ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
375

Collared

Дата публикации: 22.02.2013
Дата последнего изменения: 22.02.2013
Автор оригинального текста: alldunn
Автор (переводчик): Singh;
Ссылка на оригинал: http://alldunn.livejournal.com/17167.html
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Пейринг: Дженсен / Джаред; Дженсен / ОМП;
Жанры: АУ; даб-кон; нон-кон; рабство;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Предупреждения: слэйв, нон-кон, даб-кон, насилие, Джаред/другие персонажи.
Примечания: По заявке JumS.
Саммари: Внутри Джареда живут две личности, разделенные ошейником, который он принужден носить. Когда ошейник на нем, его сила превращает Джареда в почти идеального раба, обожающего своего хозяина Дженсена. Без ошейника Джаред разъярен тем, что с ним творят, и презирает Дженсена. Единственная надежда на побег для Джареда – это ослабить силу ошейника, контролирующего его разум. К сожалению, существуют законы, указывающие, что делать с непригодными рабами. Но, быть может, Дженсен не такой уж плохой парень, как казалось Джареду?
Глава 1

Джаред проснулся прикованным к стене, и каждый дюйм его тела болел. Оглядывая комнату, он мысленно каталогизировал свои травмы: задница болела в том месте, о котором не хотелось думать, бедра ноют и сведены напряжением, как всегда синяки и рубцы поперек груди, на заднице и бедрах. Входная дверь прямо напротив него широко распахнулась, впуская рабов, занимающихся уборкой комнат. Один раб, женщина, ловко вычистила стол от тарелок, оставшихся с предыдущей трапезы. На столе были следы трапезы на двоих, что объясняло, почему он не чувствует голода. Он мог бы порыться в воспоминаниях о прошлой ночи, но характер его ран подсказывал, что он бы предпочел не вспоминать этого. Два других раба работали справа от него, снимая с постели грязные простыни и складывая их в корзину, прикрепленную к спине четвертого раба. Он потянулся, насколько позволяли оковы, и проигнорировал взгляд стоящего на другом конце комнаты человека, который являлся его хозяином. Это было довольно обычное утро для тех дней, когда он просыпался не под властью ошейника.
Ему не удалось сдержать отвращения, когда он глядел, как усердно один из рабов тащил тяжелую корзину с бельем к двери. Его сияющий серебряный ошейник сильно выдавался на шее, и это раздражало больше всего. Он глядел, как этот раб приблизился к двери, как пошатнулась корзина, выходя из равновесия, и начала заваливаться назад. Раб немедленно замер, и Джаред наблюдал, как он борется за то, чтобы восстановить баланс, как смещаются под кожей его мускулы. Будучи хорошим рабом, он не придержал корзину руками, потому что для идеального сохранения равновесия должен был обойтись без этого. Стоящий в полушаге от него Дженсен почти на автомате вытянул руку, придерживая корзину, и разослал всех по их делам. Все четверо покинули помещение молча, как и пришли, и лучи проникающего сквозь окна коридора света отражались в их ошейниках. Ошейники, проклятие его существования, едва ли не большее, чем Дженсен – человек, надевший на него ошейник. Именно на ошейник он направлял все свое презрение и ненависть. Он больше не мог направлять эти чувства на того, кому они действительно предназначались, на Дженсена, как не мог и избавиться от железных полос, надежно приковывающих к стене его лоб и каждый сустав.
Усмехаясь, Джаред вспомнил тот день, когда эти оковы были сделаны для него. Это был первый раз, когда сняли ошейник, - традиционный пробный день для всех новых рабов, чтобы проверить их пригодность для ошейников. Когда тошнота и головокружение отступили, на Джареда обрушились обрывочные воспоминания того, что его заставляли делать и что делали с ним. Он пришел в такой ужас, что потерял всякий контроль над собой. Один из рабов, находящихся рядом с ним, был серьезно ранен, но Джаред узнал об этом значительно позже. В тот же момент он был слишком занят тем, что отбивался от всего, что подходило к нему на достаточно близкое расстояние. Понадобилось довольно много людей, чтобы удержать его и вколоть успокаивающее. Его воспоминания о том дне до сих пор подернуты дымкой, но он отчетливо помнил рабов, которым было велено держать его в вертикальном положении, пока кто-то другой плотно прижимал металлические полосы к его коже. Каждый шарнир надежно сдерживал его, так что с него можно было безопасно снимать ошейник каждый день, как того требовали правила. И каждый день он доказывал, что потребность в этом месте у стены до сих пор необходима.
- Джаред.
Рокот глубокого голоса Дженсена прервал раздумья Джареда. С прикрепленной к стене головой кругозор Джареда был ограничен, поэтому он сделал все, что было в его силах, чтобы смотреть сквозь Дженсена.
- Еще один день, - тихо сказал Дженсен, и от грустного тона его голоса по коже Джареда пробежали мурашки. – Временами я думаю, может быть… Я не знаю, что я думаю.
Покачав головой, Дженсен протянул руку к стене рядом с Джаредом. Когда он поднес руку обратно, в его длинных пальцах был зажат ошейник, сверкающий как лед своей волнообразной поверхностью. Даже зная, насколько бесполезны попытки отстраниться назад, подальше от этой штуки, Джаред все равно боролся как мог. Когда затих его последний крик, он почувствовал гладкий материал у своего горла, достаточно тугой и широкий, чтобы всегда напоминать о своем присутствии. Достаточно большой, чтобы всегда помнить, что это и есть причина, по которой он становится рабом.
- Доброе утро, Джаред.
Как всегда, Джаред мгновенно почувствовал себя спокойным и счастливым, как только ошейник занял свое место и отхлынула волна тошноты, которая неизменно появлялась, когда сила ошейника овладевала его разумом. Он знал, что в его чувствах что-то неправильно, но ему не было до этого дела, и он не думал об этом. Он знал, что ошейник сделан так, чтобы помочь ему быть тем, что хочет его хозяин, и Джаред ненавидел свое желание сопротивляться его силе и воле хозяина.
- Доброе утро, хозяин Дженсен.
В течение дня было так мало случаев, когда хозяин Дженсен заговаривал с ним просто так, что Джаред очень дорожил такими моментами и надеялся, что хозяин Дженсен чувствует то же. Именно в такие минуты, когда его тренинг накладывался на воздействие ошейника, его живот скручивало мучительным чувством вины, что спустя столько времени ему до сих пор не удалось стать идеальным для своего хозяина Дженсена. К сожалению, сейчас было не время для одного из их маленьких разговоров, потому что хозяин стоял перед Джаредом молча. Его глаза, такого восхитительного, стремящегося быть зеленым, оттенка, оглядывали выпуклые бицепсы Джареда, изгибы грудной клетки, рельефный пресс и острые выступы бедер. Вздохнув в своих оковах, в этом месте у стены, что было сделано специально для него, Джаред трепетал от мысли, что хозяин Дженсен принимает хотя бы его внешнюю безупречность, раз он не способен пока на большее. Когда-нибудь он отдаст ему все, и стена больше не будет напоминанием о временах, когда он был неидеален и нуждался в наказании. Когда-нибудь очень скоро весь его бессильный гнев уйдет навсегда, унося с собой это назойливое чувство, что что-то неправильно.
С улыбкой, которую Джаред истолковал, как одобрительную, хозяин Дженсен наклонился и тесно прижался к Джареду. Это не обязательно, но в удачные дни хозяин Дженсен играл с ним таким образом, когда освобождал от оков. Подняв руку, хозяин Дженсен провел пальцами вдоль края железной скобы, удерживающей голову Джареда. Как только щелкнул замок, Джаред склонил голову вниз, чтобы хозяин Дженсен мог завладеть его ртом. Джаред был взбудоражен тем, что этим утром хозяин Дженсен желает взять от него так много. Эти искушенные руки вновь пришли в движение, и Джаред ощутил пальцы хозяина Дженсена на своих руках, открывающие замки. Осторожно, чтобы сдержать их падение, он опустил их по бокам своего тела. Ему не дали позволения прикасаться, хотя ощущать на ладонях щекочущее покалывание волос хозяина Дженсена было еще одним величайшим удовольствием.
Вскоре торс Джареда также был освобожден, и хозяин Дженсен отступил назад, прижимая одну руку к груди Джареда. Он надежно вдавил его в стену, несмотря на отсутствие попыток двигаться. Джаред изо всех сил старался не делать ничего, что могло бы быть истолковано, как попытка попросить большего, чем ему предложено. Тот поцелуй был вовсе не для удовольствия Джареда, хотя хозяин Дженсен однажды сказал ему, что ему нравится, когда Джаред так скор в проявлении своего удовольствия. Но другая, мучительная часть его существа не давала ему отбросить знание, что ошейник постоянно регулировал его мысли и чувства. Ошейник был изготовлен так, чтобы превратить Джареда в того раба, каким желал видеть его хозяин Дженсен, а хозяин Дженсен желал того, кто любит боль и удовольствие. Вполне закономерно, что Джаред реагировал на секс таким образом, который нравился хозяину Дженсену. Джаред заткнул этот голос и быстро глянул из-под надлежащим образом склоненной головы, чтобы убедиться, что изящная шелковая одежда его хозяина не замарана, и он не стал причиной разочарования.
Еще один взмах руки, и ноги Джареда свободны. По кивку Джаред опустился на четвереньки и последовал за хозяином по хорошо освещенным коридорам мимо других хозяев, выходящих из своих комнат и спешащих приступить к своим дневным обязанностям. Несколько изгибов и поворотов, Джаред ни за что не смог бы повторить этот путь обратно, и вот они уже на улице. Пока его вели по старенькой дорожке, которая ощущалась под коленями не жестче, чем холодный мрамор, Джаред разглядел, куда направлялся хозяин. В конце этой дорожки располагались только бани. И хотя сейчас он был в сопровождении хозяина Дженсена, он подумал, что сегодня его наверняка оставят тут одного. Джаред помнил обрывки вчерашнего разговора о сегодняшних планах хозяина Дженсена, и они не включали расслабление в ванне и длительный уход за телом. Иметь возможность долгое время находиться в банях – это исключительная награда для раба. Джаред гадал, решил ли Дженсен вознаградить его за беспрерывные попытки стать лучше, или он преследует какую-то более практичную цель, о которой не знал Джаред.
Когда один из рабов открыл перед ними дверь, Джареда обдало волной влажного жара. Держась рядом с хозяином, Джаред чуть расслабился в тусклом мерцании стратегически расположенных ламп. Как хороший раб, он старался не слушать разговор хозяина Дженсена с хозяином, заведующим банями, хотя ему и приходилось бороться с той частью себя, что, к его ужасу, становилась все сильнее. Чтобы отвлечься, он украдкой оглядывал открытые комнаты, в то время как хозяин Дженсен отвлеченно играл прядями его волос. Всякий раз, когда он различал впереди кого-то из хозяев, он опускал глаза, не желая невольно вторгаться в их отдых. Мастер Дженсен однажды сказал ему, что это одно из публичных мест, где им не нужно волноваться о восприятии и правилах. Здесь, где все обнажено, люди были равны. Хотя идея была милой, она все же была глупой и далекой от реальности. Даже будучи так же обнажены, как рабы, хозяева источали ауру контроля, которой не посмел бы пренебречь ни один раб.
- Увидимся за ужином, - произнес хозяин Дженсен, наклоняясь вниз и прижимаясь губами ко лбу Джареда.
Джаред в тайне благоговел перед мыслью, что он проведет здесь целый день, что его балуют. Ни один раб не делал работу по дому, если только ему не поступало прямого приказа от хозяина или он с самого начала был назначен для этой работы. И все же, идея целого дня отдыха не смогла полностью подавить мысли, что он предпочел бы, чтобы у хозяина Дженсена не было так много дел и он не отлучался так надолго. Тогда он мог бы провести день рядом с хозяином, делая все, на что он способен, чтобы угодить ему. Дверь хлопнула, закрываясь, и он остался дожидаться указаний. От влажности в воздухе его кожа уже покрылась мокрыми пятнышками, оставляющими ощущение зуда. От той активности, которой он занимался прошлой ночью, он обильно потел, и сейчас ему казалось, что на его коже скопились слои нечистот. След его хозяина, засохший на бедрах и заднице, для Джареда был довольно привычен, но он всегда был признателен, когда ему позволялось смыть его.
Подошел раб и проводил его дальше по длинному коридору в мраморную впадину, напоминающую отдельные помещения на различных станциях. Встав в позицию, Джаред вздрогнул, когда сверху полилась вода, быстро омывая его тело. Он и раньше видел эту хитроумную штуковину, но позабыл, слишком занятый своими мыслями. Раб машинально растирал его, нисколько не ослабляя давление в чувствительных местах тела. Будучи натренированным для таких вещей, Джаред просто нагибался и поворачивался, как было велено. Еще одна порция воды, и Джареду показалось, что он сейчас раскалился до красна от жара, когда его отослали в другой угол. Он был почти уверен, что его кожа должна скрипеть при трении о другие поверхности, еще никогда его не чистили так тщательно.
Оглядев то место, куда он был направлен, Джаред заметил насосы, стоки и множество разложенных по полкам насадок. Он постарался скрыть накатившую на него нервозность. Пару раз с ним уже проводили внутреннюю чистку, и ни разу это не было приятно. Его дурацкие, слишком длинные ноги потащили его вперед, а затем перед ним оказалась миниатюрная брюнетка с очень милой улыбкой. Она уловила беспокойство, потому что отошла со своей позиции, чтобы помочь Джареду дойти до его места. Не делая из этого представления, она приделала насадку к насосу и покрутила рычаг, проверяя силу потока. Потерев руки, она подтолкнула его, заставляя повернуться, и навела струю.
- Классная задница, - прошептала она ему на ухо, низко и почти беззвучно. Джаред задохнулся, приходя в ужас от того, что раб заговорил. Этого не позволялось. Никогда. Только если тебя спрашивали или заговаривали напрямую. Ни один раб не мог заговорить с другим рабом, даже если находился в комнатах для рабов. Она наклонилась, оказываясь в поле его зрения, подмигнула, и он тут же ощутил хлынувший внутрь него поток. Она отвлекла его, чтобы он не почувствовал ввода холодной насадки. То, что она сделала, было опасно, но он был так невозможно ей благодарен… он почти хотел, чтобы она смогла отвлечь его еще и от нарастающего давления в области живота.
Спустя долгое-долгое время после того порога, когда это стало казаться невыносимым, она похлопала его по плечу, чтобы привлечь внимание, и присела перед ним. Она стояла на корточках, согнувшись так, что ее попа оттопырилась назад, а грудь прижалась к коленям. Он не понимал, что значат ее знаки, пока не заметил за ее плечами двух других рабов. Одного из них, как и его, чистили. Он завис в той же позиции, со стоящим позади него рабом. Она хотела показать ему, чтобы он встал в той же позе, чтобы она могла достать насадку. Он в панике затряс головой. Он будет слишком раскрыт, ему ни за что не удастся сдержать воду внутри. Она кивнула и улыбнулась, и насколько он понял, это значило, что все в порядке, с ним ничего не случится. По-прежнему не уверенный, он позволил маленьким ручкам направить его тело в нужную позицию. Одна рука круговыми движениями поглаживала основание его спины, в то время как другая вытаскивала насос. С коротким хлопком, он вышел наружу, и вода толчкам полилась из него, разбрызгиваясь у его ног. Поток все не останавливался, и он наблюдал за бесцветными водоворотами, ускользающими в отверстия слива.
Без предупреждения, наконечник вновь вернулся на место, и он повернулся, чтобы хмуро посмотреть на нее через плечо. Она только широко улыбнулась и шлепнула его по заднице. Ему пришлось повторить всю процедуру, и на третий раз поток воды казался чистым. Должно быть, это и было сигналом, которого она ждала, потому что вода остановилась и она отослала его дальше по коридору, который заканчивался бассейном. Именно так назвал это место хозяин Дженсен, когда он был здесь в прошлый раз. Джареду не было позволено взобраться внутрь, что его вполне устраивало. Он никогда не видел ничего подобного.
Здесь было несколько других человек, развалившихся вдоль бортиков. Джареду указали на пустой угол, где в глубине воды он заметил лавочку. Опустившись в воду Джаред запаниковал, когда погрузился слишком глубоко, а его ноги так и не нащупали ничего внизу. Цепляясь за бортик, с бешено бьющимся сердцем он опускался, пока вода не обняла его грудную клетку. Он вдруг осознал, что теперь находится на одном уровне с другими людьми, сидящими в воде, но он выше всех, кого здесь видел, и значит должен был уже нащупать что-то внизу. Горло словно застыло, и ему приходилось буквально втягивать воздух внутрь, его ноги мимолетно коснулись твердой поверхности. Его накрыло волной облегчения, и он немедленно отпустил свой вес и тут же соскользнул и погрузился в воду. Лавка была наклонена, и он скользнул по ней, пока его ноги не спружинили о стену. Инстинктивно отталкиваясь от нее, он проехал вверх по наклону, и обнаружил, что может лежать на поверхности, упираясь ногами в стену и держа голову над водой. Ему повезло, что он спустился в воду с глубокого края скамейки.
Через какое-то время, под мягкое покачивание воды от чьих-то гребков, Джаред расслабился и погрузился в глубокую дремоту. Он не знал, сколько времени ему еще осталось отмокать, но если хозяин Дженсен уже послал за ним, он был бы вполне доволен проведенным временем. Но кто-то пришел за ним и толкнул к коридору, отличному от того, по которому он сюда пришел. Он очутился в комнате, где его досуха обтерли и заставили лечь на постель. Крохотные проворные пальчики надавили на его мускулы, расслабляя их еще больше.
После этого он перешел в комнату, в которой клубилось слишком много переполняющих сознание запахов. Густые массы и снадобья покрывали каждый дюйм его тела. Когда-то скрипуче-чистая кожа, затем покрывшаяся морщинками от долгого отпаривания в горячей ванне, теперь казалась скользко-гладкой. Каждый кусочек кожи, что попадал в поле его зрения, сиял в резком свете ламп. И от этого он чувствовал себя так, словно его кожа не может дышать, словно он сам не может дышать. Окружающие его рабы не обратили внимания на его молчаливую панику и подтолкнули к другой комнате, где находились такие же наполированные, как и он, отдыхающие.
На большом столике в центре комнаты находился поднос с фруктами. Ни один раб не ел с него. Несмотря на, казалось бы, раскрепощенные позы, Джаред чувствовал напряжение, видел тщательно выставленные на показ части тел. Как и в любых других публичных местах, Джаред знал, что и ему тоже следует расположиться так, чтобы показать тело своему хозяину и остальным, кто находится в поле зрения. Он полагал, что это способ сказать: посмотри, что у меня есть, но ты не можешь трогать. Не то чтобы ему кто-то когда-то об этом говорил… Джаред осторожно взобрался на мягкую лавку, самую высокую у стены, так как все нижние уже были заняты. Ему пришлось наступать на нижние лавки, чтобы подняться к намеченной позиции. Должно быть, он выглядел ужасающе неловким, и был рад, что все обитатели комнаты подчеркнуто не смотрели на остальных.
Поначалу он думал лечь вдоль лавки, как делали многие другие, но скамья была построена не под его рост. Будь он умнее, Джаред использовал бы это как преимущество. Вместо этого, заметив, что он находится прямо напротив двери, он сел к ней лицом, подтянув к себе колени и крепко прижав их к груди. Это сжимало его легкие, делая дыхание затрудненным, но прежде по приказу он сидел в такой позе часами, поэтому делать это сейчас было не так неудобно, особенно учитывая тот факт, что он мог видеть хозяев, входивших сюда, чтобы забрать своих рабов. Когда в помещении появлялся очередной посетитель, все рабы вынуждены были поворачивать головы в сторону двери, чтобы определить, чей это хозяин, поэтому Джаред знал, что правильно выбрал свою позицию.
Время ползло медленно, рабы входили и выходили, поднос с фруктами сменили дважды, чтобы еда оставалась свежей, но Джаред так и не поменял своей позиции. Хозяин Дженсен в любую минуту мог войти в эту дверь и увидеть, что Джаред выставил себя для него, его член и задница открыты для него. В его животе заурчало, подтверждая, как давно ушел хозяин Дженсен. Но он упомянул ужин, когда они расставались, и, конечно, до этого еще несколько часов. Джаред ревностно лелеял надежду, что его не оставят здесь до того времени, словно любимую игрушку, почищенную и положенную на полку на хранение.
- Джаред, - сказал Дженсен прямо напротив него.
На внутреннюю поверхность его бедра легла теплая рука. Джаред задохнулся от стыда, что был так поглощен своими мыслями, что не заметил прихода хозяина. Это было одной из худших вещей, какие мог сделать раб: не держать в виду своего хозяина, чтобы постоянно заботиться о его желаниях и нуждах.
- Хозяин, - прошептал Джаред одно из двух слов, позволенных рабу. Этим он передал все, что не мог сказать: что он любит хозяина Дженсена и жаждет лишь одного – угодить ему. Он знал, что неоднократно подводил его, и что хозяин Дженсен слишком добр, возлагая свое доверие на дальнейшее улучшение Джареда. – Пожалуйста, - прошептал Джаред второе позволенное ему слово, переполненное горьким унижением его провала. Наказание должно быть неизбежным, и Джаред с радостью подчинится ему, и даже большему, если это будет означать, что хозяин не откажется от него. От этой мысли ошейник покалывал теплыми искорками, и от этого под его кожу прокрадывалась приятная дрожь.
- Так красиво, Джаред. – Дженсен двинул руку выше и медленно погладил пальцами по наливающемуся кровью члену Джареда. Джаред с силой удержал свои бедра на месте, чтобы не толкнуться вперед к этому дразнящему прикосновению. – Пойдем, - прошептал он, и напоследок обведя пальцем головку члена Джареда, отступил назад. Не в силах остановиться, Джаред выгнулся вперед, чувствуя, как его член становится больше, тверже.
Задыхаясь от желания, пульсирующего и бешено колотящегося под кожей, Джаред спрыгнул с лавки и согнул колени, чтобы смягчить приземление. Продолжая движение, он сложил под собой ноги, располагая задницу на стопы. Потянувшись назад, он схватил себя за лодыжки, чуть выгибаясь вперед и вверх, и широко развел колени. Эта позиция не была общепринятой, но хозяин Дженсен отдавал ей предпочтение. Джаред провел часы, совершенствуя ее и тренируя свою способность сохранять равновесие. Единственной проблемой было то, что в этой позиции почти невозможно было держать глаза в сдержанно-опущенном положении.
- Ты выглядишь отдохнувшим, - заметил Дженсен после тщательного осмотра лица Джареда. Он взял в руку подбородок Джареда, чтобы придержать голову под нужным углом. Джаред почувствовал прокравшуюся по телу жаркую дрожь, когда Дженсен медленно провел рукой вниз, следуя очертаниям грудных мышц и ниже, вдоль пресса. Его пальцы остановились, чтобы поиграть с лобковыми волосами, и Джаред охнул, сильнее прогибаясь в спине. Он хотел сказать хозяину Дженсену, что он готов для всего, для чего угодно. Даже для таких мучительных поддразниваний, когда он так тверд и сочится обильным количеством смазки, что боится, что она испортит прекрасные шелковые штаны хозяина Дженсена. И затем его желудок смачно булькнул.
- Бедный Джаред, сидишь так мило и красиво, дожидаешься меня, - усмехнулся хозяин Дженсен, поворачиваясь назад и подцепляя с подноса клубнику. Ягода была непристойно пухлой и красной, и желудок Джареда заурчал от вида еды. Клубнику поднесли к его рту, и Джаред понял, что ему не была дана команда сесть прямо. Широко распахнув полные любви и изумления глаза, Джаред приоткрыл рот, позволяя хозяину Дженсену скормить ему угощение. На всех трапезах, которые ему довелось разделить с хозяином Дженсеном, ему выдавалась собственная тарелка, с которой он мог есть, на полу, сидя на коленях.
Он слышал о хозяевах, кормящих своих рабов с их собственных тарелок, с их собственных рук, но никогда не верил в это. И что же с ним творится сейчас? Он провел день, нежась в банях, а теперь его кормят ломтиками фруктов. С каждым кусочком Джаред тщательно и дочиста вылизывал сок с пальцев хозяина Дженсена, добавляя маленькие поцелуи, чтобы показать, как сильна его благодарность. Наконец, его желудок был удовлетворен, хотя и не полон. Джаред наблюдал, как хозяин Дженсен взял последнюю ягоду клубники.
- Эта моя, - сказал он, тем не менее, прижимая ее к губам Джареда, пока те не раскрылись. – Без зубов, просто держи.
По-прежнему не понимая, Джаред обхватил губами толстый конец клубники и послушно сжал, позволяя пухлому кончику выглядывать из его рта. Он крепко держал ягоду, когда хозяин Дженсен склонился над ним, лизнул его губы, касаясь языком клубники, и мелко куснул ее кончик. Все это время Джаред был загипнотизирован, его взгляд прикован к хозяину Дженсену, чьи глаза горели огнем, которому Джаред не знал названия. Ему нужно было сидеть смирно, как полагалось, тяжело дыша от каждого движения, вырывающего из него стон. Его хозяин, такой прекрасный, столь щедро одаривал его своим вниманием, которое Джаред нисколько не заслуживал. Ведь только этим утром он проснулся в своих оковах, и отсутствие ошейника доказало его непригодность как раба. Но если хозяин Дженсен желал провести столько времени, забавляясь с его ртом, это было такими крохами в сравнении с тем, что он заслуживал взять, и Джаред был решительно настроен быть максимально услужливым, чтобы помочь ему в этом.
Так быстро, что у Джареда не было времени подготовиться, хозяин Дженсен сомкнул теплые губы вокруг того, что осталось от выступающего кусочка ягоды. Прошлой ночью они провели целый час, обмениваясь поцелуями, пока их губы не распухли и стали слишком чувствительными. Но сейчас у Дженсена на уме было другое – он откусил ягоду, позволяя небольшому кусочку упасть на язык Джареда. Начиная тихо паниковать, Джаред удержал кусочек на языке, ощущая, как рот медленно наполняется слюной. Ему не было сказано, что ему позволялось проглотить этот кусок, а хозяин Дженсен стоял напротив, смакуя свою долю. Его паника возрастала, пока он не осознал, что все его тело охвачено дрожью. Джаред не смел сглотнуть, в страхе, что какое-нибудь крошечное зернышко пройдет вниз. Хотя, скоро это будет не важно, так как вся эта мокрая кашица в любую минуту могла просто соскользнуть по собственному желанию. Затем хозяин Дженсен улыбнулся и снова нагнулся к нему так, что их губы разделало лишь крошечное расстояние.
Его рука легла на подбородок Джареда, мягко надавливая, указывая раскрыться. Он услышал тихое довольное хмыканье, и дрожь самоудовлетворения ринулась вниз по его спине. Он все сделал правильно, он все сделал хорошо, хозяин рад. Даже лучше, его хозяин всосал язык Джареда в свой рот, и Джаред с готовностью вытянул каждую частичку знания из ошейника и со своего тренинга, чтобы влить это в поцелуй. Но он быстро был лишен иллюзий в полезности этого действия, потому что хозяин Дженсен перехватил контроль, посасывая, выкручивая язык и исследуя каждый дюйм рта Джареда. У Джареда ушла лишь секунда, чтобы понять, и когда до него дошло, он смирно замер, держа рот открытым, позволяя хозяину Дженсену извлечь остатки их импровизированной трапезы. Вот что это значило, вот как следовало подчиняться воле хозяина. Волна тепла от ошейника подсказала ему, что он совершил верный поступок. Благоговейный вздох Джареда был проглочен хозяином Дженсеном и возвращен удовлетворенным рычанием. Когда хозяин Дженсен отстранился, Джаред даже не пытался сдержать всхлипа.
- Здесь проделали такую отличную работу, а я тебя всего измазал. – Палец пробежался вдоль раскрытых губ Джареда, и Джаред на пробу лизнул самый кончик. В глазах хозяина Дженсена вспыхнула искорка жара, воспоминание о стольких ночах, проведенных лежа вдвоем в постели. – Что ж, под конец ночи на тебе будет гораздо больше пятен, верно?
Глубокий рокот его голоса обещал так много. Джаред улыбнулся и осторожно поймал палец и сжал губами, прежде чем Дженсен отстранился и указал ему следовать за ним. Он будет служить и сегодня ночью тоже! Что бы не принес этот день, он уже не может быть лучше.

