ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
330

Посетите выставку кошек!

Дата публикации: 04.11.2012
Дата последнего изменения: 06.05.2013
Автор оригинального текста: ValkiriyaV
Автор (переводчик): ValkiriyaV;
Пейринг: J2; Дженсен / Джаред; Джаред / Дженсен;
Жанры: АУ; фантастика; херт/комфорт;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: мини
Предупреждения: нет
Примечания: исполнение на кинк-фест. из мини получился миди, ну, или цикл миников. добавила еще две части, и не уверена, что это конец ;-)
Саммари: Фик по этой картинке: http://imageban.ru/show/2012/07/02/246613108aacf7c7c4a94aded7a9bb5d/jpg Котик Дженсен Кинк – уши, клыки, хвост. Никаких оборотней. Это их естественные и единственные формы. ХЭ в виде "и жили они долго и счастливо и в пределах текста не умерли" обязателен. Херт/комфорт – вообще отлично.


Посетите выставку кошек!

На весь космопорт звучал из репродукторов женский голос, который Джаред назвал бы приятным, если бы не назойливость, с какой он повторял одну и ту же не слишком длинную текстовку:
– Доброго времени суток, уважаемые пассажиры. Компания Арейлия приглашает вас посетить выставку кошек, расположенную в пятом корпусе на нулевом цикле. Скрасьте свое ожидание рейса в обществе прекрасных представителей кошачьих, собранных со всех концов галактики. Вы не пожалеете о проведенном времени, добро пожаловать в волшебный мир Арейлии. 

После сотого приглашения Джаред раздраженно бросил электронную газету на соседнее кресло в зале ожидания и посмотрел на свой значок. Выпуклая поверхность фирменного значка, выдававшегося пассажирам на время ожидания в космопорту, сияла зелеными циферками, сообщавшими, что рейс по неизвестным причинам задерживается еще на три часа. 
Стоило бы пойти к служащим порта и спустить пар, поорать, почему он сидит тут уже почти сутки, когда рассчитывал сделать всего лишь получасовую пересадку, но Джаред подозревал, что ничего не добьется. Бывают вещи, от которых никто не застрахован, в том числе и внезапные поломки двигателей, или что там у них опять случилось. Нет, это не всемирный заговор, просто случайность. Джаред встал и спросил у тут же подлетевшего служащего в белоснежной форме:
– Где тут у вас пятый корпус?
Джаред и представления не имел, чем в итоге закончится его посещение выставки, он просто убивал время. 
Ровно до того момента, как после лилово-желтого летающего кота из Генико в следующей стеклянной витрине увидел нечто невероятное. 
Представители кошачьих со всех концов галактики и правда были великолепны, встречались даже ядовитые экземпляры, а некоторые очень мало походили на котов, особенно последний, с крыльями, но то, что было в стеклянной коробке – или как это назвать? Джаред затруднялся, на клетку не похоже, просто стеклянный куб, а в углу сидело, свернувшись в клубок, существо, более всего похожее на человека. Сидело, обхватив руками колени и спрятав в них лицо, а пушистый, роскошный хвост был пугливо прижат к ногам. 
Отойдя от первого шока, Джаред увидел, что у – кота? – характерный узор на коже, похожий он видел на шкурах больших кошек с земли, на руках, ногах, пояснице. Джаред обошел вокруг стеклянного куба с открытым ртом, эгоистично мечтая, чтобы «кот» развернулся. Он просто не верил своим глазам, и все тут.
Как будто уловив его невысказанное желание, к Джареду подскочил сотрудник выставки и, улыбаясь, спросил:
– Хотите увидеть полностью Дженсена? Он что-то немного не в форме сегодня, капризничает. 
– Что? – Джаред сообразил, что выглядит идиотом, захлопнул широко открытый рот и напустил на себя важность. И спросил:
– Что вы имеете в виду? 
Служитель продолжал добросердечно улыбаться:
– Обычно все хотят рассмотреть Дженсена целиком. Понимаете? Это такой редкий экземпляр. Можно сказать, украшение нашей коллекции.
Джаред поневоле заинтересовался:
– А как вы это устраиваете? 
– Да очень просто, – буднично сказал служитель, подошел к стеклянному кубу и нажал какую-то кнопку рядом с табличкой об имени и прочих данных кота. 
Вроде бы ничего не изменилось, но кот взлетел на месте, как будто получил удар током, приземлился на четыре конечности, с распушившимся хвостом и дико щерясь, оглянулся, и чего было больше в этой позе – ярости или страха, Джаред не взялся бы определить. Он на секунду замер, а когда до него дошло, что случилось, крепко схватил служителя за шиворот и прошипел ему в лицо:
– А ну-ка прекрати. Сейчас же. 
Кот дрожал и смотрел прямо на них сквозь стекло, и Джареду казалось, что ток все еще идет через его тело. И через его собственное. 
Служитель, напуганный недружелюбным выражением на лице Джареда, быстро нажал на зеленую кнопку, и кот перестал подергиваться. Помедлил, встал на ноги, во весь рост и теперь смотрел на Джареда с нескрываемой злостью. Но щериться перестал, и нервно гуляющий туда-сюда хвост свободно повис, а Джаред, в шоке от увиденного, позабыв совсем про служителя, прошептал:
– Матерь божья…
«Кот» был великолепен. И вообще, если бы не хвост, уши, настороженно направленные в его сторону, клыки, появляющиеся в предупредительном рыке – в остальном это был человек, и очень красивый. Телосложению кота позавидовала бы любая модель, рекламирующая мужское белье. Кисти, стопы – все человеческое, а красивый, аккуратный член и прочее вполне могло принадлежать человеку, разве что краповый рисунок в промежности мог навести на некоторые размышления. Но, черт. Как «это» могло попасть в дыру на краю вселенной? В глазах кота явно светился разум, и даже если это существо не умеет говорить – нельзя такого держать в качестве украшения кошачьей коллекции. 
Джаред почувствовал, как служитель вырывается из его хватки и лепечет:
– Мистер, отпустите. Я сейчас вызову охрану.
– Это я на вас натравлю эмсезерешников! – вызверился Джаред и, поудобнее перехватив служителя за воротник, спросил: – Ну так откуда он? Поясните одному из представителей службы охраны редких видов разумных – а только полный кретин не увидит, что это разумное существо – поясните мне, как он тут оказался? И сколько времени он тут находится? 
Служитель сравнялся цветом со своей красной формой, а кот проявил явный интерес к происходящему. Ходил взад-вперед за стеклянной стеной, бил хвостом по ногам и этим здорово отвлекал Джареда от совершения акта возмездия. 
– Он неразумный, – полузадушено прохрипел служитель, но уверенности в его словах не было, зато отчетливо слышалась паника. 
– Ну-ну, – поощрил Джаред служителя, – дальше. 
Служитель вдруг подозрительно быстро сломался и вскрикнул:
– Пустите меня! Я все расскажу! Это все Джереми, кретин безголовый. Говорил я ему, а он… Дженсен тут вторую неделю. Джереми его отловил в запрещенном для посещений секторе Грисс, я даже не знаю, где именно. Поиграл, потом, вместо того, чтобы убра… Притащил сюда. И теперь я должен отвечать? 
Джаред во всем этом потоке информации выцепил одно – почему никто из посетителей выставки не пожаловались в МСЗРР, почему так много равнодушных, и когда уже наконец отловят всех пиратов, промышляющих в закрытых зонах? 
– Так, я все понял, – служитель испуганно замолчал, а Джаред ткнул пальцем в куб, – давай, открывай это. Я забираю его, пользуясь своей властью эрина службы защиты, и если ты, крыса, потребуешь у меня удостоверение, я его отпечатаю у тебя на лбу.
Джаред удержался от рукоприкладства, в самом деле, у него уже было несколько взысканий по службе как раз по этой причине. 
Служитель растерянно топтался возле стеклянного куба. 
– Что такое еще? – раздраженно спросил Джаред.
–Мистер… Э, не знаю, как вас там. Вы уверены, что сможете его удержать? Дело в том, что этот кот однажды вырвался и порвал Джереми глотку, тот чудом жив остался. Он в больничке, и мы тогда еле-еле остановили Дженсена десятком снотворных дротиков. Разумный он там или нет, я не берусь судить, но то, что может бед натворить, это точно.

Джаред по-новому посмотрел на кота. Тот стоял у самой стеклянной – или пластиковой? – прозрачной преграды, глядел него огромными зелеными глазами с вертикальными зрачками, глядел, между прочим, без всякого страха. Стоял спокойно, но роскошный хвост выдавал его волнение – бил по ногам, и плечи, казалось, были немного напряжены, как будто он готовился к прыжку.
Джаред вдруг подумал, что кот – все понял, все слышал, и сейчас на самом деле готовится. Он решил проверить свою догадку.
– Он слышит нас? – просил Джаред служителя.
– Да. В табличке встроен динамик, – поспешно ответил тот. 
Джаред усмехнулся и, не отрывая взгляда от кота, сказал негромко:
– А ты говоришь, неразумный. Вон, уже собрался бежать, – и вдруг обратился к коту, сам не зная, на что рассчитывает, почему, в самом деле, кот должен доверять ему?
– Дженсен, привет. Эм, на самом деле, я не знаю, как тебя зовут, но пусть будет Дженсен, ты ведь не обидишься на такое обращение?
Дженсен все так же напряженно на него смотрел, ничем не показывая, что понял хоть слово. Джаред говорил:
– В общем, так. Тебе не повезло, ты нарвался на подонков, но поверь, в этом мире не все такие. Этот Джереми – я не знаю, как он тебя заманил сюда, может, наобещал чего, а потом предал, – Джаред заметил, что хвост Дженсена метнулся особенно нервно и вдруг замер, обвившись вокруг ноги, и продолжил с воодушевлением, – его ждет тюрьма, и этого, который держал тебя тут – тоже. Я не обманываю тебя, просто хочу помочь. И сейчас я вижу, что ты хочешь сбежать. Дженсен, пойми, без моей помощи ты не доберешься до дома. Ты можешь пораниться и кого-нибудь поранить, того, кто не виноват в том, что случилось с тобой. Послушай меня, я помогу. Просто доверься мне. Сейчас этот… Эй, как тебя зовут, любитель кошек?
– Би…Билли.
– Билли сейчас откроет эту хрень, и ты никуда не побежишь. Хорошо? Обещай мне. Кивни, вот так, что не побежишь. 
Целую долгую минуту Джаред ждал, и когда кот наклонил голову, улыбнулся. Он почти поверил, если бы не хвост. Но что делать, не оставлять же кота здесь. Джаред понадеялся на свою удачу и велел Билли:
– Открывай. 
Когда стеклянные стены утонули в постаменте, на котором стоял куб, кот принюхался, и – Джаред не успел моргнуть – кинулся молнией на Билли.
Что-то пестрое пролетело перед глазами Джареда, мазнул его по лицу пушистый хвост, и зал выставки огласился неприличным, женским визгом Билли. 
Кот оказался мстительным засранцем, и Джареду стоило большого труда оторвать его от служителя. 
Пока он катался по полу со взбесившимся котом, Билли с криком убежал.
Джаред не сразу понял, что кот не пытался его укусить или поцарапать, только рычал и показывал клыки, но больше стремился вырваться и метал злые взгляды в сторону убежавшего Билли. 
Когда Джареду удалось-таки прижать кота к полу, у него все равно оставалось тайное подозрение, что Дженсен просто не хочет драться с ним. Кажется, Билли говорил, что Дженсен раскидал нескольких человек? Но Джареду льстила мысль, что он один сильнее нескольких неудачливых контрабандистов. Он придавил руки Дженсена к полу и прошептал успокаивающе:
– Тихо, тихо, красивый мой. Успокойся, пусть подышит воздухом свободы еще немного. Вечером их арестуют, а Джереми прямиком из больницы отправится в тюрьму. 
Кот перестал шипеть и скалить зубы, округлил глаза и с явным удивлением и даже некоторым смущением уставился Джареду в лицо. Джаред сразу же как-то очень сильно ощутил, что лежит на гладком, голом, восхитительно красивом парне, у которого вполне себе человеческий агрегат. Из кошачьего у этого парня только уши, клыки и хвост. Ну, и этот красивый пятнистый рисунок на коже немножко отличал его от людей. А еще от постоянных ерзаний у Джареда, кажется, на этого вот горячего кота встало. 
Джареду стало жарко и стыдно, и он смущенно пробормотал:
– Эээ, в общем, я думаю, нам пора идти. И если меня сейчас не пустят с тобой на корабль, нам нужно будет устроиться в гостинице. Что, идем?
Кот, кажется, только сейчас ощутил причину смущения Джареда, моментально покраснел, фыркнул и скинул Джареда с себя. 
Джаред запоздало понял, что кот и в самом деле сильнее, чем кажется. Он уже приготовился, что тот вскочит, умчится и с перепугу натворит глупостей, и его придется отлавливать и, возможно, даже усыплять, а Джаред снова получит выговор за грубую работу, но кот встал, отряхнулся и выжидательно посмотрел на него. 
И тут Джаред впервые подумал, как на Дженсена будут реагировать пассажиры в зале ожидания. 
Увидев смущение и растерянность на лице Джареда, кот как будто испугался и, нахмурившись, мыркнул, подошел ближе и уставился с таким ясно читаемым во взгляде вопросом «Что случилось?», что Джаред в который раз поразился, как можно было запихнуть явно разумное существо в выставочный куб. Вот суки.
Вел себя кот абсолютно свободно, и ясно было, что это привычное его состояние – разгуливать обнаженным.
– Дженсен. Если мы выйдем отсюда вот так – нас через пять минут арестуют за неподобающее поведение. 
Кот удивленно поднял брови. Джаред с трудом подбирал слова. Ну как объяснить созданию, никогда, судя по всему, не носившему одежды, что отсутствие ее на разумном существе может быть расценено как нарушение порядка.
– На тебе нет одежды. – Джаред провел себя по куртке, оттянул штанину. – Видишь? Если ты выйдешь как есть – это нарушение, так нельзя. Только неразумные существа могут быть в таком виде. Но тогда на них должен быть ошейник и намордник. Понимаешь?
Джаред показывал руками, и Дженсен, кажется, все понял. Лицо его омрачилось, и он поплелся куда-то вглубь помещения. 
Заинтригованный, Джаред пошел за ним. Дженсен вел его недолго, они оказались в подсобном помещении, где кот деловито начал рыться по ящикам, пока не нашел то, что, по его мнению, требовалось Джареду.
Кот вложил в руку Джареда какое-то ремешки, и, рассмотрев, тот понял, что это ошейник и… намордник, да. 
Онемев, Джаред взглянул на хмурого кота, стоявшего перед ним. Кот явно был недоволен и выглядел несчастным, и смирившимся, и все равно гордым. Уши отвернул назад, и не встречался с ним взглядом, но более эмоционально недовольство не выражал. 
Это был выход, да, их бы не остановили, но Джаред сразу же отшвырнул ремешки, его отчего-то ужасно расстроили прижатые ушки кота. Нет, хватит, кот уже достаточно натерпелся.
– Нет, Дженсен, – мягко сказал Джаред и осторожно погладил Дженсена по пятнистому рисунку на руке. Кот, как завороженный, следил за его ладонью, а Джаред попросил: – Посмотри на меня.
Дженсен поднял взгляд, и Джаред еле удержался, чтобы кота не прижать к себе и не погладить по взлохмаченной голове, по этим настороженным ушкам, столько было в его глазах обреченного ожидания и растерянности. 
– Ты никогда не будешь больше ходить в этом. Мы обойдемся без ошейника, Дженсен. Это ведь для неразумных, помнишь? К тому же, я вижу тут кое-что более подходящее.

