ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
318

Навстречу

Дата публикации: 22.10.2012
Дата последнего изменения: 22.10.2012
Название оригинала: Run To You
Автор оригинального текста: woodsbaile_02
Автор (переводчик): Crashbrain;
Ссылка на оригинал: http://e-rated.livejournal.com/7233.html
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Жанры: АУ;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: макси
Примечания: Спасибо: моему любимому тирану и замечательному другу slashboyz за безупречный бетинг, помощь и поддержку. И за то, что такой удивительный. Спасибо тебе. ЯТЛ. И ♥ debarouchi за то, что шаг за шагом идет со мной через эту историю и развитие событий.
Саммари: Дженсен работает на двух работах: в магазине аудио-дисков, который держит его лучший друг Стив, и фотомоделью. Но на самом деле ему хотелось бы писать сценарии. На время забыв о мечте после произошедшего несчастья, он снова возвращается к ней, ища подходящую историю, и ему попадается одна индейская легенда, пришедшаяся по душе. Однажды на съемках в модельном агентстве появляется лучший друг Чада Джаред Падалеки, и мир Дженсена переворачивается с ног на голову. Что такого в Джареде, что заставляет Дженсена чувствовать, будто он знал его всю свою жизнь?
Глава 1

…она стоит среди деревьев, разглядывая место, в котором принесла жертву, спасшую ее народ и любимого от неминуемой смерти.


– Дженсен?

Ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Страницы книги пристали к щеке, оставляя на коже отпечатки слов, отклеившись, только когда он неохотно поднял голову. Он потер глаза и сонно моргнул, пытаясь сфокусироваться на маячившей перед ним фигуре Стива. А разглядев на лице друга улыбку, равнодушно смерил того взглядом.

– Ты опять уснул.

«Ну, спасибо, Мистер Всезнайка», – с удовольствием огрызнулся бы в ответ Дженсен, но при нынешних условиях смог выдавить из себя лишь стон.

– Что-то нашел? – Стив поднял книгу, над которой тот уснул, с любопытством листая страницы.

– Возможно, – широко зевая, отозвался Дженсен. Он никогда не считал себя жаворонком, а в последнее время тем более.

Неделями проводя ночь за ночью за просмотром любой приглянувшейся книги, он искал то самое вдохновение, что позволило бы выстроить подходящую историю. Много ему не требовалось: только идею, какой-то проблеск, способный дать толчок и заставить его творческий потенциал заработать в полную силу. Но та самая искорка никак не попадалась. Со временем он погрузился в такое разочарование, что в конце концов Крис пришел и буквально впихнул ему в руки потертую копию «Мифов и легенд Американских индейцев».

Дженсен прежде не думал касаться столь специфической темы, но, погрузившись в мифологию коренных американцев, обнаружил, что все больше и больше увлекается. Страницы содержали тонны материала, и он надеялся, что однажды, совсем скоро, сможет почерпнуть из них немного вдохновения. Он снова начал писать всего меньше года назад и понятия не имел, каким образом Крису со Стивом удалось убедить его вернуться к забытой мечте, которую он затолкал в самые темные переулки памяти.

– О, обожаю эту вещь, – произнес Стив.

Дженсен поднял глаза и посмотрел на друга, внимательно, с особой теплотой вглядывающегося в одну из страниц. Он не спрашивал. Он знал этот взгляд, принадлежащий воспоминаниям, когда Крис и Стив были только вдвоем, и не собирался нарушать такой момент.

Он с нежностью улыбнулся, вяло потянувшись на стуле и негромко застонав от раздавшегося где-то в районе шеи щелчка.

Стив тихонько засмеялся, продолжая пялиться в книгу, пробегая по строчкам глазами. – Попробуй спать в кровати. Говорят, она творит чудеса.

Дженсену было невероятно лень сочинять в ответ очередную колкость, и он только шумно, но раздраженно зевнул. И как только Стиву удавалось? Он отметил следы от подушки, все еще выделявшиеся на щеках друга, и его встрепанные волосы, но не нашел на его лице ни единого намека на недостаток сна, а кожа его обнаженного торса по-прежнему светилась здоровым золотым оттенком. Это было не честно. В последнее время тот едва ли спал больше Дженсена, по полночи возясь со счетами магазина.

Стив наконец закрыл книгу и поднял голову; в синих глазах так и искрилась энергия. – Что? – спросил он, заметив придирчивый взгляд приятеля.

Тот возмущенно скривился и заявил, – Ненавижу тебя.

Стив рассмеялся, – Что так?

Дженсен насупился еще сильнее, – Ты… ты выглядишь таким отдохнувшим. Я не понимаю, как тебе удается, полночи ковыряясь в цифрах, а вторую половину трахаясь с Крисом.

Стив громко расхохотался и подмигнул, – Это – дар.

Хотел бы Дженсен, чтобы и у него такой был. Вообще-то, хватило бы и одной активной половой жизни, но он знал, что так ему не повезет. Казалось, с тех пор как у него был парень, способный разжечь в нем интерес, прошло лет сто. Как-то раз, Крис даже усадил его и с тревогой поинтересовался, не стал ли он вдруг натуралом. В тот момент Дженсен понял, что его ситуация безнадежна.

– Уже семь, Дженсен, – подчеркнул Стив, выводя его из задумчивости.

Дженсен непонимающе нахмурился, – И?..

– Разве ты не собирался куда-то к девяти?

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться к действительности, но как только это произошло, он подскочил на стуле как ошпаренный, в спешке врезавшись коленом в ножку стола.

– Блядь! – Он, прихрамывая, помчался к двери, на ходу стаскивая футболку. – Блядьблядьблядьблядь…

– Приведи себя в порядок, а я пока сделаю кофе, – прокричал Стив ему вслед.

Если бы Дженсен не так торопился, он развернулся бы на сто восемьдесят градусов и рванул назад, чтобы обнять его, не смотря на откровенную издевку, четко и ясно прозвучавшую в голосе друга.

– Спасибо, чувак, ты самый-самый лучший! – вместо этого проорал он через плечо.

Стив рассмеялся.

– Как будто я не знаю, – донеслось до Дженсена, сломя голову несущегося вверх по лестнице.


***


Привести себя в божеский вид оказалось той еще задачей. Он спал слишком мало, и отчаянно стараясь сделать все, чтобы походить на человека, пообещал себе, что сегодня вечером ляжет спать вовремя, прекрасно зная, что не сможет сдержать слово.

В конечном итоге он сдался и поплелся вниз, облачившись в вылинявшие джинсы и белую рубашку, подчеркнувшую бы глаза, если бы на нем не было солнцезащитных очков. Единственной вещью во всем его облике, с которой он смог хоть как-то справиться, были волосы,  умело покрытые гелем.

Стив приготовил ему кофе и бекон, и Дженсен мысленно поклялся поставить другу памятник.

Дорога была ужасной, и к тому моменту, когда он добрался до дома моделей, по пути угодив в Лос-Анджелесскую пробку в середине июля, уже успел заново вспотеть. Однако внешний вид в данный момент был наименьшей из его проблем. Он опаздывал, и опаздывал прилично, что, может быть, было бы простительно для любой другой работы, но только не для этой. В безумном и дотошно организованном мире фотомодельного бизнеса от получаса могла зависеть жизнь.

В агентстве предсказуемо бурлила жизнь. По коридорам со скоростью света то и дело сновали, исчезая за дверями лифта, нагруженные тоннами одежды и напоминающие огромные разноцветные тюки, стилисты. Гримеры уже носились со своими кисточками и щетками. Ассистенты быстро и сердито трещали в крошечные микрофоны дорогущих стереонаушников. Все они мельтешили вокруг, создавая весь этот упорядоченный хаос, так свойственный их профессиям.

Дженсен понятия не имел, куда идти. Пять лет в этом бизнесе научили его, что независимо от количества опыта, выяснить, где именно будет проводиться конкретная съемка, почти равнялось самоубийству. У администраторов вечно не было времени или терпения на помощь разиням, которым не хватило ума вспомнить и заранее уточнить место фотосессии.

Он поднял солнцезащитные очки на лоб и с беспомощным беспокойством заозирался вокруг. Быстрый взгляд в сторону стойки администратора подтвердил его опасения: на новую девушку, Эмили, можно было не рассчитывать. Она сама еще не освоилась, а по тому, как бешено жестикулировала, разговаривая по телефону, одновременно таращась  в монитор компьютера, Дженсен понял, что для него времени у нее не найдется.

– Блин, – тихо выругался он, проводя рукой по лицу.

Он еще пытался решить, в какую сторону податься, когда сзади в него врезался кто-то очень внушительный. Очки полетели вниз, а сам он удержался в последний момент, едва избежав их участи и не воткнувшись носом прямиком в пол.

– Извини!

Дженсен обернулся, уже готовый в крепких выражениях высказать растяпе все, что думает, несмотря на извинение, но потрясенно промолчал, столкнувшись с самым громадным человеком, которого только видел. Он и сам не был коротышкой, но парень возвышался над ним почти на целую голову. Дженсен медленно обвел взглядом километровое тело. Очевидно было одно: парень был настоящим красавцем. Широкие плечи, крепкое, но гибкое тело и узкие бедра. Он был молод, а из-за челки, падавшей на карие глаза, казался совсем невинным. У него был такой вид, словно он ждал, что Дженсен вот-вот на него набросится.

– Извини, ради Бога! – спотыкаясь на словах, забормотал он, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Правда, я не хотел… просто… я так опаздывал, и…

Дженсен шумно выдохнул и наклонился подобрать очки. Когда он поднял их, одно стекло  вывалилось ему в ладонь, разбитое пополам. Зашибись.

– Бля… – Парень шагнул вперед и теперь нависал над его плечом, разглядывая жалкие остатки того, что когда-то было самым надежным оружием Дженсена против темных кругов под глазами.  – Блин, извини… я… я заплачу за новые…

– Все нормально, – Дженсен оборвал тираду бесконечных извинений и снова повернулся к незнакомцу. – Не беспокойся.

– Но...

Он тяжело вздохнул. – Слушай, без обид, но я, типа, и сам опаздываю, так что давай уже не будем, ладно?

Парень слегка покраснел и нервно облизал губы: – Да. Да, конечно. Извини.

Дженсен уставился на него, стараясь припомнить лицо. Он был уверен, что видел его раньше. Он попытался перебрать в памяти всех моделей, с которыми работал, но так и не вспомнил его среди них. Впрочем, не удивительно. Лицо парня казалось знакомым, но не так, словно они когда-то встречались. Как будто он случайно натолкнулся на кого-то из прошлого, но все попытки докопаться до сути были напрасными.

– Мы знакомы? – в конце концов сдался он, сведя брови и любуясь совершенными скулами.

Собеседник нахмурился: – Ээ… нет, вряд ли. По крайней мере, я точно уверен, что не знаю тебя, иначе сто процентов запомнил бы. – С этими словами он покраснел еще сильнее, но Дженсен этого даже не заметил. Было что-то в его глазах, заставившее Дженсена пристально вглядываться в них еще пару секунд, прежде чем он, пожав плечами, в конце концов не повернулся и не отправился дальше.

– Эй, погоди! – Тот быстро догнал его, зашагав в ногу. – Я… ээ… может, ты мне поможешь… я правда не знаю куда идти. Я должен был прийти к девяти, но застрял в дороге и… думаешь, меня уволят?

Дженсен выгнул бровь, не в силах сдержать улыбку. Парень оказался настоящей тараторкой. – Да нет, вряд ли.

– Но они не пригласят меня на следующую съемку, да?

Хотелось бы Дженсену уверить его в обратном, но он знал, что, сочтя модель ненадежной, от нее быстро отказывались. Его самого в этот раз спасало только то, что нынешнее опоздание было первым и единственным за пять лет работы, но он сомневался, что агентство оставит парня, умудрившегося опоздать в первый же день.

– Пойдем, выясним, куда нужно идти, – предложил он, уклоняясь от ответа. – Ты где снимаешься?

– Ээ… в… гм… – Парень снова залился краской, на этот раз становясь почти пунцовым, и Дженсен нахмурился.

– Здесь нет порно-сессий. Так что можешь сказать, – подмигнул он.

Но вместо того, чтобы улыбнуться шутке и расслабиться, тот споткнулся на ровном месте, запутавшись в собственных ногах, и нервно выругался.

– Нет… не в порно, нет… – заикаясь, выдавил он, резко остановившись. – … это… ээ… гей-тематика. Нуу, знаешь, о… ээ… любви между геями и… вот.

– Дааа, – рассмеялся Дженсен. – Мне ли не знать. Пошли. – Он похлопал парня по плечу и потащил за собой к стойке администратора, сдаваясь и вручая их дальнейшую судьбу в руки занятой девушки за ней. Он откашлялся, привлекая ее внимание.

Едва удостоив его взглядом, та отвернулась и принялась бешено колотить по кнопкам клавиатуры. – Извините, мне некогда.

– Да, я понимаю, но это всего на минутку. Эмили… Эмили, правильно? – вежливо уточнил Дженсен.

Не отрывая взгляда от экрана, девушка кивнула: – Да.

– Послушайте, Эмили, нам с коллегой нужно попасть на фотосессию к Элис Бэккер. Будьте добры, не могли бы Вы подсказать нам, куда…

– А вы что, не поинтересовались, прежде чем прийти? – рявкнула она, наконец оторвавшись от компьютера, чтобы впиться в них полным осуждения взглядом.

Дженсен призвал на помощь все имеющееся терпение, чтобы не уставиться в ответ с неменьшим «доброжеланием». – Пожалуйста, не могли бы Вы пробить наши имена и подсказать, куда нам идти?

Эмили с издевкой усмехнулась. – Ладно, так уж и быть. – Она щелкнула по клавишам и открыла файл. – Ваше имя?

– Дженсен Экклз.

– Так ты – Дженсен? – взволнованно воскликнул парень.

Дженсен повернул голову, хмуро окинув его взглядом, в то время как тот глазел на него, словно только что встретился с самим Папой Римским.

– Хм… да. А что, я – знаменитость? – смутился он.

Парень нервно рассмеялся. – Нет, просто… ээ… я как раз с тобой сегодня должен сниматься. По крайней мере, так сказал Чад, он сказал, ты будешь на съемках. Чад… понимаешь, это Чад предложил мне эту работу. Он… ээ… он много о тебе рассказывал.

– Ты общаешься с Чадом?

– Мы – лучшие друзья.

– Так ты – Джаред, да? – спросил Дженсен, припоминая, как Чад без остановки тарахтел о своем лучшем друге. – И как только ты выжил с таким лучшим другом как Чад Майкл Мюррэй?

Джаред засмеялся. – На самом деле, он не так плох.

Дженсен с нежностью покачал головой. Чад пришел в агентство десять лет назад, и был именно тем, кто помог ему освоиться, повсюду таская за собой и научив всем хитростям профессии, когда он только начинал. Вскоре, практически на каждой сессии, где снимались, они стали работать на пару.

Извините, – раздраженно вклинилась Эмили. – Если вам по-прежнему интересно, вы должны были появиться на восьмом этаже сорок минут назад.

Джаред застонал. – Блин…

– Все нормально, – быстро заверил Дженсен. – Мы справимся. Пойдем. Спасибо, – торопливо обронил он Эмили, направляясь восвояси вместе с Джаредом, не отстающим от него ни на шаг.

– Мы здорово опаздываем, – с тревогой заметил тот, как только они влетели в лифт, и Дженсен с размаху хлопнул ладонью по кнопке с цифрой восемь. – А я-то еще надеялся приехать пораньше, посмотреть что здесь к чему… я просто никогда в подобных местах не работал…

– Все будет хорошо, – подбодрил Дженсен. – Слушай все, что говорит фотограф. Перебори страх и веди себя естественно, даже если что-то не так. В объектив не смотри, пока об этом не попросят. И самое главное: успокойся.

– Успокоиться? – недоверчиво переспросил Джаред. – Я не могу успокоиться!

Дженсен ухмыльнулся: – Это я вижу. Это нормально, никто не может в первый раз. Но у тебя получится, когда начнем, поверь мне.

Джаред набрал побольше воздуха и медленно выдохнул. Двери лифта отворились с характерным «динь», и Дженсен выставил его, слегка подтолкнув в спину, когда тот нерешительно приостановился на пороге.

– Не тормози, Джаред, времени нет. Пошли.

По сравнению с царящим внизу хаосом, восьмой этаж был устрашающе тих. Сцены для съемок были пронумерованы по порядку. Палатка для кемпинга, столик в ресторане, диван, простой белый экран. Оборудование Элис Бэккер – Никон D60 с аккуратно разложенными в ряд линзами – лежало на столе, а перед белым экраном был установлен штатив.

Дженсен отер лицо рукой. Он даже не хотел думать в каком настроении сейчас фотограф, когда ее модели соизволили явиться на сорок минут позже.

Дверь гримерки неожиданно распахнулась, и из нее вышла София. Волосы у нее на голове были собраны в высокий конский хвост, а в руках, как и подозревал Дженсен, она держала чашку крепкого кофе. Завидев их, девушка слегка вздрогнула, явно не ожидая кого-то здесь обнаружить, но тут же поспешила навстречу, гулко зацокав высокими каблучками по безупречному полу.

– Дженсен, какого хрена! – рявкнула она, впившись в него карими глазами, словно кинжалами, и раздраженно прикрикнула, – Где тебя носило?

Он облизал губы: – Эээ… я…

– И тебя! – накинулась она на Джареда, не дожидаясь, пока Дженсен выдавит из себя оправдания. – Я тебе тысячу раз звонила!

Джаред хмуро полез в карман и вытащил мобильник. – Ой. Блин, я забыл его включить.

– Да уж, я заметила, – проворчала София. – У вас такие проблемы, вы себе не представляете. Элис рвет и мечет.

Дженсен вздохнул. Элис Бэккер была одной из самых сварливых фотографов, когда-либо переступавших порог агентства. Это надо было умудриться, так вляпаться, в первый же раз опоздав к кому-то вроде нее.

– София, ну прости, на дороге просто кошмар…

– Это не передо мной нужно извиняться, – перебила та. – А ну быстро тащите свои жопы в гримерную. – Она протянула руку и сгребла Дженсена за грудки, эффектно отволочив в комнату и швырнув там в одно из кресел перед огромным зеркалом. Затем поставила кофе на столик и принялась за работу.

 

Он знал, что много времени это не займет. София довольно долго проработала в этом бизнесе и точно знала, как получить сногсшибательный результат, затратив минимум материалов и времени.

– Блядь, и чем вот ты только занимался? – жаловалась она, быстрыми, отточенными движениями припудривая ему веснушки. – Выглядишь просто отвратительно.

– Не согласен, – произнес Джаред, стоя поодаль, скромно прислонившись к стене. – Он выглядит замечательно.

Дженсен был уверен, что, обернувшись, увидит, как тот покраснел. – Видишь? – усмехнулся он, – Не так уж и отвратительно.

София презрительно фыркнула: – Джаред, а ты вообще помалкивай.

– Свои убийственные взгляды оставь своему бойфренду, на меня они не действуют, – вспыхнул тот.

Дженсен затрясся от смеха. Он знал, что София с Чадом были вместе около года, гораздо дольше проходив перед этим вокруг да около, и подозревал, что Джаред не раз становился свидетелем того, как доставалось Чаду из-за капризов подруги.

– Ну, ты, умник, – огрызнулась в ответ София, – за собой следи. Это надо: опоздать на сорок минут в первый же день!

На это Джаред ничего не сказал, зато Дженсен дернул ее за руку.

– Ну что ты на него набросилась? – проговорил он так тихо, чтобы услышала только она. – Он не виноват. Ты же знаешь, какие в ЛА пробки.

Она вздохнула. – Да знаю я. Просто… Дженсен, сорок минут. На первой съемке.

– Знаю. – Оба понимали, чем это чревато, и Дженсен нервно прикусил нижнюю губу.

София осторожно потянула ее назад из зубов. – Не надо так делать. Тебе еще прокушенных губ сейчас не хватало. Серьезно, Дженсен, что за фигня? Такое впечатление, что ты неделю не спал.

Она выглядела настолько обеспокоенной, что у Дженсена не хватило смелости сказать ей, насколько она была права.

– Джаред, – вместо этого обратился он к беспокойно ерзающему позади парню, поймав его мимолетный взгляд в зеркале, – Ты знаешь, как обращаться с обозленным фотографом?

Он заметил, как тот вздрогнул и скривился. – Не очень.

– Ладно. Запомни вот что: не важно, насколько они сердиты, им нужна уверенность, что ты отдаешь себе отчет. Так что, извинись за задержку, но только спокойно и без крайностей. И постарайся… ээ…

– Не заикаться? – подсказал Джаред с робкой улыбкой, и Дженсен улыбнулся в ответ.

– Да.


Тот кивнул. – Выглядеть уверенно и профессионально, даже если в это время со страху обосрался. Понятно.

Дженсен и София расхохотались.

– А он быстро схватывает, да? – похвалила она, старательно замазывая темные круги у Дженсена под глазами.

– Именно. – Он ободряюще улыбнулся Джареду, получив в ответ застенчивую улыбку. Постарайся не так сильно волноваться, хорошо? Притворимся, как будто это просто обычный день.

Джаред шумно выдохнул, улыбнувшись чуть шире. – Ага, ладно.

– Джаред, можешь сходить, сделать себе кофе, если хочешь. – предложила София. – Мне кажется, тебе не помешает.

Джаред нервно рассмеялся, – Что, так заметно? Ну да. А вам чего-нибудь принести?

– Нет, спасибо, – отказался Дженсен.

– У меня уже есть, – София кивнула на свою чашку. – Кухня слева, сразу за гардеробной. – Она с нежностью покачала головой, как только он вышел. – Он хороший парень, но воспринимает все так близко к сердцу, заметил?

– Ну так это же хорошо, – отозвался Дженсен. – Про большинство людей такого не скажешь.

– Ага, – усмехнулась София, занимаясь его шеей, и он вопросительно нахмурился ее отражению.

– Что?

– Ничего. Просто… ты прям так разлюбезничался. Не похоже на тебя.

Тот бросил на нее слегка сердитый взгляд: – Хочешь сказать, обычно я, типа, козлю?

Она прыснула от смеха. – Нет. Но ты всегда такой замкнутый, знаешь? С тобой не просто.

С этим Дженсен поспорить не мог. За исключением Чада и Софии, с которыми он невольно сблизился за время работы в агентстве, он фактически ни с кем и не общался.

– Он хороший парень, ты сама так сказала, – наконец нашелся он. – Что плохого в том, чтобы немного поддержать его?

– Ничего плохого, Дженсен. Просто ты меня удивил. Ну не из тех ты, кто так легко сходится с незнакомцами.

Он молча пожал плечами. Она была права. В подобной ситуации обычно он просто указал бы парню, куда идти, не больше. И парой слов бы не перекинулся, не предложил бы помощь. Но с Джаредом все это казалось таким естественным, и он понятия не имел почему.

– София? – спросил он после паузы.

– Да?

– Ты не помнишь, мы с Джаредом когда-нибудь встречались? Я не знаю… может, он, там, Чада когда подвозил?

Она задумчиво свела брови. – Ээ… нет, вряд ли. Не помню такого. А что?

– Не знаю. Просто он выглядит… знакомо.

София пожала плечами. – Не помню, чтобы он приходил, когда ты был здесь.

Дженсен нахмурился. – Да, – едва слышно пробормотал он. – Вот и я не помню.


***


Весь день Дженсен пытался найти объяснение странному чувству. Ощущение, что он уже знаком с Джаредом, только усиливалось до тех пор, пока он просто не осознал, что парень был кем-то, кого он, должно быть, помнил. Может быть, еще с Ричардсона. У Джареда, в конце концов, ведь даже Техасский выговор присутствовал.

Мир тесен, а Лос-Анджелес многих привлекал. Пару месяцев назад он столкнулся с дочерью одного из соседей своих родителей, когда пил с Крисом пиво в «Hotel Café»[i]. Случай напомнил ему, что в городе Ангелов можно встретить кого угодно, и он уже готов был отказаться от прежней мысли, что Джаред был частью его детства, юности, или даже средней школы.

Элис попросила, чтобы он вел себя более раскованно, и Дженсен старался изо всех сил, прекрасно осознавая, как горят от напряжения плечи, но ничего не мог с собой поделать. Он касался Джареда, и по телу разбегались мурашки. Он прижимался губами к его щеке для симпатичной домашней фотографии, и сердце бешено заходилось в груди. Он не мог этого объяснить. Это было ужасно. И странно. Но еще почему-то здорово.

Джаред улыбнулся ему, на щеках четко проступили ямочки, и у Дженсена в животе что-то перевернулось. Чертовщина какая-то. Он попытался затолкать все эти мысли как можно дальше. Откуда все это взялось, он понятия не имел, и сосредоточился на работе. Впрочем, это оказалось не так просто. Волна эмоций окатывала его каждый раз, когда их пальцы переплетались, совершенно выбивая из колеи.

Джаред постепенно успокоился и раскрепостился. Скованность перед камерой исчезла, сменившись изяществом движений, которое раньше Дженсен видел только у Чада. Позируя, Джаред уже не напоминал нескладного подростка, путавшегося в собственных ногах, а превратился в молодого человека, виртуозно управлявшего языком своего тела.

Все это привлекало внимание. Дженсен упрямо отмахивался от то и дело приходящих на ум сравнений, вроде «красивый» и «потрясающий», упорно убеждая себя, что это исключительно профессиональный интерес. Весь остаток дня он потратил, делая для Джареда то, что пять лет назад сделал для него Чад. Он помогал ему, подсказывая и советуя там и сям, каждый раз приходя на помощь, когда смущение и эмоции угрожали взять над Джаредом верх.

К концу дня оба просто валились с ног, но, несмотря на то, что глаза Элис не покидало суровое выражение с по-прежнему ясно читаемым из-за утреннего опоздания раздражением, они все-таки искрились удовольствием, убедившим Дженсена, что фотограф высоко оценила их работу. Такая реакция принесла ему будоражащее ощущение успеха. Говорили, что Элис Бэккер нелегко угодить, и то, что они с Джаредом сумели справиться с этой задачей, заставляло его чувствовать странную гордость.

Джаред, в свою очередь, выглядел очень оживленным и, выйдя из здания вместе с Дженсеном после того, как Джеймс в гардеробной отдал им их одежду, а София сняла грим, шел рядом практически вприпрыжку.

Дженсен наблюдал, как обольстительная модель, которой оказался Джаред, постепенно исчезает в нем, снова уступая место счастливому, непосредственному молодому человеку. Очарованный не меньше, чем зрелищем его за работой, Дженсен нашел, что этот вариант Джареда ему нравится больше.

– Это просто обалдеть! – восторженно выкрикивал тот, пока они шли на стоянку.  – Правда. Чад говорил, будет прикольно, но… а ты потрясный. Сколько ты уже снимаешься?

Дженсен улыбнулся похвале. Глаза Джареда возбужденно горели, а он не понимал почему же от этого так тепло внутри. Но так оно и было, и на секундочку он перестал этому сопротивляться.

– Пять лет.

– Думаешь, я тоже смог бы стать профессионалом? Мне сегодня так понравилось.

– Мне кажется, у тебя для этого есть все, что нужно, – искренне ответил Дженсен. Он надеялся, что в агентстве тоже это заметят и простят Джареду оплошность. – Ты сегодня просто отлично смотрелся.

Джаред окинул его подозрительным взглядом: – Ты же не говоришь так только из-за того, что я дружу с Чадом?

Дженсен рассмеялся. – Нет. Я серьезно.

Тот заметно расслабился и широко улыбнулся, – Спасибо.

Дженсен так отвлекся, засмотревшись на его озарившееся лицо, что чуть не прошел мимо своего черного Чероки.

– Это твоя машина?

– Ага.

Джаред негромко присвистнул, прицениваясь взглядом. – Конфетка. Люблю джипы. Девяносто пятого?

Дженсен выгнул бровь, – Тебе нравится?

– Классная, – улыбнулся тот. – Такое чувство, что я тебя удивил.

Дженсен почесал затылок. – Нууу, да… она… ээ… просто она  прилично покоцана.

– Так за это мне и нравится: значит, ты действительно на ней ездишь.

Дженсен усмехнулся, – Ага. Это точно.

Наступила долгая, неловкая пауза, когда ни тот, ни другой ничего не делали и не говорили, стоя посреди стоянки и неуклюже топчась на месте, не зная куда себя деть.

Дженсен никогда не умел вести пустые «разговоры о погоде», так же как и непринужденно досвиданькаться, но понимал, что не сможет тянуть время вечно. Он нервно теребил ключи от машины, подозревая, что выглядит как настоящий придурок, и чувствуя себя не в своей тарелке.

Наконец он выдал первое, что пришло в голову, – Воот.

Прозвучало совсем растерянно.

Джаред посмотрел на него абсолютно таким же потерянным взглядом: – Воот.

Что вот? Дженсен по-прежнему терзал собственный мозг в попытке выжать из него хоть пару связанных слов, когда Джаред заговорил, спотыкаясь на каждом слове и покраснев, едва открыл рот.

– С тобой правда было здорово работать.

Дженсен, наверное, уже в десятый раз за две минуты переступил с ноги на ногу.– Ага. С тобой тоже.

– Я надеюсь, у нас будет возможность повторить.

И вот это его окончательно добило. Если в агентстве решат, что Джаред не надежен, он точно не вернется, и Дженсен может его никогда больше не увидеть. И не важно, что мир бывает таким тесным. Он почувствовал, как в груди неуправляемо нарастает паника, что, конечно, было бессмыслицей, потому что, правда, ну что за фигня?

– Нет, – не раздумывая, выпалил он, и только когда Джаред бросил на него взгляд побитого щенка, осознал, что сказал. – То есть, да. То есть… «Тебе надо идти? Пожалуйста, не уходи».

Он тяжело вздохнул.

«Господи, Экклз, возьми себя в руки. Какого хрена с тобой не так?»

Хотел бы он знать. Еще, хотел бы понять, откуда в нем этот внезапный порыв вцепиться в Джареда и никогда не отпускать, убедиться, что он прямо тут с ним и останется. Это было просто смешно.

– То есть, клево было бы снова поработать вместе, – наконец выдавил он.

Джаред, кажется, в очередной раз успокоился и кивнул: – Ага.

– Ага.

Между ними вот-вот вновь готово было повиснуть неловкое молчание, но Дженсен не собирался этого допускать. Он откашлялся.

– Тебя… эмм… тебя подвезти?

Тот улыбнулся и покачал головой: – Не, я на своей. – Он кивнул на соседний ряд машин позади.  – Но спасибо, – поспешно добавил он, как ребенок, вспоминающий про вежливость в последний момент.

Дженсен мысленно хлопнул себя по лбу.

«Конечно, у него есть машина, болван, он же застрял в дороге так же как ты».

– Тогда, ээ… до встречи, – предложил Джаред, и Дженсену страстно захотелось, чтобы она обязательно состоялась.

– До встречи.

Джаред словно бы на мгновение о чем-то задумался, а в следующий момент Дженсен осознал, что тот шагнул вперед, заключив его в медвежье объятие. Он удивленно застыл, абсолютно ошеломленный и не готовый к рукам Джареда, крепко обнявшим его за плечи, и тому, к чему это привело. Живот болезненно скрутило, и на секунду Дженсен испугался, что его стошнит. Он понимал, что это ненормально. Понимал, что даже если и был очарован Джаредом, что, конечно, было не так, всевозрастающий страх – совсем не то, что он должен бы испытывать.

Он вскинул руки, неуклюже обнимая его в ответ, стараясь не стискивать слишком крепко, слишком яростно, слишком отчаянно, потому что не нашелся бы, как объяснить это Джареду.

Когда они отстранились друг от друга, Джаред сиял, а от узла в животе у Дженсена не осталось и следа.

Джаред похлопал его по плечу. – До встречи, – снова произнес он гораздо бодрее, чем в первый раз. – Спасибо за сегодняшний день.

Дженсен легко улыбнулся в ответ. – Пожалуйста.

Он проводил взглядом уходящего Джареда, махнувшего ему на прощание из-за плеча, и сел в машину. Костяшки пальцев вокруг руля побелели, когда он выезжал со стоянки.

На первом красном сигнале светофора он глубоко вздохнул и попытался собраться. Он не знал этого парня. И, должно быть, никогдане был с ним знаком. Тогда почему до сих пор не мог выбросить его из головы? частный клуб с живой музыкой в ЛА, где выступают начинающие музыканты



[i] частный клуб с живой музыкой в ЛА, где выступают начинающие музыканты.



Глава 2

Дом встретил Дженсена непривычной тишиной. Обычно в этот вечерний час его наполняли аппетитные запахи, звуки гитары или хриплые гортанные стоны, о которых Дженсен предпочитал не думать.