Они петляли по дорожкам, затем по коридорам, но лишь когда они прошли сквозь створки дверей, Джаред понял, куда они направлялись, и был рад, что в свое время его усиленно обучали заботиться о том, чтобы не запачкать одежду хозяина. Подползя к хозяину Дженсену, Джаред, не поднимая головы, глянул украдкой в залу, и обнаружил, что они прибыли к ужину самыми последними. По многим устремленным на них недовольным взглядам, он сделал вывод, что они заставили остальных ждать. Он покраснел, зная, что это его вина, что им пришлось ждать, его несвоевременная нужда в пище и его ненасытный голод к хозяину. Хозяин Дженсен спокойно занял последнее место, а Джаред устроился на подушке, которая находилась сбоку от стула.
- Очень мило, что ты к нам присоединился, Дженсен, - донесся из главы стола мелодичный голос с явной осуждающей интонацией. Это была хозяйка Донна.
- Прости, мама.
Несмотря на проведенные во дворце месяцы, Джаред еще не до конца выяснил, кто есть кто и кому какое место отведено. Но он знал, что мать Дженсена была очень могущественной женщиной, и от этого сам Дженсен тоже становился важной персоной. Обычно этого знания для Джареда было достаточно, так как он знал, что это не его дело – заботиться о статусах хозяев. Сегодня же он чувствовал острую потребность осмотреться по сторонам и узнать, кто здесь находился и на каких местах они сидели относительно главы стала. К его удивлению, они были только в середине стола. У него было не много времени, чтобы это обдумать, потому что рабы принесли первые блюда.
Часть его тренинга была направлена на обучение должному этикету во время трапез. Идея была проста: убирать все пустые блюда и передавать их кухонным рабам, а также следить за кубком с вином. Если уровень вина становился достаточно низким, нужно было подать сигнал кухонному рабу, чтобы тот обновил напиток. Другое дело, что на практике все было не так гладко. За первое же пустое блюда, за которым Джаред потянулся через руку хозяина Дженсена, его шлепнули по ладони. Получив наказание, Джаред попытался проскользнуть под рукой, и чуть не замарал широкий рукав хозяина в остатках еды на тарелке. Он переволновался настолько, что с этого момента весь вечер покатился под откос, пока, чуть не плача, Джаред не опрокинул локтем кубок хозяина Кристиана. Только молниеносное движение Стива, его раба, спасло хозяина Кристиана от винных разводов на одежде.
- Хозяин. – Джаред повернул жалобные глаза к своему хозяину.
Его тело охватили горячие искры силы ошейника, кормясь угрызениями совести, которые он чувствовал за то, что постоянно позорил своего хозяина.
- Я собиралась спросить, как проходит его тренинг. Теперь я знаю. – Мать хозяина Дженсена не скрывала насмешки и презрения, которое испытывала к Джареду. – Этот ошейник уже постоянный?
Когда ее голос разнесся поверх бесед остальных хозяев, все притихли. Такие вещи не принято было спрашивать. Ошейник считался очень личной вещью, не для публичного обсуждения. Привлечение внимания не только к тому факту, что он неуклюжий болван, неспособный управиться с грязной посудой, но еще и сопротивлялся тому, чтобы становиться рабом, было серьезным нарушением этикета. Хуже всего было то, что этот выпад был направлен против способностей хозяина Дженсена контролировать своего раба. И это могло стать основанием для отстранения Джареда от обязанностей раба, а Джаред совсем не хотел покидать хозяина Дженсена. Он видел некоторые вещи, которые хозяева требуют от своих рабов. Немного боли и удовольствия – едва ли худший вариант для Джареда.
Не думая, Джаред придвинулся ближе к хозяину Дженсену, пока не оказался прижатым к его ноге, едва ли не оборачиваясь вокруг нее. Этот поступок был еще одним примером тому, как плохо он усваивал обучение тем нюансам, что сопровождали жизнь рабов. Единственное, о чем сейчас мог думать Джаред, это что ему нужно подтверждение, что хозяин Дженсен рядом.
- О, ради всего святого, - озвучила свое отвращение хозяйка Донна, в очередной раз пренебрегая приличиями. – Уведи его отсюда, - приказала она, и Джаред быстро последовал за нетерпеливыми движениями хозяина Дженсена, выкарабкиваясь из-под стола, когда хозяин Дженсен со скрежетом отодвинул стул. – И, Дженсен, думаю, пришло время тебе подумать об альтернативе. Ты потратил более чем достаточно усилий на этого, а в результате он становится лишь хуже.
Поглощенный своими мыслями, Джаред слышал резкий скрежет туфель по мраморному полу, но его разум не соединил его с быстрым жестким шагом хозяина Дженсена. Он слишком волновался, что умудрился провалить свой последний шанс. При такой публичной и прямой атаки на способности хозяина Дженсена, у него не было вариантов, кроме как отступиться от Джареда. Кто бы ни взял его, а это, скорее всего, будет хозяйка Донна, раз уж именно она вынесла прилюдные претензии, ему следовало смириться, что его новый хозяин и близко не будет столь великодушен, как Дженсен.
Когда они оказались в покоях хозяина Дженсена, Джаред молча встал на колени в центре комнаты. Он знал, что должен быть наказан за свои ошибки, и его ошейник практически пылал контролирующей силой, посылая его телу жажду боли. Джаред решил, что хозяин Дженсен, должно быть, обдумывал его будущее наказание, расхаживая взад и вперед по комнате. Когда хозяин Дженсен, наконец, остановился перед ним, он с замешательством и готовностью поднял лицо кверху.
- Черт возьми, Джаред, - прорычал хозяин, едва контролируя ярость. – Почему сегодня, из всех дней? – В интонации звучала горечь, но открытая ладонь была тверда, и Джаред распластался по полу. Он не знал, что за сила побудила его сесть и вновь поднять лицо для следующей порции. Удар слева откинул его в другую сторону. – Я знаю, что часть тебя понимает, насколько все плохо. – Его рука хлестнула снова, и подбородок Джареда разрывался болью, пока он в очередной раз с трудом садился в вертикальное положение. Он понимал, что этот вечер для него мог закончиться не очень хорошо, но Джаред не мог отступить, зажатый между упрямой волей и пульсирующей силой ошейника. Он поднял лицо, моргая и ожидая следующего удара.
- Что ты можешь сказать в оправдание?
Испугавшись, Джаред всерьез задумался над вопросом, на ум сразу же пришло несколько вариантов. «Простите» было бесполезным, все уже сделано и ничего не изменишь. «В следующий раз я буду лучше» - бессмысленно, его будут тренировать и наказывать, пока он не станет лучше. Ничто из того, что лежало на поверхности сознания, не подходило, поэтому он вернулся к тому, что ему было дозволено.
- Хозяин, - прошептал Джаред, склоняясь и прижимаясь лбом к полу. Он позаботился о том, чтобы не коснуться хозяина Дженсена, но он был достаточно близко, и если ему предоставят это привилегию, он будет быстр. Но в ответ он получил лишь раздраженный порыв воздуха.
- Надеюсь, этих синяков будет достаточно, чтобы убедить остальных. Не могу больше тебя бить. Иди к своей стене.
Джаред был настолько ошеломлен внезапной переменой, что какое-то время пялился в пол. Затем он практически рванул к стене, надеясь, что это скроет заминку в выполнении приказа. Это была последняя вещь, которую он хотел бы добавить к списку своих преступлений. Он стоял невероятно смирно, пока хозяин Дженсен закреплял каждую скобу. Когда Джаред почувствовал, что все замки закрыты, он расслабился в своих оковах. По крайней мере, этой ночью его не отошлют прочь, а все остальное поправимо. Он станет лучше, чего бы ему это ни стоило.
Что-то внутри него оборвалось, когда хозяин Дженсен скользнул рукой вокруг его шеи. Он ненавидел этот момент. Глубоко запрятанная часть его личности боялась, что ошейник не будет снят, остальная же часть жаждала того, чтобы его не снимали. Все эмоции вышибло тошнотой и дезориентацией, накатившими при отключении сил ошейника. Болезненно всхлипывая, Джаред все еще старался выгнуть шею, чтобы хозяину Дженсену было удобнее работать над застежкой. Тихий щелчок раскрывшегося замка эхом раздался в его ушах сразу перед тем, как он почувствовал, что ошейник скользнул вниз, в подставленную хозяином руку.
Джаред глубоко вздохнул, перебарывая тревожное крутящее чувство в животе. Маленькая часть его сознания подсказывала, что этот дискомфорт гораздо меньшее, чем он заслуживал, что ошейник не должен сниматься изо дня в день. Он оттолкнул этот голос на задворки разума, хотя он и становился чуть сильнее каждый день. Когда он почувствовал, что к нему вернулся контроль, Джаред огляделся по сторонам, оценивая текущую ситуацию. Напротив него стоял Дженсен со свисающим из одной руки серебряным ошейником. На секунду он позволил себе облегченно вздохнуть, радуясь свободе от влияния ошейника, но затем Дженсен дал ему новый повод для волнений.
- Ты сегодня натворил дел, Джаред.
Джаред покопался в воспоминаниях, какие смог извлечь, удивляясь, что с почти идеальной четкостью может припомнить каждую минуту с того момента, как на него надели ошейник. Большинство его действий отдались в нем стыдом и гневом. Он давно уже принял то, что его обязанности включали те вещи, в которых у него не было опыта в прежние времена; вещи, которые он делал лишь в ошейнике. Хотя это были его воспоминания, сила ошейника держала его на расстоянии от этих событий, и, видя их теперь, он чувствовал себя вуайеристом. Но это было не то, на чем он сконцентрировал свое внимание в этот раз. Нет, его главной заботой сейчас было катастрофическое происшествие за ужином и его возможное отстранение от обязанностей. У него было некоторое представление о том, что это могло значить для него. Страх изменил черты его лица, когда он поднял глаза на Дженсена. Уже некоторое время он знал, что может сопротивляться силе ошейника, пока тот на нем, но никогда прежде он не думал над тем, какими могут быть последствия.
- Хорошо. Вижу, ты понял. Я сделаю, что смогу, чтобы оставить тебя при себе, но нам нужно что-то менять.
Оставаться с Дженсеном в качестве его раба – далеко не идеальный результат его стараний, но это лучше некоторых альтернатив. Мысли безудержно кружились в его голове, сталкиваясь с полусформированными идеями о том, как обернуть все это в свою пользу. Джаред наблюдал, как Дженсен пересек комнату, выключил свет и забрался в постель. Он расположился на боку, поэтому Джаред мог видеть блеск его глаз, в которых отражался сияющий свет луны, пробивающийся сквозь окно напротив кровати. Его последней мыслью было, что ни одному из них не удастся выспаться этой ночью.



Глава 2

Джаред проснулся прикованным к стене. Он был слегка удивлен, что не очнулся уже под силой ошейника – так он был бы более уступчив. После прошлого вечера Дженсен, должно быть, был просто безумцем, раз рисковал обычным поведением Джареда, не надевая ошейник. Прошлая ночь была катастрофой эпических масштабов, и Джаред не мог скрыть своего удовлетворения. Он, наконец-то, вынудил Дженсена изменить что-то в той мерзкой ситуации, в которой застрял Джаред. Он мог бы открыто посмеяться над этим, но пока не был уверен, какими будут эти изменения. К тому же, сегодня его ожидало наказание. Наказание, о котором его тело станет умолять, как его обучили. Даже теперь его тело отзывалось при мысли об этом. Он будет сломлен болью до той точки, когда она поглотит все его мысли, а затем будет наказан еще. У него не было шансов предотвратить это, как не было пользы в том, чтобы гадать, что они сделают с ним. Очень скоро он узнает сам.
Глянув на смятую постель, он заметил, что Дженсен не спал, а развалился на кровати и подпер голову подушкой. Простыня была небрежно перекинута поверх его коленей, открывая небольшие участки кожи. Джаред подумал, что это было сделано неумышленно. Ему выпало созерцать эту милую картину, просто потому что так легла простыня, когда Дженсен приподнимался в сидячую позицию. Он не считал, что Дженсен стал бы напрягаться, идеально укладывая простыню. Не для него – в ошейнике он или без.
- Еще не решил, - сказал Дженсен, поднимаясь с постели, совершенно обнаженный. Он не обратил на это не больше внимания, чем на раба, ползающего по комнате и занимающегося сервировкой стола к завтраку. – Следует отослать тебя для наказания в ошейнике или без него?
Джаред постарался скрыть удивление, но, судя по довольной усмешке Дженсена, у него не вышло. Он не предполагал, что его могут отправить без ошейника. Он делал все, чтобы казаться неуправляемым и злобным, когда не находился под контролем ошейника. Он плохо представлял, как это все будет проходить. Если его отошлют для наказания, следовательно, ему нужно будет идти в комнату для тренинга, и им сначала понадобится как-то его туда доставить. Он заметил, что Дженсен дотянулся рукой до того места на стене, где находился крючок для ошейника. Ему не было видно крючок, так как он не мог повернуть голову, но он знал, что он там. Ошейник всегда был неподалеку, даже если не был обернут вокруг его шеи. Он ненавидел эту штуку, ненавидел отсутствие контроля, когда он на нем. Иногда ему казалось, что он сильнее ненавидит то время, когда ошейник снят. По крайней мере, когда он был надет, он не имел никакого представления, что то, что он делает, отвратительно.
- Джаред. – Дженсен наклонился ближе, проводя ошейником вдоль его груди. По коже Джареда пробежали мурашки: то ли от холода металла, то ли от голоса Дженсена. Должно быть, он считал его грехом, завернутым в искушение. Джаред считал его гибелью. Хорошенький мальчик, начавший игру, потому что знает, что всегда получает то, что ему нужно. Не в этот раз. – Джаред, я задал тебе вопрос. – Похлопывание по лицу ощущалось больнее, чем должно было. Какое-то время его лицо будет распухшим. Его блуждавший по комнате взгляд замкнулся на Дженсене. – Из-за тебя прошлым вечером все пошло наперекосяк. Так следует ли наказать тебя так, чтобы ты терпел наказание, или чтобы терпел и наслаждался? – Он покачал ошейником, и метал радостно звякнул, вызывая еще одну волну дрожи в теле Джареда. – В ошейнике или без?
Джаред сжал зубы. Он не станет отвечать. Он глядел на Дженсена с триумфом, которого, на деле, почти не чувствовал. Аргументы Дженсена по поводу методики наказания были очень хорошо продуманными. Они заработали у Джареда скупую толику уважения за свою беспощадность. Эту его сторону Джаред прежде не видел и, если это пример ее деятельности, то он и не хотел ее видеть. У Дженсена уже имелись свои планы на день, Джаред прекрасно это видел по решительному, ликующему блеску его глаз.
- Никаких предпочтений? Отлично, я выберу за тебя. –На его горло легла рука. Теплое прикосновение шокировало, так как он ожидал ледяной холод ошейника. Рука чуть сжалась, затем еще немного, пока дыхание Джареда не превратилось в сухой скрежет, пока ему не пришлось бороться за то, чтобы наполнить легкие. – Ты такой хорошенький, когда весь мокрый для меня. Я думаю, это часть проблемы. Но мне нравится и эта твоя сторона. Такая сильная и упорная. В тебе столько жажды сражаться. Я решил, что мне нужно быть с тобой немного жестче… быть немного менее очарованным тобою. Может быть, так мне удастся сохранить тебя.
Быстрый укус за губу – и Джаред был слишком поражен наглостью Дженсена, чтобы попытаться схватить его – а затем щелкнул замок ошейника.
- Доброе утро, Джаред.
Джаред видел стоящего перед ним хозяина Дженсена, но ему нужно было побороть волну тошноты, пока сила ошейника не успокоилась внутри него. Его зрение немного помутилось, но он ощущал, как паника и гнев, которые обычно сопровождали водружение ошейника, медленно отступали, сменяясь абсолютным спокойствием и желанием услужить, завладевшим каждой клеточкой его тела.
- Джаред? – позвал хозяин Дженсен, проводя рукой по лицу Джареда. Это помогло Джареду прийти в себя, и ему, наконец, удалось сфокусироваться. Каждый день у него уходило все больше и больше времени, чтобы принять силу ошейника. Он подумал, что ему следовало бы волноваться о том, что это значит, но он неспособен был сосредоточиться на этом вопросе на достаточно долгое время.
- Доброе утро, хозяин Дженсен.
Его усилия были вознаграждены улыбкой. Это была восхитительная улыбка, и Джареду хотелось, чтобы у него была возможность увидеть ее еще раз. Он помнил множество улыбок и то чувство внутри, когда он являлся причиной этих улыбок. Его захватила волна силы, вымывая из него все лица, связанные с этими улыбками, и Джаред был благодарен за это. Всякий раз, когда у него возникали эти вспышки воспоминаний о жизни, которую он не помнил, у него появлялось чувство угнетенности. Казалось, он упускал что-то важное, и это пробуждало в нем гнев. Гнев делал воспоминания сильнее, и это превращалось в порочный круг. Позволяя силе ошейника избавить себя от этого, Джаред сфокусировался на хозяине Дженсене.
- Вчера был не очень хороший день, - твердо, но тепло сказал хозяин Дженсен.
Переполненный силой ошейника, Джаред сосредоточенно следил за губами хозяина Дженсена, чтобы уловить, что он говорит. Этот прекрасный рот мог делать так много удивительных вещей – прикосновениями и звуками. Он оцепенело смотрел, как рот хозяина слагает слова, рисуя картину их сегодняшнего дня. Большую часть этого он ожидал: наказание, дополнительный тренинг. Ничто из этого не казалось таким страшным, как должно было бы, потому что рядом будет хозяин Дженсен. Хозяин Дженсен посвятит весь день Джареду, чтобы помочь создать из него идеального раба, каким он и должен был быть. Ему был дан шанс улучшить себя, помочь себе немного уменьшить свой стресс. Но все равно всегда оставался шанс, что этого будет недостаточно, что он не успеет. Несомненно, ему было дано слишком много шансов… гораздо больше, чем он смел ожидать.
- Хозяин Дженсен, - сказал он со всем трепетом и почтением, переполнявшими его существо. Когда хозяин Дженсен освободил его голову и поцеловал его, Джаред вздохнул и застонал, так сладко, как мог. Он ждал, что его сердце забьется быстрее, но вместо этого поцелуй оказался томным, вялым, а по его коже начал разливаться румянец, пока легкое касание тела хозяина не вырвало из него отчаянные звуки.
Кто-то постучал в дверь, и когда хозяин Дженсен отстранился, Джаред изо всех сил постарался не потянуться следом. Раб отворил дверь и впустил в комнату тренера Джеффа, угрюмого крепкого мужчину. Имея некую отчужденность от мира, он был идеален для своей позиции главного тренера. За проведенное здесь время Джаред имел возможность определить, что тренер Джефф слишком сильно наслаждался своей работой. Его увлеченность и самоотверженность порождали превосходных рабов, но процесс обучения был безжалостен.
- Хозяин Дженсен, всегда рад приглашению поработать с вами. – Голос тренера Джеффа вполне соответствовал его виду: грубый, с оттенком страсти. Приветствуя, он взял руку хозяина Дженсена, и оба они обернулись, чтобы посмотреть на Джареда.
- Я возлагал столько надежд на этого парня. – Под подбородком Джареда оказался жесткий палец, властно приподнимая его лицо, чтобы обозначить доказательство неудовольствия хозяина. – Я считал, что мы добились большого прогресса.
Тихое разочарование ранило так же сильно, как и осуждение хозяина Дженсена, вот только еще глубже. Хотя Джаред и пытался стыдливо отвернуться, но этот палец держал его голову в неподвижном состоянии, пока тренер Джефф продолжал обсуждать его с хозяином Джеффом.
- Я слышал, хозяйка Донна высказала свое мнение по этому вопросу.
Терзаемый тем, что все говорят о его неспособности подчиняться ошейнику, Джаред ощутил подступающие слезы. Вчерашний день так хорошо начинался, обещал принести столько удовольствия. Отчего ему нужно было закончиться так трагично, с угрозой потерять своего Мастера, что больше всего выводило из равновесия Джареда. Добавьте к этому молчаливое осуждение тренера Джеффа, которому он всегда так упорно старался угодить, и, в итоге, Джаред больше не смог этого выносить. Тихие слезы заструились по его щекам, оставляя дорожки, которые заметил хозяин Дженсен и поднял руку, чтобы стереть их.