Джаред подошел к раскрытому шкафу, где на вешалке висела униформа уборщика – простые широкие штаны и куртка. 
– Вот, возьми, – протянув Дженсену одежду, сказал Джаред.
Дженсен больше не выглядел таким грустным, но на красную униформу смотрел с испугом. Джаред улыбнулся:
– Ну же, Дженсен. Давай я тебе помогу. 
На самом деле, нарядить Дженсена в одежду оказалось непросто, и под конец кот негромко рычал, видимо, просто не мог сдержаться. Хвост остался в одной из широких штанин, и Джаред решил уже оставить все так, потому что кот выглядел крайне взвинченным, просто на грани. 
Джаред крепко взял его за руку и повел из подсобного помещения, а потом и из зала выставки, все время вполголоса увещевая:
– Спокойно, красивый, спокойно. Тихо, не нервничай, никто не навредит тебе, просто иди за мной, пожалуйста, котик, ну пожалуйста, хороший мой. Ты ведь спокойный кот, воспитанный, правда? Не надо рычать на эту даму, она не специально тебя толкнула. И на этого мужика с рогами не обращай внимания, он не хочет сожрать тебя, просто у этих рептилий всегда такой агрессивный вид. А с этой крошкой желтенькой будь осторожен. Они бывают очень неприятными, если кто случайно наступит им на хвост…
Джаред увидел вдруг космопорт глазами кота и представил, какой это для него стресс. Толпы пассажиров, всяких разных, и некоторые далеко не гуманоиды, и все вокруг блестящее, автоматическое, чужое, враждебное. Джаред удивлялся мужеству кота, который не жался к нему в испуге, а шел рядом, уверенно ступая своими босыми ногами, и только по линии плеч можно было догадаться, как он напряжен. Джаред сам перевел дух, когда они, преодолев тысячи опасностей на своем пути, все-таки оказалось в каюте корабля.
Он так и не верил до конца, что им дадут спокойно улететь, но МСЗРР в этот раз не подкачала. В каждом экипаже всегда находился один член на службе эмсезерешников. Джаред сразу же потребовал его к себе, предъявил свое удостоверение эрина службы защиты и указал на Дженсена, в двух словах описав ситуацию. 
Через три минуты молодой Анор связался и с непосредственным начальством Джареда – Джеффом, а еще через пять их вежливо и с сочувствующими улыбками, предназначенными Дженсену, проводили в отдельную каюту-люкс.
Кот, едва они остались одни, немедленно и с отвращением скинул с себя прорезиненную одежду уборщика, а Джаред с мучительным стоном закрыл глаза. 
Он только сейчас начал понимать, на что подписался. Черт, вот черт.
Когда Джаред рискнул открыть глаза, кот крадучись обходил каюту по периметру, принюхиваясь. Уши у кота торчали вверх, хвост тоже, и Джаред никак не мог вспомнить, что означает торчащий хвост, с подрагивающим от любопытства кончиком – у его сестренки была целая теория расшифровки каждого движения хвоста кошачьих. Это было так давно, в детстве, но, однозначно, хвост трубой лучше, чем прижатый между ног. Должно быть, кот чувствует себя нормально. 
– Дженсен.
Джаред не ожидал, что кот подпрыгнет, как на пружинках, и уставится на него с таким вниманием. Хвост его снова загулял из стороны в сторону. 
Джаред удержался от трусливого желания зажмуриться и, мужественно не глядя Дженсену ниже талии – не смотреть, я сказал, не смотреть! – заискивающе улыбнулся и пробормотал:
– Все хорошо, Дженсен, я просто хотел спросить, можно? 
В результате долгих переговоров, вернее, длинного и невнятного монолога Джареда о культуре, традициях и прочей херне, не касавшейся, на самом деле, сути проблемы, а именно – того, что у Джареда тупо вставало на кота, разгуливающего голышом, Дженсен с великом трудом согласился надеть летние в пальмах шорты Джареда, мягкие, из тончайшей натуральной ткани и на слабой резинке. 
Не сказать чтобы это решило проблему полностью, потому что большая часть великолепного тела кота оставалась доступной обозрению и любованию. Но эти шорты хотя бы немного снизили градус накала в джаредовых штанах и позволили Джареду думать не только о том, как бы потрогать у кота животик с четким леопардовым рисунком, потеребить его ушки и погладить хвост, а о более серьезных вещах, например, что с котом делать дальше. 

Кот выглядел вполне успокоившимся, ел за троих, с довольным кошачьим урчанием рвал мясо острыми белыми зубами, спал почти весь день, зато ночью Джаред слышал его осторожные шаги, и ночью, гад такой, котяра разгуливал голышом. 
Джаред сдерживал стон, отворачивался лицом к стене, засыпал с трудом и считал дни до окончания путешествия. Он летел из длинной успешной командировки и планировал провести отпуск в кругу семьи, но теперь неизвестно было, как скоро он явится домой. Джефф велел ему прямо из космопорта лететь в офис службы защиты и желательно уже с готовым отчетом о Дженсене. 
Джареду нужно было предоставить Джеффу как можно более полную информацию о коте, и он обязан был ею обзавестись за две недели путешествия. 
Больше всего Джареда волновало – почему Дженсен не говорит? Он ведь мыркал и рычал, а один раз даже взвизгнул, как девчонка, высоко и испуганно, когда Джаред в шутку пшикнул на него из пульверизатора. Дженсен отлетел тогда от него метра на три, хвост распушил и уши прижал от страха, и Джаред потом целый день чувствовал себя виноватым, хотя кот давно успокоился, отобрал игрушку и доставал этим пульверизатором самого Джареда. 

На эту тему Дженсен уклонялся от общения, даже на уровне «кивни или помотай отрицательно головой», и однажды Джареду надоело. 
Он поймал кота в узенькой ванной комнате, загородил собою весь дверной проем и, умоляюще заглядывая ему в лицо, попросил:
– Дженсен, пожалуйста. Нам нужно поговорить. 
Дженсен повертелся на месте, не нашел угла, куда юркнуть, и сел на краешек ванны. Вздохнул тяжко, потом обреченно посмотрел на Джареда, надув губы. Но Джаред хотел выяснить, в чем дело, пусть кот обижается. Потом Джаред выпросит для него на камбузе семгу, от которой кот не только урчал, пока ел, но и включал потом свой моторчик счастья и некоторое время довольно тарахтел, прямо как настоящие земные коты, глядя на Джареда блестящими от удовольствия глазами. 
– Дженсен. Почему ты не говоришь? Мне кажется, у тебя все в порядке с речевым аппаратом. Ты мурчишь, и тарахтишь, и рычишь даже. Так в чем дело? Я не верю, что ты не можешь говорить совсем. Ты ведь понимаешь меня? 
Дженсен нехотя кивнул, и Джаред присел перед ним на корточки, пытаясь заглянуть ему в лицо снизу. 
Дженсен несчастно моргнул и нахохлился. 
– Дженсен. Ты говорил раньше? 
Дженсен снова кивнул.
– Потом что-то случилось? Что-то нехорошее, да?
Дженсен весь сжался, а Джаред неумолимо продолжал:
– Например, тебя похитили. Обманом затащили на судно. Избили, может быть? Еще что-то сделали? И ты кричал, и царапался, и кусался, но их было больше? 
Дженсен издал какой-то совсем детский, печальный, сдавленный звук и сполз с бортика ванны, сел на кафельный пол, обняв себя и сгорбившись. Джаред чувствовал себя палачом, но продолжал:
– Они поиздевались над тобой. И ты после этого перестал говорить совсем. Ты пытался, хотел позвать на помощь при удобном случае, но уже не мог. Да? 
Дженсен заплакал, Джаред понял это по тому, как задрожали его плечи. Дженсен совсем сложился пополам, прижался к своим коленям и плакал беззвучно, а Джаред с трудом усмирял гнев, от которого темнело в глазах. Мерзавцы, найти и наказать, всех, но сейчас не это главное.
Джаред подхватил Дженсена за подмышки, поставил на ноги, прижал к себе и утешающее зашептал, обнимая:
– Ничего, Дженсен. Это не смертельно. Это можно вылечить, несколько сеансов гипноза, перестань, хороший мой, успокойся. Не думай, что это навсегда, все будет хорошо, вот увидишь. Я обещаю, мы найдем тебе врача, как только прилетим на Землю. Черт с ним, с Джеффом, я сам найду тебе лучшего специалиста по реабилитации. 
Дженсен скоро затих в его объятиях, потом слегка отодвинулся и посмотрел ему в глаза с такой надеждой, что у Джареда перехватило дыхание.
И еще он понял, что это дело перестало быть рядовым, каких сотни – хотя оно с самого начала не было обычным. Слишком вопиющий случай. 
Но теперь под этим взглядом, таким доверчивым, Джаред вдруг понял, что попался, и все планы на спокойный отдых в кругу семьи можно забыть. Он не сможет оставить Дженсена на попечение службы, он вообще не будет знать покоя, пока сам лично не проследит за всем и не устроит Дженсена так, чтобы тот был доволен и счастлив. Ловушка захлопнулась, спрятанная в глубине этих чистых, зеленых, нечеловеческих глаз с вертикальными зрачками. 
Чем ближе была Земля, тем сильнее Джаред волновался. Он понимал, конечно, что у него карт-бланш, и единственный, кого Дженсен знает, это Джаред. 
Дженсена вряд ли доверят кому-то другому, но черт, как же он волновался, пока они высаживались в компопорту, искали машину службы и ехали в офис. 
Джаред поглядывал иногда на спокойного, задумчивого Дженсена и испытывал стыд – вот кто должен волноваться, и вот с кого Джареду нужно брать пример, и он волевым усилием заставлял себя сделать невозмутимую физиономию.

Медитация «все будет хорошо» и присутствие невозмутимого Дженсена помогли, или же служба была завалена работой, но Морган лишь мельком взглянул на отчет. Более внимательно он приглядывался к Дженсену. Кот так же настороженно смотрел на него, сузив глаза, и даже начал негромко ворчать. 
Морган вдруг, неожиданно для Джареда расхохотался, отчего кот вздрогнул и зашипел.
Джаред с удивлением смотрел на шефа, не понимая причины его веселья. Морган так и не объяснил, почему смеялся, лишь сказал:
– Джаред, ты даже не представляешь, кого ты нашел. Но, что касается этого дела, уверяю, его нельзя доверить никому другому, без сомнений. Твой боевой кот никого и не подпустит к себе больше. Так что иди к Женевьев, получи от нее все необходимые бумаги и делай так, как считаешь правильным для него. Ты один из лучших эринов, и я знаю, тебе можно доверить такого сложного клиента.
– Так мы берем его под защиту? – Джареду показалось, что с его плеч рухнула целая скала, хотя ответ был очевиден. 
– Разумеется. Он нуждается в помощи, по крайней мере – сейчас. И ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь его и сможешь решить, оставить его тут, в интернате, под опе…
– Нет, – быстро сказал Джаред, – заберу его домой.
– Хорошо, – Джефф как-то подозрительно быстро согласился, – но ему нужно будет задержаться. Его должны обследовать. Стандартная проверка, где-то день-два. Ты улетишь на это время?
– Нет.
Джаред был абсолютно уверен, что его исчезновение будет расценено котом как предательство. Рисковать доверием Дженсена он не хотел.
– Отлично. 
Джефф посмотрел на них, по очереди, и спросил:
– Ну и чего вы ждете? Идите уже, к Жен и на обследование, все, выметайтесь. У меня куча дел. 

***

Как ни странно, покидая кабинет Моргана, Дженсен вроде как даже улыбался. Не то чтобы это была человеческая улыбка, но кот как-то по-особенному складывал губы и довольно щурился. И ушки у него торчали верх, что тоже было хорошим признаком.
Потом Джаред как-то потерялся, Дженсена окружила стайка сотрудников службы, в основном, женщины и девушки, которые с охами и ахами принялись тискать его, гладить и теребить, вздыхать восторженно и сочувственно, и самое главное, Дженсен! Сукин сын сиял, довольно урчал и лишь изредка бросал на Джареда лукавые взгляды. Потом Дженсена увели в процедурный кабинет, а затем еще куда-то, и Джаред, как проклятый, таскался везде за своим драгоценным котом. 
Только ночью в палате интерната Джаред вздохнул спокойно. Оказывается, как хорошо, когда нет никого, и Дженсен, притихший, сидит на подоконнике, смотрит в зарешеченное окно, и, кажется, что-то мурлычет себе под нос. Поет? 
Джаред, задремавший было, раскрыл пошире глаза и четко произнес:
– Дженсен?
– Да? 
Джаред решил, что ему показалось, он сел на кровати и уставился во все глаза на Дженсена. Тот терпеливо улыбался и смотрел на него.
– Мне сейчас не показалось? – неуверенно спросил Джаред.
Он смотрел на кота, затаив дыхание, чувствуя, что сердце сейчас выскочит из горла. 
– Нет, – негромко мурлыкнул Дженсен. 
Джаред сам не понял, как подлетел к Дженсену, облапил его, прижал к себе, и все бормотал восторженно:
– Дженсен, черт! Ты говоришь! Я думал, придется долго лечить, а ты, ты молодец! Какой же ты… и голос, у тебя такой голос! Скажи еще что-нибудь! Ну пожалуйста! 
Дженсен смущенно улыбался, сиял глазами и не думал вырываться. Наоборот, словно льнул к нему, а когда Джаред схватил его за голову и попросил сказать что-нибудь, неловко и чуть запинаясь муркнул негромко:
– Это все ты. Спасибо тебе. 


В этот вечер Джаред донимал Дженсена долго, но выяснил, что котом Дженсен был неразговорчивым, вот совершенно, отвечал односложно и неохотно, но Джаред был счастлив все равно. Просто до небес! 
Одно дело – произносить бесконечные монологи, а другое – знать, что тебя могут и заткнуть, и боже, кто бы знал, как это может быть приятно, когда так делает Дженсен. 



***


Спустя неделю Джаред и Дженсен отдыхали на пустынном озере Минау, где у семьи Падалеки был летний коттедж.
Гостя семья встретила сперва настороженно, но уже через три дня Мэг не отставала от Дженсена ни на шаг, а мама Шерон старалась угостить его полюбившейся семгой. Джеральд и Джефф пытались расспросить необычного гостя о его родине, словом, все не отпускали кота от себя, и Джареду даже было и досадно, и смешно – о нем самом все как будто позабыли.
Но самое обидное – и ему побыть и пообщаться с Дженсеном не представлялось никакой возможности. 
Ничего не оставалось, как удрать в коттедж, причем, довольнее всех выглядел кот, когда они наконец оказались наедине. 