Он с порога бросил ключи на комод и нахмурился, не обнаружив записки. После того, что случилось два года назад, Стив и Крис всегда оставляли ему сообщения, когда им приходилось неожиданно куда-то уйти. Дженсен никогда об этом не просил, но был им за это очень благодарен.

Внутри медленно шевельнулось неприятное предчувствие.

– Стив? – позвал он.

Ответом был лишь мерный гул вентилятора в гостиной. Дженсен сделал глубокий вдох и попытался унять подступившее беспокойство.

– Крис?

По-прежнему тишина. Он быстро пересек холл. Воображение уже вовсю рисовало в уме самые страшные картины событий с непременным звонком из больницы.

– Парни?

Остановившись в проеме на пороге гостиной, Дженсен с облегчением вздохнул, увидев обоих на диване. Крис полулежа читал сценарий, а Стив спал, положив голову ему на колени.

– Шшш, – предупредил Крис, подняв на него глаза и пропуская волосы Стива сквозь пальцы.

Стив заворочался во сне, что-то неразборчиво пробормотав, и повернул голову, уткнувшись щекой ему в живот.

Дженсен улыбнулся тому, как по-домашнему уютно они смотрелись. – Извини, – почти прошептал он. – С ним все нормально?

Крис успокаивающе улыбнулся в ответ, –  Да. Устал только.

Дженсен кивнул. Устал – это мягко сказано. Стив никогда не спал днем. Тот факт, что он задремал к ужину, вместо того, чтобы заниматься готовкой, говорил красноречивее любых слов.

– Я закажу пиццу, – предложил Дженсен. – Ты как?

– Ага, давай, – охотно согласился Крис.

Если бы не вечный скулеж Стива о важности правильного питания, Дженсен с Крисом жили бы на одном фаст-фуде.

– Ну-у, что там с сегодняшней моделью? – с любопытством поинтересовался Крис. – Кто-то интересный?

События прошедшего дня были еще слишком свежи в памяти Дженсена, и он тут же начал отпираться. Тут же, но все-таки недостаточно быстро. Секундной заминки, с которой он пожал плечами, пролепетав нерешительное «не-а», Крису вполне хватило, чтобы мигом все понять.

Интересный! – победно завопил он.

Дженсен и не оборачиваясь знал, что тот выпутался из-под Стива, спешно рванув за ним в кухню.

– Кто такой? Симпатичный? – перестав волноваться, что разбудит Стива, в полный голос радостно обрушился на друга Крис.

Дженсен закатил глаза и снял трубку. – С сыром, как обычно?

– Да пофиг, – торопливо отмахнулся тот.

Дженсен набрал номер, быстро прижав радиотелефон к уху, пока на него не посыпались дальнейшие расспросы. Он сделал заказ и нажал отбой.

Крис сидел за столом, сверля его жадным от любопытства взглядом. – Выкладывай. И в подробностях, – потребовал он.

Дженсен громко застонал. – Боже… – Он подошел к холодильнику и достал две бутылки пива, вручив одну Крису. – Ты ведь просто так не отвяжешься?

Тот засмеялся: – Щас. Я и так до хрена ждал, когда же наконец опять смогу помучить тебя на эту тему. – Он нетерпеливо поерзал на стуле, словно ребенок в предвкушении обещанной сказки. – Так он симпатичный? – снова спросил он.

Дженсен знал, что сейчас это самый интересующий Криса вопрос, и он ни за что не отстанет. Он со вздохом опустился на стул. Перед мысленным взором закрутились картинки идеального тела Джареда, а кончики пальцев закололо от воспоминаний о его упругом прессе, когда они позировали.

– Да симпатичный, симпатичный, – наконец сдался он.

Крис усмехнулся и щедро глотнул пива. – Чудно. Собираешься как-нибудь поработать с ним еще?

Дженсен пожал плечами. – Не знаю. Возможно. – Он попытался не обращать внимания на страстную надежду, остро кольнувшую внутри.

– Давай, расскажи о нем побольше, – подтолкнул приятель.

В его глазах было столько ожидания, что Дженсен не испытывал никакого желания что-то скрывать. Он не был идиотом или настолько слепым, чтобы не замечать, что они со Стивом для него делали. Они старались не давить на него, давая ему столько свободы, сколько могли, но Дженсен знал, как они волновались.

У него очень долго никого не было: ни случайного парня на одну ночь, ни постоянного бойфренда. И дело было вовсе не в трауре, просто Дженсен потерял интерес. Он понимал, что периодические подначки Криса о предполагаемой смене ориентации – всего лишь ширма, за которой тот прятал искреннюю тревогу.

Крис уставился на него своими синими глазами, не в силах скрыть плескавшуюся в них надежду. Несмотря на полное смятение, в которое Дженсена повергла встреча с Джаредом, ему не хотелось отталкивать друга. Слишком много он ему задолжал.

– Его зовут Джаред, – осторожно начал он, подумав, что рассказывать лучше по порядку. – Джаред Падалеки.

Крис моргнул, – Пада-как?

– Падалеки, – терпеливо повторил Дженсен. – Он новичок в агентстве. На сегодняшние съемки его Чад посоветовал.

– Чад? – Крис, казалось, весь напрягся.

Дженсен с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Реакция друга его не удивила. – Они лучшие друзья.

– Джен, Господи… только не это. Лучший друг Чада? – скривился тот.

Дженсен сердито засопел. По каким-то причинам, Крис всегда недолюбливал Чада. Он понятия не имел почему. Все, что он знал, это только то, что оба терпеть не могли друг друга.

– Прекрати. Чад – хороший парень.

Крис, сдаваясь, поднял руки вверх, – А я никогда и не говорил, что плохой. Просто… – он помахал рукой, подбирая слова, – …он мне не нравится.

– Да, я заметил, – фыркнул Дженсен. –  В любом случае, Джаред такой милый пацан.

– Пацан? – нахмурился Кейн. – Сколько ему лет?

Дженсен на секунду задумался, перебирая в памяти информацию, которую оттарабанила о них с Джаредом Эмили, когда они отмечались на выходе. – Ээ… двадцать один.

Крис застонал. – Да он же только-только достиг совершеннолетия.

– Молчи, – хохотнул Дженсен. – Ты хочешь о нем услышать или нет?

Крис усмехнулся и изобразил, будто застегивает рот на молнию.

Дженсен покачал головой и приготовился пуститься в пересказ о событиях дня.
– Он… он такой… ээ… – и умолк, неожиданно растеряв все слова.

Ему хотелось рассказать Крису все. О ямочках, появляющихся каждый раз, когда Джаред улыбался. О том, как светилось его лицо, когда он смеялся. Как профессионально он смотрелся даже в свой самый первый раз. Каким ярким, жизнерадостным человеком он был.

Он хотел рассказать Крису о том, как чувствовал, будто знал Джареда всю жизнь, и как от этого шла кругом голова. Хотел, чтобы Крис знал о бабочках, которые по каким-то необъяснимым причинам начинали порхать в его животе, когда Джаред смотрел ему в глаза. Хотел рассказать ему про тот непонятный страх, который вдруг ощутил, когда он на прощание махнул рукой на стоянке.

Хотел, но обнаружил, что просто не может. Горло сдавило, а голос словно отказал.

– Джен? – Крис обеспокоено нахмурился.

Дженсен отчаянно искал слова, пытаясь справиться с ситуацией.

– …о тут такое? – невнятно пробормотал хриплый голос.

Дженсен поднял голову и увидел, как Стив, спотыкаясь, вваливается в кухню. Волосы после сна торчали во все стороны, а движения были медленными и вялыми. Дженсен мысленно усмехнулся. Сто с чем-то какая-то по счету причина, по которой тот заслуживал памятник или, возможно, даже собственный культ, – умение безупречно выбирать подходящий момент.

Стив подошел к Крису и обнял за плечи. Ткнулся мокрым поцелуем в щеку и повис на нем как пьяный.

Тот ласково провел пальцами вверх-вниз по его предплечью и улыбнулся, – Доброе утро.

Стив только заворчал в ответ, отцепившись от него и плюхнувшись на стул.

– Так о чем вы тут без меня шептались? – спросил он, принимаясь тереть глаза.

Крис хищно усмехнулся, – Дженсен рассказывал про своего последнего зазнобу.

– Нет у меня никакого зазнобы! – яростно запротестовал тот.

Стив настороженно вскинул голову, затуманенный взгляд прояснился, мигом загоревшись любопытством, а сгорбленная спина распрямилась. – Кто такой? Модель? Ты сегодня с ним познакомился?

– Его зовут Джаред Пада-как-то-там... – начал Крис.

– Падалеки, – машинально поправил Дженсен.

Тот пренебрежительно махнул рукой: – Не важно. Он лучший друг Чада, и, видимо, офигенно симпатичный. И ему двадцать один.

Стив потер переносицу, – Двадцать один? Джен, он же только-только достиг совершеннолетия.

Дженсен со стоном уронил голову в скрещенные на столе руки, – Ненавижу вас обоих.

Стив тихонько засмеялся, взъерошил Дженсену волосы и поднялся. Затем подошел к буфету и полез по ящикам.

– Что ты делаешь? – спросил Крис.

– Готовлю. Вы ж без меня с голоду помрете.

– Мы заказали пиццу.

Дженсену не обязательно было поднимать голову, чтобы знать, что Стив обернулся и метнул в Криса фирменный Убийственный Взгляд.

– Не надо на меня так смотреть, – моментально раздалось в ответ.

– И так сэндвичи на обед жрал, – сердито укорил Стив.

Дженсен удивленно вскинул на Криса глаза, – Да?

– Ему было некогда, – пожал плечами тот.

– Так, ладно. Надо накормить вас нормальной едой, – раздраженно пробурчал Стив.

– Пицца – нормальная еда, Стив, – многострадально вздохнул Крис.

Стив с минуту сверлил его пристальным взглядом, но в конце концов сдался. – Ладно. Просто у меня сейчас нет сил спорить.

Дженсен нахмурился. Стив уже не выглядел таким бодрым как утром. Лицо осунулось, а плечи устало поникли. Он только теперь понял, как же необходимо было другу хорошенько выспаться.

– Вы сегодня где-нибудь выступаете? – спросил он, надеясь на отрицательный ответ.

– Я, – кивнул Крис.

Дженсену стоило бы порадоваться, что Стив останется дома и, надо надеяться, наконец, отдохнет, но вместо этого он только больше встревожился. Крис, выступающий без Стива, – было исключительной редкостью.

– А у нас с тобой, Джен, впереди очередная долгая ночь, – устало подмигнул Стив.

– Опять счета? – недовольно насупился Дженсен.

Тот медленно потянулся и зевнул, – Угу.

– Давай, я помогу? – предложил Дженсен. – Мне не трудно, а тебе нужно поспать, ты слишком много работаешь.

Стив благодарно улыбнулся, но отрицательно покачал головой. – Не надо, я сам. Не подумай, что я тебе не доверяю, – быстро добавил он, – просто это личное, понимаешь?

Дженсен кивнул. Он понимал. – Да, хорошо.

– А ты, Дженсен? – поинтересовался Крис. – Опять займешься своими книгами?

– Ээ… – Дженсен нерешительно облизал губы. Он почти сомневался, что сможет что-то написать. – Нет. Я, наверное, начну и… гмм… может, сделаю пару набросков. – В этот момент раздался звонок в дверь, и Дженсен едва не сорвался с места в ту же секунду. – Я открою, – буркнул он.

Возбужденные голоса Криса и Стива неслись ему вслед, когда он вылетел из кухни.

– Офигеть…

– Интерес к этой книге никогда не иссякнет.

Дженсен надеялся, что только не у него.


***


Иногда зимой дух красивой отважной девушки возвращается к водопаду. Вся в белом, она стоит среди деревьев, разглядывая место, в котором принесла жертву, спасшую ее народ и любимого от неминуемой смерти.

Дженсен пораженно утер текущие по щекам слезы. Он вслепую дотянулся до коробки с салфетками на столе и с сердитым недоверием высморкал нос. Это же всего лишь история, Господи! И даже не особо душещипательная. Грустная, конечно, но не вот прям трагедия, чтобы соплями стол поливать.

Он, вообще, редко когда плакал. Конечно, он нарыдался над «Хулиганами Зеленой улицы», но это не в счет. Зрелище того, как Чарли Ханнама забивали до смерти, пока Элайджа Вуд надрывался срывая голос, способно было выжать из мужчины слезу, и не важно, что по этому поводу заявил Крис. А кроме того единственного раза, два года назад, Дженсен избегал проявления подобных эмоций. Правда, парней он тоже избегал, но на эту тему предпочитал не думать. Из-за этого ему становилось стыдно, и он даже начинал слегка сомневаться в собственной ориентации.

Просто смешно, разве может какая-то несчастная легенда довести до слез? Тем не менее, она задела в его душе чувствительную струнку. Что это была за струнка, Дженсен понятия не имел.

Он надеялся, что Стив не станет сейчас к нему заходить. Покрасневшие, опухшие глаза немедленно заставили бы друга волноваться и кинуться его утешать, а Дженсену совсем не улыбалось объяснять и доказывать, что это все из-за книги. Стив ему все равно не поверит, сразу подумав о прошлом. Дженсен не хотел, чтобы он или Крис больше об этом беспокоились. Он смирился с этим. Ну не совсем смирился, конечно, и, вероятно, никогда не сможет, но он научился с этим жить.

Дженсен шмыгнул носом и принялся снова перечитывать все сначала, тут и там оставляя на полях пометки. Он не знал, чем так сильно привлекала его эта история, но сердце быстро колотилось в груди, когда он мысленно подбирал слова и обдумывал образы.

Перед глазами отчего-то постоянно стояло лицо Джареда, и это казалось идеальным соответствием. Насколько оно в то же время было тревожащим и странным, Дженсен вопросом не задавался. Составляя основные наброски главного персонажа, он улыбался, ни на секунду не расставаясь с мыслью о ямочках у Джареда на щеках.

Время незаметно пролетело, и Дженсен удивленно моргнул, когда, взглянув на часы в уголке лэптопа, обнаружил, что уже два тридцать ночи. Он потянулся на стуле и зевнул. Он устал, но чувствовал давно забытое удовлетворение от проделанной работы.

Поднявшись, он неторопливо вышел из комнаты, посчитав, что прежде, чем отправиться спать, не помешает проверить Стива. Они по-прежнему были в доме вдвоем, но Дженсена это не удивляло. Крис никогда не приходил с концертов раньше трех. Спускаясь по лестнице, он услышал знакомые звуки «All I Did Was Love Her» и улыбнулся.

В гостиной его ожидал сюрприз. Он удивленно окинул взглядом представшую картину. Журнальный столик был завален бумагами и карандашами. Из-под ноутбука торчал уголок калькулятора. Стив спал сидя на ковре и откинув голову на диван. Забытая книга счетов лежала у него на коленях.

Дженсен вздохнул, подошел к стерео системе и выключил музыку. Качая головой, присел перед Стивом, поднял книгу и отложил ее в сторону.

– Стив? – тихо позвал он. – Просыпайся. – Он потряс друга за плечо.

Тот часто заморгал и уставился на него сонными глазами. Наконец ему удалось сфокусировать взгляд, – Блин. Я, что, заснул?

В его голосе было столько изумления, что Дженсен невольно рассмеялся. – Угу. Да еще в самой неудобной в мире позе. Твоя шея тебе это еще припомнит.

– Сказал тот, кто замертво падает прямо на рабочий стол, – пробубнил Стив, растирая мышцы сзади на шее. Он широко зевнул и передвинулся. – Спасибо, что разбудил.

Когда он схватился за карандаш, Дженсен выгнул бровь, – И что это ты делаешь?! – возмутился он, выдирая его из пальцев приятеля.

– Заканчиваю, – ответил тот с таким видом, как будто он задал самый бестолковый на свете вопрос.

Дженсен решительно замотал головой. – Ну нет уж. Ты с ног валишься. Отправляйся спать.

– Но…

Дженсен впился в него строгим взглядом. – Стив. Полтретьего ночи. Шагай спать.

 

– Но Крис еще не вернулся…. – попытался возразить тот.

 

Дженсен закатил глаза и, схватив, вздернул его на ноги. – Вот только не надо сейчас изображать заботливого бойфренда.

 

Стив обиженно засопел, – Может, я и правда волнуюсь.

 

Дженсен фыркнул. Он спровадил друга к лестнице и подтолкнул на пару первых ступенек. – Ага, как же. – И, скрестив руки на груди, красноречиво указал тому взглядом наверх, – В кровать.

В ответ Стив сердито смерил его взглядом. – Встану в семь и закончу, – вызывающе заявил он.

– Как знаешь, – невозмутимо отозвался Дженсен. – А теперь – марш в свою комнату.

– Да, папочка, – прыснул тот. – Ты тоже давай долго не шарахайся.

Дженсен нахально ухмыльнулся, – А мне утром никуда не надо.

– Да щас не надо, – возразил Стив. – У тебя с утра смена в магазине.

Дженсен от возмущения разинул рот, –  Но… Я же должен был работать после обеда!

Стив усмехнулся, – Правильно. Но, понимаешь, твой шеф не сможет больше выходить по утрам, потому что будет разбираться с дополнительными счетами.

– Ненавижу тебя, – нахмурился Дженсен.

– Блинчики с шоколадом на завтрак? – мигом предложил тот.

Дженсен застонал. Как же легко его было подкупить. – Еще больше тебя ненавижу.

Стив рассмеялся, – Нет, не ненавидишь. Ты любишь меня и мои завтраки. – Он не оборачиваясь махнул рукой и наконец скрылся наверху.

Прежде чем последовать его примеру и пойти спать, Дженсен убедился, что Стив не забыл вытащить из замка ключи. Временами с ним такое случалось, в результате приводя к барабанящему в дверь и безостановочно сыплющему проклятиями посреди ночи Крису, если подобное происходило, когда он задерживался.

Дженсен тихонько поднялся к себе, по пути заглянув в спальню Криса и Стива. Стив лежал растянувшись на животе и мягко похрапывал. Дженсен ухмыльнулся. Для всех своих протестов, тот подозрительно быстро отключился.

Вернувшись в свою комнату, Дженсен еще раз пробежал глазами собственные примечания и наброски и широко улыбнулся. Он не знал, что в конечном итоге вдохновило его, вынудив взяться за перо: Джаред или история сама по себе, но какова бы ни была причина, решил, что она не имеет особого значения. На данный момент Дженсена, вероятно, все устраивало.



***

 

 

– А Джаред сегодня в розовых трусах. Да ведь, Джаред? – голос Майкла проник в его мысли.

Джаред оторвался от бездумного созерцания точки на поверхности воды в бассейне. – А? Да-да. Конечно.

Майкл закатился от смеха, с размаху откидываясь на спину в шезлонге. – Джа-ар. Ты меня вообще слышишь?

Том усмехнулся и покачал головой, – Отстань от него. «Мы» мечтаем.

– Что-то «мы» как-то чересчур размечтались, – заметил тот.

Джаред раздраженно вздохнул, но ничего не сказал. Майкл был прав. Он и правда слишком замечтался. Но что он мог поделать? Джаред всегда был падок на красоту, а Дженсен Экклз оказался самым красивым мужчиной, на которого он когда-либо обращал внимание.

Позировать с ним было чем-то неземным, и чихать ему было, насколько банально это звучало. Дженсен прижимался к нему своим горячим телом, и от запаха его одеколона у Джареда срывало крышу. Он вообще поражался, как ему хватило профессионализма не поддаться чувствам, но как можно было так хорошо пахнуть, простояв в пробке в середине июля, все равно постичь не мог.

А потом была улыбка. Дженсен улыбался не так ярко и открыто или часто как Джаред. Но когда он это делал, все его лицо озарялось. У него были идеальные, безукоризненные черты лица. Джареду никогда особо не нравились веснушки, но на коже Дженсена они казались восхитительными. Он дождаться не мог, когда агентство пришлет ему фотографии, только чтобы снова любоваться этими резко очерченными скулами.

Дженсен действительно был великолепен, но не это являлось главной причиной, по которой Джаред до сих пор думал о нем.

– Мы знакомы?

В прошлый раз, Джаред поспешно отвертелся от вопроса, но, по правде говоря, сам спрашивал себя о том же все снова и снова. Знал ли он Дженсена? Ему казалось, что знал, хотя был уверен, что они никогда раньше не встречались. Он абсолютно ясно помнил, каково это – смотреть ему в глаза. Зеленые и бездонные. И, казалось, он смотрел в них не первый раз. Ощущение преследовало его даже сейчас, и Джаред не мог этого объяснить.

В конце концов он пришел к выводу, что его нельзя сильно винить за то, что последнюю неделю он частенько отвлекался и не особенно вникал в разговоры друзей.

Он усилием воли заставил себя переключиться и сосредоточился на Чаде, направлявшемся к ним с бутылкой вина, чтобы сбрызнуть подрумянившееся на решетке мясо.

– Что я опять пропустил? – спросил тот, увидев не сходящую с физиономии Майкла улыбку.

– Как обычно, – ответил Майкл, ухмыляясь в точности как чеширский кот. – Джаред опять всех послал и втихушку давится слюнями по своему нынешнему зазнобе.

– Нет у меня никакого зазнобы! – тут же возмущенно взвился Джаред.

Том затрясся от смеха, – Ну да-а. Конечно.

– А что? Я выбор одобряю, – беспардонно заявил Чад. Он перевернул бургеры и бифштексы на рашпере другой стороной. – Дженсен – отличный парень. К тому же, такой сногсшибательный, – подмигнул он. –  Хорошая партия, Джей. Удачно подцепил.

– Никого я не подцеплял! – выпалил тот.

– Пока что, – радостно оживился Майкл, едва не запрыгав в своем шезлонге. – Ну-ка, Чад, давай-ка поподробней про этого самого Дженсена. Надо устроить им свидание.

– Нет! – Джаред решил не обращать внимания, как от нахлынувшей паники голос, дрогнув,  пронзительно взвился. –  Не смей! Последний раз, когда я послушал твоего совета, все закончилось катастрофой.

– А все потому, что в вопросах свиданий ты доверился натуралу, Джар. Никогда больше так не делай, – строго погрозил ему кухонной лопаткой Чад.

– Все потому, что он доверился Розенбауму, – возразил Том. – Геи и натуралы тут ни при чем.

– Вот и я говорю: слушай меня, и все будет как надо, – кивнул Чад.

– Ой, я тебя умоляю. Ты даже не стопроцентный гей, – с издевкой усмехнулся Майкл.

Тот самодовольно ухмыльнулся, – Я би. А нам доступны все удовольствия без ограничений.

– Но сейчас-то ты с девчонкой встречаешься, – ответил Майкл. – Значит, в данный момент ты временно натурал.

Чад удивленно вытаращился на друга, – Ну, знаешь, большей ахинеи я на этой неделе еще не слыхал.

Джаред с облегчением следил за перепалкой. Обычно, взявшись вот так отклоняться от темы, они забывали, что все начиналось с него. Для Майкла так и вовсе был характерен объем внимания пятилетнего ребенка…


– Но все равно, выходит, этот Дженсен – обалденный чувак, – прервал его рассуждения голос Майкла. – Тебе точно надо ему позвонить и куда-нибудь пригласить.

Джаред застонал и приложил ледяную бутылку Бекса ко лбу. С каких это пор Майкл не теряет нить разговора дольше четырех минут?

– У меня нет его телефона, – пробурчал он. Может, если хорошенько зажмуриться, они исчезнут? Он проснется дома на диване, а Сэди и Харли привычно устроятся рядом.

– У Чада есть, – не растерялся Том.

Джаред резко открыл глаза, послав ему убийственный взгляд. Том, как правило, был на его стороне, но на этот раз, видимо, решил беспричинно переметнуться к противнику.

– Во, хорошая мысль, – согласился Чад, вручая Джареду его порцию. – Позвони ему. Ему очень понравилось, как ты позировал.

Джаред проворчал что-то совсем нечленораздельное и вонзился зубами в чизбургер.

– Что? – невинно переспросил Чад.

– Не дофдёфся, – громче повторил он с набитым ртом. Чад ему сто раз говорил. Польщенный тем, что Дженсен похвалил его работу, Джаред все же не мог посчитать это достаточным, чтобы звонить малознакомому человеку и куда-то его приглашать.

– Но почему? – в голосе Майкла послышались те самые капризные нотки, которые обычно предшествовали его превращению в вышеупомянутого пятилетку.

– Вот увидишь, он с радостью согласится поужи… – вставил было свои пять копеек Том.

– Да не хочу я с ним на свидание! – раздраженно перебил их Джаред.

Все притихли и почти с сочувствием молча уставились на него на несколько секунд. Наконец Чад решился и озвучил общее мнение.

– Тогда, мой мальчик, ты просто на всю башню ебанутый.

Впервые за несколько лет, Джаред серьезно задумался о перспективе утопить лучшего друга в его собственном дорогущем бассейне.



***

 

 

В конце концов друзья уступили, оставив его в покое. Остаток пикника они провели не касаясь темы Дженсена Экклза. Пару раз Джаред мысленно возвращался к ней, снова начиная витать в облаках, но никто больше не тормошил его в таком состоянии, и за это он был всем безумно благодарен.

Обычно он не возражал против подначек Майкла, спокойных шуток Тома и бесконечным потоком изливающихся на уши советов Чада. Они были его друзьями, и, невзирая на все его возмущенные отнекивания, всегда поддерживали во всем, касалось ли это его любовной или сексуальной жизни… А Чад так и вовсе всегда был в курсе всех подробностей.

Но в этот раз все было по-другому. Джаред не хотел телефон Дженсена. Не хотел идти с ним на свидание. Не хотел его целовать. Не хотел начинать отношения или просто провести с ним ночь.

В этот раз, все, чего он хотел, – это знать почему. Почему при взгляде на Дженсена у него перехватывало дыхание? Почему сердце замирало, когда они касались друг друга? Почему от его ярко-зеленых глаз внутри щемило так сильно, что хотелось, чтобы тот понял все, что творилось у него в душе? Почему, когда они обнимались на стоянке, оторваться было так тяжело, словно отпустить Дженсена значило никогда больше его не увидеть? Эта мысль его ужасала.

Джаред не знал, как объяснить все это самому себе, а уж друзьям и подавно.

– Эй, парень, не спи – замерзнешь, – Майкл шутливо врезался в него плечом.

Джаред внимательно посмотрел на него и выдавил из себя улыбку. Они брели по Голливудскому бульвару, – месту, которое Джаред обожал. Он знал, что оно таило в себе гораздо больше очарования, чем принято было считать. Надеясь отвлечься, он решил прогуляться и очень обрадовался, когда Майкл предложил пойти вместе с ним. Ничто в мире не отвлекало лучше, чем Майкл Розенбаум.

Однако Джаред снова потерялся в собственных мыслях. – Да я нормально, – ответил он.

Майкл придирчиво окинул его взглядом. – На нормального ты не тянешь. Сам не свой совсем. – Он немного помедлил. – Слушай, извини, что я тебя застебал вконец, ладно? Я не хотел тебя обидеть.

Джаред внезапно почувствовал себя идиотом. – Да не, все нормально. Правда. Я просто… – он отчаянно стараясь подобрать слова.

– Задумался? – подсказал Майкл. – Витаешь в облаках? Совсем накрыло? –  Джаред смерил его сердитым взглядом, и тот рассмеялся. – Ну прости. Ты же знаешь, просто не могу удержаться.

Джаред знал. Он обиженно вздохнул и, поглубже засунув руки в карманы, с угрюмым видом свернул за угол к бульвару Северной Кахуэнга.

– Да что, в конце-то концов, в этом парне такого? – возмутился Майкл, торопливо пытаясь его догнать. – Ты сроду так не дулся.

Джаред закатил глаза. Ну не знал он, что в Дженсене такого. Если бы знал, разве тыкался бы сейчас в темноте, как слепой котенок, в поисках ответов на вопросы, которых, по сути, и быть-то не должно?

Но рассказать об этом Майклу он не мог. Он резко остановился у первого попавшегося магазина и притворился, что с интересом разглядывает витрину. Магазин оказался музыкальным, и он рассеянно уставился на ряды дисков за стеклом.

– О, смотри-ка, – Майкл хлопнул его по плечу. – Пошли зайдем, глянем. Эй, у них есть Coldplay, – он бойко ткнул пальцем на диск с «Viva La Vida».

Джаред дернул бровью, – Ты же ненавидишь Coldplay.

– Ага, зато ты у нас шибко прешься по всякой такой эмо-фигне, – усмехнулся тот. Он пихнул приятеля к двери. – Шагай давай.

Джаред поднял голову и посмотрел на вывеску из заостренных металлических букв. – «Spin & Groove»[i]? – вслух прочел он. – Как думаешь, что это значит?

– Да всего понемножку, мне кажется, – пожал плечами Майкл. – Супер. Люблю эклектичные места. Ну, заходи уже.

Он с силой толкнул Джареда вперед, и тому пришлось повернуть ручку выкрашенной в синий двери, чтобы не врезаться в стекло.

Они вошли, и над головой тонко звякнул колокольчик. Помещение было маленьким, но симпатичным. Мебель и пол целиком из дерева, из-за чего внутри пахло больше как в книжном. На полках плотно теснились всевозможные cd и пластинки, а стены украшали постеры нескольких избранных групп и панорамы со всего мира. Особого порядка не наблюдалось, но здесь было уютно, и можно было подобрать музыку на любой вкус, в точности как наугад предположил Майкл.

В колонках фоном играла кантри-музыка. Ну или Джаред подумал, что это было кантри. Что-то среднее между кантри и роком. Сочетание странное, но он решил, что ему нравится. Из динамиков голос певца казался сильным и с хрипотцой.

Оглядевшись, Майкл тихо одобрительно присвистнул, – Клево.

На стене за прилавком висел огромный ловец снов[ii]. Джаред почти не обратил на него внимания, его привлекло кое-что другое. Кое-что гораздо более интересное, чем паутина с вплетенными перьями. И он был рад, что музыка, пусть и не очень громкая, смогла приглушить вырвавшийся у него тяжелый вздох.

– Ты чего? – Майкл заглянул ему в лицо и усмехнулся, проследив за застывшим взглядом широко распахнутых глаз друга. – Ооо. Ты глянь, какие в этом «Spin & Groove» симпатяшки работают. Сто пудов, ты уже и думать забыл про этого своего Дженсена. Забыл?

Джаред тяжело сглотнул, в горле внезапно пересохло. Майкл не понимал. Он и не мог понять.

– Это и есть Дженсен, – едва слышно пробормотал Джаред.
Он не мог поверить глазам. Но ошибки быть не могло: именно он стоял, взобравшись на лестницу позади прилавка, рассовывая пластинки на верхнюю полку. Джаред узнал бы его где угодно, даже со спины.

– Что? – не расслышал Майкл.

– Это Дженсен, – повторил тот.

– Кто? – Майкл посмотрел на него, а затем снова перевел взгляд на Дженсена. – Он, что ли? – недоверчиво уточнил он.

Джаред растерянно кивнул, – Угу.

Майкл задумчиво прикусил губу, а затем слегка наклонил голову набок. – Нет, ты только посмотри какая задница…

– Майк! – прошипел Джаред.

– А что Майк? Я – натурал, а не слепой, – принялся оправдываться он. – И вообще, какого ты тут еще забыл? Шуруй к нему.

Джаред схватил его за руку и быстро нырнул за полку. Слава Богу, что ни покупатели, ни Дженсен их пока не заметили.

– Я не могу, – с нажимом, тихо произнес он.

– Почему? – нахмурился Майкл.

Он на секунду опустил глаза. – Потому.

– Это не ответ, Джаред. Что с тобой? Хорош тормозить уже, – и прежде чем он успел в ответ открыть рот, Майкл ухватил его сзади за шею и заставил выглянуть из укрытия, в котором они прятались. – Видишь его? Так вот, это – классный парень, к которому можно подойти и без проблем поговорить, не выдумывая подходящий предлог, как бы к нему подкатить и склеить. И знаешь почему? Потому что ты и так уже его знаешь.

Джаред задумался, как бы объяснить ему, что вся проблема как раз и есть в том, что он уже знал Дженсена. Он облизал губы. – Не хочу я его клеить.

Майкл вытаращил глаза. Он втащил приятеля обратно за полку и вцепился ему в плечи. – Джаред. Я сейчас у тебя одну вещь спрошу, но ты, пожалуйста, ответь честно, ладно?

Он выглядел таким непривычно серьезным, что Джаред не нашелся, что сказать, и только послушно кивнул.

Майкл глубоко вдохнул, – У тебя сейчас кризис, да? Все из-за этого?

Джаред моргнул. – Что?

– Да, – подтвердил Майкл. – Ну, это… кризис сексуальной идентификации. Все из-за этого, Джей? Потому что сбежать от проблемы – ее решению не поможет.