 

- Сейчас нам этого не нужно, Джаред. – Тренер Джефф нагнулся и заглянул в глаза Джареду. – Это хорошо, что ты чувствуешь стыд за свою неполноценность. Но слезы – это слишком. Ты привлекаешь к себе внимание. – Его голос был мягким и деликатным, словно он и не отчитывал Джареда. – Чему я учил тебя о том, как должен служить раб?
- Раб служит бесшумно, из тени. – Его горло сдавило от попыток сдержать слезы, и от этого его голос звучал низко и грубо. – Раб служит ненавязчиво, со стороны. Раб служит для удовольствия хозяина, все внимание только ему. – С горечью понимая, что он оплошал даже в самых базовых командах, Джаред закрыл глаза. Он не начнет снова плакать, он не привлечет к себе внимание. Его усилия были вознаграждены тем, что хозяин тщательно стер следы слез с его лица, а также несколько капелек, прицепившихся к его ресницам.
- Мы это исправим, Джаред. Тебе придется приложить много усилий, но мы это сделаем.
Спокойная уверенность хозяина Дженсена ослабила тугой клубок напряжения в груди Джареда. Судорожно выдохнув, Джаред немного расслабился, согласно кивнул и смирно замер, пока его освобождали из оков.
День начался с урока прислуживания за трапезой, и у Джареда ушла лишь секунда на то, чтобы подойти к столу и сфокусироваться на задаче. Они расположились у небольшого стола для завтраков, сервированного на одну персону. Джаред преклонил колени на подушке на полу у ног хозяина Дженсена, позади него возвышался тренер Джефф. В процессе трапезы ему тут же указывали на ошибки и сурово наказывали. Вскоре Джареда трясло от страха совершить еще одну ошибку, его задница не выдержала бы еще одной порки. Что хуже, его член начал проявлять интерес, и Джареду приходилось убеждать себя, что он не должен уделять столько внимания состоянию своего члена. Всего неделю назад он с легкостью принимал то, что хозяин Дженсен желает видеть его возбужденным и готовым весь день. Сегодня его член требовал внимания. Не зная, почему он должен продолжать полагаться на силу ошейника, чтобы та помогала улучить его поведение, Джаред все же позволил ей принять его нужды и превратить их в прекрасное страдание для своего хозяина.
Со всеми паузами трапеза заняла на час дольше, чем обычно, хоть хозяин Дженсен и не был столь терпелив и не давал Джареду времени восстановиться после наказаний. Как только тренер Джефф отходил в сторону с ремнем, все еще покачивающимся от силы его размаха, хозяин Дженсен уже требовал чего-нибудь еще. Под конец, задняя часть туловища Джареда, от плеч и до бедер пульсировала жаром.
- Этим утром над ним хорошо поработали. – Осторожные пальцы вжались в чувствительную кожу ягодиц Джареда, и его окатила волна шока, когда тренер Джефф наклонился ближе, проверяя свою работу, и его дыхание пронеслось вдоль задницы Джареда. – Тело приятное и теплое, несколько рубцов. Он смог бы выдержать еще, если вы пожелаете?
Джаред болезненно застонал и был утихомирен быстрым шлепком. Он мог лишь надеяться, что будет в состоянии ползти после того, как они закончат.
- Нет, - с облегчением услышал Джаред, но то облегчение было не долгим. – Нам нужно продолжать, а насчет остального решим после того, как закончим со вторым этапом.
В тот момент Джаред был немного поглощен наблюдением за движениями рта хозяина Дженсена, но он отлично помнил, что происходило на втором этапе. Это был излюбленный способ обучения хозяина Дженсена. Джаред думал, что частично наслаждение хозяина Дженсена этим способом наказания было вызвано сильной неприязнью к нему самого Джареда. Но жар во взгляде хозяина Дженсена каждый раз, когда они приступали к делу, говорил, что они бы использовали эту штуку несмотря на чувства Джареда.
Следуя за хозяином, Джаред делал осторожные движения, чтобы не усугублять болезненное состояние мускулов. Он уже видел ожидающую его планку в зоне отдыха. Она лежала в падающем от окна пятне света. Джаред видел над ней множество пылинок, летающих в воздухе, и, подходя ближе, старался сфокусироваться на них. Он знал, что находилось на планке, и у него не было никакого желания смотреть на это. Это использовалось на нем почти регулярно на протяжении всего первого месяца его пребывания здесь. Он знал, что присоединенный к середине планки дилдо съемный. Частью его тренинга было обучение принимать в себя все более и более толстые и длинные объекты. Ему вовсе не хотелось видеть, какой вариант будет испробован на нем сегодня, но он понимал, что это будет что-то непропорционально большое для него. Они подошли ближе, и Джаред больше не мог сопротивляться, он поднял взгляд и онемел, увидев расположенный там толстый фиолетовый дилдо, такой невинный и несведущий о том эффекте, что он производил на Джареда. Джаред никогда прежде не видел эту штуку, и она выглядела намного больше всего того, что ему приходилось принимать в себя.
Занервничав, Джаред заколебался на месте, не в силах отвести глаз от планки. Тренер Джефф нагнулся к его лицу и усмехнулся. Он демонстративно открыл емкость с маслом и привычным жестом обернул свой большой кулак вокруг этого огромного искусственного члена. Блестящие следы на фиолетовом контуре завораживали Джареда, утягивая его в состояние транса, пока в голове не осталось ни единой мысли, кроме того, как эта штука будет ощущаться внутри его тела. Он не сомневался, что сможет принять ее, хозяин Дженсен не примет никаких других вариантов исхода. В оцепенении, Джаред начал медленно передвигать руками и ногами, двигаясь вперед.
Отметая в сторону протесты, Джаред оседлал планку и послушно сел, чувствуя, как вокруг его икр защелкиваются крепления. С этими ремнями он уже не сможет подняться выше, чем на колени, или сомкнуть ноги, или развести их шире. Впрочем, шире было уже некуда, уныло думал Джаред, его бедра уже были напряжены и растянуты почти до предела, соответствуя ширине планки. Позади него находилась еще пара креплений для запястий Джареда. Эти ремни будут удерживать его прогнутым назад примерно в той же позе, что и любимая позиция хозяина Дженсена. Но сначала ему нужно было опуститься на дилдо, и ни один мужчина не выказывал и намека на то, что собирался перейти к подготовке Джареда.
Джареду не впервые приходилось принимать в себя новый член без подготовки, и каждый раз это было одинаково отвратительно. Всегда наступал такой момент, когда он думал, что это слишком много, что эта штука разорвет его на части, но он не хотел разочаровать хозяина Дженсена. И каждый раз он справлялся со страхом и заставлял себя опускаться вниз. Подавшись назад, Джаред ощутил кончик фиолетового чудовища, и подумал, что, возможно, сегодня будет первый раз, когда он потерпит неудачу. Даже прикосновения кончика, прижатого к его отверстию, было достаточно, чтобы он напрячься. Заведя руки назад, Джаред положил ладони на ягодицы и развел их как можно шире. Они с Джеффом очень много времени провели, тренируя понимание Джаредом различия между его представлением о «широко» и тем, что приемлемо для демонстрации и пользования.
Хозяин Дженсен и тренер Джефф перешептывались друг с другом, но Джаред был слишком сосредоточен на задаче и не прислушивался. Впрочем, подслушивать не входило в его обязанности. Их голоса были не более чем ропотом на заднем плане, и Джаред подался вниз и ощутил давление кончика на свое отверстие. Этой силы еще не хватало, чтобы протолкнуть конец внутрь, и у Джареда еще не хватало отчаяния, чтобы надавить жестче. Сначала он покрутил бедрами, и головка неотвратимо вжалась, но не проникала внутрь, не ослабила мышцы. Постепенно он делал свои движения более настойчивыми, но безрезультатно. Вскоре ему придется надавить сильнее и несмотря на боль попробовать протолкнуть ее.
Раздался тихий стук в дверь, и в приоткрывшуюся щель просунулась голова хозяина Кристиана.
- А, хорошо, что ты здесь. Так и думал, что ты сегодня будешь играть со своим мальчиком. Не понимаю, чего ты с ним возишься.
Он вошел в комнату, и его присутствие тут же отвлекло Джареда от его цели. Прямо у ног хозяина Кристиана был Стив, его личный раб. Враждебность Джареда по отношению к Стиву, должно быть, являлась неосновательной, но он понимал, что в его памяти по-прежнему предостаточно темных пятен, чтобы он мог быть уверен в этом предположении. Но что-то в этом слишком идеальном рабе задевало Джареда так сильно, что он не мог отбросить это чувство.
- Твоя мать тебя ищет.
- Черт! – огорченно воскликнул Дженсен, переводя взгляд от Джареда к двери и обратно. – Мы как раз только приступили к лучшей части.
- Ты всегда можешь притвориться, что у меня ушло больше времени, чтобы тебя разыскать. Черт, да это штука огромна! – охнул хозяин Кристиан, наклоняя голову набок и заглядывая под Джареда. – И ты хочешь заставить его насадиться на это целиком?
Внимание снова было устремлено на Джареда, и он запоздало вновь принялся за свои попытки, хотя вопрос хозяина Кристиана еще больше усилил тревогу относительно его способности затолкать эту штуку себе в задницу.
- Таков план. – Голос хозяина Дженсена казался довольным, и Джаред вздохнул с облегчением. Хозяин не сердится и ему пока не наскучили попытки Джареда. Но он должен что-то сделать в ближайшее время. Его пальцы дрожали, а ноги сводило от постоянного удерживания его на определенной высоте.
- Не похоже, что у него получается, - сухим тоном заметил хозяин Кристиан.

 

- Полагаю, дело пошло бы лучше, если бы мы его подготовили, но сначала я хотел посмотреть, сможет ли он сделать это без всего, - пожал плечами хозяин Дженсен, словно для него это был сущий пустяк, и это привело Джареда в ярость. Он стоял здесь, пытаясь сделать что-то, скорее всего, невозможное, и это, оказывается, всего лишь эксперимент. Джаред мог серьезно поранить себя из-за ничего не значащей прихоти. Все это бы того стоило, если бы здесь была какая-то причина, если бы это делалось ради удовольствия его хозяина. Теперь же Джаред не чувствовал никакой необходимости насаживать себя на эту штуку, и вскоре его усилия сошли на нет. Все это заметили, но никто не сказал ни слова, когда Джаред обернулся и вызывающе посмотрел на хозяев. Волна силы от его ошейника достигла такого уровня, на который еще не поднималась прежде, но Джаред не чувствовал никакого желания сдаваться ей. Дженсен и Кристиан переглянулись, удивленно приподнимая брови. Ни один из них, казалось, не смог получить искомых ими ответов, и хозяин Кристиан неспешно прокашлялся.
- Прошлой ночью я учил Стива риммингу. Думаю, сейчас отличное время проверить, хорошо ли он усвоил урок.
Джаред никогда прежде не слышал о римминге, и, учитывая его агрессивное поведение всего минуту назад, он понимал, что это должно быть что-то очень неприятное. Его ноги были прикреплены к планке, но он вытянулся кверху, изображая видимость сопротивления и умоляюще глядя на хозяина Дженсена. Стив же с готовностью подполз к нему и нажал ему на голову, наклоняя его вниз. Широкие ладони обхватили его бедра и приподняли его задницу. Без предупреждения рот Стива принялся слюнявить его раскрытый анус, и что-то, что, должно быть, было языком, стало проталкиваться внутрь.
Шок от симуляции, подобной которой он никогда не чувствовал, заставил его бездумно отпрянуть прочь. Взрыв смеха был унизителен, но это было не худшее, что могло случиться. Джаред робко вернул себя обратно в первоначальную позицию, помощь Стива немного успокоила его, и в этот раз он дал ему время приготовиться к проникновению.
- Господа, - произнес тренер Джефф прежде, чем Стив успел сделать еще одну попытку. – Не возражаете, если я внесу несколько предложений?
Должно быть, они согласились, потому что тренер Джефф присел рядом с Джаредом и, понизив голос, что-то зашептал так тихо, что Джаред не мог различить ни слова.
В этот раз прикосновение было сухим: палец, как предположил Джаред, кружащий по коже, летающий вверх и вниз вдоль расщелины, огибающий все ягодицы. Наконец, он остановился у его ануса и надавил именно с такой силой, чтобы Джареду захотелось большего. Он не проникал вглубь, лишь нажимал так, словно в любой момент мог скользнуть внутрь. Увлеченный ощущением, Джаред пропустил момент, когда рот Стива вновь оказался между его ягодиц. Но он почувствовал, как Стив медленно прокладывает путь вниз, покусывая и вылизывая. Борясь с охватившим его сладким тремором, Джаред старался не податься назад на Стива.
- Хорошо, сладко и медленно, - вторгся в его сознание голос Джеффа, но он не разрушил легкого тумана чувств, растущих под кожей Джареда. – Вот так, продолжай.
Рот Стива наконец-то добрался до пальца, и это поразительно, насколько шикарнее были ощущения, когда на давление пальца накладывалось давление языка. Это было словно осторожные перекаты погружений и вылизываний. Джаред почувствовал, что его мышцы медленно расслабляются. Прежде, чем он успел сделать какой-то знак, что он готов к большему, Стив толкнулся немного дальше. Все продолжалось в том же темпе; когда медленные ласки становились уже невыносимыми и грозились затопить сознание Джареда, Стив тут же добавлял еще немного и продолжал наращивать удовольствие. Вскоре он уже не мог сдерживать хриплые стоны и вздохи. Все, на что он был способен, это удерживать бедра в одном положении.
Когда удивительный язык и пальцы выскользнули из его тела, Джаред не сопротивлялся, лишь жалобно застонал. Они так и не добрались до того места внутри, но это было так чудесно, что Джаред не возражал. Он был слишком расслаблен, и Стиву пришлось направлять его, пока Джаред не почувствовал кончик дилдо. Откинув назад голову, Джаред позволил Стиву принять на себя его вес. Тепло его груди, прижатой к спине Джареда, дразнило его чувства. Вместе они опустились вниз. От первого давления кончика напротив его ануса, Джаред инстинктивно сжался, но также охнул от желания. Все негативные мысли о Стиве, какие он когда-либо имел, улетучились, когда его принялись медленно усаживать на дилдо. До боли растягивая его, Стив чувствовал каждый порыв Джареда к сопротивлению. Не раз руки Стива дрожали, когда он поднимал Джареда чуть вверх, а затем позволял его весу утянуть его ниже.
От первого прикосновения к простате, Джаред принялся активно помогать. Насаживая себя ниже и ниже, он, наконец, добрался до самого основания. Головка сидела так глубоко внутри его тела, что он боялся сместиться вперед или назад, чтобы не повредить там что-нибудь. Он слышал прерывистое дыхание Стива у своей шеи. Не зная, что будет позволительно, Джаред повернул голову и благодарно потерся о Стива носом. Захваченный врасплох, Джаред не сопротивлялся губам Стива, когда он накрыл его рот в неуклюжем поцелуе. Джаред ощутил горьковатый привкус и его потрясло понимание того, что его собственный вкус. Выворачиваясь как можно сильнее, он застонал, пытаясь получить больше, слизать этот вкус и добраться до жара, исходящего от Стива.
- Черт, - хрипло выдохнул Дженсен. – Не думаю, что могу откладывать свой уход еще дольше. Но определенно, это того стоило. Мне кажется, тебе следует вознаградить своего парня за такую неоценимую помощь.
Хозяин Дженсен и хозяин Кристиан повернулись и направились к двери, не переставая разговаривать. Джаред должен был бы ощущать беспокойство из-за того, что хозяин Дженсен уходит посреди сеанса, но Стив все так же прижимался к его спине, пока тренер Джефф не приказал ему передвинуться. Вокруг запястьев Джареда сомкнулись крепления, и тренер Джефф зацепил их за кольцо на доске между его ног. От этого действия его спину выгнуло, сдвигая его бедра так, что давление на его простату усилилось. В прошлом он мог кончить просто находясь в этой позе.
- Ладненько, - проговорил хозяин Кристиан, возвращаясь к их компании. Он улыбнулся и с нескрываемым ликованием потер руки. Это немного взволновало Джареда. Если он так рад, это не к добру; по крайней мере, для Джареда. – Джефф, Дженсен попросил меня побыть тут, присмотреть за Джаредом. Он объяснил, что запланировал на сегодня, чего хотел добиться от Джареда. – Хозяин Кристиан сделал шаг вперед и наклонился к Джареду, закрывая весь его обзор. Его улыбка стала пугающей. – Та внутренняя борьба, что ты продолжаешь, еще недостаточно миновала. Это не страшно, просто мы с тобой не позволим никому причинять боль Дженсену. Все закончится сегодня, и все закончится твоим полным подчинением. – Джаред был более чем согласен с этой мыслью. Он уж устал от этой битвы, которую не в силах был остановить. Хозяин Кристиан обхватил руками шею Джареда, затрагивая и ошейник, это рывком пробудило желание в теле Джареда. – Сдавайся, - прошептал хозяин Кристиан в его ухо. Его дыхание щекотало нервные окончания Джареда, а его тело молило согласиться, в то время как его разум взывал к чувству самосохранения. Когда хозяин Кристиан не получил от Джареда ответа, он выпрямился, но не отошел назад. – Я намереваюсь проследить, чтобы процесс был доведен до конца, но с несколькими дополнениями. Начнем с этого.
Он поднял руку, демонстрируя кольцо для члена. Облегчение Джареда длилось недолго, так как хозяин Кристиан закрепил кольцо на Стиве. Теперь разбухшие и продернутые вперед яйца привлекали внимание Джареда, и он ненамеренно пропустил мимо ушей слова хозяина Кристиана, когда он говорил Стиву и тренеру Джеффу, чего он хочет. Джаред еще никогда не был так близко к кому-то, на ком было надето эрекционное кольцо. Казалось, тело Стива умоляло, чтобы к нему прикоснулись, поиграли с ним. Одна мысль о том, чтобы наклониться вбок и накрыть губами мошонку Стива, вызывала у Джареда слюнотечение.
К удивлению Джареда, Стив подвинулся ближе к боку Джареда, и он невольно повернулся и его рот оказался в нескольких миллиметрах от члена Стива. Джаред тяжело дышал, пытаясь сдержаться и не нагнуться ближе, чтобы взять в рот все целиком. Стив подрагивал и покачивался от каждого выдоха, и Джареду приходилось отклоняться вместе с ним, чтобы случайно не коснуться головки. Это было похоже на замысловатый танец, который окончился, когда в его волосы вплелись пальцы и зафиксировали его голову на месте, после чего Стив погрузил свой член в ждущий рот Джареда.
Кроме фальшивых членов для практики и крайне редких случаев с хозяином Дженсеном, Джаред никогда этого не делал. Он сразу заметил разницу в запахе Стива. Он был немного резче, чем он ожидал, с более сильным опьяняющим вкусом пота. Джаред застонал, когда Стив скользнул в него глубже, толстый и тяжелый на его языке, широко разводящий его челюсти. Ему хотелось зарыться носом в тугие завитки волос, пока тонкая кожа яиц бьется о его подбородок. Он напрягся, натягивая волосы в захвате Стива, но не смог податься ближе. Ему пришлось принять это медленное скольжение, пока головка не уперлась ему в горло. С трудом контролируя дыхание, Джаред нетерпеливо ждал. Он почувствовал, как рука в его волосах немого расслабилась, и с жадным хрипом заглотил член Стива так глубоко, как мог. Он чувствовал себя таким полным, и ему нравилось это, он желал, чтобы это никогда не кончалось. В этот миг его грудную клетку настиг первый удар.
Испугавшись, Джаред дернулся назад, но не избежал еще одного удара. Запутанный и смущенный, не зная, связана ли порка с тем, что он делает своим ртом, Джаред неуверенно скользнул обратно на член. Прежде чем он успел вобрать его наполовину, его ударили снова.
- Бедра, Джаред, - требовательно сказал тренер Джефф. – Они не движутся.

 