Засранец вздохнул с облегчением и тут же скинул с себя всю одежду. 
Джаред онемел было и, снова стараясь не смотреть ниже талии Дженсена, дипломатично спросил:
– Дженсен, может быть, ты оденешь хотя бы шорты? Помнишь, те, с пальмами. 
– Нет, – категорично и коротко ответил Дженсен.
– Но… помнишь, мы же говорили. Это не принято, ходить голышом…
Джаред вовремя прикусил язык, но Дженсен невозмутимо закончил и, наверное, он впервые сказал так много слов сразу:
– Если кругом люди. Тут никого, кроме нас. Я устал от этих штук, Джаред, штанов, рубашек и курток, в них так неудобно двигаться. Можно я хотя бы тут отдохну без них? Обещаю, если кто-то появится, я оденусь. 
Дженсен стоял перед ним, такой красивый, с честными, круглыми глазами, ну как можно было сказать ему нет? Джаред был слишком слаб, он подозревал, что никогда не сможет отказать своему коту. 
И пусть он сгорит в аду, пока будет наблюдать за изящным, словно струящимся, перетекающим в движении, великолепным Дженсеном, зато его кот будет доволен и счастлив. Это стоит всех сокровищ мира, ну и пускай, что звучит пафосно. 
Джаред в какой-то момент понял, что стал и правда чувствительным и склонным к пафосу. Это так влиял на него прекрасный кот, такой близкий и такой недоступный. Ксенофилия во всей красе, Джефф всегда предупреждал, чтобы Джаред был осторожнее. Однако сам позволил ему забрать Дженсена домой. Вот и результат. 

Джаред, наблюдая за то и дело мягко скользящим мимо него котом, задумывался, насколько низко он падет, если попробует хвостатого поцеловать. И сразу ли его кастрирует Джефф, если узнает, что он мечтает трахнуть Дженсена с тех пор, как увидел его в стеклянном кубе. 
На третий день пытки Джаред не выдержал и разделся тоже. Ну а чего, жара стояла такая, что мозги плавились, близкое соседство озера не спасало, и даже не особенно жаловавший воду кот постоянно нырял с длинного мостка и, отфыркиваясь, плыл к берегу по-собачьи. Длинный мокрый хвост тянулся за ним, когда он выходил из воды и встряхивался, снова как собака.
Джаред думал потом – чего ему раньше не пришло в голову оголиться? Дженсен тут же замер и внимательно принялся разглядывать его, вперился бесстыдно взглядом сразу в пах, и Джаред, невольно краснея, почувствовал, как тяжелеют яйца и член набухает, наливается, поднимается головка. Дженсен как-то странно мыркнул и в один миг оказался рядом с оцепеневшим от неожиданности Джаредом, потянулся и робко погладил его взбесившийся член. Джаред хотел было с позором сбежать, но тут увидел, что у Дженсена дела обстоят точно таким же образом. Причем, оружие у кота в боевом состоянии было ничуть не меньше джаредовского: полный, красивый ствол, с правильной формы совершенной головкой, и указывал этот ствол со всей очевидностью на него. Требовательно так. 
Джаред застонал:
– Что ты со мной делаешь?!
И совершил последнюю героическую попытку сбежать, но кот с незнакомым, не слышанным никогда прежде урчанием схватил его крепко, и тут Джаред понял, что не вырвется при всем желании из стального захвата возбужденного кота. Желания к тому же и не было. Однако он прошептал еще:
– Дженсен, мы не должны. Это неправильно...
Но кот запечатал ему рот с недовольным ворчанием и принялся страстно вылизывать его неожиданно длинным, достающим до глотки шершавым языком. Джаред почувствовал, что у него подгибаются колени, он держал твердое, гибкое, прекрасное тело в руках и никак не мог поверить в происходящее. Особенно когда кот извернулся и потерся задом о его стояк – в башке взорвались звезды, и Джаред сорвался. Он перестал себя удерживать, плотина из предрассудков и запретов рухнула, растворилась под напором мощного желания обладать. Схватить, взять немедленно, поставить свою метку, клеймо, не пускать никуда – мой, мое, никому не отдавать, драться насмерть за него – то ли заражал его кот своими дикими звериными инстинктами, то ли само перло из него, его, подсознательное. Джаред явственно зарычал и прижал к себе Дженсена спиной, впечатался, впаялся в него и надрачивал хуй между его ягодиц, постанывая от удовольствия. А Дженсен, этот невероятный котяра, утробно урчал и подставлялся, явно рассчитывая на что-то большее, хватал его руку и клал себе на ягодицу, и от этой его активности Джареда вело так сильно, что через короткое время он кончил как мальчишка, только потершись немного о зад Дженсена. 
Дженсен, почуяв на себе сперму, мяукнул разочарованно, хотел отстраниться, но Джаред его не пустил и, задыхаясь, зашептал ему в шею:
– Погоди. Выстрелил как пятнадцатилетний, это все ты… такой, погоди же, сейчас. 
Джаред развернул к себе лицом раскрасневшегося, тяжело дышащего кота, рухнул перед ним на колени и пообещал, глядя на качающуюся перед носом красную головку:
– Сейчас, тебе понравится. Только не пугайся, ладно?
Осторожно облизал головку, и Дженсен тут же отозвался, издал удивленно-восторженный звук и ткнулся ему в губы, желая снова получить ласку. И Джаред затянул, всосал в себя его член, крепко удерживал Дженсена за бедра и насаживался, старался взять как можно глубже и слушал громкие, отчаянно-счастливые стоны Дженсена, пока тот с коротким криком не кончил ему прямо в горло. Дженсен осел рядом с ним на пол, дрожащий, изумленный, взмокший и – определенно счастливый. 
Отдышавшись, спросил, еле ворочая языком:
– Чт… что это было? 
Джаред улыбнулся, придвинулся ближе, поцеловал Дженсена в губы. Сказал задумчиво:
– Это был твой первый минет, я так понимаю. Ничего, Дженсен, у нас много приятных открытий впереди. Твое предложение еще в силе? 
Джаред погладил Дженсена по ягодицам, палец скользнул к тугому отверстию, игриво прочертил вокруг. Дженсен вдруг заурчал, прижался к Джареду крепче и через длинную паузу ответил:
– Да. В силе. Хочу тебя там. Давно. 
Джаред улыбнулся своим мыслям. Если уж их желания сходятся, надо провести это время максимально приятно, а там… кто знает, что будет дальше. Одно он знал твердо – расставаться с Дженсеном он не собирается. Надо будет, полетит с ним, захочет Дженсен остаться – еще лучше. И потом, намеки эти непонятные Джеффа, про боевого кота… Хотелось бы прояснить, что имел в виду хитрый начальник. Странно это выглядело – как быстро Джефф отпустил Дженсена с ним. 
Как будто хотел, чтобы они стали еще ближе. 
Но это все потом, а пока – Дженсен, великолепный, урчащий, с мягким, роскошным хвостом, с сияющими прищуренными глазами, расслабленный, лежал, устроившись головой на его коленях, и смотрел так, что у Джареда от этого взгляда трепетало все внутри, и так было хорошо, что хотелось сидеть так вечность или хотя бы еще немного.



Кот из дома - мыши в пляс


Это было неизбежно, в общем-то. Джаред почти не удивился, когда выцепил из огромной толпы в космопорту именно это - рыжее пушистое треугольное ухо, а потом уже он охватил взглядом всю картину. Дженсен, как всегда, сидел с присущей всем кошачьим царственной, грациозной небрежностью, сидел так, будто вокруг не суетливый космопорт с кучей существ, разумных и неразумных, а тронный зал, и он сидит не на одной из сотен скамеек в ожидании рейса, а восседает на троне. Впрочем, не факт, что на троне сидят нога за ногу, нацепив на одно ухо модную кепку, и почитывая электронную газету, одновременно лопая бургер. 

Сердце привычно заныло, и Джаред встал столбом на месте, не в силах отвести взгляд от кота. Как же давно не виделись, наверно, месяцев шесть? Или семь. Кот перестал жевать, нервно дернул ухом, и повел вокруг настороженным глазом, сканируя помещение. Джаред тоскливо вздохнул, и когда кот уставился на него – растянул губы в улыбке и махнул рукой. Неизвестно, чего ждал Джаред, но кот через тридцать долгих секунд взгляд отвел и снова уставился в газету, продолжая старательно жевать. Кончик хвоста нервно и едва заметно подрагивал, но в остальном - кот был абсолютно, и вызывающе, и демонстративно спокоен. Чад дернул Джареда за рукав:

– Пошли, чего встал?

И ввинтился в толпу, Джаред тяжело зашагал следом, но перед глазами долго еще видел Дженсена – красивого, уверенного, в невероятном каком-то костюме, наверняка сам и придумал, что-то такое из кожи, меха, мягкой даже на взгляд издали ткани, кепка на одном ухе, роскошный хвост обнимает ногу, и рядом – Данниль, его напарница. 

Да, вот так случилось, и никто не виноват, или, скорее всего, виноваты оба. Джаред не слушал, что там болтал Чад, он вспоминал, как Джефф, недоуменно хмурясь, говорил:

– … сектор Грисс, говоришь? Нет, у меня другие сведения. В Гриссе одна из поздних колоний, на самом деле их раса стояла на высших ступенях развития, и они защищали рубежи галактики от вторжения опаснейших для всего разумного сообщества существ – ратусов, потом где-то полтысчелетия назад – между ратусами и феллисами была война, кончилась она почти полным взаимным истреблением. Говорят – не знаю, насколько правда – ратусы как огня боятся феллисов, кошкообразных, и если и есть где-то, то вряд ли сунутся к нам, пока есть вероятность, что хоть один кот жив. 

– Почему сектор Грисс законсервирован? Они же почти дикие, я правильно понял? Живут племенами, охотятся. Не лучше ли им дать все от нашего мира, все разработки? И тогда они бы стали настоящими боевыми котами? – сразу же спросил Джаред, но он уже знал ответ и так – воины. Кому нужны воины в период мира, агрессивные, сильные, всегда готовые к драке, бесстрашные, непобедимые. А так – есть некая зона Грисс, как закопанное, спрятанное оружие, и случись что – всегда можно воспользоваться. 
Джефф красноречиво промолчал, а Джаред закончил свою мысль:

– Это несправедливо. 

– Согласен, – кивнул Джефф, – но эти вопросы не в нашей компетенции. В нашей – судьба отдельно взятого феллиса, и возвращаться ему обратно нельзя, как ты понимаешь. 


***


Чад нашел свободное местечко в одном из залов. Джаред плюхнулся на желтую скамью, и не сразу услышал насмешливый вопрос:

– Эй. Эй, Джаред. Выходи на связь уже, или ты все еще под впечатлением увиденного? 

– Ты тоже видел? – отмер Джаред, уже неприкрыто вздыхая.

– А то. Слепой бы не заметил. – Чад хихикнул: – Хочу его стилиста. Он такой роскошный в этих ремешках и мехах! 

– Заткнись, – беззлобно сказал Джаред.

– Все еще жалеешь?

Джаред на бесцеремонно-глупый вопрос не ответил – конечно. Конечно, жалеет. Вернуть все назад, он бы все сделал по-другому. Он бы сразу узнал у Джеффа, что это за коты такие, а не трахался бы с ним, как ненасытный, на берегу озера, узнал бы, что они бывают ужасно гордыми, и независимыми, и у них какой-то свой, немыслимый кодекс чести, и что он, Джаред, каким-то образом оскорбил Дженсена, отправившись на дело в одиночку, и оставив Дженсена, как домашнюю зверушку, на попечение семьи. 
Он думал – рано, он думал, сейчас, приедет, и объяснит все Дженсену, и потихоньку привлечет его к делу, но командировка затянулась на три месяца, а вернувшись, Джаред обнаружил, что кот уже работает в паре с Данниль и категорически не хочет с ним, Джаредом, разговаривать. 

Вот такие пироги. 

На попытки поговорить – шипел и плевался, а Данниль считала за лучшее не вмешиваться. Джефф только пожимал плечами, а Чад говорил:

– Да ладно тебе, чувак. Перебесится, и все будет хорошо. Оставь его пока в покое. 


***


Но ничего не менялось. Кот оказался не только страстным, и полным сюрпризов, он оказался еще и злопамятным, и если что-то непоправимое Джаред и совершил, то извиниться у него возможности не было – Дженсен просто не давал ему шанса. Не подпускал к себе, и все тут. Один раз Джаред силой пытался удержать кота, чтобы поговорить, но получил такую мощную кошачью оплеуху, и заработал такой звон в ушах, что решил больше силу не применять, в конце-концов, он же и так знал, что кот сильнее любого человека в несколько раз. Боевой чертов кот. Эх…

Оставалось только с тоской вспоминать те несколько счастливых дней на берегу озера, перед его злосчастной командировкой, вспоминать и сожалеть. И дрочить, мать его. 

Джаред снова вздохнул, как все-таки сложно все в любви, а уж тем более если любишь – не человека. 
Объявили их рейс, и все подталкиваемый в спину неугомонным Чадом, Джаред направился к выходу. Ну ладно, вот сейчас это дело они с Чадом закончат, и непременно поговорят, ну нельзя же так, в самом деле. Злиться неизвестно на что, и так долго, почти год! Нельзя его так наказывать! Весь корпус МСЗРР делает ставки и ржет, одному Джареду не до смеха.

***

Господи, как же он ошибался. 
Ломило все тело, привкус горечи во рту напоминал, что не так давно он проблевался, и блевать давно было нечем, кроме как своей желчью. Он ошибался во всем – и что командировка рядовая, и вернутся они за три дня, и что рыжий подозрительный хринс, приведший их с Чадом в подвал – действительно подозрительный, и нужно было его первым делом потрясти, и тогда бы выяснилось – что пострадавший – ни в коем случае не редкий разумный. Что вообще – они сами теперь – в клетках, под изучающим оком неведомых существ, в ошейниках, и на четвереньках. На четвереньках, потому что выпрямиться в этих низких клетках было никак нельзя. Джаред прокашлялся и позвал:

– Чад?

В ответ услышал неразборчивый мат, и перевел дух. Живой, значит, если есть силы материться. Вот бы еще выбраться отсюда


***

–…и что теперь? – закончил свою витиеватую тираду Чад вполне трезвым вопросом, и Джаред не сдержался, рявкнул:

– Раньше надо было думать. Идиоты. 

Идиоты, какие идиоты! И Джефф считает его лучшим эрином службы! Попасться в такую примитивную ловушку, и ведь никто не заподозрит, не будет искать, и с коммов наверняка уходят сообщения, что все нормально, дело движется. А они тут – как подопытные кролики, уже несколько дней, и их явно изучают – брезгливо и высокомерно. Джаред так и слышал – это вот? Это вонючее, блюющее – наши потенциальные враги? Пфе. 

Нужно было выбираться, как можно скорее, но Джаред не видел пока – как. 

Голос Чада приблизился, похоже, тот переместился головой ближе к нему. В полной темноте сложно было ориентироваться но, похоже, этим тварям, что за ними наблюдали, свет был не нужен. 

– Слушай, чувак, – прохрипел Чад, – они ведь видели нас в порту. Твой кот и Данни.

Такая детская, смешная надежда прозвучала в его голосе, что Джаред фыркнул, а потом хрипло рассмеялся. Даже если видел, и что? Кот за версту обходит Джареда, и его дела в том числе. Он не полезет ни за что, ни в какую дыру на краю света, и там же еще есть Данниль, не все же решает чертов кот. Наверняка продуманная и хитрая Данниль не позволит заманить кота в ловушку, пожалуйста, нет. Потому что Джаред не уверен был, что кот с этими тварями справится. 