От удивления Джаред открыл рот, разрываясь между желанием ущипнуть себя, чтобы поверить в происходящее, и приступом едва сдерживаемого хохота. В конце концов он не сделал ни того, ни другого, вывернувшись из рук Майкла.

– Уймись, – пробурчал он, бросив взгляд на Дженсена, к тому времени спустившегося с лестницы и занимавшегося покупателем.

– Джаред...

Нет у меня никакого кризиса, Майк! – не выдержав, рявкнул тот. Он схватил первый попавшийся cd и решительно шагнул в сторону прилавка.

Майкл позади него засмеялся, и Джаред неожиданно понял, что похож на воришку. Но удирать было уже поздно. Он расправил плечи и направился к Дженсену.

Как только покупатель ушел, Дженсен поднял на него глаза и на секунду замер. Встреча с ним, казалось, потрясла его не меньше, чем самого Джареда, когда он его здесь обнаружил. Хотя, тот быстро взял себя в руки и улыбнулся.

У Джареда немедленно скрутило живот.

– Джаред. Привет, – поздоровался Дженсен.

Тот улыбнулся в ответ и принялся нервно теребить коробку диска, что держал в руках. – Привет. Ээ… а что ты здесь делаешь?

Дженсен усмехнулся, уверенный и красивый. – Работаю.

Джаред мысленно дал себе пинка. Более дурацкого вопроса он, конечно, придумать не мог. – Точно.

Между ними снова, как тогда, воцарилось неловкое молчание, и Джаред почувствовал себя еще неуютней.

– Как дела? – одновременно спросили оба, и Джареду показалось, что он попал в свой самый худший кошмар. Он беспомощно гадал, куда провалилась вся его коммуникабельность, и, растерявшись, быстро оглянулся на Майкла. Тот проворно скользнул к полкам в паре шагов левее прилавка и красноречиво уставился в ответ, взглядом понукая его продолжать.

– Эм… очень рад встрече, – сказал Джаред.

Майклу его попытка явно не понравилась, потому что он тут же изобразил, как стучит себе по голове пластинкой Blue Oyster Cult.

Дженсен слегка озадаченно посмотрел на Джареда, но затем улыбнулся шире. – Я тоже. – Он кивнул на cd, пластиковую упаковку которого по-прежнему мучил тот, – Брайан Адамс?

Брайан Адамс? Джаред опустил глаза на коробку. Так и есть, перед ним была ярко-коричневая обложка «Пока все окей»[iii]. Жаль, что того же самого нельзя было сказать о его заикающемся разговоре с Дженсеном.

– Ээ… ага. Я это… большой фанат. – Он старательно не смотрел в сторону Майкла.

– Да? – удивился Дженсен. – А чего же тогда пропустил одну из главных его работ?

Ах это еще и одна из главных его работ? Надо же. Джаред понятия не имел. Это вообще не его жанр. Единственной песней, которую он мог прямо сейчас вспомнить у Брайана Адамса, была та, что звучала в фильме «Робин Гуд».

– Да вот, потерял при переезде в ЛА, – на ходу сочинил он. Ему показалось, что из секции с классическим роком раздался сдавленный смех.

Дженсена, похоже, его слова искренне расстроили, – Блин. Фигово-то как. Это мой любимый альбом.

– Н-да. Не представляешь, как мне его не хватало. – Джаред отрешенно размышлял, зачем он это делает. Почему просто не скажет, что ни хрена о Брайане Адамсе не знает? Но у Дженсена так сияли глаза, и он выглядел таким умиротворенным, что он решил продолжать притворяться, что знаком с творчеством музыканта. – А ты, значит, тоже его поклонник?

– Конечно, – охотно отозвался тот. – У меня все его альбомы есть.

Джаред надеялся, что они не станут их обсуждать. Он и этот-то не знал.
– А какая у тебя любимая песня? – услышал он собственный вопрос, прекрасно осознавая, что ступает на скользкую дорожку.

– «Run to you», – ни секунды не задумываясь, ответил Дженсен. – А у тебя?

Джаред засомневался. Не мог же он сказать, что это была песня из «Робина Гуда». Он, конечно, узнал бы ее, но это не значит, что он помнил название, к тому же, подозревал, что вряд ли кто-то из фанатов Брайана Адамса мог забыть подобную информацию. Он перевернул диск и украдкой взглянул вниз, выпалив первое же название, которое попалось на глаза. – «Summer Of ’69».

Видимо, он умудрился дать подходящий ответ, потому что Дженсен ярко улыбнулся, – Настоящая классика.

Че правда? Джаред почти не верил в собственную удачу.

– В акустике или оригинале?

Блядь. У нее еще и две версии. Джаред мысленно застонал.

Майкл наконец сжалился и бросился на помощь. Размахивая пластинкой, которую недавно грозился разломить себе о голову, он радостно подлетел к ним.

– Джей, смотри! «Tyranny And Mutation». У меня только этого альбома нет.

Тот благодарно улыбнулся. – Здорово.

Майкл похлопал его по спине и повернулся к Дженсену, протянув руку, – Я Майкл. Привет.

Дженсен немного помедлил, подивившись нахальным замашкам, но руку пожал, – Дженсен.

Новый знакомый просиял, – Я знаю.

Джаред напрягся. Видимо, не очень-то его собирались спасать.

– Мы столько дифирамбов о тебе выслушали, – заявил Майкл.

– Нет, не выслушали, – выпалил Джаред. – То есть… ээ… ты замечательный, – быстро добавил он Дженсену, тут же начав запинаться. – Но они не…

– …он все время о тебе говорит. Просто остановиться не может, – перебил его Майкл. – Спасибо, что помогал ему в большом жестоком мире профессионального модельного бизнеса.

– Да я ничего и не делал, – отозвался Дженсен. – Джаред правда здорово смотрелся. Вряд ли ему нужна была какая-то помощь.

Джаред почувствовал, как от похвалы начинают пылать щеки, и чуть-чуть отодвинулся. – Спасибо.

– А у тебя тут классно, – после паузы заметил Майкл.

Джаред немного успокоился. Магазин был безопасной темой, а Майкл был просто помешан на музыке, так что у него был приличный шанс не потерять почву из-под ног.

– Спасибо. Это магазин моего друга.

Сказав это, Дженсен весь словно засветился от гордости, показавшись Джареду ужасно трогательным.

– А он действительно в этом разбирается, – похвалил Майкл. – Никогда не видел так много дисков в одном месте.

Дженсен улыбнулся. – Да, он свое дело знает.

– Это точно, – кивнул тот, довольно оглядываясь вокруг. – Джей, что у тебя? – он наклонился, разглядывая cd.

– Брайан Адамс, – как можно ярче заулыбался Джаред во все тридцать два. Он был благодарен, что Майкл подыгрывал ему, но снова спросил себя, какой задницей думал, когда начал изображать, что что-то знает об артисте.

Майкл ухмыльнулся и повернулся к Дженсену, – Мой мальчик – большой фанат.

На секунду Дженсен словно застыл. Джареду показалось, что прежде чем потупиться, разглядывая прилавок, его зеленые глаза метнулись к нему. Но, конечно же, он все это выдумал, потому что когда тот снова поднял голову, на его лице была все та же вежливая улыбка.

– Да, он мне говорил, – ответил он. – Я тоже.

– Супер. – Майкл, казалось, на мгновение о чем-то задумался. – Мальчик – это просто ласково, кстати. Я не его парень, если что.

Джаред с такой скоростью повернул голову, что чуть не свернул себе шею. Майкл так не сказал.

На его полный паники пристальный взгляд приятель только нагло ухмыльнулся. – Хотя, если бы я был геем, я бы по уши в тебя втюрился, Джар, – он посмотрел на Дженсена. – А ты бы разве нет?

– Ээ… я… я не знаю… – растерянно захлопал глазами тот.

Джареду очень захотелось сбежать. «Боже, этого просто не может быть».

После этого, он больше не решился встретиться с Дженсеном взглядом. Они с Майклом расплатились за покупки, и он, торопливо попрощавшись, поспешил убраться.

– Твою на лево, поверить не могу, что ты ему такое сказал! – изо всех сил вцепившись в Майкла, шипел он, таща его за собой.

– А что такого? Я всего лишь поддерживал разговор, – надулся тот.

– Молчи уже, – проворчал Джаред, отрешенно подумав, что еще чуть-чуть, и его лицо вспыхнет настоящим огнем. По крайней мере, все к тому шло.

Он так сосредоточился на том, чтобы поскорее выволочить Майкла подальше отсюда, пока тот не натворил еще больших бед, что даже не смотрел перед собой, бесцеремонно врезавшись на выходе в очередного покупателя.

– Извините, – смущенно пробубнил он.

– Ничего страшного, – ответил мужчина.

Джаред моментально обернулся вслед. Этот голос он узнал бы где угодно. Мелькнувший силуэт, который он успел разглядеть перед тем, как за ним закрылась дверь, подтвердил его подозрения.

Майкл вздохнул, – Ну теперь-то что?

– Ты видел, кто это был? – взволнованно выкрикнул Джаред. Раздражения и стыда как не бывало, и он бросился к витрине, всматриваясь через стекло.

– Ну и кто? – поинтересовался тот.

– Кристиан Кейн! – Джаред с трудом сдерживался, чтобы не запрыгать на месте.

Че, правда? – Майкл рванул к нему и заглянул внутрь. – Так. Пошли обратно.

– Ни хрена, – мигом уперся тот.

– Но тебе же нравился этот адвокат, – заспорил тот. – Как уж, там, его звали? Чувак из «Энджела»...

– Линдси[iv], – машинально подсказал Джаред. Он схватил Майкла за руку, вынуждая снова вернуться на Голливудский бульвар. – И ты не опозоришь меня еще и перед ним. Хватит с меня на сегодня.

 

Хохот Майкла как-то не особо походил на полные раскаяния извинения, которые хотел бы сейчас услышать Джаред. Вот именно, если бы был настолько наивным, чтобы все еще верить, что Майкл Розенбаум способен на раскаяние.


***

 

 

Дженсен все еще был в шоке. Это был западный Голливуд. Знаменитый район, в котором встретить знакомые лица отнюдь не являлось редкостью. И все равно Джаред был последним, кого он ожидал увидеть в магазине Стива.

Дженсен смотрел, как он уходит с тем же самым тяжелым чувством, что и неделю назад. Тем самым, из-за которого хотелось побежать за Джаредом и просить его вернуться. Он подумал, может, так и следовало поступить? Броситься за ним, наплевав на то, каким ненормальным он будет выглядеть со стороны?

Выходя, Джаред столкнулся с Крисом, все еще крепко держа своего друга за руку. Дженсен гадал, почему слова Майкла о том, что он всего лишь друг, так успокоили его. Похоже, у него не было ответа ни на один вопрос, касающийся Джареда.

Однако он был не настолько рассеянным, чтобы не заметить, как великолепно тот выглядел. Но в то же время знал, что дело вовсе не в его привлекательности. Он не мог дать этому чувству определение. Да он и о свидании-то даже не задумывался. Но одна только мысль, что Джаред может быть в кого-то влюблен, причиняла ему невыносимую боль. Пусть даже он и не должен был так думать.

Все то смятение, с которым Дженсену на время удалось справиться, затолкав куда-то вглубь, с новой силой обрушилось на него, как только он увидел застенчивую улыбку Джареда и услышал, как тот заикается, начиная говорить. Он его знал. И уже видел эти карие глаза прежде. Где и когда – так и оставалось загадкой, которую он жаждал разгадать. Может быть, он спросит Джареда, когда увидит его в следующий раз.

Мысль рассмешила его, едва он представил себе диалог.

«Слушай, я абсолютно уверен, что мы были знакомы раньше, и это сводит меня с ума. Ты точно помнишь, что мы не ходили вместе в детский сад?»

Да с такой позицией только в смирительную рубашку принимают. Он застонал, склонился над прилавком и с хлопком прижал руку ко лбу.

– Все нормально? – спросил знакомый голос.

Дженсен посмотрел на Криса, с надеждой взглянув на два бумажных стаканчика у него в руках. – Скажи, что один для меня?

Тот улыбнулся и протянул ему стаканчик, – Кофе. Самый черный в мире.

Он с благодарностью забрал у друга напиток. Несмотря на то, что было лето, он с удовольствием погрел о стаканчик ладони, наслаждаясь исходящим теплом. – Женись на мне.

Крис рассмеялся, – И почему мне кажется, что Стиву это не понравится? Где он, кстати?

Дженсен сделал глоток и блаженно вздохнул, когда горькая жидкость скользнула в горло, – В подсобке.

Тот кивнул и бросил взгляд на дверь у него за плечом, – Видел того высокого парня, который только что в меня влетел? Симпатичный.

Дженсен поперхнулся кофе.

Крис закатил глаза, – Дай угадаю. Тебе не интересно.

– Нет… ээ… я… вообще-то, интересно… – спотыкаясь, пробормотал Дженсен. – Только не в том плане.

Че? – Крис потрясенно вытаращился на друга, – Хочешь сказать, ты даже его заметил?

Тот застенчиво пожал плечами, опустив глаза, – Ну… трудно было не заметить…

Крис наклонился вперед и оперся о прилавок локтями, выжидающе переплетя пальцы вокруг бумажного стаканчика, – Он часто здесь бывает?

– Ээ… нет. Он…

– …ты у него телефон спросил? – перебил Крис.

– Нет. Я…

– Блядь, Джен. Ну нельзя ж так тормозить...

– Может, ты заткнешься хоть на секунду? – не выдержав, взорвался тот. – Это был Джаред.

Крис непонимающе пялился на него с минуту, затем его наконец осенило, и по физиономии расплылась широченная улыбка, – Джаред? Джаред Пада… ээ… модель? Лучший друг Чада? Тот самый Джаред?

Дженсен вскинул глаза к потолку, – Да, Крис. Тот самый.

Крис рассмеялся. Он еще раз оглянулся назад, словно Джаред по-прежнему стоял в дверях, – Ну че? Я в афиге. Может, навыки ты слегка подрастерял и что-то подзабыл, но глаза у тебя так и горят. – Он протянул руку и ласково потрепал друга по плечу, – Ты молодец, да.

Тот фыркнул и снова глотнул кофе, – Молчи. Он просто парень.

– Которым ты интересуешься, – Крис выразительно поиграл бровями.

Не в том плане, – повторился Дженсен.

Крис нахмурился, – Что это еще за «не в том плане»? Мы тут геи, если что. В каком еще другом плане можно кем-то интересоваться?

Дженсен задумался. Почему-то «Мне кажется, я знал его всю жизнь» – не выглядело подходящим объяснением.

– И что ты здесь делаешь? – раздался у него за спиной голос Стива. Тот вышел из подсобки и подошел, становясь рядом с ним у прилавка.

Радость Дженсена оттого, что Стив снова появился в самый подходящий момент, быстро сменилась замешательством. Язык тела Криса изменился, а в голосе Стива отчетливо слышалась резкость. Дженсену не обязательно было жить с ними пять лет, чтобы распознать последствия ссоры.

Крис неудобно изогнулся, передавая Стиву второй стаканчик. – Мир? – с надеждой предложил он, робко улыбнувшись.

Дженсен закусил губу, стараясь не засмеяться. Каким бы несговорчивым ни был Крис, вся его фирменная упертость бесследно улетучивалась, как только дело касалось Стива.

Стив молчал. Он просто стоял как вкопанный, пристально уставившись на Криса.

Дженсен внутренне съежился. Ничего хорошего это не предвещало.

Крис тоже это знал, а потому тихо вздохнул. Он снял со стаканчика крышку и подвинул его вдоль прилавка ближе к Стиву. – Соглашайся, – прочистив горло, попросил он. – Латте. Двойная пенка. Сахара немерено.

Стив помотал головой, но улыбнулся. Он отодвинул стаканчик, чтобы не столкнуть, и наклонился вперед, накрыв затылок Криса ладонью и утянув в поцелуй.

Дженсен с облегчением улыбнулся. Он понятия не имел, что у них была за ссора, и совершенно не горел желанием это выяснять, но провести вечер в компании полного раскаяния Криса и раздраженного Стива его совсем не прельщало.

Он плюхнулся на стул и распахнул музыкальный журнал, усаживаясь поудобнее, чтобы допить кофе, и понимающе усмехаясь, услышав причмокивания. Подняв голову, он увидел, как Крис глубоко толкается языком Стиву в рот.

– Парни, валите в подсобку, – смущенно произнес он, переворачивая страницу. – Вы всех клиентов распугаете.

– Отвянь, Джен. Т-мм!-ы просто зави-ммм!!-дуешь, – пробормотал Стив, не отрываясь от губ Криса.

Крис тихо засмеялся и отодвинулся назад; его глаза сияли. – Ну не-е, вряд ли. Дженсен сам нам скоро будь здоров бои покажет.

«О, Боже». Дженсен втянул голову в плечи, дожидаясь реакции Стива.

Тот, как и предполагалось, обернулся, впившись в него пронзительным взглядом синих настороженных глаз, – Кто он?

– Никто, – быстро буркнул Дженсен. – Крис сам не знает, что несет.

– Помнишь Джареда? – оживился тот, не обращая на него внимания.

Брови Стива удивленно взлетели вверх, – Модель?

Тот согласно кивнул, затараторив, – Да, он самый. Он здесь был, десяти минут не прошло, как ушел. Зажигалка, прям. Дженсена по нему совсем накрыло…

– Ничего меня не накрыло! – Дженсен наконец умудрился вклиниться в тираду Криса.

– Молчи уж, – заявил Кейн. – Я видел, как ты на нем все глаза оставил.

Стив ухмыльнулся, – Ах, ты, озорник.

– Не, погоди, он утверждает, что не интересуется им в том плане, – наябедничал Крис.

Стив насупился, – Что за нахрен?

Дженсен прислонился лбом к прохладной поверхности прилавка. – Может, просто замнем?

– Замяли, – мигом согласился Стив.

Тот бросил на него полный благодарности взгляд.

Через несколько минут, все-таки решив уединиться в подсобке, парни недостаточно быстро закрыли за собой дверь, не сумев скрыть тот факт, что и не думали прекращать обсуждения волнующей темы.

– Блядь, я его пропустил? – услышал Дженсен вопрос Стива.

– Ага, – отозвался Крис. – Не переживай. Вот увидишь, он теперь зачастит, раз знает, что Джен тут работает.

Дженсен надеялся, что так оно и будет. Правда, он не собирался это показывать. Так что, оперевшись локтями о прилавок, со стоном спрятал лицо в ладонях.

 конец второй главы.



[i] что-то наподобие «Музыка и Ритм»

[ii] индейский талисман, защищает спящего от злых духов. Плохие сны запутываются в паутине, а хорошие проскальзывают сквозь отверстие в середине. Представляет собой паутину из суровых ниток и оленьих жил (конского волоса, пряжи и т.д.), натянутых на круг из ивовой ветви; также на нитке вплетают несколько перьев (и бисер). Вешают над изголовьем спящего.

[iii] ориг. So Far So Good

[iv] Линдси Макдональд – персонаж Кристиана Кейна в сериале «Энджел» (Angel (1999-2004))



Глава 3

Динамики надрывались голосом Брайана. Уровень звука подскочил, и Сэди заливисто растявкалась, а Харли взволнованно завертел хвостом. Похоже, собакам музыка пришлась по душе, хотя с уверенностью Джаред сказать не мог. Что касается его самого, то к третьей композиции, он все еще не определился, нравится ли ему кантри-рок, придя к единственному выводу, что могло быть гораздо хуже.

Интересно, что так привлекало в этой музыке Дженсена? Какие строчки постоянно крутились в голове? Что он обычно напевал себе под нос, принимая душ или сооружая завтрак? Какая песня впервые произвела впечатление?

Джаред тоже хотел бы произвести на него впечатление. Ну, не в смысле произвести впечатление. Каким бы великолепным ни был Дженсен, проблема была в другом. Они уже дважды разговаривали, и оба раза, несмотря на все усилия, он все равно выглядел полным идиотом. Иногда Джаред бывал застенчивым, но недостатка уверенности за ним никогда не водилось, и он не мог понять, почему каждый раз, сталкиваясь с Дженсеном Экклзом, превращался в самого неуверенного в мире человека, докатившегося аж до заикания.

Хотя, последний раз, если уж честно, по большому счету виноват был Майкл. После такого у кого угодно язык на каждой букве заплетаться начнет.

– Мальчик – это просто ласково, кстати. Я не его парень, если что. Хотя, если бы я был геем, я бы по уши в тебя втюрился, Джар. А ты бы разве нет?


Джаред застонал, еще больше ссутулившись на диване. Он все еще не мог поверить, что тот так сказал. Но, может, Майкл заметил, как Дженсен, сторонясь взгляда, опустил глаза? Внезапное напряжение в его теле? Может, Джареду все это не показалось?

Точно так же, как, может, не показалось, как смотрел на него Дженсен, когда он уходил? Он был настолько сконфужен, что даже не остановился и не обернулся. Но он повернул голову, немножко, совсем чуть-чуть, и на мгновение поймал взглядом Дженсена и то, как зеленые глаза провожали его, словно бы стараясь сохранить в памяти облик…

Джаред с подозрением посмотрел на бутылку в руках. Не иначе, Будвайзером по мозгам шарахнуло. Такой-то бред нести. Но как же здорово было представить, что ты не единственный, кто чувствует, что удержаться и не кинуть один последний взгляд просто невозможно.

Сэди запрыгнула на диван, устраиваясь рядом, и с любопытством уставилась на хозяина, положив голову ему на колени.

Он улыбнулся и почесал ей за ушком. – Не знаю, девочка, – задумчиво сказал он и, сделав большой глоток, добавил, – я и со мной-то никак не пойму, что за фигня.

Приглушенный звонок прервал его мысли, напугав Сэди. Она, подскочив, спрыгнула на пол, и на диван шлепнулся мобильник, зажатый между ее боком и подлокотником. Джаред торопливо убавил громкость на стереосистеме, нащупывая телефон. На экране высвечивался незнакомый номер, и он нахмурился.

– Алло?

– Мистер Падалеки? – раздался на том конце женский голос.

– Ээ… да?

– Это Сюзанна Паркер из агентства моделей «Stills».

Джаред моментально выпрямился, расплескав пиво. – Я Вас слушаю.

– Я насчет фотосессии, в которой Вы снимались 15-го июля. У Элис Бэккер.

У Джареда подвело живот. «Блядь. Все было так ужасно?»

К счастью, Сюзанна снова заговорила до того, как его голос выдал нарастающую тревогу, – Ваша работа получила прекрасные отзывы, а Ваш профессионализм высоко оценили. Я звоню, чтобы выяснить, согласитесь ли Вы поработать с нами снова.

Глаза Джареда едва не вылезли из орбит. Он послал Харли пораженный взгляд, и собака озадаченно уставилась в ответ.

– Мистер Падалеки?

Он вздрогнул. – М? А. Да. Конечно. Я… – Он кашлянул. Как уж там Дженсен его учил? Выглядеть уверенно и профессионально, даже если в это время со страху обосрался. Точно. Будет им уверенность. В конце концов, он же не с Дженсеном сейчас по телефону разговаривает. Хотя, учитывая, откуда звонили, Джаред решил, что думать о нем в такой момент вполне нормально. Он набрал в легкие воздуха и постарался вернуть себе самообладание, – С удовольствием.

– Отлично. Съемка назначена на 30-е июля. Вы сможете в этот день?

Джаред рассудил, что «Ну еще бы!», наверное, прозвучит слишком отчаянно, поэтому прежде, чем ответить, как будто раздумывая, выдержал паузу. – Да, смогу.

– Замечательно, – В голосе Сюзанны прозвучала искренняя радость, и он засиял от гордости, взглянув на забытых собак. – Тема – дружба, – сообщила девушка, – Фотограф – Ричард Манор, Вашим партнером на съемке будет один из наших клиентов, мистер Мюррэй.

Джаред едва удержался, чтобы не рассмеяться, и с нежностью покачал головой. Стоило бы догадаться. – Я знаком с мистером Мюррэем, – он широко улыбнулся. – И с огромным удовольствием с ним поработаю.

– Очень хорошо. Съемки начнутся ровно в 10.

Он быстро нацарапал на первом подвернувшемся клочке бумаги дату и время. – Спасибо. А, мисс Паркер?

– Да?

– Где именно будет проходить сессия? – Черта с два он совершит одну и ту же ошибку дважды.

– На седьмом этаже.

Он добавил это к остальной части информации, на всякий случай несколько раз подчеркнув. – Хорошо. Большое спасибо.

Вам спасибо, мистер Падалеки. Увидимся 30-го.

Нажав «отбой», он несколько секунд неверяще пялился на дисплей. Поди ж ты! Он почти сдался. Не удержавшись, он радостно завопил «Йу-хуууу!!!», рассмеявшись, когда собаки, вторя, возбужденно залаяли, а затем нетерпеливо щелкнул кнопку быстрого набора.

Чад ответил через несколько гудков, – Ага?

– Чувак, спасибо тебе огромное! – абсолютно серьезно прокричал Джаред, практически подпрыгивая на диване. То, что пружины могут не выдержать его вес, ему было до лампочки.

– Джаред? Что случилось?

Джаред закатил глаза. А то Чад не в курсе. – Из агентства звонили. Они снова предложили мне работу.

– Да ты че! – с восторгом заорал в ответ тот. – Обалдеть! Ты как сегодня вечером? Надо бы отметить.

– Весь твой, – с готовностью согласился Джаред. – Блин, я почти перестал ждать. Ну, прошло ведь уже больше недели… спасибо, Чад. Правда.

Тот рассмеялся, – Господи, Джей. Подумаешь, выпивка за мой счет.

Джаред хмыкнул, – Заткнись, придурок. Я про работу.

Чад на секунду замолчал. – В смысле?

Джаред усмехнулся. Эгоистичный ублюдок и впрямь хотел, чтобы все его заслуги расписали в подробностях. – Сказали, что моя  работа получила прекрасные отзывы, и мой профессионализм оценили. Ты не обязан был это делать. Но все равно спасибо.

Когда тот снова заговорил, было слышно, как он улыбается, – А я ничего и не делал. Это был не я.

– Что?

– Это Дженсен.


***



Он все никак не мог в это поверить. Дженсен, конечно, хвалил его за работу, но Джаред совершенно не ожидал, что тот зайдет настолько далеко, что замолвит за него в агентстве словечко и тем самым практически спасет его задницу.

Спустя всего ничего после разговора с Чадом, Джареду позвонил Майкл, которого в этот раз просто прорвало, и который настаивал и напирал, пока он не согласился снова сходить в «Spin & Groove». При условии, что тот с ним не пойдет, конечно.

О том, что не нуждается ни в пинках, ни в уговорах, он не сказал другу ни слова. Посещение магазина дисков и так появилось в его списке самых неотложных срочных дел сразу после разговора с Чадом. Он подумал, что зайти и сказать спасибо, было меньшее, что он мог сделать.

Где-то по дороге, он набрался наглости и купил пару темных очков, взамен тем, что уронил Дженсен, когда он врезался в него в день съемок, и теперь шагал, вцепившись в небольшую подарочную сумочку с футляром внутри. С каждым шагом, приближающим его к «Spin & Groove», ладони у него потели все сильнее.

Когда он вошел, в магазине никого не было. Помещение заполнял все тот же хриплый тягучий голос. На этот раз песня была медленнее, напоминая балладу, и каким-то образом сочетая в себе и старинный и современный стили. Он остановился, чтобы послушать, дожидаясь кого-нибудь из продавцов в надежде, что появится Дженсен.

Все Ланселота ждешь, скажи: зачем,
Когда твой выбор – садик, двор и дом?
Смешны, поверь, герои на коне,
Когда не могут усидеть в седле,

Я повидал таких, они – не то.

Джаред задумался обо всех потенциальных прекрасных принцах, с которыми когда-либо встречался. Обо всех тех сияющих бриллиантах, на поверку оказывавшихся лишь грязной подделкой. Он был рад, что те отношения остались в прошлом, но разочарование после некоторых из них до сих пор порой отзывалось болью. И все же, он не терял надежды, зная, что где-то должен существовать стоящий человек. Учитывая предыдущий опыт, Майкл говорил, что ему нужно быть более недоверчивым. Но Джаред просто не мог. Ему казалось, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на враждебность.

А у моей лошадки хватит сил,
Чтоб на себе везти двоих нас сразу,
Мой аромат – не розы, а бензин,
Да, я – герой без белого коня,
Поехали со мной, к чему нам сказки, -
Они тебе всё лгали про меня.


Может быть, в этом заключалась проблема? У Джареда не было идеала, но тем не менее он каждый раз западал на один и тот же тип парней. Может, стоило поискать кого-то другого? Или, может, он, наоборот, прилагал слишком много усилий. Но, так или иначе, в манну небесную он не верил, а потому то тут, то там старался немного подтолкнуть Судьбу в нужном направлении. Правда, до сих пор та не очень-то шла на уступки.

Иногда он почти готов был сдаться и прислушаться к Майклу. Стать осторожным. Стараться хоть немного скрывать свои чувства. Но должен же где-нибудь быть кто-то, непохожий на всех остальных, – кто-то, кого он всегда искал.

Раздавшийся грохот вывел его из задумчивости. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как из большой коробки, которую выронил Дженсен, выходя из подсобки, разлетелись диски.

– Блин! – выкрик Дженсена перекрыл звук песни, эффектно разрушив очарование.

Джаред подошел к нему и присел на корточки. – Давай помогу?

– Ой. Ты вернулся? – тот удивленно вскинул голову.

Он улыбнулся и прочистил горло. – Ага. Этот разбился, – заметил он, поднимая один из дисков.

Дженсен осмотрел треснувшую коробку и застонал. – Блядь. Стив меня прибьет. Они только что пришли.

– Твой шеф? – предположил Джаред.

– Мой шеф, – с улыбкой подтвердил тот. – А еще мой сосед по дому. И мой…

– …парень? –  слово вылетело изо рта прежде, чем Джаред успел себя остановить. Он ждал как на иголках. Не реакции Дженсена, нет, – с тем фактом, что каждый раз выставляет себя перед ним дураком, он давно смирился. Его ответа.

Дженсен выгнул бровь, а затем громко расхохотался.

Джаред изо всех сил постарался игнорировать мурашки, от этого звука теплом разбежавшиеся по всей коже.

– Мой лучший друг, – пояснил тот, водрузив всю коробку на прилавок.

– А. – Джареду было немного стыдно за испытываемое облегчение. – Ну тогда он не станет сильно вопить, или?..

Дженсен рассмеялся, – Ага. Или. Не представляешь, как он бесится, когда дело касается его магазина.

Ответная улыбка Джареда была нерешительной. Этот огонек в глазах Дженсена. Эта усмешка на его губах. Они были такими знакомыми, что у него защемило в груди.

– Так ты что-то хотел? – голос Дженсена вернул его к действительности.

– Ээ… я пришел не за дисками.

Тот моментально подобрался. Плечи расправились, спина напряглась, взгляд сделался серьезным и сосредоточенным. Он насторожился.

Джаред удивился, что могло вызвать подобную реакцию, но ничего не спросил. – Я пришел сказать спасибо, – вместо этого произнес он.

Дженсен ощутимо расслабился, но теперь выглядел смущенным, – За что?

– Из агентства позвонили и предложили мне съемку. Сказали, что о моей работе хорошо отозвались. Чад сказал, что это ты.

Дженсен вытаращился на него, а затем с улыбкой помотал головой, – Вот трепло.

Джаред нахмурился, – Ты не хотел, чтобы я знал?

Ответное пожатие плеч было достаточным, чтобы он окончательно утвердился в мысли, что обмолвка Чада не была случайной. Он мысленно пообещал себе поговорить с другом. Может быть, даже купить ему выпить.

Дженсен откашлялся. – Ну, в общем, не стоит меня благодарить. У тебя правда получится в агентстве. Они много потеряли бы, если бы отказались от тебя из-за одного опоздания.

Джаред улыбнулся похвале, – Ну, я тебе еще кое-что должен. В общем, я… ээ… я тебе кое-что принес. – Сейчас или никогда. Он сунул Дженсену в руки сумочку. Тот озадаченно уставился на подарок.

– Что?..

– Открой, – подтолкнул Джаред, нервно переминаясь на месте.

Дженсен открыл. Обнаружив внутри солнцезащитные очки от Кэлвина Кляйна, он широко распахнул глаза, – Я… Джаред… – Он тяжело вздохнул. – Я не могу, – начал отказываться он, – Это слишком дорого.

– Нет-нет-нет, – торопливо заговорил Джаред, когда он уже собрался положить футляр обратно в сумочку. – Пожалуйста, возьми их. Они взамен тех, которые из-за меня разбились.

Дженсен посмотрел на него с сомнением, – Они были не такие дорогие.

