать, Дженсен так быстро возбуждался…

- Но он еще не торчит, детка, - он накрыл пах рукой. Член был вялым, хотя признаки интереса проявлять уже начал.

- О, это ненадолго. Ты очень горячий мальчик, Дженс, и заводишься быстро. Я прав?

Дженсен подтвердил. Происходящее ему казалось каким-то диким, но после секса с инкубами, с сатанистками или чуваками, которые пахнут, как ад, то, что тебе пытается словесно отсосать Повелитель Желаний – это даже как-то… приемлемо. Поэтому Дженсен сжал свой член рукой сквозь ткань трусов, и тот с готовностью отозвался.

- Продолжай, мне нравится.

Ред только хмыкнул в трубку, будто говоря: «Кто бы сомневался».

- Я бы опустился на колени, положил свои руки тебе на бедра. Они у меня сильные, и ладони большие. Ты бы ощущал жар моей кожи даже через толстую джинсовую ткань. Я бы провел ими по тебе, поднимаясь выше. И твой член бы вставал.

Он, действительно, вставал. Дженсену казалось, что исполняют его любимую порнографическую фантазию. Если бы все было по-настоящему, этот минет мог бы стать идеальным.

Дженсен провел по стволу через ткань трусов, не спеша оборачивать вокруг него руку.

- Тебе нравится дрочить медленно, чтобы получать удовольствие от каждого движения, - посмеялся Ред в трубку. Он не спрашивал, он утверждал. Чертов, читтер, если уж и читает мысли Дженсена, то хоть бы притворялся, что ничего не знает…

- Ты мне отсосать хотел, - напомнил Дженсен, его голос стал хриплым. Было жарко, и хотелось стянуть с себя свитер, но это было бы слишком. Поэтому Дженсен свободной рукой нырнул под него и огладил напряженный живот.

- Да, я продолжу. Просто слушаю твое дыхание. Ты там уже гладишь себя, да? Двумя руками?

Ну что за любопытная тварь!

- Продолжай, говорю!

- Хорошо, сладкий, - Господи, он хихикал! Не смеялся, не ржал, а хихикал! Дженсен хотел уже взять телефон и бросить его в стенку, но Ред продолжил, и то, как звучал его голос, поумерило пыл Дженсена. – …и тогда я наклоняюсь к тебе. Твой член уже стоит. У тебя красивый член, гладкий, теплый, так и просится в рот. Мое дыхание касается твоего паха, и ты едва заметно вздрагиваешь…

Так и было: Дженсен будто наяву это ощутил и вздрогнул. Член уже встал так, что при необходимости им можно было забивать гвозди, и поэтому гладить себя через трусы стало неинтересно. Дженсен дотронулся до члена рукой и вытащил его наружу. Холодный воздух коснулся влажной головки, и на мгновение почудилось, что это дыхание Реда. Дженсен едва сдержал стон.

- Я наклоняюсь ниже, и тебе кажется, что я возьму его в рот, Дженс? – Ред урчал в трубку, как кот во время случки. – Нееет, я наклонюсь и проведу горячим влажным языком по животу. Нырну им во впадинку пупка, приласкаю ее, мееедленно, очень мееедленно. А концы мои отросших волос пройдутся по члену…

Дженсен решил подыграть этой похотливой твари.

- Я сгребу твои волосы в охапку и заставлю запрокинуть голову и посмотреть на меня, чтобы ты увидел мое лицо и похоть в моих глазах, - произнес он, сжимая член. Боже, это было нечто фантастическое! Ни с одной подружкой или хм… дружком не было все настолько идеально. Казалось, что Ред знает о нем все, и умело этим пользуется. – А потом я заставлю тебя наклониться к моему члену.

Дженсену показалось, или он, действительно, услышал стон? Открытие, что в эту игру могут играть двое, заполнило его странным счастьем и предвкушением. Будто это только что развязало ему руки.

- Я возьму его в рот, Дженс, если ты хочешь. Все для тебя, - произнес Ред, и его голос звучал немного сдавленно. – Я обведу языком головку, пощекочу уздечку, лизну сочащуюся тобой дырочку. Тебе так нравится? Я знаю, что нравится…

Дженсен сильнее сжал член рукой и принялся дрочить. Вместе с голосом Реда его сознание наполнялось такими горячими образами, что кончить можно только от них, без лишней физической стимуляции. Он представлял Реда, обнаженного, горячего, блестящего от пота. Мышцы напряжены, натянуты, как жгуты, сам он возбужден – его член качается между раздвинутых ног. Ред сидит на корточках, а член Дженсена погружен в его рот. В умопомрачительный, влажный рот, такой горячий, что с ума сойти.

- Я возьму тебя глубже, полностью. Вберу в свой горячий рот по самые яйца, протолкну твой член к себе в горло… - дыхание Реда тоже сбилось, он запинался тоже, говорил так, будто ему трудно соображать, но Дженсену было неважно, потому что он уже подходил к грани. Образы, наводнившие сознание, только толкали его к этому, и рука на члене двигалась жестко, с нажимом.

- Погоди, Дженс, давай вместе… - почти взмолился на той стороне Ред. – Я тоже уже почти…

- Да… - простонал Дженсен. – Да…

Ред тоже что-то прохрипел в ответ. Получилось это у него настолько пошло и горячо, что Дженсен не выдержал. Его накрыло будто волной, и это было так мощно, что его сознание на миг отключилось. И сквозь эту пелену, эту темноту и блаженство он услышал долгий стон, который сменился горячим шепотом:

- Я люблю тебя, Дженс. Я так тебя люблю…

Несколько каких-то секунд Дженсен просто обессилено лежал на диване, ощущая себя опустошенным, выжатым лимоном, и совершенно иррационально – обманутым. Он не думал о том, что только что услышал – ему просто послышалось, только чувства, что его чем-то подразнили и не дали, это не умаляло.

Дыхание в трубке стало тише. Ред тоже приходил в себя.

- Ты как? – спросил он, немного хрипло и устало. Может, капельку виновато. Может, это была только фантазия.

- Надоил полбанки, - хмыкнул Дженсен.

Это было странно, но сейчас он ощущал с Редом необъяснимое родство, которое явно не могло возникнуть только из-за того, что они подрочили вместе, ну и, сериал посмотрели.

Ред прыснул.

- Ага, Битар будет рад. Ты получишь свою информацию.

Дженсен выгнул брови. Послеоргазменная истома начала проходить, и он ощутил желание одеться, но двигаться не хотелось.

- И я надеюсь, что это будет нечто стоящее.

- Я думаю, так. Ведь я дал ему конкретные указания, что именно говорить.

Мгновение Дженсен соображал, что означают эти слова, а потом вскинулся. Если бы Ред был рядом, он бы его взял за грудки, но угрожать телефону, по меньшей мере, глупо.

- Ах, ты сученыш! – прорычал он.

- Да, Дженс, да. Иди к Битару, он ждет свою порцию дури. А мне пора…

- Стой! – Дженсен схватил телефон.

- Увидимся, когда выйдет новая серия «Темных далей». Я не пропущу!

- Стой! – снова закричал Дженсен, но на экране уже появилась надпись: «Вызов разъединен».

Некоторое время он тупо смотрел на экран, осознавая, что происходит. Его только что поимели. Как и зачем – неизвестно, и от этого еще обиднее. И хочется отомстить. Ох, поймает Дженсен этого умника, мало ему не покажется.

А потом он понял, что подобные эмоции глупы, и взял себя в руки. Дженсен потянулся за своим телефоном и переписал его номер. Конечно, вряд ли Ред будет пользоваться им и дальше, но чем черт не шутит. К тому же в Центре знают, что делать с такими номерами.

Он прищучит эту тварь.

 

Глава 10

Вечером Дженсен пришел к Крипке с отчетом о своем посещении Мусорки.

То, что над Центром клубилось черное облако, совершенно не было связано с погодой. Это Эрик кормил Женевьев, и она в слезах сидела в своем кресле. Ее плечи тряслись, а лицо она закрывала руками. Дженсену очень хотелось помочь и как-то утешить ее, но он не знал, как. И эта беспомощность его убивала едва ли не сильнее, чем то ощущение, которое появлялось, когда он сам получал от Эрика Сияние.

Дженсен бы с удовольствием сейчас оказался в любом другом месте, а не в этом кабинете, но Крипке настоял – он кормит Жен, а потом они разговаривают. Какой отчет можно получить от Женевьев, когда она в таком состоянии, оставалось загадкой, но приказам Эрика Дженсен подчинялся.

В кабинет вошел Чад. В его руках был поднос. На нем нашелся черный кофе «для настоящих мужчин» для Дженсена, минеральная вода для Эрика и травяной чай для Женевьев. Дженсен наблюдал, как Чад тронул ее за плечо, и она только дернулась, словно была на взводе. Он что-то заговорил, успокаивающее и мягкое – уговаривать Чад умел, этого не отнять – и Женевьев отняла руки от лица.

- Да ладно тебе, Жен. У Чада новый рецепт чая, выпей его и скоро будешь, как новенькая! – Дженсен широко улыбался. Иногда он ненавидел собственную улыбку и собственное лицо, которое в ней расплывалось, чтобы скрыть нервозность.

Он видел черные разводы от туши на ее щеках, которая потекла, когда Женевьев расплакалась. Ее слезы и ее растекшаяся тушь выглядели настолько неправильно, что Дженсен на миг впал в ступор. Его сестра по Сиянию должна всегда улыбаться, а не размазывать краску по лицу для того, чтобы продолжать жить. С этим миром было что-то не так. Не то, чтобы Дженсен не знал об этом раньше, но сейчас он почувствовал все гораздо острее.

Женевьев выпила чая. Сделала несколько несмелых глотков под бдительным взором Чада, отдала чашку назад и со вздохом откинулась на спинку своего кресла. Прикрыла глаза, слипшиеся ресницы дрожали.

Эрик кашлянул, привлекая внимание Дженсена. Тот повернулся почти сразу же и увидел, что Крипке сложил руки на столе в ожидании.

- Мы можем начать, - сказал Дженсен. – Я расскажу, что знаю. А Жен добавит, в случае чего.

Это было хорошей идеей. Эрик согласился, кивнув, Женевьев просто вздохнула. Но вряд ли это можно было засчитать за отрицательный ответ.

- Итак, что же случилось после того, как ты отдал банку со своей спермой Битару?

Крипке сразу дал понять, какие именно подробности его интересуют. Как Дженсен проводил время в отдельной комнате, он явно знать не хотел, и его можно понять. Да Дженсен и не собирался рассказывать об этом.

- Эти упыри такие извращенцы, - ухмыльнулся Дженсен шире. – Он забрал у меня банку, запустил в нее палец и облизал его. Причем стонал так, будто ничего на свете лучше нет…

- Дженсен, не съезжай с темы. – Похоже, Эрик не горел желанием слышать подробности, как обдалбываются дурью упыри. Дженсен бы тоже с удовольствием забыл об этом, но не мог.

- Хорошо, меня это тоже покоробило, - кивнул он и продолжил: - Потом, Битар посмотрел на меня и сказал, чтобы я задавал вопросы. И я задал…

- Где лямбды?

- С Хозяином.

- А Хозяин где?

- Не знаем, Хозяин нам не докладывает. Он связывается с нами только тогда, когда отдает приказы.

- Отдает приказы? И вы его слушаетесь?

- Да, конечно, он нам Хозяин. Мы ему подчиняемся.

- То есть ваш лидер?

- Да.

- И он пришел из-за Купола?

- Конечно.

- Зачем он пришел?

- Мы этого не знаем.

- А если подумать?

- Он не сказал. А мы не имеем права его ослушаться. Он приказывает – мы подчиняемся. В этом наша суть. Его мотивы нам не понятны, но это нормально. Но одно мы знаем точно: скоро все изменится. Мы сможем жить, не таясь…

Эрик задумчиво почесал подбородок. Информации толком не было, упырь только вселил в них тревогу, и ничего не прояснил. Дженсен умолчал, что Ред приказывал им насчет того, какую информацию они могут слить.

- Этот Повелитель Желаний становится всеобщей занозой в заднице, - прокомментировал Крипке, потом нажал кнопку на коммуникаторе. – Карлсон, зайди к нам, ты нужен.

Приказы. Эрик собирается отдавать приказы. И возможно, у него что-то выйдет.

Не прошло и минуты, как в кабинет постучался Стив. В его руках был планшет, он был готов принять распоряжения. Стив бросил короткий обеспокоенный взгляд на Женевьев, потом еле заметно кивнул Дженсену, и сразу же сосредоточился на деле. Был он спокойным и собранным, и даже не скажешь, что он тот самый кутила-сплетник-закадычный друг, которым его чаще всего знал Дженсен.

-  Установите слежку за упырями. Да, я знаю, что Мусорка – это их территория, но кто входит и кто выходит, мои службы проследить в состоянии. Это первое. Второе: я хочу, чтобы вся информация, касающегося нашего Повелителя Желаний, докладывалась мне. Даже если это простое упоминание. Даже если оно, на первый взгляд, имеет весьма отдаленную связь с Повелителем Желаний – в доклад и ко мне на стол.

И Эрик, и Дженсен, и Женевьев понимали, что Битар не сказал всего, что знает. Крипке бы с удовольствием взял главаря упырей в тиски и допросил с пристрастием, но на Мусорке сейчас были проблемы, и будить лихо не хотелось совсем.

- Женевьев, - обратился к ней Эрик.

Она повернула к нему заплаканное лицо.

- Да-а? – Жен была так измучена, что Дженсен почувствовал ярость. Разве Крипке не может отпустить уже ее? Ей и так несладко пришлось, так зачем он продолжает?

- Ты, должно быть, поняла, что при малейшем упоминании о «Хозяине», мне докладываешь сразу же. И постарайся, девочка, их разговорить. Они явно что-то не договаривают.

- Конечно…

- Карлсон, вызови ко мне Мишу. Нам надо, как можно быстрее поймать новоявленного Хозяина, пока он не наделал шуму в моем городе.

В моем городе…

- Будет сделано, - кивнул Стив, делая заметки на планшете.

Эрик встал. Его пальцы барабанили по столу. Он повернулся, посмотрел в окно, а потом произнес:

- Мне нужно подумать. Так что все свободны.

Дженсен ощутил облегчение. Он подошел к Женевьев и помог ей подняться, она прижалась к нему так, будто замерзла, и вот так, в обнимку, они покинули кабинет. Дженсен направился в туалетную комнату, чтобы Женевьев могла умыться и хоть как-то привести себя в порядок.

- Все хорошо, Дженс, - сквозь силу улыбнулась она. – Это не в первый раз.

Дженсен только хмыкнул.

- От этого не легче.

- Но это привычно… - она включила воду и наклонилась над раковиной.

Дженсен хмурился, смотря, как Женевьев умывается.

- Он мог бы покормить тебя позже. После нашего отчета. Но зачем он сделал это так? Чтобы тебе было еще труднее!

Она молчала некоторое время. Когда распрямилась, Дженсен подал ей полотенце.

- Просто я провинилась, Дженс. Это было наказание.

Хотелось спросить, в чем, но он молчал. Это не его дело, и если Женевьев захочет, она обязательно расскажет. Впрочем, вины в ней может не быть никакой. Эрик всегда относился к Жен «по-особенному», и черт его знает, в чем была причина.

***

Была еще одна вещь, помимо всего прочего, которую непременно стоило выяснить.

- Эй, Стив, есть минутка? – Дженсен наклонился над столом Карлсона, пока тот что-то сосредоточенно печатал. Эрик подкинул ему работенки, ничего не скажешь, теперь нужно было все устроить лучшим образом.

 

- Для тебя найдется, малыш, - Стив распрямил спину и посмотрел на Дженсена. – Но только по старой дружбе. Что-то срочное?

Дженсен покачал головой.

- Личное. – Он видел, как глаза Стива подозрительно сощурились. Он считал себя в праве первым узнавать обо всех новых знакомствах Дженсена, особенно, если они стояли под грифом «личное».

- Хорошо, попробую тебе помочь.

Наверное, было не очень хорошей идеей подходить к Стиву с этим вопросом, но это ведь только номер телефона. Дженсен мог поклясться, что зарегистрирован он явно не на Реда, но это могло бы стать какой-то зацепкой.

- Пробей вот этот номер, а? – Дженсен взял ручку и нацарапал на планшете несколько цифр. Странно, но запомнил он их с первого раза, хотя на такое у него память была плохой.

- Только если ты скажешь, зачем тебе это.

Дженсен пожал плечами.

- Нашел на улице дорогой телефон. В памяти был только этот номер, не смог дозвониться. Возможно, если ты узнаешь владельца, я мог бы его найти и вернуть… - У Дженсена запылали щеки. К счастью, Стив не понял, что это из-за того, что Дженсен патологически не мог лгать близким людям, а сделал совершенно другой вывод.

- Добрый самаритянин! – хмыкнул он. – Не удивлюсь, если ты каждую субботу ходишь в парк и кормишь голубей крошками.

- Ну, не каждый…

- Господи, Эклз! Заведи ты себе уже кого-нибудь. Если не любовника, то хотя бы собаку! Это просто ужасно! Ты становишься похож на Мать Терезу.

Дженсен закатил глаза.

- Ты мне уже завел «любовника». Или не помнишь?

Стив кивнул и успокоился. Он потянулся к панели и быстро набрал номер, который записал Дженсен. Начался поиск в базе Центра.

- Я уверен, что ты от него будешь пищать.

Дженсен дернул бровью.

- Ты видел хоть когда-нибудь, чтобы я пищал?

Стив посмеялся, а компьютер издал звук, сообщая, что закончил. Дженсен облизал губы и уткнулся в экран и не смог поверить в то, что предстало перед его глазами.

- Этого номера не существует, - заключил Стив, откинувшись на спинку стула.

- То есть совсем?

На что Стив вздохнул. Да, глупый вопрос, в свете того, как все было подано, но Дженсену нужно было знать.

- Совсем. Тут такое сочетание цифр, видишь? – Он обвел пальцем некоторые из них. – Ни один из наших операторов не использует такое…

- Значит, номер не местный? – ляпнул Дженсен, не подумав. Это была просто мысль вслух.

Стив посмотрел на него, потом озабоченно коснулся лба, проверяя, нет ли у него жара. Дженсен сразу понял, что совсем не то сказал.

- Какой не местный? За Куполом нет жизни, или ты забыл? – Дженсен помнил. Стив тяжело вздохнул. – Слушай, тебе что кормежки прилетело, когда Женевьев вливали? Скорее всего, тот умник просто неправильно ввел номер телефона. Не знаю, пьян был или обдолбан. И если он настолько лох, а телефон настолько дорогой, то оставь его себе и не парься.

Дженсен закатил глаза, а потом широко улыбнулся.

- Ну хорошо, я подарю тебе его на твой День рождения. Как раз подарок выбирать не придется.

Стив обреченно покачал головой.

- Другого, чувак, я от тебя и не ожидал. А теперь иди уже по своим делам и дай мне работать, - он развернул Дженсена и шлепнул по заднице, отправляя погулять.

Дженсен сделал два шага, а потом обернулся.

- Как насчет сегодня выпить? – он чувствовал себя настолько напряженным, что ему необходимо было расслабиться. И напиться вусмерть, чтобы не думать о том, что произошло недавно.

- Ой, я дождался приглашения от тебя? – сладко поинтересовался Стив. – А я уж и надеяться перестал.

- Стив, мне надо. И если не с тобой, так дома и в одиночестве.

- Это сильно смахивает на алкоголизм, ты знаешь? – Дженсен видел, что победил. Стив никогда не оставит его одного, когда ему говорят: «Мне надо». – Хорошо-хорошо, я согласен. Ты же сопьешься без меня. Вечером?

- С тобой я сопьюсь быстрее… - буркнул Дженсен.

- Что ты там сказал? – у Стива был просто феноменальный слух, когда не надо.

- Я сказал, что согласен, - тут же нашелся Дженсен и широко улыбнулся улыбкой наглого кота. На что Стив сокрушенно покачал головой.

- Засранец, - так же тихо пробормотал он.

Дженсен обернулся вокруг своей оси, на его губах цвела ухмылка – подловил на горячем.

- У меня тоже хороший слух.

- Иди уже, - фыркнул Стив и взялся за работу. Ее было много.

 



 

Глава 11

Дженсен напился серьезно.

Он подошел к делу так основательно, что к концу вечера на себе его тащил Стив. Карлсон матерился, на чем свет стоит, угрожал Дженсену всеми мыслимыми и немыслимыми карами, признавался, что его ненавидит, грозился, что дотащит его тяжелую тушу до ближайшего мусорного бака и там выкинет, но исправно волок обмякшее тело до дома. Для того друзья и существуют.

- Да что, мать твою, с тобой сегодня такое? – Стив уложил Дженсена на кровать, злорадно пробормотав, что если его вытошнит, то на его любимое белье. Дженсен в ответ что-то промычал нечленораздельное и даже удосужился открыть глаза. Стив перед ним плавал, вращаясь то по часовой стрелке, то против, и даже выставленная вперед рука, которую Дженсен положил на плечо друга, не остановила этой круговерти. – Знаю, что легче у трупа ответа допытаться, чем у тебя сейчас. Но, чувак? Это же просто отстой какой-то. Если бы я не видел, что ты пьешь из стакана, решил бы, что ты из горла бутылку целую высосал.

- М-м-м… - заявил Дженсен. Он что-то хотел сказать в свое оправдание, но все его благие намерения оказались у лямбд под хвостами.

- С тобой что-то происходит, я знаю, - Стив уселся на край кровати и принялся рассматривать Дженсена, как будто на нем где-то написано, отчего у него такое настроение. – Но ты же, дурак твердолобый, фиг скажешь…

Дженсен открыл глаза и поморгал ими на Стива.

- Трепло… - произнес он с пьяным презрением.

- Это я-то? – изумился Стив. – Да я за весь вечер и слова тебе не сказал! А ты обзываешься, сволочь неблагодарная! Да я тебя сейчас отрезвином накачаю, завтра будешь весь мир ненавидеть!

Да, отрезвин действовал хорошо, только вот у него были совершенно убойные побочные эффекты: например, жутчайшее похмелье и в сочетании с ним никакие обезболивающие не работали. Эти таблетки придумали для пыток, не иначе.

- У тебя его нет, - пьяно ухмыльнулся Дженсен. – И у меня его нет. Ты – трепло…

- Сам ты трепло, - обиженно фыркнул Стив и принялся стягивать ботинки с Дженсена. Тот пытался сопротивляться, но вяло.

- Ненавижу тебя, - честно признался Дженсен.

Стив стянул ботинок и бросил его куда-то в угол комнаты, потянулся за другим.

- Будешь бросаться такими признаниями – выебу, - без зазрения совести пригрозился Стив. Он свято верил, что секс по пьяни бывает даже дружеский.

- Ха! – повторил невпечатленный Дженсен. – Я тебя ненавижу. А знаешь, пчму?

Стив закончил с обувью и взялся за ремень. Дженсен пытался отпихнуть руки Стива от себя, но тот быстро справился с этим сопротивлением и, рассмеявшись, стащил с пьяного тела штаны.

- Идеальнй пртнер. Я не хчу его, - продолжил Дженсен, смирившись, что его, помимо ботинок, еще и без штанов оставили. – Не хчу!

Стив остановился, вздохнул и посмотрел на друга. Посмотрел так, как порой мамочки смотрят на своих детей, которые не понимают, о чем говорят.

- Это ты сейчас так говоришь, малыш. Ты его захочешь, я больше чем уверен.

Дженсен всхлипнул, среагировав на тон.

- Зчем? – спросил он. Его глаза были широко раскрыты, в них плескалась паника.

- Потому что тебе нельзя быть больше одному, - Стив потянулся и провел рукой по щеке Дженсена. Она была шершавой, уже ощетинившейся, но горячей.

Потом Карлсон взял одеяло и укрыл им Дженсена. Тот вздохнул и перевернулся на бок, сворачиваясь в клубок.

- Тлфон. Дай мне его, - попросил он, протягивая руку. Стив колебался, не понимая, что происходит и для чего он нужен Дженсену, но тот пояснил: - Не хочу остаться один. Вдруг надо будет…

- Хорошо, - Стив вложил трубку в протянутую руку. – Но ты же знаешь, что не один, да? Я буду в гостевой комнате, и ты всегда можешь набрать мне.

- Да, - подтвердил Дженсен, прижимая трубку к груди.

Стив заставил себя улыбнуться, когда вставал.

- Спи, алкоголик! Завтра увидимся.

- Да, - снова подал голос Дженсен.

 Стив ушел, и Дженсену бы прикрыть глаза и уснуть крепким пьяным сном без сновидений, но он не мог. У него осталось незавершенное дело, а его вопросы требовали ответов, и негоже их игнорировать. Поэтому Дженсен нашел в списке контакт под названием «Ред» и нажал на вызов.

В трубке царила тишина так долго, что, казалось, номер телефона, правда, не существует – вот сейчас об этом скажет тетенька с приятным голосом, и дело с концом. Но нет, вдруг пошли гудки, и после второго ответили:

- Дженс? – немного удивления, немного беспокойства, немного тепла – взболтать, но не размешивать. Хотя, последнее – явно бред хмельного воображения.

- Это я, - подтвердил Дженсен.

- Ты пьян, - сделал вывод Ред.

- А я тебя ненавижу. – Он снова завел свою шарманку, которую недавно слышал Стив.

Но на том конце послышался смех.

- Дженс, это что «пьяный тариф»?  Ты напился и звонишь сказать, какая я заноза в твоей заднице?

- Да.

- Класс!

Дженсен заморгал. Он явно не рассчитывал на такую реакцию. На какую угодно, но не такую.

- Что ты хочешь, Дженс?

- Тбя! – выпалил он, и когда услышал в трубке непонятные стоны, добавил: - Убить! Заноза… Я думаю о тебе пстоянно. Днь и ночь. Днь и ночь. Днь и ночь…

- Мы только утром устроили наше грязное представление, как ты можешь думать обо мне столько? – воображение разыгралось настолько, что Дженсен видел, как Ред выгибает брови. Хотя он никогда не видел его бровей в реальности, в его воображении они были… блин, красивые? Пожалуй, да…

- А я думаю!

- Ну хорошо, хорошо. Что еще?

Дженсен задумался, что еще. Потом подтянул колени к груди и обнял их рукой. Так вроде лучше стало, в груди уменьшился дискомфорт.

- Я устал… - На том конце трубки молчали, будто ожидали, что он продолжит. И он продолжил, как в омут с головой бросился: – Я очень сильно устал… от всего…

Дженсен знал, что сейчас его начнут выспрашивать, что да как, и уже приготовился к этому – фыркнуть и ответить что-нибудь, на его взгляд, обидное, но невидимый собеседник его удивил снова.

- Я знаю, - ответили ему, и в этом голосе звучала и грусть, и нежность, и настоящее, ничуть не поддельное, сожаление. – И мне жаль, Дженс. Правда жаль, что с тобой так…

Дженсен некоторое время молчал, слушал дыхание на той стороне линии. И ощущал… Господи, он ощущал, как впервые за пять лет тот обруч, что сдавливал его грудь, ослаб. И даже дышать стало легче.

- Зачем я все это говорю тебе? – спросил он скорее себя, чем Реда.

Тот снова хихикнул.

- Потому что ты мне доверяешь. - Ласка и довольство – на этот раз они звучали в этом ответе.

- Нифига я тебе не доверяю, - фыркнул Дженсен. – Может, я скоро тебя поймаю, и тебя не станет… - От этой мысли вдруг накатила грусть. – Поэтому перед тобой можно быть слабым.

- Эй! Когда ты меня поймаешь, я никуда не денусь. Так что не огорчайся.

Дженсен хмыкнул. Ему нечего было на это ответить. Чтобы он ни чувствовал сейчас, это были эмоции к твари. Он с тварями сражается, он их ненавидит и боится, но уж никак с ними не… что?

- У меня скоро будет идеальный партнер, - Дженсен сказал это, чтобы Ред понял, что он занят и не предпринял попыток «остаться». Что это было за «остаться» Дженсен и сам сообразить не мог: это из-за того, что он был пьян или нет, кто его знает, но, по большому счету, это оказалось просто неважно.

- Я знаю, Дженс. Не переживай, я не стану вам мешать.

- Это хорошо.

Почему-то это обещание успокоило больше, чем должно было. Слишком уж странно он реагирует на эту тварь. И почему он его еще Крипке не сдал? Он мог бы рассказать о телефоне, о ночных посещениях, о «Темных далях». Но Дженсен знал, что этого не сделает.

- Он будет таким же, как ты?

Ред рассмеялся.

- Он будет таким, каким тебе хочется. И тебе это понравится.

Дженсен решил быть откровенным до конца. Ведь он все равно рано или поздно поймает эту тварь, так почему бы сейчас не довериться, когда так нужно? Когда в итоге получается, что тварь его понимает лучше, чем все люди города. Она ведь читает мысли. И чувства, наверное, умеет.

- Я не знаю, кто мне нужен. Наверное, есть кто-то, но, сколько бы я не смотрел по сторонам, его не видел.

 

- Ты знаешь, - успокоил его Ред. – И сердце твое знает.

Дженсен фыркнул.

- Бесполезный кусок мяса, который только и хочет, что остановиться. Может, и правда, пусть?

- Дженс! – воскликнул Ред испуганно. Такая реакция даже польстила: так печется из-за него. Было бы из-за кого. – Не смей даже думать об этом! Есть много на свете вещей, которые прекраснее смерти.

Дженсен засмеялся, сдаваясь:

- Ну хорошо, уговорил. Не стану. Тем более – это для слабаков. А я кто угодно, только не слабак.

- Именно.

Они некоторое время помолчали в уютной тишине. Дженсен перевернулся на спину, теперь вытянулся в полный рост. Он смотрел в потолок, который по-прежнему кружился. Уже не так, как еще в начале разговора, но все равно.

- Засыпаешь? – спросил Ред.

- Нет. Смотрю, как ходит по орбите потолок. Довольно занимательное зрелище, если ты хотел спросить.

- М-да? И что же в нем занимательного?

Дженсен пожал плечами, но быстро сообразил, что собеседник его не видит, и поспешил озвучить свои соображения:

- Не знаю. Вертится. То в одну сторону, то в другую…

- Ты перебрал, - заключил Ред.

- Я знаю.

Просто удивительно, как легко они с ним разговаривалось. Как просто и естественно они встали на одну волну. Обычно Дженсен так легко начинал общаться только с людьми, которых хорошо знает, и с которыми вместе они не один ящик виски выпили. А тут…

- Ты читаешь мои мысли?

- Зачем? – Ред был искренне удивлен. - Мне это не нужно. Я и так знаю, о чем ты думаешь.

Он предсказатель, что ли?

- Откуда? – не мог не поинтересоваться Дженсен.

- Это трудно объяснить. Долгая история, а тебе надо уже спать, Дженс. Ведь завтра на работу, так? Тебе искать моих лямбд, да и похмелье никто не отменял.

Дженсен спать не хотел. Ему было уютно, и Ред был на линии. То чувство, которое он испытывал, подозрительно напоминало счастье.

- Есть обезболивающие.

- Ну, конечно. Но можно обойтись без них. Спи, Дженс, я побуду на линии, пока ты не уснешь.

Дженсен вздохнул и перевернулся на бок. Он приложил трубку к другому уху, а потом прикрыл глаза, расслабляясь. Определенно, стоило напиться, чтобы потом лежать вот так.

- Мне ведь не будут сниться кошмары? – пошутил Дженсен.

- Не будут, - в голосе Реда звучала улыбка. – Сегодня я буду охранять твой сон.

Дженсен будто ощутил, как чья-то теплая ладонь легла ему на сердце, и сразу стало спокойно. Если он чего-то и боялся, то теперь страх ушел, можно было расслабиться и поспать.

- Как в детстве… - пробормотал Дженсен, засыпая.

- Как в детстве, - послышалось в ответ.

***

Дженсену девять, и его кошмары настолько сильны, что он боится спать.

Его мама по-прежнему не верит в то, что он видит чудовищ. Она говорит, что это все выдумки, и что их не существует. Она запрещает ему спать с включенным светом.

Но сегодня с Дженсеном в одной комнате ночует Джаред, и хоть он младше, Дженсен знает, что он умеет прогонять кошмары. Он просто забирается к нему в постель, хотя мама приготовила ему отдельную, и прижимается теплым боком. Дженсен его не прогоняет – бесполезно. Не уйдет.

- Мне тоже это снится, - говорит Джаред.

- Тебе страшно? – несмело интересуется Дженсен, он просто не может поверить.

- Нет. Не страшно. И тебе не будет, пока я рядом.

Маленькая ладошка ложится к Дженсену на сердце, и оно перестает биться, как сумасшедшее, затихает, успокаивается, страх уходит, утекает, как песок сквозь пальцы.

- Я буду охранять твой сон, - обещает Джаред, и Дженсен верит.

Он спит спокойно, без кошмаров.

 

Глава 12

Утро началось не так плохо, как представлялось.

В ноздри ударил запах свежесваренного кофе, по кухне кто-то ходил, что-то тихо напевая, и, опознав в «певуне» Стива, Дженсен расслабился и снова свалился на подушки. Все было неплохо: голова не болела, не кружилась, тошнота обошла его стороной, только хотелось пить, но это поправимо.

Серый утренний свет лился в комнату, отчего чувствительным к свету глазам было вполне комфортно, рядом на подушке лежал телефон. Телефон…

Дженсен вспомнил, как вчера разговаривал с Редом, и подорвался, чертыхнувшись. Он вчера разводил сопливые беседы с тварью и чувствовал себя при этом едва ли не счастливо. Это ж что происходило такое?

Рука сама потянулась к телефону и нажала повторный вызов последнего набранного номера. Дженсен и сам не знал, что скажет, когда услышит жизнерадостный голос на том конце, может, нагрубит, может, потребует объяснений. Это неважно, в конце концов. Но приятный женский голос на том конце сообщил, что набранный номер не существует, и Дженсен впал в ступор.

То есть как это не существует?

- С добрым утром, - в комнату прошествовал Стив. В его руках дымилась чашка с кофе. – Как себя чувствуешь?

Наверное, у Дженсена было то еще перекошенное лицо, потому что после взгляда на него Стив понимающе хмыкнул.

- Пить тебе нельзя, - заключил он, на что Дженсен фыркнул.

- И сам знаю. – Поднялся с постели и забрал свою чашку с кофе.

Стив проводил его взглядом. Он наблюдал, как Дженсен отхлебнул кофе, скривился, а потом прошествовал к компьютерной панели и нажал на ней несколько кнопок.

«Сегодня во второй половине дня ожидается дождь…» - сообщил прогноз погоды. Дженсен порадовался и огорчился одновременно. Порадовался – будет не так жарко, огорчился потому, что лямбды спрячутся, они обычно на солнце выбегают, чтобы погреться. И в каком подвале их искать во время дождя?

- Утром ты невыносим, ты знаешь? – поинтересовался Стив и уселся за круглый столик у окна. – Этот кофе я сделал себе.

- А приготовлен, как я люблю, - буркнул Дженсен.

- У нас с тобой в этом смысле вкусы совпадают, - и, поняв, что его слова не имеют никакого эффекта, махнул рукой. – Ладно, забудь. Ты знаешь, зачем я пришел? Хочу испортить тебе настроение.

Дженсен оторвался от просмотра сводки новостей. Он всегда смотрел ее с утра, еще до завтрака, который у него был в виде кофе и душа. Почему-то с утра его организм требовал первым не кофе, а именно сводку новостей. Ну, кроме тех случаев, когда его будили диспетчеры Центра – тогда ему новостей не хотелось.

- Я и не сомневался, что ты здесь именно за этим. Думал, что ты сделал мне кофе, а он твой оказался. Да еще и настроение портить собрался…

- Эй-эй, я понимаю, что похмелье, но твоя ворчливость с утра сегодня переходит все границы.

Дженсен нашел сообщение о разрушенном овощном складе. Склад был старым и держался на честном слове, мог рухнуть и сам, а мог – по вине лямбд. Они очень любили что-то ломать.

- Не нравится, не слушай.

- Ладно, не буду, - Стив даже не обижался, знал, что бесполезно, поэтому перевел разговор в другое русло. – Звонили с Центра. Ответил я.

Дженсен поднял голову от экрана и заинтересованно посмотрел.

- Какая-то информация по лямбдам?

- Эмм… Не совсем. – Когда он так складывал губы, значит, не мог решить, улыбаться ему или нет. – Пришло сообщение из «ИПара».

Дженсен вздохнул и закатил глаза. Он вернулся к просмотру новостей, всем своим видом показывая, как ему интересна эта информация. И плевать ему на приказы начальства, он уже занят делом – лямбд выслеживает.

- Малыш, тебе сегодня нужно будет туда явиться.

- Зачем? Я прошел все тесты, - ощетинился Дженсен. В конце концов, его уверяли, что больше мучить на эту тему не станут. Соврали? Черт бы их побрал!

- Это не тесты, - наконец, улыбнулся Стив. – Ты сегодня познакомишься со своим идеальным партнером…

Дженсен вздрогнул. Энтузиазм Стива был теперь понятен, только вот разделить его не получалось никак.

- Уже забирать его? – Это было бы проблемой. Только не сейчас. Господи, только не сейчас. Он еще не готов к этому.

- Нет, - ответил Стив, и Дженсен ощутил, что гора упала с плеч. – Это процедура такая. Вы встречаетесь в первый раз под присмотром психолога и программиста, ты даешь ему имя, вы общаетесь, и по результатам общения, они проводят корректировку личности твоего идеального партнера.

Процедура такая… Хотелось упереться рогом и никуда не идти, сослаться на работу, пойти проверить склад, который рухнул, вдруг там обитают твари? Но Эрик его живьем съест за такое, он ведь собрался из Дженсена сделать лицо компании «ИПар»…

- Время назначили? – тон Дженсена был настолько сухо-деловым, что даже всегда улыбающийся с ним Стив посерьезнел.

- Десять тридцать.

Дженсен машинально посмотрел на часы, хотя и без того знал, что еще и девяти нет. Он еще успеет и позавтракать, и в Центр заскочить, чтобы получить указания лично.

 

- Я могу сходить с тобой, хочешь? – Стив незаметно приблизился и тронул Дженсена за плечо. Тот поднял глаза.

- Зачем?

Стив пожал плечами.

- Навещу Криса. Мы давно не виделись.

И все же для таких свободных отношений, которые практиковали они с Крисом, Стив слишком часто к нему бегает, да и, когда они вместе, Карлсон ведет себя не так, как с другими своими партнерами.

- Только не говори, что ты серьезно в него вляпался, - сказал Дженсен, прищурившись.

Стив внезапно отпрянул и потер лицо руками. Из его груди вырвался тяжелый вздох. Значит, Дженсен угадал.

- Не уверен, что это взаимно.

В такие моменты Дженсен не знал, что ответить. Как посочувствовать и как поддержать. Не умел он, не получалось.

- Поехали со мной, - смягчился Дженсен.

- Спасибо, что разрешил, - буркнул Стив и ушел на кухню. Вскоре послышалось жужжание кофе-машины, и Дженсен крикнул, чтобы ему сделали дополнительный кофе.

Дженсен закрыл ленту новостей и поплелся в душ. Он ощущал себя виноватым. Это ж какой скотиной надо быть, так зациклиться на собственных проблемах и не заметить, что лучшему другу плохо? Надо будет развести Стива на разговор, но позже, позже…

***

«ИПар» восстанавливали, и довольно быстро.

И хотя здание еще было затянуто зеленой сеткой, но со времени последнего посещения его внешний вид явно улучшился. Он больше не был похож на произведение искусства сумасшедшего импрессиониста: с выбитыми стеклами и надкусанным, точно краюха хлеба.

Дженсен притормозил свой байк возле главного входа, бросил через затемненное стекло взгляд на парковщика, а потом недовольно дернул плечом.

- Стив, хватит изображать из себя пиявку, мы приехали.

Стив боялся мотоциклов. Вернее, он боялся скорости и манеры езды Дженсена: тот уверенно лавировал в потоках машин, умудряясь проскальзывать в такие дыры, в которые никому в здравом уме никому не захочется лезть. Зато уличные пробки ему были нипочем.

Стив боялся. Ветра в лицо и ощущения того, что ты со скоростью один на один. Нет защиты в виде стекол и мощного металлического кузова, как в машине. Да еще эта устойчивость… Дженсен слышал, как он пищал, когда мотоцикл наклонялся, заходя на поворот. Конечно, думал, что они сейчас завалятся.

И все равно с упорством камикадзе продолжал лезть на пассажирское сиденье.

- Что уже можно открывать глаза?

- Может, тебя еще и поцеловать, чтобы ты очнулся? – рассмеялся Дженсен и, стянув шлем, расплылся по стеклу шлема Стива в «горячем» поцелуе. Тот испуганно взвизгнул и слетел с мотоцикла, как ужаленный.

- Ты больной псих! Я чуть инфаркт не схватил от твой расплывшийся по стеклу рожи! – Стив наклонился вперед. Его рука лежала на сердце, будто от этого оно успокоится и перестанет выскакивать из груди.

- А ты впечатлительная девица.

Дженсен слез с мотоцикла и подставил подножку, чтобы его любимец не свалился на бок. Он снял шлем и перчатки и только потом бросил ключи парковщику.

- Позаботьтесь о нем, - велел он.

- Все будет лучшим образом, - пообещали ему, на что Дженсен кивнул и послал одну из тех улыбок, которые, как выражался Стив, можно было использовать как оружие массового поражения – колени подгибались у любого при ее виде. – Пойдем, болезный. – Теперь он обратился к Стиву.

- Что-то ты слишком веселый, - прокомментировал тот и направился за Дженсеном внутрь.

Конечно, веселый, - кивнул Дженсен сам себе. – Ведь нервничаю.

 Черт, как же он нервничает, рассказать кому – не поверят. И все почему? Потому что сегодня увидит свою куклу, которая должна стать ему идеальной «женой». Интересно, если она ему придется не по вкусу, ее можно будет обменять? Ну или сдать, как бракованную?

В холле царила все та же атмосфера затянувшегося ремонта, что и снаружи. Одна половина была загорожена непрозрачной пленкой, которая нервно шуршала от кондиционеров, а другая половина имела вполне приличный вид. Лифты работали, слава богу. Не хотелось бы подниматься этаж этак на двадцатый своим ходом.

Не успели они войти, как к ним уже спешила Сэнди Маккой. Она улыбнулась им искренне и поздоровалась. Дженсен улыбнулся в ответ, он был рад ее видеть. Она приятная.

- Хан Эклз, мы вас ждали. Встреча назначена на семнадцатом этаже, в кабинете 1711. Пойдемте, я провожу вас, - она застучала каблучками по мраморному полу по направлению к лифту. – А это… ваш друг? Меня не предупреждали о нем.

- Он к Крису Кейну, - небрежно произнес Дженсен и заметил, как от этих слов напрягся Стив. – У него к нему есть дело.

Сэнди с сожалением развела руками.

- Он сейчас занят, ведь является вашим программистом, если вы не помните. Он обязан присутствовать на корректировке. - Она зашла в открывшийся лифт и потянулась к панели управления.

- В таком случае, он сможет уделить минуту-другую для моего друга, когда мы закончим, - ослепительно улыбнулся Дженсен. Как там говорили про его улыбку? «Оружие массового поражения»? Вот сейчас и проверим.

Сэнди чуть покраснела, опуская глаза.

- Я попробую вам помочь. – Сработало.

Стив заулыбался тоже и пихнул Дженсена локтем под ребра. Теперь Дженсену захотелось покачать головой. И почему влюбленные все такие идиоты? Жаль только, что эти чувства не взаимны.

Лифт звякнул, останавливаясь, и великодушно распахнул двери на семнадцатом этаже. Сэнди показала рукой, чтобы они выходили.

- Хан, идите за мной. А вашему другу лучше подождать здесь. На корректировке запрещается находиться посторонним,  - сообщила она и махнула рукой на сиденья у окна, предлагая Стиву подождать на них.

- Я все понял. Жду, - он потянулся к Дженсену и обнял его за плечи. – Удачи тебе, малыш. Знаю, ты боишься, - а это он уже шептал: - ведь не каждый день встречаешься со своей мокрой мечтой наяву.

- Да пошел ты! – Дженсен оттолкнул Стива, не хватало еще с этим извращенцем обжиматься, еще за задницу лапать начнет.

Сэнди прошла к нужному кабинету и остановилась у двери. Дженсен огляделся, будто прикидывая, как бы сбежать, но заставил себя собраться и двинулся вперед. Кто бы там не ждал его за дверью, это временно. Никто не заставляет его оставаться с идеальным партнером навсегда, да и спать с ним никто не заставляет.

- Готовы? – ободряюще улыбнулась Сэнди.

- Конечно, детка, - и шагнул в открывшуюся дверь.

На миг, всего на миг, Дженсену показалось, что он ослеп. Потому что именно в этот момент образовалась прореха в облаках, и солнечный свет залил кабинет. После серого полумрака это оказалось так ярко, что Дженсен не сразу увидел тех, кто был в кабинете.

Но вскоре его глаза привыкли, и Дженсен заметил парня, сидящего к нему спиной. Он так сосредоточенно смотрел в окно, будто от этого зависела его жизнь. У него были широкие плечи, облаченные в легкий шерстяной свитер цвета морской волны, волосы, не слишком длинные, но чуть взлохмаченные и достающие почти до плеч, и мощная шея, которая наводила на мысль, что ее обладатель имеет довольно развитое тело. Но не в этом дело было.

Дело было в том, что как только Дженсен его увидел, что-то в груди екнуло, провалилось, а потом забилось со страшной силой. Кровь зашумела в ушах настолько сильно, что Дженсен и не слышал, как помимо воли из него вырвался возглас:

- Джаред!

Парень резко обернулся. У него были просто поразительные глаза, только сейчас его взгляд отчего-то походил на взгляд потерявшегося щенка, брови сложились домиком, и вместе со своей лохматой шевелюрой он выглядел… мило?

- Дженс… - казалось, голос его не послушался, сорвался. Парень вскочил, сделал несколько шагов к Дженсену, но остановился в нерешительности, не дойдя.

Это как-то охладило пыл Дженсена, и он уже спокойно спросил:

- Ты мой идеальный партнер, да? – Но, глядя на него, сердце продолжало колотиться о ребра, как сумасшедшее.

- Это он, хан, - раздался голос психолога откуда-то сбоку. Он совсем не изменился с их последней встречи: выглядел все таким же пьяницей в похмелье. – Мы воссоздали его по точному образу, полученному из вашего подсознания. Джаред? Вы хотите, чтобы его звали Джаред?

Дженсен и сам не знал, почему он сказал это, когда увидел своего партнера. Он мог бы дать ему другое имя, но тот так посмотрел на него, и глаза были настолько щенячьи, что Дженсен подумал: «А черт с тобой. Все равно вырвалось просто так».

- Да, хочу.

В конце концов, ему это имя… подходит.

- Прекрасно, - психолог закивал и что-то отметил в своем блокноте. – А сейчас вам нужно пообщаться. Поговорить, о чем хотите. Присядьте за столик и разговаривайте, но помните – все записывается, а я и мир Кейн тоже следим за вами, вон оттуда, - и показал рукой на соседнюю комнату. Они будут наблюдать за ними через камеры. – Если хотите что-то у меня спросить, я слушаю.

Дженсен покачал головой и вопросительно посмотрел на Джареда. Тот сдержанно ответил: «Нет, ничего», и вернулся на то место, на котором сидел ранее.

- Тогда не стану вам мешать.  Приятного общения.

Психолог удалился. Дженсен потоптался на месте, изумившись накатившей внезапно неловкости, и погонял различный хлам у себя в карманах. Джаред сидел за столом, и по его взгляду, направленному на Дженсена, было ясно, что он ждал от него действий первым.

- Эй, привет. – Если с чего-то начинать, то лучше всего с приветствия.

- Здравствуй, - отозвался Джаред. Дженсен заметил, как сильно он сжимает столешницу - костяшки пальцев белые. – Вот мы и увиделись, да?

- Да, - согласился Дженсен.

Джаред медленно выдохнул, будто успокаивался, а потом с усилием распрямил плечи. И посмотрел на Дженсена, не таясь. Он рассматривал, спокойно, сдержанно и с достоинством. Дженсену это нравилось.

- Скажи честно, удивлен, что я такой? – Джаред растянул губы в подобии улыбки, но вышло это нервно и напряженно.

- Немного есть.

Дженсен развалился на стуле и закинул руки за голову, мельком взглянул в окно, проверяя, не собирается ли дождь. Но тучи по-прежнему только бродили по небу, изливаться не хотели.

- Я не заказывал ни пол, ни внешность. Сказал, пусть будет так, как хочет мое подсознание. И ты вышел… таким, каким бы я хотел тебя видеть.

Дженсен сам удивился, насколько откровенно это прозвучало, и решил впредь следить за своими словами.

- Это хорошо, - улыбка стала чуть смелее, а лицо Джареда просветлело. Дженсен спешно отвел глаза, потому что на это создание он реагировал весьма недвусмысленно: еще немного и уставится на него и умиляться начнет. Пришлось напомнить себе, что он – искусственный, мокрая мечта, вытянутая из его головы и претворенная в жизнь.

- А как насчет тебя? – поинтересовался Дженсен. – Я тебе нравлюсь? Или это запрограммировано тоже?

- Насколько я знаю, такие вещи не программируются. Только уровень совместимости. Но когда она настолько высокая, ты не можешь мне не понравиться.

- Действительно.

Глупо получилось. Зачем спрашивать, когда и так все ясно?

- Ты красивый, - неожиданно выдал Джаред, и его щеки окрасились румянцем. – Когда ты вошел, и назвал мое имя, я подумал: «Этот человек самый красивый, которого я видел на свете».

Похоже, не один Дженсен тут страдает излишней откровенностью. Он видел, как Джаред спешно опустил глаза в смущении.

- Но ты видел не так много людей в своей жизни. Тебя ведь недавно создали, - Дженсен знал, как разрядить ситуацию. Они посмеялись. Напряжение между ними чуть спало, но не ушло полностью. Дженсен нашел себя тормошащим край свитера, и это о чем-то да говорило.

- Ты тоже… красивый, - вернул комплимент Дженсен. Он не лгал: Джаред, действительно, ему нравился. Но так и должно было быть. – И у тебя просто потрясающие щенячьи глаза. Уверен, что лаборанты в тебе души не чают!

Джаред весь засиял. Дженсен даже прищурился, потому что ему показалось, что солнце снова решило посетить этот город.

- Есть немного. Они хорошо ко мне относятся, мы подружились.

Дженсен дернул бровью.

- Отбоя нет от поклонников, да?

- Вроде того. А как твои дела, Дженс…ен? Мне говорили, кто ты и где работаешь, но это общая информация, ты понимаешь. Мне бы хотелось узнать тебя поближе.

От слуха не укрылось, как Джаред запнулся на его имени. «Дженс» его называли только друзья, остальные – только полным именем, и, похоже, Джаред это знал. Вот только откуда? Чудеса технологий и психологии?

Дженсен мог бы разрешить Джареду называть себя по-дружески, но понял, что не хотел этого. Имя – это тоже своего рода барьер, и подпускать парнера к себе ближе необходимого Дженсен не собирался точно.

- Дела – хорошо. Я работаю в Центре, но это ты знаешь, - Джаред кивнул, и Дженсен продолжил рассказывать о своей жизни. Тоже скупые, общие сведения, но это было больше, чем ему рассказывали здесь.

Когда время истекло, из соседнего кабинета вышел психолог. Он мягко улыбался и выглядел вполне довольным, впрочем, Дженсен не исключал, что это было маской.

- Очень хорошо для первого контакта, - сказал он. – Я бы дал вам еще время поговорить, но Джареду сегодня еще многое предстоит, поэтому вынужден вас прервать.

Дверь открылась, и внутрь вошли двое сотрудников в белых халатах. При виде их Джаред встал, улыбнулся им так, будто, действительно, был раз видеть, и направился к ним.

 

- Мне пора, - он обратился к Дженсену. – Я рад, что познакомился с тобой.

- Я тоже, - скривил душой Дженсен. Его не оставляло ощущение, что вся эта затея с идеальным партнером на самом деле является большой ошибкой.

Джаред ушел, и Дженсен машинально проводил его взглядом. Когда двери за ним закрылись, он невольно почувствовал облегчение.

- Нужные данные мы получили, и теперь будем работать с Джаредом, но, в любом случае, будет еще вторая корректировка. Мы назначим вам время позже, - сообщил психолог.

- Хорошо.

Психолог закивал.

- Хан Эклз, скажете, как первое впечатление от идеального парнера?

Дженсен не знал, что ответить. Не хотелось врать или что-то в этом роде – психологи ребята пронырливые, поэтому он ответил первое, что пришло в голову.

- Он показался мне знакомым.

Психолога это удовлетворило.

- Так и должно быть.

***

Стив стоял у окна и с интересом разглядывал, что происходило во дворе.

Когда Дженсен и Крис подошли, он не обратил на них внимания. Наверное, там происходило что-то по-настоящему увлекательное. Дженсен про себя пожелал, чтобы это были не лямбды. Еще одного сражения эти стены бы не перенесли, а Крипке и Морган спустили бы с Дженсена шкуру.

- Что там? – поинтересовался Дженсен, заглядывая через плечо Стива.

К его облегчению во дворе лямбды не обнаружилось, зато копошилась целая толпа телевизионщиков.

 

- А, это вы, - Стив оглянулся, улыбнулся Крису, а потом посмотрел на Дженсена. Серьезно так посмотрел. – Похоже, ты влип, приятель.

- Влип? С чего ты взял?

Стив кивнул в сторону репортеров.

- По твою душу. Эрик им позвонил и сообщил, что Сиятельный заказывает идеального партнера у корпорации и что сегодня в десять тридцать у вас первая встреча. Как думаешь, они могли пропустить такую сенсацию?

- Млять! – только и смог сказать Дженсен. Чертов Крипке с его чертовой публичностью! И чертов Морган со своим чертовым финансированием.

- Да-да, малыш, ты в полном дерьме. Не говоря уже о том, что ты выглядишь сейчас явно не для интервью… - Стив повернулся к Крису и пояснил: - Мы с ним вчера напились. Эти прекрасные синяки под глазами делают его похожим на родственника панды.

Дженсен вздохнул, а потом сел на сиденье и сложил руки на коленях.

- Как бы этого избежать…

- Я сомневаюсь, что получится. Сам понимаешь – это Крипке. И если он чего-то хочет, он добивается.

Стив и Крис смотрели на него с жалостью. Да что они, Дженсен сам на себя с жалостью смотрел! Вот это влип!

- Я ему слабительного в чай добавлю, - мстительно пообещал Дженсен, на что оба его слушателя рассмеялись.

Стив присел рядом и толкнул Дженсена в плечо.

- Эй, как прошло?

Сказать по правде, он и сам не знал. Хорошо, плохо или никак. Одно Дженсен мог сказать точно: это было напряженно, и очень неудобно, и как-то по-дурацки. Ему сделали искусственного парня потому, что в жизни он не мог найти себе никого подходящего. Это выглядело как-то стыдно.

И что отвечать репортерам, если они спросят?

Дженсен почувствовал, что волна паники накрыла его. Пришлось справляться с ней в срочном порядке.

- Нормально.

Стив одарил его долгим взглядом, а потом хмыкнул.

- Джаред? Кто такой Джаред? Я слышал, как ты звал кого-то…

- Никто, - ответил Дженсен и поднялся. Он вдруг понял, что у Криса не так много времени, чтобы стоять тут, а Стив притащился сюда не просто для того, чтобы спросить, как все прошло, и кто такой Джаред. – Я пойду. Поговорю с репортерами, а вы тут… В общем, выясняйте, что хотели.

И прежде, чем Стив что-то ответил, Дженсен прыгнул в кабину лифта и нажал кнопку вниз. Двери медленно закрывались, скрывая удивленное лицо Стива, который смотрел ему вслед, и Криса, который сделал шаг вперед.

Лифт медленно пополз вниз, и Дженсен тяжело прислонился к стеклянной стенке, совершенно не заботясь о том, как это выглядит с улицы, и поднял голову к небу. И чем он так прогневил Господа, что он назначил ему все это.

Но небеса хмуро молчали, явно собираясь исполнить пророчество сегодняшнего прогноза погоды и разразиться дождем. Дождь и байк – вещи несовместимые, и Дженсен снова взмолился, чтобы небеса подождали до тех пор, пока он не уедет из этого чертового места.

Кабина дрогнула и остановилась. Дженсен выпрямился, набирая в легкие побольше воздуха, он вышел наружу, как в воду прыгнул. Вспышки камер его ослепили сразу, он закрылся рукой от них, как закрывался был от осколков, летящих в глаза.

- Да-да, конечно, я отвечу на все ваши вопросы, только давайте это сделаем цивилизованно, - произнес Дженсен, улыбаясь от уха до уха, -  оружие массового поражения в действии.

Репортеры расступились, освобождая дорогу. К Дженсену подбежала Сэнди и сказала, что проводит его в зал для пресс-конференций, его только-только восстановили. Вот, честное слово, лучше бы не восстанавливали.

- Идем, - согласился Дженсен, направляясь за девушкой. Толпа репортеров волочилась за ним. Они галдели, как стая галок, Дженсен в центре внимания ощущал себя неуютно, чуть побаливала голова. Можно было воспользоваться Сиянием и сбежать по-тихому, но вряд ли это бы понравилось Крипке, который сам же эту шумиху и затеял.

И в итоге Дженсена усадили за стол в зале для пресс-конференций, репортеры окружили его, и началось.

- Это правда, что вы заказали себе идеального партнера?

- Да, разумеется, - Дженсен ослепительно улыбался. На миллион, наверное, или даже на два.

- Этот заказ как-то связан с тем, что недавно здание корпорации было повреждено?

- Нет. Мой ипртнер – это частный заказ, Центр к нему никакого отношения не имеет. А разрушения случились по другой причине.

- И что же это за причины?

Дженсен вдруг ощутил себя уверенно. Он не был публичным человеком, но камер не боялся. То, что его увидит весь город, не так страшно, как кажется на первый взгляд.

- Я не думаю, что мы собрались здесь и сейчас, чтобы выяснять нюансы работы Центра, так?

Кто-то из репортеров смешался и извинился. Встала рыжая девица. Та самая, которая так часто мелькала на главном канале в новостях, и которая в прошлый раз рассказывала о «катастрофе в «ИПаре». Данниль Харрис. Ее трудно забыть.

- Скажите, хан Эклз, что подвигло вас на такой шаг? У вас проблемы с отношениями?

 

«Да она стерва», - сделал открытие для себя Дженсен. Он был просто обязан ответить ей на уровне.

- У меня нет проблем с этим. И моя работа никоим образом не мешает моей личной жизни.

- Я прошу прощения, ведь согласно статистике, люди заказывают идеального партнера чаще всего, когда отчаялись найти себе подходящего спутника жизни из-за невозможности «ужиться» с кем бы то ни было.

Дженсен почувствовал, что его улыбка становится холодной. Она говорит такие вещи, будто знает его болевые и пытается вытащить их наружу.

- Это всего лишь статистика, мира… - Дженсен прищурился, читая ее бейдж, приколотый к высокой груди. – Мира Харрис.

Не то, чтобы он не знал, как ее зовут. Он сделал это специально, чтобы показать, что она и ее вопросы значат для него.

- То есть вы хотите сказать, что ваша причина другая?

- Действительно, - кивнул Дженсен.

- И какая же она, хан?

Дженсен знал, что если сейчас откажется говорить, тогда репортеры напридумывают черти чего. А это было бы нежелательно. Так что пусть лучше свой, знакомый монстр, чем то, что додумают они.

- Разбитое сердце.

Репортеры загалдели, почуяв сенсацию. Дженсен их понимал – когда в дело вмешиваются чувства, рейтинги существенно повышаются из-за того, что к экранам прилипают домохозяйки.

- Мы сочувствуем, - произнесла Данниль.

Улыбка на лице Дженсена дрогнула и потухла.

- Соболезнуйте. Потому что я потерял своего возлюбленного. И теперь я не хочу никого другого. Мой близкий друг уговорил меня на идеального партнера. И да, сегодня я встречался с ним. Он почти полная копия моего мальчика, как я и хотел…

В груди неожиданно закололо, и Дженсен сам удивился: откуда эта боль? Он совершенно точно никого не терял, ему просто не везло на тех, кого он встречал. Но почему же так плохо?

Установилась тишина, которую нарушали только вспышки камер.

- Мы соболезнуем, - голос Харрис стал тише, но Дженсен видел, что она еле сдерживает возбуждение. – Мы можем узнать имя вашего возлюбленного?

Дженсен мрачно кивнул.

- Я вам скажу только потому, что хочу, чтобы весь город узнал о том, как я любил этого человека, - ей-богу, Крипке ему должен был ему отпуск за такую актерскую игру и такую импровизацию.

 

- Его звали Джаред. Джаред Падалеки.

В конце концов, он все придумал. Даже имя.

 

Глава 13

Компьютер сообщил, что вышла новая серия «Темных далей».

Дженсен занимался приготовлением ужина. Ему нравилось готовить, потому что его это успокаивало. После такого дня, какой выдался у него, ему нужно было расслабиться. И алкоголь тут не помощник – это уже ясно. Стоит вспомнить, кому он звонил в состоянии нестояния…

Приятный женский голос сообщил, что вышла новая серия, и Дженсен почувствовал, как дрожь прошла по позвоночнику. Ред обещал придти. И учитывая его настойчивость, вряд ли он не сдержит свое обещание.

Дженсен не мог понять: или он хочет пообщаться с Повелителем Желаний и сказать все, что о нем думает, или же хочет, чтобы он забыл дорогу к нему, потому что их отношения на самом деле пугали Дженсена. Что бы это ни было, оно не приведет ни к чему хорошему.

Дженсен приготовил ужин, съел его, переоделся и только потом устроился на кровати для просмотра серии. Если Ред собирается приходить, то он готов к этому. Дженсен даже не включал экран, просто лег поверх покрывала и прикрыл глаза.

Все произошло почти мгновенно. Он даже не заметил, как его выкинуло в астрал. Чистая работа, как и в прошлый раз.

Дженсен сел на кровати, игнорируя свое материальное тело, развалившиеся на подушках – это всегда было зрелище не для слабонервных, и огляделся в поисках Повелителя Желаний. Ред сидел широкой спиной к нему, голографический экран работал, и там показывали новости. Конечно, на нем светилась Данниль Харрис и сам Дженсен в своем интервью.

- Значит, твой возлюбленный умер? – хмыкнул Ред.

Дженсен посмотрел на его напряженную спину и вдруг понял, что сегодня он видит Реда неожиданно четко. Если раньше он расплывался, то теперь что-то произошло, и он теперь кажется даже материальным для того, кто находится в астрале. Это тоже говорило о высоком мастерстве обращения с астральным пространством, Дженсен так не мог, поэтому почувствовал нечто вроде зависти.

- Мой возлюбленный не умер, - ответил он. – Я сказал это, потому что так было нужно.

Нет, он не станет объяснять мотивы своего поведения.

 

- Поняяятно, - протянул Ред. – Или он все же умер, но ты не помнишь.

Он опять за свое.

- У меня нет проблем с памятью, если ты на это намекаешь, - Дженсен почувствовал, что начинает раздражаться. – И я никого никогда близкого не терял, если тебе интересно.

- Интересно, - кивнул Ред. – Но тут ты прав. Наверное.

Это было бесполезно. Бесполезно спорить с этим типом. У него на все было свое мнение.

- Откуда в тебе такая уверенность?

- Мысли читаю. Или ты забыл, кто я такой?

Нет, Дженсен помнил. Слишком хорошо помнил. И в этом было что-то будоражащее кровь: казалось, будто Дженсен летит на своем байке на высокой скорости, один на один с ней и дорогой. Очень опасное ощущение.

- Ты можешь считывать только верхние слои моего сознания.

- Ну да.

- Вряд ли ты смог добраться так глубоко.

Ред пожал плечами, а потом обернулся. И когда он это сделал, Дженсен обомлел. Его лицо было тоже четким, и теперь оно было точной копией лица его идеального партнера. Да что это такое?

Ред грустно улыбнулся, показывая, что верхние слои его сознания все еще читает очень даже неплохо.

- Это твое подсознание, Дженс, - объяснил Ред спокойно, так, будто это было само собой разумеющееся. – В астрале нет формы, как в материальном мире, твое сознание ее само достраивает. И у меня нет формы, но тебе же надо как-то видеть меня, да? Вот ты и решил, что я буду выглядеть так. Знаешь, а я польщееен, - на его губах засверкала довольная улыбка. – Это красивая форма…

- Заткнись, - вздохнул Дженсен.

Но не подействовало совсем.

- Ты выбрал для меня свой самый привлекательный образ. Ты испытываешь ко мне сексуальный интерес, да? – теперь он уже мурлыкал. Похоже, эта мысль невероятно его радовала.

Дженсен фыркнул вместо ответа. Он не считал этот образ чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, они же недавно дрочили по телефону.

Ред будто ощутил, что эту тему развивать дальше не стоит, и сменил ее. Забрался с ногами на кровать. Ноги у него были длинные, как окружная автострада, облаченные в голубые потертые джинсы, которые сидели на них просто… умопомрачительно. Дженсен усилием воли прогнал эти мысли.

- Ты сегодня видел своего идеального партнера. Как он тебе?

- На тебя похож, - мрачно ответил Дженсен.

- Ну, это мы уже выяснили. А еще?

Дженсен разглядывал живое лицо Реда. Оно было подвижным и светилось изнутри. Он, правда, хотел такое?

- Ничего.

- Не верю. Должно быть что-то еще. Он понравился тебе? О чем вы разговаривали?

- Ты же у нас умеешь читать мысли, вот и выясни.

Ред разочарованно выдохнул.

- У тебя сегодня совсем нет настроения.

А откуда ему появиться? Дженсен смотрел на Реда и понимал, что запутывается в нем, как муха в паутине. Он ему нравился. Чтобы признать это, не нужно было долго думать. Вот только противно это было: Ред читает его сознание и отлично знает, как понравиться Дженсену. И он преследует свои цели, уж явно не от скуки он появляется здесь.

- Зачем ты это делаешь? – требовательно спросил Дженсен. Ему показалось, что пора расставить точки над i.

- Делаю, что? – Ред непонимающе захлопал глазами.

- Все это, - Дженсен обвел рукой комнату. – Приходишь, звонишь и все остальное.

- А, понятно. Я тебе говорил уже, - как ни в чем не бывало ответили ему. – Я хочу исполнить твое желание. Считаю, что ты этого заслуживаешь.

Дженсен невесело хмыкнул.

- А я не хочу его исполнять. Это вроде как моя голубая мечта: если исполнится, то потом и мечтать не о чем будет.

Если бы еще он знал, о каком желании идет речь. Вернуть себе память? Да он ничего и не забывал. Ред что-то путает. Или, гораздо более вероятно, хочет запутать Дженсена и подобраться через него к Центру. Вот только не на того напал.

- Да, трагедия для личности, - не упустил шанс поддеть его Повелитель Желаний. – Да только «голубая» мечта у тебя другая. Могу тебе ее показать, если хочешь.

И, не став дожидаться ответа, быстро сократил между ними расстояние  и навалился на Дженсена. Тот, конечно, пытался уйти, но пространство сейчас контролировал этот засранец, и как не ищи, нестыковок не найдешь. Оставалось только бесполезно трепыхаться, будучи придавленным этим тяжелым и неожиданно горячим телом.

- Блять, да ты все же инкуб! – задушено вырвалось из Дженсена, когда большие руки огладили его бока. Огладили, точно зная, как ему нравится: сверху вниз, немного заезжая на спину, слегка массируя.

- Говорю же – нет. Просто знаю тебя, - его руки спустились ниже, на ягодицы и сжали так идеально, что Дженсен едва не застонал. Пришлось напомнить себе, что это – астрал, и этот ублюдок просто увеличил его чувствительность, как ручку тумблера подкрутил.

- Мысли читаешь? – Дженсен понял, что ему надо на чем-то сфокусироваться, а то от ощущений, которые вызывали прикосновения Реда, у него рвало крышу. Он и не думал, что такое возможно.

- Вроде того, - улыбнулся Ред. Его лицо находилось так близко, что если совсем немного приподняться, они поцелуются. От знания этого у Дженсена болели губы.

- Нечестно играешь, - выдохнул он.

- Я же тварь. Куда мне честно? – ухмыльнулся Ред, в его глазах плясали веселые чертики. Вместо поцелуя он наклонился и мокро провел языком по шее. – И я могу подарить тебе неземное удовольствие. Ни с одним человеком ты такого не достигнешь. Хочешь?

От одного только голоса можно было кончить. Впрочем, Дженсен уже успел кончить от его голоса у упырей, а теперь это умопомрачительное тело, большое, сильное, лежало на нем, придавливало всем своим немаленьким весом. Дженсену приходилось принимать поистине титанические усилия, чтобы не ерзать под ним.

- Спасибо, у меня уже были инкубы. Они плохо кончали.

Ред отстранился, убрал руки от Дженсена и заглянул в глаза. Но от его тела исходил такой жар, что к нему тянуло, как магнитом.

- Я не беру твою энергию, можешь убедиться. К тому же у нас сеанс просвещения, а то ты, похоже, сам не знаешь, чего хочешь.

- Я знаю, - возразил Дженсен, попытался воспользоваться моментом и отодвинуться, но бесполезно. Расстояния Ред контролировал жестко. В этом было что-то постыдное и возбуждающее одновременно: Дженсен был почти обездвижен, заманен в ловушку и в полной власти этой твари. Пожалуй, Дженсен еще такого не ощущал никогда. И ему это нравилось, черт возьми!

- Сомневаааюсь, - издевательски протянул Ред и притянул его к себе за талию. Теперь Дженсен почти сидел у него на коленях. – Ты довольно крупный мальчик, Дженс, но если я уложу тебя на кровать, я все равно смогу накрыть тебя полностью. Хочешь этого?

Дженсен хмыкнул в ответ, но его член не остался столь же насмешливо-равнодушным к происходящему. Ему, определенно, нравилась эта идея, что Дженсена полностью накроют. Что он снова ощутит на себе эту горячую тяжесть, а если еще и коленом ноги раздвинут, так…

Он облизал губы.

- Да.

- Ты честен. - Ред приподнял брови. – Не ожидал.

- Я полон сюрпризов, - улыбнулся Дженсен.

Ред некоторое время изучал его лицо. Изучал внимательно, будто боялся ошибиться, заглядывал в глаза, точно о чем-то спрашивая. Дженсен и понятия не имел, о чем. А потом губы Реда дрогнули в улыбке, и стало понятно: дело – труба.

Его руки нащупали рубашку, рванули ее в сторону, отчего она посыпалась пуговицами. Ред толкнул Дженсена снова на кровать, заставил лечь, а сам оседлал его бедра, наклонился и поцеловал. Его руки были везде. Они гладили, царапали, пощипывали. Они ласкали так интенсивно, что Дженсен ощущал себя расплавленным.

Ред целовал его, жадно и страстно. Его язык по-хозяйски орудовал во рту. Вкус у этого поцелуя был изумительный: страсть, нежность и ваниль – умопомрачительный коктейль. Дженсен отвечал с таким пылом, какого за собой никогда не замечал. Он обнял Реда, прижимая его к себе крепче, вминая его в свое тело, будто пытаясь стать единым целым. Это было просто идеально, то, что нужно.

Их тела тесно переплелись между собой. Кожа не просто горела, она пылала огнем – там, где Ред касался его, и обжигала холодом в тех местах, куда его руки еще не добрались. Но такая контрастность не продлилась долго, потому что вездесущие ладони Реда быстро справились с застежками и теперь нырнули в джинсы. Дженсен вскинул бедра вверх, когда рука обернулась вокруг его члена. В этот момент он был готов умолять и пообещать все, что угодно, лишь бы Ред не останавливался. Это было настолько прекрасно, что можно было кончить от одного только прикосновения.

- Потерпи-потерпи-потерпи, - прошептал Ред.

Он приподнял бедра, и Дженсен сразу же понял, что от него требуется: он расстегнул его джинсы и дотянулся до члена. До твердого, бархатистого, горячего члена, который слегка пульсировал в его руке. Твою мать!

Дженсен застонал, заерзал, приподнял бедра, желая потереться об эту твердость собой. Ред это понял без слов – расцепил пальцы, и Дженсен взял их члены в руку, соединил их, и принялся двигаться. Ред накрыл его пальцы своей ладонью и начал помогать.

Это было горячо. Их пальцы тесно сплетались, их члены, влажные от смазки терлись друг о друга, Ред трахал его рот языком в том же ритме, что и двигались их руки – продержаться дольше было невозможно. Дженсен застонал, подкидывая бедра, вколачиваясь в руку резче и сильнее, и замер, чувствуя, что выплескивается.

 

На миг его мир померк, когда тело содрогалось от удовольствия, а когда вновь включился, Дженсена поразило выражение лица Реда. Он навис над ним, закусив губу, его глаза, даже затуманенные страстью, смотрели только на Дженсена, будто он был центром его Вселенной. Он продолжал двигаться в той невообразимой трубе из их рук, скользя в мокром от спермы Дженсена отверстии, вколачивался, и каждое его движение было резче предыдущего.

- Дженс… - наконец, простонал он, кончая, и упал обмякший головой на влажное от пота плечо Дженсена.

Дженсен слышал, как гулко бьется его сердце, приходя в себя от оргазма. Но он не слышал, чтобы оно точно так же билось и у Реда. И от этого пришло осознание, что все-таки здесь все ненастоящее, и что сейчас он переспал с тварью, неживой тварью, которая, скорее всего, даже материального выражения не имеет.

И самое отвратное – Дженсену понравилось. У него никогда не было такого охренительного оргазма, и он никогда не видел, чтобы на него смотрели так, кончая, как это делал Ред.

Все слишком запуталось.

- Это было изумительно, Дженс, - Ред приподнялся и запечатлел на зацелованных губах целомудренный поцелуй.

Дженсен знал, что сейчас, вот сейчас, вполне может взять пространство под контроль и ударить. Схватить этого Повелителя Желаний, но…

Поймать его так будет слишком просто, не так ли?

- Да, изумительно, - согласился он.

Они так и остались лежать так, в обнимку. В конце концов, есть несколько плюсов секса в астральном пространстве – сперму можно убрать усилием мысли. Это они и сделали.

Дженсен поглаживал Реда по волосам, а тот счастливо урчал, и это тоже было идеально. Дженсену захотелось, чтобы это было по-настоящему. Чтобы между ними не стояло ничего, и чтобы Ред…

Вряд ли Джаред сможет дать ему такое же чувство безмятежной легкости, которую испытывал Дженсен с Редом.

- У тебя есть материальное воплощение? – неожиданно даже для себя спросил Дженсен.

Ред поднял голову и посмотрел ему в глаза. Что он искал там снова?

- Нет, - произнес он холодно.

- Жаль.

Ред хмыкнул.

- Материальное воплощение – это уязвимость.

Он снова положил голову на плечо к Дженсену, и тот сразу же возобновил поглаживания. Впрочем, если бы это воплощение было, вряд ли, Ред выглядел бы так же. Посмотрел бы тогда Дженсен на него?

- Понимаю, - произнес Дженсен.

Ред вздохнул.

- Не понимаешь. Но это неважно, честно. А с тобой я могу быть и в астрале. Во сне  люди проводят треть своей жизни…

- Конечно.

Дженсену не хотелось и думать о том, как он проснется утром один в испачканном белье – тело совершенно недвусмысленно реагирует на оргазм. Даже если он был астральный.

 И когда он проснется таким, насколько одиноким он себя ощутит?

***

Дженсену двенадцать, и к ним пришла женщина, которая назвалась Сарой Гэмбл.

- У вашего сына исключительные способности. Это редкость. Я директор школы для таких одаренных детей, как Дженсен, и хотела бы предложить отдать его учиться к нам, - сказала она родителям.

Родители недолго раздумывали, и решили принять ее предложение. Дженсен не знал, что именно она им сказала, раз они согласились отдать его в школу, которая находится на другом конце страны.

- Я не хочу ехать туда без тебя! Мне снова будут сниться кошмары! – говорит Дженсен этим же вечером по телефону Джареду.

- Поезжай, - отвечает тот. – Тебе не будут сниться больше кошмары, обещаю. Я с тобой буду в астрале и отгоню их.

- Я не хочу покидать тебя, - упрямится Дженсен.

- Поезжай. Мы будем видеться часто, ведь люди во сне проводят треть своей жизни…

 

Глава 14

Утро добрым не бывает, особенно, когда еще до первой кружки кофе, на твоем пороге появляется Миша. А потом коршуном следит, как ты ходишь по квартире, вливая в себя кофеин в попытке стать человеком.

Дело было срочное, иначе бы Миша не приехал. Они с Дженсеном не то, чтобы плохо ладили, просто не всегда совпадали во мнениях по некоторым вопросам, и от этого их разногласия только ширились. И когда им приходилось работать вместе, это оказывалось мучительно для обоих.

- Напомни еще раз, с какого перепуга я должен был ехать с тобой на эти разрушенные овощные склады снова? Я уже был здесь и, поверь мне, ничего примечательного не нашел. Если бы лямбды умели плавать, я решил бы, что они в воду канули.

Миша постукивал пальцами по рулю. Дождь лил, как из ведра, барабанил по крыше машины, заливал стекла, и даже работающие на полную мощность дворники не справлялись таким потоком хлябей небесных. И во время всего этого безобразия Миша притащил Дженсена на проклятый склад.

- Служба Слежения засекла вспышки активности того самого спектра, которые испускают лямбды…

Дженсен скривился.

- Называй вещи своими именами: когда гадят. Они нашли кучу дерьма, и ты решил, что оно может тебе чем-то помочь, - Миша молчал, Дженсен страдальчески вздохнул. – Что, совсем плохо с поисками Повелителя Желаний?

Он и без того был в курсе, что – да. Дженсен хорошо успел изучить Реда в этом смысле и знал, что тот прячется хорошо. Особенно трудно он ловится потому, что у него нет материального воплощения. Тут Мише можно только пожелать удачи.

- Согласно данным лямбды являются фамильярами Повелителя Желаний, поэтому логично, что они будут находиться поблизости к нему.

- Или выполнять его задание, - возразил Дженсен. Он смотрел на дождь, бьющийся в стекло. Вылезать не хотелось совсем. И хотя до крыши в виде полуразвороченного склада было всего несколько шагов, коварной стихии хватит и этого, чтобы промочить его тушку едва ли не до белья.

- В таком случае, они приведут меня к Повелителю Желаний, - с уверенностью ответил Миша.

- Ага, уже бегут и спотыкаются. Миша, ты такой большой мальчик, а по-прежнему веришь в сказки! - хмыкнул Дженсен и открыл дверь. Он очень надеялся, что собачье дерьмо, которое засекли эти оболтусы из Службы Слежения, окажется поинтереснее мишиных планов по захвату Реда.

Дженсен бросился бегом к крыше, стараясь огибать самые глубокие на вид лужи, но и это не помогло – ноги помочились моментально. Куртка хоть и защитила, но за шиворот натекло знатно.

Дженсен замотал головой, как пес, избавляясь от воды, стряхнул воду с ног, и, поняв, что не помогло, активировал Сияние для просушки. Оно вспыхнуло, обволакивая тело с ног до головы, и сразу же потухло. С Дженсена пошел пар, как из закипевшего чайника.

Мокрый, как выдра Миша, глядя на это, приподнял бровь.

- Что? Во всяком случае, я сухой теперь, - хмыкнул Дженсен и прошел вглубь склада. Он достал из кармана планшет и вывел на экран данные телеметрии. До «объекта» оказалось не меньше пары сотен шагов.

- Овощи хранят в лабиринте? – Дженсен приподнял брови. – Лямбдам надо было снести это жалкое место полностью…

- Это старый склад, - вздохнул Миша. Он говорил так, будто объяснял маленькому ребенку. – Раньше здесь хранились овощи на весь район.

- Оу, - сухо впечатлился Дженсен. – Тут темно. Придется врубать ночное зрение. У меня будут снова болеть глаза.

- Я сделаю тебе огуречную маску, - рыкнул Миша, он уже начал раздражаться, а Дженсена забавляло его выводить из себя. Он до сих пор не мог простить ему насмешливого тона в кабинете у Эрика, когда тот сообщал, что Дженсену достанется на сто процентов совместимый партнер, а невесть что.

- Ловлю на слове.

В здании было сыро и пахло тухлой капустой, а так – вполне ничего обстановка, главное, что дождя не было. Дженсен остановился и начал копаться в настройках планшета, чтобы посмотреть дополнительные данные. Он так увлекся, что не заметил, как Миша обогнул его и пошел вперед.

- Знаешь, Дженсен, это, определенно, не дерьмо, - вскоре произнес он все так же безмятежно, как и всегда. Миша проявлял эмоции только тогда, когда над кем-то издевался, гребаный энергетический вампир.

Дженсен отвлекся от своего планшета и посмотрел туда, где стоял Миша.

- Бля! – воскликнул он. Картина, представшая перед его глазами, впечатляла настолько, что все цензурные выражения кончились. – Ну, охренеть же!

Миша согласно кивнул и присел на корточки.

Нет, то точно были не отходы жизнедеятельности лямбд. Все было гораздо страшнее – на полу лежали изуродованные трупы. На вскидку четыре или пять. Судя по тому, что они были порваны на части, точное количество назвать оказалось как-то трудно.

- А я еще считал, что самое грязное место в городе – это Мусорка, - прокомментировал Дженсен, и, закрывая нос рукавом куртки, подошел ближе. Миша сидел на корточках и бесстрастно рассматривал расчлененку. Такому хладнокровию Дженсену еще учиться и учиться…

- Судя по ранам, это была лямбда, - заключил Миша.

- Лямбды на людей не нападают.

Это точно. Это как закон мирозданья такой. Это, как факт, что небо голубое. Константа, если хотите. Лямбды не нападают на людей. Из-за их разрушений могут погибнуть люди, но сами они никогда не ринутся в атаку. Даже если их сильно злить.

- Не знаю… Может, что-то с ними не то?

- Ага, бешенством заболели. Подхватили на Мусорке у какого-нибудь упыря.

Впрочем, упыри бешенством не болеют тоже. Зато вампиры - вполне. Если напьются инфицированной крови. Как-то Дженсен ловил такого, замаялся.

- Нет, посмотри. – Дженсен подошел ближе, наклонился, отказываясь садиться на корточки рядом с Мишей – ему и так неплохо видно, и невольно задержал дыхание, мало ли от трупов воняет.

- Что?

 

Миша поднял одну из голов за волосы. Дженсен едва сдержался, чтобы не отпрянуть. Как же он ненавидел трупы…

- Это не люди. Это упыри.

Теперь Дженсен присмотрелся и увидел, что во рту этой головы находились клыки, которые характерны для упырей. Да и уши, если посмотреть внимательно, были заострены. Не настолько, насколько у нормальных упырей, но это имело место быть.

- Лямбда убила странных упырей. Что бы это могло значить?

Миша пожал плечами и положил голову на место. Ему и так влетит от экспертов, что трупы трогал, поэтому не стоило злить этих милейших людей еще больше.

- Я вызываю ребят, - сообщил Дженсен и потянулся к наушнику, который постоянно таскал с собой, когда был на работе. – Стив, ты меня слышишь? Сладкий, подойди, ты мне нужен.

- Как трогательно, - ответила Лорен. Судя по ее голосу, она сегодня была чуть добрее фурии. – Что случилось, дорогой мой?

Дженсен фыркнул от неожиданности.

- А где Стив? Сегодня же его смена?

- Взял выходной. У него какие-то дела, - пропала в трубку она. - Ты только за этим звонишь?

- Нет, я с Мишей на старом овощном складе.

Лорен понимающе хмыкнула.

- В дерьме ковыряетесь? – похоже, эта новость не была такой уж сенсационной, и над ними сейчас всласть потешался весь Центр.

- Вроде того. Четыре трупа нашли. Может, пять. Не знаю, они разорваны. Скорее всего, лямбдой, но я не эксперт.

 

- Хорошо, я поднимаю тревогу… - Тон Лорен изменился сразу же. Теперь говорила сухо и профессионально. – Ждите подмогу. И, Дженсен, осторожнее.

Дженсен усмехнулся.

- Для тебя все, что угодно, - и отключился.

 Миша поднялся на ноги и скрестил руки на груди, ожидая, пока Дженсен закончит разговор. Судя по его позе, он хотел сказать что-то важное, только Дженсен никак не мог понять, почему не сказал это тогда, когда он разговаривал с Лорен. В этом не было ничего такого. Или было?

- Дженсен, смотри, - Миша наклонился, указывая пальцем на какую-то часть тела, в которой с трудом угадывалось бедро. Возможно, Дженсен ошибался в определении частей тела, не его это работа.

Дженсен наклонился и взглянул. То, что он увидел, ему очень не понравилось: то было клеймо.

- «ИПар»? – не поверил Дженсен своим глазам.

Миша закивал.

- Похоже на то.

Дженсен хмурился так сильно, что у него заболел лоб. Было слишком много фактов, и они не складывались в осмысленную картину, как ни крути. Это сводило с ума. Впрочем, одна догадка все же пришла в голову.

- Ты знал! – воскликнул Дженсен, показывая пальцем в Мишу. – Знал, что тут какая-то дрянь происходит.

- Предполагал, - поправил его Миша.

Предполагал. И потому взял с собой Дженсена, ведь это могло быть опасно. Взял не из-за лямбд или Повелителя Желаний, а потому, что Дженсен был ему «братом» и прикроет его в любом случае. И хотя между ними не всегда было понимание, Дженсен и Женевьев – единственные, кому Миша мог доверять. А вот Крипке он не доверял. Почему-то…

- Почему ты год назад перестал пить Сияние Эрика? Ты понимаешь, о чем я! – потребовал Дженсен, надвигаясь на него. Миша невольно сделал шаг назад.

 

- Это сложно.

- Так объясни! Что за интриги за его спиной? И теперь, - он показал рукой на трупы, – это! Ты явно догадываешься, что происходит!

Дженсен был настолько распален, настолько жаждал объяснений, что пропустил нападение. Кто-то бросился на него, тяжелый и цепкий, и они покатились по полу. Дженсен успел сгруппироваться, и ударил вслепую кулаком, заряженным Сиянием. Нечто заверещало, отскакивая от него. А потом послышался рык, тот самый, который Дженсен мог бы узнать из тысячи – лямбда.

Дженсен вскочил на ноги, решив, что именно она на него и напала. Он был готов драться с ней насмерть, и знал, что победит. С Сиятельным шутки плохи. Но реальность оказалась другой: лямбда не нападала, она, пригнув лапы, готовая к прыжку, стояла между Дженсеном и упырем, который напал на него. То, что напал упырь, было ясно по отпечатку кулака Дженсена, видневшегося на боку твари.

Упырь сидел на стыке стены и потолка, шипел, как ненормальный, скалился своими тонкими, как бритва зубами, черными глазами смотрел то на лямбду, как на досадную помеху, то на Дженсена, как на нечто вожделенное. Последний взгляд – это что-то новенькое со стороны твари. Не считая Реда, конечно. Но Ред находился в особой категории, а этот…

А этот очень на человека похож. Или на тех своих товарищей, которые разорванные лежали аккуратной кучкой.

- Я беру на себя упыря, а ты – лямбду, - произнес Миша. – Ты помнишь о том, что она нужна нам живая?

- Помню, - ответил Дженсен, подбираясь к твари. Он делал это аккуратно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания: если лямбда сейчас разойдется, то тут еще долго придется разгребать завалы, оставшиеся от здания.

Дженсен показал Мише жестами, что собирается сделать, и тот кивнул.

Они начали атаку одновременно: все трое. Миша бросился на упыря, который висел на потолке, как перезрелая груша на дереве – не похоже, что он способен был выдерживать удары Сиятельных; лямбда бросилась на упыря, не желая делиться своей добычей; Дженсен метнулся на лямбду, выстрелив в нее нитями Сияния, которые были крепче, чего бы то ни было.

Упырь взвыл, как ребенок, высоко и отчаянно, когда Миша достиг его, упал вниз, ударился оземь и заскулил, пытаясь отползти куда-нибудь в безопасное место. Лямбда же поймалась нитями, как лошадь в упряжь. Она проскребла стальными когтями по бетонному полу, притормаживая. Тварь оказалась не такой глупой, как обычно, и не стала пытаться разорвать нити. Она развернулась и бросилась в сторону выхода, готовясь сбежать. Дженсен пытался ее удержать, но тут сил не хватило. Вместо того чтобы остановить, Дженсен сам потерял равновесие, и его поволокло за ней.

Проклятая тварь!

Он мотылялся в воздухе, как флаг на ветру. Возможно, это и смотрелось красиво, да только Дженсену сейчас было совсем не до того. Пришлось чуть ослабить путы, чтобы хотя бы приземлиться, но лямбда бежала, и в итоге вместо того, чтобы упасть на землю, Дженсен оказался провезенным по лужам, которые здесь были даже не по колено.

Мысленно пообещав себе, что он уничтожит тварь с особой жестокостью, Дженсен таки нашел упор, которого ему хватило, чтобы выпустить еще несколько нитей, чтобы обездвижить лямбду. Он метнул их, почти не целясь, и они легли послушно, на совесть спеленав  тварь. Та еще немного проехалась на боку, издавая звуки поезда, пошедшего под откос, и, встретившись со стеной, окончательно затормозила. Дженсен возблагодарил нити, которые полностью гасили ее силу, а то бы снесла целое здание своей тушей и не поморщилась бы.

Сразу все затихло. Только противный дождь по-прежнему барабанил, но в кои-то веки Дженсен не был против него: он смывал с него грязь, которой хлебнул в недавней луже. Лямбда пыталась дергаться, но как-то вяло, а когда Дженсен приблизился к ней, так и вовсе затихла. Посмотрела на него преданно, завиляла хвостом, как собака – будто разжалобить хотела. Дженсен хмыкнул.

- Вот я тебя и поймал, - произнес он. – Теперь никуда не денешься.

Расправляться с ней с особой жестокостью расхотелось так же. Она не выглядела угрожающей, а скорее игривой и, черт возьми, эта преданность в глазах убивала. К тому же она ничего плохого ему не сделала, а даже встала между ним и упырем, пытаясь защитить.

От последней мысли Дженсен застонал. Он. Пытался. Найти. Оправдание. Твари.

Да, именно это и было. И самое страшное было не в этом. Дженсен точно знал, что это – она, и что «ИПар» разгромила другая лямбда, которая была, нет, был самцом. А это – девочка. И, господи, откуда ему это известно?

- Лежи тут и не рыпайся! – приказал Дженсен, ощущая себя, по меньшей мере, придурком. Промокшим, окунутым в лужу, придурком.

Он развернулся и бодро зашагал в ту сторону, где оставил Мишу и упырей. Кажется, Дженсен слышал сирены. Подкрепление прибыло. И подкреплению надо сообщить, что одну из лямбд поймали.

***

Дженсен снова активировал Сияние, когда вернулся под крышу склада.

- Хорошо дымишься, - сказала Джессика Альба, оглядев его с ног до головы.

Пока Дженсен занимался лямбдой, прибыли люди из оперативной группы, и  теперь они расхаживали взад-вперед, расставляли приборы и думали, с какой стороны подойти к трупам. Дженсен плохо разбирался в этих делах, но каждый раз, когда он видел работу оперативной группы в подобных ситуациях, они казались ему муравьями, которые вроде и тащили соломинку в разные стороны, а все равно в сторону муравейника.

- Жаль, грязь от этого не отвалится, - развел руками Дженсен, от них сейчас исходил пар – можно представить, как он смотрелся со стороны. – Эта проклятая лямбда протащила меня по всем лужам, которые нашла.

- Сбежала? – спросила Джессика.

- Нет, лежит во дворе спеленатая. А я не захотел мокнуть – никуда она теперь не денется?

- Понятно.

Джессика Альба была главным экспертом в их оперативной группе. Глядя на нее, Дженсен всегда задавался вопросом: и как такая красивая девушка может заниматься настолько грязной работой? Но работа Джессике нравилась, ведь то, как загорался ее взгляд при виде очередного дела, говорило о многом.

- А у вас тут что? – Дженсен оглянулся и увидел Мишу. Он все такой же мокрый, как и ранее, стоял чуть в стороне. Его руки были глубоко погружены в карманы, а светлый плащ превратился во что-то невообразимое. Вряд ли ему поможет стирка или химчистка.

- А у нас тут упыри с клеймом «ИПара», - ответила Джессика. – Странные ребята, никогда таких не видела.

- Ты их никогда не видела, но до сих пор не занимаешься любимым делом: не ковыряешься в их внутренностях? Наверное, конец света близок, - ухмыльнулся Дженсен.

Она недовольно скривилась, качнув головой.

- Если Крипке можно назвать концом света, то да, он близок.

- Он едет сюда? – удивился Дженсен. Эрик никогда не выезжает на места происшествия, ему хватает докладов, камер слежения и «прогонов» Сиятельных. А тут с чего он?

- Не он, а молодцы из «ИПара». Пока они не прибудут, нам даже приближаться к трупам нельзя – это Крипке дал понять четко. - Она достала из кармана пакетик драже и принялась их жевать. Предложила Дженсену, но тот только покачал головой – он не пронимал, как можно есть в такой обстановке, даже если с утра в твоем желудке обитает лишь кофе. – Знаешь, я люблю свою работу, но Крипке я боюсь больше, поэтому не полезу туда, куда сказали не соваться.

- Понятно.

Да, Эрик умел быть убедительным. Особенно, в гневе. Дженсен не мог осудить Джессику.

- Но ты видела трупы, что можешь сказать? Ведь какое-то мнение о произошедшем ты все-таки составила?

Джессика сощурилась.

- Зачем тебе это?

- Я охочусь за лямбдами, как ты помнишь. И хочу понять, почему одна из них порвала этих ребят на клочки. И что это за ребята были, - Дженсен кивнул в сторону кучки оторванных конечностей.

Джессика молчала некоторое время, будто раздумывая, говорить или нет. Дженсен решил ее подтолкнуть и обаятельно улыбнулся, чуть сощурив глаза. Он знал, что такой взгляд действует безотказно на все, у чего есть ноги и не является мебелью.

- Ты прав, это лямбды их так порвали, - сдалась она, мрачно отправив очередное шоколадное драже в рот. – Упыри нетипичные. Я бы сказала… что они не местные.

- Не местные? 

- Да. Мы так называем тварей, которые раньше были астральными сущностями, а потом вселились в кого-то. Так как энергия у них другая, то и физическая оболочка стала меняться согласно энергии…

Дженсен скривился. По работе он встречался со многим, но о таком слышал впервые. Он, конечно, знал, что элитные твари типа Повелителей Желаний на короткой ноге и с астралом, и с материальным миром, переходя из одного состояния в другое играючи, но чтобы упыри…

- Это только теория, Дженсен. Ее никто не доказал.

- Не очень-то похоже на недоказанную теорию, не находишь? – заметил он, предъявляя все те же наглядные доказательства.

Джессика пожала плечами.

- У нас в отделе ходили слухи о том, что «ИПар» экспериментирует в подобном ключе, но опять же – никакого подтверждения. «ИПар» - это почти отдельное государство, с ним даже Крипке считается, ты это должен знать.

Дженсен знал это лучше, чем кто-либо другой. Иначе бы не был сейчас в том положении, в котором находится со своим «идеальном партнером». Именно таким, в кавычках.

- И почему их порвали лямбды? – спросил Дженсен.

- Я не знаю. Возможно, были возмущены самим видом этих тварей, может, произошла драка из-за территории, или что в этом роде. Сложно сказать, - Джессика повернула голову, и ее лицо изменилось. Было в его выражении что-то брезгливое, щедро сдобренное с неприязнью.

Дженсен обернулся, чтобы понять, что вызвало такую реакцию, и увидел, что к ним направляются двое. Оба в длинных непромокаемых плащах. Один красивый, точно только что сошел с модной обложки. Смазливый настолько, что от его мордашки должны пищать все подростки априори. Другой – лысый. И лысина эта блестела в свете зажженных оперативной группой ламп, точно отполированная.

 

- А вот и кавалерия, - вид у Джессики был такой, будто ей попалось некачественное драже.

- Или вражеская армия.

Парочка подошла к лежащим на полу телам. Лысый мельком взглянул на эту кучу, тот, что был с модельной внешностью, даже и смотреть не стал.

- Агенты Том Уэллинг и Майкл Розенбаум, - представились они, сверкая удостоверениями. – Мы возглавляем специальный отдел корпорации «ИПар». Данные изделия являются собственностью корпорации, поэтому происходящее попадает под нашу юрисдикцию. Мы настоятельно просим покинуть это место.

- Вот так всегда, - скучающе произнесла Джессика и кинула в рот очередное драже.

Надо сказать, что эти ребята времени зря не теряли: сразу взяли быка за рога. Дженсена даже это позабавило, потому что они явно не поняли, с кем связались.

- Спасибо за предложение, - бесцветно улыбнулся Миша. – Но мы не станем спешить: на ваших изделиях следы лямбд, которые попадают под нашуi> юрисдикцию.

Мишу удостоили неприязненными взглядами, на что тот только широко улыбнулся. Просто потрясающе, как он расцветал, стоило кому-нибудь начать испытывать в его сторону негативные эмоции. Даже в своем потрепанном плаще и мокрый, как выдра, он выглядел так, что хотелось долго и со вкусом бить его физиономию. Он обладал потрясающим умением выводить из себя людей только одним жестом.

- Наши специалисты перешлют вам всю полученную информацию, здесь можете не волноваться, - ответил Розенбаум недовольно. – Ваше присутствие сейчас не обязательно.

Джессика рядом с Дженсеном хрустела своими драже с таким видом, будто попкорном, и выглядела так, словно собирается посмотреть любимый спектакль. В каком-то смысле так то и было.

Дженсену и самому нравилось смотреть, как работает Миша. Он нашел себе жертв, им очень не повезло.

- Не сомневаюсь, что перешлете. Но напоминаю, что ваши специалисты не обладают достаточным опытом по работе с тварями и могут что-то упустить…

Розенбаум покраснел, а глаза Миши, наоборот, блестели.

- У нас достаточно опыта, поверьте мне.

- Да? – Миша приподнял брови. – И откуда же он взялся?

На помощь пришел Том Уэллинг. Только вряд ли у этого парня с кукольной внешностью получится победить Мишу, когда тот взялся за дело.

- Хан Коллиз, мы покажем вам наши допуски, и вы поймете, что наша группа не так уж и плоха, как вам кажется.

Дженсен старался не смеяться.

- Допуски? – приподнял брови Миша. – Отлично. Показывайте.

Том нехотя достал свой планшет и развернул голограмму. Миша подошел к ней и принялся детально изучать, прищурив глаза. Розенбаум скрестил руки на груди и отошел подальше от него в надежде, что там Миша до него не дотянется. Наивный.

- Весьма похвальный набор, но я не вижу тут астрала. И одни теории. Практика, где практика?

Уэллинг хотел возразить что-то насчет допусков, но взглянул в жаждущее этих возражений лицо Миши и передумал. Решил зайти с другой стороны, наиболее выгодной, как ему казалось.

- Слушайте, ваш начальник Эрик Крипке обещал нам, что вы не будете нам мешать. Может, вы уже свяжетесь с ним, а потом уберетесь восвояси, а?! – последнюю фразу Том почти прокричал, на что Миша только довольно улыбнулся.

Джессика смяла опустевший пакет из-под драже в руках и запихнула его в карман.

- Мне иногда кажется, что Миша – тот еще упырь. Ты посмотри на него, какой довольный.

Дженсен пожал плечами.

- Он иногда паразитирует на тех, кто ему мешает выполнять свою работу. Я не считаю это плохим.

Дженсен был честен. Пока Миша держит свои «забавы» в узде и не злоупотребляет на ни в чем неповинных первых встречных, на самом Дженсене или его друзьях и коллегах, то все в порядке. Мише надо отдать должное: он прекрасно понимал, что получит звездюлей, если где-то перегнет палку.

- Серьезно? – спросила Джессика. – Он из таких?

- Он же до сих пор не женат – поэтому, да.

Джессика с подозрением уставилась на Дженсена.

- Но ты тоже не женат.

Дженсен пожал плечами.

- Но у меня скоро будет идеальный партнер, - во всяком случае, им оказалось очень удобно прикрываться от коллег, которым вдруг взбрело в голову классифицировать тебя в чудовище.

Меж тем, Миша продолжал. Он даже не глума ради старался, а просто ему очень хотелось поймать Повелителя Желаний – это Дженсен видел.

Миша взял телефон и теперь набирал Крипке. На миг Розенбаум и Уэллинг, замученные его третированием, успокоились, решив, что победили, но не тут-то было.