***


Они снова были здесь, эти твари. Чад, судя по участившемуся его дыханию. – тоже чувствовал чужое присутствие, сопровождаемое всегда мягким топотом множества маленьких лапок, попискиванием и повизгиванием. Нет, нет, только не это снова, нет. Но клетки снова наполнялись невидимыми грызунами – Джаред чувствовал их мелкие тела, как они прибывали, и прибывали, и их было много, много больше, чем в первый раз. Джаред услышал, как ругнулся отчаянно Чад, и его погребло под волной маленьких меховых тел, он еще успел подумать – все, все. Они решили избавиться от них совсем, чтобы их сгрызли до косточки, чтобы ничего, и следа не осталось. 
До него еще доносились какие-то крики, но потом он окончательно отключился, желая только одного – не просыпаться больше. Не в этой клетке. Пожалуйста.


***


Следующее, что услышал Джаред, очнувшись, это был рев разъяренного кота. Нет, он никогда раньше не слышал, чтобы кот так орал, но даже еще толком не придя в себя, он уже знал – что это Дженсен орет, и что он вне себя. Губы расползались сами в счастливую улыбку, еще не открыв глаза, Джаред прошептал:

– Джен…

Рядом что-то завозилось, и голос Чада подтвердил:

– Ага, сезон охоты открыл. Ты бы видел его! Он сейчас не успокоится, пока всех не переловит. Больших и малых, крыс и мышей. 

Чад тряс его:

– Давай, вставай, Джей. Нужно убираться отсюда. Кот здесь подчистит, нам тут делать нечего. Честно говоря, меня теперь всю жизнь тошнить будет, от одного упоминания про этих грызунов. Брр…

Джаред с трудом встал, держась за Чада. Теперь в подвале горел свет, и видно было, что кругом валялись трупики крыс, Джареда аж передернуло, при воспоминании, как маленькие лапки карабкались на него. Голос кота, похожий на гон, или зов, нечеловеческий, полный азарта и нечеловеческой же ярости, то приближался, то отдалялся, похоже было, кот ловил тварей по всем этажам и секторам этого подземного муравейника, и что-то ликующее в его голосе позволяло предположить, что добровольно отсюда кот не уйдет, по крайней мере, пока всех не переловит. 



Джареду все еще было плохо, так плохо, что он с трудом шевелился, и пока Чад волок его, еле переставляющего ноги, по катакомбам, медленно соображал – а где Данниль? Не могла же она, в самом деле, отпустить кота одного. Напарники работают вместе.

Данниль обнаружилась на входе в якобы бар. Повернулась к ним, насмешливо смерила взглядом – полуголых, исцарапанных, Чад где-то по дороге раздобыл для себя штаны, а для Джареда короткий, не запахивающийся халатик. Фыркнула и пропела:

– Привет, лузеры. Значит, Дженс был прав – вы вляпались.

– Почему ты не с ним? – упрямо спросил Джаред. Перед глазами двоилось и троилось, и черт знает, что там им вкалывали, но Джаред чувствовал, что еще немного, и он снова вырубится. Данниль, видимо, поняла, что с Джаредом не все в порядке, шагнула навстречу, но Джаред все упрямился, еле ворочая языком, он спрашивал:

– Почему ты оставила его? Не положено. Так не положено, Данни…

Как ни странно, Данниль ответила. Хоть и видела, что ответ, в общем-то, Джареду не нужен. Ответила очень серьезно:

– Он сказал, мне туда нельзя. Сказал – ратусы. Враги. Чтобы я не совалась. И клыки показал, он никогда так раньше не делал. Сказал, чтобы ждала здесь. 

Ратусы. Ну, точно. Соскальзывая в небытие, Джаред ругал себя за тупость. Как же он раньше не догадался. Стародавние враги, теперь выслали разведгруппу, и какое счастье, какое же счастье, что они нарвались на Дженсена! Если так, им удалось избежать интервенции, ратусы будут драпать впереди собственного визга с этого конца вселенной, если узнают, что тут живы феллисы. 




В следующий раз Джаред очнулся в белой палате. С чувством правильности происходящего огляделся, пощупал рукой постель – нормальная кровать, а не жесткая подстилка в клетке, и никаких, никаких, мать его, мышей! Или крыс. Хорошо… 

Джаред углядел кнопку вызова, нажал, кротко спросил про Чада. 

Узнал, что Чаду даже не потребовалась госпитализация, и он ожидает возможности навестить его с остальными двумя сослуживцами. При упоминании о «двух остальных» Джаред заулыбался, и захотел увидеть всех троих, и прямо сейчас, но почему-то медсестра запретила, и велела спать. Джаред дисциплинированно заснул, и проснулся зверски голодным, здоровым и смущенным, и долго доказывал врачу, что не должен занимать место, когда оно может понадобиться настоящему больному. 

Врача он не убедил, зато к нему пустили посетителя. При виде посетителя Джаред сразу ослабел, и почти поверил врачу, что еще болен. Болен, неизлечимо, навсегда. Болен Дженсеном. 

Кот впервые за долгое время смотрел ему в глаза. Во взгляде его читалась неуверенность и тревога, и где-то в их глубине таилась вина – Джаред удивился, почему? Дженсен считает себя виноватым? Какая глупость, почему? Еще кот выглядел не элегантным, и высокомерным, как обычно, а каким-то встрепанным, слегка исхудавшим, немного поцарапанным, и все еще с диким отблеском охоты в глазах. 

И все равно – красивый, такой красивый! Джаред наглядеться не мог на кота, все пялился, и улыбался ему счастливо, как дурак. Кот смущенно опустил глаза и прижал уши. Вздохнул несчастно. Джаред забеспокоился:

– Эй, ты чего?

– Это я виноват, – буркнул кот. 

– Ну вот еще! – возмутился Джаред, – ты то здесь при чем? Любой бы попался…

И подумал, что не любой, вот Дженсен бы точно не попался, но сейчас-то об этом судить сложно. Но, оказалось, Дженсен говорит не о том. 

– Нет, – сказал он, – раньше. Я не должен был тебя оставлять. 

Джаред молча уставился на Дженсена, боясь спугнуть. А тот каялся:

– Не должен был. Ты ведь не знал наших обычаев. Не знал, что оставляя меня у очага, приравниваешь меня к слабым. К женщинам, детям. Ты не хотел обидеть. Ты защищал меня. Ты думал, я не смогу сам? Думал так, потому что нашел меня в стеклянной клетке, беспомощного. Но теперь я – нашел тебя, и я буду тебя защищать. Я не должен оставлять тебя. Ты – мой первый, и мой единственный партнер. Я должен защищать тебя! 



– Пожалуйста, – сказал Джаред, широко улыбаясь, – защищай меня. Я очень этого хочу. А я тебя буду защищать.

Джаред увидел, по упрямо выпятившейся челюсти, что кот думает – меня не нужно защищать! – но тут же лицо его омрачилось воспоминаниями о стеклянной клетке. Бывает, что и сильным, и самым сильным нужна помощь и поддержка, и в этом нет ничего страшного, и ужасного. 

– Ладно, – сказал Дженсен ворчливо, – договорились. 

Джареда распирало от счастья, он схватил и притянул к себе Дженсена, беспорядочно целуя, и бормоча:

– Я так скучал по тебе… Дженс! Господи, как скучал. А ты раньше не любил одежду, а сейчас как капуста. Не добраться до кожи…

И Дженсен не сопротивлялся, подчинился, упал на него, устроил голову на груди, отвечал, еле пересиливая мурчанье, которое, видать, не в силах был контролировать, ровное такое, как моторчик урчание:

– Мырмыр… Нужно находить плюсы во всем… Я научился. Я очень быстро учусь, знаешь… Мрррррр…

 

Кошачья мята 


Каждый раз это случалось внезапно для Джареда. Вот только что – все было нормально, разговаривали себе спокойно, и вдруг – бдыщ, бумс, бабах – и шерсть дыбом, хвост столбом, дикие глаза, ощеренные клыки, плюется, рычит, шипит, и подойти страшно – дикий зверь. Шерсть дыбом – это, конечно, фигура речи, но все остальное присутствует, и даже кажется, что Дженсен выпускает когти, и, кстати, в приступы внезапной ярости внезапно разучивается говорить, и что делать, как успокоить его – непонятно. 

Раз Джаред изловчился, и завалил разъяренного кота на кровать, тот просто не успел отмахнуться – завалил, и поцеловал, отчаянно, ожидая, что вот-вот его отшвырнут, но кот и правда – притих, и рычание сменилось недовольным сперва – урчанием. А потом облапил Джареда и дело все окончилось жарким сексом, но потом, после – когда случалось им поругаться – кот об этом событии помнил, и был начеку, Джареда близко не подпускал, отскакивал, считая, видимо, что в тот раз Джаред схитрил, и так нечестно, и дайте мне спустить пар! 

В общем, от распсиховавшегося кота, швыряющего в него разные предметы, Джаред сбежал из гостиничного номера в бар, сидел там, и тихонечко тянул свой коктейль уже целый час, мрачно размышляя, успокоился уже Дженсен, или нет, и, главное, что послужило причиной? Неужели этот паукообразный разумный – причина их командировки? Ну, брякнул Джаред, что Рикс может считаться разумным лишь с натяжкой, ну обиделся паук, и спрятался где-то под ванной, ну так сейчас он готов был извиниться! Кто виноват, что у Джареда с детства была выраженная нелюбовь к насекомым. Особенно паукам. Хм… Ну неправ оказался, да, чего уж там, а Дженсен, всегда отчаянно щепетильный в работе, обозвал его как-то непонятно-длинно, по-своему, зашипел и кинул планшетом. Джаред совершил стратегическую ошибку. Надо было сразу же признать свою вину, и извиниться, а он развел руки на пол-комнаты и сказал:

– А чего такого?..

И все, понеслось. Дженсен взбесился, и Джаред, от греха, сбежал. У кота была тяжелая рука. 

Но вскоре сидеть, и убиваться в одиночестве стало невыносимо, Джаред решительно допил свой коктейль и, полный раскаяния, двинулся в номер. Он готов был извиняться, и извиняться, но в номере никого не оказалось.

В воздухе витал какой-то неясный аромат, даже не запах, а шлейф, след запаха, очень тонкий, и моментально вселивший в Джареда тревогу. Что-то ему этот запах напомнил. Он никак не мог вспомнить, что именно, пока бегал по номеру из трех комнат, и звал Дженсена – его нигде не было. В кладовке, в ванной комнате, в спальне – нигде. 

Джаред вернулся в гостиную, и тяжело опустился на диван. Верилось с трудом, что кот отправился куда-то на чужой планете в одиночку, такого никогда раньше не было, это было против правил, и против осторожной натуры Дженсена. Даже если обиделся. Даже если оскорблен в лучших своих чувствах. 

Не в силах усидеть, Джаред подскочил, и бросился вон из номера, расспросить, может, кто видел, как выходил Дженсен? Вернулся он через полчаса, еще более встревоженный. Никто не видел, комм Дженсена откликнулся в спальне, и ввел Джареда в состояние, близкое к панике. Дженсен никогда бы не покинул номер без коммуникатора. Ни за что. Это все равно, если бы он вышел голым, нет, раньше, давно – когда его только-только похитили с родной планеты, где его соплеменники с рождения разгуливали голышом, это было еще возможно, но потом кот полюбил наряжаться, и не мыслил себя без одежды, и без связи. Вот черт! 

Джаред носился по номеру, не в силах просто сидеть и ждать, он напридумывал себе ужасов, и уже набирал Джеффа, чтобы сообщить об исчезновении Дженсена, как вдруг услышал из под стола скрипучий голосок:

– Длинный, не бегай. Пол трясется. 

Как он мог забыть! У него же есть свидетель, Рикс, несправедливо им обиженный! Джаред упал на колени, и заглянув под стол, взмолился:

– Рикс! Прости меня пожалуйста, дурака! Прости, я не хотел! Не хотел тебя обидеть, скажи, ты не видел?.. Что случилось, где Дженс? 

– Да ладно, – проскрипел Рикс, мигая фасеточными глазками. Голова на ножках, существо размером чуть больше кошки уже не вызывало у Джареда внутренней дрожи – ему было просто не до этого. Все мысли были о Дженсене. Рикс продолжал:

– Я сам не понял, я же под ванной сидел. Но одно знаю точно – кто-то пришел, я думал, это ты вернулся. И кот, Дженсен – он тоже сказал: «Джаред?» А потом чем-то сильно завоняло, и все – дальше они все ушли. Кот ушел с ними. 

– Они ушли? – тупо переспросил Джаред. 

Они. Их было больше, чем один, и Дженсен ушел с ними. Добровольно! Он решил переспросить, опасаясь, что неправильно понял паука через ретранслятор:

– Их было несколько? Двое или трое? Кот ушел с ними сам? Не кричал, не сопротивлялся? Просто встал и пошел, как крыса за гаммельским крысоло…

Джаред не договорил, его вдруг постигло озарение – твою мать! Именно так! Как крыса, за дудочкой, потому что у этих мудаков, которые пришли – была эта сраная дудочка, и воняло, даже паук заметил – в комнате сильно. Кошачьей мятой. Джаред вспомнил этот запах, у сестрицы был кот, и он обожал валяться в этой травке. Суки, вот суки! 



Звонить Джеффу все равно пришлось, пришлось выслушать и выговор, но Джаред готов был вытерпеть хоть сотню взысканий, лишь бы вернуть Дженсена. Под конец расспросов Джефф, чувствуя, что Джаред на взводе, немного смягчился, и посоветовал зря не психовать, а искать информацию, пока он будет действовать по своим каналам. Совет Джаред посчитал лишним – он и так не собирался сидеть сложа руки. Он решил снова опросить всех работников гостиницы, в этот раз с пристрастием. Как ни странно, Рикс вызвался идти с ним, заявив слегка загадочно:

– Возьми меня с собой, не пожалеешь.

Оказалось, правда. При виде паука горничная, которую Джаред поймал для допроса первой, оцепенела, а потом начала, как заведенная, рассказывать все подряд, и про спрятанное колечко из пятого номера, и про приставучего зергера из седьмого, и про истеричную страусиху из двенадцатого, и даже про тех трех опасных типов с пьяным котом. На пьяного кота Джаред сделал стойку, и принялся расспрашивать подробнее. 

– Не то, чтобы пьяный. Как будто не в себе. Вы простите, что я сразу не рассказала, но, понимаете, он был с этими, с людьми Зурга. С Зургом никто не связывается, он псих. Вы улетите, а мне тут жить, потому и не сказала! Зург псих, потому что… хм, вы простите, еще раз, но я не буду… ну ладно, хорошо. Он странный! Зург не убийца, конечно, но странный, и у него много денег, когда много денег, можно совать хуй хоть в муравейник, никто слова не скажет. Вот ему нравится трахать эээ... всяких странных нечеловеков. Наверно, ему приглянулся ваш кот, простите. Не надо рычать на меня! Я сама пойду в полицию, заявлю на вас! Что вы натравили на меня монстра, вон этого! И он заставляет меня говорить, я не хочу, а говорю, это незаконно! Где живет? Не хочу говорить! Пожалуйста, мистер!.. Ну хорошо, но обещайте мне, что не скажете, откуда узнали, и… ладно, чего уж теперь, все равно увольняться. Чтоб ему пусто было, извращенцу. Пишите адрес, а я пойду собирать вещи…

Джаред оценил Рикса в полной мере после допроса горничной. Присел перед ним, и спросил удивленно:

– Ты как это делаешь, приятель? Мысли читаешь? Или что? 