– Врешь, – улыбнулся Джаред. – Я видел на дужке этикетку Ричмонда.

Тот облизал губы, – Я просто…

– Слушай, – мягко перебил его Джаред. Он и представить себе не мог, что какие-то разнесчастные солнцезащитные очки способны настолько смутить Дженсена, – Они не такие дорогие, честное слово. И я не хотел бы их возвращать, ладно? – Он поразился собственной дерзости, тихонько сжав руку Дженсена выше локтя. – Возьми их. Пожалуйста.

Тот долго ничего не говорил, казалось, навечно уставившись на него, словно застыв.

Джаред не мог ни расшифровать этот пристальный взгляд, ни заставить себя отвести глаза. Сердце снова необъяснимо заколотилось в бешеном темпе, как всегда случалось в присутствии Дженсена.

– Ладно, – наконец сдался тот, робко улыбнувшись. – Спасибо.

Джаред просиял, не в силах поверить, что он принял подарок. Он проследил взглядом, как сумочку бережно убрали под прилавок.

– Кстати, как диск? Тебе понравилось? – спросил Дженсен.

Джаред мысленно вздохнул. Опять этот Брайан Адамс. – Потрясающе. Наконец-то я снова его послушал.

Тот только усмехнулся, замотав головой, – Да ты же раньше и не слышал его никогда, разве нет?

Джаред вздрогнул. «Ну ё…». Что в такой ситуации сделал бы Майкл? Конечно, нагло втирал бы дальше. Поэтому, он так и поступил. – Ой, я тебя умоляю, – с ухмылкой начал он. – Да я…

– …ладно, – быстро перебил Дженсен. – Тогда, скажи-ка мне. Входит ли «Summer of ’69» в альбом, записанный на концерте в Сиэтле?

Джаред растерянно моргнул, – Что?

– Ответь на вопрос.

Ну всё. Его вычислили. И ни единого шанса убедить Дженсена, что он говорил правду. Ну, хоть попытался. Все лучше, чем пробовать объяснить, почему врал. – Да, – заявил он. Дженсен назвал песню классикой. Значит, она ведь точно должна была звучать на каждом концерте Брайана Адамса?

Дженсен кивнул, но радость Джареда длилась недолго, – Правильно. Ну кроме, разве что, того факта, что Брайан Адамс никогда не записывал в Сиэтле альбом. – Он перегнулся через прилавок, внимательно глядя Джареду в глаза, – Ни хрена ты о его музыке не знаешь, так?

Джаред облизал губы. Ему отчаянно захотелось провалиться под землю. – Так, – виновато признался он. Колокольчик над дверью за его спиной звякнул, сообщив о приходе покупателя, но он не обратил на это внимания.

– Почему ты сказал, что его фанат? – Дженсен не выглядел сердитым, в его вопросе было только любопытство.

Джаред не знал, с чего и начать. – Я… это был первый подвернувшийся под руку диск.

Тот нахмурился, – А что, трудно было просто подойти и сказать «привет»?

Конечно, это было бы самым разумным поведением. Но, столкнувшись лицом к лицу с Дженсеном так неожиданно, Джаред запаниковал. А по заказу вести себя разумно он не умел.

– Да, – тихо выдавил он, потупив глаза.

– Почему же?

Он тяжело сглотнул. Ну и что ему теперь делать? Что говорить? И он сказал единственное, что мог, – Не знаю. – Это была только половина правды. Но, ведь, правда же.

– Не знаешь.

– Нет.

Он услышал, как Дженсен вздохнул, – Джаред...

Он снова принялся топтаться на месте. – Я просто… это так… странно. Каждый раз, когда я с тобой разговариваю. – Надо же. А в прилавке трещина. Довольно приличная.

– Что странно?

Джаред оборвал хаотичный поток путаных мыслей и медленно поднял голову, наткнувшись на пристальный взгляд. Во рту внезапно сделалось сухо, и ему с трудом удалось сглотнуть. Он не мог поверить, что собирается это сказать. Но он уже начал, и отступать было поздно, – Как будто… – Он сделал глубокий вдох. В горле застрял комок, – …как будто я тебя знаю. То есть, как будто уже знал всю… какое-то время. – Н-да, недооценка века, не меньше.

Дженсен, казалось, каким-то образом понял это, потому что нахмурился сильнее, – Какое-то?

Джаред откашлялся, – Всю свою жизнь, наверное, будет точнее.

Брови Дженсена взметнулись вверх.

Нельзя сказать, что для Джареда это было неожиданностью. «Ну вот», – грустно думал он. – «Вот сейчас он схватится за телефон и начнет звонить в ближайшую психушку».

– Извини-ка, – бросил тот, вылетев из-за прилавка и едва не сбив его с ног.

Джаред тяжело вздохнул. Что ж, он не мог его винить.

– Ты не охуел?

Джаред вздрогнул. Блин. Теперь Дженсен разозлился. – Дженсен, извини…

Картина, которая предстала перед глазами, когда он обернулся, была несколько неожиданной. Дженсен не смотрел на него. И телефона у него в руках тоже не наблюдалось. Совершенно разъяренный, он стоял между дверью и единственным покупателем. Много времени, чтобы осознать причину, Джареду не потребовалось. Из кармана парня вполне очевидно торчал уголок cd. Скорее всего, какой-нибудь сборник супер-хитов, судя по толщине коробки.

– Че те надо? – выплюнул тот. – Я уже ухожу.

Джаред поморщился. Парень откровенно хамил.

– Или ты за него заплатишь, или вернешь туда, откуда взял, – прорычал Дженсен сквозь стиснутые зубы. – А потом можешь убираться на все четыре стороны. Желательно, подальше от моего магазина.

– Мужик, ты че несешь? Это мой диск. Он у меня был еще до того, как я пришел.

Дженсен выгнул бровь, – Ага, и ты исключительно поэтому оставил его в целлофановой упаковке.

Мужчина вызывающе вздернул подбородок, – Не твоего ума дело.

Что-то в его речи было не так. Но к тому времени, когда Джаред осознал что именно, было слишком поздно.

Дженсен шагнул вперед, и парень сорвался. Карманный нож оказался у него в руке раньше, чем Джаред успел даже попытаться предупреждающе вскрикнуть.

– Назад! –  завопил парень. Дыхание его было рваным, по лицу градом лил пот. Рука, в которой он сжимал нож, дрожала.

Джаред мысленно отвесил себе подзатыльник. Как он раньше не заметил? Мужчину трясло с самого начала, а Джаред достаточно знал о наркотиках, чтобы распознать симптомы.

Он увидел, как Дженсен поднял обе руки в успокаивающем жесте и отступил назад, – Спокойно, братан. Давай поговорим.

– Я тебе не братан, – с отвращением прошипел тот. – Отойди от двери.

Дженсен шумно втянул воздух, но не сдвинулся с места.

– Я сказал, назад! – неожиданно рявкнул парень. Отказ Дженсена напугал его, и он бросился вперед.

Крик Дженсена пронзил Джареда насквозь. Не раздумывая ни секунды, он выскочил из-за окружавших его стеллажей, и налетел на мужчину, с грохотом рухнув вместе с ним на пол. Деревянные половицы громко протестующе скрипнули от удара.

Джаред не позволил противнику опомниться. Пользуясь полным преимуществом внезапности и превосходством в весе, он прижал запястье с ножом к полу и нанес противнику два быстрых удара в челюсть, практически нокаутировав. Задыхаясь от адреналина, он выхватил из безвольной руки парня нож и поднялся на ноги.

– Я вызвал полицию, – произнес Дженсен. Джаред оглянулся, увидев его у прилавка, все еще сжимающим в руке телефон. – Они будут через десять минут.

Джаред бросился к нему, – Ты как? – Сердце сумасшедше колотилось в груди.

Тот улыбнулся, слегка дрожа. – Я нормально. – Он резко выдохнул. – Блядь. Надо позвонить Стиву. Копы захотят поговорить с владельцем… он взбесится.

Джаред уже собирался было сказать что-нибудь ободряющее, когда заметил, как по правому предплечью Дженсена обильно струится кровь. – Блин. Он тебя порезал. У тебя здесь есть какая-нибудь чистая ткань?

– Да все нормально, – отмахнулся тот.

Ни хрена нормального, – недоверчиво уставился в ответ Джаред. – Кровотечение сильное. Нужно его остановить.

– Надо позвонить Стиву, – снова попытался возразить Дженсен.

Джаред поразился его упорству, – Стив будет не в восторге, если ты ему весь прилавок в крови вывозишь.

Тот с минуту пялился на него, но в конце концов со вздохом сдался. – Ладно. В подсобке есть аптечка.

– Сходи за ней. А я присмотрю за этим, – он указал в сторону парня, без сознания лежавшего на полу.

Дженсен почти открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого только кивнул и отправился в подсобку.

Джаред медленно выдохнул и прочесал пальцами волосы. Из всех возможных сценариев, которые он нарисовал себе, представляя их встречу, такого не было точно.


***


Верные своему слову, полицейские появились приблизительно пятнадцать минут спустя. К тому времени грабитель только-только начал приходить в себя, а Джаред был слишком занят, чтобы удерживать его в неподвижном положении еще хоть немного, пытаясь в это время заставить Дженсена пойти навстречу.

– Дженсен… не двигайся,  – повторил он, наверное, уже в сотый раз.

– Я же сказал, все нормально, – упирался тот.

Джаред закатил глаза, – Кровь идет. – Она и шла. Не так сильно как раньше, но шла же. Рана была глубокой, и необходимо было наложить швы, но Дженсен ничего не хотел слышать.

Ожидая, пока прибудет Стив, полицейские внимательно следили за наркоманом. Правое колено у него конвульсивно задергалось, как только он уселся на стул под огромным постером Джима Моррисона. Все тот же хриплый голос приглушенно напевал из динамиков что-то о виски и любви.

– Дженсен, ну, серьезно, – снова попробовал Джаред. – Они уже записали наши показания. Почему ты не хочешь позвонить Стиву, и сказать ему, что вы встретитесь в больнице после того, как он тут закончит и освободится? Рана нехорошая.

– Я не оставлю магазин без присмотра, – твердо заявил тот.

– Они полицейские, – попытался  убедить Джаред.

– И что?

– И то, что не будут же они грабить помещение, – терпеливо пояснил он.

– Не важно. Я никуда отсюда не уйду.

– Нож мог быть грязным. А если у тебя будет заражение?

– Если у меня будет заражение, я обращусь в скорую помощь.

Все увещевания Джареда оставались напрасными. Видимо, испугать Дженсена было не так-то легко. И сколько бы усилий он не прилагал, тот уступать не собирался. Возможно, Стив сумеет его образумить, когда приедет.

– Мистер Экклз, – учтиво улыбаясь, подошел к ним один из полицейских, – Рана выглядит опасной. Ваша помощь больше не нужна, поезжайте в больницу.

Джаред подавил усмешку. Даже закон был на его стороне.

– Со мной все в порядке, – безразлично откликнулся Дженсен.

– Мистер Экклз…

– …спасибо, – вежливо, но твердо перебил он. – Но я никуда не пойду.

Полицейский на секунду задержал на нем внимательный взгляд, а затем примиряюще поднял руки. – Как знаете. Но я действительно рекомендую Вам провериться.

Когда мужчина вернулся к напарнику, Джаред вздохнул. Даже закон сдался.

– Что-то я не припомню, когда именно просил медицинского совета у копа? – раздраженно пробурчал Дженсен.

Джаред улыбнулся себе. Ворчливость Дженсена была восхитительна. Он покачал головой и мысленно дал себе по лбу. «Ему же, блин, больно. Сосредоточься».

Дверь так яростно распахнулась, что на мгновение ему показалось, что ее сорвет с петель. В магазин ворвался светловолосый мужчина. Джаред подумал, что это, наверное, Стив. Едва удостоив полицейских взглядом, тот поспешно помчался к прилавку. За ним, внешне гораздо менее обеспокоенный, вошел, сразу остановившись поговорить с властями, Кристиан Кейн.

Джаред не мог поверить собственным глазам. В жизни мужчина выглядел таким же потрясающим, как и на экране, а, может, даже лучше. Его движения были плавными. Во всем облике сквозила сила и уверенность. Из тех обрывков, что Джаред уловил, пока тот негромко разговаривал с копами, он расслышал, что у него был тот же самый грубоватый сексуальный голос, как по телевидению.

Дженсен зашипел и поморщился оттого, что Джаред неожиданно сильнее надавил на рану.

Тот вздрогнул, – Блин. Извини. – Он усилием воли заставил себя немного успокоиться. Не время и не место робеть перед знаменитостью.

– Ты как? – спросил Стив, добравшись до них. Тревога отчетливо читалась на его лице, пока он придирчиво осматривал друга, пытаясь оценить его состояние.

Дженсен успокаивающе улыбнулся и кивнул, – Ерунда, правда.

– Ему нужно наложить швы, – заспорил Джаред. – Но он отказывается идти в больницу, – Огрызнулся он в ответ на брошенный ему пристальный, колючий взгляд. Дженсен, что, и впрямь думал, что он тут единственный упрямец?

– А ты, вообще-то, кто? – Стив не спрашивал, он просто требовал ответ. Синие глаза пронизывали насквозь, пока он со всей тщательностью внимательно изучал Джареда.

Джаред открыл рот и нервно заерзал. Ему казалось, что его просвечивают рентгеном. – Я… ээ… меня зовут Джаред…

– Притормози, Стив, – улыбнувшись, пришел на помощь Дженсен. – Он меня спас.

Тот с минуту переводил взгляд с одного на другого, но затем, похоже, наконец смягчился. – Сильно он тебя? – спросил он, кивнув на рану, над которой по-прежнему хлопотал Джаред.

– Да нет, не очень…

– …но рана же глубокая, – твердо перебил Джаред. – Как я и сказал, нужны швы. И хрен его вообще знает, что этим ножом раньше делали. Может, он заразный. – Он немного приподнял повязку, показывая Стиву порез. Оттуда все еще сочилась кровь.

Лицо Стива потемнело, взгляд ожесточился.

– Стив, – быстро начал Дженсен. – Да это ерунда…

– Тварь, – угрожающе выплюнул тот, и, не добавив больше ни слова, направился к небольшой группе, собравшейся вокруг наркомана. – Ты че? Ты, бля, совсем охуел? – рявкнул он парню в лицо, вцепившись ему в ворот футболки, и следом с силой резко вздернул того на ноги.

Глаза наркомана испуганно расширились, – Я ничего не делал!

– Пиздеж! – взорвался Стив. Он швырнул парня о стену, и тот, задев, сдвинул висящий на ней постер.

– Мистер Карлсон!

– Стив! – Крис вцепился и оттащил его от незадачливого грабителя, прежде чем вмешались полицейские. – Стив, – Мягко произнес он, крепко обхватив того рукой под ребра и прижимая ладонь к груди. – Успокойся.

– Успокойся?! – вспыхнул Стив. – Иди посмотри на руку Дженсена!

Дженсен застонал, – Почему все ведут себя, как будто я тут уже умираю?

Джаред рассмеялся и ободряюще похлопал его по плечу.

– Мистер Карлсон, – сурово повторил полицейский. – Попрошу Вас отойти на шаг назад и взять себя в руки.

Неудивительно, что Стив и с места не сдвинулся. Джаред начинал понимать, что общего объединяло их с Дженсеном, и не хотел даже думать о том, что бывает, когда эти двое расходились между собой во взглядах.

– Стив. – Снова окликнул его Кристиан, потянув за собой назад. – Хватит уже. Остынь. – Он успокаивающе погладил его большим пальцем лежащей на груди руки.

Джаред знал, что пялится, но ничего не мог с собой поделать. Он хорошо помнил, как Кристиан Кейн публично признался в том, что он гей четыре года назад. Все произошло на красной дорожке на презентации пятого сезона «Энджела». Репортер с «Уорнер Бразерс» спросил, встречается ли он с кем-то. Обычно Джаред ненавидел подобные вопросы о личной жизни, но в тот раз ему было интересно. Об отношениях Кристиана Кейна с женщинами редко ходили слухи, да и те были немногочисленными, как правило, быстро сходя на нет. Джареда тогда удивляло, как это такой мужчина, как он, так долго оставался в одиночестве. Хотя, возможно, он просто умел мастерски скрывать свою личную жизнь от общественного внимания.

Но в тот раз Кристиан ответил на вопрос со всей откровенностью. Он посмотрел прямо в камеру, и Джареду показалось, что взгляд прожигает его насквозь. Он помнил все так, словно это случилось только вчера. Кристиан посмотрел в камеру и сказал, – Его зовут Стив. Мы вместе почти два года. И я его очень люблю.

Вот так просто. Как будто официально объявить себя геем на общественном мероприятии (как выяснилось позже, не уведомив при этом ни руководство сериала, ни собственного агента), было самой нормальной в мире вещью. Восхищение Джареда парнем выросло в разы.

Теперь он понял, что для Кристиана, то, что он сделал, вероятно, и было нормальным. Джаред хорошо разбирался в людях. Наблюдая за тем, как терпеливое, хорошо знакомое прикосновение Кристиана успокаивает разъяренного бойфренда, у него не осталось никаких сомнений, что для того любить Стива и сообщить об этом миру, было таким же естественным, как дышать.

– Мистер Карлсон, – обратился к Стиву один из полицейских, в то время как его напарник, толкнув наркомана обратно на стул, пытался его успокоить, – Я так понимаю, это Вы – владелец магазина?

– Да. – В голосе Стива слышались настороженность и явное раздражение, но сам он выглядел спокойнее.

Похоже, для Кристиана этого оказалось достаточно, потому что он тихонько похлопал его по груди и наконец отпустил, следом направившись к прилавку.

Кристиан Кейн шел к прилавку. К нему. Джаред торопливо опустил глаза, снова уставившись на руку Дженсена.

– Успокойся, – улыбнувшись, шепнул ему тот. – Крис хороший коп, он тебя не укусит.

Джаред не знал, как сказать ему, что пройти еще через один допрос, было не тем, о чем он волновался, и решил промолчать. В конце концов, он и так чувствовал себя полным кретином. Дженсену не обязательно знать, что иногда он ведет себя как настоящая девчонка.

– Дженсен, ты как? – негромко спросил Кристиан, положив руку и слегка сжимая его плечо.

– Все нормально, – заверил тот. – Ерунда.

– Дай-ка я посмотрю, – Он осторожно взял его за руку и мельком улыбнулся Джареду, нервно облизнувшемуся в ответ и сдвинувшему повязку. Кристиан зашипел. – Блин, Джен.

– Да ничего страшного, – заявил Дженсен. – Не переживай.

– Ничего хорошего, – возразил тот. – Как думаешь?

Джаред вздрогнул, когда Кристиан поднял на него глаза. – Ээ… я… мне кажется, ему нужно наложить швы, – запинаясь, выдавил он.

Тот кивнул. – Точно. Джен, слушай…

– …и ты туда же, – оборвал его Дженсен. – Нормально все. Заживет.

– Заживет. Только намного быстрее, если ты по-нормальному об этом позаботишься, – и не подумал уступить Кристиан. – Слушай, Стив в ярости. Я единственный, кто с ним сейчас справится, он же капец, шухер, когда в таком состоянии. Поэтому, может, ты, пожалуйста, пожалуйста, не будешь усложнять мне жизнь и сходишь к врачу?

Дженсен молча глазел на него несколько секунд. Затем вздохнул. – Скотина ты манипуляторная, Кейн.

Тот засмеялся и хлопнул его по здоровому плечу, – Приходите еще.

Джаред в шоке наблюдал за происходящим. Дженсен, что, и правда только что согласился на то, в чем он пытался убедить его последние полчаса?

– Джаред, да? – снова обратился к нему Кристиан.

– Ээ… – Сердце забилось в груди быстрее. Почти так же быстро, как когда он смотрел на Дженсена. Ну не смешно ли? – Ага. Джаред.

Мужчина ярко улыбнулся, – Кристиан. – Он протянул руку. – Кристиан Кейн.

Джаред осторожно пожал ему руку. – Я знаю, – вырвалось у него. – То есть… я…. я тебя часто видел. По телевизору. «Возьми себя в руки, фанатка ушибленная», –  орал ему в это время внутренний голос.

Кристиан не сразу отпустил его руку, вместо этого более энергично пожав ее еще раз, – Спасибо, что посидел с Дженом.

– И спас мою жопу, – добавил Дженсен. – Просто вырубил парня.

Кристиан удивленно вскинул брови, губы растянулись в улыбке, – Серьезно?

Джаред заерзал на месте и облизал губы. – Да ерунда, – промямлил он.

Кристиан внимательно посмотрел на него немного странным взглядом и повернулся к Дженсену. – С вас обоих уже взяли показания?

Дженсен кивнул и устало провел рукой по лицу. Он понемногу начинал осознавать события дня. – Да.

Кристиан положил руку ему на затылок, бережно массируя шею. – Хорошо. Тогда езжай в больницу. – Он оглянулся на Джареда, – Джаред, я знаю, ты и так уже очень много сделал… но… мне нужно остаться рядом со Стивом и проследить, чтобы он не наломал дров. Ты не против проводить Дженсена?

Джаред был не против. Ни капельки. – Конечно, – быстро согласился он.

– Да не надо, все нормально, – поднимаясь на ноги, вмешался Дженсен. – Я могу на такси доехать.

– Ни за что! – резко взвился Джаред. – Я согласен, правда. Мне не трудно.

Дженсен с сомнением окинул его взглядом, – Крис прав. Ты и так со мной провозился…

– …я не против, – мягко перебил Джаред. – Серьезно. Разреши мне отвезти тебя в больницу.

Дженсен помедлил, но в конце концов кивнул. – Ладно. Договорились.

Джаред просиял и положил руку ему на плечо. – Пошли.

– Джаред? – окликнул Кристиан. – Приходи к нам на ужин. Это меньшее, что мы можем сделать.

Джаред сомневался, что его глаза остались на месте и не вылезли на лоб. Он неверяще уставился сначала на Криса, потом на Дженсена, который ослепительно ему улыбнулся.

– Стив офигительно готовит, – подбодрил тот.

– Ээ… – Джаред откашлялся и облизал губы. – Спасибо.

Тебе спасибо, – искренне ответил Кристиан.

Когда они выходили из магазина, Джаред так и держал руку у Дженсена на плече. Он слышал, как наркоман кричит что-то им вслед. Что-то вроде: – «Он на меня напал! Как вы можете просто отпустить его!» Ему было наплевать. Он постепенно начинал осознавать все, что с ним сегодня произошло. Он спас человека, которого, ему казалось, он знал всю свою жизнь, но на самом деле познакомился только недавно. И Кристиан Кейн только что пригласил его на ужин.

Майкл и Чад ему ни в жизнь не поверят. И неудивительно. Он и сам-то с трудом в это верил.



Глава 4

Дженсен не любил больницы. Запах после них часами не выветривался с одежды, а в носу и вовсе застревал на несколько дней. Его начинало тошнить от воспоминаний.

Джаред сидел рядом с ним в переполненной приемной отделения скорой помощи, сдавливая повязку на ране каждый раз, когда начинала течь кровь.

– Больно?

Дженсен помотал головой, – Нет. – Ложь. Рука пульсировала от боли. Не то чтобы это его удивляло, – он не был идиотом и прекрасно понимал, насколько серьезным был порез.

Джаред пробормотал тихое, – Врун, – и покачал головой.

Джаред. Тот самый, который, чтобы помочь ему, бросился на взбесившегося, вооруженного человека. Дженсен все еще не мог уложить это в голове. – Почему ты это сделал?

Тот посмотрел на него в замешательстве, – Что?

– Обязательно было лезть на рожон? – продолжил Дженсен. – Тебя же могли убить. – Вся чудовищность ситуации и того, чем Джаред рисковал из-за него, ради него, обрушилась на него, начав изводить, как только адреналин внутри схлынул настолько, что он смог собраться с мыслями. И он никак не мог с ней смириться.

– Но не убили же, – от улыбки у Джареда на щеках проступили ямочки.

Искренняя забота и нежность в его глазах коснулись самого сердца. С минуту Дженсен, не отрывая взгляда, заворожено смотрел в ответ. Наконец он заставил себя очнуться.

– И чем ты только думал, – твердо заявил он. Неожиданно ему пришло в голову, что он ведет себя как неблагодарная скотина. – То есть, я хотел сказать, я благодарен, – быстро спохватился он. – Хрен знает, чем бы все закончилось, если бы ты не вмешался, и, наверное, одним порезом тут бы не обошлось, но все равно зря ты так.

– Но ты же сам говоришь, – после паузы отозвался тот. – Если бы я не вмешался, тебя ранили бы гораздо серьезнее, а этого я точно не хотел. Это же так просто. –  Он по-прежнему улыбался так безмятежно, как будто они обсуждали погоду или какую другую подобную ерунду.

Дженсен медленно выдохнул и отвел взгляд, безучастно уставившись на стерильные белые стены больничного коридора. – Да если бы все было так просто. – Неожиданно сорвалось с языка, застав его врасплох. Разговаривать об этом с кем-то было нереальным, не говоря уж о Джареде, который озадаченно нахмурился в ответ.

– Что ты имеешь в виду?

Дженсен не знал, с чего начать. Он облизал губы. И вздрогнул, когда входные двери широко распахнулись, пропуская каталку.

Следующие несколько минут были кошмаром. Ему казалось, что он смотрит на все словно бы сквозь толщу воды. Издалека гулко донеслось «автокатастрофа», и в уши бросилась кровь. Не в силах оторваться, он с каким-то патологическим интересом следил, как мимо пронеслась каталка с телом под окровавленной белой простыней.

В широко раскрытых, уже безжизненных потемневших глазах мужчины застыл ужас, и, промелькнув, они, казалось, так и будут вечно стоять перед взглядом. Металлический привкус ударил в ноздри, едва не вывернув желудок наизнанку.

– Дженсен? – словно из тумана раздался голос Джареда. –  Что с тобой? Ты такой бледный.

Он медленно вдохнул через нос и наклонил голову вниз, с силой зажмурившись, в отчаянной попытке сдержать подступившую тошноту.

Ладонь Джареда легла на затылок. – Ты весь сырой. Дженсен?

– Все нормально, – с трудом выдавил он, стараясь сосредоточиться на движении большого пальца, бережно массирующего ему шею.

Воспоминания постепенно, шаг за шагом отступали. От запаха крови все еще подташнивало, а потухшие глаза по-прежнему преследовали, но они были только тем, чем являлись. Глазами и кровью незнакомца. Образы понемногу растворялись где-то на задворках сознания, обострившееся восприятие притуплялось, – мир вокруг снова наполнялся  красками. Прикосновение Джареда медленно возвращало его к действительности.

Это был самый пугающий эффект, который произвела на него их странная связь. Он поднял голову и пораженно уставился на Джареда. На кончике языка так и вертелось: «Кто ты такой?», но мозг тут же отозвался на это протестом, и, поняв, насколько безумно прозвучал бы вопрос, он вовремя захлопнул рот.

– Лучше? – обнадеживающе улыбнулся Джаред, не обращая внимания на его явное волнение.

Дженсен кивнул, выдавив в ответ неуверенную улыбку. – Все нормально. Сейчас пройдет.

– Плохо переносишь вид крови?

– Да, – он решил, что объяснение вполне подходящее. – Иногда.

Джаред в последний раз слегка сжал ему шею и убрал руку. Дженсену моментально захотелось вернуть успокаивающее прикосновение.

– Тогда хорошие новости, потому что кровь почти остановилась, – заметил Джаред, сдвинув повязку и проверяя рану.

– Собственная кровь меня не беспокоит.

Некоторое время они молчали. Тишина была уютной, и Дженсену очень не хотелось ее нарушать, но он просто не мог не спросить, и чем быстрее, тем лучше, пока не растерял последние остатки смелости. – Так ты серьезно тогда говорил?

Джаред озадаченно нахмурился, – Что?

– Ну там, в магазине. Про это чувство, как будто знал меня всю… ну… – он нерешительно махнул в воздухе рукой. Вряд ли в его жизни когда-либо было что-то, что столь же трудно было озвучить.

– Свою жизнь, – улыбнувшись, закончил тот. Он кашлянул и поерзал на пластиковом стуле, но не отвел взгляда, хоть и казался смущенным не меньше Дженсена. – Да, абсолютно серьезно. Знаю, звучит безумно… – он беспомощно пожал плечами.

– …нет, – вырвалось у Дженсена. – То есть, да. Безумно, конечно, но… я… я чувствую то же самое. – Он поверить не мог, что только что произнес это вслух.

Джаред недоверчиво вытаращился в ответ, – Правда?

– Я не могу объяснить, – признался Дженсен. – Бред какой-то. И каждый раз рядом с тобой я чувствую себя странно. Но еще больше мне не по себе, когда…

– …тебе плохо, когда я рядом? – с тревогой перебил его Джаред.

– Да. То есть, это не из-за тебя, – торопливо добавил он, заметив, как у собеседника вытянулось лицо, – Из-за того, как ты на меня действуешь. Говорю же, не могу объяснить. А когда я не могу что-то объяснить, я не знаю, как с этим справляться. – Он слегка улыбнулся, надеясь, что тот воспримет это как извинение. – И это меня с ума сводит.

– А как я на тебя действую?

Дженсен задумался, не зная, как ответить. На то, чтобы разложить по полочкам весь спектр эмоций, который Джаред умудрился вызвать в нем к настоящему моменту, потребовались бы часы. Кроме того, он был не готов это обсуждать. Признаться в том, что ему кажется, словно он знал Джареда всегда, было одно. Но рассказывать про липкий страх, сковывавший желудок каждый раз, когда тот уходил, – совершенно точно не шло ни в какое сравнение.

– В какой момент тебе становится неуютней?

Дженсен был благодарен ему за попытку сменить тему, но последний вопрос был ничуть не легче. Он вздохнул. – Ты не представляешь, как глупо я чувствую себя прямо сейчас.

Джаред рассмеялся, – Вот это я как раз очень хорошо себе представляю. –  Он уставился на Дженсена, внимательно всматриваясь в глаза, взгляд сделался напряженным. – Когда я не с тобой, да? Потому что мне точно плохо, когда рядом нет тебя.

Дженсен внезапно растерял все слова. В точку. Такое ощущение, что Джаред разделял с ним каждую отдельную эмоцию. За исключением, конечно, всепоглощающего страха.

– Дженсен? – во взгляде Джареда мелькнула нерешительность. – Извини. Я не хотел этого говорить… Не хотел тебя смутить…

Дженсен покачал головой, – Да нет, все нормально. Просто… так и есть, понимаешь?

– Что без меня тебе становится хуже?

«Что без тебя мне страшно». Дженсен подумал, такой ответ будет совсем уж ненормальным даже для этого разговора, и не стал его озвучивать. Он просто кивнул, добавив к жесту тихое «да». – Все страньше и страньше, не находишь?
– Да. – Джаред вслед за Дженсеном сбавил тон до его уровня, словно они делились какой-то тайной. Хотя, наверное, так оно и было.

Разговаривая, они понемногу наклонялись друг к другу, и теперь их разделяла всего пара дюймов. Всматриваясь в водоворот эмоций в глазах Джареда, Дженсен гадал, что именно означала каждая из них. Он не мог сказать точно. Взгляд заскользил по лицу. По идеальным скулам Джареда, по его губам…

Позже ни один из них точно не мог сказать, что случилось потом. С чего все началось, кто сделал первый шаг. Губы сомкнулись. Без неуверенности, и не на пару секунд. Это был не первый поцелуй. Дженсен очень хорошо знал вкус Джареда. Рука сама потянулась к его волосам, и пальцы зарылись в их волны. Джаред обнял его за талию, распластав по спине ладонь. Теплую и нежную. Надежную. Так, словно это был самый естественный в мире жест.

Когда они отстранились друг от друга, Джаред уставился на него со смесью потрясения, трепета и страха. Теперь Дженсен без труда мог прочитать эмоции в его широко распахнутых глазах.

У того перехватило дыхание, – Я тебя знаю.

Дженсен уже не искал в ответ на это что-нибудь, звучащее разумно. Только правда, пусть и совершенно сбивающая с толку,  – Я знаю. Я тоже.


***

 

 

По дороге к дому Дженсена, обоим было неуютно. Ни один из них не желал говорить о том, что случилось в больнице. Джаред был в полной растерянности. Он не знал, что все это значило, и как им теперь быть со всем этим дальше. Если, конечно, им вообще стоило продолжать.

«Я тебя знаю».

«Я знаю. Я тоже».


Он прикусил губу и сильнее сжал в уже и без того побелевших на костяшках пальцах руль.