Эрик ответил, и Миша включил громкую связь.

- Миша? Что-то случилось?

- Да, я испортил себе плащ, - ответил он, наводя камеру на сей предмет одежды.

- Сочувствую.

- И эти господа, Эрик, - он повернул камеру, показывая Тома Уэллинга и Майкла Розенбаума, - говорят, что нам здесь не место. Хотят, чтобы мы убрались отсюда восвояси. И все это в то время, когда как мы напали на след Повелителя Желаний. Как думаешь, они сразу все улики похерят или все же попозже?

Крипке выслушал все это внимательно, от его взгляда, конечно, не укрылось настроение Миши.

- Миша, вас никто оттуда не выгоняет, просто сделайте все под их присмотром - «ИПар» мне четко дал понять, что эти тела для них очень важны.

Дженсен с трудом сдержал улыбку, потому что знал, что это за спектакль. Он знал, что Крипке так же не заинтересован в том, чтобы убраться отсюда без максимально возможной информации, поэтому подыгрывал Мише на глазах у зрителей.

- Я понимаю. Мы на них не претендуем. Все, что я хочу – чтобы наши специалисты их осмотрели, и пусть забирают свою расчлененку, куда вздумается.

Крипке кивнул.

- В таком случае, я думаю, это не займет много времени, так? Джессика с вами?

Джессика сделала шаг вперед, засветившись в камере. Она улыбалась так, будто выиграла в лотерею.

- Уже давно. Тут столько всего интересного, а я стою без дела.

- Хорошо, ты можешь осмотреть тела. Только под присмотром этих господ, – он кивнул на Розенбаума и Уэллинга. – Они достаточно компетентны в данном вопросе, так что трудностей возникнуть не должно.

- Конечно, - взвизгнула она и благодарно повисла на Мише. Тот немного растерялся, но похлопал ее по спине.

Не прошло и минуты, как она уже разворачивала бурную деятельность. Миша и Дженсен переглянулись и кивнули друг другу. Этот раунд остался за ними.

- Мы будем жаловаться своему начальнику! – зашипел не хуже змеи Уэллинг.

- Я сам поговорю с ним. Джефф все поймет, - уверил его Крипке и отключился.

Уэллинг пнул ногой первый попавшийся камень. Он улетел куда-то в темноту. Дженсен ощущал себя так, будто здесь энергетический вампир он, а не Миша – настроение взлетело вверх. Хотя, тот вовсе светился.

Дженсен посмотрел на этих двоих, и улыбнулся:

- Ладно, ребята, не скучайте. Мне нужно пойти проверить свою девочку, - Дженсен махнул рукой. Дождь кончился, поэтому стоило заняться своей пленницей.

- Девочку? – усмехнулся Миша.

- Лямбду. Жаль, что они не умеют разговаривать, я бы спросил ее про этих упырей.

- Лучше спроси, где находится Повелитель Желаний.

Дженсен с тоской подумал, что и сам бы не отказался от подобного знания. И хотя признаться в этом было трудно, он скучал по Реду.

- Обязательно. Как только выучу их язык.

Он вышел на улицу, вдохнув полной грудью. Воздух после дождя был влажным и свежим, и главное – спала жара, которая терроризировала весь ЛА этим летом.

Дженсен поднял голову к небу. Конечно, тучи никуда не делись, но, во всяком случае, с них не лилось, как из ведра. Да и дышалось тут лучше, чем внутри склада – воздух не пах протухшей капустой.

На этой патетической ноте Дженсен повернулся в ту сторону, где оставил обездвиженную лямбду. Его лицо, еще хранящее недавнее блаженство и удовлетворение от того, как Мише удалось поставить на место этих хлыщей из «ИПара», вдруг исказилось в такой гримасе, будто у Дженсена прихватило все зубы разом. 

- Блядь! – первое, что вырвалось из него, когда он понял, что происходит.

Лямбда сбежала.

 

Глава 15

К вечеру Дженсен не хотел уже ничего, в том числе и жить.

Мало того, что лямбда удрала, так еще и Эрик решил узнать, как все произошло на самом деле. Их с Мишей мучили долго. Вначале по отдельности, потом вместе, потом снова по отдельности. К концу четвертого часа во время фирменного «прогона» Крипке, у Дженсена не просто тряслись коленки, он весь дрожал так, что у него зубы стучали, как от холода. Миша по обыкновению заливал кровью из носа все, до чего мог дотянуться.

Заботливый Чад накапал Дженсену успокоительного, которым обычно поил Женевьев, сделал холодный компресс для Миши, а потом вытурил их обоих из кабинета Крипке, у которого «было еще много дел, помимо того, чтобы еще и с ними возиться». Дженсен кожей ощутил, как после их выхода, весь Центр вздохнул с облегчением.

Так что, когда Дженсен добрался до дома, хотелось или сдохнуть, или провалиться в сон на сутки, как минимум. Но вспомнив о том, в какой грязи его сегодня поваляло (спасибо счастливо удравшей лямбде), он вначале потащился в душ, а уже потом дополз до кровати и со стоном свалился на нее.

Было еще светло, и Дженсен приказал закрыть жалюзи и включить легкую музыку – когда он ложился спать рано, она хорошо расслабляла и успокаивала. Белье намокло, потому что Дженсен не потрудился вытереться, как следует, поэтому он вскоре перекатился на другую, сухую часть кровати, и закрыл глаза. В сон он провалился, точно в яму, и, вздрогнув, сразу же распахнул глаза.

Дженсен думал, что проснулся, но не тут-то было. На самом деле его просто выкинуло в астрал. Это красноречиво доказывала любопытная физиономия Реда, нависшая над лицом Дженсена.

 

- Привет, - произнес он, чмокая его в губы. Они были теплыми и мягкими, и оставляли после себя странное ощущение чего-то домашнего и даже обыденного, будто его целовали так уже две сотни раз, как минимум.

Дженсен слабо улыбнулся в ответ.

– Трудный день? – участливо поинтересовался Ред.

Он снова отстранился и на этот раз начал всматриваться с лицо Дженсена, будто на нем было написано, какие злоключения ему сегодня пришлось пережить. Дженсен со вздохом закрыл глаза.

- А то ты не знаешь, - проворчал он, вспоминая о сбежавшей лямбде.

- Знаю, конечно.

Дженсен перевернулся на бок, обвиваясь вокруг него. Ред протянул руки и обнял, большая ладонь легла на затылок, а пальцы принялись его поглаживать. От этого в груди Дженсена начало разливаться тепло. Хотелось урчать, но в данный момент это было не комильфо.

- И это все, что ты скажешь?

Он ненавидел себя в этот момент. Наверное, Дженсен должен был злиться, требовать ответов или что-то в этом роде, но вместо этого ощущал спокойствие. Ему хотелось тех прикосновений, которые он сейчас получал, и хотелось прикасаться к Реду в ответ, нежиться в постели и делать еще кучу всяких вещей, которыми занимаются парочки. Может, у него слишком давно этого не было, раз он ведет себя так.

Но…

- Ну, Сэди на тебя обижена. Ты с ней играл, а потом бросил.

- Сэди?

Ред усмехнулся, а потом наклонился и поцеловал Дженсена, медленно, лениво, нежно. Без страсти, совсем не требовательно – просто наслаждаясь поцелуем. Он удивительно чувствовал Дженсена и его настроения, знал, что сейчас тот слишком вымотан для активных игр. И то, какое понимание Дженсен получал от Реда – пугало. Потому что ему было это нужно, а Повелитель Желаний не тот, от кого это стоило принимать.

И уж точно не тот, с кем он мог бы остаться.

Дженсену очень хотелось постоянства.

- Так зовут мою лямбду. Ты ей нравишься, кстати, и она считает тебя почти членом семьи.

- Ты же не ждешь от меня восторгов по этому поводу, да? – вопросил Дженсен, и Ред покачал головой.

 Дженсен смотрел на него снизу вверх, как он нависает над ним, и снова подумал о том, что это неправильно. Вот сейчас Ред – это все, что видел Дженсен, он был таким большим, что загораживал весь обзор. Это будто сейчас он заменял ему целый мир. И это казалось правильнымi>. Это было все, что нужно.

Только он - тварь.

- Скажи мне, как она сбежала? Я уверен, что все сделал правильно, из моих нитей так просто не уйти. 

- Хм… Секрет? – улыбнулся Ред.

Дженсен тяжело вздохнул. Он не мечтал, что Ред ему скажет. У них было негласное соглашение: они не говорят о тварях и не обсуждают рабочие вопросы. Ред все равно не отвечал, как ни пытайся спрашивать, отшучивался, лез целоваться или говорил что-то типа: «Тебе не стоит этого знать, поверь мне». И может в жизни Дженсен бы ни за что не позволил с собой так обращаться, то здесь и сейчас, он просто отдыхал. И о своих проблемах думать не хотелось.

 

И это неправильно.

Дженсен ощущал, что с каждым днем все больше запутывается в Реде, как в паутине. И внутренний голос на пару со здравым смыслом вопили дурным голосом и крыли его трехэтажным матом.

Это опасно.

Иллюзии понемногу развеивались. Дженсен все больше понимал, что лжет себе. Он обещал себе, что поймает Реда на ошибке и притащит Эрику на блюдечке с голубой каемочкой, но за это время ни разу даже не удосужился прошерстить пространство на предмет нестыковок.

Он стал слабым с ним. Пора заканчивать.

Приняв это решение, он даже ощутил облегчение. Все должно вернуться на круги своя, потому что происходящее не было и близко нормальным.

Дженсен пошевелился и сел, отстраняясь. Ред внимательно следил за ним, в его позе застыло ожидание.

- Нам нужно прекратить это, - заявил Дженсен. Но лгать себе оказалось сложнее, чем говорить.

Он не хотел этого заканчивать.

- Что именно прекратить, Дженс? – Ред сузил глаза, принимая слова Дженсена в штыки. – Обниматься? Лежать на одной кровати? Уточнишь?

- Общаться. Тебе – уйти и не приходить больше. Я не стану охотиться за тобой, это работа Миши. Так что давай забудем обо всем?

Господи, куда ты забрал его голос и зачем его подменил этим жалким дрожащим подобием?

Внутри поднимался бурный протест. Дженсен задавил его усилием воли. Его решение – правильное, он не сомневался в этом. Слишком много было в их случае «против» и так мало «за».

- Ты этого хочешь? – Ред напрягся так сильно, что дотронься и зазвенит.

- Да, я этого хочу.

- Нет.

Конечно, он ведь Повелитель Желаний. И отчего Дженсен решил, что может его обмануть? Тут надо говорить правду, и надеяться, что Ред поймет.

- Хорошо, я этого не хочу. Но это глупо.

- Что глупого в наших отношениях? – Дженсен ощущал, что Ред закипает, точно чайник, но пока сдерживается. Только глаза сверкают. Он кривит губы. А еще ему больно. И выглядит он так, будто сейчас заплачет.

- Ты – Повелитель Желаний, я – Сиятельный. Мы вроде как враги.

- Это ты так думаешь.

Дженсен вздохнул. Конечно, это ведь мнение Реда, но как он к нему пришел, не объясняет. Может, Дженсен и приял бы его точку зрения, а так у него ощущение, что он попал в дешевую драму, где непримиримые враги влюбляются друг в друга.

- Хорошо, мы не враги. Но это опасно, - озвучил следующий аргумент Дженсен. – Если Эрик что-то заподозрит, а он заподозрит – это только вопрос времени, последствия моих выходов в астрал видны невооруженным глазом. Так вот, когда это произойдет, Крипке устроит «прогон». Я даже солгать не смогу. И тогда… - Ред просто отвернулся, отказываясь смотреть на Дженсена. – Я даже представить себе боюсь, что будет тогда…

Между ними повисло тяжелое молчание. Ред сгорбился, впялившись в тапки Дженсена, которые стояли возле кровати.

- Но ты не спросил меня, - глухо сказал он.

- О чем?

- Быть может, я смогу помочь. Научить тебя, например, заметать следы. Научить противостоять «прогонам» Крипке, я ведь знаю, как это сделать. Но ты не спросил даже.

- Ну да, конечно. С твоей манерой съезжать с любой скользкой темы, мне очень хотелось обращаться к тебе с подобным вопросом! – Дженсен фыркнул. - Ты в чем меня обвиняешь? В том, что я должен был к тебе обратиться, будто между нами такая чертовски нерушимая дружба и много лет, проведенных вместе? Да я знаю тебя без году неделя!

От этих слов Ред дернулся, будто его ударили. Его глаза распахнулись в таком изумлении, будто Дженсен ему только что сделал великое открытие. А потом он кивнул сам себе и подался вперед, кладя Дженсену руки на грудь. Просто прислоняя ладони, но это было так остро, что сбилось дыхание. Хотелось его зацеловать до полусмерти.

- Почему ты не доверяешь мне?

Доверие? Он говорит о доверии. Серьезно?

- Тебе снова напомнить, кто мы такие? – Дженсен дернул бровью. – Похоже, первого раза оказалось маловато.

Да, он мог быть тем еще засранцем. Но в данном случае – имел полное право.

- Ты же чувствуешь, что можно! – в голосе Реда прозвучало такое отчаяние, будто от этого зависела его жизнь. – Почему бы тебе просто не следовать своему сердцу. Разве оно обманет тебя?

Причем тут это? Чувствовать и понимать – это две разные вещи, настолько отличные друг от друга, и лучше их не смешивать. Да, он чувствовал, что его тянет к Реду, точно магнитом, и да, он понимал, что из этого ничего хорошего не может выйти.

- Чувствую, но это ничего не значит. Мои чувства – ничего не значат, понимаешь? – Дженсен был настолько откровенным, чего не позволял себе даже со Стивом. Вырвать подобное признание мог не каждый, но Реду это удалось.

- Нет, Дженс, чувства важны. Они важны так же, как и разум. Без них ты не живой, понимаешь? – ласково, точно ребенку, объяснял Ред. – Тебе нужно чувствовать, а не прятаться, как ты это делаешь.

- И ты пришел мне помочь в этом? У вас, Повелителей Желаний, такая благотворительная акция, да? – ощетинился он. Ему и так хреново от всего этого, а Ред еще решил поковыряться пальцем в его ране.

Ред вздохнул и поднялся. Он повернулся к нему широкой спиной, будто одно только то, что он смотрел на Дженсена, причиняло боль. Плечи опустились, Ред чуть ссутулился.

- Я все понял, - с трудом выдохнул он. – Я не потревожу тебя больше. Ты можешь… отдыхать.

Ред грустно улыбнулся, пространство пошло рябью от того, что его перестали контролировать, и Дженсена почти сразу же выкинуло в реальность. Он открыл глаза в своей постели, лежа на спине. Играла легкая музыка, закрытые жалюзи обеспечивали в спальне полумрак.

Все было хреново: и на душе, и вообще. И зачем он только во все это ввязался?

Дженсен посмотрел в потолок и ощутил во рту горечь. Хотелось выть, как раненому зверю, но вместо этого Дженсен плотнее стиснул челюсти.

 

***

Дженсену двадцать три, и он внезапно осознал, что то, что считал своим, никогда ему не принадлежало.

Он пытался плакать – не помогало.

Он пытался кричать – не помогало.

Он пытался молчать – не помогало.

- Эрик, мне так больно… У меня больше нет сил терпеть или притворяться. Эта боль невыносима, я не могу с ней бороться. Я дышать не могу, я жить не могу… Я хочу умереть. Я так хочу умереть, Эрик. Или забыть… забыть обо всем…



Глава 16

После всего произошедшего Миша куда-то пропал.

У него порой случались такие «приступы», когда его не могли найти даже диспетчеры, а потом Миша появлялся, как ни в чем не бывало, улыбаясь во все тридцать два. Это жутко злило Эрика, и они долго выясняли отношения в его кабинете.

Дженсен подозревал, что данная пропажа как-то связана со старым овощным складом, где нашли «новых» упырей, но доказательств тому не было, поэтому он решил не думать об этом – других проблем хватало.

Например, заставить этих «ленивых задниц» из лабораторий работать, а не греметь пробирками и не хлопать удивленно глазами, когда Дженсен требовал отчет по ипаровским упырям. Вот честное слово, у него и без того настроения никакого не было после того, как он расстался с Редом, а тут еще и эти будят в Дженсене зверя!

- Малыш, с тобой хочет поговорить «ИПар», - сообщил Стив по каналу внутренней связи, отвлекая Дженсена от очередной попытки добыть нужные отчеты у экспертов.

- Я занят! - рыкнул Дженсен, коршуном нависая над молодой лаборанткой. Подождут, ничего с ними не случится. У него, между прочим, рабочий день в разгаре, а они тут…

- Не пугай народ, а будь хорошим мальчиком и поговори с «ИПаром». Ты же знаешь, что тебя Крипке четвертует, если ты не будешь уделять им должное внимание, - тут же принялся успокаивающе ворковать Стив. Когда он говорил таким тоном, Дженсену неизменно хотелось сказать: «Да, мама».

Дженсен посмотрел на съежившуюся девушку. Она сжалась в кресле, ее глаза панически бегали – лаборантка прикидывала, не уползти ли ей еще и под стол, спасаясь от тирании Дженсена.

- А кто звонит? – он распрямился, делая шаг назад.

- Джим Бивер.

- Кто?

- Психолог твой, олух! Слушай, что с тобой творится? Я тебя не узнаю. Последний раз ты таким был, когда узнал, что твоя подружка путает противозачаточные таблетки с таблетками от диареи.

Дженсен зло хмыкнул – то были очередные неудачные отношения, от которых знакомые чуть не померли со смеху.

 Лаборантка вытянула шею и осторожно пошевелилась. Дженсен смирил ее взглядом, чтобы не рыпалась, и она сжалась снова.

- Так ты будешь меня соединять или тебе больше нравится чесать языком? – не выдержал он.

Стив засмеялся, а Дженсену захотелось страдальчески закатить глаза.

- Переключаю. И, Дженс?

- Да-да, - обреченно вздохнул он.

- Если хочешь поговорить, я всегда твоя жилетка. Ты ведь помнишь?

- Конечно. Как только больше не об кого будет вытирать слюни, обращусь к тебе.

Дженсену было вдвойне плохо оттого, что он не мог поделиться своими переживаниями со Стивом. Стив хоть и друг, но он не поймет. Твари – это враги, а не те, к кому положено испытывать какие-то чувства, кроме ненависти.

 

- Договорились!

В наушнике заиграла музыка. Это Стив соединял его с «ИПаром». Пока это происходило, Дженсен нагнулся к лаборантке и прошептал: «Отчет». Она вздрогнула и закивала, принялась что-то лихорадочно делать и в итоге обернула подставку с ретортами, на что Дженсен красноречиво приподнял бровь.

- Хан Эклз, доброго дня, - послышался смутно знакомый голос из наушника. – Прошу прощения за беспокойство. Я знаю, вы занятой человек, и я не отниму у вас много времени.

Дженсен устало закатил глаза, сграбастал первый попавшийся под руку стул на колесиках и оседлал его. Стул под его весом сдавленно крякнул.

- И вам - доброго дня. Я слушаю, говорите.

- Я звоню сообщить, что на завтра назначена вторая корректировка вашего идеального партнера.

- Замечательно, - скривился Дженсен. Только игры «в куклы» ему сейчас и не хватало. Но Крипке, мать его за ногу…

- Мы уже согласовали расписание с вашим начальством. Вас отпустят на целый день, тут никаких проблем нет. Я, так понимаю, с самой процедурой корректировки вы знакомы смутно? – Дженсен что-то промычал согласно. – Ничего страшного, я расскажу о ней в двух словах: завтра с Джаредом вы проведете весь день. На нем будут специальные «жучки», через которые считываются интересующие нас показатели. Не волнуйтесь, слушать мы вас не будем, цель у нас другая.

Отлично – целый день в компании идеального партнера, на котором висят «жучки». Такое и в кошмаре не приснится. Наверное, это наказание свыше из-за того, что Дженсен последние дни вел себя, как последний ублюдок.

- Понятно, - бесцветно ответил он.

- И еще, хан Эклз, мы предупреждаем вас заранее. К концу дня вам рекомендуется вступить в физическую близость с Джаредом. Это не обязательно, но желательно. Перед тем, как вам его отдавать насовсем, мы должны знать, что вы подходите друг другу, - спокойно произнес он. – Но вы не волнуйтесь, по статистике 99% заказчиков вступают в интимную близость с идеальным партнером в конце дня второй корректировки. Тут никакой проблемы быть не должно – вас будет тянуть друг к другу и…

- Я понял, - оборвал его Дженсен, поднимая руку для пущей убедительности. Правда его жестикуляцию видела только лаборантка, ведь видеосвязи не было, но это неважно.

- Мы еще раз напомним о конфиденциальности – вас никто не увидит и не услышит, хан Эклз. У вас какие-то вопросы по этому поводу?

- Нет, все понятно.

- Это радует. Тогда мы ждем вас завтра в десять тридцать. Мира Маккой проводит вас к Джареду. Хотите узнать ваше расписание?

Так они еще и расписание составили? А то, что им потрахаться надо будет, тоже в нем написано? И время отведено? В любом случае, Дженсен знать не хотел, его от одной только мысли подташнивать начинало.

- Не нужно.

- Тогда я с вами прощаюсь, хан Эклз. Встретимся завтра, не опаздывайте.

- Постараюсь… - произнес он, и, отключившись, мстительно добавил: - …проспать завтрашнее утро, как следует.

Он повернулся и увидел, что лаборантка смотрит на него со смесью страха и любопытства. Дженсен на всякий случай бросил ей один из своих фирменных грозных взглядов, а потом умчался. Куда умчался? Да куда-нибудь, лишь бы не думать о том, что ждет завтра.

Это просто мучение какое-то. Джаред будет выглядеть как Ред, точь-в-точь, но им не являться. Он даже смотреть будет так же.

И как тут отвлечься и забыть о нем?

А самое ужасное, что они с Дженсеном виделись всего несколько раз, два раза подрочили на пару, а Дженсену уже просто до трясучки, до воя он был нужен. И хотя у них не могло быть ни будущего, ни отношений при таком раскладе, впервые за всю свою жизнь Дженсену хотелось послать все к демонам: и доводы рассудка, и здравый смысл, и отсутствие будущего, а просто быть, просто плыть по течению.

И пусть это не нормально. Пусть…

Плевать!

Но ведь на это тоже нужно решиться, так? А Дженсен знал, что пока не может этого сделать.

***

Проспать посещение «ИПара» не удалось.

Вместо будильника сработала Лорен, которая, когда не надо, была такой дотошной сучкой, что диву даешься. Она подключилась ко всем камерам в доме Дженсена и, мало того, проследила за тем, чтобы он встал, выпил кофе, но еще и «посоветовала», что надеть на сегодняшнее свидание. Положение вещей ее неимоверно забавляло, а Дженсена – не очень.

В итоге перед Джаредом он появился в настроении, свирепости которого мог позавидовать даже голодный упырь. Дженсен бросил на своего партнера взгляд из-под насупленных бровей, хотел буркнуть что-то, хотя бы отдаленно напоминающее приветствие, но тут же осекся. Этого короткого взгляда хватило, чтобы потерять дар речи…

 

- Здравствуй, - Джаред улыбался, так легко и открыто, что даже Дженсен повелся, и его хмурое лицо немного разгладилось. Впрочем, это могло быть не заслугой обаяния Джареда, а заслугой его внешнего вида.

Он выглядел… Долбанная розовая рубашка, прости Господи? Да еще в какой-то совершенно невообразимый ромбик! И эта рубашка, смешная, дурацкая, так подчеркивала его ширину плеч, что из-за нее он казался чертовым гигантом.

В прошлый раз он выглядел не настолько большим. Или может, это не рубашка, а местные кудесники чуть подколдовали, решив, что Дженсену нравятся большие. Черт бы побрал эти психологические тесты!

Брюки на Джареде были вполне себе обычные, но из белого льна. Для лета -хорошо, но Дженсен приехал на байке, и если они сегодня поедут куда-то, то только на нем – в ту погоду, что царила на улице, было грех запираться в стальном кузове какой-нибудь развалюхи! – а эти брюки явно не для езды.

«Ладно, - решил Дженсен, - если испачкается, я не виноват».

Но помимо рубашки, непрактичных брюк, открытых сандалий и взлохмаченной шевелюры, было еще кое-что, что заставило глаз Дженсена нервно дергаться.

Корзинка для пикника.

Чертова корзинка для чертова пикника. Они смеются, да?

- Что с тобой такое, Дженсен? Я тебе не нравлюсь? – спросил он унылым тоном. Дженсен посмотрел на его с ужасом – вдруг расплачется, что тогда делать?

- Эм… - Он спешно пытался найти слова помягче, которые бы объясняли его рекцию. – Нравишься. Хороший… прикид.

Он натянуто улыбнулся, показывая большой палец в знак одобрения. Это напряжение не укрылось от Джареда. Дженсен чувствовал – ему не поверили, и поэтому поспешил объяснить.

- Правда, дело не в тебе. Чувак, корзинка для пикника? Это просто ужасно.

Джаред сильнее сжал свои лапища на ручке корзинки.

- Это часть сегодняшней программы. Вначале пикник, потом – поход в кино, потом мы пообедаем в ресторане, а после… номер в отеле, - последние слова он произнес едва ли не шепотом.

Дженсен ощутил, что заливается краской. Да, товарищи в «ИПаре» умеют развлекательные программы составлять, ничего не скажешь. Пикник-кино-обед и как апогей – отыметь это розовое чудо в ромбик.

 

- Прекрасно, - прокомментировал Дженсен. Это слово было самым цензурным, что вертелось на языке. Джаред согласно закивал. Дженсену он все больше напоминал растрепанного щенка. – Раз у нас пикник, тогда пойдем уж.

- Идем.

Дженсен вошел в лифт, подождал, пока Джаред со своей корзинкой дотащится тоже, а потом нажал кнопку первого этажа. Лифт, по своему обыкновению, медленно полз вниз. Молчание затягивалось и становилось уже неловким. Дженсен старался смотреть, куда угодно, только не на Джареда.

- Я одежду выбирал сам, - произнес он, прерывая тишину. Дженсен едва не вздрогнул от неожиданности и мысленно обругал себя за то, что позволил себе стать настолько дерганным. Ведь по сути ничего страшного не происходит.

- Что ж… хорошо, - Дженсен только мельком посмотрел на него и заметил, что Джаред не спускает с него глаз.

- Тебе не нравится.

- Я не говорил этого, - возразил Дженсен. – Это просто… необычно, вот и все.

- Я не знаю твоих вкусов, - Джаред вздохнул, прислоняясь к стеклянной стене лифта. Он запрокинул голову вверх, рассматривая потолок с таким видом, будто там было что-то чрезвычайно интересное. – Я хотел одеться, как тебе нравится, но у меня только базовые знания о тебе.

Дженсен покачал головой, понимая, в какую задницу его засосало с этим идеальным партнером. Ему придется многое объяснить, и почему бы не начать прямо сейчас?

- Слушай, тебе не обязательно пытаться угодить мне во всем. Меня предупредили, что наша совместимость будет не на сотню, а поменьше, так что не надо пытаться стать для меня идеальным. Просто будь собой, хорошо?

Джаред посмотрел на него с благодарностью.

- Да, я понял. Потому что мне, действительно, нравится эта рубашка.

- У тебя отвратительный вкус, чувак, - расслабился Дженсен. – Но в этом мире так много фриков, что ты едва ли не самый безобидный.

Джаред застенчиво улыбнулся и кивнул.

Выходя из лифта, Дженсен ободряюще похлопал его по плечу. Рука сама по себе потянулась в этом жесте, и когда Дженсен сделал это, сам слегка опешил: он никогда не прикасался к людям, если не был с ними близок. Что ж, во всяком случае, система совместимости «ИПара» работала.

Парковщик не загонял байк далеко, так как был предупрежден о том, что Дженсен явился сюда ненадолго. Он с готовностью отдал ключи и приветливо улыбнулся Джареду. Джаред улыбнулся в ответ, вполне дружелюбно.

Дженсен подумал, что Джаред вообще был дружелюбным парнем.

- Ух ты, мотоцикл! – и, может, несколько восторженным. Но он ведь только что «родился», так? Для него весь мир новый и неизведанный.

- Сто двадцать лошадей, тысяча пятьсот кубиков – зверь, - улыбнулся Дженсен, поглаживая своего железного друга. – Нравится?

- О да! Ты меня прокатишь?

Господи, как горели его глаза! Это просто невозможно. Интересно, а Ред бы тоже был в таком восторге от его байка? Хотя нет, вряд ли, он же крутой Повелитель Желаний…

- Разумеется. Мы ведь едем на пикник.

Джаред подошел к мотоциклу и пощупал его за кожаное сиденье, похлопал по нему здоровенной ладонью, а потом поднял глаза на Дженсена.

- Центральный парк?

О нет, Дженсен туда не поедет точно. Рядом с центральным парком находилось место его работы, и напороться на кого-нибудь знакомого в этот день хотелось меньше всего. В памяти были еще свежи воспоминания о том, как веселился весь Центр, узнав о том, что у него будет ипар.

- Я знаю место получше, - он протянул Джареду запасной шлем и надел свой. – Подожди, пока я не сяду, потом устраивайся за мной.

- Знаю, - ответил Джаред.

- Откуда? – Он же только что «родился» или Дженсен чего-то не понимал?

Джаред пожал плечами, а потом надел шлем.

 

- Это ведь логично, так? – голос сквозь шлем стал приглушенным. Дженсен хмыкнул.

- Конечно.

Он перекинул ногу через своего железного друга и снял его с подножки. Мотор тихо зарычал, стоило только повернуть ключ зажигания. Джаред сел за его спиной. Дженсен ожидал, что тот будет напряженным или что-то в этом роде, но нет. Тот сидел на мотоцикле так, будто ездил сзади сотни раз.

Дженсен тронулся, и они медленно выехали с парковки. Джаред удобно расположился на своем месте. Дженсен ожидал, что тот вцепится в него или хотя бы прижмется, или, может, обнимет за талию, но и этого не происходило. Джаред держался не за Дженсена, он просто сжимал бедрами бока мотоцикла, а сидел вполне расслабленно.

 

На одну из своих ног он устроил корзинку с едой для пикника, а свободной рукой скользнул по талии Дженсена, вызывая тем самым непрошенную дрожь, и устроил лапищу на его бедре. Так мило и спокойно устроил, будто там ей было и место.

- И куда мы едем? – шлем и ветер заглушали голос, поэтому приходилось кричать.

- Сейчас увидишь! – прокричал в ответ Дженсен, сворачивая на автостраду. Уж на ней можно и разогнаться. Посмотрим, как запоет Джаред, когда Дженсен прокатит его с ветерком!

- Ну хорошо, - и затих. Только его рука, лежащая на его бедре, не давала Дженсену покоя. Она не делала ничего «противозаконного» или неприятного, но ее наличие беспокоило.

Беспокоило, когда она просто лежала, беспокоило, когда пальцы принялись поглаживать плотную Джинсу – ничего такого эротического, просто от нечего делать. Дженсен взглянул на голову Джареда, выглядывающую из-за его плеча, через зеркало заднего вида, ухмыльнулся в шлем и пошел на быстрый разгон. Поток машин на автостраде был достаточно плотным, но у Дженсена была хорошая реакция, поэтому он лавировал между ними с мастерством летчика-аса.

И если Дженсен ожидал увидеть, что Джаред сожмется, испугается и примется изображать из себя пиявку, подобно Стиву, то ошибся крупно. Джаред от этой гонки с ветром пришел в полнейший восторг. Он выпрямился, довольно закричал и расставил руки в стороны. Самое смешное, что в одной из рук у него находилась чертова корзинка, и от его восторгов и ветра она выделывала такие кульбиты в пространстве, что Дженсен и представить себе не мог, что стало с едой внутри.

А Джаред продолжал. Он вопил, выпрямившись навстречу ветра, заливисто смеялся и повторял:

- Дженс, это же так круто! Дженс!

Почти как Ред, даже интонации были те же.

И это открытие больно кольнуло в груди. Дженсен сбросил скорость и поехал тише, молясь, чтобы Джаред угомонился. Видеть его таким счастливым было почти преступлением.

И Ред и корпорация знали, чего он хотел на самом деле, и дали ему это. Не их вина в том, что они сошлись во мнениях в вопросе его потребностей и предпочтений, и в итоге Дженсен видит два почти образа, идентичных настолько, что перепутать проще простого. И вряд ли хоть один из них настоящий…

- Что-то случилось? – спросил Джаред, когда Дженсен сбросил скорость.

- Ничего. Машин много, это опасно.

Похоже, лгать Джареду для Дженсена становится привычкой. Надо будет поговорить на тему их отношений. Парень не должен питать иллюзий, искусственный он или какой. Он этого не заслуживает.



Глава 17

В парке народу почти не было.

Здесь всегда было так, поэтому Дженсен его и любил. Приходил чаще всего, когда хотел пообщаться с матерью-природой тет-а-тет, как говорится, а случайные прохожие и их неугомонные дети портили всю картину. Не то, чтобы Дженсен не любил детей, просто обычно сюда он приходил отдохнуть и подумать, а излишняя шумиха напрягала.

- Мне здесь нравится, - сообщил Джаред. Он стащил с головы шлем, и его волосы теперь казались растрепанными больше обычного. Он, конечно, пытался пригладить их рукой, но те оказались на редкость непокорными и продолжали топорщиться, как им вздумается.

- Мое любимое место. Здесь мало народа, а в этот час так вообще.

Дженсен поставил мотоцикл не подножку, повесил свой шлем на ручку и двинулся вглубь парка.

- Это один из двадцати четырех парков города, но он пользуется не особой популярностью из-за удаленности от центра. Рядом находится элитный район, где живут поборники экологии, поэтому и ухаживают за парком хорошо и распространяют о нем такие слухи, после которых сюда люди трижды подумают, чем пойдут сюда.

Дженсен шел прямиком к озеру. Возле него была отличная лужайка, на которой можно было расположиться. Он уже предвкушал момент, как уляжется на нежно зеленую траву, снимет обувь и носки, закатает джинсы, и будет просто наслаждаться погожим днем. А еще он был уверен, что Джаред ему в этом не помешает. Кто его знает, почему так.

- А что за слухи, Дженсен? – глаза Джареда горели любопытством, и это невольно вызвало улыбку.

- Что тут живут твари. Люди их боятся. А я так обнаружил это место – пришел проверять правдивость слухов. Конечно, ничего криминального я здесь не нашел, зато облюбовал это место и с тех пор приезжаю.

- А что со слухами? Со временем они развеялись?

Дженсен покачал головой.

- Они превратились во что-то вроде городских легенд. Например, что в этом озере живет какое-то чудовище. Оно выходит наружу и утаскивает под воду парочки, которые приходят на пикник, - Дженсен многозначительно поиграл бровями. На самом деле легенда звучала несколько по-иному, но он не смог удержаться от подобной выдумки.

Джаред только крепче прижал к себе корзинку.

- Но ты же Сиятельный, так? – спросил он осторожно.

- Конечно, - Теперь Дженсен улыбался во все тридцать два. – Если принцесса будет в беде, я обязательно ее спасу.

Джаред обиженно фыркнул.

- Я не принцесса.

- Принцесса, потому что носишь розовое.

Джаред остановился там, где стоял. А находился он посреди той самой лужайки, которую Дженсен облюбовал для пикника. Он уселся на пятую точку и рядом водрузил корзинку. Выглядел он настолько мило сердито, что Дженсен ощущал, что его улыбка становится еще шире, хотя, казалось бы, куда уже.

- Тебе нравится это место? Неплохой выбор, - произнес Дженсен и принялся стаскивать ботинки.

 

Джаред молча наблюдал за ним, нахохлившись, а потом фыркнув еще раз, потянулся за пледом и расстелил его. Дженсен вскоре плюхнулся рядом и задрал голову, подставляя лицо солнцу.

- Какой же ты все-таки засранец, Дженсен, - заключил Джаред сокрушенно. В его голосе не было ни обиды, ни обвинения, ни злости, а просто констатация факта и щепотка – маленькая такая – восхищения.

- А ты только понял? Добро пожаловать в реальность, милый Джаред.

Было в их общении что-то такое легкое и воздушное. Они сейчас говорили так, будто знали друг друга тысячу лет, точно ощущая те грани, за которые не стоит заходить. Такой уровень понимания у Дженсена был впервые.

Даже с Редом было не так. С Редом было легко, но по-другому. Между ними было слишком много вещей, о которых не стоило говорить, да и взгляды у них различались. И вообще, они были слишком разными.

Но Дженсен ощущал к нему доверие – и Ред знал это, потому и сказал в прошлую их встречу. А вот Джареду Дженсен не то, чтобы не доверял, просто не был уверен, что он поймет его. Может, и примет, но уж никак не поймет.

Как же все запутано!

- О чем думаешь? – спросил Джаред, когда Дженсен умолк, наслаждаясь солнечными лучами.

- О работе, наверное.

Джаред потянулся и накрыл руку Дженсена своей.

- Не думай. Сейчас, не думай.

Его рука была теплой и мягкой. Она дарила спокойствие и умиротворенность. Дженсен решил не отстраняться. А еще он подумал о том, что с Джаредом они могли бы стать друзьями. Вскоре им придется пройти через ад, который устроят им репортеры, и хорошо будет, если они станут друзьями.

Но это совершенно не значит, что они будут спать вместе.

- Хорошо, не буду, - пообещал Дженсен. – Что тут у нас?

Джаред нахмурился.

- Я приготовил сандвичи для сегодняшнего пикника, но посмотри, что с ними стало! – он обиженно выпятил губу, как ребенок.

- Ты так радостно тряс корзинкой во время нашей поездки, что неудивительно.

- Эй, чувак, это было офигенно! – глаза Джареда вспыхнули, когда он вспомнил их поездку на мотоцикле. – Никогда ничего подобного не испытывал!

- Могу поспорить, что есть много вещей в жизни, которых ты не испытывал.

Джаред огорчился, опустил голову и потыкал пальцем в некрасивый бутерброд.

- Меня ведь недавно создали, поэтому – да. Но мотоцикл – это будет моей любимой вещью, я уверен.

Дженсен кивнул. Судя по тому, каким восторженным был Джаред, мотоцикл в рейтинге «любимых вещей» продержится недолго.

- Ты потому снизил скорость, что хотел спасти наш ланч? – тут же спросил Джаред.

- Что-то вроде того, - снова соврал Дженсен. Ему не нравилось это делать, его будто наизнанку выворачивало, но говорить правду Джареду он не мог. И это даже не обсуждалось.

Дженсен взял сандвич и откусил. Это было хорошим поводом, чтобы отвлечься от своих мыслей и пресечь подозрения Джареда. То, что тот очень тонко ощущал Дженсена, сомневаться не приходилось – в корпорации не дураки работают.

- М-м-м, - промычал он, жуя. – Вкусно. Что в нем?

- Курица, салат, немного сливового соуса, - ответил Джаред.

Дженсен был удивлен.

- Сливовый соус? Серьезно?

Джаред тоже взял сандвич и откусил. Только жевал он осторожно, будто пытаясь оценить вкус и раскритиковать его.

- Мы говорили с Джимом…

- С Джимом? – спросил Дженсен.

- Он наш психолог, - вздохнул Джаред с таким видом, что, казалось, говорил: «И когда ты начнешь запоминать имена?» - И консультировал меня вчера. Я волновался насчет пикника – мне хотелось приготовить что-то особенное, но я не знал, что тебе нравится. А он сказал: «Сделай то, что любишь ты. Дженсен оценит», я и сделал сандвичи со сливовым соусом.

Дженсен откусил еще от сандвича и согласно закивал:

- Мудрый совет.

- Наши вкусы ведь должны совпадать в этом смысле, так? Так что его совет понятен. Мог бы и сам догадаться.

Дженсен взял коробку с соком и просунул в нее пластиковую трубочку.

- Ну, ты ведь со мной совсем не знаком, поэтому это нормально.

Джаред закивал, а потом подтащил колени к груди и обнял их, точно ему стало некомфортно или его обуревали какие-то тяжелые мысли. И брови нахмурились. Дженсен вдруг поразился, как легко оказалось читать его чувства.

- В прошлый раз, когда мы виделись, ты мне показался… - Джаред вздохнул, - не знаю, как лучше выразиться… незнакомцем, наверное. Джим говорил, что у нас высокая совместимость, что мы будем понимать друг друга и понравимся, и я ждал, что все будет по-другому… Легче, наверное.

Дженсен почувствовал себя виноватым. Наверное, стоило с этим восторженным щенком вести себя аккуратнее. Правда, он ведь не виноват, что его создали для Дженсена и таким. И уж тем более это не повод, чтобы с ним обращаться как-то по-особенному.

- Прости, что обманул твои ожидания.

- Нет-нет, не извиняйся. Просто это я наивный, и знаю об этом, - Джаред повернулся, улыбаясь. – Я рад, что тебе понравились сандвичи. Когда мы будем вместе, ты позволишь мне готовить тебе завтраки?

Дженсен вздрогнул. Он знал, что это должно было случиться, и они будут жить под одной крышей, но когда столкнулся с действительностью, то вдруг ощутил приступ паники.

- Я не завтракаю. Только кофе и… музыка.

Если Джаред и огорчился, то виду не подал.

- Правда? Это так необычно.

Дженсен пожал плечами. В этом не было ничего необычного совсем. Во всяком случае, это была настолько глубоко укоренившаяся привычка, как и чтение новостной ленты по утрам или недовольное ворчание в сторону диспетчера, будившего его.

И вот что испугало Дженсена: когда Джаред будет жить с ним, привычки придется менять. Его удобный мирок может разрушиться.

Не это ли имел в виду Стив, когда говорил, что Дженсен не умеет строить отношения?

- А еще я посмотрел вчера киноафишу, - сообщил Джаред. – Выбрал несколько фильмов, которые хотел бы увидеть. Хочешь посмотреть?

- Давай.

Джаред достал планшет.

***

После недолгого спора они остановились на «Голосе звезд».

Джаред хотел романтическую комедию, Дженсену же это казалось слишком девчачьим, поэтому предложил экшн. Джаред сказал, что экшны нынче только про тварей, а их у Дженсена и на работе хватает, и предложил психологическую драму. Режиссер у нее был довольно известный, и пока не облажался ни с одним фильмом на памяти Дженсена, да и актерский состав привлекательный, поэтому согласился.

Напоследок Джаред развернул на планшете карту и показал, куда им надо ехать.

- Смотри, кинозал находится здесь, - он показал пальцем. – Мне его рекомендовали в корпорации. Сказали, что отель с номером для нас, расположен неподалеку. «Корона»… А вот она.

Дженсен посмотрел на все это и невесело хмыкнул. Психолог утверждал, что у 99% их клиентов нет никаких проблем с вступлением в близость со своим идеальным партнером во время второй корректировки, но, похоже, они с Джаредом станут именно тем одним процентом, который портит им всю статистику. Осталось только донести эту мысль до самого Джареда.

- Отлично, поехали, - Дженсен поднялся,  подхватив уже собранную корзинку.

Джаред засуетился, собирая покрывало, и вскоре нагнал Дженсена. Бегал он быстро, у него было сильное, хорошо натренированное тело, со стальными мускулами, кубиками пресса на животе – как Дженсену и нравилось. Откуда знал Дженсен про кубики пресса на животе, если не видел его обнаженным ни разу? Наверное, просто знал и все, ведь хотел этого, а «ИПар» обещал исполнение всех его эротических желаний. Джаред был создан, чтобы привлекать Дженсена.

Дженсен, конечно, знал об этом, но только сейчас начал осознавать масштабы данного явления. И не сказать, что это приводило его в экстаз.

- Мне сказали, что два места для нас уже зарезервированы и оплачены, - сообщил Джаред  уже у мотоцикла.

- Хорошо, - кивнул Дженсен и надел шлем.

Оставалось только надеяться, что им не два места в последнем ряду зарезервировали. Иначе это совсем будет розово-сопливо: места для поцелуев, все такое.

- Прокатишь с ветерком? На этот раз в корзинке нет ничего такого, что могло бы испортиться от тряски, - улыбнулся Джаред.

Дженсен почувствовал, что отказать не может.

Когда они подъехали к кинозалу, оба взбудораженные скоростью, ветром и адреналином, Дженсен не сразу понял, что они влипли. Пресса как-то прознала о том, где у них с Джаредом будет «свидание», и, конечно, обделить своим вниманием не смогла. Когда Дженсен заметил первого репортера, едва подавил желание, чтобы не завести мотоцикл и не угнать прочь, подальше от этих любопытных. Но Джаред осторожно прижался к его спине и прошептал: «Все в порядке. Мы это переживем».

Ну, во всяком случае, он будет не один среди этих голодных пираний, - решил Дженсен и слез с байка.

Когда они шли к кинозалу, рука об руку, и, наверное, шаг в шаг – Дженсен не видел, он улыбался, широко и нервно. Только вот со стороны никто бы не сказал, что это так, потому что его губы расплылись в ленивой, немного нагловатой и потрясающе обаятельной улыбке. Дженсен ведь ощущал себя не в своей тарелке, так?

Репортеры налетели на них лавиной, наперебой фотографировали – завтрашняя новостная лента будет взорвана, можно забыть о ее просмотре с утра. Они задавали какие-то глупые вопросы, типа: «Как вам ваш идеальный партнер?», «Вы довольны?» и уже, обратившись к Джареду: «Каково ваше первое впечатление от хана Эклза?» и «Что вы о нем скажете?».

Джаред положил руку на талию Дженсена так легко и непринужденно, будто там ей самое место, на виду у камер притиснул его к себе, демонстрируя так свое отношение, а потом ответил:

- Я считаю, что Дженсен самый лучший человек на свете. Я рад, что буду с ним.

Среди девчачьей половины репортеров и собравшихся посмотреть на представление зевак, разнесся дружный вздох. Дженсен хмыкнул: Джаред знал, что говорить, чтобы порадовать толпу.

- Я прошу прощения, но сейчас мы пойдем смотреть кино, и не хотелось бы, чтобы нас отвлекали. Этот день… особенный, если вы понимаете.

- Последний ряд, места для поцелуев? – спросил кто-то.

- Не без этого, - рассмеялся Джаред, притянув Дженсена к себе и запечатлев на его макушке поцелуй. Дженсен напрягся, но знал, что убегать сейчас будет некрасиво, как и выяснять отношения. Впрочем, Джаред ведь играл на публику, так? У них должно быть все хорошо.

- А правда ли, что после просмотра фильма, вы отправитесь в номер в отеле?

Это они откуда знают, интересно? Определенно, того, кто слил эту информацию, нужно четвертовать, по меньшей мере. Или колесовать – тоже неплохо.

- Эм… - протянул Джаред. – Секрет? Я их не разглашаю.

Дженсен вздрогнул. Точно так же говорил Ред, когда он во время последней встречи спрашивал о Сэди, тьфу ты, о лямбде! Какое поразительное совпадение!

Джаред словно заметил, что Дженсен взволнован и сжал его за плечи, приободряя. Это помогло расслабиться, но ненадолго, потому что Дженсен повертел головой и вдруг заметил Мишу, который стоял у лифтов, прислонившись к стене. Блудный брат, который сбежал даже от диспетчеров, вдруг решил явить свой небритый лик? Определенно. И смотрел он прямиком на Дженсена, привлекая его внимание.

Иногда Дженсен себя ненавидел за то, что был склонен к тому, что бросался за добычей, стоило ему ее только завидеть. Мишу он так долго искал и столько накопил вопросов, которые требовали ответов, что Сиятельный брат перешел в категорию «добычи». И вот сейчас, наплевав на репортеров, забыв о том, что под прицелом камер и что защиты Центра на нем нет (не забудут о нем спустя два дня), бросился вперед. Джаред выпустил его скорее из неожиданности, чем потому, что понял причину такого бегства.

  Миша ухмылялся своей фирменной улыбкой, с которой предпочитал «забавляться». Раз так, значит, он явно ощущал себя хозяином положения.

- Тише, Дженсен, не делай резких движений – нас снимают. Обо мне все скоро забудут, а о тебе новости будут бурлить месяц. Ты же не хочешь этого?

Дженсен тянулся руками, чтобы схватить Мишу за грудки, но при таких словах осекся. Окинул оценивающим взглядом и засверкал ухмылкой маньяка: да к черту репортеров, они не помешают мне размазать тебя по стенке.

Иногда, у Дженсена напрочь отказывали тормоза. Это был один из тех случаев.

- Я потому и выбрал этот момент. Здесь мы можем поговорить спокойно, - объяснил Миша. Он достал из кармана сигарету и закурил, с наслаждением выпуская дым.

Дженсен оглянулся на Джареда, который стоял сзади с озабоченным видом. Он бросился за Дженсеном сразу, как тот сорвался с места.

- На все мои вопросы здесь отвечать неудобно, - заметил Дженсен, кивнув на репортеров. Они толпились у входа.

- Конечно. Но я пришел сюда не для того, чтобы отвечать на твои вопросы, - сделал еще одну затяжку Миша с наглым прищуром. - Твой ипар? Красивый…

Дженсен видел, как Миша окинул его взглядом с ног до головы, и даже облизнулся, точно Джаред был каким-то блюдом. Подобное проявление внимания отчего-то взбесило Дженсена.

- Спасибо, - вдруг улыбнулся Джаред. Улыбка была широкой, только искренности в ней было маловато, больше вежливость. – Дженс, а кто этот человек?

- Кто-то вроде брата.

- Кто-то вроде? – кажется, Миша обиделся. И посмотрел так же, на что Дженсен только пожал плечами, чувствуя, что злость отступает.

- Это Миша. Он тоже Сиятельный.

- Круто! – Джаред по-прежнему оставался тем же восторженным щенком, которого Дженсен видел в парке, и это даже радовало – хоть что-то в этой жизни было постоянным.

- Не трудись, забудешь обо мне скоро.

- То есть?

Дженсен вздохнул.

- Долго объяснять, потом расскажу.

Миша сделал еще одну затяжку и пульнул окурком в сторону урны. Попал он в нее просто безупречно, любой бы баскетболист обзавидовался такому броску.

- Иди сюда, Дженсен, обниму тебя, поздравлю с… пополнением?

Дженсен недоверчиво посмотрел на Мишу, потом на закаменевшего Джареда, и все же решился, когда Миша повел бровью, что означало: надо кое-что сказать. Он приблизился и подарил «брату» скупые объятия. Миша наклонился к уху и зашептал:

- Нигде не безопасно, Дженсен. Ты понимаешь, что некоторые вещи лучше не обсуждать там, где есть лишние уши.

- Что-то серьезное? - тут же напрягся он.

- Может быть, я не знаю, но расскажу тебе все. Сегодня ночью ты должен придти ко мне, ты лучше всех ориентируешься в астральном пространстве и сможешь сделать так, чтобы нас никто не подслушал. Тебя ждать?

Дженсен увидел, что их объятия снимают и, улыбнувшись, похлопал Мишу по спине.

- Я приду.

- Хорошо.

Они расцепились. Дженсен посмотрел на Джареда, который ощущал себя явно лишним здесь. Наверное, чертовски трудно быть искусственным парнем, у которого нет даже друзей, а все знакомые – это сотрудники корпорации.

- Он меня поздравлял, желал счастья и все такое, - попытался объяснить Дженсен.

- Я понял, - холодно ответил Джаред. – Я пойду и заберу наши билеты. Сеанс скоро начнется.

Они с Мишей проводили его взглядами. Дурацкая розовая рубашка топорщилась на Джареде так, что казалось, будто он нахохлился, как попугай.

- Ревнует? – ухмыльнулся Миша.

- Похоже на то.



Глава 18

А места у них все же были в последнем ряду.

Дженсен фыркал по этому поводу, ворчал, хотел обменять билеты на места поближе к середине, но взглянул на Джареда и почувствовал себя так, будто собирается отобрать конфетку у ребенка. Может, и не стоило этого делать, а просто расставить все точки над i, но Дженсен плюнул на все и поплелся в зал. У него было большое ведро карамельного попкорна и кола: набор истинного кинолюбителя – так что все в порядке.

Джаред постоянно вертел головой туда-сюда. Обстановка явно его заинтересовала, и то, что в подобном месте он был впервые, сразу бросалось в глаза. Но несмотря на это, он вел себя уверенно, или делал вид. Дженсену очень льстило, что когда Джаред не знал, что делать, он просто плелся или повторял за ним. Эта его доверчивость и то, с какой благодарностью он принимал заботу о себе, очень нравились Дженсену.

- Наши места здесь, - он указал на диванчик.

Кинотеатр оказался «парным». То есть специально для влюбленных, вместо сидений – диванчики на двоих. Так что неважно, последний у них ряд или первый – сути не меняет. Это место специально для обжималок.

- Интересно, а в отеле у нас будет люкс для новобрачных с кроватью в форме сердца? – Дженсен закатил глаза, устраиваясь.

Джаред сел рядом. Между ними оставалось еще довольно много места, и это было хорошо, но Джаред нахмурился, а потом придвинулся. Дженсен недовольно сжал губы.

- Я думаю, что так и будет. Во всяком случае, мне говорили, что обычно заказывают люксы для новобрачных. Насчет кровати – не знаю.

Дженсен тяжело вздохнул. Конечно, он должен был догадаться, что все будет не так просто. Впрочем, двухместного номера от корпорации ждать не приходилось в их случае.

- Кровати в форме сердца – это полное дерьмо, я думаю, - озвучил свою мысль Дженсен.

- Тебе приходилось на таких… спать?

- Нет, - Дженсен повернул голову и с мальчишеской ухмылкой взглянул на Джареда. – Они меня пугают.

Джаред засмеялся. Он делал это по-особенному. Вначале его плечи затряслись от сдерживаемого смеха, а потом он прорвался наружу, и Джаред запрокинул голову, открывая шею, и захохотал от души. Дженсен невольно скользнул взглядом по этой шее, по вздрагивающему кадыку, и почувствовал, что ему становится жарко. Джаред притягивал его всем: и смехом, и словами, и внешностью, и жестами.

- Ты борешься с тварями, общаешься с монстрами во сне и видел такое, что другие даже представить себе не могут. Наверное, это правильно – бояться чего-то обыденного, - согласно закивал Джаред, когда отсмеялся и смахнул выступившие слезы.

- Хорошо, - Дженсен воодушевился, поерзал на диване, устраиваясь поудобнее, он приготовился к тому, что сейчас узнает что-нибудь этакое. – Раз ты знаешь о моем страхе, тогда расскажи про свой. Мне интересно узнать.

Джаред пожал плечами и немного ссутулился.

- Я думаю, что мой страх обычен.

- И что же это за страх?

Он посмотрел на Дженсена, заглядывая в глаза, а потом, смутившись, вдруг потупился.

- Я боюсь, что окажусь тебе не нужен, - ответил Джаред.

Дженсен мысленно отругал себя за то, что задал этот вопрос. Ответом оказалось совсем не то, что бы ему хотелось услышать. Он ждал, что Джаред скажет что-нибудь глупое, например: «Я боюсь плюшевых медведей» или что-то в этом роде, но уж точно не такое.

Нужно было что-то ответить, но в зале выключили свет, благослови Господи работников этого зала, и Дженсен произнес:

- Сейчас начнется, смотри.

Джаред закивал и повернулся к экрану. Он невзначай придвинулся к Дженсену, потянулся за попкорном и захрустел им аппетитно. Казалось, Джареда полностью поглотило цветопредставление, разворачивающееся на большом голографическом экране, а Дженсен не в кассу подумал о том, что после попкорна у него пальцы стали сладкими, немного липкими и пахнут карамелью. Чтобы не искушать себя и не смотреть, куда может завести его воображение, в котором точно будут фигурировать эти пальцы, Дженсен тряхнул головой и тоже уставился на экран.

Фильм начался.

Джаред невольно придвинулся, но сделал это так естественно, что у Дженсена и мысли не возникло увеличить расстояние между ними. Одна из его рук легла на бедро Дженсена, и это тоже выглядело как-то обыденно, простой привычкой, а не сексуальным намеком. Рука у Джареда была теплой и тяжелой, она не двигалась: не поглаживала, не стучала пальцами, не теребила шов и уж, конечно, не поднималась вверх, к более стратегически важным местам. Поэтому Дженсен расслабился, решив, что это скорее привычка такая, чем приставание.

Джаред смотрел фильм с энтузиазмом и восторгом ребенка. Иногда принимался ерзать, порой что-то комментировал или спрашивал у Дженсена, когда не мог понять каких-то вещей, открыто смеялся над шутками, вздыхал над тяжелыми сценами – наблюдать за ним оказалось намного интереснее, чем за самим фильмом. Однажды он повернулся, поймав на себе взгляд Дженсена, и улыбнулся. Дженсен улыбнулся в ответ, а Джаред произнес:

- У тебя глаза светятся, - и это было сказано таким тоном ребенка, который впервые увидел елку, что у Дженсена невольно перехватило дыхание. Он с трудом сообразил, о чем ему говорил Джаред.

- О, прости, это профессиональная привычка…

Наверное, когда он разглядывал Джареда, его глаза сами по себе среагировали на недостаток света и активировали Сияние. Обычно Дженсен такое замечал, ведь от этой процедуры болели глаза, но тут так увлекся, что данное явление выскользнуло из поля его внимания.

- Мне нравится. Это… интересно.

- Но не стоит злоупотреблять, иначе будут болеть глаза.

Дженсен медленно сомкнул веки, заставляя себя мысленно собраться и погасить Сияние. Он сделал глубокий вдох и… почувствовал, что чьи-то губы коснулись вначале одного его века, а потом и другого в осторожном поцелуе, который сразу же подарил прохладу.

- Теперь они не будут болеть, - сказал Джаред.

Растерянный Дженсен открыл глаза и увидел, что Джаред уже повернулся к экрану и снова с головой погрузился в фильм. И если бы на веках до сих пор не горели следы его поцелуев, Дженсен бы подумал, что ему все это почудилось.

Фильм они досмотрели в уютной тишине.

***

В отеле начались проблемы.

Да, номер был для молодоженов. Нет, кровати в форме сердца в нем не оказалось. Проблема заключалась в Джареде, который, стоило им только захлопнуть за собой двери, принялся раздеваться. И в Дженсене, который совершенно точно не мог переспать сейчас со своим идеальным партнером из личных соображений.

Увидев, что Джаред раздевается, Дженсен ощутил нечто близкое к панике. Хотелось тупо сбежать, но вместо этого он призвал всю свою выдержку и самообладание. Он вдохнул через рот на полную мощь легких, а потом медленно выпустил воздух через нос. Дыхательная гимнастика творила чудеса, на самом деле.

- Джаред, прекрати.

Джаред расстегивал пуговицы на рубашке. Большие руки и маленькие пуговицы. Не то, чтобы он делал это неуклюже, просто как-то интересно, что ли.

- В чем дело? – он поднял на него непонимающий взгляд.

Но расстегивать рубашку перестал, аллилуйя!

 

- Не спеши… - Дженсену сейчас, как никогда не хватало красноречия. Он и без того в стрессовых ситуациях не отличался им, но сейчас оно совсем его покинуло.

- А точно, я читал об этом. Вначале в душ надо сходить, да?

Дженсен вздохнул. Помимо всего, здесь ему потребуется еще и терпение.

- Давай поговорим, мне есть тебе что сказать. А потом пойдешь в душ, если захочешь.

Джаред закивал. Он вновь взялся за свою рубашку, и Дженсен на миг испугался, что он продолжит свое разоблачительное действо, но Джаред поступил наоборот – застегнулся. А потом он уселся в одно из кресел, расправил плечи и выпрямил спину, повернувшись к Дженсену в позе «я весь внимание».

Дженсен вздохнул еще раз, потер затылок и опустился на край кровати.

- Джаред… сегодня между нами не будет близости.

На лице идеального партнера сменялись эмоции, как кадры в фильме. Вначале проскользнуло облегчение, потом обида, потом – огорчение. У Дженсена болело сердце, он никому не хотел причинить боль, тем более тому, кто был так привязан к нему, но этот разговор был необходим. Чтобы не было недомолвок или напрасных ожиданий.

- Хорошо, - закивал Джаред. – Это ничего… Так бывает тоже, мне говорили. Может, позже? Я понимаю, что я для тебя еще чужой и все такое. Я подожду, ты привыкнешь.

Он улыбнулся. Улыбка вышла глупой и нервной.

- Близости и позже не будет.

- О. Я тебе не нравлюсь, - тут же сделал вывод Джаред. Конечно, неправильный.

- Нравишься. Дело не в тебе, понимаешь? Во мне. Это я виноват. Когда тебя заказывали, я еще не познакомился… с тем человеком. А потом разрушенная корпорация, на моего начальника насел ваш директор, и… все стало сложно. Отказываться от тебя было слишком поздно, кругом репортеры…

Господи, какую чушь он несет! Как жалко звучат его оправдания. И от этого  так противно, что тошнит. В одном плюс: он признался, что к Реду испытывает чувства. Да, понадобился целый день с идеальным Джаредом, чтобы Дженсен понял, что на самом деле влюбился в тварь.

- Я понимаю, - безжизненным голосом ответил Джаред, он опустил голову, теребя край рубашки. – Все было слишком хорошо, чтобы казаться правдой. Дженсен, я рад, что у тебя есть любимый человек. Я не буду вам мешать, честно.

Дженсен испытывал двойственные чувства. С одной стороны было облегчение, что Джаред понял, а с другой болело в груди, что Дженсен огорчил такого прекрасного человека, как его идеальный партнер.

- Я знаю, что не будешь. Ты не такой, Джаред.

Джаред хмыкнул.

- Значит, мы будем притворяться, что вместе и что все хорошо, на камеры? То есть к нам будут приходить репортеры, интересоваться нашей жизнью, а мы будем говорить, как счастливы вместе?

Звучало просто отвратительно.

- Прости.

Джаред покачал головой.

- Знаешь, Дженсен, ради тебя я пойду даже на это, - в его голосе звучала боль и какая-то запредельная решимость, которая просто не могла не восхищать.

- Я хочу, чтобы ты стал мне другом. Не подумай ничего, ты мне дорог, я ценю тебя, но…

- Ты любишь другого, - мрачно закончил Джаред. – Ничего, я смирюсь.

- Уверен, - Дженсен ощущал себя последним ублюдком, но сделать ничего не мог. Джаред заслуживал, чтобы быть с ним честным.

- Мне ничего не остается, Дженсен. Я стану тебе другом, прикрытием, да кем хочешь. Меня ведь для этого создали.

- Не говори так.

«Я не могу это слышать», - повисло в воздухе.

Джаред кивнул.

- Скажи мне только одно, Дженсен. Я не буду ревновать, обещаю. Я не встану между вами никогда, но ответь на вопрос. Это – Миша? Тот человек, которого ты… любишь.

- Что? Миша? О, нет! – Дженсен так удивился от абсурдности вопроса, что встрепенулся. – Это не Миша. Определенно, нет. Мы с ним просто братья, те, кто… ну, едят одну пищу, что ли. Потом узнаешь.

- Это хорошо, что не Миша, - голос Джареда заставил выйти из задумчивости. Дженсен поднял голову и глупо захлопал глазами. – Миша мне совершенно не понравился.

И улыбнулся. Только улыбка эта утратила прежнюю искру. Понимание того, что в этом виноват Дженсен, заставляло его ощущать себя последним подонком.

Джаред был таким чистым. Дженсену казалось, что он заляпал его своей грязью, которой слишком много накопилось за всю его жизнь. Грязью из лжи и предательства. Он был отравлен ею.

 

Глава 19

Ночью Дженсен пошел к Мише, как и обещал.

Он лег на спину, прикрыл глаза и начал расслабляться, медленно, верно. Дженсен считал дыхание и считал мысленные ступеньки, воображая, что поднимается по ним на башню. Он шел и шел, и когда эти ступеньки кончились, Дженсен оказался в астрале. А дальше все просто - подойти к первой попавшейся двери, загадать попасть в квартиру Миши, и желание исполнится.

Дженсен дернул за ручку двери и вошел в темный провал. На миг он потерялся в пространстве, все загудело-завибрировало, а когда пришло в норму, оказалось, что он стоит посреди Мишиной спальни, а сам хозяин помещения спокойно спит на кровати.

Мише было жарко, поэтому он был укрыт лишь легким покрывалом и то символически: из-под него торчали все конечности. Дженсен хмыкнул и тронул брата за плечо, вызывая к себе.

- А? Что? – захлопал глазами Миша, садясь.

Это всегда смотрелось так ужасающе, когда кого-то вызываешь к себе. Он выходит в астрал, садится, явно еще не понимая, что произошел выход, и кажется, будто он раздваивается: материальное тело остается лежать, а духовное, менее плотное и немного прозрачное сидит. Этакие сиамские близнецы на вид.

- Тс-с, - прошептал Дженсен. – Это астрал.

Миша кивнул. Дженсен почувствовал, как он  прощупывает пространство в поисках бреши, и удовлетворенно вздыхает, расслабляясь, когда понимает, что обо всем уже позаботились.

- Я думал, ты не придешь, - сказал Миша.

- Не сразу получилось. Давно не был, теряю сноровку.

Миша хмыкнул и поднялся. Теперь материальное и духовное тело полностью разделилось. Он оглянулся на себя спящего и прошелся по комнате, вглядываясь в ее причудливые очертания, искаженные астральным пространством. Самого Дженсена он должен был видеть достаточно четко – он об этом позаботился.

- Понятно. Как свидание с идеальным партнером?

Дженсен пожал плечами.

- Нормально, я думаю. Но ведь мы сюда пришли не мою личную жизнь обсуждать, так?

- Нет, но я бы тебе посоветовал с него не спускать глаз.

- Почему?

Миша ответил не сразу, он будто сомневался, говорить Дженсену или все же не стоит. Наконец, он произнес, тщательно подбирая слова:

- Потому что в «ИПаре» что-то происходит. Мне удалось узнать кое-что.

Миша перестал ходить и уселся. В астрале нет чувства усталости, это была скорее привычка, чем что-либо еще. Дженсен же себя обнаружил со скрещенными на груди руками.

- Они проводят эксперименты, - продолжил Миша. - Что-то вроде скрещивания твари и человека. Я не знаю, зачем им это нужно и в курсе ли Эрик.

Дженсен недоверчиво сощурился, и Миша поспешил привести доказательство:

 - Ты видел тех упырей. Они будто и не упыри вовсе, а люди.

- Скрещивание? Не знаю… Немного попахивает бредом, не находишь? К тому же я говорил с Джессикой по этому поводу, она сказала, что подобное невозможно.

Или возможно, но она об этом не знает – как вариант.

- Но ты видел тех упырей и тебе не кажется, что копошение специального отдела «ИПара» было не случайным? Могу сказать тебе точно – эти парни были напуганы.

А напугал их ты, – хотелось сказать Дженсену, но он благоразумно промолчал. Они не упоминали о «способностях» Миши вслух.

- Ты думаешь, это неудачный эксперимент? – спросил Дженсен.

- Возможно. Или этот эксперимент все же удался.

- И ребята сбежали, - мрачно заключил Дженсен. – Хорошо, - он взъерошил волосы на голове, даже в астрале они кололись, как иголки ежа. – Тогда причем здесь лямбда?

Миша пожал плечами.

- Не знаю. Может, она против «новых видов»?

По городу бегают лямбды-расисты. Более забористый бред придумать сложно. Дженсен хмыкнул своим мыслям.

- Ладно, - он махнул рукой. – Это тупиковая ситуация, и все выводы могут оказаться неверны – слишком мало информации.

Миша с сожалением вздохнул.

- Я не смог достать больше. Но это настораживает, в любом случае…

У них жизнь такая, когда настораживает даже кактус на столе у Эрика. Они ведь с тварями борются, так? А твари умеют удивить, вот и развивается паранойя. Впрочем, Дженсен понимал, почему тут сработало чутье Миши. Оно и у Дженсена сработало, но он слишком занят ипарами, Повелителями Желаний и отношениями с ними, поэтому не взялся за дело плотно.

Как же трудно совмещать личную жизнь и работу!

- Так что там с Джаредом? Ты начал с него, а потом мы додумались до лямбд-ксенофобов. Давай уж продолжим эту тему…

Миша согласно кивнул и с готовностью продолжил:

- Дело в вашем проценте совместимости.

- А что с ним?

- Ничего такого. Просто я узнал, что он изначально планировался таким. То есть, поела бы лямбда лаборатории или нет, результат был бы тот же. А тут – удобный предлог.

Дженсен недоуменно нахмурился. Он ничего не понимал.

- А зачем им это?

- Я не знаю причин. Данный приказ поступил от некоего Кима Манэрса. Тебе что-то говорит это имя?

Дженсен что-то такое припоминал. Кажется, кто-то упоминал его, но вот кто?.. Черт побери его дырявую память! Кто-то из друзей кажется…

И тут Дженсен вспомнил. Это случилось, как вспышка озарения. В памяти все всплыло так ясно, что захотелось чертыхнуться.

- Это непосредственный начальник отдела программирования. Под его началом работает Крис Кейн.

- Любовник Карлсона? – уточнил Миша.

- Что-то вроде того. – Рассказывать сейчас об их отношениях было совершенно ни к чему. – Слушай, все это слишком странно. Почему я?

- Не думаю, что дело в тебе. Им просто нужен Сиятельный, как я предполагаю. А ты как раз обратился за ипаром.

Дженсен махнул рукой:

- Продолжай.

Миша усмехнулся, чуть прищурив синие глаза. Здесь они были такими же яркими, как и в жизни, и смотрели так же пронзительно.

- Скорее всего, эксперимент с упырями пошел не так, как планировалось. Им нужны данные от кого-то из нас…

- Почему не Морган? Он ведь тоже Сиятельный, - пожал плечами Дженсен. – У них есть он, зачем им мы?

- Может, потому что Морган, как и Эрик, родились Сиятельными. А мы ими стали.

В этом был смысл, но все равно что-то не сходилось. Впрочем, даже если мотивы «ИПара» были не ясны, это не отменяло факта того, что с Джаредом что-то не так. Эта мысль оставляла неприятный осадок на душе.

- И они сделали Джареда? – спросил Дженсен.

- Да, они сделали Джареда, - подтвердил Миша.

Дженсен ощутил, что начинает злиться. Он так переживал, что обидел своего ипара, который казался таким наивным и невинным, который говорил «все, что угодно, только не оставляй меня», но на самом деле, являлся ли он таким? Ему нужно было выполнить задание корпорации, и, конечно, он пытался пробиться к сердцу Дженсена, так ведь проще.

Ред, сам того не понимая, спас Дженсена.

- Понятно, буду с Джаредом поосторожнее. И если что-то узнаю, то обязательно скажу тебе.

Миша скорбно посмотрел на Дженсена.

- Это хорошо, что ты понимаешь, что можешь мне доверять.

- Да, понимаю. Есть что-то еще, что мне следует знать?

Миша покачал головой. Все, что знал, он уже сообщил, и это, если подумать, богатая пища для размышлений. «Новые» упыри, скрещивание, надобность Дженсена корпорации и Джаред. От мысли о последнем, Дженсен вновь почувствовал злость.

Нужно будет ее успокоить, когда он снова встретится со своим идеальным партнером. Если действовать правильно, то он даже и не поймет, что жертва и охотник поменялись местами, или поймет, но будет уже поздно. Дженсен узнает правду.

- Тогда последний вопрос, Миша.

- Задавай, - Он расправил плечи.

- Зачем ты перестал пить Сияние Эрика год назад? Каковы были причины?

Они ведь так и не выяснили. Ни Эрик, ни Миша не говорили об этом. Они, вообще, делали вид, будто этого и не случалось никогда.

- Это сложно. Но если в двух словах, я подозреваю, что с миром что-то не так. Я не знаю, что именно, но пытаюсь это выяснить. А Сияние я пить перестал, чтобы посмотреть, что будет, если я откажусь, и насколько Эрик говорит нам правду, когда обещает, что без него мы не выживем…

То есть он устроил тот кошмар, что они пережили все вместе, когда Мишу ломало и выкручивало, просто из любопытства? Дженсен не мог найти слов на такое, поэтому спросил то, что его интересовало больше всего.

- Что ты думаешь о Куполе?

Миша пожал плечами.

- Только то, что у нас нет нужных технологий, чтобы создать такое. Нет, мы можем его обслуживать, латать дыры и все такое, но он просто пьет Сияние и восстанавливается. Ни один из нас сотворить такое не способен. Я не знаю, что он за штука… - и, выдержав небольшую паузу, добавил: - И не знаю, что находится за ним. Действительно ли выжженная пустыня, как говорит Эрик, или что-то другое.

- И что же там по-твоему может быть? – подобрался Дженсен.

Миша рассмеялся и развел руками.

- Судя по тому, сколько тварей из-за Купола приходит, там их целое скопище. Может быть, там Ад?

***

Проснувшись в своей постели, Дженсен потянулся за телефоном.

После разговора с Мишей он осознал многое. Все эти разговоры: невозможно быть вместе и все такое – это просто отговорки. Если Ред ему действительно нужен, то никакие препятствия их не остановят. А Ред был нужен Дженсену – это он тоже осознал.

Часы на дисплее показывали раннее утро, за окном только начало светать. Интересно, спят ли Повелители Желаний? Дженсен решил не гадать, а проверить. Но вместо звонка он оправил сообщение:

«Я был не прав, прости. Возвращайся».

Сообщение ушло в никуда, даже отчета о доставке не пришло. Дженсен не знал, плохо это или так и должно быть. Но он не успел еще решить для себя этот вопрос, как пришел ответ:

«Я рад, что ты все понял, Дженс. Ужасно скучаю по тебе. Пришел бы к тебе сегодня, но немного занят. Как насчет свидания завтра?»

Дженсен улыбнулся. От этого сообщения он ощутил себя ненормально счастливым. У него будто гора с плеч упала: Ред на него не злился. Может, понимал, что этот перерыв им был нужен, чтобы Дженсен осознал свои чувства?

«Хорошо, я буду ждать тебя в кровати».

И после отправки Дженсен почти услышал, как звучит смех Реда.



Глава 20

Над зданием Центра висело черное облако.

Это означало, что сегодня Эрик очень зол. Дженсен сделал большой глоток свежего воздуха загодя, отлично зная, что, как только он войдет внутрь, его грудь сдавит стальным обручем. У Крипке тяжелый темперамент.

Когда все в порядке, в Центре, как в муравейнике. Но в такие дни, как этот, здесь жизнь замирает. Почти никто не ходит по коридорам, все сидят на своих местах, боясь пошевелиться лишний раз, и разговаривают шепотом. Страхом пахнет в воздухе. И хотя Эрик никогда не отыгрывался на подчиненных, они все равно его боятся.

Дженсен подошел к Чаду, который выглядел наиболее адекватным из всех и даже умудрялся в такой обстановке ковыряться в бумажках и попивать кофе. Настоящий парень со стальными нервами.

- Что случилось? – спросил Дженсен, подойдя к его столу.

- Он злится на Женевьев, - спокойно ответил Чад. – Насколько мне известно, она опять его ослушалась.

Дженсен нахмурился. Он не мог себе представить, в чем могла ослушаться Женевьев опять. Она настолько покорная, что у Миши и Дженсена вместе взятых столько не наберется.

- В чем же она его ослушалась?

Чад пожал плечами. Трудно сказать, он не знал, или просто не хотел говорить, ведь было мало вещей, о которых бы не знал Чад насчет своего начальника. Они с Эриком были так близки, что одно время ходили слухи, будто они любовники. Ересь полная, на взгляд Дженсена.

Дженсен хотел еще что-то спросить, но из-за плотно прикрытых дверей в кабинет Эрика донесся душераздирающий вопль. И будь Дженсен проклят, если это не Женевьев. Он и сам не заметил, как в нем взыграл инстинкт защитника, и Дженсен рванулся в сторону кабинета. Пойман он был все тем же Чадом, бдительность которого не спала никогда.

- Не вмешивайся.

Дженсен посмотрел на Чада, словно увидел его впервые. Время будто застыло, а в груди загорелось какое-то новое ощущение. Дженсен пока не мог дать ему названия, но оно настойчиво билось в виски вместе со стуком крови: «Так нельзя». Все происходящее было таким неправильным…

«С этим миром что-то не так…»

- Что бы ни совершила Жен, вряд ли она заслужила такого наказания, - Дженсен сверкнул глазами.

Он вырвался из хватки Чада. Впервые за все время, Дженсен был близок к тому, чтобы использовать Сияние на человеке, если бы Чад решил его удержать. Но Чад каким-то неведомым образом все понял и отошел в сторону, поднимая руки.

- Я пытался тебя предупредить, - сокрушенно заявил он.

Дженсен не слушал его, он широким шагом зашел в кабинет Эрика, не стучась и вообще никак не предупреждая о своем появлении. Таким решительным он себя не чувствовал с тех пор, когда они с Эриком заключали сделку. Дженсен будто дошел до какой-то точки, и отступать было просто поздно.

- Дженсен? – Эрик поднял голову.

Он склонился над Женевьев, которая корчилась на полу. Одна его рука лежала на ее груди, черно-серебристое Сияние танцевало на ней, другой рукой он взял упор, чтобы не терять равновесие. Эрик кормил их всегда двумя руками, одной – наказывал.

- Хватит, - произнес Дженсен спокойно.

Женевьев зарыдала. Громко, но не так, как она делала во время кормежки. Эти рыдания были еще хуже. Дженсен стиснул зубы, услышав женский плач.

- Выйди отсюда, - приказал ему Эрик. – Тебе здесь не место.

- Прекрати. Или я остановлю тебя.

Крипке хмыкнул. Да, это, правда, было смешно, потому что остановить Крипке? Дженсен пьет его силу, и если использует ее же против своего создателя, она не причинит ему вреда. Как змея не может отравиться своим ядом, так и Эрик.

- Хорошо, - неожиданно согласился Крипке. – Я прекращу, Дженсен.

Он поднялся на ноги и отошел от Женевьев. Она лежала на полу, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой и лишь хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Дженсен подошел к ней и помог приподнять голову. Женевьев выглядела очень плохо.

- Думаешь, я несправедлив? – спросил Крипке, наблюдая за тем, как Дженсен ухаживает за ней.

- Она не заслужила такого. Что бы ни совершила.

Женевьев с усилием повернулась и спрятала лицо, уткнувшись Дженсену в живот. Он невольно погладил ее по голове, успокаивая.

- Ты не знаешь, что она сделала. Но я этого говорить не буду тоже. Она сама тебе скажет… - Женевьев от этих слов вздрогнула и сильнее прижалась к Дженсену. – Ты ведь скажешь, Женевьев?

Дженсен хотел сказать, что это не обязательно. Ему все равно, но она слабо ответила:

- Расскажу.

- Умница, девочка, - Эрик выглядел удовлетворенным. Он плюхнулся в свое кресло и теперь даже улыбался. Сейчас Дженсен его ненавидел по-настоящему.

Поняв, что еще немного, и он бросится на своего начальника,  Дженсен подхватил легкое тело девушки на руки и произнес:

- Пойдем отсюда. Я отвезу тебя домой, хорошо?

Кажется, она слабо кивнула, но так как она пряталась у него на груди, разобраться было сложно. Когда они уходили, Эрик помахал им вслед. Похоже, его такое положение дел устраивало. Во всяком случае, он выглядел удовлетворенным. Созерцание этого бесило до одури.

Как только кабинет Эрика был ими покинут, Дженсен сразу же увидел Чада. Он был бел, как мел, а глаза стали настолько шалыми, будто он уже успел надумать таких ужасов, которые были страшнее прошедшего Апокалипсиса. Но Чад не долго пребывал в растерянности: едва взглянув на Женевьев, безвольно повисшую на руках у Дженсена, сразу же бросился к ним.

- Не подходи! – рыкнул Дженсен.

Он понимал, что Чад хотел помочь, но пережитый недавно стресс дал о себе знать, и Дженсен не собирался никого подпускать к Женевьев. Чад застыл, где шел. Он хлопал глазами, не в силах поверить, что его отталкивают.

- Я сам позабочусь о ней, - Дженсен начал приходить в себя. – Возьми ключи от ее машины и подержи дверь, мы едем домой.

Чад закивал. Он взял ключи, потом залез к себе в шкафчик, доставая оттуда полотенца, воду, успокоительное, свои фирменные травяные настои и еще черт знает что. Дженсен и знать не хотел, что было в его шаманском наборе.

Они спустились вниз, на парковку: Дженсен с Женевьев на руках и Чад со своей неизменной сумкой. Той самой сумкой, которую любой Сиятельный ненавидел. 

Чад открыл заднюю дверь машины и сказал:

- Залезайте оба. Дженс, подержишь ее, пока мы едем.

Дженсену хотелось послать Чада к лямбдам, сказать, что он сам позаботится о Жен, и что пусть к ним не приближается никто, но все слова так и умерли, не родившись. Победил здравый смысл, который говорил, что никто о Женевьев не позаботится сейчас лучше, чем Чад. Он знает, как ухаживать за ними, когда им плохо. Знает лучше, чем их родные матери.

Поэтому Дженсен подчинился. Он устроился на заднем сиденье и положил рядом Женевьев. Просто удивительно, какой она была маленькой и как легко вмещалась рядом.

Перед тем, как Чад занял водительское сиденье, хлопнув дверью, Дженсен успел задрать голову. Он увидел, что над Центром снова стояло пронзительное зелено-голубое небо, а черной тучи, как не бывало.

***

Квартира Женевьев была просторнее, чем квартира Дженсена.

Дженсен бы тоже мог себе выбрать что-то побольше, благо, что Центр для Сиятельных не скупился совсем, но в свою квартиру он влюбился с первого взгляда. Мало того, что в ней было все, что ему необходимо, так еще и вид из окон был такой роскошный, что отказаться созерцать его каждый день оказалось для Дженсена непосильной задачей.

 Компьютер сразу же узнал Чада и поприветствовал приятным мужским голосом. Дженсена он опознал не сразу, еще обращался к базе данных, чтобы понять, с кем имеет дело, но когда идентификация прошла, поздоровался так же и даже сказал несколько каких-то пустяков вроде «Мы рады с вами познакомиться» или что-то в этом роде. Странно, но в голосе машины было гораздо меньше радости и тепла, чем когда она приветствовала Чада.  Наверное, ему это чудилось из-за усталости.

Женевьев слабо застонала на руках у Дженсена. Он прошептал, чтобы она не волновалась и спала, если хочет. Приоткрыв глаза и осознав, где находится, Жен вздохнула с облегчением и расслабилась. Чад пока расстелил постель и показал жестом уложить ее.

- Ты не кладешь ее на пол? – не удержался Дженсен, приподнимая брови.

Чад качнул головой.

- Ее не тошнит, как тебя. Побудешь с ней, я пока заварю чай?

Дженсен кивнул. Чад ушел. По квартире Женевьев он двигался с той же уверенностью, что и по его. Скорее всего, у Миши он тоже ведет себя так же. Наверное, он знает здесь каждый уголок.

- Помоги мне раздеться, - попросила Женевьев.  – Я не люблю спать в одежде.

- Сниму только туфли и пиджак, не хочу, чтобы кто-то решил, что я домогаюсь тебя, - Дженсен присел на край кровати и взял изящную ножку Женевьев в руки. Туфли оказались не простыми, а на застежке, поэтому пришлось повозиться.

Она, тем временем, лежала, глядя в потолок. Выглядела она очень уставшей, ей нужно было поспать.

- И этого хватит, я думаю. Сейчас, немного полежу, и дойду до ванны.

Дженсен вскинул руки.

- Эй, тебе еще рано. Просто отдыхай, пей чай - он творит чудеса в последнее время.

Женевьев кивнула, немного улыбаясь. Дженсену казалось, или ее щеки окрасились румянцем? Захотелось ее обнять, просто чтобы так сказать, что у нее есть он, чтобы ни случилось. Он будет защищать ее, если понадобится. Даже от Эрика.

- Дженс… - Она закусила губу, на него она старалась не смотреть.

- Что случилось? – мягко спросил он.

Сейчас Дженсен готов был выполнить любую ее просьбу, даже в космос бы полетел, пожелай она. Мало кто видел Дженсена таким: он вел себя так только с самыми близкими людьми.

- Я обещала тебе рассказать, почему Папа так поступил со мной. Была причина. Он никогда не делает что-то просто так. Я виновата…

Женевьев распахнула глаза, и в них плескалось раскаяние и чувство вины, конечно. Ее глаза блестели, наливаясь слезами. Дженсен не мог смотреть на это и поспешил отвернуться.

- Позже, хорошо? Вначале ты поспишь, я потом все расскажешь.

Она покачала головой.

- Ты уйдешь, как только я усну, - и хлюпнула носом. Дженсену захотелось провалиться сквозь землю, потому что он не знал, что делать с женскими слезами и как себя вести, даже если причиной этих женских слез был не он.

- Я буду здесь, обещаю. Мне нужно просмотреть кое-какие отчеты, которые составили эксперты, но это можно сделать и отсюда. Все равно, где находятся лямбды, я не знаю, - Дженсен пожал плечами, игнорируя ее мокрые глаза. - Да и разве я не имею права просто побыть с больной сестрой?

Женевьев закивала. Она нашла его руку и сжала в своих маленьких ладошках. Она вообще была маленькая, миниатюрная, казалась такой слабой, что хотелось ее защищать и ничего кроме. А вот большие ладони Реда, напротив, наводили Дженсена сразу на непристойные мысли.

Господи, надо перестать думать о нем. Сейчас совсем не время!

В спальню зашел Чад. В руке он держал дымящуюся чашку, которую поставил на прикроватную тумбочку, чтобы чай остыл. Он присел с другой стороны от Женевьев.

- Все хорошо? - спросил Чад, кладя ладонь на ее лоб. – Жара, вроде, нет.

- Нормально, - ответила Жен, часто моргая. – Я же не заболела, а всего лишь получила немного Сиянием Эрика. На Мусорке бывало и хуже.

Дженсен поджал губы. Ему хотелось сказать что-нибудь по этому поводу. Эрик зашел слишком далеко, и Дженсен злился на него. Но он не успел, потому что его телефон залился веселой трелью.

- Тебя кто-то потерял, - улыбнулась Женевьев.

Дженсен не хотел отвечать, но решил хотя бы сбросить вызов. Когда он достал трубку, то понял, что ему нужно ответить. Его руки затряслись, в лицо бросился жар, а сердце принялось набатом стучать в груди. На дисплее высветилось имя «Ред».

Он еще никогда не звонил Дженсену первым, не считая того случая, на Мусорке. И возможно, он хотел сказать что-то важное или… это Дженсен находил для себя причины, чтобы поговорить с ним. Влюбленные все такие идиоты.

- Прошу прощения. Это Джаред. Мне нужно ответить.

Дженсен не понимал, зачем он соврал. Хотя, если Женевьев и Чад вдруг поймут, что он влюблен, то пусть считают, что в Джареда – так безопаснее. Сиятельный и тварь – не могут быть парой.

Женевьев понимающе кивнула. Ее глаза потеплели, когда она увидела, как засуетился Дженсен.

- Иди, поговори. Мы пока попьем чай, - и показала жестом Чаду, чтобы он подал чашку.

Как только Дженсен вышел, сразу же ответил на вызов и приложил трубку к уху. Слышать Реда оказалось настоящим удовольствием. И только когда Дженсен услышал родной голос, понял, насколько сильно скучал. Ему казалось, что все то время, пока они были в ссоре, он не дышал, и теперь от обилия кислорода в легких кружилась голова.

- Дженс! Долго трубку берешь! Я тебя отвлекаю?

На его лице Дженсена появилась улыбка.

- Немного. У меня сестра приболела, пришлось везти ее домой. Я сейчас у нее.

- Макензи? – удивился Ред. Дженсен недоуменно нахмурился: о чем это он говорил?

Наверное, с кем-то перепутал. Бывает.

- Женевьев.

Он не хотел объяснять, что они не родные. И что связывает их узами только то, что они Сиятельные и травятся из одного колодца. Говорить об этой части своей жизни Дженсену не хотелось. Возможно, Ред знал о ней – он умел читать верхние слои сознания.

- А, понятно. А я уж думал, о ком ты говоришь. Я тебя не отвлекаю? А то мне вдруг стало так скууучно, что я не удержался от того, чтобы не позвонить и не услышать твой голос.

- Нет, не отвлекаешь. Жен надо поспать, и я в ее спальне явно лишний.

- Тебя извиняет только то, что она твоя сестра, Дженс. Иначе бы я начал ревновать.

Дженсен засмеялся, искренне и от души. Ему было приятно услышать такое. Он представил выражение лица Реда, когда он говорил эти слова, и ему стало еще лучше. Таким влюбленным он не ощущал себя уже много лет.

- Мы не одни. Тут есть еще Чад, он не допустит ничего такого.

- Не знаю никакого Чада, - фыркнул Ред. – Надо бы с ним познакомиться и посмотреть, насколько можно ему тебя доверять…

Дженсен вдруг ощутил ужас от одной мысли, что Ред познакомится с Чадом. Почему-то не оставалось сомнений, что они бы спелись, и прощай тогда легкая жизнь Дженсена Росса Эклза.

- Не стоит! Тебе достаточно знать, что он заноза в заднице еще та.

Ред засмеялся.

- Заноза? Ну, тогда я спокоен. Должен же быть кто-то, кто не даст тебе расслабиться в мое отсутствие, так? – Ред вздохнул, и когда заговорил снова, из его голоса ушло бесшабашное веселье: - Я рад, что ты передумал. Правда. Это много значит для меня.

Дженсен провел рукой по волосам.

- Я… Знаешь, нам наверное был нужен этот перерыв. Во время него я многое понял. Ред… - теперь Дженсен вздыхал. – Вряд ли то, что происходит между нами, можно назвать нормальным, но…

Ему так было трудно найти нужные слова, чтобы выразить все, что он ощущает. Чтобы дать понять Реду, что когда он рядом, пусть даже вот так – через телефон или через астрал, Дженсен ощущает себя… настоящим. И ему очень хочется жить, а не существовать, как он делал это раньше.

И ему хочется бороться за то, что ему дорого, и ему хочется, чтобы мир вокруг него стал правильным, а не тем темным сгустком, которым он виделся Дженсену сквозь призму усталости и ядовитого Сияния Эрика.

Ред почувствовал все затруднения Дженсена и подхватил:

- Да кому нужна эта норма, а? Нет, правда. Дженс, я хочу быть с тобой, и я знаю это точно, а остальное – неважно. И я буду бороться за тебя. Если, конечно, это то, чего ты хочешь.

Дженсен прикрыл глаза. У него немного кружилась голова, и было ощущение, что он собирается прыгнуть в неизвестность, но это не пугало, а даже возбуждало. Сейчас Дженсен чувствовал себя таким живым, как никогда.

- Я хочу. Я подумал, посмотрел на своего идеального партнера и решил, что… Он, может, мне и подходит чуть ли не на сто процентов, но ты лучше.

В трубке повисло молчание. Оно было такое сильное, что Дженсен даже не слышал дыхания на той стороне. И вообще, дышал ли Ред, ведь был астральной сущностью?

- Ред?

- Я здесь, Дженс. Все хорошо. Просто думаю.

- О чем?

- О тебе, - ответил он немного грустно. – И о Джареде. Все сложно, но не обижай его, хорошо? Он не виноват.

- Ты уверен? – хмыкнул Дженсен. Хотелось спросить: «Ты что-то знаешь о нем?», но он вовремя прикусил язык. Ред не расскажет, и они скорее поссорятся снова, чем Дженсен выудит какую-то информацию. Его Повелитель Желаний был тем еще скрытником.

- Да… - ответил Ред и сразу же спросил с подозрением: - А ты считаешь, что это не так?

Дженсен не хотел об этом говорить. Обсуждать Джареда с Редом ему было неловко, постоянно грызло ощущение, что он «жену» с любовником обсуждает.

- Я не знаю.

- И все же.

- Я получил кое-какую информацию. И то, что я узнал, мне очень не понравилось.

- Хм… и что же ты узнал, Дженс? Поделишься?

Ну раз он сам спросил… Дженсен принялся расхаживать по комнате.

 

- Думаю, что Джареда создали специально, чтобы следить за мной. Или что-то получить от меня, как от Сиятельного, или… не знаю.

Ред заливисто рассмеялся. Дженсен нахмурился – он не сказал ничего смешного, совершенно.

- Серьезно?

- Результаты этого заговора на лицо. Просто… понимаешь, он казался таким… идеальным, везде меня понимал, с ним было легко, и он казался наивным, как щенок, что любой растает. А потом я узнаю об этом заговоре и думаю: «А не притворство все это?».

Ред выдохнул в трубку. Наверное, он все же дышал в астрале или делал вид.

- Хочешь мое мнение, а? – Дженсен в ответ хмыкнул. – Это паранойя. Мне кажется, что ты придумал себе невесть что из-за недостатка информации. Или другой вариант: ты пытаешься оправдать себя. Тебе не хочется делать ему больно потому, что он хороший, но ты делаешь, потому что есть я.

- Неправда.

Ред только фыркнул. Дженсен остановился и подумал, что может, он где-то прав.

- Да, ты есть, согласен. И в этом все дело.

- То есть ты боишься, что можешь не удержаться? Поддашься на его щенячье обаяние и все такое?

Дженсен вздохнул.

- Я не хочу.

Ред молчал долго. Дженсен уже даже посмотрел на дисплей – не разорвался ли вызов. И когда он заговорил, то в его голосе слышалась горечь.

- Дженс, я буду с тобой, запомни это. В любом случае, буду. Даже если ты предпочтешь мне Джареда…

Предпочтет Джареда? Ред сказал то, что сказал? – Дженсен на миг даже завис, не в силах осознать услышанное.

- Спасибо за проявленное доверие ко мне, - холодно ответил Дженсен. – Может, ты еще не понял, но я уже выбрал тебя.

- Дженс…

- И менять свое решение не собираюсь, кем бы меня не соблазняли, - припечатал он.

Ред, похоже, проникся.

- Прости, - сказал он. – Прости. Но ты еще не понял, что… - и замолк.

Дженсен сильнее стиснул трубку пальцами, он услышал, как захрустел пластик и заставил себя успокоиться. Если он расхерачит сейчас трубку, делу это не поможет.

- Не понял что? – требовательно вопросил он.

- Я – это не то, что тебе нужно…

 

Дженсен сразу же вскипел и хотел перебить, рассказав о том, что точно знает, кто ему нужен и как, но Ред это почувствовал и произнес:

- Не перебивай меня, дай договорить. Я хочу, чтобы ты подумал над одной вещью: я – тварь, я – астральная сущность, у меня нет тела, и его… не будет. Ты – человек, у тебя есть тело, у которого есть тоже свои потребности. В тактильном, контакте, например, или в полноценном сексе. То, чем мы занимаемся с тобой – это не секс, понимаешь?

- Нет.

- Дженсен, - голос Реда звучал несчастно. – Дженсен, пожалуйста. Просто подумай об этом, прежде чем делать окончательный выбор. Я не могу обнять тебя по-настоящему, понимаешь? Я не могу поцеловать тебя по-настоящему. Я не могу…

Дженсен упал в кресло и опустил голову. Свободную руку он положил на затылок, и дергал себя за те короткие колючие волосы, за которые смог ухватиться. Ему было так погано…

- Я хочу для тебя только лучшего, хочу, чтобы ты был счастлив, - голос Реда стал умоляющим. Он искренне верил, что не сможет сделать Дженсена счастливым. А Дженсен хотел, но не знал, как объяснить, что ему Ред нужен, потому что с ним он уже счастлив.

- Ты можешь стать материальным. Ты же Повелитель Желаний, - возразил Дженсен. – И тогда нам не придется…

- Нет, не могу.

Любой Повелитель Желаний может… Зачем он лжет?

- Я загадаю желание, хочешь? Скажу, чтобы у тебя было тело. Нормальное, человеческое.

- Не получится, - грустно ответил Ред.

- Почему? Почему, к черту, не получится?! Ты исполняешь любые желания! Ты должен! – сорвался на крик он. И пусть из соседней комнаты прибежит Чад – Дженсену уже плевать. – Или ты просто водишь меня за нос, а? Как насчет такого варианта? Ты же тварь все-таки, где-то твоя натура да проявится!

- Я не вожу тебя за нос. Можешь не верить моим словам, это дело твое. Я не стану ничего доказывать, - грустно сказал Ред. – И я не могу получить материальное воплощение, Дженс, несмотря на то, что я – Повелитель Желаний. Потому что я… мертв...

Дженсен молчал. Ему показалось, что вместе с этим признанием, он умер тоже. Даже сердце остановилось – было такое ощущение. Ред, видимо, решил, что Дженсен не расслышал с первого раза и повторил:

- Я умер, и могу обитать только в астральном пространстве. Прости…

Мертв? Да что это нафиг такое? – Дженсен отказывался это принимать. И все эти законы мирозданья и его ограничения. Просто отказывался и все.

- Ну и ладно, - глаза защипало. Он же не собирается плакать? Подумаешь! – Мне все равно: живой ты или мертвый, тварь ты или кто. Все равно приходи сегодня, хорошо? Я не собираюсь отказываться от тебя.

- Это глупо, - Ред хлюпнул носом. – На самом деле.

- Я же сказал – плевать!

Господи, Ред там рыдал. Зачем он это делал? Дженсен ощущал, что сам сейчас расплачется, зная об этом. Только распускать нюни ему осталось для полного счастья. Сегодня просто день слез какой-то.

- Ладно… Тогда до вечера? – непослушным голосом сказал Ред.

- До вечера… - выдохнул Дженсен. – Только ты приходи обязательно, хорошо?

- Приду. Я же обещал.

В трубке послышались короткие гудки, но Дженсен не сразу отнял ее от уха. Он просто застыл в этой позе, не в силах пошевелиться. Дженсен хотел осознать происходящее, но не мог. Не мог понять, что тот, кто дорог ему, в ком он так отчаянно нуждается, на самом деле находится в другом мире.

И они даже не могут дышать одним воздухом. Вместе.

 

Глава 21

Женевьев проснулась к вечеру.

Дженсен к тому времени успел более ли менее успокоиться, засесть за отчеты и переругаться со всем отделом экспертизы и персоналом лабораторий по видеосвязи. Он знал, что на продуктовых складах стояли камеры, правда, настолько допотопные, что считались устаревшими даже во времена бабушки Дженсена, но дела это не меняло. Камеры должны были заснять и то, что происходило внутри – хотя в «ИПаре» утверждали, что там было слишком темно, чтобы что-то извлечь из тех записей, но камеры уж точно должны были зафиксировать, как Дженсен нырял по лужам, света для этого было предостаточно.

- Дженс? – позвала его Женевьев. Она стояла в дверях, закутанная с ног до головы в черный шелк халата. Ее волосы были собраны в пучок, сама она выглядела бледной и с кругами под глазами. Создавалось впечатление, будто она не спала неделю, по меньшей мере. Сияние Эрика могло быть очень жестоко – это еще цветочки, Дженсен знал.

- Я тут, - он поднял голову. – Как раз ругаюсь с Джессикой Альбой из отела экспертизы. Я точно уверен, что ее люди мне что-то не дослали.

- Что-то важное?

Дженсен пожал плечами.

- Фильм со мной. Я там летаю по лужам с лямбдой и выполняю трюки, - Он даже смог улыбнуться, наверное, надо дать ему статуэтку «Оскара» за заслуги. - Хочу полюбоваться, какой я красавчик, а Джессика говорит, что у нее нет такой записи.

- Я еще раз проверю, Дженсен, не стоит наседать на моих людей, они и так тобой запуганы до икоты, - вмешалась Джессика. Она почуяла, что сейчас самое время закруглить разговор. Дженсен бывал порой очень дотошен и знал, как нужно терроризировать невинных лаборантов. Не то, чтобы это помогало.

- Я подумаю над этим, - кивнул Дженсен. – А ты – поищи мою запись.

- Ладно-ладно, до скорого, - и отключилась.

Дженсен поднялся и взял Женевьев за руки. Он усадил ее на диван и, убедившись, что ей удобно, сел рядом. Ему не раз за то время, что она спала, хотелось уйти. Он и сам не мог объяснить тот страх, с которым не хотел слышать о причинах «наказания» Эриком, но обещание держало его. Но еще больше его держала собственная боль после разговора с Редом. В такие моменты Дженсен всегда шел к людям, боясь оставаться наедине с собой.

- Где Чад? – спросила Женевьев.

- Готовит ужин. Он ходил в магазин, принес целую груду продуктов и теперь что-то там химичит. Я думаю, что нас ждет что-то грандиозное.

Женевьев приподняла брови.

- Останешься на ужин?

Дженсен улыбнулся, включив на полную мощность все свое природное обаяние.

 

- Конечно, не зря же я сижу здесь столько времени.

Женевьев погладила его по небритой щеке. Провела подушечкой большого пальца по уголку губ и грустно улыбнулась.

- Ты много улыбаешься сегодня. Как будто нервничаешь.