Рикс, по черной морде которого ничего понять было нельзя, лишь мигал глазками. Через паузу проскрипел невыразительно:

– Неважно. Просто хочу помочь. Не тебе – ему. 

Джаред ощутил укол вины, и снова попросил прощения, искренне:

– Ну прости, не буду больше. Ты поразумней многих, уж меня, так точно. Прости.

Паук скрипнул что-то невнятное, что ретранслятор не перевел, но выглядел, вроде бы, немного приветливей. Джаред поднялся и задумчиво сказал, скорее себе, чем пауку:

– Так, ты разумный, и ты останешься здесь. А я, пожалуй, поеду. Джеффу звонить – он все равно не успеет, оттуда, а я…
Ну, вдруг повезет.

– Я с тобой, - неожиданно проскрипел паук.

В итоге Джаред в компании паука мчался на выручку Дженсену, прихватив только пистолет с усыпляющими капсулами, а боевого оружия эринам не полагалось, ехал в ночь, перепуганный и еле сдерживающий разбушевавшуюся фантазию. Господи, только бы с Дженсеном ничего не случилось. 

Пробраться в дом, более всего похожий на крепость, не представлялось возможным. Джаред присвистнул, увидев каменные стены по периметру участка, устремлявшиеся ввысь, и наверху украшенные колючей проволокой, глухие ворота с прогуливающейся снаружи охраной тоже не внушали оптимизма. 

Джаред вдруг испугался, по-настоящему, до тошноты – за Дженсена, вдруг представил его там, за стеной – беззащитного, одурманенного. Застонал от бессилия, выхватил трясущимися пальцами комм, начал набирать, матерясь, Джеффа, но тут его остановил загадочный паук. Тронул его лапкой за штанину, и позвал:

– Эй. Джаред, погоди. 

– Что, ну что?! – взорвался Джаред, – там сейчас поди Дженса… А я тут! Ничего не могу… Блядь! 

– Не знаю, что означает твое последнее слово, но те, что внутри – за стеной, они тоже это говорят. Повторяют, и повторяют. И еще какие-то слова, которые ретранслятор не переводит…

Джаред растерялся, посмотрел на паука:

– Что?

Паук словно прислушивался к чему-то. Странно, но Джаред уже научился определять эмоции этого загадочного существа. Вот что значит вместе побывать в экстремальной ситуации, сразу находишь общий язык, даже вон с пауком. Паук медленно, и как будто даже удивленно повторил:

– Не переводит. Это ругань, они там кричат. Там суматоха. Мы можем воспользоваться суматохой, чтобы проскочить внутрь и понять, что там происходит. 



– Как мы проберемся? – окончательно растерялся Джаред, но паук не успел ответить. 

Охрана вдруг заволновалась, начала нервно переговариваться, потом ворота с грохотом разъехались, и наружу вынеслась длинная черная машина. Дико завывая на поворотах, машина умчалась вдаль, охранники переглянулись и переговариваясь с кем-то по рации, беспрестанно оглядываясь по сторонам, двинулись во двор.

Ворота со скрипом начали закрываться, паук пискнул:

– Успеем…

А Джаред уже бежал, и да, они успели, юркнули внутрь и спрятались в кустах возле будки, а внутри – и правда царила паника. Вдали сверкал огнями дом, и в окнах мелькали тут и там люди, и на улице, во дворе, слышны были тревожные крики. Джаред озадаченно произнес:

– Что за…

Внезапно где-то в глубине дома раздался дикий крик, и Джаред чуть из кустов не вывалился. Он узнал сразу, не мог не узнать - это орал Дженсен. Причем этот крик – очень напоминал тот, с каким озверевший Дженсен гонял ратусов, своих извечных врагов. Но в этом вопле было кое-что другое. Кроме азарта погони, в нем явно слышен был голод, но не буквальный, а несколько иного свойства. 

Потом снова раздался совершенно дикий, пьяный даже, торжествующий вопль кота, и следом за ним заорал уже кто-то другой, и вот этот крик уже был полон ужаса. 

– Поймал кого-то, - безэмоционально прокомментировал паук, и Джаред отмер. 

Джареда охватило такое невероятное облегчение, что он даже захихикал глупо, нервно, и никак не мог остановиться, но истерику прекратил паук, снова схватил его за рукав, и сказал строго:

– Пойдем. 

Джаред еще хмыкал, пока они шли к дому. Наивные ротлане, вздумавшие поиграть с котиком, нарвались на хищника, и страшно этому удивились. И, судя по тому, как носятся и орут, просто не знают, как засунуть обратно джина в бутылку. Впрочем, об этом им стоило подумать раньше.




В дом они проникли беспрепятственно. Дверь была нараспашку, войдя в холл роскошного особняка, они нос к носу столкнулись с испуганным ротланином, явно из числа обслуги таинственного Зурга. Парень был в красной ливрее, вернее, в остатках того, что недавно ею было – впрочем, сверху костюмчик пострадал мало. А вот драные в лоскуты штаны ротланин придерживал обеими руками, и отчего-то очень сильно куда-то спешил, так спешил, что и внимания не обратил на Джареда и Рикса. Джаред успел только обратиться:

– Любезный…

Но ротланин уже убежал, поскуливая на ходу, Джаред вздохнул и прислушался. Где-то наверху, на втором этаже слышны были невнятные, короткие вопли – взмякивания – кота, и непрекращающийся, тонкий, жалобный вой, пожалуй, надо было поспешить туда. 

Нет, Джаред подозревал, что увидит что-то в этом роде, но все равно – картина его слегка… напрягла, да. Дженсен – почему-то абсолютно обнаженный, если не считать ошейника с кокетливым розовым бантиком на затылке, крепко держал зубами за плечо полураздетого, ошарашенного ротланина, нависнув над ним, зажав в клешнях рук, и совершал недвусмысленные движения, Джаред бы сказал – картинка была совершенно определенной. 

Однако, дело было не так хорошо, как хотелось бы Дженсену – жертва, которую он так крепко зафиксировал – вертела задом, верещала, и, кажется, ей пока удавалось сохранить свой тыл в неприкосновенности, отчего кот злобно рычал, и попыток вставить не прекращал, даже при появлении Джареда. 

На Джареда голый, распаленный, невменяемый кот произвел неизгладимое впечатление, вот просто ошеломляющее, особенно бантик. Он даже замер на минуту, открыв рот, и с чисто академическим интересом наблюдал, заключая сам с собою пари – вставит, не вставит? Жертва при виде Джареда задергалась отчаяннее, пискнула: «Помогите!» Дженсен как-то особенно хитро извернулся и таки всадил в пленника свой член – тот взвыл, и Джаред мысленно воскликнул: «Йес!» 

Конечно, ему почти сразу же стало стыдно, и он поспешил на помощь несчастному ротланину. Судя по остаткам одежды на нем, это был один из боевиков, что в глазах Джареда служило оправданием собственной нерасторопности. В конце концов, он работал в службе по спасению редких видов разумных, ключевое слово – разумных. А существ, похитивших Дженсена, к разумным причислять не хотелось категорически. 




Отодрать возбужденного кота от его жертвы оказалось не так просто. Джаред не знал, с какой стороны подойти, Дженсен, хоть и совсем съехал с катушек от плотного, удушающего запаха кошачьей мяты, каким, казалось, был пропитан весь дом, но четко понимал, что у него хотят отобрать игрушку, и поворачивался все время к Джареду задом, закрывая своим телом ротланина, волоча его у себя под животом как самый настоящий земной кот таскал бы свою кошку. Угрожающе рычал, прижав уши, косил на Джареда безумным глазом, хвост мотался вокруг, создавая воздушную волну, вообще всем своим видом показывал - не подходи, я еще не закончил! Ротланин обреченно поскуливал под Дженсеном, кажется, смирившись со своим незавидным положением, а Джаред вдруг подумал, что кот не боится поворачиваться к нему спиной, смотри-ка! Мелькнула идея, как отвлечь кота от жертвы.

Когда в очередной раз кот повернулся к Джареду спиной – задом? – Джаред встал на колени, и притиснувшись вплотную к нему, прихватил роскошный хвост у основания, и огладил подтянутые ягодицы, наслаждаясь каждым мгновением. К Дженсену так приятно было прикасаться! Кот от неожиданности выпустил плечо ротланина, мяукнул возмущенно и как на пружинах, развернулся к Джареду лицом. Джаред успел крикнуть:

– Беги! 

Увидел, как на четвереньках припустил в сторону лестницы ротланин, а потом его оглушила мощная оплеуха. 
Пришел в себя Джаред оттого, что кто-то облизывал ему лицо. Открыл глаза, посмотрел – не кто-то, а Дженсен. Причем с этим Дженсеном Джаред был незнаком, не то, чтобы ему не хотелось знать эту версию Дженсена, или у него были какие-то претензии к ней, нет, кроме оплеухи, в каком-то смысле заслуженной, этот Дженсен ему еще не успел сделать ничего плохого. А вот он, Джаред, успел – успел отобрать у кота игрушку. 

Джаред лежал на спине, на внутренней террасе, на втором этаже, в чужом доме, пропахшем насквозь некоей травой, сведшей с ума его партнера, лежал на полу, сверху на нем лежал этот самый партнер, урчал и облизывал ему лицо. И еще терся об него, совершенно недвусмысленно, а Джаред думал о таких тупых вещах, что они – черт знает где, и он, конечно, не прочь трахнуться даже с такой версией Дженсена, но все-таки, хотелось бы его отсюда увести, подальше от всех – нанюхавшийся кот – та еще ходячая бомба, ну, во всяком случае Джаред знал, что происходит с земными котами, когда они под кайфом, а представлять, что может натворить большой, сильный, очень сильный кот – совсем даже не хотелось. Достаточно того, что он уже увидел. Хотя нет, увидел-то он как раз мало. Хотелось бы знать тогда, почему сперва кот вел себя кротко? Или доза была маленькой? 



Дженсен довольно сильно укусил его за ухо, и Джаред отвлекся от посторонних мыслей. Надо было не размышлять, а действовать, и как-то пытаться вытащить наружу настоящего Дженсена, если даже не получится, попробовать стоило. Джаред осторожно обнял ладонями лицо Дженсена, заглянул ему в глаза. Вертикальные зрачки занимали почти всю радужку, что совсем не радовало. Зато сам жест Джареда пришелся коту по вкусу, он прикрыл глаза, ласкаясь под его ладонь, и заурчал еще громче, Джаред позвал, не особо надеясь на успех:

– Джен? Дженсен. Дженс, эй. Слышишь меня? 

Дженсен дернул ухом, словно прогоняя назойливую муху, продолжая урчать, как ни в чем не бывало, но Джаред понял – слышит, сукин сын! Обрадовался, и только было хотел попробовать достучаться до «своего» Дженсена, как вдруг услышал робкое покашливание. 

Джаред удивленно повернул голову, и увидел, что к стенке жмется еще один ротланин – откуда взялся, непонятно, отсиживался где-то? Судя по богатой одежде – не слуга, и не охрана, и судя по роже – испуган так же, как остальные, и рад бы удрать, но перегородившие весь коридор Дженсен и Джаред не позволяли ему пройти к лестнице. Дженсен моментально перестал урчать, и сделал движение в сторону ротланина, угрожающе мявкнув. Джаред обнял его, удерживая изо всех сил, ротланин испуганно вскрикнул:

– Подержите его! Умоляю, держите, я только… Мне надо!. Я только уйти хочу! Пожалуйста!

– Ты кто такой? – рявкнул Джаред, удерживая рвущегося кота. Что-то ему резко вспомнилось знакомство с Дженсеном, тогда он точно так рвался к своему обидчику, державшему его в клетке.

– Сссссуууург, - прошипел кот, Джаред удивился, посмотрел с новым интересом на жалкую фигуру, жмущуюся к стенке.

– Зург? А кто тогда уехал на черной тачке? Длинная такая? Летела так, будто черти на хвосте сидели.

Или взбесившийся кот, мысленно добавил Джаред, а неудачливый похититель причитал:

– Я не знал! Не знал я, что оно… Что он… Я думал, он захочет, чтобы его, а он! Я не знал, что мята так действует! Ой, ой, держите же его, он так нехорошо на меня смотрит! 

Джаред, боровшийся с котом, испытал острый приступ раздражения. Силы были на исходе, а кот, не смотря на мяту, все же оставался собой, а значит – был мстительным сукиным сыном, и мстительным, и злопамятным, и, слава богу, лояльным к нему, Джареду, потому что зная реальную силу кота, Джаред понимал – тот давно бы мог вырваться, просто не хочет вредить ему. 

– Слушай ты, любитель котов, – Джаред обхватил Дженсена ногами и руками, буквально висел на нем, не пуская, – я, конечно, подержу его. Не знаю, как долго смогу, но запомни. Пока мы отсюда не улетим, тебе лучше не попадаться ему на глаза, он, знаешь, хоть и спятил, но никогда не забывает обиды. Я подержу. Я держу, ублюдок ты хренов, держу, и что-то мне кажется, он не захочет уходить из этого твоего гадюшника, из-за этой вони. Сделай, сука, что-нибудь, с этим запахом! Пока я… ох! Буду его держать. Прикажи там, я не знаю, своим слугам. Чтобы убрали! Понял, мудак? А теперь вали, и быстро, я отвлеку его. 

Джаред схватил Дженсена за голову, притянул и поцеловал, резко, грубо, чуть не кусая, впился в его губы. Дженсен замер было, от неожиданности, но очень скоро начал отвечать – пылко, и со всей страстью, так, что и Джаред позабыл о Зурге. Вспомнил, когда услышал удаляющийся топот, и тогда только сделал слабую попытку высвободиться. Но Дженсен не отпускал, конечно, предупредительно и даже насмешливо рыкнул, и не разжимал объятий. Ну хорошо, хоть ротланин убежал, подумал Джаред. И снова сделал попытку достучаться.

– Дженс, - позвал он, - я знаю, ты здесь. Дженсен, пожалуйста. Давай уйдем, а? Ты достаточно их наказал, и я… Хм, я готов помочь снять тебе напряжение, но может, в другом месте?

Кот отрицательно помотал головой, и снова начал вылизывать Джареду шею. Джаред немного потерялся в ощущениях, наслаждаясь лаской. С трудом заговорил:

– Дженсен, ты… Ох… Джен, не делай так, ой, нет, ладно, делай. Дааа…. Так, о чем это я? Дженс… 

Мозги плавились, он сам – плавился, от настойчивых, умелых ласк, и казалось уже – да черт с ним, ну и пусть они валяются на полу, в чужом доме, распугав жителей, сами виноваты, и вообще – такой Дженсен! Такооой! Ну как тут устоять?
Дженсен настойчиво подталкивал его, переворачивая на живот, Джаред без колебаний подчинился.


Он уже совсем было смирился с участью быть оттраханым на полу, в конце концов, это же Дженсен. Дженсен, даже и нанюхавшийся, все равно оставался собой, и Джаред надеялся, что он не причинит ему боли, или дискомфорта. 

Лежал на животе, подложив под голову руки, а Дженсен, успевший с него содрать всю одежду, разлегся на нем, и теперь вылизывал спину, что было чертовски приятно. Где-то на периферии сознания блуждала мысль о смазке, но размышления о столь прозаических вещах испарялись из головы от действий Дженсена, от его поглаживаний, от его поцелуев, и черт, он сам был готов заурчать. Но в какой-то момент, когда Джаред совсем уже поплыл, тяжесть, давившая на него, исчезла. Джаред удивленно поднял голову, и увидел Дженсена, сидевшего рядом с ним на корточках. Дженсен смотрел на него с такой непередаваемой грустью, и даже обидой, что Джаред выпалил испуганно:

– Дженсен, что?!