Они попробовали завести разговор «ни о чем». Когда несчастная попытка провалилась, оба затихли, погрузившись каждый в свои мысли. Дженсен безучастно уставился на проносившийся за окном Лос-Анджелес, а Джаред время от времени украдкой бросал взгляд на его профиль. Как он был красив. Джаред знал, что если бы мог, то попросту часами любовался бы на его идеально очерченный рот.

Он покачал головой и сосредоточился на дороге. Подобные мысли точно ни капли не проясняли ситуации.

Молчание все тянулось и тянулось. Обычно, пока оно было уютным, Джаред ничего не имел против. Но это, это было чем угодно, но только не уютным. Тягостное и неловкое. Придерживая руль одной рукой, он порылся вокруг и, отыскав диск Брайана Адамса, вставил его в магнитолу, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку.

Как только первые аккорды «Summer of ’69» заполнили салон автомобиля, Дженсен послал ему благодарную улыбку. Довольный собой, Джаред воспринял это как подходящий предлог наконец сломать оглушительную тишину. – Ты точно не хочешь позвонить Стиву и сказать ему, что все нормально? Кристиан говорил, он волнуется. – С того момента, как они вошли в приемное отделение, Дженсен ни разу не взглянул на мобильник. Джаред сочувствовал Стиву. Если бы Чад был на осмотре в больнице после нападения психа под ломкой, он обрадовался бы даже смс-ке.

– Стив всегда волнуется, – отозвался тот, и на губах мелькнула нежная улыбка. – Он у нас немного сдвинутый на почве опеки.

Джаред скривился, вспоминая пронзительный взгляд. – Ага, заметно.

– Не бойся, не съест, – подбодрил Дженсен, весело улыбнувшись. – Мы с Крисом все время будем рядом.

Джаред с сомнением покосился в ответ. – Да меня от одного его взгляда каждый раз в дрожь бросает, – признался он.

Тот рассмеялся. – Ну да. Это он запросто.

И почему Джаред в этом ни секунды не сомневался? Он попытался прикинуть, о чем бы еще поговорить. О чем угодно. В голову ничего не приходило. Все, о чем он мог сейчас думать, это то, какими на вкус оказались губы Дженсена, и что он по этому поводу чувствовал. Он не знал, сможет ли хоть немного дольше не касаться этой темы, и решил не тянуть.

– Дженсен? – голос прозвучал неуверенно в собственных ушах.

– Да? – моментально насторожился тот.

Джаред метнул в его сторону быстрый взгляд. – Ты не думаешь, что… может, нам лучше поговорить об этом?

Дженсен, казалось, молчал вечность. – А у тебя есть, что сказать? –  наконец возразил он.

Джаред вздохнул. – Да не особо, – едва слышно согласился он.

Между ними снова воцарилась тишина, густая и тяжелая, словно самая черная туча. Это было невыносимо. Тогда, на парковке возле агентства моделей, затянувшаяся пауза была неловкой и смущающей, но она и близко не походила на то, что происходило сейчас. Сейчас, когда каждый ждал от другого объяснений, которых не было ни у одного из них, молчание просто обескураживало.

Когда Дженсен, указав на один из домов, объявил, что они приехали, Джаред был почти счастлив.

– Хороший дом, – похвалил он, вылезая из машины. Дом как дом, безо всяких излишеств, но Джареду всегда нравилась простота. Они подошли к двери, и он с любопытством уставился на большого ловца снов, висящего над крыльцом, чуть покачиваясь от легкого вечернего ветерка. Темно-коричневый, в его паутину были вплетены маленькие разноцветные камешки. – О, у вас в магазине тоже один есть, – заметил он, вспомнив тот, что украшал стену за прилавком в «Spin & Groove».

Дженсен улыбнулся и, выудив из кармана ключ, вставил его в замок. – Ага. Крис у нас слегка фанатеет по культуре коренных американцев. Особенно, после просмотра «На Запад». Весь дом сплошные паутины и перья.

Джаред вытаращил глаза, – Ты хочешь сказать, он живет здесь? Ты живешь в одном доме с Кристианом Кейном?? – Он почувствовал, как к щекам прилила краска, но сейчас его едва ли волновал этот факт. В этом доме жил Кристиан Кейн. А он глазел на ловца снов, которого Кристиан Кейн повесил у себя над крыльцом. Да не может быть.

Дженсен нахмурился, – Ээ… ну да.

– Не может быть…

– Еще раз?

Джаред покраснел сильнее. Выдавать себя перед Дженсеном точно не входило в его планы. – Ээ… я просто… ну… большой поклонник, – наконец признался он.

– Криса, что ли?

Джаред кивнул. Интересно, а паутина у ловца снов правда обладает волшебной силой? Может, она тогда сжалится и заберет его из этого мира насовсем, как будто он – плохой сон?

– Да ладно тебе смущаться, – подбодрил Дженсен. – Крису будет приятно услышать, что тебе нравится его творчество…

От мгновенного приступа паники у Джареда перехватило дух. – Не говори ему! – с тревогой выпалил он.

– Да почему?

– Я не хочу… не хочу осаждать его, – пробурчал он. – То есть, я имею в виду, я не хочу показаться каким-то сталкером… или перевозбужденным подростком… или и тем, и другим вместе…

Дженсен рассмеялся, беззлобно, но на мгновение Джаред подумал, что он все выложит Крису, как только они войдут. – Хорошо, хорошо, – вместо этого заявил тот. – Ни слова.

Джаред с облегчением выдохнул, только теперь заметив, что затаил дыхание, и благодарно улыбнулся. – Спасибо.

Несмотря на заверение, как только они ступили за порог, живот мигом скрутило от страха. В этом ужине не было ни единой мелочи, по поводу которой он бы не переживал. Перспектива оказаться за одним столом с человеком, которого считаешь одним из лучших актеров на телевидении, и так прилично щекотала нервы, а тут еще и Стив со своим этим пробирающим до костей взглядом.

Да и Дженсен, в какой-то степени, тоже его пугал. То, что было между ними… страшило его. Одного этого хватило бы, чтобы обратить кого угодно в бегство, и Джаред осознал, что именно этого он боялся больше всего. Того, что Дженсен, решив, что вся их ситуация слишком странная, попросту все бросит.

Он попытался отвлечься и оглянулся вокруг. Дженсен не шутил, когда говорил, что ловцы снов заполонили весь дом. Три штуки разных размеров и цветов висели в одну линию в прихожей. Огромный, красивый экземпляр черного цвета покрывал полстены гостиной. Джаред не сомневался, что во всех остальных комнатах, тоже наверняка обнаружит хотя бы по одному.

– Я скажу им, что мы приехали. – Дженсен вежливо улыбнулся и указал на диван, – Располагайся.

Джаред с благодарностью опустился на мягкую поверхность; от событий дня голова буквально шла кругом. Взгляд натолкнулся на ловца снов на стене прямо напротив. Подобные вещи никогда особенно не привлекали его внимания. Но сейчас он внимательно разглядывал каждое перо. Некоторые из них были темными. Длинные и крепкие, они поблескивали в проникающем от окон сумеречном свете. Другие были белыми, более мягкими, сглаживая острые углы контрастных темных. Бусины были деревянными, выкрашенными в красный. И, конечно, паутина. Джаред уставился на нее, внимательно рассматривая переплетения и заблудившись взглядом где-то на середине.

– Пожалуйста...

Собственный шепот заставил его вздрогнуть от неожиданности. Что «пожалуйста»? Он, что, молился ловцу снов? Он покачал головой и отвернулся. Проклятая хреновина просто гипнотизировала.

На журнальном столике стояли две рамки с фотографиями. На одной были слившиеся в поцелуе Стив и Кристиан, рука Стива бережно накрывала щеку последнего. Джаред быстро отвел взгляд. Было такое ощущение, словно он, нарушив уединение, вломился в их мир без приглашения. На второй фотографии все трое – Дженсен, Кристиан и Стив – стояли, обнявшись и положив руки друг другу на плечи.

Джаред с минуту изучал глаза Стива. Искрящиеся, беспечные, в уголках от улыбки морщинки. Он совершенно не походил на человека, от одного взгляда которого Джареда бросало в дрожь. На этой фотографии глаза Стива переполняла теплота.

Но кто действительно поразил его, это Дженсен. Он сиял. Джаред не мог оторвать глаз от ослепительной, искренней улыбки. В голове крутилось единственное подходящее сравнение: «потрясающий». Ему подумалось, что быть таким невозможно красивым просто несправедливо.

В этот момент дверь в кухню открылась, и Джаред мигом забыл и о фотографиях, и о ловце снов, постаравшись приложить максимум усилий, чтобы как можно меньше походить на дебила. Он поднялся, изо всех сил пытаясь от смущения не топтаться на месте.

– Рад, что ты пришел, – ярко улыбнулся Кристиан, протянув руку для крепкого рукопожатия.

Джаред был невероятно счастлив, что его собственная ладонь при этом предательски не задрожала. – Спасибо, – сумел выдавить он. – Я тоже. Вкусно пахнет, – вежливо заметил он, указав на поднос с канапе из лосося и сыра в середине стола в гостиной, сервированного на четверых. – Не обязательно было готовить что-то особенное.

– А никто ничего особенного и не готовил, – ответил Стив, поспешив вырвать у Дженсена из рук большое блюдо с картошкой-пюре. – А ну, прекрати и сядь.

Дженсен закатил глаза. – Я же сказал, со мной все нормально. Хватит уже надо мной трястись.

– А кто сегодня довыделывался, что его чуть не убили из-за несчастного альбома супер-хитов? – огрызнулся в ответ Стив. – Капец, ума палата. Так что молчи уж в тряпочку.

Кристиан усмехнулся. – Не обращай внимания, – шепнул он Джареду. – На самом деле он – белый и пушистый.

Джаред окинул советчика недоверчивым взглядом, – Что-то как-то верится с трудом.

Тот расхохотался и хлопнул его по спине. – Давай за стол. Пока он нас всех к стульям не привязал.

Джаред робко поплелся, куда сказали. Он сел рядом с Дженсеном, благодарно улыбнувшись, когда тот протянул ему поднос, предлагая канапе.

– М! Класс! – искренне похвалил он, попробовав тот, что был с лососем. Масло и теплый хлеб, казалось, буквально таяли во рту.

– У Стива есть кулинарный диплом, – с гордостью сообщил Дженсен. От того, как ослепительно он улыбнулся, можно было подумать, что сам он был шеф-поваром.

– Ух ты! – не удержался Джаред. Он всегда оживлялся, когда дело касалось еды. – Абсолютно заслуженно. Эти штуки – просто пальчики оближешь.

– Спасибо. Это – Джена любимые, – довольно тепло отозвался Стив, искренне улыбнувшись, но в глазах по-прежнему оставалась настороженность.

Джаред мысленно вздохнул. Вечер будет долгим.


***



Ужин прошел спокойно.

Джаред сдерживался до определенного момента, но в конце концов восхищение пересилило, и он признался Крису, как нравилось ему то, как тот играет. Слово за слово, и все это, ко всеобщему удивлению, вылилось в целое повествование о мире кино. Раньше Крис не делился со своими поклонниками секретами о том, как на самом деле все устроено по ту сторону камер, и Дженсен видел, как волновался друг. Он поддержал беседу, добавив свои пять копеек о ролях и сценариях.

Вскоре все трое увлеченно обсуждали тему, сторонником которой Стив явно не являлся. Хотя, он и не возражал, расслабившись и удовлетворившись наблюдением. Тщательным. Дженсен понимал, что тот изучает Джареда, но не вмешивался. Не потому, что одобрял буравящие взгляды, прекрасно зная, как от них неуютно, но просто говори-не говори, Стива это все равно не остановит, пока тот не решит для себя, что Джаред заслуживает доверия. Так уж был устроен Стив. Дженсен и Крис изучали истории, а он – людей. Неискоренимая привычка, и не важно, насколько неудобно при этом чувствовал себя объект его пристального внимания. Стиву просто было все равно.

Однако на этот раз Джаред был слишком поглощен беседой, чтобы обращать на это внимание. Дженсен смотрел, как горят его глаза, когда он говорил. Какой открытой была улыбка, вычерчивая глубокие ямочки на щеках. Как страстно он увлечен, и как это озаряет его лицо. Дженсен смотрел на все это, внезапно осознав, как сильно хочет поцеловать его снова. И снова.

Он покачал головой и постарался вернуться к разговору, сосредоточившись на том, каким нелегким был труд актера.

Мало-помалу Джаред расстался со своим парализующим страхом перед Крисом, даже не покраснев, когда тот обнял его на прощание. Со Стивом он также обменялся крепким рукопожатием. Дженсен видел, как смягчился взгляд друга, и понял, что Джареда приняли.

Он проводил его до двери. Они вышли на крыльцо, неловко застыв, в точности как в первый день на стоянке. Правда, сейчас между ними, вдобавок к молчанию, стояли поцелуй и тысячи вопросов.

– Спасибо, – наконец произнес Джаред. – За ужин. Было здорово.

– Это я должен сказать спасибо, – отозвался Дженсен. – Ну… за… за все. – «За то, что спас меня. Что все эти часы был со мной в больнице. Что защищал от воспоминаний». Вслух он не сказал из этого ни слова, подумав, что сейчас между ними все и так было слишком странно.

Джаред улыбнулся. – Не напоминай.

Дженсену вдруг отчаянно захотелось дотянуться и погладить его по лицу кончиками пальцев. Он поглубже засунул руки в карманы.

– Мы еще увидимся? – спросил Джаред.

Ему показалось, что в глазах парня мелькнул страх, но это, наверное, просто его воображение. – А ты бы хотел?

Джаред задержал на нем серьезный внимательный взгляд. – Да.

Дженсен почувствовал, как на губах непроизвольно расплывается улыбка. – Тогда да.

Джаред просиял. – Может я… отвезу тебя в больницу. Ну, когда нужно будет снимать швы.

– Да. Спасибо. Правда. – На самом деле Дженсен даже не мог выразить, насколько благодарен. Рядом с Джаредом звуки и запахи больницы казались не такими невыносимыми.

– Я позвоню.

– У тебя нет моего номера, – немного рассеянно заметил он. Соображалось с трудом. Как ни старался, он не мог отвести глаз от пылкого взгляда Джареда. Боже, и когда ж его угораздило превратиться в соплюшку с выпускного бала?

Джаред улыбнулся. – У Чада есть. Пока, Дженсен, – он оказался смелее. Потому что протянул руку и накрыл щеку Дженсена ладонью. Молча, просто проследив, как собственные пальцы коснулись кожи. Большой палец почти неуловимо скользнул по губам, очертив линию рта.

Дженсен сглотнул. Подбородок непроизвольно дернулся, разрушив очарование.

Джаред быстро отдернул руку, густо покраснев. – Аа… я… извини…

– Да нет. Я не против, – не успев прийти в голову, сорвалось с языка. Но это же правда. Он не возражал против прикосновений Джареда.

Тот улыбнулся. Робко, но с облегчением. – Я позвоню, – снова пообещал он.

Дженсен кивнул. Он посмотрел, как Джаред уселся в машину и, напоследок махнув рукой, уехал. Постояв на крыльце еще пару минут, он скользнул взглядом вокруг, натолкнувшись на ловца снов. Похоже, Джареду они понравились.

– Iyokipi. – Дженсен нахмурился. Пожалуйста. Что «пожалуйста»? Какие ответы он надеялся найти среди переплетений паутины?

Он покачал головой и вернулся в дом. Стив и Крис уже убирали со стола. Дженсен собрал стаканы и начал складывать их в посудомоечную машину.

– Быстро сел! – немедленно возмутился Стив.

– Да отстань уже, – раздраженно пробурчал он в ответ.

– Дженсен, все нормально? – с тревогой спросил Крис. – Ты какой-то потерянный.

– У вас с Джаредом что-то случилось?

Дженсен, и не глядя на Стива, знал, что в глаза друга вернулась настороженность. Иногда он просто ненавидел, что Крис со Стивом слишком хорошо его знали. – Я в порядке, – отмахнулся он. – Просто устал. Денек не из легких.

– Именно. Поэтому перестань скакать и присядь.

Дженсен поднял голову, чтобы метнуть в Стива сердитый взгляд, но, обнаружив на лице друга улыбку, невольно сам улыбнулся в ответ. – Ты когда-нибудь отвяжешься?

Крис рассмеялся. – Это же Стив. Собака за кость и то меньше грызться будет.

Дженсен ухмыльнулся. – Точно.

– Идите на хуй, – обиделся Стив.

Крис подошел к нему, держа в руках груду чистых тарелок, которые они вытащили из посудомоечной машины, и игриво чмокнул его в щеку. – Чуть позже, малыш.

Тот в ответ закатил глаза и достал из холодильника три бутылки пива. Но, протянув одну из них Дженсену, тут же отдернул руку назад. – Погоди-ка. Тебе давали какие-нибудь обезболивающие?

Дженсен застонал. – Боже… маразм крепчал. – Стив впился в него сердитым взглядом, и он смягчился. – Никаких обезболивающих. И других лекарств тоже. Дай сюда мое пиво.

Успокоившись, тот передал ему бутылку. Дженсен сделал жадный глоток.

– Пацан мне понравился, Джен. – Крис подошел и уселся с ними за кухонный стол, улыбаясь от уха до уха.

Дженсен мысленно вздохнул. Начинается. – Никакой он не пацан.

– Ему двадцать один.

– И что?

– А то. Мне-то тридцать. Значит, для меня он – пацан, – возразил Крис.

Дженсен нахмурился. – Он взрослый.

Стив недобро ухмыльнулся. – Не переживай, Дженсен. Крис не имел в виду, что он слишком молод для тебя.

– Нет, что ты, – поспешил заверить Крис. – Ни в коей мере. Валяй, все в твоих руках.

Дженсен закатил глаза и отпил еще пива, стараясь думать о прохладной жидкости, скользнувшей в горло и игнорировать жадный блеск в глазах друзей.

– Все нормально, я – за, – с серьезным видом кивнул Крис. – Пацан что надо.

– Стив? – поинтересовался Дженсен, не в силах сдержать расплывавшуюся улыбку. Он понимал, что по-хорошему, не стоит бы дразнить этих двоих, но ему было интересно услышать окончательный вердикт. Они с Крисом выжидающе уставились на Стива.

– Мне кажется, он ему понравился, – усмехнулся Крис. – Ну же, понравился?

Стив вскинул глаза к потолку. – Да понравился, понравился, – наконец признал он.

Крис просиял и чокнулся с ним бутылкой. – Видишь, Джен, – заявил он. – Он даже тест на вшивость по-Карлсону прошел. Ты просто обязан дать парню шанс.

На секунду Дженсен подумал, не рассказать ли им о том, чем именно обернулся для них с Джаредом этот шанс, но тут же отбросил эту мысль. Он за пару глотков допил остатки пива и поднялся. – Я пошел спать.

Крис со Стивом в унисон нахмурились – недобрый знак, особенно учитывая с какой скоростью поменялось выражение на их физиономиях.

– Джен? Что такое? – Крис уже стоял.

Дженсен вцепился в пустую бутылку и поплелся с ней к мусорному ведру. Что угодно, лишь бы сбежать от своих заботливых друзей, особенно когда он и сам толком не понимал, что же его так беспокоит.

– Ничего, – без особого энтузиазма отмахнулся он. – Просто устал.

– Дженсен…

– …парни, – как можно мягче перебил он Стива. – Я просто с ног валюсь. Так понятней?

Они с минуту таращились на него, не совсем уверенные, следует ли им пуститься во все тяжкие, учинив ему допрос с пристрастием, или пока просто спустить все на тормозах.

– Ладно, – наконец уступил Стив. – Иди отдыхай.

В ответ Дженсен выдавил улыбку, которая не одурачила бы и незнакомца, не говоря уж о его друзьях, и побыстрее убрался с кухни, стараясь не перейти на бег. Добравшись до собственной спальни, он даже не стал включать свет. Прикрыв за собой дверь и скинув ботинки, плюхнулся на кровать, задумчиво уставившись в темноте на потолок.

Он видел, что значит для его мира Джаред. Он идеально вписывался в него, словно тот самый, долгое время потерянный кусочек мозайки. Но Джаред был настоящей загадкой. То, что было между ними, чем бы оно ни являлось. Эта связь. Дженсен не знал, хотел ли он всего этого. Это походило на какую-то проблему, с которой он столкнулся, но понятия не имел, как справляться. И все же, пришедшая попутно идея оттолкнуть Джареда и выбросить его из своей жизни, показалась абсурдной.

Засыпая, в голове у него крутилось все то же единственное слово, вероятно, въевшееся в мозг.

«Iyokipi».[1]

О чем и кого он молил, Дженсен не знал.

***



«Iyokipi». – Он горит. Огонь пожирает его вены, выворачивая наизнанку.

«
Hecha iyaya».[2] – Ее рука холодит его пылающую кожу.

«
Hiya».[3] – Едва слышный шепот, но ему все равно удается придать словам твердость.

«Шш,
micante».[4] – Ее губы нежно касаются век, словно этого маленького жеста хватит, чтобы унять агонию. – «Hecha iyaya. Akita mani yo. Kiksuye».[5]

Странные советы, но он точно знает, почему она так говорит. Она покидает его. Ему не настолько плохо, чтобы не понимать. Осознание накрывает его, пробирая до костей, создавая резкий ледяной контраст обжигающей тело лихорадке.

«Hai!»[6]

«Шш». – Она целует его в бровь и поднимается.

Он знает, что след ее губ после поцелуя – их последнее прикосновение. – «
Hunhunhe»[7], – задыхаясь, хрипит он. Конечно, это остановит ее. Конечно, это заставит ее остаться.

«Tókša akhé».[8]

Все напрасно. Она бросает на него последний, полный слез взгляд и исчезает. Навсегда. Из-за него.

«HIYA!»

***



Дженсен резко распахнул глаза. Сердце бешено заходилось в груди. Дыхание сбилось, царапая глотку. Вся кожа покрылась липким потом.

Он с силой потер лицо обеими руками и попытался упокоиться. Видения и ощущения из сна преследовали его, не желая отпускать. Это был самый яркий сон в его жизни. Учитывая все его сны за прошедшую пару лет, это говорило о многом. Он весь горел, его трясло, и на секунду он даже подумал сходить в ванную за градусником, чтобы проверить, не началась ли у него лихорадка.

Наконец, отважившись пошевелиться, он сел, спустив ноги с края матраца. Провел дрожащей рукой по губам и пригладил влажные волосы. Он посмотрел на контур ловца снов, который Крис повесил у него над кроватью – неясная тень в темноте, ничего больше. В узелках паутины не было никаких ответов, но Дженсен по-прежнему надеялся их получить.

Понятия и идеи коренных американцев не были близки ему как Крису. У него вообще не было никаких религиозных убеждений. Он не верил ни в какие высшие силы или Божие Царство. Но он знал, что слишком яркие сны, как правило, не снятся просто так.

Он поднялся, шатко дойдя до стола. Забрал книгу и вернулся, присев на краешек постели и щелкнув выключателем лампы на прикроватной тумбочке. Открыл страницу с закладкой и заскользил по строчкам взглядом.

Она видела болезнь на лице любимого. Теперь она знала, как должна поступить. Она охладила его пылающую кожу и позаботилась о нем, оставив рядом с ним чашу с прохладной водой. Затем она бесшумно выскользнула из типи, не сказав никому ни слова.


Дженсен, дрожа, выдохнул. По крайней мере, это может объяснить сон. История так увлекла его, неудивительно, что теперь она ему снилась. Столь яркие, реалистичные сны были, конечно, уже крайностью, но не такими уж невероятными. Он только не мог объяснить язык. В колледже, у него был курс антропологии со специализацией по племенам Лакоты и Дакоты, их традициям и языку. Ему с легкостью давался диалект Сиу. Он был так очарован им, что самостоятельно продолжил изучение, даже когда бросил учебу, и теперь этот язык был для него легко узнаваем и знаком. Но не на таком же уровне, чтобы это оправдывало его появление в диалогах его снов.

«Hai!»

Ужас, охвативший воина в его сне, так напоминал Дженсену его собственный всепоглощающий страх, наполнявший его каждый раз, когда он расставался с Джаредом.

Он замотал головой и захлопнул книгу. Он не хотел думать об этом.

Оставив спальню, он на цыпочках спустился вниз за чашкой крепкого кофе. И чем чернее он получится, тем лучше. Из-за закрытой кухонной двери сочился свет. Он слышал, как Крис со Стивом что-то очень тихо обсуждают, но не мог разобрать, что они говорят.

Голос Стива показался Дженсену грубым, и, нахмурившись, он подошел ближе.

– Все нормально, – тихо уговаривал Крис. – Все будет хорошо.

– Сильно сомневаюсь, – возразил Стив. Слова прозвучали так подавленно, и так на него не похоже, что у Дженсена екнуло сердце.

– Эй! Не надо так говорить, ладно? Все наладится.

– Я просто… я так не могу…

– Тебе и не придется. – Они замолчали. Дженсен подумал, что сейчас Крис прижался губами Стиву к виску, как всегда делал, когда тот был расстроен. – Обещаю, Стив. Все образуется.

Дженсен отступил и бесшумно вернулся наверх. Он прекрасно понимал, что сейчас этих двоих лучше оставить в покое, но пообещал себе, что Крис со Стивом еще получат от него парочку вопросов утром.

Он заполз в кровать и выключил свет. Больше этой ночью ему ничего не снилось.

 



[1] Iyokipi – Пожалуйста

[2] Hecha iyaya – Мне пора.

[3] Hiya – Нет.

[4] micante – сокращение от mitacante. Любимый.

[5] Hecha iyaya. Akita mani yo. Kiksuye – Мне пора. Запомни все и каждую секунду. Помни.

[6] Hai! – не переводится. Крик изумления или страха.

[7] Hunhunhe – также не переводимо. Выражение мужчиной боли, изумления или опасения.

[8] Tókša akhé – прощай.



Глава 5

Дженсен сонно моргнул. Нормально заснуть ему так и не удалось, и вместо этого остаток ночи он проплавал в тяжелом полутумане между дремой и действительностью, совсем не отдохнув. Осколки сна не шли из головы, так же как обрывки разговора, который он подслушал вчера между Крисом и Стивом. И как теперь быть и с тем, и с другим, он не представлял.

Он повернул голову и бросил взгляд на будильник. Восемь двадцать восемь. Прекратив оправдываться странностями сна, он быстро скатился с кровати.

Спускаясь по лестнице, он попытался избавиться от навязчивых мыслей о сне, но не сдержался, вздрогнув, когда на глаза попался большой ловец снов, висящий в гостиной. Почему ему приснились умирающий воин и его женщина? Чем больше он об этом думал, тем большей бессмыслицей все это казалось.

Он вздохнул и усилием воли задвинул вопрос куда-то вглубь. В конце концов, у него были и более неотложные дела.

Дверь в кухню была закрыта – верный признак того, что кто-то уже проснулся, но старается не беспокоить остальных. В воскресное утро это обычно был Стив, который никогда не вставал позже девяти независимо от дня недели.

Дженсен набрал в легкие побольше воздуха и толкнул дверь. Мозг лихорадочно трудился, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы уговорить друга рассказать, что случилось. Но за кухонным столом, обхватив ладонями чашку кофе, сидел отнюдь не Стив. Это оказался Крис.

– Доброе утро, – хрипло поздоровался он. Дженсен мог с уверенностью сказать, что сейчас за проступившей в голосе приятеля хрипотцой, обычно заметнее проявлявшейся по утрам, крылось гораздо больше, чем просто характерная природная особенность.

– Где Стив? – как можно небрежнее поинтересовался он, подойдя к столешнице, чтобы приготовить еще кофе. Отчего-то ему казалось, им обоим он понадобится.

– Спит.

Дженсен нахмурился. Что-то было не так. – С ним все нормально?

Крис пожал плечами. – Он устал. Вкалывает, как проклятый, и почти не спит. – Он ненадолго замолчал, не решаясь продолжить. – Я волнуюсь, – наконец тихо признался он.

Дженсен его понимал. Он не мог припомнить, когда Стив последний раз спал ночью больше четырех-пяти часов, и не представлял, сколько еще тот выдержит в таком бешеном темпе. И все же Крис зря пытался его провести.

Он налил себе кофе, и заново наполнил чашку друга, получив в ответ благодарный кивок. Потом уселся за стол, внимательно уставившись на явно несчастного приятеля. – Я так понимаю, проблема не только в этом?

Тот насупился, – Не знаю, о чем ты.

Дженсен сделал большой глоток, наслаждаясь крепким, горьким вкусом. – Я слышал ваш разговор вчера ночью. Что там у вас случилось, я, конечно, догнал не особо, но Стив явно не скакал от счастья.

Крис смерил его недовольным взглядом и медленно, с нажимом, выдохнул, – Он просто устал.

– Ага, и про «я так не могу» тоже просто так заикнулся, – проигнорировав угрозу, и не подумал отступить Дженсен.

– Джен…

– Так в чем дело, Крис? – он пододвинул свой стул ближе к краю и перегнулся через стол. – Ну, пожалуйста. Я волнуюсь.

– Не о чем тут волноваться.

Лжец из Криса всегда был никудышный. Он даже в глаза никогда не смотрел, что, конечно, неизменно его выдавало. Дженсен проследил, как он, потупившись и не отрывая взгляда от стола, глотнул кофе, попытавшись при этом изобразить самый непринужденный вид. Обман был настолько мучительно очевиден, что Дженсен чуть не расхохотался. Чуть.

– Я тебя умоляю, – высмеял он жалкую попытку приятеля. – По-твоему, я совсем, что ли, идиот? Стив – замученный дальше некуда, вы все время ругаетесь… ну, серьезно, я столько ссор между вами за всю жизнь не видел. – Он дотянулся и мягко сжал Крису руку. – Расскажи. Пожалуйста.

Тот молча помотал головой, так и не подняв на него глаз.

Дженсен сжал его руку сильнее. – Вы же не расстаетесь?

На этих словах Крис наконец вскинул на него взгляд, выдавив обнадеживающую улыбку. – Нет, у нас все нормально. Просто он устал, а я продолжаю давить… мы никак… – Он тяжело вздохнул. –  Мы просто никак не можем с этим справиться.

– Да с чем «с этим»-то? Что случи… – Дженсен замолчал на полуслове, сраженный ужасной догадкой. Внутри болезненно защемило. – У него что-то с семьей? Кто-то заболел?

– Нет, – поспешил заверить Крис. Он схватил Дженсена за руку и подчеркнуто сжал. – Нет, Джен. Я тебе клянусь, с ними все в порядке.

От облегчения Дженсен едва не лишился чувств. Он резко откинулся на спинку стула и сделал глубокий вдох.

– Просто это не моя тайна, и я не могу сказать, – немного помолчав, добавил Крис. – Стив сам тебе расскажет. Когда и если захочет.

Дженсен кивнул. Он понимал, что Крис прав, но ему все равно отчаянно захотелось зажать Стива в угол и все выспросить. Впрочем, из предыдущего опыта он прекрасно знал, что этим ничего не добьется.

– Дженсен, все нормально? – Крис окинул его тревожным взглядом.

– Я волнуюсь.

– А помимо этого?

Дженсен нахмурился, пытаясь не заерзать под пытливым взглядом друга. – Все хорошо.

– Не надо ля-ля, – моментально заявил тот. Врать как по маслу у Дженсена всегда выходило также паршиво, как и у него. – Вчера вечером ты свалил, но видно же, что так и не уснул. И что-то я сильно сомневаюсь, что ты, бедный, весь извелся кошмарами по поводу инцидента в магазине, – Крис не позволил ему и рта раскрыть, продолжая напирать, – Это все из-за Джареда, да? Что-то случилось.

Дженсен задумался, как бы улизнуть от ответа, но ведь правда не обязательно означала подробности? – Да.

– Что?

Дженсен слегка усмехнулся. – Я тебе расскажу. Когда и если захочу.

Крис закатил глаза. – Экклз, это подло.

– Это справедливо, Кейн.

Они немного посидели в тишине, уютно расслабившись в компании друг друга.

– Ну, серьезно, Дженсен, – первым нарушил молчание Крис. – Что случилось-то?

Тот облизал губы и отпил еще кофе, пытаясь потянуть время. – Я… он… мы поцеловались. – Он правда не знал, кто кого поцеловал.

По губам Криса медленно расплылась улыбка. – Когда?

– В больнице.

– Ооочень романтичное место для свиданий, – ухмыльнулся собеседник.

– Заткнись, – вспыхнул Дженсен.

– Джен, – Крис неожиданно сделался таким серьезным, каким тот редко его видел. – Столько времени прошло. По-моему, пора двигаться дальше. Ты должен попробовать…

– …да дело не в этом, – тихо перебил его Дженсен. И так и было.

Крис вздохнул. – Дженсен…

– Нет, правда, – торопливо заверил он, видя, что друг ему не верит. – Проблема не в этом.