Иногда, он жалел, что есть в его окружении люди, которые знают его слишком хорошо. Таким людям не хотелось лгать совсем, но приходилось.

- Это работа. Если мы найдем ту запись, тогда узнаем, как освободилась лямбда. Потому что я уверен – сковал ее я более чем надежно, без какого-то фокуса там не обошлось точно.

- Может, это Повелитель Желаний? – предположила Женевьев, на что Дженсен покачал головой.

- Он не мог. У него нет материального воплощения.

Озвучив это, Дженсен даже не ощутил, что ему больно от этого знания. Неужели, уже смиряться начал или настолько сильно переживал, что все его эмоции просто отрубились?

- Откуда ты знаешь?

Дженсен не мог ответить на этот вопрос, поэтому пришлось уходить от ответа.

- Выяснили. Давай не будем о работе, а? Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - она улыбнулась, но улыбка эта была вымученная. Дженсен ненавидел, когда Женевьев улыбалась через силу. В этом было что-то в корне неправильное. – И нам надо поговорить.

- Сейчас? – приподнял брови Дженсен. Он думал, чтобы такого сочинить, чтобы отложить разговор.

- Подходящее время. Дженс, ты обещал, что когда я проснусь…

- Тебе обязательно рассказывать надо? Может, ну его?

Она покачала головой, прикрывая глаза. Так тени под глазами стали еще глубже.

- Я обещала. Мне нужно тебе рассказать.

Дженсен никогда не понимал этой ее покорности, как не понимал и того, как Женевьев следовала приказам Эрика беспрекословно. Зная об этом, трудно поверить, что она сделала нечто такое, за что ее нужно было наказать.

- Хорошо. Если тебе станет легче…

- Спасибо. Да, мне станет легче. Слушай…

Она говорила, а Дженсен слушал. Начала Женевьев издалека, рассказывала о том, как ненавидит свою жизнь. Как ненавидит жить от кормежки до кормежки, как ненавидит свою работу, как ненавидит свою улыбку, которая давно уже неискренняя, фальшивая, просто маска, приклеенная к лицу.  Она говорила о своих чувствах, не таясь. И все ее слова – это то, что ощущал Дженсен тоже.

Он не перебивал, только кивал, внутренне поражаясь, насколько похоже они чувствуют, и как дошли до такого? Где ошиблись? Где свернули не там?

Может, тогда, когда у него останавливалось сердце, и медицина была бессильна, а Эрик предложил сделку? Наверное, не стоило выбирать такую жизнь…

- А потом, Дженс, мне предложили избавление. Ко мне во сне пришел Повелитель Желаний. Он предложил сделку. Я согласилась.

К ней пришел Ред, кто же еще? И она не сдала его, мало того – она загадала свое желание, и он сказал, что хочет взамен.

- Что ты попросила? – напрягся Дженсен.

Женевьев вздохнула и закрыла лицо рукой. Она ответила глухо, почти шепотом:

- Чтобы все закончилось. Чтобы все закончилось для меня.

 

Дженсен не мог поверить, что слышит это.

- Нет…

- Что? Не можешь поверить? – горько рассмеялась она. – Я хочу этого, Дженс, и это мой выбор.

Он покачал головой. Мог бы высказать свое неодобрение, но зачем? Женевьев не станет слушать его.

- Осуждаешь? – спросила она.

- За что?

- Я связалась с Повелителем Желаний. Эрик узнал, и… ну ты видел. Я считаю, что заслужила.

Если уж она заслужила такого наказания, то чего достоин он со своими отношениями? Нет, судить по этим меркам не стоит.

 

- Я не осуждаю тебя, просто…

Немного больно? Наверное. Почему-то больше всего задевало, что Ред приходил к ней. А ведь он мог вести себя так же, как и с ним: соблазнять ее, признаваться в любви, говорить о том…

Дженсен вздохнул. Слишком много информации: голова раскалывалась, не в силах всю ее вместить. Ничего не понятно, кому доверять – не понятно, и вообще он может доверять хоть кому-нибудь? И хотя Ред не скрывал, что ему от Дженсена что-то нужно, получать лишнее подтверждение этому оказалось невозможно больно.

- Что «просто»? – она приподняла брови. – Скажи.

Он пожал плечами, не понимая, что можно ответить.

- Ты, в любом случае, не заслужила такого наказания.

Женевьев фыркнула.

- Я поступила эгоистично. Из-за того, что я отказываюсь, город может оказаться в опасности. Ты же знаешь, как меня уважают упыри и другие твари. Но я… - она обняла себя руками. – Я, правда, устала, Дженс. От всего этого устала.

Дженсен ее понимал лучше, чем кто бы то ни было, но не думал, что она придумала достойный выход из их положения. Вот и все.

- Жен…

- Да?

- Ответь мне честно, - Дженсен опустил голову, не в силах смотреть на нее. – Этот Повелитель Желаний, он нормальный?

Она нахмурилась.

- В каком смысле?

- Ну не знаю… Не позволял ли он по отношению к тебе странных вещей. Например, соблазнял. Трогал тебя, в постель пытался уложить?..

Господи, он смешон. Он смешон в своей ревности и недоверии, но ему нужно было знать.

Недоумение на лице Жен усилилось.

- Ты его с инкубом не путаешь? Ничего такого. Мы просто… разговаривали. Я пыталась взять под контроль астральное пространство, когда он пришел, но не смогла, - она пожала плечами. – Я просто не такая сильная, как вы с Мишей.

- То есть ничего такого? – не унимался Дженсен.

- Я его даже лица не рассмотрела, не говоря уже о «чем-то таком». И я, наверное, плохо помню теорию, но разве Повелители Желаний интересуются подобными вопросами?

- Определенно, нет, - улыбнулся Дженсен. Он ощутил, что с плеч слетела гора. Если Ред говорит правду, и если он дорог Реду, то можно попробовать его уговорить, чтобы не трогал Женевьев. Ну или хотя бы не навредил ей своим исполнением желания.

Он нашел ее руку и успокаивающе по ней похлопал.

- Все будет хорошо, Жен. Обязательно.

Она улыбнулась, прикрыв глаза. Похоже, ей тоже полегчало, когда она поняла, что Дженсен не осуждает ее.

- Конечно.

А потом они вместе отправились на кухню, чтобы посмотреть, чем занят Чад. Может, ему помощь нужна. В поедании ужина, например.

***

Даже по возвращении домой Дженсен не стал утруждать себя размышлениями о смысле бытия.

Он знал две вещи: первая – сейчас в нем слишком много эмоций, чтобы мыслить здраво по поводу Реда, должно пройти какое-то время, и тогда Дженсен решит, что делать с их проблемой; и вторая – отпускать его просто так Дженсен не собирался ни при каких обстоятельствах.

Поэтому он занимался тем, чем занимался обычными вечерами, когда не ждал к себе в гости Повелителя Желаний.

После же Дженсен допил кофе, отнес кружку на кухню, принял душ с такой тщательностью, будто собирался на настоящее свидание, а не на посиделки в астрал, поменял постельное белье и только тогда лег. Он закрыл глаза и попытался уснуть.

Не тут-то было: чашка кофе перед сном и богатый на события день, сделал эту задачу трудной. Дженсен долго ворочался, проклинал себя за несдержанность, пытался считать овец-коров-лямбд, но выходило плохо. Он уже так измаялся, что когда все же удалось уснуть, Дженсен ощущал себя почти счастливым.

- Привет. Извини, я задержался, - виновато сказал он.

Ред сидел в кресле у окна и смотрел на небо. Рваные облака зловеще зеленого цвета нависали над ЛА вместо привычного Купола, и он глядел прямиком на них, прищурив глаза. Ред был настолько погружен в мысли, что, казалось, даже не заметил появления Дженсена.

Дженсен подошел к нему сзади и обнял со спины, с удовольствием зарываясь носом в его волосы. Они были для Дженсена каким-то особенным фетишем, он и сам не мог объяснить тяги к ним. Так и хотелось потрогать их, подергать за них или просто понюхать. Жаль только они ничем не пахли.

- Привет, - отстраненно сказал Ред, он повернулся, и они поцеловались. – Я смотрю на Купол. Хочешь со мной?

- Было бы в нем что-то особенное, - пожал плечами Дженсен. Но Ред взял его за руку и заставил обойти вокруг кресла, а потом усадил к себе на колени.

Дженсен ощутил себя странно. Непривычно. Обычно у него на коленях сидели, а не он. К тому же он не был маленьким мальчиком, да и легкостью не отличался – кресло такой двойной вес не должно было выдержать, но это был астрал, поэтому им вместе даже не было тесно. Здесь свои законы, и совсем нет запахов.

- В Куполе есть кое-что особенное, - мягко возразил Ред, прижимая Дженсена к себе. Он делал это так, будто уже не надеялся, что будет это делать хоть когда-нибудь.

Дженсену хотелось поцокать языком и сказать, что Ред – придурок. И что ему надо больше верить в Дженсена.

- Да, конечно, отсюда выглядит просто кошмарно, - с усмешкой согласился Дженсен. Компания Женевьев и Чада, немного времени для передышки, и вот Дженсен снова готов бороться за Реда. Он полон сил и решимости доказать, что нет ничего невозможного.

А еще доказать Реду, что именно он ему нужен, а не какая-то там кукла, созданная специально для него и удовлетворения его желаний.

- Раньше он был другим, более плотным, - пояснил Ред, а Дженсен слушал, не дыша, боясь спугнуть редкий приступ откровенности. - Но с каждым годом, он все больше разрушается. Думаю, что скоро понадобится его обновление.

Дженсен плохо разбирался в структуре Купола. Для этого существуют эксперты из Центра, а он просто выполняет грязную работу, вот и все.

- То есть ему понадобится Сияние? – спросил он, вспоминая, как они говорили с Мишей недавно на эту тему.

- Не совсем, - руки Реда скользнули под рубашку Дженсена и огладили бока, вызывая невольную дрожь. – Ему понадобится Повелитель.

- Повелитель Купола? – если бы Дженсена так не отвлекали руки Реда, он бы, наверное, насторожился, потому что Повелители – это твари. Их бывает много видов,  но Дженсен встречал лишь нескольких.

- Вроде того, - хмыкнул Ред. – Купол очень капризный, знаешь. Абы кто ему не подойдет.

Дженсен повернулся к Реду. На его лице была блядская улыбка – он знал, что она у него получается особенно хорошо. Ред тяжело сглотнул, смотря на нее с таким голодом в глазах, будто на любимую пироженку с шоколадным кремом. И вишенкой сверху. Его Джаред всегда любил такие пирожные…

- Я тоже капризный, - прошептал Дженсен, выдыхая в его губы. – Мне тоже абы кто не подойдет. Так что пусть на тебя не претендует. Ты – мой.

- Отлично, - произнес Ред, а потом дразнящее прикусил Дженсену губу. – Я – твой, если тебе так хочется.

Дженсен невольно облизнулся. На его губах остался вкус Реда – все тот же привычный вкус вишнево-шоколадного крема, и это сводило с ума.

- Мой, - произнес он, и схватив своего Повелителя Желаний за ворот рубашки, притянул к себе. Поцелуй был таким жарким, что от их страсти даже воздух в астрале заискрился. 

 

Заискрился и захлопал, точно неподалеку торжественно взрывались петарды. И горел бенгальскими огнями. Господи…

Дженсен оторвался от Реда и расхохотался, уткнувшись ему в плечо лбом. Эти долбанные фейерверки сбили с толку.

- Тебе не нравится салютик? – Ред потыкал Дженсена пальцем в ребра, чтобы проверить его дееспособность.

Плохая это была идея, честное слово. Дженсен взвился, как змей, и как змей же зашипел. Одно было в методе Реда эффективным – истерика по поводу «салютика» прошла.

- Какой к черту салютик? – возмутился Дженсен глядя на Реда свирепо. Тот невинно приподнял брови и пожал плечами. – Ты бы мне еще небо в алмазах подарил, чучело.

- А ты хочешь?

Дженсен не успел ничего ответить, как в комнате потемнело и на потолке зажглись звезды. Нормальные такие звезды, даже знакомые созвездия можно было найти. Дженсен только хмыкнул, показывая, что его не особо впечатлило, ведь не барышня же.

Тогда улыбка Реда стала шире, и Дженсена посетило предчувствие, что это не спроста. Когда звездное небо расчертило радугой, вначале одной, потом другой, а потом вместо каждой звезды появилось по мини-радуге, Дженсен не выдержал:

- Да ты просто больной! – воскликнул он, пытаясь закрыть глаза, чтобы не видеть этого дурдома. Но сия картина просвечивала даже сквозь веки – астрал, мать его.

- Ага, - довольно согласился Ред. – Именно такой. Нравится?

- Более долбанутой вещи я в жизни не видел, честно. У меня ощущение, что я обдолбался грибов.

Ред довольно рассмеялся.

- Могу и такие эффекты устроить, хочешь?

Никогда не говори «да» Повелителю Желаний, - это было едва ли не первым, чему их учили, поэтому Дженсен вовремя прикусил язык и посмотрел на Реда возмущенно. Тоже мне, удумал.

- Нет, не хочу. Эффекты устроить я и сам могу, давай лучше просто побудем вместе?

Ред вздохнул, прикрывая глаза. И закивал. Дженсен растянул губы в улыбке и лег на его плечо. Теперь они могли смотреть вместе на Купол. Это было, конечно, невесть какое зрелище для влюбленных, но больше Дженсену предложить было нечего, ведь новая серия «Темных далей» так и не вышла.

Но дело не в зрелищах, а в компании – Дженсен понял. Джаред обвил его талию руками и размеренно поглаживал ладонью по животу. Дженсену хотелось мурлыкать, так ему было хорошо. И плевать на этот Купол.

- А что за ним? – все же спросил Дженсен, нарушая тишину. Ему не хотелось молчать, хотя было уютно и так.

- Вспомнишь, и узнаешь, - пообещал Ред, даря легкий поцелуй в шею.

Дженсен хмыкнул. Ред снова за старое. Считает, что он что-то забыл. Но Дженсен понимал, что ничего не забывал, всю свою жизнь он помнил от и до. Он помнил и то, как погибла его семья, когда за Купол прорвались твари, помнил, как его зацепило. Больно не было, как-то странно…

А вот Ред другого мнения.

- И что же я забыл? – Ред не отвечал на этот вопрос, и тогда Дженсен решил пойти другим путем: – И много я забыл?

Ред грустно улыбнулся и покачал головой – не скажет. Дженсен вздохнул, глядя на то, каким извиняющимся взглядом он на него смотрит, будто думает, что для него это важно. А на самом деле не имеет никакого значения, потому что Дженсен ничего и не забывал.

- Хорошо. А когда я обо всем вспомню?

- Скоро, - пообещал Ред. – Недолго осталось.

- Ладно.

Он снова запустил руки в волосы Реда и принялся мягко массировать затылок. Ред запрокинул голову, наслаждаясь этой лаской. Его ресницы дрожали, губы расслабленно улыбались.

- У меня ощущение, что меня кормят завтраками, - посмеялся Дженсен на все эти обещания.

Из-под полуопущенных ресниц блеснул хитрый лисий взгляд. Дженсену сразу захотелось Реда зацеловать так, чтобы он соображать перестал.

- Я могу накормить тебя чем-нибудь другим, - сказал тот не менее лукаво.

- И чем же? – поддразнил его Дженсен, облизывая губы. Они явно хотели поцелуев – сохли постоянно, и это в астрале!

- Любовью… Хочешь?- промурлыкал Ред в ответ. Его руки проворно забрались под его рубашку, огладили бока и спустились за пояс джинс, взгляд не отрывался от губ Дженсена.

Опять этот контрольный вопрос Повелителя Желаний. Но тут отказываться было выше человеческих сил.

- Хочу, - выдохнул Дженсен. Сейчас он мог запросто заключить сделку с Редом, и не заметить. Но Ред ни о чем таком, похоже, не промышлял, он просиял улыбкой, и его ладони опустились на задницу Дженсена – по одной на каждую ягодицу, и потянули на себя. Это было круто! Дженсен с готовностью раздвинул ноги и обнял ими за талию, на что Ред прерывисто выдохнул. И это был самый прекрасный звук, который когда-либо слышал Дженсен.

- Хочу тебя… Ты же мне не откажешь, Дженс? – жарко прошептал он, наклонившись к его уху, обдал горячим дыханием так, что спина мурашками покрылась. В этом голосе было столько предвкушения и обещания, что Дженсен невольно заерзал.

От одной только мысли, что может сделать с ним Ред, он едва не застонал. Просто удивительно, как быстро он заводился, когда он был рядом. Он знал всего его эрогенные зоны, как свои. Ягодицы Дженсена в предвкушении поджались от каких-то пары слов, а внизу живота стало жарко и тяжело. И хотя Дженсен предпочитал быть сверху, сейчас явно был не тот случай. Сейчас ему хотелось, чтобы его заласкали.

- Как ты хочешь меня? – прошептал Дженсен, переводя дыхание и запинаясь. – Скажи…

- О-о-о, - протянул Ред. – По-разному хочу и много-много: на этом кресле – чтобы ты сидел так же и опускался на мой член, но это потом; или на столе – разложить тебя на нем, вжать лицом в столешницу, чтобы ты двигаться не мог и выпятил задницу, подставляясь под меня, но это тоже потом; хочу тебя на кровати – чтобы ты лежал подо мной, хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь. Хочу-хочу!

Дженсен зарычал, не в силах сдерживаться. Горячие картинки заполнили его сознание, и возбуждение накатило такое, что яйца звенели. Он наклонился и впился в рот Реда, не целуя его, а кусая и сразу же со вкусом вылизывая.

Ред довольно рассмеялся, подхватывая Дженсена. На миг что-то затрещало, заложило уши, но оглушить не успело, потому что было слишком мимолетным и неярким по сравнению с ощущением горячего тела Реда рядом. Дженсен открыл глаза и обнаружил себя в постели. Одежда куда-то делась, Ред сидел на нем сверху, тоже обнаженный. Определенно, в занятиях сексом в астрале есть своя прелесть – раздеваться не нужно.

Ред прошелся влажными поцелуями по груди Дженсена. Он делал это так обстоятельно, что тот вскоре начал извиваться от обилия ощущений.

- Тебе так нравится? – спросил Ред, отрываясь ненадолго. Его взгляд был хитрым, губы – чуть влажными и припухшими. Дженсен подумал, что никогда ничего сексуальнее не видел.

- Нравится, - он взял его лицо в ладони и с силой провел по этим губам подушечками больших пальцев. Ред послушно открыл рот и впустил их внутрь. Влажное тепло обволокло их, и член дернулся от прострелившего Дженсена желания почувствовать его в этой горячей и влажной глубине, глубоко в горле, так, чтобы когда Ред ему отсасывал, чтобы в глаза смотрел. Но это – потом.

- Мой, - снова повторил Дженсен.

Он снова зарылся пальцами в волосы Реда и потянул на себя для поцелуя. Тот блудливо усмехнулся и поддался, скользнув по обнаженной груди Дженсена своей, извиваясь, точно змей. Этот контакт был настолько острым, что Дженсен зажмурился от удовольствия и застонал, не в силах сдерживаться. Его руки переместились вниз и сжали ягодицы Реда так сильно, что оставили отметины, вдавливая его пах в пах Дженсена. Ред послушно выгнулся и прикусил Дженсена за губу.

- Здесь, в астрале, я могу не утруждать нас смазкой и подготовкой. Могу взять тебя так. Хочешь? – Ред не прерывал поцелуя, он продолжал вылизывать рот Дженсена, не пропуская ни одного его уголка. В конце концов, в астрале не обязательно нужно пользоваться ртом, чтобы говорить.

- Хочешь? – еще раз спросил Ред.

Трахаться без смазки и подготовки было несколько дико, тем более что у Дженсена давно никого не было там, но здесь все ненастоящее, поэтому все должно быть нормально.

Дженсен представил, как ему раздвинут ноги, и что не нужно ждать. Он может оказаться заполненным прямо сейчас. Этим изумительным членом, который многообещающе вжимался в него. И он может получить его немедленно, сразу на всю длину.

- Господи, да.

- Я рад, что ты понимаешь, кто перед тобой, - все так же мысленно хмыкнул Ред, потому что его рот был по-прежнему занят. Но не губами Дженсена, а его кожей. Казалось, Ред задался целью облизать его всего.

- Скромный мой, - Дженсен погладил его по голове, потом провел рукой по спине, между лопаток, вниз по позвоночнику. Ред откликнулся на эту ласку как кошак, выгнулся и даже попытался урчать.

- Ну, радость моя, раздвинь ножки. Свои кривые ковбойские ножки…

Дженсен хотел его лягнуть этими «кривыми ковбойскими ножками», но Ред ловко их перехватил и поцеловал внутреннюю сторону бедра. Дженсен задрожал, вся злость куда-то испарилась.

- Давай уже, - прохрипел он, рванувшись из его хватки.

Реда не пришлось просить дважды: он приподнялся, и Дженсен невольно шире раздвинул ноги. Он только пару раз был в пассивной роли, и знал, что без подготовки больно, и приготовился к ней, но боли не было. Его задница раскрылась так, будто ее с четверть часа обрабатывали тремя пальцами, как минимум, она была сколькой и невозможно чувствительной.

Благослови, Господи, астрал!

Ред не входил сразу, хотя мог. Он вначале провел головкой члена между ягодиц, и Дженсен едва не захныкал, как последняя шлюха, когда он коснулся его входа. Дженсен ощутил такое всепоглощающее желание быть им заполненным, что внутренности скручивало, было почти больно от своего желания.

Он не в силах ждать, закусил губу и подался бедрами вперед, насаживаясь на член Реда. «Вот нетерпеливый», - вспыхнуло в мозгу, а его задний проход обхватил член идеально. Он зашел, как влитой, туго обняв упругими чувствительными стенками, без боли, только с чистым, крышесностным наслаждением. Такого Дженсен не испытывал еще никогда, кончить захотелось сразу же. Он выругался от обилия ощущений и открыл глаза, чтобы немного отвлечься и не спустить раньше времени.

Ред нависал над ним. Он смотрел в его лицо, будто пытался запомнить каждую черточку. Он кусал зацелованные губы, а потом потянулся руками к рукам Дженсена и переплел их со своими. И все стало окончательно хорошо, идеально и правильно. Ред заполнил его собой, переплелся с ним так, что не расцепишь, и Дженсену на миг показалось, что они стали единым целым. Будто когда-то их разделили, а теперь они соединились снова, и теперь уже навсегда.

Они оба синхронно выдохнули, будто сбрасывая гору с плеч – теперь уже одну на двоих, и Ред двинулся в Дженсене. Проскользил своим членом внутри туда и обратно, и снова внутрь, так глубоко, что просто невозможно. Да если бы глубиной погружения члена можно было мысли читать, то в Дженсене ни одного потаенного уголка сознания не осталось бы! Ред входил в него и так сладостно терся о простату, что Дженсен готов был кончить даже без рук.

Ред вколачивался в него, дышал тяжело, покрывал поцелуями все, до чего мог дотянуться, и что-то шептал. Лихорадочно, сбивчиво, неразборчиво. Кажется, за что-то извинялся, кажется, сожалел, кажется, что-то обещал – Дженсен не понимал. Жар в его теле нарастал с каждым толчком. Он будто в пружину превратился, которая все скручивалась и скручивалась, так сильно и неумолимо, что уже не стоны вырывались из него, а крики, и они тоже становились все громче и громче, пока пружина внутри него не выдержала напряжения и выплеснулась всего одним словом:

- Джаред!

Он хрипел и выгибался в оргазме, бился, как птица в силках, в переплетении с Редом, а Ред, глядя на него, жадно ловил каждое его движение. И выражение его глаз было таким… таким… Дженсен бы, наверное, смог дать этому название, если бы не был настолько оглушен переполнявшим его счастьем.

- Дженс! Я… - он на миг застыл, выплескиваясь, и все это время смотря расширившимися, почти сумасшедшими глазами с такой любовью, которой Дженсен никогда и нигде не видел. Это было… чудесно. Настолько, что захотелось навсегда остановить этот миг. Или поклясться в вечной любви…

Но Ред вдруг вздрогнул и скатился с Дженсена. Дженсен даже не успел испугаться или сообразить, что что-то происходит, как по его боку скользнула холодная сталь! Дженсен поднял глаза и с ошеломлением увидел Мишу, стоящего над ними… нет, ним.

Реда уже нигде не было. Дженсен ощутил разочарование и облегчение одновременно – его Ред успел уйти, среагировал на опасность, когда как сам Дженсен явно бы не успел вовремя.

- Черт! Он ушел! – выругался Миша, и выдернул длинный клинок из матраса. Дженсен не раз видел, как им сражается Миша, но чтобы в астрале? И что он здесь делает?

Дженсен спросил.

Миша бросил на него сердитый взгляд и хмыкнул. Взял какой-то кусок ткани – покрывало или простыню, Дженсен не видел, и набросил на его голое тело.

- Не ожидал, что ты с ним трахаешься, - произнес Миша, его ноздри раздувались – он явно ловил остаточные эмоции от их слияния, витающие в воздухе. Наверное, это был крепкий коктейль, потому что Дженсен ощущал себя опустошенным. – Думал, что увижу, как ты заключаешь сделку, но ты еще хуже, чем Женевьев!

Что ж, наверное, Дженсен не заслужил немного покоя и нежности после самого прекрасного траха в своей жизни. Ред ушел, и Дженсен вновь ощущал себя донельзя одиноким.

- Не смей ничего говорить о нас! – вдруг разозлился Дженсен, он поднялся, бесстрастно глянул на дыру в матрасе, а потом сердито тыкнул в Мишу пальцем. – Он почти был в моих руках! И ты помешал!

Ему нужно было вывернуть ситуацию в свою пользу, иначе будут большие неприятности. Крипке вряд ли ему простит шашни с Повелителем Желаний. Миша был прав – это хуже, чем то, что сделала Женевьев. Поэтому единственное, что он может – врать, и как можно правдоподобнее.

- Он моя добыча! – заспорил с ним Миша. Попался на ложь, хорошо. Наверное, их эмоции в голову ему ударили, потому что Миша выглядел слегка осоловело.

Дженсен понял, что ему нужно наступать и дальше.

- Действительно? Да ты выйти на него не мог! А я, чтобы отвертеться от «исполнения желаний» жопу ему подставил! И я бы его прищучил, но пришел ты, и все испортил!

Дженсен так изображал негодование, что сам его едва не испытывал. Но на самом деле он боялся: что теперь будет? Нужно было срочно связаться с Редом и спросить, как он. Конечно, Миша вряд ли его задел, но все же…

- Как ты меня нашел? – потребовал ответа Дженсен.

Миша скрестил руки на груди, будто защищаясь от яростного психологического натиска Дженсена. Его слегка штормило.

- Маяк поставил.

Бровь Дженсена дрогнула: он и не думал, что Миша на такое способен. Вернее, способен, но не на то, чтобы додуматься.

- Вчера? – Миша кивнул. – И что тебя подвигло это сделать, а?

Неужели Дженсен был настолько неосторожен, что Миша заподозрил? Но он вчера хорошо контролировал астральное пространство во время встречи с Мишей, Миша не должен был ничего заметить. Хотя, надо отдать ему должное: он воспользовался тем, что Дженсен был увлечен контролем и разговором, и поставил маяк.

- Он приходил к Женевьев. Логично было предположить, что он придет либо ко мне, либо к тебе. Если первое – не повезло, потому что Жен сказала, что он очень жестко контролирует пространство. Если второе – уже лучше, нужно только подловить его в тот момент, когда он будет наиболее увлечен.

Дженсен скептически хмыкнул. Да уж, наиболее увлечен.

- Ну и как он, как ебарь? – поинтересовался Миша.

Хотелось дать ему в морду. Дженсену казалось, что Миша своим появлением осквернил какую-то святыню в его душе. Чертов неугомонный извращенец!

- Прекрасный. Лучше, чем ты.

- Дженсен, - улыбка Миши превратилась в издевательскую. – Ты по-прежнему не умеешь выбирать себе партнеров.

- Да пошел ты! – выплюнул Дженсен и дернул за нить, которая вела в реальность. Все закрутилось так, что он очнулся на своей кровати с тошнотой. Может, конечно, ее причина была в другом: в самой ситуации.

Это было отвратительно. Он кончил под Редом в астрале, и его тело среагировало соответственно. И теперь помимо отвращения от того, что Миша видел, как они занимаются любовью, прибавилось еще испачканное белье.

Дженсен поднялся и посмотрел на кровать. В астрале Миша пропорол ее, в реальности не было и следа от этого. Дженсен вздохнул, стянул с себя трусы и вытер ими сперму. Тащить их до корзины для белья не хотелось, поэтому он закинул их куда-то под кровать – потом уберет, если вспомнит.

После всех этих действий Дженсен потянулся за телефоном. Он хотел набрать Реду и поговорить с ним о том, что произошло, но заметил, что ему уже пришло сообщение от него же.

«Извини, что так получилось, Дженс. Я подвергаю тебя постоянной опасности, ты прав. Поэтому, я думаю, нам не стоит некоторое время встречаться. Не ищи меня, пожалуйста. Люблю».

Дженсену не понравилось это сообщение. Он понимал, что так будет лучше, но ему отчаянно нужен был Ред. Почему, получив то, что ему нужно, он должен был отказаться?

Дженсен нажал кнопку вызова. Он поговорит с Редом, и все прояснит.

Только гудков не было. А потом бесстрастный женский голос сообщил: «Набранный номер не существует».

 

Глава 22

С самого утра позвонил Эрик.

Дженсен ожидал, что ему сейчас устроят разнос, может, вызовут в офис для «прогона», но уж точно для этого будить его станет не Крипке. Он никогда таким не занимался, даже когда дела были совсем плохи.

- Доброе утро, Дженсен. Почему еще в постели?

Ну что ему ответить, когда не знаешь цели его звонка?

- Потому что в это время я всегда сплю? – решил ответить честно Дженсен. Если Эрик зол, то вряд ли это разозлит его еще больше.

Крипке в ответ усмехнулся, показывая, что оценил его юмор.

- Вставай, Дженсен, сегодня великий день.

Тон у него был настолько торжественный, что становилось ясно, что он будил его не для того, чтобы устроить разнос. Может, Миша еще не рассказал ему о том, чем он вчера занимался с Повелителем Желаний?

Кстати, а будет ли Миша вообще это делать? Несмотря на прямой приказ сообщать Папе обо всем, что касается Повелителя Желаний, Миша все же может промолчать. Он не Женевьев, чтобы настолько полно подчиняться. К тому же его неудача может плохо сказаться на настроении Эрика, а Эрик в плохом настроении – это нечто ужасное.

- М-да, - Дженсен почесал голову, ставя ноги на пол и поджимая пальцы ног, потому что подогрев был выключен, и пол стал холодным. – И чем же он такой великий? Или ты только что получил приз зрительских симпатий?

Он сегодня язвит, потому что его подняли непривычным способом. Заткните кто-нибудь его, это же Эрик.

- Нет-нет, - Крипке рассмеялся. – Приз зрительских симпатий получать должен ты. Или, вернее сказать, ты и Джаред. Твоего идеального партнера ведь именно так зовут?

Дженсен похолодел. Если это то, о чем он только что подумал, то у него крупные неприятности. Нет, нет, нет. Пусть он ошибется…

- Да, именно так.

- Странный выбор имени, - Крипке пожал плечами. – Ты мне ничего рассказать не хочешь?

Снова этот тяжелый взгляд, пронизывающий насквозь. А Дженсен, который только проснулся, был еще в неглиже, и от этого ему казалось, что он более уязвим, чем обычно.

- Почему я его так назвал? – Эрик кивнул, а Дженсен решил сказать правду. Тем более что в ней ничего такого не было. – Да первое имя, которое пришло в голову. Посмотрел на него и подумал: «А ему подойдет имя Джаред».

- Понятно, - такой ответ, казалось, удовлетворил Эрика. – Мы немного отвлеклись от темы. Я звоню тебе сказать: «Ипар» сообщил, что твой идеальный партнер готов, и ты можешь его забирать.

Нет, все-таки это. Дженсен полагал, что у него есть еще несколько дней, но оказалось, что молодцы в «ИПаре» времени даром не теряли.

- Сегодня?

Эрик развел руками, улыбаясь.

- Сегодня. Я подумал, зачем парня держать в его лабораториях, да и тебе, наверное, не терпится получить его…

- Что-то вроде, - согласился Дженсен.

Так, ему нужен был кофе. Много кофе. А еще лучше напиться – сразу с утра. Но напиться не получится по двум причинам: «ИПар» и Дженсен все же не был алкоголиком, чтобы начинать свое утро с выпивки. Хотя, возможно стоит пересмотреть свои приоритеты.

- Я связался с корпорацией и репортерами. Так что ваше воссоединение проведем сегодня.

Кофе-машина загудела, и Дженсен с фальшивой улыбкой на лице повернулся к Эрику.

- Круто.

- Ты, правда, рад? – засомневался Крипке, подозрительно прищурившись. – Что-то мало в тебе восторга.

Дженсен махнул рукой.

- Я еще не проснулся. Вот выпью пару кружек кофе и порадуюсь, как следует.

Эрик рассмеялся.

- Узнаю, Дженсена. Я послал за тобой машину. Тебе нужно будет заехать к стилистам, чтобы они привели тебя в порядок. Извини, но выглядишь ты так, будто пил всю ночь. А ты должен выглядеть великолепно.

- Конечно, - кивал Дженсен, как болванчик.

- И… не подведи меня. Сделай все, как следует, хорошо. Морган с меня шкуру спустит, если что-то пойдет не так.

- Да все будет нормально, - пообещал Дженсен. Все равно, ему ничего другого не оставалось.

- Хорошо. Тогда встретимся на церемонии, - кивнул Эрик и отключился. Дженсен же остался стоять над кофе-машиной, будто потерянный.

Он ненавидел утро, обычно за то, что все плохие новости приходят в это время дня. Но сегодняшнее утро так вообще побило все рекорды: Ред со своим решением побыть порознь, идеальный партнер и репортеры.

День будет сумасшедший. Не говоря уже о том, что Дженсен и думать не хотел, как будет жить с Джаредом. Конечно, гостевую комнату никто не отменял, но все же…

***

Дженсен все больше ощущал себя героем низкопробного спектакля.

Он стоял на красной ковровой дорожке посреди огромного банкетного зала корпорации. Оказывается, у них и такой был, но в прошлый раз они с лямбдой до него не добрались, а надо было. Может быть, тогда бы этот фарс не развернулся бы настолько грандиозно.

На Дженсене был строгий костюм, зеленый галстук, который «подходил под цвет его глаз» по словам Женевьев и ужасно неудобные туфли. То ли размера они были не того и потому давили, то ли Дженсен привык к своим растоптанным кроссовкам, то ли это было от нервов – кто ж их разберет.

Стилисты постарались так же. Долго колдовали над Дженсеном, и в итоге даже сделали укладку на его короткий ежик волос. Дженсен и не знал, что такое возможно, а когда посмотрел в зеркало, ему даже понравилось. Его только не приводил в восторг повод, в честь которого ему это на голове сотворили.

И вот теперь он стоял на этой чертовой ковровой дорожке, которая была такой длинной, как тридцать пятое шоссе, и думал, как докатился до жизни такой.

Ковровая дорожка, помимо того, чтобы лежать на полу, еще и скакала по ступенькам. Банкетный зал казался Дженсену воплощением идеи не совсем адекватного дизайнера. Помимо обычной площадки внизу тут были еще и лестницы, которые переплетались друг с другом и иногда образовывали балконы. На этих балконах тоже стояли люди с камерами и еще бог знает с чем – Дженсен подозревал, что эти люди пришли больше для того, чтобы посмотреть на представление, чем для занятия делом. На одном из центральных балконов находился улыбчивый мужчина, который что-то вещал со своей высоты, всячески исполняя роль ведущего всего этого фарса.

Дженсен усмехнулся.

Репортеров тут была уйма. Они разошлись кучками, каждый что-то говорил в камеру, пытался сфотографировать Дженсена или сновал туда-сюда в надежде найти наиболее удачный ракурс для съемки.

Чуть поодаль, в специально отведенной зоне, находились сотрудники Центра. Наверное, у них работы другой больше не было, кроме как придти и посмотреть на то, как Дженсен воссоединяется со своим партнером. Были тут и Миша в строгом костюме и даже без своего неизменного плаща (что подвиг), и Женевьев в строгом вечернем платье – и не сказать, что еще вчера она страдала на полу кабинета Эрика. Пришел и сам Крипке – бабочка ему очень шла. Лорен надела что-то черно-блестящее и у Дженсена ассоциировалась со змеей. Был Чад и еще дюжина сотрудников Центра, только Стив остался на дежурстве. Но, к счастью, у Дженсена никто не отобрал наушник, и поэтому они могли спокойно общаться.

- У меня ощущение, что я женюсь, - вздохнул Дженсен, утомленный болтовней «ведущего».

Стив отозвался почти сразу:

- Малыш, может, так и есть?

- Тогда тебе, должно быть, обидно, что ты пропускаешь свадьбу своего лучшего друга.

Стив засмеялся.

- Ничего, я компенсирую позже.

На самом деле Дженсен завидовал сейчас Стиву. Наверное, стоило на него злиться, ведь это он втравил его в эту историю. Ладно, не только он, были еще лямбда, Эрик и Морган, поэтому Дженсен и завидовал Стиву, а не злился. А завидовал потому, что он сидит сейчас у себя, все привычно и нормально, и наблюдает за всем цирком со стороны. Его не касается все происходящее. Хотелось бы Дженсену так.

Кстати, о Моргане. Он тоже был здесь и находился среди персонала, который работал над его идеальным партнером. Дженсен сразу узнал и своего психолога, как его там… а Бивера, точно, Криса Кейна и еще несколько человек, которые время от времени встречались ему, но их имен Дженсен узнать так и не удосужился. Так вот, Морган поймал взгляд Дженсена (Дженсену показалось, что тот специально ждал этого момента) и кивнул. Это было вроде как невербальное приглашение: «Подойди ко мне, когда будет время». Пришлось кивнуть – конечно, когда будет время.

Заиграла музыка, и народ возбужденно зашевелился. Дженсен понял, что вот он, апогей всего этого фарса, сейчас появится Джаред. И с этим знанием он пошел вперед, по дорожке, и даже у кого-то цапнул микрофон.

- Я так волнуюсь, что поджилки трясутся, - сказал он в него, улыбаясь. – Ведь не каждый день получаешь мужчину своей мечты!

Он улыбнулся и репортеры принялись его снимать. Дженсен поворачивался то к одному, то к другому: его обучали, как нужно вести себя на публике, даже заставили взять несколько уроков актерского мастерства в рабочих целях. Сейчас это пригодилось, как нельзя кстати.

«Веди себя на людях так, будто ты король, - считал Дженсен. – Не показывай своего волнения, и будешь потрясающим сукиным сыном».

- Удачи тебе, Дженсен! – выкрикнул кто-то.

- Удачи! – подхватили другие.

Дженсену показалось, что он актер и находится в толпе своих фанатов. Хотя, возможно, сейчас так и было.

- Спасибо, ребята! - он повернулся к лестнице, и увидел, что наверху распахнулась дверь. Сам Джаред еще не был виден, только его загадочный темный силуэт маячил в проеме.

Увидев это, зал разразился аплодисментами. А Дженсен неожиданно для себя вошел во вкус – управлять восторгом такой толпы людей оказалось настолько же приятно, как своим железным другом на высокой скорости – и поэтому произнес в микрофон.

- Давай, Джаред, иди уже ко мне. Я весь заждался.

Он слышал, как рассмеялся Джаред, а потом шагнул на свет, и весь зал охнул, и Дженсен в том числе. Проклятые стилисты, они и правда решили устроить тут свадьбу? Джаред был в белом костюме. Он вышел, и Дженсен вдруг понял, что ничего красивее в жизни не видел.

- Малыш, ты выглядишь просто потрясающе, - прокомментировал Дженсен, все еще находясь на волне актерской игры. Он чувствовал, что это нужно было сказать и не сомневался, что Крипке останется доволен представлением.

Джаред оглядел весь зал, покорно остановился, когда его ослепили вспышки телекамер, и только потом произнес:

- Дженс, ты тоже весь такой красавчик. Так бы и съел тебя, - и облизнулся.

Камеры снова взбесились.

- Не на людях, малыш, - проворковал в микрофон Дженсен. – Не хочу тебя делить еще с кем-то.

Толпа взвыла. Она, определенно, именно этого и хотела. А значит, и все домохозяйки будут довольны – Морган может радоваться, все получается.

- Не думаю, что тебе придется. Я весь твой, - он улыбался, и на его щеках появились ямочки. Джаред принялся спускаться по лестнице, а Дженсен, тем временем, тоже пошел ему навстречу.

В этом белом костюме Джаред выглядел умопомрачительно. Костюм так прекрасно сидел на нем, так подчеркивал широту плеч, что Дженсен не мог отвести глаз: хотелось смотреть на это вечно. Если ему понравилась даже розовая рубашка в ромбик на Джареде, то что уж говорить об этом!

- То, что ты мой, меня нисколько не печалит, - ответил Дженсен.

Его все больше увлекал этот спектакль, всеобщее внимание будоражило кровь. Он улыбнулся, широко и многообещающе, и глаза Джареда сверкнули в предвкушении.

- О да, и ты не пожалеешь об этом.

Последние ступеньки были преодолены, возбуждение толпы и собственное достигли почти апогея: у Дженсена в этот момент в животе летали бабочки – вот так банально поэтично. Он никогда не думал, что эта показуха окажется настолько… приятной.

Между ними оставались всего каких-то полшага. У Дженсена обострились все чувства, он ощущал прицел каждой камеры, и это подстрекало делать различные глупости. Например, улыбнуться и коснуться протянутой рукой щеки Джареда, огладить ее, ощутив под пальцами мягкую, гладко выбритую кожу. Джаред же накрыл его руку своими пальцами, отнял ее от своего лица и поцеловал каждый палец, глядя Дженсену в глаза. В его взгляде была решимость, и будь Дженсен проклят, если не понимал, что она означает – так смотрят лишь тогда, когда дают обещание, что будут бороться за кого-то и ни за что не отступят.

Дженсен нервно улыбнулся и отнял свою руку от губ Джареда. Вместо этого он скользнул ладонью по его затылку и слегка нажал, вынуждая наклониться для поцелуя. Джаред послушно подчинился и вскоре их губы встретились, впервые. Дженсен слышал, как взвыла в очередной раз толпа и защелкали камеры, и притиснул своего партнера к себе, улыбаясь в поцелуй. Он чувствовал какую-то потрясающую легкость, которая рождала в нем склонность к авантюризму, и еще странную дрожь, глубоко внутри, которая была очень похожа на возбуждение…

Джаред целовался почти целомудренно. Почти – потому что он все же умудрился пару раз провести языком ко губам Дженсена, будто пробуя и запоминая его на вкус. Во время этой процедуры Дженсен едва не поддался искушению и не открыл рот, чтобы впустить в себя язык Джареда, но тот быстро ретировался и теперь просто ласкал его губами, нежно и аккуратно – чтобы на камеру красиво было.

Они оторвались друг от друга, снова взглянули в глаза. В глазах Джареда отражались вспышки камер, а еще в них было тепло, и Дженсен не удержался и улыбнулся ему. Джаред снова продемонстрировал свои ямочки, наклонившись, быстро поцеловал его в губы, и, не размыкая объятий, повернулся лицом к камерам.

Дженсен с улыбкой на лице повернулся так же. Случилась еще одна волна вспышек, а потом вдруг, будто воздух сгустился, в зале потемнело.

Все еще держась за Джареда, Дженсен видел, как расцветает огненный цветок где-то между телевизионщиками и сотрудниками Центра, как он разрастается и сметает с собой все – это предстало перед глазами, точно в замедленной съемке. Он ощутил, не увидел, как вспыхивает Сияние, взлетая почти до потолка, а потом…

…все гаснет.

Ударная волна доходит до них.

 

Глава 23

Дженсен очнулся среди хаоса.

Первое, что он ощутил – его кожу колет, как иголками. Второе – происходит что-то странное: половина зала сметена, а другая нетронута, будто взрыв натолкнулся на невидимую стену. Хотя нет, почему же невидимую, она оседает на пол зелеными ошметками, чем-то похожими на водоросли, и падает с таким же чавкающим звуком.

- Что за хрень? – заморгал Дженсен. Он не помнил, что произошло после того, как все Сиятельные в этом зале активировали свою силу. Его будто выключило.

- Ты в порядке? – кто-то тронул Дженсена за плечо, он обернулся и увидел Джареда, бледного, как мел, с таким перепуганным взглядом, какого Дженсен еще никогда на свете не видел. И тем не менее, это существо все равно спрашивало, в порядке ли он – да что за сюр?

- Нормально, - ответил Дженсен и огляделся вокруг, пытаясь сообразить, что делать, и как снова оказаться в той реальности, из которой он умудрился выпасть. Потому что то, что представало пред его очами, привычной реальностью быть не могло.

Одной стены не было, и видно голубое небо с проплывающими по нему облаками. Обломки этой стены рассыпались по полу уродливыми грудами, а под ногами Дженсена звенело стекло.

Если это был взрыв, то почему нет огня? Или хотя бы дыма. Дженсен точно помнил, как расцветал огонь. Но куда он делся?

Дженсен огляделся в его поисках, но не нашел от него даже и намека. Зато этой зеленой дряни было столько, что можно было заподозрить, что это ей набили бомбу. Или какой-то шутник им прислал в подарок ее, чтобы взорвалась и всех обляпала, испортив весь праздник, а Сиятельные среагировали, как на угрозу, и теперь окончательно доломали «ИПар»…

- Дженсен! – закричала Женевьев, выдергивая его из своих дум. Рядом вздрогнул Джаред, и Дженсен потянулся к нему, ухватился за рукав белоснежного пиджака двумя пальцами – слабо и как-то по-детски. Джаред повернулся к нему, ободряюще кивая.

Несколько ошметков зеленой дряни попало на его белоснежный костюм, и он теперь выглядел совсем не торжественно. Джаред был похож на атакованного слизняками-инопланетянами из какого-нибудь мультика.

– Дженс, иди сюда, нужна помощь! – звала Женевьев громко, а потом тихо, почти шепотом, добавила: - Эрик…

Сообразив, что не время предаваться медитативным думам, Дженсен бросился на зов. Он оказался рядом с сестрой за считанные секунды, каким-то чудом не поскользнувшись на этих непонятных зеленых ошметках. С той стороны, где находилась Женевьев, и Миша, и остальные стоять было страшно: вдруг еще какой осколок стены решит рухнуть вниз. Все и так держалось на честном слове.

Женевьев выглядела немного подпаленной, но в целом здоровой – Дженсен это быстро оценил, а вот Мише досталось больше. Кажется, повреждения ног, может, еще что. Утром будет, как новенький, ведь Сияние и не такие чудеса творило. Но хуже всего – Эрику. И его дар тут вряд ли мог ему помочь, потому что он не умел лечить себя, как его «дети».

- Он под плитой, - сказала Женевьев, указывая рукой, испачканной в саже, на обломок стены. – Я не могу его достать, все Сияние истратила… когда…

Взрыв расцветает огненным цветком, и яркими столбами в потолок упирается Сияние: его, Миши, Женевьев, Эрика и Джеффри Моргана. Сиятельные стоят в разных концах зала, поэтому говорить об эффективности локализации бомбы не приходится.

Женевьев что-то кричит, Дженсен…

Дальше он не помнил. Дальше – темнота, свет выключили, стерли воспоминания.

- Я попробую, - кивнул Дженсен, сжимая виски, потому что их прострелило болью.

Он подошел к обломку, и его руки вспыхнули Сиянием, его в нем оказалось еще предостаточно, будто он и не истратил ни капли. Кусок стены оказался чертовски тяжелым, пришлось сжать зубы и зарычать, сдвигая его.

Стена поддавалась нехотя, но Дженсен был очень упорным. И когда все же сдвинул ее настолько, чтобы освободить Эрика, ощутил, что у него внутри все холодеет: Крипке лежал на полу в неестественной позе, в луже крови и вряд ли он был жив. В этот момент Дженсен осознал, как все плохо. Если Эрик погиб, то и они долго не проживут. А ведь Дженсен и не понимал раньше, насколько они зависимы от него.

- Почему он не защищался? – вырвалось из Дженсена. Он же Истинный Сиятельный, он сильнее их всех вместе взятых. Так почему?

Женевьев склонилась над его телом. Хотела коснуться его, но тут появились медики, и пришлось отойти, пока они осматривали его и оказывали первую помощь пострадавшему.

- Он пытался, мы все пытались, - ответил Миша, чуть погодя, - но эта зеленая штука нам помешала.

До Дженсена все доходило с опозданием. Ему казалось, что происходящее не реально, это просто его очередной кошмар, в котором он потонул и никак не может найти выход. Все было каким-то ненастоящим.

Медики суетились над Эриком, переговаривались, и Дженсен не мог понять ни слова. Не потому, что они сыпали незнакомыми терминами, а потому что, казалось, Дженсен вовсе перестал понимать язык.

Господи, да что с ним такое происходит?

Голова кружилась. И как Дженсен не замечал раньше, и…

- Дженсен! – крикнула, вроде бы, Женевьев. Ей снова нужна помощь? У него еще осталось немного Сияния. Кого еще раскопать?..

- Держу-держу-держу, - кто-то подхватил его, Дженсен не мог понять, кто и зачем. Он же нормально на ногах стоит. Попытался повернуть голову, но не получилось…

- Да подойдите же кто-нибудь! – а это уже Женевьев. Снова паникует. Почему?

Дженсена прижало к чему-то мягкому. И пахло от него вкусно. Нет, не так – пахло потрясающе, хотелось завернуться в этот запах полностью и потонуть. И чтобы все закончилось.

Все закончилось…

- Нужна глюкоза! Быстро!

- Но…

- Не спорьте - глюкоза!

- Да откуда ты…

Потом потасовка, все замелькало перед глазами, восхитительная опора собралась куда-то ускользнуть, но Дженсен схватился за нее, не желая ее лишаться. Опора послушно осталась. Зато послышалось шипение и визги.

- Жен, перестань избивать медиков! Они тут не для мебели! – а это уже Миша. Забавно, он ведь не против потасовок. Наоборот, чем они жарче, тем ему лучше. – Да всадите в нее успокоительное уже!

- Идиоты! – завопила Женевьев и вскоре замолкла. Что-то упало кулем на пол, а вскоре и Дженсена кто-то выключил.

***

Это был самый странный сон в жизни Дженсена.

Но когда он открыл глаза, то понял, что это и не сон был вовсе. Дженсен находился в каком-то незнакомом кабинете, его обнимал Джаред, перемазанный зеленой дрянью чуть ли не по самые уши, рядом сидела Женевьев со слегка затуманенным взором и Крис Кейн.

Прекрасная компания подобралась.

- Эй, ты как? – раздался над ухом голос Джареда, и Дженсен поднял голову.

Он решил ответить честно.

- Не знаю.

- Ну хоть ты разговариваешь, - улыбнулся Джаред.

Дженсен кивнул. Осмотрел компанию еще раз, плохо понимая, что происходит, и где они находятся. И почему Джаред рядом.

- Джей, а когда ты приехал? Ты же вроде к родителям поехал. Так и скажи, что соскучился, поэтому примчался! – Дженсен пихнул Джареда локтем. Тот недоуменно заморгал.

- Я…

Дженсен попытался понять, где они находятся. На Школу не похоже точно, скорее на чей-то офис. За окнами темно, но почему-то летают вертолеты и горят прожектора. Что-то случилось?

- Что происходит?

Джаред ничего не ответил. Сказал Кейн:

- У тебя сахар упал.

- О, - Дженсен посмотрел на бело-зеленый костюм Джареда и понимающе кивнул. – Хорошо жахнуло, да? Господи, как я ненавижу эту зеленку… Джей, ты в порядке?

 

- Да, все в порядке.

Дженсен посмотрел на Женевьев. Она молчала. Вид она имела такой, будто находится под транквилизаторами. И кто ее так накачал?

- Так когда ты приехал? – спросил Дженсен. – И, чувак, ты почему мне не сообщил?

Джаред нахмурился сильнее, в его глазах было смятение, и это совсем не понравилось Дженсену. Он потянулся рукой и указательным пальцем нажал на складочку между бровей.

- Я же сказал тебе не хмуриться, а то морщины будут.

- Дженсен… что с тобой?

Дженсен прислушался к себе, но никаких криминальных изменений не заметил: ничего не болело, не тянуло, не тошнило и не кружилось, мысли не путались, только вот с недавними воспоминаниями проблемы, но это нормально.

- Я думаю, что все нормально. И сахар уже нормализовался, - Дженсен снова посмотрел на Джареда. – А ты раздался в плечах, чувак, пока мы не виделись. Тебя мама хорошо кормила, да?

Джаред встревожился сильнее.

- О чем ты говоришь? Какая мама?

Теперь нахмурился Дженсен. Он оглянулся на Криса и на Женевьев, ожидая увидеть, что они улыбаются, чтобы убедиться, что это глупый розыгрыш, но они смотрели на него так, будто у него выросла вторая голова.

- Твоя мама, придурок. Ты что последние мозги растерял?

- У меня нет мамы, Дженсен, - вздохнул Джаред. – Меня вырастили в лабораториях корпорации «ИПар»…

- Ты головой ударился? – Дженсен уже начал раздражаться. Если это шутка, то совсем не смешная шутка, и они уже перегибают палку.

- Дженсен, послушай. Я – твой идеальный партнер. Меня сделали для тебя…

Да они что с ума посходили? Или зеленки наелись, и у них сознание помутилось. Такое ведь часто бывает…

- Так ты не Джей? – приподнял брови Дженсен.

Джаред выглядел испуганным. Ага, небось, понял, что заигрался и теперь не знает, что делать! Вот и поделом ему.

- Нет.

В разговор вмешался Крис. Он заметил, что Джаред не справляется, и решил придти на помощь.

- Дженс, послушай. Это не Джей. Джей умер...

Умер?..

- Это плохая шутка, Крис. За нее можно и без яиц остаться – ты знаешь! – зарычал Дженсен.

- Это не шутка, - сказала Женевьев. – В новостях…

Не шутка? Умер? Искусственно воссозданный Джаред? Дженсен отказывался в это верить. Да они все с ума посходили! Потому ему надо найти кого-нибудь адекватного и поговорить с ним.

Дженсен резко встал, чтобы осуществить задуманное, и у него закружилась голова. В глазах потемнело снова, и он пошатнулся. Последнее, что он помнил – его подхватили чьи-то руки.

***

Дженсен открыл глаза.

Первое, что он увидел – это то, что над ним склонились три лица: Джаред весь перемазанный какой-то жуткой дрянью, Крис Кейн и Женевьев со слегка затуманенным взором, будто она на транквилизаторах.

- Я что отключился? – спросил Дженсен.

Джаред смотрел на него тревожно и молчал. Ответил Крис:

- Похоже, на то.

- И вы перетащили меня сюда? Слава богу, что не в больницу отправили, - вздохнул Дженсен. – Может, вы уже отойдете, а? Мне дышать трудно.

- Прости, - сказал Джаред за всех.

 

Они отошли, Дженсен огляделся и обнаружил себя на диване. Диван был не ахти, из кожзаменителя и скрипел, как использованный презерватив, но лучше он, чем больница.

- Я настояла на том, чтобы тебя не отправляли в больницу. Я помню, как ты их ненавидишь, Дженс.

Дженсен кивнул и сделал мысленную заметку после отблагодарить Женевьев. Она спасла его от такого ужаса, масштабы которого представить сложно.

- Спасибо.

- Ничего. Нам всем досталось.

Он попытался сесть, но Джаред попытался его удержать. Дженсен бросил на своего идеального партнера красноречивый взгляд, и тот отпрянул, будто обжегся. Теперь Дженсен смог беспрепятственно сесть.

- Много жертв? – спросил он.

- Не очень, - вмешался Крис. – Десять. Два тяжелых, один… Не повезло бедняге, в общем. Среди них и Эрик Крипке.

Дженсен закивал, показывая, что принял его слова к сведению. Он помнил, как вытаскивал Эрика из-под обломков. Правда потом он отключился, но это неважно.

- Как он?

Крис пожал плечами.

- В коме. Врачи ничего конкретного сказать не могут, только в больнице, когда сделают МРТ и прочую чушь.

Дженсен вздохнул и прикрыл лицо руками. Он не хотел туда ехать. Но в больнице Эрик, который спасал их жизни уже много лет подряд, как Дженсен мог отказаться.

Но больница...

Дженсен их не ненавидел, все не так. Он их панически боялся. Эрик говорил, что это из-за того, что он пережил перед тем как… как он стал Сиятельным, а потом еще Миша, год назад. Господи, что это было – вспоминать без дрожи невозможно.

- Тебе не нужно туда ехать, Дженс, правда, - вмешалась Женевьев, которая знала здесь его лучше всех. – С ним Миша, и я поеду.

Дженсен хотел возразить, сказать, что все в порядке, что выдержит, что, черт возьми, это всего лишь больница, но на его плечо легла твердая рука.

- Она права, Дженсен, тебе нужно отдохнуть, - Он повернулся и увидел Криса, Джаред стоял поодаль и не вмешивался. Выглядел он… побитым. И кто с ним так? – Ты бы видел, что с тобой было. Ты нес какую-то ахинею несколько минут назад, так что незачем подвергать тебя лишней нагрузке.

- Ты не врач, - возразил Дженсен.

Крис вздохнул.

- Я программирую этих ребят. - Он указал на Джареда. - Поверь мне – это очень близко к этому.

Дженсен посмотрел на Джареда, и тот ответил ему жалобным взглядом. Они все его так уговаривали, что хотелось сдаться. Но этот жалобный взгляд, пожалуй, был последним, после чего сопротивление пало.

- Хорошо. Мы с Джаредом поедем домой. Он такой грязный, что его в больницу не пустят.

- Видел бы ты себя, - ответил он. И в его голосе было облегчение.

***

На парковке их ждал президент корпорации «ИПар».

Джеффри Дин Морган стоял возле автомобиля Дженсена – черного внедорожника, на котором тот приехал сюда потому, что стилисты запретили «портить прическу мотоциклом».

Морган посмотрел на Дженсена и кивнул Джареду, обращаясь к нему:

- Иди в машину. Нам надо кое-что обсудить.

Джаред недовольно нахмурился, но подчинился. Подчинился, даже не поинтересовавшись мнением Дженсена на этот счет, и это отчего-то задело. Как только Джаред хлопнул дверью, Морган пояснил:

- Я ему как отец. Это стандартно.

Дженсену, который страдал паранойей, это не особо понравилось. Он поставил в голове еще одну галочку в графе «Не доверять Джареду».

- Понятно. Что вы хотели? – Дженсен скрестил руки на груди.

- Вы в больницу? – поинтересовался Морган.

Дженсен покачал головой.

- Туда поехала Женевьев, мы сменим ее утром.

Морган согласно закивал.

- Это верное решение. Дженсен, я хотел сказать тебе кое-что… - Дженсен изобразил позу «я весь внимание», заинтересованно подняв голову. – Я знаю о ваших проблемах.

- Каких именно?

У них было много проблем, в конце концов.

- С Сиянием. Эрик является донором, и если его не станет, вас не будет так же.

Секретная информация, выходит, не такая уж и секретная. Но мы же сейчас о президенте «ИПара» говорим, он обязан знать, откуда у Сиятельных Сияние растет…

- Так и есть, - ответил Дженсен сухо.

Морган сделал шаг вперед и положил руку на плечо Дженсену. Тот посмотрел на нее с некоторым удивлением и пару секунд раздумывал: отодвинуться или потерпеть. Второе оказалось наиболее удачной идеей.

- Я просто хочу сказать, что без вас, ребята, мы же останемся без прикрытия, так? Разгул упырей, каких-нибудь Повелителей, астральных сущностей. Поверь, это последнее, чего бы мне хотелось.

Дженсен не понимал, к чему он клонит. Ему хотелось поторопить Моргана, но он не считал это приемлемым ввиду своего положения.

- Я ведь тоже Сиятельный. Такой, как Эрик, и могу помочь вам.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- Вы предлагаете кормить нас, пока не поправится Эрик?

- Именно это я и предлагаю, - Он похлопал Дженсена по плечу и отошел. Дженсену открылся прекрасный вид на Джареда, который увлеченно ковырялся в настройках радиоприемника. Делал он это так упоительно, что даже язык высунул от усердия.

- И что просите взамен? – сощурился Дженсен. Он давно уже не верил в альтруизм, он вымер вместе с динозаврами.

Морган покачал головой.

- Ничего. Я же сказал, что не хочу, чтобы в городе было нестабильно. Это отрицательно влияет на прибыль.

Вдруг музыка врубилась так громко, что Дженсен скривился и зажал уши. Из машины выскочил перепуганный Джаред – сделал что-то не так, и сразу тикать, трус несчастный. Он оббежал вокруг Дженсена и спрятался за него, ища защиты от радиоприемника.

- Компьютер, выключи, - произнес Дженсен.

Музыка заглохла почти сразу.

- И это все, что нужно было сказать? – удивился Джаред. – Ну и штука!

Дженсен подумал о том, что надо будет еще и домашний компьютер познакомить с Джаредом, а то тот устроит ему «темную», вот весело будет!

- Да. Сядь обратно, я уже тоже иду.

Джаред кивнул, бросив на прощание недоверчивый взгляд на Моргана, и снова залез в машину.

- Так каков твой ответ, Дженсен? – снова заговорил президент этой корпорации.

Дженсен нутром чувствовал, что Моргану что-то нужно от него, но что именно – не понимал. А значит, это следовало бы выяснить.

- А дадите допуск к вашей базе данных?

Морган захлопал глазами.

- Зачем?

- Хочу немного почитать о Повелителях Желаний. Я уверен, что у вас есть много информации, которой нет у Центра.

Морган вскинул брови. Его глаза блестели – ему явно нравилась хватка Дженсена.

- Я скажу своим специалистам, чтобы подготовили для тебя информацию. Что-то еще?

Дженсен обошел машину и остановился у водительской двери.

- Я подумаю над этим.

- Дженсен, будет нужно – приходи, я приму любого из Сиятельных, когда вам вздумается.

Дженсен кивнул и захлопнул дверь. Компьютер узнал хозяина и поинтересовался, заводить ли мотор. Хватило одного кивка.

На пассажирском сиденье сидел Джаред. Его белый костюм был уже не очень белым, будто тот лазил по обломкам, пока Дженсен вытаскивал Эрика. Джаред смотрел на Дженсена почти в упор и даже не стеснялся от этого.

- О чем вы говорили? – спросил он, но, увидев выражение лица Дженсена, сразу же поднял руки. – Ты можешь мне не рассказывать, но я вижу, что этот разговор не был легким для тебя.

Дженсен вздохнул.

- Этот день не был легким для меня. Мой босс в больнице, «ИПар» почти доломан. Мне даже страшно, какие претензии мне предъявит начальство после всего этого… - последнее он говорил больше в шутку, чем на полном серьезе. – Я не могу поверить, что все это произошло.

Дженсен положил локти на руль и закрыл лицо руками. Джаред незаметно придвинулся ближе, но не настолько ближе, насколько ему хотелось – между сиденьями все же было то еще расстояние.

- Вы все сделали правильно. Пострадал только хан Крипке, - Джаред попытался успокоить Дженсена и, потянувшись к нему, прикоснулся ладонью к напряженному плечу.

- Не трогай меня, - рыкнул Дженсен и дернулся в сторону. – Я раздражен.

Больше всего на свете он ненавидел, когда к нему прикасались, когда он был раздражен. Это еще больше выводило из себя.

- Я могу сесть за руль вместо тебя, - миролюбиво предложил Джаред. – У меня есть права. Меня обучили даже катер водить.

Дженсен усмехнулся вспомнив, как Джаред выскочил из-за радио, и выехал с парковки. Оставалось только жалеть, что машина – это не его верный железный конь. С ним как-то комфортнее.

 

Глава 24

Дженсен застыл на пороге своей квартиры.

Это был один из священных моментов в его жизни: он останавливался на пороге, вдыхал домашний воздух и впитывал кожей местную атмосферу. У его квартиры, как у места безопасного и привычного, был особенный аромат, учуяв который Дженсен расслаблялся, и все проблемы минувшего дня оставлял за плечами.

Именно поэтому его было так трудно вытащить куда-то еще, помимо работы. Дженсен предпочитал свой дом и уединение. Которое, впрочем, было нарушено возней за его спиной.

И Дженсен вспомнил о Джареде.

- Проходи… - Хотелось сказать «Будь, как дома», но это было в корне неправильным. Теперь любимая берлога Дженсена, безопасная и уединенная, территорию которой  нарушал лишь Чад, время от времени, больше не принадлежит всецело ему одному. И это слегка раздражало. – Я покажу тебе здесь все.

Джаред кивнул. Он вошел в просторный коридор и завертел головой, осматриваясь. Казалось, его здесь занимало все, вплоть до рисунка на обоях. В квартире Дженсена не было резкого перехода из одной комнаты в другую. И спальня, и коридор, и кухня были на самом деле одним большим помещением.

- Здесь пахнет тобой, - сказал Джаред.

 

Дженсен ничего не ответил, а прошел дальше. У Дженсена не было гостиной, как таковой. Была большая комната, четверть которой занимала огромная кровать человек на пять, не меньше, возле окна стоял стол с двумя креслами, чуть поодаль - компьютерная панель, вокруг которой вилась причудливая настольная лампа. Перед самой кроватью была большая пустая стена – на нее опускался голографический экран.

Дженсен видел, как Джаред рассматривал обстановку. На мгновение остановился на кровати, задумался о чем-то, а потом повернулся к Дженсену, улыбаясь. Похоже, сделал какие-то свои выводы, и что-то подсказывало Дженсену, что ему они не понравятся.

- Я обитаю здесь, - Дженсен немного смущенно почесал в затылке. Сам не мог объяснить причину внезапно накатившей нервозности.

Джаред согласно кивнул.

- Это видно. Здесь все твое. Каждая вещь…

Может, все не так уж и плохо будет с дележом личного пространства, - вдруг подумал Дженсен. Во всяком случае, Джаред пока вел себя довольно тактично и не совершил ничего такого, отчего бы Дженсену захотелось выставить его взашей, как он поступал с некоторыми другими своими партнерами. Например, тем, который жутко пах серой. Или той женщиной, которая путала противозачаточные таблетки и таблетки от диареи – просто носила их в одном кармане и пила порой не то…

- Есть еще комната для гостей. Она не такая просторная и обжитая, и еще там раньше часто ночевал Стив – так что предупреждаю о сюрпризах. Извини, но в моей квартире всего две комнаты, и вторая…

Господи, что он нес? Вот сейчас? Лепетал какую-то ересь, как школьник на первом свидании. Ладно, Дженсен просто не знал, как себя сейчас вести себя с Джаредом. И ему было стыдно, что он пытается поселить парня в эту клетушку.

- Я не думаю, что это проблема, Дженсен. Ты мне ее покажешь?

- Конечно.

Он прошел к двери, которая располагалась между спальней Дженсена и кухней. Эта комната, помимо ванной, была единственным помещением в доме, которое имело все четыре стены.

Дженсен дернул за ручку и толкнул дверь внутрь. Комната оказалась, и правда, небольшой, но она была по-своему уютной: узкая кровать (по сравнению с монстром в спальне все кровати казались узкими), застеленная синим покрывалом, книжный шкаф, забитый как книгами, так и всякими безделушками, большое окно, прикрытое жалюзями…

- Мне здесь нравится, - улыбнулся Джаред, поворачиваясь к Дженсену. – Я не против, что комната такая маленькая, честно.

Дженсен потоптался на месте.

- Если захочешь в ней что-то изменить – не стесняйся.

 

Джаред кивнул.

- Я подумаю над этим, - Он окинул Дженсена с ног до головы. – Все в порядке, правда. Мне нравится здесь.

- Это хорошо.

Дженсен ненавидел незнакомцев в своем доме. Он не опасался напороться на осуждение тех, кто знал его давно – в конце концов, Дженсен не был аккуратным и не всегда мыл посуду или вытирал пыль (позже, конечно, Чад просто нанял домработницу, она приходила два раза в неделю и разгребала бардак, который устраивал Дженсен) или Дженсен мог разбрасывать одежду по дому – это была часть его, его привычка, и он не собирался с ней бороться. Но он безумно стеснялся, когда его грязную посуду, пыль или разбросанную одежду видел кто-то посторонний. Вот и сейчас Дженсен волновался по поводу Джареда.

- Я думаю, нам обоим стоит принять душ. Дженсен, ты выглядишь так, будто работал на стройке – без обид?

Дженсен закивал, улыбаясь.

- Да и твой белый костюм на черта похож. Тебе бы тоже не мешало привести себя в порядок.

- Конечно, - согласился Джаред. – Я бы еще не отказался от ужина. Есть что-нибудь?

Дженсен подумал, что душ ему поможет расслабиться. Да и грязь с себя смыть не помешает. Но вначале туда надо отправить Джареда.

- Ты идешь в душ первым. А потом, все, что найдешь в холодильнике – твое.

Джаред хихикнул.

- Я надеюсь, что в холодильнике я смогу найти много. Ты же ходил недавно за продуктами, да?

Дженсен пожал плечами.

- Что-то должно было остаться.

Они пытались говорить шутливо, но Дженсен все равно никак не мог расслабиться. И это не было хорошим знаком: если у Дженсена не будет спокойного места, где он сможет отдохнуть, он долго не протянет.

- Отлично, я пошел! – Джаред улыбнулся и скрылся за дверью ванной.

 И когда он это сделал, до Дженсена дошло кое-что, и от этого озарения он едва не застонал: здесь не было вещей Джареда. Совсем не было. То есть, ему не во что переодеться, и Дженсену ему нечего предложить потому, что у них размеры довольно разнятся.

Вот же срань господня!

Дженсен попытался отвлечься от этих мыслей и включил кофе-машину. Потом попросил компьютер показать новости, и вот что странно: ни слова о произошедшем в «ИПаре». Или новости подрезали, или просто еще не вышли в эфир. Последнее казалось совсем уж невероятным с характером репортеров.

Дженсен потянулся к телефону и набрал номер Женевьев. Она ответила почти сразу:

- Дженс? – ее голос был немного взволнован.

- Там все в порядке?

Она молчала недолго, за эту паузу, что она выдержала, Дженсен уже успел придумать себе всякого.

- Не знаю, - ответила Женевьев. – То есть, врачи говорят, что ему повезло и все такое, но не знаю…

- Что именно тебя смущает?

- Он в коме. Не приходит в себя, лежит весь такой безжизненный… Врачи говорят – временно, а я… сомневаюсь.

Дженсен ощутил себя последним козлом. Она там, с Эриком, а Дженсен отправился домой и ждет, когда Джаред выйдет из душа и волнуется по поводу того, что у него нет одежды на смену.

- Я сейчас приеду, - сказал Дженсен и поднялся.

- Нет! – сразу же воспротивилась Женевьев. – Нет, я знаю, как ты боишься больниц. Тут я и Миша, все хорошо.

Дженсен почти зарычал от злости. Злился он сам на себя.

- Я их не боюсь.

Женевьев пожала плечами.

- Ты их ненавидишь. Правда, Дженс, тебе не нужно сюда, мы справимся. Я справлюсь…

- Хорошо, - сдался он. Женевьев говорила так, будто у нее начнется истерика, если Дженсен приедет, поэтому наилучшим вариантом было согласиться.

- А вы там как? Расскажи.

- Нормально, - Дженсен улыбнулся через силу в трубку. – Правда. Он пошел в душ и уже претендует на мой холодильник, я готовлю кофе и звоню тебе. Так… по-семейному…

Женевьев фыркнула.

- Я рада слышать это. Мне очень хочется, чтобы ты был счастлив. Очень. Сил нет больше смотреть, как ты натыкаешься на очередной угол мирозданья.

- Мирозданье многоугольное, как оказалось. Не здесь напорюсь, так в другом месте. У нас возникала проблема.

- Уже? – почти рассмеялась она. Похоже, этот разговор положительно действовал на нее. – Еще же две недели не прошло, чтобы начало выясняться все самое интересное…

Дженсен фыркнул.

- Да ну тебя. У нас проблема другого рода: у Джареда нет сменной одежды, и я не знаю, что делать…

- Не знаешь, что делать, да? – многозначительно промурлыкала в трубку Женевьев. – А я думала, что ты – большой мальчик и знаешь, что делают с людьми без одежды.

- Я знаю, что делать с людьми без одежды, спасибо. Но не буду же я это с ним делать все время. Ужинать с голым задом не очень приятно, согласись.

Женевьев на том конце линии страдальчески вздохнула.

- Ты как маленький, Дженс. В твои пижамные штаны он, скорее всего, влезет, и ему не придется сидеть «с голым задом». Найди ему еще растянутую футболку, что бы на его… э… мышцы налезла. Один вечер так переконтуется, ничего не случится, а завтра Чад привезет его одежду. Или ты ее заберешь.

Дженсен вздохнул. В словах Женевьев был смысл. Сам Дженсен порой поражался с себя: вроде практичный и разумный человек, а стопорился из-за каких-то пустяков, которые легко разрешить.  Без подсказки Женевьев, Дженсен бы еще долго думал, что ему делать…

- Спасибо.

Она вздохнула.

- Мужчины порой такие беспомощные, хуже детей.

Дженсен улыбнулся, довольно прикрывая глаза.

- Вот поэтому у меня есть ты, моя королева.

- Как хорошо, когда тебе поклоняются, - ответила она.

Дженсен открыл глаза и увидел, что в комнате больше не один. На пороге стоит Джаред, мокрый, как только что искупавшийся кот, с полотенцем на бедрах и смотрит на Дженсена сузившимися глазами.

- Я хотел попросить у тебя что-нибудь из одежды, но, похоже, ты занят для меня, - сказал он ушел теперь уже в свою комнату. Дженсен непонимающе захлопал глазами, с трудом понимая, что происходит.

- Жен, я пойду. Тут Джаред вышел…

- Ага, я слышала, иди. Я позвоню тебе, если будет что-то срочное. Но ты можешь не беспокоиться – с Эриком я и Миша.

Дженсен кивнул.

- Да, хорошо.

Дженсен положил трубку и направился к шкафу. Там он нашел довольно свободные пижамные штаны и растянутую футболку с надписью: «В дурдоме выходной! Гуляем!». Пижамные штаны будут коротки Джареду, зато на задницу налезут, а футболка эта у Дженсена была любимой, он ее отдавал, как от сердца отрывал.

Подхватив одежду, Дженсен прошел к двери в комнату Джареда. Она была открыта, а сам Джаред сидел на кровати, сгорбившись и обхватив голову руками. Волосы повисли мокрыми сосульками, с них капала вода.

- Тебе нужно вытереться, - сказал Дженсен, останавливаясь.

Джаред кивнул, а потом поднял голову и посмотрел на Дженсена взглядом раскаявшегося щенка.

- Я дурак, да?

- Есть немного, - губы Дженсена невольно тронула улыбка – мокрый Джаред был по-настоящему трогательным, нужно быть совсем каменным, чтобы не почувствовать этого. – Но тебя можно понять. Вот. Вытрись и попробуй натянуть на себя это. С футболкой осторожнее – она моя любимая.

Дженсен кинул в Джареда одеждой, тот ловко подхватил ее своей лапищей и положил рядом с собой.

- Я постараюсь.

Дженсен решил, что на этом его долг закончился, и он может идти на кухню и готовить ужин, но Джаред окликнул его как раз тогда, когда он уже почти скрылся из виду. Дженсен послушно обернулся и приподнял брови, показывая, что слушает: мало ли, Джареду еще что-то нужно, помимо одежды.

- Прости меня, - сказал Джаред.

Дженсен вздохнул и махнул рукой. Джаред, наверное, решил, что это такой знак продолжать, и пустился в объяснения:

- Прости! Ты в прошлый раз сказал, что у тебя есть кто-то, и я… Блин, я такой жалкий! Подозреваю каждого! Я знаю, что ты не хотел бы этого, но это сильнее меня…

Из груди Дженсена невольно вырвался вздох: он отлично понимал Джареда, наверное, если бы то же ему сказал Ред, он бы тоже следил коршуном за каждым, и в каждом бы ему мерещился соперник.

- Это не Женевьев, Джаред. И никто из моего окружения. Его ты не увидишь никогда, это я тебе обещаю. Мы расстались.

По лицу Джареда оказалось легко читать эмоции. Оно было таким живым и таким выразительным. Вот сейчас Дженсен наблюдал, как на нем мешается сожаление, стыдная радость, сочувствие, вина и еще бог знает что.

- И это не из-за тебя, - спешно пояснил Дженсен. «Из-за меня он чуть не умер, на этот раз навсегда», - мысленно добавил он. – Просто мы были слишком разными, чтобы быть вместе.

И не дожидаясь ответа Джареда, пошел на кухню. Открыл холодильник и вскоре поймал себя на мысли, что смотрит на полки с продуктами уже добрую минуту. Холодильник запищал, извещая о том, что его слишком долго держат открытым.

Дженсен закрыл дверь и уселся на стул, стоящий возле барной стойки. Хотелось выпить, чтобы хоть немного отпустило напряжение, сковавшее его и которого он предпочитал не замечать, пока оно копилось, но это было плохой идеей. Эрик в больнице, его батарейки Сияния почти не заряжены, а в гостевой комнате переодевается идеальный партнер, которому нельзя было доверять.

 

Глава 25

Пижамные штаны хоть и были коротки для роста Джареда, но сидели просто умопомрачительно.

Дженсен нарезал салат, когда вошел Джаред в любимой футболке и этих чертовых пижамных штанах. Дженсену показалось, что он попал на съемки порнофильма – слишком уж прекрасно выглядел этот негодник.

Заметив взгляд Дженсена, он приподнял бровь и немного повернулся, чтобы Дженсен рассмотрел все, в деталях. Задница у Джареда, обтянутая мягкой тканью пижамных штанов, казалась самым совершенным, что когда-либо видел Дженсен: округлая, аппетитная, упругая на вид и такая, что руки чесались облапить ее.

Дженсен спешно отвел взгляд и сделал шаг вперед, прикрываясь барной стойкой, как щитом. Не хватало еще, чтобы Джаред заметил, как Дженсен впечатлился этим зрелищем. А Дженсен хорошо впечатлился - его штаны все больше оттопыривались с каждой секундой.

- Сядь, - немного охрипшим голосом приказал Дженсен и указал на стул. Джаред немного удивленно посмотрел на него и сделал, что велели.

- Какие-то проблемы, Дженс? – поинтересовался он.

Дженсен принялся за салат. Печка тихо гудела, пока готовила для них еду. Дженсен очень любил свою кухонную технику, особенно печку. Она позволяла готовить так: накидал в тарелку, что в холодильнике нашел, а она вкусно все сделала.

- Никаких. Просто не мельтеши. И для тебя я – Дженсен.

Джаред одарил его еще одним пристальным взглядом и хмыкнул. Потом подцепил рукой вазочку с конфетами и подтащил к себе.

- Запомню, - и зашелестел обертками.

Дженсен в который раз порадовался, что Джаред не умеет читать мысли. Потому что в его голове сейчас творилось нечто невообразимое, щедро приправленное смятением. Чтобы не выдать себя с головой: и злость на свое тело, которое реагировало, и злость на себя, что ведет себя, как распоследний ублюдок, когда как Джаред, в общем-то, ни в чем не виноват, - Дженсен вплотную занялся салатом. Готовил он его настолько тщательно, что следующим шагом было бы начать вырезать фигурки из овощей и украшать полученное совершенство.

Джаред поглощал конфеты. Молча и, судя по его красноречивой физиономии, их вкуса он совсем не чувствовал, а думал о своем.

- Оставь немного места в своем желудке для ужина, - примирительно сказал Дженсен, поняв, что с возникшим напряжением нужно что-то делать.

Джаред вскинул лохматую голову. Волосы после душа уже начали подсыхать и теперь лохматились больше обычного.

- А? Что? – не сразу нашелся в этом мире Джаред, а потом тряхнул головой, смущенно улыбаясь: - Место для ужина я всегда найду. Мой желудок вместительный…

Дженсен не удержался от улыбки.

- Хорошо.

- Просто я очень люблю конфеты. Очень. Душу за них продам, если понадобится, - объяснил Джаред и отправил очередную в рот. Дженсену бы уже давно от такого количества стало плохо, а этот ничего, продолжает.

Впрочем, Дженсен никогда особо не любил конфеты. Мог съесть одну-две под настроение, но чтобы их так маниакально поглощать – нет. Только вот у Дженсена всегда они водились в доме, даже если их никто не ел. Дженсен не знал, почему он их покупал.

- Эй-эй! Ты не объешься? В таких количествах есть сладкое… - Джаред посмотрел на него, и Дженсен поспешил добавить. – Нет, мне не жалко. Совсем.

Джаред кивнул и зашелестел следующей оберткой.

- Просто ты не знаешь, сколько тебе можно, так? Ну, тебя же недавно создали. Откуда ты можешь это знать? – озвучил свою мысль Дженсен. – Вдруг тебе станет плохо или еще что…

То, как Джаред смотрел на конфету, зажатую между своих пальцев, зрелищем было невозможным. Такое обожание еще нужно было поискать.

- О, поверь мне, я знаю. И в сахарную кому не впаду, если ты об этом, - он подмигнул Дженсену. – Мне Крис носил конфеты, так что свою дозу я знаю.

- Крис Кейн? Он носил тебе конфеты? – насторожился тот.

Джареду явно было не понятно удивление Дженсена от этих слов.

- Ну да. Он мне наставник, мы часто с ним виделись. Не только в рабочее время.

- Виделись? – Дженсен уже ненавидел свое воображение. Он знал, насколько Крис любвеобильный, и помнил, что они со Стивом расстались из-за измен. А вдруг и Джаред…

- Да что с тобой такое? Звучит так, будто это что-то постыдное.

Дженсен пожал плечами.

- Может быть.

- То есть то, что Крис таскал мне конфеты потому, что я просил – это плохо? Я не понимаю тебя, Дженсен. Совсем.

Положа руку на сердце, Дженсен и сам себя не понимал, но тут причина была ясна, и ее стоило озвучить.

- У Криса нехорошая репутация. Ты плохо ориентируешься в этом мире, поэтому я должен знать, если он позволил себе что-то такое…

Джаред на миг задумался, а потом разулыбался, как сумасшедший. Дженсен ощутил себя придурком, причем ощутил настолько сильно, как давно этого не делал. Класса этак с восьмого.

- Ты что же, заботишься обо мне?

Дженсен ощутил, что краснеет.

- Я отвечаю за тебя, - буркнул он и бросил строгать тот несчастный салат. Чтобы прекратить разговор, он решил куда-нибудь скрыться, желательно подальше и надолго. – Я в душ!

Он переоделся, пока Джаред был там, но это не значит, что теперь стоит душ отменить и садиться за стол грязным. Он ведь в «ИПаре» тоже не фиалки нюхал после того, как грохнуло.

- Дженсен, мне приятно! – догнал его голос Джареда.

Дженсен даже остановился и вопросил:

- Что именно?

Джаред расплылся в улыбке, лукаво сверкая глазами:

- Что ты заботишься обо мне.

Дженсен поспешил скрыться в ванной, вдогонку ему донесся задорный смех.  Господи, за что ему все это? В этом же не было ничего такого, да? Нет, ну на самом деле! Джаред плохо ориентировался в этом мире, и главный его ориентир – это его партнер, тот, для кого его создали. Дженсен никогда не бежал от ответственности, и спокойно принял то, что отвечает за своего ипара, так почему же Джаред выглядел настолько довольным, а Дженсену казалось, что он совершил что-то такое слишком интимное?

Дженсен с остервенением содрал с себя одежду и распахнул дверцу душевой. Всего какой-то миг он пялился на комья пены, оставленные после себя Джаредом, и на незакрытые бутыльки от шампуней и гелей, и чуть не взвыл в голос.

Дни спокойной одинокой жизни закончились, - он осознал.

***

По кухне витали вкусные запахи еды.

Дженсен вышел из душа и заметил, что в его отсутствие Джаред разобрался с печкой. Мало того, он достал тарелки и разложил все по ним, именно так и в таких количествах, как нравилось Дженсену. Раздражение из-за беспорядка в ванной немного поутихло.

- У тебя чудо-печка, тебе кто-то говорил? – улыбнулся Джаред, заметив, что Дженсен вышел.

- Почему же, говорил. Последним был, кажется, Чад, который советовал ее чаще использовать.

- А ты?

Дженсен подошел к холодильнику и достал из его металлического нутра апельсиновый сок. Его приятная прохлада после душа доставляла ему особенное удовольствие.

- Заказываю еду в ресторане. Здесь, неподалеку. И потом просто разогреваю. Это проще, чем ходить в супермаркет за продуктами и готовить еду для себя. Я тут один, мне много не надо, - Дженсен уселся за барную стойку и поставил на нее локти – после горячего душа он был почти так же ленив, как вареный осьминог, и ничего поделать с этим не мог. – Был один, хотел сказать…

Джаред кивнул.

- У тебя полный холодильник еды из супермаркета. Ты готовился к встрече со мной? – немного несмело спросил он.

- Нет, это Чад, - Джаред вскинул на него глаза, в его взгляде была настороженность и подозрение. Господи, он что будет подозревать возлюбленного Дженсена теперь в каждом? – Нет, и это тоже не он, я же сказал, что ты его не увидишь. Никогда. И никогда не услышишь от меня о нем.

Джаред отвел глаза и запустил руки в волосы.

- Прости, - похоже, он понял, что ревность к «каждому столбу» начала раздражать Дженсена. Тот уже начал зубами скрипеть, что говорило о многом.

- С Чадом ты познакомишься завтра. Он вроде нашей Мамы, - ухмыльнулся Дженсен. – Заботится, когда мы…

Джаред нахмурился.

- Когда что, Дженсен?

- Когда нам плохо. Он считает, что это его святая обязанность, и поэтому на него настроены компьютеры всех трех домов: моего, Женевьев и Миши.

Джаред расслабил плечи.

- Он хороший, наверное, человек. Заботится о вас.

Дженсен не хотел отвечать. Он ценил Чада, как и всех своих друзей и коллег. Каждый из них занимал особое место в жизни Дженсена, и он не отрицал, что они вросли в него, как и он в них – все же они были хорошей, сплоченной командой.

- Давай ужинать, Джаред.

- Джей.

- Что?

- Зови меня Джей. Мне так больше нравится, - произнес он и его щеки покраснели. Он отвел глаза и принялся так сосредоточенно ковыряться в своей тарелке, будто пытался откопать там клад.

Дженсену показалось, что Джареду хотелось, чтобы его так называли, но очень стеснялся попросить. Словно это было каким-то постыдным или еще каким…

- Посмотрим. Приятного аппетита, - Дженсен взял в руки вилку.

Джаред занялся своей тарелкой. Дженсен с удовлетворением отметил, что конфеты аппетита тому не испортили, он уплетал за обе щеки с таким энтузиазмом, что можно позавидовать. Впрочем, вкусно же получилось. Дженсен знал, что умеет готовить, только умение это применял еще реже, чем свои боевые навыки.

Джаред вздохнул и отложил вилку. Тут Дженсен понял, что этот энтузиазм, с которым он ел, оказался ненастоящим и даже немного расстроился.

- Как ты себя чувствуешь, Дженсен? – спросил он. – Там… в кабинете, после того, как ты очнулся в первый раз…

- В первый раз?

Он не помнил, чтобы приходил в себя несколько раз. Промежуток от зала до кабинета был для него одним большим черным пятном в памяти.

- Я так и знал, что ты не помнишь. Ты меня с кем-то перепутал тогда…

Дженсен похолодел. Если он хоть словом выдал их отношения с Редом, то это очень плохо. Ладно, Джаред, но там были еще Крис Кейн и Женевьев. А это совсем нехорошо, если учесть, какое Кейн трепло на самом деле.

- С кем перепутал?

Джаред пожал плечами.

- Я не знаю. Но могу предположить, что с тем, кто умер… Джаред Падалеки, кажется. Об этом рассказывали в новостях. Ну, когда ты говорил о том, что потерял и…

Облегчение Дженсена накрыло ненадолго, потому что он сообразил, насколько все запутано. Особенно запутано все с Джаредом, который не понимает, где правда, а где ложь.

- Я не знаю, о ком ты говоришь. Джаред Падалеки – это просто выдумка. Я сказал это тогда репортерам, чтобы подогреть интерес к себе, - и отвлечь от других причин. Но это уже Дженсен говорить не собирался.

Кажется, это объяснение Джареда устроило более чем полностью. Он облегченно рассмеялся.

- Здорово тебя приглючило!

- Да, здорово, - проворчал Дженсен, думая, что ему невероятно повезло, что он не прокололся. Судя по всему, он был очень не в себе. Оставалось только надеяться, что подобного не повторится.

Ужин доедали молча. Дженсен не особо был голоден, но если у него были проблемы с сахаром, тогда голодным лучше не ходить, а то вдруг опять «приглючит». После еды Дженсен ощутил себя тяжелым и сонным, хотелось завалиться спать и не вставать до утра. Он и не заметил, как начал клевать носом.

- Я уберу, - Джаред заметил его состояние. Его чуткость по отношению Дженсена порой удивляла, хотя в общем-то не должна была – все объяснимо. – Я не устал, честно. А ты иди отдыхай, сегодня был трудный день.

Эта забота была трогательной, Дженсену нравилось, когда это делали так. Тем более, глядя на Джареда, он понимал, что тот, правда, не устал: был полон сил и носился по кухне, едва не пританцовывая. Наверное, сахаром накачался и теперь неугомонен. Дженсен сделал себе мысленную пометку не кормить сладостями Джареда на ночь, иначе он становится слишком активным – не уложишь.

- Хорошо.

Он поднялся со стула и поплелся в сторону своей огромной кровати, шаркая ногами по полу. Джаред смотрел ему вслед. В его руках уже были тарелки и намыленная губка.

- Спокойной ночи, Дженсен.

Дженсен зевнул.

- Спокойной ночи, Джей.

На лице Джареда появилась улыбка, но Дженсен уже ее не видел. Он сграбастал с тумбочки телефон и плюхнулся на кровать, не раздеваясь. Ему, такому уставшему и сбитому с толку переменами в жизни, вдруг захотелось перед сном услышать голос Реда.

Он набрал номер и стал ждать ответа. Но в трубке снова проговорили: «Номер не существует» и пришлось засыпать под то, как Джаред тихо гремит посудой. Это, конечно, не голос Реда, но неожиданно оказалось неплохой альтернативой.

На этой ноте Дженсен погрузился в сон, поэтому не слышал, как Джаред домыл посуду, а потом прокрался к нему в комнату. Долго смотрел на него спящего, грустно улыбаясь, тянулся дотронуться, но вовремя останавливался, боясь, что Дженсен проснется. Наконец, он просто взял с кресла плед и укрыл им Дженсена, который так и не удосужился раздеться и лечь в постель по-человечески, а потом ушел к себе.

***

Дженсену двенадцать с половиной, и он впервые за последние годы расстался с Джаредом.

Они и раньше расставались, на день или два, но не больше. Потому что Джаред неизменно приходил в его сны и отпугивал кошмары, какими бы они ни были. Дженсен знал, что если во сне позовет Джареда, то он обязательно придет.

Но когда он уезжает в Школу, тогда все меняется. Проходит неделя, а Джаред не появляется. А потом Дженсену снится кошмар и… никто не приходит. Дженсен зовет и зовет, надеясь ощутить знакомую теплоту, которая окружала его, стоило Джареду появиться, но вместо нее царил беспросветный холод.

Тогда Дженсен звонит Джареду.

- Почему тебя нет? – он злится, ему кажется, что его обманули, выкинули в эту проклятую школу, чтобы избавиться.

И Джаред такой же. Вон как настаивал, чтобы Дженсен туда ехал…

- Я не могу дотянуться, Дженс, - говорит Джаред, чуть не плача. – Ты слишком далеко! Слишком…

 

Глава 26

Дженсен проснулся от собственного ора.

- Джаред! – отзвук этого крика, будто снегом оседал в окружающей его темноте. Сердце билось так сильно, что готово было выскочить из груди. Дженсен пытался успокоить его, накрыв своей ладонью, потому что боялся, что оно возьмет и остановится, как сделало это пять лет назад, но это не помогало.

Дверь гостевой комнаты распахнулась, и оттуда выбежал растерянный Джаред. Он был так взбудоражен, будто за ним гнались голодные вампиры-извращенцы.

- Дженсен, что случилось? – Он подбежал к нему в темноте и принялся ощупывать на предмет повреждений. Дженсен слабо повел плечами, показывая, что не стоит его трогать, но Джаред не понял и продолжил беспорядочно шарить руками по телу Дженсена.

- Прекрати! – рыкнул он охрипшим голосом, отталкивая от себя руки Джареда. – Ничего не случилось.

Джаред отпрянул, растерянно глядя на него. В полутьме он выглядел особенно уязвимым и каким-то совсем неземным, прямо как Ред. Дженсен стиснул челюсти, напоминая себе, что ипар и Повелитель Желаний два разных… существа.

- Но ты звал меня, - похоже, Джаред ничего не понимал.

Дженсен вздохнул. Он понял, что придется объяснить. Черт бы побрал его кошмары, которые он так и не научился контролировать. Столько лет этим мучается, а решение проблемы так и не нашел.

- Мне плохой сон приснился. Сядь, Джаред, - тот колебался, Дженсен слушал, как его взбесившееся от страха сердце успокаивается. – Давай же, садись.

Дженсен похлопал ладонью рядом с собой. Джаред, наконец-то, двинулся и аккуратно опустился на край кровати. Он очень осторожно относился к личному пространству Дженсена, и когда ему указывали границы, старался их не пересекать.

- Мне снятся сны. Кошмары. И для меня это нормально.

- Но…

- Это с самого детства, и это не лечится, если ты это хотел узнать.

Джаред судорожно вздохнул, как будто осознавать то, что Дженсен мучается кошмарами, для него оказалось физически больно. Он повернулся, посмотрел на Дженсена, и в его глазах было сочувствие. Брови он выгнул дугой и так сложил, что Дженсену захотелось потянуться и разгладить маленькую складочку вручную. От этого желания зудели пальцы.

- И ничего не помогает? – спросил Джаред.

- Помогает. Есть способы, но для меня они сейчас недоступны.

Дженсен знал, что от кошмаров его всегда спасала близость. Когда он находится в постели не один, когда кто-то обнимает его или он обнимает кого-то, тогда кошмары не приходят. Но и тут не все гладко: Дженсен не мог спать с кем-то незнакомым. Он просто не засыпал, или засыпал, но сон его был неглубок и больше изматывал, чем служил для отдыха.

То, что Дженсену нужно было спать с кем-то, было одной из причин, почему он искал себе пару, почему пытался раз за разом, даже набивая об мирозданье шишки.

Он просто хотел спать спокойно. Как и все.

- Я могу как-то помочь? – спросил Джаред.

- Нет, не можешь.

Дженсен отвернулся, потому что он лгал, и ему казалось, что это написано на его лбу крупными буквами. Джаред мог помочь, он для того и создан был, но Дженсен не мог. У него был Ред, он сделал свой выбор.

- Жаль, - ответил Джаред. – Ты напугал меня этим. И ты кричал мое имя… Этот сон был про меня, да?

Дженсен и сам не знал, почему он звал его во сне. Почему, чтобы освободиться от кошмара, чтобы проснуться, он отчаянно выкрикивал имя своего ипара. Как будто он мог ему помочь…

- Я не помню.

- Понятно, - Джаред принялся в темноте разглядывать свои ногти, что он там надеялся увидеть в темноте, оставалось загадкой. – И часто у тебя такое бывает?

- Как-то не думал об этом. Периодически, - он пожал плечами. – Или сериями. Снится несколько снов подряд, а потом на некоторое время прекращается.

- Как приступы?

Интерес Джареда был понятен, не понятна была только реакция Дженсена на эти расспросы. Он редко говорил о кошмарах, Стив знал о них, но и только. Это было чем-то личным, почти интимным, постыдной слабостью, о которой говорить-то не хотелось, а тут Джаред, и Дженсен говорит с ним об этом спокойно, не стесняясь.

- Вроде того, да.

- И что тебе снится?

Дженсен вдруг понял, что чувствует к Джареду нечто сродни благодарности. Ему было плохо после кошмара и ложиться и снова спать не хотелось вовсе – затянет снова, в такие моменты было очень важно почувствовать живого человека рядом, потому что кошмары похожи на темную воду, в них погружаешься и погружаешься без возможности выбраться. Джаред был рядом, не уходил, да и не хотел уходить, судя по всему, разговаривал с ним. И тот страх, что ежом свернулся у него в груди, начал отпускать.

Может, Дженсену стоило больше ценить своего идеального партнера?

- Разное. Пропасти, ловушки или монстры. Я хорошо ориентируюсь в астрале, но только в верхних его слоях, тех, что максимально приближены к действительности, а если утянет глубже… Меня сотни раз раздирали на части, или хватали чьи-то безликие руки, много-много, серые руки покойников, и утаскивали под землю. В легкие набивалась земля, я рвался наружу, но не мог выбраться…

Джаред слушал. Слушал внимательно и не перебивал, только кивал иногда, показывая, что понимает. И Дженсен продолжал:

- Мне  снилось другое: что я – это не я вовсе, что я – это кто-то другой, и его запирали в какой-то хижине и сжигали заживо. Боль ощущалась, будто настоящая. Как-то я был волком, и за мной охотился собственный отец, потому что сошел с ума из-за смерти матери-волчицы. Я был последним маленьким волчонком, слабым и мне так хотелось молока… Мне… - вдруг выдохнул Дженсен, сам поражаясь своей слабости и откровенности. – Извини. Я не должен был тебе это рассказывать.

Он порывисто встал, намереваясь пройти на кухню и запустить кофе-машину, чтобы стряхнуть с себя все это, пока не сболтнул лишнего. Наверное, это ночь так на него действует, что…

Рука Джареда мягко перехватила его, и не успел Дженсен опомниться, как оказался в медвежьих объятиях. Джаред был везде, он окружил его собой: своим запахом, своим теплом, своим телом, будто пряча от всего мира. Руки Дженсена, упершиеся в широкую грудь, готовые оттолкнуть, безвольно опустились, когда ощущение Джареда проникло сквозь болезненно чувствительную от кошмара кожу.

Джаред не сказал ни слова, просто сопел над ухом и не выпускал Дженсена из объятий. Тот понял, что не стоит сопротивляться, и расслабился, уткнулся в его шею и прикрыл глаза. Сидеть вот так оказалось одним из самых приятных ощущений, которые испытывал Дженсен доселе. Холод и страх постепенно уходили из него, ощущения от кошмара таяли, как тает тьма с восходом солнца, и Дженсен ощутил, что его сердце снова бьется ровно.

Дженсен осторожно пошевелился, и объятия стали теснее, будто Джаред боялся, что Дженсен отстранится, и пытался всеми силами помешать этому. Но он не собирался этого делать.

- Так неудобно, - улыбнулся в его шею Дженсен. – Давай ляжем.

Джаред облегченно вздохнул и немного разжал объятия.

- Конечно.

Он упал на постель первым, утягивая за собой Дженсена. Потом они еще долго возились, сплетая свои тела так, чтобы контакт был максимальный. И в итоге Дженсен нашел себя лежащим на груди Джареда. Она вздымалась, точно меха, большая и широкая, твердая. Дженсен провел по ней рукой, изучая прикосновением. Джаред вздрогнул, но промолчал, и Дженсен продолжил.

Просто удивительно, насколько Джаред был живым. Жизнь била из него ключом, теплая, ласковая, но в то же время неудержимая. А Дженсен впитывал ее ощущение с жадностью всей кожей, прикасающейся к нему. Наверное, именно это и имел в виду Ред, когда говорил, что Дженсену нужен кто-то живой. Разница была просто огромная, но это совсем не значило, что Дженсен готов был отказаться от Реда. Он просто немного так полежит, и все.

Приняв это решение, Дженсен сильнее притиснулся к Джареду, наслаждаясь близостью. Джаред гладил его по голове и иногда по спине. Он дышал так, что почти сопел, и его сердце билось ровно и спокойно. Дженсен всего на один миг закрыл глаза.

А когда их открыл снова, уже наступил рассвет.

Джаред спал рядом, все так же обнимая его. Дженсен осторожно пошевелился, опасаясь разбудить его, и посмотрел в его лицо. Сейчас оно разгладилось и выглядело вполне себе умиротворенным. Уголки губ были приподняты, отчего Дженсен решил, что Джареду снится что-то приятное. Нарушать этот сон показалось настолько кощунственным, что Дженсен снова лег к Джареду под бок.

В конце концов, еще очень рано.