Плеть ударила сильнее, в этот раз вырывая из груди Джареда глухой хрип, отчего ноги Стива задрожали, но Джаред не мог оторвать рук, чтобы поддержать его. Поднимая бедра, Джаред с трудом удерживал член Стива во рту. Шлепки плетки заставляли Джареда двигаться, подстраивая к своему ритму движения его бедер. Удар по туловищу – сигнал подняться вверх, удар по бедрам – опуститься вниз. Джаред инстинктивно подстраивал к плетке и движения ртом. Гладкое скольжение и касание живота Стива, прижимающегося к лицу Джареда, пока тот задыхался от желания, отвлекали Джареда от боли. Это было тем, чего он хотел – член во рту и удовольствие Стива в его власти. Сфокусировавшись только на этом, он хотел добиться от Стива большего, чем резкие выдохи. Он мог это сделать, все его тело покалывало от ожидания.
Его оргазм застал его врасплох. Его мышцы напряглись; казалось, гигантский дилдо покачнулся, когда он сжался вокруг него. Джаред пытался побороть это, но было уже слишком поздно. Лучшее, что он мог сделать, это насадиться вниз и сменить угол. Как бы ни хотел он насладиться удовольствием, он не мог, ему не было позволено. Именно поэтому он так надеялся, что эрекционное кольцо предназначалось ему. Одним из правил для этого устройства пыток было то, что Джареду не разрешалось кончать, пока он его использовал. И он неизменно терпел неудачу. Он всегда надеялся, что в этот раз все будет по-другому, но приходил к выводу, что ошибался. Это не останавливало его от угрызений совести за очередной провал.
Пытаясь сдержать слюнотечение, Джаред оторвался от Стива и повернул лицо к хозяину Кристиану. Хотя плеть и была в руках тренера Джеффа, все же Джаред знал, кто контролирует процесс. В этот раз он облажался по-крупному. Хозяин Кристиан в упор разглядывал каплю спермы, испортившую его обтянутые шелком туфли. Быстро подчиняясь его команде, Стив освободил руки Джареда из-за его спины. Дилдо болезненно сдвинулся внутри его чувствительного стертого отверстия. Отодвигая в сторону мысли об этом, Джаред сфокусировался на туфле. Ему нужно было собрать все капли и не намочить шелк своей слюной. Пока он слизывал остывающую сперму, его глаза лихорадочно осматривали пол на предмет замаравших его брызг. Они будут следующим пунктом, потому что хозяин Кристиан ни в коем случае не должен наступить на них, чтобы потом при ходьбе оставлять грязный след. Джаред сделал свою работу так тщательно, как только мог, учитывая его позицию. Рука хозяина Кристиана в его волосах оттянула его голову назад, чтобы заглянуть в его лицо, мозолистые пальцы вонзились в его избитое лицо.
- Тебе повезло, что Дженсен столь снисходителен. – Джаред горячо кивнул. Он знал, что хозяин Дженсен великодушен. Почему бы еще Джареда наказывали, воспитывая в нем совершенство, а не заперли куда-нибудь подальше. – Он легко ведется на смазливые мордашки. Но я не ведусь, и я не снисходителен. И на твою беду, сейчас хозяин я.
С замиранием сердца Джаред понял, что хозяин Кристиан прав. Хозяин Дженсен передал его ему без малейшего замешательства. Джаред знал, что хозяин Кристиан его недолюбливает, хотя и не имел ни малейшей идеи почему. Изредка в нем всплывали какие-то догадки, но в основном Джаред был сбит этим с толку. Он просто раб, он не стоил даже презрения, не говоря уже о такой направленной неприязни. Тревога, сплетенная со страхом, укоренилась глубоко в его изможденном теле.
- Похоже, Дженсен думает, ты дошел до предела. Все, что тебе нужно – небольшой толчок, и все будет идеально. – Приторная сладость его голоса говорила Джареду о том, что хозяин Кристиан не согласен. Он потянул волосы Джареда, пока его голова не запрокинулась назад до самого предела. Джаред чувствовал, как работает каждый сантиметр его мускулов, когда он нервно сглатывал. – Мне кажется, он слишком заинтересован, чтобы видеть всю картину целиком.
Джаред не был уверен, что имел в виду хозяин Кристиан, но делал все, что было в его силах, чтобы покориться его воле, чему способствовала волна силы от ошейника. Весь его опыт, скопившийся за проведенное здесь время, подсказывал ему, что лучшим из возможных путей было подчиниться. И все же, по непонятной причине, он напрягся, словно намереваясь вырвать голову из захвата Кристиана.
Краем глаза Джаред уловил, что Кристиан взял плеть из рук тренера Джеффа, и замер в ожидании. Кнут быстро и резко прошелся по его бедрам. Одна прядь коснулась его члена, и Джареда захлестнуло обжигающей болью, затапливающей все его сопротивление. Единственным его желанием было прикрыть свой бедный дрожащий член, но его растянутые бедра по-прежнему были прикованы к доске, а голова жестко зафиксирована. Его отвязанные руки безотчетно двинулись, чтобы обнять и спрятать.
- Я что сказал тебе прикрыть себя? – прорычал хозяин Кристиан, встряхнув голову Джареда. Несмотря на шокирующую остроту боли, Джареда тренировали воспринимать боль как удовольствие, и его конечности расслабились, ожидая большего. Тренинг взял свое, и руки Джареда безвольно упали по бокам его тела, демонстрируя его доступность для всего, что пожелает сделать с ним хозяин Кристиан.
- Нет, хозяин.
- Верно, мальчик. Сейчас хозяин я, и тебе, черт возьми, лучше бы помнить об этом. – Сделав шаг вперед, хозяин Кристиан поставил ноги по бокам планки и нагнулся, заставляя Джареда отклониться назад, ощущая, как хозяин Кристиан нависает над ним. – Тебе нужна помощь в том, чтобы помнить это, раб?
- Хозяин, - борясь с напряжением в горле, прохрипел Джаред. Он предпочел бы сказать «нет», но знал, что лучше этого не делать. Если хозяин Кристиан желал наказать Джареда, то не ему говорить «да» или «нет».
- Еще раз, кто хозяин? – проговорил он низким гладким голосом, который предупредил Джареда, что он на опасной территории.
- Вы мой хозяин, - прошептал Джаред, и моментально почувствовал напряжение в воздухе. Осознав, что он сделал что-то неправильно, он мог лишь бессильно пялиться в потолок.
- Что ты сказал? – Голос хозяина Кристиана перерос в рычание, в котором было почти невозможно различить слова. К счастью для Джареда, хозяин Кристиан находился так близко к его лицу, что у Джареда не было никаких проблем с тем, чтобы расслышать его.
- Хозяин.
Это было не совсем то, что он сказал ранее, но Джаред надеялся исправить свою ошибку. Его мысли скакали в голове, вертясь вокруг одного и того же. Он облажался. Лучшим объяснением, до которого он мог додуматься, было то, что он сказал большее, чем полагалось. Когда хозяин Кристиан отпустил его, отталкивая от себя и отступая назад, Джареду показалось, что он догадался правильно. Резкий удар по бедрам снова затронул его член и скрутил тело Джареда болью.
- Ты не это сказал. Прикуй его.
Руки Джареда выкрутили назад, его живот запротестовал, потому что его продолжали удерживать наклоненным вперед. Положение Джареда стало еще уязвимее, и он задрожал в своих путах, не зная, что задумал хозяин Кристиан.
- Ты видел, что может заставить его развязать язык, Джефф. У меня нет опыта в данном навыке. Так как у меня нет желания калечить его, предлагаю тебе воспользоваться плетью.
Тренер Джефф принял контроль в свои руки. Джаред больше не волновался, что его случайно ударят по члену. Но к этой точности прилагались годы знаний и совершенствования в искусстве достижения лучших результатов.
- Ладно, Джаред, - сказал хозяин Кристиан, подходя к Джареду сбоку и уступая место для работы тренеру Джеффу. – Ты использовал слова «Вы мой хозяин», верно?
- Да, хозяин.
- Ты знаешь, что это был неправильный ответ? – Его пальцы метнулись к волосам Джареда, не оттягивая или сжимая, а лишь зависая над головой.
- Да, хозяин.
Джаред не сопротивлялся руке, направившей его лицо так, чтобы он посмотрел на хозяина Кристиана. Его глаза были такими голубыми, Джаред никогда не замечал этого прежде. Они ассоциировались у него со сладостью холодных напитков в жаркий летний день. Губ Джареда коснулся палец, и он автоматически раскрыл их, облизывая его кончик.

 

- Хорошо, Джаред. – Он мог смотреть в эти глаза целую вечность. Они не были такими теплыми, как глаза его хозяина Дженсена, для этого они были слишком жестокими. Но в них таилась та же сила и власть. – Ты знаешь, почему этот ответ был неправильным?
- Нет, хозяин.
- Это плохо, Джаред. – Джаред кивнул, убаюканный теплом рук и спокойствием хозяина Кристиана. – Следовательно, это будет пять за неверный ответ и пять за не знание, почему он не верен. Понял?
- Да, хозяин.
Десять – это не так плохо. Сегодня ему уже досталось гораздо больше. Конечно, из-за предыдущих ударов его тело будет более чувствительно, но он мог с этим справиться. Он мог справиться со всем. В этом и была хорошая сторона хозяев – они никогда не давили слишком сильно.
Хозяин Кристиан твердо прижал руку ко рту Джареда, и Джаред растерянно нахмурился. Если он хотел, чтобы Джаред вел себя тихо, можно было бы просто сказать об этом. Это было среди ранних навыков, выученных Джаредом. Когда на него опустился первый удар, мышцы Джареда сковало жесткой болью. Его член, тренер Джефф порол его член. Секунду спустя последовал второй удар, и стоны Джареда уже едва заглушались, а к третьему удару он уже кричал в плотно прижатую ладонь. Четвертый и пятый привели в движение его мускулы, и он задергался в своих путах, тщетно пытаясь защититься. Весь мир вокруг превратился для него в ярко-белую вспышку, и он уже не чувствовал, что хозяин Кристиан по-прежнему жестко зажимает его голову в неподвижном состоянии, глядя в его широко раскрытые, ослепленные болью глаза.
Его член был в огне, невероятно горячий, даже после того, как взмахи плетью остановились. Джаред дергался от боли. Постепенно его тело перестало сопротивляться и пытаться защитить себя, а его крики перешли во всхлипы. Хозяин Кристиан изучал его лицо столь пристально, словно пытался заглянуть глубоко внутрь головы Джареда.
- Хорошо, Джаред. Ты справился очень хорошо, - утешительно произнес он и провел рукой по волосам Джареда, убирая со лба мокрые пряди. Это движение было таким нежным, что Джаред лишь ошеломленно затаил дыхание, ощущая, как боль все еще пульсирует в его организме, замедляя реакцию.
- Я задам тебе еще один вопрос, хорошо? – Джаред вяло кивнул, не сводя глаз с хозяина Кристиана. – Чем владеет раб?
- Ничем. – Его голос был сухим и шершавым, и даже на слух он казался болезненным. Джаред пару раз сглотнул, чтобы смягчить горло, и это тоже обжигало. – Раб не владеет ничем, хозяин.
- Правильно. Это был простой вопрос. – Джаред думал, что и предыдущий был простым, но оказалось, что он был неправ. – Теперь мы опять попробуем с начала. Кто хозяин?
Первым, что пришло Джареду в голову, были те же слова, что он использовал раньше, и они были ужасающе неверными. Глаза Джареда безумно заметались по комнате, пока он пытался придумать подходящий ответ. В голову ничего не приходило, а комната не давала никаких подсказок.
- Еще пять за отказ отвечать.
- Хозяин, - взмолился Джаред, прежде чем его рот снова накрыла рука хозяина Кристиана.
В этот раз он знал, что сейчас произойдет, и его тело уже начало сопротивляться. Мощные толчки воздуха, которые он выталкивал через нос, нисколько не помогали справиться с паникой. С первым взмахом плети Джаред проиграл эту битву и утонул в волнах боли, становясь с ними единым целым. Боль была бесконечной, и Джаред был болью, никогда не утихающей, но время от времени вспыхивающей жарче. Он никогда не будет чем-то другим, потому что он не знал, как быть чем-то другим. Какие-то звуки доносились снаружи боли, снаружи Джареда, но они тоже всегда были там. Он знал, что они важны, но они были снаружи, за гранью неутихающей боли, а Джаред всего лишь боль. Но затем появилось что-то другое.
Это была мягкость, и она дотрагивалась до Джареда. Джаред хотел спрятаться от нежных прикосновения, он знал, что у мягкости есть жесткая сторона, которой она с легкостью повернется к нему. Но мягкость вжималась ближе, становясь настойчивее. Он не мог убежать от нее, и он впустил ее внутрь.
- Джаред, - снова позвал голос, словно раздраженный тем, что ему приходилось повторять одну и ту же вещь много раз.
- Осторожнее, хозяин Дженсен. Сейчас он немного не в себе.
- Хозяин Дженсен? – Джаред моргнул и попытался разглядеть что-нибудь сквозь боль, слезы и измождение.
- Я так понимаю, у вас возникли какие-то затруднения. – Это был хозяин Дженсен, и Джаред подскочил, не желая лежать у его ног, как последний слабак. Из его глаз потекли беззвучные слезы, в горле было сухо, как в пустыне, и он из последних сил попытался поприветствовать своего хозяина. – Не стоит, Джаред. Я здесь, и вместе мы со всем разберемся, хорошо? Ты можешь это для меня сделать? Перестать плакать? – Джаред жалко кивнул, готовый сделать все что угодно, чтобы его отпустили и он мог уйти со своим хозяином. – Джаред, чем владеет раб?
Джаред покачал головой, не понимая, для чего его спрашивают: чтобы услышать ответ; доказательство, что он не может говорить или его уход от ответа. Вопрос был повторен, и Джаред выдавил из себя сухой хрип:
- Ничем.
Он проигнорировал похвалу и облизал губы в ожидании следующего вопроса. Должно быть, кто-то заметил это, потому что рядом появились руки, держащие кружку, чтобы он мог отхлебнуть воды. Первый глоток обжигал, спускаясь вниз по его горлу. Следующие два были немного лучше, а затем он уже с легкостью мог глотать, и почувствовал, что способен говорить.
- Лучше?
- Да, хозяин. – Его голос был еще груб, но ему больше не казалось, что в его горле поселились раскаленные ножи. На самом деле, это было не хуже, чем сеансы с глубоким проникновением в горло.
- Хорошо.
Его член взяли в руку и осторожно сжали, и это отдалось болью. Это был верный способ сделать его слабым и податливым, но это отвлекало его от всего остального. Он трепетал на границе, готовый снова упасть в пропасть боли, но хозяин Дженсен слишком хорошо его знал и не давал ему сорваться. Его хозяин был удивительным человеком, таким внимательным и заботливым. Джаред был уверен, что ни один другой хозяин не был бы так добр, помогая рабу избежать неприемлемого поведения. Если бы ему дано было выбирать, Джаред выбрал бы своего хозяина из всех остальных. В этом месте его мысли прервались, и выдох застрял в его горле. Он все понял.
- Хозяин, - извинился он, намеренно переводя взгляд между хозяином Дженсеном и хозяином Кристианом. Именно хозяину Кристиану он должен доказать свою состоятельность. Он прав, хозяин Дженсен слишком добр к нему, и из-за этого Джаред стал одержим своим хозяином. Даже сейчас он слышал это в своих мыслях. Как странно, что ошейник не излучал жар, как в тех случаях, когда он оспаривал свое место в качестве раба. Может быть, его действие на мысли ослабевало, и он стал на шаг ближе к тому дню, когда получит постоянный ошейник.
- Ты хочешь что-то сказать нам, Джаред?
Джаред посмотрел в глаза хозяину Кристиану, и это была его ошибка. Он почувствовал власть присутствия хозяина Кристиана, его личность окутала его успокаивающими волнами силы. Она была столь интенсивной, что Джаред ощутил отголоски страха потерять себя в этой силе. В ней не было примесей любви или страсти, лишь всепоглощающая власть.
- Вы хозяин, - выдавил Джаред, и он действительно верил в это. Он был большим хозяином, чем хозяин Дженсен, и это пугало Джареда так, что он не мог освободиться от той цепкой власти, которую имел над ним хозяин Кристиан. Он принадлежал хозяину Дженсену, и он хотел принадлежать только ему. Джаред сглотнул, оказываясь в руках хозяина Дженсена, когда тот освободил его с планки. Он впустил в себя тепло тела хозяина Дженсена, отгоняя тревогу прочь.
- Спасибо, Кристиан, - поверх головы Джареда проговорил хозяин Дженсен. Он по-прежнему сидел на полу, держа свернувшегося в усталый клубок Джареда. – Я не представлял, что это было проблемой.
- Думаю, ты не представляешь очень много вещей, Дженсен. – Щелчком пальцев хозяин Кристиан подозвал к себе Стива. – Надеюсь, ты счастлив, - с грустной улыбкой сказал он, развернулся на каблуках и вышел. Какая-то догадка забрезжила на краю сознания Джареда, но его мысли были слишком расплывчатыми, и она ускользнула.
- Идем, соня, уложим тебя вздремнуть.
Охватившая разум Джареда дымка ослабила его самоконтроль, и он всхлипывал каждый дюйм, который полз до комнаты. Положительной стороной было то, что эта дымка также блокировала большую часть боли. Холодные камни стены будут хорошим бальзамом для его раскаленных мышц. Но хозяин Дженсен провел его мимо его места и помог взобраться на роскошную кровать. Вскарабкавшись наверх, он старался не смотреть на свое тело, боясь увидеть повреждения. Он утешал себя мыслью, что Дженсен слишком любит играть с его членом и мошонкой, чтобы позволить нанести им какой-либо непоправимый ущерб. Подушки удобно прогнулись, когда он положил на них свою голову, и на секунду он испугался, что они проглотят его, но он продолжал дышать и погружаться глубже, пока не провалился в сон. Последней его мыслью было то, что было бы просто чудесно, если бы хозяин Дженсен лег рядом с ним.



Глава 3

Джаред плавал, и ему не хотелось останавливаться. Он знал, что, когда он остановится, будет больно, но кто-то трогал его. Прикосновения становились все настойчивее, и он не мог их игнорировать. С большим сожалением Джаред погрузился в прикосновения, и они оказались успокаивающими. Длинные сильные поглаживания по рукам и груди пробуждали крошечные искорки. В его волосах блуждали пальцы, удерживая его на территории сна, но не давая уплыть снова. Крошечные искры охватывали его тело и разрастались пожаром желания, что становился все горячее.
- Джаред, - вторгся в его рай голос. – Открой глаза, Джаред.
Он знал этот голос и должен был слушаться его, но ему приходилось бороться с желанием остаться там, где он находился. Что-то подсказало ему, что борьба – это очень плохо, и от этой мысли он резко подскочил и заморгал глазами.
Тело болело так сильно, что он постарался вообще не двигаться. Даже сияющее сквозь окно полуденное солнце врезалось в его глаза осколками боли. Он застонал и отвернулся, но крепкие пальцы в волосах властно потянули его назад. Джаред снова постарался открыть глаза и увидел возвышающуюся над ним тень хозяина Дженсена, озаренную сиянием пылающего света. Казалось, даже солнце поклонялось его красоте, и украло его лик ото всех, чтобы сберечь эту красоту только для себя. Затем хозяин Дженсен нагнулся ближе, и Джареду было позволено разделить этот вид, что раз за разом заставлял его сердце биться быстрее, а дыхание прерываться.
- Вот и хорошо. Я уже начал думать, что ты так проспишь до самой ночи.
Скорее всего, он бы так и сделал, но, очевидно, он был нужен хозяину Дженсену. То, что желает хозяин Дженсен, всегда на первом месте.
- Ты сегодня был таким милым. Ты когда-нибудь ощущал такую боль? – полюбопытствовал он, и в его голосе послышались оттенки восхищения.
Рука хозяина погладила его член, и Джаред понял, что он имеет в виду порку члена. Не желая вспоминать об этом, Джаред быстро покачал головой. Та боль была так сильна, что подвела его к черте, за которой не было ничего знакомого и привычного. Даже сейчас он чувствовал вялость, от которой тяжелели его конечности. Джаред думал, что, если бы ему представилась такая возможность, он мог бы впасть в зависимость от этого чувства, будь проклята эта боль. Он уже научился многому из того, что радует хозяина Дженсена, но, может быть, этого он желал бы и сам.
- Я говорил с тренером Джеффом, и он сказал, что твоему здоровью не будет причинен никакой ущерб, если тебя будут так пороть каждое утро. Конечно, если это делать правильно.
Джаред потрясенно замер, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы вдохнуть глоток воздуха. Каждое утро? Если он будет переносить это каждое утро, он точно потеряет себя, так же, как если бы его хозяином был хозяин Кристиан.
- Слезы, Джаред? Ты не желаешь сделать меня счастливым?
Голос хозяина Дженсена был тих, но его острые края вгрызались глубоко внутрь Джареда. Этого тона Джаред боялся больше, чем всех остальных.
- Желаю, хозяин, всегда, - с жаром прошептал Джаред.
Это было все, чего он когда-либо желал, и он бы вытерпел в день пять таких же порок, если бы хозяин Дженсен сказал, что так нужно. Но эта мысль пугала его настолько, что он неосознанно прижался к хозяину Дженсену, ища защиты. По-прежнему поглаживающие его руки убаюкали чувство страха. Джаред был так расслаблен и податлив, что его тело лишь слегка дрогнуло, когда что-то потерлось напротив его ануса. Мускулы вокруг входа были хорошо растянуты ранее и все еще чувствительны к прикосновениям. Горячие всплески боли распаляли его, и вскоре Джаред был уже полностью возбужден, а призрак боли с утренней порки лишь подкармливал его желание.
- Знаешь, что еще сказал мне тренер Джефф? – Это был нелепый вопрос. Конечно, Джаред не знал, что сказал тренер. Он был здесь, спал. Но хозяин Дженсен не ожидал ответа, потому что продолжил прежде, чем Джаред успел сообразить, какой ответ будет более верным. – Он сказал, что ты достаточно вынослив и силен, чтобы я по-прежнему мог играть с тобой после сеансов, при должной осторожности.
Палец неспешно исследовал его задницу, все еще болезненную после того, как в нее засунули что-то настолько большее, чем то, к чему он привык. Джаред лежал смирно, покладисто подставляясь, пока хозяин Дженсен застегивал наручники вокруг его запястий и лодыжек и прицеплял их к цепям, всегда удобно расположенным для подобных нужд. Даже в такой большой кровати его руки и ноги дотягивались почти до каждого угла. Джаред приподнялся, пока под его спину и бедра подкладывали подушки. На это дело ушли все имеющиеся в комнате подушки, и теперь ни одна часть тела Джареда не касалась кровати, а цепи были крепко затянуты. Лишь дважды его поднимали и связывали подобным образом, чтобы хозяин Дженсен мог вдоволь поиграть с ним, и к моменту, когда хозяин Дженсен заканчивал, Джаред был практически расплавлен от удовольствия. Его нервы испуганно затрепетали, когда хозяин Дженсен вытащил кольцо для члена и тщательно отрегулировал радиус. Удовлетворившись произведенной операцией, он взобрался на постель рядом с Джаредом и навис над ним, вжимая его в подушки. Он улыбнулся, и Джаред тут же почувствовал игривые хлопки по мошонке, от которых она болезненно подпрыгивала. Его кожа была так сильно растянута, что он готов был поклясться, что чувствует каждую оставленную плетью отметину.
- Ты хоть представляешь, как трудно мне было сопротивляться тому, чтобы взять тебя сразу, как только мы оказались наедине, как трудно было позволить тебе выспаться? – прошептал хозяин Дженсен в губы Джареда.
Он скорее чувствовал эти слова, чем слышал их, а в это время внутрь него проталкивался палец, начиная нащупывать простату. Найдя ее, палец принялся надавливать на нее, ни разу не выходя до конца, в то время как большой палец массировал его в том же ритме. Пока его подталкивали все выше, Джаред лихорадочно хватал ртом воздух, и хозяин Дженсен воспользовался этим, чтобы завладеть его ртом. Джаред любил, когда хозяин Дженсен подобным образом проявлял свою власть, и раскрылся, чтобы хозяин мог брать и брать.
- Ты хочешь меня внутри? – отстранившись, спросил хозяин Дженсен, зажимая руку поверх рта Джареда. Он застонал, когда в него толкнулись еще два пальца, присоединяясь к первому, и так энергично кивнул, что чуть не вывернул руку. – Тогда умоляй меня, не произнося ни слова.
Джаред охнул, выгибая тело выше, разводя ноги еще шире, чтобы показать, что все в нем доступно для хозяина Дженсена. Все, что ему оставалось сделать, это взять то, что уже принадлежало ему. Когда оказалось, что этого недостаточно, чтобы угодить хозяину, Джаред сдался своей хищной жажде и его бедра начали вертеться на находящейся внутри него руке. Выгибаясь и крутясь, он всегда следил за тем, чтобы оставаться открытым, показывая, что он готов к большему, что ему нужен его хозяин. Неосознанные слова глушились за щитом ладони хозяина Дженсена. Осмелившись поднять глаза, Джаред просил обо всем, что угодно, умолял.
- Хорошо, Джаред. Очень хорошо.
Джареду пришлось приложить значительное усилие, чтобы унять свои бедра и позволить хозяину Дженсену настроиться на него. Когда к его входу прижалась мокрая головка, Джаред застонал, выказывая свою благодарность за то, что хозяин так заботится о нем. Он позволил себе застонать громче, когда хозяин Дженсен убрал руку, освобождая его рот.
- Спасибо, хозяин Дженсен, спасибо, - шептал он, снова и снова стараясь не натягивать цепи. От растяжения его тело охватывало той болью, которую он страстно жаждал. Именно так он представлял себе возможность угождать своему хозяину. Он любил добровольно отдавать себя в его руки. – Спасибо. Спасибо.
Пальцы хозяина Дженсена погладили ошейник, и это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Хозяин Дженсен признавал его место и все, что он мог предложить. Но затем его руки скользнули назад, и Джаред не знал, что он сделал неправильно. Эта привилегия была дана ему лишь затем, чтобы напомнить, что он по-прежнему не достоин носить ошейник.
- Пожалуйста, пожалуйста. Я буду хорошим, пожалуйста. – Ноготь хозяина вонзился в застежку, и ошейник свободно повис на его шее. – О, ты гребанный ублюдок!
Джаред был закован, и Дженсен уже внутри, и, конечно, он знал, что выиграл этот раунд, как и все остальные. Он даже осмелился склониться ближе, чтобы лизнуть вдоль подбородка Джареда, предварительно просунув пальцы в волосы Джареда, чтобы удержать его на месте. Джаред натягивал цепи, пытаясь вырваться, источая злобу и крича. Даже малейший намек на смирение принес бы больше пользы, чем его теперешние действия. Это могло бы заставить Дженсена остановиться.
Его неистовые метания привели к тому, что наручники вспороли ему кожу, но Джаред игнорировал это. Он всегда был в ошейнике, когда Дженсен пользовался им. Джаред даже гордился тем, что Дженсен не чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы попробовать это. Тем не менее, борьба и проклятия не остановили Дженсена от толчков в его задницу. Он вспоминал предыдущие события и начинал понимать, почему испытывает такую сильную боль, но его разум отказывался смотреть на это в таком ключе. Та личность, в которую он превращался, когда на него надевали ошейник, была другим человеком – сила ошейника заботилась об этом. Так как он мог сохранять дистанцию, он был в состоянии принять все, что с ним делали, пока ошейник был на нем, хотя эти воспоминания и вызывали у него отвращение. Но сейчас это был он, настоящий реальный он, и он не мог ничего остановить.
- Джаред, не сопротивляйся. Просто расслабься и позволь мне показать тебе.
Слова Дженсена имели смысл, и Джаред хотел остановиться, но не мог найти в себе сил сдаться и принять это. Дергание наручников доказало бесполезность его усилий, поэтому он попробовал другую тактику и сжался, надеясь вытеснить из себя Дженсена.
- Джаред, - охнул Дженсен, прижимая руку к его щеке и заглядывая ему в глаза. – Ты такой тесный. Ты должен расслабиться, иначе я сделаю тебе больно. Отпусти себя, позволь мне показать, как хорошо это может быть.