Вероятно, Дженсену потребовалось невероятное усилие, чтобы получить контроль над эмоциями, и желаниями – он весь сжался в комок, хвост обвился вокруг голых ступней и мелко дрожал, на лбу выступила испарина – Джаред испугался по-настоящему, вскочил, потом сел перед Дженсеном, снова спрашивая:

– Что, ну что такое?

– Я не могу, – с трудом проговорил Дженсен, и уткнулся носом в колени. До Джареда донеслось сдавленное: – Не с тобой. Не так. 
Джаред облегченно вздохнул, он сразу понял, что «его» Дженсен не хочет поступать с ним так, тело хочет, а разум противится, и долго он такую борьбу не выдержит, и кот, подтверждая его слова, жалобно попросил:

– Уходи! Не смогу… долго терпеть. Так хочу тебя. 

Джаред успокаивающе коснулся голого плеча Дженсена, но тот дернулся и зашипел, Джаред поскорее убрал руку, вдруг представив, что кот вцепляется в его ладонь острыми белыми зубами. Запинаясь, заговорил, быстро, бессвязно:

– Нет-нет, нет, все хорошо, я же понимаю! Я доверяю тебе, Джен, и я должен тебе помочь, ты же будешь мучиться, и потом, мне всегда нравилось, как ты это делаешь, вот неделю назад, на Ариферре, помнишь, мы были на пляже? И ты был… мне было… очень, ну, классно. 

Дженсен застонал, и отполз от него, буркнув не совсем уверенно:

– Это другое. Я был адекватен. А сейчас… я не знаю, я боюсь, мне плохо. Туман в голове, и так хочется, у меня член ноет, но я не хочу тебе навредить. Вдруг я не смогу сдержаться? Уходи скорее, оооох. Уходи же! 

Джаред от возмущения запыхтел, ему и обидно было, и приятно, что Дженсен боится за него, и жалко его до невозможности, и еще хотелось его хорошенько треснуть – неужели он правда думает, что Джаред оставит его в таком состоянии одного?! 
Джаред молча придвинулся к Дженсену, вплотную, обнял его, задрожавшего в его объятиях, сказал негромко, но решительно:

– Не уйду. Я люблю тебя, и ни за что никуда не уйду, даже не надейся. Еще выебешь кого-нибудь, потом отвечай. Лучше пусть буду я…
Дженсен как-то подозрительно затих в его руках, как будто даже дышать перестал. Джаред нахмурился, и попытался Дженсену заглянуть в лицо, позвал озабоченно:

– Джен. Дженсен. Ты чего?

Дженсен вдруг поднял голову и посмотрел на него совершенно ясными, трезвыми, сияющими глазами. Улыбался, и был такой красивый, что у Джареда перехватило дыхание, а кот тихонько сказал:

– Мой кейри. Мой кайдахо. Мой…

И опрокинул его на спину, с тихим смешком, и снова начал целовать, на этот раз как-то очень нежно, так, что Джаред сразу растаял, и лежал, и улыбался в потолок, и думал, что наверное, кейри и кайдахо – это что-то очень хорошее, если Дженсен так сладко ласкается. 
Однако, Дженсен недолго оставался нежным – под действием запаха мяты верх брала его звериная часть, которую он перестал удерживать, но прежде чем совсем выпустить зверя, Дженсен жарко облизал ему ухо и шепнул:

– Не бойся. Я буду осторожен, кайдахо. Для тебя – все… все. 

И да, кот в этот раз превзошел самого себя. Кот раздраконил его ласками, облизав с головы до ног, и нет, он не трахнул Джареда на полу. В момент, когда Джаред дошел до того, что просил, постанывая – трахни меня уже, чертов котяра – тот, недовольно ворча, вскочил, вздернул его на ноги, и крепко схватив за руку, потащил куда-то, а в следующий момент Джаред оказался в спальне, оформленной в розово-черных цветах. Он еще успел подумать, что именно тут и держали Дженсена, судя по усилившемуся запаху, и куче всяческих девайсов, в беспорядке валявшихся на полу. Дженсен уронил его на кровать, и исчез из поля зрения. Джаред слышал, как тот шумно фыркая, разбрасывает совершенно новые, еще не распакованные игрушки, и он совершенно точно знал, что ищет Дженсен.

А потом раздался довольный мявк, и Джаред немедленно без понуканий перевернулся на живот, и почти тут же почувствовал, как Дженсен прикасается к нему там, растягивает его, и говорит что-то непонятное. Но Джареду неважно было, что он не знает этих слов. Ему хватало интонаций, бархатных ноток, никогда ранее не слышанных, от этого тона, дрожавшего от избытка чувств голоса – рождалось что-то в душе нежное, ласковое, красивое, как трепетанье крыльев бабочки – не ухватить, не передать, как хорошо, как правильно все, что происходит, что делает с ним Дженсен, страстный, горячий – и ласковый, осторожный, как прекрасно это чувство заполненности, и тяжесть тела на нем, такая правильная, и дыхание, такое прерывистое – слушать бы его всегда, и особенно взгляд – такой яркий, как тысячи солнц – пусть бы всегда Дженсен так смотрел на него! Пусть дарил бы всегда такой оргазм, от которого Джаред чувствовал себя пьяным, и, кажется, он говорил это все вслух, когда кончал, потому что Дженсен, обнимая его, отвечал – да – соглашался, и обещал еще много, много приятного и да, ты тоже это сделаешь для меня, я хочу, хоть сейчас, да. 

Джаред потерял счет времени, будто заряжаясь от Дженсена безумием, но каким-то трезвым, правильным безумием – сладким и ярким, когда помнишь каждый миг, и хочешь повторить его бесконечно, снова и снова – и тоже никак не мог насытиться. 
Потом, много позже, когда голод погнал его за пределы спальни, он обнаружил, что в доме шныряют уборщики в форменной голубой форме – усмехнулся и вспомнил, что в спальне наверняка тоже есть мята, там запах чувствовал даже он. Следовало бы убрать, пока Дженсен спит, а там, глядишь, проспится, и можно будет его увести без проблем. Он так и сделал – не без сожаления выкинул спрятанную под кроватью травку в мусорный контейнер, размышляя, что неплохо бы немного оставить, например, когда захочется устроить сексуальный марафон, а Дженсен будет не в духе. Но Джаред все же считал нечестным пользоваться этой травкой – он же не Зург какой-нибудь. 

И действительно, утром его пробуждения ждал совершенно нормальный, уже полностью одетый без всяких дурацких бантиков и ошейников – снова высокомерный и надменный – его Дженсен, его настоящий Дженсен, ну пусть сучный и вредный, и вспыльчивый – неважно, он привык к нему и любил, и так обрадовался, что вскочил с кровати, и полез обниматься – плевать, что Дженсен строит из себя черт знает кого, и насмешливо щурится – главное, все стало как прежде. 

Дженсен, как ни странно, его не оттолкнул, лишь театрально закатил глаза, буркнул – тебе мало было обнимашек? – но Джаред чувствовал, что кот доволен, из него прямо рвалось сдерживаемое изо всех сил урчание натрахавшегося кошака, сытый блеск в глазах, и улыбка, таившаяся в уголках губ, и весь его вид ясно говорил, что он не то, что доволен, а просто счастлив. 
–Долго еще будем тискаться? – мыркнул он, сыто прищурившись, но отодвинуться не спешил, положил руки на талию Джареда и тихонько прижимал его к себе.

– Я готов хоть всю жизнь с тобой обниматься,– фыркнул Джаред и тут же попытался запустить руки под одежду Дженсена. Урчание стало отчетливым – кот не сумел его удержать, и даже от удовольствия прикрыл глаза, но скоро встрепенулся и по-деловому заявил:

– Не здесь. Надо уходить, скорее. Одевайся, не трави меня. 

Джаред вздохнул с сожалением – кот был прав, надо было уходить, и как можно скорее. Спросил с внезапным интересом:

– А ты успел трахнуть этого Зурга? 

Дженсен потупился, щеки его слегка заалели. Буркнул недовольно:

– Нет. Собака, он позвал на помощь, и пока я разбирался с телохранителями, удрал. Но я почти… Но не успел, да. 

– А кто это уехал на черной тачке? 

Джаред понимал, что вопрос непонятный, откуда бы Дженсену знать, что кто-то в спешке покинул дом, дав им возможность проникнуть за ворота. Но Дженсен понял, нахмурился, сказал:

– Ах, этот. Они вдвоем пришли в спальню, я так думаю, это его любовник. Он смеялся все время, и это он нацепил на меня ошейник. Ссссука. Я сперва был совсем… никакой, слабый, как отравлен был, понимаешь? Но потом, видимо, или защита включилась, или концентрация запаха стала такой, что я стал агрессивен. Ну и все. Дальше плохо помню, кажется, я порвал на них одежду. Они так медленно двигались. Смешно. Они кричали. Бегали, а мне весело было. Ну а дальше ты пришел. 

Джаред вспомнил еще кое-что. И тут же спросил:

– А что такое ке… кайдахо? 

Дженсен не отвечал так долго, что Джаред успел одеться, и выйти вслед за ним из спальни, и уж думал, что не ответит, как вдруг тот обронил, когда они спускались по лестнице вниз, в холл:

– По-вашему не знаю, как сказать. Это значит – партнер, любимый, семья. Все вместе.

Джаред, как вкопанный, встал, и Дженсен тоже остановился. 

– Семья? – тихо повторил Джаред. 

– Да. 

Дженсен смотрел на него очень внимательно, настороженно.

Джаред неуверенно улыбнулся, весь в сомнениях, и боясь поверить, что все правильно понял. Расспрашивать и уточнять сейчас – не время, но даже то, что он услышал – было нереально. Невозможно, и потому так дорого его признание. 

– Спасибо, – невпопад сказал Джаред, все еще глупо улыбаясь, Дженсен тоже заметно расслабился, и улыбнулся. 

Они уже выходили из дома, когда на пороге их остановил знакомый скрипучий голосок:

– Стойте.

Джареда как обухом по голове ударили – он вытаращил глаза, обернулся и выдохнул:

– Рикс! Ты все время был здесь! Я совсем забыл…

– Наверное, мята не только на феллисов действует, – меланхолично заметил паук, выбираясь из угла, и добавил, – не беспокойтесь, я не скучал. Связался с Морганом по коммуникатору, обрисовал ситуацию.

Джаред открыл рот и побледнел, а паук – мстительно? – невозмутимо продолжал:

– Он предложил мне поработать на него, я вот думаю, соглашаться, или нет. Я все сомневаюсь. Морган говорит, что не все такие идиоты, как вы – простите – это не мои слова, говорит, что в основном, люди работают, а не трахаются, как озабоченные кролики, и не пытаются оттрахать все живое вокруг, и не устраивают медовый месяц из командировки, и не заставляют других слушать вопли и стоны, а еще я тут покомандовал прислугой, и да, у ворот ждет такси. И нам пора улетать. 

Джаред только вздохнул, а Дженсен – фыркнул, и рассмеялся, и от его смеха у Джареда разом потеплело на душе – ладно, черт с ним, переживут они нагоняй от Моргана, главное, задание они выполнили. 

Дженсен наклонился, отобрал коммуникатор у паука, не глядя кинул его Джареду и предложил мирно:

– Хочешь, на руках понесу?

– Хочу, – внезапно согласился паук и шустро забрался к Дженсену на руки.

Но что ж, рассуждал Джаред, поглядывая на паука, пока они шли к машине у ворот – это самое меньшее, что они могли сделать для Рикса. А вообще – интересное получилось дело. И надо было уточнить, все-таки, что означает кайдахо и еще кейри. Любопытно, и волнительно. 

 

В болезни и здравии


Что-то неладное Джаред почуял еще во время перелета. Летели с Гельди на Землю, домой, Морган обещал за успешно оконченное задание отпустить на недельку отдохнуть, и Джаред уже прикидывал, куда они отправятся. Можно в Лоринию, можно на Замбеи, можно в Кураку, совсем рядом, и мало людей, все, как любит Дженсен – но тот на настойчивые толчки и расспросы не реагировал, и полностью слившись с креслом звездолета, вроде как отдыхал, но что-то Джареда настораживало. Вот как-то не то что-то было, и все тут. Не чувствовалось в позе Дженсена обычной кошачьей грациозной расслабленности, он словно замер, прислушиваясь к себе, как будто мысленно скрутился в клубок, кончик хвоста беспокойно дергался. Джаред замолк, на время забыл про все курорты мира, и начал пристально за партнером наблюдать, все больше паникуя. 

Потому что Дженсен – обычно очень чуткий на его, джаредово изменение настроения, настолько оказался поглощен собой, что не замечал ничего – ни его взглядов, настороженных, тревожных, ни его непривычного молчания. Когда добрались до дома, Джаред окончательно уверился, что дело плохо – Дженсен вышел из такси, как зомби, казалось, он идет на автопилоте – даже забыл свой коммуникатор, оставил на сиденье такси. Джаред быстро забрал все вещи, отправил авто-такси по адресу космопорта и побежал догонять Дженсена.

Нашел его перед дверями квартиры, замершего, с бессмысленным взглядом, скорее бросил вещи, и бросился открывать дверь. Лицо Дженсена немного прояснилось. Он шагнул вперед, потом еще и вдруг начал падать, Джаред подхватил его, успел заметить искренне-детское недоумение, мелькнувшее на лице Дженсена и не помня себя, зачем-то заорал:

– Дженсен! 

Испугался так, что мгновенно обессилел, и если бы Дженсен отключился совсем, упал бы, наверно, вместе с ним на пол, но кот зашипел недовольно, и на ногах устоял, кое-как, вцепившись в Джареда. 

– Дже… нсен! – почти беззвучно просипел Джаред, готовый бежать, кричать, звать на помощь, Дженсен сердито посмотрел и сказал с раздражением:

– Джаред. 

Как бы вкладывая в одно его имя целую речь: «Перестань орать и трясти меня, подумаешь, небольшое недомогание – мы прошли санитарный контроль когда летели туда, и второй раз, когда обратно, и нет, не говори мне, что это какой-то неизученный вирус, который убьет меня, и не надо так меня тискать!»

Джаред немного пришел в себя, все не решаясь разжать объятия, из которых безуспешно вырывался кот. Спросил дрожащим голосом:

– Ты в порядке? То есть… прости, я вижу, что нет, но насколько все плохо? Джен, мне вызвать врача? Или, я не знаю, кого вызвать? В каждой больнице есть вроде бы специалист по внеземным формам, я где-то читал, или видел по телеку, правда, не уверен, что они знают, как лечить котов, но, может быть, тогда найдем ветеринара?

Джаред болтал и болтал, нервно и испуганно, но когда он ляпнул про ветеринара, терпение Дженсена закончилось, он вырвался от него, и зашипел:

– Отцеписссь! Себе вызови ветеринара, гризли, пусть вкатит успокоительное! 

Мазнул хвостом по лицу и ушел, Джаред опомнился от пушистой оплеухи и покраснел – что нес, ну что нес! – но потом на цыпочках двинулся искать в большой квартире Дженсена. 