***

Идиллию нарушила фирменная утренняя побудка Центра.

Стив, надо отдать ему должное, не включил камеры, а связался только голосом. Он все-таки знал, что у Дженсена первая ночь с Джаредом, и явно берег свои нервы и другие части тела от праведного утреннего Сиятельного гнева. Впрочем, не особо старательно берег, потому что не утруждал себя следить за языком.

- Доброе утро, принцесса! Дядюшка Стив звонит узнать, как прошла первая брачная ночь у моей детки.

Когда раздался этот жизнерадостный голос и вырвал из прекрасных объятий морфея (и Джареда), Дженсен выполз из-под своего идеального партнера и возненавидел весь мир в общем и утро в частности.

- Стив, заткнись, - рыкнул он, рассматривая сонного и теплого Джареда. Господи, он был такой тяжелый и настолько мирно-плюшевый, что даже Дженсен, который по утрам был чуть добрее фурии, не мог не умиляться. Только делал он это молча и с таким покерфейсом, что даже телепат бы не догадался, какие мысли бродили в голове Дженсена.

- В чем дело? Только не говори, что ты облажался ночью. Джаред, ты там как? Жив ли еще? Или этот кровожадный монстр тебя растерзал?

- Да заткнись ты! – простонал Дженсен.

Он бы кинул в Стива чем-нибудь тяжелым, но Стив находился в Центре и глумился по телефону. Дженсен сделал себе мысленную пометку надрать ему задницу позже.

- Со мной все в порядке, - подал голос Джаред.

- О-о-о, - впечатлился Стив. – Правда, в порядке. Мне можно включить камеры?

- Обойдешься, - мстительно произнес Дженсен. – Мы занимались ролевыми играми, и я на свой член нацепил уши, сделав из него слоника. Не хочу, чтобы ты это видел.

От этого заявления щеки Джареда заалели. Дженсен хмыкнул – а он, оказывается, та еще нежная фиалка.

- Джееенс, так не честно! Я хочу видеть твоего слоника!

- Ты профукал свой шанс! – адски рассмеялся Дженсен и сполз с кровати. Он прошлепал ногами до кофеварки и отдал пару приказов компьютеру: открыть жалюзи и включить новостную ленту.

- Я никогда тебе не прощу! – заныл Стив и все-таки включил камеры. Он посмотрел на Джареда, который сидел на кровати с пришибленным видом, и помахал ему рукой. Джаред помахал ему рукой в ответ, натянуто улыбаясь. – Привет, я Стив. Являюсь одной из нянек того обалдуя, с которым ты сегодня спал, а так же его верным собутыльником.

Дженсен закатил глаза.

- Ты умеешь представляться, чувак.

- Это у меня в крови, милый.

Кофе-машина отгудела, выдоив из себя кружку отменного кофе. Дженсен отпил от нее сразу же и с наслаждением застонал. Джаред наблюдал за ним с любопытством.

Не сказать, что Дженсен не понимал, почему Джаред был такой пришибленный, ведь его никто не предупреждал, какие они придурки со Стивом, когда начинают разговаривать. И слоники-члены – это еще не самое страшное, что может случиться до первой чашки кофе.

Дженсен отхлебнул еще кофе и поставил себе вторую кружку. Только после этого он прошествовал к панели и уселся за просмотр новостей. Он мельком просмотрел все и произнес:

- Про вчерашний взрыв ни слова.

Джаред приподнял брови в удивлении.

- Приказ Моргана, - ответил Стив. – Он у нас сейчас рулит, пока Папа в больнице.

Дженсен знал о том, что главой города автоматически становился Морган, если Эрик выходил из строя. Такое уже случалось, когда Эрика сорвало после Мишиных выходок. Ладно, их всех тогда сорвало, кроме Моргана, конечно.

- Как он?

- Насколько я понял из отчетов, что пришли утром из больницы – стабильно. Но, Дженс, он в коме, понимаешь. И это – ничего хорошего. Женевьев сегодня дома, с ней Чад. Миша сбежал из больницы часа в три ночи. С тех пор его никто не видел. Мы считаем, что он пропадет снова.

Дженсен нервно постучал пальцами по столешнице.

- И что говорят врачи? Сколько еще он пробудет в коме?

 

У них осталась где-то неделя. Потом понадобится кормежка – край. Если этого не произойдет, случится такой атас, что давешний Апокалипсис покажется просто мирной прогулкой. Трех взбесившихся Сиятельных даже армия лямбд не остановит.

- Они не дают прогнозов. Но в любом случае…

- Он, в любом случае, не успеет восстановиться до нужного нам уровня, - мрачно закончил Дженсен и поднялся за следующей чашкой кофе. Он повернулся к Джареду, спросив, не хочет ли он тоже, но тот только отрицательно покачал головой и посмотрел с тревогой. Он вряд ли понимал, о чем они говорят, но чувствовал, что ничего хорошего не происходило.

Дженсен в который раз поразился его чутью.

- Дженс… - произнес Стив. – Мы в глубокой заднице, и это не секс, к сожалению.

- Есть Морган, - Дженсен снова присосался к своему кофе.

- И что?

- Вчера он предлагал мне «свои услуги».

Стив нервно рассмеялся.

- Правда? Это несколько меняет дело, но мы не знаем, как на вас подействует его Сияние. Вдруг…

Об этом Дженсен и думать не хотел.

- Придется рискнуть.

- Хорошо, - согласился Стив. – Вариантов-то нет.

Джаред переводил взволнованный взгляд с одного на другого. Дженсен подумал, что после этого разговора ему придется кое-что объяснять и, возможно, успокаивать.

- Еще пришел отчет из лабораторий. Джессика испугалась, что если к утру его не предоставит, то ты весь ее штат распнешь на крестах и высушишь на солнце.

Дженсен кровожадно улыбнулся.

- Ну, я не настолько суров, - сказал он, но выражение его лица противоречило словам.

- Но можешь, - заметил Стив. – Они взяли на пробу ту зеленую хрень, что была в банкетном зале. Это… Да они там с ума посходили!

- Что? – Дженсен аж подобрался весь от любопытства.

- Пишут, что эта зеленка по структуре, как Купол.

Брови Дженсена невольно поползли вверх.

- Стив, они что бухали там в лабораториях?

- Клянутся, что ничего не перепутали.

Даже слов не находилось на это. Дженсен откровенно не понимал, что происходило: куски от Купола в банкетном зале? Куски Купола во время взрыва бомбы? Что, черт возьми, это может означать?

От этого вопроса его отвлек звонок в дверь. Стив приподнялся, любопытно воззрившись на дверь.

-  Вы кого-то ждете?

- Если только разносчика пиццы. Джаред, ты вызывал?

Джаред покачал головой, и Дженсен пошел открывать. Конечно, был вариант, что это Чад пришел, пока спит Женевьев – на него порой накатывали такие приступы, но в свете последних обстоятельств с Эриком, у него были и другие дела.

И, правда, это оказался не Чад. Но даже не разносчик пиццы. На пороге стояла Джессика Альба собственной персоной, и в ее руках был объемный пакет.

- С добрым утром, - произнесла она, - могу войти?

Дженсен отошел в сторону, и она вошла в квартиру. Повертела головой, помахала Стиву в камеру, а потом показала Джареду на пакет.

- Привет. Я принесла тебе одежду. Была в «ИПаре», брала кое-какие пробы, и они мне всучили это. Сказали, что все равно буду мимо проезжать, - она прошла в комнату и рухнула со вздохом в кресло. – Господи, с этими психологами невозможно общаться! После них ощущаешь себя так, будто тебе протрахали мозг.

Дженсен, стоящий возле кофеварки за очередной порцией кофе, но уже не для себя, а для Джессики, согласно закивал. Джаред же принял пакет. Дженсен видел, что он не знает, как вести себя с налетевшими коллегами Дженсена, поэтому сидел и молчал, запоминая, кто о чем говорит. Хорошо хоть не ревновал, очередного выяснения отношений Дженсен бы сейчас без кровопускания не пережил.

- Они такие. Немного настырные, но милые ребята, - сказал Джаред, проинспектировав пакет. Похоже, содержимым он остался доволен.

- Очень милые. Чем дальше от них, тем лучше. Кейн тот еще тролль, сказал, что работа мне не заменит мужика в постели. Нет, ну вы представляете? Он бы еще свои услуги предложил!

Джаред рассмеялся.

- Не обращай внимания, он просто так шутит. Он хороший, на самом деле. Просто пристает ко всем подряд…

- Я согласен. Он тролль, - ухмыльнулся Стив. – Надо будет сказать ему об этом.

Джессика пришла в ужас, когда поняла, что только что сказала.

- Черт, а я и забыла, что вы с ним… в отношениях.

- Мы друзья, - поправил Стив. – Но это неважно. То, что он озабоченный кретин, я и так знаю.

Кофе-машина сегодня явно работала на износ. Дженсен приготовил очередную порцию и отдал кружку Джессике. Она сделала глоток и скривилась.

- Эй, парень, ты видишь у меня член? – спросила она, прямо глядя на него.

- Не проверял, - честно ответил Дженсен.

Она закатила глаза.

- Положи мне сахара. Я тебе не мужик, чтобы пить кофе без него. Господи, это тлетворное влияние Чада! Это он вас всех убедил, что если у тебя есть яйца, значит, нужно пить кофе без сахара.

Дженсен рассмеялся и кинул в кружку несколько кусков рафинада. Джессика же скинула туфли и со стоном вытянула ноги.

- Вы мой отчет видели?

- Видел его я, - сказал Стив. – А Дженсен только слышал, но ему хватило, чтобы решить, будто вы писали его не совсем трезвыми.

Джессика обиженно хмыкнула – да что вы в науке понимаете, солдафоны!

- Там все верно, мы проверяли. Это действительно нечто схожее с Куполом. И именно эта хрень и остановила бомбу. Она ее как-то перенаправила, блин, меня бесит, что я ни черта не понимаю в этом дерьме! Короче, она ее перенаправила, и поэтому снесло только потолок и полстены. А должно было накрыть все.

- А кто занимается расследованием? – Дженсен сел на кровать рядом с Джаредом. Тот сразу же придвинулся к нему. Не вплотную, но достаточно, чтобы залезть в личное пространство.

- Оперативную группу возглавляет Сингер. Так что ребята сделают все, как надо.

- Кстати, об оперативной группе. Извините ребята, но мне надерут задницу, если я не сделаю кое-что! – вдруг спохватился Стив. – Дженс, я разбудил тебя, так что свой супружеский долг выполнил. Ты же заедешь сегодня в Центр?

Дженсен кивнул.

- Сначала в больницу к Эрику.

Стив помрачнел.

- Ты не можешь пойти туда один. Пообещай мне, что не пойдешь туда один!

- Я схожу. Я помню, что Дженсен ненавидит больницы. Я схожу с ним, все в порядке, - вызвался Джаред.

Стив оценивающе посмотрел на него,  а потом кивнул.

- Жду тебя в Центре, малыш, - и на этой ноте отключился.

Джаред при упоминании больницы успел начать жестикулировать, а потом, будто бы невзначай оставить одну из своих лап на бедре Дженсена. И чего его так тянуло к ним?  Уже не в первый раз так делает.

- Слава яйцам, он отключился, - вздохнула Джессика и серьезно посмотрела на Дженсена. – Конечно, в «ИПаре» умеют трахать в мозг, но я не настолько податливая, чтобы после двадцати трех часов на ногах везти Джареду шмотки. Извини, Джаред, ты милый, но не настолько.

- Тогда зачем ты пришла? – поинтересовался Дженсен.

Он знал Джессику, она была не из тех, кто прется от проверок чьей-то первой «брачной ночи». Была серьезная причина, и им нужно было поговорить наедине. Без ушей кого-то из Центра.

Джессика достала из кармана информационный чип и перебросила его Дженсену.

- Запись с камер наблюдений овощного склада. Как я и предполагала, ее кто-то стер, но этот кто-то не знал, что все, что когда-либо было в компьютерах Центра, проходит резервное копирование.

Дженсен встал и подошел к компьютерной панели. Он вставил чип и запустил запись.

- Тебе не понравится то, что ты увидишь, - предупредила она.

На записи был Стив. Это он освободил Сэди.

 

Глава 27

Вначале они поехали в больницу.

Дженсену очень хотелось отправится в Центр, схватить Стива за грудки и вытрясти из него всю правду, но он понимал, что на тех эмоциях, что захлестнули его, он больше навредит, чем выяснит все, что необходимо. Поэтому они поехали в больницу.

Брать байк не стали по той простой причине, что за рулем был Джаред. Он ненавязчиво сказал, что Дженсен не в том эмоциональном состоянии, чтобы вести машину, да и после больницы ему тоже стоит воздержаться от вождения. Дженсен вначале нарычал, потом сказал, что прекрасно себя контролирует, потом поймал на себе щенячий взгляд Джареда и плюнул на все. В конце концов, он не любил машины.

Первая дрожь прошла по позвоночнику, когда он увидел здание центральной больницы. Воспоминания не нахлынули на него, а просто поскреблись в закрытую дверь, но уже это было неприятно. Дженсен сильнее стиснул челюсти, пока Джаред парковался.

- Дженсен, давай поговорим, - сказал он, заглушив мотор. Дженсен повернулся к нему и увидел решимость в его глазах.

- О чем поговорим?

Джаред вздохнул. Джессика принесла ему одежду, но она оказалась в том же стиле, что и была на нем, когда они ходили на пикник. Конечно, джинсы сидели на Джареде хорошо, подчеркивая длину ног и крепость бедер, но белая рубашка в узор из зонтиков выносила сразу же.

- Я тебя плохо знаю. Но сейчас чувствую, что посещение больницы – это очень плохая идея. Ты бы видел себя. В твоих глазах страх.

Неужели это настолько видно? Или это просто Джаред весь такой из себя особенный, что умеет читать по глазам. А может, и нет. Дженсен подумал о том, что надо будет в «ИПаре» запросить карту и посмотреть, каков у него уровень эмпатии.

- Я справлюсь, если ты это спрашиваешь.

- Я не сомневаюсь в тебе, но…

Дженсен устало прикрыл глаза.

- Я должен. Там лежит Эрик. И проведать я его должен.

- Он в коме, Дженсен, и вряд ли заметит твое присутствие. Мы могли бы придти, когда он очнется, а с врачом поговорить и по видеосвязи, - в голосе Джареда звучала надежда.

- Нет, - ответил Дженсен.

Этот разговор надо было заканчивать, и Дженсен просто отстегнул ремень безопасности и вышел на улицу. В глаза бросилось высоченное здание центральной больницы, и Дженсен подумал, что ничего такого в нем нет – просто еще одно строение. Подобный взгляд на вещи сработал.

Джаред хлопнул дверью и переместился поближе к Дженсену, встал так, чтобы подхватить, если тот вдруг решит упасть в обморок. Это было смешно. Дженсен натянул очки от солнца и пошел вперед, стараясь не думать о том, куда идет.

На самом деле его страх перед больницами был иррациональным. Дженсен много лет страдал кошмарами, но даже после самого жестокого из них спать не боялся, но стоило ему увидеть больницу, как зеленел и начинал дрожать, точно впечатлительная барышня. И это раздражало.

Не было никаких объективных причин для его фобии. Дженсен, конечно, пережил кошмар тогда, пять лет назад, когда Эрик пришел к нему и сказал, что может спасти. У Дженсена не было шансов на жизнь – к тому времени ему уже пересадили три искусственно выращенных сердца, но ни одно из них подходить не желало и останавливалось при первом удобном случае. Врачи не понимали, что происходит, а деньги заканчивались. Операции были дорогостоящими, а Дженсен работал тогда в воспитателем в школе для особенных детей. Ни  у него, ни у его семьи не было возможности оплатить четвертую операцию.

Да, то был ад. Но не такой адский ад, чтобы бегать от больниц, едва они появляются на горизонте. Дженсен не понимал сам себя.

Он вошел в холл и понял, что за пять лет здесь ничего не изменилось. Даже медсестры казались теми же, не говоря уже об остальном – например, о тех вазах с цветами, что стояли на стойке регистрации.

- Здравствуйте, мы к Эрику Крипке, - Дженсен достал свой ID, сразу обозначая, кто пришел. Медсестра за стойкой посмотрела вначале на Дженсена, потом на Джареда и тепло улыбнулась.

- Я видела вас в новостях, ребята. Могли бы и не представляться. Он на пятом этаже, я сделаю пару звонков, и вас встретит его лечащий врач.

- Хорошо, спасибо, - сказал Дженсен, чувствуя себя так, будто его тело стало чужим. Джаред, кажется, еще что-то говорил медсестре, улыбался и благодарил. Дженсен не помнил. Он, как в тумане, шел к лифту. Сердце заходилось, будто сумасшедшее.

Пятый этаж – это хорошо. Отделение кардиохирургии на восьмом. Но все равно, здесь все слишком знакомо, даже запах.

Джаред догнал его и положил руку на плечо в знак поддержки. Дженсен нашел в себе силы кивнуть – все в порядке. Он решил, что как только выйдет из больницы, так напьется в хлам, а с остальным пусть другие разбираются.

Они зашли в лифт, и двери закрылись. И вот тут-то и началось. Дженсен ощутил, что сходит с ума. Все перед глазами поплыло, бросило в жар, лифт закачался, будто в очередном кошмаре, Джаред…

Дженсен не знал, что случилось с Джаредом, потому что его поглотила темнота, в ней было спокойно и милосердно. А потом в голове, будто щелкнул выключатель, и…

- Дженсен! Дженсен, очнись! – над ним склонился Джаред, он звал его, а Дженсен не мог понять, что происходит, и почему он так перепуган.

- Все в порядке, Джей, - и оглядевшись по сторонам, спросил: - Где мы?

***

Это была больница.

Дженсен никак не мог вспомнить, как умудрился оказаться в ней, ведь последнее, что он помнил – это Джаред уезжал домой, а Дженсен остался в Школе страдать от неразделенной любви к Падалеки. И вдруг – больница, и Джаред рядом, и смотрит так встревожено и немного растерянно.

- Что, совсем все плохо, да? – спросил Дженсен у него.

Джаред кивнул.

Они вышли из лифта и оказались посреди длинного больничного коридора, по которому сновали люди. Дженсен силился вспомнить, как они здесь оказались, но чем больше пытался, тем больше у него начинала болеть голова.

Джаред заметил группу диванов, стоящих у окна, видно, предназначенных для ожидания, и потянул туда Дженсена. Тот с готовностью подчинился.

- Похоже, у меня провал в памяти или что-то вроде того, - Дженсен нажал на виски. – Так, последнее, что я помню, как ты уезжал. Когда ты успел вернуться?

Джаред, казалось, колебался. Он отводил глаза, когда Дженсен в них требовательно заглядывал.

- Давно… - произнес он.

- Отлично. Что произошло?

Джаред пожал плечами.

- Похоже, ты страдаешь провалами в памяти. На моих глазах это уже второй случай, когда тебя так…

Да, хорошие новости, ничего не скажешь. У него провалы в памяти, и это уже не единичный случай. Так и сойти с ума недолго.

- Хорошо. Расскажи все по порядку.

- Может, лучше позвать кого-то из врачей? Мы же в больнице…

Врачи? Он что смеется? Джаред как вчера родился или забыл, что им обычные врачи не помогут. Им нужно в Школу, где есть нужные специалисты, а не это. Тут они загонят его под свои приборы, просветят мозг, удивятся, как у него все там интересно, и отпустят, так и не поняв, что происходит. Нет уж…

- Джей, ты же знаешь, что это не те специалисты, что мне нужны. Нужно вернуться в Школу и там… - Джаред согласно закивал, и Дженсен продолжил: - Расскажи, что произошло, и мы вместе решим, что делать, хорошо?

Джаред кивнул, но вместо того, чтобы начать говорить, бросился обнимать Дженсена. Он так крепко стиснул его в объятиях, что сразу становилось ясно – боялся потерять. И боялся, что с Дженсеном что-то не так.

- Ну-ну, детка, со мной все нормально, уверяю тебя. Только голова немного болит, и я растерян, - Дженсен обнял его в ответ. Очень хотелось поцеловать это невозможно лохматое чучело, что Дженсен напомнил себе, что не имеет на это права. Какие бы чувства он не испытывал к Джареду, они безответны.

- Я так испугался!

- Я знаю-знаю! Из нас двоих – паникер у нас ты. Да все хорошо, честно!

Дженсен все же не удержался и подарил успокаивающий поцелуй прямо в дрожащую жилку на шее Джареда. Тот вначале вздрогнул, но быстро расслабился.

- Я тебе верю.

- Хан Эклз? – вдруг донесся до них глубокий мужской голос. Они оба вздрогнули и расцепили объятия, засмущавшись.

Но мужчина в белом халате смотрел на них с пониманием, будто и не ожидал от них ничего другого. Будто всем было известно, что они с Джаредом являются парой.

- Да? – Дженсен выгнул брови.

- Я доктор Доэрти. Являюсь лечащим врачом Эрика Крипке.

Эрика Крипке? Так вот, почему они в больнице. Но почему они пришли навещать Крипке? Дженсен помнил, что с ним у них не было особо близких отношений. Или его провал в памяти так велик, что за забытое время все успело настолько кардинально измениться?

- Хорошо, - Дженсен поднялся. – Как он?

- Стабильно. У него множественные повреждения и травма головы. Из-за нее в мозгу начала собираться жидкость, мы ее откачали, но он пока не приходит в себя. Но он – Сиятельный, его способность к самовосстановлению поражает, поэтому прогнозы благоприятные.

Дженсену не понравилось, как это прозвучало. Эрик в городской больнице, а никого из специалистов Школы тут нет до сих пор. Зато этот человеческий доктор дает какие-то прогнозы.

- Вы связывались со медспецами Школы? Это они давали вам указания?

Лицо доктора Доэрти выражало недоумение.

- Прошу прощения, какие медспецы Школы? Я не понимаю, о чем вы говорите.

Дженсен собрался уже сказать, что за специалисты Школы, и почему, черт возьми, Сиятельные и обычная медицина совместимы очень условно.

- Дженсен… - вдруг Джаред потянул его за рукав. Дженсен обернулся и увидел предупреждающий взгляд.

Он понял, что ему лучше промолчать. Похоже, мир стал немного не таким, каким его помнил Дженсен, и прежде чем предъявлять какие-то претензии, стоило разобраться в ситуации.

- Прошу прощения, я сегодня немного не в себе, - он растянул губы в улыбке. – После всего, что произошло… Вы понимаете? Мы можем его увидеть?

Доктор кивнул. Дженсену показалось, что с облегчением.

- Конечно. Пойдемте за мной.

Они пошли за ним, и Дженсен заметил, что во время ходьбы Джаред старается держаться ближе к нему. Причем он делал это так старательно, будто боялся, что потеряется. Зная, насколько в нем развит топографический кретинизм (да Джаред просто чемпион в этом, любого заткнет), Дженсен взял его за руку. Ладонь оказалась влажной – нервничает.

- Ты в порядке? – спросил Дженсен.

- Да, - ответил он. – А ты?

- В полном. Здоров, как бык. Если бы точно не знал, что кое-что забыл, так и не подумал бы.

Джаред кивнул и сильнее стиснул его ладонь, будто старался поддержать.

- Просто ты боишься больниц.

- Я? – удивился Дженсен. – Никогда не было такого! Господи, я стал тряпкой и бабой.

От дальнейших сокрушений его спас доктор Доэрти, который остановился у палаты. У нее была стеклянная дверь, и жалюзи, которые висели на ней и дарили нужное уединение, если это надо, сейчас были приоткрыты. Дженсен увидел Эрика, который лежал на койке. Его оплетали трубки с ног до головы, приборы что-то мирно пищали на своем языке.

- Мы теперь с ним друзья, да? – шепнул он Джареду.

Тот пожал плечами.

- Он твой начальник.

Дженсен скривился.

- Я, наверное, совсем отчаялся, что пошел работать на него, - Он повернулся к доктору. – Мы можем войти?

- Конечно, - доктор приложил свой палец к считывающему устройству, и дверь со щелчком распахнулась. – Я оставлю вас ненадолго, если вы не против.

Это было как раз вовремя.

- Не против, - кивнул Дженсен и вошел в палату. Джаред шагнул следом.

Дженсен огляделся. Он нашел несколько камер, которые бдительно следили за происходящим в комнате. Быстрым взглядом Дженсен определил, что система безопасности камерами не ограничивалась, а еще была завязана на самих показателях жизнедеятельности Эрика, поэтому решил, что не станет вырубать камеры – толку от этого не будет никакого, все равно спалится.

- Джей, прикрой жалюзи.

Конечно, это поможет мало, но от любопытных глаз зевак сокроет. Не стоит видеть простым смертным то, что собирался сделать сейчас Дженсен.

Джаред послушно сделал то, что ему говорили. Дженсен мельком посмотрел на него и снова задался вопросом, отчего Джаред такой напряженный. Казалось, дотронься, и зазвенит.

Дженсен попытался его отвлечь:

- Джей, ты видишь? – Джаред непонимающе посмотрел на Дженсена, и тот вздохнул – да что с ним сегодня такое? Почему он ведет себя так, будто это ему память отшибло, а не Дженсену. – Эти чертовы медики даже банальную распальцовку ему сделать не смогли, не удивительно, что Эрика так скрутило!

Джаред кивнул, но не очень уверенно. Дженсен улыбнулся и хрустнул пальцами:

- Да ладно, Джей, не стоит дрейфить. Обещаю, что буду с ним нееежным. Ты же знаешь, что я умею…

Джаред покраснел, а Дженсен мысленно выписал себе подзатыльника. Он обещал себе, что не будет флиртовать с Джаредом, чтобы не выдать своих чувств, но этот долбанный флирт получался непроизвольно, как и эти чертовы стреляния глазами в его сторону. А Джаред еще так мило на все это реагирует…

- Я тебе верю, - произнес Джаред.

- Это хорошо.

 Дженсен все так же ярко улыбался. Он подошел к Эрику и бегло осмотрел его. Определенно, ясно, почему ему так плохо: система циркуляции Сияния нарушена настолько, что поражаешься, как он жив до сих пор. Ничего, сейчас Дженсен все исправит.

Его пальцы охватило Сияние, а кончики так вообще вспыхнули маленькими огоньками. Джаред на это уставился, как завороженный.

- Смотришь так, будто впервые видишь, - хмыкнул Дженсен и прикоснулся к Эрику. Его кожа была прохладной и на ощупь какой-то неживой. Дженсен привычно нашел нужные точки и принялся смешивать свое Сияние с Сиянием Эрика, разблокируя все «пробки», которые образовались в результате травм.

- Я… ты просто давно этим не пользовался, - сказал Джаред.

- О, - воскликнул Дженсен. – Чем же я тогда занимался, боюсь спросить. И ты? Ты тоже не пользовался своими способностями?

Джаред замялся, Дженсен понял, что это была болезненная тема для него, и решил, что не станет больше расспрашивать, а то неровен час еще полезет обнимать, ведь когда у Джареда было такое лицо, Дженсен едва себя сдерживал. Вот честно, иногда Дженсен считал, что ему положена медаль за выдержку.

- Вроде того, - наконец, ответил Джаред.

- Что-то какое-то странное у нас будущее, - нахмурился Дженсен, продолжая работать над Эриком. Он мог это делать и с закрытыми глазами – распальцовку в них вдолбили так, чтобы она могла выполняться на автоматизме.

- Да, странное… - согласился Джаред.

Через три минуты все было готово, о чем Дженсен и сообщил. Эрик придет в себя спустя несколько часов, когда Сияние пронесется по его телу и излечит повреждения.

- Все будет нормально? – спросил Джаред.

Дженсен кивнул.

- Все будет нормально.

Джаред вздохнул.

- А ты?

- И со мной тоже. Пойдем отсюда, найдем место более подходящее место, чтобы поговорить. Тебе надо рассказать мне много, а здесь записывают каждое наше слово.

Им надо поговорить, и Дженсену нужно понять, как связаться со специалистами Школы. И хотя он чувствовал себя едва ли не заново родившимся, вряд ли потерю его памяти можно назвать здоровой. Но для начала надо выяснить, что ее спровоцировало. К счастью, для этого у Дженсена был Джаред. Джаред всегда был у Дженсена, сколько тот себя помнил, и это хорошо.

Дженсена снова окатило волной любви к нему, и пришлось спешно покинуть палату, чтобы… Ну, он не хотел, чтобы Джаред заметил его взгляд. И как раз в этот момент стремительного бегства он столкнулся с Крисом Кейном.

Тот смотрел на Дженсена расширившимися от удивления глазами так, будто Дженсен – это последней, кого он ожидал увидеть здесь. Сразу вспомнилось, что он вроде как боится до дрожи больниц, и все стало ясно.

- Крис, дружище! И ты тоже здесь! – улыбнулся Дженсен. То, что они встретили его, было большой удачей.

Крис недоуменно посмотрел на него. Дженсен хотел было что-то сказать, но Джаред оттеснил его и вытолкал в коридор. Камер в нем было намного меньше.

- Крис, это произошло опять, - Джаред посмотрел на его и многозначительно повел бровями.

- Понятно.

- Блин, чувак, как хорошо, что ты здесь, - Дженсен схватил его под локоть и потащил к лифту. – Ты мне должен объяснить очень много.

Крис Кейн был медицинским специалистом Школы, одним из лучших, другом Дженсена и его лечащим врачом по совместительству. Так что если кто и мог сказать, что происходит с Дженсеном, так это он.

- Почему Эрик находится здесь? Разве его не должны были перевести в Школу? – спросил Дженсен. – Ладно, я уже понял, что тут творится какая-то чертовщина, но никак не пойму какая…

Крис грустно улыбнулся.

- Ты не представляешь, насколько все запутано сейчас.

Дженсен посмотрел на Джареда. Он почему-то отошел в сторонку и не вмешивался в их разговор. Джаред вообще вел себя неестественно тихо, отчего Дженсен подумал о том, что чем-то обидел его в прошлом, но не помнил об этом.

- Ладно, хорошо. Признаюсь, мне нужны твои услуги, - сдался Дженсен. Он не любил ходить по врачам, и порой даже от Криса бегал, но сейчас признавал – это не тот случай.

- Я думаю, лучше всего поехать ко мне, - сказал Крис. – Я все объясню. И, Дженсен… - он вскинул голову, глядя на Кейна. – Ты морально приготовься к тому, что увидишь, когда выйдешь на улицу.

- Что? – спросил он, плохо понимая, о чем идет речь, но когда дверь распахнулась, и Дженсен вышел на свежий воздух, первое, что бросилось ему в глаза было… - Вот дерьмо!

Крис понимающе усмехнулся.

- Нравится? – спросил он.

- Блять, - еще раз выругался Дженсен. – Я надеюсь, что у тебя есть нормальное объяснение, почему эта штука зависла над городом!

Купол. Дженсен не думал, что когда-нибудь увидит настолько большой и плотный. Он поражал воображение и даже вызывал зависть – чтобы такое построить, нужно очень много Сияния. Тот Повелитель, который это сделал, был настоящим монстром. Или же пожертвовал жизнью ради его сотворения.

- Объяснение есть. Был Апокалипсис.

Глава 28

К Крису они поехали на двух машинах.

Крис на своей спортивной тачке маячил впереди, иногда порыкивая мотором, красуясь, Дженсен и Джаред на огромном внедорожнике ехали за ним. За руль сел Джаред, и это было вполне естественно, ведь Дженсен был немного не в себе.

Дженсен смотрел по сторонам, отмечая, как изменился город с того времени, что он помнил, но отличий оказалось мало. И главным, конечно, был Купол. И Апокалипсис. Если верить Крису, то за Куполом жизни нет, а они заперты в его пределах… Райский уголок в аду, вот уж точно.

Во всяком случае, становилось ясно, почему на него так смотрел доктор, когда Дженсен упомянул о Школе. Школы больше не существовало, потому что она была в Ванкувере, а не в ЛА.

Джаред переключил скорость, и после его рука скользнула на бедро Дженсена. Скользнула так привычно, будто делала это много раз. Дженсен с приятным удивлением посмотрел на это, а потом перевел взгляд на Джареда. Тот был полностью сосредоточен на дороге. Эта дурацкая рубашка в зонтик ему безумно шла, и Дженсен подумал, что не видел в своей жизни ничего прекраснее, чем Джаред в этой рубашке в зонтик. И за рулем. За рулем Джаред выглядел особенно сексуально. Длинные ноги, крепкие бедра – просто эротическая фантазия Дженсена Росса Эклза.

Рука погладила бедро Дженсена, привлекая к себе внимание. Дженсен понимал, что это делалось Джаредом бессознательно, и подобное понимание наполняло его радостью, которая царила не только в душе, но и… в штанах. Он накрыл его руку своей, чтобы ненароком не выдать реакции своего организма, и, когда Джаред вздрогнул, улыбнулся и переплел их пальцы, показывая, что не против этого прикосновения. Джаред заметно расслабился.

Дженсен помнил о том, что раньше за Джаредом привычки лапать его бедра не водилось, это было что-то новенькое и очень приятное для влюбленного, как под приворотом, Дженсена. А потом в голове будто что-то щелкнуло. Дженсен сложил два и два и то, что он получил…

- Джей, мы что вместе?

В таком случае, становилось ясно, отчего Джаред так напряжен. Он не знал, как Дженсен отреагирует на их отношения. Глупый…

- Мы всегда вместе, Дженс, - ответил тот.

- Нет, я не то имею ввиду. Мы вместе, как голубки, да?

Джаред попытался высвободить свою руку, но Дженсен стиснул пальцы. Никуда он его отпускать не собирался.

- Я… - замялся он, отчаянно краснея. Дженсен нашел это зрелище невероятно милым и едва сдержался, чтобы не напрыгнуть на него. Останавливала только дорожная безопасность. – Да, мы вместе.

Сказал так, будто в холодную воду нырнул. А Дженсен вдруг осознал, что только что стал самым счастливым человеком на земле. Он сгреб руку Джареда и принялся ее целовать, не стесняясь. Он бы и самого Джареда сгреб бы и поцеловал, но дорожная безопасность, мать ее.

- Пофиг на Апокалипсис, - наконец сказал он, счастливо улыбаясь. Дженсен ощущал такую эйфорию, будто что-то принял запрещенное. – Если мы вместе, то я согласен на такой мир.

Джаред улыбнулся в ответ.

- Я боялся, что ты не поймешь, - сказал он.

- И зря, - Дженсен теперь поцеловал его в запястье, он просто не мог оторваться от Джареда. – Я так давно сохну по тебе, что почти дошел до твоего изнасилования… Блин, ты бы знал, скольких мне усилий стоило сдерживаться!

Джаред рассмеялся. Вот сейчас Дженсен узнавал своего Джея.

- Теперь ты можешь больше этого не делать, - его глаза хитро блеснули. По телу Дженсена растекся жар и собрался в паху. Он как представил, какие возможности перед ним открылись, так едва не застонал.

Джаред. И весь его. Полностью. Делай, что хочешь.

- Как только закончим с Крисом, я тебя так оттрахаю, что потом ходить не сможешь! – пообещал Дженсен и с удовольствием отметил, как расширились от желания зрачки Джареда. Похоже, ему тоже не терпелось.

Дженсен откинулся на спинку сиденья и пошире развел ноги, чтобы грубая джинсовая ткань не так давила на его член.

- Следи за дорогой, малыш, - рассмеялся Дженсен. – Все будет.

Джаред облизал пересохшие губы и спешно закивал.

На машине Криса загорелся сигнал поворота. Крис слегка притормозил, а потом свернул к старому пятиэтажному зданию. В таких домах были проблемы с парковкой, зато квартиры были просторными. Но на этот раз с парковкой им повезло. Даже удалось встать неподалеку от Криса – наверное потому, что сейчас разгар рабочего дня, и народ разъехался. Дженсен подумал о том, что даже не знает, где работает и чем занимается. Все, что ему было известно, так это то, что его начальник в больнице.

Дженсен отстегнул ремень безопасности и вместо того, чтобы выйти, потянул Джареда на себя. Он был так воодушевлен новостью, что они вместе, что не мог отказать себе в удовольствии украсть пару поцелуев, когда есть такая возможность.

Он запустил руки в лохматые волосы Джареда, и поцеловал, с жадностью сминая его рот. Это было умопомрачительно. Это было лучше, чем любая мечта Дженсена. Эти губы были идеальны настолько, что, казалось, будто Дженсен никогда не сможет от них оторваться. Их хотелось мять, кусать и потом зализывать, нежно, спокойно, извиняясь за свою грубость и несдержанность. Хотелось перетащить Джареда к себе на колени (и неважно, что он тот еще лось), запустить руки под рубашку и наслаждаться каждой мурашкой, которой будет покрываться его горячая кожа.

Этот рот был таким мягким, но в то же время жадным до ласк, что с ума сойти. Джаред раскрывался, отвечал, не менее страстно и агрессивно, тянул на себя Дженсена с возбужденным сопением. Дженсен же в долгу не оставался…

В окно кто-то постучал. Джаред недовольно замычал, а Дженсен оторвал одну руку от вожделенного падалековского тела и показал незваному гостю средний палец, очень надеясь, что этого ответа будет достаточно. Только вот никогда не стоит недооценивать Криса Кейна. Он открыл дверь и нажал на гудок. Клаксон истошно завопил, и Джаред с Дженсеном отпрыгнули в стороны, будто коты, разлитые водой.

- Ребят, я знаю, что вы не трахались уже пару часов как, но давайте вы это сделаете где-нибудь в другом месте. У меня в соседях одни бабуси, они и так на меня уже три иска в суд подали за непристойное поведение…

Дженсен узнавал Криса. Он всегда с кем-то судился, даже если причин для этого не было. И в суд всегда подавали на него.

- О’кей, мы просто немного порепетировали, - Дженсен подмигнул Джареду, на что тот облизнулся. Пришлось взять себя в руки, чтобы не разложить его прямо здесь, наплевав на все. – Вначале ты меня должен осмотреть, а потом все остальное, так? Вдруг я опасен для общества?

Настроение было лучше некуда. Дженсен был счастлив – у него был Джаред. Его Джаред, с которым они были с детства не разлей вода, об их дружбе легенды ходили, да они друг друга из таких передряг вытаскивали, что обосраться можно. Джаред, который так плотно засел под его кожей, впитался в кровь, въелся в кости, что Дженсен жизни без него не представлял. А тут такое…

Лифт в этом здании был большим, громким и походил на старую консервную банку. Крис стоял спиной к дверям, а Дженсен держал за руку Джареда и поглаживал подушечкой большого пальца по его руке. Теперь, когда Дженсен обрел его, не хотелось выпускать ни на минуту.

Когда они приехали, Крис вышел первым и приложил руку к считывающей панели. Женский голос компьютера поздоровался с хозяином и почти сразу же узнал Дженсена.

- И тебе привет, Китти, - сказал Дженсен. С этим компьютером они были давно знакомы.

- Давно не заходили, мир Эклз, - сказала она. – Уж не думала, что увижу вас снова.

- Я очень занятой человек, милая. Потому и не заходил. Ты хорошо заботилась о своем хозяине? – они прошли в квартиру, и Дженсен скривился на бардак Криса. Здесь, определенно, ничего не изменилось.

- Разумеется, - машина говорила так, будто гордилась собой, если бы у нее были чувства. – А кто это с вами?

Дженсен нахмурился. Они с Джаредом были сотни раз у Криса, почему Китти его не помнила?

- Это Джаред. Джаред Падалеки. Неужели ты забыла о нем? Стареешь?

Машина что-то прогудела, наверное, выполняла какие-то команды по квартире, поэтому отвлеклась. Когда она заговорила снова, Крис уже тащил две пары тапок для гостей.

- Я знаю Джареда. Это, определенно, не он, - сказала машина.

- Старушка со склерозом, - улыбнулся Дженсен.

- Не обращай внимания, Джей, - Дженсен заметил, что эти двое как-то подозрительно перемигиваются, но не стал на этом акцентировать внимание. – Я ее недавно обновлял. Может, полетело что.

Джаред закивал и заново представился. Дженсен пока прошел на кухню и принялся мучить местную кофе-машину. Он помнил, что кофе она верила не особо хороший, но других вариантов не было – не бежать же за ним в кофейню неподалеку.

- Давай, я осмотрю тебя, а потом мы поговорим, - предложил Крис.

- Я думаю, что это разумно, - и принялся раздеваться до пояса.

Он помнил о том, что медспецам для осмотра нужен голый торс, поэтому не стал терять времени зря. А вот у Джареда расширились глаза, на что Дженсен только рассмеялся.

- Малыш, обещаю, что когда мы останемся одни, я сделаю это для тебя медленно и сексуально. Не дуйся, хорошо?

- Ты же знаешь, что я не люблю тебя делить ни с кем, - ответил Джаред. – Даже с Крисом.

Кейн рассмеялся, поднимая руки.

- О нет, я вам не Стив и секс по дружбе не практикую.

Дженсен бросил на Джареда жаркий взгляд.

- Мне нравится, когда ты такой собственник, - сказал он с придыханием.

- Вам, ребята, надо в порнухе сниматься. Вы так горячо флиртуете, что даже у покойника на вас встанет, - рассмеялся Крис. – Джей, пожалуйста, налей нам кофе, а мы пока…

Он подошел к обнажившемуся Дженсену. Джаред не сдвинулся с места. Он скрестил руки на груди и так стоял.

- Я не оставлю вас без присмотра.

- Да что я сделаю твоему драгоценному? Ты же рядом будешь находиться!

Джаред сердито посмотрел на Криса. Дженсен забавлялся этой сценой. Упорство Джареда ему очень нравилось, видеть, какой он ревнивый, как старательно оберегает Дженсена даже от случайных взглядов – прелесть просто. Каждый жест, каждый взгляд, каждое прикосновение Джареда кричало: «Мое!», и Дженсен едва не плавился от этого.

- Иди, я сберегу свою девичью честь, обещаю, - хмыкнул Дженсен и чмокнул его в кончик носа.

- Я бы посмотрел, как бы ты себя вел, если бы на твоем месте я оказался, - обиженно фыркнул он и пошел делать кофе. Крис смеялся.

А Дженсен подумал о том, что Джаред прав. Если бы сейчас тот стоял тут раздетым перед Крисом, то вел бы он себя совсем по-другому. Слишком уж долго он был влюблен в Джареда, и теперь хотел, чтобы тот всецело принадлежал ему. Чтобы никто, кроме него, до него даже не дотрагивался.

Господи, а ведь Дженсен и не знал, что он такой собственник на самом деле.

- Ладно, давай закончим с этим побыстрее, а то твой идеальный партнер меня съест.

Джаред на кухне что-то свалил, и Дженсен рассмеялся.

- Да, он мой идеальный. Начинай уже.

Сияние Криса всегда было жгучим. Оно проникало в тебя и казалось, будто в твою кровь перца насыпали. Дженсен ощутил, как у него загорелись щеки от него, а еще хотелось прыгнуть под холодный душ. Дженсен стоически терпел, потому что знал – как только Крис сделает шаг назад, все неприятные ощущения исчезнут.

Экзекуция продолжалась недолго: всего пару прикосновений к контактным точкам, три минуты на анализ информации, и Дженсена отпустило. Рядом сразу же нарисовался Джаред, протягивающий чашку со свежесваренным кофе. Дженсен принял ее и сделал большой глоток, зная, что кофе восстанавливает лучше, чем что бы то ни было после «осмотра».

- Спасибо, я тебя так люблю, - произнес Дженсен, и притянул к себе Джареда для поцелуя. Горьковатый вкус кофе мешался со вкусом Джареда на языке, и это было замечательно.

С небес на землю их спустило покашливание Криса.

- Мы не возьмем тебя третьим, и не мечтай! – Дженсен оторвался от Джареда, но из объятий не выпустил. Его близость ему сейчас была настолько необходима, что ему было плевать на все остальное.

- Да вы ревнивые сукины дети! Я бы и не пошел к вам третьим – вы бы убили меня! – сказал Крис и взял свою кружку с кофе. – Не хотите узнать, что мне удалось выявить?

Дженсен повернулся и теперь Джаред обнимал его со спины, обвивая огромными руками. Как же Дженсен от них тащился, словами не передать.

- Говори.

- Спасибо, что разрешил, - фыркнул Крис.

Дженсен спиной почувствовал, как напрягся Джаред, и успокаивающе погладил его по руке. Его волнение было вполне понятно. Единственное, чего не понимал сам Дженсен, так это своего спокойствия. Может, он знал результат заранее?

- У тебя провал в памяти, - сообщил Крис.

- Спасибо, Капитан Очевидность, без тебя бы мы ничего не поняли, - Дженсен закатил глаза.

Крис посчитал своим долгом проигнорировать этот выпад.

- Он случился по двум причинам. Первая - сильный стресс. Если учесть, что тебя отшибло в больнице, то в этом нет ничего удивительного.

- Я надеюсь, что мне объяснят, почему я так боюсь больниц, как баба какая-то. Что такое должно было со мной произойти, что у меня память отшибает, когда я туда прихожу?

Джаред вздохнул в шею Дженсену. Тот прижался сильнее.

- Это давно было, Дженс, - сказал Крис. – Я не знаю, что произошло точно, но что-то связанное с Джеем. Может, тебе лучше у него спросить?

Джаред напрягся еще сильнее, стал, как каменный, и Дженсен подумал о том, что не хочет знать ни о чем, раз Джаред так реагирует на все. Правда, есть некоторые вещи, о которых лучше не знать, так будет лучше.

- А какая вторая причина?

- Вторая причина… - Крис вздохнул. - Как бы это тебе объяснить… Случился в твоей жизни момент, когда ты потратил слишком много Сияния. Настолько много, что у тебя отказало сердце. Дела в ЛА были уже плохи, и мы не могли потерять тебя…

Джаред крепче обнял Дженсена, как будто только одно воспоминание об этом причиняло боль. Его рука скользнула по груди о остановилась на сердце, которое билось может чуть быстрее нормы, но это от возбуждения, а не по какой-то другой причине. Джареду будто надо было ощущать, что оно бьется и что останавливаться не собирается.

- И что вы сделали? – спросил Дженсен, накрывая своей рукой руку Джареда. Он так давал понять, что все в порядке, и что опасность миновала – не стоит переживать.

- Эрик. Он донор, ты знаешь.

- Это один из его талантов.

- Он делился с тобой Сиянием. Ты жил.

Сказать, что Дженсен был не в восторге от этой новости, это сильно преуменьшить. Его гордость была задета, ведь в Школе он был одним из сильнейших, а Эрик считался… ну немного выше среднего. К тому же слава дурная о нем ходила: что он страдал безумными идеями и пытался их воплотить в жизнь. Или, что у него была мания величия – это тоже.

Или другое: что он пытался доказать, будто он дотягивает до той планки, где находились Повелители…

Дженсен вначале не понимал, как согласился на это унижение. Он бы скорее героически погиб, чем принял помощь от Эрика, но за его спиной был Джаред. Отчаянно влюбленный, нуждающийся в нем Джаред, напуганный одним только воспоминанием о произошедшем, и Дженсен себя понимал. Может, на себя ему было плевать, но он не мог заставить страдать Джареда, когда тот в нем отчаянно нуждался.

- Вчера с Эриком случилось… несчастье, - понимающе кивнул Дженсен. – И от этого мне так мозги отшибло, да?

Крис кивнул.

- И что теперь?

- Это временно, - успокоил его Крис. Джаред тяжело вздохнул, только в этом вздохе почему-то не было облегчения, и Дженсен не мог понять, почему. – Есть и хорошие новости: ты почти излечился, и больше в Сиянии Эрика не нуждаешься.

Дженсен улыбнулся. Он не мог себе представить, как бы он пил это Сияние с этой памятью, которая у него сейчас.

- И как долго мне еще ходить с отшибленными мозгами?

Крис пожал плечами. Похоже, даже такой хороший медспец, как он, не знал, сколько все это продлится. Дженсен не огорчался по этому поводу. У него был Джаред, и он хотел насладиться им. Потому что, господи, как он по нему тосковал, не передать словами.

 

Глава 29

После Криса было решено отправиться домой.

Джаред что-то говорил о том, что Дженсен хотел сегодня съездить на работу, но после недолгого обсуждения, они оба пришли к выводу, что Дженсен сейчас не в подходящем состоянии, чтобы появляться в Центре.

Работу Дженсена называли Центром, и у него сразу создавалось впечатление, будто он в каком-то ЦРУ подрабатывал. Хотя, что это за организация Джаред все же объяснил: нечто вроде администрации города. Ну а Эрик был здесь главный.

Эта новость вначале позабавила Дженсена. Он рассмеялся, сказав: «Да ладно?», а когда убедился, что его не разыгрывают, задумался и погрустнел. Это был очень странный мир, раз во главе его стоял Эрик Крипке. Больше похоже на какой-то кошмар, чем на реальность – слишком уж все фантастично выглядело.

- Дженс, ты в порядке? – послышался взволнованный голос Стива в наушнике. Похоже, без этого наушника Дженсен не выходил на улицу, потому что ощущался так привычно, что Дженсен даже не обращал внимания на его наличие.

Но от внезапного голоса он вздрогнул, отчего Джаред сразу же взволнованно посмотрел на него.

- Стив? – осторожно поинтересовался Дженсен, глядя на Джареда. Он кивнул, показывая, что понял, что происходит, и сразу же дал знак: «Не говори ему о своем состоянии». Дженсену это не понравилось, но Джареду он доверял.

Неужто Стив не на их стороне? Эта мысль неожиданно сильно огорчила, ведь они со Стивом были близки еще со времен поступления в Школу. И именно Стиву он жаловался на свою неразделенную любовь к Джареду. Так что же произошло?

- Малыш, у тебя все в порядке? Я жду тебя в Центре, а ты не появляешься… Зная твою «любовь» к больницам, я взял на себя смелость запеленговать тебя, и что я вижу? Ты у Криса!

Дженсен взволнованно заерзал в пассажирском кресле, он не знал, что отвечать. Джаред среагировал сразу же и припарковался у обочины. Он заглушил мотор и показал знаками, чтобы Дженсен перевел на громкую связь.

- Да, мы были у Криса, - подтвердил Дженсен и кивнул, говоря, что все включил.

- У нас все в порядке, - вмешался Джаред. – Нужно было кое-что забрать у него, да и он волновался за нас после вчерашнего…

Они переглянулись. Джаред пожал плечами: я вот это придумал, не нравится, в следующий раз сам выкручивайся. Блин, это было как раз в духе Джея!

- О да… это было нечто чрезвычайно важное! – подтвердил Дженсен. – Мы просто не могли туда не поехать…

Стив рассмеялся. Похоже, он понял ситуацию по-своему.

- Вы такие напряженные, ребята, будто пытаетесь скрыть что-то вроде плюшевого зайца, без которого Джаред не может уснуть, или уточек, без которых Джаред не может мыться.

Джей закатил глаза, явно злясь. Дженсен уже не сдерживал улыбку.

- Стив… это, правда, резиновые уточки! – тут же подхватил Джаред. – Только никому не говори – это такой позор…

Дженсен заткнул кулаком рот, чтобы не рассмеяться. Да, Джаред и резиновые уточки – это союз, благословленный на небесах.

- Конечно… Ни одна живая душа не узнает… - побожился Стив.

Дженсен фыркнул. Этот тон был настолько знакомым, что Дженсену казалось, что они снова в стенах Школы.

- Когда он говорит так, значит, что скоро будет знать весь Центр, - пробормотал Дженсен и улыбнулся светлым воспоминаниям о том, какое Стив все же трепло. Почти как Крис. Они все-таки идеальная пара.

Глаза Джареда расширились в притворном удивлении, Дженсен не удержался, потянулся и погладил его по щеке, на что тот улыбнулся и потерся чуть шершавой щекой о ладонь.  Джареду всегда нравилось ластиться, и даже через много лет он остался таким же.

- Я буду опозорен.

- Не думаю, что этому кто-то удивится, - приободрил его Дженсен. – Понимаешь… ну, глядя на эту рубашку в зонтик, сразу видно, на что ты способен.

- Ты снова говоришь о моей одежде! – надулся Джаред.

- Мне она нравится, - рассмеялся Дженсен в ответ. – Ты в ней очень милый.

- Сегодня же выкину ее, - насуплено произнес Джаред. Дженсен не выдержал и поцеловал его в надутые губы, которые сразу же стали улыбаться, как только им перепало немного внимания.

Стив терпеливо слушал их и даже не перебивал. Наверное, записывал, чтобы потом… Нет, Карлсон точно не ту профессию выбрал, ему нужно было в новостях работать или сплетни собирать для желтой прессы – это у него выходило мастерски.

- Я вижу, что голубки нашли общий язык, - довольно сказал Стив.

- Мы его не теряли, - возразил Дженсен и вдруг вспомнил, что не знает, что было до того, как он очнулся в больнице. Возможно, они были в ссоре или в чем-то вроде того. От одной мысли, что они с Джаредом были в ссоре, становилось трудно дышать. Этого быть не должно. Никогда.

- А ну ладно, - усмехнулся Стив, - может, я неправильно выразился. Так забрали вы своих уточек?

- Забрали! – подтвердил Джаред. – Теперь я могу спокойно мыться!

- Это хорошо. Дженс, когда тебя ждать?

Он хотел знать, когда Дженсен появился в Центре, но туда лучше не ходить, потому что он ничерта не помнил. А позориться и выглядеть идиотом не хотелось. Выглядеть идиотом Дженсен не любил особенно.

- Есть что-то срочное?

- Ничего такого, детка. Все, как обычно.

- Тогда… я думаю, что сегодня не приеду, понимаешь… - Дженсен раздумывал, что бы такого придумать в оправдание, но Стиву это было и не надо, он снова додумал все сам.

- Не можешь оторваться от Джареда, - понимающе сказал он. - Ладно, чувак, я понимаю. Ты так долго ждал и теперь дорвался до сладкого, что, пожалуй, заслужил выходной.

- Откуда ты знаешь, что я так долго ждал? – Стив что, настолько хорошо его знал?

- Как будто мы первый день знакомы, - рассмеялся Стив и попрощался. Сказал, что ему нужно еще кое-что сделать, и он не станет мешать «голубкам», раз такое дело.

Когда связь прервалась, Дженсен облегченно вздохнул. Он растекся медузой по своему креслу. Надо же, он даже вспотел от напряжения и не заметил.

Джаред снова завел мотор и вырулил на автостраду. Вскоре за окном стали проноситься вполне привычные с прошлой жизни Дженсена пейзажи. Пальмы все так же торчали вдоль дорог, развесив большие «лапы». Прямо, как у Джареда.

- И почему Стив не должен был знать, что произошло? – спросил Дженсен немного погодя. – Канал прослушивается?

- Нет.

- Так в чем же дело? Мы больше не друзья с ним? – от этой мысли стало грустно. Со Стивом они многое пережили, и Дженсен не знал, что такого могло произойти, чтобы они перестали общаться.

Джаред еле заметно повел плечами.

- Я думаю, что вы друзья с ним.

- Думаешь? – Дженсен сузил в глаза, звучало очень подозрительно. – То есть ты не уверен?

- Вы друзья с ним, я уверен, но… это сложно, Дженс.

Черт побери, между ним и его лучшим другом пробежала кошка, а Джаред говорит «все сложно»! С ума сойти!

- А ты скажи проще.

- Проще… Хорошо, - закивал Джаред, не отрывая глаз от дороги. Его руки лежали на руле, сам он откинулся на спинку сиденья, выглядел обманчиво расслабленным, но Дженсен видел, как напрягаются его стальные мускулы под этой дурацкой рубашкой. – У вас кое-какие идеологические несоответствия. Ну, вы не сходитесь во мнениях.

- Начет тебя?

- Что? О, нет, - замотал головой Джаред, - Думаю, что насчет Апокалипсиса.

Дженсен присвистнул.

- Серьезная тема, - и удостоился пожатия плечами. Похоже, Джаред так не думал. – Ну а ты? Как насчет тебя? Ты на чьей стороне: на его или на моей?

Может, это и было причиной их ссоры?

- Я всегда на твоей стороне, Дженс, - он немного помедлил. – Теперь - всегда.

Дженсен хорошо знал Джареда, да они с малых когтей знакомы были, поэтому знал, что означает этот его тон. Джаред был на стороне Дженсена, но считал, что Стив прав.

- Рад это слышать, - бесцветно произнес Дженсен и так же бесцветно улыбнулся.

***

Дженсен не помнил своей квартиры.

Зато его помнил домашний компьютер, который поздоровался сразу же, стоило им переступить порог. Оглядевшись по сторонам, Дженсен одобрительно кивнул – обстановка ему здесь нравилась. И, пожалуй, вид из окна был одним из самых роскошных, которые видел он раньше.

Здесь все было знакомо до боли, хоть он и не помнил, даже тот огромный траходром, который кто-то по ошибке назвал кроватью – в конце концов, Дженсен любил все большое, и Джаред… ну, ему надо было как-то вмещаться со своим ростом. Обычная кровать бы ему не подошла бы точно.

- Узнаю себя, - хмыкнул Дженсен. – Кровать вместе выбирали?

Джаред опустил глаза.

- Нет. Ты один. Меня тогда с тобой не было…

Значит, был и такой период, когда Джареда не было рядом. От одной только мысли, что его может не быть рядом, Дженсена пронзало такое чувство одиночества, что и врагу не пожелаешь. Но сейчас-то все в порядке, так? И они вместе. Господи, они вместе, и даже если бы они были вместе против целого мира, Дженсен все равно был согласен.

- Значит, когда я покупал кровать, я думал о тебе.

Джаред так грустно вздохнул, что Дженсен прикусил язык. Наверное, не все так было безоблачно в их прошлом, поэтому не стоит ворошить.

- Эй, Джей, иди сюда, - Дженсен распахнул объятия. Джаред послушно подошел и обнялся, его нос ткнулся куда-то за ухо, а сопение защекотало кожу. Дженсен не выдержал, беззвучно рассмеялся и погладил его по волосам, как маленького. – Что бы ни было в прошлом, все уже закончилось, понимаешь?  Теперь мы вместе, и нет той силы, что разлучит нас.

- Обещаешь? – по-детски доверчиво спросил Джаред, он тяжело дышал, когда Дженсен его обнимал, прижимал к себе, как величайшую свою драгоценность или любимого плюшевого мишку. Когда они были маленькими,  Джаред и был любимым плюшевым мишкой Дженсена.

- Я люблю тебя, Джей, - ответил он. – Обещаю.

Они постояли так еще немного. Потом Дженсен предложил:

- Давай сделаем что-нибудь интересное, а? Например, искупаем тебя. Ты ведь знаешь, как мне в детстве нравилось купать тебя и мылить голову. А помнишь, как я шампунь с зубной пастой перепутал? Ты мне тогда долго простить этого не мог…

- Помню, - произнес Джаред, вдыхая воздух так, что становилось понятно сразу: он его нюхал. Или пытался надышаться его запахом. Как перед смертью. Если в том, что Джаред вел себя так, виноват Дженсен, тогда ему хотелось самому себе набить морду.

 

- Обещаю, что в этот раз сделаю все, как надо. Я мальчик уже большой и читать умею, так что флаконы не перепутаю…

Джаред отстранился и посмотрел в глаза Дженсена. В Джареде было столько любви, что хотелось станцевать от счастья – все еще не верилось, что давняя мечта сбылась. Но сделать этого ему не дали: Джаред наклонился и поцеловал его, поцеловал нежно и осторожно. Этот поцелуй был с привкусом тоски, она горчила на языке, и чтобы ее развеять Дженсен сильнее сжал Джареда в объятиях, без слов говоря, что никуда уходить не собирается.

Когда они оторвались друг от друга, Джаред облизал губы, отчего очень захотелось продолжить поцелуй, и желательно предварительно уложив Джареда на горизонтальную поверхность. Кровать подойдет.

- Я согласен на ванну, - широко улыбнулся он, и Дженсен взъерошил ему волосы – не удержался.

- Так… - он прокрутился вокруг своей оси. – А где она?

- Там, - указал Джаред.

- Точно. Тогда я пошел готовить тебе ванну, - он не стал терять времени и принялся закатывать рукава. Джаред взялся за рубашку, решив ее снять, но Дженсен перехватил его руки: - Не смей даже прикасаться к себе. Я сам.

- Ты извращенец, - закатил глаза Джаред.

- Я забочусь о тебе, и тебе это нравится.

Заботиться о Джареде Дженсену нравилось. Он всегда брал на себя подобные обязанности: следил, чтобы тот нормально питался или хорошо промывал голову. Конечно, голову плохо он промывал в семь лет, а потом как-то научился, но Дженсен ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось быть полезным, когда как Джаред делал для него так много: он забирал его кошмары и помогал примириться с тем страшным призрачным миром, которого Дженсен боялся до одури.

- Конечно, нравится, - ответил Джаред с улыбкой.

Дженсен закатил глаза и покачал головой. На этой ноте он и отправился в ванную. Набор гигиенических средств, надо сказать, впечатлял. Дженсен не был помешан на чистоте, просто… ну ему нравилось, когда у него на полке гелей для душа больше пяти штук. И разные пены для ванн.

Он включил воду и взял с полки ту, которая была с морскими водорослями и еще какой-то херней. Производители обещали, что она тонизирует. Не то, чтобы Джаред выглядел усталым или что его батарейки были незаряженными – как раз наоборот, но Дженсен подумал, что это не будет лишним. Мучить Джареда сегодня он собирается долго и обстоятельно, ему пригодится.

Или этот лось никакого эффекта не получит – тоже вариант.

Пена взялась хорошо и скоро белоснежным покрывалом укрывала воду. Тогда Дженсен высунулся наружу и позвал Джареда. Пришло время для следующего этапа. Дженсен собирался с Джаредом сделать все так, как ему хотелось, не сдерживаясь и лаская столько, сколько ему хотелось.

Джаред появился в дверях, такой довольный, будто выиграл в лотерею. Дженсен сразу притянул его к себе, схватившись за рубашку. Она намокла под его пальцами, которыми он пробовал температуру воды.

Из груди Джареда вырвался прерывистый вздох, когда Дженсен прошелся пальцами по дрожащей жилке на шее. Пуговицы поддавались нехотя, будто испытывали терпение, но рубашка скользила с плеч, как по маслу. Дженсен стянул ее вниз и залюбовался крепким торсом. Более совершенного тела, чем у Джареда, он не видел в жизни.

- Постой спокойно, пожалуйста, - Дженсен остановил его кончиками пальцев, когда Джаред рванулся к нему. – Я хочу… потрогать тебя. Просто потрогать…

В ванной было жарко, от воды поднимался пар, и зеркало успело запотеть. Дженсен коснулся двумя руками торса Джареда и почувствовал, что кожа от пара и жара уже увлажнилась. Пальцы скользили по ней, ощупывали, обрисовали мышцы на груди, обводили вкруговую соски. Джаред следил за ними, чуть опустив голову.

Дженсен усмехнулся и опустился к ремню. Ему понравилось, как напрягся этот потрясающий живот, когда он только мазнул кончиками пальцев возле пупка, а затем Дженсен принялся расстегивать ремень.

- А ты? Тоже разденешься? – сглотнул Джаред.

- Разденусь, - пообещал Дженсен, - но позже. Когда  решу, что ты готов к этому.

То, как Джаред сглатывал, Дженсену тоже доставило удовольствие. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – его сознание такие картинки наводнили, что тому стало совсем жарко. И напряженно. Дженсен с удовольствием наблюдал, как увеличивается бугор на брюках.

Он погладил и по нему. Провел именно так, чтобы Джаред видел, что его касаются, но не чувствовал самого прикосновения из-за плотной ткани. Чтобы это исправить, Джаред нетерпеливо дернул бедрами навстречу, на что Дженсен усмехнулся и отдернул руку. Сверху послышалось обиженное сопение. Но оно не продлилось долго, потому что Дженсен уже оглаживал бока, а потом притянул Джареда к себе. Он наклонился так, чтобы его губы только скользнули по ключице и ямочке между ними, и Джареда тряхануло так, будто не губы к нему прикасались, а оголенные провода под напряжением.

Джинсы стали совсем тесными.

Дженсен быстро справился с болтами на них и нырнул рукой внутрь. Руку окатило волной жара, а в нос сразу же бросился мускусный запах Джареда. Дженсену пришлось сдерживаться, чтобы сей момент не упасть на колени и не вжаться лицом в эту приятную выпуклость.

- Я… - что-то хотел сказать Джаред, но Дженсен сложил губы в улыбке и свободной рукой накрыл рот Джареда, заставляя его замолчать. Он смотрел в глаза, в эти хитрые лисьи глаза, которые сейчас отсвечивали возбуждением.

- Ты обещал быть послушным.

Дженсен знал, как Джаред мается от бездействия. Он был чересчур энергичен и делал много лишних движений, на взгляд экономного Дженсена, но ему это нравилось. А так же нравилось, когда Джаред просто замирал в его руках, только чуть дрожа от нетерпения и голодно смотря.

- Я буду послушным, - пообещал тот. – Если ты хочешь.

С этими словами джинсы упали на пол, и Дженсен сделал только одно движение бровью, которого оказалось достаточно для понимания, чтобы Джаред выпутался из них и откинул в самый дальний угол. Тогда Дженсен посмотрел вниз.

Джаред был красив, как греческий бог, может быть, даже лучше. Дженсен никогда не видел вживую греческих богов, но вот Джаред стоял перед ним и воплощал в себе совершенство. Его поджарый живот, упругие ягодицы, длинные ноги. Господи, его задница. За вид его задницы, обтянутой тонким хлопком, можно было смело продавать душу или заключать сделку с Повелителем Желаний – ничего более прекрасного, и более возбуждающего Дженсен не видел в жизни. Его член болезненно заныл от желания потереться об нее, испачкать ее смазкой, а еще лучше – спермой, чтобы оставить на ней что-то вроде клейма.

Дженсен сделал шаг вперед и огладил ягодицы, широко растопырив пальцы, чтобы захватить как можно большую площадь, а потом сжал пальцы, впиваясь в упругую плоть. Джаред в ответ дернулся и подался вперед на свистящем выдохе, к  Дженсену, явно намереваясь потереться. Но Дженсен отступил – еще не время.

- Снимай трусы и запрыгивай в ванну, - скомандовал Дженсен, отлично зная, что если не остановится сейчас, то не сделает это уже никогда, и будет Джаред разложен прямо на резиновом коврике, и его грубо поимеют, даже не сняв одежду, а только приспустив штаны и…

Дженсен понял, что нужно остановить свое воображение, иначе оно тоже до добра не доведет.

Джаред стянул трусы и бросил их на пол. На миг он замер, чтобы Дженсен увидел его такого, обнаженного, чтобы оценил, насколько сильно он его жаждет. Этот член был таким же совершенством, как и все остальное в Джареде. И обещал такие возможности, что голова кружиться начинала, как у барышни.

- Я сказал тебе идти в ванну, - преувеличенно строго сказал Дженсен.

- Конечно, малыш, туда и направлялся, - ответил Джаред. Засранец понял, что в эту игру можно играть вдвоем. И не сказать, что данный поворот событий как-то огорчал Дженсена.

Джаред прошел к ванной и остановился у бортика, наклоняясь под предлогом потрогать воду. Дженсен снова подвис на виде его задницы и пообещал себе мысленно, что выдерет ее так, что она сидеть не сможет несколько дней. И не раз выдерет.

Дженсен шлепнул по ней ладонью, подгоняя Джареда, и с удовольствием наблюдал, как от его руки остался след. А Джаред, негодник такой, вместо того, чтобы поторопиться, наоборот, еще сильнее выпятил задницу, явно напрашиваясь на продолжение банкета. Дженсен не заставил себя ждать и хлопнул по второй половинке, отчего из Джареда вырвался протяжный стон и дрожь пошла по спине.

- Еще, - потребовал он. И тут у Дженсена отказали тормоза.

- Еще? – хмыкнул он многообещающе, - Сейчас получишь!

Он сплюнул на два пальца и, подойдя сбоку, как к норовистой лошади, нырнул этими пальцами в ложбинку между ягодиц. Он провел по ней вверх-вниз, размазывая слюну, и остановился на сжавшемся анусе. Смазки было недостаточно, дырка слишком узкой, но Дженсен все же ввинтил туда свой средний палец. Джаред что-то простонал и схватил себя за ягодицы, разводя их в сторону, чтобы увеличить глубину проникновения. Дженсен чуть наклонился и сплюнул на свою руку, как это делали в порнухе, и сразу же заработал пальцем, отлично зная, что Джареду задницу сейчас жжет знатно. Но тому, похоже, это нравилось, потому что он принялся насаживаться на этот палец до самого конца.

- Еще, - прошептал он почти неслышно, и Дженсен понял его снова. Добавил еще своей слюны и второй палец.

Задница была узкой и растягивалась нехотя, будто у Джареда давно никого не было. Это открытие принесло смешанные чувства: с одной стороны, Дженсен чуть в штаны не кончил, когда представил, как этот узкий проход обхватит его член по всей длине, а с другой, в который раз уверился, что они с Джаредом давно не были вместе. Впрочем, выводы о втором напрашивались еще и по поведению Джареда, он выглядел таким голодным, будто не трахался целую вечность.

- Сильнее, - задыхался Джаред. Он схватился за бортики ванны двумя руками, отчаянно подавался назад, на пальцы, постанывая и кусая губы.

Дженсен сделал все по-своему. В конце концов, он лучше знал, что нужно Джареду, поэтому добавил третий палец, слюна высохла снова, и на этот раз Дженсен взял любрикант. Он мог бы отодрать его и без смазки, но в таком случае второго раунда для Джареда бы не получилось. Дженсен вылил смазку прямо на свои двигающиеся пальцы, и Джаред зашипел от обилия ощущений. Дженсен знал, почему: задница у него горела оттого, что его раскрывали почти насухую, а вот любрикант, наоборот, был холодный.

От него задница увлажнилась и пошло зачавкала. Дженсен ухмыльнулся ухмылкой маньяка: он так долго ждал этого момента, что и не верилось, что он вот-вот настанет.

- Разрешишь мне трахнуть тебя, мой драгоценный? – вкрадчиво спросил Дженсен. Джаред в ответ что-то промычал, и вряд ли это можно было назвать отрицательным ответом, но Дженсену было этого мало. Во время секса он порой становился таким ублюдком, что сам себе удивлялся. – Я не слышу тебя, милый. Можно ли мне засунуть свой член в твою растянутую и скользкую задницу Войти на всю длину, по самые яйца? И потом… Джей, потом выдолбить из тебя всю душу…

Джаред беспомощно дернулся на его руке.

- Да, - прошептал он тяжело. – Пожалуйста, сделай это.

- Хорошо.

Дженсен вытащил пальцы, чтобы приспустить штаны до колен и заменить пальцы членом. Заменить бесцеремонно и, может, немного грубо, но Джареду нравилось. Он сейчас был так распален, что подобная грубость ему была нужна, как воздух.

Он выгнулся и зашелся в беззвучном крике, когда Дженсен вошел в него, и сразу же зашептал, что ему «так хорошо», и что «продолжай-Дженс-пожалуйста- продолжай-а-то-я-сейчас-умру-и-тебе-придется-дотрахивать-мой-труп». Дженсен пообещал, что Джаред даже трупом под ним кончит, и принялся двигаться. Размашисто и сильно, от чего тряслась вся ванная комната, даже с полок с грохотом попадали флаконы. Джаред подвывал, постанывал, крутил задницей, а потом приподнялся и положил руку к себе на член. Он кончил сразу же, как только коснулся себя, и Дженсен за ним – ну как тут продержаться дольше, когда твой член в этой вожделенной заднице, когда она сжимается вокруг тебя так плотно, что для того, чтобы проталкиваться внутрь, надо прилагать усилия? И это такой чистый, такой незамутненный кайф, что не выразить словами.

Дженсен кончил с рыком, вцепившись в Джареда, натягивая его на себя до предела все еще дрожащего от пережитого оргазма. Джареда потного, остро пахнущего сексом и собой – уж этот запах Дженсен узнает из тысячи, потому что именно он и ассоциируется у него с такими словами как «дом», «покой» и «счастье». Потому что это единственный запах, который он признает по-настоящему, всем своим существом.

Дженсен кончил так, что казалось в нем не осталось и капли спермы. Яйца были блаженно пусты, колени подгибались от навалившейся усталости, сумасшедшее сердце билось где-то в горле, а Джаред, размякший и дрожаший, был у него в руках. И Дженсен не выдержал. Имея в своих руках такое чудо, он принялся выцеловывать его шею, его плечи, опустился губами по позвоночнику. Дженсена накрыло такой волной нежности, что он сам едва не разрывался от нее, чуть с ума не сходил.

«Джаред-Джаред-Джаред», - билось его сердце, и Дженсену почему-то стало предельно ясно, что если это сердце перестанет выстукивать его имя, оно остановится, как останавливалось уже раньше, и уже никто не сможет его запустить.

Джаред, будто почувствовал это, он перевернулся, обнял Дженсена за шею и поцеловал. С той же ответной нежностью, с которой недавно целовал его Дженсен. А когда они оторвались друг от друга, то смотрели в глаза. Дженсен не знал, что было у него, но глаза Джареда улыбались, и в них было счастье.

Тогда Дженсен провел рукой по его щеке, и Джаред склонил голову, потираясь о ладонь. Он уже делал так раньше, и Дженсену это очень понравилось, это было настолько интимным, каким не может быть секс.

- Ты обещал, что искупаешь меня, - произнес Джаред. – Но испачкался сам.

- Извини, - широко улыбнулся Дженсен. – Я не удержался. Но мы можем сделать это вместе. Ванна по-прежнему ждет. И она даже не остыла.

- Конечно.

Он кивнул и принялся помогать раздеваться Дженсену. Тот стоял, позволяя позаботиться о себе, пока его разоблачали. И когда Джаред стянул с него трусы, не удержался и прижал его к себе. Ему было жизненно необходимо ощутить его голой кожей.

- Я грязный, - Джаред попытался его оттолкнуть, будто стеснялся того, что был потный, пах сексом и был перемазан спермой, но Дженсен держал крепко.

- Мы все равно идем куп-куп, детка, - посмеялся Дженсен. – Прости, но я не взял твою любимую уточку. Но готов загладить вину и побыть за нее.

- А ты будешь так же пронзительно пищать, если тебе нажать на бока?

Дженсен фыркнул, а Джаред схватил его за талию и сжал. Надо заметить, что кряхтение из Дженсена таки прорвалось. Кажется, этого было достаточно, чтобы Джаред счастливо рассмеялся.

***

Дженсену девятнадцать, и Джаред злится на него уже неделю.

И было бы из-за чего – какой-то пустяк, но Джаред непреклонен. «Иногда он ведет себя, как капризная сучка», - думает Дженсен и вспоминает, что у Джареда сейчас переходный возраст. Джареду пятнадцать, и, конечно, он злится на весь мир и на Дженсена в том числе.

Но… Дженсен вдруг понимает, что не может все так оставить. Пусть Джаред злится на весь мир, но не на Дженсена. От этой мысли сердце Дженсена бухает куда-то в желудок и начинает колотиться там.

У Джареда переходный возраст, а Дженсен взламывает лаборатории Школы. И уже там, на первоклассном оборудовании и с помощью своих немаленьких, надо отметить, сил изготавливает подарок. Вернее, два подарка.

- Они еще маленькие и пищат, как щенята. Но они вырастут, если будут питаться солнечной радиацией, - говорит Дженсен. На его руках свернулись две лямбды, они посапывают, убаюканные теплом и близостью своего создателя.

Лямбды на удивление верные создания. Почти, как собаки. Только у них всегда два хозяина: тот, кто их создал, и тот, кому они принадлежат. Они, как дети, нуждаются в родителях.

- Это мне? - с благоговейным шепотом спрашивает Джаред.

- Тебе. Они твои, Джей, - Джаред тянется к ним. Одна из лямбд поднимает острую мордочку и принюхивается, Дженсен им сообщает, что это их хозяин, и лямбды оживают и начинают возбужденно  вертеться на руках.

- Девочка и мальчик. Как назовешь?

Глаза Джареда сияют счастьем. Он осторожно берет их, будто боится поранить. Мальчик тычется носом в ладонь.

- Херли – мальчика. Сэди – девочку.

Джаред счастлив, и Дженсен тоже. Это оказалось так просто, порадовать Джареда…

- Хорошие имена.



Глава 30

В ванне они плескались, как дети.

После горячего секса нырнули в нее, благо, что она была достаточно вместительной для них обоих. Не бассейн, конечно, да и Джаред был не маленьким мальчиком, а существом размером с упитанного поросенка, но с горем пополам как-то поместились. И как только это сделали, начали друг в друга швыряться пеной.

У Дженсена она висела на носу и щелкала пузырями в ушах, а на Джареде была большая пенная шапка. И чтобы добавить ситуации комичности, он зачерпнул пену горстью и принялся навешивать ее себе на бороду.

- Я – Санта-Клаус, хо-хо-хо, - сказал он, кривляясь.

Дженсен не выдержал, плеснул в него водой и ответил:

- Чучело ты, а не Санта-Клаус!

- Дженсен Эклз плохо вел себя весь год, поэтому не получит подарков, хо-хо-хо.

- Это расовая дискриминация, мистер Санта? – приподнял бровь Дженсен и поймал под водой пятку Джареда. Он обхватил лодыжку и принялся щекотать ступню. Джаред дрыгнул ногой, всплеснув водой и окатив Дженсена чуть ли не с ног до головы, и завизжал. Но его мучитель только сильнее сжал пальцы, поэтому сбежать не получилось. – Так-так-так, мистер Санта, на каком основании вы считаете, что Дженсен Эклз не заслуживает подарков?

- Ну, во-первых, для того, чтобы получить подарок, надо посидеть у меня на коленях, хо-хо-хо.

Дженсен приподнял бровь, как бы говоря: «И как ты себе это представляешь?», на что Джаред только пожал плечами – таковы правила.

«Ах, правила! Правила! – подумал Дженсен. – Ну ладно. Я тебе покажу!»

Вооруженный этой мыслью, Дженсен приподнялся и сгрузился Джареду на колени, отчего тот крякнул от неожиданности. И тут Дженсен поскользнулся на скользкой пене и съехал вниз, а Джаред дернулся и попытался его подхватить… В общем, половина воды из ванны скоро оказалась на полу, а они, стесненные ванной, сплели конечности в такой клубок, что нарочно не придумаешь.

Дженсен попытался двинуться, но не получилось. Да еще этот придурок подхихикивал сверху, забавляясь над ситуацией. Дженсен поднял голову и улыбнулся, на что Джаред совсем расхохотался, что было очень неудобно, потому что они по-прежнему были сплетены самым невообразимым образом.

- Да прекрати ты уже… Санта бутафорский! – фыркнул Дженсен и зарядил локтем в ребра Джареду. Тот охнул, но заходиться не перестал. На его глазах выступили слезы, а Дженсен смотрел и умилялся – какой же все-таки идиот, зато свой и любимый.

Пришлось терпеливо ждать, пока тот оторжется (делал он это, как лошадь), и когда он затих, Дженсен вкрадчиво поинтересовался:

- А во-вторых?

- А? Что? – на лице Джареда появилось такое замечательное выражение, что Дженсен едва сдержался, чтобы не потрепать его за щечки и не сказать «ути-пути».

- Хан бутафорский Санта сказал, что Дженсен Эклз не получит подарков потому, что во-первых не сидит у него на коленях. Вот, Дженсен Эклз выполнил первое условие. И готов выслушать второе.

- Хан бутафорский Санта? – приподнял брови он. Дженсен вздохнул.

- Не притворяйся настоящим, я знаю, что это дешевый развод просто потому, что сейчас не Рождество, а лето.

Джаред захихикал снова.

- Может, у меня отпуск. Оставил оленей на гномов или гномов на оленей и прилетел сюда. Так что никакой я не бутафорский! – его голос прозвучал почти обиженно, на что Дженсен таки не удержался, взял Джареда двумя пальцами за щеки и сжал, сделав из его губ «рыбку». Тот фырчал и вырывался, но Дженсен умудрился так его поцеловать. Это было так нелепо, что они оба скоро затряслись от смеха снова.

- Отлично, я готов сказать свое второе условие.

Дженсен сделал серьезное лицо, но его губы все равно расплывались в улыбке.

- Ты забыл «хо-хо-хо», - напомнил он.

- Точно!

Джаред прочистил горло и расправил плечи:

- Я готов тебе сказать второе условие, Дженсен Эклз, хо-хо-хо, - он в притворной строгости насупил брови, отчего казался совсем уж забавным. - Я до сих пор жду, что мне помоют голову. Один юноша мне обещал, и так и не выполнил.

- Юноша? – недоуменно переспросил Дженсен.

- Отрок, ты хочешь подарок или нет?

Теперь он не удержался и засмеялся в голос.

- Бля! – из-за смеха вода плескалась и хлюпала, выливаясь на пол в ванной. Надо будет очень осторожно выбираться, а то и растянуться недолго.

Джаред поиграл бровями.

- Это твой ответ? – и после паузы добавил. – Хо-хо-хо.

Это вызвало новый взрыв смеха.

- И что мне за это подарят? – отсмеявшись, осведомился Дженсен.

- Ну не знаю… - Джаред едва заметно пожал плечами. – А что бы ты хотел?

Дженсен изобразил святую простоту и невинно захлопал мокрыми ресницами.

- Как насчет вашей  задницы, Санта? – мурлыкнул он.

Глаза Джареда округлились и стали, как два блюдца. Замечательное зрелище!

- Что?

 

- Я говорю о двух половинках и о том, что между ними, - по-деловому заговорил Дженсен. – Именно это я хочу в подарок.

Джаред помолчал недолго, обдумывая слова.

- М, мне кажется, что это слишком роскошный подарок за одно мытье головы и за то, что у меня на коленях посидели…

Вода захлюпала, стекая в сток – Дженсен вытащил пробку. Он готовился к тому, чтобы выполнить свое обещание.

- Даже, если я поклянусь заботиться о ней? – он потянулся за шампунем и немного вылил себе на ладонь.

Джаред вздохнул.

- А с этого места поподробней…

Он наклонился к Дженсену, когда тот свободную руку положил ему на шею и притянул к себе. Прежде чем начать растирать шампунь по волосам, Дженсен коснулся ямки между ключицами губами, собирая ими капли.

- Я буду делать ей приятное…

- М-да?

- Засовывать разные продолговатые предметы…

Джаред фыркнул и рассмеялся. Дженсен поймал его, вертящегося, как уж на сковородке, и шлепнул нашампуненную ладонь ему на голову. Звук получился донельзя неприличным.

- Не обижайся, чувак, но звучит не очень. Продолговатые предметы? Серьезно? – Джаред улыбнулся, сверкая белыми зубами. – Огурцы, бананы, ножки от стула?

Дженсен серьезно закивал.

- Ты забыл бейсбольную биту.

За эти слова он удостоился мокрого шлепка по руке, и вскрикнул от неожиданности, когда это произошло.

- Эй! Я пошутил! – капитулировал он. – Только член. Ну и пальцы. Могу предложить какую-нибудь игрушку, если захочешь. Ну так что?

Джаред долго смотрел на него. Мыльный хохолок на его голове смотрелся комично.

- А тентакли? – спросил он.

Дженсен улыбнулся во все тридцать два.

- Только если отращу.

- Договорились! – ответил Джаред и потянулся за поцелуем.

Они поцеловались, но поцелуй не продлился долго потому, что губы оказались в мыле. И не только губы. Вскоре Джаред закатывал истерику, что ему попало в глаза и щиплет. Дженсен кричал, что использовал детский шампунь, и он «глазки не щиплет», но при этом щедро оросил Джареда из душа. Тот зафыркал, а потом принялся ловить ртом струи воды, смеясь.

Помылись они с горем пополам, потому что постоянно терлись друг о друга, что довольно сильно затрудняло мытье. Ванная вся была в мыле, как после взрыва пенной бомбы. Вся одежда, разбросанная по полу, намочилась, а полотенец не хватало.

В итоге они выбежали из ванной голыми и мокрыми, нашли вожделенные полотенца, вытирали друг друга по очереди и довытирались: снова занялись любовью, но на этот раз на кровати. Дженсен разложил Джареда так, как того тот заслуживал, обработал, как хотел, и после - качественно втрахал в матрас. Ни один матрас не пострадал.

А потом просто уснули, сплетясь в тесных объятиях. И засыпая, Дженсен подумал: «Это был лучший день в моей жизни».

***

Дженсен проснулся от толчка.

Он распахнул глаза, посмотрел на спящего рядом Джареда и, убедившись, что все в порядке, просто паранойя взыграла, улыбнулся и прикрыл глаза. Да только не получалось что-то: Дженсен их закрывает, но очертания комнаты по-прежнему видны. А если прислушаться, то на краю сознания, почти неслышно, что-то трещит. И будь Дженсен проклят, если бы он не знал, что происходит.

Его выкинуло в астрал, так что паранойя здесь совершенно не при чем. «Надо на нее меньше грешить, а то и обидеться может», - подумал Дженсен и встал с кровати. Какова бы ни была причина, что он оказался в этом месте, скоро «причина» сильно пожалеет, что явилась сюда. Тварям он рвал конечности с такой же легкостью, как наяву мог мухам отрывать лапки.

Дженсен прошелся по комнате, но никого не нашел. Тогда он выполз на кухню, и каково же было его удивление, когда за барной стойкой он увидел Джареда, который занимался поеданием конфет. Он шуршал обертками и с таким энтузиазмом отправлял их в рот,  будто и правда ощущал вкус. Но они ведь ненастоящие – всего лишь тени материального мира, принявшие соответствующую форму.

- Если ты хотел конфет, то мог бы проснуться и сделать это наяву, а не лопать их в астрале, - сказал Дженсен, опираясь о стену плечом.

- Мог бы, - ответил Джаред. – Или… нет?

Он поднял голову, и Дженсен потерял равновесие от удивления и едва не свалился на пятую точку – вовремя удержался. Их глаза встретились, и то, что горело в этом взгляде, лучше никогда не видеть. У живых такого не бывает.

Черт, мертвяк!

- Ред, - ответил он. – Это мое имя, потому что, как я вижу, его ты забыл.

Он снова принялся за конфеты и так громко шуршал обертками, что Дженсену захотелось заткнуть уши. В астрале звуки могут искажаться до такой степени, что причиняют вред. Впрочем, сейчас до этого было еще далеко.

- А мы знакомы? – бесстрастно спросил Дженсен.

- Ну как тебе сказать… Мы были не только знакомы, но это ладно, - он махнул рукой, а потом зажал обе свои руки между коленей и ссутулился, будто ему было донельзя неудобно, или неловко, или… неприятно.

Дженсен же подумал, что это несправедливо, что эта тварь имеет внешность Джареда. Конечно, именно его образ был самым четким в сознании Дженсена, и ничего удивительного в этом не было, но ему не хотелось видеть мертвяка с лицом Джареда.

- Зачем ты пришел? – спросил Дженсен.

- О, - усмехнулся Ред. – Мозги тебе вправить, я думаю. А то ты что-то засиделся с этой амнезией, не находишь?

- Крис сказал…

- Крис мог сказать, что угодно. Нет, я не говорю, что ты не можешь ему доверять, просто… ну ты должен понять, что у него нет опыта в данном вопросе. Скольких жертв Повелителя Воспоминаний он осматривал?

Даже если и так, Дженсен не видел причин верить твари, особенно мертвой. Да еще той, кто пользуется внешностью Джареда, будто считает, что может так повлиять на Дженсена хоть как-то.

- Кто ты?

Ред развернул еще одну конфету и отправил ее в рот.

- Твоя тень. Нравится такое объяснение?

- Не очень. Что-то не припомню, чтобы у меня были какие-то некропривязки, - тут же парировал Дженсен. Но Ред тоже оказался достойным противником, и за словом в карман не лез.

- У тебя вообще проблемы с памятью, хочу тебе напомнить. Так что они у тебя были.

Дженсен в ответ хмыкнул: какая наглая попалась тварь. Хотя, они все такие, пока до дела не дойдет – уж за много лет тренировок он научился и не с таким справляться.

- Интересно, - произнес Дженсен и приблизился. Он отодвинул стул и сел напротив Реда. – И по-твоему я должен это так оставить? Уж не знаю, чем я думал, когда связывался с тобой, но сейчас мне все предельно ясно.

Тварь не впечатлилась. Она продолжала ковыряться в корзинке с конфетами, отыскивая самую вкусную.

- Кончено, тебе ясно, - Ред поднял голову и бросил взгляд в сторону Джареда, который продолжал мирно спать на кровати. Дженсен сразу же напрягся. Он понял, что означал этот взгляд.

- Только попробуй, - прорычал он. – Я тебя быстро на маленькие астральные тряпочки порву!

Ред откинулся на спинку стула и теперь смотрел на Дженсена. Смотрел пристально и немного насмешливо. Он не боялся, а зря, потому что Дженсен, и правда, мог. Ему все равно, насколько хорошо контролировалось пространство вокруг тварью, он, в любом случае, был сильнее этого.

- Бережешь своего дорого Джареда?

- Это не твое дело, - сладко улыбнулся Дженсен.

- Мое, милый, мое. Я вижу, ты забыл, но я напомню тебе, что твой замечательный Джаред – это подделка. Его создали специально для того, чтобы успокоить тебя. Твоя сила скоро вернется, Дженсен, они не могут тебя больше сдерживать, и чтобы ты не натворил бед, тебя хотят успокоить идеальным партнером, который является точной копией Джареда Падалеки, твоего друга детства.

Большего бреда Дженсен в жизни не слышал. Он, конечно, знал, что твари умеют врать, но чтобы настолько далеко от реальности, видел впервые. Или просто эта тварь больная на всю свою астральную сущность.

- Эх, Дженсен, Дженсен, - покачал головой Ред, он явно читал его верхние слои сознания, поэтому ему не составило труда понять, что ему не верят совсем. – Все-то ты забыл. Совсем-совсем забыл.

- Сдается мне, что ты брешешь. Я учился в Школе, и кое-что знаю. И знаю, как отличить настоящее от поддельного.

Ред усмехнулся, приподняв брови.

- Или ты просто отрицаешь очевидное! Потому что тогда тебе придется вспомнить, что произошло накануне твоей потери памяти.

- И что же там было? – Дженсен скрестил руки на груди. – Просвети меня. Может, вспомню.

И тут же прикусил язык, но было поздно. Никогда не проси ничего у Повелителя Желаний, потому что он загонит в ловушку и сделает все так, как хочет сам. Ред ухмыльнулся почти плотоядно, и Дженсен невольно напрягся – черт, черт, черт, это же надо было так глупо открыться! Когда тварь, подобная ему, исполняет желание, она почти неуязвима, даже для такого, как Дженсен.

 

- Ты сам попросил, - проворковал Ред.

Мгновение – и его сдуло со своего места. Мгновение – и теплые мягкие губы касаются его лба, будто извиняясь за боль, которую собираются принести. Мгновение – и свет, яркий, испепеляющий, и в голове будто прорывает плотину, ее наводняет образами, и каждый из них похож на укус осы, такой же жалящий.

Дженсен вздохнул бы, если бы был в нормальной реальности, но тут это было невозможным. Образы, будто превратились в воздух и забили легкие так, как их забивает вода. Материальное тело Дженсена заметалось по кровати…

Астальный Дженсен упал на пол и принялся там корчиться от невыносимых мук. Все, что он видел – это ноги Реда, на которых были любимые сапоги Джареда, ковбойские, темно-коричневые… Это так неправильно. Так вопиюще неправильно - поганить самое дорогое, что есть в Дженсене, играть его воспоминаниями. - Эта мысль была единственной осмысленной и билась в нем, как бабочка о стенки банки.

- Так ты мне скажешь, что там было? – донесся откуда-то сверху голос твари. – Давай, Дженс, скажи, и тебе полегчает. Обещаю, когда это озвучиваешь, ты примиряешься с этим.

Дженсен только открыл рот, и захрипел. Он увидел, что Ред кусал губы, будто ему было плохо смотреть на его страдания, но не делал ничего, чтобы помочь. Жалкий лицемер! Подлая тварь!

Дженсен зарычал от боли и ярости, что кипели в нем. Может, если разозлиться еще больше, то он сможет победить? Намотать тварь на свой кулак?

- Скажи мне, Дженс, - уговаривал Ред, игнорируя его самостоятельные потуги справиться с ситуацией. – Скажи, и твои блоки потом снова встанут на место, ты забудешь, потому что пока не готов носить эту память, понимаешь? Они должны пасть сами, с моим участием, конечно, но ты все должен сделать сам. Иначе, да, тебе будет больно, вот так больно, как сейчас… Прости меня, Дженс, я делаю это ради тебя, чтобы вернуть тебя таким, каким тебя знает этот мир. Ты не готов еще, прости…

Да что он там лепетал? Зачем он это делал? Зачем мучил его? Говорил, что это временно, уговаривал, что-то ласково шептал, и кажется, даже обнимал, будто Дженсен дорог ему, будто между ними что-то было, будто…

И как тут в ярость придешь? Как тут справишься со всем, если все твое существо отзывается на него. Тварь… да что же она такое?

- Скажи, что там было… - шептал Ред.

И Дженсен поддался, потому что внутри все стало так туго от воспоминаний, что хотелось их выплеснуть наружу. Открыл рот и озвучил:

- Мир, - прохрипел он. – Мир стал таким, по моей вине. Этот Апокалипсис. Он не пятьдесят три года назад произошел… Это я… я виноват…

Ред закивал, обнимая Дженсена. Тот бы отстранился – не хотел обниматься с тварью, к Джареду хотел, но…

- Почему ты все это совершил, Дженс? Скажи. И все закончится. Обещаю, ты проснешься и ни о чем не вспомнишь. Ты проснешься прежним.

А вот это сказать оказалось труднее всего. Больно было так, что скручивало внутренности.

- Потому что… - и замолк.

- Ну!

- Потому…

- Говори же! – почти в отчаянии закричал на него Ред, встряхивая его. – Говори!

Это помогло. Дженсен тяжело выдохнул, собрав последние силы.

- Потому что Джаред отверг меня! Я ему признался, что люблю, а он не принял меня!..

И как только Дженсен сказал эти слова, его отпустило. В голове что-то щелкнуло, и все те образы, которые роились в его голове и причиняли боль, исчезли. Будто их снова загнало в какой-то сундук или Ящик Пандоры – кто разберет, и все стало просто и легко.

Дженсен открыл глаза и увидел взволнованное лицо Реда. Он выглядел усталым и немного напуганным, но в его глазах читалось облегчение. Сам Дженсен тоже устал, хотя и не понимал от чего, тем не менее он чувствовал себя счастливым, ведь рядом был Ред, который пропал неизвестно куда, а теперь… И к черту память, которая хранила гробовое молчание, как Дженсен оказался здесь, ведь должен был быть в больнице и смотреть на Эрика.

- Эй, привет, - сказал Дженсен и удивился, что с его голосом. Он был сорванным. Сорванный голос в астрале? Оказывается, и такое бывает. Хотя, это скорее следствие психического потрясения, чем чего-то еще.

- Привет, - Ред наклонился и поцеловал его.

- Я скучал, - сказал Дженсен, чувствуя радость. Вот сейчас они поговорят по душам. И о том, что случилось, и о дурацком решении Реда «побыть пока по отдельности». Не хотел этого Дженсен, совсем.

Такие решения ведь должны приниматься вместе, да?

- Прости, - Ред погладил по волосам. – Прости…

…и тут Дженсен проснулся, так резко и быстро, что не смог поверить, что уже в другой реальности. Что Реда рядом нет, что он остался в астрале, что…

Джаред лежит рядом. Голый.

«Охренеть!» - подумал Дженсен. Если это было то, о чем подумал Дженсен, то становилось ясно, почему Ред так быстро сбежал. Не хватало еще выяснять отношения. А стоило бы, потому что Дженсен совсем не помнил, как оказался голый в постели с голым Джаредом. И… О, Господи.

- Дженс, кошмар? – спросил Джаред, просыпаясь.

Дженсен не знал, что ответить. Хотелось спросить, как он здесь оказался, но это казалось такой глупостью. Дженсен открыл рот, чтобы что-то изречь (что именно, он не понимал сам), и тут же закрыл, потому что не нашел слов. Джаред выжидательно смотрел на него, приподнявшись на локте. Его голый торс блестел в полумраке, и это зрелище заставляло Дженсена теряться.

- Я… - Дженсен хотел сказать, что у него снова провал в памяти, и он понятия не имеет, чем они тут занимались и как оказались голыми в одной постели, но не получилось. На этот раз слова были, да только…

Только с первыми же звуками этого «я», дверь кто-то выбил с ноги. Они с Джаредом подорвались с кровати, а Дженсен готов был использовать Сияние, когда как комнату наводнил целый отряд S.W.A.T. и наставил на них оружие. Они казались безликими тенями, поэтому Дженсен активировал ночное видение и увидел, что ребята вооружены до зубов.

- Дженсен Росс Эклз! - сказал кто-то из них.– Вы обвиняетесь в убийстве Эрика Крипке!

Похоже, Дженсен, что-то очень крепко забыл…

 

Глава 31

Джеффри Дин Морган скорбно смотрел на Дженсена.

Дженсен находился в штаб-квартире S.W.A.T., а спецназ свалил восвояси, оставив их с Морганом наедине, когда все уверились, что обвинение было ложным. Оказалось, что Эрик Крипке был живее всех живых, а в больнице кто-то перепутал карты и… безопасность сразу же стала проверять камеры наблюдений, нашли на них Дженсена, который выполнял над Крипке какие-то странные движения (если бы сам Дженсен знал, что он делал, наверное, было бы легче), и пришли за Сиятельным.

Вот такой вот дурдом.

Когда разобрались, поняли, что совершили ошибку, уже примчался Морган и устроил всем разнос. Бедного Дженсена напоили кофе и даже соизволили извиниться за то, что вот так вот ворвались и поставили на уши весь дом.

- Мир полон идиотов, - Дженсен закрывал лицо рукой, не в силах поверить, что с ним все это произошло. Только одна была хорошая новость – Эрик пошел на поправку, и скоро все будет по-старому.

- Они всполошились после взрыва в моей корпорации, ты должен понимать, - сказал Морган. Он тоже пил кофе, и солидарно с Дженсеном считал, что в штаб-квартире спецназа он отвратительный. – Им теперь любая тень подозрительна.

Дженсен вздохнул.

- Я видел запись, - сообщил Морган немного погодя. – Ты можешь мне сказать, что ты делал с Эриком?

Дженсену тоже показывали ту запись. Там он склонился над коматозным Крипке, растопырил пальцы и касался его в определенных точках. Выглядел он так, будто точно знает, что делает, но Дженсен не помнил ни этого эпизода, ни того, что умеет делать так. Он сходит с ума?

Из его груди вырвался еще один вздох.

Вариантов ответа было не много. Либо соврать Моргану о том, что он делал, либо сказать правду. И лучшим выходом, наверное, все же станет второе, потому что Морган все-таки Сиятельный и может знать, что происходит.

- У меня провалы в памяти, - сказал Дженсен и посмотрел на Моргана.

Тот кивком показал продолжать. От его внимательного взгляда чесалась кожа.

- Первый случился сразу после взрыва, когда я потерял сознание. Я не помню сам, что было, но Джаред был со мной, и сказал, что я вел себя странно, с кем-то перепутал… - Дженсен махнул рукой. – Неважно.

- Почему ты не сообщил об этом? Возможно, тебе стоило показаться врачам…

Дженсен покачал головой.

- Я ненавижу больницы, вы знаете, - ну, конечно, он знал. Это было написано крупным шрифтом в его личном деле как главная слабость. – К тому же мы решили, что это сахар упал. Меня обкололи глюкозой, и все стало в порядке.

- Судя по записи, стало все не очень в порядке, - проворчал Морган.

Дженсен ощущал себя нашкодившим школьником, поэтому отводил глаза. Это, правда, оказалось безответственно. Не стоило идти на поводу у своей фобии и советов посторонних, но он это сделал.

- Это случилось во второй раз.

- Так…

- Последнее мое воспоминание – это то, что я в больнице, в лифте. Я и Джаред, и мы едем к Эрику. Потом снова закружилась голова, и я очнулся уже на своей кровати, а мою дверь с ноги открывали спецназовцы.

Морган долго смотрел на него, будто ждал, что Дженсен решит еще что-то добавить. Но добавить было нечего, кроме Реда и астрала – именно там он и очнулся, о чем они говорили и что делали – неизвестно.

- Эти провалы в памяти, Дженсен – тревожный знак.

- Я знаю, - с готовностью сказал он.

- Ты однажды видел нечто похожее со стороны, и ты знаешь, чем это закончилось. Сейчас это только начинается…

Нет, это не могло быть тем, о чем говорил Морган. Тогда это было так страшно, что без дрожи вспомнить невозможно.

- Как с Мишей тогда?

Морган кивнул.