 

Он знал, как хорошо это бывает, у него были воспоминания об этом, и именно от них он и хотел убежать. Он не мог позволить этому доставлять удовольствие, пока он не под контролем ошейника. Джаред попытался скинуть Дженсена, но тот содрогнулся и ускорил темп. Его прерывистое дыхание касалось кожи Джареда, посылая по всему телу мурашки, заставляя твердеть его соски. Они были такими твердыми, что даже легкий сдвиг мускулов рождал искры удовольствия, собирающиеся на нервных окончаниях Джареда. Нервных окончаниях, которые, казалось, все были соединены с его задницей. Член Дженсена был таким навязчивым, инородным, что Джаред не мог игнорировать это ощущение. Все воспоминания, от которых так сильно пытался диссоциироваться Джаред, не приготовили его к этому. Он не мог сбежать от того, что происходило с его телом, и его тело было слишком хорошо выдрессировано. Оно восстало против него, вырываясь из-под контроля. Джаред закричал, не в силах остановить охватившее его острое удовольствие, когда Дженсен сомкнул рот и сжал зубами соски Джареда. Удовольствие и боль слились воедино, перекрывая его неугомонный разум, и в этот момент Дженсен опустил руку вниз и снял кольцо для члена, пользуясь оргазмом Джареда, чтобы достичь свой собственный.
- Черт, - пробормотал в шею Джареда Дженсен, бессильно развалившись на нем.
Джаред с ужасом осознал, что Дженсен все еще находится внутри него. Его тело охватила волна безысходности, и он с трудом подавил всхлипы, уже готовые вырваться из его горла. Он сделал единственную вещь, которую обещал себе никогда не делать. Он сдался; он прекратил бороться хотя бы даже на такой краткий миг.
- Также можешь перестать корить себя. Ты не мог остановить происходящее, - широко зевая, сказал Дженсен. – Тебе самому было бы намного проще, если бы ты просто смирился с тем, что ты ничего не контролируешь.
Он подчеркнул последние два слова и они зазвенели в голове Джаред, в то время как Дженсен доказал свою точку зрения, толкнувшись в него бедрами. Джаред не смог сдержать болезненного шипения, но оно не превратилось во всхлип, который по-прежнему сдавливал его грудь. Он повернул голову и безучастно уставился в пустоту. Он мог контролировать некоторые вещи, и при любой возможности, он будет напрягать для этого каждую частичку себя. Краем глаза он видел ошейник, лежащий у него под боком, словно свернувшаяся в ожидании броска змея.
- Знаешь, я наблюдал за тобой: презрение к другим рабам, ненависть и отвращение ко мне. Но это, - Дженсен подтолкнул ошейник, и тот развернулся и соскользнул. – Против этого ты борешься каждую минуту. Это впечатляет, что ты смог продержаться так долго. Ни одному другому рабу не давалось столько времени, чтобы доказать, что он достоин ошейника. Иногда я вижу в тебе крохи неповиновения даже когда ошейник на тебе надет. И затем… одно удовольствие наблюдать, как ты сдаешься. Зная, что ты столь страстен в своем поклонении мне, я желал этого все больше и больше. Но, в итоге, твое сопротивление неизбежно приведет нас к одному концу. На самом деле, я еще месяц назад должен был дать тебе это.
Дженсен что-то вытащил из-под матраса и положил это на обнаженную грудь Джареда. Джаред попытался бороться, но любопытство взяло верх, с той поправкой, что, фактически, у него не было выбора, кроме как посмотреть на предмет. Когда он увидел так невинно раскинувшуюся на нем петлю ошейника, он тут же пожалел о том, что поддался любопытству. Ошейник был черного цвета, такого глубокого и безбрежного, что он поглощал в себя все другие цвета, находящиеся поблизости.
- Нет! Убери его. О, боже, убери его от меня. – Перед глазами Джареда была лишь чернота, безграничная чернота, против которой не мог бороться даже страх. Она разрасталась, намереваясь разорвать его глотку и проглотить его целиком, упрятать в бездонное ничто. Спасаясь от нее, он видел смутное пятнышко света далеко-далеко отсюда. – Пожалуйста, - всхлипнул он, понимая, что не может дотянуться до своей последней надежды на спасение.
- Хорошо-хорошо, Джаред. Его больше нет, я убрал его. Эй, давай же, успокойся.
Джаред дергался в цепях как никогда прежде, страх подкармливал его отчаяние. Из-под его извивающегося тела выскользнули подушки, и он повис в опасной, неустойчивой позиции.
- Ты же ранишь себя. Черт возьми, прекрати!
И Джаред прекратил. Он почувствовал, как к его шее прижался ошейник. Он был бальзамом для его измотанных нервов. Глубокий вдох помог успокоить бешеное биение сердца. Хозяин Дженсен бы никогда не позволил, чтобы что-то случилось с его рабом. Его любимый ошейник снова был на нем, и он будет подчиняться, как хороший раб.
- Господи, Джаред, что это было? – спросил хозяин Дженсен, расстегивая сдерживающие Джареда наручники.
Как только у него появилась возможность, Джаред прижался к Дженсену, обернув вокруг него руки и послав к черту правила о прикосновениях. Он был до смерти напуган. Конкретная первопричина этого затерялась где-то в том страхе, что все еще скребся в его животе своими острыми коготками, но ему казалось, что все это как-то связано с другим ошейником. Любой другой ошейник, отличный от того, что он носил сейчас, был плохим знаком; это значило, что он потерпел неудачу. Со всеми этими разговорами о ежедневных порках, Джареду казалось, что ему дали еще один шанс попробовать… Неужели его сопротивление было столь очевидным, что хозяин Дженсен передумал?
- Черт возьми, хватит цепляться за меня, я никуда не ухожу. Нам нужно поговорить, хорошо?
Поговорить? Джаред любил говорить с хозяином Дженсеном, ощущать, как его голос проходит сквозь него, пока хозяин Дженсен рассуждает о своем дне, о планах съездить на охоту с хозяином Кристианом или принять приглашение от его матери. Джаред всегда слушал очень внимательно, на тот случай, если что-то из сказанного пригодится при исполнении его обязанностей. Когда ошейник будет полностью его, на его плечи лягут все дневные обязанности: подбор одежды для хозяина Дженсена, подготовка ванны, когда он пожелает мыться. Разговоры с хозяином Дженсеном для Джареда всегда были умиротворяющими. Он с готовностью взгромоздился на постель и свернулся клубком под боком хозяина Дженсена, когда тот тоже устроился поудобнее, откинувшись на спинку кровати.
- Я хочу, чтобы ты крепко подумал для меня Джаред. Ты можешь это сделать?
Джаред кивнул. Конечно, он сделает все, что попросит хозяин Дженсен.
- Почему черный ошейник так сильно напугал тебя?
Ошейник был черным. Это плохо. На самом деле, это ужасно. Плохие вещи случаются с людьми, которые носят черные ошейники. Он сказал все это, вжавшись лицом в грудь хозяина Дженсена.
- Что за плохие вещи? – спросил хозяин Дженсен, скользнув пальцем под подбородок Джареда и приподнимая его лицо.
На Джареда вновь обрушилось осознание того, насколько красив был Дженсен: кожа сияла от пота, а в глазах гасли последние угли оргазма. Джареду хотелось смотреть и смотреть, делать лишь это до конца ночи и точно так же проснуться утром. Но хозяин Дженсен хотел знать о вещах, о которых Джареду не хотелось думать. Сила ошейника возросла, и Джаред постарался протолкнуться сквозь нее и пробраться глубоко в те мысли, которые тщательно скрывались от него ошейником. Сила ошейника отбрасывала мутное мерцание на вытащенные наружу воспоминания, и от этого они дрожали, как земля в жаркий день. Джаред сопротивлялся настойчивому желанию прекратить поиски, потому что это хозяин Дженсен попросил его, и его тело начало трястись и трепетать, когда ошейник стал источать крошечные иглы боли. Там, в глубине пряталось множество вещей, которые сейчас касались его, принося тоску такой силы, что у него перехватывало дыхание. Он знал, что это воспоминания, и что они должны быть его, но он был так тщательно огражден от них, что не находил в них ничего знакомого. Воспоминания тянули за собой волны эмоций, и они переполняли его чувства. Джаред барахтался в них, ища путь наружу, отчаянно цепляясь за воспоминания, о которых хотел знать хозяин Дженсен. Он вынырнул на поверхность и обнаружил, что его по-прежнему надежно держат руки хозяина.
- Это предназначено для плохих рабов, поврежденных и не годных для службы, - объяснил он, крепко зажмурившись в попытках сфокусироваться на движениях мыслей и картинок. Он не мог припомнить, видел ли ошейники где-либо кроме замка, а здесь никто не носил черные. По крайней мере, никто из тех рабов, что попадались на глаза Джареду, и все же в памяти всплывали лица над ужасающими черными ошейниками, обретая все более отчетливую форму. – Их было трое в моей деревне, насколько я могу вспомнить.
Его разум кричал: какая деревня? Он не знал эту деревню. Но перед его глазами проносились вспышки изображений, а он все пытался вытащить одно воспоминание сквозь брешь в контроле ошейника. Одна картинка вела к другой, и он мог различить людей. Несколько человек особенно выделялись. Один был похож на него, только старше, намного старше. Другой источал такое смутное чувство надежности. Эти лица, этот дом, вокруг которого они стояли – все это ничего для него не значило.
- Не могу, это слишком… - вырвалось у Джареда, и он слепо вцепился в хозяина Дженсена. На поверхность всплыли другие лица, и он решительно отгонял их прочь. Это отнимало много сил, но присутствие рядом хозяина Дженсена успокаивало. Джаред знал, что хозяин Дженсен что-то говорил ему, чтобы помочь унять тревогу, но он не мог разобрать слов. Позже ему придется признаться в этом и вытерпеть наказание, но сейчас все его внимание было сосредоточенно на чертовом ливне воспоминаний, высыпавшемся ему на голову.
Как только ему удалось снова запереть все в голове, он дрожащей и плачущей массой скользнул лицом на колени хозяина Дженсена. Эмоциональная перегрузка от борьбы против силы ошейника сделала его тело излишне чувствительным. Свет обжигал глаза. Даже глубокое дыхание хозяина Дженсена казалось ему раскатистым ревом. Хозяин Дженсен зарылся пальцами в волосы Джареда, его тяжелая рука, распутывающая слипшиеся пряди волос, на удивление успокаивала, и Джаред вскоре затих. Прошло некоторое время, прежде чем он перестал трястись и безвольно, сонно растекся в руках хозяина.

 

- Джаред, - прошептал в его волосы хозяин Дженсен.
Он собрался с силами и сел прямо, хотя и не смог заставить себя посмотреть в лицо хозяину. Его глаза опухли, а нос совсем заложило и он с трудом мог сопеть сквозь него. Эти пальцы так и не остановились, кружась и поглаживая в его волосах, затем они подтолкнули его ближе, и он снова разместился под боком у хозяина Дженсена.
- Мы еще поговорим о том, что только что случилось, но сначала расскажи мне о людях в черных ошейниках из твоей деревни, - твердо сказал хозяин Дженсен.
Джаред кивнул, но выждал секунду, внутренне готовясь к ответу. Он осторожно нырнул в это пугающее место и вытащил оттуда несколько воспоминаний. Множество других хотели ринуться наружу, но Джаред быстро закрыл их.
- Когда в деревне появился черный ошейник, семья приняла его, чтобы позаботиться о нем, - сбивчиво объяснил Джаред. Он не был уверен насчет деталей и боялся искать их в своей голове. Даже вынимание этого небольшого куска повлекло за собой жуткую головную боль. – За ними нужно ухаживать, потому что они не могут делать этого самостоятельно. – Это было ясно. На всех изображениях человек в черном ошейнике просто сидел, неподвижно. Иногда кто-то кормил его, выводил его на прогулку, но на его лице неизменно был этот пустой взгляд. – Это словно все, что могло заставить их хотеть жить, пропало. Словно из них высосали все, что делало их людьми. – Последние слова он пробормотал вполголоса, они были странными и не имели никакого подтверждения. Но это было самое яркое впечатление.
- Они умирают. – Джаред знал, что это не вопрос, и что хозяин Дженсен не требует ответа, но все равно кивнул головой. – Черт побери! Через сколько?
- Не много.
В его воспоминаниях не было понятия времени. Только жалость к тому, кем раньше была эта оболочка, и страх за своих знакомых, которых забрали в рабство. Страх сбивал его с толку, потому что он предполагал, что они были отвезены в этот замок, так как все рабы находились здесь. Но он не знал тех людей из деревни и уж точно не должен был волноваться из-за того, что они находятся здесь. Замок был чудесным местом.
- Спасибо, что рассказал мне, Джаред. Я знаю, как трудно тебе это далось.
Джаред был поражен и обрадован тем, что хозяин Дженсен понимал, как тяжело это было. Но также ему было тепло и сонливо. Его челюсть сама собой раскрылась широким зевком, который он попытался скрыть, уткнувшись в грудь хозяина Дженсена. Его выдох коснулся его кожи, вызывая мурашки. Он потерся о них носом и провел по этому месту ладонью, желая согреть кожу. Но затем он увидел твердые комочки сосков хозяина Дженсена и отвлекся.
Сложив руки, он обвел ими мускулы, подтягиваясь выше, чтобы проще было сосать и вылизывать их. Его пальцы лениво играли с другим соском, пока он сосредотачивал внимание на первом. Лишь когда хозяин Дженсен выгнулся, отвечая на легкий укус Джареда, тот понял, что он первый инициировал контакт. Он отпрянул и отполз назад, запутавшись в простынях своими неуклюжими конечностями и свалившись с края кровати.
Сжавшись на полу, Джаред ждал, пока хозяин Дженсен придумает подходящее наказание. Он инициировал контакт без разрешения, и что хуже, сексуальный контакт, что вообще являлось большим табу. Тем не менее, хозяин Дженсен не прервал его. Он даже благосклонно отвечал, пока Джаред не остановился. Совершенно запутавшись, он поднял голову, глянул украдкой через край кровати и нос к носу столкнулся с хозяином Дженсеном. Он застыл от удивления, а хозяин Дженсен потянулся вперед и накрыл губы Джареда своими.
Отвечая на поцелуй, Джаред позволил хозяину Дженсену снова затянуть себя на постель. Твердая рука на его затылке не давала ему отстраниться, поэтому Джареду приходилось справляться как есть, стараясь перенять часть своего веса с хозяина Дженсена. Настойчивая рука на его талии прервала эти попытки, и Джаред расслабил свои мускулы, позволяя их двойному весу вдавить их в мягкий матрас.
Легкие обжигало, перед глазами танцевали цветные пятна на черном фоне, Джаред поскуливал, и хозяин Дженсен сжалился и позволил ему вдохнуть глоток воздуха, прежде чем толкнуть его ниже, к своей груди. С понимающим стоном Джаред снова со всей старательностью вернулся к соскам хозяина Дженсена. Он не мог поверить, что ему разрешили это. Он часто мечтал о том, чтобы хозяин Дженсен позволил ему поклоняться его телу, старался прикасаться как можно больше, когда они играли вместе. Но в большинстве случаев Джареду давалась команда не двигаться. Лежать на месте и оставить хозяину Дженсену делать всю работу – это сладостная пытка, но теперь ему давали полную свободу играть как он желает, и он намеревался воспользоваться этим.
Оставив пальцы там, где они были, массируя каждый сосок, Джаред медленно спускался вниз, облизывая и целуя каждый дюйм кожи. Он мог дразнить хозяина одним движением рук – пощипывая и оттягивая. Этому трюку он научился у него. Он узнал много вещей за проведенное с ним время, также как нашел множество этих маленьких местечек на его теле, при прикосновении к которым хозяин Дженсен выгибался, шипел или стонал.
К одному из них он приблизился: тазовая кость. Напрягшиеся мускулы почти полностью скрыли ее, но Джаред не отступал, и хозяин Дженсен, наконец, вытянулся под ним, прося большего. Он размеренно подобрался к другому бедру, по пути поиграв со впадинкой пупка. Это вызвало стон удовольствия и волну дрожи, и Джаред сделал заметку возвращаться к этому месту чаще. Двигаясь вдоль линии бедра, Джаред добрался до складки, где бедро соединялось с тазом, и лизнул вдоль нее. Он вдохнул запах хозяина Дженсена, здесь он был сильнее, чем где-либо.
Ему так редко удавалось поиграть здесь, обычно хозяин Дженсен занимал активную роль. Воспоминания о тех случаях, когда ему все же выпадала эта возможность, были его любимыми. Он страстно желал сделать это снова, но сначала Джаред нагнулся и сомкнул губы на коже пупка хозяина Дженсена, и в этот раз сильно всосал, в то же время сжимая пальцы и потягивая вверх. Тело хозяина Дженсена застыло и он гортанно застонал, словно все другие звуки были заперты внутри. Пока он находился в капкане между болью и удовольствием, Джаред изогнулся и опустил рот вокруг члена хозяина Дженсена, заглатывая так далеко, как мог. Это было намного глубже, чем то, что он делал раньше. Он жалел, что все же не смог принять в себя все с первого раза, но определенно был близок к этому.
- О, черт, блять! – воскликнул хозяин Дженсен, хриплым от желания голосом. Его тело напряглось под Джаредом. Расслабляя горло, Джаред вобрал в себя последний дюйм. Чтобы отвлечь внимание от давления в горле, Джаред сосредоточился на работе языка. Ему не позволили играть здесь так долго, как ему бы хотелось. Хозяин Дженсен настойчиво потянул его за волосы, пока Джаред снова не распластался на нем во всю длину. Джареду хотелось играть с хозяином Дженсеном до тех пор, пока он не проглотит его вкус, но он был лишь рад принять вместо этого поцелуи хозяина Дженсена. Эти широкие удивительные руки продолжали направлять Джареда, регулируя положение его рук и ног и подтягивая бедра Джареда вверх, пока он не почувствовал давление члена хозяина Дженсена напротив своего входа. Всхлипнув, Джаред подался вниз, наслаждаясь чувством наполненности, насыщенности.
Никогда прежде хозяин Дженсен не желал его сверху, как сейчас, хотя он и был этому хорошо обучен, поэтому его уставшие мышцы запротестовали лишь слегка. Бедра нашли правильный ритм, не замедляясь в верхней точке и не останавливаясь внизу. Джаред медленно увеличивал скорость, пока оба они не начали задыхаться и истекать потом. Джаред подобрался к самому краю и старался сдержать оргазм, и в этот момент хозяин Дженсен начал вскидывать бедра, толкаясь в Джареда.
- Хозяин! – воскликнул Джаред, изо всех сил пытаясь удержаться, не сделать ту же ошибку и не кончить раньше, чем положено. Но хозяин Дженсен толкнулся жестче, усиливая теплое покалывание в теле Джареда. Он улыбался, и Джаред невольно подумал, что он хочет, чтобы Джаред кончил без разрешения. И хотя он и не знал, как сможет вынести еще одно наказание, Джаред все же дал своему хозяину то, чего он желал. Все его чувства зашкаливали. С полузадушенным криком Джаред кончил, и его тело плотно сжалось изнутри так, что хозяин Дженсен теперь казался в нем намного больше. Уставший, до сих пор еще дрожавший Джаред осел вниз, позволяя хозяину Дженсену переместить его туда, куда ему захочется. В его голове безудержно крутились мысли о тех вещах, которые он хотел сделать с Дженсеном, но о которых никогда прежде не осмеливался думать сознательно. Жар ошейника был слишком неприятен для его обливающегося потом тела, и он отступился от них, проваливаясь в сон с мыслью, что попробует в следующий раз.

 