Крис скептически разглядывал его еще с минуту, но в конце концов кивнул. – Ладно. Тогда в чем?

Дженсен закусил губу. Как он мог сказать? Взгляд упал на ловца снов, висящего на стене рядом с календарем. Перья имели слегка облезлый вид, кожа пообтрепалась из-за испарений во время готовки. Стив об этом предупреждал, но Крис уперся, настояв, чтобы каждая комната была хоть немного защищена.

Может, все-таки рассказать? Из всех людей, только Крис и не поднял бы его на смех. Просто Дженсен был не уверен, что хочет услышать всякую лабуду про переселения душ и прошлые жизни.

Его снова спас Стив, минутой позже сонно ввалившийся в кухню. Дженсен и глазом не успел моргнуть, как Крис уже вылетел из-за стола. Он подошел к Стиву и обнял рукой за талию.

– Ты чего подскочил?

Тот молча пожал плечами.

Крис тяжело вздохнул и ткнулся в него поцелуем. Затем дотянулся и убрал пряди волос, беспорядочно падавшие Стиву на лицо. – Тебе бы еще пару часиков подремать.

– И так сойдет, – отмахнулся Стив. Он прошмыгнул мимо Криса и подошел к столешнице. – Вы мне кофе оставили?

– Только что сварил. Еще горячий, – слегка встревожено ответил Дженсен, отметив покрасневшие глаза друга и понимая, что это больше от слез, чем от недостатка сна. – Стив… блядь… ты как?

Тот обернулся, рассмеявшись над его забавным видом с полуоткрытым ртом. – Н-даа. Что, так хреново выгляжу?

Дженсену было не до смеха. – Ла-адно. Может, объяснишь, что за фигня у вас творится?

Стив нахмурился. – Не знаю, о чем ты.

– Дженсен подслушал часть нашего разговора вчера ночью, – нажаловался Крис.

Стив побледнел. – Ты же не?..

– …конечно, нет, – заверил тот. – Не мог же я выдать чужую тайну.

Стив с очевидным облегчением кивнул и, не добавив ни слова, вернулся к своему кофе. Дженсен обменялся с Крисом тревожным взглядом, заметив, как синие глаза друга потемнели от беспокойства.

– Так ты мне расскажешь? – спросил он. – Стив? – не дождавшись ответа, повысил он голос.

– Нет, – тот наконец обернулся, грузно привалившись к столешнице и сжимая в ладонях дымящуюся чашку. – Не сейчас.

Дженсен вздохнул. Давить бесполезно. – Ладно. Просто будь осторожней. Пожалуйста?

Стив улыбнулся из-за края чашки. – Обещаю.

Все трое неловко замолчали. Подобное бывало не часто. На самом деле, Дженсен на пальцах одной руки мог пересчитать такие моменты напряженной тишины в их доме.

– А у Дженсена новости. – Крис терпеть не мог подобные ситуации.

Стив с любопытством выгнул бровь, – Да ну?

Дженсен прочистил горло. – Да. По поводу… по поводу Джареда.

У Стива моментально изменилось выражение лица. – Что он натворил?

Дженсен закатил глаза, а Крис ласково рассмеялся. – Стив, успокойся. Новость хорошая.

– Секс, что ли? – уставился тот на обоих парней.

Дженсен фыркнул. – А у тебя всегда только это на уме?

– Конечно, не только! – искренне оскорбился Стив.

Крис засмеялся, подошел к нему и, облокотившись на столешницу, обернул руки вокруг талии Стива, прижимая его спиной к себе.

– Так, что за новость-то? – спросил тот.

– Я его поцеловал, – на одном дыхании выпалил Дженсен. – Или он меня… не могу точно сказать.

– В больнице, – вставил Крис. Он наклонился, целуя Стива сзади в шею, но Дженсен знал, что это для того, чтобы спрятать улыбку.

– В больнице? – вытаращился Стив. – Офигеть, Джен. Ооочень подходящее место для свиданий.

Дженсен сердито смерил обоих взглядом. – Заткнись. Просто так получилось.

Стив ухмыльнулся и медленно отпил кофе. – И что теперь?

Дженсен пожал плечами. Блин, да они с Джаредом сами ни сном, ни духом. – Не знаю.

– Может, тебе попробовать…

– …если ты сейчас заведешь пластинку, что мне пора попробовать начать с чистого листа, я пошел, – оборвал его Дженсен. Шутки в его словах было только наполовину, и все трое это знали.

Стив улыбнулся. – Вообще-то, я собирался сказать, что, может, тебе попробовать пригласить его на кофе. Ну, там, узнать друг друга получше, понять, подходите ли вы.

– Ээ, да?.. – А что, это мысль. Выяснить, кто они друг для друга, и как быть дальше, им с Джаредом весьма не помешало бы, и Дженсен впервые задумался о том, что разобраться в этом будет легче, если они попробуют сделать это вместе.

– Ну, так. Советы я раздал, – заявил Стив, за пару глотков допив остатки кофе, – а теперь мне пора.

Он выпутался из объятий Криса, на что тот мигом надулся, и пошел мыть чашку. – Далеко собрался?

– В магазин.

– Сегодня воскресенье.

– Надо кое-что доделать, – он быстро чмокнул Криса и направился к двери.

– Тебе помочь? – предложил Дженсен.

– Не. Сам управлюсь.

– Стив, сегодня воскресенье, – с нажимом повторил Крис.

Дженсен понимал, почему он так возмущался. Стив никогда не работал по воскресеньям. Да и никто из них, если только не что-то чрезвычайно срочное. Воскресенье было днем, чтобы устроить маленький джем-сейшн в семейном кругу или просто побездельничать. Это был их день.

– Знаю, – ответил Стив. – Прости.

– Ты мне обещал, что сегодня просто отдохнешь. Из-за твоего магазина и моих съемок, мы и так почти не видимся.

Дженсен неловко завозился на стуле. Намечалась ссора, а он не хотел оказаться посреди поля боя. Но тем не менее продолжал сидеть на месте, как приклеенный. Подняться и удрать сейчас было бы до безобразия бестактно.

– Кристиан, мне так жаль. – Дженсен мысленно съежился, назвав Криса полным именем. – Хочешь, проведем день вместе.

– Я не о себе волнуюсь! – взорвался тот. – Блядь, Стив. Ты, что, думаешь, ты железный?! Да ты же от усталости едва на ногах держишься.

– Я нормально.

– Какое, на хуй, нормально! Кретин упрямый, да ты просто не понимаешь, когда надо отступиться!

Стив весь напрягся. Дженсен видел, как он стиснул зубы, а взгляд сделался жестким. Вероятно, Крис здорово задел его за живое. В чем именно была проблема, Дженсен не знал, но тревога внутри усилилась в разы.

Крис буквально сдулся, как лопнувший шарик. Он рвано выдохнул и провел рукой по волосам. – Прости, – едва слышно выдавил он. – Я не то имел в виду…

– Да нет, как раз то, – прошипел Стив. Тихо и сдержанно. Слишком сдержанно. Он так и стоял, неподвижно замерев на месте и несколько бесконечных мгновений буравя Криса взглядом, пока наконец, круто развернувшись, медленно не покинул кухню.

– Пиздец, – с чувством выругался Крис.

С первого слова ссоры Дженсен не переставал хмуриться, с каждой секундой становясь все мрачнее. – И что это только что было?

Крис вздохнул. – Дженсен, пожалуйста. Мне сейчас не до вопросов, – почти взмолился он.

Дженсен с удовольствием сейчас устроил бы ему допрос, но попросту не осмелился. – Ладно, – уступил он. – Ты не… ээ… ты не хочешь пробежаться?

Пробежки были одной из немногих вещей, успокаивающих другу нервы. Дженсена они убивали – стыдно признаться, но выносливостью он похвастаться не мог, но ничего, если от этого Крис хоть немного успокоится и отвлечется, – он потерпит.

Тот с благодарностью широко улыбнулся, – Да, очень.

Сдержав вздох, Дженсен выдавил из себя ответную улыбку. Внутри встрепенулась совесть, обругав за то, что он в тайне лелеял надежду, что приятель откажется, взамен предпочтя без напрягов и телодвижений поваляться на диване за хорошим фильмом.


***



– Ну вот, и я его поцеловал. Или он меня… не могу точно сказать, – к концу фразы Джаред был уже пунцово-красным.

– Чего-чего? – от изумления Чад чуть не забыл закрыть рот.

Джаред отвел взгляд, нервно накинувшись на салфетку. – Понимаешь, просто так получилось. Мы сидели в приемной, в больнице, и…

– …в приемной больницы? – недоверчиво перебил тот. – Джаред, ты совсем ку-ку? Мне казалось, я тебя лучше учил.

Джаред смерил его раздраженным взглядом. – Но мы же не специально!

Чад внезапно расплылся в широченной улыбке. – Е-е-ептить.

– Что?

– У тебя уже «мы».

– Отвали. – Джаред швырнул в ухмыляющегося друга клочки салфетки.

– Не, серьезно, – Чад медленно отпил свой кофе из Старбакса. – Вы, я смотрю, прям семимильными шагами чешете.

– Никуда мы не чешем! – отчаянно взвился собеседник. – Господи, Чад. Это был всего лишь поцелуй. Мы даже не встречаемся.

– Ну, может, пора начать.

Джаред рассеянно кивнул, а потом до него дошел смысл только что сказанных слов. – Погоди, что?

Чад усмехнулся из-за края бумажного стаканчика. – Встречаться. Пригласи его поужинать, или прогуляться по парку, или какой другой романтической херней пострадать.

Джаред покачал головой и, не отрывая глаз от стола, сделал большой глоток ванильного латте.

– Что? – в голосе приятеля послышалось недовольство. – Джаред. – Чад пнул его под столом, на что тот резко вскинул голову. – Сюда смотри. Что не так?

– Мне страшно, – неохотно промямлил Джаред.

Чад удивленно уставился на друга, а затем ободряюще улыбнулся. – Джаред. Дженсен – один из самых милых парней на свете. Чего тут бояться?

– Я не его боюсь по существу.

– А чего тогда?

Джаред пожал плечами. Не мог же он ему рассказать. Достаточно только представить физиономию приятеля, когда он скажет ему, что пришел к выводу, будто они с Дженсеном связаны с прошлой жизни. Потому что другого объяснения у него просто не было. Да одно это, честно говоря, и так уже было слишком странным и без дальнейших попыток докопаться до сути.

– Джаред? – переспросил Чад. – Что-то еще случилось? Дженсен что-то сделал?

– Нет, – торопливо заверил Джаред, снова резко вскинув на друга взгляд. – Нет, Дженсен здесь ни при чем. – И так и было. Дженсену, ведь, толком обо всех происходящих с ними странностях и сказать-то было нечего, во всяком случае, не больше, чем ему самому.

Чад недобро сощурился. – А кто тогда? Кристиан?

Наступила очередь Джареда хмуриться. Он знал, что Чад в некоторой степени знаком с Кристианом. И что по какой-то причине его недолюбливал. И все же, вспыхнувшая настороженность и жесткость во взгляде друга его удивила.

– Нет, – ответил он. – А он-то здесь с какого боку?

Чад немного расслабился и сделал очередной глоток. – Ни с какого. Забудь.

– Нет, серьезно, – на этот раз Джаред не собирался уступать. – Что у вас с ним за терки?

– Не начинай, Джей.

Джаред изумленно застыл. Уж кто-кто, а Чад никогда ничего не скрывал. – Просто я не понимаю. То есть, я, конечно, в курсе, что ты от него не в восторге, но…

– …Джаред, – предупреждающе перебил его тот. – Ты сказал, он здесь ни при чем, – я тебе верю. Давай на этом и остановимся.

Джаред нахмурился сильнее. – Ладно, – выдержав паузу, сдался он.

Они посидели молча пару минут, за которые Джаред пытался понять, что это, вообще, только что был за прикол.

– Так ты собираешься рассказать что не так? – поинтересовался Чад. – Мне казалось, Дженсен тебе нравится. Ну, то есть… блин. Ты за него психа с ножом вырубил. Чем я, кстати, ты не поверишь, офигенно горжусь, – он улыбнулся во все тридцать два.

Джаред обнаружил, что улыбается в ответ. Дурного настроения друга как не бывало, и перед ним снова был прежний Чад, которого редко увидишь без улыбки. Это было одно из качеств, за которое Джаред так его любил.

– Дженсен мне правда очень нравится, – ответил он. – Проблема не в этом.

– Честно говоря, я тут вообще никаких проблем не вижу, – заявил приятель. – Он нравится тебе, ты нравишься ему, вы уже целовались. С местом для свиданий вы, конечно, отожгли, но это – ерунда. Пытку знакомство-с-родителями ты пережил. Какие тут еще могут быть проблемы?

– Пытку знакомство-с-родителями?

Чад пожал плечами. – Стив с Кристианом так над ним трясутся, что вполне сойдут за предков.

Джаред рассмеялся. Он вынужден был признать, что тот знает, о чем говорит. – Стив кого угодно до ужаса запугает.

Чад выгнул бровь и ухмыльнулся. – Серьезно?

– Ты бы видел, как он на меня глазел, – оживился Джаред. – В кошмарном сне не приснится! Как будто у него не взгляд, а рентген какой-то. Мне казалось, он прям реально мне в глотку вцепится, если я вдруг не так вздохну.

Собеседник расхохотался. – Все так хреново?

Джаред важно кивнул и, дурачась, изобразил, как дрожит, после чего сделал глоток латте.

– Но проблема не в них, – со знанием дела произнес Чад.

Джаред вздохнул. – Может, замнем?

– Даже не мечтай, – невозмутимо заявил тот. – Дженсен – потрясающий парень, во всех смыслах этого слова. И я хочу знать, с какого перепуга ты вдруг решил отказаться от такого шанса.

– Я… я просто… – Джаред вздохнул, опустив глаза и чувствуя на себе пристальный взгляд.

«Я тебя знаю».

«Я знаю. Я тоже».


Слова, казалось, впечатались в мозг, застряв там навечно и то и дело ярко вспыхивая в памяти в самый неподходящий момент. Как правило, каждый раз, когда Джаред изо всех сил  старался о них не думать. Он не знал, готов ли был обсуждать это с Дженсеном, зато прекрасно осознавал необходимость поговорить об этом хоть с кем-нибудь, посчитав, что, раз уж так все равно сложилось, пусть это будет его лучший друг.

– Ладно, – глубоко вздохнул он, посмотрев на Чада, по-прежнему сверлящего его неумолимым, но терпеливым взглядом. – Это покажется настоящим бредом, но если ты будешь надо мной ржать, я тебе не хуже, чем тому гаврику, навешаю.

Собеседник кивнул, в глазах загорелось любопытство. – Обещаю.

Джаред нервно облизал губы. – У меня ощущение, что я уже знал Дженсена.

Чад вытаращился на друга, а затем ослепительно улыбнулся. – Но это же здорово!

Джаред озадаченно моргнул. Определенно,  не та реакция, которую он ожидал. – Д-да?

– Конечно, – приятель выглядел крайне взволнованным. – Джаред, я тебя умоляю, пригласи его куда-нибудь. Он не откажется. Он ведь ответил на поцелуй, да? Подумай, не каждый же день знакомишься с тем, кто тебе по-настоящему близок.

– Да нет же, ты не понимаешь, – быстро вклинился Джаред, пока Чада не понесло, и он не разразился одной из своих печально известных тирад. – У меня ощущение, что я уже знал его. Раньше.

Волнение на лице Чада медленно, но верно сменилось замешательством. – Раньше чего?

– Раньше. В прош… в прошлой жизни, наверное. – Боже, вслух это казалось еще большим бредом.

Приятель удивленно застыл. – Еще раз?

– Я знаю, звучит безумно…

– Без базара.

Джаред обиженно засопел и уставился в сторону, ожидая, что друг вот-вот разразится хохотом. Но тот и не подумал.

– Джаред, послушай… – он снова повернулся к Чаду. В глазах приятеля не было ни единого намека на издевку, только искренняя тревога. – Ты знаешь, что я тебя люблю. И обычно поверил бы тебе, даже если бы ты заявил, что видел малинового единорога. Но серьезно… любовь из прошлой жизни?

– Да знаю я, что это абсурд. Знаю. И у меня башка уже скоро взорвется, думать об этом с тех самых пор, как я с ним познакомился. Но если так оно все и есть, понимаешь? И я не единственный, кто так думает.

– В смысле?

– Дженсен чувствует то же самое.

Вот когда Чад действительно расхохотался. – Ты че? Ты, че, в натуре ему рассказал?

Джаред швырнул в него разъяренный взгляд. – Пошел ты на хуй.

– Нет, подожди, – Чад вцепился в руку подскочившего приятеля. – Прости меня. Просто… блииин, в такое слишком сложно поверить.

Джаред фыркнул. – Это ты мне говоришь?

– Так что… что вы теперь будете делать? – после затянувшейся паузы тихо спросил Чад.

Джаред вздохнул. – Да хрен его знает. Я сказал, что позвоню и схожу с ним в больницу, когда нужно будет снимать швы.

Чад молча уставился на друга, выгнув бровь.

– Что? – защищаясь, огрызнулся тот.

– Хорош по больницам шлендать, Джаред. Ради Бога, сходите уже на нормальное свидание.

Джаред с интересом уставился в собственную чашку. Чад был прав. Пора уже было куда-нибудь пригласить Дженсена по-человечески. Одна только мысль об этом пугала его до смерти.

***



Время тянулось медленно. Пробежка не особо помогла Крису успокоиться. Каждые пять минут он хватался за телефон в надежде на звонок или смс-ку, которых так и не получил. Они немного попели под гитару, но Дженсен знал, что без Стива для Криса это было совсем не то, и оба быстро отказались от затеи. В итоге все свелось к тому, что остаток дня они провели, валяясь в гостиной перед телевизором.

Дженсен устроился на диване, скрестив ноги и положив на колени ноутбук, больше интересуясь им, чем тем, что происходило на экране.

Крис улыбнулся ему, растянувшись на другом конце дивана, – В последнее время у тебя прям творческий прорыв.

Дженсен бросил на него быстрый взгляд. – Типа того.

– Наслаждаешься процессом?

– Немного отвык, – признался Дженсен. – Столько времени прошло.

– Да уж, целая вечность. Нет, я не наезжаю, – торопливо добавил Крис, когда приятель предупреждающе выгнул бровь. – Просто хочу сказать, что тебе давно пора было снова начать. Знаешь, хорошо, что ты опять пишешь.

Дженсен заметно расслабился и, слегка улыбаясь, снова уставился на дисплей. Прокручивая страницы документа, он быстро заскользил взглядом по строчкам истории, которая, похоже, наконец начинала вырисовываться. – Да. Наверное.

Крис поудобнее зарылся в диванные подушки, предоставив ему заниматься своим делом, и вернулся к фильму, который видел уже миллион раз.

Оба подскочили, когда спустя полчаса в комнате раздалась пронзительная трель. Рванув к своему мобильнику, Крис чуть не упал с дивана.

– Это твой, – надломлено просипел он, взглянув на экран.

Дженсен дотянулся до журнального столика, схватил свой сотовый и нахмурился, взглянув на незнакомый номер. – Алло?

– Ээ… Дженсен? Привет.

Он удивленно моргнул, – Джаред?

Крис поднялся и отключил звук телевизора. На его физиономии красовалась широченная улыбка. Дженсен закатил глаза.

– Да, – подтвердил Джаред на том конце провода. В голосе слышалось волнение. – Как… – он прочистил горло. – Как у тебя дела? Как рука?

– Нормально. Все нормально. Рука нормально.

Крис затрясся от смеха над идиотской фразой, заработав в ответ яростный взгляд.

– Как у тебя дела? – засуетился Дженсен, отчаянно гадая, куда провалились все его ораторские способности.

Крис вцепился в подушку, пытаясь задушить ей смех.

– Ага, все нормально.

Несколько мгновений была тишина. Дженсен ненавидел ее даже по телефону, но никак не мог подобрать слова. И снова молчание нарушил Джаред, сделав это за него.

– Слушай, я тут подумал, может… может… я подумал, может… может, ты со мной… может… поужинаешь?

У Дженсена отвисла челюсть. Интересно, с чего это вдруг. Вроде, пора бы уже перестать удивляться, – Джаред давно доказал, что, в отличие от него самого, храбрости у него явно гораздо больше. Он сглотнул, проигнорировав беззвучное, одними губами «Что?» Криса.

– Дженсен? – подтолкнул его голос Джареда.

– Да. Извини, – он нервно облизнул губы. – В смысле… в смысле, как на свидании?

Крис подскочил, сев прямо, снова проигнорированный другом.

– Да, – ответил Джаред, и Дженсен ясно расслышал в его голосе намек на ту самую улыбку с ямочками. – Как на свидании.

– Да, – вырвалось у Дженсена, не успел он толком даже задуматься. – Да, с удовольствием.

– Правда? – мигом оживился Джаред. Дженсен так и видел, как от переизбытка энергии тот сейчас пританцовывает на месте.

Он усмехнулся. – Да. Правда.

– Здорово. В среду вечером, что скажешь?

– Супер.

– Отлично. Я заеду за тобой в семь. Пойдет?

Дженсен нахмурился. – Не обязательно за мной заезжать. Просто скажи, куда…

– …ты не можешь водить с больной рукой, – перебил его Джаред.

– Но она же не сломана, Джаред, – заспорил Дженсен. – Кроме того, я и одной рукой умею водить.

– Не говори ерунды. Брось, Дженсен. Это же свидание, –  Джаред казался почти сердитым. – Разреши мне за тобой заехать. А в следующий раз мы поменяемся местами. То есть, если… ты захочешь встретиться в следующий раз… вот…

Дженсен почувствовал, как по губам, рискуя порвать рот, все шире медленно расплывается улыбка. Он знал, что Крис следит за ним, как голодный орел за жертвой, но ему было наплевать.

– Ладно, – ответил он. – Тогда, до среды?

– До среды. – Джаред немного помолчал, а затем добавил. – Дженсен?

– Да?

– Не могу дождаться.

Дженсен думал, что дальше просто некуда, но, оказывается, смог улыбнуться шире. – Я тоже.

Когда он нажал отбой, на лице друга во все тридцать два сияла самая довольная улыбка, которую Дженсену только приходилось у него видеть. – Ну?

– Что «ну»? – Дженсен попытался придать словам как можно более небрежный тон, беспорядочно скользя пальцами по клавиатуре и набирая случайные слова.

Крис рассмеялся. – Даже не думай, Дженсен. – Он протянул руку и захлопнул крышку ноутбука.

– Э-эй! – возмутился тот, сердито глядя на приятеля.

– Не вопи, все равно ничего путного ты прямо сейчас не писал, – заявил собеседник. – Давай, рассказывай.

Дженсен закатил глаза. – А что тут рассказывать-то? Ты и так чуть уши у меня в трубке не оставил. И все ты прекрасно понимаешь.

Крис просиял, – Конечно, понимаю. Ты идешь на свидание.

Дженсен попытался выглядеть разъяренным или, по крайней мере, изобразить чрезвычайно недовольный вид, но в сияющих глазах собеседника было столько теплоты, что он просто не смог. Он вздохнул и улыбнулся другу, чувствуя, как внутри отлегло от сердца.

– Иду, Крис. Иду.

***



В половине первого ночи в замке входной двери наконец заворочался ключ. Услышав приближающиеся шаги, Дженсен резко вскинул голову. Стив остановился в дверях гостиной, темным силуэтом выделяясь на фоне освещенной прихожей позади.

Единственным источником света в комнате был лэптоп, отбрасывая на лицо Стива тусклые блики, заострявшие его черты и еще больше подчеркивавшие усталость, что не могло оставить Дженсена равнодушным.

– Привет, – тихо поздоровался Стив, скользнув взглядом по спящему свернувшись на диване клубком Крису.

– Привет, – сухо отозвался Дженсен.

Стив виновато переступил с ноги на ногу. – А чего он не в кровати?

– Тебя ждал.

Тот молча кивнул.

– Какого хрена, Стив! – не выдержав, громким шепотом возмутился Дженсен. – Полпервого ночи!

Собеседник насупился. – Ты знал, что я задержусь. Я тебе смс отправил.

– Вот именно! Мне!! – Дженсен сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Какой смысл махать кулаками после драки? Сейчас-то ничего не изменишь. Тем не менее он буквально кипел от гнева. Конечно. Стиву, что ли, пришлось просидеть с Крисом целый день, беспомощно глядя на то, как тот издергался и весь извелся, пока наконец не свалился полчаса назад? – Он же беспокоился о тебе.

– Знаю. Прости меня. – Плечи друга резко поникли, и Дженсену почти стало стыдно. Почти.

– Это не у меня надо прощения просить.

Стив не ответил. Подошел к дивану и, сев на край, провел рукой по волосам Криса. Затем наклонился и прижался губами к его виску. – Крис?

Дженсен закусил губу, пряча улыбку, и притворился, будто вернулся к работе. Эти двое были бесподобны.

– Крис? Просыпайся.

Тот, застонав, завозился во сне. Не прошло и пары минут, как он проснулся, хрипло пробормотав, – Ты вернулся.

Дженсен украдкой скосил глаза, подсмотрев, как Стив в ответ улыбнулся.

– Вернулся. Поздно уже. Иди в кровать.

– Свалил на целый долбаный день. Ни смс-ки, ни звонка, ни хрена.

– Ты ведь знал, где я.

Крис тяжело поднялся и сел. Дженсен и не поворачиваясь знал, что сейчас его взгляд старательно прожигает в Стиве дырку. – Ты прекрасно знаешь, что не в этом, блядь, дело!

У того хватило совести раскаянно повиниться, – Я знаю. Прости.

Крис быстро кивнул, глубоко вздохнув. – Нам нужно поговорить, Стив. Больше так продолжаться не может.

Стив закусил губу. – Я знаю.

Дженсен съежился. Не стоило ему оставаться в гостиной. Он дотянулся и включил галогеновую лампу рядом с диваном. Похоже, это возымело эффект, вынудив обоих парней отвлечься. Крис удивленно уставился на него, словно только что заметил его присутствие.

– Я пошел спать, – объявил Дженсен, закрывая ноутбук и поднимаясь.

– У Дженсена будет свидание.

Он резко обернулся. Крис, видимо, решил, что разборки и собственный гнев подождут, явно убежденный, что сейчас есть более важный и захватывающий вопрос.

Стив изумленно уставился на Дженсена, затем на Криса, и снова на Дженсена, смерив последнего откровенно недоверчивым взглядом.  – Да ладно?

– Ты так удивляешься, как будто я уже и на свидание не могу сходить… – надулся тот.

– Ну извини, что не телепат, и не догадался с порога, –  огрызнулся Стив. – А то ты ж у нас в последнее время прям исходился весь по свиданиям, просто каждого второго взглядом провожаешь.

– Ну, тот единственный, которого он все-таки заметил, вполне так ничего себе, – улыбнулся Крис.

– Дай угадаю. Высокий, на голове кипиш, острые скулы, только стукнуло 21?

– Стив! – взвился Дженсен.

– Ага, он самый, – кивнул Крис.

– Когда он тебя пригласил? И когда вы встречаетесь? Что он сказал…

– …нечего мне тут вопросами сыпать, – перебил Дженсен бурные излияния друга. – Между собой сначала разберитесь. Вот тогда и поговорим.

Стив наигранно вздохнул, но его плечи снова едва заметно напряглись, и выражение лица Дженсена смягчилось. – Просто разберитесь со своими проблемами, ладно? Пожалуйста.


– Да у нас все хорошо, Джен. Честно, – обнадеживающе улыбнулся Крис.

Почему-то Дженсен ему совсем не поверил. Он кивнул и осторожно вышел из комнаты. На лестнице, по пути в спальню, сердце колотилось в безумном ритме. Он сказал себе, что тревога за друзей здесь ни при чем, а уж предстоящее свидание и подавно не имеет к этому никакого отношения.



Глава 6

Конечно, это была ложь. И причина всех тревог крылась именно в предстоящем свидании. Следующие два дня Дженсен изо всех сил старался не думать о нем, заставляя себя сосредоточиться на работе. Результаты не особенно впечатляли, но он уверял себя, что терпение и упорство принесут желаемое спокойствие.

Как оказалось, напрасно, потому что к среде нервы уже совершенно ни на что не годились. Ничего не замечая вокруг, он настолько увяз и потерялся в собственных переживаниях, что, вместо Bad Company, который попросил покупатель, притащил из подсобки альбом Backstreet Boys. Стив отправил его домой, но Дженсен так и не понял причину недовольства приятеля – ведь оба диска были с одной полки под буквой «Б».

И вот теперь, за полтора часа до условленного времени, он стоял в собственной комнате, растерянно взирая на содержимое распахнутого перед носом шкафа с одеждой. И не имея ни малейшего понятия, что надеть, отчего чувствовал себя полным идиотом. Независимо от сексуальной ориентации, мужчинам не пристало пялиться на собственные шмотки, ноя по поводу отсутствия среди них чего-либо приличного.

Дженсен глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки. «Смешно, в конце концов», – убеждал он себя, – «это же всего лишь Джаред». Вот только, «всего лишь» не слишком вязалось с человеком, который, вполне возможно, являлся в прошлой жизни его второй половинкой.

Как только мысль коснулась сознания, Дженсен застыл. Откуда она взялась? Верить в то, что между ним и Джаредом существовала некая связь из прошлой жизни, и так достаточно отдавало помешательством, но полагать, что при этом они фактически составляли идеальное соответствие друг друга – уже настоящей крайностью.

Все недавние терзания по поводу выбора туалета моментально отошли на второй план. Дженсен, абсолютно оглушенный, тяжело опустился на край кровати. Чем больше он перекатывал в голове озарившую его мысль, тем более разумной она казалась. Это бы многое, очень многое объясняло…

«Господи. Господи-Господи-Господи…», – заев, безостановочно защелкало в мозгу. По правде сказать, без особой необходимости. Как будто его тело и без того мигом не бросилось трезвонить ему о нарастающей панике, болезненными спазмами выкручивая желудок.

В дверь постучали, и на пороге, с сияющей, словно рожденственская елка, физиономией, появился Крис. – Ну? Мы готовы на подвиги? – Он неторопливо вплыл в комнату, не дожидаясь ответа. А затем, бросив взгляд на распахнутый платяной шкаф и заметив потрясение, застывшее на лице друга, поспешно озвучил первое, что пришло на ум, –  Джен, да ла-адно! Уверен, у тебя обязательно отыщется что-нибудь подходящее. – Эффект сочувствия, достаточно убедительно выраженный голосом, смазала только хитринка, недвусмысленно блуждавшая в глазах.

Дженсен, однако, настолько погрузился в охватившие его раздумья, что даже ничего не заметил. – Я не иду, – словно со стороны донесся до него собственный голос. Видимо, где-то среди бесконечных метаний, сознание, встрепенувшись, ответило ударом на удар, сочтя всю затею не слишком привлекательной. Точнее, совершенно.

Крис пристально уставился на приятеля. И глубоко вздохнул, как будто с самого начала ожидал чего-то подобного. Возможно, и ожидал. – Дженсен…

– …нет, – резко оборвал тот, не давая ему возможности себя переубедить. – Я позвоню Джареду. Не могу… я не иду.

– Джен. – Крис подошел и присел рядом. – Я знаю, прошло не так много времени, но тебе нужно…

– …ты не понимаешь. Я не могу, я не готов. Так много всего сразу…

Крис негромко рассмеялся. – Ну еще бы. Первое свидание за… сколько? Два года? Если не больше… не знаю, по календарям и срокам у нас Стив специалист.

Но Дженсену сейчас было не до этого, он был слишком расстроен, а потому лишь принял информацию к сведению, мысленно пообещав себе серьезно потолковать со Стивом. – Нет, дело не в этом. Вся проблема в том, что… – он беспомощно смолк. Ну и как он собирался все объяснить?

– Дженсен, дыши, – Крис успокаивающе погладил его по спине.

Дженсен почти пожалел, что в данный момент закадычный друг не гастролирует где-нибудь  у черта на рогах, подальше от дома. Так ему хоть не мешали бы спокойно посходить с ума. Не хотел он «дышать». И рассматривать варианты тоже. А тем более, поддаваться на уговоры. Все, чего он хотел – позвонить Джареду и сказать, что неожиданно понял нечто такое, что должен как следует обдумать и уложить в голове, а для этого ему потребуется время.

– Ну? И что долбит нам мозжечок? В чем загвоздка?

Дженсен покачал головой, – Я лучше позвоню, ладно?

Крис улыбнулся. – Нет, не позвонишь. Извини, но не в этот раз. Я сто лет не замечал за тобой столь бурных эмоций, и не собираюсь спокойно смотреть на то, как ты пустишь все это псу под хвост.

Дженсен нахмурился. Затем повернулся, растерянно глядя на друга во все глаза. – Что? Ты, вообще, о чем?