- Недостаток Сияния. Ты знаешь, что когда он случается, вначале у вас провалы в памяти, потом вы впадаете в неконтролируюмую  ярость, крушите все, до чего доберетесь, и умираете…

Не за чем было напоминать об этом. Дженсен и так знал, какие последствия вызывает недостаток Сияния, он знал, что они все чертовы наркоманы, зависимые от Сияния Эрика настолько, что думать страшно. Если бы при отказе они могли потерять только свою жизнь, но они рискуют и жизнями невинных людей. Они опасны для общества в таком случае.

- Я не думаю, что дело в этом… У меня его пока достаточно.

Морган приподнял брови.

- Ты уверен? Ты уверен, что в нынешнем состоянии адекватен настолько, что можешь оценить это?

Это заставило задуматься. И правда, а кто сказал, что то, что он чувствует – правильно? Себе веры нет, эти провалы в памяти доказали…

- Нет, - ответил Дженсен, и увидел, как в глазах Моргана вспыхнуло удовлетворение. Именно это он и ожидал услышать.

- Дженсен, мы не можем рисковать. Тогда, в больнице, все обошлось, но что, если в следующий раз ты сделаешь что-то по-настоящему плохое?

 У него не было ответа на этот вопрос.

- Я не знаю.

- Ты становишься опасен, понимаешь?

Опасен? Ну да, конечно, опасен. Но это ведь не его вина, так?

- И что вы предлагаете? Запереть меня в клетке до тех пор, пока Эрик не поправится настолько, чтобы помочь мне?

Морган покачал головой.

- Дженсен, разве удержит тебя клетка? Есть ли тюрьма, которая сможет запереть тебя? Я говорю о другом.

Господи, говорил с ним, как с маленьким ребенком, тихо и вкрадчиво, будто боялся, что Дженсен начнет делать глупости. Уже боялся, когда как он вполне прекрасно себя контролирует, но ведь это ненадолго, так? Все повториться снова. Если Сияния перестало хватать…

Это, кстати, может быть следствием его отлучек в астрал и общения с Редом. Да еще этот чай, если вспомнить. Дженсен ведь на него грешил, думал, что он является причиной того, что у него такой слабый отходняк от Сияния. А тут, скорее всего, Ред и астрал. И вот он уже запутался, не понимает, где что.

- Я предлагал вчера тебе помощь. Знай, мое предложение еще в силе…

Принять предложение Моргана? Выпить его Сияния, отравиться им по самые уши, залиться до полного адеквата. Выблевать все внутренности, а не только свой завтрак. И никому, никому не навредить – вот, что главное.

- Я согласен.

Казалось, Морган не поверил.

- Ты уверен?

- Я уверен, потому что отлично осознаю ответственность, лежащую на мне. И сомневаюсь, что мое упрямство пойдет на пользу мне или кому-то еще.

Было такое ощущение, что когда Дженсен это сказал, все окружающее пространство вздохнуло с облегчением. Будто никто не верил, что он решится на такое, но разве у него был другой выбор?

- Я рад, что ты осознаешь всю серьезность ситуации, - закивал Морган. – Я хочу, чтобы ты помнил: я делаю это не для тебя, а ради безопасности города.

Это понятно. И даже правильно.

- Хорошо.

- Тогда становить на колени, начнем.

А это было как-то неожиданно. Дженсен ждал, что будет хоть какая-то отсрочка, но Морган не собирался ее давать вовсе.

Дженсен поднялся со своего стула и отодвинул его в сторону, освобождая пространство. Для кормежки им понадобится много пространства, это он выучил давно и прочно. Ковер в кабинете начальника S.W.A.T. был почти новым, и было даже как-то жаль портить его, но ничего, спецназовцы переживут.

- Вызовите Чада? – спросил Дженсен. – Он всегда заботиться о нас.

- Не сегодня. О тебе позаботятся мои люди. Не волнуйся, они компетентны.

Дженсен кивнул. Никогда бы не подумал, что ему будет не хватать Чада. Дженсен же его ненавидел со своей заботой и тем, как вальяжно он вел себя на личной территории Дженсена, но сейчас хотелось, чтобы он был рядом. Потому что он знает, что делать, а здесь все чужое, незнакомое.

Морган подошел к Дженсену, и тот сразу же упал на колени и опустил голову. Он весь внутренне сжался, не зная, чего ждать от этой кормежки. Будет ли Морган ласков с ним, или же, наоборот, безжалостен со своим Сиянием, Дженсен не знал. Он никогда не принимал «еду» от него. Руки у Моргана оказались ледяными, когда пальцы сжали подбородок Дженсена. Они приподняли голову и заставили посмотреть в глаза.

- Запомни, Дженсен, ты сам этого хотел. Я не делаю ничего против твоей воли.

- Я знаю.

Одна рука – на затылке, вторая – на груди. Холод ощущается даже сквозь несколько слоев одежды. По телу идут мурашки, и Дженсен готовится мерзнуть, стучать зубами и дрожать, потому что Сияние Моргана явно ледяное, но…

Это Огонь. И от него вскипает в кровь. На какой-то миг, короткий миг, когда Дженсен еще может соображать, а не принимать в себя все, как послушная кукла, его простреливает знанием. Он когда-то учил это, но потом забыл.

Повелитель Воспоминаний всегда имеет Сияние Огня.

Сияние Огня обладает двумя свойствами, диаметрально противоположными друг другу: абсолютная истина или абсолютное забвение…

Потом все смывает огненной волной. Огонь бежит по венам, обжигает и выжигает. И Дженсен снова становится «в порядке». Не будет больше никаких провалов в памяти, не будет больше никаких оговорок или спонтанных воспоминаний. Джаред Падалеки – это придуманный персонаж, его никогда не существовало. Теперь, так.

И сквозь все это марево, Дженсен слышит слова Моргана, похожие на змеиное шипение:

- Ты мой, - шепчет он. – И только я могу вернуть тебе прошлое, потому что ты принадлежишь мне. И нет той силы, что разорвет эти путы, если я сам того не пожелаю…

***

Пожалуй, этот день можно было записывать в первую тройку самых дерьмовых дней в жизни Дженсена.

Он блевал. Вначале в кабинете, потом в коридоре, потом в лифте, потом на парковке и в машине. Желудок был уже настолько пуст, что, казалось, вывернулся наизнанку, грудь болела, голова раскалывалась, а ориентация в пространстве была потеряна почти полностью. Дженсен не понимал, куда его везут и зачем. На самом деле, ему было все равно, он был занят собственным организмом, который решил лишиться души через пищевод, поэтому не соображал, куда его везут. И только когда оказался возле своего дома, вдруг ощутил радость. Там был пол.  Этот долбанный, ненавистный пол, на котором он всегда корчился после кормежек,  пока Чад готовил ему свой чудо-чай и зорко следил за тем, чтобы Дженсен не включал подогрев.

Он прикрыл рот рукавом и посмотрел вверх, на свое окно, и немало удивился, когда понял, что в нем горит свет и в предрассветной мгле виднеется силуэт Джареда, будто он прилип к стеклу, когда Дженсена забрали, и не отходил от него ни на минуту. Дженсен даже подумал помахать ему, но его снова скрутило в болезненных спазмах. Может, стоило хотя бы попить, чтобы немного легче стало блевать?

- Идемте, хан, - его куртки коснулись осторожные пальцы. Майкл Розенбаум смотрел на Дженсена с сочувствием, и явно не понимал, что можно сделать, чтобы облегчить его страдания. Его напарник Том неловко топтался возле машины.

А Морган обещал компетентных людей. Да, Дженсен помнил, что они были хорошо подготовлены в разных областях, но они явно не знали, как обращаться с только что покормленным Сиятельным. Этому нигде не учат.

- Мне нужна минута, - сказал Дженсен. – Я пока не могу идти.

Сил не было. Ноги тряслись, голова кружилась, внутри все горело, а эти олухи даже подойти к нему боялись, а не то, чтобы поддержать.

- Мы подождем, - сообщил Розенбаум и застыл на месте, как примерный робот. И где Морган только взял этих ребят?

Дженсен сделал два тяжелых шага вперед и остановился у стены, опираясь на нее рукой. Он опять пытался блевать. И, Господи, за что ему все это? От Эрика не так воротит, может, уже привык, может, своя рубаха ближе к телу, но это же - какой-то адский ад. Лучше сдохнуть, чем жрать еще раз у Моргана.

Дверь распахнулась, и Дженсен смог заметить боковым зрением, натренированным специально для охоты на тварей типа лямбд, как из подъезда выбежал растрепанный Джаред. Он выбежал босиком, в одной футболке и домашних штанах, и сразу же бросился к нему.

- Дженс? – его руки сразу оказались всюду, теплые, осторожные руки, они ощупывали Дженсена на предмет повреждений.

- Я не ранен, - ответил Дженсен, слабо отбиваясь.

Но его сгребли в объятия, и плевать было Джареду на то, что Дженсен был весь в блевотине и пах так, будто успел три раза протухнуть. Джареду вообще было плевать почти на все, как понял Дженсен.

- Что они с тобой сделали? – потребовал ответа он.

Дженсен слабо дернул рукой.

- Потом.

До Дженсена донеслось сопение – Джаред явно сражался сам с собой, косясь испепеляющим взглядом на Розенбаума и Уэллинга, но идти разбираться со всем не торопился. Наверное, не хотел оставлять Дженсена без своего широкого плеча.

- Ладно, - наконец, произнес он и перехватил Дженсена поудобнее за талию. – Пойдем домой. Тебе явно надо прилечь.

- Я блевать… - сообщил Дженсен.

- Что-нибудь придумаем, - сказал Джаред и потащил Дженсена домой. Стыдно признаться, но он не был уверен, что сможет дойти до квартиры без чьей-то помощи, а просить ее у людей Моргана не стал бы и подавно, ему хватило отвращения, мешающегося с испугом, на их лицах заметить… Джаред появился как раз вовремя. Может, для этого и нужны идеальные партнеры.

Джаред затащил Дженсена в лифт и прислонил к зеркальной стенке, пока нажимал нужный этаж. Дженсен старался дышать глубоко и через нос, в каких-то случаях это помогало от тошноты. И еще прохлада, ему нужна прохлада и пол. Блин, Джаред же ничего этого не знает совсем.

- Когда тебя забрали, я связался с Морганом, - сообщил Джаред. – Прости, может, не стоило этого делать, но я не мог все это так оставить.

С Морганом, значит. С президентом корпорации. Интересно, а Морган всем своим изделиям оставляет контакты или это только Джаред такой особенный? Да, неважно. Сейчас главное, что все закончилось.

- Мне сказали, что обвинение ложное, - продолжал Джаред. – Я ждал тебя домой, но не в таком состоянии. Ты мне скажешь, что произошло?

Двери лифта гостеприимно распахнулись, и Джаред снова перехватил Дженсена и потащил до квартиры. Скоро он сможет лечь и поспать. Он так устал, просто нечеловечески, и хотелось немного покоя, и чтобы тошнота, наконец, отступила.

- Это нормально.

Они вошли, и Дженсен сразу же перестал утруждать себя поддерживать свои ноги. Он начал стекать вниз, по Джареду, но тот перехватил его и потащил к постели. Только не постель! В нее нельзя – затошнит сильнее.

- На пол, - сказал Дженсен.

- Ты уверен? – в голосе Джареда были сомнения, но тем не менее, он подчинился – разложил Дженсена рядом с кроватью, помог вытянуться и предложил подушку. От нее Дженсен отказался – лег так. Но Джаред, внимательный до невозможности Джаред, заметил валик среди подушек и подложил его под шею Дженсену.

- Я так понимаю, это не в первый раз? – поинтересовался он.

- Нет.

«Но так сильно обычно не бывает», - хотелось добавить ему, но его дурацкий язык отказывался говорить длинными предложениями. На одно-два слова еще соглашался, а больше – никак.

- И поэтому ты говорил, что Чад заботится о тебе? Он заботиться о Сиятельных, когда с ними случается это, да?

Если бы Дженсену не было так плохо, он бы, наверное, подивился проницательности Джареда. То, как ловко он ухватывал суть, поражало.

- Да.

Джаред закивал и протянул руку к куртке Дженсена, явно примеряясь к его карманам. И что он там хотел? Дженсен послал ему вопросительно-недоуменный взгляд, который опять же – был понят правильно.

- Я хочу позвонить Чаду и спросить, что нужно тебе, чтобы стало лучше. Он ведь знает.

Дженсен напрягся и даже попытался прикрыть рукой то место на куртке, где находился карман с телефоном.

- Не нужно его…

Губы Джареда растянулись в чем-то похожем на улыбку. Только для улыбки ему не хватало теплоты.

- Я не подпущу к тебе сейчас никого, Дженсен, - уверил Джаред. – Может, это и прозвучит с моей стороны слишком самонадеянно, но я считаю, что способен позаботиться о тебе не хуже, чем Чад или еще кто-то.

Такой поворот событий более чем устраивал Дженсена, и он убрал руку с кармана, кивнув. Джаред скользнул внутрь и быстро вытащил телефон.

- Я не стану лазить по нему, обещаю.

 

Дженсен только пожал плечами: ничего криминального там не было. Все сообщения от Реда он давно удалил в целях безопасности, а его номер… ну, вряд ли Джаред поймет, что это такое.

- Хочешь, я поставлю на громкую связь? Чтобы ты слышал, что говорит Чад?

Дженсен покачал головой.

- Просто не дай ему приехать…

- Обещаю.

Лучше бы он не давал таких опрометчивых обещаний, это же Чад. Когда дело касалось Сиятельных, его никто не мог остановить или переубедить. Но у Джареда могло бы получиться, не сразу, но потенциал есть.

Дженсен закрыл глаза. Пол. Тихий голос Джареда. «Алло. Нет, это Джаред. Нет, Дженсен рядом. И ему плохо. Не приезжайте, он сказал, что такое случается часто, и вы знаете, я что делать. Что? Нет, мне нужен совет. Положил на пол… Подогрев, кажется, выключен. Не дать его включить, если Дженсен захочет? Чай? Конечно, вижу эту полку. Какая, вы говорите, банка? Да, взял ее в руки. Осторожно… конечно, осторожно. Я справлюсь сам, не нужно приезжать…»

Дженсен усмехнулся, ощущая горечь во рту. Хотелось его прополоскать, но он не сможет встать. И только он подумал об этом, как пришел Джаред, в руках у него был стакан воды, подмышкой он зажал глубокую тарелку, а к уху приложил телефон. «Да, подождите, сейчас сделаю».

- Эй, Дженс, - он опустился перед ним на колени. – Прополощешь рот? Чад сказал, что ты это ненавидишь. Ну, вкус рвоты во рту.

Дженсен кивнул. Ему не хотелось, чтобы Джаред видел его таким, да еще в состоянии хуже обычного, но рано или поздно это бы случилось, так?

 

Джаред положил трубку, поставил тарелку и стакан с водой на пол и только потом аккуратно приподнял Дженсена, чтобы тот смог взять немного воды.

- Только не пей. От воды рвота вернется. Чад сказал, что нужен чай. Я его уже готовлю, потерпишь? – Он умоляюще посмотрел на Дженсена, ожидая, что тот заупрямится, но тот и не собирался. Ради одного глотка воды он не намеревался снова корчиться от рвотных позывов.

Рука на затылке вначале погладила по волосам, а потом помогла приподняться. Поить Джаред явно не умел, Дженсен зафыркал, как кот, на что ипар сразу же принялся извиняться. Дженсен не обращал внимания на этот лепет и послушно сплюнул воду. Джаред снова поднес кружку ко рту, на этот раз у него получилось аккуратнее.

Эти простые движения лишили последних сил. Глаза уже слипались, будто под снотворным, а усталость давила. Измученный организм так обрадовался тому, что рвота прекратилась, что теперь настойчиво требовал сна. Дженсен не стал ему отказывать, он опустился назад, на валик, но, вместо того, чтобы остаться на спине, перевернулся на бок. Тошнота прошла почти полностью, но все равно стоило перестраховаться, даже если в твоем желудке уже и желчи не осталось. Джаред помог перевернуться и скользнул ладонью по лбу.

- У тебя жар, - встревожился он.

- Это нормально.

- Я обсужу это с Чадом. Может, накрыть тебя пледом? – Джаред показал кивком головы в сторону кресла и пледа, лежащего на нем.

- Да.

Джаред поднялся и быстро сходил за ним. Дженсена накрывали тщательно и очень заботливо. Сам Дженсен к тому времени уже почти спал. Он почувствовал на своем горячем лбу прохладные губы и вздохнул, окончательно погружаясь в сон. Он не слышал, как Джаред снова взял трубку и на цыпочках ушел на кухню, где продолжил разговор с Чадом.

Не сказать, что Дженсену снилось что-то приятное, но и плохим не назовешь. Впрочем, образы были расплывчатые, какие-то неуловимые, но вызывали спокойствие. Несколько раз Дженсен просыпался, и слыша, как разговаривает Джаред, снова засыпал. Ему было холодно, но подогрев пола кто-то выключил, и Дженсен не мог найти в себе силы, чтобы дать короткую команду компьютеру.

Разбудил его Джаред. Он тронул его за плечо и прошептал что-то ласковое. Дженсен открыл глаза, осоловело моргая, уставился на него. В его руке была чашка.

- Тебе нужно выпить чаю.

- Я ненавижу его, - воспротивился Дженсен.

Он ненавидел чай потому, что он напоминает ему о том, какой он жалкий, когда больной чужим Сиянием. Напиток Дженсена – кофе, крепкий, черный. Без сахара. Хотя нет, без сахара – это уже Чад придумал. Кофе для настоящих мужиков, ладно.

- Я знаю, Дженс, но тебе надо его выпить. Как только ты это сделаешь, мы переберемся на кровать, и ты там можешь спокойно спать.

Уговаривал, как маленького ребенка.

- Я сказал, что него ненавижу, но не заявил, что пить его не буду, - ему снова помогли сесть руки Джареда. На этот раз Джаред не стал поддерживать Дженсена на весу, а просто сел, прислонившись спиной к кровати, и положил на себя Дженсена. – И я не настолько беспомощен.

Он сказал это, чтобы показать, что Джаред слишком усердствует в заботе о нем. Можно быть немного… равнодушнее. Да, это правильная мысль. «Равнодушнее».

- Но я хочу заботиться о тебе, - возразил Джаред. Дженсен только фыркнул. Не стал спорить – бесполезно.

Джаред помог ему устроиться на своей груди, а потом поднес к губам чашку. Дженсен промочил губы и скривился – из чего этот чай сделан? Дженсен думал, что у Чада он отвратительный, оказалось, что все познается в сравнении.

- Давай, Дженс, надо выпить его. Он же не горячий. Я специально остудил его для тебя и немного подсластил, потому что без сахара пить его невозможно вовсе.

Дженсен едва не застонал. Это откуда он такой заботливый на его голову взялся, а? Сделал чай, остудил, подсластил. Если бы это помогло.

- Пожалуйста…

Этого было достаточно, чтобы последние бастионы пали. Дженсен послушно кивнул и открыл рот. Лекарство не должно быть вкусным, правда? Даже остуженное и подсластенное. Его настойчиво хотелось выплюнуть или хотя бы скривиться, но Дженсен мужественно терпел и глотал все, что попадало в его рот. Нет, конечно, он делал это не ради Джареда, его «пожалуйста» или чего-то еще, он делал это ради себя, потому что знал – после он сможет спать столько, сколько захочет.

- Ну вот и все, Дженс, ты молодец.

- Спасибо, не в детском саду, - проворчал он в ответ, но Джаред не обратил внимания. Он взял его подмышки и перетащил на кровать. Когда он уложил его тушку, принялся снимать с него одежду.

- Я бы и сам разделся, - сказал Дженсен. Он, конечно, покривил душой, силы оставили его еще в лифте, но если бы постарался, то смог бы. – Не обязательно…

Джаред поднял голову и заглянул в глаза. Дженсен прочел в них решимость и подумал, что слишком устал, чтобы воевать сейчас с ним, пусть делает, что хочет. Хоть догола раздевает и насилует его.

- Привыкай, - непреклонно сказал Джаред. И ежу ясно, что теперь Чада он не пустит, будет заниматься Дженсеном сам. Хотя… если быть с собой честным, у него неплохо получалось заботиться.

Вместо ответа Дженсен только тяжело вздохнул и уставился в потолок. Джаред стягивал с него брюки. Нет, он бедра приподнял, чтобы тому легче было, а дальше пусть сам справляется, раз вызвался.

Когда с одеждой было покончено, и Дженсен остался в одних трусах, его оставили в покое. Накрыли одеялом, устроили на подушках, будто он сам пошевелиться не мог, и оставили. Но только затем, чтобы раздеться. Дженсен на это смотрел с нарастающим ужасом и недоумением.

- Что ты делаешь? – спросил он.

- Хочу лечь с тобой. Ты замерз, климат-контроль я отключил, а лучше всего согревает живое тепло.

На этот ответ Дженсен даже не удивился. Это ведь был Джаред, этим все сказано.

- И это живое тепло – ты? – решил уточнить Дженсен, насмешливо приподнимая брови.

- О, - ухмыльнулся он. – Я - очень много живого тепла, поверь мне.

С этими словами, он нырнул под одеяло к Дженсену. Джаред придвинулся, но не прижимался и не обнимал, оставляя пространство для него. Дженсен это даже оценил, поэтому хмыкнул и свернулся под его боком. Это оказалось на удивление удобно и даже уютно – Джаред был таким длинным, и да, в нем было очень много живого тепла.

 

Глава 32

Дженсен проснулся ближе к вечеру.

Джаред все так же находился рядом, лежал, раскинув руки, и Дженсен устроился на одной из них вместо подушки. Она казалась горячей, твердой и… мокрой. От слюны Дженсена. Ее он напускал, пока спал, и судя по тому, что Джаред не возмущался, он не особо возражал, если его так замарают.

Дженсен открыл глаза и немного привстал, чтобы обозреть пространство. Оказалось, что Джаред не спит, а просто лежит на животе, мужественно подставив свою руку под слюну Дженсена, и смотрит на него. 

- Привет, - произнес Джаред, немного погодя: когда Дженсен проморгался и смог нормально сфокусировать взгляд на нем.

- Привет, - ответил тот, и повернул голову, прошептав, чтобы компьютер показал часы. На стене появилось время, и Дженсен понял, что поспал он здорово.

- Как себя чувствуешь?

Дженсен пожал плечами. Он не врал: сам не понимал, как себя ощущает.

- Вроде нормально, - ответил он, решив брать за ответ свое текущее состояние. – Но я не уверен.

- Ну, во всяком случае, ты честен, - улыбнулся Джаред и поднялся с кровати. Дженсен наблюдал за его перемещениями с некоторым любопытством и с интересом рассматривал голый торс, под кожей которого то и дело перекатывались мускулы. У Джареда было очень красивое тело, и не любоваться им было настоящим преступлением. К тому же Дженсен не считал, что совершает что-то страшное, когда смотрит. Это ведь просто взгляд.

- Мне нужно помыться, - сообщил Дженсен, немного погодя.

- Конечно, только дверь в ванную не замыкай. Мне так будет спокойнее.

Джаред был создан, чтобы заботиться о Дженсене. Наверное, так. Только этой заботы иногда становилось слишком много…

- Если не забуду, - ответил Дженсен. Он не собирался так просто уступать. Джаред неодобрительно посмотрел на него, но возражать не стал. Вместо этого просто сменил тему.

- Я сварю тебе куриного бульона. Чад сказал, что если, проснувшись, тебя не будет тошнить, то тебе стоит его сделать.

- Я не хочу куриного бульона, - скривился Дженсен. У Чада он получался отвратительно: жирный и несоленый. Вряд ли он сказал Джареду сварить что-то вкусное.

- Дженс, тебе нужно что-то поесть. Одним чаем с утра – сыт не будешь.

- Отлично, закажем пиццу.

Джаред вздохнул и поплелся на кухню. Он, определенно, решил не спорить с Дженсеном сейчас. Может, уже понял, что разговаривать с ним, когда он только проснулся, невозможно вовсе? Джаред гремел тарелками, но Дженсен очень сомневался, что он готовит что-то вредное и жирное, вроде жареной картошки. Скорее всего, решил приготовить бульон.

Дженсен не стал это выяснять. Он поднялся с кровати и сделал два неуверенных шага. Только когда убедился, что ноги его держат, и ползком до ванной он добираться не собирается, он прошел в ту самую ванную. Бардак там царил страшный, и почему-то почти все флаконы стояли не на своих местах, но Дженсен не стал над этим задумываться. Он включил воду и встал под струю. И только тогда ощутил себя снова живым, а не той вареной сосиской, в состоянии которой пребывал после того, как Морган покормил его. Сияние президента корпорации не пришлось по вкусу Дженсену, но это было нужно. Все могло стать очень плохо…

Посему выходило, что его недостаток Сияния и не совсем адекватная его оценка была результатом астральных посиделок. Дженсен никогда так часто туда не ходил, поэтому не знал всей опасности. Нет, ему было известно, что выход в астрал сам по себе – энергоемкий процесс, но никак не мог подумать, что это выйдет так. Что он от недостатка будет покушаться на Эрика.

Дженсен видел запись. Те движения, которые он совершал над ним, вряд ли можно было назвать мирными. И самое страшное то, что Дженсен понятия не имел, чем занимался…

Дженсен тяжело вздохнул и взял с полки шампунь. Надо было поторапливаться – не хотелось, чтобы сюда ввалился Джаред для проверки его состояния. 

Быстро справившись со всем и наскоро вытеревшись полотенцем, Дженсен натянул махровый халат бледно-голубого цвета, и вышел наружу. Стол на кухне уже оказался сервирован на двоих. Только в этой сервировке скользила явная дискриминация: куриный бульон в большой чашке с одной стороны, и тарелка с аппетитным рагу – с другой. А на десерт Джаред, который наклонился над холодильником, выставив на обозрение свою классную задницу. 

- Рагу? – спросил Дженсен, стараясь отвлечься от мысли о том, насколько потрясающа эта задница, и он не прочь… сделать с ней многое.

- Тебе его нельзя, - Джаред повернулся к нему, и стало бы охренеть как смешно, если бы не было так мило: на нем был передник с кружевами и с большим сердцем посредине. Дженсен уставился на него, не зная, что делать дальше.

- Правда? – на автомате спросил он.

- Правда, - кивнул Джаред. – Но это ненадолго. Чад сказал, что ближе к ночи, можешь им подкрепиться. А то не уснешь, и на утро будешь изводить Центр.

Он игриво подмигнул Дженсену, на что тот не впечатлился вовсе. Его начало злить, что эти двое (Господи, вот он чувствовал, что споются, но не верил до последнего) о нем заботились так, будто он беспомощный или маленький.

- Поэтому ты решил меня подразнить видом рагу, когда я буду хлебать бульон? – приподнял бровь Дженсен.

- Моральная компенсация, - согласно закивал Джаред. – Я терплю твое ворчание целый день, поэтому мне просто нужно отомстить за это.

Дженсен посмотрел на него, на то, как он улыбается, будто шутит, а на самом деле ведь правду говорит, поганец. 

- Я тебя ненавижу.

Джаред ухмыльнулся и со вкусом облизал ложку, которой накладывал себе рагу. Дженсен аж засмотрелся.

- Не ненавидишь, - уже позже изрек он. – Это другое.

Хотелось ему сказать: «И откуда ты такой умный упал на мою голову?», но Дженсен предпочел промолчать и взяться за свой бульон. Не то, чтобы у него был аппетит, а скорее привычка. На вкус бульон, сваренный Джаредом, оказался не так уж и плох. Во всяком случае, здесь была соль, немного куриного мяса, зелень и по температуре он был не чуть теплее мочи, а нормальный, горячий бульон.

- И как тебе удалось уговорить Чада не приезжать? – спросил Дженсен.

Джаред прожевал, а только потом ответил:

- Потому что я у тебя сокровище?

- Определенно, сокровище, - фыркнул Дженсен. – Но я не верю, что твоя «драгоценность» помогла как-то отвадить Чада. У него пунктик на этом деле.

- Ты хорошо его знаешь.

- Он заботится обо мне с тех пор, как я стал Сиятельным. В этом нет ничего удивительного.

Все-таки Джаред так аппетитно поедал рагу, что Дженсену захотелось украсть ложку. Хотя бы попробовать, чтобы понять, откуда у него такой энтузиазм в поглощении еды. Но когда Дженсен потянулся к тарелке, Джаред отодвинул ее, покачав головой.

- Теперь о тебе заботиться буду я, - и кивнул на бульон. Этим жестом он напомнил маму, она так же заставляла Дженсена в детстве.

- Отлично. Так что там с Чадом?

- Ничего. Он сказал, что Крипке выписали из больницы. Вернее, не так, он очухался и сбежал домой. И теперь Чад с ним. Дженсен, честное слово, если ты сейчас же не возьмешь ложку и не начнешь есть нормально свой бульон, а не охотиться на то, что в моей тарелке, я буду сам кормить тебя. И натяну еще слюнявчик, чтобы тебе позорнее было!

Дженсен пытался сделать страдающую мину и закатить глаза, но не смог. Лицо само по себе расплылось в улыбке, а из горла вырывалось хрюканье. В конец концов, Дженсен сдался и засмеялся в голос.

- Что? – Джаред смотрел на него возмущенно, его глаза сверкали от обиды.

- Ничего… - сквозь смех ответил он. – Просто мне в идеальные партнеры попалась мамочка!

- Что твое подсознание хотело, то и получилось! – припечатал Джаред. – И не надо грешить на меня или на Случай. Это ты такой извращенец, который тащится от того, когда ему варят бульоны и согревают в постели!

Джаред тут же прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего. Взгляд Дженсена потемнел, но злости не было. Просто последние слова подействовали отрезвляюще.

- Я не просил тебя, - сказал Дженсен.

- Я сам хотел. И хочешь тайну открою? Мой характер сделали таковым, что если я чего-то хочу, я этого обязательно добьюсь.

Добьется?

- И меня тоже? – насмешливо спросил он. Дженсен знал, что он тоже стоит у Джареда в списке задач, и просто не смог промолчать.

- И тебя, - незамедлительно ответил Джаред. В его голосе не было и намека на шутку. – Это просто вопрос времени, вот и все.

Эта уверенность в голосе пугала. Джаред тоже это почувствовал и быстро сменил тему, чтобы разрядить обстановку. Потому что Дженсену очень не понравилось это заявление. Он что какой-то трофей или добыча?

- Когда мы с Чадом разговаривали, он приглашал нас приехать вечером к Эрику. Если, конечно, ты оклемаешься. Хочешь его проведать? Я подозреваю, что Чад предложил нам это только потому, что должен взглянуть на тебя и увериться, что все с тобой в порядке.

Дженсен задумался. Дело было к вечеру, а тупо сидеть в квартире с Джаредом не хотелось. К тому же они выспались на всю ночь вперед, а какого-то недомогания Дженсен не ощущал вовсе.

- Хорошо.

- Тогда доедай, - безаппеляционно заявил Джаред.

Дженсен хлебал свой бульон и думал, когда это власть в доме так переменилась.

***

У Эрика был особняк.

Большой, трехэтажный, с бассейном, такой охраной, что и в Центре бы позавидовали, и оснащенный еще черт знает чем. Дженсен откровенно не понимал, зачем такому одинокому человеку, который жил-то на работе, настолько огромный дом. Если только что по статусу положено.

Дженсену тоже предлагали дом, когда он вступил в ряды Сиятельных. Но он твердо сказал: «Квартира!», и ни разу не пожалел. Не потому, что любил дома, а потому, что большой дом для одного – это слишком мрачно. В нем чувство одиночества растет в геометрической прогрессии. 

Глаза Джареда ярко горели, когда он осматривал окружающую обстановку. Его восхищало все: и архитектура – дом был сделан в виде бутафорского замка, ему нравились клумбы и кустики, постриженные фигурно, ну а бассейн его так вовсе в экстаз привел.

- А Эрик разрешит в нем искупаться? – спросил Джаред.

Дженсен пожал плечами. Он не знал, позволяет ли Крипке купаться в его бассейне, ведь никогда этим не интересовался. Да и был Дженсен у него в доме всего-то пару раз от силы, и то – мимо пробегал, по-другому не назовешь. Какой тут бассейн?

- Вот и спроси у него.

- Ладно.

Расчет был на то, что Джаред отступит, когда его заставят самого спрашивать, но он с треском провалился. Оказалось, что Дженсен очень плохо знал Джареда в этом смысле.

- Он живет здесь один? – этот неугомонный вертел головой.

- Да.

- И ему тут не скучно?

Наверное, скучно, раз проводил на работе больше времени, чем дома. «Замок» был таким большим, что в нем уже пора бы завестись приведениям и ходить по пустым коридорам, громыхая цепями. Конечно, Сиятельный и привидения – это очень странное соседство, но в жизни бывает всякое.

- Я бы тут помер с тоски зеленой, - ответил Дженсен честно.

- Чувак… Тут есть бассейн. Одного этого достаточно, чтобы не помереть с тоски зеленой.

Дженсен хмыкнул и подошел к входной двери.

- У всех разные категории счастья.

Она почти сразу же распахнулась и на пороге показалась Женевьев. Дженсен даже немного опешил: он не ожидал увидеть ее здесь. Да еще улыбающуюся и румяную – с ней явно все было в порядке. И это хорошо.

- Чад, - ухмыльнулся Дженсен. – Ты очень изменился с тех пор, как мы виделись.

Она стукнула его по плечу.

- Умник! – а потом полезла обниматься. – Привет. Я рада, что с тобой все в порядке. Слухи о твоих отношениях со S.W.A.T. уже дошли до нас. Скажи, красавчик, как ты выпутался? Очаровал всех своей улыбкой.

- Да-да, - закивал Дженсен. – Так и было. Эти прожженные копы оказались не в силах устоять.

Откуда-то сбоку фыркнул Джаред.

- Да, видел я, чем ты их очаровал. Все утро и меня так очаровывал…

Они отвлеклись друг от друга и посмотрели на Джареда. Он подпирал широким плечом одну из колонн, которых тут было в избытке.

- Привет, Джаред. Рада тебя видеть. Мы в прошлый раз не сумели пообщаться, я – Женевьев, являюсь вроде как сестрой этому придурку, - она протянула руку, и ее маленькая ладошка потонула в лапище Джареда.

- Приятно познакомиться.

- Взаимно, - Женевьев снова светилась изнутри, как могла это делать это только она. Иногда Дженсену хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть этого света, а сейчас – так особенно.

Ничего такого не происходило. Просто Джаред посмотрел на Женевьев, Женевьев посмотрела на Джареда, и он накрыл ее ладонь второй рукой. И улыбнулся. То, что испытал Дженсен, глядя на это, ни в коем случае не было ревностью. Просто его сердце как-то тревожно затаилось, пропуская удары, и Дженсена охватило настолько сильное нехорошее предчувствие, что впору запрокинуть голову и завыть.

- Пойдемте в дом, - сказал Дженсен и вошел первым, оставив этих двоих на улице. Ему оказалось неприятно смотреть на них вместе. Почему – он и сам не знал.

Когда Дженсен услышал за своей спиной цокот каблучков Женевьев, он испытал облегчение. Она вскоре его нагнала и привычно прижалась к его боку, а Дженсен обнял ее за плечи.

- Как Эрик? – спросил он.

Она пожала плечами.

- Чад возится с ним, угрожает, представляешь? Что привяжет его к кровати, если он не будет лежать спокойно. Эрик дуется, как маленький, и все рвется работать, уверяя, что здоров.

Они миновали гостиную и принялись подниматься по лестнице на второй этаж. Джаред шел где-то сзади, Дженсен слышал его топот.

- Знаешь, я не удивлюсь, если Чад выполнит свою угрозу. Он может.

- Может, мы зря его так недооцениваем? Его надо бояться и поклоняться, как богу, ведь если он может справиться с Эриком, то трудно представить, на что он еще способен.

Женевьев захихикала.

- О, об исключительности Чада я давно уже знала. Он может справиться с тобой и Мишей вместе взятыми – поверь мне, вы еще те адские создания. Это очень впечатляет!

- Ты за кого нас принимаешь? – шутливо насупился Дженсен.

Тогда она встала на цыпочки и чмокнула в его щеку.

- За братьев, - шепнула Женевьев, и со смехом быстренько пробежала до покоев Эрика и распахнула дверь. Джаред и Дженсен переглянулись. Джаред только пожал плечами, показывая, что ничего в происходящем не смыслит.

Дженсен вошел первым и то, что предстало перед его глазами, было достойно, чтобы запечатлеться в вечности. Потому что Эрик, этот вечно серьезный и властный Эрик, этакий Наполеон ЛА, сейчас полусидел в постели, рядом стоял раскладной столик, на нем тарелка, и Чад (о, Господи, нет, Дженсен не видел этого никогда, и оно не отпечаталось у него на внутренней стороне век!) кормил его с ложечки. Эрик фыркал и кривился, пытался отвернуться, но не получалось – ложка оказывалась вездесущей.

- Упс, кажется, мы помешали, - сказал Дженсен, стараясь не пялиться на кровать.

Эрик хотел что-то ответить, но тут вошел Джаред и так радостно на все это уставился, что Дженсен засомневался в состоянии его душевного здоровья.

- О, Чад! – сказал он весело. – А ты не шутил, когда говорил, что если Дженсен не будет есть, нужно будет накормить его с ложечки!

Дженсен посмотрел вначале на Джареда, потом Чада, и, наконец, поймал понимающий взгляд Крипке.

- Он меня не кормил с ложечки, я сам… все съел! – он чувствовал себя, как в детском саду. И еще «мамочка» Чад удовлетворенно кивнул.

- Конечно, Дженс, же у меня такая умничка, - засюсюкал Джаред и не удержавшись, потрепал его по щеке. Очень хотелось надрать ему задницу за поведение, вытащить из штанов ремень и отходить негодника по мягкому месту, чтобы знал, как устраивать сцены.

Пока все внимание было обращено на них с Джаредом, никто не заметил, как Эрик выплюнул то, чем его кормил Чад, в горшок с рядом стоящим цветком.

- Вы так спелись с Чадом, что у меня ощущение, будто вас в одной лаборатории делали! – сказал Дженсен.

А рука Чада вдруг дрогнула, и ложка, наполненная жидким варевом ярко-зеленого цвета, выплеснулась на покрывало. Суп-пюре из брокколи оказался весьма живописно смотрящимся на покрывале Эрика.

- Я прошу прощения, - сказал Чад и, подхватив столик, стремительно вышел из комнаты. Дженсен провожал его едва вздернутой бровью. Он чувствовал, что сказал, что-то не то, но никак не мог понять, что.

Когда шаги Чада стихли, Дженсен все-таки поинтересовался.

- Что случилось?

Женевьев вздохнула, а Эрик взял салфетку и тщательно вытер рот от этой капустной гадости, которую он явно ненавидел до дрожи.

- Он на самом деле ипар.

- Такой же, как я? – спросил Джаред серьезно.

Эрик покачал головой.

- Более, хм… простой модели.

Дженсен никогда не интересовался ипарами, считая это излишним, поэтому знал о них только необходимый минимум. Что они есть и что они идеальные. И ничего больше. До Джареда, конечно. С ним его представления немного… обогатились.

- И в чем отличия? – спросил Дженсен, предчувствуя, что ответ ему очень не понравится.

- Их программировали любить тех, для кого они были созданы. И София… она… в общем, несчастный случай.

Дженсен вдруг ощутил себя бездушной скотиной. Чад был рядом с ними столько лет, а оказалось, что он даже не знал о том, что тот ипар. Да еще с таким прошлым.

- И перепрограммировать никак?

Тут вмешался Джаред. Он посмотрел на Дженсена с какой-то странной злостью.

- Ты считаешь, что мы компьютеры, да? И что делается это все просто так? Скажи мне!

Дженсен посмотрел на Женевьев, точно ища у нее поддержки, но она молчала, ждала, что он ответит. Было такое ощущение, что Дженсен не в этом мире жил, а сидел в каком-то танке все это время и тут вдруг вылез.

- Да, - ответил он. – Я так считаю. Вас программируют для нас.

Джаред усмехнулся, и в этой усмешке было столько обиды… Тогда он просто взял и откинул волосы, обнажая длинный шрам за ухом.

- Знаешь, что это? Нет, конечно, не знаешь. Когда нас создают, то с разъемами для подключения к компьютеру. Когда нас отдают своим партнерам, то разъемы удаляют. Перепрограммирование по сути – это все равно, что сейчас обычному человеку вскрыть череп и попробовать так что-то исправить в его характере. Как только мы покидаем корпорацию, мы становимся такими же, как и вы, люди.

- Я понял, - сдался Дженсен. – И я сочувствую Чаду. Мне жаль, что я бездушная скотина. Тебе так достаточно, Джаред?

Тот только фыркнул.

- Это не мне ты должен говорить, а Чаду. И, кстати, Дженсен, запомни кое-что: Чад живет только заботой о Сиятельных. В этом весь его смысл существования. Не обижай его.

Как будто Дженсен его обижал! Он относился к Чаду, как к человеку и менять это отношение не собирался вовсе. Даже если узнал о таком факте из его биографии. Да за кого его здесь принимают!

- Дженсен, успокойся, - вдруг вмешался Эрик.

Ах, черт, он так увлекся, что стекла задрожали. Еще немного и попортил бы интерьер дома.

- Милые бранятся, только тешатся, да? – поинтересовалась Женевьев. Дженсен и Джаред фыркнули одновременно. – Да ладно, Дженс, ты просто задел Джареда за живое. Прости его за то, что так резко с тобой говорил.

Они ведь должны выглядеть счастливой парой, так? На людях, иначе Эрик или еще кто-то заподозрит, что что-то тут не ладно, начнет копать и выйдет на Реда. Дженсену этого хотелось меньше всего, поэтому он улыбнулся через силу и сказал.

- Конечно, это же Джаред, как я могу злиться на него? – он даже притянул его к себе и взлохматил волосы. Только вот в его руках Джаред все равно был напряженным и даже дергался от каждого прикосновения. – И раз уж начали говорить об этом, то давайте проведем небольшой ликбез по поводу ипаров. Скажите мне, чем отличается Чад и Джаред в принципе?

Джаред совсем зажался рядом с Дженсеном, а тот разрывался между желанием заставить его еще сильнее наершиться и желанием приголубить. 

Ответил Эрик.

- Все просто: Чада программировали, кого любить, а Джареда – нет.

- То есть, он не обязательно может влюбиться в меня, так?

На лице Эрика появилась слабая улыбка:

- Ну да, Дженсен. Если ты не будешь прилагать нужных усилий, то еще неизвестно, останется ли с тобой Джаред. Он ведь может и в кого-то другого влюбиться…

Влюбиться в кого-то еще? Это шутка такая? Он ходит за ним и смотрит с такой преданностью, заботится, греет в постели и все такое, и тут может влюбиться в кого-то другого?

Этого просто не может случиться.

Глава 33

Миша появился неожиданно.

Как раз в своем духе, если подумать. Пришел без предупреждения или приглашения, и когда позвонил в дверь, он был последним, кого ожидал увидеть Дженсен у себя на пороге. Они с Джаредом только вернулись от Эрика, напряжение от недавнего конфликта еще звенело между ними, и Дженсен даже обрадовался, когда в дверь позвонили.

То, что звонят – это было хорошо, ведь если бы пожаловали «друзья» из спецназа, тогда бы они явно не стали утруждаться звонками или тем, чтобы подождать, пока им откроют.

Дженсен вопросительно посмотрел на Джареда, тот ответил пожатием плеч – он тоже понятия не имел, кого принесла нелегкая. Вскоре оказалось, что это Миша.

На Мише был снова его любимый светло-бежевый плащ, но из-под него сверкала черная футболка с интересной надписью на пузе: «Инопланетяне существуют». Смотрелось это странно, и было совершенно не в тему, зато так по-мишиному.

Дженсен помнил, что на овощном складе плащ был испорчен донельзя, но этот выглядел новым и чистым. Или у Миши все шкафы были забиты такими плащами, или он был волшебником – одно из двух.

- Дженсен? – Миша приподнял брови, стоя на пороге. В этом его «Дженсен» смешалось сразу все: и вопрос «Можно ли войти», и слова «Если я помешал голубкам трахаться, мне глубоко фиолетово это».

Дженсен не выдержал и закатил глаза.

- Проходи, - он отошел в сторону, и Миша шагнул внутрь. Компьютер сразу же узнал его и поздоровался, Джаред помахал с кресла, на котором он сидел, созерцая прекрасный вид ночного города. – Что-то случилось?

- Кое-что, - и кивком показал на Джареда. Конечно, Миша ему не доверял, и если это что-то срочное, тогда нужно было найти место для разговора.

- Как насчет спуститься в кафе неподалеку? – спросил Дженсен. – Джаред, ты не будешь против?

Даже если Джаред и был против, он виду не подал.

- Конечно, идите, секретничайте. Девочкам ведь надо пошушукаться, - улыбнулся он.

- Так в вашей паре девочка – ты? – тут же подхватил Миша. Можно подумать, он не знал, кто сверху, а кто снизу, ведь отличное все видел, когда приперся с мечом к ним с Редом.

Дженсен хмыкнул.

- Не твое дело, фрик, - огрызнулся он.

Но Миша уже потерял интерес к Дженсену, сделав свою упырскую ставку на «новую кровь», то есть Джареда.

- О, Джаред, мы непременно займемся тем, что ты предлагаешь, - хищно улыбнулся Миша. – У меня для Дженсена есть много интересных секретов.

- Я весь дрожу уже, - ответил Дженсен.

Джаред посмотрел на них и посмеялся. Надо отдать ему должное: приступы беспричинной ревности у него прошли, и он вполне принял то, что они все заигрывают друг с другом. Ничего такого, просто манера общения такая.

Дженсен тем временем накинул на свою простую домашнюю футболку клетчатую рубашку – сегодняшняя ночь была прохладной, и прошел к двери. Джаред проводил его взглядом и, когда они почти ушли, выдал:

- И никакого алкоголя!

- Что целоваться с ним не хочешь, когда у него перегар? – не смог смолчать Миша.

- Ага, и выгоню его в гостевую комнату, - ответил тот и снова отвернулся к окну.

Дженсен не стал дожидаться ответа Миши и просто вышел на площадку. Миша с широкой улыбкой на лице последовал за ним. Его глаза горели, а ноздри раздувались, он почувствовал «добычу», как чувствует ее хищник – то напряжение, которое сковало их еще у Эрика, витало в воздухе. Конечно, такой упырь как Миша не мог это не ощутить.

- Переполох в раю? – спросил он насмешливо.

Лифт кто-то угнал, и тот теперь ехал с двадцатого этажа. Дженсен не мог понять, что раздражает его больше: то, что ждать придется долго, или то, что Миша начал «играть».

- Вроде того. Но я не могу понять, каким боком это касается тебя?

- Никаким, просто любопытно.

Хотелось сказать что-то этакое насчет любопытства Миши и тех мест, куда бы его стоило поместить, но Дженсен решил промолчать, ведь высказать все означало порадовать Мишу, как упыря.

- Он тебе запрещает алкоголь? – Миша почти смеялся. – Как жена, знаешь? Муж напивается в компании друзей… Это так…

Дженсен просто приподнял бровь, и Миша замолчал на полуслове, осознав, что выбрал для своих нападок не ту жертву. Вовремя приехал лифт, он шмыгнул в него и затаился.

- Я надеюсь, что это что-то важное. Потому что, если нет, я собственноручно сделаю икебану из твоих причиндал.

- Какие мы грозные, - не удержался Миша, но сразу же замолчал, когда Дженсен зашел в лифт. Дженсен стал так, чтобы занимать большую часть пространства и ощетинился: у них с Мишей еще осталась нерешенная проблема насчет того, что он видел его с Редом. Видел, но Крипке не сказал. Не было времени?

- Как продвигается поиск Повелителя Желаний? – Дженсен скрестил руки на груди.

Миша пожал плечами.

- Интересно. Такое откопал, о чем и не подозревал.

Внутри Дженсена все похолодело. Если он говорит об их отношениях с Редом, тогда это может быть большой проблемой.

- И что же?

- Хочешь увидеть своими глазами? – поинтересовался Миша. Наверное, в глазах Дженсена мелькнуло сомнение, потому что он принялся уговаривать: - Брось, Дженсен, если ты не увидишь это собственными глазами, не поверишь мне. А ни с кем больше я поговорить не могу.

- Жен? – предложил Дженсен.

- Не мели чуши! Причем тут она? Не она на ипаровских трупиков смотрела, а мы с тобой.

Судя по логике Миши, их это сблизило настолько, что теперь им можно делиться секретами. Главный секрет Дженсена ему был уже известен, только вряд ли он сделал нужные выводы. Теперь пришла очередь Миши делиться.

- Хорошо.

- Ты поедешь со мной? – они вышли из лифта, и Миша теперь сверлил взглядом Дженсена.

- Я согласился.

- Извини, энтузиазма не увидел.

Дженсен хмыкнул. Они вышли на улице и отправились к припаркованной неподалеку машине Миши. Идя к ней, Дженсен не удержался и посмотрел вверх. В окне, конечно, был Джаред. Странное чувство: Дженсена бы должен был этот провожающий взгляд раздражать, а на самом деле это воспринималось им, как нечто естественное.

- Так ты идешь или будешь своему ипару посылать воздушные поцелуи?

Раздражал не Джаред, раздражал Миша. Он-то и раньше не особо благоприятно влиял на Дженсена, но сегодня негатив к нему побил все рекорды. Если они не подерутся в ближайшее время, то это будет великим подвигом.

- Ты машину заводишь или языком мелешь?

Миша рассмеялся.

- Суровый Дженсен во всей красе. Проблемы в личной жизни? Знаешь, я ведь не дурак. Тот Повелитель Желаний очень смахивал на Джареда, когда ты с ним трахался!

Похоже, великий подвиг будет совершен не сегодня. Дженсен вскипел, как чайник, и схватив Мишу за грудки, прижал его к машине. Он был настолько зол, что в его глазах вспыхнуло Сияние. Миша вначале затрепыхался, пытаясь освободиться, а потом обвис в его руках тряпичной куклой.

- Я перегнул палку, - признал он.

- Правда, что ли? – рычал Дженсен, как рассерженный зверь. И почти, как зверь, примеривался к тонкой Мишиной шее, намереваясь ее свернуть.

- Да, перегнул. Я нервничаю, понятно? Если бы ты видел то, что видел я, понял бы все.

- Так покажи мне, - его голос не стал менее рычащим. Капитуляция Миши принята не была. – Или ты только можешь, что пытаться низкопробно глумиться? Похоже, кто-то позабыл, и позабыл крепко, что ему прощаются его выходки только потому, что он не трогает «своих»!

Дженсен разозлился очень крепко. Он ожидал, что Миша даст ему отпор, и они задерутся прямо здесь, у подъезда, у Джареда и всей улицы на глазах, но этого не случилось. Миша по-прежнему отказывался сопротивляться. Дженсен досадливо рыкнул и швырнул его на асфальт.

- Я отвезу тебя, - пообещал Миша, разложившись на асфальте, его душил кашель и на глаза выступили слезы. Дженсен мог быть жестоким, когда хотел, мог быть бескомпромиссным и, главное, он умел дожимать.

Дженсен вместо ответа открыл дверцу и сел в машину, дожидаясь, пока Миша соизволит свою задницу отодрать от асфальта. Глаза невольно поднялись к окну его квартиры, но Джареда в окне уже не было. Что бы это значило?

Миша встал, отряхнулся от пыли и, пошатываясь, забрался на водительское сиденье. Молча он завел мотор и двинулся в путь.

 

***

Дженсен пошатнулся и поспешил опереться о близлежащую стену.

- Я бы сказал «охренеть», то это слово слишком бледное, чтобы передать глубину моего душевного состояния, - выдохнул Дженсен и посмотрел на Мишу. Миша стоял рядом статуей и не отсвечивал, знал, что Дженсену нужно было переварить увиденное.

Причиной Мишиной (и теперь уже и Дженсена) истерии оказался Эрик.

Вернее, нечто очень похожее на его тело, которое было спрятано в «надежном месте», как выразился Миша. Надежным местом оказался все тот же овощной склад, где нашли те странные упыревские трупы. Дженсен понимал логику выбора этого места: камеры отключены, ипаровцы и центровики побывали, все, что надо, выгребли и возвращаться не собирались.

И вот Дженсен, смотря на «тело Эрика» в больничной робе, даже и не знал, что сказать. Он пребывал в таком глубоком шоке, что все слова кончились.

Надо отметить, что Миша об этом теле позаботился. Жара ЛА быстро бы сделала из него кусок протухшего мяса, но Миша использовал Сияние и заморозил его. Теперь Эрик лежал в куске нетающего льда, как спящая красавица в хрустальном гробу. Выглядело это так фантастически, что очешуеть можно. Дженсену казалось, что он спит, и весь этот бред ему снится.

- То есть, когда меня забрали спецназовцы, никакой ошибки не было? Эрик был мертв? – Дженсен не мог поверить, что все это происходит с ним. 

- Судя по всему, - кивнул Миша.

Дженсен продолжил свои рассуждения вслух:

- Но я сегодня видел Эрика! Живого, здорового и не похоже, что он был ненастоящим. Я не думаю, что Папа-подделка будет настолько осведомлен о наших отношениях, и будет вести себя так же, как и настоящий.

Миша покачал головой.

- Я проверил на ДНК, это точно Эрик.

Снова установилось молчание. Дженсен потер лоб рукой. Это все было так дико, что в голове никак не укладывалось. Эрик мертв. Ну а кто же тогда у него дома? И Чад, и Женевьев, и он не опознали его.

- Может, клеймо какое-то будет? Ты его осматривал?

- Осматривал. Ничего такого.

Вот и зачем Миша показал это ему? Потому что доверяет? Дженсен вполне бы прекрасно прожил и без этой загадки. То, что в ЛА творится какая-то мистика, он давно понял, но сам впутываться не хотел. Но приходилось…

- Где ты его взял?

Миша долго смотрел на него, раздумывая, говорить или нет. Можно было представить, что он ответит.

- Выкрал.

- Прекрасно! – воскликнул Дженсен. Только этого не хватало для полного счастья.

- Его отправили в крематорий, как особо секретный груз. Я узнал это и перехватил машину.

Дженсен не знал, что его удивляло больше: то, что Миша подрабатывает бандитом с Большой дороги и нападает на машины, или то, что Миша нападает на машины с трупами. Если первое еще можно было как-то объяснить, то второе уже на патологию какую-то смахивало.

- Мне вот все время интересно было, а откуда ты все это узнаешь? Каковы твои источники информации?

- Это неважно, - поспешно ответил Миша. Знай Дженсен его чуть хуже, он бы не понял, что такое поведение для него обозначает, что есть что-то, о чем он говорить не хочет.

Миша был сам по себе странным и непостижимым для ума Дженсена. Нет, сам Дженсен далеко не считал себя простым парнем, но во всяком свои поступки мог объяснить. А вот Миша действовал так, что ставил в тупик. Одно только то, что год назад он перестал кормиться только для того, чтобы посмотреть, что будет без Сияния. Как берсерк Миша оказался очень даже страшным парнем.

- Почему же, важно, - Дженсен скрестил руки на груди. – Я не понимаю, где ты все это берешь, и поэтому не понимаю, стоит ли тебе верить или, наоборот, заявить в Центр, о том, что…

- Ты этого не сделаешь!

Дженсен видел его испуг. И какое-то разочарование: он доверился Дженсену, единственному, и тот не принимает его. Он выглядел так, будто ребенок, которому обещали карусели и не отвели на них.

- Если скажешь, то нет.

Дженсен мог быть твердым, как камень, когда чего-то добивался. 

- Ты не поверишь, - сник Миша.

- А ты сделай так, чтобы поверил!

- Слишком фантастично будет звучать, - тут же возразил он. А Дженсен заинтересовался. Миша был таким человеком, о котором все звучит фантастично.

- Просто скажи мне правду, - потребовал Дженсен.

Наверное, от этого зависели его дальнейшие действия. И с Эриком, и дела с самим Мишей.

Миша вдохнул, набрав в легкие побольше воздуха, прикрыл глаза, а потом ответил:

- У меня видения.

- Что?

Это уж слишком фантастично.

- Я вижу все это, понял! – Миша был уже почти на грани истерики. – И это не сны, все в реальности. Ты делаешь что-то, а потом весь мир будто меняется, и я вижу совершенно другую картину. Я видел… многое. Как труп Эрика погружали в машину. Раньше видел тебя и твоего Повелителя Желаний… и…

Вот. Же. Блядь. Он видел их в своих видениях. И судя по тому, как он сказал «твоего Повелителя Желаний», он прекрасно знает, что за отношения их связывают (или связывали).

- Он ведь ушел, да? – спросил Миша с сочувствием.

Вот сволочь! Вначале напрыгнул на него с мечом, а теперь смотрит с сочувствием! И все это происходит рядом с Эриком в хрустальном гробу. Интересно, а когда мир так свихнулся?

- Ушел.

Дженсен вспомнил свой сон, сразу после того, как у него случился повал в памяти, и подумал о том, сколько бы он отдал, чтобы понять, о чем они тогда говорили с Редом! И как в его постели оказался голый Джаред – это тоже вопрос.

- Он вернется, - пообещал Миша. – Но я не стану вас преследовать.

- Даже несмотря на приказ Эрика? – дернул бровью Дженсен.

- Эрик мертв, Дженсен, если ты не понял. И я намерен разобраться во всем, и пока этого не сделаю, не стану зря тратить силы на поимку Повелителя Желаний.

- Новый Эрик может устроить тебе прогон.

- Если сможет. Он подделка.

Дженсен пожал плечами, еще раз осматривая труп.

- Или нет. Он может не быть подделкой.

Миша посмотрел на него с интересом.

- С чего ты так решил?

Чувство такое. Дженсен мог, конечно, ошибаться, но сегодня он встречался с Эриком, а не с его двойником. Свою идею, как это проверить, было трудно объяснить, но Дженсен все же попытался выразить свою мысль так, чтобы Миша понял.

- Мы не знаем, что происходит. Но есть способ, который позволит проверить наверняка, настоящий ли тот, кто сейчас занимает место Главы Центра и нашего начальника.

Миша кивнул, показывая, что внимательно слушает и понимает.

- Запах. Если это не Эрик, он будет другим.

Это был неопровержимый факт, который несколько лет назад в своей научной работе описала Джессика Альба. В ней говорилось о том, что душа имеет свой запах. Экспериментировала на людях с подселенцами, то есть теми сущностями, которые подселялись в тело человека и каким-то образом влияли на него. Первый признак подселенца – изменившийся запах, исходивший от человека. Были и другие эксперименты, менее гуманные. Когда вселяли подселенца в труп. Тогда запах изменялся почти полностью.

Из всего этого следовало, что если это не Эрик, а кто-то другой, тогда и запах у него будет другим. 

- То есть ты предлагаешь понюхать Эрика? – настороженно спросил Миша.

- Ага.

- По-моему, это бред.

Дженсен пожал плечами.

- Не меньший, чем тот, который ты скормил мне. Знаешь, я ведь не поверил тебе. Может, ты просто сидишь на чем-то запрещенном?

Миша оскалился.

- Мне сдать кровь на анализ?

Дженсену было все равно, что там с анализами Миши, но почему-то поиздеваться над ним хотелось.

- Будь так любезен.

- Хорошо! – обиделся тот. – Я это сделаю.

А потом, не сговариваясь, они вместе перевели свои взоры на Эрика. Дженсен вдруг подумал о том, что не помнит, что произошло в больнице. Возможно, это было разгадкой. Все эти распальцовки и… Надо бы спросить у Джареда, ведь он присутствовал.

- И что будем с ним делать? – спросил он.

Миша пожал плечами.

- Закопать?

- Ага, и надгробную плиту поставить. Надо его куда-нибудь засунуть. Так, чтобы в глаза не бросался, если сюда кто-нибудь явится.

Все-таки характер работы накладывал свой отпечаток. Дженсен попытался вспомнить, когда он стал таким циничным, что говорит о трупе своего начальника с таким хладнокровием.

- Если он умер, и мы не сможем кормиться… - Миша посмотрел на Дженсена с тревогой, его плечи были напряжены, а плащ грязный после недавней стычки. – Ты знаешь, что будет. Это проблема. И стоит в последнее время остро. Не кажется ли тебе, что пора подумать об альтернативных источниках Сияния? 

- Даже и предполагать не хочу, что ты имеешь в виду, - отрезал Дженсен.

Глава 34

Джаред не спал.

Конечно, он не спал. Кто-то вбил ему в голову, что он должен дожидаться Дженсена, как примерная жена или идеальный партнер. В данный момент эти два понятия почти не различались. В окне квартиры горел свет – это Дженсен увидел, когда Миша припарковал свою машину рядом с подъездом.

- Он тебя ждет, - усмехнулся Миша.

- По-моему, ты снова нарываешься, - Дженсен демонстративно захрустел пальцами, показывая, что если Миша попробует еще раз ляпнуть что-то неосторожное, на его лице появится новая раскраска.

- Какой ты сегодня нервный!

- Наш начальник или жив, или мертв. И чтобы это определить, мы его собираемся завтра нюхать. По-моему, мне пора сдаться добрым санитарам, тогда и нервничать перестану.

Миша пожал плечами.

- Это не самое странное, что с нами происходило, а с тобой особенно. Например, ты спал с Повелителем Желаний.

Дженсен решил не вестись на это. Если Миша думал, что таким образом из него что-то вытащит, то глубоко ошибался.

- Это тоже не самый мой странный партнер, согласись.

- Ты просто рекордсмен в этом смысле. – Миша снова улыбался, Дженсену хотелось разбить ему губы и, может, парочку зубов выбить, чтобы не выглядел настолько довольным.

- Нам надо сделать это вместе. Мало ли, ошибемся, - произнес Дженсен, отвлекаясь от темы Реда.

- Ты предлагаешь переспать?

Дженсен фыркнул.

- Ты – озабоченный ублюдок. Нет, я говорю про то, чтобы понюхать Эрика.

Они сидят в машине и договариваются о том, что им надо понюхать начальника вместе, для чистоты эксперимента. Мир, определенно, сошел с ума.

- Не изменяешь Джареду? – Дженсен бросил на него красноречивый взгляд, и Миша поспешил сменить тему. Он прокашлялся и только потом продолжил: - Хорошо, сделаем это вместе. Когда он выходит на работу?

- Завтра.

В окне мелькнула тень. Дженсен почти ненавидел себя за то, что постоянно смотрел вверх. А главное, что сам не мог понять своего поведения.

- Так скоро? – спросил Миша.

- Чад хотел его удержать, но ты… понимаешь. Кстати, ты знаешь о том, что Чад – это продукт корпорации «ИПар»?

Миша наморщил нос.

- Как грубо, Дженсен. Он живой человек, даже если выращен в лаборатории.

- И почему у меня ощущение, что меня обвиняют в ксенофобии?

- И в мыслях не было, - рассмеялся Миша. – Но, серьезно, ты был настолько погружен в себя, что никто из нас не ожидал, что ты обратишься в «ИПар» за Джаредом.

- Я сам не ожидал.

Дверь подъезда открылась, и Дженсен вздрогнул, ожидая, что это Джаред. Но это оказался всего лишь сосед сверху, модный и щеголеватый, он шел на очередную вечеринку. Он был тем еще тусовщиком, и Дженсена с собой как-то звал.

- Дело не в этом, - ответил Миша. – Твое отношение ко всему этому всегда было несколько прохладным. Для тебя твари – это те, которых надо уничтожать, и ты никогда не задумывался, что это может не быть верным. Ну и конечно, изделия «ИПара» для тебя – резиновые куклы.

Дженсен не знал, что на это ответить. Они, правда, его таким видели? Псхом-ксенофобом, которому бы в Святой инквизиции работать, а не в Центре. Господи.

- Я люблю людей, - в свое оправдание сказал он.

- Любишь, - усмехнулся Миша. – Но когда они подальше от тебя. Нет, Дженсен, честно, ты только им разрешаешь существовать. Остальное для тебя – зло. И Джаред. Боюсь себе представить, как ты к нему относишься.

Дженсен вспомнил их стычку у Эрика, когда Джаред требовал к себе уважения. Он тоже знал об этом? Чувствовал? Неужели Дженсен вел себя как-то не так или… Ну, ладно, когда он спорил со Стивом, что продержится с идеальной куклой вместе три месяца, он, правда, считал, что сможет от него избавиться, когда придет время. Сейчас… Если быть честным с самим собой, Дженсен не хотел избавляться от Джареда. И хотя он его раздражал или порой мешал, но он воспринимался как часть его жизни.

- Как к человеку отношусь, - ответил Дженсен. Он надеялся, что так и есть на самом деле.

- В своих видениях я видел ваше будущее, - ни с того, ни с сего сказал Миша.

А, теперь поговорим о наркоманских видениях Миши. Вначале про то, что Дженсен ксенофоб, а потом про видения них. Дженсен никак не мог понять, как их с Мишей разговор свернул в это русло. Вот они только что договаривались о завтрашнем дне, и тут…

- Правда? И какое оно? – решил подыграть ему Дженсен, но что бы Мишу не особо поощрять в этом деле, вопрошал с такой скептической миной, что даже точная математическая формула, три раза доказанная мэтрами математики, тут бы засомневалась в себе.

А этот упырь загадочно улыбнулся. Просто взял и улыбнулся, Мона Лиза недоделанная.

- Оно интересное, - сказал он медленно, смакуя каждый звук.

- По-моему, ты меня разыгрываешь, - хмыкнул Дженсен и дернул за ручку, открывая дверь. Он вышел наружу и наклонился, заглядывая в салон машины. – Завтра обменяемся впечатлениями. Только, пожалуйста, не затягивайся Эриком слишком очевидно, он может что-то заподозрить.

Он знал о том, что Миша может заиграться. Все хорошо, но он не знал меры в своих забавах, а Дженсен порой ощущал себя его нянькой. Когда Чада не было рядом, конечно.

- Будь за меня спокоен, братец.

Дженсен покачал головой и захлопнул дверь. От слов Миши, когда он говорил о том, как все воспринимают Дженсена, почему-то остался неприятный осадок. Неужели он настолько нетерпим к тварям и ипарам? 

Эту мысль Дженсен принялся так настойчиво и увлеченно думать, что и не заметил, как уже открывал дверь в свою квартиру и компьютер здоровался с ним. Дженсен вошел, разулся и повертел головой. Он ожидал, что Джаред встретит его, но этого не произошло. Возмутившись этим, Дженсен принялся взглядом искать своего идеального партнера. Джаред нашелся в кресле у окна. Он был в домашних штанах и футболке, а километры ног каким-то образом он смог устроить в кресле, свернувшись удобным калачиком. Выглядел он очень уютно, и Дженсену невольно вспомнилось, как он сам сопел под его боком, свернувшись клубком. Пожалуй, он начал понимать котов, которым нравилось спать на человеческих руках.

- Что читаешь? – спросил он. Ему почему-то стало любопытно, чем Джаред так увлечен.

Тот вместо ответа просто поднял книгу, показывая обложку. Пришлось щуриться, чтобы увидеть заголовок. Это оказалась поваренная книга.

- Хочу завтра приготовить что-нибудь интересное. Тебе теперь не нужно ходить в ресторан неподалеку за готовой едой, я могу заняться домашними делами, - он с опаской посмотрел на Дженсена, ожидая, что тот будет возражать, но у него и в мыслях не было. Тогда Джаред опустил голову и пробормотал, почти стесняясь. – Мне же нужно что-то делать, пока ты пропадаешь на работе.

Дженсен подумал, что сошел бы с ума от безделья, если бы с ним так было. Сидеть дома и заниматься готовкой – это такая мука.

- Неплохая идея. Но я мог узнать, не требуется ли в Центре помощник на какую-нибудь должность. Я не обещаю, что это будет серьезная работа, скорее какая-то мелочь вроде наклеивания стикеров или ксерокопирования документов – что-то настолько скучное и простое, что умереть можно. Но это лучше, чем сидеть дома…

- Правда? – Джаред весь засветился изнутри, и Дженсен ощутил себя так, будто только что зажег елку. Это приятное чувство, и пожалуй, Джареда стоило радовать чаще. – Ты сделаешь это для меня?

Он говорил так, будто не верил в то, что Дженсен, действительно, это сказал.

- Я сделаю это для тебя.

Дженсен отдавал себе отчет, что на нем лежит ответственность за Джареда. И если он каким-то образом к нему относится не так, как он того заслуживает, ущемляет в правах или что-то в этом роде (сцена в особняке Эрика и разговор с Мишей позволили переосмыслить происходящее), тогда ему надо исправляться. К тому же вряд ли Джареду пойдет на пользу, если держать его дома, ему нужно как-то отрабатывать свои социальные навыки и узнавать мир.

- Круто! – искренне обрадовался Джаред.

Была еще и вторая причина, почему Дженсен это предложил. Ну, это был очень удобный предлог, чтобы придти к Эрику завтра и понюхать его.

- Как прошел разговор с Мишей? – поинтересовался Джаред.

- Нормально.

Джаред улыбнулся и покачал головой. Похоже, он находился в эйфории от предложения Дженсена.

- Я видел вас внизу. Ты чуть его не убил.

Дженсен махнул рукой и опустился на край кровати. Голографический экран был включен и по нему показывали новости. Данниль Харрис снова вела какой-то сенсационный репортаж, но только про «ИПар» и про Центр молчала, как рыба. А еще говорят, что в городе нет цензуры…

- У нас с Мишей такие отношения. Тебе надо с ним пообщаться получше, чтобы понять почему.

- С ним что-то не так? – тут же ухватился за мысль Джаред. Дженсену осталось только поражаться снова, как хорошо у него работает интуиция.

- Можно сказать и так. Особенность характера.

Новости прервались на рекламу, и Дженсен увидел, что сегодня вышла новая серия «Темных далей». От осознания этого у него защемило в груди, и очень захотелось, чтобы Ред сегодня пришел на просмотр. Может, стоило ему попробовать позвонить? Или отправить сообщение? 

- Ты в порядке? – Джаред взволнованно хмурил брови. Его чуткость тоже поражала и порой пугала. Может, он еще и мысли читать умеет?

- Да, просто задумался. Вчера ночью, перед тем, как к нам пришел спецназ, я проснулся в постели голый с тобой. Что-то было?

Если между ними что-то было, тогда понятно, почему Ред так быстро ушел. Господи, как же с ним теперь объясниться-то?

- Ничего такого. Ты с потерей памяти хуже ребенка – пошел в ванную и намок там. Я раздел тебя и пока искал тебе одежду на смену, ты попросту уснул.

Дженсен должен был испытать облегчение, но вместо этого в нем взыграла подозрительность, тренированная, матерая.

- И ты голый лег рядом со мной?

- Я боялся, что тебе будут сниться кошмары! – принялся оправдываться Джаред.

Это все равно не тянуло на исчерпывающее объяснение происходящего.

- Ты стерег мои кошмары голым? – спросил он насмешливо.

Джаред покраснел и ничего не ответил. Он опустил глаза и принялся пальцем ковырять обложку книги. Дженсен решил, что выяснения отношений для него на сегодня достаточно. Скорее всего, Джаред просто предавался каким-нибудь фантазиям, ложась так. У Дженсена ведь задница не болела, поэтому вряд ли он воспользовался его положением.

- Ладно, что ты хочешь приготовить на завтрак?

Джаред облегченно вздохнул.

- Не знаю, пока не выбрал. Есть пожелания?

- Думаю, что пончики подойдут.

Комнату осветила улыбка Джареда. Дженсен покачал головой и отправился в ванную – нужно было спать, завтра идти на работу.

***

Дженсен так и не отправил Реду сообщение.

Просто решил, что сделает это завтра. Сегодня и без того суматошный день выдался, и встреча в астрале – это слишком энергозатратно. Ему просто нужно поспать, а завтра разобраться со всем.

Но Ред не был бы Редом, если бы не разрушил все его планы на корню. И как только Дженсен погрузился в сон, уже открывал глаза в астрале, а сам Ред что-то химичил с голографической панелью, явно собираясь посмотреть любимый сериал.

- Привет, - хрипло сказал Дженсен. – Не ждал тебя сегодня.

- Нет, ждал, - ответил он, кивая на экран. – Это ведь наше время, так? И хотя я сказал, что нам лучше не видеться некоторое время, все же не смог удержаться. Надеюсь, Миша сегодня не придет к нам на посиделки?

- Я его сегодня замучил, так что его можно не ждать.

Дженсен прополз по кровати и обнял Реда со спины. Он уткнулся носом ему в шею и затих. Ред не был теплым и совсем ничем не пах. Сейчас особенно остро ощущалось то, где они находятся. Но ведь Дженсен сделал выбор, так?

- Я соскучился.

Ред улыбнулся.

- Я тоже, - он повернулся и взял Дженсена за подбородок, поцеловал целомудренно, но очень нежно. Так целуют не любовников, к которым испытываешь животную страсть, а любимых. – Волновался за тебя, Дженс. Ты натворил много бед.

- Правда? И каких же?

Ред вздохнул и, бросив настраивать голографический экран, потащил Дженсена к себе. Тот с готовностью подчинился.

- Разных, - Ред коснулся пальцами его лба. – Ну и что теперь прикажешь с тобой делать, а?

Дженсен пожал плечами.

- Любить?

- Само собой, но только этим проблему не решить. Эх, Дженс, я так виноват перед тобой, я упустил тебя из виду…

- Ну что ты, ничего не случилось. Я прекрасно себя чувствую…

Но эти слова не подействовали на Реда успокаивающе. Дженсен ощущал, что он дрожит. Обнимает и дрожит. Наверное, так выглядит беспомощность: когда видишь, что дорогому тебе существу плохо, а ничего поделать не можешь. И как найти нужные слова для утешения?

- Я в порядке, разве не это главное? – вновь спросил он, но Ред скорбно посмотрел на него. И Дженсен понял, что ничего он не в порядке, и что что-то изменилось, и кто знает, что. И что теперь с этим делать, он не знает. – Это все мои провалы в памяти?

Ред покачал головой.

- С ними-то как раз все в порядке было. Но дело в другом. Я недооценил Моргана, и теперь…

Он прикрыл глаза и его ресницы дрожали. Дженсен просто притянул Реда к себе и поцеловал, пытаясь показать, что все хорошо, что ничего не происходит.

- Я не понимаю, Дженс, что делать! Когда я рядом – плохо, когда я отдаляюсь и пытаюсь не вмешиваться – тоже плохо. И как мне тебя спасти?

Господи, да что ж он нервный такой?

- Хорошо, детка, хорошо, - Дженсен сильнее прижал его к себе. – Давай, ты мне расскажешь, что происходит, и мы вместе подумаем, что делать.

Ред тяжело вздохнул, цепляясь за Дженсена.

- Вряд ли это поможет…

- Не закрывайся от меня, - ласково попросил Дженсен. Только не сейчас, когда он почти раскрылся, когда Дженсен оказался в шаге от того, чтобы понять его, всего такого скрытного и загадочного, совершенно невозможного и любимого.

Ред закивал, сдаваясь.

- Это все Морган. Я не знаю, как он узнал о том, что… я рядом с тобой. Ты понимаешь, что наши встречи, помимо всего прочего, еще помогали вспомнить тебе прошлое. Но он узнал об этом.

- Морган? – Дженсен ощутил смятение. Он помнил его Сияние, горячее и такое же больное, как у Эрика. Но после него не было того прилива сил, который сопровождал всегда после кормления Эриком. Было ощущение, что кто-то залез к нему в душу и переворошил ее.

- Скажи мне, Дженс, ты мне веришь? Если я начну тебе рассказывать, ты не скажешь, что я сошел с ума?

Такой вариант был, но Дженсен вполне мог притвориться, что поверил. Даже если он верил Реду, Дженсен не мог брать на вооружение информацию, если лично не проверит ее.

- Не скажу. Обещаю. – Он погладил его по голове, уже привычно пропустил длинные пряди сквозь пальцы.

- Хорошо. Тогда слушай. Морган у нас Повелитель Воспоминаний.

- Что? Тварь? – нет, это уж сильно фантастично звучит.

Ред покачал головой.

- Я не знаю, какую информацию вам дали, но Повелители – это очень сильные Сиятельные. Их элита. Они не твари.

Пожалуй, в этом был смысл, если учесть, как они легко переходят из материального воплощения в астральное, и наоборот. И если так, тогда…

- И ты тоже был человеком до того, как…

Ред закивал.

- Был. И мы с тобой были знакомы. Еще с детства. А потом случилось все это, и…

- Почему ты мне не рассказывал об этом раньше? – спросил Дженсен. Он ощущал себя немного обиженным. Он знал, что Ред знал много, но никак не мог понять, почему не делится с ним информацией.

- Потому что я надеялся, что ты вспомнишь сам, - вздохнул Ред. – Теперь я не могу на это рассчитывать.

Его голос был грустен, и Дженсен ощутил себя виноватым. Ведь это он согласился пить Сияние Моргана. Даже, если тогда ему казалось это правильным, даже если тогда не было рядом никого, кто остановил бы его от этого опрометчивого поступка…

- Все так плохо, да?

- Да. И хотя я Повелитель Желаний, я не могу вернуть тебе память. Морган хитрая зараза, он твои воспоминания на системе жизнедеятельности завязал. И если когда-нибудь этот барьер рухнет, я не смогу тебе помочь. Никто не сможет тебе помочь…

Ред затих всего на мгновение, а потом встрепенулся, будто его осенило гениальной идеей. И пока Дженсен недоуменно смотрел на него, его глаза сверкали так ярко, что можно ослепнуть. Его лицо расплылось в улыбке.

- Джееенс, - протянул он в своей манере. – Ты в курсе, что меня вдохновляешь?

Дженсен захлопал глазами, ничего не понимая, и получил поцелуй в нос.

- И на что же я тебя вдохновил?

- Я знаю, как исправить! – он с легкостью, какая присуща только астралу, пересадил Дженсена на кровать рядом и вскочил. – Извини, радость моя, но мне нужно бежать! И не смотри без меня «Темные дали», я обязательно вернусь, и мы все наверстаем.

- А… - только и сказал Дженсен, потому что потом его заткнули поцелуем. Дженсен понимал, к чему все ведет, и схватил Реда за отвороты рубашки, чтобы он не сбежал. Когда поцелуй прекратился, и чужой язык перестал завоевывать рот Дженсена, он продолжил. – Ты не хочешь мне намекнуть, что придумал?

Ред расплылся в улыбке.

- Конечно, милый. Когда что-то делает Повелитель и это кажется необратимым, нужно обратиться к вышестоящей инстанции.

Что? Есть кто-то выше Повелителей?

- К Богу что ли? – недоуменно спросил Дженсен.

- Нет, глупый, к нашим Королю или Королеве! – и с этими словами он испарился. Оказалось, что Дженсен только сжимает в своих руках пустоту.

Он был в недоумении. Король? Королева? Господи, да что ж это за мир такой, что он не знает об этом ничего? Ред сказал, что он не помнил самого важного. Определенно, так и было. 

 

Глава 35

Утром Дженсен еле-еле разлепил глаза.

И хотя над ним стояла голограмма Лорен, весьма гневная и громкая голограмма, Дженсен делал вид, что спит. Он зарылся поглубже в одеяло и спрятал голову под подушкой, отказываясь вылезать на свет божий. Лорен пыталась его дозваться, даже обзывала ленивой скотиной, что было для нее очень характерно, но Дженсен просто не обращал внимания. Ему хотелось снова уйти в мир Морфея и проспать хотя бы до обеда, потому что иначе боялся, что начнет задумываться над происходящим. Разговор с Редом привел его в некоторое смятение. Теперь Дженсен не знал, что и думать. Можно ли полагать, что их очередная разлука окончена, и Ред больше не будет убегать? И придет ли он снова,  даже если обещал, что они вместе посмотрят «Темные дали» - он ведь такой непредсказуемый, что можно голову сломать.

Поэтому вылезать наружу совсем не хотелось. Там ждала суровая реальность. В которой был, конечно, Джаред, но он эту суровую реальность подслащал, как горькую пилюлю: заботился и был чрезвычайно мил временами, не раздражал вовсе, - и да, Дженсен мог признаться, что испытывал к нему нормальную дружескую симпатию, только этого было мало, чтобы захотелось вылезать из уютных объятий постели.

Дженсена по-человечески все достало. Чем дальше, тем меньше он разбирался в происходящем, тем больше понимал, что не знает так много, что с ума сойти, и от этого у него болела голова, и портилось настроение. Потому что делиться внятной информацией с ним никто не хотел, а те обрывки, что доходили до него, все больше и больше запутывали и без того растерявшегося Дженсена.

- Джаред! – крикнула Лорен. – Если ты его не поднимешь, вы опоздаете. Если вы опоздаете, то Эрик очень разозлится. Этот засранец и так уже два дня на работе не был!

- Извини, - послышалось с кухни. – У меня руки в муке!

- Да хоть в чем! Вытащи его из постели и отправь в ванну пускать пузыри, а потом можешь продолжать то, чем ты там занимаешься!

Дженсен ухмыльнулся: Джаред был явно на его стороне и садистскими методами вытаскивать его с постели не собирался.

- Дженс, милый, может, ты встанешь? Я для тебя приготовил то, что ты просил, - ласково произнес он, но тон был таким, что сразу ясно – Джаред совсем не надеялся, что этот уговор подействует.

- Я не голоден! – Дженсен высунулся из-под подушки, чтобы крикнуть.

Лорен смотрела на него с экранов и ухмылялась. Чтобы не потакать ей, Дженсен снова забрался под одеяло и, чуть поворочавшись, затих. Он буквально слышал, как эта стерва заскрипела зубами, и осознание того, что она злится, наполнило его радостью.

- Он не завтракает никогда, чтоб ты знал, - с каким-то злорадством сказала она Джареду. Будто подловила его на ошибке и теперь ликовала. Дженсен из своего укрытия хмыкнул. Очень захотелось, чтобы Джаред дал достойный отпор.

И он не разочаровал Дженсена.

 

- Я знаю об этом, Лорен. Он не завтракает, но…

- Ой, только не говори, что ты его перевоспитаешь, - она явно закатывала глаза, потому что когда она говорила таким тоном, она всегда это делала. – Дженсен из тех мужиков, которые перевоспитанию не поддаются совсем. Тяжелый случай, к дрессировке не годится…

- А я и не собираюсь этого делать.

Джаред подошел к нему (Дженсен слышал его шаги) и приподнял край одеяла. Этого было достаточно, чтобы в ноздри ударил густой, ароматный запах кофе, явно сваренный не кофе-машиной, а на плите, постаринке и с любовью.

- А вот и ты, - улыбнулся Джаред своей прекрасной улыбкой, ага, той самой, с ямочками. Ред тоже так делал, и от этого воспоминания внутри растеклось тепло, которое сменилось тревогой и грустью. – С добрым утром, милый.

Джаред наклонился и поцеловал его в губы. Он уже успел наконфетиться и потому пах ирисками.

- Хм… - ответил Дженсен. Он находился спиной к Лорен, поэтому бросил на Джареда рассерженный взгляд: «Какого черта ты лезешь ко мне с поцелуями!», а Джаред ответил, выстрелив глазами в сторону Лорен, которая не сводила с них бдительных очей камер – им нужно работать на публику.

Дженсен невольно согласился. Но все равно им придется поговорить насчет общественного поведения, а то это чучело решит еще, что можно лапать Дженсена всегда, когда они на людях. Все должно быть в меру, а Джаред ее знал не всегда.

- Вот твой кофе, - Джаред уже улыбался и протягивал кружку с ним. Дженсен, как истинный наркоман, потянулся за ней, и когда сделал глоток, едва не застонал от удовольствия. Это был напиток богов, а не кофе. За него можно смело продаваться в рабство.

- Спасибо, малыш, все вкусно.

А этот негодник снова подставил губы для поцелуя. И если бы сзади не было Лорен, Дженсен бы ни за что не стал этого делать, но тут пришлось. Черт, он же специально, да? Вкус кофе еще остался на языке, он смешался с карамельным вкусом Джареда, закинувшегося конфетами прямо с утра, и это было нечто! Дженсен так увлекся этим вкусом, что с небес на землю его вернуло покашливание Лорен.

- Знаете, парни, я люблю гейскую порнушку, но не с утра пораньше и не с теми парнями, с которыми мне еще работать. Так что давайте, вы сделаете это позже, хорошо?

- Конечно, Лорен, - Джаред был сама уступчивость. Он стрелял глазами в сонного Дженсена, и они сверкали лукавством. – Так и быть, я не стану при тебе помогать с утренним стояком Дженсену.

Дженсен подавился кофе. Черт, утренний стояк!

- Я в ванную! – крикнул он и сорвался с места, успев всучить кружку Джареду.

До него, убегающего, донесся звонкий смех, а потом Джаред довольно сказал:

- Вот так его надо отправлять в ванную, Лорен. Быстро и эффективно, - и Дженсену захотелось устроить вселенский джаредоцид прямиком в утра.

Лорен в ответ хмыкнула, но Дженсен уже этого не слышал. Он включил горячий душ и бросился под него, как грудью на амбразуру. И только потом остановился, прислонившись лбом к холодному кафелю на стене. Не то, чтобы он стеснялся утренней реакции организма. Ведь это нормально, разве нет? Беда была в том, что утренняя как раз таки прошла, а новая появилась – и это уже от этого чертового поцелуя, во время которого Дженсен немного… увлекся. И Джаред это заметил, не преминув проехаться по данному факту.

Лорен вряд ли поняла, что произошло. Но Джаред знал. Дженсен прекрасно видел, что Джаред не так прост, как кажется. Вроде и наивный парень, который нуждается в партнере и его любви, который, как и все хочет быть кому-то нужным, но за этим всем скрывалось еще что-то. Что-то, чего Дженсен не мог ни определить, ни назвать. Какая-то потрясающая глубина, которая никак не поддавалась разгадке. Это сложно объяснить. Пожалуй, в этом они были схожи с Редом: оба таили загадку, и если Реду было положено таким быть – все же тварь и Повелитель Желаний, астральная сущность, то в Джареде это открывалось совершенно неожиданно и даже странно. И так остро, что Дженсену казалось, что когда это происходит, то это ощущение проезжается по всем его органам чувств, безжалостно и сильно. Наверное, это из-за того, что у них высокая совместимость.

Дженсен прогнал эту мысль в своей голове несколько раз: пока мылил голову и пока терся мочалкой, и все равно не понял, что с ним происходило. Может, он просто сходит с ума из-за событий вокруг?

Потом, вытеревшись полотенцем и обернув другое вокруг бедер, он вышел из своего укрытия. Лорен к тому времени уже отключилась, Джаред продолжал что-то химичить на кухне, и, обозрев эту картину, Дженсен скривился. Джаред так уделал его идеально чистую кухню, что надо быть настоящим профессиональным разводчиком грязи, чтобы такое учинить. Да, у Джареда много талантов, и не все они приносят пользу обществу.

- Дженсен, я почти закончил! - сообщил он. На плите что-то скворчало,  а сам Джаред готовил шоколадную помадку. Ну как готовил – макал в нее пальцы и облизывал их. Когда его застал Дженсен, его рот был сплошь ею перепачкан. Чертов конфетоед! Он бы только ими и питался бы, дай волю этому чудовищу.

- Рад за тебя. Не забудь потом убрать за собой все, - ответил Дженсен ворчливо. Такой беспорядок на кухне явно не способствовал поднятию морального духа прямо с утра.

 Он прошел к шкафу и принялся искать сменную одежду. Джаред гремел посудой и что-то напевал при этом. Обычно на завтрак у Дженсена был кофе и рок в колонках, теперь кофе, и, похоже, поющий Джаред. Дженсен никак не мог определиться, нравится ли ему эта перемена в его жизни или нет. Но, в любом случае, со слухом у Джареда проблемы – фальшивит безбожно.

- Я поставил рядом с компьютерной панелью вторую чашку кофе. Мне сказали, что по утрам ты читаешь новости, - крикнул Джаред.

Дженсен повернул голову и увидел, что так и было: чашка с кофе стояла на столе, дожидаясь его. Заботливый…

Как только Дженсен открыл новости, услышал, как пришло сообщение. Он нахмурился – кто это мог быть? - и нехотя потянулся за телефоном. Его руки задрожали, когда он обнаружил, что сообщение пришло от Реда. Первая мысль: что-то случилось, и когда Дженсен ее осознал, фыркнул сам на себя, ведь нельзя же быть такой бабой!

«Хотел пожелать тебе доброго утра и поделиться кое-какой ссылкой, - писал Ред. - Я думаю, что после вчерашнего ты бы не отказался узнать, кто такие Король и Королева, так? Целую».

Дженсен улыбнулся, потом недоуменно нахмурился, когда посмотрел на ссылку, ведь она казалась на вид такой же странной, как и номер телефона Реда. Вполне в его репертуаре.

«Привет. Спасибо за ссылку. А откуда ты знаешь о том, что я уже проснулся? Люблю».

Ответ не пришел сразу, Дженсен успел перейти по указанной ссылке, и оказалось, что она ведет к скачиванию на небольшой файл. Не долго думая, он его загрузил.

«Я взял на себя смелость подключиться к твоей системе биоритмов. Поэтому всегда знаю, что с тобой. Прощаешь за это?»

Теперь понятно, откуда он такой осведомленный. Но биоритмы? Это что еще за херня? Нет, Дженсен знал значение этого слова, но как к ним можно подключиться, представлял слабо.

«Прощаю. И давно ты это сделал?»

«М-м-м, дай-ка подумать… С нашей первой встречи?»

Дженсен рассмеялся.

«В таком случае, тебе придется долго вымаливать у меня прощение…»

«Я постараюсь, будь уверен, сладкий. А пока – читай то, что я тебе прислал. Люблю тоже».

На кухне снова запел Джаред, и Дженсен вдруг ощутил пустоту в груди. Ему так хотелось, чтобы это Ред пел ему там, а не…

Отказываясь додумывать мысль, Дженсен открыл файл и углубился в чтение. Там все оказалось очень занимательно.

***

Информация поражала.

Нет, она почти перевернула мировосприятие Дженсена, и он ничего не мог поделать: его привычный мир отказался быть таким, каким представлялся еще минуту назад. Он хрустел и рушился на глазах.

Ред прислал письмо, и в нем…

…так было всегда, во все времена: твари и люди жили бок о бок. По-моему, это логично: если мы можем приходить в астрал к ним, то почему они не могут приходить в материальную реальность к нам?

Один из известных тебе примеров – это упыри. Честно, я не знаю, как это произошло, но эти твари по-настоящему уникальны: они живут сразу на двух планах, одновременно существуя и осознавая себя и в астрале, и в нашей реальности, когда как люди  могут осознавать себя либо там, либо здесь. Удивительно, правда?

Кто такие Короли? Ну, прежде всего, они обладают уникальным даром: они люди, но осознают себя сразу на двух планах, как те же упыри. Только упыри – это низшие существа, а Короли другие. Короли обладают Сиянием, как и Повелители, а еще у любого из них есть великий Дар. Поэтому они являются хранителями обоих миров и поддерживают баланс с помощью этого Дара. Что же это за Дар? - спросишь ты. Это…

Ну вот представь, кто-то совершил ошибку, и все полетело в тартарары. Тогда приходит Король и исправляет ситуацию. Он делает ее такой, какой она _должна_ быть по изначальному замыслу. Я, конечно, упрощаю, но тут главное понять саму концепцию, а как работает, надеюсь, что увидишь сам…

Тут было над чем подумать, и Дженсен предался размышлениям, посасывая кофе. Он и не заметил, как кружка с ним опустела, сделав последний глоток и хлебнув осадка, Дженсен поморщился и отставил кружку в сторону.

Исходя из объяснений Реда, становилось ясно, почему эти монархи (или как их там) могут помочь Дженсену. Потеря памяти и воспоминания, завязанные на системе жизнеобеспечения, это явно не здоровый процесс. И если эти монархи выступают э… санитарами обоих миров (Дженсен сам был в шоке от своих ассоциаций), тогда свести на нет действие Сияния Повелителя Воспоминаний для них – это просто. Ну, во всяком случае, Дженсен так думал.

Но в таком случае возникал другой вопрос: где эти товарищи ошивались до сих пор, раз тут творится настолько нездоровая хренотень? Неужели все это делалось с их согласия?

- Нашел что-то интересное? – спросил Джаред, вынырнув из-за угла. Дженсен от неожиданности вздрогнул. Он так погрузился в свои размышления, что перестал замечать все вокруг.

- Да… Немного.

Джаред улыбнулся.

- Подождешь еще чуть-чуть? Пусть глазурь немного застынет на пончиках, а то она немного подтекает…

Дженсен захлопал глазами.

- Ты хочешь их взять с собой в Центр?

Джаред довольно закивал. Он был очень горд своей задумкой.

- Помимо тебя я решил отравить еще кого-нибудь. Чтобы все поняли, какой я милашка, и захотели работать со мной, - и тут же потупился, приняв ковырять пальцем обои. – Если, конечно, ты не передумал.

- Что? – Дженсен снова принялся думать о том, что было в письме, поэтому пропустил последнюю фразу Джареда. – Нет, конечно, нет. Я не передумал.

- Хорошо, - тут же просиял Джаред. – Тогда я пойду немного сполоснусь, потому что немного липкий после этой глазури. Ты не против?

Господи, это ж как ее надо было готовить, чтобы быть липким всему?

- Конечно, иди.

Было странно читать про Королей и тут же разговаривать с Джаредом о пончиках. Попахивало сюрреализмом.

Дженсен убедился, что в ванной шумит вода, и снова принялся за чтение. Ред продолжал:

Некоторые вещи, Дженс, ты должен вспомнить сам. Что было между нами пять лет назад, что на самом деле за Куполом, и как он появился. А еще – кто твои друзья. Я не считаю, что имею право говорить тебе об этом – сам увидеть должен, но кое-что рассказать я тебе все же могу. Про Королей, например.

Я родился в тот год, когда случилась трагедия. Король и Королева оказались вероломно убиты какой-то астральной тварью, к счастью, или нет, у них осталась дочь, полугодовалая Принцесса. До нее тварь дотянуться не смогла, ведь она не унаследовала способность своих родителей находиться на обоих планах одновременно.

И хотя у нее был Дар, в Королевы она не годилась из-за своего «изъяна», а на замену никого не было. А я… Ну, это ты у нас родился в обычной семье и не знал, что происходит на самом деле, а я – потомственный и, наверное, горжусь этим. Оказалось, что у меня в роду тоже когда-то были Короли, и… в общем, я умею находиться на обоих планах одновременно.

Догадываешься, что хотели слепить из нас?

Дженсен дочитал письмо до конца и со вздохом откинулся на спинку стула. Оказалось, что все это время его спина находилась в таком ужасном напряжении, что болела, но он не замечал, увлекшись письмом.

Про Королей было интересно, но звучало, как какая-то страшная сказка, и обращать внимание на это не хотелось, кроме нескольких пунктов.

Первый: если Ред говорил о себе и о Принцессе, то… Господи, он женат?! Этот ублюдок оказался несвободен? И водит шашни с какой-то закупольной принцесской?  - Дженсена эта мысль настолько возмутила, что он запыхтел.

Второй: Теперь понятно, почему упыри называли Реда Хозяином. Он их вроде как недокороль (поправка: мертвый недокороль, но упырям, похоже, фиолетово).

Третий, последний и самый важный: причем тут Дженсен?

Насчет последнего Ред говорил, что он должен вспомнить сам, а память хранила гробовое молчание, обработанная Морганом. Или не Морганом.

Дженсен фыркнул.

Если Ред женат, то с какого перепугу Дженсен обязан ему верить, а?

И в этот момент из ванной вынырнул Джаред. Он улыбался, но, увидев состояние Дженсена, сразу же встревожился. Его глаза загорелись по-особенному.

- Что-то случилось? – спросил он.

Дженсен поднялся, скрипнув стулом.

- Нет. А должно? – и приподнял брови.

Джаред вздохнул.

- Ты выглядишь странно.

Конечно, он выглядит странно, ведь только что узнал, что любовь всей его жизни – женат. Блин, а как же это «Я тебя не оставлю», «Я всегда буду с тобой» и «Я люблю тебя», наконец?

- Ты готов отправиться в Центр?

- Да, - тут же закивал Джаред, сообразив, что к Дженсену лучше не лезть. Молодец, соображает. – На машине поедем?

Дженсен оскалился.

- На мотоцикле.

Будет очень много ветра и скорости. Джаред будет пищать от страха – Дженсен это собирался гарантировать.

 

Глава 36

Джаред спрыгнул с мотоцикла и стащил шлем.

Дженсен смотрел на то, как искажено его лицо яростью, как горят его глаза, и дрожат коленки. Мелко так, еле заметно, но Дженсен знал, куда следует смотреть. Внутри разливалась блаженная пустота. Будто кто-то заткнул дыру в его душе, перекрыл дурацкий кран, который истекал кровью и болью от осознания предательства.

Ветер всегда помогал. Он никогда не подводил Дженсена. Всегда вытаскивал из трудных ситуаций, когда Дженсен захлебывался своими эмоциями.

- Ты что сдурел?! – требовательно спросил Джаред.

Дженсен помнил тот момент, когда решил подрезать машину. Как у нее взвизгнули тормоза, как дернулся в сторону другой автомобиль, а фары третьего стремительно приближались. Джаред, который всегда приходил в восторг от ветра, вдруг обнял коробку с пончиками, которую старательно берег, его глаза расширились и наполнились таким животным страхом, будто он впервые осознал, что тоже смертен.

«Добро пожаловать в жизнь», - усмехнулся тогда Дженсен в зеркало и дал по газам. Его реакции Сиятельного вскоре позволили им выбраться из этой, казалось бы, смертельной ловушки.

- Ага, - мурлыкнул Дженсен, стаскивая шлем. – Я сошел с ума.

- Да? А если бы кто-нибудь пострадал! Мы были так близко!

Губы Дженсена расплылись в самодовольной усмешке. Он слез с мотоцикла и, приблизившись к Джареду, почти шепнул ему на ухо. Это могло бы быть интимно, если бы каждое слово не жалило.

- Ты забыл, кто я такой.

- Идиот! – ответил Джаред и схватил его за руку. Стиснул так сильно, что Дженсен едва не зашипел. – Ты идиот, я и забыл. Говори, что у тебя случилось, и почему ты ведешь себя, как буйный подросток!

- Конечно, мамочка, - оскалился Дженсен. – Хочешь знать? Мне все надоело. Все.

Нет смысла. Ни в чем: ни в его существовании, ни в любви. Он смирился со многим. И что Ред бесплотная тварь, и что он ничего не рассказывает, а появляется, когда ему вздумается. И с тем, что его надо скрывать от других. И с тем, что секс у них ненастоящий, и поцелуи, и что он даже запаха его не знает. Он смирился с редкими телефонными звонками. Но…

- И поэтому ты решил угробить себя и еще несколько человек напоследок? – не унимался Джаред.

Они так горячо спорили перед зданием Центра, что на них уже люди стали озираться.

- Я все контролировал.

- Ну, конечно, - закатил глаза Джаред.

- Может, тебе нужно больше верить в меня? – выплюнул Дженсен. – Возишься со мной, как с хрустальным. Кошмары-кормление-побудки! Эти дурацкие пончики! Мне твоя забота уже в заднице сидит! Я взрослый, самостоятельный человек, и как-то жил без тебя. А тут ты пришел, и все испортил!

Глаза Джареда сузились. Он сгреб Дженсена за рубашку и привлек к себе. Джаред был так высок и так настойчиво тянул вверх, что Дженсену пришлось встать на цыпочки, чтобы хоть как-то ослабить давление от воротничка, который впивался в шею.

- Давай, Дженсен, обвиняй меня в своих проблемах! Это так легко, правда? Может, это ты неудачник, а? Я забочусь о тебе, и ты стал осознавать, насколько ты жалок. Так ведь?

Да как он смеет! Как. Он. Смеет. Но Джаред смел, и даже не напрягался при этом.

- По твоему приказу меня создали, а ты просто откреститься не смог. Ты думаешь, я не знаю? Да если бы Морган не настоял, я бы в утиле гнил!

Морган. Снова он. Джаред звонил ему, когда Дженсена забрали спецназовцы. Джаред слушался его там, на стоянке, после взрыва. И теперь говорит, что…

- И что Морган? Какие-то подозрительные у вас шашни! – выплюнул Дженсен, не понимая, насколько глупо сейчас звучит. Но эмоции били через край.

Джаред пораженно замолчал. Смотрел на него, будто стараясь понять, не шутил ли Дженсен, когда сказал то, что сказал. И заметив совершенно серьезное выражение лица, снова закатил глаза.

- Ради бога, - вздохнул он. – Это не смешно.

- А я и не смеюсь.

- И что, по-твоему, я должен отвечать? Он мне создатель, для меня он – отец. И, конечно, я обращаюсь к нему, когда не могу решить какую-то проблему. Например, ту, в которой моего партнера забрал спецназ.