Они не так давно сняли ее, и, бывая все время в разъездах, не до конца изучили, во всяком случае, Джаред. Дженсен везде первым делом все обнюхивал-обсматривал и потом практически сливался с изученной местностью. Потребовалось не меньше получаса, чтобы отыскать его – забился в самую дальнюю – крошечную без окон комнатку, похожу на кладовку, или гардеробную - сидел на полу, прижав колени к груди, и ноги обвивал хвост. Джаред сейчас только обратил внимание на него – обычно пушистый и роскошный – сейчас казался потускневшим, и слегка облезшим. 
«О, – подумал Джаред, – ну точно. Точно заболел!» Он помнил еще по сестрицыным инструкциям, Мэг ему прожужжала все уши и информация в голове сейчас всплывала, под воздействием паники – она говорила, что коты всегда прячутся, когда болеют, и по виду их сразу видно, что болеют, становятся похожи на мокрых крыс, забиваются куда-нибудь, откуда не вытащишь. Она еще говорила, мол, уходят умирать, таким дрожащим голоском – и тискала, тискала своего толстого Томаса, который никак на умирающего не походил, на его морде читалось лишь безграничное тоскливое терпение. 

Джаред сел перед Дженсеном на колени и позвал:

– Джен?..

Кот на него внимания не обратил, сидел, как каменный, но Джаред не собирался его так оставлять! Ни за что! Пусть шипит, и ругается, пусть вопит, оставить его тут, в голой, темной комнате Джаред был не в силах. Он сцепил зубы, предвидя сопротивление, встал, и вздернул Дженсена за подмышки, прижал к себе, и сам зашипел, не хуже кота:

– Шшшшшш, тихо-тихо-тихо! Ты что же, думаешь, я позволю тебе забиться в норку и подохнуть? 

– Оооох… – Дженсен перестал слабо вырываться и просипел: – ты не поможешь. Оставь, а?
Джаред приободрился, и живо спросил:

– Ты знаешь, что с тобой? Да? Говори, ну! – он встряхнул кота, тот застонал, и начал сползать на пол, Джаред взмолился:

– Скажи, что с тобой? Ты пугаешь меня до смерти, Джен!

– Я не уверен… – нехотя, старательно отворачиваясь от Джареда, проговорил Дженсен, – но… похоже, что я… теперь могу считаться взрослым… ох!

Дженсен вздрогнул, его лицо скривилось от боли, и вдруг уронил голову, уперся лбом ему в плечо, обнял за талию и стеснительно пробормотал:

– Зубы режутся… больно! У вас похожее есть, у людей, зубы мудрости. У нас говорят – когда вылезет иркали, последний зуб, можно жениться. Признак зрелости… 

– Ага, – Джаред покрепче обнял Дженсена, и озабоченно спросил: – это не опасно? Ну прости-прости! Не вырывайся! Ты плохо выглядишь, и хвост вон…

Дженсен вскинулся:

– Что хвост?!

Джаред прикусил язык – Дженсен так всегда гордился своим шикарным хвостом, но было поздно, кошак извернулся, рассматривая свой хвост. И вдруг поник весь в его руках, сказал сдавленно:

– Он… он… он весь…

И не смог договорить, словно стыдясь себя, спрятал хвост между ног, тут Джаред не выдержал, погладил Дженсена по спине и проворковал ему на ухо:

– Перестань, не нервничай. Ты лучше всех, всегда. Пойдем, я тебя уложу, а потом позвоню Моргану…

Джаред потихоньку выводил Дженсена из кладовки, набалтывая ему какую-то успокоительную чушь, тот же, оглушенный сознанием, что его гордость – его прекрасный хвост – почему-то не так прекрасен, как раньше, шел, но то и дело оглядывался себе за спину, и горестно вздыхал. 
Выйдя на свет, Дженсен закрыл глаза ладонью, застонал:

– Ярко!

Джаред поскорее отвел его в спальню, плотно занавесил все окна, заставил Дженсена раздеться – уложил в постель, укрыл, сложнее всего оказалось заставить его что-то выпить. Кот скрутился под одеялом в клубок и раздраженно ворчал, угрожающе даже, но Джаред был непреклонен, развернул его и влил сквозь сцепленные зубы немного растворенного в теплой воде обезболивающего – он знал, что многие из человеческих лекарств помогали и коту, а это было уже опробовано раньше – в ответ Дженсен фыркал, плевался, утомленно закрывал глаза, но силу свою не применял, или правда был обессилен. 

Джаред уверен был, что Морган даст дельный совет, вот было какое-то странное предчувствие. Он позвонил, и в ответ на его сумбурную эмоциональную речь Морган выдал совершенно спокойно:

– Прости, забыл предупредить. У них действительно очень болезненно происходит этот процесс. Они даже, представляешь, придумали целый ритуал, считается, что феллис, когда режутся иркали – должен мужественно переносить боль, не принимая никаких лекарств, еще куча каких-то предрассудков. Но в целом, иркали означает, что кот достиг половозрелости и может обзаводиться семьей. Джаред, ничего ужасного, это нормально, просто находись рядом – он будет болеть, гореть, холодный пот, озноб, слабость сильная, еще он будет стараться спрятаться в темное место, и не захочет есть, силой заставляй, слышишь? Джаред, может, тебе помощь прислать? Я могу Женевьев отправить к вам, он же не посмеет откусить ей руку, если она захочет его накормить, он ведь джентльмен? 

Джаред почти успокоился, но после такой длинной речи так заинтересовался, откуда Джефф все это знает, что не обратил внимания на предложение о помощи, проигнорировал, спросил сразу:

– Откуда ты столько знаешь про них? 

Джефф фыркнул:

– Он не первый феллис в нашей конторе. Когда я сам работал на оперативной службе, у меня был напарник. Ты не поверишь, Джаред... 

– Феллис? 

Джаред растерянно моргнул, и покосился на кровать, где ровно в центре, под одеялом трясся Дженсен. 

Голос Джеффа Моргана прозвучал немного устало, и отстраненно:

– Это длинная история. Как-нибудь в следующий раз. Звони, если будут вопросы, что знаю, расскажу. Ты… береги его. Просто сейчас ему нужна твоя поддержка. Не уходи, даже если будет гнать. Хорошо? 

– Хорошо, – не сразу ответил Джаред, подавленный печалью в голосе шефа. Он отключил связь, и некоторое время смотрел на Дженсена.

Вот, оказывается, как. Скорее всего, у Джеффа был напарник, в те времена, когда Джаред малолетним сопливым мальчишкой бегал в школу, и, судя по всему, он напарника своего потерял. Можно было порыться в архиве, и узнать подробности, но Джаред знал, что не сделает этого, страшно было и неловко, и больно – и нет, он своего кота – не потеряет. Не уйдет, ни за что, будет терпеть все капризы, и выполнять все желания, что в его силах, и немного больше. 


***


– Не хочу, – сипел Дженсен, отворачиваясь от стакана с лекарством, – уйди. Ненавижу! Ссссвали, ччеловеччишшшко, оссставь меня, дай ссспокойно умереть, нет, не буду, нет! 

Через полчаса, вытаскивая Дженсена из шкафа, Джаред выслушивал злобное:

– Там так хорошо, уютно, темно! Оставь меня тут! Не хочу в спальню. Шшшшто бы ты понимал, убирайся уже, уходи! 

Приходилось и ночью его караулить, обессилевший, удрать далеко он не мог, но сползал на пол и норовил забиться под кровать, что ему пару раз удалось, ножки у кровати были высокие, и пол прохладный, конечно, хорошо, Джаред, вытаскивая оттуда Дженсена за ногу, почти сочувствуя ему. Кот лягался и орал слабым голосом:

– Уйди уже, дай мне подохнуть спокойно! Ненавижу тебя, чудовище! Когда уже ты оставишь меня в покое!

Колотил слабыми руками по груди, и только то, что бил ладонями, не собирал пальцы в кулак - воскрешало в Джареде слабую надежду – что на самом деле он нужен коту. Иногда закрадывалось подозрение, что Дженсен не настолько и слаб, просто не хочет сопротивляться в полную силу, боится ему, Джареду, навредить. 

Но все равно кот заметно ослабел, похудел, еще бы не похудеть, каждый прием пищи превращался в войну, в результате которой все вокруг – пол, кровать, белье, даже стены – все было заплевано едой, которую пытался впихнуть Джаред в болящего. Оба были взмокшие, злые, грязные, а съедено от силы ложки две каши, или полстакана бульона. 

Но Джаред попыток своих – накормить – не прекращал, иной раз мелькало в голове – связать и впихнуть еду, но сразу идею откидывал – не простит, Дженсен не простит такое, и он сам себе не простит – просто надеялся, что скоро все пройдет, Джефф говорил – несколько дней. Прошло всего три дня – Джареду казалось – три года, он так скучал по своему Дженсену! Он даже скучал по Дженсену под кошачьей мятой, а что, секс был охренительный, но вот этот – больной – был просто истеричной, невыносимой, злобной сукой, нет, Джаред любил и такого, но скучал по «своему» Дженсену. 

Свой – спокойный, уверенный, саркастичный, всегда сам по себе, сам в себе, дистанцирующийся всегда и везде, кроме постели – такой любящий, и понимающий, и любимый до слез, господи, как Джаред скучал по нему! Ему казалось иногда, что все, не выдержит, не сможет больше слушать злые, высказанные горячечным шепотом обвинения, отпустит, перестанет прижимать к себе, успокаивать, перестанет слушать, допускать до сердца обидные, жестокие слова, тычки, сопротивление – просто уйдет, ну хоть ненадолго, подышать, выйдет из этой ставшей невыносимо душной квартиры. Один раз почти не выдержал – выскочил вон из спальни, Дженсен смеялся вслед – торжествующе, еле еле, но смеялся и шептал – вот, правильно, давно бы так, достал, ненавижу! 
Выбежал из квартиры, хлопнув дверью – и все, далеко не смог уйти. Привалился спиной к двери, закрыл глаза, слушая, как быстро-быстро стучит сердце, и представлял – как Дженсен сползает с кровати, притихший, и добирается кое-как до тумбочки, берет неверной рукой стакан, пытается выпить, а рука трясется, и вода расплескивается, и стакан подает, а Дженсен, обессиленный, сидит, и молча смотрит, как катится стакан, и, кажется, плачет. 

Джаред влетел обратно, как швырнуло его неведомой силой, ворвался в спальню, упал рядом с Дженсеном, коленями в лужу, обнял, и взмолился, сам чуть не плача:

– Прости, прости-прости-прости пожалуйста, сейчас… Дам тебе воды, я знаю, что ты сильный, такие как ты не умеют болеть, не умеют просить, ненавидят себя за слабость, не надо, это всего лишь болезнь, она уйдет. Не мучай себя, можешь ненавидеть меня, если хочешь, ладно? Не плачь, не смей плакать, я никогда не уйду больше. Прости.

Дженсен ожил в его объятиях, вздохнул рвано, и, не глядя на него, сказал нетвердым голосом:

– О, черт. Я думал, уже избавился от тебя. Ты снова здесь? 

– Да, – радостно подтвердил Джаред, не удержался, и поцеловал Дженсена куда дотянулся, получилось в ухо, – здесь. Ты не сможешь меня больше выгнать. 

Ему удалось, почти без уговоров, заставить Дженсена встать, снять белье, переодеться, удалось уложить его, и даже, о чудо, заставить съесть пару ложек каши. Потом Дженсен заснул, и не просыпался так долго, что Джаред забеспокоился, но удержался от звонка Джеффу. Не хотелось тревожить шефа, чтобы не будить его воспоминаний, к тому же Джареду показалось, что сон этот – целительный. Дженсен спал тихо-тихо, не метался, не стонал, не трясся в лихорадке. Джаред решил покараулить его, прилег рядом, и незаметно заснул.

А утром проснулся с щекочущим ощущением – кто-то смотрит, открыл глаза и встретился взглядом с Дженсеном. Закутанный по самые глаза в одеяло – Дженсен лежал на боку, и смотрел на него, может, уже давно – так ярко и живо блестели его глаза, и такая растерянность и смущение, и радость – все вместе – вспыхнули в них, что Джаред, млея, понял – вернулся. Его Дженсен – вернулся, наконец, выздоровел!

Восторженно выдохнул:

– Дженс…

И прижал его к себе, срывая дурацкое одеяло, целуя беспорядочно, в губы, в нос, в глаза, жалуясь:

– Наконец! Ну ты и сука, Дженсен, довел меня… Довел до ручки, не болей больше, ладно? А впрочем нет, болей, я буду больше ценить то, что есть, но не часто, пожалуйста, да? Как ты? 

Дженсен ответил на последний вопрос, весь лучась смущенной и извиняющейся – и радостной улыбкой:

– Нормально. Есть хочу. Семга? 

– О, черт… Я не… Я схожу!

– А что есть? 

Но Джаред уже загорелся, рвался бежать:

– Я сейчас! Я принесу!

– Подожди, – с неожиданной силой Дженсен прижал Джареда к кровати, оказавшись вдруг сверху, улыбнулся на этот раз с каким-то голодным оскалом, понизил голос, – не спеши. Я скучал. Ммммр?

И потерся об Джареда так непередаваемо возбуждающе, с таким нетерпением, что Джаред сразу забыл о рыбе, и вообще обо всем, ликование переполняло его, он схватил и прижал к себе Дженсена, отвечая поцелуями – да, да, да, конечно да! Я тоже скучал, я тоже люблю, и хочу, да, прямо сейчас! И страшно рад, что ты вернулся. 

 

Фелли


Иногда, раньше, до того как началось это необъяснимое нечто с нашествием женщин – Джаред представлял и такое, перед мысленным взором возникала колода карт – дорога, разлука, работа, неприятности, любовь – и вдруг выпадала из щедрого этого разнообразия – бубновая дама. 

Иногда Джаред представлял, что это одна из спасенных ими, попавшая в передрягу, милая несчастная большеглазая няшечка, иногда это была деловая самоуверенная миссис Совершенство – у которой было все, для полного счастья не хватало только Большой и Светлой Любви. 

Иногда это была – сотрудница СОРВЗ, например, та же Данниль, кстати говоря, рыжая стерва всегда очень ласково улыбалась Дженсену, и Джаред всей кожей чувствовал флюиды заинтересованности-флирта-игривости, которые Данниль в присутствии кота начинала мощно-прицельно излучать. Кот улавливал это сразу, ему нравилось, и иногда он даже не мог сдержать довольного кошачьего «мрррррррр» и масляно блестел глазами, облизывался, и если находился рядом с рыжей сукой – невольно, совсем невольно – хвост его обвивал ногу Данниль, в нежной невесомой ласке. Данниль зыркала весело на Джареда, и неизменно смеялась над его попытками сохранить невозмутимость. А Дженсен… делал вид, будто ничего не происходит. Вернее, он почти незаметным движением плеча, королевской осанкой, высоко поднятым подбородком, прищуренным взглядом – выражал недовольство, и в итоге Джаред чувствовал себя виноватым, а потом эти глупости быстро забывались – кот его, и точка. 

Но сейчас что-то происходило необъяснимое вокруг его кота, стоило хоть где-то появиться, сразу же зашкаливало от концентрации женщин – неважно, человеческие женщины это были, или с других планет, и не всегда гуманоиды – все липли к его Дженсену, слетались, как мотыльки на свет фонаря, как пчелы на цветок, как будто их тянула, притягивала неведомая сила, которой они не могли, не умели, и не хотели сопротивляться. 