– Я наблюдал за тобой, Джен. Когда он приходил на ужин. И когда звонил, чтобы пригласить тебя на свидание. Ты же аж светишься весь, как только с ним заговариваешь, лампочка, ты, хренова.

Уловка не сработала: банальность, легко сорвавшаяся с языка приятеля, только усугубила положение, усилив тревогу. Тем не менее, Дженсен не преминул закатить глаза, – Крис, да мы едва знакомы. – «Наглая ложь!» – возмущенно пискнул внутренний голос, но Дженсен поспешно велел ему заткнуться.

– Но ты его поцеловал.

– И что?

– Да то, Дженсен. Я знаю тебя, ты не из тех, кто с кем попало направо-налево лижется, особенно с первыми встречными.

Дженсен молчал. Конечно же, Крис был прав. И как же он это ненавидел.

– Значит, так. Слушай меня внимательно. Сейчас мы подберем тебе костюм, потом ты пойдешь с Джаредом на ужин, а я прослежу, чтобы мой телефон был включен. Если все и впрямь пойдет ужасно, скинешь мне смс-ку, я тебе, блядь, службу спасения вызову. Ну что, как тебе план?

Дженсен выгнул бровь, – Хромает на все лапы. Признавайся, опять начитался журналов для сопливых подростков?

Крис красноречиво огрел его укоризненным взглядом и не сильно ткнул кулаком в плечо. – Заткнись.

Дженсен вздохнул. Внутренности по-прежнему неуютно сковывал страх, но сам он немного успокоился. Конечно, будь его воля, уж он бы разобрался со всем именно так, как считал нужным. К тому же, Джареду вовсе не обязательно пока было знать о посетившем его озарении. – Выхода нет, ты все равно не отвяжешься, да?

– Уж прости. – На бессовестной физиономии не отразилось и капли сожаления.

Через пять минут они, естественно, скрупулезно перетряхивали содержимое его гардероба. Пока Дженсен примерял черные джинсы, Крис стянул с полки cd и засунул диск в проигрыватель. Колонки оглушительно взревели голосом Джо Кокера и его «Шляпу можешь не снимать». Дженсен выразительно закатил глаза.

 

***



У Джареда тем временем дела обстояли не многим лучше. К тому моменту как он, заведя машину, выехал со двора на дорогу, ладони вспотели так, что с них разве что не текло. Голова все еще шла кругом от бесконечных «ну, пока… кстати, Джаред…», с которыми, тараторя и яростно перебивая друг дружку, Чад и София накинулись на него у самого порога, устроив из выпроваживания настоящее шоу. «Интересно, почему эти их «пока» вечно выливаются минимум в полчаса», – отвлеченно мелькнуло на задворках.

Майкл, естественно, тоже не остался в стороне, не преминув внести свою лепту в виде длиннющего набора всевозможных советов и предложений, оставленного им на автоответчике. Джаред забраковал их все, но вот к остальной части рекомендаций, щедро вываленной на него Чадом с Софией, искренне попытался прислушаться. В конце концов, эти двое встречались уже больше года, так что, должно быть, не совсем всё делали через задницу.

К сожалению, как только дом Дженсена показался на глаза, все советы как по команде вылетели из головы, – Джаред не мог вспомнить ни слова. С трудом подавив порыв с досады хорошенько приложиться о руль лбом, он вслушался в финальный аккорд «По заслугам»[1] Брайана Адамса. Надо признать, музыка была что надо. Еще бы вот только успокоиться помогала.

Он выключил радио, заглушил двигатель и, выбравшись из автомобиля, направился к дому.

Ловец снов над дверью, как и всегда, гипнотизируя, притягивал взгляд. Он не смеет разглядывать его слишком близко, – неожиданно мелькнуло в голове. Интересно, когда именно между ним с Дженсеном возникла связь? Когда точно они познакомились? Какой тогда был год? Или, может быть, век? Он хорошенько тряхнул головой, надеясь разом избавиться от этих безумных мыслей, от всего этого наваждения.

Суетливо отерев взмокшие липкие ладони о джинсы, он позвонил в дверь. От напряжения все тело ощутимо покалывало, и он с трудом сдерживался, чтобы не начать инстинктивно топтаться на месте, запрещая себе ерзать: да что он, в самом деле, сопляк какой на первом свидании?

Однако первой его мыслью, когда дверь распахнулась, было: «Боже! Кристиан Кейн!» Казалось, он никогда не привыкнет к факту, что Дженсен жил под одной крышей с его любимым актером. Это было еще одно нереальное обстоятельство во всей сложившейся ситуации.

Кристиан пригласил его войти, а затем что есть силы завопил через плечо, – Дженсен! Твой ухажер явился! – отчего Джаред вспыхнул до кончиков корней.

– Ну все, Кристиан, ох, ты получишь у меня! – откуда-то сверху раздался голос Дженсена.

– Джаред. Рад, что ты зашел, – в просторную прихожую из гостиной вышел Стив.

Все стремления Джареда хотя бы внешне походить на взрослого, уверенного в себе человека мигом улетучились, и он невольно съежился под пристальным взглядом мужчины, вполне вежливым и дружелюбным, вообще-то, но с по-прежнему затаившейся где-то в глубине настороженностью. Хотел бы Джаред знать, исчезнет ли она когда-нибудь. Ему почти удалось пролепетать что-то вроде «Я привезу его к двенадцати». Почти.

– Спасибо, – вместо этого ляпнул он, –  Аналогично. – «Аналогично? Кто так говорит?» Ему отчаянно захотелось, чтобы Дженсен поторопился.

– Ага. И? Что планируешь, Джаред? – спросил Стив.

Джаред не мог не заметить сердитый взгляд, который Кристиан метнул в сторону бойфренда. – Аа… й-я… я… заказал столик?.. – И почему ему казалось, что Стив спрашивал совсем не об этом?

– Не обращай на него внимания, Джаред, – ухмыльнулся Крис. – Он у нас с рождения такой буйно-подозрительный случился. Просто не отвечай и все.

Стив вскинулся, швырнув в приятеля убийственный взгляд. – Я всего лишь пытался…

– …извини, никак не мог отыскать бумажник.

Джаред поспешно возблагодарил про себя всех святых, так своевременно сниспославших ему появление Дженсена, а потом… потом все мысли разом словно отключили. Потому что на Дженсене были черные джинсы, белая рубашка и темно-коричневые ботинки. Потому что эти самые джинсы так обтягивали задницу, что, Джаред не сомневался, в отдельных штатах за такое точно светила статья, а из распахнутого ворота рубашки прекрасно просматривались ключицы и уходящая вниз полоска загорелой кожи. Волосы были мастерски уложены гелем, и на макушке, среди стильно взъерошенных прядей, красовались подаренные Джаредом солнечные очки.

Единственным словом, которое приходило на ум, было… ладно, у Джареда вообще не осталось слов. Ни единого. И любой, мало-мальски связанной мысли тоже.

– Я забронировал столик, – наконец выдавил он.

Дженсен перевел на него удивленный взгляд. – Ух ты! Где?

– В «Колокольне».

– Вот это да! – воскликнул Крис. В голосе прозвучало столько искренней радости и восторга, а на физиономии сияла такая широченная улыбка, что невольно напрашивался вопрос, не спутал ли он, случайно, кто тут все-таки идет на свидание. – Это любимый ресторан Дженсена.

Джаред едва не завопил победное «Йу-хууу!!» вслух. Не имея ни малейшего представления о предпочтениях Дженсена относительно заведений питания, он потратил не один час, пытаясь  выбрать, куда того повести. Очень хотелось удивить.

– Обожаю это место, – улыбаясь от уха до уха, подтвердил Дженсен. Джаред был очень рад, что остановил свой выбор именно на нем.

– Ну? И что стоим, кого ждем? – подстегнул обоих Кристиан. – Давайте, детки, вперед и с песней. Развлекаемся, не стесняемся.

Дженсен закатил глаза. – Крис!

– Что? – Тот скроил такую невинную ухмылку, что Дженсену ничего не оставалось, и он отступил.

 

– Проехали. – Он улыбнулся Джареду и направился к двери, придержав ее и пропуская того вперед. – Меня не ждите, когда вернусь – не знаю, – бросил он. Джаред не мог с уверенностью утверждать, было ли сказанное шуткой. 

– Ну не-е-ет, мы еще как подождем, – моментально парировал Стив.

Уж неизвестно, шутил ли Стив, или совсем наоборот, но заявление совершенно однозначно показалось Джареду угрозой. Он не без усилий выжал из себя улыбку и махнул на прощание. Выдавить напоследок хоть что-нибудь вразумительное ему тоже вряд ли бы удалось, да он и не нашелся бы, что сказать, а раз за разом выставлять себя посмешищем в глазах близких Дженсена, вместо того, чтобы им понравиться, ему надоело. Как только Дженсен наконец захлопнул за ними дверь, он с облегчением вздохнул.

 

 

***

 


– Блин. Кажется, Стив от меня совсем не в восторге. Так, да?

Дженсен повернул голову и ободряюще улыбнулся. – Брось. Ты ему нравишься. Просто… у него заскок насчет опеки. Не принимай слишком близко на свой счет.

Джаред кивнул и сосредоточился на дороге. Последовать совету Дженсена, на удивление, оказалось проще, чем он думал, и вскоре ситуация со Стивом перестала его беспокоить – он о ней просто забыл. Он боялся, что Бри Авеню будет перегружена, но поток машин, по счастью, выглядел не слишком плотным. Конечно же, все это утешало слабо, он по-прежнему был весь как на иголках, каждую секунду опасаясь, что из-за подступающей тошноты придется остановиться, но Дженсен выглядел таким беззаботным и непринужденным, и это помогало.

В тот раз, когда они впервые ехали в его машине, Джаред не обратил внимания и только сейчас понял, насколько естественным ощущалось все это время присутствие Дженсена рядом, на пассажирском сидении под аккомпанемент Брайана Адамса по радио, словно так было и должно было быть всегда.

Ему было почти жаль, что они доехали, остановившись на стоянке возле ресторана. Кроме того, за рулем он был занят, теперь же, когда руки оказались свободными, и их опять стало некуда деть, Джаред был уверен, что снова начнет суетливо дергаться, стоит только заглушить двигатель.

«Колокольня» была одним из самых популярных ресторанов города. Располагаясь в здании, имеющем историческую ценность постройки 1929 года, на вид она действительно впечатляла. Прочное каменное строение с гигантским внутренним двором, стеклянная крыша и огромные окна, – ансамбль богато дополняли ярко-голубое кафельное покрытие и цветущие повсюду растения.

При заказе Джаред отдельно оговорил, что хочет столик у большого окна, справа от голубого мини-фонтана внутри.

– Мое любимое местечко, – сообщил он, как только их, проводив, усадили.

Дженсен улыбнулся. – Тоже люблю этот столик. Как тебе вообще удалось что-то забронировать за такой короткий срок? Тут же вечно все забито.

– У меня высокопоставленные друзья, – с самодовольной усмешкой заявил Джаред. Непонимающий взгляд, который вскинул на него Дженсен, заставил его покраснеть. –  Я знаю одного из помощников шеф-повара. Мой друг Майкл, помнишь? Вы встречались.

– А. Точно.

Уютная непринужденность, которой только что наслаждался Джаред и которая так его удивляла, исчезла без следа. Ну почему рядом с Дженсеном он обязательно умудрялся ляпнуть какую-нибудь плоскую шуточку или превращался в откровенного социального дикаря? Он ведь умел разговаривать с людьми. Что такого было в Дженсене Экклзе?

– Майкл сегодня работает?

Джаред моргнул, отгоняя охватившие раздумья. – Ээ… угу.

– Мне начинать бояться, что он внезапно накинется на нас и сожрет? – проговорил Дженсен, озорно ухмыльнувшись, но в глазах недвусмысленно замаячила тревога, заставив Джареда съежиться.

– Нет, я ему непрозрачно намекнул не лезть и не усложнять мне жизнь.

Дженсен выгнул бровь, на сей раз широко улыбаясь без тени беспокойства. – А подобное его когда-нибудь останавливало?

Джаред рассмеялся, – Не-а.

Официант появился как-то чересчур поспешно. Джареду хотелось произвести хорошее впечатление, но момент, когда ему вручат карту вин с обозначенными там ценами, откровенно наводил на него ужас.

– Могу я для начала предложить Вам вина, джентельмены? – предсказуемо поинтересовался официант, подавая каждому меню.

Джаред пробежал глазами строчки и нервно облизнулся.

Американское Красное;

Мерло виноградника «Парадайз Хилз»;

Бланкиет Истэйт;

Напа Валли, –

212 долларов бутылка. Джаред сглотнул. – «Боже милосердный», – он метнул быстрый взгляд в сторону Дженсена, надеясь, что паника на его лице не отпечаталась неоновыми буквами.


– Вообще-то, – Дженсен захлопнул карту напитков, – я хотел бы пиво. Лагер, пожалуйста, бочковое.

Джаред подумал, что готов жениться на нем хоть сейчас. – И мне, пожалуйста.

Официант кивнул и забрал у обоих меню вин. – Отлично. Я вернусь через несколько минут и принесу ваше пиво, а вы пока определитесь насчет блюд.

– Не нужно было, – начал Джаред, как только тот отошел. – Я имею в виду, если ты хотел вина…

– Джаред, я же из Техаса. Я всегда предпочитал пиво, – улыбнулся Дженсен.

Джаред не был уверен, что это правда, но все равно улыбнулся в ответ, немного успокоившись.

Когда оба выбрали в качестве закуски моллюсков на пару с мидиями, а основным блюдом – жареные ребрышки с пюре, Джаред с удивлением подумал, что, в конце концов, у них с Дженсеном и в самом деле могли совпадать вкусы.

Молчание, воцарившееся между ними после того, как им принесли заказ, не было неловким. Это была уютная тишина двух человек, наслаждавшихся обществом друг друга. А еще Джаред понимал, что сейчас каждый про себя прикидывает варианты, молча изучая соседа, словно в каком-то странном немом танце.

– Итак, – наконец произнес Дженсен. Джареда приятно удивило, что первый шаг тот взял на себя. – Начнем с начала. Как ты оказался в ЛА?

Джаред беспокойно заерзал на стуле. – По правде сказать, моя история – чистой воды клише.

– Расскажешь?

Джаред подцепил на вилку побольше пюре и затолкал его в рот. – Я… ну… хочу быть актером.

Дженсен замер, вытаращив на него глаза, так и не донеся вилку до рта.

Джаред шумно протолкнул картошку в глотку. – Будешь надо мной ржать?

– Нет, – поспешил заверить его тот, и он почему-то поверил. – Нет, конечно. Рассказывай дальше.

– Да особо, в общем-то, почти нечего. Как-то раз, на школьной экскурсии, я тогда еще совсем мелким был, нас отправили на постановку «Острова Сокровищ». Все, что было у актеров на сцене – старый сундук, деревянный стул да белая простыня, которая превращалась во что угодно: паруса, скатерть, привидение… во все подряд, – воспоминания до сих пор вызывали у него улыбку. – Ну и я влюбился. Потом, когда подрос настолько, чтобы понять во что, стал читать об актерском мастерстве. В старших классах пошел в драмкружок. В итоге так и решил стать актером, – Джаред пожал плечами. – Говорил же, до дыр затертая банальность.

Дженсен замотал головой. – И ничего не банальность. Значит, вот откуда такая осведомленность тогда, за ужином, помнишь?

– Да. Просто… – Джаред, потупившись, уставился в тарелку. – Я не знаю. По-моему, пора заняться чем-то другим.

– Почему?

– Потому что я не могу найти хоть какую-нибудь работу. Вообще по нулям. Да что работу, я агента-то с менеджером найти не могу…

– А давно ты в Лос-Анджелесе?

– Месяцев семь где-то.


– И уже сдаешься?

Джаред резко вскинул глаза. Дженсен смотрел на него в упор, не отрываясь, и на его лице было столько решимости, сколько Джаред никогда не видел у него прежде, даже в тот раз, когда они целовались в приемной больницы. Взгляд просто пылал.

– Даже все вместе взятые книги на свете не способны подготовить к трудностям и научить их преодолевать, но если ты действительно чего-то хочешь – нельзя отступать, слышишь меня? Вцепиться намертво, и никогда, ни за что не отпускать, даже ради чего-то или кого-то.

Джаред едва не отшатнулся, – Дженсен буквально прожигал его взглядом, – и, в то же самое время, огонь, так выразительно расцветивший радужки, завораживал, манил, не давая оторваться; по-своему притягивали жесткие, с какой-то свирепостью брошенные слова. Словно Дженсен говорил, вспоминая собственный опыт.

– Ты, что, тоже актер? – пробормотал Джаред, как только к нему вернулся дар речи.

Дженсен заметно расслабился и улыбнулся; похоже, вопрос его развеселил. – Нет. Но я знаю, что такое отказаться от мечты.

Джаред молча смотрел на него, надеясь, что тот хоть немного приоткроется и продолжит. Его ожидания были вознаграждены.

– Я писатель. Это – мое предназначение, то, что всегда было со мной. Я устроился на две работы, чтобы содержать себя и одновременно иметь возможность заниматься любимым делом. Но около двух лет назад я все бросил. Отказался от всего. Собрал все свои записи и сжег, стер все файлы в компьютере. Потерял интерес. К письму и к жизни вообще.

Джаред нахмурился. – Почему? – Что могло явиться причиной, способной погасить настолько сильную страсть, даже отголоски которой по-прежнему прожигали Дженсена насквозь, в чем Джаред собственными глазами убедился пару минут назад?

– Кое-что случилось, – безразличный тон, с которым это было сказано, ясно давал понять, что все сопутствующие вопросы собеседник оставит без ответа. – Как бы там ни было, какое-то время я просто плыл по течению. Продолжал работать со Стивом, ходил в агентство, и больше ничего. Но, понимаешь, писанина всегда оставалась где-то глубоко на подкорке у меня в башке. Невозможно отпустить мечты, Джаред; они – то, что имеет над нами власть.

Джаред понял, что улыбается; в груди вдохновенно выстукивало сердце. – Ты действительно настоящий писатель, – тихо сказал он. Дженсен смущенно покраснел, и Джаред, дотянувшись, осторожно накрыл его руку своей. – Ты когда-нибудь начинал снова?

– Да, – так же тихо отозвался Дженсен. – Совсем недавно, вообще-то. Можно сказать, бесконечное нытье Криса со Стивом наконец возымело эффект.

– Я рад, – искренне произнес Джаред.

Дженсен кивнул. – Я тоже. – Он легонько пожал Джареду пальцы и высвободил руку, снова берясь за вилку.

– А как вы познакомились? – после небольшой паузы поинтересовался тот. – Со Стивом и Крисом, я имею в виду.

– Ну, с Крисом мы выросли вместе – его семья переехала в Ричардсон, когда ему было десять. Потом он перебрался в ЛА, опередив меня на шесть лет. Когда я тоже решил переселиться, он настоял, чтобы я остановился у него, пока не найду квартиру. – Дженсен с нежностью улыбнулся. – Но я так и не переехал. А когда прибыл в ЛА, они со Стивом уже играли вместе. Затем решили съехаться, и я предложил подыскать себе жилье, но оба наотрез отказались. В принципе, не особо-то и напряжно, если, конечно, спишь как убитый или хорошо притворяешься по ночам глухим, – он ухмыльнулся.

Джаред рассмеялся, – У тебя отличные друзья.

– Ага.

– А семья? – не удержался он. Фанатом допросов с пристрастием он, определенно, не являлся, но сейчас, когда Дженсен, казалось, наконец-то выполз из своей раковины, ему хотелось узнать об этом человеке как можно больше. – Расскажешь о них?

Дженсен застыл. Он с явным затруднением заставил себя проглотить только что отправленную в рот порцию пищи, отложил вилку и уставился на Джареда. От природы большие, на внезапно побледневшем лице глаза сейчас казались просто огромными.

Джаред вздрогнул. Ну вот, пожалуйста. Доигрался. – Блин. Слушай, извини, я не хотел… не хотел лезть не в свое дело… ладно, наверное, так и есть, и я тебя достал, но я…

– Их нет.

Джаред моргнул. Слова прозвучали так тихо, практически шепотом, и в гомоне многолюдного зала ресторана он почти пропустил их … почти. – Они от тебя отказались? – недоверчиво уточнил он. Он подумал, что, видимо, столкнулся с очередным случаем, когда родители-гомофобы выставляют за порог сыночка-гея: одному из его приятелей выпало на долю испытать подобное на собственной шкуре. Со своей семьей Джареду в этом повезло: они не просто отнеслись к ситуации лояльно, но всячески поддерживали сына. И все равно. Ну кто, скажите на милость, в здравом уме отказался бы от Дженсена? Ради Бога, одни глаза чего стоят.

– Они умерли. Погибли в автокатастрофе два года назад. После этого я перестал писать.

Внутри у Джареда словно что-то оборвалось, но времени на то, чтобы осознать услышанное, ему не дали.

– Извини. Извини меня, – Дженсен резко вскочил из-за стола и пулей вылетел из зала.

– Дженсен! Подожди! – Джаред рванул следом, но по дороге влетел в того самого официанта, что их обслуживал, отчего бедолага растянулся на полу, как по сценарию расколотив гору посуды. – Ох, черт! Извините! – Он задержался на какие-то секунды: помочь парню подняться и убедиться, что тот не поранился, а потом со всех ног бросился к двери.

Улица с издевкой встретила его великолепным видом ночного неба и безлюдной стоянкой. Дженсена нигде не было видно.

 



[1] в оригинале «Fits Ya Good»



Глава 7

Дженсен долго бродил по улицам. Образ Джареда словно отпечатался в сознании, вспыхивая перед глазами каждый раз, стоило их закрыть. И это выражение на его лице, Господи… изумление, шок…

Но не это вынудило Дженсена сломя голову пуститься наутек. Он мог стерпеть многое, но только не сочувствие, которое с некоторых пор перестал выносить. Что уж говорить о жалости, исказившей лицо собеседника, как только тот осознал услышанное… Нет. Только не Джаред.

И он сделал единственное, что оставалось, – он сбежал.

Он не знал, сколько прошло времени, как долго он шел; в голове бесконечным водоворотом, сталкиваясь, кружили мысли. Он не ожидал, что все так повернется. Их маленькая неразгаданная тайна не давала ему покоя; она настолько захватила его (рассказать Джареду о своих подозрениях? Да он даже не представлял, как об этом заговорить!), что мысль о том, что разговор мог коснуться самых обыкновенных тем, вроде биографий, даже не пришла ему в голову.

Все произошло так неожиданно, и, запаниковав, Дженсен сделал то, что поклялся себе не делать никогда: он сказал правду. За последние два года он привык отклонять любые вопросы, хотя бы отдаленно касающиеся семьи. Он делал это небрежно, с улыбкой на лице, игнорируя вдребезги разлетавшееся с каждым неосторожным словом сердце.

Но с Джаредом все было по-другому. Его глаза призывали открыться, заставляя чувствовать себя беззащитным, и прежде, чем Дженсен успел понять, что происходит, в ушах эхом раздалась собственная, только что брошенная фраза…

В конечном счете, совершенно измучив себя всеми этими мыслями, он решил, что лучше взять такси и отправиться домой… по крайней мере, так ему казалось. Однако, как только машина, доставив его до места, остановилась перед домом, в животе предательски похолодело. В окнах горел свет – ну еще бы: только-только наступила полночь, – и внезапно, перспектива оказаться сейчас лицом к лицу с Крисом и Стивом показалась ему просто невыносимой.

Тем не менее, особого выбора у него не было.

Дженсен расплатился с водителем, проследив, как огни задних фар машины скрылись вдали. Присесть на крыльцо он не рискнул, понимая, что после подобной поблажки, духу войти у него может не хватить уже никогда.

Переступая порог, он заставил себя не смотреть на висящего снаружи ловца снов, впрочем, также как и на остальных, украшавших стены прихожей. Первый раз в жизни они не дарили привычное чувство безопасности, вместо этого вызывая еще большую неуверенность.

Похоже, его друзья обладали каким-то сверхчеловеческим слухом:  как только он закрыл входную дверь, треньканье гитар как по команде прекратилось.

– Дженсен? – заслышав проскользнувшие в голосе Криса нотки жадного любопытства, Дженсен едва не кинулся обратно на улицу.

Он почувствовал, как губы машинально складываются в улыбку. К тому моменту, как появятся Крис и Стив, она уверенно и естественно застынет на лице. Возможно, не будь Дженсен сейчас так поглощен собственными тревогами, он всерьез задумался бы о том, что скрытность, похоже, стала его второй натурой.

– Ну как? – нетерпеливо поинтересовался Крис.

– Супер. Все было здорово, – ложь легко сорвалась с языка.

– Что-то ты рановато… – чертов Стив и его чертова способность вечно попадать в самую точку, даже когда о ее существовании он и не подозревал.

– Ага. Джареду завтра с утра на работу, – «какие сценарии? Да в нем явно пропадает актерский талант!» – Все, я спать.

– Стоять. Не так быстро, чувак. Подробностями не хочешь ли… – Крис внезапно смолк, ухватив Дженсена за руку и ощутив, как тот напрягся, – …Джен?

Дженсен попытался вывернуться, но приятель не отпускал.

Стив нахмурился, его лицо потемнело. – Джен, что такое? Он что-то сде…

– …ничего он не делал! – взорвался Дженсен, разом выплескивая наружу все скопившиеся эмоции. – Это я! Я все испортил, доволен? – Ему наконец удалось резким рывком выдернуть руку из ослабевших на секунду пальцев Криса.

– Что случилось? – тихо выдохнул тот.

Дженсен с горечью наблюдал, как на лицах друзей медленно проступает то же самое выражение сочувствия, что несколько часов назад у Джареда. Внимательные, полные сострадания взгляды жгли не хуже огня. Он развернулся и со всех ног бросился к лестнице.

– Дженсен! – строгий, требовательный тон Стива заставил его вздрогнуть.

– Оставьте меня в покое! – он с силой грохнул дверью собственной спальни, в изнеможении привалившись к ней с другой стороны. Конечно, отрешенно он понимал, что со стороны вся эта беготня с демонстративным хлопаньем дверями, больше напоминавшая истерики сопливых подростков переходного возраста, выглядит просто смешно, но ему было не до этого.

Он не стал включать свет и не разделся. Скинув ботинки, добрел в темноте до изголовья кровати и, нащупав на стене ловца снов, снял и убрал амулет в тумбочку, аккуратно подвернув перед этим перья. Затем захлопнул ящик и рухнул в постель, уткнувшись лицом в подушку.

Заснуть ему так и не удалось.

 

 

***

 


Дженсен был не единственным, кого мучила бессонница. Джаред всю ночь проворочался с боку на бок, не сомкнув глаз и не в силах забыть боль, так пронзительно вспыхнувшую во взгляде Дженсена под конец разговора. Память снова и снова услужливо прокручивала в голове картинку, выворачивая сердце наизнанку с каждым безумным повтором, которые он не мог прекратить.

Когда в комнату сквозь занавески пробились первые солнечные лучи, Джаред окончательно сдался и, бросив тщетные попытки уснуть, скатился с кровати. Уловив настроение хозяина, Харли и Сэди предано проспали всю ночь на полу у кровати, и теперь по пятам семенили за ним в кухню, ни на секунду не желая оставлять того в одиночестве.

В благодарность Джаред, приласкав, крепко обнял обеих псин, следом щедро угостив их завтраком. Себе он налил кофе и уселся за кухонную стойку.

Чем больше он думал о том, что произошло вчера, тем сильнее корил себя, переживая за Дженсена. Собираясь на свидание, он понимал, что ситуация сложилась непростая, и начни они ее обсуждать, разговор будет не из легких, а дело вряд ли обойдется без щекотливых моментов, конечно, если хоть один из них вообще отважится коснуться этой темы. Но такого. Такого он никак не ожидал.

Он даже представить себе не мог, каково это: в одночасье потерять всю свою семью. И как после такого Дженсен еще оставался настолько страстным, полным жизни человеком, для него оставалось абсолютной загадкой. Джаред был уверен: случись подобное с его собственной семьей, он бы просто умер.

Неудивительно, что Дженсен избегал разговоров о прошлом, о своих близких, пока Джаред специально не заострил на этом внимание. Он со стоном уронил голову, прислонившись лбом к прохладной поверхности столешницы. Какое там заострил. Да он же Дженсену настоящий допрос учинил. И теперь никогда больше его не увидит…

В дверь позвонили. Джаред подскочил, сиганув через весь дом с такой скоростью, что собаки, рявкнув от неожиданности, даже не сразу помчались следом. Несколько секунд яростной схватки с замком, и он наконец рывком распахнул дверь.

– Дженсен!

– У-у, всего лишь я.

– А, – разочарованно протянул Джаред, почти физически ощутив, как вытянулось лицо, когда вместо Дженсена на пороге обнаружился его лучший друг. – Привет.

– Краса-ава. Выглядишь как дерьмо, – усмехнулся Чад. – Поздно лег?

Джаред вздохнул и отступил в сторону, пропуская гостя внутрь. – Да где там. Всю ночь глаз не сомкнул.
 
Чад рассмеялся, одобрительно хлопнув приятеля по плечу. – Вот молодец! – он наклонился поздороваться с Сэди и Харли и прошлепал в кухню, сгрузив на столешницу стаканчики с кофе и коробку с выпечкой.

Джаред поплелся за ним, словно заплутавший растерянный щенок. – А ты чего пришел-то? Семь утра всего.

– Как чего? За подробностями, конечно. Хочу услышать все первым. Лично. – Чад невозмутимо плюхнулся на стул. – Я даже завтрак с собой притащил. В знак перемирия, так сказать. Думал, ты еще дрыхнешь, и за то, что я тебя разбудил, зверски возжелаешь меня прикокошить.

Джаред слегка улыбнулся и сел. Отодвинул чашку черного кофе – он такой и не пил никогда, и что только на него нашло? – и глотнул того, который принес Чад. Восхитительный вкус ванильного латте блаженством прокатился по языку.

– Ну? И как он в постели?

Джаред поперхнулся и чуть не обжег язык. Он отставил бумажный стаканчик и смерил гостя сердитым взглядом. – Чад!

– Что? А то ты про моих никогда не спрашивал.

– Про Софию – никогда. Не сказать, правда, что это сильно помогло тебе заткнуться и избавить меня от подробностей…

– Да просто она девчонка, а некоторые особо брезгливые у нас тут от традиционных «мальчик с девочкой» каждый раз из гнезда выпадают почему-то.

Джаред обиженно засопел, но ничего не сказал. Чад был не так уж далек от истины.

– Ну-у, не томи уже. Какой он? – Сгорая от нетерпения, Чад едва не подпрыгивал на месте.

Джаред на секунду отвел глаза. – У нас ничего не было.

Приятель уставился на него совершенно непонимающим взглядом, как будто собеседник вдруг заговорил на иностранном языке.

Джаред закатил глаза. – Не все занимаются сексом на первом свидании, потаскушная ты душонка.

– Ну всё. Я смертельно оскорблен.

Джаред громко хмыкнул. – Да на здоровье.

Чад выхватил из коробки шоколадный пончик и энергично заработал челюстями. – Вот одного не пойму: если вы не кувыркались, что ж вы тогда делали-то всю ночь?

– Почти… почти ничего, – тихо выдавил Джаред, тут же отгородившись от гостя большим стаканом и уткнувшись в свой кофе.

Тот нахмурился. – В смысле?

– Он ушел, – высказанная вслух, мысль, не так ранившая пока он старательно игнорировал очевидное, сейчас резанула болезненным отторжением.

Чад, похоже, крепко задумавшись, надолго замолчал. – Ушел? – в конце концов переспросил он.

Джаред кивнул. – Посреди ужина.

– Н-да… – друг бросил на него сочувственный взгляд.

Джаред пожал плечами. – Я сам виноват.

Приятель громко застонал. – Только не говори, что ты опять задвигал ему эту ахинею о прошлых жизнях.

Джаред швырнул в гостя свирепый взгляд. – Это не ахинея. И ничего я ему не задвигал.

– Тогда что ты мог такого сказать…

– …я спросил его о семье.

Чад побледнел. – Бля-я…

Глаза собеседника угрожающе сузились, – Ты, что, знал?

– Конечно, знал, Джаред, я же с ним работаю.

Тот задохнулся от возмущения. – И ничего мне не сказал?

– Но это же не мой секрет.

Джаред недоверчиво посмотрел на друга. – Ты отправил меня на свидание с едва знакомым парнем, и тебе даже не пришло в голову, что я спрошу его о родне?

– Ну, конечно, это Чад во всем виноват… А кто мне всю плешь со своими прошлыми жизнями проел? Что-то все остальное тебя не слишком волновало. Так что извини, раз я вдруг не догадался, что у вас, оказывается – ну надо же, и как я мог не знать, – случится нормальное свидание.