Это не звучало убедительно. Совсем не звучало, но сейчас даже самая чистейшая правда не могла быть адекватно воспринята Дженсеном. Его мир рухнул. Он на Реда ориентировался, потому что он… ну, Ред. А теперь он женат, и сколько правды было в его словах? Сколько правды в словах Моргана? Или Джареда? Сколько правды в его собственных чувствах, которые обостряются, когда он видит Джареда, созданного специально.

ЧТО В ЭТОМ МИРЕ НАСТОЯЩЕЕ?!

Что ложное? Что можно отсеять, выкинуть, удалить, вырезать, как гнойную опухоль? Что нужно оставить? И главное – на что опираться?

- Дженс? – вдруг донесся до него голос Джареда, встревоженный, тихий. – Видел бы ты себя сейчас… Покойники краше.

Дженсен резко выдохнул. У него ощущение, что что-то мешало в его груди, чтобы дышать свободно, и каждый глоток воздуха давался с трудом.

- Он женат, - вдруг сказал он, сам того не осознавая, что это делает. – Я верил ему, я любил его, а он… женат.

Джаред только вздохнул и просто привлек Дженсена к себе. Обнял, сильно, по-медвежьи, прямо на середине улицы.

- Так бывает, - мягко ответил Джаред. И накрыл собой Дженсена. Не физически, а… Он просто был везде: вокруг и в – под кожей, в крови, в воздухе. И это принесло такое чувство защищенности, какого Дженсен не испытывал с самого детства.

- Прости, - прошептал Дженсен. – Я мудак.

Губы Джареда дрогнули в улыбке.

- О, поверь мне, я знаю.

Дженсен уронил голову ему на плечо, прислонившись к нему лбом. Он тоже улыбался.

- Черт, и почему ты такой прекрасный?

- Потому что мы созданы друг для друга, мой драгоценный, - хихикнул Джаред и получил тычок под ребра. Ну вот как с ним ссориться, а? Даже нормально поругаться не получается.

- И что мне делать со всем этим?

- Посмотрим, - ответил ему Джаред, и Дженсен почувствовал мимолетное, едва ощутимое касание губ к своему виску.

***

Когда они зашли в Центр, все уже было в порядке.

Глядя на них со стороны, невозможно было даже предположить, что всего минуту назад они ругались: шли рука об руку, слегка соприкасаясь плечами, слишком близко друг к другу. И, страшно сказать, Дженсену было хорошо. Он ненавидел, когда в его личное пространство вторгались, и умел расположить себя так, чтобы ни у кого в здравом ли уме, не в здравом ли уме и мысли не возникло подойти к нему. Джаред, конечно, к «остальным» не относился, но это вторжение Дженсен переносил на удивление безболезненно и спокойно, будто он находился так близко всю жизнь.

- А вот и голубки! С опозданием! – улыбнулась Лорен. Дженсен скривился. Джаред вопросительно посмотрел на него, и Дженсен пожал плечами: похоже, все думают, что они друг от друга оторваться не могут последние двое суток.

- Спасибо, детка, - улыбнулся Дженсен. Он снова включил «обаятельного ублюдка», давненько этого не случалось… - Соскучилась?

- Конечно, Дженсен, я всегда по тебе скучаю. Но работа по тебе скучает еще больше. У нас тут лямбд засекли, а тебя нет. Милый, тебя не учили ответственности? – иногда за ее ехидность хотелось убить, но сегодня она просто забавляла. Дженсен только вздернул брови.

- Не завидуй, солнышко, тебе это не идет. Говорят, что от зависти появляются морщины…

Она фыркнула в ответ и забегала пальцами по сенсорной клавиатуре.

- Эрик ждет тебя в своем кабинете, - сообщила Лорен. – И я очень надеюсь, что ты получишь от него.

- Это прекрасная новость. Джаред, пойдешь со мной? – поинтересовался Дженсен.

- Останусь тут, - улыбнулся он. – Лорен, правильно? Знаешь, почему мы задержались? Я делал пончики! Хочешь попробовать?

- Они жутко калорийные, - хихикнул Дженсен и поплыл в сторону кабинета Эрика.

- А можно мне? – из-за угла вынырнула Женевьев и вместо приветствия подмигнула Джареду. Тот улыбнулся и протянул ей коробку. Да, Сиятельная сестра не следила за своей фигурой просто потому, что ей это было не нужно – у них другой обмен веществ. Дженсен мог себе представить, как ей завидует Лорен и еще добрая половина города.

- Привет, Жен. Ну, конечно, возьми, - улыбнулся Джаред. – Как твои дела?

Дженсен хмыкнул о том, что Джаред тот еще обалдуй, и что умеет, чертяка, завоевывать людей. Офис и пончики – это очень действенный ход, если подумать. Во всяком случае, если Эрик возьмет его на работу, его все примут с удовольствием.

- Хорошо, - она ему улыбнулась.

Дженсен повернулся к Лорен. Она снова отвернулась к своему экрану и что-то печатала, видно, считая, что на сегодня ее работа с Дженсеном окончена.

- Ты Мишу не видела? – спросил он.

- Был сегодня, встретился с Эриком, ушел. Куда – не знаю, за ним просто невозможно уследить.

- Да уж.

За Мишей было совершенно невозможно уследить, как ни пытайся, - это уж точно. И никакие ухищрения не помогали. Оставалось только надеяться, что когда Дженсен будет ему звонить, чтобы сообщить результаты своего «исследования», он поднимет трубку.

Интересно, узнал ли он то, о чем они договаривались? И каков результат?

Дженсен еще раз взглянул на Джареда, которого обступили сотрудники Центра. Им явно понравилось угощение, принесенное им.

- Эй, Джей, - крикнул Дженсен перед тем, как отправиться к Эрику. – Оставь мне пару пончиков к тому времени, когда я вернусь.

- Конечно! – просиял Джаред. Дженсен покачал головой, понимая, что тот засветился еще и оттого, что его назвали тем именем, которое ему нравилось. А Дженсен подумал о том, что все-таки нет ничего такого в том, чтобы так его звать. Он старается быть идеальным для Дженсена, и если это его радует, то почему бы и нет?

С этой мыслью Дженсен подошел к кабинету Эрика и постучал. Голос из-за двери известил о том, что он может войти, и Дженсен незамедлительно воспользовался разрешением. У него вдруг зазвенел каждый нерв, а чувства обострились до такой степени, что он стал замечать все. Даже то, что любимый кактус Эрика кто-то сдвинул на пару дюймов в сторону.

Эрик сидел за своим столом и разбирал бумаги. Выглядел он как всегда, будто и не было той страшной катастрофы, во время которой его придавило бетонной плитой. Как и не было тех дней в больнице, страха Дженсена и его провала в памяти. Словно ничего этого не существовало. Просто приснилось. И, конечно, ему приснилось закованное в лед тело на старом овощном складе. А как иначе?

- Дженсен, присаживайся. Хочешь кофе? – спросил Эрик.

Он поднял голову и посмотрел на него. Так, как всегда. И ощущался он Эриком – давящая сила, которая исходила от него, никуда не делась. Почувствовав ее, узнав ее ощущение, Дженсен вдруг поразился тому, что мог сомневаться в Эрике. Это точно он. А тот труп подделка.

- Нет, спасибо. Джаред сегодня приготовил пончики и принес сюда. Обещал ему, что как только выйду от тебя, попью с ними кофе.

- О, - Эрик понимающе улыбнулся. В уголках его глаз появились морщины, что говорило об искренности этой улыбки. – Джаред приехал с тобой? Не можете расстаться ни на минуту?

Дженсен растянул губы в улыбке.

- Вроде того. Хотел попросить тебя найти ему работу здесь. Что-нибудь простое. А то когда он мне озвучил, что собирается заниматься домашними делами, пока я в Центре, мне его стало жаль. Поставил себя на его место и понял, что сойду с ума, если моя жизнь будет состоять из домашних дел и ожидания партнера с работы.

Эрик рассмеялся.

- Ты так трогательно заботишься о нем, - сказал он, и Дженсен почему-то ощутил, что краснеет. Ведь он не делал ничего такого, правда? Просто считал, что если Джаред будет чем-то занят, если он будет общаться с кем-то помимо Дженсена и без него, это только пойдет на пользу.

- Я… - замялся Дженсен.

Эрик махнул рукой, прерывая его.

- Все в порядке. Так и должно быть. Я посмотрю, что можно сделать.

- Спасибо!

Они некоторое время помолчали, и это молчание было уютным. Но Дженсену не давало покоя главное, зачем он сегодня сюда шел. И хотя, глядя на Эрика, не скажешь, что его подменили или что-то в этом роде, Дженсен был на девяносто девять процентов уверен, что Эрик – это Эрик, но все для успокоения души и совести, ему нужно было понюхать его. Но как это сделать, если они находятся так далеко?

- Я хотел обсудить с тобой пару вопросов, - сказал Эрик. Дженсен поднял голову и кивнул. – Как ты себя чувствуешь?

Дженсен нахмурился.

- По-моему, этот вопрос должен задавать я? Ты выписался из больницы, а не я.

- Но не я страдаю провалами в памяти. Джефф мне все рассказал.

Понятно, что был за разговор. Если так, то можно воспользоваться возможностью и попробовать больше узнать о Моргане, как о Повелителе Воспоминаний.

- Хорошо. Он уже позаботился обо мне, - ответил Дженсен.

- Я знаю. И, тем не менее, спрашиваю, как ты себя чувствуешь?

Так вот, что это за вопрос был такой.

- Нормально, - честно ответил Дженсен, и скривился. – Ну, то что, Сияние – это вообще дрянь, ты знаешь. А у Моргана оно бьет все рекорды по отвратительности.

Эрик улыбнулся. Опять же, сделал он это очень характерно для него. Если он был подделкой, то чертовски удачной. Дженсен не мог отличить.

- Ничего нового, - ответил Эрик. – Оно у него всегда такое было. Хотя, я не пробовал. И твои провалы в памяти прекратились?

Дженсен кивнул. Он некоторое время наблюдал за Эриком, а потом поинтересовался:

- Насколько серьезные повреждения получил «ИПар»?

Эрик грустно улыбнулся.

- Достаточно серьезные, чтобы мы лишились их финансирования. Это проблема, как ты понимаешь.

- Значит, теперь мы с Джаредом можем не плясать перед камерами, изображая брачные танцы? – вздернул бровь Дженсен.

Эрик кивнул, и Дженсен почувствовал, что у него отлегло от сердца. Вся эта заварушка с репортерами плохо влияла на его нервную систему.  У него и так проблем было больше чем достаточно, а тут еще и это.

- Да. Мы больше не заинтересованы в этом. Ты можешь избавиться от своего ипара, если хочешь.

Избавиться от Джареда? Вот так вот взять, подойти к нему и сказать: ты нам больше не нужен, поэтому возвращайся туда, откуда пришел – то есть в корпорацию, видеть тебя не хочу, забыть о тебе, как о страшном сне, и… Да Эрик над ним смеется!

- Я думаю, что пока не стоит спешить с этим делом, - ответил Дженсен.

- Он тебе нравится? – прищурился Эрик. – Думал, что ты с ним просто так. На публику просто играешь. Дженсен, ты можешь обманывать, кого угодно, но я знаю, какие отношения между вами.

Знает? О том, что Джаред заботится о нем и готовит пончики? Или что Дженсен сворачивается у него под боком, когда ему плохо, и спокойно засыпает. Или знает о том, что Джаред – это та таблетка, которая помогает не видеть кошмары. А если они и есть, стоит только заикнуться, и Джаред ворвется в его личное пространство, притиснется к нему так, что кошмарам просто не останется места. Эрик это знает?

- У нас хорошие отношения, - возразил Дженсен, он ощущал раздражение.

- Не достаточно хорошие. Я все видел вчера. То была ссора, так? - Эрика трудно было переубедить.

Меньше всего Дженсену хотелось обсуждать вчерашнюю потасовку с Джаредом. Да еще с кем? С Эриком!

- Мы просто притираемся друг к другу. Это нормально.

- Это не нормально, - ответил Эрик. – Он должен подходить тебе на сто процентов, и никаких притирок. Морган продал тебе бракованный товар.

- Джаред – не товар! – вдруг выкрикнул Дженсен. Оно просто вырвалось, и он ничего не мог с этим поделать.

Крипке усмехнулся.

- Товар, Дженсен. Не слушай тех, кто говорит иначе. Это – ипары, созданы искусственно, и душ у них нет. Понимаешь?

Дженсен открыл рот, чтобы возразить, но тут понял, перед кем он находится, и какую нецензурщину собирается выдать, сразу же его захлопнул и даже сжал губы, чтобы надежнее.

- Не злись на меня, Дженсен, ты знаешь, что я прав, - сказал Эрик.

Дженсен не злился. Он просто находился в глубоком шоке, поэтому он не знал, что сказать. Он никогда не думал, что Эрик так относится ко всему этому. Ипары – товар. Каково же его отношение к Чаду, в таком случае?

- Я схожу за кофе, - Дженсен поднялся.

- И мне принеси, - сказал Эрик, внимательно следя за ним.

Дженсена хватило, чтобы спокойно выйти из кабинета и прикрыть дверь. Потом он просто застыл статуей и отказывался шевелиться. Его обвиняли в ксенофобии, но если посмотреть на Эрика – это еще хуже. У ипаров нет души? Дженсен вспомнил Джареда и вспомнил Чада, вспомнил своих знакомых и тех с которыми пытался строить отношения, знакомясь в клубах или в других местах, и подумал, что Джаред и Чад более одушевлены, чем те, кто встречался на его пути. И называть их так? Может, Эрик, и правда, не тот. Дженсен отказывался верить, что его начальник, может готовить такие вещи.

Дженсен вздохнул и потер виски, стараясь придти в себя. Его самоконтроль оказался нарушен, и еще он чувствовал, что ему нужно выяснить запах Эрика как можно быстрее. Эта неизвестность его убивает.

- Дженсен, что-то случилось?

Это был Чад. Он заметил, что дверь кабинета Эрика хлопнула, поэтому пошел проверить. Дженсен посмотрел на него так, будто впервые увидел. Хорошо, именно в этом свете – то есть как на ипара, он смотрел на него впервые. И теперь его поведение для Дженсена становилось понятным.

- Ничего такого. Вышел за кофе.

Чад кивнул.

- Я принесу.

- Нет, позволь мне самому! – Чад посмотрел на Дженсена немного обиженно, он ведь думал, что его отношение… Господи, каким идиотом он был раньше! – Просто, извини…

Чад кивнул и развернулся, чтобы уйти. Дженсен сообразил, что говорит не то, что надо, и поспешил нагнать его и положить руку на плечо. Чад напряженно застыл, сжался, как пружина.

- Это Эрик, - объяснил Дженсен. – У нас сложный разговор, и мне нужно придти в себя. Я не отказываюсь от твоей помощи, просто дай мне сейчас это сделать самому, хорошо?

Мышцы под рукой Дженсена расслабились, и стало понятно, что нужные слова были найдены. С плеч как гора упала.

- Он пьет с сахаром, - сказал Чад.

- Правда?

- Не смог его переубедить, - ответил тот виновато. Дженсен едва не рассмеялся. Чаду стыдно за то, что не всех заставил пить его кофе!

- Это же Эрик, - Дженсену захотелось спросить, не заметил ли за ним Чад чего-то странного, ему не свойственного, но подумал о том, что это лишнее. Он и так все узнает сам.

- Да. Тогда я пойду?

Дженсен кивнул. Они разошлись: Чад отправился на свое место, а Дженсен к кофе машине. Черный и без сахара – для себя. И с сахаром для Эрика. Эх, а вот Джаред варил просто напиток богов, не то что эти тупые кофеварки!

Когда Дженсен вернулся в кабинет к Эрику, он уже был спокоен и собран. Волноваться в этот момент было непозволительной роскошью, поэтому Дженсен усилием воли запихнул все свои мятежные мысли в дальний угол, чтобы подумать их потом. Крипке улыбнулся ему, снова отрываясь от бумаг, которыми занялся в то время, пока Дженсен ходил за кофе.

- Я поймал в коридоре Чада, и он признался, что ты любишь кофе с сахаром.

Эрик рассмеялся.

- И еще ненавижу суп из брокколи. Ладно, я ненавижу растения вообще, так что все в порядке, - это было похоже на то, что он жаловался на «тиранию» Чада После этих слов Дженсен ощутил себя немного отмщенным, ведь он страдал от этого каждую неделю.

Дженсен сделал шаг вперед, чтобы поставить рядом с Крипке кофе, и ощутил, что волнуется. Потому что вот он шанс, чтобы узнать правду. И тянуть больше нельзя.

Дженсен подошел к Эрику сбоку и наклонился над ним, делая вид, что ставит кофе, но на самом деле повернулся так, чтобы его нос оказался как можно ближе к объекту изучения и сделал глубокий вдох. И почувствовал…

- Что-то не так? – Крипке, гад наблюдательный, конечно, заметил.

Пришлось улыбаться на миллион, скрывая свою нервозность. И думать о том, что надо было сделать это не так явно. Во всяком случае, можно было почти не утыкаться Эрику в шею.

- Нет. У тебя новый одеколон?

Одеколон был старым – это Дженсен чувствовал. И за ним, за запахом одеколона, Дженсен почувствовал то, что должен был – запах Эрика, настоящий, не поддельный. Значит, у них все хорошо. Но что тогда за труп лежит в «хрустальном гробу»?

Брови Крипке приподнялись.

- Никогда не замечал за тобой любви к моему одеколону.

Дженсен пожал плечами.

- Думаю о подарке Джареду. Но в одеколонах не разбираюсь совсем, - Дженсен отошел от Эрика и присел на свое место. Он сделал большой глоток кофе, почти в половину осушив свой стакан.

- Обращайся, - великодушно предложил Эрик, - я помогу тебе, если хочешь.

- Я буду иметь в виду, - натянуто согласился Дженсен и занялся своим кофе и перевариванием той информации, которую получил.

Эрик тоже молча попивал кофе и иногда бросал на Дженсена изучающие взгляды. От них хотелось ерзать, но Дженсен был стойким.

- Есть еще кое-что, о чем я хотел поговорить с тобой, - сообщил Эрик после некоторой паузы. – Ни Миша, ни Женевьев не могут мне помочь, но у тебя, думаю, получится. Тем более что Джефф к тебе относится по-особенному.

А вот это уже было новостью. Дженсен никогда не замечал, чтобы президент корпорации «ИПар» проявлял к нему какой-то особый интерес.

- Правда?

- Да. И я хочу воспользоваться этим.

Пока не вдохновляло, а наоборот, настораживало. Как Дженсен ненавидел интриги – кто б знал. Он простой парень, которому пойти тварь какую-то задавить или, может, попугать упыря. Не создан он для интриг.

- Я тебя слушаю, - тем не менее сказал он. Это ведь начальник, который обеспечивает его жизнь в прямом смысле этого слова. Как тут откажешь?

- Начну издалека, - Эрик откинулся на спинку своего кресла и погладил пальцами свой стакан, будто задумался, как все это сказать наиболее верно. Дженсен застыл в ожидании. – Между нами с Джеффом разногласия. Он считает, что я неправильно управляю городом, и это приводит к тому, что Купол истончается.

Ред как-то говорил об этом. И что скоро, чтобы его восстановить, понадобится Повелитель. Это тревожило.

- А разве он не изнашивается?

Эрик кивнул.

- Время и твари действуют на него удручающе, - он развел руками, показывая, что ничего не может с этим поделать. – Последний раз Купол обновлялся пять лет назад, помнишь ту катастрофу?

Дженсен кивнул.

- Мои родители погибли. И мое сердце…

- Да, так и было. Прежние Сиятельные, защищая город, погибли.  Но нам удалось победить.

Дженсен помнил это. Хотя, смутно, потому что перед глазами не события тех дней стояли, а капельницы, больничные стены и запах лекарств.

- Джефф считает, что мое руководство снова приведет нас к этому.

- А у него есть другие варианты? – спросил Дженсен.

Эрик покачал головой.

- Я не знаю. Но пока мне кажется, что он просто пытается захватить власть. И это… опасно. Ты же понимаешь, президент какой он корпорации. До меня дошли слухи, что он пытается вывести клонов и усадить их на ключевые посты.

Дженсен нахмурился. Кажется, кое-что начало проясняться. Если так, тогда понятно, что за тело в хрустальном гробу – это просто очередной эксперимент «ИПара». Но тогда эти эксперименты опасны. И лишь по запаху ясно, кто настоящий, а кто – нет.

- Дженсен, я не хотел говорить, но тот взрыв подстроил Джефф.

- Что? В своей корпорации?

- Это удобно, понимаешь? Никто не додумается, что это сделал он. А если еще и люди пострадают, тогда будет легко свалить на террористов.

 

- Господи… - Дженсен откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. Он знал, что этот мир сумасшедший, но чтобы настолько! Для того чтобы убить Эрика, Морган решил сделать глобальный взрыв. – Почему же у него ничего не получилось?

Эрик вздохнул.

- Он недооценил Сиятельных. Вы оказались лучше, чем он предполагал.

Хотелось съязвить, ехидно сказав «спасибо», но сейчас было не время. Дженсен всегда ощущал, что ему не нравится Морган. Не внушал он ему доверия, а теперь так вовсе стал вызывать отвращение.

- И что ты хочешь от меня? – спросил Дженсен. Он все еще не мог понять, какую роль ему во всем этом выделяет Крипке.

- Все просто - узнай, что планирует Джефф, и останови его. Дженсен… Ты должен понять, что если из-за этого человека уже пострадали невинные, он способен на все, - Эрик проникновенно посмотрел на него. – Он хотел убить меня тогда и заменить своим клоном, понимаешь? Его нужно остановить!

Дженсен закивал.

- Я… сделаю это, - пообещал он.

Решиться на это оказалось неожиданно легко. Он остановит Моргана, но только тогда, когда будет знать точно, что все так, как говорит Эрик. С некоторых пор Дженсен не верил никому.

- Вот и хорошо, - Крипке остался доволен. – Как у тебя дела с лямбдами?

Миша. Надо связаться с ним. Если подумать, то в этом дурдоме он самый адекватный.

Но как это сделать, когда как эта сволочь снова свинтила в неизвестном направлении?!

 

Глава 37

Такого выматывающего разговора у Дженсена не было давно.

«Но разве с Эриком могло быть по-другому?» - подумал Дженсен и отправился к Лорен, которая обещала какую-то информацию по лямбдам. Все прекрасно, да только обязанности по их поимке с Дженсена никто так и не снял, хотя очень хотелось спросить, зачем их ловить, если они ничего страшного пока не совершили (разруха в «ИПаре» - не в счет, Моргану полезно), сидят себе тише воды и ниже травы и никого не трогают. Но Эрик имел по этому поводу свои соображения, а Дженсену было не трудно сделать вид, что занимается поисками тварей, лишь бы успокоить строгого начальника.

Лорен грызла ручку, по второму окну флиртовала с кем-то из оперативников, а на основном экране пыталась разобраться в хитросплетениях астральной карты, которую переслала Служба Слежения, не удосужившись ее расшифровать. 

- У тебя вид, как будто Эрик тебя чихвостил, как только мог придумать, - сказала она, бросив беглый взгляд на Дженсена.

- А где Джаред? - никак не среагировал на ее слова Дженсен.

- Ушел куда-то, - она пожала плечами, не отрываясь от набора очередного сообщения. – Вместе с Женевьев, кажется.

- Отлично, - сухо прокомментировал он. – Под ногами мешаться не будет.

- И даже не ревнуешь, - Лорен выглядела разочарованной. Если она ждала здесь бурной сцены ревности и выяснения отношений, то явно просчиталась. Дженсен не собирался ничего такого устраивать. И с чего ему это делать? Конечно, немного неприятно, что Джареда нет, но это не смертельно же.

- А должен? – Он дернул бровью.

- Это ты мне скажи. Ладно, - она откинулась на спинку кресла и принялась накручивать локон на палец, - что ты хотел, мой сладкий?

- Ты сказала, что засекли лямбд.

- Да-а-а, - протянула Лорен немного ехидно, и Дженсен понял, что его ждет какой-то подвох. Вскоре стало понятно, что предчувствие не обмануло. – Вот эта прелесть, которая у меня на экране, и есть тот самый отчет, который засекло Слежение.

Только глянув на этот отчет, Дженсен скривился в таком страдании, что Лорен должна была почувствовать себя отмщенной. Мало того, что Слежение могло в город из-за Купола пропустить целую армию тварей, так еще и они такие отчеты составляли, что создавалось впечатление, будто среди сотрудников этого отдела людей нет, а одни инопланетяне – их логика простому человеческому уму была чужда.

- Это твоя работа, милый. Отправить на твой компьютер? – сладко поинтересовалась она. Сучка. Какая же Лорен все-таки сучка. Иногда хотелось обхватить ее тонкую шейку руками и придушить.

- Кого мне надо выебать сучковатой шваброй, чтобы эти отчеты стали понятнее? – вопросил в небеса Дженсен. Небеса молчали, зато рядом захихикала Лорен.

- Сдается мне, что в Слежении, кроме всего прочего, любят еще и жесткий секс.

Дженсен невесело хохотнул и потащился к своему столу, на котором царил вечный первозданный хаос. Найти в нем ничего не представлялось возможным даже Дженсену, который этот же хаос и устраивал, а не то, что кому-то еще. Но, в любом случае, к его столу боялись подходить лишний раз. Дженсен подозревал, что это из-за характера его хозяина.

На экране появилась астральная карта со скупыми комментариями неизвестного назначения, Дженсен взялся за планшет и ручку, чтобы попробовать расшифровать то, что наворотили эти умники. И как можно было это так все сделать, что ни черта не понятно? В конце концов, Дженсен на премию «Мистер Гениальность» не выдвигался и по пятнам и формулам гадать не умел.

Двери лифта распахнулись, являя Джаред. Он улыбался этими проклятыми ямочками (что раздражало: вот какого дьявола он улыбался с ямочками, когда как Дженсен тут чуть головой об стол не бьется из-за этой дурацкой карты, а?) и разговаривал с девчонками. Одной из них была Женевьев, а еще он где-то подцепил Шеннон и Дженни, они… если бы Дженсен знал, чем они занимались... Нет, завись их работа от работы Дженсена, тогда бы он их знал и требовал столько, сколько ему было нужно, а так – зачем запоминать лишнюю информацию?

«А Джаред популярен», - пришло сообщение от Чада. Дженсен глянул на его стол, который находился в дальнем углу, и Чад подмигнул ему.

«Не боишься, что его уведут?» - тут же подхватила Лорен.

Дженсен стоически молчал, не понимая, к чему его подготавливают, и смотрел только на отчет Службы Слежения: всплывающие сообщения не читал, на Джареда с девушками не глазел. И совсем не видел, как они ему улыбаются. И то, что они смеются, не слышал тоже – потому что на него напала внезапная глухота и работоспособность.

«Ой, девочки… Вы бы видели, какого парня я встретила сейчас в коридоре! Высокий, широкоплечий, а улыбка… *мечтательно вздыхает* Хочу его к себе в постель!» - Дженсен аж обомлел, когда к нему пришло это сообщение. Оно было от какой-то курицы из лабораторий, и совершенно не обязательно она говорила о Джареде, но…

Теперь понятно, почему от них не дождешься отчета. Так работают!

«Правда? Он новенький?» - спросил кто-то из отдела урегулирования.

«Да-да! Во всяком случае, я его раньше не видела!» - тут же подхватили из отдела Внутренней Безопасности.

Дженсен покраснел и запыхтел, как закипающий чайник, потом открыл окно с сообщениями и написал:

«У вас что, работы нет?» - и отправил.

«А кто это? - спросили из отдела урегулирования. – Сразу скажи, что завидуешь! Ведь тебе не удалось увидеть того красавца!»

Конечно, его не узнали. Дженсен ведь не занимался перепиской на рабочем месте, а предпочитал выяснять все вопросы лично. И его компьютер в свое время называл Стив, когда Дженсен бегал за очередной тварью. Честно, до сего дня ему ничем не мешало, что сетевое имя его компьютера - Сладкий Зайка.

«Точно! А я вот не завидую! Выкрою минутку и сама взгляну одним глазком. Алона, он правда такой, прекрасный?»- не унимались лаборатории.

«О да! Возьми слюнявчик! Он такой… О, Господи, такой!..»

Дженсен зарычал, прикидывая, как угомонить разбушевавшееся бабье. Пока в голову приходили только кровавые расправы с применением Сияния. Нет, они точно Джареда обсуждают! И говорят так, будто всю жизнь в монастыре пробыли и впервые увидели красивого (и несвободного) мужчину.

Дженсен так увлекся этой перепалкой, что не заметил, как подошел Джаред. Он положил руки ему на плечи и помассировал.

- Ты такой напряженный! Нужно расслабиться, - сказал он. Дженсен вздрогнул и в панике принялся закрывать окно с сообщениями. Не хватало еще, чтобы Джаред узнал о том, что здесь происходит.

- У него работа нервная, - захихикала Лорен. – Расслабь его, Джаред.

Дженсен бросил на нее испепеляющий взгляд, но Лорен имела опыт в этом деле, и ей все эти убийственные взгляды были нипочем.

- И что же тебя так напрягает? – промурлыкал Джаред, продолжая свой массаж. От него мурашки бегали по телу – так приятно. Хотелось заурчать, растечься по стулу и послать все к чертовой бабушке, но Дженсен напоминал себе, что он не тряпка и волшебным джаредовским рукам так просто не сдастся.

- Работа, - безразлично ответил Дженсен и открыл файл с отчетами Службы Слежения.

- О, - сказал Джаред, взглянув на это, и Дженсен ощутил удовлетворение. Он показал этот ужас Джареду, и тот вон как впечатлился! Пусть знает, насколько сложна его работа!

Только рано Дженсен радовался, как оказалось. Джаред наклонился к экрану, так близко от Дженсена, что мазнул волосами по щеке. Дженсен наморщил от щекотки нос.

- И что тебе здесь не понятно? – спросил он.

- Говоришь так, будто разбираешься, - хмыкнул Дженсен и заправил щекочущую его прядь Джареду на ухо. Тот чуть наклонил голову вбок, принимая это прикосновение как ласку. Дженсен и сам не знал, почему он обвел кончиками пальцев ушную раковину, честно, ведь ничего такого делать не собирался вовсе.

- А чего тут непонятного? – улыбнулся Джаред. – Берешь вот эти пятна и умножаешь на эти формулы. Потом…

Говорил так, будто просто взять «пятна» и умножить их!

-  По-моему, ты меня разыгрываешь! – сказал Дженсен.

- Не-а, - Джаред отстранился, но не далеко. Так как стула рядом с собой не нашел, то просто усадил свою задницу на стол, и Дженсен оказался между его расставленных ног. Ну почти оказался, ладно. От этой наглости он даже не знал, что сказать. – Это просто, нужно лишь научиться различать спектральные пределы. Господи, Дженсен, ты что не умеешь?

В голосе Джареда было столько удивления, сколько было бы, узнай он, что Дженсен не умеет завязывать шнурки.

- Да чему вас только учат? – развеселился Джаред.

- А ты, можно сказать, наученный, - все так же ворчал недоверчиво Дженсен.

Джаред вздохнул и, поймав руку Дженсена, быстро поцеловал пальцы, а потом уложил ее к себе на бедро. Ага, любимый жест Джареда.

- В «ИПаре» в меня заложили базовые знания во многих областях. Читать астральные карты я умею тоже, - ответил он с легкой ноткой гордости в голосе.

- Правда? – Дженсен приподнял брови. Он боялся пошевелить рукой, чтобы случайно не сделать что-то не то.

- Ага. Я так понимаю, тебе нужны координаты места в реальности, так? Это просто, смотри…

Джаред что-то объяснял, и Дженсен думал, чего такого еще умеет Джаред, о чем он и понятия не имеет. Его сделали не только подходящим для Дженсена, но еще и очень образованным. А ведь казался таким наивным простачком, особенно при их второй встрече, когда он был с той дурацкой корзинкой для пикника.

- Так, мы получаем координаты. Остается их ввести в навигатор… - пальцы Джареда быстро забегали по панели, и вскоре на карте показался флажок.

- Клуб «Ночной ковбой»? – нахмурился Дженсен, он не мог поверить своим глазам.

- Похоже на то.

- А это не в нем сегодня выступает Стив? – рядом с ним раздался голос Лорен. Дженсен повернул голову и увидел, что их обступили почти все, кто находился на данный момент в отделе. Они тоже с удовольствием слушали, как объясняет Джаред великую науку обращения с астральными картами.

- Черт! – Дженсен и забыл, что у его друга сегодня концерт. И хотя Дженсен считал, что немного обижен на Стива из-за того, что у того какие-то неизвестные дела с лямбдами, он прекрасно понимал, что прежде чем дуться на кого-то нужно вначале предъявить претензии. А без предъявления претензий и официально высказанного «фи» в лицо обидчику пропуск концерта Стива будет не уважительной причиной, а прогулом.

Джаред, черт этакий, улыбнулся, и пока Дженсен был погружен в свои мысли, наклонился к нему и украл поцелуй.

- Что, мой хороший, ты сегодня меня приглашаешь в клуб?

Он не отстранился далеко, между ними было всего несколько каких-то дюймов. Дженсен и сам не заметил, как начал пялиться на его нежно-розовые губы, которые всего несколько мгновений назад его целовали.

- Черт, да.

Волшебство момента разрушила Лорен, которая была в своем репертуаре и сказала:

- О, Дженсен, как быстро тебя приручили, - а потом повернулась к Джареду и подмигнула. – Кстати, пока тебя не было, Дженсен обещал горячий секс тому, кто поможет ему разобраться с отчетом.

- Что? – тут же принялся отпираться Дженсен, когда Джаред посмотрел на него, вопросительно приподняв брови. – Нет! Я обещал, что сделаю это сучковатой шваброй!

Джаред рассмеялся именно тем смехом, от которого все переворачивалось внутри: запрокинул голову, открывая шею, и принялся хохотать. Дженсен не мог отвести от него глаз.

***

Говорят, что ночью лямбд найти легче, чем днем.

У Дженсена был богатый опыт по этой части, и он мог сказать совершенно точно, что когда заходит солнце, найти этих тварей почти невозможно. Особенно, если они замаскированы. В темноте разглядеть их боковым зрением – занятие напрасное.

Говорят, что ночью лямбд найти легче, чем днем. Это очень хороший слух, сейчас он был на руку Дженсену, ведь самих лямбд он не собирался ловить. Они принадлежали Реду и вели себя, как приличные твари и, кроме как «ИПар», ничего не разрушили. Был еще момент, когда Сэди окунула Дженсена в лужу, но это не считается.

 

Отправляясь в «Ночной ковбой», Дженсен собирался одним выстрелом убить не двух зайцев, а целый выводок: посетить концерт Стива, как обычно; потолковать с ним насчет лямбд и того, почему они так близко отираются с ним; ну, и развести вид кипучей деятельности по поимке тварей, чтобы успокоить Эрика. К тому же Джаред оказался в восторге от идеи выйти с Дженсеном «в свет» и напялил нарядную рубашку в зубодробительный цветочек. Боже, Дженсен, наверное, никогда не привыкнет к его манере одеваться!

И вот они стояли у входа в клуб, неоновая вывеска призывно сверкала огнями, мордоворот-охранник шмонал особо «понравившихся» ему желающих приобщиться к творчеству Стива. Дженсен подумал, что здесь все было привычным, давно знакомым – он кучу раз приходил на концерты Стива, и осознание этого заставило его расслабиться. В последнее время ему очень не хватало привычной обстановки, когда вокруг все размеренно, когда все предсказуемо и легко поддается контролю, когда можно расслабиться, позволив себе выпить. Может, сегодня он не откажет себе в удовольствии пропустить стаканчик-другой?

Все было знакомо, даже ряха охранника, только то, что рядом находился Джаред и где-то неподалеку Слежение засекло лямбд, напоминало о том, что особо расслабляться не стоит, потому что мир сошел с ума и неизвестно, что он выкинет в следующую секунду. Положиться ни на кого нельзя. Джаред… не считается, потому что совсем не понимает, что происходит. Он смотрел на все это: и на вывеску, и на колоритного охранника, и на разномастную толпу у входа, с таким интересом и восторгом, как смотрит ребенок на карусели, когда видит их впервые. А у Дженсена от вида такого Джареда в груди сворачивалось что-то теплое и пушистое, и хотелось улыбаться.

- Никогда раньше не бывал в клубах, - точно прочитав мысли Дженсена, сказал Джаред.

- Я знаю, - усмехнулся тот и, схватив Джареда на предплечье, потащил к входу. -  Идем, я покажу тебе, как нужно развлекаться.

И при этом Дженсен даже не задумался, как легко и как просто ему далось прикосновение к Джареду. А ведь он не любил прикасаться к людям. Делал он это исключительно с очень близкими друзьями, и то нечасто. Но Джаред лип к нему постоянно, и Дженсен так привык к его близости, что теперь уже сам за ней тянулся. Правду говорила Лорен, когда съехидничала, что Дженсена приручили.

Джаред волочился за Дженсеном, пытаясь не особо толкаться в толпе, но его разворот плеч и габариты почти все старания сводили на нет. К тому же он умудрялся восторженно вертеть головой, и это приводило к неизбежным столкновениям и потоку извинений со стороны Джареда.

- Стив так популярен? – восхищенно спросил он, обозрев все прибывающую толпу.

- Типа того, - хмыкнул Дженсен. – Не сказать, чтобы совсем уж звезда – Центр не разрешает, безопасники подрезают.

Джаред непонимающе нахмурился, и Дженсену пришлось пояснить.

- Помнишь тот факт, что на любом из Сиятельных стоит защита, с помощью которой о том, как мы выглядим, народ забывает через два дня?

- С тебя же вроде сняли это? - встревожено огляделся Джаред по сторонам, будто испугавшись, что эта толпа их узнает и бросится для растерзания на сувениры, но оказалось, что ей не было никакого дела до них, если, конечно, они не топтались по ногам и держали свои локти при себе.

- Ага, - ухмыльнулся Дженсен. – Но я сам могу ее ставить ненадолго, если понадобится. Так что сейчас меня не особо замечают.

Видеть, но не обращать внимания - вот главное свойство этой защиты. Дженсен для окружающих становится кем-то вроде дерева: вроде и видно, но какой от этого прок? Сейчас он активировал ее, потому что в толпе всегда ощущал себя неуютно.

- Я могу продолжить свой рассказ, а? – вопросительно приподнял брови он.

- Конечно, - кивнул Джаред.

Они встали в очередь перед входом. Дженсен не стал идти напролом, хотя мог бы, а решил дать Джареду привыкнуть к ощущению нахождения в толпе, ведь в клубе будет довольно тесно, и хотя у них заказан отдельный столик, количества людей это не уменьшает.

- Так вот: выступления Стива одобрены Центром. Там считают, что это хороший способ, чтобы отследить настроение народных масс. Я же считаю, что это полный бред.

Джаред кивнул, соглашаясь.

- Я представляю, как это ненавидит Стив, - после некоторого раздумья выдал он.

- О нет, не представляешь. Стив – творческая личность, а значит считает, что клетка душит его талант, он мечтает о свободе и все такое. – Дженсен растянул губы в улыбке. – Я слышу весь этот пафос каждый раз, когда мы с ним выпьем больше, чем бутылку пива.

- Он хороший друг, да? – тихо поинтересовался Джаред.

Дженсен вздохнул. В свете последних событий и того, что выяснилось насчет Стива и лямбд, Дженсен уж ни в чем не был уверен. Ладно, он вообще ни в чем не был уверен, даже в себе.

- Наверное, - ответил Дженсен, и Джаред отчего-то так понимающе посмотрел на него, что Дженсена снова осенило подозрениями насчет всей этой чувствительности. Не бывает такой у нормальных людей, хотя… Джаред ведь ипар - кто знает, какие секреты он таит в себе?

Дженсен нахмурился и принялся рассматривать его так пристально, будто ответ на его вопрос может проявиться на коже от его взгляда. Джаред это заметил и спросил:

- Что?

Дженсен поджал губы, раздумывая, спросить или момент неподходящий, а потом подумал, какого черта, и вопросил:

- Ты эмпат?

Дженсен все еще держал его за предплечье и почувствовал, как напряглись под его пальцами мышцы, а глаза Джареда вдруг пораженно увеличились, и в них появился страх. Хотел бы Дженсен знать, почему так произошло.

- Я… - замялся он, и Дженсен понял, что теперь его очередь помогать и поддерживать Джареда. Не все же ему заботиться, нужно и честь знать.

- В этом нет ничего такого, Джей, - успокаивающе сказал Дженсен и погладил по руке.

- Нет! Господи… - Джаред будто не знал, что ответить, а Дженсен все никак не мог понять, отчего такая реакция. Эмпатия – это не смертный грех, а довольно полезная в хозяйстве вещь, так чего стесняться-то? Может, ему кто-то сказал, что это плохо?

Но сказать по этому поводу Дженсен ничего не успел потому, что подошла их очередь и охранник, отвлекшийся на планшет, на котором вереницей тянулся какой-то нудный список, приказал выворачивать карманы. Дженсен широко улыбнулся, притискивая Джареда к себе за талию (игра на публику, никак иначе), поинтересовался сладко:

- А если мы скажем «нет»?

- Тогда в клуб не пущу, - строго сказал охранник и поднял взгляд. Когда он увидел улыбающегося Дженсена, то невольно побледнел, запоздало узнавая из-за выставленной защиты. – Прошу прощения, хан Эклз, мир Падалеки. Можете проходить.

Дженсен скривился, как от зубной боли, когда услышал.

- Падалеки? – Джаред удивленно приподнял брови, но Дженсен не стал дожидаться ответа от охранника, а просто потянул за собой. Не стоило задерживаться у входа.

- Я перед камерами как-то признался, что тебя сделали похожим на моего «умершего возлюбленного», - пояснил Дженсен.

Джаред повел плечом в ответ.

- Я помню это, - сказал он. - Ладно имя, это - твое! Но они дали мне его фамилию!

Дженсен виновато посмотрел на Джареда. Он чувствовал себя дураком, который вначале делает, а потом за это огребает! Исправлению такое не поддается никак!

- Слушай, я знаю, что у меня фантазия дурацкая, но прости уж за то, что ляпнул первый набор букв, который пришел в голову.

Джаред, наверное, увидел или, может, почувствовал, что Дженсен искренен в своих извинениях, поэтому тепло улыбнулся.

- Это не страшно, честно. Просто немного неожиданно. Давай, оставим эту тему. Здесь так интересно!

Они как раз вошли внутрь, и Джаред переключил внимание на окружающее пространство. И правильно сделал, потому что с Дженсеном он мог поговорить и дома, а здесь все ему было незнакомо.

Невольно вспомнилось их первое посещение кинотеатра. Тогда Джаред тоже терялся и ходил за Дженсеном хвостиком, а в самом Дженсене расцветал какой-то странный инстинкт, который обязывал чутко следить за Джаредом и, в случае чего, подсказать или направить. Вот и сейчас он проснулся, и Дженсен ощущал ответственность за Джареда, который в клубе был впервые и не знал, как себя вести, поэтому жался поближе к нему, как ребенок. Дженсен обнимал его, думая о том, что их объятия на глазах у такой толпы будут полезными для их… репутации. О том, что из-за защиты на них просто не обращают внимания, он как-то забыл.

Дженсен подвел его к зарезервированному специально для них столику. Обычно его заказывали не только для Дженсена, а еще и для Криса и его друзей. После выступлений подходил Стив, и они могли напиться все вместе, и это было здорово. Но сейчас столик пустовал, и Дженсен не знал, рад он этому или нет.

- Садись на диван рядом со мной, - сказал Дженсен на случай, если подойдет еще кто-то. Дженсену очень не хотелось, чтобы в этом случае они оказались далеко друг от друга. Джаред не стал возражать, он послушно устроился рядом и сразу же сложил свои лапищи на бедро Дженсена. Эта его привычка… Дженсен уже начал свыкаться с ней.

- Здесь… интересно, - сказал Джаред, оценив обстановку.

Дженсену самому нравился «Ночной ковбой». Здесь приличная кухня и напитки, хороший сервис, чистые туалеты и почти никогда не дымно. Здесь приятное глазу освещение и прекрасная музыка, знакомые официанты, знакомое окружение. Конечно, порой сюда забредало быдло, но не всему же быть идеальным.

- Лучший клуб из всех, - сказал Дженсен. – Я так считаю.

- И много ты видел их в своей жизни? – музыка не была громкой, но Джаред склонился к Дженсену, чтобы они лучше слышали друг друга. Хотя, это навевало подозрения, что Джаред решил воспользоваться моментом и придвинуться поближе, Дженсен подумал – черт с ним, если ему так хочется. Ничего страшного ведь в этом нет, так?

- Порядочно, - ответил Дженсен. Джаред погрустнел, и Дженсен поспешил добавить: – И, поверь мне, мне этого хватило, чтобы понять – такие места не для меня.

К ним подошла официантка. Ее Дженсен знал тоже. Она, улыбаясь, спросила, как дела, поздравила Дженсена с… Джаредом, а потом поинтересовалась, что они будут заказывать. Дженсен посмотрел на своего партнера и понял, что сегодня хочет оторваться. Пошалить, может.

- Джаред, ты пробовал алкоголь? – лукаво спросил Дженсен, предвкушая, как будет поить это чудовище.

- Ну да, - ответил тот спокойно.

- Это когда это? – удивление сменилось разочарованием, разочарование сменилось подозрительностью, которая очень напоминала ревность, если разобраться. Но Дженсену было не до разборов.

Джаред закатил глаза.

- Господи, почему ты меня воспринимаешь каким-то слабоумным? Подумаешь, в клубе не был! Значит, вообще ничего не пробовал и еще девственник?

- А что НЕТ?! – выкатил глаза Дженсен. Да что это за наглость такая! Джаредом кто-то пользовался уже?

Впрочем, нет, Джаред не вещь, чтобы им пользоваться. И он имеет право на личную жизнь. Ведь имеет же? Дженсен прислушался к себе и неохотно признал, что новость о том, что Джаред не девственник потрясла. И вызвала злость. Убить бы того, кто… хм… в общем, ясно.

- Так что вы будете заказывать? – поинтересовалась официантка, почувствовав, что если сейчас не привлечет к себе внимание, станет свидетелем семейной разборки.

- Пиво для начала, - сказал Джаред, потому что Дженсен пребывал в прострации. – Потом – посмотрим.

Официантка вопросительно посмотрела на Дженсена, и тот закивал.

- Да-да, вначале пиво.

Она что-то записала у себя в блокноте и ушла. Как только это произошло, Дженсен требовательно посмотрел на Джареда.

- И где это ты так умудрился девственности лишиться? – ко всему прочему, он еще и зло щурился.

Джаред закатил глаза.

- Ты от меня отказался, так? – произнес он, и в его голосе прозвучал упрек. Дженсен подумал о том, что не имеет права задавать такие вопросы, ведь отказался же, выбрал Реда, но не мог остановиться. – А тебе не приходило в голову, что тебя просили тогда заняться со мной сексом не просто так?

- Мне говорили, что это нужно для проверки нашей совместимости в постели.

Джаред скривил губы. Похоже, Дженсен его разозлил своими вопросами. У него было такое же выражение лица, как тогда, у Эрика дома, когда речь зашла об ипарах.

- Не только, Дженсен. Еще… им нужно было проверить мою половую функцию. Ты отказался, и в итоге… сам додумаешь, или мне сказать?

- И ты молчал?! – вскинулся Дженсен, что едва не задел официантку, которая принесла заказ. Девушка была опытной и вовремя успела уклониться, а потом с улыбкой поставила на стол пиво.

- Ребята, поосторожнее, - предупредила она, и они извинились. Джаред взял пиво и сделал несколько больших глотков, а Дженсен в некоторой прострации наблюдал, как дергается его кадык. Несомненно, это было бы одним из самых горячих зрелищ, виденных Дженсеном, если бы он не находился в моральном раздрае.

- Прости, Джей, - сказал Дженсен. – Я не знал, что из-за меня будет так.

Джаред поставил пиво на стол и повернулся к Дженсену, сверкая глазами.

- Нет, - заявил он нагло, - просто так не прощу. Вот поцелуешь – еще подумаю, а так даже и не мечтай.

Брови Дженсена сами по себе поползли вверх. Джаред был великолепен в том, как умел крутить им. Дженсену бы разозлиться, но он восхищался.

- Ничего не поделаешь, да? – вздохнул он.

- Без вариантов, Дженсен. Хочешь прощения, ты знаешь, что делать.

И улыбался. Довольно, скрестив руки на груди, он взирал на Дженсена, ожидая, что тот будет делать.

- Тогда у меня просто нет выхода, - пожал плечами Дженсен, как можно равнодушнее. Он не хотел, чтобы хоть как-то стало заметно, что от одной мысли о том, что сейчас он поцелует Джареда, у него внутренности в узел скручивались.

И хотя они и делали это раньше, сейчас все по-другому. Может потому, что на них никто не смотрит, и целоваться совершенно не обязательно, ведь и так все публике ясно: они близко сидят друг к другу, и руки Джареда на его бедрах. Какое еще доказательство близости им нужно?

Дженсен повернулся и взял в ладони лицо Джареда. Не удержавшись, он погладил по щекам подушечками больших пальцев, и Джаред улыбнулся и прикрыл глаза, запрокинул голову, отдаваясь в его руки. У Дженсена все замерло внутри. Ему казалось, что в его руках находится нечто драгоценное, и какое счастье, что принадлежит оно ему!

                                                                                     

Он сократил расстояние между ними и прикоснулся губами к его губам, спокойно, целомудренно, впитывая ощущения от этого прикосновения всем своим существом – это, действительно, было необычно. Никогда в жизни Дженсен не испытывал ничего подобного. Джаред разомкнул губы, отвечая на поцелуй, а Дженсен, тем временем, провел по ним языком, слизывая вкус недавнего пива и неизменный вкус конфет. Он так прочно ассоциировался с Джаредом, что представить их по отдельности Дженсен уже не мог.

Джаред замер в руках Дженсена. Замер, как испуганный зверек, растеряв всю свою уверенность и всю свою хитрость, которой заставил Дженсена пойти на этот шаг. Дженсен ощущал сейчас его волнение и внутренний трепет от момента, как свои – длинные ресницы мелко дрожали, щекоча лицо Дженсена. И это было настолько интимно, что с ним не мог сравниться ни один страстный поцелуй.

- О, а голубки время зря не теряют! – послышался голос Криса, и они оторвались друг от друга и синхронно повернулись на звук его голоса.

И почему им помешали в самый интересный момент? Дженсен только вошел во вкус и останавливаться не собирался!

- Коротаем время перед концертом, - сказал Дженсен и посмотрел на Джареда. Тот пожал плечами, облизывая губы.

- Ну да, конечно, чем же вам еще заниматься? - Крис плюхнулся рядом. Он был со своим пивом, и приподнял бутылку, провозглашая тост. Дженсен и Джаред взялись за свои. – За вас?

Дженсен дернул бровью в недовольстве, отчего Крис рассмеялся. Боже, Дженсен иногда его просто ненавидел!

- За нас! – разрядил обстановку Джаред.

Они выпили, и Крис откинулся на спинку дивана, разваливаясь по нему. Его взгляд рассеянно скользнул по еще пустой сцене – Стив готовится к выходу где-то за кулисами. Дженсен собирался его проведать, но не сразу, вначале хотел накачаться пивом и слегка расслабиться, чтобы не устроить некрасивую разборку. А как чесались руки! В последнее время Дженсен стал нетерпим к тем, кто от него что-то скрывает. Но только потому, что таких людей стало слишком много.

И где снова Миша, кстати? Дженсен звонил ему целый день, но никак не мог пробиться. Можно, конечно, попробовать запросить у Слежения астральную карту, и, может, Джаред поможет ее расшифровать, но сейчас решать эту проблему не хотелось совершенно. Были и другие, не менее важные. Стив и лямбды, например.

Кстати, тварей нигде не было. Если они и ошивались, то где-то на улице, уж сюда-то не вместились бы точно. Дженсен бы даже их проведал – а что? В этом нет ничего такого! Но не знал, где они находятся точно.

- Кстати, - произнес Дженсен, сделав большой глоток хорошего холодного пива. После поцелуя с Джаредом ему стало несколько жарко, и пиво неплохо охлаждало. – Крис, хотел поблагодарить тебя за то, что Джаред умеет читать астральные карты. У нас с этим туго.

Крис повернулся к ним, и Дженсен четко увидел на его лице недоумение. И нахмурился.

- Что, не умеет? – спросил Дженсен, понимая, что снова потерялся в происходящем и никак не может понять, где правда, а где ложь.

Джаред закашлялся.

- А, ты про это! – спохватился Крис. – Так эти благодарности не ко мне. Просто стандартная программа. Когда Морган ее утверждал, почему-то решил, что ипары должны это уметь. И еще много других вещей.

- Других вещей? Каких, например? – Это только одному Дженсену показалось, что все звучит подозрительно? Особенно в свете того, что Морган решил (по словам Эрика, конечно) подсадить на ключевые посты ипаровских клонов.

Крис пожал плечами и снова присосался к пиву.

- Разных. Математика, физика, инженерия, медицина. Множество навыков: вождение, например. Джаред по идее может даже военный истребитель пилотировать, если понадобится.

- Да ну? – усомнился Дженсен.

- Ну да, - ответил Крис.

Дженсену очень не нравилась эта информация. Не то, что Джаред все это умеет, а то, что все эти умения входят в «стандартную программу». Слишком уж похоже на то, что Морган готовит армию для захвата мира.

Но вот другой вопрос: зачем ему армия для захвата мира, если мир – это просто город, ограниченный Куполом? Что-то тут нечисто.

- А Джаред, оказывается, очень талантлив, - произнес Дженсен. Тот потупился, будто ему стало стыдно от этого замечания.

- Это просто знания. Они не заменят души, - сказал он немного грустно.

Дженсен сказал что-то ободряющее, простое и банальное. Он ненавидел себя за свое отсутствие фантазии и красноречия, а еще за блеяние вместо нормальных слов поддержки, поэтому сейчас Дженсен лихорадочно соображал, что бы еще такого сказать, чтобы успокоить Джареда.  Спас положение Стив, который решил явить себя на сцене. Крис подорвался и схватился за их с Джаредом руки, стаскивая с дивана и увлекая к сцене.

- Пойдемте, там Стив. Джаред, ты должен его слышать. Он поет, как Бог.

Дженсен покачал головой.

- Странно, он говорит то же самое о тебе.

Джаред засмеялся, и стало понятно, что его печаль прошла. А Крис повернулся к ним, он выглядел ошеломленным, на что Дженсен только подмигнул ему, улыбнувшись ослепительно. Похоже, не такая уж у Стива безответная любовь, каковой он считал свои чувства к Крису. На лицо то, что эти два придурка просто не могут нормально объясниться, вот и вздыхает каждый в своем эмо-углу. Дженсен решил, что непременно надо это исправить. Джаред поможет.

Ох, он точно не сможет пройти мимо этих двоих! Ведь Крис вроде как и его друг тоже.

 

Глава 38

Просто потрясающе, как Стив умел заводить толпу.

Дженсен и сам не заметил, как уже выплясывал во всю. Обычно для того, чтобы начать потрясать телесами, ему надо было хорошо накачаться чем-то покрепче пива, а тут хватило и пары глотков. Ладно, хорошо, наверное, напряжение последних дней сказывалось, что Дженсен, как малолетка какая, закосел от одной бутылки пива.

Стив пел так зажигательно, что толпа бесновалась.  Рядом с Дженсеном прыгал Джаред, он иногда приближался, заключал его в медвежьи объятия или стискивал так сильно, что Дженсену хотелось запищать, и он давился собственным кулаком – неприлично пищать мужику, да еще Сиятельному. А потом Джаред отрывал его от пола и даже пытался кружить, но слава Богу, у него не получалось, потому что народу было много. От жары, толпы и танцев это чудовище вспотело, было горячим, влажным, большим, и да, это было потрясающе. Дженсену казалось, что он ничего более сексуального в жизни не видел. Джаред – это ходячее преступление просто. Нельзя быть таким, нельзя.

- Джей, тише, - не выдержал Дженсен, когда это недоразумение, решив побить все свои рекорды по приставучести, обвилось вокруг него всеми конечностями, - совсем не обязательно на мне изображать осьминога!

Не то, чтобы Дженсену это не нравилось. Просто слишком уж… возбуждало.

- Извини, - сказал тот, но хватку не ослабил.

Вот же дорвался, приставучий. Интересно, если бы Дженсен не гонял его, он бы сутками от него не отлипал, да?

Дженсен закатил глаза. Он не знал, смеяться ему над этим или плакать, поэтому выбрал третий вариант - умилялся по-тихому.

- Джей, пойдем выпьем, у меня во рту пересохло.

Если бы это помогло. Джаред покачал головой и изображать панду на Дженсене так и не перестал. Идти в сторону своего столика каракатицей Дженсену совсем не улыбалось, а это чучело только смеялось и сверкало глазами из-под длинной влажной челки.

- Джей, ты меня слышишь?

- Да-а-а, - довольно протянул тот, и Дженсену захотелось его стукнуть за это. Нет, ну надо же так развредничаться! Как ребенок какой, который отобрал игрушку у соседа по песочнице! Может, и правда, с ним, как с ребенком?

- Джей, пойдем, а? Я тебе конфет куплю…

Ха! Это недоразумение «игру» просекло сразу и надуло губы, замотав головой.

- Не-а.

- Ну, Дже-ей, - заныл Дженсен.

Джаред качал головой и оставался непреклонен. Игра продолжалась, и будь Дженсен проклят, если она не доставляла ему море удовольствия.

- Пойдем, и я сделаю для тебя что-то хорошее, - Дженсен подергал бровями, обещая… ну, может, порцию виски или какой-то безумный сладкий коктейль – что там Джареду захочется. Так хотелось свалиться на диван и хлебнуть пива, ужас просто.

- М-да? – мурлыкнул он ему на ухо. – Что, например?

- Вкусного хочешь чего-нибудь? Как насчет тортика? – он же любит сладкое, так? Чем еще этого осьминога недоделанного уговорить можно?

- Не хочу, - он наморщил нос. – Ты знаешь, что мне нужно.

И повернулся к Дженсену так, что их лбы теперь соприкасались. Стив, как почувствовал, и заиграл что-то медленное и до жути романтичное. А они застыли. Наверное, стоило плавно подвигать бедрами или что-то в этом роде, но они застыли.

И это было так странно. Играла романтичная музыка, вокруг была толпа, которая напоминала хаос своим поведением, а они просто остановились, прислонившись лбами друг к другу. Глаза Джареда были закрыты, и он улыбался, и, кажется, всем своим существом впитывал звуки музыки, а Дженсен…

Дженсен потянулся и поцеловал его прямо в улыбающийся рот: вначале в один уголок, потом – в другой, переложил руку с влажной от пота спины Джареда на его затылок и просто притянул его голову к себе, чтобы сделать этот поцелуй глубоким. Джаред не сопротивлялся, потянулся, раскрылся, ответил, послушно впустил в себя язык Дженсена, прихватил его губами, игриво укусил и обнял Дженсена за талию, вминая в себя.

- Сумасшедший, - выдохнул Дженсен, на миг прервав поцелуй и снова его возобновив. Сердце у Джареда, наверное, было по-настоящему огромным – оно так билось сильно, что Дженсен ощущал его мощные удары чуть ли не всем существом.

Джаред был вообще всем таким живым, горячим, потным, огромным, у него был запах, у него был вкус, и все ощущения, который Дженсен получал от него, были потрясающе настоящими, а не той астральной иллюзией, которая была между ними с Редом. И сейчас, опьянев от этой толпы, дурацкой романтической музыки и Джареда, такого желанного и такого, Господи, «совместимого» с ним, Дженсен в полной мере осознал, что имел в виду Ред, когда говорил Дженсену о том, что он не может дать ему даже простых объятий. И… это было просто несправедливо! Несправедливо, потому что они были нужны Дженсену, да и Джареду нужны тоже – он задрожал, когда Дженсен провел рукой по его спине, и вжался в его бедра своими, и Дженсен в полной мере ощутил размер  достоинства своего партнера.

О господи ты боже мой! Какой же оно было огромное! Как такая махина вообще может влезть куда-то?!

- Дженс? – Джаред прервал поцелуй и теперь испытывающе смотрел на него, неверное, почувствовал, что он напрягся, когда… Ну, в общем, ясно, да.

- М?

- Все в порядке?

- Ага, - но Дженсен уже давно успел изучить Джареда, тот знал, что его беспокоит, чертов эмпат, поэтому не отстанет, если ему не сказать. – Ты огромный.

Джаред нахмурился.

- В каком смысле?

- В прямом, - ответил Дженсен и стрельнул глазами вниз. – Честно, чувак, я даже тебе завидую. Такой размер, ох…

Джаред приподнял брови, а потом рассмеялся.

- Точно, я и забыл, что ты его не видел. Там есть на что смотреть, поверь мне.

Они говорили о члене Джареда. Охренеть же! И Дженсен, когда думал, какой он большой и твердый… Черт! Черт, а! Дурацкая жара, она плавит ему все мозги, не иначе.

- Правда, что ли? – Дженсен не мог так просто уступить в этой игре. Подумаешь, о члене говорят! – Джинсы, Джей. Плотная ткань, тут жарко, мне могло показаться.

- Ты хочешь убедиться воочию? – Джаред лукаво сверкнул глазами.

Дженсен сделал себе мысленную пометку не играть в такие игры с Джаредом. Тут явно никаких шансов.

- Нет! Тут же полно народу и…

- Ну да, - скептически отозвался тот, давая понять, что он думает о его неуклюжих оправданиях.

- Я тебя ненавижу, - фыркнул Дженсен.

- Может быть, - Джаред схватил его руку и опустил вниз.- Ты мог бы убедиться на ощупь. Как тебе такая идея?

- Плохая идея! – Дженсен уже почти заикался.

Джаред триумфально улыбался. Дженсен же молился, чтобы кто-то спас его от этого чудовища вотпрямсейчас!

- Ага, конечно, - и положил руку к себе на ширинку.

«Охуеть!» - первая мысль, которая проскользнула в голове Дженсена, когда его пальцы нащупали эту… выпуклость. Она впечатляла. Очень впечатляла. Такая большая, твердая, горячая. Дженсену вдруг захотелось, чтобы его так пощупали тоже, и может даже без ткани, большой рукой…

- Это просто… - Дженсен пытался подобрать слова, но весь его словарный запас казался таким скудным, а навыки красноречия такими бледными, чтобы выразить то, что он сейчас испытывал.

- Что, Дженс? – усмехнулся Джаред, потянулся поцеловал, напористо, собственнически и страстно. У бедного Дженсена подкосились коленки.

- Слушай… - хрипло сказал он.

- М?

- Я не думаю, что я фанат настолько больших членов. Знаешь, мое подсознание на настолько извращено, чтобы просить такое, - Дженсен пытался разобраться, откуда эта штука взялась в штанах у Джареда. Кто так потрясающе пошутил над ними.

- Правда?

- Ну да, - продолжил гнуть свою линию Дженсен. – Мне нравится средний размер. Знаешь, чтобы не ощущать себя на фоне ущербным и все такое…

Джаред рассмеялся. А потом посмотрел на него, и Дженсен заметил, что в его глазах пляшут веселые чертики, и дурное предчувствие посетило его. Дженсен неожиданно вспомнил, что Джаред – это существо, способное на все, что угодно. Когда его создавали, тормоза закончились как раз на нем.

- Хочешь сравнить? – Джаред приподнял брови.

- Что?

- Ты говоришь, что на фоне меня боишься выглядеть ущербным. Предлагаю посмотреть своему страху в глаза и понять, что волноваться тут не о чем.

Так, а где подвох? Он точно должен быть! Дженсен был несколько возбужден, поэтому соображал немного медленно.

- Ты шутишь, - Дженсен облизнул внезапно пересохшие губы.

- На полном серьезе.

Господи, Джаред!

Дженсен окинул его взглядом, задержавшись на бугре в области ширинки, и понял, что сошел с ума. Иначе как назвать то, что Дженсен схватил Джареда за руку и потащил.

- В туалет, - объяснил он.

Наверное, он просто был очень-очень пьян. Да, именно на это и надо списать.

***

Все бывает в первый раз.

Например, Дженсен никогда не занимался непотребствами в кабинках общественного туалета. Джаред не делал этого тоже – уж Дженсен был уверен – так что все в порядке.

- Тут много народу, - сказал Джаред огорченно, когда они зашли в уборную.

Проведя быструю инспекцию, Дженсен заключил: две кабинки из шести заняты, и помимо них в туалете ошивается еще три человека. Этими тремя были: обдолбанный фрик с криво выбритой бородкой (он что занимался этим под кайфом?), тучный мужик, который явно перепил пива и стоял у писсуара, выливая в него такое количество мочи, что хватило бы на всемирный потоп, и какой-то чистоплотный педант – он стоял возле рукомойника и тщательно полоскал руки в воде. Енот-полоскун, в общем.

- Ну да… Это же туалет? – замялся Дженсен. Член стоял так, что готов  был порвать ширинку и выпрыгнуть наружу, и Дженсен (да и Джаред тоже) ощущали себя неловко.

Они, как два придурка, не сговариваясь, встали возле рукомойников, и сделали вид, что моют руки, а сами смотрели через зеркало на людей, которые сновали туда-сюда.

- Общественное место, понятно, - сказал Джаред.

Енот-полоскун повернулся к ним и окинул их обоих изучающим взглядом. Этот субъект был в рубашке винного цвета, закатанной до рукавов, идеально отглаженных брюках и в очках. Вид он имел такой, будто сбежал из офиса и теперь прячется от работы в туалете.

- О, у вас тоже ипар, да? – спросил он, глядя почему-то на Джареда, а не на Дженсена.

- Ну… да, - неуверенно сказал Джаред.

- Понятно. Довольно неплохой образец, я бы сказал, - он посмотрел на Дженсена и едва не облизнулся. Дженсену так хотелось скривиться, но он стерпел. – И как по характеру? Совместим с вами на все сто, да?

- Ну-у…

Если бы не было так абсурдно, Дженсен бы заржал в голос. Это ж надо так перепутать-то?

- Ох, не говорите, вот и я думаю, что меня обманули. Если понимаете, о чем я.

Толстяк закончил свои дела и вжикнул ширинкой.

- Я думаю, что понимаю. Мне тоже обещали несколько… другое.

Дженсен сощурился, уперев руки в бока. Это что ему там такое обещали, и что это Джаред не получил, а? Он хотел было что-то сказать по этому поводу, но увидел, как к педанту стремительно приближается толстяк. Он замахнулся грузной лапищей и выписал бедняге такого подзатыльника, что с него чуть очки не слетели.

- Это на кого ты смотришь, кобель этакий? Это про каких ты ипаров говоришь? Опять телевизора пересмотрел! – и с криками уволок беднягу прочь из туалета. Дженсен с Джаредом провожали этих двоих изумленными взглядами, а Джаред даже рот открыл.

- Психи, - сказал Дженсен, покачав головой, а потом улыбнулся и продолжил: - Хотя я порой склоняюсь к мысли, что тот парень был прав, и меня где-то с идеальным партнером обманули…

Дженсен получил тычок под ребра, и это заставило его разулыбаться еще шире.

- Дже-е-енс, скажи, что ты меня любишь, а? – Он надул губы. – Даже если тебе кажется, что тебя обманули…

- Ага, сейчас, - улыбка Дженсена стала маньячной, и, схватив Джареда, под бдительным взором фрика с кривой бородкой потащил в кабинку. Тот не сопротивлялся и чуть ли не запрыгнул в нее.

Они захлопнули дверь, Джаред привалился к перегородке, Дженсен привалился к Джареду, и они наконец-то страстно поцеловались. Так сильно, что дыхание перехватило и в глазах от желания помутилось. Джаред застонал, подставляя под поцелуи-укусы шею, подался бедрами вперед, потираясь своим большим… бугром о Дженсена. Дженсену же хотелось всего и сразу: и целовать Джареда, и расстегнуть ему ширинку и потрогать многообещающую выпуклость.

- Ребят, вы не против, если я подрочу на ваши стоны, а? – донеслось вдруг до их слуха. Дженсен, привыкший к сюрпризам в постели от предыдущих партнеров, вдруг замер с раскрытым ртом и руками на ремне Джареда.

- Иди нахуй! – наконец, нашелся Дженсен.

- Не, на хуй не хочу… Мне бы подрочить на ваши стоны.

Джаред с шумом втянул в себя воздух. Наверное, испугался, бедняга. Когда у тебя с твоим идеальным партнером первый раз, да еще происходящий в общественном туалете, а тут какой-то извращенец прилепился, и не такая реакция будет.

- Если ты не свалишь, я тебе морду расквашу! – пригрозил Дженсен.

- Я тихонько, вы только продолжайте… - жалобно произнес он.

Ох, допустил Дженсен ошибку, когда решил, что на фрика с бородкой не стоит обращать внимание. Он ведь знал, что на нем лежит что-то вроде проклятия, и поэтому заниматься сексом ему можно только дома, в своей кровати и только с проверенными партнерами.

- Блять! – не выдержал Дженсен, беспомощно утыкаясь в грудь Джареду. И почувствовал, как она затряслась. Он поднял голову и увидел, что тот совсем не боится, тот ржет, как лошадь, и дал ему хорошего тычка. – Я тут стараюсь, а он ржет!

Джаред захрюкал со смеху.

- Это он так стонет, да? – послышалось осторожное за той стороной двери.

Дженсен не выдержал зарычал и рванулся в сторону извращенца, но был остановлен Джаредом, привлечен в успокаивающие объятия и поцелован в нос.

- Ну-ну, не стоит. Он же больной. Остынь, мой милый. Подумаешь, не вышло.

Дженсен страдальчески закатил глаза и заговорил, как на исповеди.

- Меня это всю жизнь преследует! Как только пытаюсь заняться сексом где-то не в том месте, выходит… ну, ты понял. Так же и с партнерами. Они у меня все какие-то больные на всю голову!

- Ну-ну, - продолжал ворковать Джаред, похлопывая его по спине. – Ничего, детка, ничего. Мы попробуем все это сделать дома, если ты не передумаешь.

Дженсен вздохнул, поднял голову и вместо ответа поцеловал Джареда. А что ему еще оставалось делать? Извращенец по ту сторону кабинки по-прежнему за ними подслушивал.

Эпичного секса в туалете не получилось.

 

Глава 39

Стив смеялся, как помешанный.

Он отвыступал и присоединился ко всем за столиком. После выхода из туалета Джаред спросил, не хочет ли Дженсен отправиться домой, но тот покачал головой. Он хотел  провести время с друзьями – это раз, ну и потолковать со Стивом насчет лямбд и, наверное, Реда. Но это уже наедине. Джареду не стоило слушать это.

И чем это закончилось? Конечно, тем, что Дженсен с согласия Джареда рассказал о том, что случилось в туалете. И теперь Стив гоготал, схватившись за живот, а Крис закрыл лицо руками и тихо всхлипывал.

Да, такое могло произойти только с Дженсеном, они знали.

- Он вообще магнит для всего этого, - предупредил Джареда Стив. – Сколько его помню, у него никогда не получалось нормального секса. Если, конечно, он не дома со своим… нареченным.

Стив красноречиво подвигал бровями на Джареда. Ага, теперь он уже нареченный. Как меняются статусы с повышением градусов в алкоголе, просто поразительно!

- Да? – Джаред обнял Дженсена, прижав его к себе. – А причину этого не выясняли?

Крис со Стивом переглянулись, улыбнувшись друг другу. Когда эти двое так делают, значит, сейчас будут разыгрывать кого-то. Дженсену стало даже интересно, как они это сделают с Джаредом, который умел читать эмоции и сразу заметит ложь.

- Это долгая история. Но если вкратце… - Стив трагично вздохнул, вот актер недоделанный. – Однажды в астрале к Дженсену пришел инкуб. Инкубы всегда приходят с одним – для астрального секса, в процессе выкачивают Сияние, ну ты, понимаешь. – Джаред сделал вид, что понимает: кивнул. - Дженсен с инкубом занялся сексом, но сделал это по приколу. Дженсен вообще любит выделывать всякие штуки в астрале, это все знают, а вот инкуб не знал и решил, что перехитрил нашего великого Сиятельного и принялся над ним смеяться. Дженсену это, конечно, не понравилось, он взял инкуба за шкирку и принялся отрывать ему конечности…

- Какая гадость! – скривил нос Джаред, а Крис солидарно покивал. Дженсен высокомерно скрестил руки на груди. Как будто эти двое когда-нибудь отрывали астральным сущностям конечности! Это все равно, что ящерицы и их хвосты!

- И вот тогда, когда Дженсен выкидывал искалеченного инкуба в окно, он и произнес свое проклятие… - закончил Стив, глядя на Джареда так, будто он только что получил тайное знание.

- Серьезно, да? – спросил Джаред. Дженсен едва не сдерживался, чтобы не засмеяться.

- Абсолютно, - уверил его Стив.

Джаред недоверчиво хмыкнул, а Дженсен ощутил довольство: Джаред оправдал его ожидания. И хотя история по большей части история была правдивой (о, Стив умел смешивать правду и вымысел!) – инкуб с оторванными конечностями в жизни Дженсена был, и не один, да они косяками к нему одно время ходили - все же много было и придуманного. И Джаред это ощутил.

- Не трудись, Стив, - сказал Дженсен и подарил Джареду поцелуй в прохладные от пива губы. – Джей у нас эмпат. Ты, правда, думаешь, что он не понял бы…

Дженсен почувствовал, что Джаред напрягся от этого заявления, и недоуменно посмотрел на него, а потом перевел взгляд на Стива и на Криса, и с удивлением заметил, что на их лицах появилось непонятное выражение. Они смотрели на него, будто так глубоко заблуждался, что им даже сказать об этом было неловко.

- Что? – спросил он.

Стив отвернулся, Джаред занялся своим пивом, и тогда Дженсен уставился на Криса, требуя ответа от него, как от крайнего. Тот прокашлялся.

- Джаред не эмпат, Дженсен, - сказал он осторожно и даже с опаской. Это они его реакции боялись, что ли?

- Почему? Я уверен, что… - Джаред покачал головой, и Дженсен осекся. Ну здорово, тут его все держат за слабоумного, решив, что делиться информацией с ним излишне. – Отлично.

Он одним этим словом выразил все свое недовольство и, схватившись за пиво, откинулся на спинку дивана. Между ним и Джаредом, как по волшебству, выросла дистанция.

- И что же это тогда?

- Ничего, - ответил Стив. Да только теперь ему не было никакой веры.

- Правда?

- Дженсен, я создавал его. Никаких сверхспособностей у него нет, я точно знаю, - уверил его Крис.

- Кроме «стандартной программы», - с горечью закончил Дженсен. Они во второй раз за вечер вернулись к этой теме, и ее обсуждение было неприятно отчего-то. Быть может потому, что если копнуть глубже, можно напороться на такую гадость, что жить расхочется?

- Дженс… - умоляюще выдохнул Джаред. Хотел, чтобы они прекратили? Черт! Дженсен не собирался останавливаться, потому что чувствовал, что это прекрасная возможность, чтобы прижать всю эту шайку-лейку к ногтю.

- Дженсен, - поправил его он. – Ты забыл, как я сказал называть меня?

- Нет, я помню. Случайно с языка сорвалось, прости.

Чем больше Дженсен думал, тем сильнее крепло чувство, что его здесь держат за дурака. Джаред не эмпат? Ага, а Дженсен не Сиятельный тогда! Ведь четко прослеживается связь: как он реагирует на эмоции и другие признаки, по которым вычисляются эмпаты, но они отрицают.

Дженсен взял пиво и сделал несколько глотков. Когда он поднял свой взор, то увидел, что все смотрят на него в молчании. Будто ждут, что он выкинет что-то донельзя опасное и непредсказуемое.

- Может, расскажете уже, что за игру вы ведете? Мне она так надоела… - озвучил свою претензию он.

- Дженсен… - теперь сказал Стив, и тот взорвался.

- Хватит трепать мое имя! Просто хватит! – почти проорал он. – Я по-вашему совсем мозгов не имею? Джаред не эмпат, ага? Стив у нас не связан с лямбдами? А Крис у нас не шпион в стане врага? Это все только мое воображение! Богатое воображение!

Про Криса он, конечно, загнул. Сказал, что первое пришло в голову, но глядя, как тот скукожился, сразу стало ясно – попал. Что ж, тем лучше.

- Что, Стив, не озаботился тем, чтобы удалить резервную копию, да? – приподнявшись, выплюнул Дженсен прямо ему в лицо. – Или считаешь, что астральные карты у нас читать не умеют, поэтому можно якшаться с лямбдами неподалеку от клуба?

- Дженс, все не так…

Дженсен усмехнулся этой жалкой попытке оправдания.

 

- Не так? – приподнял брови он. – А как тогда? Давайте, не стесняйтесь! Говорите.

Они молчали. Ладно, Джаред, он был тут явно не причем, жертва обстоятельств, все такое, но эти две наглые морды крутили что-то за его спиной и теперь даже не краснели. И ладно бы по мелочи, так они под шумок революцию проворачивают!

- Я хочу услышать тебя, Стив. Как ты связан с лямбдами? Знаешь ли ты Реда, а? Да-да, ты не ослышался – того самого Повелителя Желаний, и нового короля нечисти. Или, может, все же старого? Я хочу знать, какие у тебя с ним дела! Мне надоело, слышите, надоело, что у каждого свои интриги, и каждый хочет меня в них втянуть. Говори, что тебя связывает с Редом! – если бы между Дженсеном и Стивом не было стола, Стив бы давно был бы схвачен за воротник и хорошенько встряхнут. Тут ему повезло, потому что у Дженсена чесались руки.

Стив видел Дженсена в разных степенях ярости и почти перестал удивляться этому, но сейчас, похоже, Дженсен превзошел сам себя. Лицо Стива было бледным, как снег. Не удивительно, потому что Дженсен видел все так четко, как днем – похоже, в ярости активировал Сияние, и да, он был готов его применить. И никто не остановит его, если он не получит ответы на свои вопросы.

- Ну?

Стив сглотнул.

- Ред вернул нам с Крисом память. И мы вспомнили, как все было на самом деле, что случилось в прошлом. Дженсен, мы такую дрянь сотворили, знал бы ты, но… знаешь, ведь надо все исправлять, - лепетал он. Дженсен только сильнее стискивал челюсти.

- Продолжай, - он скрестил руки на груди и угрожающе нависал над Стивом.

- Ред попросил помочь, мы не смогли ему отказать. Тем более, это же Ред! Дженсен, ты не помнишь, но… Господи!

Да тут Дженсен был согласен со Стивом: Реду очень трудно отказать, когда он чего-то просит, и его совершенно невозможно остановить, когда он чего-то добивается. Здесь он похож на Джареда. На сто процентов.

- И о чем же он попросил? – спросил Дженсен.

- О Джареде, - Дженсен удивленно приподнял брови, посмотрел на притихшего на своем месте Джареда (умница, знает, что когда ураган по имени Дженсен бушует, лучше не лезть), и Стив поспешил пояснить: - «ИПар» в любом случае планировал подсунуть тебе партнера. Не официально, конечно, но сделать его и подсунуть где-нибудь в баре.

Прекрасно. Морган давно планировал Дженсену судьбоносную встречу с любовью всей его жизни. Просто поразительно, как он заботится о здоровье и душевном благополучии Дженсена. Как никто!

- Отлично. Зачем «ИПару» подсовывать мне свое изделие? – вот и Мише тоже было интересно. Он это видел в своих наркоманских видениях и сказал об этом как-то, поэтому сейчас Дженсен верил Стиву. Когда информация добыта из двух независимых друг от друга источников и идентична, доверие к ней существенно возрастает.

Стив вздохнул и замолчал. Заговорил Крис как наиболее осведомленный в данном вопросе.

- Дженсен, ты… особенный. В тебе сокрыта огромная сила, и она скоро будет снова вся в твоем распоряжении, понимаешь? И Морган, и Крипке боятся ее. Боятся, что не смогут тебя контролировать, и потому…

- Крис, дай я скажу, - вдруг вмешался Джаред. – Я хочу, чтобы Дженсен услышал это от меня.

- Хорошо.

Дженсен повернулся к нему, увидел брови, сложенные домиком, щенячий взгляд и полное раскаяние. У Дженсена дрогнуло сердце, и он напомнил себе, что он мужик и что прекрасными глазами его не разжалобишь.

- Дженсен… - произнес Джаред, и его голос звучал надтреснуто. – Меня создали для того, чтобы убить тебя…

Убить…

Его…

Ну, конечно. Разве у Дженсена может быть кто-то нормальный? Это же проклятие, правда? Девственники с нестоячими хренами, сатанисты, «беспробудные бляди», шизофреники, астральные сущности, мертвые бойфренды и под конец, кончено же, киллер.

Нет, этого стоило ожидать. Правда. Реальность сама напомнила сегодня об этом, когда рядом с кабинкой ошивался извращенец, но Дженсен думал, что это просто отголоски прошлого. Рано радовался.

- Дженсен, скажи что-нибудь, - попросил Джаред, всматриваясь в его лицо. Лицо, которое стало застывшей маской.

Дженсен повернулся. На его губах появилась улыбка, и в ней не было ни грамма тепла. Казалось, весь холод, что существовал на Земле, она в себе сейчас заключала.

- Что мне сказать тебе, Джаред? Желаю тебе удачи в твоей нелегкой миссии.

Он поднялся и двинулся в толпу. Куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда. От этих людей, которые… Дженсену хотелось закричать, но он сдерживался из последних сил. Не место здесь.

- Постой! Мы еще не все тебе объяснили! Дженсен! – но он не останавливался. Он не мог, его ноги сами несли куда-то. Все трое подскочили, бросились за ним, пытаясь поймать, удержать, но тщетно: когда Дженсен увидел, что они приближаются, активировал Сияние и исчез для всех глаз.

Дженсен видел, как отчаянно озирался Стив в его поисках, как звал его и просил прощения. Видел Криса, который всматривался в лица в надежде найти Дженсена. И видел Джареда, опустившегося на колени, на пол, схватившегося за голову и сгорбившегося.

Видел, но уходил прочь.



Глава 40

Дженсен и сам не знал, почему пришел к Мише.

Может, потому что он единственный не хранил от него никаких секретов, а наоборот, делился информацией. В итоге оказалось, что с Мишей они были намного ближе и доверия между ними было больше, чем со Стивом, который являлся лучшим другом,  или с Джаредом, который, по идее, должен был быть для него опорой и поддержкой.

Так что Дженсен стоял на Мишином пороге, гадая, дома ли этот засранец. И если его нет, то Дженсен вломится в его квартиру, опустошит его бар и уляжется спать на его кровати – нечего шляться где-то!

Но Миша оказался дома. Когда он открыл дверь, на нем был домашний халат в полосочку (господи, Дженсен этого не видел), майка-алкоголичка и шорты, подозрительно смахивающие на семейники. Опознав в позднем госте Дженсена, Миша удивленно приподнял брови.

- Заходи, - сказал он, сделав шаг в сторону. – Видок у тебя потасканный, так что вряд ли ты пришел ко мне спросить, что я нанюхал сегодня в Эрике.

Чертов проницательный упырь.

- Типа того, - Дженсен вошел. – Выпить есть?

- Пива или чего покрепче? – деловито осведомился Миша и направился в сторону кухни. Дженсен не отставал. Ему было так хреново, что он думал, что выхватит у Миши стакан, когда тот достанет из бара хоть что-нибудь крепче воды.

- Покрепче, - ответил Дженсен.

Миша окинул его оценивающим взглядом и усмехнулся во весь рот. А он умел делать это зловеще, аж мурашки по коже бежали, но Дженсен привычен к его гримасам.

- Тяжелый день?

- Вечер.

- И это не Эрик. – Не спрашивал, утверждал. Хотя, много ума тут не надо, чтобы понять -  Дженсен не станет так убиваться из-за того, что опознал знакомый запах своего начальника.

- Угадал, - Дженсен опустился на стул подле барной стойки и сложил на столешницу все свои верхние конечности. Хотел на них сгрузить и голову, но подумал, что еще не выпил – рано.

- Да-да, мне тоже нравится играть с тобой в угадайку, - Миша достал бутылку со скотчем и два стакана. О, даже выпьет за компанию, это что-то новенькое.

- Ты в этом хорошо разбираешься. Что у тебя с Эриком? – Дженсен решил этот вопрос выяснить сейчас, когда более ли менее адекватен, потому что скоро он таковым быть перестанет. У него сегодня в планах было напиться и остаться у Миши. Домой он не пойдет. Дома Джаред.

- Любопытные результаты. – Конечно, он не сказал все, а посмотрел на Дженсена, ожидая от него реакции.

- Отлично, - он потянулся к стакану со скотчем. Миша пошел к холодильнику за льдом, но Дженсен не хотел ждать, ему и так пойдет.

- И что ты меня не спросишь, какие? – обиженно поинтересовался Миша.

- Не-а.

- Блин, Дженсен, с тобой совершенно не интересно разговаривать!

- Так давай помолчим! – Дженсен выпил. Если Миша хотел сегодня его развести на что-то, то зря.

Миша засопел, как ребенок, которому не купили игрушку, и, наконец, присел рядом с Дженсеном, с постной миной забросив им в стаканы льда.

- Это Эрик. Пахнет он так же, как и раньше. Этот запах…

- Да, легко узнать из тысячи, – кивнул Дженсен. Когда к тебе приближается этот человек, как минимум раз в неделю для того, чтобы «покормить», уж его запах ты запомнишь точно, и не перепутаешь ни с чем.

- Тогда что лежит на складе? – спросил Миша.

- Его клон. Эрик мне пел что-то про то, что Морган затевает политический переворот и хочет на его место посадить клона.

Миша некоторое время сидел молча, уставившись в свой стакан.

- Тогда не сходится.

- Что именно? – сощурился Дженсен.

- Смотри. Если это клон, тогда как он оказался в больнице? И почему было объявлено, что Эрик умер?

Дженсен пожал плечами. Он не понимал подозрений Миши, все сходилось просто прекрасно.

- Увидели клон, решили, что Эрик умер. А насчет в больнице… Тебе не кажется, что это самое удобное место для подмены?

- Хорошо, - кивнул Миша. - Тогда кто помешал подмене?

Дженсен пожал плечами. Он не помнил всего того, что произошло в больнице. Там у него случился очередной провал в памяти.

- Там нечисто что-то, - настаивал на своем Миша. – Я чувствую.

Дженсен не знал, что на это ответить. Если Мише так кажется, может, так и есть. У него же вроде очень развитая интуиция, и вообще видения посещают…

- Мне кажется, что Морган делает армию ипаров. Типа для захвата мира.

Миша хмыкнул и подлил еще скотча. Похоже, выслушав это заявление, он решил, что Дженсену надо выпить еще, чтобы залить этот бред. Дженсен был не против. И того, что это бред, и того, что ему надо выпить еще.

- Что тут захватывать-то? – Миша развел руками. - У нас есть только наш город и все, остальное под контролем тварей.

- А зачем Джареду уметь пилотировать военный истребитель? – спросил Дженсен. – И это считается стандартной программой для любого ипара!

Миша удивленно приподнял брови и промолчал. Да, сказать на такое нечего.

- Вы из-за этого поссорились? – спросил он спокойно.

- Кто? – Дженсен недоуменно захлопал глазами.

- Ты и Джаред. – Миша был весь такое спокойствие, что даже удивительно. Обычно он глумился, а тут вдруг изменил себе.

Дженсену не хотелось об этом говорить, тем более с Мишей, но разве можно было держать это в себе, когда выпирает так, что видно невооруженным глазом?

- Вроде того.

- Ты узнал, что он солдат армии Моргана, и сбежал? – Миша вопросительно посмотрел на него, и, не дождавшись ответа, воскликнул: - Блин, Дженсен, ты такой предсказуемый!

Дженсен скривился и залпом осушил свой стакан.

- Налей еще, - он подал его, пустой, Мише. Тот взял стакан в руки и отставил в сторону.

- Тебе пока хватит.

- Ты такой зануда, - скривился Дженсен.

Миша захихикал.

- Что-то ты не считал так ранее. Рассказывай, что произошло.

Нет, только не с Мишей. Это плохая идея. Мише просто нужно пожрать с его негативных эмоций и все. Он это делает не по доброте душевной. Да и кому, к черту, нужны страдания взрослого мужика, к тому же Сиятельного? Только упырю.

Чтобы уйти от ответа, Дженсен повернулся к стене и приказал компьютеру включить новостной канал. Будет хоть благовидный предлог для молчания, сделает вид, что поглощен новостями и дело с концом.

Миша это понял и, улыбнувшись, покачал головой.

- Ты всегда таким был. Тебя не разговорить.

- Тихо! - шикнул на него Дженсен. Не потому, что не хотел отвечать, а совсем по-другому поводу.

На экране была Данниль Харрис. Дженсен знал, что у нее своя передача, в которой она трубила на весь город о каких-нибудь сенсациях. И сейчас, эта рыжая сучка улыбалась в камеру и говорила:

- … похоже, что в Раю не все так прекрасно, как нам казалось. Один из наших репортеров заснял сегодня Дженсена Эклза и Джареда Падалеки возле входа в Центр. И они явно выясняли отношения…

Дженсен похолодел. Данниль говорила еще что-то, а потом повернулась к экрану в своей студии и объявила, что сейчас они посмотрят видеозапись с «голубками города Ангелов».

- «Голубки города Ангелов»? Серьезно? – попытался сострить Миша, но Дженсен снова зашикал не него. И как тут не зашикаешь, когда на весь город показывали запись, где Дженсен, цепляясь за Джареда, изливает ему душу, что Ред женат?

«Я верил ему, я любил его, а он… женат», - вещал экранный Дженсен. И настоящему хотелось разбить стену. Ох, если бы это помогло. Если бы…

- Ты встрял, старик, - присвистнул Миша.

Спасибо, Капитан Очевидность! Как будто Дженсен не знал!

 

Глава 41

Дженсен продолжил напиваться.

Когда Данниль показала по телевидению эту скандальную запись, Дженсен не сорвался с места, не побежал в студию наводить порядки, а просто взял свой стакан и осушил его в несколько глотков. Миша молча наблюдал за этим действом, приподняв брови, и понимающе кивал. После того, как Дженсен узнал, что Джареда создали, чтобы убить его, предварительно втеревшись в доверие, огласка на весь город страданий Дженсена казалась таким пустяком, право же.

- Я постелю тебе в гостевой комнате, - сообщил Миша и ушел стелить, шаркая ногами по полу. Халат в полосочку был в пол, поэтому волочился за ним как какая-то мантия.

Дженсен взялся за бутылку и налил себе еще скотча. Хотелось напиться до отключения мозгов, но не выходило. Вот бывает же: то запьянеешь от двух глотков пива, то потом литр какого-нибудь крепкого пойла выдуешь, и ни в одном глазу!

- И что мне делать? – пробормотал Дженсен, надеясь, что Миша его не услышит. Только зря, у него был слух лучше, чем у собаки. К тому же два Сиятельных брата настраивались друг на друга автоматически. Это был какой-то дурацкий рефлекс, который никто из специалистов объяснить не мог.

- Я думаю, сейчас тебе надо спать. Утром разберешься со всеми, придумаешь какую-нибудь историю, которую можно будет скормить репортерам.

Дженсен хмыкнул. У Миши все звучало так просто, на самом деле.

- А с Джаредом что?

- Помиритесь.

Ему бы Мишин оптимизм. Они и не ссорились. Если бы так было, наверное, было бы проще. А теперь Дженсен не знал, как можно спать в одной квартире с человеком (если это человек), который может в любой момент получить приказ на его уничтожение. Наверное, завтра стоит согласиться на предложение Эрика и отказаться от Джареда. Но где гарантия, что в таком случае его не уничтожат?

Дженсен мог, как угодно относиться к нему, но смерти не желал. Это же Джаред. Если его не станет, если… Дженсен вдруг ощутил, что может расплакаться. Определенно, алкоголь действовал, раз его на слезы пробирает.

В любом случае, Дженсен и думать не хотел о том, что могут сделать с Джаредом в «ИПаре», он уже потерял Реда в мире живых, а если еще и с Джаредом что-то случится, он не переживет. Да что такое с ним творится? Алкоголь. Это все он, проклятый.

Телефон сам лег в руку. Дженсен уставился на него, точно увидел впервые, нахмурился, сделал еще один глоток скотча, и вспомнил, что у него есть Ред. С ним тоже можно поговорить на эту тему. Он даже чего-нибудь путного посоветует…

- Дженс? – Ред ответил сразу, и у него был взволнованный голос. Значит, Стив уже успел настучать обо всем, что произошло. Что ж, ничего удивительного. Или, может, это не Стив постарался, а Ред все понял все по таинственным биоритмам, кто его разберет.

- Привет. У меня пьяный тариф, - сразу предупредил Дженсен.

- Твой язык не сильно-то заплетается. В прошлый раз было намного хуже, - отозвался тот. В его голосе звучало облегчение, и Дженсен отчего-то ощутил себя виноватым, хотя, если посмотреть объективно, никакой вины за ним не было.

- Представляешь, вот пью и пью сегодня, уже почти литр скотча выдул, а ни в голове, ни в жопе. Это просто ужасно.

Ред усмехнулся.

- Так бывает, - подтвердил он, а потом добавил с некоторой осторожностью: -  Я знаю, что произошло, Дженс. И мне жаль.

Ему жаль, конечно. А Дженсен ощущает себя дураком. Они могли бы больше верить в него и рассказать все начистоту. Он бы помог и поддержал. А если бы не смог, так хоть бы не рвал себе нервы и не ломал голову над загадками.

Вот кто-нибудь из них подумал о том, каково было Дженсену увидеть ту запись, где Стив освобождает лямбду? Или о том, как чувствует себя Дженсен сейчас, зная про Джареда. Господи, да они засыпали вместе – Дженсен сворачивался клубком у него под боком, позволял заботиться о себе и делил с ним свои кошмары.  И вот теперь так!

- Оставим это, - махнул рукой Дженсен.

- Дженс, я могу придти, если хочешь. Успокою тебя. Конечно, я не смогу дать тебе много, ну, ты понимаешь, но…

Дженсен покачал головой, но вовремя сообразил, что Ред не может этого видеть, отозвался:

- Нет, не стоит. Я у Миши, и вы не сильно-то жалуете друг друга.

Дело было не в Мише, конечно. Миша – та еще заноза в мягком месте, но сейчас он был не причем. Дело - во внешности Реда, которая идентична с джаредовской. Дженсену было слишком больно, и, казалось, что если что-то напомнит ему еще об этом предательстве, то он просто разорвется.

- Не хочешь доводить до убийства? – понимающе усмехнулся Ред, и в его голосе прозвучала улыбка.

- Ага.

Вернулся Миша, будто ощутив, что о нем разговаривают, и сообщил, что постелил. Дженсен закивал, а Ред насторожился.

- Привет ему, - сказал он.

Дженсен передал и сообщил, от кого этот привет прилетел. Миша слегка удивился отправителю и, покачав головой, уселся на свое прежнее место, сложил руки на столешнице и на них устроил подбородок. В такой позе он внимательно следил за тем, как разговаривает Дженсен. Самого Дженсена это не напрягало, наверное, все же алкоголь где-то да подействовал.

- Я рад, что ты позвонил. Я переживал, - снова заговорил Ред. – Стив был почти в истерике, видел бы ты его.

- Я не хочу его видеть, - тут же сказал Дженсен.

- Сердце мое, ты должен понять, что он, нет, что мы, хотели сделать тебе, как лучше.

- И поэтому подослали Джареда? И поэтому ты больше не приходишь ко мне для… - он увидел на себе заинтересованный взгляд Миши и осекся. – Ты понял.

Ред тяжело вздохнул. Астральные сущности, оказываются, тоже это делают, - в который раз подивился Дженсен.

- Дженс, прости меня, я эгоист.

- Правда? – недоумевал он.

- Мне не нужно было начинать это с самого начала, понимаешь? Но я не удержался, захотел подержать тебя в своих объятиях хотя бы иллюзорно.

Дженсен хлюпнул носом и снова покосился на Мишу. Не хватало еще разреветься при нем, вот будет позор.

- Я сейчас расплачусь, если ты продолжишь в том же духе.

- Извини.

- Ну вот, снова, - пробурчал Дженсен.

- Что именно?

- Ты извиняешься. Ты постоянно извиняешься, и мне это не нравится.

- Дженс, я виноват перед тобой, я все делаю не так, как надо, поэтому я извиняюсь. А ты прощаешь. Каждый раз меня прощаешь.

Идиотский разговор про комплекс грешника у астральной сущности. Кому рассказать - засмеют. Но это же Ред, когда он рядом, и не такое случается.

- Я ни о чем не жалею, - ответил Дженсен. – Во всяком случае, ты никогда не попытаешься меня убить, когда рядом.

- Джаред тоже. – Дженсен недоверчиво хмыкнул, на что Ред серьезно ответил: - Боже, ты правда считаешь, что я бы позволил быть кому-то настолько близко к тебе, если бы он представлял опасность? Я знаю, что ты не помнишь меня и наших прежних отношений, но я думал, что ты составил определенное представление обо мне.

Дженсен грустно улыбнулся.

- Составил. Ты – проклятущая тварь, которую я люблю больше всего на свете, - Оу! Да он хорошо так налакался, раз говорит об этом так просто. Ведь одно дело писать в сообщениях «люблю», и совсем другое – вот так.

А потом Дженсену вспомнился Джаред. Ага, именно те моменты, когда они целовались или сегодняшний случай в туалете – а ведь Дженсен почти ему сдался. Джареду вообще было трудно сопротивляться, а Дженсен человек.

- Дженс.

- Да, ты прав. Я не имею права говорить тебе об этом. Я и Джаред…

- Я знаю, - перебил его Ред. – Думаешь, я не вижу? Думаешь, не чувствую? Он хороший, Дженс, он сделан специально для тебя, я позаботился о том, чтобы он был безопасен. Я не могу дать тебе полноценного себя, но его-то я могу обеспечить.

Вдруг стало противно, и накатила тошнота. Дженсен скривился. Эта вся ситуация была такая… уродливая, что ли, неправильная, слишком извращенная, чтобы ее можно было понять и безоговорочно принять. Дженсен любил Реда, очень любил, и не сомневался в этом. Это было правильно – любить его. Это было как дышать – естественно и, даже больше, предопределено. А Джаред… Дженсен дураком не был (хотя иногда очень сомневался в этом), поэтому понимал, что чувства к Джареду – это не простое влечение, это нечто большее, более глубокое, и видеть его только своей грелкой в постели Дженсен не хотел. Он хотел видеть в Джареде равного.

Дженсен стиснул зубы и ответил Реду:

- Говоришь так, будто благодетель. Позаботился он обо мне и о моих потребностях, Джареда мне обеспечил! А то, что он тоже чувствует, про это ты забыл?

Ред молчал некоторое время, прежде чем ответить.

- Нет, я помню. И знаю, как ему тяжело.

- Блять! – Дженсен стукнул кулаком по столу так сильно, что Миша клацнул челюстью, и обиженно посмотрел на него. А нечего подслушивать чужие интимные разговоры! – Какого хрена ты умер, а? Вот был бы жив, проблем бы меньше было.

- Не уверен в этом, - ответил Ред. – А умер потому, что выхода другого не было.

Дженсен замолчал надолго. Он попытался подтащить к себе бутылку, но в нее вцепился Миша, качая головой. Противный: считал, что Дженсену уже хватит, а Дженсен думал совершенно противоположное. Он хотел напиться до ублева, а Миша ему мешал. Может, если вытошнит, полегчает? Вместе с этим выйдет вся та дрянь, которой Дженсен набрался от этого гнусного мира?

После короткой потасовки Мише все-таки удалось отвоевать бутылку. Он ее спрятал где-то под столом, чтобы Дженсен не достал. Это было так обидно…

- Скажи, ведь ты умер пять лет назад, да? – сказал Дженсен в трубку. – Тогда у меня еще остановилось сердце.

- Нет. Позже.

- Позже? – удивился Дженсен. Он знал, что произошло тогда что-то ужасное, и думал, что это связано со смертью Реда, но оказалось, что нет?

- Ладно. И тогда сколько ты уже?

- Мертв? Где-то полгода, Дженс. 

Так мало? Всего полгода! Если бы они встретились немного раньше, возможно, все могло бы быть по-другому.

 - Не могло быть. Потому что тогда бы мы не встретились.

Похоже, последнюю свою мысль Дженсен сказал вслух. Или Ред снова занимается читерством. Неважно.

- Почему?

Ред помолчал, собираясь с мыслями.