Джаред тяжело моргнул, открывая глаза. Комната была наполнена приглушенным свечением утреннего солнца. Рядом с ним лежал хозяин Дженсен, наблюдая за ним, пока он спал. По груди Джареда разлилось мягкое теплое свечение, способное соперничать с солнцем. Хозяин Дженсен никогда не позволял ему спать с ним в кровати. Не важно, как долго продолжались их игры, Джаред всегда возвращался на свое место у стены. В большинстве случаев с него снимали ошейник. Не зная, чем он заслужил такую награду, Джаред решил, что нужно пользоваться ситуацией, и стал наблюдать за хозяином Дженсеном в ответ. Его лицо было единственной вещью, которую он хотел видеть.
- Доброе утро, Джаред.
- Доброе утро, хозяин Дженсен.
Каким-то образом их обычное утреннее приветствие сейчас казалось намного более интимным. Не зная, чего ожидать от этого, Джаред лежал как можно тише, не желая сделать что-то, что может испортить момент. Но это случилось и без его помощи.
- Джаред, сегодня мне нужно принять несколько важных решений. Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне некоторые вещи, которые могут быть болезненными для тебя. Это может вызвать те же проблемы, что ты пережил прошлой ночью. Ты сможешь сделать это для меня?
Это просто нелепо, что хозяин Дженсен мог даже подумать, что ему нужно спрашивать. Джаред бы никогда не смог отказать хозяину Дженсену в чем-либо. Джаред грустно кивнул в ответ на просьбу – просьбу! – вернуться к своей стене. Машинально подстраивая свои конечности туда, где им следовало находиться, Джаред смирно стоял, дожидаясь, пока хозяин Дженсен застегнет каждое крепление. С каждым тихим щелчком защелки Джаред все глубже опускался в знакомые объятия стены. Он нисколько не удивился, когда хозяин Дженсен потянулся к его затылку и расстегнул ошейник. Горькие сдавленные всхлипы оборвались, когда Джаред снова стал самим собою. Первое, что он вспомнил, это свой страх с прошлой ночи, но сейчас поблизости не было и следа черного ошейника. В руках хозяина Дженсена тускло поблескивал обычный серебристый ошейник, пока тот перекладывал его из одной ладони в другую.
- Джаред.
Дженсен не отрывал глаз от своих рук. Он смял ошейник, сжимая руку в кулак, а затем, медленно, словно заставляя себя сделать это, повесил его на крючок рядом с головой Джареда. Лишь затем он повернулся и посмотрел прямо на Джареда.
- Я не горжусь тем, что произошло прошлой ночью. Я знал, что без ошейника ты неблагосклонен к этому. Даже в ошейнике это… - Дженсен вздохнул и покачал головой. – Я обманывал себя, думая, что если это поможет тебе смириться с ситуацией, это будет того стоить. Я старался быть более сильным хозяином, а сделал все только хуже. Теперь нам обоим придется жить с этим, и я сожалею об этом. Если мы хотим как-то справиться с ситуацией и двигаться дальше, постараться сотрудничать, то, думаю, ты должен знать некоторые вещи. Я никогда полностью не понимал, как работают ошейники. Я знал, что здесь замешана какая-то магия, которая должна помогать новоприобретенным рабам привыкнуть к их новой жизни. Часть этой магии проектируется специально для каждого хозяина, чтобы выработать тот тип раба, который им требуется. В моем случае, я хотел кого-то, кто бы принял предпочитаемый мною тип постельных игр.
Так как до рабства у него совершенно не было никакого опыта, Джареду было трудно понять, о каких именно аспектах говорит Дженсен: боль, связывание, контроль? Если он когда-либо выберется отсюда… нет, когда он выберется отсюда, он боялся, что его уже не будет удовлетворять что-то другое, помимо того, к чему он сейчас привык.
- Для каждого раба практикуется полное отделение от его прошлой жизни. Когда мы впервые сняли с тебя ошейник, я заметил, что применимо к тебе это работает не так хорошо, как должно. Имелись очень заметные знаки проскальзывающего упрямства в легком и уступчивом характере раба, который я заказывал.
Джаред усмехнулся. Уступчивый – не лучшее слово, чтобы описать то, чего хотел Дженсен. Тут больше подходило раболепный. Совершенная аннигиляция любых собственных мыслей, любых своих желаний – именно это больше всего пугало Джареда поначалу. Лишь после второго снятия ошейника Джаред узнал, на какую сексуальную развращенность обрекли его тело.
- Странно, но в последние дни я видел легкое проскальзывание того, чего я хотел от тебя, пока ты был не в ошейнике. Ничего откровенно бросающегося в глаза, лишь мелочи. Ты всегда строго следил, в какой части комнаты я нахожусь. В самом деле слушал меня, когда я говорил с тобой. – Он горько усмехнулся, протянув руку и потерев пальцами морщинку между бровей Джареда. – Эта хмурость значит, что ты глубоко задумался. Что же происходит в этой загадочной голове?
Джаред действительно задумался. Он пытался припомнить свои первые дни, недели. Он изменился сильнее, чем думал? Он был почти уверен, что решимости в нем не меньше, чем было в начале. Но вчера Дженсен чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы поцеловать его. Он соскальзывал, не замечал всех представившихся возможностей, чтобы сеять хаос, он не был готов воспользоваться ими. Он думал, что уже близок к тому, чтобы свергнуть власть, которую имел над ним ошейник. Теперь же он не был так уверен. Ему нужно было выбираться отсюда, пока эта штука не причинила еще большего урона. Приняв решение, Джаред глубоко вздохнул и расслабился.
- Джаред, - качая головой, сказал Дженсен, вновь доказывая, что слишком хорошо умеет читать эмоции Джареда. – Прежде чем ты зайдешь слишком далеко в своих безумных мыслях, я хочу сказать тебе еще несколько вещей. Первое, если на человека был надет ошейник, освободиться он может лишь в черном ошейнике. Я всегда думал, что это значит, что такой человек считается отмеченным как плохой материал для рабства и ссылается куда-нибудь, чтобы жить свободно. Теперь я знаю, что это не так, следовательно, я не могу рассматривать этот вариант.
В Джареде боролись гнев и облегчение. Гнев на то, что Дженсен считал, что не надев на Джареда черный ошейник, он таким образом облагодетельствовал его. Хотя, технически, так и было, так как Джаред не имел возможности бороться, когда на нем был надет даже обычный ошейник, не говоря уже о другом цвете. И в то же время его охватывало облегчение, что Дженсен не желал положить конец жизни Джареда и найти себе идеального раба. Но каким образом он мог не знать, к чему приводило ношение рабами черных ошейников?
В течение всех прожитых им в деревне лет туда подбрасывали нескольких мужчин и женщин в черных ошейниках. В основном, их просто сбрасывали с движущейся повозки. Лишь один из них действительно был из этих мест. Каждая семья потеряла кого-то в рабстве за все эти годы с тех пор, как столетия назад впервые началась эта практика. Каждая семья была рада предложить свой дом, время и те деньги, что им удалось скопить, чтобы помочь несчастной душе. Всегда были желающие помочь отвезти этого человека в его собственную деревню, но этого никогда не происходило – сначала нужно было добиться от него имени и местоположения деревни. Превратиться в подобную пустую оболочку было хуже, чем превратиться в идеального раба. У раба хотя бы сохранялись какие-то мысли и эмоции, пусть даже и контролируемые ошейником.
- Одним из способов избегания черного ошейника было бы надеть на тебя твой ошейник и никогда не снимать его. Мы можем притвориться, что он стал постоянным, и никто не отличит разницы.
Джаред был немного удивлен, что Дженсен до сих пор этого не сделал. Зачем снимать его каждый день, даже по два раза за день? После двух первых официальных снятий ошейника, Джаред не слышал, чтобы были какие-либо требования о продолжении попыток. Насколько он знал, каждый раб в этом месте мог снять свой ошейник, просто никто не пытался.
- Я не уверен, что это сработает. Я никогда прежде не слышал об этих проскальзываниях, смешениях личностей. Возможно, это и сработает. Но я предполагаю, что, в конце концов, ты сможешь преодолеть силу ошейника. Не знаю, каковы будут последствия. Опять же, предполагаю, что это приведет к черному ошейнику. Есть еще один, последний вариант. – Дженсен произнес это с колебанием, словно зная, что Джареду этот вариант понравится меньше, чем остальные. Но что, в самом деле, могло быть хуже смерти? – Ты одеваешь символический ошейник.
- Символический?
- Ошейник, не содержащий в себе магии. Лишь это позволит тебе быть собой.
- Но я по-прежнему будут рабом. Мысли и желания будут моими, но у меня не будет возможности поступать так, как я хочу. Придется подчиняться капризам хозяина без защитного преимущества ошейника.
Вздох Дженсена был тих, было заметно лишь движение плеч. Они обреченно опали, и на миг Джаред почувствовал жалость к нему. Затем он напомнил себе, что это по его вине они сейчас в таком дерьме. Ему следовало выбрать кого-нибудь другого из деревни и, скорее всего, он получил бы своего идеального раба. А еще лучше, чтобы он не забирал вообще никого. Джаред бы по-прежнему был дома, нянчился бы с ребенком брата, устраивал перепалки с сестрой. Просыпался бы с первыми лучами солнца и глядел, как они расползаются вдоль всего неба, пока доил корову. Может быть, это и не являлось всеобщим представлением об идеальной жизни, но это была его жизнь и он был счастлив.
- Не представлял, что ты будешь о нем сожалеть.
- Есть еще один вариант, - предложил Джаред. Мысли о доме натолкнули его на новое решение. – Я могу быть прислугой. – Здесь должны были быть еще люди, помимо рабов, которые работали вокруг замка. Если он их никогда не видел, это еще не значило, что их не существовало. Может быть, в конюшнях. Там он еще не был. – Мне всегда нравилось работать с животными.
- Когда человек был выбран в качестве раба, единственный путь для него быть рабом или быть ничем.
- Ничем. И ты говоришь, что понятия не имел об эффекте черного ошейника. Честное слово, вы все хуже детей! У тех хотя бы еще не сформировалась концепция правильного и неправильного. Вы же просто игнорируете ее. – Джаред чуть вскинул голову и пожал плечами, словно говоря, что большего от него он и не ожидал. – Почему ты вообще мне все это говоришь?
- Потому что.
- Потому что, - фыркнул Джаред.

 

- Да, потому что, - сорвался Дженсен. Джаред ошалел от такого напора. – Потому что ты застрял в этом дерьмовом положении. Потому что я ответственен за это, и я переживаю. Потому что варианты у нас только «плохо» и «еще хуже», и ты имеешь право знать, каковы будут последствия каждого из них.
- Смерть, - бесцветно отозвался Джаред. – Может, внешне я и буду живым, но это не жизнь. Ты проклял меня.
Дженсен кивнул, и его глаза блестели. Джаред почти подумал, что он близок к слезам, но такое не могло случиться. А затем по одной стороне носа скользнула крошечная капля. Дженсен быстро стер ее, но Джаред видел.
- Помоги мне сбежать. Ты же знаешь, это будет правильным поступком.
Он будет умолять, если понадобится. Если Дженсен плакал, возможно, он действительно переживал за него. Джаред мог воспользоваться этим. С небольшой помощью, к ночи он был бы уже далеко отсюда.
- Они узнают, поймают тебя и накажут меня. Тогда я буду уже не в том положении, чтобы помогать тебе.
- Дженсен.
- Нет, прости, я не могу. Это не стоит риска.
В этот момент раздался стук в дверь: достаточно громкий, чтобы быть услышанным, но все же не настолько громкий, чтобы кого-то разбудить. Дверь беззвучно отворилась и впустила внутрь рой рабов, посланных для уборки комнаты, приготовления одежды для хозяина Дженсена и сервировки стола для завтрака.
- У меня назначена встреча после завтрака. До тех пор у тебя есть время подумать.
Дженсен оставлял решение за ним? Это было неожиданно, хотя решать тут действительно было не много. Смерть сейчас, смерть чуть позже или стать одним из них. Одним из них с бонусным знанием, что он больше, чем просто раб. Как его жизнь могла превратиться в этот фарс?
Он знал как. Он был тогда за пределами деревни, рубил дрова в смехотворно жаркий весенний день. На предыдущей неделе гроза повалила на дорогу дерево. Хотя дорога была уже расчищена, рядом с тем местом по-прежнему оставалась большая часть дерева, и он мог наделать дров для кухонной печи. Ранним утром его послала сюда его мать, и он едва расслышал громыхание кареты, прежде чем увидеть ее дальше по дороге. Лошади бежали быстрой рысью, у него даже не оставалось времени на то, чтобы надеть рубашку. Карета покачнулась и остановилась рядом с ним. Из тени окна появилась рука и указала на него.
- Ты. Сколько тебе лет?
Джаред знал, что это значит, и в этот раз он был достаточно взрослым. Лишь на пару недель, но совершеннолетие есть совершеннолетие. Испугавшись, он бросил рубашку и топор и рванул назад в деревню. Он был так взволнован, что пару раз запинался и падал, продираясь через лес коротким путем. К тому времени, как он добрался до деревни, украшенный потными потеками пыли и грязи, карета была уже на месте. Все подходящие по возрасту деревенские жители были выстроены в шеренгу для инспекции. Он видел, что его маму отодвинули в сторону, к другим женщинам. Казалось, она едва не обезумела от ужаса, когда заметила его. Не удивительно, он теперь подпадал под приемлемый возраст, и в шеренге также стоял его старший брат, несмотря на то, что он был женат и уже ожидал ребенка. Его жена была там же, ей оставалось еще три года до тех пор, как она будет считаться слишком старой.
Шум от его эффектного появления привлек всеобщее внимание, включая и тех двух мужчин, что, судя по всему, приехали в карете. Одна лишь их одежда указывала на то, что они не из этих мест. Тот, что был повыше, подошел к нему и провел рукой вдоль щеки Джареда. Джаред застыл, напуганный тем, что его выделили.
- Я спросил, сколько тебе лет.
Его голос был глубок и прокрадывался внутрь Джареда. Джаред с трудом сглотнул, чувствуя пульсацию крови в горле.
- Ему восемнадцать, сэр.
Джаред не мог отвести взгляда от этих глаз, такого странного, почти зеленого оттенка. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, кому принадлежал голос. Это был тесть его брата.
- Значит, достаточно взрослый. – Он выудил что-то из пакета, и когда Джаред разглядел в его руке ошейник, его сердце стало наращивать темп. – Меня зовут Дженсен. Хозяин Дженсен, - прошептал мужчина Джареду, а затем крикнул через плечо. – А ты шустро сдал парня.
- В этой шеренге три моих дочери, а твой друг уже выбрал кого-то. По закону вы не можете брать больше двух человек за пять лет. К тому времени две из моих дочерей уже не будут подходить.
- И ты жертвуешь этим, чтобы спасти своих. Что ж, спи спокойно, я бы в любом случае узнал, что хотел, независимо от того, сказал бы ты мне или нет.
Он улыбнулся с каким-то налетом грусти, которого Джаред не понял. Дженсен поднял ошейник и растянул его между рук. Джаред отбросил смущающее чувство, что может смотреть ему прямо в глаза. Очень мало людей были столь же высоки, как и Джаред. Лишь его брат был выше, но Джаред знал, что у него еще есть возможность наверстать. И все же, что-то в этом Дженсене заставляло его чувствовать себя маленьким, беспомощным.
- Пожалуйста, - прошептал Джаред, сглатывая ком в горле. – Не делайте этого.
Вряд ли он расслышал это сквозь крик его матери. С ней стояли другие женщины, удерживали ее, не давали броситься вперед. Он посмотрел ей в глаза и постарался выдавить ободряющую улыбку. Она вышла болезненной и вялой, и тут же дрогнула, когда его мама громко вскрикнула и осела на землю. Подавшись вперед, Джаред вытянул руку и почувствовал гладкое прикосновение холодного метала на своей шее. Тихий щелчок повлек за собой волную тошноты.
Шатаясь, Джаред прошел вперед пару шагов и упал на четвереньки. Обливаясь холодным потом, он тщетно пытался удержать в себе свой завтрак. Все вокруг него расплывалось, желудок сводило, а горячие и холодные волны пульсировали вверх и вниз по его телу, и он сжался на земле, чувствуя себя одним большим клубком страдания. Постанывая от боли, он чувствовал руку, гладящую его по лбу, и он потянулся к этому прикосновению. Успокаивающий ритм помог унять желудок и вскоре он смог принять помощь и подняться на ноги.
- Лучше, Джаред? – спросил нагнувшийся над ним ангел. Он открыл рот, чтобы ответить, что ему намного лучше, но сквозь его тело прошла волна жара, вымывая последние остатки боли. Джаред расслабленно улыбнулся. – Хорошо, давай избавимся от этой жуткой одежды.
Освободившись от пропитанной потом одежды, Джаред задышал легче, по-прежнему улыбаясь, видя, каким счастливым он делает этого мужчину, помогая ему.
- Пора идти домой, Джаред. Скажи «пока».
Джаред повернулся, чтобы посмотреть на возвышавшихся поблизости людей. Там была какая-то женщина, которая, непонятно почему, стояла на коленях, цепляясь за очень высокого мужчину. Он видел горе в их взгляде. Они были единственными, кто смотрел на него. Не важно, он просто должен был сказать «пока». Не зная, к кому обращаться, Джаред просто улыбнулся и помахал всем. Что-то привлекало его в этой небольшой группе людей, что смотрели на него, поэтому он одарил их самой большой улыбкой. Выполнив свои обязанности, он повернулся и пополз к карете, где его ждала открытая дверь.
Вскарабкавшись в полумрак повозки, Джаред уселся на оставленное для него место на полу, прижавшись к хозяину Дженсену. На миг он призадумался, откуда возникло это имя, но он знал, что оно правильное, и тут же забыл об этом. Дернувшись, карета поехала вперед, и вскоре они уже мерно покачивались, пока лошади быстро тянули их по грубой дороге. Блондин, который тоже сидел на полу, делал что-то своим ртом длинноволосому мужчине. Джареду было любопытно и ему хотелось узнать, также ли это весело, как выглядит, но хозяин Дженсен не давал знака, что желает подобного внимания.
- Ты видел, как много девушек были беременны? – спросил хозяин Дженсен.
- Я слышал, что Фредерик Лэйн подыскивает себе еще одного раба. По крайней мере, эти теперь в безопасности.
- Далеко продвинулся со своим расследованием?
Перебиравшие волосы Джареда пальцы слегка потянули, и по его спине поползли мурашки.
- Как ни странно, он не очень дальновидный. Очень скоро он должен открыть свои планы на всех этих детей. Мы не единственные, кто начал что-то подозревать.
- Тем не менее, кто знает, какой урон уже причинен.
Пальцы сжались в кулак, и Джареду захотелось кричать, но волна жара, исходящая от его шеи, не позволяла ему сконцентрироваться. Расслабив мускулы, он ждал, пока рука не ослабила хватку, а затем прижался крепче к ноге, у которой сидел. Должно быть, это внесло какое-то улучшение, потому что мышцы чужого тела рядом с ним медленно расслабились, а волосы снова легонько потянули.
- Нашел себе милашку.
- Ага, что ж… Уж если я должен сдаться и взять себе раба, пусть он хотя бы будет привлекательным.
Голову Джареда повернули, и он посмотрел на хозяина Дженсена. Тот провел пальцем по губе Джареда. Он нерешительно лизнул его кончик и был вознагражден печальной улыбкой. Взяв палец в рот целиком, Джаред дал себе обещание, что он изгладит эту печаль.

 



Глава 4

Стук столового серебра отвлекал Джареда от его молчаливых размышлений. Дженсен уже почти закончил есть, и это напугало Джареда. Трапеза Дженсена занимала целую вечность, со всей этой пышностью и расшаркиваниями при сервировке еды. Большую часть времени он потратил на мысли о том, как он попал сюда, а не о том, как выбраться. Новые откровения, пришедшие из воспоминаний, определенно открывали Дженсена с новой стороны. Он оказался не таким злом, каким привык считать его Джаред. Это не меняло факта, что Джаред хотел сбежать, но его усталый мозг не подкидывал никаких решений.
Дженсен встал из-за стола, и время Джареда вышло. Впрочем, было не так важно, что он не смог придумать альтернативу. В любом случае, скорее всего, это был какой-то трюк, умело разыгрываемый Дженсеном. Даже если бы Джареду удалось что-то придумать, Дженсен бы ни за что не принял его вариант.
- Что ты решил? – спросил Дженсен, встав напротив Джареда.
Джаред поморщился, давая понять Дженсену, что решать здесь было нечего. Все варианты были ужасны, но лишь один сохранял ему жизнь.
- Я буду подчиняться, - проворчал он. Ему многого стоило признать это. Но до определенной степени, мысленно добавил Джаред. Если Дженсен считал, что получит замечательного послушного раба, он глубоко заблуждался. Джаред не был хорошим рабом даже с надетым на него ошейником, теперь же тем более у него не было намерений стремиться к идеалу. Ему просто нужно было быть на стороже в те моменты, когда вещи зайдут слишком далеко. Как теперь, когда Дженсен осторожно открыл все крепления, соединяющие Джареда со стеной. К сожалению, он не смог удержаться. Как только он оказался на свободе, Джаред оттолкнул Дженсена, восстанавливая между ними большую дистанцию. За это он заработал быстрый удар по лицу, от которого он повалился на пол, прижимая руку к пульсирующей щеке. Но это стоило того, чтобы на короткий момент увидеть всплеск страха в глаза Дженсена.
Он не делал попытки встать, так как это была битва, которую он не мог выиграть, и она не стоила того, чтобы драться. Джаред выжидающе посмотрел вверх. Следующий ход был за Дженсеном, и тот просто вышел из комнаты. Пожав плечами, Джаред на четвереньках последовал за ним. Его тошнило, что ему приходилось ползать, если они находились внутри помещения. Волочиться за хозяином, как какое-то диковинное домашнее животное. Это было отвратительно. К тому же, холодный мрамор чертовски издевался над его коленями. Несколько прошедших мимо хозяев охнули от удивления. Джаред был уверен, что это из-за того, что они заметили его голую шею. Но широкий шаг Дженсена уводил их вперед быстрее, чем кто-либо успевал вставить комментарий, и Джареду приходилось сильно напрягаться, чтобы поспевать следом. Он не имел ни малейшего понятия, куда они направляются. Он так редко покидал комнату Дженсена, что плохо представлял, какой коридор куда ведет.
Они остановились у ничем не выделяющейся среди остальных двери. Тем не менее, Дженсен должен был знать, что по другую сторону, раз постучал и вошел внутрь, не ожидая ответа. Джаред последовал за ним, не надеясь, что его оставят ждать в коридоре. Он еще не был готов к попытке к бегству, и не хотел, чтобы Дженсен тоже задумывался об этом. То, что он увидел внутри, заставило его резко остановиться. Все стены были усеяны ошейниками. Большинство из них поблескивали серебряным, как и те, которые он привык видеть. Небольшая область была оккупирована сияюще-черными ошейниками. И меньше всего места досталось белым. Он еще никогда не видел кого-то, кто бы носил один из таких ошейников, он даже не знал, что такие бывают. Судя по цвету, Джаред предположил, что они должны были быть прямой противоположностью черным, но он не горел желанием узнать детали.
Из всех ошейников в комнате выделялся лишь один. Он выделялся тем, что находился не на стене с остальными и не подходил по цвету ни к одной из трех групп.
- Это то, о чем я просил? – поинтересовался Дженсен у пухлого мужчины, занимающего то небольшое пространство, что было свободно от инструментов.
Мужчина не ответил, лишь подался вперед и протянул тусклый оловянный ошейник. Он казался неуклюжим и незавершенным, но судя по тому, как Дженсен с ним обращался, Джаред определил, что он не менее гибкий, чем его серебряный.
- Ты сделал его в точности таким, как я просил? – требовательно настаивал Дженсен, сверля мужчину глазами.
Тот был невозмутим, и, казалось, ему было нисколько не любопытно, для чего Дженсену понадобился специальный ошейник. Джаред хотел, чтобы Дженсен спросил, что будет делать эта штука. Конечно же, он не спросил, и, так как, видимо, это был новый ошейник Джареда, он, черт побери, намеревался узнать, как будет работать эта штука. Каким-то образом удовлетворившись отсутствием ответа от мужчины, Дженсен кивнул и вышел, вновь вынуждая Джареда семенить следом.
Снова очутившись в своей комнате, Дженсен кинул ошейник Джареду и прохрипел:
- Возьми это.
Джаред уставился на него. Он никогда прежде не трогал ошейник. Обычно, когда он был на нем, ему даже в голову не могло прийти снять его, а потакать желанию трогать его пальцами он не смел. Когда же он был снят, он уже мало что мог сделать.
- Мне надоело одному нести на себе всю ответственность. Ты хочешь частичную свободу? Что ж, она идет в комплекте с ответственностью. Возьми на себя обязанности и надень эту чертову штуку.
- Я думал, это одна из любимых привилегий хозяев. Иметь абсолютный контроль над кем-то.
- Она не столь радужна, насколько ее превозносят. А теперь, надень его, или я и это должен за тебя делать? – хмуро спросил Дженсен.
Джаред нерешительно потянулся к ошейнику. Он думал, что метал будет каким-то необычным по ощущениям. Словно каким-то образом проявит себя таящееся внутри него зло. Не важно, что он бесчисленное количество раз носил серебряный и никогда не чувствовал ничего странного… ничего, кроме магической силы. Но вопреки его ожиданиям, ошейник оказался невероятно гладким, податливым. Джаред не разглядел ни единого сварочного шва. Застежка была очень проста, и он невольно несколько раз щелкнул ею, открывая и закрывая.
- Что он делает? – Джаред не был совершенным болваном. Он знал, что Дженсен не станет рисковать, разгуливая с ним без какой-либо страховки.
- Он поможет подавить твои порывы гнева и вспыльчивость. Прости, но я не могу доверять тебе без этого небольшого контроля.
Джаред бы посмеялся над этим, если бы не знал, что действительно может потерять над собой контроль. Он никогда не был агрессивным человеком. Но теперь он гордился тем, что Дженсен так о нем думал. Мама бы выбила из него всю дурь, узнай она о тех вещах, о которых он думал.
- А если один из нас заподозрит, что эта штука делает что-то большее?
- Мы отнесем его назад и раздобудем другой, - просто ответил Дженсен, и Джареду хотелось верить ему. Ему следовало привыкать к тому, чтобы хоть немного доверять Дженсену. Эта мысль беспокоила его, и он собирался избегать ее как можно дольше.
- Что делают белые ошейники?
Ему было не особо интересно, но вопрос помогал отсрочить надевание его нового ошейника.
- Это истинные ошейники.
Дженсен побрел в сторону кресел и плюхнулся в одно из них. Джаред воспользовался случаем и сел в другое. Прошло уже много времени с тех пор, как он последний раз сидел на чем-либо кроме пола, и это ощущалось странно. От брошенного Дженсеном взгляда уютнее ему не стало. Но если Дженсен серьезно относился к их плану, ему придется принять некоторые перемены – хотя бы когда они были наедине.
- Первоначальная идея была в том, чтобы освободить человека, которому предназначен ошейник, от его предрассудков и прочих ограничителей. Чтобы примирить его с теми вещами, что ему или ей нравятся.
- Значит, скрытный мазохист…
- Стал бы активно искать кого-то для своих игр, не чувствуя при этом стыда.
- Что же случилось? – Вопреки себе, теперь Джаред был заинтригован. Это был большой шаг от освобождения людей к их порабощению.
- Один из аристократов влюбился в горничную. Она любила другого. Он пошел к изготовителю ошейников и попросил что-то, что бы позволило ей любить его в ответ. Магия где-то пошла не так, и она полюбила его в ущерб всему остальному.
- Так возникли черные и серебряные ошейники. – Джаред был слишком уверенным, чтобы обозначать это как вопрос. Все сходилось. Джаред поглядел на ошейник в своей руке и был удивлен, насколько невинным он казался.
- Довольно оттягивать.
Дженсен подался вперед, чтобы взять ошейник, и Джаред инстинктивно отпрянул, прикрывая его. На миг он посмотрел на него, удивляясь, для чего он это делает. Он не хотел носить эту штуку, но, может быть, таким образом он сможет почувствовать немного контроля над ситуацией. Он решил надеть его сам, а не дожидаться, пока это сделают силой.
- У меня действительно нет другого выхода, да? – спросил Джаред.
То немногое, что он знал о правилах, казалось неумолимым. Он старался заставить себя принять то, что ему нужно смириться с этим. Вопреки всему, у него оставалась маленькая надежда, что что-то все-таки спасет его. Что ему не нужно будет сдаваться. Будучи персональным рабом Дженсена, ему придется выполнять определенные обязанности. Он мог постараться свести эти обязанности к минимуму, обеспечить себе эту небольшую уступку, насколько это было возможно.
- Мне жаль, Джаред.
Боль в его голосе помогла Джареду смириться. Глубоко вздохнув, Джаред поглядел на ошейник. Он повертел его в руках, располагая застежку с правильной стороны, и растянул его. Не желая смотреть на него, Джаред закрыл глаза и обернул ошейник вокруг шеи. Он завозился с застежкой, несмотря на ее простоту. Дженсен придвинулся ближе и положил руки на дрожащие пальцы Джареда. Кивнув с закрытыми глазами, Джаред убрал руки, и Дженсен закрыл замок с легким щелчком.