Кто бы сказал Джареду месяца два назад, что он будет оттаскивать от Дженсена ошалевших, как мартовские кошки девушек, вытаскивать их из их общей постели, внезапно откуда-то появляющихся среди ночи, особенно если они ночевали не дома, а в отелях – этот бесконечный, настырный ураган самых разных – белых, черных, лиловых, с хвостами, с перьями, крыльями – разнообразнейших самок любых видов. 

И началось это после того, как Дженсен провалялся в постели с режущимися зубами неделю, и чуть не вогнал за это время своими придирками Джареда в гроб. Сразу после этого – уже на следующий день, когда они выбрались в ближайшее кафе, где Дженсен, от наслаждения закрыв глаза и урча, уминал любимую семгу – Джаред заметил первые признаки. Официантки, столпившись невдалеке, шушукались, и летели к их столику по одному движению пальцев Дженсена, игнорируя других посетителей, Джаред тогда еще подивился – вспоминая, что раньше их тут не особенно привечали. А тут все, как одна – словно заразившись ксенофилией – лезли к Дженсену, трепеща ресницами, улыбаясь, краснея, и чуть ли не приседая в книксене. 

Нет, конечно, Дженсен лично для Джареда был хорош в любом виде, но объективно – после недели вынужденного голодания – кот выглядел бледным, встрепанным, исхудавшим, с диким каким-то блеском в глазах, с заросшей рыжей щетиной мордой – а вот поди ж ты. Стал в один миг кумиром местных официанток. Но Джаред не знал, что это только начало. Дальше было все хуже и хуже, и главное – непонятно было – как это остановить? И что вообще происходит. 
Дженсен, гад, может и знал, что, но отмалчивался, при особо тяжелых случаях – терпеливо и стоически сносил бесцеремонное вторжение в личную зону, поцелуи-объятия, благосклонно выслушивал всяческие посулы, и неизменно мягко, но непреклонно старался избавиться от девушки. Или девушек. Что интересно, на мужчин его необъяснимое обаяние не действовало, вернее, все оставалось, как раньше – будучи очень красивым, он привлекал любопытные и заинтересованные взгляды, но признаков помешательства никто не проявлял и не навязывался и не преследовал. 

А вот с женщинами… было сложно. Джаред находился все время в напряжении, и они перестали заниматься любовью, как-то не вдохновляло посреди акта быть прерванными вываливающейся из шкафа или вылезающей из под кровати девицей, и да, в результате в голову начали лезть дурацкие мысли, совсем глупые, недостойные – Джаред начал ревновать. 

Он думал, что это пройдет, как только они окажутся по-настоящему наедине, без опасений, что кто-то им помешает, Дженсен умел это делать с ним – показать, что Джаред нужен, что ему, Дженсену, хорошо с ним, показать и доказать делом, и так, что не то, что глупых, вообще никаких мыслей в голове не оставалось, одна блаженная пустота. Но пока возможности всласть потрахаться все не представлялось, и Джаред мучился сомнениями, страдал от ревности, и последней каплей, переполнившей чашу терпения, для него стала встреча в офисе службы с… фелли. Они пришли с отчетом об очередном выполненном задании, и Джаред почуял неладное, когда они еще пересекали холл – не успели дойти до лифта – Дженсен споткнулся на ровном месте, и вдруг встал, насторожился, собрался весь, и Джаред – мгновенно сгруппировался и тоже начал оглядываться, спросил сквозь зубы:

– Кто?..

И тут же увидел причину. Сердце его сжалось, и в животе похолодело, и пришла в голову унылая – ужасная мысль, которую можно было выразить всего несколькими словами: «Ну вот и все…»

Возле стены стояла, невозмутимо выпрямив спину фелли – самая настоящая, кошка, с пушистым роскошным белоснежным хвостом с черными подшерстком и черным же кончиком, на ушках у фелли красовались черные кисточки. Золотистые глаза с вертикальным зрачком при виде Дженсена округлились и кошка выдала длинную фразу на непонятном языке из шипящих, и резких, низких звуков, которые трудно было ожидать от нежного и хрупкого с виду создания. 

Джаред при звуке ее голоса сразу же вспомнил, что феллисы, не смотря на свой безобидный вид, гораздо сильнее людей, и эта милая кошечка способна раскидать десять здоровых мужчин, а еще – грустно подумал, что, наверное, все феллисы такие красивые. 

Девушка-кошка была ослепительно хороша, с черными, длинными волосами, с осиной талией, со стройными ножками – правда, одежда на ней казалась несколько неуместной для офиса. Как будто ее только что вытащили из стрип-бара, или танц-клуба, что-то очень вызывающее, яркое, и дешевое, впрочем, кошку это не портило. 

Она подскочила к Дженсену, и, не касаясь его, двинулась вокруг – словно разглядывая, Дженсен тоже не стоял столбом, они кружились в медленном танце, осторожно, медленно, перебрасываясь короткими фразами – движения, сперва напряженные, становились все мягче, они все ближе придвигались друг к другу, Джаред буквально чувствовал, как истончается, уходит настороженность между ними - они уже робко, неуверенно – касались друг друга хвостами, все ближе, все медленней, и вскоре замерли посреди холла, все так же почти не касаясь друг друга, но близко, близко так, что девушка опустила голову и уперлась лбом в плечо Дженсена, а Дженсен очень нежно, тоже без рук – потерся щекой о ее макушку, и так они замерли. 

Между ними свободно прошла бы рука, они не прижимались друг у другу, но сцена получилась настолько интимной, как будто они обнимались, и отчего-то у Джареда перехватило дух, и стало трудно дышать – столько в их позе, в безмолвной этой неподвижности было чувств – и радость от встречи, и грусть, и боль, и печаль. 

Рядом над ухом Джаред услышал вздох, вышел из оцепенения и повернул голову. И тут же узнал оперативника Кайла, и его мрачный, тоскливый взгляд, наверно, был точной копией его собственного, точно так он сейчас смотрел на эту парочку, обретших друг друга – за тысячу верст от родной планеты. Они, эти феллисы, нашли друг друга, а вот они с Кайлом... мда. 

Кайл взглянул на Джареда, и снова не смог сдержать вздоха, они без слов понимали друг друга. Феллисы на них внимания не обращали, Джаред наклонился к Кайлу и спросил шепотом, уточняя:

– Ты нашел детку? 

Кайл кивнул, горестно глядя на кошечку, прошептал:

– Так и знал, что она рано или поздно увидит Дженсена. Черт! Ну почему так рано! Я не успел даже ничего ей сказать…

Джаред молча схватил Кайла за руку и потащил вон – из здания, наружу, на воздух – не мог он спокойно созерцать этот безусловно прекрасный для Дженсена миг воссоединения с самочкой своего вида, да и Кайлу нечего глазеть – разберутся, без них. Дженсен сам сдаст Моргану отчет, у него все записи, а кошка… Ну, им надо дать время, и пусть это время рядом не околачивается Кайл. 

***

– … не понял, короче, – жаловался пьяный Джаред сосредоточенно напивающемуся Кайлу, – что за ерунда пс… прсс… происходит. Лезут к нему, как мухи на… это самое. Прссствляешь? 

– Феллисы, – кратко ответил Кайл, как будто это что-то объясняло. 

Джаред промычал что-то невнятно-возмущенно-горестно, но, на самом деле, какое это имело сейчас значение? Пусть это теперь будет проблемой фелли. Пусть она отгоняет от Дженсена озабоченных девиц, а может, теперь, когда он таким хитрым образом дозвался своей суженой – эта хреновина, привлекающая к нему всех женщин на расстоянии мили – выключится? Хорошо бы. Потому что, как бы там ни было – Джаред беспокоился о нем, и хотел, чтобы у кота все было хорошо, и ему не досаждали, он не мог вот так взять и сам выключить – свое беспокойство, свою привязанность, свою любовь. 

Кайл, грустно ковыряясь в тарелке, сообщил ей невнятно:

– Я не успел сказать ей. 

Джаред выпил еще, внутри все так же горело – никак не унималось, вроде, притухало немного от выпивки, но потом становилось еще горше. Они сидели в круглосуточном баре уже бог знает, сколько времени, может быть, сутки? А может, всего несколько часов. 

– А я гов…рил, – горько признался он, – но что толку. Ему все равно. Его все любят, что я ему. А теперь он встретил ее. И даже неважно, что я… ладно, что я. Я желаю ему счастья. 

Джаред хотел выпить, но из рук его внезапно вырвали бокал, и раздраженный, знакомый голос раздался над ним:

– Спасибо, мне приятно, Джаред, но не мог бы ты мне объяснить, – и вдруг рявкнул грозно: – Что происходит?! Какого черта?! Ушел без коммуникатора! Я ищу тебя везде, бегаю целый день, еле нашел! 

Кайл на появление Дженсена никак не отреагировал, а Джаред поднял голову, и увидел двоившегося-троившегося, очень сердитого – Дженсена. 

– А где кошка? – спросил Джаред и пытаясь заглянуть за спину Дженсену, рухнул со скамейки, он начал было вставать на четвереньки, но подняться самостоятельно ему не дали, сильная рука его вздернула вверх, прямо перед носом оказались злющие зеленые глаза, Дженсен что-то говорил, но Джаред ни слова не понимал, гул-шум стоял в голове, сердце стучало как сумасшедшее, выпивка стремилась наружу, он слабо улыбнулся и предупредил:

– Меня сейчас стошнит. 

Дженсен среагировал молниеносно – усадил Джареда обратно на скамью и придвинул большую, напольную, в форме цветка лотоса мусорницу, едва успел – и Джареда вывернуло. 

А дальше он помнил очень плохо, фрагментами, Джареду почему-то казалось, что это вовсе не Дженсен возится с ним, Дженсен же с кошечкой? Ну да, точно. Дженсен ушел, а это Кайл, и они все еще в баре, нажрались разных коктейлей, и даже попробовали каких-то запрещенных, и после этого видели веселые глюки, а сейчас – вот такие глюки, будто Дженсен – ухаживает за ним. Приятно, но нереально, в жизни такого не было, и Джаред жаловался глючному Дженсену, почти не запинаясь, ему все-таки здорово полегчало после того, как вывернуло:

– Представляешь, мы не трахались уже почти два месяца. И все время эти бабы – как мухи к нему! Хотя я говорил уже… А я… нет, я даже не из-за этого злился, что мы не трахались. Плевать бы, я бы еще год ждал, или сколько там нужно, что я, не могу потр… поте…рпеть. Могу, я бы всю жизнь ждал, мне просто надо знать, что… он хоть немного меня тоже… любит. А он… А теперь все. Эх… 

Джаред еще долго жаловался, проваливался в забытье, снова очухивался, удивляясь длинному и все продолжающемуся глюку, иногда его жестко фиксировали и вливали в горло какую-то невозможную дрянь, он слабо сопротивлялся и снова жаловался, но после «дряни» головокружение, тошнота отступали, и вскоре он заснул, крепко и глубоко.

Очнулся весь разбитый, больной, но с ясной головой, открыл глаза и сразу напоролся на взгляд Дженсена – выжидающий, совсем не сонный. Джаред увидел, что лежит обнаженный, обнимает Дженсена, тоже раздетого, они дома, в своей квартире, и – боже, неужели ему все приснилось? 

Дженсен прищурился, но промолчал. Джаред чувствуя, как щеки заливает краской, проговорил:

– Я, кажется, вчера… Это. Напился? Прости, я… больше не буду?

Джаред видел, что его кот едва сдержал раздражение, но почему-то промолчал, это уже начинало пугать. И странно, почему Дженсен здесь? И где кошка? Набравшись наглости, Джаред спросил:

– А почему ты здесь?

– А где я, по-твоему, должен быть? – недовольство прорвалось в голос Дженсена, но Джареда было уже не остановить – надо все решить сразу. 

– Ну как же. Я помню, вчера мы в холле офиса видели фелли. 

– И что?

– Почему ты не с ней? Вы вчера так обнимались, это было очень… Красиво даже. Ну, так почему ты не с ней?

Дженсен сверлил его сердитым взглядом, поджав губы, потом вдруг как будто потух, прикрыл глаза, сказал тихо, но настойчиво:

– Джаред. Мне очень жаль, что на тебя эта сцена так подействовала. Я не ожидал встретить здесь кого-то из своих, и отвлекся. Она рассказывала, как попала сюда. А потом ты ушел. Но, Джаред, я ничего такого не сделал, мы просто поговорили. Прости, что не догнал тебя сразу. Ей нужна была помощь, я не мог ее оставить. Но между нами ничего не было, клянусь. Она там, в центре, с Жен. 

Джаред, открыв рот, слушал Дженсена, и ему становилось снова жарко – от стыда, за себя, за свои подозрения. Не размышляя особо, со всей силы обнял-притянул к себе Дженсена, взволнованно заговорил:

– Нет, нет-нет, Джен, я такой дурак. Я просто… я как увидел ее – ну все, думаю, теперь точно все. Но я просто испугался, что ты… Что с ней теперь будешь. И все эти приставания, эти все женщины, что это было вообще? Ты можешь это как-то выключить? А то я нервничаю. 

Дженсен притиснулся к нему ближе, успокоено-длинно вздохнул, и сказал мирно:

– Могу. Могу выключить. Но мне для этого придется поставить тебе метку, что ты – моя пара. Согласен? 

Джаред поразмышлял немного, улыбаясь все шире. Воображение разыгралось, ну и Дженсена хотелось подразнить. Тот обеспокоенно заворочался в его объятиях, откинул голову, чтобы заглянуть Джареду в лицо. Спросил подозрительно, и голос его вдруг сорвался:

– Так ты согласен? 

– Ты мне предложение делаешь? Типа замуж, блабла, вместе навсегда?

Дженсен вдруг смутился, и показался Джареду таким молодым, беззащитным.

– Да, – сказало Дженсен неровно, – как только совершу ритуал – все станет как прежде. Никто не будет преследовать меня. 

– О, ритуал? А что там… хотя я, кажется, догадываюсь. 

Дженсен улыбнулся, и, подтверждая его догадки, довольно откровенно потерся об него. 

Джаред, чуть не лопаясь от удерживаемого счастливого смеха, все тянул с ответом, ему очень хотелось услышать признание, выжать его, ну вот так – хотелось, не из вредности, а хотелось услышать, ну хоть раз. И Дженсен, кажется, понял, что не отвертеться, понял без слов, выдержал паузу и проговорил:

– Джаред, я… люблю тебя. Люблю, я говорю тебе это каждый день, не вслух, но разве это важно? Ведь слова – совсем не главное, главное – то, что мы вместе, всегда, что я всегда знаю, когда тебе хорошо, когда плохо. Я иногда даже знаю, что ты скажешь, что подумаешь, что сделаешь, когда окажешься в определенной ситуации. Мне кажется, я знаю тебя лучше, чем себя. Я люблю тебя. Доволен? А теперь, пожалуйста, скажи мне, что даешь согласие, иначе я… 

Джаред вовремя закрыл рот своему коту – поцелуем, не дождавшись, когда он разволнуется окончательно. Целовал, и чувствовал, как расслабляется в его руках Дженсен – слова не нужны, верно, чаще всего нет, вот сейчас – Дженсен услышал его «да» и страстно отвечал на поцелуй, перехватывая инициативу – и Джаред уже знал, что будет дальше – и все-таки иногда – изредка, не часто – нужны слова признания, просто потому, что хочется их слышать. 


 

Апрель 2013



Сказали спасибо: 215

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1399