- Пять лет назад, Дженс, мы потеряли тебя. То есть ты исчез, и все эти годы я искал тебя, а ты как в воду канул. Потом на твой след напали лямбды, я к тому времени уже отчаялся, признаюсь. Но лямбды – удивительные создания, они могут найти своего создателя, где бы он ни находился. А ты был, как за стеной от меня,  и через нее не могло проникнуть ничего живого…

Дженсен не мог поверить своим ушам.

- То есть ты умер, чтобы проникнуть сюда сквозь Купол? – пораженно выдохнул он.

- Да,  - уклончиво ответил Ред.

- И ты умер, чтобы встретиться со мной? – не мог угомониться Дженсен.

У Миши глаза были большие-большие. Наверное, у Дженсена они были не меньше.

- Да, я именно это и сделал.

Блять! Он идиот? Дженсен думал, что из них двоих идиот – он, а оказывается, все совсем не так. Ред умер, чтобы пройти сквозь Купол. Он умер, чтобы встретиться с Дженсеном.  И знал, что никогда больше не сможет обнять его по-настоящему, и поэтому придумал ему идеального Джареда.

Когда мир успел ТАК тронуться?

- Господи… - только и смог вымолвить Дженсен.

- Дженс, я люблю тебя.

Это уже не любовь. Это какое-то сумасшествие.

- Скажи, Ред, а я? Тот я, ну, прежний, тебя любил? – это казалось важным. Невероятно важным, потому что Дженсен сейчас не был уверен, что любит Реда настолько сильно, насколько это делал он.

- Любил, - ответили ему. – Настолько сильно любил, что расколол этот мир.

Странно, но Дженсен ощутил облегчение. Чтобы он ни сделал, его чувства к Реду были сильными. Это было очень важно.

- И что теперь? Ты умер ради меня, я расколол мир на две части из-за тебя. Что теперь?

Ред усмехнулся.

- Теперь ты должен все вспомнить и исправить, что натворил.

Хорошая перспектива, но…

- А как же «мы»? Тебе ведь не быть снова живым.

- Я никогда тебя не покину, я же обещал, - мягко ответил Ред.

Наверное, тому, кто умер ради тебя, стоило верить. И Дженсен это сделал.

***

Дженсен написал Джареду сообщение:

«Со мной все в порядке. Я у Миши, и останусь тут на ночь, так что не переживай. На тебя я не злюсь тоже, просто мне нужно немного подумать над сложившейся ситуацией. Встретимся завтра в Центре».

В конце концов, Эрик же нашел для Джареда работу. Ничего серьезного, но Дженсен был уверен, что это ненадолго. С тем багажом знаний, который есть у него, ему быстро найдут применение. Тут можно и не сомневаться.

«Хорошо. Спокойной ночи», - ответ пришел почти сразу же. Джаред явно сидел на телефоне, возможно даже проверял по несколько раз за минуту. Дженсен вспомнил, каким он его оставил в клубе: растерянным, почти сломленным, на полу, и ощутил, что ему стало стыдно. Но с другой стороны Дженсен прекрасно понимал, что если бы ситуация повторилась, он бы поступил точно так же.

Дженсен прочитал сообщение и отложил телефон на прикроватную тумбочку, а сам зарылся в одеяло. Кровать в гостевой комнате Миши была неудобная, а потолок от неумеренного количества выпитого слегка покачивался. Будь Дженсен менее тренирован Сиянием Эрика, наверное, уделал бы все вокруг содержимым желудка или же сейчас стоял на коленях перед унитазом и поклонялся ему, точно он единственный бог в его мире. Но нет, Сияние Эрика сделало Дженсена стойким.

Интересно, а почему у каждого их Сиятельных такая разная реакция на энергию Эрика? Женевьев срывается на истерику, Миша вон кровью все заливает, Дженсен портит ковры и урны для бумаг?

- Миш? – позвал Дженсен. Спать не хотелось. Дженсену бы сейчас поболтать о чем-нибудь, все равно о чем, а не наблюдать за тем, как качается потолок.

- М? – сонно отозвался тот. И хотя их кровати находились в разных комнатах, это не мешало им прекрасно слышать друг друга. Наверное, это потому что они – Сиятельные, а не простые люди.

- Ты спишь?

- Пытаюсь, но ты мне не даешь, - проворчал тот, переворачиваясь на другой бок. – Дженсен, ты в быту просто наказание какое-то: с вечера тебя не уложишь, утром не поднимешь, пьешь, как лось, вечно шатаешься по квартире, если не физически, то астральной проекцией, и я нормально спать не могу.

- Вот поэтому мы с тобой и не трахаемся, - сказал Дженсен мстительно.

- О, правда? А мне все казалось, что мы не трахаемся потому, что ты меня постоянно отшиваешь.

- Как будто ты заинтересован!

Миша вздохнул.

- Ты прав. Но мне интересно, каково это – трахнуться с братом. Хоть мы и не родные, но это не помешает нам познать радости инцеста.

Дженсен представил эту картину и скривился:

- Чувак, я сейчас блевану.

- Ты всегда блюешь. Ты у доктора проверялся? Может, это булимия? 

- Ха-ха. А у тебя кровь вечно идет носом. Признайся, это от непроходящего возбуждения, да? Скажи, как ты в туалет ходишь? Ссать со стоячим хером неудобно совершенно.

Миша фыркнул, и они некоторое время помолчали. Дженсену казалось, что они какие-то школьники, которые наговорили друг другу гадостей и радуются. Дженсен нарушил тишину первым.

- Скажи, а ты помнишь ту катастрофу, что была пять лет назад?

- Не знаю, - ответил Миша серьезно. – Мне кажется, что я помню, а начинаю вспоминать и ничего конкретного. Только обрывки.

- И что же это за обрывки?

И Миша рассказал.

- Ничего не получится, они нас вычислят! – говорил Эрик, он почти паникует, красный, как рак, и бурно жестикулирует. На его фоне Джеффри Дин Морган, стоящий рядом с ним, просто образец спокойствия.

- Не вычислят, - уверяет его он. – Никто не сможет, если мы заберем с собой Пророка. Им просто неоткуда будет узнать, где мы…

- Первый прототип? Серьезно? – снова сомневается Эрик.

- А как ты еще собираешься это провернуть? – голос Моргана звучит немного насмешливо.

- Дженсен уже согласился, Миша. И значит, ты должен понять, что от тебя ничего не зависит, - усмехается Эрик, склонившись над ним.

Миша помнит, что у него болят руки, их связали до отвращения неудобно.

- Дженсен сейчас согласится, на что угодно, - горько усмехается Миша. Уж он-то знает, насколько сильно тот любил…

- Все идеально! – смеется Морган, и Миша видит, как умирает его мир. Дженсен, что же ты делаешь, придурок?!

Когда Миша закончил, Дженсен молчал, переваривая все сказанное. Многое в его голове не вязалось и казалось совершенно непонятным, но это случилось из-за отсутствия воспоминаний, над которыми хорошо потрудился Морган.

- Я даже не знаю, что сказать на это, - произнес Дженсен.

- Ты всегда считал меня сумасшедшим, просто поставь в своей голове еще одну галочку в подтверждение своей теории.

О нет, Миша не сумасшедший. Он – единственный, кто не сдался, кто не покорился иллюзии Моргана и Эрика, а продолжил искать ответы на свои вопросы, когда как Дженсен закопался в своих проблемах, принял свою ненастоящую жизнь в виде Центра, Сияния, охоты на тварей и неуемных попоек со Стивом за подлинную и даже думать не думал, что все не так.

«С миром что-то не так», - как-то сказал ему Миша. И что сделал Дженсен? Высмеял его. Потому что в его мире было все нормально, во всяком случае, он так считал.

- Много чего произошло, Миша. Теперь я считаю тебя самым адекватным из всех.

- О, я польщен. Выделю этот день красным на календаре и буду отмечать как великий праздник, - ответил он.

Дженсен закатил глаза: в этом весь Миша, состоит на девяносто девять процентов из ехидства.

- Морган и Крипке были заодно, когда проворачивали свою аферу, - начал рассуждать вслух Дженсен. – Вот только что это была за афера?

- Может, захватить город?

- Крипке становится главой Центра и осуществляет контроль над городом. Морган становится главой «ИПара» и зачем-то клепает идеальных партнеров, которые, если разобраться, очень похожи на армию…

- Правда похожи? – удивился Миша.

- М-да, - неохотно признался Дженсен. – Недавно узнал, что Джаред умен настолько, что может собрать андронный коллайдер на коленке.

- Оу. – Миша замолчал, переваривая информацию. – Знаешь, что я думаю? Ключ к разгадке в «ИПаре». И что это за «первый прототип»? Возможно, ипаров придумала не корпорация… И что то были за упыри? И «тело» Эрика?..

У Дженсена от обилия загадок уже болела голова, а если учесть, что она и соображала-то сейчас не очень, то вовсе все эти загадки казались нерешаемыми. Дженсен зевнул и решил, что думать обо всем этом лучше, когда будет трезвым.

- Это – величайшая загадка всего, - произнес он устало. – Как только мы поймем, что двигало Морганом и Крипке, когда они создавали «ИПар», мы поймем все. Ред постоянно говорит о том, что мне нужно вспомнить, что находится за Куполом, но я обработан настолько, что в голове моей блаженная пустота по этому поводу…

- Я тоже и понятия не имею, что за Куполом. Нам столько времени втирали, что там выжженная пустыня и царство тварей, что я даже не представляю, чтобы там было что-то другое.

- Но Ред сказал, что пришел оттуда. И там… ну, в общем, он был жив еще полгода назад.

Миша хмыкнул.

- Стал призраком, чтобы подходить тебе по проклятию? – он не был бы собой, если бы не съязвил. Дженсен уже не обижался, да что обижался – он даже внимания на это не обращал, Миша же. – Я боюсь себе представить, что не так с твоим ипаром. У тебя же бойфренды один краше другого.

Дженсен вздохнул, вспомнив, что не так с Джаредом. Ред, конечно, уверял, что он безопасен, но Дженсен все же был старым параноиком и так просто успокаиваться не собирался.

- Поверь мне, тебе лучше не знать об этом.

- Жаль, а так интересно.

- О, не стоит, - заупирался Дженсен.

- Да в курсе я, что вы из-за этого поссорились, - вздохнул Миша так, будто на его плечах лежали все тяжбы этого мира.

- Давай не будем менять тему, хорошо? Мы говорили о том, что за Куполом. Судя по рассказу Реда, люди там тоже есть.

- Я надеюсь, что там люди не в рабстве у тварей, или что-то в этом роде.

Дженсен вздохнул.

- А потом меня упрекают в том, что я слишком много смотрю сериалов.

Хотя, зная чувство юмора того мира, в котором жил Дженсен, за Куполом могло быть все, что угодно. Даже рубка космического корабля. Ага, и герои «Темных далей» окажутся настоящими и сообщат об этом.

Так, надо спать, а то Дженсен начинает придумывать невесть что.

- Спокойной ночи, Миша.

- Угу, - отозвался тот.

 

Глава 42

Утром Дженсен был невыносим чуть более чем полностью.

Но после грандиозной попойки, с гудящей головой и глазами, в которые насыпали песка, он мог побить даже свой собственный рекорд. И не было рядом Джареда, который мог принести напиток богов собственного приготовления (в народе – кофе), вместо него присутствовал Миша и, наверное, у него было очень много кармических грехов, раз ему досталось наказание в виде утреннего Дженсена.

Ладно, Дженсен с постели встал. Но только потому, что она была чужой и обстановка непривычной, из своей его так просто выцарапать бы не смогли, но на этом хорошие новости кончились. Потому что сегодня было явно не утро Дженсена. А если оно у него не удалось, то автоматически оно не удавалось у всех, кто находился рядом.

- Вода холодная! – вопил Дженсен, заливая ванную. Чертов душ рванулся из рук и окатил все, до чего смог дотянуться, в том числе и Дженсена, и прибежавшего на крик Мишу. – Какого хрена она холодная из горячего крана?!

- Потому что у меня все наоборот. Горячая польется из холодного, а холодная из горячего, - пояснил Миша.

Вот фрик же. Все не так, как у людей. И зачем мучиться, если можно сделать всего один звонок и из Центра сразу же примчится бригада ремонтников. Впрочем, чему тут удивляться, Мише нравится, когда не так, как у всех. Одинокий ворон в бездне света, блин.

- А предупредить нельзя было? – упрекнул его Дженсен.

- Нет, хотел послушать, как ты вопишь.

Дженсен закатил глаза и схватил полотенце с вешалки. Он был весь мокрый, ну здорово. И одежду намочил. Теперь или сушиться или ехать в Центр мокрой выдрой.

Потом оказалось, что пока они воевали с кранами, подгорел завтрак. Миша выглядел огорченным, стоя посреди закопченной кухни и гудящей вентиляции, которую включил домашний компьютер, чтобы избавиться от дыма. Дженсен же огорчен не был: он с утра в себя, кроме кофе, музыки и новостей запихнуть не мог совсем. Насчет новостей – так он их знал еще с вечера и готовился к самому грандиозному скандалу на его памяти с большой  черной воронкой над зданием Центра, которая выдаст настроение Эрика. А вот музыки и кофе в организме не хватало жутко, поэтому Дженсен среди своих вещей откопал планшет и включил с него нечто очень тяжелое. Судя по кислой Мишиной мине, ему тоже все понравилось. Потом Дженсен взялся готовить кофе и замучил кофеварку. Замучил настолько, что она испустила дух и оставила без того, что должна была готовить.

Дженсен мог выдержать многое, но когда его оставляли без кофе – это было ужасно. Дженсен смотрел на нее, поломанную, и чувствовал, что еще немного и просто расплачется, ведь не может же жизнь быть к нему настолько несправедлива.

Миша подозрительно покосился на Дженсена и изрек:

- Мне страшно сегодня ехать с тобой в одной машине. Вдруг у нее тоже что-то сломается…

Да, кофеварка, душ и подгоревший завтрак – это слишком. Оставалось только надеяться, что остальная часть дня окажется лучше. Но если вспомнить о том, что город сейчас гудит от сенсационной новости, вряд ли надеждам суждено сбыться.

- Тогда пойдешь пешком, - «разрешил» Дженсен.

- Вызовем шофера, - сказал Миша и потянулся к наушнику для вызова диспетчера.

- Кто там дежурит? – Дженсен распотрошил кофеварку, вытащил из нее молотый кофе и залил его кипятком. Конечно, не кофе, а просто название, но вообще без него Дженсен умрет.

- Стив, - ответил Миша.

А вот это сюрприз. Обычно, после концерта у Стива был выходной, начальство признавало, что работа у Карлсона сложная и после нее нужен отдых. А потом его всегда вызывали к себе безопасники и гоняли до седьмого пота на предмет настроений народных масс. Дженсен не понимал, как Стив все это терпел.

Но сегодня Стив был на дежурстве. И это выглядит странно.

- М-да? И что сказал?

- Что ненавидит этот мир и желает ему сдохнуть! – просиял Миша. Получил хорошую волну негатива, понятно.

- Сегодня я с ним солидарен.

- Шофер будет через полчаса, так что у нас еще есть время. И, Дженсен, - тот поднял взор на Мишу, – отойди от плиты. За полчаса ты успеешь спалить мне квартиру.

Дженсен пожал плечами и отравился давиться невкусным кофе. Какой прекрасный он был вчера и какой гадкий сегодня! Ну просто закон исполнения вселенского равновесия в действии. Миша с ужасом смотрел на скривившуюся физиономию Дженсена.

- В следующий раз, когда ты решишь напиться, пожалуйста, забудь о моем существовании, - сказал он.

- Братик, к кому мне еще идти как, не к тебе?- зловеще усмехнулся Дженсен, получая откровенное удовольствие от страданий Миши.

- У тебя еще есть сестра.

Дженсен рассмеялся. Женевьев хоть маленькая да удаленькая, только столько скотча в нее просто не влезет. Да и напиваться на пару с девушкой – это не комильфо. То ли дело Миша!

- Забудь, она не пьет крепкие напитки.

Миша хмыкнул.

- Я устрою тебя в общество анонимных алкоголиков. Будет весело, вот увидишь.

Точно в назначенный срок прибыла машина: прошло тридцать минут и не секундой больше. Дженсен к тому времени уже успел достаточно проснуться и ощутить в полной мере, как он ненавидит этот мир – кофе был настолько невкусен, что и вообразить невозможно. Миша старался хоть как-то заткнуть Дженсена и поэтому перепробовал все методы из своего арсенала: пытался «забавляться», но вскоре понял, что ворчание Дженсена лучше и не пытаться пробовать на зуб – гадость похуже того кофе; пытался шутить и даже разговаривать, как цивилизованный человек, и в конце концов, пришел к выводу, что Дженсен просто не человек и даже не тварь, а оружие, способное свалить все, что угодно.

И даже не подозревал, как был близок к истине.

Когда они вышли к машине, Миша уже готов был молиться на водителя, который оказался донельзя пунктуальным. Вскоре стало ясно, отчего так – за рулем сидел Чад.

- Детки шалили, - бесцветно улыбнулся он.

Чад всегда выглядел по-блядски смазливо: весь такой тонкий, большеглазый, с загадочной улыбкой, но сегодня превзошел сам себя. Сегодня особенно остро выделялся контраст между его внешностью и сурово-заботливой манерой поведения. Наверное, это все же нечеловеческое качество, больше ипаровское. Дженсен снова подумал о Джареде. Это недоразумение засело в его голове так крепко, что в пору пугаться.

- Детки хотят поубивать друг друга, - Миша плюхнулся на заднее сидение, оставив для Дженсена пассажирское. Знал, что Чад быстрее утихомирит утреннее чудовище в нем, чем кто-либо, а сам Миша таким выбором позиции получит преимущество – немного покоя.

- Дай угадаю, он угомонился только под утро?

- У него что на лбу написано? – удивился Миша, а потом вздохнул – это же Чад, маньяк заботливый, он, наверное, знает о них даже то, сколько раз в день они ходят мочиться.

Дженсен хмыкнул.

- Вроде того, - ответил Чад загадочно. – Дженсен, очки. И что у вас со слухом? Вчера использовали Сияние, чтобы разговаривать между комнатами?

Если бы Дженсену не было так плохо, он бы скривился и ответил что-нибудь обидное, но в итоге натянул на нос очки от солнца и растекся по сиденью.

- Да, мама, мы это делали, - съязвил Миша. – Отшлепаешь нас по попке?

- Я сломал ему кофеварку, - проныл Дженсен.

- И как я теперь буду без кофе, а? – тут же подхватил Миша.

- У него вода наоборот. Я облился.

- А ты спалил мой завтрак!

- Правда? Ты сам прибежал посмотреть на мой голый зад.

- Да потому что ты орал, как резанный! – возмутился Миша.

- А ну заткнулись! – прикрикнул на них Чад и оба захлопнули рты, уставившись на Чада, вдруг осознав, что ведут себя, как дети, которые жаловались родителю. – Дженсен, мы сейчас заедем в «Старбакс» и купим тебе столько кофе, сколько в тебя влезет. Миша, специально для тебя я сделаю пару звонков, и к вечеру у тебя будет новая кофеварка.

- Я не хочу новую кофеварку, мне нравилась старая. Там были классные кнопочки… - Дженсен всегда затыкался почти сразу же в таких ситуациях, а вот Миша предпочитал еще поныть. Таки игра на нервах было одним из самих любимых его занятий.

- Значит, починят.

Чад завел машину, и они поехали в сторону «Старбакса». Сиятельным был нужен утренний допинг. Дженсен знал, что если его не получит, то так и останется ворчливым чудовищем до конца дня.

***

Дженсен взял двойной эспрессо с сахаром. Три порции.

Чад наградил его неодобрительным взглядом, но ничего не сказал, наверное, посчитал, что Дженсену необходим сейчас не только кофеин, но и сахар тоже. Сахар мог избавить от похмельной головной боли.

Дженсен снова подумал: «Какого хрена?» Он Сиятельный, на нем заживает все, как на собаке, да еще так быстро, что любой может только мечтать. Но от похмелья эта великая способность не избавляет нисколько. И обезболивающие не действуют. Только чертов кофе с сахаром.

- И что там в Центре? – спросил Дженсен, когда вобрал в себя первую порцию кофе. Он чувствовал, что в голове его начинает проясняться. Может, он чертов наркоман?

- Шумно, - пожал плечами Чад. – Эрик готовит пресс-конференцию.

- Он зол? – осторожно спросил Миша.

Чад покачал головой, недоуменно хмурясь. Он будто что-то вспомнил, только озвучивать не стал.

- Как ни странно – нет. Вполне себе спокоен, как и небо над Центром.

 

- Удивительно! – воскликнул Миша.

- Угу, - угрюмо согласился Дженсен, прихлебывая кофе. – А Джаред уже приехал?

- Приехал, - кивнул Чад.

Они уже подъезжали к Центру. Конечно, была еще пара улиц, но острый шпиль здания Центра уже виден был. Дженсен сощурился и понял, что над ним не было черного облака – Эрик не злился. Чад сказал правду, хотя не верилось, что дела обстоят именно так.

- Просился с тобой? – с улыбкой спросил Дженсен. Это же Джаред, ему всегда хотелось к Дженсену. И, небось, Чаду пришлось дать достойный отпор, чтобы не привезти его с собой…

- Нет. А должен был?

Что? Нет? Он заболел там что ли? Или не понял, что уже все в порядке? Так Дженсен же написал ему сообщение, и Джаред всегда все понимал правильно…

- Ладно, проехали.

Миша с заднего сиденья захихикал. Дженсен бросил в него пустым стаканом из-под кофе.

- А тааам много сотрудниц, которые жаждут общества Джареда…

Дженсен закатил глаза, делая вид, что Миша его достал за сегодня. На самом же деле он считал, что об этом думать не стоит. Ведь Джаред наделен свободным выбором и не дурак. И поэтому он обязательно выберет Дженсена, тут волноваться не о чем. Совершенно.

-  Я знаю, что вчера к нему клеилась блондиночка. Алона, кажется…

- Заткнись.

- Воспользовался возможностью, пока тебя рядом нет…

- Заткнись! – вдруг рыкнул Дженсен, сам того не понимая, активировав Сияние. Чад ударил по тормозам, и все они больно ударились о первое попавшееся препятствие у них на пути. Боль отрезвила Дженсена, и он вдруг понял, что только что сделал.

Машины, которые ехали сзади загудели. Кто-то повысовывался из окон и принялся орать. Они не обращали на посторонний шум внимания, занятые друг другом.

- Вы прекратите сегодня? – не выдержал Чад. – Если нет, то один из вас пойдет пешком. Уж я позабочусь об этом.

Дженсен потер ушибленный локоть.

- Отлично, - хмыкнул Дженсен и распахнул дверцу машины. До здания Центра осталось всего ничего, ему полезно будет прогуляться, проветрить голову и остыть. Если на сегодня назначена пресс-конференция, и подумать страшно, что он может отчебучить, если Миша продолжит его задирать.

- Дженсен? – недоуменно позвал Миша, заметив, что он уже выставил одну ногу на дорогу. Машины сзади по-прежнему пищали и матерились. – Ну что ты, как маленький! Возвращайся.

Он только качнул головой и вышел на проезжую часть. Чад закатил глаза и, как ни странно, тронулся с места. Не прошло и половины минуты, как черная задница «Мерседеса» скрылась за поворотом. Дженсен вздохнул и подумал, что все же Чад знал их всех намного лучше прочих и двинулся вперед, через парк.

Солнце высоко стояло в небе, просвечивая яркими лучами через Купол. Особенно сильно он зеленел у самой кромки солнца, поэтому казалось, что солнце обрядили в рюши. Деревья шелестели листвой, пышно цвели какие-то «лютики» в клумбах, лаяли собаки и смеялись дети.

Да, все-таки Чад знал их слишком хорошо. Именно это сейчас и нужно было Дженсену, чтобы распрощаться со своим «утренним ворчуном»: солнце, дети, лютики-цветочки, свежий воздух – они бодрили и помогали настроиться на то, что все будет хорошо. Все пройдет, туман рассеется, и снова покажется солнце.

В приподнятом настроении Дженсен пришел к высокому зданию Центра. Охранник внизу поздоровался с ним, Дженсен заметил, что он сочувственно смотрит на него. Видел вчера в новостях?

- Я не верю тому, что говорят по телевизору, - сказал он, пытаясь приободрить Дженсена.

- А зря! - ответил тот, широко улыбнувшись.

Дженсен поднялся на лифте на свой этаж, прошел по коридору, делая вид, что не заметил притихших сотрудников, попавшихся у них на пути, а когда вошел в отдел, плюхнулся в свое кресло и громко потребовал очередную порцию кофе. Да, он умел быть порядочной задницей.

Стив посмотрел на него, кривовато усмехнулся и произнес:

- И тебя с добрым утром.

Если он ждал, что Дженсен будет изображать из себя мышь, надувшуюся на крупу, то ошибся.

- Привет. Как вчера добрались до дома?

- Неплохо. Знаешь ли, так хорошо спится после того, как несколько часов проищешь своего друга по окрестностям, - проворчал Стив, но надо отдать ему должное: все же не увлекался, а делал это с осторожностью сапера, который не знал, какой из проводов разрезать, чтобы не рвануло.

Дженсен пожал плечами.

- Как будто вы не знали, что я большой и сильный мальчик – дорогу домой знаю; если бы на маньяка наткнулся, то повеселился бы.

Стив закатил глаза. Свои красные глаза, среди отекших век – не очень-то эстетичная картина. Кому-то надо меньше пить. Дженсен надеялся, что выглядел лучше.

- Господи, Дженс, какой ты все-таки мудак.

- Ага, - улыбнулся он. – А где Джаред?

Дженсен повертел головой, но своего идеального партнера так и не обнаружил. А Чад сказал, что он был здесь.

- В комнате отдыха, - сказал Стив.

- Уже отдыхает? – Дженсен поднялся на ноги. – С ним все в порядке?

Кажется, искренняя забота в голосе Дженсена очень позабавила Стива. И еще он тоже заулыбался, осознав, что Дженсен не собирается устраивать ничего страшного из-за того, что узнал правду. Неужели Джаред ему не сказал, что конфликт исчерпан?

- С ним – да. Жен покормили, а Чад за тобой поехал. Ее никто успокоить не мог.

- И вызвался Джаред? – Дженсен вдруг ощутил злость. Ага, добрый самаритянин Джаред, любитель помогать жертвам «кормлений». Может, он извращенец какой? Или фетишист?

- Да. Они в комнате отдыха.

- Тогда мне нужно поздороваться, - оскалился Дженсен.

Стив покачал головой.

- А со мной так он здороваться не хочет, а как к Джареду, так сразу бежит. – Нет, он не ревновал, Стив не такой. Может, немного обижался из-за недавней сцены в клубе. Но разве виноват тут Дженсен? – Тебя Эрик у себя ждет, знаешь ли.

- Подождет, - пожал плечами Дженсен, направляясь в комнату отдыха. – Я ненадолго.

- Ну-ну. А мне твою задницу прикрывай.

- Ты мне должен, Стив, - нагло заявил Дженсен.

Карлсон обиженно фыркнул и отвернулся к экрану. Дженсен вышел в коридор и двинулся к комнате отдыха. Обычно дверь в нее была распахнута, но тут – плотно прикрыта. И в этом не было ничего удивительного, ведь если Женевьев только что покормили, то ее истерика представляет собой довольно неприятное зрелище. Такое лучше прятать от посторонних глаз.

Дженсен не стал стучать – не в спальню врывается, а приложил руку к панели, и дверь плавно отъехала в сторону.  Он шагнул внутрь и сразу же замер, а широкая улыбка, обретенная от короткой прогулки по солнечному парку, стекла с его лица, как тушь с глаз рыдающей девицы. Та картина, что предстала перед ним, казалась невероятной. Невозможно было поверить, что его глаза видели это.

Джаред и Женевьев стояли близко друг к другу. Жен почти прижималась к нему, и на его фоне она казалась такой маленькой, хрупкой, и такой подходящей  медведю-Джареду. В ладонях Джареда было ее лицо, а его губы скользили по ее губам, по мокрым от слез векам и, наконец, поднявшись вверх, замерли на лбу. У обоих глаза были прикрыты, поэтому они не могли видеть, что в комнате не одни.

Дженсену казалось, будто его ударили под дых – из легких разом вышибло весь воздух, но чтобы с губ ничего не сорвалось, он просто заткнул рот кулаком, больно себя кусая. А Джаред, тем временем, вернулся к губам Женевьев и принялся целовать. Не страстно, а как-то нежно и осторожно, будто боялся навредить. Дженсен сделал шаг назад. А потом еще один и еще. До тех пор, пока не оказался в коридоре, и двери мягко не закрылись за ним.

Ему хотелось провалиться сквозь землю, или умереть на месте, потому что его сердце, долбанное чувствительное сердце, болело. Нет, не так. Оно просто разрывалось. И еще хотелось забиться в какой-нибудь тихий уголок, свернуться там в компактный калачик и просидеть вечность. Дженсен надеялся, что вечности ему хватит, чтобы сердце закаменело и перестало болеть. Поэтому в качестве своего «убежища» он выбрал лестничную клетку, прислонился спиной к стене и так съехал вниз – проклятые ноги не держали вовсе. Хотелось взвыть, как сумасшедшему псу, разорвать тишину, выплеснув свою боль наружу, но Дженсен молчал, безучастно глядя на свою руку, на которой остался отпечаток его же зубов.

На душе было как-то странно. Не было ни ревности, ни злости, только какая-то безысходность и резкое осознание ненужности. Боль в груди, перехватившее дыхание, ноги, отказывающиеся держать, - все это ушло на задний план, стало неважным; Дженсена больше занимали свои мысли, которые превратились в клубок змей и кусались по очереди: «Ты опоздал», «Ты не сберег», «Ты недостаточно старался», поэтому «Ты не нужен», поэтому «От тебя скоро откажутся». Джаред был свободным. Его делали таким, и Дженсену нравилось это. Джаред сам мог выбирать, кого ему любить и с кем ему дружить. Только Дженсен думал, что в его сердце находится он, а оказалось, что ошибался.

В этом можно было бы обвинить Джареда, закатить скандал по поводу неверности, по поводу этической составляющей – все-таки Женевьев приходилась ему сестрой, хотя и только по Сиянию, но Дженсен понял, что делать этого не будет. Он не имеет права. Он сам его не любил, отталкивал, использовал. Он сам ему говорил, что у него есть Ред, и даже жаловался на него. Поэтому… поэтому Дженсен посидит тут еще немного, придет в себя и пойдет на пресс-конференцию.

А там…

Там он скажет правду. И плевать на Эрика и остальных. Он расскажет всему городу о том, какой Джаред замечательный. Но, к сожалению, не его.

 

Глава 43

В торжественном зале на сцене стояли два раскладных стула.

Когда Дженсен вошел, они сразу же бросились в глаза. Стояли так близко друг к другу, что сразу становилось ясно, для кого они. Странно, но, глядя на них, Дженсен еще больше уверился в том, что ему нужно рассказать правду. Если мир погряз во лжи, если вокруг все запутано и непонятно, то нужно начать с себя и самому перестать лгать. Эта старая истина работала на все сто, и не давала осечек.

Вокруг сновали журналисты: устанавливали свет, тянули какие-то безумные провода. Дженсен наблюдал за этим тысячи раз и все время удивлялся, зачем им столько всего. Впрочем, сегодня он пришел в торжественный зал раньше времени не для того, чтобы посмотреть, как работают телевизионщики. Ему нужно было перекинуться парой слов кое с кем.

«Кое-кто» обнаружилась недалеко от сцены. Она что-то втолковывала кучке людей, стоящих рядом с ней, бурно жестикулировала и трясла рыжей гривой. Грива эта была такой яркой, что впору удивляться, как от ее блеска на солнце не слепнут люди. Дженсен усмехнулся своей мысли и нацепил на лицо свою фирменную нагловатую улыбку, перед которой не могла устоять ни школьница, ни пенсионерка, а что уж говорить о женщине в полном расцвете сил.

- Доброе утро.

- О, Эклз! – оскалилась Данниль, обшарив его взглядом с ног до головы. – Пришел лично мне сказать, какая я плохая?

Похоже, тут Дженсен переоценил свои силы. Данниль оказалась крепким орешком. Или у нее телекамера вместо сердца – тоже вариант.

- Вроде того. У меня к тебе просьба, - он решил не ходить вокруг да около, а сразу перейти к делу. Данниль не выглядела сейчас свободной для упражнений по красноречию, и Дженсен не хотел ее задерживать больше, чем требовалось.

- Если она не заключается в том, чтобы пойти мне и повеситься на своих трусиках в туалете, то я тебя слушаю.

Языкастая. Еще покруче Лорен будет. Конечно, Дженсен помнил их прошлую встречу, когда она завалила его вопросами про Джареда, и пришлось насочинять про умершего возлюбленного как величайшую драму в своей сиятельной жизни.

- Мне плевать, как ты достала запись моих душевных излияний, - Дженсен скрестил руки на груди. – И даже немного благодарен тебе за то, что ты выставила их на всеобщее обозрение. Этот случай позволил мне осознать несколько важных для меня вещей.

Данниль приподняла брови. Дженсен видел в ее глазах недоумение, она понятия не имела, о чем он хочет ее попросить.

- Прекрасная сейчас была речь, - улыбнулась она.

- Хорошо. Но я пришел не для того, чтобы ее толкать.

Она кивнула.

- Говори, что ты хочешь. Выслушаю, но исполнить не обещаю.

Дженсен улыбнулся уголками губ и поймал на них взгляд Данниль. Да, он по-прежнему нравился девушкам и не только им. Угораздило же его так вляпаться в Джаредов, а? А так бы можно было немного развлечься. Данниль бы подошла.

Хотя, кого он обманывает? Страшно представить, какие скелеты бы на него посыпались из ее шкафа, реши Дженсен с ней что-то сообразить. Это же Харрис, посмотрите на нее, у нее на лбу написано: «Тараканы породистые, своих дворняг не предлагать».

Дженсен тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и озвучил свою просьбу.

- Мне нужно, чтобы наше интервью транслировалось в прямом эфире, - сказал он, и ее глаза сверкнули.

- Мне был отдан другой приказ, - ответила она нагло. Но Дженсен видел, что она так и собиралась поступить, стерва рыжая. И плевать ей и на гнев Эрика, и вообще на все плевать. Хм, с Мишей они были бы идеальной парой. Только тогда бы мир не выжил – если один будет усиливать другого, то они быстро расколошматят все, до чего смогут дотянуться.

- Но ты не хочешь, чтобы повторилась ситуация в «ИПаре»? У вас ведь все записи поотбирали, а потом порезали так, что приличного репортажа даже и не получилось – я видел новости. Это просто позор какой-то.

- А есть основания подозревать, что Крипке запретит пускать ваши интервью в эфир? – тут же подобралась она.

Дженсен улыбнулся шире – рыбка была у него на крючке. Он оказался прав насчет нее: ее надо ловить на сенсации.

- Это не подозрение, милая, а уверенность. Я сегодня собираюсь сказать много интересного.

- Например? – Как же горели ее глаза! Вот, чертовка. Если бы Дженсен не был так прочно влюблен, он бы точно запал на нее. Этот ее огонь – это нечто.

- Например, о своем мертвом возлюбленном.

- Господи, да! – она сжала кулачки и подпрыгнула в воздух. Делала она это на своих чертовых шпильках, женщина-самоубийца. Так можно и без ног остаться.

- Так ты нам обеспечишь прямой эфир?

- Конечно, Эклз. Но если ты меня обманешь…

Дженсен рассмеялся.

- Обещаю тогда жениться на тебе.

На это она лишь хмыкнула, наверное, знала, что ей не светит ничего точно, пока Джаред и Ред рядом. И глядя на нее, Дженсен думал, что это правильно, что между ними с Данниль ничего не будет.

Ее кто-то окликнул, Данниль бросила Дженсену торопливую улыбку и умчалась в неизвестном направлении. Ее каблучки звонко цокали по мраморному полу. Дженсен даже засмотрелся на ее ноги, понимая, что уж лучше ему смотреть на них и размышлять о предстоящей пресс-конференции, чем уничтожать себя мыслями о том, где сейчас Джаред, и чем они там занимаются с Женевьев.

Дженсен еще немного побродил среди журналистов, а потом взошел на сцену и тупо плюхнулся на один из стульев. Если это место предназначено для него, то нет ничего страшного в том, чтобы занять его раньше намеченного.

И как только Дженсен сел и поднял голову, он увидел, что к нему идет Джаред. Глаза блестят, щеки горят и губы… чертовы губы припухли. От поцелуев.

Заметив Дженсена, Джаред широко улыбнулся. Дженсен помахал ему рукой, подзывая к себе, и кивком указал на стул рядом – этот для тебя. Джаред улыбнулся шире и ускорил шаг.

- Привет, - сказал он, взлетев на сцену. Просто перемахнул через ступеньки своими длинными ногами. На его джинсы, наверное, ушли километры ткани. – Я искал тебя. Стив сказал, что ты пришел, но тебя нигде не было.

Дженсен улыбнулся.

- Пришел сюда, чтобы проследить за ребятами. Они ведь такие хитрые, ну ты понимаешь, - Дженсен подмигнул Джареду, на что тот нахмурился, явно заподозрив неладное. Если он не был эмпатом, то ощущал настроения людей просто потрясающие.

- М-да, я смотрел вчера телевизор, под него и уснул.

Дженсен сразу сообразил, что голографический экран опускается только у него в комнате. У Джареда – негде.

- Ты спал в моей кровати сегодня? – подозрительно спросил Дженсен.

Джаред одарил его смущенной улыбкой и плюхнулся на стул рядом. Он повертел головой по сторонам.

- Отсюда хорошо все видно, - сказал он.

- Угу.

Они замолчали. Джаред смотрел, как техники таскают провода и как носится на шпильках Данниль из одной части зала в другой, как кучкуются другие репортеры в дальнем конце, и хмурился.  Дженсен же смотрел на Джареда и понимал, насколько он красив. И дело было даже не в том, что его сделали таким, чтобы нравиться Дженсену, а в том, что Джаред был красив сам по себе. Само совершенство, если подумать.

- А Эрик мне нашел работу, представляешь? – сказал он.

- Правда? И каковы твои обязанности?

- Хм… читать астральные карты. То есть переводить их с непонятного языка Слежения на нормальный, - Джаред улыбнулся и на лице снова заиграли ямочки. Дженсену хотелось поцеловать их, но он понимал, что не имеет права. Да и никогда не имел, если задуматься.

- Неужели, у нас будет нормальный дешифровщик! – Дженсен возвел руки к небу в благодарственном небе.

- Сам не могу поверить, - отозвался Джаред, бросил на Дженсена изучающий взгляд и поинтересовался: - Ты как после вчерашнего?

- Отошел. Поговорил кое с кем, мне все объяснили.

Джаред вздохнул.

- С ним, да?

- С ним, - подтвердил Дженсен.

Ему отчаянно хотелось спросить у Джареда, почему он целовал Женевьев. Ведь должна же быть причина у поцелуя: любопытство или обида, или еще что-то. Дженсену очень хотелось знать, но он боялся этого знания, потому что он сразу понял, что Жен и Джареда тянет друг к другу, когда впервые увидел их вместе.

- Так теперь все в порядке? – спросил Джаред.

Дженсен закивал. Теперь все в порядке. А еще через несколько минут будет еще лучше. Для них всех.

- Да.

- Мальчики, готовы начать? – спросила Данниль, приблизившись к сцене. – Мы уже закончили. Эклз, не забудь сказать о том, о чем обещал.

Джаред подозрительно покосился на Дженсена.

- Что именно ты обещал сказать? – похоже, его мучили плохие предчувствия, и правильно мучили, надо сказать.

Дженсен улыбнулся ему, широко, но, к сожалению, фальшиво. И уверенность его была фальшивой, и они оба знали это.

- Что я люблю Повелителя Желаний, - сказал Дженсен, и это услышал весь зал, потому что включили микрофоны. – Более того: я состою с ним в интимной связи.

Лицо Джареда вытянулось. Именно в этот момент их ослепило вспышками камер.

***

Зал взорвался вопросами.

Дженсен даже не пытался их запомнить или осмыслить – так много их было. Он кожей ощущал на себе прицел камер, которые записывали и транслировали каждое его слово, поэтому улыбался, как мог только он: широко, красиво и так уверенно, что когда Дженсен видел эту самую улыбку на записи, то завидовал сам себе.

Джаред молчал. Один раз Дженсен поймал на себе его взгляд, в котором легко было прочитать: «Что ты делаешь?», но ни слова сказано не было – в любом случае, все заглушил бы галдеж репортеров.

- Пожалуйста, спрашивайте по одному, - Дженсен поднял руки, останавливая поток вопросов. – Я отвечу на все ваши вопросы.

- Хан Эклз, то, что вы только что сказали, правда? – спросил молодой мужчина в строгом костюме. Сразу видно, что еще не матерый репортер, иначе бы не спрашивал такую глупость.

Дженсен улыбнулся, разваливаясь на своем раскладном стуле, как на троне. Он должен выглядеть уверенно.

- А вы смотрели на календарь сегодня, мир… - он зажег в глазах Сияние, чтобы издали прочитать надпись на его бейдже, - мир Сваровски?

- Смотрел. Но не могу понять, причем тут календарь.

Дженсен оглядел всех присутствующих.

- А при том, что сегодня не день юмора, если вы не поняли. Это не шутка, а чистая правда.

Они снова зашумели. Дженсен терпеливо ждал, пока успокоятся, косился на Джареда. Тот сидел смирно, но нервничал – он дергал ногой. А еще его плечи были опущены, будто его только что предали. Ничего, вскоре он поймет, что это для его же блага, Дженсен во всеуслышание скоро заявит, что он свободен и может строить отношения, с кем хочет. Даже с его Сиятельной сестрой.

- Это тот самый Повелитель Желаний, за которым вас поставили охотиться? – вопросы начала задавать Данниль, и Дженсен невольно вздохнул: наконец-то, уж она-то будет задавать правильные вопросы.

- Да, это он.

Данниль хищно улыбнулась.

- Расскажете эту историю?

Джаред вжал голову в плечи, чтобы казаться меньше. Дженсен мог себе представить, что он сейчас чувствует. Ему самому было тяжело, но смотреть на такого Джареда - так вовсе невыносимо.

- Здесь нечего рассказывать. Я отправился в астральный мир, чтобы убить Повелителя Желаний, но вместо убийства все получилось по-другому.

Данниль кивнула. Она не была довольна таким ответом, но настаивать на подробностях не стала, чувствовала профессиональным чутьем, где находится граница, через которую не стоит заходить, когда стоишь лицом к лицу с Сиятельным.

- А что же ваш идеальный партнер? – спросила она.

- Когда я встретился с Редом, с Джаредом я был еще не знаком. Но корпорация уже занималась его изготовлением, поэтому я не мог отказаться от него.

- И каковы ваши отношения с Джаредом сейчас?

- У нас очень хорошие отношения. Мы пытаемся поддерживать друг друга в трудных ситуациях. Джаред знает о Повелителе Желаний.

Данниль повернулась к Джареду.

- Мир Падалеки, а что вы думаете обо всем этом?

Джаред пожал плечами.

- Дженсен – свободный человек, и он вправе сам выбирать, кого любить и с кем быть. Меня создали для того, чтобы быть с ним, и поэтому я приму любой его выбор.

Дженсен повернулся к Джареду. Вот он момент. Нужно сказать.

- Ты тоже свободен, - и увидел, как скривились его губы, будто Джаред был несвободен априори. Дженсен решил, что непременно переубедит его. – И ты тоже можешь выбирать того, кого хочешь. Я не стану тебе мешать. Мы с тобой друзья, Джей, и то что ты – мой ипар, не значит, что принадлежишь мне.

Джаред вздохнул.

- Это сложно, Дженс…

Данниль снова вмешалась в их разговор, когда пауза затянулась.

- Мир Падалеки, а какие чувства вы испытываете по отношению к хану Эклзу?

Джаред посмотрел на Дженсена, и в его взгляде было смятение.

- Я люблю его, - ответил он.

Господи, ну зачем он это делает? Зачем запутывает еще больше? Почему просто не воспользуется возможностью, ведь Дженсен его отпускает. Сейчас – отпускает, позже, может, и не сможет. Но он все равно упрямится.

- Джей, тебе не строит… притворяться. Просто скажи правду.

Тот посмотрел на него недоуменно и немного с обидой.

- Какую правду, Дженсен? Что именно ты хочешь, чтобы я рассказал? – в его голосе появилась жесткость, она больно царапалась. Дженсен пытался сохранять спокойствие. Он не станет здесь устраивать скандалов, он сделает все цивилизованно.

- Джаред, я видел тебя. Час назад. В комнате отдыха.

Тот неожиданно замолчал и покраснел. Снова сел и ссутулился.

- А что произошло в комнате отдыха час назад? – в разговор вклинился тот самый Сваровски. Данниль же молчала, хмурясь, как будто понимая что-то, чего другие не могли.

- Ничего особенного, - ответил Дженсен.

- Прости, - тут же сказал Джаред.

Дженсен снова вздохнул. Его невероятно напрягало, что их разговор проходил под прицелом камер, но если Дженсен отпустит Джареда при таком количестве свидетелей, Эрик не сможет просто вернуть его  в «ИПар». Эта огласка давала Джареду свободу.

- Джей, ты – свободный человек, - повторил еще раз. – Ты можешь выбирать, кого хочешь. К тому же идея с нашими отношениями была провальной с самого начала. Нельзя создать любовь, просто вылепив одному идеального партнера. Любовь – это что-то другое, более глубокое и спонтанное.

- Я знаю, - кивнул Джаред.

- Ну так почему ты упрямишься? – Дженсен ощутил усталость. Такую сильную, что казалось, сильнее устать просто невозможно. Честно, он очень старался быть цивилизованным и спокойным, быть сдержанным. Это отнимало очень много энергии.

- Дженсен, все не так, как ты подумал…

Это просто смешно. Все очевидно. К тому же между ними с Женевьев и до этого искры пробегали – он видел. В таких вещах Дженсен редко ошибался.

- Джей, я говорю здесь, во всеуслышанье: тебе не нужно ничего скрывать. Если твое сердце не принадлежит мне, в этом нет ничего страшного. Ты был и останешься моим другом, несмотря ни на что.

Джаред с отчаяньем посмотрел на него.

- Я не хочу об этом говорить здесь. Слишком много народу, - сказал он. В его голосе было так много мольбы, что Дженсен кивнул. Они выяснят все позже. Оставалось только надеяться, что Джаред понял, что его никто удерживать не станет.

Дженсен вновь повернулся к камерам и репортерам.

- Продолжим, миры. Ваши вопросы.

- Мы хотим все же узнать, что произошло в комнате отдыха, - не унимался Сваровски. Дженсену он показался назойливой мухой, которая все зудит и зудит, никак не успокоиться. Так и хочется ее прихлопнуть.

- Это мы комментировать не станем. Наше личное дело, если вы понимаете, мир.

- Тогда мы хотим узнать больше о Повелителе Желаний, - тут же вклинился кто-то еще. – Что именно он вам предлагал при первой встрече? Быть такого не может, чтобы он пришел и сразу поклялся в вечной любви к вам.

Дженсен пристально посмотрел на репортера, который задал вопрос. Наверное, взгляд его был зловещим, потому что он поежился.

- Нет, он не клялся мне в любви, конечно. Как и все Повелители Желаний он спрашивал, чего я хочу. Но я ответил, что мне ничего не нужно. Все, что надо у меня уже есть.

- Тогда вам не кажется, что Повелитель Желаний мог просто соблазнить вас, чтобы добиться своего?

Дженсен усмехнулся. Как же они любят ковыряться в грязном белье, просто сил нет.

- Я в курсе, что они – коварные ребята. И вначале думал так же.

- Но что же вас переубедило?

Дженсен пожал плечами.

- Он никогда не лгал мне. И отвечал на вопросы прямо и открыто. Это подкупает, согласитесь.

Следующий вопрос был от Данниль.

- Он женат? Как такое может быть?

Дженсен улыбнулся, хотя внутри все кричало от боли. Ред женат, а Джаред ему не принадлежит. И как он докатился до такой жизни, сам понять не мог.

- Я не знаю точно. Но все указывает на то.

- То есть он вам не ответил на этот вопрос? – она ехидно приподняла брови.

- То есть я его не спрашивал об этом, Данниль. Вот и все.

- Но как возможно то, что он женат? Твари тоже вступают в брак?

Слишком много вопросов. Впрочем, Дженсена тоже привел бы в недоумение этот факт, если бы он не знал предыстории.

- Насчет тварей – не знаю, но люди – вступают. Ред раньше был человеком.

Репортеры зашумели. Дженсен повернулся к Джареду. Тот сидел на стуле и смотрел в одну точку. Они поговорят по душам, но позже. Главное, чтобы Джаред не придумал каких-нибудь глупостей о том, что Дженсен нашел предлог, чтобы отказаться от него. Дженсен от него не отказывался, он бы с удовольствием был с ним, он просто его отпускал. В этом разница.

Все так запутанно в их отношениях. Ред и Женевьев – они стоят между ними. Не помогает даже тот факт, что Дженсен и Джаред созданы друг для друга.

- И как же он стал тварью? – снова спросила Данниль.

- Как и все – умер.

- То есть вы хотите сказать, что любой из нас может стать тварью после смерти, а вы, Сиятельные, убьете нас? – а это уже не она, а этот тупой Сваровски. Господи, зачем ты создаешь людей-идиотов? Он что не понимает, что говорит сейчас?

Это была очень опасная тема. Она подрывала авторитет Центра. Дженсен и так уже позаботился о том, чтобы подпортить его, но это уже серьезно. Когда один Сиятельный крутит шашни с Повелителем Желаний – это романтично в глазах впечатлительных девиц, но когда тень сомнения ложится на всю систему… Эрик его убьет.

- Сиятельные – хранители жизни, - напомнил Дженсен. – Купол защищает нас от тварей, но эта защита не идеальна. Для этого у города есть мы.

- Но как вам доверять теперь, когда мы знаем, что любой из Сиятельных может влюбиться в тварь и пощадить ее. Разве мы можем теперь доверять Центру?

Бог свидетель: Дженсен пытался сказать правду. Он пытался все исправить, сделать так, как подобает, но провалился.

- Можете. Ред не причинил городу ни малейшего вреда.

- Кроме разрушения здания «ИПара», - самодовольно возразил Сваровски. Дженсену захотелось его придушить. – Из вашего заявления мы видим только то, что руководство Центра стало неэффективным. Вам отдали приказ, но вы отказались подчиниться. Хан Крипке как руководитель – некомпетентен, а Сиятельные как наши защитники не могут исполнять свои обязанности, как того требует город.

Дженсену захотелось схватиться за голову. Ситуация вышла из-под контроля. Он просто хотел рассказать правду и защитить Джареда. Он не хотел рушить всю систему, он не хотел устраивать революцию.

- Хорошо, мир Сваровски, - вдруг в разговор вступил Джаред. И он улыбался, как заправский политик. – Я думаю, все поняли вашу мысль. Но прежде чем обвинять Дженсена в чем-то, вы бы разобрались вначале: кого вы хотите видеть на голографическом экране в качестве Сиятельного – такого же человека, как и все остальные, который тоже любит и тоже ошибается; или все же оружие…

Нет, Джаред, нет. Это не поможет. Люди состоят из противоречий. Они хотят видеть в Сиятельных суровых воинов, но не лишенных романтики. Только вот романтика эта не должна касаться их безопасности – вот в чем дело. И Дженсен поздно понял, какую ошибку совершил. Пошел на поводу у своих эмоций, а сделал…

- Немедленно выключите камеры, или это сделаю я сам! – послышался угрожающий голос.

Дженсен поднял голову и увидел Эрика. Он стоял у входа, а за его плечами были Миша и Женевьев. Вид они имели такой грозный, будто собирались драться.

- Хан… - сказала Данниль, повернувшись к нему, и быстро опомнилась, махнула рукой, чтобы выключили камеры.

Когда это произошло, Дженсену показалось, что даже свет в зале стал более тусклым. Эрик прошел в зал, все присутствующие следили за каждым его шагом. Дженсен чувствовал, как дрожит пол от еле сдерживаемой силы Эрика. Давненько его так не злили.

- Все вон! - Он указал на репортеров. – У вас пятнадцать секунд. Потом – за себя не ручаюсь.

Репортеры закивали и, топоча, бросились к выходу. Дженсен не пошевелился. Джаред тоже остался сидеть. Дженсен пытался прочесть по его лицу хоть что-то, но не мог. Его лицо было похоже на застывшую маску. И как странно было видеть Джареда таким, он же обычно такой живой и открытый – на лице отражается все.

У Дженсена от волнения в животе кишки скручивались в узел. Не от того, что Эрик злился, а от осознания того, что именно Дженсен натворил. Если бы можно было отмотать время назад, он бы многим пожертвовал, чтобы это сделать, но среди них не было Повелителя Времени, которому можно было бы заложить свою душу.

- Прости, - первое, что сказал Дженсен, когда зал покинул последний репортер. Миша и Женевьев тоже вышли, чтобы остановиться у входа и убедиться, что никто их не подслушают.

Эрик взглянул на Дженсена. Его глаза потемнели от Сияния, которое рвалось наружу из него вместе с яростью.

- Я считал тебя умнее, Дженсен. Только зря, - и усмехнувшись, добавил: - Впрочем, ничего нового. Когда Ред рядом, ты всегда стремительно теряешь рассудок. Честно, я считал, что Джаред поможет тебе сохранить его, но, похоже, слишком понадеялся на эту резиновую куклу.

Дженсен молчал. Он не знал, что сказать. Что будет теперь? Когда все увидели и услышали это? Одно дело - мелкие интриги, но тут Дженсен, сам того не подозревая, пошатнул основу всего, на чем держалось их общество.

- Джаред достоин лучшего, - сказал Дженсен в свое оправдание. Только выглядело оно каким-то бледным на фоне общей катастрофы.

Эрик усмехнулся.

- Твоя голова забита неизвестно чем. - Это было жестко и немного больно. – Какими-то непонятными идеями о равенстве людей и ипаров. Дженсен, ты в каком мире живешь? Мы ограничены Куполом. За ним – Ад: легионы тварей, выжженная пустыня, а ты думаешь о правах ипаров!

- Там есть люди, - возразил Дженсен. Он поймал на себе взгляд Миши, явно неодобрительный, но… Да сколько можно прятаться по углам и собирать информацию по крупицам?

- Это тебе Падалеки сказал, да? – усмехнулся Эрик. – И ты ему поверил… Дженсен, это глупо. Мир был уничтожен. Остались только мы, и надеяться мы можем только на себя. А ты…

- Я хочу все вспомнить, - заявил он.

Эрик пристально посмотрел на него, щуря глаза. Дженсен не знал, чего от него ждать: или нападения, или, наоборот, согласия. Эрик всегда был непредсказуем.

- Ты хотел все забыть, Дженсен. Это наш договор.

- А теперь я хочу все вспомнить.

Вряд ли, конечно, Эрик согласится на это. Дженсен даже и не надеялся, но все равно попытаться стоило.

- Падалеки надо было удавить еще в колыбели. Его идеи отравляют тебя, - вздохнул Эрик. – Раз уж ты забыл еще кое-что, Дженсен, я тебе напомню: это невозможно. Память стирается навсегда.

Дженсен не стал ничего отвечать. Ред сказал по-другому, он верил ему больше, чем Эрику. Наверное, Крипке прав: его идеи отравляют Дженсена, и здесь нельзя ничего поделать.

Эрик смерил Дженсена взглядом, а потом прошел до кресел и устроился в одном из них.

- Ты выбрал неподходящее время для бунта, Дженсен. Ты знаешь, что творится в городе, и что у нас проблемы. Зачем все усложняешь еще больше?

Конечно, Дженсен помнил о том, что Морган и Крипке противостоят друг другу. У них какая-то непонятная дележка территории и власти, и Дженсену совсем не хотелось вмешиваться в это. Все, что он хотел – это чтобы Джаред был свободен.

- Мне нужно, чтобы Джаред был в безопасности, - сказал Дженсен.

Джаред вскинул голову, посмотрел вопросительно, на что Дженсен ободряюще улыбнулся. Он знал, что делает. Ну, или думал, что знал.

Услышав это, Эрик еле слышно застонал.

- Ему никто не угрожает. Прекрати вести себя с ним, как чокнутая мамаша. И его никто не собирается отбирать у тебя – это твоя игрушка.

Дженсен мог многое сказать по поводу «игрушки», но какой толк говорить об этом с Эриком? Он втемяшил себе в голову то, что все ипары такие.

- Он не…

- Не игрушка? – Эрик с иронией посмотрел на Дженсена.

- Не мой.

Похоже, Крипке такое заявление нисколько не впечатлило.

- Я не знаю, что происходит между вами двоими, но советую разобраться. Если считаете, что я буду терпеть выходки, подобные сегодняшней, глубоко ошибаетесь. Так что идите домой и выясните отношения. Я отдал приказ в безопасность о возобновлении защиты. С пресс-службами объяснюсь тоже я. Так что – свободны.

Дженсен кивнул и поднялся, поняв, что надо сматывать удочки, пока есть такая возможность. Потом Эрик может и не отпустить, устроить прогон или наказание. Джаред последовал его примеру и пошел за Дженсеном. Эрик провожал их взглядом.

- И, Дженсен, - тот остановился и повернулся на зов. – Больше так не делай. Если будешь болтать…

Глаза Эрика снова потемнели, и Дженсен ощутил, что у него по спине побежали мурашки. Неужели, Дженсен, правда, потенциально сильнее Крипке? Сила Эрика была настолько большой, что боишься утонуть в ней.

Джаред коснулся его плеча, и Дженсен очнулся от ступора.

- Хорошо, - сказал он, и покинул зал. Жутко хотелось домой.

 

Глава 44

Дверь квартиры Дженсена отворилась.

Он вошел внутрь, пошатываясь от усталости, доковылял до своей кровати и рухнул лицом вниз. Дженсен вздохнул и прикрыл глаза. Он решил: не будет шевелиться неделю, или две. Черт, это был такой трудный день, что просто ужас.

Джаред гремел чем-то в холодильнике, а потом что-то наливал. Наверное, лимонад. Дженсен бы не отказался от пары глотков, но ему было так лень шевелиться, что он скорей бы умер от жажды, чем встал за ним.

- Я чуть все не испортил, да? – спросил Дженсен, перекатившись на спину и уставившись в родной потолок. У Миши дома, конечно, неплохо, но у себя все равно лучше. Как же Дженсен скучал по своей кроватке, большой, удобной кроватке!

- Это могла бы быть революция, - ответил Джаред. Он прислонился спиной к барной стойке, скрестив ноги, смотрел на то, как Дженсен на кровати изображает медузу.

- Это все из-за этого тупого Сваровски. Он полез в политические дебри, когда как этого не требовалось.

Джаред пожал плечами.

- Ты – политическая фигура, Дженсен, нравится тебе это или нет.

- Конечно, важен настолько, что мне сделали тебя, чтобы ты меня уничтожил, если вдруг выйду из-под контроля...

Это было злым замечанием, но Дженсен находился в отвратительном настроении. Его день не задался с самого начала. И да, бодрому расположению духа не способствовало то, что он чуть не устроил революцию. Какие бы мотивы у Моргана и Крипке не были, но они являлись представителями власти и гарантами какой-то стабильности, а Дженсен чуть не отправил все к чертям своими заявлениями и прямым эфиром.

Джаред от  этого весь напрягся и ощетинился. Дженсен не видел, он чувствовал это – воздух будто загустел, в нем напряжение зазвенело.

- Мне уйти, Дженсен? – спросил Джаред, прищурившись. – Ты этого хочешь?

Вопрос был в лоб. В этом-то и весь Джаред, никогда и ни перед чем не робеет. Хотя, ладно, может, Дженсен все же перегнул палку, да?

- А ты? – спокойно спросил Дженсен. Даже если он и был виноват, но позволить вот так просто нападать на себя, не мог. Долбанный рефлекс. Даже Джареду этого позволить не мог!

- Какое значение имеют мои желания, скажи мне? Или ты думаешь, что я поверю во всю ту чушь, что ты нес на пресс-конференции?

Странно. Когда против Дженсена был целый мир – ему было все равно, но когда против него оказался Джаред, тот самый который был всегда за него, это выходило неожиданно больно.

Дженсен решил не отвечать на этот вопрос. Ему нечего было сказать. Он давно озвучил свои мысли, и если ему не верят, то…

- Дженсен? – требовательно спросил Джаред. Дженсен видел, как он напряжен, как мышцы бугрятся от этого под тонкой тканью рубашки. И смотрел так серьезно. Ох, а Дженсен и не думал, что Джаред так умеет.

- Я видел тебя с Женевьев.

Джаред фыркнул.

- Отлично.

- Я просто хотел, чтобы ты знал – я не против, - охрипшим голосом сказал Дженсен. Ему надо попить. Это от того его голос не слушается, что в горле пересохло.

- Решил поиграть в доброго самаритянина? – хмыкнул Джаред. – Или решил, что это прекрасная возможность избавиться от меня?

Дженсен молчал. Он не мог сказать, что ему не хотелось отпускать Джареда. Он хотел его себе, но если Джаред выбрал Женевьев, то кто такой Дженсен, чтобы переубеждать его? У него у самого есть Ред. Он сам с самого начала сказал, что между ними ничего быть не может. И что теперь?

- Отвечай!

- Нет, - коротко сказал Дженсен и отвернулся. Смотреть на Джареда он просто не мог, и пусть у него чесалось между лопатками от пристального взгляда Джареда, к черту, он потерпит.

- Что «нет»? Ты не хочешь избавляться от меня или не хочешь отвечать?

Дженсен вздохнул. Отчаянно хотелось свернуться калачиком и обнять подушку. И чтобы все это прекратилось. Как он мог ответить на этот вопрос? Это все ужасно. Пожалуйста, пусть это закончится. У Дженсена нет сил на ссоры с Джаредом. Он не может с ним ругаться. Совсем не может.

- Если бы я захотел избавиться от тебя, я бы давно это сделал. Эрик мне предлагал, - слабо ответил тот, и Джаред смягчился. Его голос потеплел.

- Тогда что происходит, Дженсен? Ты видел меня с Женевьев, и ведешь себя, как святой. Отпускаешь меня к ней, все такое, не идешь крушить стены, и слишком уж спокоен. Я достаточно знаю тебя, чтобы понять, что что-то происходит.

Дженсен молчал. Прикрыл глаза, делая вид, что собирается спать.

- Я устал, - ответил он.

- Я знаю.

Джаред взял со стола графин с лимонадом и плеснул немного в стакан. Он подошел к лежащему Дженсену легкой походкой. Дженсен ненавидел свое тело, которое подчинилось не ему, а Джареду, и послушно повернулось навстречу. Джаред навис над ним со стаканом в руке.

- У тебя в горле пересохло…

Он присел на край кровати, протягивая лимонад Дженсену. Дженсен приподнялся, немного переместился и теперь приваливался к боку Джареда. Тот обнял его одной рукой, а другой - всучил злосчастный стакан. Дженсен почувствовал себя так, что если сейчас не заткнет сейчас чем-нибудь рот – хоть лимонадом, хоть простыней, хоть рубашкой Джареда в сердечко – попросту примется его умолять остаться. И тогда уже не простит себя никогда.

Чертова пресс-конференция! Она содрала с него всю броню. Дженсен сам ненавидел себя за то, что сейчас являл себя такой размазней, а не мужиком, который должен стиснуть зубы и терпеть все, что уготовила ему судьба.

- Давай, я тебе кое-что объясню, - сказал Джаред, обнимая Дженсена. Тот пил так, будто только что вернулся из пустыни, и одновременно кивал. – Меня создали для тебя, Дженсен. И это… с этим тяжело жить. Не потому, что ты принадлежишь тому человеку, для кого ты создан. Это как раз радость. Просто… ну, тебе говорят, что вот твой идеальный, а ты хоть и изделие какой-то корпорации, но все равно сомневаешься. И думаешь: а не соврали ли мне? Может, с кем-то другим окажется лучше? У тебя есть опыт в подобном деле, у меня – его нет. Я хотел знать.

Дженсен допил свой лимонад и отставил стакан. Теперь он просто сидел, прижимаясь к Джареду боком. То, о чем говорил Джаред, было понятно и даже логично, если можно такое говорить о чувствах. Это ведь закон природы, так? Ребенку триста раз говорят, что огонь горячий, но он не поверит до тех пор, пока сам не обожжется. То же и с Джаредом. Ему говорили о том, что Дженсеном ему лучше всего, но ему просто нужно было убедиться…

- И как? – со страхом спросил Дженсен. Просто удивительно, откуда у него взялось столько робости, будто ее кто-то культивировал внутри него последние несколько недель. – Ты убедился?

- Да, конечно, - просто ответил Джаред. – Мы с Женевьев оказались в одной комнате. Чада не было, она… ну, ты знаешь, какой она бывает.

- И ты не устоял? – спросил Дженсен.

- Я просто попробовал. Мне хотелось.

Дженсен молчал. Прикрыл глаза и вдыхал запах Джареда. Думал о том, когда все запуталось настолько. И что теперь делать ему? Устроить сцену ревности? Простить? И вообще, имеет ли Дженсен вообще на эту сцену ревности право? Между ними с Джаредом ведь ничего не было, кроме пары шутливых поцелуев, несостоявшейся дрочки в общественном туалете и нескольких ночей в одной кровати.

- Ты не обязан оправдываться, - ответил Дженсен.

- Я причинил тебе боль. Нужно объясниться.

Дженсен пожал плечами.

- Я тоже тебе причинял боль. Когда рассказал про Реда. Или позже. Жизнь состоит из боли, Джаред. Кто-нибудь тебе ее да причинит, хочешь ты того или нет. А мы с тобой не в таких отношениях, чтобы я у тебя что-то требовал.

Джаред склонился и поцеловал Дженсена в висок. Это было так просто и так привычно, что Дженсен даже и подумать не смел о неправильности происходящего. Близость между ними всегда была естественной.

- Но я хочу, - сказал Джаред. И теперь уже смотрел Дженсену в глаза. Смотрел серьезно и открыто. Наверное, если бы он лгал, Дженсен бы это почувствовал.

- Чего? – опешил он.

- Таких отношений.

Дженсен от недоумения даже не сразу нашел, что сказать. Просто смотрел на Джареда, подозрительно сощурив глаза.

- А как же Женевьев?

Джаред улыбнулся и Дженсен понял, что попался в ту же самую ловушку, в которую уже не раз ловил его Джаред: улыбался близко своими умопомрачительными ямочками, и теперь все, на что мог смотреть Дженсен – это на них. Черт, эти ямочки надо запретить законодательно. Зачем их создали такими?

- Ты не дослушал меня, Дженс. Я попробовал, и ты видел это, но это не значит, что мне понравилось. Я не знаю, как это описать, но когда я касался ее, во мне все кричало, что она не моя, что она чужая. В тот момент я просто думал о тебе…

Это чертовски злило и чертовски льстило: он целует женщину, а думает о нем. Но какого хрена это вообще происходило?

- И что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Дженсен. Его эта ситуация так напрягала, кто бы знал, как.

- Дал второй шанс? – эти умопомрачительные губы нагло улыбались.

- Я тебе и первого-то не давал.

- Тогда можешь дать первый. Я согласен.

В этом весь Джаред. Нахал и умеет добиваться своего.

- Прикасаться к тебе, сидеть с тобой вот так, - продолжил он, – правильно. И знаешь, правильно не потому, что меня так запрограммировали или так сказали, а потому что я сам это осознал. Это важно, Дженсен.

Дженсен кивнул. Наверное, Джареда надо было простить. Он сомневался. Казался таким уверенным, и Дженсен считал, что он тут один, кто никак не разберется в своих чувствах и предпочтениях. А оказалось, что Джаред тоже…

- Я знаю.

Джаред улыбнулся в ответ и, наклонившись, поцеловал Дженсена, робко, несмело, будто ожидая разрешения. И Дженсен знал, что если он ответит, не оттолкнет его, то все изменится навсегда. К прежним отношениям возврата не будет.

И тогда Дженсен отстранился. Взглянул на Джареда. Тот грустно заулыбался и понимающе закивал. Хотел встать и уйти, но был пойман за руку.

- Есть Ред, - сказал Дженсен.

- Я понимаю, прости, - отозвался Джаред. Дженсену подумалось, что они с Редом оба очень любят извиняться, будто надеются, что это им поможет.

- Ты не понял: он будет стоять между нами. Ты готов смириться с тем, что я буду и с ним тоже? – Господи, что он говорит? Это неправильно! Остановите его кто-нибудь! – Я не стану его бросать, Джей. Я люблю его. Я очень сильно люблю его и с этим ничего нельзя поделать. Я не стану отказываться от него, да если и захочу – не смогу. Ты это понимаешь?

Джаред кивнул.

- Я смирился с тем, что ты никогда не будешь принадлежать мне. Но если хотя бы часть твоего сердца будет моей – я согласен.

Глупый. Часть сердца Дженсена уже принадлежит ему. Дженсен никогда не думал, что его придется делить на две части и как сложно это будет, но разве он мог по-другому? Разве Джаред оставил ему хоть один шанс?

- И ревновать не станешь? Джей, ответь сейчас и честно. Потому что, если будешь, нам лучше не начинать ничего.

- А ты хочешь начать? – в его голосе прозвучала такая робкая надежда, что Дженсен едва не набросился на него с поцелуями.

- Мне нужен ответ, Джей. – Он заставил себя быть твердым и закончить уже этот нелегкий разговор.

- Я не знаю. Просто не знаю, поэтому ничего не отвечу.

Что ж, во всяком случае, честно. Дженсен помнил, насколько Джаред ревнив и каким он был после того, когда ему сообщили, что между ними не будет ничего. Конечно, сейчас немного другая ситуация, но все равно не хотелось повторения истории.

- Я не хочу лгать тебе, - пояснил Джаред.

И еще честный. Джаред не лгал ему. Конечно, может, многое не договаривал, но Дженсен ведь не спрашивал, если разобраться, так?

- Все, что я могу обещать тебе – это то, что я буду стараться, - добавил Джаред. Дженсен все это время молча смотрел на него. Они находились на расстоянии каких-то десяти дюймов друг от друга, и Дженсен мог пересчитать все его родинки на лице.

Родинки, ямочки, лохматые длинные волосы, безумные рубашки, конфеты – вот оно, описание Джареда. Исчерпывающее, полное. Если бы Дженсена попросили составить фоторобот, он бы именно так и говорил. Все это, весь этот Джаред так прочно вошел в жизнь Дженсена, что он теперь и не представлял, как будет без него. Наверное, потеряется в пустоте, замерзнет ночью, погрузится в такой кошмар, от которого не проснется никогда.

Дженсен сомневался. Конечно, он это делал. Правильно ли поступает, как их ситуация смотрится с этической точки зрения, если учесть, что в них еще присутствует Ред и даже Женевьев. Но…

Не так давно, хотя и казалось, что вечность прошла с тех пор, Дженсен выбирал Реда. Он был тварью, у него не было тела, он мертв, а Дженсен просто взял и выбрал его, несмотря ни на что. Точно так же он сейчас выбирал еще и Джареда – несмотря ни на что.

Что ж, если жизнь такая: приходится делить себя на части. Кусочек души отдать Реду, кусочек Джареду. И совсем ничего  не оставить для себя.

- Хорошо, - сказал Дженсен.

- Что? – переспросил Джаред, нахмурившись.

- Давай попробуем, Джей. Я не уверен, что из этого получится что-то путное. Но… Ред не против, он все толкает меня в твои объятия, ты хочешь меня, я хочу… вас обоих. Это ведь неправильно, так? Но не просите меня выбрать кого-то одного. Я не сделаю этого…

Джаред разулыбался. Он приложил пальцы к его губам, чтобы Дженсен замолчал. Да, этот поток сознания надо было как-то заткнуть, тут Джаред был прав.

- И не надо, Дженс. Тебя никто не просит выбирать.

Сейчас. Хорошо, вот сейчас его никто не просит об этом. Потом, может, такой вопрос возникнет, но это еще будет. Сейчас – все в порядке. Да.

Дженсен взял руку Джареда за запястье и отвел от своего лица. Он просто сплел их пальцы, а потом приподнялся на коленях, выгнулся, подстраиваясь под немаленький рост Джареда, и встретил его губы своими. Мягкие, пахнущие конфетами губы, немного кисло-сладкие от лимонада, чуть-чуть неуверенные, ошеломленные, но податливые. Они раскрылись ему навстречу, ответили. Дженсен выгнулся сильнее, и уже начал терять равновесие, но руки Джареда подхватили его, одна - легла на затылок, другая – на талию. А сам Дженсен отчаянно цеплялся за рубашку, под его ладонью твердо и уверенно билось сильное сердце Джареда, и было в этом ритме что-то завораживающее и жизнеутверждающее одновременно. Дурацкие волосы при таком положении лезли в лицо, щекотали. Дженсен не удержался, взял их в горсть, оттянул, и Джаред на удивление легко поддался, будто того и ждал. Их поцелуй разорвался, Джаред смотрел на Дженсена потемневшими от страсти глазами, блестящими, голодными, и сам Дженсен понял, что если сейчас они остановятся, он умрет.

- Мы должны закончить то, что вчера начали в туалете, - сказал он.

Джаред лукаво улыбнулся. Господи, пусть хоть небо упадет на землю. Хоть второй апокалипсис начнется, хоть снова к ним ворвется S.W.A.T. в полном составе и наставит оружие, они закончат то, что начали вчера в туалете.

Джаред немного отстранился, но только для того, чтобы рвануть рубашку на груди Дженсена. Она затрещала, посыпалась пуговицами, поддалась, являя обнаженную, разгоряченную грудь Дженсена. Джаред некоторое время смотрел на то, как она вздымается от возбуждения, и, облизав пересохшие губы, толкнул Дженсена на кровать.

Компьютер автоматически включил голографический экран и показывал новости. На экране вещал Дженсен на повторе, потом прервался сообщением от Эрика Крипке. Но ни Дженсен, ни Джаред не видели этого, а если бы и видели, то не услышали бы – звук был отключен. Вместо этого по комнате разливались хриплые стоны, шуршание, шлепки, звуки поцелуев, смех, и еще – мольба разной степени развратности.

Куда тут до Эрика?

***

К вечеру, когда Дженсен и Джаред смогли оторваться друг от друга, раздался звонок в дверь.

Эти двое устали и проголодались, поэтому совершили варварский набег на холодильник и вазочку с конфетами. Кофе-машина снова гудела, потому что Дженсену после хорошего секса не хотелось заставлять Джареда готовить ему кофе. Поэтому звонок в дверь оказался полной неожиданностью.

- Ты кого-то ждешь? – спросил Дженсен у Джареда.

- Если только отряд спецназовцев. Мне кажется, что вы не закончили в прошлый раз.

Дженсен усмехнулся, направляясь к двери.

- Очень смешно. Может, соседка снизу пришла жаловаться на то, что наши стоны не дают ей спать?

Джаред закатил глаза.

- Сейчас пять вечера, даже для обеденного сна поздновато. Открывай.

И Дженсен открыл. Этого визитера он готов был увидеть на пороге своей квартиры меньше всего. Дженсен ума не мог приложить, что могло быть ему нужно.

- Привет… еще раз, Жен. Мы тебя не ждали…

Женевьев, а это была именно она, не дожидаясь, пока Дженсен отойдет в сторону, просочилась в квартиру. Хорошо быть маленькой, везде пролезаешь. Она кинула свою сумочку на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и подошла к барной стойке, за которой сидел Джаред.

- Что-то случилось? – спросил Дженсен.

- Да. Надо поговорить.  – При этом она на Джареда даже и не взглянула, будто он был пустым местом. А еще… еще она была какая-то не такая. – Это срочно.

- Понятно, - вздохнул Дженсен. – Кофе?

Она покачала головой. Дженсен пожал плечами – как хочет, он свой долг выполнил, в радушного хозяина поиграл.

- Дженс, ты и я должны поговорить наедине.

Да что с ней такое? Не понравилось, как Джаред ее целовал, или он потом наговорил ей каких-то гадостей? С девушками, конечно, так не поступают, но все равно от этой мысли Дженсен ощутил удовлетворение. Его Джаред мог и не такое, прохвост.

- О чем?

Она недовольно скривила губы, косясь на Джареда.

- Ред.

- Что с ним? – встревожился Дженсен. Посмотрел на Джареда в поисках поддержки, но тот только пожал плечами.

- Ничего особенного. Но этот разговор не для лишних ушей, - Женевьев сверкнула глазами в сторону Джареда. Кажется, там была ненависть. Нет, он ей точно что-то не то сказал. Надо будет потом обязательно выяснить.

- У меня нет от Джареда секретов.

Она окинула Дженсена взглядом с ног до головы.

- О, я вижу. Все твои засосы говорят об этом лучше слов.

Джаред поднялся со стула. Вид он имел недовольный, немного взъерошенный, как у воробья, только что окунувшегося в лужу.

- Конфеты кончились, - сказал Джаред. – Схожу куплю. А тебе фисташкового мороженого?

Он приблизился к Дженсену и поцеловал его. Поцелуй этот вышел немного жестким, злым и собственническим. Он будто клеймо ставил, а не целовал. Погодите, это Дженсен должен вести себя так, а не Джаред!

- Да, пожалуйста, - Дженсен облизнул губы и почувствовал, что на них остался вкус Джареда.

- Тогда я вас оставляю, а то мисс Кортез, прожжет во мне дыру.

Он направился к двери, а она взвилась вся и бросила ему вдогонку:

- Миссис Падалеки, олух!

Падалеки? Она так сказала? Точно так сказала? Дженсену не послышалось? Кое-как добравшись до стула, Дженсен уселся на него. Взял свой кофе и осушил обжигающий напиток залпом. Та-ак…

- Значит, ты его жена, - резюмировал Дженсен. – Реда.

- Я вроде как его вдова, - ответила Женевьев и подошла к Дженсену. Тот попытался отодвинуться, но мешала стена.

- Зачем ты пришла? – спросил он. Убить его пришла – вот зачем. Господи, а у них такие хорошие отношения были! Прямо как у настоящих брата и сестры, а тут оказывается, что Дженсен спал с ее мертвым мужем и заявил об этом сегодня во всеуслышание. Дурацкая ситуация.

- Не для того, чтобы убивать тебя. Ты и Джаред… у вас всегда были особенные отношения, так что я не удивляюсь, что они перешли на новый уровень, - вздохнула она. – Я смирилась.

Наверное, и Дженсену стоило вздохнуть с облегчением от ее слов, но воздух отчего-то застрял в горле.

- Ты все вспомнила? – спросил Дженсен, пытаясь уйти от скользкой темы.

Женевьев закусила губы и, немного погодя, кивнула, будто не была уверена точно.

- Можно и так сказать. Блин, Дженсен, ты в курсе, что ты идиот. Такое натворил…

Дженсену уже порядком надоела эта песня. Ему сто раз говорили о том, что он совершил что-то ужасное и поэтому решил забыть, но что именно он не помнил. Поэтому, когда его обзывали идиотом, ему становилось очень не по себе.

- Может, хоть ты скажешь, что именно я совершил?

Женевьев качнула головой.

- Я не для этого сюда пришла.

- Поговорить о своем муже? – немного ехидно спросил Дженсен. Женевьев снова скривилась и уселась на стул рядом с ним. Дженсен смотрел на нее так, будто она была заразна или представляла какую-то неведомую опасность. Впрочем, так и было – представляла, ведь все вспомнила, а Дженсен не знал, что именно. К тому же Ред говорил, что она… Принцесса. В таком случае понятно, отчего ей подчиняются упыри на Мусорке.

- Он пришел ко мне и сказал, что исполнит мое желание. Помнишь, я просила Повелителя Желаний, чтобы все закончилось. Вот он и пришел, чтобы все закончить. Взамен, он сказал, чтобы я воспользовалась своей силой Правителя и помогла тебе.

Да, это не было неожиданно. Ред сказал, что Правители могут. Единственное, что стало сюрпризом, так это то, что Женевьев – Принцесса.

- Знаешь, Дженсен, - она прищурилась, глядя на него. – Если бы ты не согласился, Крипке и Морган ни за что бы не смогли провернуть свою аферу. И мы бы сейчас не сидели тут. Ты был ключевой фигурой.

Дженсен не понимал, о чем она говорит, но уже понял, что совершил в прошлом большую ошибку.

- Я понял, что дурак.

- Может, и не дурак. У нас с Падалеки была свадьба, а ты… Впрочем, неважно.

Да что же это такое? Все всё знают, а не говорят. Только дразнят и отступают. Дженсена это неимоверно раздражало.

- Что была за афера? – спросил он. Про его ошибку ему не скажут, но, может, хоть это выяснится.

Женевьев пожала плечами.

- Я не знаю точно, какие они преследовали цели, но они явно не хотели, чтобы их нашли Повелители. Поэтому помимо тебя, похитили еще Принцессу и Пророка, чтобы никто не смог отыскать их.  И у них получилось.

Да, хорошо. Ред говорил, что они как в воду канули. Только лямбды смогли напасть на след, а Реду пришлось умереть, чтобы пройти сквозь Купол. Да, все сходилось.

- Принцесса – это ты, - она кивнула. – Ну а Пророк, кто?

- Миша.

Точно! Этот упырь с наркоманскими видениями. Кем он еще мог быть? Это же яснее ясного!

- А я кто тогда? – спросил Дженсен.

Ее глаза сверкнули, когда она посмотрела на него. Губы улыбались.

- Ты, Дженсен, Повелитель Материального. Сильнейший из тех, кто взаимодействует с материальным миром. Ты умеешь его менять под себя, согласно своим желаниям.

Дженсен пытался осознать, что ему сказали, но никак не получалось. Он и Повелитель? Да это бред какой-то!

- Круто… - выдохнул Дженсен.

- Ага, - подтвердила Женевьев.

- Погоди, - ему в голову вдруг пришла странная мысль. – Ты говоришь, что Морган и Крипке хотели спрятаться. От чего тогда спрятаться? И что тогда с Апокалипсисом?

- С Апокалипсисом? А его не было.

Дженсен открыл рот. Его мир, такой четкий и понятный, рушился на глазах. Он – Повелитель, та тварь, с которыми он сражался. И Апокалипсиса не было. Что дальше? Может, еще и Ред жив?

- А что же было тогда?

Женевьев поднялась и двинулась на Дженсена. Тот вжался в стену, потому что сделала она это угрожающе и как-то неотвратимо – шла на него, как возмездие.

- Сейчас вспомнишь.

И ее маленькая ручка сгребла Дженсена за воротник и потянула на себя. Ее губы запечатали его рот, неправильно, неприятно, и Дженсен вдруг ощутил свою вопиющую беспомощность перед внезапной силой, что полилась в него…

В тот миг Дженсен ощутил себя так, будто его память была клубком змей, которые сплелись так тесно, что не могли разлепиться. Но сила Женевьев творила чудеса, и с помощью нее все становилось на свои места. И память возвращалась. Не болезненно, как это было с Редом, а мягко, спокойно. И первое чувство, которое испытал Дженсен, когда понял, что все закончилось – облегчение.

Женевьев отстранилась, но ее лицо все еще находилось близко. Теперь Дженсен смотрел в него так, будто впервые увидел. Нет, впервые понял, что перед ним не кто-то, даже не сиятельная сестра, а Принцесса.

- Ты плачешь, - сказала Женевьев и мягко стерла слезы с его лица.

- Я прошу прощения за все, - сказал Дженсен.

Он все вспомнил. Все: и детство, и годы в школе, и Джареда Падалеки, его друга и возлюбленного, и то, что сделал, чтобы забыть. Он вспомнил тот день, когда его сердце остановилось. Чем пожертвовал для этого, на что обрек всех тех людей, которые жили в этом городе.

- Ты начал это, Дженсен, тебе и заканчивать, - сказала Женевьев. Нет, Принцесса.

Глава 45

Дженсен сидел за столом над остывшей чашкой с кофе.

Джаред вошел неслышно, почти крадучись, явно опасаясь Женевьев. Но зря – она уже ушла, оставив после себя обретенные воспоминания и полное душевное смятение. Все то время, что Дженсен провел в одиночестве, он заново учился дышать. Пытался переосмыслить происходящее и собственную жизнь, и все как-то не получалось. Ощущение было такое, будто он пытается впихнуть невпихуемое…

- Дженс? Все в порядке? – Джаред прошел на кухню и сгрузил на стол коробку фисташкового мороженого и несколько пакетов с конфетами. Разноцветные обертки весело блестели из пакета.

- Думаю, что да, - ответил Дженсен и неуверенно улыбнулся. А потом вытер вспотевшие ладони о джинсы. Глаза Джареда подозрительно сощурились. – Но я не уверен в этом.

- Что ж, - Джаред взял стул, поставил его и присел недалеко от Дженсена. – Она сказала что-то ужасное? Что-то насчет брака Реда или дело еще хуже?

Дженсен вздохнул.

- Я все вспомнил.

Пожалуй, Джаред заслужил узнать об этом первым. И его реакция была… интересной, хотя и предсказуемой. Его глаза увеличились, а губы удивленно округлились.

- О… - только и ответил он.

- И я теперь просто не знаю, что мне делать, - Дженсен развел руками. – С чего начинать или чем заканчивать. Я ведь никогда не умел выбирать, Джаред. И теперь… я не знаю.

Джаред ничего не сказал. Просто молча притянул Дженсена к себе и заставил уткнуться в свою шею. Вдохнуть его запах и успокоиться. Надо отметить, что этот запах на Дженсена всегда действовал успокаивающе, умиротворяюще, расслабляюще. Подействовал и сейчас.

Дженсен поднял голову и поцеловал Джареда за ухом.

- И ты солгал мне.

Джаред вздрогнул и отстранился. Выглядел он так испуганно, будто Дженсен заявил, что собирается лететь на Луну, а его с собой не возьмет. Сколько страха было в этих глазах, сколько напряжения в теле – просто удивительно, что он так отреагировал из-за какого-то пустяка.

- Прости, пожалуйста! Я хотел тебе сказать! Честно, но не получалось! А потом было столько всего, просто не было времени и… - начал взахлеб оправдываться он.

- Эй-эй, я не виню тебя ни в чем. Просто восхищаюсь тем, как ты воспользовался тогда потерей моей памяти и переспал со мной. Конечно, это было немного неправильно – выдавать себя за моего Джея, но все равно.

Джаред открыл рот, чтобы продолжить поток своих извинений, но быстро захлопнул его, когда понял, о чем говорит Дженсен.

- Что? – спросил он.

- Я говорю о том случае, когда я проснулся голым в постели с тобой, а спецназ ломал к нам двери.

- Оу.

Дженсен нахмурился.

- Джаред, есть еще что-то, что ты хочешь сказать мне? – спросил он.

- Не-ет, - протянул тот и улыбнулся. – Честно, я решил, что за ту ложь ты рассердишься. Но я не мог терпеть. Ты так ласков был со мной…

- Не удивительно. Скажи мне, как я еще продержался так долго? Ты просто потрясающ, когда дело касается постели.

Джаред пожал плечами.

- Ты очень упрямый сукин сын, знаешь?

- Знаю, - ответил Дженсен и подарил Джареду поцелуй. Тот на него ответил так бурно, что Дженсен вскоре себя обнаружил разложенным на барной стойке, а под его задницей обитали невинно раздавленные конфеты.

- Джей, нет, - сказал Дженсен, отталкивая его от себя, мягко, но неумолимо. Джаред сразу расстроился. Похоже, он боялся, что Дженсен, который все вспомнит, откажется от него, но тот и не собирался. Его Джаред ему не светил совсем – это уже понятно, а этот был рядом, такой живой и влюбленный. – Просто не сейчас.

Джаред понимающе закивал.

- У тебя болит, да? Я не был достаточно осторожен?

Дженсен закатил глаза.

- Джей, я - Сиятельный. Боль в заднице для меня –  не такая уж страшная вещь, какой кажется остальным людям. Просто – не сейчас. Мне нужно еще кое-куда сходить и кое-что выяснить, - он спрыгнул с барной стойки на пол и принялся поправлять одежду.

- Что ты собираешься сделать? – встревожился Джаред.

- Есть несколько вопросов, на которые надо получить ответы. Поэтому хочу нанести визит вежливости, - ответил он. – И нет, со мной ты не пойдешь. Когда два Сиятельных разговаривают, для остальных это может быть опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Дженсен наклонился и поцеловал Джареда, тот с готовностью подставил губы и на продолжении не настаивал. Хороший мальчик, всегда знал, когда можно капризничать, а когда – нет. За это Дженсен и принял его.

- Я буду ждать тебя домой.

- Я приду, - пообещал Дженсен.

Он уходил  с таким спокойствием внутри, что казалось, будто он достиг дзэна. Но на самом деле Дженсен знал, что внутри него что-то перегорело, что-то умерло навсегда потому, что его возлюбленный Джей, друг детства, самый верный товарищ, тот, кого Дженсен любил так сильно, что пошел на чудовищное преступление, этот его друг был мертв. И Дженсен в полной мере никак не мог осознать это.

***

Эрик был дома.

В кои-то веки не в офисе, а отдыхал дома. Это Дженсен узнал, позвонив в Центр.

Этот бутафорский замок сегодня вызвал усмешку. Он был так пафосен и так несуразен, что Дженсен задался вопросом, почему он раньше не понимал, что дом Эрика – это отражение его самого. Все эти окна, вся эта показная внушительность, дурацкий плющ, вьющийся по стенам – ненастоящее, поддельное, как и сам Эрик. Донор. Впрочем, как и все из них: он строит из себя больше, чем представляет. Он может делиться Сиянием и одновременно может создать иллюзию, чтобы оно казалось чем-то ужасным или, наоборот, приятным. У всего две стороны медали. У силы Эрика они такие.

Дженсен вспомнил, каким ужасным казался ему Эрик. Еще сегодня, на пресс-конференции. Его глаза были темными, ощущение Сияния ужасающе, что не верилось, что Дженсен мог быть сильнее его. А был. Повелитель Материального не занимается стращанием людей, он просто делает. И нет для него ничего невозможного. Редкий дар, очень редкий.

И этот «замок» был таким же как Эрик. Искусственным, ненастоящим. Внушительный фасад, а за ним…

Дверь открыл Чад, и, увидев его, Дженсен приподнял брови. Он и забыл. Господи, это так жестоко – его ведь разлучили с Софией, и, наверное, он безмерно страдал без нее.

- Дженсен? – спросил тот, хмурясь.

- У меня разговор к Эрику.

- Конечно, - он пропустил Дженсена внутрь и направился в сторону кабинета Крипке. Дженсен следовал за ним и думал о том, что помнил Чада другим. Он был… несносен, нагловат, думал только о себе и имел центром вселенной Софию. У него были тупые шутки и сам он был тупой, как пробка, блядоват, немного неопрятен, с дурацкими манерами, но всегда весел, часто улыбался и никогда не унывал. Этот Чад, который был рядом с ними, был другим.

- Чад, ты помнишь Софию? – вдруг спросил Дженсен.

Ему нужно было знать, насколько сильно Морган над его памятью. Или просто ограничился тем, что переписал его личность – и дело с концом.

- Помню. А почему ты спрашиваешь? – Чад был удивлен. Эта его сдержанность хоть за много лет и стала привычной, сейчас казалась дикой.

Воспоминания Дженсена хоть и вернулись в полной мере, они отказывались ложиться ровно на этот мир. И это было так странно.

- Хочу знать. Что последнее ты помнишь о ней?

Чад остановился и повернулся. На его лице была злость, перемешанная с болью.

- Что она умерла. Если ты решил пошутить со мной, то утром ты правильно сказал репортерам, что сегодня не день смеха, и шутки твои неуместны.

Только вот она не умирала. Дженсен это помнил.

- А до того как она это сделала?

- Зачем ты это делаешь? Или тебе нравится причинять боль другим, когда у тебя самого не ладится, да? – обычно сдержанный Чад напал на него, и это было неожиданно. Хотя, он ведь защищал себя от боли, ведь думал, что Дженсен собирается надавить на его болевую.

- У нас с Джаредом все в порядке. А о моих вопросах – забудь, - махнул рукой Дженсен и подошел к двери кабинета Эрика. Он остановился у нее не потому, что боялся войти или что-то в этом роде, а потому что на него смотрел Чад. Дженсен обернулся и увидел, что тот сверлит его взглядом, подозрительно сузив глаза.

- Ты какой-то не такой, - сказал Чад.

- Правильно, - кивнул Дженсен. – Моя память вернулась. Извини за вопросы, Чад. Я не хотел причинить тебе боль.

Чад кивнул. Может, он и хотел что-то сказать Дженсену еще, но тот просто махнул рукой перед панелью управления, и дверь отъехала в сторону.

У Эрика был просторный кабинет и даже обставленный со вкусом. Вдоль одной из стен стояли книжные полки, заполненные литературой от пола до потолка, у другой стены был кожаный диван, а стол Эрика стоял у окна. За этим столом и сидел сам хозяин кабинета. Когда Дженсен нарушил его уединение, он вскинул голову, глянуть, кого принесла нелегкая, и удивленно приподнял брови, когда увидел визитера.

- Дженсен? Что-то случилось?

Дженсен не ответил, только растянул губы в улыбке да прошел к столу и уселся в кресло напротив.

- Вроде того, - только после этого он соизволил ответить.

- Правда? Ты никогда не приходил ко мне домой, если, конечно, не считать того случая, когда меня выписали из больницы. В чем же дело сейчас? Или ты обеспокоен, что давно не было кормления? Так оно назначено на завтра…

Кормление. Едва ли оно нужно ему. Но Эрик этого не знал, конечно. Он многих вещей не знал.

- Мне не нужна твоя сила, Эрик. От нее меня тошнит, - сказал Дженсен.

Эрик с возрастающей тревогой во взгляде следил за Дженсеном. Он вдруг понял, что тот ведет себя немного не так, и теперь смотрел на него, как на опасную змею, которая может наброситься и укусить.

- Ты… - сказал Эрик, но осекся. Дженсен решил помочь ему и закончил за него.

- Все помню.

Крипке вздрогнул. Тревога сменилась страхом, а Дженсен даже не пошевелился. Сидел себе в кресле и следил за Эриком. Эрик Крипке – ложный бог этого мирка, который они создали сами. Какой же он был жалкий.

- И что ты будешь делать? – спросил он. Его голос дрожал.

Дженсен пожал плечами.

- Еще не решил. Видишь ли, мне надоело, что все решают за меня. Ты, Морган, Падалеки…

Эрик осторожно кивнул.

- Хорошо. Тогда что ты хочешь от меня? Мести?

Дженсен закатил глаза. Как неоригинально – он пришел в гости, а его тут принимают за мстителя.

- За что мне мстить тебе, Эрик? – а в голосе звучало: «Разве мстят мухам или тараканам за что-то?» - Если только за то, что запер меня здесь, а Падалеки умер, чтобы найти меня.

Черт, а он ведь любил Дженсена. Любил, несмотря на то, что отверг. Но почему он это сделал – ясно. Женевьев, эти мутки с правителями, твари, которые не хотели подчиняться «абы кому». Им нужен был легитимный правитель и все такое. Тухлая то история была. Тухлая тем, что Дженсен не смог перенести все это достойно, а попался в сети этих горе-интриганов.

- Никто не думал, что он поступит так, - попытался оправдаться Эрик.

Разумеется, никто. Падалеки, мать его за ногу, хоть и распиздяй, но ответственный. И к своим обязанностям относится серьезно. Кто ж думал, что он бросит все и самоубьется, чтобы попасть под Купол? И нашел же, паршивец. Выкопал его, Дженсена. А ведь можно представить, что там было, когда Дженсен поставил Купол: можно было брать в руки ластик и стирать с карты Лос-Анджелес. Потому что он пропал. Совсем пропал. А внутри…

Внутри Джеффри, мать его, Морган поработал над населением и теперь тут все думают, что был Апокалипсис, что за Куполом адский ад с кругами, чертями и котлами – все как положено. А на самом деле ничего там нет такого, обычный мир.

Господи, как же много забыл Дженсен!

- Я хочу объяснений.

- Каких, Дженсен? – Эрик говорил своим «отеческим» тоном. Дженсена от него тошнило так же исправно, как и от его Сияния.

- Зачем вы все это устроили? Заставили меня поставить Купол и едва не сдохнуть, пока я это делал.

Да, тогда Дженсен был так поглощен своими страданиями, что даже не спросил, а нахрена, собственно, этот Купол нужен был. Решили поиграть в президентов? Так это слишком даже для них.

- Ты сделал это добровольно, - напомнил Эрик. – Никто не заставлял тебя.

Дженсен хмыкнул.

- Я помню об этом, спасибо. Я дурак, и это не новость. То, что мою память стерли и что теперь я жутко боюсь больниц, вашей вины нет. Но я все же хочу знать причину всего этого, - он обвел рукой вокруг.

А с больницами случилось недоразумение. После того, как Дженсен сделал «апокалипсис», то есть отделил город Куполом от всего остального мира, он находился на грани смерти. Вначале его привезли в больницу. Его Сияние было израсходовано полностью, внутренние органы начали отказывать. А врачи были обычные, не медспецы, и да, то был ужас. Все эти уколы, процедуры, операции (три пересадки сердца!) – настоящий ад. И когда пришел Эрик и поделился своей силой, когда Дженсен пошел на поправку, больницы для него уже стали чем-то вроде камеры пыток, где он лежал беспомощным, а его все мучили и мучили…

Усугублялось все еще тем, что психологическое состояние Дженсена в то время оставляло желать лучшего.

- Да, ты имеешь право. Как имеешь право пользоваться результатами того, чего мы с Морганом добились. Ты ведь помогал нам. Хотя неосознанно, но помогал.

Дженсен приподнял брови. Что за бред несет Крипке? Или он со страху поехал мозгами?

- Конкретнее, Эрик. Не стоит растекаться мыслью по бетону, - потребовал Дженсен.

- Хорошо, - тот поднял руки, сдаваясь. - Сейчас ты все узнаешь. Помнишь ли ты, что Морган, помимо того, что является Повелителем Воспоминаний, еще и ученый?

Дженсен кивнул. Он слышал что-то краем уха, что Исследовательский Институт занимался какой-то байдой вроде подселений. То есть вселяли астральные сущности в предметы или в тела для того, чтобы потом использовать их на свое усмотрение. В составе исследовательской группы был и Морган. Дженсен в это не лез, был занят другим, но слухи по Школе ходили. Он считал их мерзкими: слишком уж на какой-то рабовладельческий строй смахивает.

А потом придумали это долбанное клонирование. Но куклы оставались бездушными, просто кусками мяса без души или какой-нибудь астральной сущности. У Софии, Повелителя Желаний, был дух-фамиляр. И она предложила попробовать вселить его в тело. Так появился Чад – первый прототип.

Которого Крипке и Морган тоже благополучно сперли.

- После того, как успешно завершился эксперимент по созданию Чада, у Джеффа возникла интересная идея: а что если после смерти человека попробовать подсадить его душу в специально созданное новое тело, здоровое, сильное. Может быть, так можно будет достичь бессмертия?

Бессмертие, ну, конечно. Мы всегда хотим жить вечно. Мы всегда хотим быть молодыми, здоровыми, сильными, и ради этого способны на любые преступления… Дженсен грустно улыбнулся, а Эрик продолжил:

- Но его идею не поддержали. Не знаю почему, просто не поддержали. И тогда Морган пришел ко мне и попросил помощи. Ты знаешь, что получить новое тело, для меня было очень важным. Все Доноры…

Сияние – коварная штука. Оно может залечить твои раны, она хранит тебя от многих болезней, но одновременно оно и разрушает тебя. У Повелителей Материального всегда проблемы с сахаром, когда они пользуются своей силой. Повелители Желаний часто болеют простудными заболеваниями. А Доноры… у них постепенно развивается болезнь Паркинсона, и они перестают контролировать свои движения. И это еще не самое страшное – они перестают контролировать так же свое Сияние, и оно становится бомбой. После второго неконтролируемого выброса, их просто уничтожают. Даже закон такой есть.

Дженсен прикрыл глаза, осознавая.

Тогда, на церемонии, когда они с Джаредом воссоединились под прицелами телекамер, не бомба взорвалась. Это был Эрик. Он не смог контролировать себя, и Сияние вырвалось наружу.

- Пойми меня, Дженсен, я просто хотел жить.

- Понимаю. Ты уже получил себе новое тело? – этим объяснялся и труп, который нашел Миша, и вся эта история с совпадениями запахов: душа Эрика была переселена, поэтому и запахи совпали.

Эрик кивнул.

- Морган был против. Мы повздорили с ним насчет этого. Но после взрыва я понял, то не могу больше ждать.