 

Джаред ждал, но не почувствовал никаких движений магической силы, лишь едва ощутимое чувство спокойствия у себя в животе. Если это и было подавлением агрессии, о котором говорил Дженсен, то Джаред мог с этим жить. Он не чувствовал себя более нормальным, с тех пор как оказался в этом месте. Джаред терпеливо ждал, пока Дженсен осматривал ошейник, приподняв его лицо. На миг он провел вдоль него пальцами, и от этого по спине Джареда прошла дрожь. Он видел в его взгляде одобрение и признательность, и это раздражало его.
- Выглядит хорошо. Как ощущения?
Он был так же удобен, как и остальные ошейники. Наверное, именно поэтому так сбивало с толку то, что он способен мыслить в нем ясно. Он продолжал ожидать желания упасть на колени перед Дженсеном. Когда его не возникло, он просто пожал плечами и сказал: «Нормально». Ему не хотелось говорить об этом. Ему не хотелось думать об этом.
- Хорошо, - сказал Дженсен. Его тон подразумевал, что он знал, что что-то беспокоит Джареда, но пока решил не заострять на этом внимания. – Сегодня у меня запланировано несколько встреч. Раз уж мы решили притворяться, что ты носишь постоянный ошейник, мы вполне можем начать сейчас. Но прежде чем мы пойдем, я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне. Я хочу сделать это как можно легче для тебя. Если ты наткнешься на что-то, чего не можешь сделать, обещай, что скажешь мне.
Джаред не мог дать таких обещаний, он знал, что ему придется бороться буквально за каждый шаг. Чего он действительно хотел, так это свернуться в клубок и спрятаться в комнате. Но чем больше Джаред думал об этом, тем больше понимал, что Дженсен прав. Ему придется привыкать к тому, что он раб. Не имеет смысла оттягивать неизбежное. К тому же, он был не из тех, кто уклоняется от своих обязанностей, даже таких тяжелых. Кивнув, Джаред соскользнул с кресла и опустился на четвереньки. Это не обещание, но это лучшее, что сейчас мог предложить Джаред. Когда Дженсен встал, Джаред прилежно проследовал за ним за дверь.

Жизнь Джареда очень быстро превратилась в размеренную рутину. С новым ошейником Дженсен чувствовал себя в достаточной безопасности и не запирал Джареда у стены. По утрам Дженсена будило перестукивание тарелок, когда рабы сервировали завтрак. Когда те заканчивали со столом и заправляли кровать, Дженсен и Джаред подбирали Дженсену одежду для грядущего дня. Теперь Джаред был посвящен в расписание встреч и разъездов Дженсена. Учитывая эту информацию, он предлагал несколько вариантов, а Дженсен выбирал из них. Присутствие рабов подразумевало, что Джаред должен помогать Дженсену одеваться. Это было неплохим развлечением, и Джаред обнаружил, что с нетерпением ждет их нечастых споров по поводу красного или синего пиджака. И если, иногда, Джаред проводил пальцами по обнаженной коже Дженсена, то это происходило случайно, и оба они это игнорировали.
За завтраком, когда они оставались одни и Джаред мог сидеть за столом и есть вместе с Дженсеном, они обсуждали дневное расписание. Однажды, когда Дженсену нужно было отлучиться, Джаред провел все время с хозяином Джеффом. Теперь его навыки в сервировке стали намного лучше, и у него уже не отнимало столько усилий выглядеть подобающе в глазах публики. Джареду по-прежнему было сложно немедленно подчиняться отданным приказам, поэтому большую часть времени Джефф провел за выкрикиванием различных приказов вразброс. К счастью, ни в одном из них не было даже намека на сексуальный подтекст. И Дженсену, и Джареду было крайне неловко продолжать подобные занятия. Были моменты, объятые болью и сексом, когда Джаред скучал по прикосновениям.
Несколько раз у Джареда выпадало немного свободного времени наедине в комнате Дженсена, и он пробовал мастурбировать. Опыт был неудовлетворительным, и Джаред пришел к выводу, что ему нужна боль, чтобы достичь разрядки. В следующий раз он попытался отшлепать себя. Угол был неудобным, и ему не удалось сделать это с достаточной силой, которая бы удовлетворила его. После этих провалов, Джаред пришел к мрачному решению, что ему нужна чья-то помощь. Так как он не собирался посвящать в это Дженсена, Джаред приготовился к жизни без оргазмов. Это была не самая заманчивая перспектива, но, в общем-то, он мало что мог с этим поделать.
Чаще всего Джаред и Дженсен, петляя по лабиринтам коридоров, выходили в конференц-зал, который Дженсен предпочитал считать своим кабинетом. Именно там Джаред узнал истинное отношение Дженсена к рабству. Из того, что он смог понять, работа Дженсена заключалась в том, чтобы следить за тем, чтобы все соблюдали правила по использованию рабов, а Кристиан был его исполнителем. На самом же деле Дженсен постоянно выискивал случаи, которые можно было использовать, чтобы изменить эти самые правила. Раз за разом Джаред поражался одержимости Дженсена своим делом, его вспыльчивости, когда тот узнавал об очередном новом рабе, забранном из родной деревни, или о другом, травмированном хозяином.
Кристиан знал о той договоренности, к которой пришли Дженсен с Джаредом. Он выразил свое крайнее возмущение данным происшествием, покричав и пнув спинку стула. Но Джаред быстро узнал, что хотя Кристиан очень скор в проявлении своего гнева, он в то же время быстро успокаивается и возвращается к текущим проблемам. Он согласился, что им не следовало распространяться о новом ошейнике Джареда – реакция Джареда после первого снятия ошейника была слишком хорошо известна остальным обитателям замка. Если бы кто-то узнал сейчас, его могли бы забрать у Дженсена.
Когда небо окрашивалось осенними красками, потрескивание огня в камине добавляло тепла в мраморный пол под коленями Джареда. Дженсен и его гость, чаще всего это был Кристиан, занимали единственные два кресла в кабинете. Джареду ни разу не удавалось подгадать время, чтобы посидеть в одном из них, поэтому он не знал, также ли они были удобны, как выглядели. Так как они казались похожими на те, что стояли в комнате Дженсена, он предполагал, что они очень удобны. Ему же обычно доставались две тоненькие подушки, положенные поверх пола в том месте, где он мог видеть Дженсена, на случай, если тому что-то понадобится.
- Фредрик Лэйн скрывал раба, - вдруг вставил Кристиан в середине разговора о новых приобретениях. – Из того, что мы смогли узнать, она у него уже два месяца. Она в довольно плохой форме.
- Беременна? – Дженсен прикрыл глаза, пощипывая переносицу.
- Нет, но это не значит, что не была, когда он взял ее.
- Черт возьми! – взорвался Дженсен, вскакивая с кресла и начиная расхаживать перед камином.
Языки огня отбрасывали оранжевое свечение на его подбородок, оставляя глаза в глубокой тени. Если бы Джаред увидел Дженсена в таком виде всего месяц назад, он был бы убежден в том, что на поверхности его облика проявилось его внутренне зло. Теперь же, проведя столько дней буквально следуя за Дженсеном по пятам, Джаред знал, что все совсем не так.
- Какой, нахрен, смысл в том, чтобы иметь все эти законы, если никто им не следует?
- Я не знаю. Ты мне скажи, - произнес Кристиан, указывая глазами на Джареда.
- Не начинай снова, мы уже говорили об этом, - неожиданно усталым голосом отозвался Дженсен.
Обычно подобные беседы стимулировали его. Приглядевшись, Джаред различил очевидные следы переутомления, и его одежда висела немного свободнее, чем должна была.
- О девушке позаботились?
- Да.
- А Фредрик?
- Задержан.
Джаред подождал секунду, затем другую. Когда стало ясно, что разговор окончен, он чуть кашлянул, привлекая внимание. Он никогда не заговаривал на подобных совещаниях. Он очень усердно старался сохранять видимость обычного раба, пока находился не в комнате Дженсена, и даже рядом с Кристианом, но в этот раз он вынужден был сделать исключение.
- Вы желаете еще что-то обсудить, хозяин Кристиан? Нет? Тогда я предлагаю нам вернуться назад в комнату, чтобы хозяин Дженсен мог перекусить и выспаться.
Кристиан выглядел так, словно хотел залепить кулаком в лицо Джареда, но по какой-то причине он сначала бросил взгляд на Дженсена. Затем еще один, а затем пристально уставился на него.
- Думаю, он прав. Дженсен, ты выглядишь как дерьмо. Иди-ка в свою комнату, поешь немного, поспи. Тут нет неотложных дел, требующих твоего внимания.
Кристиан схватил свой пиджак со спинки стула и натянул на себя. Он кинул на Джареда взгляд, говорящий, что тот поплатится, если не проследит, чтобы хозяин все исполнил.
Всю дорогу до их апартаментов Дженсен ругался себе под нос. Хороший маленький раб Джаред не стал бы прислушиваться. Но настоящий Джаред не мог удержаться от этого, и был крайне позабавлен тем, что Дженсен считал, что у Кристиана и Джареда проснулись ужасные материнские гены. Тем не менее, в течение всей триады Дженсен ни разу не заявил, что ему не нужен обед или сон. Так что Джаред взял на себя обязанности подать одному из проходящих мимо рабов знак, чтобы тот доставил им еду.
Как только дверь за ними закрылась, Дженсен развернулся на каблуках и разразился праведным гневом. Джаред все еще был на коленях, когда Дженсен развернулся к нему.
- Поверить не могу, что ты это сделал!
- Да, что ж, Кристиан меня поддержал, так что не выпендривайся. Будь хорошим мальчиком и сделай так, как тебе сказали.
Джаред только успел отодвинуть Дженсена и подняться на ноги, как в дверь тихо постучали. Увернувшись от распахивающейся двери, он упал на колени и постарался притвориться, что не кипит изнутри. Оба они сидели и накручивали себя, пока молчаливый раб вкатывал в комнату низкую тележку и разгружал подносы с едой на стол. Когда он закончил, не поднимая головы он метнул на Джареда вопросительный взгляд. Это был один из законов, которые умудрился протолкнуть Дженсен за время своей деятельности. Все рабы, не привязанные к конкретному хозяину, были вынуждены отчитываться о любом выделяющемся случае жестокого обращения. Даже если раб не слышал, как они орали, он, должно быть, почувствовал напряжение в комнате. Покачав головой, Джаред заверил раба, что он в порядке, все нормально.

 

На деле, все было так нормально, что Дженсен снова начал ругаться себе под нос, садясь за накрытый стол. Он резко расправил салфетку и разложил ее поверх колен. На его тарелку перекочевало несколько кусочков ветчины, немного свежих фруктов и кусок хлеба, который Дженсен отломил от каравая. Затем он поднял глаза и уставился на Джареда.
- Ну и что, ты хочешь заставить меня есть в одиночестве? – воинственно спросил он.
Джаред не привык отказываться от еды, поэтому пожал плечами и занял место за столом. Пережевывая мясо и ломоть хлеба, Джаред наблюдал за Дженсеном, следя, чтобы он съел хотя бы то, что было на его тарелке. У него были большие подозрения, что Дженсен позволил ему съесть большую часть того, что находилось на столе, чтобы скрыть, насколько мало он съел сам. Так как, оккупированный возможностью выбирать, что есть, и наедаться досыта, Джаред обычно почти не обращал внимания на тарелку Дженсена. Джаред пообещал себе, что исправится.
Пока Джаред ел со своей типичной прожорливостью, он не сводил глаз с Дженсена. К тому времени, как он закончил, Дженсен не доел даже половины того, что было на тарелке. Выразительно глядя на то, как Дженсен гоняет по тарелке остатки еды, Джаред настроился на битву.
- Пожадничал, значит?
- Видимо, да.
Дженсен отпустил вилку и она со звоном упала в его тарелку. Он взял салфетку и начал осторожно промокать уголки рта, что должно было означать, что он закончил трапезу. Эта картина всегда забавляла Джареда. Дженсен был таким утонченным за столом. Ни одна крошка не осмелилась бы замарать его одежду, ни один соус бы не измазал его лица. Но сегодня Джареда так просто не взять.
- Ты не закончил.
Дженсен поднял на него удивленный взгляд, словно не ожидал, что Джаред что-нибудь скажет. Он довольно закономерно ожидал, что его привычки останутся незамеченными. Джаред мало внимания обращал на то, что он делал, пока они были в этой комнате. На деле, Джаред как мог старался игнорировать Дженсена. Ему редко удавалось преуспеть в этом, но, по крайней мере, он пытался.
Удивление испарилось, и Дженсен сделал попытку подняться из-за стола. Джаред вытянул свою длинную руку и придавил ладонью бедро Дженсена. Нажимая, чтобы удержать Дженсена на месте, Джаред наклонился ближе. Когда он был достаточно близко, чтобы унюхать запах мыла с вечерней ванны, он улыбнулся. В широко распахнутых глазах Дженсена был тот самый одурманенный взгляд.
- Доедай. – Глаза Дженсена метнулись к тарелке и обратно. – Доедай, или я тебя заставлю.
Джаред не думал, что это возможно, но глаза Дженсена стали еще больше. Его кадык дернулся, когда он тяжело сглотнул и кивнул. Джаред медленно отклонился назад, и Дженсен издал легкое покашливание, чтобы прочистить горло. Косясь на Джареда при каждом укусе, Дженсен освободил тарелку по крайней мере от мяса и большей части хлеба. Он замедлился, и Джаред решил, что этого вполне достаточно, но не сказал ни слова, позволяя Дженсену добраться до той точки, когда ему захочется возобновить спор за прекращение еды. Половина фруктов была доедена. Рука Дженсена потянулась к уменьшившемуся ломтю хлеба и замерла, зависла в воздухе, а затем отступила назад. Упрямо глядя на свои колени, Дженсен недвижно сидел на своем месте.
- Идем, - сказал Джаред, вставая на ноги. – Пора спать.
Он протянул руку, и Дженсен замешкался, прежде чем вложить в нее свою ладонь. Обернув пальцы вокруг запястья Дженсена, Джаред потянул и поднял Дженсена из-за стола. Должно быть, Дженсен не ожидал этого, потому что он пошатнулся и врезался в грудь Джареда. Он убедился, что Дженсен восстановил равновесие, и отступил назад.
- Ты раздевайся, а я расправлю кровать.
Не глядя, даже чтобы проверить, что Дженсен делает, как ему сказали, Джаред повернулся к постели и откинул тяжелые слои одеял и простыней. Ночи становились прохладными, так что без одеял было не обойтись, но сейчас их было слишком много. Приведя все в порядок, Джаред оставил только одну простыню и одно одеяло. Когда он закончил, он обернулся к Дженсену и застал того полностью одетым. Он выглядел как потерянный маленький мальчик. Словно его мир только что перевернулся вверх тормашками и рухнул к его ногам.
Не зная, что с ним творится, Джаред все же чувствовал жалость к нему. Осторожно подойдя ближе, Джаред протянул руку и начал медленно расстегивать пуговицы рубашки Дженсена. Первые две из них Дженсен наблюдал, затем шлепнул Джареда по рукам. Это произошло быстро и неожиданно, но Джаред проигнорировал это движение и перешел к третьей пуговице. Четвертая, и руки Дженсена, трепеща в паническом безумии, словно стая птиц, принялись за следующую, больше мешая, чем помогая Джареду. Теряя терпение, Джаред схватил обе его руки, оборачивая свои пальцы вокруг запястий Дженсена и поднимая их вверх, убирая с дороги. Он одной рукой закончил расстегивать рубашку и грубо сдернул ее с плеч Дженсена.
Остальная одежда быстро упала на пол под бесцеремонными руками Джареда. Лишь когда Дженсен оказался обнаженным, Джаред остановился и отступил назад. Застыв, Дженсен глядел на него, на его шее билась жилка пульса. Устав от его выходок, Джаред сделал шаг вперед, нагнулся и перекинул Дженсена через плечо. Ему хватило нескольких шагов, и он уже был достаточно близко, чтобы сгрузить Дженсена на кровать. Он плюхнулся на спину и не двинулся, пока Джаред накрывал его одеялом.
Быстро пройдя в другой конец комнаты, Джаред уселся в кресло и уставился на мерцание полыхающего в камине огня. Он чувствовал, как Дженсен смотрит на него с другого угла комнаты. Его мозг усиленно работал, и Джаред делал все, что было в его силах, чтобы игнорировать давящий на него вес взгляда Дженсена. Сейчас случилось что-то, чего Джаред не учел. Доказательство этого было размазано по его плечу, и его сложно было игнорировать. Джаред рассеянно дотронулся до того места, к которому был прижат эрегированный член, и поводил пальцами по капелькам спермы.
Дженсен был возбужден, и, судя по всему, остался возбужденным и сейчас. Это можно было понять, они оба были как монахи с тех пор, как начали этот эксперимент с новым ошейником. Джаред вынужден был воздерживаться, так как ему воспрещалось заниматься сексом с кем-либо кроме тех, кого назначит Дженсен. И если бы Дженсен действительно предложил ему кого-либо, у Джареда бы случился очередной припадок гнева. Дженсен же ни с кем не спал потому, что об этом должен был заботиться Джаред. Но было в этом и что-то большее, и Джаред знал это. Выражение лица Дженсена, как легко он сдался, все остальные маленькие знаки, о которых Джаред не задумывался до сегодняшнего дня.
Дженсен никогда не хотел раба, Джаред мог сказать это с уверенностью. Он никогда не хотел полной ответственности за другого человека, не хотел контроля. Конечно, его протесты против рабства по моральным причинам были резонны. Дженсен был слишком страстен по своей натуре, и если начинал что-то, то разгонялся во всю. Но Джаред начал подозревать, что у него была другая причина. Дженсен не хотел контролировать, потому что хотел, чтобы контролировали его. Был лишь один способ проверить его теорию.
- Засыпай, - рявкнул Джаред, и Дженсен немедленно закрыл глаза и завозился, устраиваясь поудобнее. Напряжение на лице Дженсена разгладилось, дыхание стало глубже, размереннее. Джаред пораженно смотрел на то, каким невинным он выглядел во сне. Он действительно был очень привлекательным мужчиной, когда не выводил Джареда из себя. Его член дернулся, но Джаред не обратил на это внимания. Сейчас было не время, но все последствия того, что значили действия Дженсена, сейчас стали ясны для него. Его член был твердым, и Джаред сделал единственное, что смог придумать, - обернул вокруг него ладонь. Его разум был переполнен картинками большеглазого Дженсена в наручниках, у Джареда не ушло много времени на то, чтобы кончить, откинув назад голову и захлебываясь стонами.
Он излился в кулак, низко съезжая в кресло, чувствуя слабость во всем теле, чувствуя стыд. По существу, он был здесь заключенным, и он желал своего тюремного смотрителя? Как низко он мог опуститься? Не важно, что говорил Дженсен. Должен был существовать способ выбраться отсюда. Если он останется дольше, он боялся, что окажется в не меньшей опасности потерять себя, как и тогда, когда находился под влиянием ошейника. Тяжелый дух поражения слишком долго удовлетворял его. Как только он найдет возможность, Джаред намеревался воспользоваться ей и вернуться домой.
Волна тоски охватила его тело. Его семья… он не мог вернуться назад. Это было бы первым местом, где бы его начали искать. Если он даже посмотрит в том направлении, они начнут докучать его семье и создавать им проблемы. Скорее всего, это произойдет даже если он направиться в совершенно другое место. К этому времени его семья, должно быть, уже привыкла к его отсутствию, радость нового малыша заняла их внимание. Было больно думать, что он никогда не узнает, племянница у него или племянник.

 

Хватит жалеть себя. Он тряхнул головой и попытался что-то придумать. Он был недостаточно знаком с планировкой замка, чтобы выработать лучший путь наружу или лучшее время для побега. Не знал он и то, куда пойти, после того как выберется. Был ли побег действительно лучшим для него вариантом? Конечно, он знал, как работать на земле и охотиться, но готов ли он был провести остаток жизни скрываясь, оглядываясь через плечо. Он знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что нет, не готов. В глубине сердца Джареду нужны были люди, ему хотелось доставлять им радость, хотелось заставлять их улыбаться. Чтобы поблизости был кто-то, с кем можно было бы вести бессмысленные разговоры просто чтобы подурачиться. Он не был готов к жизни отшельника, поэтому он останется здесь, и постарается взять от жизни все, что она ему предлагает.
Наверное, теперь его место здесь. Даже если бы он мог вернуться домой, был бы он счастлив? Он привык к жизни во дворце. Другие люди прибирали и готовили для него. Ему не нужно было проводить каждую минуту, беспокоясь о том, хватит ли им еды на зиму. Достаточно ли продуктивна старая корова, или им нужно будет наскрести денег и купить другую? Хорошо было забыть о волнениях о том, хватит ли ему ресурсов, чтобы выжить. Джаред знал, что его положение в замке незначительно и бессмысленно, но, возможно, это лучше, чем быть лишним ртом, о котором нужно беспокоиться.