- Почему против? – Дженсен испытывал нечто вроде любопытства. На его вопросы отвечали, и это было замечательно.

- Это тело – временное. Оно не доделано, поэтому вскоре моя болезнь снова вернется. Морган работает над тем, чтобы сделать его устойчивым к болезни Паркинсона, но пока не получается.

- Понятно.

- Эксперимент удался, Дженсен. Все получилось. Просто надо еще немного времени, - его голос звучал умоляюще.

Дженсен понимал, о чем его просят. О том, чтобы он не снимал Купол, подождал еще. Потому что, как только он это сделает, за ними придут Повелители. Наказание будет строгим, и получится, что для Эрика все это зря было. И для Моргана тоже. Но если будут ощутимые результаты, если они предложат бессмертие и избавление Повелителям от их болезней, тогда…

- Я не знаю, - ответил Дженсен.

- Хорошо, Дженсен. Тогда как насчет сделки?

Дженсен удивленно приподнял брови. Крипке собирается торговаться с ним? Это интересно.

- Какой сделки?

Крипке воодушевился.

- Падалеки ведь сейчас мертв, так? Но его астральная сущность по-прежнему здесь. Мы можем его возродить. А взамен ты подождешь немного.

Возродить Джареда? Его Джареда? Прекрасного, глупого, его? Нет, это слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

- Звучит слишком хорошо. В чем подвох?

Крипке закивал.

- У тебя прекрасное чутье. Тебя не обманешь. Да, подвох есть. Его придется подселить в тело твоего ипара. При этом личность ипара, сам понимаешь, сотрется.

 

Глава 46

Голуби весело клевали булку.

Дженсен сидел на лавочке в парке и крошил ее себе под ноги. Голуби ворковали, толпились, клевали угощение, довольные. Дженсен делал все это механически, его мысли были далеко-далеко от парка и от голубей тоже. В его ушах все еще звучали слова Эрика:

«Выбирай, Дженсен. В этом нет ничего сложного. Хочешь, я скажу тебе, что за душа у твоего ипара? Он суккуб. Ты знаешь, что это за твари. Они не могут любить, им нужно, чтобы любили их. Они в лепешку расшибутся, но все внимание перетянут на себя. Страшные твари. Инкубы питаются энергией секса, а суккубы едят любовь. Нашу любовь к ним. А сами… сами не любят никогда…»

Дженсен вздохнул. Суккуб, значит. Не любит. Питается любовью…

Заставляет, даже если сердце прочно занято.

Тварь…

«А почему нельзя сделать Джареду новое тело?» - спросил тогда Дженсен. А Эрик только сокрушенно покачал головой. Он объяснял, но Дженсен плохо понял, в чем суть. Что-то про то, что у искусственного тела и у прежнего должна быть стопроцентная идентичность, иначе душа не «приживается». И что тело Джареда таким – его делали для Дженсена специально, чтобы заменить ему… Только глупой это было затеей, хотя тогда казалась прекрасным выходом. А сейчас они не могли создать ему новое тело, потому что оборудования нужного нет. Оно вышло из строя во время взрыва. Морган, конечно, пытается починить, но пока безуспешно: нужные детали есть только за Куполом. А за ним – Повелители, они сразу найдут и прищучат их, и никаких деталей не будет. А будет суд. И конец всему.

И таким образом Дженсен оказался на лавочке в парке перед выбором: возродить своего Джареда или все же остаться с суккубом. Как же Дженсен ненавидел тварей, кто бы знал! Но Джаред был чем-то своим-родным. Хотя… быть может, то тоже было иллюзией, кто знает.

Булка в руках Дженсена раскрошилась вся. Тогда он повернулся к пакету, который лежал рядом с ним на лавочке, взял следующую и принялся снова угощать голубей. Сейчас их вокруг Дженсена было столько, что казалось, что они облепили его со всех сторон.

Вспомнилась последняя их близость с Джаредом. Он был таким, таким… Этому трудно найти слова. Это просто нужно прочувствовать и пережить. И, Господи Всемогущий, если ты существуешь, если ты следишь за нашими делами и словами, то как ты допустил, что вот это могло быть ложью?

***

Дженсен взял руку Джареда за запястье и отвел его руку от своего лица. Он просто сплел их пальцы, а потом приподнялся на коленях, выгнулся, подстраиваясь под немаленький рост Джареда, и встретил его губы своими. Мягкие, пахнущие конфетами губы, немного кисло-сладкие от лимонада, чуть-чуть неуверенные, ошеломленные, но податливые. Они раскрылись ему навстречу, ответили. Дженсен выгнулся сильнее, и уже начал терять равновесие, но руки Джареда подхватили его, одна - легла на затылок, другая – на талию. А сам Дженсен отчаянно цеплялся за рубашку, под его ладонью твердо и уверенно билось сильное сердце Джареда, и было в этом ритме что-то завораживающее и жизнеутверждающее одновременно. Дурацкие волосы при таком положении лезли в лицо, щекотали. Дженсен не удержался, взял их в горсть, оттянул, и Джаред на удивление легко поддался, будто того и ждал. Их поцелуй разорвался, Джаред смотрел на Дженсена потемневшими от страсти глазами, блестящими, голодными, и сам Дженсен понял, что если сейчас они остановятся, он умрет.

- Мы должны закончить то, что вчера начали в туалете, - сказал он.

Джаред лукаво улыбнулся. Господи, пусть хоть небо упадет на землю. Хоть второй апокалипсис начнется, хоть снова к ним ворвется S.W.A.T. в полном составе и наставит оружие, они закончат то, что начали вчера в туалете.

Джаред немного отстранился, но только для того, чтобы рвануть рубашку на груди Дженсена. Она затрещала, посыпалась пуговицами, поддалась, являя обнаженную, разгоряченную грудь Дженсена. Джаред некоторое время смотрел на то, как она вздымается от возбуждения, и, облизнув пересохшие губы, толкнул Дженсена на кровать.

Дженсен упал на спину, пружины скрипнули под ним, матрас беспокойно всколыхнулся, и пришло такое странное, необычное ощущение падения в какую-то пропасть: будто если он прикроет глаза, разорвет зрительный контакт с Джаредом вот сейчас, то навсегда его потеряет, в пропасти, во тьме, где-то еще. Джаред будто почувствовал это, улыбнулся одними уголками губ, склонился над Дженсеном, проводя рукой по его лицу, словно пытаясь вобрать его образ наощупь, а потом склонился и поцеловал бесконечно нежно.

«Я с тобой, - прозвучали непроизнесенные слова. – С тобой, с тобой, с тобой…»

Дженсен кивнул и улыбнулся, потянулся к Джареду, стремясь прижаться, слиться с ним. Сделал глубокий вздох – сейчас Джаред был его воздухом, и он старался вобрать его в себя. Джаред подхватил его, сильная рука легла между лопаток и прижала к себе крепче. Какой же он был горячий! Настолько пышущий жаром, что Дженсен ощутил себя ледышкой рядом с ним. И хотелось его всего: и всего его жара, и всей его страсти, и всей его любви, которую Джаред не стеснялся отдавать.

Он целовал Дженсена, нет, он, как большой пес, облизывал его. Облизывал шею, облизывал грудь, соски, будто Дженсена намазали шоколадным кремом, и Джаред не мог оторваться от него, пока не слижет все полностью. Мазки языком были широкие, влажные, горячие – там, где только прошелся мягкий язык, и холодные – там, где кожи коснулось дыхание Джареда. Дженсен лежал, как зачарованный, чувствовал себя превратившимся в желе, не в силах пошевелиться, пока Джаред «обрабатывал» его таким образом, и не смог сдержаться – закричал, когда мягкие касания сменились почти жгучими укусами. Укус на расслабленное тело подействовал как мощная доза афродизиака: все тело точно прострелило возбуждением, Дженсен подкинул бедра в вверх, испытывая непреодолимую жажду коснуться рвущимся из штанов членом такого же твердого и возбужденного Джареда.

На что тот только усмехнулся, отстранившись, перевернул Дженсена на живот, быстро стащил с него штаны и устроил вздернутую кверху задницу Дженсена на краю постели. Сам же он спрыгнул на пол, устроился там, двумя руками раздвинул ягодицы Дженсена, а языком… Дженсен захныкал, как последняя баба. Джаред вылизывал его так же обстоятельно, как и ранее, только теперь все его старания сузились до определенной… хм… области. Он лизал широко, щедро орошая все слюной, уделяя много внимания местечку между яйцами и анусом – такому чувствительному и такому жутко «не тому», потому что чем больше Джаред им занимался, тем больше ныла дырка, которой хотелось, чтобы ее обработали, раскрыли, трахнули языком. Когда терпеть стало вовсе невмоготу, Дженсен заскулил и подался бедрами назад, прося внимания в другом месте.

Джаред все понял. Он переместился выше, лизнул сморщенную дырку влажным, теплым языком, заставив ее пульсировать. Из горла Дженсена вырвался протяжный стон, он выгнул спину, сводя лопатки, и подался вперед. Джаред обвел анус языком по кругу. Дженсен в это время повернул голову и смотрел, как Джаред вылизывает его, прикрыв глаза. От этого зрелища член напрягся еще больше, хотя куда уж там. Впору было трахать матрас.

Джаред снова облизал его и отстранился. Дженсен видел его голодный взгляд, когда он смотрел на мокрый, раскрывшийся от его слюны вход. А Джаред смотрел на него, потом снова широко облизывал и опять смотрел. При этом он еще умудрялся поглаживать себя через джинсы, проводил рукой по бугру на них, словно бездумно – все его внимание было сосредоточено на раскрытой дырке Дженсена.

Дженсен вспомнил о том, какой большой член у Джареда. И сейчас этот размер совсем не смутил, как в прошлый раз, а, наоборот, по спине пробежала дрожь предвкушения, когда Дженсен подумал, что он скоро разопрет его задницу. Джаред шлепнул его по ягодице, возвращая к реальности.

Язык исчез и теперь его анус поглаживали длинные пальцы. Джаред провел подушечкой пальца по влажной дырке, проверяя, насколько хорошо она готова, а потом вогнал в Дженсена средний палец на всю длину. Палец скользнул легко и беспрепятственно, а Дженсен застонал от обилия ощущений, ведь его анус давно желал такого проникновения, скупые мазки языка не могли дать нужного прикосновения к простате и такого глубокого погружения. Джаред задвигал пальцем быстро, явно дразня, и Дженсен зарычал потому, что не получал того, что так жаждало его тело. Тогда он перехватил руку Джареда, останавливая, сполз немного ниже, находя нужный угол, и принялся с помощью пальца Джареда остервенело долбить себя по простате, с хриплыми стонами трясь сочащимся членом о простыни.

Но Джаред не позволил этой идиллии продолжаться долго, потому что знал, что так и кончить недолго, поэтому вытащил свой палец, мягко отвел руку Дженсена и снова принялся вылизывать его. Дженсен приподнял задницу, томно выгнулся, подставляя под язык Джареда растраханную дырку, и наслаждался этим расслаблением после сильных и неудержимых ощущений, пришедших после того, как он гонял в своей заднице палец Джареда. Джаред сейчас особо старался вылизать Дженсена – явно собирался в скором времени трахнуть его, поэтому обстоятельно готовил для своего немаленького размера.

- Где смазка? – спросил он.

Дженсен чуть приподнялся, глянул на него затуманенным от страсти взором. Этот гад довел его до такого состояния, что голова отказывалась соображать, а задница и член вопили от возбуждения.

- В тумбочке, - кое-как собрав мысли в кучку, ответил Дженсен.

- Хорошо, - Джаред поднялся и обошел кровать. Дженсен наблюдал за тем, как он тянется к тумбочке и одновременно скидывает джинсы, обнажая себя. Когда показался член, большой, тяжелый, возбужденный, Дженсен не мог отвести от него взгляда. Да, он был чертовым монстром, но от одного только его вида задница начинала ныть, а рот наполняться слюной, и Дженсен терялся в своих желаниях: то ли засунуть эту штуку в себя побыстрее, то ли облизать ее, взять в рот столько, сколько влезет и еще немного больше.

Джаред заметил этот взгляд. И, наконец, выудив из тумбочки смазку, решил все за Дженсена: он отвинтил крышку и полил прозрачную жидкость на член, размазывая ее по нему широкими движениями. Дженсен следил за этим, как завороженный, и нетерпеливо ерзал задницей по кровати.

- Сейчас, - пообещал Джаред, подошел к Дженсену и вылил немного смазки на дырку. Двумя пальцами он размазал ее, проникая внутрь. Дженсен застонал от этого, вскинул бедра вверх.

- Еще, - потребовал он.

Джаред хмыкнул. Похоже, он из них двоих единственный, кто что-то соображал. Дженсен давно превратился в сплошной комок желания, все, чего ему хотелось в этот момент, чтобы его трахали и трахали, и поэтому вел себя, как та еще шлюшка.

Джаред выполнил требование Дженсена, он вытащил пальцы и дал «еще». О, какое это было «еще»! Он вдвинулся в Дженсена, медленно, осторожно, зато полностью, протиснулся, растягивая его под свой размер. Дженсен аж забыл как дышать. Это не было больно, это было великолепно, и он застонал от члена внутри, когда Джаред загнал его полностью и коснулся бедрами ягодиц Дженсена, наваливаясь на него. Дженсен чуть приподнялся, чтобы ощутить его всего в себе.

Рука Джареда легла на спину, а сам он задвигался, гоняя свой член в заднице Дженсена. Дженсен зажмурился – это было слишком охрененно. Джаред, размашисто двигая бедрами, проводил рукой по спине, гладил между сведенных лопаток, опускался к пояснице, а потом поднимал руку и ладонью резко шлепал Дженсена по ягодице, от чего тот хрипел и стонал. Дженсен подмахивал, вертел задницей, стараясь насадиться сильнее, глубже, задеть простату. Он опустил руку вниз, сжал в руке твердый член, но ритма найти, в котором дрочить, так и не смог, потому что Джаред так потрясающе трахал его задницу, что у Дженсена не получалось подстроиться, да и не хотел, если честно, потому что это и так было классно. Больше ничего и не нужно было.

Джаред ускорился, хлопки его бедер о задницу Дженсена стали частыми, более громкими и хлесткими. Ягодицы горели, яйца стали тяжелыми, простата уже не отзывалась яркими вспышками удовольствия, она была такой постоянно, а член напрягся еще сильнее.

- Джей, - прохрипел Дженсен. – Я сейчас… уже не могу…

Джаред сразу же остановился. Дженсен протестующее заныл, но Джаред уже переворачивал его с живота на спину и закидывал ноги на плечи.

- Хочу видеть твое лицо, - прошептал он и снова вставил член. Задвигался, и небольшой перерыв и смена позы пошла на пользу: уже подступивший вплотную оргазм немного поумерил свой пыл. Но Дженсен знал, что это ненадолго. – Хочу видеть, как ты кончаешь и смотришь на меня, Дженс. Пожалуйста?

Дженсен улыбнулся и принялся подмахивать задницей, чтобы вернуть прежнее удовольствие. Все-таки эта поза ему нравилась больше, потому что он мог видеть Джареда, который двигается в нем, видеть его торс, натянувшиеся жгуты мышц, крошечные капельки пота. Само совершенство. Чертово совершенство. Его, блять…

- Твой, - подтвердил Джаред, и это оказалось последней каплей. Дженсен поймал его взгляд и утонул в нем и в оргазме одновременно. Что-то простонал, вроде: «Люблю» или, может, он называл Джареда по имени, он не понял, вздрогнул, выгнулся, а Джаред в это время засадил особенно глубоко, навалился сверху и каждый последующий стон поймал губами в поцелуе. И сразу же обмяк, горячий и потный. Дженсен ощущал, как сперма разливается у него внутри.

Они молчали с полминуты, а потом Дженсен сказал:

- Ты кончил в меня.

В этом было что-то такое… странное. С Редом не было ничего подобного, ведь они были в астрале, с другими партнерами Дженсен использовал резинки, а тут даже не подумал об этом.

- Не волнуйся, принцесса, если залетишь, я возьму на себя ответственность и женюсь на тебе, - хихикнул ему в шею Джаред.

- Не сомневаюсь. Иначе мои родственники не оставят тебя в покое.

- Ты про Мишу? – хмыкнул Джаред.

Дженсен обнял его. Это было круто – лежать в постели после секса и говорить всякий бред. И то, что Джаред валялся на нем весь такой потный, и что даже член свой еще не вытащил – это хоть и было грязно, но делало Дженсена счастливым. Хотя, скорее всего, он просто тронулся крышей и не заметил этого.

- Миша тот еще сталкер. Он бегает за моими партнерами с мечом.

- Правда? – Джаред поднял голову и посмотрел на Дженсена. Провел рукой по лицу, а потом поцеловал. – Тогда мы ему не скажем, что я тебя трахнул.

Дженсен закатил глаза.

- Конечно, у тебя ведь на лбу это не написано крупными буквами.

Джаред потрогал себя за лоб.

- Серьезно? Там так и написано: «Я трахнул Дженсена Эклза»?

- Ты себе еще футболку с такой надписью закажи и приди на работу. – Дженсен заерзал. – Нам надо в душ.

- Конечно, малышке Дженни ведь надо помыть попку.

Джаред наконец-то вышел из него с неприличным хлюпающим звуком и скатился с него. Лег рядом.

- У тебя очень большой член, чувак. Он мою жопу растянул так, что теперь она никогда не закроется. Я уделаю все простыни.

Джаред приподнялся, сверкая белозубой улыбкой.

- О, я рад, что ты оценил его по достоинству…

Дженсен рассмеялся. Потом просто лежал на спине, улыбаясь и глядя в потолок. Присутствие Джареда ощущалось кожей, и это было так правильно. Будто его место было рядом с ним, и никак иначе.

- Дженс? – позвал его Джаред.

- М? – лениво отозвался тот.

- Хочу, чтобы ты знал: нет никого в моей жизни, кто был бы дороже тебя.

Дженсен улыбнулся шире, потом перевернулся на бок и взял в ладони лицо Джареда. Долго смотрел в его глаза и ничего, кроме любви, в них не видел. Он знал – Джаред говорил правду.

Вместо ответа Дженсен поцеловал его, стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства.

***

Дженсен тряхнул головой, отгоняя воспоминания.

Он часто-часто заморгал - проклятущий ветер, от него слезятся глаза. Голуби доели булку и разлетелись, оставив Дженсена в одиночестве со своими тяжелыми думами, со своими воспоминаниями и со своим выбором – тем самым, который никто не сделает за него.

И вот теперь на чаше весов лежат: его Джаред, с одной стороны, - друг детства, бесконечно любимый, бесконечно родной; Джаред-ипар, с другой стороны, тоже дорогой, тоже родной, но…

Как можно выбрать? Это что-то запредельное.

Тогда Дженсен просто потянулся к карману и достал телефон. Повертел его в руках, размышляя, стоит ли делать этот звонок, и в последний момент, когда он был уже готов набрать «Ред», пальцы перещелкнули на «Стив».

Прошли четыре бесконечно долгих гудка, во время которых Дженсен в смятении размышлял над тем, зачем он звонит Карлсону, прежде чем ему ответили. Дженсен все это время уговаривал себя не сбрасывать вызов, а потом, когда в трубке послышалось дежурное «Алло», сказал:

- Привет.

Стив помолчал, будто все это время пытался поверить, что Дженсен позвонил ему, а потом сказал:

- Чувак, не ожидал. Ты в порядке?

- Нет, - ответил Дженсен мрачно. – Я все вспомнил.

На том конце снова случилась пауза. Дженсен же сидел на лавочке неподвижно, ждал ответа Стива, как приговора.

- Что ж… поздравляю?

- Не смешно.

- Я и не смеюсь.

- Я знаю.

Они снова замолчали. Между ними возникла какая-то странная неловкость, будто с возвращением памяти между ним и Стивом неожиданно выросла пропасть. Они просто не знали, как теперь вести себя друг с другом. Ведь перед тем, как все произошло, они крупно рассорились.

- И что теперь? – осторожно спросил Стив.

Дженсен тяжело вздохнул. Сначала Эрик, теперь Стив задает этот вопрос. Но как Дженсен может ответить на него?

- Я не знаю. Все сложно, Стив, и я просто не знаю, что мне делать. Сижу в парке и кормлю голубей, будто эти пернатые уродцы могут помочь мне в чем-то. Ты прав – я гребаный эмо.

Стив засмеялся, кажется, с облегчением.

- Хоть в чем-то ты признал мою правоту. Не все еще потеряно.

- Может быть. Но то, что произошло… Я совершил ужасный поступок, но в то же время, я понимаю Эрика. Он хотел жить. Разве за это осуждают?

Дженсен знал, что Стив хмурится. Он всегда выдыхал в микрофон, когда это делал. Господи, как давно они были знакомы, даже страшно.

- Я думаю, что нет, малыш. Но какова была заплачена цена за все это?

Огромная. Сколько умерло людей, когда они ставили Купол. Сколько их сошло с ума, когда Морган им стирал память. Не говоря уже о Чаде, которому не просто стерли память, ему личность переписали.

- Крипке, он… кое-что предложил мне.

Дженсен рассказал. Он говорил о Джареде, Реде, об ипарах, суккубах, о своей любви, о том, что совсем запутался. Что не знает, где право, а где лево. Что выбрать не может. Что не понимает, почему должен это делать. Что устал, что сил у него больше нет. Стив молчал. Иногда «угукал» в трубку, но не перебивал.

И, наконец, Дженсен замолчал ненадолго, а потом сказал:

- Хотел бы я знать, какой выбор мне сделать, какой будет правильным?

Стив хмыкнул.

- Боюсь, на этот вопрос не существует правильного ответа, малыш.

И, наверное, был абсолютно прав. А Дженсен… Дженсен просто до одури боялся совершить еще одну непоправимую ошибку. Вот и все.

- Мне нужно домой. Там Джаред ждет.

- Эй, все же будет в порядке? – Стив снова заговорил с ним так, будто он был морально-неустойчивой ядерной бомбой.

Дженсен кивнул. И вряд ли Стив это увидел.

- Я просто хочу домой, к Джареду.

Блин, это прозвучало так, будто он снова маленький мальчик и ему нужна мамочка. Чтобы он спрятался за нее, и все стало хорошо. Вряд ли, конечно, это возможно в сложившейся ситуации, но Дженсену отчаянно был нужен Джаред. Даже если позже, глядя в глаза, он скажет ему: «Я хочу возродить Реда. Ты должен… умереть».

- Так иди к нему, придурок, - хмыкнул Стив.

На некоторые вопросы нет правильного ответа. Может, этот ответ просто не нужен?

Глава 47

Первым, кого увидел Дженсен, когда переступил порог, был Джаред.

Он сразу же вышел ему навстречу, глядя встревожено. Дженсен и сам не понял, как ринулся к нему, даже не озаботившись закрыть дверь. Его ноги сами несли его вперед, и Джаред распахнул объятия, обволакивая собой, как это делал, когда Дженсену снились кошмары. А Дженсен прикрыл глаза, пряча лицо где-то в его шее. Джаред погладил его по напряженной спине.

- Все будет хорошо, - просто сказал он. Ни о чем не спрашивал, лишь поглаживал по спине и прижимал к себе так, будто говоря, что Дженсен может на него положиться. Чтобы ни случилось.

Дженсен был не уверен, что сможет хоть когда-то заговорить об этом с Джаредом. У него для этого не было ни сил, ни мужества. Поэтому – молчал, вдыхая полной грудью запах Джареда, впитывая всем телом тепло Джареда, ощущая его, будто в последний раз, будто собирался его предать…

- Сомневаюсь, - простонал Дженсен.

Тогда Джаред взял его за плечи, мягко отстранил от себя, и, заглянув в глаза, кивнул. Одними губами произнес: «Будет», и поцеловал, стараясь передать с поцелуем свой оптимизм и свою уверенность в себе. Да, именно этого Дженсену сейчас и не хватало.

Когда поцелуй прекратился, Джаред взял его за руку и повел в комнату. Снял с Дженсена куртку, бросив ее на пол, уложил его на кровать. Дженсен не сопротивлялся, он смутно понимал, что Джаред заботится о нем, старается облегчить его страдания, поэтому подчинялся: лег и смотрел, как Джаред устраивается рядом, а потом притягивает его к себе. Как шепчет компьютеру, чтобы он закрыл жалюзи, и комнату обволакивает приятный полумрак.

Дженсен вдруг понял, что дрожит. Что делает это с того самого момента, как покинул дом Эрика. Что даже булку голубям крошил трясущимися руками, что рука у него дрогнула, и потому он нажал «Стив», а не «Ред», что сейчас… Сейчас Джаред оборачивается вокруг него, потому что Дженсен свернулся в позу эмбриона, стараясь хоть как-то облегчить свое эмоциональное состояние, обнимает, его горячее дыхание щекочет шею, и дрожь потихоньку уходит, как убегает песок в песочных часах. Когда Джаред был рядом, так легко было поверить, что все будет в порядке. И что самое важное – когда он был рядом, Дженсен чувствовал себя сильным. А не той размазней, которая сидела в парке и кормила голубей. Дженсен прикрыл глаза.

Он вспоминал. То, каким был до того, как Джаред вошел в его жизнь. Каким больным он себя ощущал с этими кормлениями и ложной памятью. Его мир был неправильным, он казался враждебным, и Дженсен не мог довериться никому до конца. Даже Стиву – вроде бы самому близкому человеку, но…

«Темные дали» и ведерко с мороженым. Одиночество. Потому что не было рядом никого, кто помогал бы Дженсену примириться с этим миром. А Джаред помогал. Постоянно был рядом и постоянно приходил тогда, когда Дженсену он был сильнее всего нужен. Ни разу не испугался, не спасовал, не сбежал. Если что-то не нравилось – говорил сразу; если за что-то боролся – до конца; и любил… Черт, если то, что Джаред демонстрировал к нему, не было любовью, тогда Дженсен не знал, что это такое вовсе.

И если Джареда следовало убить только за то, что у него душа суккуба, тогда чем Дженсен лучше самой отвратительной и низкой твари? Почему Эрик решил, что он имеет право судить, кому жить, а кому умирать? Дженсен не бог, он просто человек.

Джаред безошибочно ощущал настроение Дженсена. Он гладил его: круговыми движениями, медленно, размеренно. Он целовал его: в основание шеи. И Дженсен чувствовал, что не может потерять этого Джареда. Однажды он оторвал уже от себя кусок и едва пережил это, натворил кучу глупостей, и сейчас… не сделает этой ошибки снова. Джаред прикипел к нему, Дженсен не знал, как жить без него.

- Пять лет прошло, - сказал Дженсен. И его голос в тишине прозвучал странно, как-то неуместно и даже смешно.

- Да… - подтвердил Джаред. Вряд ли он понимал, о чем идет речь, но Дженсен и не хотел, чтобы понимал. Потому что тогда пришлось бы сказать то, что говорить не хотелось: «Пять лет прошло, я смирился, что его нет рядом. Мы расстались, это было его решение. Он умер, это было его решение. Он обещал быть рядом со мной всегда, неважно как, это было его решение. Я не стану пытаться возродить его так. Я попробую научиться уважать его решения».

И Дженсен молчал, гонял в голове эти мысли. С каждой минутой они становились все тяжелее и тяжелее, и вскоре ощущались вовсе неподъемными. Тогда он заговорил.

- Ты знаешь, что за Куполом, Джей? – голос его звучал так, будто Дженсен заново учился говорить. Может, так оно и было.

- Только официальную версию. Но это ведь ложь, да? – отозвался тот. Дженсен прикрыл глаза и слушал его голос. Он был таким же, как и у его Джареда, даже интонации те же. Странно, но это не причиняло боль, а успокаивало.

- Да, - кивнул Дженсен. – Там огромный мир, там люди и…

- Твари? – подсказал Джаред.

Дженсен перевернулся на спину, вытянулся, разглядывая знакомый потолок.

- Почти, - произнес он. – Повелители.

Джаред молчал некоторое время. Может, ждал, что Дженсен продолжит. Соберется с мыслями и продолжит. Но он молчал, и Джаред спросил:

- Как ты?

- Не только. Я безродный. Я родился в обычной семье, где про Сияние и знать-то не знали. Но по соседству жила другая семья, и у них был сын. На четыре года младше меня. Он был со мной и не позволил сойти с ума, когда… Знаешь, моя мама – хорошая женщина, но она считала, что я все придумываю, даже к психологу таскала.

А теперь – исповедь. Если Дженсен сделает все правильно, наградит ли его мир после? Погладит ли по голове и скажет: «Молодец. Ты прошел все испытания»… Даже думать об этом – глупо.

Чтобы Дженсен ни сделал сейчас, он будет винить себя в любом случае. И тут даже меньшее из двух зол не выберешь – вот, что обидно.

- Твоего соседа звали Джаред Падалеки, - Джей не спрашивал, утверждал. Конечно, он знал. Дженсен понятия не имел, какие у этих двоих отношения, но ясно одно – каким-то образом они общались.

- Да, - кивнул Дженсен, повернул голову, но в полутьме рассмотреть выражение глаз Джареда не смог, поэтому протянул руку и сплел их пальцы. – Мы были вместе почти всегда. Только в школе… ну, расставались. Я был таким идиотом. Впрочем, оно и сейчас не изменилось. Я по-прежнему идиот.

Джаред звучно чмокнул Дженсена в нос, извернувшись при этом совершенно невообразимым образом. Как умеет только он.

- Есть люди, степень идиотизма которых намного превышает твою.

Дженсен повел плечом.

- Но они не Повелители…

Джаред обнял его, прижимая крепче к себе. Так, будто намеревался слиться с ним. А Дженсену хотелось закрыть глаза и остаться в этом положении навсегда.

- Давай-ка я тебе кое-что скажу тебе, - произнес Джаред. - Твердость духа всегда важнее любой силы, физической или Сияния – неважно. Потому что если ее не хватает, сила выходит из-под контроля и начинает управлять нами. Она управляла тобой, когда ты создал Купол. Но сейчас – нет. Сейчас ты управляешь ей, понимаешь?

Дженсен выдохнул. Он не хотел отвечать. Это было не управление. Он просто колебался, вот и все. Но Джаред верил в него, это было так трогательно.

- Что бы ты сделал пять лет назад, окажись в схожей ситуации? – вопросил Джаред.

Дженсен пожевал губу, прежде чем ответить. Это помогало сосредоточиться и собраться с мыслями.

- Расхерачил бы Купол к чертям собачьим, никого не слушая, - ответил Дженсен честно.

- А теперь? Я уверен, что при разговоре с Эриком ты даже не набил ему физиономию.

Дженсен бледно улыбнулся.

- Ты не можешь знать точно.

- Я предполагаю. И, Дженсен, вот та мысль, которую я хочу донести до тебя: ты изменился и повзрослел. Твоя сила больше не властна над тобой, ты – ее хозяин, - это звучало так… понятно и даже банально. Может, Дженсен это просто чувствовал давно, а Джаред лишь дал этому явлению название? – Скажи мне, Дженс, почему тебе снятся кошмары?

Дженсен пожал плечами.

- Потому что я сумасшедший?

- Разве? Тогда все, кто бывал в астрале, являются таковыми. Может, кошмары приходят потому, что ты не можешь примириться с собой?

- Я не знаю, - он отвернулся. Разговаривать о кошмарах Дженсен не любил никогда. Это было чем-то постыдным для него, дурацкой слабостью, с которой он не мог справиться сам. А для Дженсена было очень важным справляться самому.

- Тогда подумай над этим, - пальцы Джареда легли на подбородок и осторожно повернули голову к себе. Дженсен поддался, и их с Джаредом губы встретились в поцелуе. И этот поцелуй вышел таким особенным, как признание в любви.

А потом они обнимались. Просто спрятали лица друг в друге, и это было прекрасно. Потому что Дженсен вдруг осознал весь смысл их с Джаредом разговора и понял, что ему нужно делать.

Все просто: снять Купол. А дальше – сражаться за тех, кого он любил. Ему не нужно делать выбор, потому что сделал его давным-давно. Он выбрал их обоих.

И его Сияния хватит, чтобы отвоевать их обоих у всего мира. Потому что, если не хватит, все эти тернии были зря.

- Дженс? – спросил Джаред осторожно.

- М?

Джаред приподнялся и теперь нависал над ним. Смотрел в глаза встревожено и серьезно.

- Ты меня пугаешь. Твой взгляд изменился.

- Ничего такого, - Дженсен поднял руку и, взяв лицо Джареда в ладонь, провел по щеке подушечкой большого пальца с бесконечной нежностью. – Просто, я осознал, что ты прав. Все будет хорошо.

Джаред подозрительно сощурил глаза.

- Я… - начал он, но его прервала телефонная трель. Дженсен все свои мелодии знал, и понял, что это – не его. Это телефон Джареда.

- Ответишь? – спросил Дженсен.

Джаред кивнул и слез с него. Он прошелся к столику у окна, на котором оставил телефон. Дженсен подумал, что Джаред, скорее всего, ждал его там, когда он ушел к Эрику. Осознание того, что он выглядывал в окно, наполнило Дженсена теплом. И облегчением.

Он справится со всем этим. Он должен это сделать – других вариантов нет.

- Я думаю, что это Женевьев, - усмехнулся Джаред. – Ей не удалось высказать все, что она обо мне думает…

Дженсен усмехнулся.

- Чувак, что ты ей наговорил?

Но Джаред уже принял вызов. Он приложил трубку к уху и сказал короткое «Да». А потом… Дженсен наблюдал, как его лицо становится все более и более серьезным. Дженсен встревожился, поднялся с кровати и направился к нему.

- Да, я все понял, - подтвердил Джаред. – Приказ будет исполнен.

И отключился.

- Что… - начал Дженсен и слова заткнули его же глотку, когда он увидел взгляд Джареда, который тот на него поднял. В нем была пустота. Будто личность Джареда куда-то делась, испарилась. Вместо него осталась только оболочка, чужая, бездушная, и Дженсен ощутил страх, который липко-удушливой волной обволок его так же плотно, как недавно обнимал его Джаред.

- Прости, - сказал Джаред. – Звонил Морган. Он приказал покончить с тобой…

И бросился на Дженсена. Дженсен же попытался выставить щит двумя короткими движениями пальцев. Он выстрелил моментально, раскрылся, как зонтик, но оказался совершенно бесполезен. Из какой херни был сделал Джаред, что прошел сквозь него, будто через воду? Что за оружие создал Морган и как ему противостоять?! И, наконец, может, Дженсен тупой от природы (что очень вероятно), но ему же Ред четко сказал, что Джаред безопасен. Выходит, что ошибся?

Все эти вопросы вертелись у Дженсена в голове, мешая сосредоточиться. К тому же ему нужно было драться против Джареда. Осознавать такое оказалось сложно и дико, и все существо Дженсена противилось этому. Они же только минуту назад лежали в одной кровати! Как Дженсен мог применить к нему что-то серьезное?

 Джаред дернул рукой, и щит, состоящий из зеленки, посыпался комками на пол с неприличным чавканьем. Капец ковру.

- Стив и Крис, конечно, умные парни, но они оба забывают о резервном копировании, - сказал этот терминатор недоделанный. – Два раза на одни и те же грабли…

«Да, - усмехнулся Дженсен. – Похоже забыли, как тогда с лямбдами».

- Ничему жизнь их не учит! – согласился Дженсен.

Он попытался атаковать снова, но не вышло. Да что же это такое? Тело Джареда было невосприимчиво к Сиянию вовсе. Вместо того чтобы спеленать его, острая нить, выпущенная Дженсеном, просвистела по комнате и располовинила кровать, выбила стекла и повредила компьютер, отчего он решил, что пожар, и включил воду. Она полилась на них сверху. Похоже, Дженсену пора менять тактику боя – эта с новыми силами и боязнью повредить Джареду не работала совсем.

Джаред усмехнулся, неправильно, чуждо, отчего Дженсен ощутил дрожь по позвоночнику. Кажется, что он всего лишь моргнул, как Джаред пропал из его поля зрения. Дженсен огляделся, лихорадочно соображая, куда пропал его противник, а так же пытаясь придумать, как достать его. В голову ничего путного не приходило. Глаза зажженные Сиянием тоже не помогали. Сверху лил искусственный дождь.

И тогда Джаред набросился сзади, цепляясь в горло и перекрывая доступ к кислороду. Дженсен попытался его стряхнуть, но что-то ударило его под дых. А потом снова, и снова, и это явно был не Джаред – кто-то другой.

И черт. Он не по физическому, а тонкому телу колошматил. Так, будто хотел, чтобы эти два тела разделились. А Дженсен понял, что двойной атаки не выдержит. И что кому-то он должен сдаться.

Может, монстрам? Потому что эти были знакомы с детства, им Дженсен умел отрывать руки-ноги и выкидывать в окно. А что делать с терминатором, ума не мог приложить.

Поэтому, когда его ударило снова, Дженсен нащупал ту самую нить, которая вела в тонкий мир, которая раскрывала пространство, выворачивала его наизнанку, и дернул за нее.

Падал он долго.

Живые так не летают. Похоже, местный терминатор таки победил.

 

Глава 48

Дженсен распахнул глаза.

Он стоял посреди леса, по колено в снегу. Оглядевшись вокруг, и не найдя ничего, кроме высоченных заснеженных елок, понял, что дело дрянь. Если это был астрал, то такой устойчивый, что фиг найдешь выход из него. Так глубоко Дженсен еще не бывал никогда.

Похоже, он, и правда, сдох.

Здесь не было холодно. А сам Дженсен не ощущал своих ног. Нет, они у него были и стояли по колено в снегу, но вот ощущения их не было. Ладно, ощущения рук не было тоже, поэтому Дженсен поднял их и посмотрел. Это были его руки, даже узор из веснушек совпадал, но все равно они не чувствовались. Дурацкое место.

Тогда Дженсен прокрутился вокруг своей оси и крикнул:

- Э-эй!

Но ничего особенного не произошло. Только с деревьев сорвалась стая птиц. Они улетели в неизвестном направлении. То, что Дженсен здесь не один, его испугало и обрадовало одновременно: а вдруг это какие-нибудь птицы-монстры, откуда Дженсену знать, как с ними справляться на этом плане? В этом месте точно водится куча всякой дряни, о которой он никогда и не слышал. По-другому быть просто не может. Астрал – та еще клоака.

- Эй, ты чего? – вдруг послышался звонкий, смутно знакомый голос сзади. Он явно принадлежал какому-то мальчишке.

Дженсен обернулся и увидел Джареда. Только очень молодого Джареда. Лет этак двенадцати. Блин, а Дженсен и забыл, каким забавным он был!

- Э-э-э… - только и сказал Дженсен.

- Это я, Дженс, - пояснил Джаред. – Это место показывает меня в наиболее «комфортном» для тебя образе. Так оно… удерживает.

Дженсен глубокомысленно кивнул.

- Так я умер.

И если он умер, провести остаток вечности с Джаредом-малолеткой было как-то… не комильфо. Ладно, Дженсен любил Джареда, но… он все-таки не педофил.

- Прекрати думать всякую гадость, - скривился Джаред. Он явно мог читать его очевидные мысли, как и все Повелители Желаний. В этом не было ничего нового. – Ты не совсем умер.

- А?

Нет, у Дженсена здесь явно что-то не так с сознанием. Реакции какие-то неадекватные, но в этом не было ничего такого, если учесть, в каком месте приходилось находиться.

Елки, снег, лес. Кто бы знал, что таков загробный мир.

- Дженс, ты придурок. Это - не загробный мир, - закатил глаза Джаред. Тот посмотрел на него вопросительно, но Джаред лишь кивнул. – Пойдем. Там мой дом.

Он направился в ту сторону, в какую указал Джаред. Сугробы были явно глубоки, но Джаред оставлял на кромке снега только легкие следы. Как какой-то эльф. Или еще какая-нибудь сказочная хрень.

- Конечно, тебе ведь надо было после смерти где-то поселиться…

Джаред ничего не ответил. Но Дженсен и так знал, что тот хотел ему ответить. Заявить в очередной раз, что он придурок, кончено. Тогда Дженсен пошел за ним, наблюдая, как он идет. И эта походка была точно его Джея: ты можешь думать, что ее забыл, но видел ее тысячу раз, поэтому сразу же вспоминаешь, как только видишь.

Они шли в молчании. Джаред легко шагал по сугробам, а Дженсен тоже шел. Только сугробы эти были не столь дружелюбны к нему, поэтому пришлось идти по ним, точно танку, проталкивающему дорогу сквозь бурелом.

- Я бы обучил тебя основным принципам подчинения местного пространства, да только зачем? – Джаред остановился, чтобы подождать, пока Дженсен проложит себе дорогу.

- Зажал, да? – Господи, он видит перед собой мелкого Джареда, и автоматически сам опускается до его уровня! Оказывается, что он и это тоже помнит – как соответствовать этой вредной малявке.

- Не-а, - покачал головой Джаред. – Ты же здесь ненадолго.

- А ты? – спросил Дженсен. Почему-то во рту почувствовалась горечь.

Джаред бесшабашно улыбнулся: так умел только он. И с возрастом это не прошло.

- А я тут всегда, Дженс. Помнишь мое главное проклятие?

Дженсен кивнул. Вряд ли это можно забыть. Хотя, Дженсен умудрился. Морган, мать его за ногу.

- Умеешь находиться и в астрале, и в материальном мире одновременно. Серьезно? – Дженсен сощурился, как от яркого света, хотя ничего такого здесь не было. Просто… ну, понимание Джареда. Он всегда казался таким непостижимым из-за того, что был с ним не полностью. Хотя нет, он был с Дженсеном всегда. Даже когда они расставались – вот что было главное. – Ты видишь это так, как сейчас я, и материальный мир одновременно? Серьезно?

Джаред чуть замялся. Дженсен это подметил по тому, как он опускает ресницы, и они дрожат. От этого зрелища Дженсена накрыло волной нежности к нему.

- Вроде того.

- Ты так сейчас себя ведешь потому, что умер? – спросил Дженсен. Ему хотелось как-то поддержать его. Может, даже пообещать, что останется. Ведь, если подумать, то провести здесь весь остаток вечности – не так уж и плохо. И никаких тебе Повелителей, стертых воспоминаний, неугодных свадеб и главное – выбора, такого трудного, что легче сдохнуть, чем его сделать.

- Мы пришли, Дженс.

Дженсен поднял голову и с удивлением заметил, что лес расступился. На заснеженной поляне стоит небольшая избушка. Тоже, как из сказки. И у нее из трубы валит дым.  Может, наступило Рождество, а Дженсен ничего не знает?

- Нравится? – улыбнулся Джаред.

- Да. Здесь…

- Ты мечтал о таком месте. Где уединенно и не так, как там, где ты был.

Джаред открыл дверь, и Дженсен прошел за ним в душисто пахнущие какими-то травами сени. Вот уж.

Пока Джаред не сказал, Дженсен и не понимал. Это место ему казалось идеальным. Да, в нем хотелось остаться. Наверное, об этом говорил Джаред, когда говорил, что оно так «удерживает».

- А электричество тут есть? – спросил Дженсен.

Джаред улыбнулся. Теперь они стояли посреди просторной кухни. Помимо очага здесь был огромный дубовый стол.

- А ты хочешь?

Джаред скинул куртку, оставшись лишь в шерстяном свитере крупной вязки. Дженсен посмотрел на него и хмыкнул. Он помнил этот дурацкий свитер. Его подарила Джареду Донна на Рождество. И хотя Дженсен смеялся над Джаредом, когда тот его надевал, это было чисто из-за того, что ему очень нравилось, как Джаред в нем выглядел. Как-то по-особенному. И как-то только для него. Это трудно описать.

- Пожалуй, нет, - ответил Дженсен на вопрос об электричестве.

- Хорошо, - кивнул мелкий и прошел к очагу. Снял чайник, достал кружки, глиняные, большие. Дженсену показалось, что он попал в прошлый век: очаг, глиняные кружки, отсутствие электричества. И только Джаред рядом. Может, это и есть его представление о счастье, если уж ссылаться на свойства этого места.

- Чай? – удивленно поинтересовался Дженсен.

- Ты видишь здесь кофеварку?

Дженсен улыбнулся и качнул головой. Он уселся за стол и положил на него локти. Он был в этом месте всего несколько минут, а ему казалось, что оно всегда было его домом.

- Здесь не все так комфортно, как кажется на первый взгляд, да?

- Должен же я буду как-то тебя вытурить отсюда, когда придет время.

Дженсен почувствовал, что расстроен.

- Значит, я твой гость.

- Нет, Дженс, - Джаред поставил перед ним кружку с чаем и присел напротив. Почему-то он всегда держался от Дженсена на расстоянии – это заметно, когда как обычно Джаред от него не отлипал. Но, даже присаживаясь, в его глазах было сожаление и извинение. И Дженсен простил его за это.

- А что?

- Это твой дом. Гость здесь я. Когда… когда придет твое время, ты вернешься сюда. Неплохое место, правда?

Дженсен хмыкнул.

- Но и на рай не тянет.

- Не тянет. Это не рай.

- Но и не ад.

Джаред разулыбался. Дженсен отпил чая и понял, что он идеален. Хотя, ему все равно будет не хватать кофе.

- Ты будешь со мной? – спросил Дженсен и затаил дыхание.

- Если захочешь.

Дурацкий разговор о том, чем бы заняться после смерти. Вон Дженсену прочат карьеру лесничего загробного мира. А что? Непыльная работа, если все так, как кажется, и за углом не сторожат какие-нибудь проблемные монстры местного разлива. Только… только они еще живы. Или ему так кажется.

- Я ведь еще жив? – спросил Дженсен.

- Да. Ты жив, - подтвердил Джаред и нахмурился. Не по-детски, а по-взрослому, и Дженсен вдруг осознал, что они все же не дети. Давно уже не, хотя сейчас и выглядят обманчиво. – Когда ипар набросился на тебя, я специально вытащил тебя сюда.

- Я бы справился.

- Нет. Его невозможно остановить. Только уничтожить. Или обмануть.

Дженсен был специалистом в своей области, и в ипарах не разбирался вовсе. Как и не разбирался во всех этих чертовых астральных слоях, как это делали Повелители Желаний.

- И как ты решил его обмануть?

Джаред бесшабашно улыбнулся. Мальчишка. И такой же сумасшедший.

- Инсценировать твою смерть. Когда тонкое тело попадает в это место, все физические процессы замедляются, а потом вовсе останавливаются. Если, конечно, это не тало Повелителя Желаний.

Дженсен кивнул, подтверждая, что знает, какой Джаред у него особенный и прекрасный.

- И ты вытащил меня сюда.

- Да. Программа уничтожения думает, что выполнила свою миссию и отключается.

Дженсен вдруг почувствовал страх. Он представлял, каково сейчас Джареду, ведь он думал, что Дженсен мертв.

- Но она включится снова, если тебя оживить, - продолжил мелкий. – Не волнуйся, Джаред предупрежден об этом. Он знает, что как только ты отключаешься, тебя надо оставить и искать Криса. Крис сможет его задержать. А я пока решу проблему с программой уничтожения.

Как все сложно. Дженсен ума не мог приложить, как они с Джаредом все это провернули.

- Вы часто общаетесь, я смотрю, - хмыкнул Дженсен.

- Ты не единственный, с кем я разговариваю по телефону.

- Хорошо. А как насчет того, что ты «решишь проблему с программой уничтожения»?

Джаред выглядел так, будто это проще простого.

- Это всего лишь передатчик, от которого исходит сигнал. Просто нужно найти и сломать его. Один я уже уничтожил, и это заставило меня думать, что Джаред безопасен для тебя. Прости, пожалуйста.

Дженсен покачал головой.

- Ты извиняешься снова.

Джаред усмехнулся.

- Похоже на привычку, да?

- Немного, - Дженсен вздохнул. – Почему ты не прикасаешься ко мне?

Джаред не ответил, кивнул на чай, и Дженсен взял кружку в руки. Шиповник. Правда? Черт, они пили чай с шиповником в Школе в Ванкувере, когда замерзали, было это три вечности назад, и вот теперь снова. Дженсен улыбнулся светлым воспоминаниям.

- Мне нельзя прикасаться к тебе.

- Совсем? – Дженсен попытался не выдать своего огорчения. Он бы с удовольствием потискал этого Джареда, когда он кажется таким мелким. Это же классно. Ладно, в каком-то смысле.

- Здесь – нельзя, - сообщил он и принялся за свой чай. Взял в ладони кружку, подул на воду, а Дженсен, как завороженный, уставился на эти длинные мальчишеские пальцы. Он помнил, сколько их неуклюжесть доставляла проблем, и как злился на нее Джаред.

Именно тогда Дженсен взял заботу о нем на себя. Это было так мило и трогательно, и особенно приятно и правильно осознавать, что в этом Джаред зависит от него.

Дженсен провел пальцем по своей кружке. Горячая.

- Я хочу изменить все, - сказал он.

- Что? – нахмурился Джаред.

- Все, - повторил Дженсен. Конечно, это звучало так фантастично, но разве он не Повелитель Материального, один из сильнейших?

И без того большие глаза Джареда расширились и стали казаться вовсе огромными. В них плескался страх, который отозвался мурашками по спине Дженсена.

- Нет, - одними губами прошептал Джаред. Было в этом что-то умоляющее.

- Да.

- Ты не понимаешь…

Правда? Он не понимал? С чего все решили, что он не понимал? С чего все записали его в какие-то трусы и в бомбы с часовым механизмом, с чего все решили, что он не умеет думать головой? Разве Дженсен сделал что-то для этого?

Хорошо, он вел себя, как последний придурок, натворил глупостей, но сейчас… Неужели так трудно дать ему шанс? Он просто просит о шансе.

- Это ты не понимаешь! – громко возразил Дженсен, и Джаред захлопнул рот. – Я могу! Я могу это сделать! Вернуть тебя в мир живых…

Джаред ссутулился, прикрыв лицо ладонью, тяжело вздохнул. Сейчас он не казался ребенком, а кем-то, кто был старше Дженсена лет этак на двести, потому что вел себя так, будто разбирается в ситуации, а Дженсен глуп, и понять не может. Может и глуп, ладно, но разве ему пытались объяснить? Хоть раз? Или все считают, что у него телепатия?

- Что? – спросил Дженсен. В голосе проскользнули требовательные нотки.

Джаред качнул головой.

- Ничего. Просто… почему ты не интересуешься, нужно ли мне это?

- Все хотят жить, - пожал плечами Дженсен.

Джаред горько скривился.

- В том-то и дело. Твои жертвы не нужны.

То есть как это не нужны?

- Ты считаешь, что это будет жертвой с моей стороны? Что я не смогу заставить с помощью своей силы толпу старых мразматиков возродить тебя?

Он опасается за него? Что Дженсен снова потратит так много Сияния, что снова начнут отказывать внутренние органы, и ему понадобится Донор? Да за кого Джаред его принимает?!

- Тебе пора возвращаться в свой мир.

 Джаред поднялся из-за стола, но Дженсен упрямо сжал губы и с места не сдвинулся.

- Мы еще не договорили.

- Тебе нельзя здесь оставаться.

Дженсен знал это. Конечно, нельзя, но от пары слов ничего не случится, поэтому спокойно продолжил:

- Я уйду сейчас…

- Дверь там, - Джаред указал на нее кивком. Она была за спиной Дженсена и явно не являлась той, через которую они пришли сюда. И в этом был смысл – это ведь выход в мир материального.

- Хорошо, я понял. Джей, я хочу сказать тебе, перед тем, как уйду. – Джаред качнул головой, отказываясь слушать, и Дженсену пришлось уговаривать: - Просто послушай меня, хорошо? Я хочу сказать тебе, что принял решение. И пойду до конца. Я осознаю, на что иду и зачем это делаю. И риск осознаю.

Джаред отвернулся. Казалось, что слова Дженсена причиняют ему боль, но тому было плевать. Если этот придурок считает себя правым действовать за его спиной, то и Дженсен станет действовать без его согласия. Потому что этот выбор – правильный. Нет ничего в мире более правильного, чем бороться за что-то хорошее.

- Уходи… - простонал Джаред.

Дженсен взглянул на его ссутулившуюся фигуру еще раз и кивнул. Поднялся из-за стола и прошел к двери.

- Спасибо за чай, - Дженсен взялся за ручку и распахнул дверь. Впереди было темно, и шагать туда немного страшно, но Дженсен по-прежнему доверял Джареду. Он сделал шаг вперед.

- Уходи… - донесся до него голос Джареда, тихий, полный страдания, - потому что твоя жертва не нужна…

Все погасло снова, как только Дженсен шагнул в темноту.

***

Очнулся Дженсен на полу.

Он был теплый и сухой. Сам Дженсен был аккуратно уложен, и ему было даже удобно. Во всяком случае, сейчас, оказавшись на полу, его не тошнило и не хотелось поблевать своими внутренностями, как обычно было, когда он оказывался в таком положении. Кстати о самочувствии. Дженсен прислушался к себе и понял, что все в порядке. Он будто проснулся ото сна, а не вышел из той точки астрала, где ему положено обитать после смерти.

Попытался сесть. У него это получилось, и ничего не закружилось, только… общее состояние квартиры поражало. Этакая постапокалиптическая картина: мебель поломана, стекла выбиты, бардак страшный, лужи, зеленое желе всюду, и на все это безобразие смотрит солнце, заглядывая в окно. Было в этом что-то нереальное, особенно после полумрака комнаты, боя с Джаредом, заснеженного леса, уютной избушки, тяжелого разговора. Оказаться здесь было дико, и даже дезориентировало.

- Что ж, я любил эту квартиру, - сказал Дженсен и со вздохом поднялся. Он прожил здесь пять лет, и пришло время заканчивать с этим. В любом случае, когда снимется Купол, эта квартира ему больше не понадобится. Можно будет вернуться… Или нет? Ладно, - Дженсен мысленно махнул рукой на все. – Как масть ляжет.

Он подошел на шатающихся ногах к окну и выглянул на улицу. На улице никаких следов погромов не было, и что странно, к нему никто не спешил – наверное, Джаред отключил сигнализацию и все объяснил. Джаред позаботился обо всем. А Дженсен позаботится о нем, конечно.

Дженсен почти созрел до того, чтобы найти свой телефон и позвонить Крису. Узнать, как дела и все такое, но потом вдруг задался вопросом: а не навредит ли это? - и не стал. Просто поднял голову к небу и смотрел на Купол.

Его величайшее творение.

Его величайшую ошибку.

Дженсен хмыкнул – да, иногда он становился пафосным ублюдком. Только сейчас для пафоса ему не хватало надеть кожаный плащ и стать на ветру, чтобы потом размышлять о вечном. Господи, о чем он думает? Вот сейчас – о чем?

Телефон зазвонил. Наверное, это Джаред. Может, хочет сообщить, что все в порядке. Или Ред.

Дженсен нашел в куче мокрого белья свой телефон. Как хорошо, что он непромокаемый! Но вот беда – он испачкался в зеленке, и вид имел препаршивый. Дженсен дернул рукой, быстро складывая пальцы, и зеленка подчинилась: слезла с телефона и чавкнула, встретившись с полом.

«Стив» - гласил экран. Дженсен поднял брови и принял вызов.

- Да, Стив.

- Слава Богу, Дженс! – в голосе друга слышалось явное облегчение. Он знал, что у них с Джаредом вышло недоразумение, да? – Я думал, что ты никогда трубку не поднимешь.

- Но я же непредсказуемый, - пошутил в ответ Дженсен. У него это случилось непроизвольно, как рефлекс на Стива.

- Это хорошо, малыш, потому что у нас проблемы!

- Джаред? – спросил Дженсен.

- Если бы. Лямбды. Мы не можем их успокоить.

- Разбушевались?

- Да, Дженс. Они едят «ИПар». Не думал, что это возможно, но они, правда, его жрут! Уже сожрали почти половину!

Дженсен мысленно выругался. Да, тварей он создавал сильных и… необычных. Но откуда же было ему знать, что он создал монстров, которым было в радость жрать стекло и бетон?

- Дженс, их надо остановить! Мы не можем! Там же все данные…

Блять. Данные. Ну, конечно. Если лямбды сожрут корпорацию, то они сожрут и данные, и оборудование, и еще бог знает что, и неизвестно, смогут ли тогда Падалеки сделать новое тело для возрождения.

От этой мысли Дженсен запаниковал. Что делать?

- Я не успею добраться вовремя! – лихорадочно сказал он. Это невозможно. Он не успеет. Может, Миша рядом или Женевьев, может… - Подожди, я позвоню Реду, чтобы он отозвал своих зверюк.

- Звони!

- Я, в любом случае, еду в «ИПар», - Дженсен заходил по квартире, пытаясь понять, где он оставил ключи от байка.

- ОК, - послышалось от Стива, и он отключился.

Дженсен быстро перехватил другой рукой телефон и нашел в справочнике контакт «Ред». Нажал на вызов. Пока ждал соединения, бродил по квартире в поисках чертовых ключей. И почему он не сделал на своем байке сенсорное распознавание, как у нормальных людей?!

За этими поисками Дженсен не сразу понял, что за мелодичная трель раздавалась из другой комнаты. А когда осознал, бросился туда. Вырыл вибрирующий аппарат среди вещей Джареда и застыл с ним в руках, как вкопанный.

Дженсен смотрел на экран и не мог поверить. На экране светилось «Мой ласковый». Это что, Джаред забыл телефон? И он изменяет ему с каким-то ласковым?

Дженсен решил, что ему не до того. Он подумает над этим позже. Бросил телефон на стол и посмотрел на экран своего. Ред не отвечал, и Дженсен набрал еще раз.

Телефон Джареда зазвонил снова. И до Дженсена вдруг дошло, в чем дело.

Сукин сын.

Нет, не так. Сукин-сукин-сукин сын.

И тогда Дженсен закричал. Если бы в квартире еще остались окна, их бы выбило Сиянием, которое вырвалось из Дженсена вместе с криком.

- Сукин сы-ын!

Глава 49

Ключи от байка нашлись быстро.

Они будто сами впрыгнули к Дженсену в руку – он и не понял, где он их откопал и когда это было: до того, как он схватил стул и бросился с ним на холодильник, или после?

Дженсен мало, что понимал. Все его ощущения сосредоточились на ярости, которая выжигала его вены, которая просилась наружу, чтобы крушить, ломать и убивать. А так как ломать, крушить и убивать в этой квартире было почти нечего, пришлось импровизировать и выбирать то, что еще цело. Холодильник подошел. Вместе со стулом за компанию.

Потом Дженсен просто сполз на пол и, глядя, как из развороченного нутра холодильника течет молоко, пытался справиться с дыханием. Оно было таким частым, что голова кружилась и грозила обмороком. Упасть в обморок в такой ситуации – это было самое тупое, что можно придумать, поэтому Дженсен задержал дыхание, стараясь хоть как-то справиться с этой напастью.

Мысли в его голове, если бы можно было их визуализировать, напоминали поле боя. Причем все эти мысли погибли смертью храбрых, вместе с благими намерениями, трудными решениями и чувствами. Особенно чувствами. Ярость горела в нем, но Дженсен знал, что она как пожар – выжжет все изнутри, оставив только пепелище из всего.

Дженсен ощущал себя дураком. Таким, каким свет еще не видывал, потому что он мог вывести Джареда на чистую воду еще давно, но отказался. Предпочел верить всему, что ему скармливали: что Джаред – ипар, что у него душа суккуба, и много другой хрени. А ведь доказательств обратного было так много.

Запах.

Дженсен помнил запах Джареда лучше остальных. Он всегда был с ним. Когда они были детьми, они спали в одной постели, и Дженсен привык, что этот запах обволакивает его. Именно по нему Дженсен и опознал тогда Джареда, когда в больнице ему отшибло память. Джаред пах Джаредом, Дженсен уловил это подсознательно и просто расслабился, доверился…

Чертова церемония, когда Эрик взорвался.

Но Дженсен предпочел не вспоминать, как перед самым взрывом Джаред наклонился к нему и сказал: «Давай, Дженс, спаси нас, ты сможешь», а потом – Дженсен выставил щит, который и защитил большую часть народа. Но сахар… Долбанный сахар упал, а если учесть, что Дженсен тогда не помнил ничего, то было совсем уж удивительно, когда Джаред закричал, чтобы ему принесли глюкозу. Уколы он делает, кстати, отвратительно.

Все эти реплики Реда, в которых он призывал Дженсена принять Джареда, не отказываться.

Да, Джаред был склонен к самопожертвованию, но к благотворительности – никогда. Это такая ревнивая задница, что она устроила тот еще скандал, когда Дженсен только-только познакомился с Мишей. Не говоря уже о тех концертах, которые были, когда Дженсен забрал его из «ИПара». Джаред ведь думал, что когда Дженсен говорил о любви, он о ком-то другом распространялся. Или что это было?

Зови меня Джей…»

Блять. Без комментариев, хорошо?

«Ты эмпат, да? Так хорошо умеешь читать эмоции…»

Повелитель Желаний. Чертова тварь, которая наполовину здесь, наполовину в астрале. И которая, да, умеет читать верхние слои сознания. Нет, это не эмпатия – здесь ему не соврали.

«Мы общаемся по телефону»

Лгун. Наглый и подлый лгун! Дженсен хотел разорвать его голыми руками. По телефону? По телефону?

«Разве астральные сущности могут вздыхать?»

Определенно, нет. Они и из астрала звонить не могут, но Дженсен ведь отказался думать над этим. Телефоны – это вещь материального мира, с астралом они не пересекаются, но ему было не до этого, потому что его голова была забита черти чем.

Просто удивительно, как Дженсен не заметил этого раньше. Просто удивительно, что не сопоставил все кусочки мозаики воедино. Что верил, что любил, что не сомневался.

И что теперь?

Дженсен гнал мотоцикл по автостраде. Гнал сильно, на пределе возможностей байка. Лавировал в толпе машин, перестраивался, обгонял. Он – Сиятельный, ему можно. Его реакции – другие. Его гнев ведет его, как по тонкой нити, не даст сорваться. Свистят тормоза, вслед доносятся сигналы, свистит ветер в ушах. Дженсен почти лег на мотоцикл – слишком велика скорость, чтобы сидеть, не пригнувшись. Ему хочется, нет, не убивать, разрушить этот мир. На этот раз по-настоящему.

Может быть, позже.

Сейчас он гнал в сторону дома Криса. Черт с ним с «ИПаром», нравится лямбдам его жрать – так на здоровье, а Дженсену нужно было увидеть Джареда. И к черту то, что тот может взбеситься. А взбесится, так… Да за кого они Дженсена принимают? Может, хватит его недооценивать!

Потом он заглушил мотор у самого подъезда. Не утруждал себя поисками парковки, притулился там, где остановился, снял шлем, повесил его на зеркало заднего вида и пружинистой походкой направился в подъезд. Дженсен не знал, что скажет Джареду, его это и не интересовало, если честно, ему просто хотелось взглянуть в его глаза, в эти наглые, лживые глаза, которые смотрели влюблено и преданно, но не были честными никогда.

Но перед дверью, ведущей в квартиру Криса, Дженсен почувствовал, что что-то не так. Все вроде было в порядке, но в воздухе витало какое-то напряжение. Дженсен втянул его, точно пес, почуявший добычу, и постарался определить, что именно происходит. Инстинкты выли, но найти причину их воя никак не получалось.

Тогда Дженсен подкрался к двери и осторожно толкнул ее. Домашний компьютер оказался отключен, а замки стояли неактивными – заходи, кто хочешь, бери, что хочешь. Дженсен прокрался внутрь, прижимаясь к стене. Он опустил правую руку вниз, сжав два пальца вместе в нужной распальцовке, - Дженсен готовился к бою. Может, Джаред снова нападет на него или еще что.

Дженсен выглянул из-за угла и понял, что имеет дело со вторым вариантом. Квартира Криса пребывала в бардаке. У Криса всегда был бардак, но этот совсем уж казался страшным – будто здесь дрались не на жизнь, а на смерть. Сам Крис был распят на стене, подвешен за руки стальными кольцами, лицо его было разбито, одежда порвана и в крови, грудь тяжело вздымалась. Это Джаред так постарался?

Нет, не он. Потому что Джаред оказался распят на другой стене. Его руки были широко разведены, запястья содраны в мясо – в тех местах, где касались железные кольца. Из одежды на нем были лишь брюки, рубашки не было, а мощная грудь была вся в синяках, ссадинах и кровоподтеках. На боку была еще рана, выглядела она неважно.

Дженсен сделал несколько шагов вперед, и теперь ему открылась вся комната. Морган стоял еще какими-то незнакомыми хмырями, но если учесть, как лощено искусственно они выглядели, будто только что сошли с обложки журнала, эти ребята были ясно не людьми, а гениальной разработкой самого Моргана. И не надо быть гением, чтобы понять, что именно эти ребята и потрепали Джареда и Криса.

Дженсен сжал губы в недовольстве: бить физиономию Джареду – это его прерогатива, и он не позволит кому-то отобрать у него эту радость. Поэтому, пока Морган что-то говорил, расхаживая по комнате с заложенными за спину руками, Дженсен закончил распальцовку и махнул рукой. Пространство выплюнуло звонкую нить, которая свистнула всего два раза, разрезая все, что попадется на ее пути, и потолок обрушился прямо на головы «зверушкам» Моргана. Завалило их знатно, надо сказать.

Джаред вскинулся, обездвиженный, Крис что-то простонал, а Морган, отскочив в сторону от обвала, вертел головой, стараясь понять, откуда исходит угроза. Дженсен решил не мучить публику и появился на сцене. Выглядело это даже круто, потому что строительная пыль еще не осела, и Дженсен явился в ее окружении.

- Ты!.. – глаза Моргана расширились, лицо побледнело, будто он увидел призрака. Хотя, Дженсен его понимал, потому что его появление предвещало проблемы. Большие проблемы.

- Жив, ага. Спасибо за приказ уничтожить меня, - оскалился Дженсен. Ярость отгорела и теперь стала холодной, как лед. – Я так сразу осознал ценность своей жизни…

Он покосился на Джареда. Выглядел тот жалко: мало того, что побит, да еще и привязан, когда как программа уничтожения Дженсена включилась снова, но проклятые путы не давали выполнить ее. Джаред рвался, как сторожевой пес с цепи, но его хорошо сковали – все его попытки были тщетными.

- Дженсен, я все могу объяснить… - Морган поднял руки вверх, показывая, что сдается. Но Дженсен не верил ему, он понял, то этот – хуже змеи, способен на все, что угодно, а особенно – удар в спину.

- М-да? – ухмыльнулся Дженсен своей фирменной ухмылкой. – А ты в курсе, что конкурс лгунов уже закончился? И ты в нем не победитель… Хотя, ты все же можешь побороться за второе место, я еще не решил, кому его отдать: тебе или Крипке.

- Дженсен, это была необходимость! – почти в отчаянии выкрикнул Морган.

- Убивать меня… Я польщен. Это прекрасное оправдание, конечно.

Кто-то в куче обломков зашевелился, и Дженсен не стал медлить, обрушил на него очередную порцию здания. Дженсен крошил ее с ювелирной точностью, и это доставляло ему особенное удовольствие: не тронуть несущую стену, отрезать ровно столько, сколько надо, направить точно в цель.

Когда очнувшийся ипар упал на пол оглушенный, Дженсен взглянул на Криса. Выглядел чувак неважно, но медицина нынче творила чудеса – Дженсен знал. Он выпустил еще одну нить, и оковы Криса разошлись. Дженсен подхватил его и уложил на пол. Жаль, он не может сделать то же и для Джареда.

- Скажи мне, Морган, ты ведь помимо того, чтобы добиться бессмертия, найти универсальное лекарство для Сиятельных, ты еще и армию создавал?

- Нет, это для защиты, - ответил тот. Он боялся, Дженсен видел, что он дрожит, потому что знал: они разозлили его, Повелитель Материального в гневе мог натворить много чего, но… Недавно Джаред заметил правильно: Дженсен научился контролировать свою силу. Она не владеет им.

Только вряд ли Морган об этом знает.

- Звучит, как полная херня, Джефф. У тебя были планы на этот мир, Наполеон ты недоделанный. На этих чуваков не действует Сияние, это наводит на определенные мысли.

- Ты не понимаешь!

- Куда уж мне, - хмыкнул Дженсен. Все его окружение отчего-то решило, что он ничего не понимает, совсем.

- Тебе никогда не нужно было доказывать то, что твое творение имеет право на существование. Никогда!

Дженсен вздохнул. Это так скучно.

- Таким образом? – Дженсен дернул бровью. – Серьезно?

- Тебя никогда не выкидывали из лабораторий, когда как ты мог спасти столько людей и столько принести пользы! Эти старые идиоты Повелители ничерта не понимают! И тебя они не поняли. Не потому ли ты пришел ко мне, а?

Долбанный Повелитель Воспоминаний с синдромом безумного ученого. Дженсен знал, что все гении немного чокнутые, но глядя на Моргана был готов признать, что они ничуть не «немного» чокнутые, а очень даже.

- Я пришел к тебе потому, что был идиотом, а не потому, что я остался непонятым. И ты прав – мне не понять тебя. Но если ты считаешь, что все твои действия оправданы, то у меня другое мнение, - Дженсен пожал плечами. – Ты сделал ипара для меня, ты сделал его, чтобы он мог уничтожить меня. И тебе почти удалось. Почти.

Дженсен покосился на Джареда. Он рычал. Как дикий зверь, сквозь зубы. Он был напряжен – жгуты мышц натянуты, в глазах жажда убийства и немного сожаления.

- Ты любишь его? – Морган заметил, как Дженсен смотрел на Джареда. Нет, не с любовью, со злостью, но… черт с ним, он всегда любил этого придурка, всю свою гребанную жизнь. – Я могу вернуть тебе его, Дженсен. Всего один приказ, и он успокоится. Все, что нужно – чтобы ты остановил лямбд. Ты же их создатель, они послушают тебя.

Дженсен едва не засмеялся.

- Я верну тебе твоего Падалеки, если хочешь. Он снова будет жить… Все, что хочешь, Дженсен. Только останови – там остались все данные. Если они пропадут, то все это было зря.

Он так горячо уговаривал и так складно лгал, что Дженсен разозлился снова. Развернулся и наотмашь ударил Моргана. Тот даже отлетел от него. Рука заболела – Дженсен хорошо приложился.

- Я же сказал, что конкурс лгунов закончился! Падалеки, сука, уже вернулся! – Дженсен присел рядом с распластанным на полу Морганом и схватил его за волосы, потянул за них, заставляя запрокинуть голову. – И не говори мне, что не знаешь! Не потому ли ты все это здесь устроил, да? Хотел заставить его отозвать лямбд, чтобы спасти свою драгоценную корпорацию, так?

Он разбил Моргану губы. Они кровоточили и были непослушными, из-за этого Дженсен еле понимал, что отвечал ему Джеффри.

- Пожалуйста. Эти данные могут спасти…

Дженсен смотрел в его глаза.

- Или убить.

- Только во благо…

- Правда? И ты во благо стер воспоминания всему городу?

Морган выдохнул.

- Так было нужно… Это необходимость…

Ухмылка Дженсена стала шире. Со стороны могло показаться, что он так сучился, но на самом деле его действия не были продиктованы эмоциями.

- Нет, - ответил он, и почувствовал глубокое удовлетворение от этого ответа. – Некоторые открытия лучше никогда не делать. Бессмертие – это не то, что сейчас нужно людям. Армия ипаров – это не то, что нужно людям. Исцеление? Я вот думаю, что все эти недуги Повелителей даны тоже не просто так…

Дженсен разговорился, ощущая вдохновение. И ощущая власть над Морганом, ощущая, что прав и, значит, все делает верно. Поэтому не сразу понял, что на него надвигается опасность, а когда понял, было поздно, потому что Джаред каким-то неведомым способом освободился от своих оков, схватил первый попавшийся предмет под руку и перетянул им Дженсена. Надо признать, Дженсена еще никогда не били торшером.

- Блять! – выругался он, заваливаясь на бок. В глазах потемнело, Морган оказался упущен. И пока Дженсен пытался справиться с темнотой, Морган гусеницей отполз в сторону, а Джаред снова бросился на Дженсена, и они покатились клубком.

Одно хорошо в данной ситуации – они так тесно сплелись, что ни Джаред, ни Дженсен не могли наносить нормальные удары. К тому же Джаред был изрядно вымотан всей этой историей и потому не бил в полную силу. Наверное потому, Дженсен и не отрубился после своего «свидания» с торшером.

В драке все средства хороши, поэтому Дженсен прибег с той тактике, к которой надеялся не прибегать вовсе, потому что так обычно дерутся бабы, а не суровые Повелители. Он схватил Джареда за волосы и хорошенько оттягал за них – благо патлы позволяли. Тот упирался, как кот, всеми лапами, но ничего поделать не мог, ведь они по-прежнему были сплетены в объятиях. Дженсен сожалел, что не может использовать Сияние, но зато не сдерживал свою ярость, которая кипела из-за обмана.

Со стороны, наверное, казалось, что два кошака сцепились. Орали они так же, и так же катались по полу. Джаред все тянулся придушить Дженсена, а Дженсен такскал его за волосы и собирал его физиономией все углы, которые попадались на его пути. Неизвестно, сколько бы еще это продолжалось, если бы не послышался знакомый голос:

- Дженс, солнце, прекрасно смотритесь вместе! Можно вас записать на видео?

Конечно, это был Миша. Прибыла подмога.

- Стащи с меня это! – простонал Дженсен. – Только на ипаров не действует Сияние!

Миша хмыкнул.

- Я знаю. Поэтому прихватил с собой электрошокер!

Дженсен иногда любил Мишу. Он порой был прекрасен, и идеи у него были интересные, только не всегда продуманные. Потому что, когда Миша (чертов тролль) торнул в задницу Джареда электрошокер и включил его, во внимание не принял, что они с Дженсеном сплетены тесно. В итоге… Да, Дженсену досталось тоже.

Вот потому он и любил Мишу только иногда.

***

Дженсен открыл глаза.

Все его тело ломило, а голова гудела так, будто он выпил порцию алкоголя не совместимую с жизнью. Потолок был незнакомым, лежать было неудобно, но и шевелиться не хотелось. Дженсен снова закрыл глаза, надеясь провалиться в темноту, но не вышло. Когда он их открыл снова, то увидел небритую физиономию Миши, которая нависала над ним.

- Жизнь – дерьмо, - сообщил Дженсен непослушным языком.

- А то! – жизнерадостно сообщил Миша. Он явно где-то «нажрался», потому что едва не светился от удовольствия. Дженсен надеялся, что жрал он не с него. Хотя, это бы объяснило, почему он так хреново себя ощущает.

- Как дела? – вопрос был «гениальным», но это было первое, что пришло Дженсену в голову. Кажется, он начинает вспоминать, отчего отрубился. Его приложили вначале торшером, а потом электрошокером. Да, драки у Дженсена были почти такими же, как и секс – вечно случалась какая-нибудь хренотень.

- Моргана связали, Криса перевязали, лямбды дожрали «ИПар». Хорошо постарались, между прочим, даже фундамент выели. Дженс, сделаешь мне таких же? Они такие прекрасные…

Дженсен хмыкнул и попытался сесть. Не вышло, но Миша пришел на помощь и… Зря Дженсен садился – у него сейчас не голова была, а царь-колокол. И звенело в ней так же.

- Ты где так нажрался? – спросил Дженсен недружелюбно.

- О, - улыбнулся Миша, сиял, сука, так, что глазам больно было. – Лямбды доели «ИПар», и Джаред пришел в себя. Пока ты валялся в отключке, он рассказал мне про свою тяжелую жизнь.

Дженсен скривился, будто съел что-то горькое. Комментировать это он просто не мог – сил не имел, ни моральных, ни каких. Тогда Дженсен повертел головой и заметил Джареда. Он сидел в углу и смотрел в их с Мишей сторону. В глазах было раскаяние.

Увидев, что Дженсен обратил на него внимание, поднялся и на нетвердых ногах, направился к нему. Дженсен усмехнулся.

- Прости… Я предполагал, что у Моргана был запасной вариант по активации этого дурацкого приказа, но не был уверен точно, и…

Дженсен покачал головой. Залез в карман и достал оттуда телефон, который нашел у себя в квартире.

- Вот, Падалеки, ты кое-что забыл у меня дома.

Джаред взглянул на телефон и побледнел. Его глаза расширились, стали большими-большими, и в них читалась паника. Дженсен почувствовал себя немного отмщенным.

- Дженс… я хотел тебе сказать, честно. Давно хотел, но ты понимаешь…

Дженсен сделал резкий жест рукой, прерывая этот поток блеяния.

- Падалеки, я уже сказал Моргану, что конкурс лжецов закончился. Ты занял первое место, можешь гордиться этим.

- Дженс… у меня есть объяснение! Выслушай… - он смотрел на Дженсена своими щенячьими глазами. В другое время Дженсен бы уступил, но сейчас был слишком сильно обижен.

- Мне не нужны объяснения. Мне вообще ничего не нужно от тебя, Падалеки. Возвращайся к жене, забудь обо мне.

-Дженс…

- Я все сказал! – рявкнул он, и от Сияния в голосе затряслись стены.

Дженсен поднялся, опираясь на руку Миши. И заковылял к выходу. Он знал, что Джаред смотрит ему вслед. Что взгляд у него такой, будто он вот-вот или завоет или заплачет. Дженсену было все равно, как себя чувствует Падалеки, себя он чувствовал на порядок хуже.

Миша странным образом увязался за ним. Нет, вряд ли он думал, что ему перепадет со страданий Дженсена, скорее… ну, может, их все же что-то связывало, пусть не дружба, но они за все это время стали почти братьями.

- Ты совершаешь ошибку, - тихо сказал Миша.

- Думаешь, если Пророк, все знаешь? – Дженсен бросил на него рассерженный взгляд. Миша обиженно поджал губы.

- Что ты будешь делать теперь?

Они вышли на улицу, и Дженсен поднял голову к небу. Купол, узнав своего хозяина, отозвался моментально слабой вибрацией.

- Верну на карту Лос-Анджелес.

- Даже если его уже стерли отовсюду, кроме учебников истории?

Дженсен слабо улыбнулся.

- Значит, поторопились.

Они направились в сторону ближайшего парка. Конечно, снять Купол Дженсен мог бы и здесь, но там, где будет много пространства – лучше. И еще, он хотел это видеть. Хотел видеть и запомнить навсегда, чтобы никогда больше не совершать подобных ошибок.

- Слушай, а когда ты будешь снимать Купол, и с неба посыплется зеленая дрянь, можешь сделать так, чтобы она была в форме лягушек? Всегда мечтал побывать под дождем из лягушек.

Дженсен посмотрел на Мишу. Все-таки он такой придурок.

- Из какого детского сада ты сбежал, а?

- Пророки все такие, - глубокомысленно изрек Миша. – Мы так справляемся со стрессом.

- Ага, и жрете негативные эмоции.

- Это приятный бонус.

Дженсен ухмыльнулся.

- Черт с тобой, - и сложил пальцы. Это была самая простая распальцовка из всех существующих. Именно ей пять лет назад Дженсен поставил этот Купол, и именно ей он сейчас собирался его снять. Данное обстоятельство доказывало, что все самые ужасные вещи совершаются с помощью простых действий.

Дженсен сложил распальцовку на обоих руках и развел их в стороны. Город накрыло дождем из лягушек.

 

Эпилог

Канада, Ванкувер

Месяц спустя

Джаред привык жить без Дженсена.

Они были в разлуке пять лет и всего пару месяцев вместе – так что, да, он привык. Когда он вернулся в пустой дом в Ванкувере, купленный уже после того, как Дженсен пропал вместе с целым городом, все произошедшее ему показалось каким-то странным, но очень ярким сном. Ярким поутру, но уже к вечеру эти краски начали затухать, оставляя после себя шлейф из тоски. По вечерам она ощущалась особенно остро, Джареду в такие моменты хотелось выть, как безродному псу на луну.

Самое страшное было заставить себя не ходить. Джаред мог бы придти к Дженсену в сон – да он его вычислял на «раз», что ему какое-то расстояние? Но это было глупо и ненужно: Дженсен решил, это его выбор.

Джаред тысячу раз отрепетировал свое объяснение для Дженсена, почему он так поступил, почему был на два фронта, почему столько лгал, почему не сказал ничего. Почему боялся, и почему вся ситуация вышла из-под контроля, почему не мог собрать волю в кулак. И каждый раз, сколько бы Джаред ни кривлялся перед зеркалом, тренируя это проклятое объяснение, каждый раз он огорчался, понимая, что все его оправдания звучат глупо и недостойно такой фигуры, как Король. Он не нашел в себе достаточно смелости, чтобы сказать правду, он воровал сам у себя счастье, и в итоге остался ни с чем. И это было осознавать особенно горько.

Могло показаться, что Джаред принес великую жертву и умер, чтобы проникнуть за Купол. И Джаред испытывал отвращение сам к себе, когда кто-то называл это «жертвой», потому что в этом не было и капли благородства: он знал, что за эксперименты проводит Морган, он читал его старые записи, опять же София говорила, как это работает. Джаред знал, на что он шел. Он знал, что как только умрет и пройдет сквозь Купол свободным от материи духом, то сможет вселиться в специально подготовленное для него тело, совместимое с его душой на все сто процентов – она и не поймет, что случилась подмена, по ощущениям это, будто Джаред просто немного увлекся астралом.

Так что никакую великую жертву Джаред не приносил. Он знал, что не умрет.

В первый раз, когда Джаред увидел Дженсена после долгой разлуки, он не поверил своим глазам. Его Дженсен был другим, а этот какой-то потерявшийся-запутавшийся-почтисломленный. Особенно горько было осознавать, что до такого состояния его довел Джаред, который, не разобравшись в ситуации со своим браком, поспешил отшить Дженсена. А когда разобрался, стало ясно, что уже поздно – Лос-Анджелес отчалил куда-то.

И когда Джаред увидел такого несчастного Дженсена, ему захотелось дать ему все, в чем он нуждался: и любовь, и заботу, и защиту. Все. Ошибкой было то, что он разделил эти понятия, считал, что любить и заботиться надо в материальном мире, а защищать - в астральном. Если подумать в таком выборе не было ничего удивительного, потому что при такой раскладке сил Джаред мог использовать свой потенциал лучше всего, но…

Дженсену же нужно было другое. И поэтому получилось… Снова глупые отговорки.

Поначалу весь этот цирк даже можно назвать оправданным. Крипке ведь владел «прогоном», и Дженсен мог легко выдать Джареда. Были бы большие проблемы для них обоих, случись такое. По первоначальному плану Джаред собирался обучить Дженсену сопротивлению «прогону», а потом уже открыться. Но этого не произошло – куча случившихся событий не позволила, потом ложь начала нарастать, как снежный ком, и Джаред начал бояться. Он не мог собраться с духом и все выложить, потому что знал, какой будет на это реакция Дженсена. Трус. Он просто трус.

Жизнь в Ванкувере для Джареда была какой-то автоматической, какой-то пустой и совершенно неинтересной. Казалось, что он не жил, а существовал. Вставал утром, отправлялся на пробежку вместе с лямбдами, потом принимал душ, завтракал и шел исполнять свои обязанности… хм… супруга.

Эти обязанности строго регламентировались брачным контрактом, потому что те, кто его и Женевьев женили, знали, что только на договоренности их брак сможет продержаться. Принцесса (хотя нет, сейчас уже Королева) ни за что бы не стала бы терпеть рядом с собой мужа, который не хотел быть с ней. Ее сила делать все, как должно, и держать насильно кого-то ее природа не позволила бы. Поэтому существовал брачный контракт. И это было выгодным компромиссом для всех сторон.

Так вот – эти обязанности были работой Джареда, тяжелой, неинтересной и неблагодарной. Но Джаред знал, что могло быть и хуже. Он согласился взвалить на себя обязанности Короля и выступал посредником между тварями и людьми. Миром людей правили Повелители, миром тварей – твари, а Джаред порой ощущал себя кем-то, застрявшим между молотом и наковальней. Причем по большей части фигачило с двух сторон, но он уже привык к такому.

Зато он мог устраивать свою личную жизнь, как хотел. Никто ему перечить не станет – это тоже есть в контракте. Только пусть сделает ребенка Королеве, и свободен на все четыре стороны в личном плане.  И Джаред мог бы быть с Дженсеном. Если бы все не испортил, конечно.

Сегодняшний день ничуть не отличался от предыдущих. Разве что конфеты закончились, а Сэди почему-то скулила беспрерывно, и Джареду казалось, что она тоже скучает по Дженсену. Джаред вздохнул и погладил ее, прекрасно понимая ее. Лямбды, как дети, им нужны оба «родителя».

- Мне тоже его не хватает, девочка, - сказал Джаред, а потом Херли, прижался к нему. И Джаред не знал, что лучше: рассмеяться или разрыдаться. Оказалось, что они просто так поддерживают и успокаивают. – Все в порядке. Я смирился.

Сэди заскулила снова, на этот раз укоризненно. Она знала, что Джаред лжет. Он привык быть без Дженсена не потому, что без него ему было лучше, а потому, что этот дом никоим образом с ним не ассоциировался. У них не было общих воспоминаний здесь, и Джаред благодарил Бога, что так было. Он бы быстро сломался там, где каждый угол напоминает о Дженсене. А здесь… здесь он еще мог с собой побороться.

- Переживем, - прошептал Джаред и почти завалился на теплый и блестящий бок Херли. Выбора-то особо не было. А то, что Дженсен его простит – Джаред и не надеялся, знал, насколько сильно он его обидел. – Может, пришло время, понимаете? Мы всегда шли вместе, нас отлепить друг от друга было нельзя. Может, нам пора разойтись в разные стороны? Жить разными жизнями, своими, а не одной на двоих, как то было раньше.

Лямбды молчали. Но в их молчании было неодобрение.

***

 США, Лос-Анджелес

Как жить без Джареда, Дженсен не знал.

Это в мыслях все выходило складно: пять лет не помнил о нем, и все было прекрасно, а на деле выходила полная херня. О Джареде напоминало все. Дженсен даже думал сбежать из города к чертям собачьим, поколесить по стране без какой-либо цели, даже собрал кое-какие пожитки и сел на мотоцикл, но дальше окружной автострады не уехал. Засада была в том, что байк тоже напоминал о Джареде.

Поэтому Дженсен переехал к Мише. Они изводили друг друга до хрипоты, подбрасывали в обувь жаб, кидали в кофе соль, меняли краны местами, проламывали потолок, напивались, говорили, ругались, один раз заревели (хорошо, это сделал только Дженсен, и Миша ему до сих это не мог забыть), ненавидели друг друга, подбрасывали кнопки на стулья и дохлых кошек в постель, хором посылали соседей и ставили звукоизоляцию с помощью зеленки, и так как сделали они это ночью и по пьяни, забыв поставить на нее закрепки, к утру она вся стекла на первый этаж и устроила соседям локальный Армагеддон. То еще было у них время.

А самое противное было в том, что Дженсен понимал – таким образом Миша поддерживает его. Делает, как умеет. И был благодарен за это. Если учесть, что за жизнь у них стала после того, как сняли Купол. В город наехало такое количество спецслужб, что просто жуть – яблоку негде упасть. Допросы были бесконечны. Против Дженсена выдвинули обвинения, потом их сняли, потом снова выдвинули. Пришла Женевьев, сказала, чтобы прекращали этот цирк и уже определились со своим решением, и от Дженсена отстали. Тогда решили взяться за Мишу и проверить его на детекторе лжи… Зря они это сделали, вот честно.

А от Джареда было ни слуху, ни духу. Дженсен знал, что он улетел в Ванкувер, и вернулся к своим обязанностям. Сказать по правде, Дженсену хотелось, чтобы он появился снова. Вмешался как-нибудь, приказ какой-нибудь отдал – Король он или кто? Но нет, только тишина. Даже во сне не приходил. И объясняться не пытался. Что было довольно странно для него, зная его настойчивость.

Над Крипке и Морганом готовился громкий судебный процесс. Но Дженсену на него было плевать. Он порвал со всеми из Центра, кроме Миши и Жен. Они… блин, как ни крути, они его брат с сестрой. Хоть и только по Сиянию. Стива и Криса Дженсен так вообще знать не хотел – гнусные предатели, которые все знали и молчали.

В перерывах между допросами и домашней войной с Мишей Дженсен ходил по барам. Делал он это в одиночестве и надирался так, что соображать не мог. И это было хорошо. Это было классно – он не помнил Джареда. Хоть снова к Повелителю Воспоминаний обращайся…

В один из таких вечеров к его столику подошли.

- Эй, красавчик, свободно?

Дженсен поднял замутненные алкоголем глаза и увидел рыжую стерву. Ох, сколько же она сделала им гадостей, но Дженсен вдруг понял, что не может злиться на нее. Хорошей она была бабой, хоть и той еще сучкой. Но для девки это же комплимент?

- Ищешь новых сенсаций?

- Дженсен Росс Эклз пытается забыть Короля в местном баре? – хихикнула Данниль Харрис. – Это уже старо как мир.

- О, - удивился Дженсен и кивнул на стул рядом. – Ты меня почти заинтриговала. Что тебе надо?

Она ухмыльнулась, села рядом, а потом отобрала у него стакан. Сделала она это не потому, что ему уже хватит, а потому, что осушила его сама. В два глотка. Дженсен посмотрел на нее с уважением. Эта баба не только стерва, но, похоже, еще и «свой парень».

- Ты правильно сказал – сенсаций. Но все, что есть, уже устарело. Поэтому надо помочь произойти новым, так сказать поучаствовать в их рождении.

Дженсен хмыкнул. Да, эта женщина его восхищала. Был бы он не столь пьян (или, наоборот, поболе), не так бы страдал по Джареду, подкатил бы к ней. И возможно даже с предложением жениться. А что? Хорошая из них вышла бы пара!

- Это один из секретов твоего профессионализма? – спросил он.

- Если тебе нравится так считать, то – да, - и сверкнула улыбкой. – Итак, мой милый Дженсен, тебе надо помириться с Джаредом.

- Что?! – вскинулся тот. Он даже не знал, что сказать на это – пребывал в шоке. Да как она смеет!

- Смотри, ты любишь его, он любит тебя, я люблю сенсации. Я сплю и вижу, как объявлю всему миру, что вы помирились.

- Господи… - Дженсен прикрыл лицо рукой. Стерва. – Как насчет того, что он женат?

Данниль взяла бутылку и налила себе скотча. Угощалась она совершенно не стесняясь, и Дженсен не знал, как на это реагировать: восхищаться или нарычать.

- О, это сенсация номер два.

- Какая еще сенсация?

- Брачный контракт, Дженсен. Они женаты, выполняют определенный круг обязанностей, рожают одного совместного ребенка, а личная их жизнь никого не касается.

Дженсен нахмурился.

- Погоди, если так, тогда зачем их вообще нужно было женить? – конечно, он был в политике, как свинья в апельсинах, но тут совсем все было как-то не понятно.

Данниль усмехнулась, накручивая на палец прядь волос.

- Это просто. И тварям и людям от них надо только одно: чтобы они всегда были по одну сторону баррикад, сечешь? И хотя Женевьев с Джаредом как кошка с собакой - Дженсен, слышал бы ты тот прекрасный монолог Королевы «Я на тебя потратила лучшие годы своей жизни», все бы понял сразу - но эти двое… Блин, живут как кошка с собакой, а результат получается, как у муравьев: вроде тащат соломинку в разные стороны, а все равно к муравейнику, понимаешь?

- Нет, - честно признался Дженсен. Похоже, он слишком много выпил для такого.

- И не надо, - махнула ручкой Данниль. – Тебе сейчас другое надо – с Королем помириться. Ты его фаворит, ты знаешь…

Она ему подмигнула, а Дженсен скривился.

- Зато он не мой фаворит, - сказал он.

- Повелитель Материального! – расхохоталась она. – Круче только яйца, да?

- Заткнись… - буркнул он, но она хохотать не перестала. Дженсен ссутулился, почувствовав себя неуютно. Ничего он  не крутой. Был бы таким – не оказался бы в этой чертовой истории. – Дело не в крутизне. Он обидел меня.

- А простить?

- Нет.

- А послушать его объяснения? Дженсен, я достаточно хорошо знаю людей, и в этом весь ты – принимать на веру хрен знает что, а потом когда это окажется неправдой, клеить обиды и сваливать в ночь холодную.

Дженсен вздохнул. Хорошо, он бывал таким. Но не в этот раз.

- Ты не понимаешь…

- Что я не понимаю? – она скрестила руки на груди. – Он умер за тебя, дубина! Чтобы попасть за Купол он убился и пролез. Полез не ради своей жены, а к тебе сразу прибежал! Что мне еще тут понимать надо?

Дженсен вздохнул. Нет, она не понимала. Совсем ничего не понимала.

- А я ради него целый город украл! Его найти никто не мог. Потому что он со своей свадьбой, и я бы ему помешал… Надо же было куда-то деваться? – хорошо, произошедшее можно рассматривать и с такой стороны тоже.

Данниль фыркнула.

- Вы – два идиота, один фееричнее другого. Я это уже говорила?

- Нет, - Дженсен снова выпил и почувствовал, что ему хватит. Больше не лезет.

- Так вот, знайте. Натворили и теперь расхлебываете. Что я еще не понимаю?

Дженсен вздохнул. Конечно, изливать душу репортеру – это последнее дело, но ему надо было сказать:

- Выбор.

- Что? – не поняла она.

- Он не сказал мне, что он и есть мой ипар, а потом Эрик предложил мне возродить Падалеки, но это было возможно только если его подселить в тело ипара, стерев тому личность… - конечно, вышло немного путано в плане объяснения, зато общая трагедия понятна.

Данниль сочувственно закивала, а потом накрыла его руку своей.

- Дженс, милый, давай ты посмотришь на эту ситуацию с другой стороны. Виноватым можно сделать, кого угодно, и оправдать можно, кого угодно, но если смотреть объективно, то из всего этого можно извлечь урок.

Данниль и жизненный урок? Такое вообще бывает?

- Да? - Дженсен недоверчиво усмехнулся и дернул бровью. - Какой же?

Он ожидал, что сейчас будет сказано что-то дикое. Дженсен посмеется над Данниль, встанет и уйдет. Ему снова хотелось сбежать, это - да. Разговор был неприятным, к тому же Данниль ему была чужой, но…

- Такой урок, - ответила Данниль. - Что жизнь не настолько жестока, насколько могла бы быть. А ты представь, если бы это было правдой?

- Я сделал выбор, - ответил он. И если бы его снова поставили в такую ситуацию, его решение бы не изменилось.

- И что это было?

- Я выбрал обоих. Заставил бы Повелителей сделать для Джареда новое тело…

Данниль хмыкнула.

- Один? Против всей системы? Да это самоубийство!

- Они бы согласились! Он – их Король.

Данниль посмотрела на Дженсена едва не с жалостью.

- В Короли годится любой Повелитель Желаний. Они бы быстро нашли другого. Хорошо, не такого бы талантливого и родовитого, но незаменимых нет.

- К черту! – Дженсен вскочил на ноги. – Джаред – незаменим!

Он уже пробовал заменить. Не раз и не два. Все эти пять лет, все время. Был только Джаред, и все. И наивно полагать, что он сможет жить без него. Напиваться по вечерам в барах, воевать с Мишей, вечно допрашиваться спецслужбами.

Дженсен не сможет. Потому что если развернуть его душу, точно капусту, снять по листу, приговаривая: «А что будет, если снять это…» - попойки, голубей в парке, кофе, рок по утрам - он все равно останется собой. Может, будет казаться другим, но его суть не изменится. Но если у Дженсена  забрать Джареда, он просто останется оболочкой, без души.

- Эй, Дженс? – кричала ему вслед Данниль. – Ты куда?

А Дженсен просто выбежал на парковку, нашел свой байк, натянул шлем и пьяный умчался в ночь.

К черту все, ведь Джаред незаменим.

***

Джаред собирался на пробежку.

Было раннее утро, солнце только взошло, но Джаред уже был на ногах. Он в последнее время мало спал. Без Дженсена - не мог. Ощущал себя одиноким и потерянным. И еще он боялся, что не выдержит, и придет к Дженсену во сне. Такого позора он бы себе не простил никогда.

Джаред нацепил плеер и вышел на крыльцо. И вот незадача – шнурок на кроссовке развязался, пришлось присесть, чтобы это исправить. Вдали послышался шум мотоцикла, и Джаред снова ощутил тоску – теперь любой байк будет напоминать ему о Дженсене. Наверное, даже велосипед и тот будет.

Джаред такой идиот. Господи, такой идиот.

Он поднял голову и вдруг увидел, что к его дорожке, ведущей к дому, подъехало нечто. Оно было все такое чумазое, несуразное, мотоцикл грязным, будто и он и водитель принимали грязевые ванны. На человеке была куртка, явно с чужого плеча, явно какая-то не новая, будто у бомжа отобранная, джинсы, может, и выглядели когда-то модно, но сейчас были похожи на черта. В общем, тот еще типчик.

Джаред решил подойти поближе и спросить, не нужна ли помощь. Этот человек выглядел так, будто в ней нуждался, Джаред бы его даже накормил, ведь в такое время все приличные места закрыты, да и есть ли у этого человека деньги…

- Прошу прощения! – замахал Джаред все еще с крыльца. – Я могу чем-нибудь помочь?

Человек посмотрел на него, а потом поставил мотоцикл на подножку и слез с него. А потом снял шлем…

И Джаред узнал в этом грязном человеке смертельно уставшего Дженсена. Он на ногах еле стоял, он был таким грязным, что вообразить невозможно, он выглядел как бомж, который украл где-то мотоцикл, он был самым любимым и самым невероятным существом на свете! От захлестнувших чувств Джаред даже забыл как дышать.

- Джей… - Дженсен первым нарушил тишину.

И Джаред очнулся. Он будто пробудился от того сна, в котором пребывал все время их разлуки, и мир вокруг вдруг вспыхнул яркими красками и сфокусировался на Дженсене.

Джаред бросился к нему, и Дженсен упал в его объятия, потому что ноги отказали в самый последний момент. Он был таким уставшим, господи, таким, но смотрел на него вцепившись в футболку Джареда и улыбался, как сумасшедший, счастливо, влюбленно.

Они стояли так, замерев, может, вечность, может, год, но с полчаса так точно. И Джаред не мог вымолвить ни слова, он просто не мог насмотреться на Дженсена, всего такого небритого, грязного и вонючего, как неизвестно кто. Но сейчас этот запах для Джареда казался самым прекрасным на свете. Он бы ни за что на свете его не променял на все духи мира.

- Ты что же, от Лос-Анджелеса ехал? – наконец, обрел дар речи Джаред.

- Ага, - Дженсен по-прежнему улыбался.

Джаред был близок к инфаркту.

- Сумасшедший…

Мотоцикл. Столько миль… Полматерика пересек, весь грязный, неизвестно сколько не спал, на ногах не стоит! Они никогда не устанут совершать безумные поступки ради друг друга, да?

- Я понял, что без тебя моя жизнь – не жизнь, - довольно изрек Дженсен и потребовал: - Поцелуй меня.

Джаред усмехнулся.

- С удовольствием,  - и выполнил его просьбу.

 

КОНЕЦ

 

05.02.2012 – 22.05.2012

 



Сказали спасибо: 196

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

26.03.2013 Автор: Add_Venture

Я зарегистрировалась тут только для того, чтобы оставить отзыв к этому фику. Он заслуживает этого. Вы заслуживаете этого.

День, который я убила на то, чтобы прочитать это фик, был одним из лучших дней в практике моих "дней-читалок". На протяжении его я успела заскучать, расплакаться, удивиться (ладно, много раз удивиться), влюбиться в персонажей, разлюбить, полюбить снова, назвать Дина идиотом (ладно, ОЧЕНЬ много раз сделать это) и раза четыре восхищённо выдохнуть "пиздец" :D

Это - пожалуй, лучший фик из тех, что я читала. Не только потому, что он такой охрененно-восхитительно-неподражаемо большой, но и потому, что здесь есть не только любовная линия, но и что-то вроде политической линии. Замешана психология, а это не может не подкупать! Сюжет не построен исключительно на сексе, и это подкупает тоже. Не создаётся ощущения, что это - первая необходимость персонажей, как часто бывает в фиках. И в макси, и не в макси.

Честно говоря, после прочтения этого чуда света, мне больше не хочется читать J2. То есть, вообще. Я просто очень хочу, чтобы именно эта история сохранилась во мне, как образец. Чтобы я при упоминании Джеев вспоминала именно Ваш рассказ. Потому что это круто.

Почему люди пишут фики? Потому что хочется добавить в канон что-то, чего там ещё нет. Так вот. В этом фике я нашла всё то, что мне бы хотелось найти в каноне. Это - не разочарование полностью в фандоме, как у меня обычно бывает, и я очень благодарна Вам за это. Спасибо.

Спасибо за замечательный фик.

03.03.2013 Автор: Hybrid Fox

Один из любимых фанфиков! С удовольствием перечитаю )

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408