Джареду тяжело давалось его решение, и время от времени он сомневался в его правильности. Он был рад этим мыслям, как небольшой передышке от постоянного стресса и переживаний за то, достаточно ли хорошо он притворяется, чтобы одурачить обитателей замка. В эти дни Джаред просыпался по утрам и помогал Дженсену одеться. Они ели, Джаред равнодушно отмечал пустую тарелку Дженсена. Затем он полз на четвереньках до кабинета. Разместившись там на своих подушках-подстилках, он слепо смотрел на огонь, пока Дженсен не делал явной команды, принуждающей Джареда к действию. Он чувствовал укоренившееся в нем уныние, которое делало его апатичным.
Однажды, когда Джаред в очередной раз тупо глядел на огонь, его щека взорвалась жаром. Долю секунды спустя он услышал шлепок плоти о плоть и почувствовал волну боли. Джаред повернулся и изумленно посмотрел в сердитое лицо Дженсена.
- Что за херня с тобой творится? – Джаред только пялился в ответ, не особо понимая вопроса. Его мысли текли медленно и он не мог угнаться за скоропалительной декламацией Дженсена. – Я ничего не говорил раньше, потому что думал, что ты начал принимать свое место здесь. Что, возможно, тебе нужно преодолеть какие-то вещи, чтобы полностью ступить в свою жизнь в этом месте. Но ты же практически впал в кататонию. Черт возьми, Джаред. Если бы мне нужен был робот, я бы оставил тебе твой ошейник.
Что-то перевернулось в животе Джареда. Он не знал, что это, но он почувствовал тошноту. Она нарастала и нарастала, пока Дженсен продолжал свою триаду, и Джаред подумал, что его может вырвать, и вдруг что-то взорвалось внутри него и от оттолкнул Дженсена в сторону. Что-то заскользило по груди Джареда, капая рядом с его рукой. Что-то хрустнуло, когда он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Дженсена, заставляя его отступать назад.
- Ты все у меня отнял! – В горле першило, и Джареду большого труда стоило издавать какие-то звуки. – Все! – Очередной толчок, и Дженсен стукнулся о стену, а Джаред ступил ближе, собирая в кулаки рубашку Дженсена. – Я ненавижу то, что ты со мной сделал. – Быстрая встряска, и Дженсен отскочил от стены, болтаясь в руках Джареда. – Но я не могу ненавидеть тебя, - прошептал он. – Почему я не могу тебя ненавидеть?
- Джаред, - тихо пробормотал Дженсен, пытаясь притянуть его к себе. – Мне так жаль.
Оттолкнув его, Джаред отпустил его рубашку и отступил назад.
- Нет, - твердо сказал он, указывая пальцем на Дженсена. – Ты не понял, тебе нельзя сожалеть. Ты должен быть плохим парнем. Ты часть проблемы, против которой так неумело борешься. Сделай что-нибудь!
- Работать изнутри системы – один из лучших способов что-то изменить, - спокойно сказал Кристиан из-за спины Джареда. Он забыл, что Кристиан тоже был здесь, на их с Дженсеном ежедневном собрании, и даже всегда верный Стив сидел у его ноги. Стив, который когда-то давно был его другом. Стив, который после первого же снятия ошейника сдался его силе. Даже сейчас он был идеальным безмолвным рабом, и Джаред не мог найти в себе силы оплакивать своего потерянного друга. – Фактически, думаю, мы, наконец-то, нашли повод, чтобы прервать один конкретный обычай. Джаред, что ты думаешь о том, чтобы остановить использование черных ошейников?
- Ты нашел? – возбужденно спросил Дженсен, отталкиваясь от стены, чтобы видеть Кристиана из-за преграждающего путь Джареда. Кристиан вернулся в свое кресло, прежде чем посмотреть на него. Он выглядел очень довольным собой, кивая Дженсену. – Когда? Как?
- Нашел что? – Джаред был обеими руками за то, чтобы избавить людей от черных ошейников, но он не очень-то прислушивался к их первоначальной беседе. Последнее, что он мог припомнить, это что они пытались найти деревенских жителей, которые согласились бы прийти и рассказать, что случается с рабами, которых бросают в деревнях. Этот план шел не очень хорошо. Все были слишком напуганы, что и на них самих могут надеть ошейники.
- Пару дней назад хозяйка Донна отвергла раба. Того тощего, помнишь? С длинными волосами и такими глазищами… - Он подождал, пока Дженсен понимающе кивнет, и затем продолжил. – Так как мы оба предчувствовали, что долго он не продержится, я приставил к нему человека, чтобы тот присматривал за ним. Естественно, твоя мать отослала его посреди ночи, другой раб отконвоировал его в повозку. Мой человек последовал за ними на лошади и выждал, пока карета скроется из виду, прежде чем забрать парня из рук селян. Он вернулся как мог быстрее, но раб уже начал терять форму. Я пытался снять ошейник, но он не поддается. Если мы собираемся что-то делать, нужно укладываться в ближайшие пару дней.
Джареду хотелось возмутиться, что они так грубо говорят о человеке, который теряет свою жизнь, из которого высасывается вся его сущность, пока у него больше не останется воли к жизни. Но он не мог ужасаться этому. И это больше всего расстраивало его. Он не пошевелит и пальцем, пока они будут использовать того человека, хотя бы даже и в благих целях. Кристиан и Дженсен обменивались идеями, тут же отбрасывая их, как провальные. Им нужно было придумать, как можно быстро привлечь всеобщее внимание. В это время послышался бой часов, и в голову Джареда пришла идея.
- У хозяйки Донны сегодня собрание, - с отсутствующим видом проговорил Джаред. – Она, как обычно, прислала приглашение и тебе. Оно начинается в час дня.
Дженсен и Кристиан синхронно глянули на часы, а затем на Джареда.
- Приведи раба. Я пойду туда, предупрежу охранников у двери, чтобы они тебя впустили. Джаред, я хочу, чтобы ты был нашим свидетелем.
Дженсен и Кристиан выжидающе повернулись к Джареду. Он был единственным, кто видел, что происходило с рабами. Он был не лучшим вариантом для дачи показаний, поэтому-то его и не рассматривали ранее. Непослушный раб, близкий к тому, чтобы самому заработать черный ошейник, внезапно обернувшийся секретным экспериментом. Все знали о неизвестном цвете ошейника Джареда, но никто не знал, что этот ошейник делает. Им придется постараться, чтобы увлечь всех нужной им темой и не позволить им обсуждать новый ошейник Джареда. Что напомнило ему…
Джаред огляделся и заметил свой ошейник лежащим на полу, забытым в порыве гнева. Он каким-то образом свалился с него, и Джаред надеялся, что не сломал хрупкую застежку, когда наступил на него. Подхватив его, он обернул его вокруг горла, игнорируя трепет внизу живота, и закинул застежку. Она не держала, должно быть, он действительно сломал ее. Приглядевшись, он обнаружил, что ошейник выглядит нормально: ни вмятин, ни царапин. Еще раз приложив его к шее, он снова не смог застегнуть его. Может быть, его пальцы слишком неуклюжи. Но нет, он чувствовал, что крючок застежки зацепился, он просто не держал. Он повернулся и беспомощно поглядел на Дженсена и Кристиана.
- Ладно, у нас нет на это времени, - проворчал Кристиан. – Давайте займемся делом, потом раздобудешь ему другой ошейник. – Он прошагал к двери, открывая ее на распашку, но где-то на середине приостановился. – Встретимся минут через десять.

 

Если Джаред ожидал грандиозного появления в зале, он был жестоко разочарован. Расположенный снаружи помещения стражник открыл и закрыл для них двери. Другой стражник, что находился внутри, провозгласил их появление. Все было мирно и вежливо.
- Дженсен, - в оглушительной тишине произнесла хозяйка Донна. – Удивлена, что ты решил присоединиться к нам.
По массивной комнате маленькими группами были распределены десять хозяев. Большинство развалилось на огромных подушках и подстилках на полу. Несколько дворцовых рабов, подающих еду, были приставлены к каждой такой группке. Джареду вдруг подумалось, что это идеальное изображение декадентской лени. И в руках этих людей будет сосредоточена большая часть власти, когда дело дойдет до принятия решений? Джаред почувствовал, как увядает та тоненькая надежда на успех, которая у него оставалась.
- Здравствуй, мама. – Из тона Дженсена вдруг исчезли все эмоции, что так лихо гнали их по коридорам к этой комнате. – У меня есть довольно срочный вопрос, в который я бы хотел посвятить каждого. Если ты позволишь мне украсть немного твоего времени?
- Мы уже знаем о новой девочке Фреда. Уверена, твой человек позаботится об этом, как и всегда.
Она пренебрежительно махнула рукой и повернулась обратно к мужчине рядом с ней. Джаред поглядел на Дженсена, желая понять, что тот собирался делать. Было очевидно, что собравшимся здесь было все равно, что хотел сказать Дженсен. Но Дженсен с беспристрастным лицом остался стоять на месте.
Они ждали до тех пор, пока все в зале прекратили свои разговоры и украдкой стали поглядывать на Дженсена. Было ясно, что он не собирался совершать что-то эпатажное. Джаред начал бы нервничать, но его тренинг отучил его от этой привычки. Наконец, раздался стук в дверь, и в комнату начал пробираться Кристиан. Несмотря на то, что Дженсен предупредил охранника, тот все равно не горел желанием пропускать Кристиана. Возможно, ему просто не нравился тот человек, которого он тащил за собой. Шум и переполох достигли максимума, и хозяева начали беспокойно переглядываться.
- Дженсен, - возмутилась хозяйка Донна, возвышая голос поверх всеобщих перетолков. – Это что, мой раб? Что это должно значить?
- Мама, - кивнул он, затем повернулся и окинул взглядом всех остальных в комнате. – Дамы, господа. Я здесь, чтобы поговорить о печальной практике использования черного ошейника. Мама права, это ее раб. Был ее раб. Как вы можете видеть, она отослала его прочь. – Дженсен подтянул раба ближе к себе, поднял его голову и продемонстрировал горло. Черный цвет резко контрастировал с его бледной кожей и делал более заметными проступающие сквозь кожу вены.
- Это мое право, - защищаясь, провозгласила она. – Он был бесполезен, и черный ошейник – единственная вещь, которая дается рабам, неспособным принять новую жизнь.
Джареду не нравился тот высокомерный тон, с которым она говорила, и колкие взгляды, которые она бросала в его сторону. Он уже начинал понимать, что если бы имел несчастье принадлежать хозяйке Донне, то давно был бы мертв.
- Я согласен, что этот человек – плохой материла для становления рабом. Я здесь, чтобы предложить прекратить использование черных ошейников и найти альтернативное решение для тех рабов, что непригодны к службе.
- Для чего нам менять что-то, если это работает?
- Потому что я узнал побочный эффект черного ошейника. Такой, о котором, надеюсь, никто из вас ранее не подозревал.
Пока Дженсен говорил, Джаред оглядывал комнату, но ни у кого на лице не появилось следов волнения. Никакой вины или угрызений совести, не было даже насмешливости. На самом деле, большинство хозяев выглядели скучающими, словно не могли поверить, что их беспокоят из-за такой тривиальной вещи, как отвергнутый раб.
Боковое зрение Джареда засекло чью-то руку. Это был Дженсен, он предлагал помощь, чтобы подняться на ноги. Джаред неуверенно принял ее и встал рядом с Дженсеном. Отсутствие ответной реакции аудитории было пугающим и удручающим. У него начали трястись руки, и Джаред только желал, чтобы хоть один из хозяев сказал что-нибудь. Если бы им удалось разозлить его, он по крайней мере смог бы игнорировать то, каким бессмысленным фарсом казалась ему эта затея.
- Уверен, вы знаете моего раба, Джареда. – Дженсен крепко сжал его руку. Дженсен рассчитывал на него, и Джаред не хотел разочаровать его. Сжав ладонь в ответ, он улыбнулся. Вышло довольно нервно, но этого было достаточно, чтобы получить ответную улыбку. Было хорошо вот так стоять рядом с Дженсеном. – Как видите, на Джареде нет ошейника. Это не то, что я хотел обсудить. Я упомянул это, чтобы доказать свою точку зрения. Отсутствие ошейника значит никаких угрызений совести о неподчинении приказам и желаний ублажить кого-либо. Я хочу, чтобы вы это помнили, пока он будет рассказывать то, что знает. Джаред?
Джаред посмотрел на Дженсена и нервно сглотнул. Во рту пересохло, и он облизнул губы, чувствуя соленый вкус пота, стекшего на верхнюю губу. Дженсен чуть улыбнулся Джареду, желая приободрить его. От этого в уголках его глаз появились маленькие морщинки. Джаред представил, как они будут выглядеть спустя годы, станут глубже от времени… времени, отмеченного смехом, и Джаред хотел быть там, хотел видеть каждую улыбку. Кто-то пошевелился, материал одежды зашуршал слишком громко, прерывая размышления Джареда о том, как снова вызвать улыбку у Дженсена. Сейчас было не время думать о том, что ему нравился Дженсен. Нравился этот благородный, упрямый мужчина. От этого возможность провести вместе всю жизнь казалась не такой пугающей. Хотя Джаред еще не совсем был готов принять тот факт, что это действительно на всю жизнь, он все же готов был попробовать, посмотреть, что получится. Но получиться что-то могло лишь в том случае, если Джаред будет так же, как сейчас, ощущать равенство между ними. Им нужно было побороть систему, и первый шаг – черные ошейники. На то, чтобы собраться с мыслями, у Джареда ушла всего секунда.
- Первый черный ошейник я увидел, когда мне было пять. – Он помнил, что уже рассказывал Дженсену эти воспоминания, но теперь они казались намного сильнее без влияния ошейника. Детали были очень отчетливы в его голове. – Этого человека столкнули с движущейся повозки у внешней границы нашей деревни. Никто не узнал его, и он не говорил с нами, не сказал кто он или откуда. Моя семья приютила его. Я был слишком маленьким, чтобы помогать по хозяйству, поэтому сидеть с ним стало моей обязанностью. Он три дня сидел за нашим столом и ни разу не двинулся. Я думал, это игра, и делал все, что мог выдумать, чтобы заставить его пошевелиться. Даже когда я пытался кормить его так же, как, я видел, мама кормила мою младшую сестру, он так и не двигался. Когда на четвертое утро я проснулся с новыми идеями в голове, я ожидал обнаружить его на прежнем месте за столом, как и в предыдущие дни. Но он пропал. Мама объяснила, что этот человек не очень хорошо себя чувствовал и бог забрал его к себе, и там ему будет лучше. Годы спустя появился второй человек, и его взяла к себе семья моего друга. Третью привезли ровно за год до того, как забрали меня. Ее тоже никто не знал. Она протянула неделю. Ни разу не делала ничего, пока ее не заставляли.
Это было все, что мог рассказать им Джаред. Картины в его голове были ужасающими, но у него не было слов, чтобы правильно описать, как на глазах высыхали эти люди, несмотря на отчаянные попытки селян добиться от них хоть какой-то реакции. Замолчав, Джаред уставился себе под ноги, не желая смотреть на хозяев, видеть, как неуважительно они воспринимали его слова. Когда тишина затянулась, Джаред начал нервничать.
- Это ужасная история, Дженсен. Ни один раб не должен умирать потому, что он не может служить, - прорезал тишину комнаты деликатный голос хозяйки Донны, и его сила и уверенность привлекла всеобщее внимание. – Уверяю тебя, если твое заявление правдиво, мы непременно отменим черные ошейники. Но этот раб явно не страдает от того недуга, что забрал жизни остальных.
- Посмотри на него, мама. – Дженсен толкнул раба вперед. Тот споткнулся и не сделал ничего, чтобы удержать себя на ногах. Он упал на пол, не защищаясь от падения, и остался лежать на месте. – Это кажется тебе нормальным?
- Любой преданный идее человек может подделать это, - упрямо заявила она.
- Хорошо, отлично, - оборвал ее Дженсен. – Кто угодно может это имитировать, но как долго он сможет притворяться? Станет ли он блефовать до смерти?
- Не говори глупостей, Дженсен. Ни у одного селянина не хватит выдержки и убежденности, чтобы зайти так далеко.
Такая вопиющая дискриминация вывела Джареда из себя, и он усмехнулся, скрывая недовольное фырканье. По крайней мере, если этот парень умрет, это послужит во благо.
- Тогда докажи, что я не прав. Держи этого раба при себе, пока он не перестанет притворяться. Он не выглядит таким уж здоровым, уверен, скоро он сдастся и поест что-нибудь.
При таком количестве хозяев в комнате, она бы не посмела отказаться. Теперь она своими глазами увидит, что происходит с рабами. Это не лучший исход их поединка, но Джаред был вполне удовлетворен им. Должно быть, Дженсен думал так же, потому что покинул комнату, а Джаред и Кристиан последовали за ним. Прежде чем переступить через порог, Дженсен обернулся.
- Не передавай его своим рабам, мама. Тебе нужно лично наблюдать за ним, иначе я не поверю твоим возражениям.

 

Когда за ними закрылась дверь, Джаред понял, что до сих пор стоит. Вспыхнув - частично от злости, частично от стыда, он опустился на колени. Его позиция внутри этого замка так давила на него, что он никогда прежде не забывал притворяться. Впервые за долгое время Джаред действительно почувствовал, что он обнажен. Ощущая себя уязвимым, он заставил себя сохранить позу и не сжаться, прикрываясь.
- Спасибо, Джаред. Ты был великолепен, - улыбнулся Дженсен, и Джаред заметил грусть в его лице. Тот человек балансировал на грани жизни и смерти, а им по-прежнему предстояло преодолеть еще множество трудностей, чтобы добиться каких-либо изменений. Выиграв в этот раз, они не обязательно победят в следующий. Впереди их ждала долгая битва, и Джаред хотел в ней участвовать. Ему просто нужно было участвовать во всем этом.
- Кристиан, не мог бы ты проследить, чтобы Джаред доберался до моей комнаты? Мне нужно узнать насчет замены ошейника.
Кристиан кивнул, и Дженсен ушел в другом направлении, на прощание бросив на Джареда последний взгляд, говорящий, что он сожалеет о том, что ему нужен ошейник. Джаред не был в восторге от этой перспективы, особенно после того, как походил без него. Но пока они не внесут достаточно изменений, у него не было выбора. По крайней мере, он знал, что в новом ошейнике не будет магии.
По дороге до комнаты Кристиан молчал, шагая на удивление широко и быстро. Джареду приходилось шаркать и юлить, чтобы его колени не стукались о мрамор слишком сильно. Они проходили мимо других хозяев и рабов в коридоре, и все они отклонялись в стороны, освобождая место для Кристиана и Джареда. Оказавшись в апартаментах, Кристиан неожиданно развернулся, отчего Джаред налетел на него на полном ходу. Ударившись о его ноги, Джаред чуть не повалил его на пол, но Кристиан быстро восстановил равновесие.
- Извини, - сказал Джаред, садясь на пятки. – Кажется, я не смотрел.
- Я смотрел. – Джаред поднял голову, не понимая, о чем он. – Раньше, когда ты наезжал на Дженсена, я видел его лицо. – Кристиан достал что-то из кармана. Это был белый ошейник. – Я какое-то время носил это с собой, ждал подходящего случая. Дженсен иногда чересчур сильно обо всем беспокоится, поэтому я думал, что смогу помочь ему немного, помочь увидеть, чего он действительно хочет. Но сегодня я видел его лицо. Он знает, чего хочет, и это не я. Думаю, может быть, теперь тебе нужна небольшая помощь.
Кристиан протянул ошейник Джареду. Тот по-прежнему ничего не понимал. О, до него дошла та часть, в которой Кристиан хотел Дженсена для себя, но что выигрывал Кристиан, давая Джареду этот ошейник? Как это могло помочь Дженсену понять, чего он хочет? Сам не зная почему, Джаред взял ошейник и уставился на то, как он болтался, свисая с его пальцев. Отступив к окну, он устало наблюдал, как кожа ошейника окрашивается золотым оттенком лучей солнца. Он знал, что значил белый цвет: он должен был помочь ему следовать к тому, чего он желает. Джаред и так уже пережил сегодня пару откровений, что еще мог сказать ему ошейник? Джаред так и продолжал смотреть на него, а Кристиан тем временем практически закипал от нетерпения, и в этот момент в комнату вошел Дженсен. Джаред посмотрел на неуверенно возвышавшегося в дверном проеме Дженсена, явно почувствовавшего витавшее в воздухе напряжение. Джаред видел, как взгляд Дженсена остановился на белом ошейнике.
- Откуда это взялось? Джаред, Кристиан? – Дженсен выглядел таким же смущенным, каким чувствовал себя Джаред. Он до сих пор не мог продумать всех вариантов, зачем Кристиану понадобилось отдавать ему белый ошейник.
- Я дал ему, - объяснил Кристиан. – Я всегда знал, что ты не хочешь раба. Ты взял Джареда только потому, что был вынужден. Думаю, частично именно поэтому магия так плохо на нем работала. Твое сердце было недостаточно вовлечено, чтобы сделать силу прочной. Если бы я понял некоторые вещи немного раньше, все могло сложиться чуть иначе. Но я не понял, и теперь вы с Джаредом застряли посреди этого фарса, и ты по-прежнему несчастен, Дженсен. Думаю, когда Джаред наденет этот ошейник, оба вы получите то, чего хотите.
Это было слишком много спутанной информации на квадратный метр, странный поток сознания, но часть Джареда ухватилась за последнюю фразу. Джаред уже понял, что хотел остаться с Дженсеном, хотел побороть систему рабства. Но хватит ли у него духа, чтобы сказать это Дженсену? Хватит ли убежденности, чтобы перестать бороться против Дженсена и начать работать с ним? Не позволяя себе сомневаться в решении, Джаред приложил ошейник к горлу и легко закрыл защелку. Когда по его телу прошла волна силы, Джаред почувствовал, как отступает напряжение. Все внутри него встало на свои места, и он впервые за долгое время почувствовал умиротворение. Он посмотрел на Дженсена и увидел на его лице беспокойство. Джаред улыбнулся, протягивая ему руку, и был рад, когда Дженсен неуверенно вложил свою руку в ладонь Джареда.
Подаваясь вперед, Джаред дернул на себя Дженсена, сталкивая их тела вместе. Он был вознагражден тихим вздохом и дрожью, которую не удалось скрыть Дженсену, слишком тесно они были прижаты друг к другу. Выглянув из-за головы Дженсена, Джаред одними губами прошептал Кристиану «спасибо», и проследил, как тот, кивнув, выскользнул из комнаты. Как только щелкнул дверной замок, Джаред сосредоточил все свое внимание на Дженсене, который даже не пытался высвободиться из объятий Джареда. Вскинув голову, он смотрел на Джареда с таким желанием и страхом, что все внутри Джареда затрепетало от мысли, что он так легко мог сделать Дженсена счастливым или разрушить все его надежды.
В его голове созрел коварный план, и Джаред зловеще улыбнулся. Дженсен напрягся, но не стал сопротивляться, когда Джаред собрал его запястья в одну руку. Потянув их назад, он заставил плечи Дженсена отклониться, и теперь тот мог держаться лишь с помощью Джареда. Его дыхание стало прерывистым, паникующим, но Джаред чувствовал его возбуждение. Проведя пальцами сквозь короткие пряди волос Дженсена, Джаред схватил его затылок, сжал, приподнял, отвел его голову назад так резко, что рот Дженсена открылся. Эти губы манили его словно сирены, но Джаред сопротивлялся. У него были другие планы.
Нагнувшись ближе, так близко, что они дышали друг в друга, Джаред прошептал: «На кровать», и отпустил Дженсена. Он прошагал к кровати и выжидающе повернулся, глядя, как Дженсен по-прежнему ошеломленно стоит на месте.
- Дженсен, - позвал Джаред, и Дженсена словно освободили от опутывающих нитей какого-то заклинания. Джаред с трудом сдерживал смех, наблюдая за тем спектаклем, что сотворил Дженсен. Скача с ноги на ногу и несколько раз чуть не свалившись, Дженсен умудрился стянуть с себя обувь. Он нетерпеливо стянул штаны и сделал попытку расстегнуть пуговицы на рубашке, что снова чуть не привело к падению, когда его ноги запутались в брюках. Наконец, Дженсен предстал перед Джаредом, задыхающийся и обнаженный.
- И что если я сам хотел это сделать? – спросил Джаред, в попытке восстановить некоторую степень контроля. Джаред не хотел, чтобы Дженсен ставил под сомнение, кто здесь главный в данный момент, а его припадки смеха определенно привели именно к этому. Его вопрос получился не таким требовательным, как ему бы хотелось, Джаред до сих пор еще был на грани того, чтобы вновь разразиться хохотом, но желаемый эффект был достигнут. Дженсен притих, и Джаред гадал, дышит ли он вообще. На его лице снова появилось это выражение… Это словно Дженсен говорил Джареду не дразнить его, что ему будет слишком больно, если Джаред не пойдет до конца. В этот раз, вместо того чтобы уйти прочь и спрятаться в кресле, Джаред забрался за Дженсеном на кровать.
Сейчас, глядя в эти стремящиеся быть зелеными глаза Дженсена, Джаред не мог поверить в то, как же далеко они зашли. Он знал, что это нисколько не идеально, даже не правильно. Он знал, что не любит Дженсена. Он уважал то, что Дженсен вылепил лучшее что мог, из тех обстоятельств, в которых они оказались. Он восхищался его силой убежденности и страстностью, с которой он боролся против системы рабства. Джаред даже желал тело Дженсена и ту боль, к которой Дженсен приучил его. Эти вещи сейчас не сводились к любви, но они могли.
Дженсен поерзал под Джаредом, потирая их члены вместе. Прижавшись к его телу, Джаред отвел его голову, поднес рот к уху Дженсена и прошептал:
- У нас есть время.

Конец

 



Сказали спасибо: 81

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

01.03.2013 Автор: yana

Замечательная история и прекрасный финал! Спасибо большое за чудный перевод!

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1411