Джаред выразительно метнул в лучшего друга убийственный взгляд, но возразить опять было нечего. «Туше».

– Так, что именно там у вас произошло?

Джаред снова пожал плечами. Отпил еще латте, горячо пожалев, что вместо кофе не заливается сейчас чем покрепче. –  Все было здорово. Мы ужинали, разговаривали о том, о сем… ты знал, что он писатель?

Чад выгнул бровь. – Я с ним работаю, – с ударением повторил он. – Сценарист.

– Сценарист? – в груди предательски ухнуло. Этого Дженсен не сказал. – И об этом ты мне тоже не догадался сказать?

Собеседник слегка усмехнулся. – Не хотел портить сюрприз. Ты рассказывай, рассказывай.

Джаред сердито нахмурился, но затем его лицо помрачнело. – Мы разговаривали, и он казался таким открытым, таким непринужденным… я просто хотел узнать о нем побольше.

– И спросил его о близких.

Джаред кивнул. – Когда он сказал, что их нет, я решил… – он замолчал, по-прежнему не в силах поверить в собственный идиотизм.

– Что?

Джаред облизал пересохшие губы, – Решил, что они выставили его, когда узнали, что он гей.

Чад тяжело вздохнул, – Господи, Джаред…

– Знаю, – голос неожиданно надломился. – Глупо вышло. Я не знал…

– Ладно. – Чад дотянулся до его плеча и утешающе сжал. Он больше не ерничал. Когда Джаред поднял глаза, на лице друга не осталось ничего, кроме понимания. – Все нормально. Ты не мог знать.

– Нет, не нормально, – резко взвился Джаред. – Господи, видел бы ты его лицо, когда он сказал, что случилось… я думал… думал, он сознания лишится. Никогда такого не видел.

– А потом? Что произошло дальше? – мягко подтолкнул собеседник после небольшой паузы.

Джаред неуверенно дернул плечами и отвел взгляд. – А дальше он сбежал. Я бросился следом, но когда выскочил на улицу, его уже не было.

– Блядь, – тихо ругнулся гость. – Сочувствую, Джей.

– Я так облажался, Чад. Так облажался… – с горечью произнес Джаред. – Что же теперь делать? – он с надеждой взглянул на друга. Чад очень хорошо знал Дженсена, возможно, он мог подсказать что-то дельное.

– Ждать.

Ну нет. Это точно не тот совет, в котором он нуждался. – Чад, я не могу, он же…

– …он сам должен сделать первый шаг, – Чад снова сжал его плечо, чтобы подчеркнуть, как это было важно. – И с этим ничего не поделаешь. Все, что тебе остается – ждать.

Джаред задумчиво молчал несколько минут, но потом наконец кивнул. План его явно не устраивал, но он понимал, что приятель прав. Сейчас все зависело от Дженсена, наступила его очередь действовать, Джаред и без того едва не наломал дров. Он сделал очередной глоток латте – на сей раз, вкус показался ему горьким.

 

 

***

 

 

Дженсен дождался, когда часы пробьют более-менее приличный час, чтобы в случае, если он их разбудит, Крис и Стив не накинулись на него с кулаками, и принялся тихонько перебирать струны гитары.

Он старался играть негромко, только чтобы слышать себя и иметь возможность погрузиться в музыку. Голова была как в тумане. Он бы с удовольствием сейчас просто заснул, на несколько часов позабыв обо всем, но сон, как назло, не шел.

Когда в дверь негромко постучали, он не остановился и даже не поднял головы, зная, что приглашение войти излишне.

В комнату молча протиснулся Крис. Он аккуратно притворил за собой дверь и уселся на край кровати рядом с Дженсеном, терпеливо вслушиваясь в мелодию, пока тот наконец не закончил.

– Извини, что разбудил, – в тон только что отзвучавшей музыке тихо произнес Дженсен. – Я старался не шуметь.

– Да ерунда. Стив даже проснуться толком не успел.

– Как он?

– Замученный дальше некуда, – Крис повернулся к собеседнику лицом. – Но я не о нем пришел поговорить.

Дженсен вцепился в гитару, крепче прижав инструмент к себе, и опустил глаза, с интересом изучая полированный деревянный бок, – …все шло так здорово. И было такое ощущение, что с ним можно говорить о чем угодно, и он все поймет. С ним вообще очень легко.

Крис улыбнулся. – Я заметил. Когда он на ужин приходил.

– Я мог бы разговаривать с ним часами.

Крис протянул руку и накрыл ей затылок друга, успокаивающе поглаживая кожу у кромки волос. – Ну же? Что сломалось?

– Он… – Дженсен облизал губы: они внезапно пересохли. Горло, мешая говорить, неожиданно сдавил ком, и слова пришлось выталкивать через силу, – Он спросил меня про семью.

Пальцы на шее на долю секунды замерли. – Дженсен…

– …я рассказал.

– Что? – Дженсен прошептал последние слова так тихо, что Крис с трудом разобрал их, но все равно машинально переспросил.

– Рассказал. Что они погибли в автокатастрофе. А потом запаниковал и сбежал.

У собеседника вырвался резкий вздох. – Блядь, Дженсен, ты что, просто бросил его там?

– Я не хотел, – задохнулся тот. – Я даже не собирался ему говорить, никогда, а когда сказал, я просто… просто запаниковал. Я не хотел, – он едва ли заметил, как Крис осторожно вытащил у него из рук гитару и, обняв, притянул к себе. Едва ли обратил внимание, как, не сопротивляясь, позволил тому прижать себя крепче, внезапно уткнувшись в его плечо. – Я не хотел, – шепотом прокричал он так отчаянно, словно руки, так заботливо укрывавшие его сейчас, принадлежали Джареду.

Но Джареда здесь не было, и, возможно, уже никогда не будет рядом. Неожиданная мысль пронзила насквозь; его затрясло.

– Дженсен? – встревоженно дернулся Крис.

– Он никогда больше не захочет меня видеть …

– Что-то, сдается мне, здесь не тот случай, – в голосе приятеля проскользнула улыбка. – Я должен тебе кое-что сказать. Ты слушаешь? – Дженсен кивнул. – Разбудил меня, конечно, ты. Но вот из постели я вылез совсем по другой причине. Из-за телефона. Джаред звонил.

Дженсен, нахмурившись, отодвинулся и вопросительно уставился на друга. – Что?

– Джа-ред. Зво-нил, – медленно повторил тот, как будто у собеседника вдруг обнаружилась задержка развития.

– Я не слышал звонка, – недоверчиво заметил Дженсен.

Крис беззвучно затрясся от смеха. –  Ну где уж тут уследить, когда первоочередная задача века – утопиться в жалости к себе.

Дженсен сердито вскинулся, впрочем, почти беззлобно: приятель был прав. – Почему ты меня не позвал? Я бы поговорил с ним.

– Он не хотел.

– А. – Дженсен постарался задавить боль, вспыхнувшую внутри с новой силой.

– Нет, ты не так понял, – торопливо пояснил Крис. – Он сказал, что понимает, что тебе нужно время, но переживает, нормально ли ты добрался домой.

– Он не злился?

Крис улыбнулся. – Нет. Беспокоился только очень.

Дженсен опустил голову. На душе и без того кошки скребли, а от таких новостей почему-то стало совсем тяжко.

– Он сказал, что до тебя вчера не дозвонился.

Дженсен виновато закусил губу и схватил с тумбочки мобильник. – Вырубил его вчера, – тихо сказал он, включая телефон. Экран загорелся, и, конечно же, на нем тотчас высветилось пять пропущенных вызовов от Джареда. – Блин. Да что же это такое…

– Джен, ну перестань, – Крис сжал его плечо. – Ну, запаниковал – бывает. Это же не конец света. Поговори с ним.

– Думаешь, это так просто?

– Это – да, – спокойно возразил собеседник. – Я понимаю, что от перспективы снова ворошить тему семьи ты вовсе не в восторге…

– … дело не в этом, – проблема действительно заключалась в другом. Почему-то, пусть это и порядком пугало, Дженсену хотелось рассказать Джареду о себе все до мельчайших подробностей. Единственным вопросом, которого он никак не мог заставить себя коснуться, был вопрос пресловутых половинок. Он тяжело сглотнул и решился; разбираться с этим в одиночку больше не было никаких сил. – Крис, я должен тебе кое-что рассказать.

– Ну давай, – нахмурился тот.

– Только пообещай, что не скажешь Стиву, он и так Джареда дальше некуда запугал.

Крис выгнул бровь. – Ты же знаешь, что он не всерьез; просто у него пунктик. Ну характер такой у человека.

Я-то как раз знаю. Джаред – нет.

– Да не скажу, ладно. Что там? – насупился собеседник.

Дженсен понятия не имел, с чего начать и как вообще о таком заговорить, но выбора у него не осталось – ситуация его попросту изводила. – Ты веришь в существование прошлой жизни?

– Верю, ты же знаешь.

Дженсен посмотрел на опустевшую над кроватью стену, где еще недавно висел ловец снов. Конечно, он прекрасно знал взгляды и убеждения друга, просто нужно было как-то начать разговор. – А в то, что ее можно помнить?

Крис пожал плечами. – Ну это, конечно, редкость, но случаи ведь бывали… – он замер, ошарашено вытаращившись на Дженсена во все глаза. – О, Боже, ты, что…

– Нет, –  поспешил заверить тот, – …не совсем. У меня… когда мы с Джаредом только познакомились, у меня было такое ощущение, как будто мы раньше встречались. С каждым разом, чем больше времени мы проводили вместе, уверенность, – чувство, что я знаю его, – только росло. А когда мы целовались, все было так, словно это не первый раз, – Дженсен внимательно наблюдал за реакцией Криса. На лице друга предсказуемо не наблюдалось ни намека на ехидство или недоверие. – Джаред говорит, что чувствует то же самое. Он убежден, что в прошлой жизни мы были знакомы. И мне… мне кажется, это правда. Я имею в виду, эта странная связь, которую мы оба ощущаем… как еще такое можно объяснить?

– Господи, – вырвалось у собеседника. – Дженсен, это же…

– …это не все.

Крис мигом захлопнул рот.

Дженсен глубоко вздохнул. – Мне кажется… кажется, что… – нет, ну не мог же он просто взять и выдать все как есть. Мысль – и та казалась полнейшим абсурдом, что уж говорить о том, чтобы произнести все это вслух.  

– Джен?

– Мне кажется, мы были половинками. В той… прошлой жизни, – признание прозвучало так убого, что Дженсен почти пожалел, что вообще заговорил на эту тему. Да он, черт возьми, даже не верил ни в эти самые половинки, ни в их существование. Однако Крис, весь обратившись в слух, по-прежнему не сводил с него сосредоточенного, внимательного взгляда. Дженсен умоляюще уставился на приятеля, – Ну скажи, что я спятил.

– Не спятил, – твердо заявил тот.

Вполне предсказуемо, но сейчас Дженсену требовалось совсем другое. – Нет, спятил. Точно.

– Нет, Дженсен, – настойчиво возразил Крис. – Если вы оба чувствуете одно и то же, этому должно быть какое-то объяснение.

– Обоюдное помешательство, например. А что? Вполне подходит.

Собеседник красноречиво выгнул бровь, – Дженсен.

– Каждый раз когда он уходит, меня охватывает страх, – с минуту помолчав, признался тот. – А иногда, когда мы не вместе, меня вдруг накрывает, и безумно хочется ему позвонить, просто убедиться, что он все еще есть. Я как будто… как будто боюсь, что стоит мне хоть на секунду упустить его из вида, и я больше никогда его не увижу.

Крис задумчиво оглядел друга. – Может, в вашей прошлой жизни он как-то трагически погиб… не знаю, какая-то насильственная смерть, может быть.

В голове резко полыхнула боль. В груди, как ненормальное, отчаянно забилось сердце. А потом осознание того, что именно они обсуждают, обрушилось на него с новой силой. – Блядь, Кристиан! – Дженсен вскочил, гневно сверля приятеля взглядом, словно это тот был виноват во всем на свете, чего он недопонимал. – Вот что ты сейчас делаешь? Что, так трудно хоть раз побыть обычным? Как все? Да любой нормальный человек на твоем месте мне бы в глаза заявил, что я башкой поехал!

 

– А я к «любым нормальным» никогда не относился.

– А вот, блядь, очень зря! Потому что лучше бы ты просто обозвал меня психом!

– Не могу, – невозмутимо отозвался Крис. – Я сам очень верю в такие вещи, для меня это естественно, ты же знаешь. Ты ведь поэтому мне и сказал, так? Должен быть кто-то, кто скажет, что ты не свихнулся.

Дженсен резко сник. Губы дрогнули, и он тяжело опустился на матрац. – Извини, – тихо выдохнул он. – Я просто… мне страшно, Крис.

– Знаю, что страшно, – Крис снова протянул руку, обняв его за плечи. – Ты из-за этого ловца снов снял?

Внезапно кольнувшее чувство вины заставило Дженсена вздрогнуть. – Прости. Я не знаю почему, но он меня пугает.

– Может, в прошлой жизни ты жил во времена индейцев? – осторожно предположил собеседник.

Дженсена разобрал истеричный смех; он уронил голову, спрятав лицо в ладонях. – Только послушай нас.

Крис крепче стиснул плечи друга, успокаивая.
– А Джаред что обо всем этом говорит? – немного помолчав, спросил он.

 

Дженсен пожал плечами. – Он не знает.

– Что значит «не знает»?

– Мы на эту тему не разговаривали. Я только сказал ему, что тоже чувствую эту странную связь.

Приятель вздохнул. – Нужно ему рассказать.

– Я понял, – Дженсен наконец выглянул из-за пальцев и слабо улыбнулся. – Блин, и что я, дурак, только к Стиву с этим не пошел?

Крис ухмыльнулся. – Вот кто-кто, а Стив тебе точно, что кто-то тут на всю крышу захворал, во всех красках бы поведал.

 

 

***

 

 

Дженсен ждал пять дней. Крис больше не возвращался к вопросу, возможно понимая, что он должен принять решение самостоятельно. В этот раз, против обыкновения, на него не давил даже Стив, хотя, вероятно, и подозревал, что дело далеко не в одной проблеме, связанной с семьей друга.

Тем не менее, заслуга в том, чтобы наконец прекратить предаваться хандре и взять себя в руки, принадлежала отнюдь не Дженсену. Джаред в очередной раз сделал шаг навстречу первым.

 

Сидя за кухонным столом и полностью погрузившись в собственные невеселые мысли, Дженсен привычно ломал голову в поисках выхода из сложившейся ситуации. Из забытья его вывел телефонный звонок. На экране высветилось имя Джареда. Дженсен растерялся. И испуганно замер, не решаясь ответить и дождавшись режима голосовой почты, на чем свет проклиная себя за трусость.

Он еще целый час гипнотизировал телефон взглядом, прежде чем собраться с духом и наконец прослушать сообщение.

– Дженсен. – Голос показался ему таким неуверенным, что внутри моментально шевельнулся страх. – Ээ… привет. Это я. Слушай, прости, ладно? Я знаю, я все испортил и… понимаю, что ты, наверное, больше не хочешь меня видеть. Правда понимаю. Я просто хотел… мне нужно знать, что с тобой все в порядке. И я больше не буду донимать тебя звонками. Мне только… только нужно знать, что у тебя все хорошо. Пожалуйста. Просто позвони и скажи, что все нормально, ладно? И я отстану, обещаю. – Джаред на секунду замолчал; в наступившей тишине отчетливо раздался судорожный вздох, – Ну. Пока.

Дженсен усилием воли заставил себя нажать на кнопку «стоп» и потрясенно застыл, так пристально уставившись на мобильник, словно способен был дотянуться до Джареда взглядом прямо через экран.

– Привет, Джен.

Он поднял голову, увидев вошедшего с полными пакетами продуктов Стива. – Привет. – Приятель выглядел уставшим, однако не в пример лучше, чем в последние несколько недель. Их разногласия с Крисом, похоже, также пошли на спад.

– Чего призадумался?

Дженсен пожал плечами. – Да так, ничего.

Стив водрузил пакеты на столешницу и развернулся к нему лицом. – Дженсен. В чем дело?

Интересно, перестанет ли он хоть когда-нибудь видеть людей насквозь? Ну хотя бы на один денек? Н-да, уж. Весьма сомнительно. – Джаред звонил. – Стив мигом подобрался, настороженно нахмурившись, но Дженсен не стал заострять на этом внимание. – Он думает, я больше не хочу его видеть.

– А это не так?

– Конечно, нет! – резко взвился Дженсен, удивившись собственной вспыльчивости. Но это же правда, он хотел, он очень хотел увидеть Джареда снова. Более того, он просто должен был увидеть его снова.

– Ладно, ладно, остынь, – быстро ретировался Стив, примиряюще вскидывая руки. – Что он сказал?

– Хотел знать, все ли со мной в порядке.

Собеседник язвительно фыркнул. – Надо же. И с чего бы вдруг, – Стив явно сдерживался, но было очевидно, что сейчас он с превеликим удовольствием наведался бы прямиком к Джареду, готовый разорвать бедного парня на клочки. Дженсен подозревал, что единственной причиной, по которой приятель еще не поддался инстинктам, являлось благотворное влияние Криса, всегда умевшего вовремя утихомирить буяна.

– Он не виноват, Стив, – терпеливо возразил Дженсен.

– Не виноват, как же. – Стив дернул дверцу холодильника и выхватил оттуда банку пива. Затем, нарочито топая, практически промаршировал к столу и тяжело плюхнулся на стул. – Кто так невоспитанно ведет себя на первом свидании?

Дженсен выгнул бровь. – Воспитанный ты наш. Вы с Крисом на первом свидании вообще трахались.

– Ну не надо тут, это уже совсем другое, – Стив с шумом вскрыл банку и сделал большой глоток. – Ладно, ты-то что ему сказал?

– Ничего. Я не стал отвечать, он оставил сообщение на голосовой почте. – Дженсен неловко заерзал на стуле. – Только не говори, что я трус.

– Хочется тебе или нет, Джен, – искренне произнес собеседник, – а я всегда был за разумную осторожность.

Дженсен слегка улыбнулся и встал. – Мне нужно идти.

– Куда?

– Я должен с ним поговорить.

Стив сердито сдвинул брови. – Считаешь, это хорошая идея?

Дженсен пожал плечами. – Хуже все равно уже быть не может, разве нет? – Он запихнул телефон в карман и торопливо покинул кухню.

Стив проводил его взглядом, наблюдая, как тот обувается и берет ключи от машины. – У тебя хоть адрес-то его есть?

– Позвоню по дороге Чаду.

– Дженсен.

Тот остановился в паре шагов от двери и обернулся.

– Будь осторожен, ладно? – попросил Стив, с беспокойством глядя на друга.

Дженсен ласково улыбнулся. – Ага.

– Я серьезно.

– Знаю, что серьезно. Ничего со мной не сделается, не переживай.

Стив выглядел не особо убежденным, но Дженсен больше не хотел терять ни минуты, рассиживаясь и успокаивая приятеля, – он и так слишком долго ждал. К моменту, когда он уселся за руль своего чероки, уверенности в том, что вся затея вообще будет иметь благоприятный исход, у него самого нисколько не прибавилось, но выбора, так или иначе, все равно не имелось. Не видеться с Джаредом и держаться от него подальше он просто не мог, но и как вести себя рядом с ним тоже не знал. Единственное, в чем он сейчас был абсолютно твердо уверен – что ни за что не позволит Джареду думать, что никогда больше не желает его видеть.

Выход был только один.

Дженсен повернул ключ и завел двигатель. Выезжая на шоссе, он чувствовал, как бешено колотится в груди сердце. В колонках, с того самого аккорда, на котором с последней поездки остановился диск, взревела «Summer of ’69».

«Iyokipi.»[1]

В этот раз Дженсен не задавался вопросом, откуда и зачем в его голове возникла эта просьба. В конце концов, небольшая помощь ему сейчас совсем бы не помешала, а уж от каких внявших воззванию высших сил она придет, случись ей произойти, – это уже значения не имело.

 



[1] пожалуйста



Глава 8

Он подъехал, остановившись у дорожки к парадному входу. Сердце от страха малодушно рвануло куда-то в пятки. На вид дом был красивым, и, к немалому облегчению Дженсена, нигде снаружи не наблюдалось ни намека на присутствие ловцов снов. Он вылез из машины и привалился к водительской двери, пытаясь успокоиться и вернуть хотя бы часть утраченной решимости, внезапно охватившей его после сообщения Джареда.


Входная дверь распахнулась, заставив его вздрогнуть от неожиданности. Однако на пороге, вопреки ожиданиям, появилась фигура Майкла. Мужчина застыл в проеме словно дракон, охраняющий вход в свою пещеру. Он был настолько разъярен, что Дженсен чувствовал волнами исходящий от него гнев даже на расстоянии.

– Так и будешь там весь день стоять? – неожиданно рявкнул тот. – А ну, тащи сюда свою жопу.

Дженсен испуганно моргнул и, наконец отлепившись от машины, поплелся к дому, отчаянно молясь, чтобы мужчина не заметил, как у него трясутся ноги.

– Стоять, – Майкл шагнул вперед и уперся ему в грудь рукой, не давая пройти. На него внимательно уставились холодные синие глаза. – Напомни-ка, для чего именно ты явился? Потому что если только не за тем, чтобы поговорить с ним и все исправить, я лично разукрашу тебе мордашку.

И еще как, в этом Дженсен не сомневался, – Я…

– …Майкл! – оборвал его резкий окрик, вслед которому немедленно раздался короткий лай. В прихожую, со скачущими по пятам двумя здоровыми псами, торопливо влетел Джаред. – Это что такое? Ты что себе позволяешь?

Майкл бросил на приятеля быстрый взгляд через плечо и посторонился, наконец отступив от Дженсена. – Всего лишь проясняю ситуацию.

Джаред тяжело вздохнул, виновато уставившись на Дженсена, – Пожалуйста, извини его, он…

– …Он, вообще-то, пытается тебя защитить, – негодующе перебил его Майкл.

Дженсен прочистил горло, привлекая внимание. – Джаред, мы можем… ээ… мы можем поговорить?

– Конечно. Проходи, – он угрожающе впился в Майкла «многообещающим» взглядом, пропуская Дженсена внутрь, но приятель, казалось, и бровью не повел.

– Вздумаешь обидеть его еще раз, – невозмутимо заявил он, – у нас с тобой состоится милая беседа по душам. Ты меня понял?

Дженсен с трудом поборол внезапный порыв рвануть назад. – Вполне.

– Майк! – прошипел Джаред, – Хватит!

Тот еще на несколько секунд задержал на Дженсене выразительно ледяной взгляд, а затем повернулся к Джареду и пожал плечами, – Прекрасно. Позвонишь потом. – Он вышел, нарочито грохнув за собой дверью.

– Ого, – только и произнес Дженсен. – А я еще думал, Стив у нас сбрендил на предмет гиперзаботы.

Джаред покраснел, – Извини. Он хотел как лучше, просто… он довольно груб и вечно прет напролом, понимаешь, и…

– …Джаред, – мягко перебил Дженсен. – Все нормально.

Джаред кивнул. – Я не ожидал, что ты приедешь.

– Я и не собирался.

– А.

Боль, на секунду исказившая лицо собеседника, заставила Дженсена мысленно надавать себе пинков, – Нет, я не то имел в виду… я собирался, конечно, собирался. Просто… не так скоро.

Брови Джареда удивленно взлетели вверх, – Почти неделя прошла. По-твоему, это скоро?

Дженсен съежился. – Кажется?

К его удивлению, Джаред не высмеял его, не рассердился и даже не обиделся, а только понимающе улыбнулся, – Так ты один из этих, да?

Дженсен нахмурился, – Из каких еще «этих»?

– Танкистов из разряда «Нам все по фиг, само рассосется».

– Мне не по фиг! – протестующе взвился Дженсен. – И ничего я не «из разряда».

 

Джаред пожал плечами, – Мы все из какого-нибудь разряда.

– Серьезно? И из какого же, в таком случае, ты?

– Видимо, из того, у которых во весь лоб табличка «Пни меня».

Улыбка у Джареда внезапно сделалась такой горькой и устыженной, что Дженсену моментально захотелось во что бы то ни стало разыскать всех, кто когда-либо его обидел, и собственноручно начистить каждому из них физиономию. Мысль о том, что теперь он сам стал одним из них, заставила его похолодеть.

– Джаред, прости меня. Я не хотел, не думал, что…

Но собеседник лишь покачал головой, – …не важно. Я сам виноват.

– Нет. Ты же не мог знать…

– …прекрати. – Голос прозвучал неожиданно твердо, будто отдавая приказ. Дженсен тотчас захлопнул рот. Однако перемена длилась не дольше секунды, и в следующее же мгновение лицо Джареда смягчилось, – Просто перестань, ладно? Послушай. Мне правда очень-очень жаль. По-настоящему. Я только хотел немного лучше тебя узнать и… проклятое любопытство. Я тебя понимаю и ни в чем не виню, – он судорожно вдохнул, но когда продолжил,  в голосе по-прежнему слышалась все та же решимость, – А сейчас, пожалуйста, уходи.

Дженсен почувствовал, как внутри как будто что-то оборвалось. – Что?

Внешне Джаред казался таким же сломленным и измученным, каким Дженсен ощущал себя внутренне. – Я очень благодарен, что ты проделал весь этот путь, чтобы сообщить мне всё лично, но… я не могу, понимаешь? Это невыносимо. Поэтому я тебя прошу, просто уходи. Пожалуйста.

Дженсен не мог разобрать, от чего в данный момент его колотило сильнее: паники или полного замешательства. – А что «всё», по-твоему, я приехал тебе сообщить?

– Что мы больше не увидимся.

Он ошарашено уставился на собеседника, – С чего ты взял, что я так скажу?

– Потому что… погоди, что?

– Джаред, я вовсе не за этим приехал.

Тот был явно потрясен. – Не за этим?

– Нет. Я приехал попросить прощения. За то, что удрал тогда, как последний трус.

– Я так испугался, – немного помолчав, признался Джаред. – Звонил тебе, искал бегал… в какой-то момент даже решил поехать к тебе, но так и не рискнул, представив, как придется в глаза рассказать Стиву, что потерял тебя.

Дженсен выгнул бровь. – Джаред, я не ребенок. И ты меня не терял.

Молодой человек смущенно залился краской, – Да, я не то… я не то хотел сказал.

Дженсен кивнул. – Я знаю.

Наступившая тишина напомнила ему, что они до сих пор совершенно по-дурацки топчутся в прихожей.

Кажется, Джаред тоже вдруг обратил на это внимание. Он виновато прочистил горло, – Хочешь кофе?

Дженсен с облегчением улыбнулся. – Очень. – Это был малюсенький шаг вперед, но, как говорится, первая ступенька к небу – начало большого пути в космос. В космос Дженсена Экклза.[1]

 

 

***



Кофе у Джареда оказался крепким, и Дженсен с удовольствием смаковал любимый горький вкус, сквозь стеклянные створчатые двери кухни наблюдая, как собаки Джареда (Харли и Сэди, как представил их хозяин) носятся друг за дружкой по двору.

Дженсен им завидовал. Они настолько естественно и гармонично смотрелись вместе, словно были продолжением один другого, в то время как он сейчас торчал за кухонной столешницей, мучительно подбирая слова и не представляя даже, с чего начать и как сказать «прости».

– Итак?

Он повернул голову и по сосредоточенному, выжидающему виду, застывшему на лице собеседника, понял, что в этот раз найти нужные слова и правильно выстроить разговор придется именно ему.

– В общем, – начал он, – Я получил твое сообщение.

– Которое из?

Дженсен сжался. – Так мне и надо, я заслужил, – раскаяно признал он. – Джаред, прости меня. Я даже не перезвонил.

– Я боялся. За тебя. И хотел знать, все ли с тобой в порядке.

– Нет, не все, и далеко не в порядке, – честно ответил он. Он видел, как Джаред дернулся от этих слов, видел и ненавидел их, но понимал, что должен был сказать правду. А правда заключалась в том, что чувствовал он себя отвратительно.

Джаред кивнул. – Прости. Мне не стоило так давить и вообще соваться не в свое дело.

– Ты не сделал ничего плохого, – твердо возразил Дженсен, только теперь понимая, как же отчаянно тому нужно было это услышать. – Ты же не знал. И не мог знать.

– И все равно…

– Нет, Джаред. Сволочь у нас я.

Собеседник слегка улыбнулся. – Ну, если бы в той ситуации мы поменялись ролями, я бы, может, еще не так накозлил.

– Однако мы не менялись, и козлил тогда вовсе не ты.

Джаред облизал губы и, протянув руку, неуверенно накрыл его ладонь своей. – Ты дашь мне еще один шанс? Обещаю, теперь темы разговоров будешь выбирать только ты.

Дженсен изумленно уставился на парня. Его, что, только что простили? Так просто? Но тот улыбался. Нешироко, но достаточно, чтобы на щеках едва заметно обозначились ямочки. В каком-то смысле, Джаред очень походил на собственных питомцев – для него не существовало сложностей; все, что он делал, казалось абсолютно естественным. С возрастом Дженсен сделался слишком циничным, чтобы доверять кажущейся простоте вещей, но улыбка Джареда была тем самым исключением, которому он действительно верил.

– Знаешь, почему я удрал? – наконец спросил он.

– Потому что я спросил тебя о семье,– непонимающе сдвинул брови Джаред.

– Не совсем, – Дженсен развернул ладонь в руке Джареда, задумчиво наблюдая, как оба машинально переплели пальцы. – Я удрал, потому что ответил.

Джаред уставился на него во все глаза. – Сбежал от меня.

На губах Дженсена мелькнула крошечная улыбка, – Последнюю пару лет я избегал любого упоминания о семье, будто чумы. Кто бы что ни спросил, я сразу менял тему. С тобой должно было быть то же самое.

– То есть, ты не собирался мне говорить? Вообще никогда?

– Ну не так рано, по крайней мере. А когда сказал, то просто… запаниковал. Потому что не представлял, как быть, и что с этим делать дальше.

– А почему все-таки сказал?

Н-да уж, вопросик на миллион баксов. Ответа у Дженсена, конечно же, не имелось. Он пожал плечами, – Не знаю.

Джаред с сомнением выгнул бровь, – Не знаешь.

– Я… мне хочется рассказать тебе о себе абсолютно все. И я не могу тебе соврать, даже если бы захотел. А это меня до ужаса, просто до чертиков пугает.

– А ты обычно врешь? Людям?

Дженсен неверяще уставился на собеседника, – И это – то, что ты понял из того, что я только что сказал?

– Честно говоря, Дженсен, я вообще ни черта в нас с тобой не понимаю.

Во фразе явно прозвучало огорчение, заставив Дженсена задуматься. Он впервые осознал, что был не единственным, кто боялся. Он машинально сжал руку Джареда в своей, стараясь утешить, – Мы во всем разберемся. – Собственные слова удивили: он понял, что сам в это верит. Он ни за что не откажется от них с Джаредом. Он докопается до самой сути, заберется так глубоко, как только будет нужно, но не бросит все на полпути, ни за что не отступится, как от чего-то непостижимого.

– Значит, ты испугался, – помолчав, произнес Джаред.

– Да.

– Меня это тоже пугает.

– Я знаю.

Оба надолго замолчали. Свободной рукой и тот и другой вцепились каждый в свою чашку  кофе, словно бы фарфор и теплота напитка были единственным, что удерживало их в реальности.

– И что теперь? Как быть с этим дальше? – спросил Джаред. Голос был тихим, но в плотной тишине вопрос прозвучал отчетливо и гулко.

Дженсен поднял глаза, – Я думаю, однажды мы все поймем.

Джаред благодарно улыбнулся, – Хотелось бы. – Он потянул Дженсена за руку и наклонился через стойку.

Дженсен встретил его на полпути. Пугающе знакомый вкус взорвался на губах и языке. Он забыл все страхи и сомнения; на несколько драгоценных минут вокруг не осталось ничего, кроме жгучего желания и вдруг взявшейся откуда-то стойкой уверенности, что ради того, чтобы быть с этим человеком, он пойдет на что угодно.

Они отстранились друг от друга, а сердце так и продолжало бешено заходиться в груди. Джаред задержал руку на его шее, и теперь это прикосновение казалось таким правильным, таким естественным, словно было тем, что он наконец обрел, не подозревая, что искал всю свою жизнь. Это было еще одним подтверждением.

– Ты моя половинка.

– Что? – Джаред широко распахнул глаза, всматриваясь в него со смесью непонимания и потрясения. А затем медленно убрал руку.

Дженсен не мог поверить, что произнес это вслух. В голове отвлеченно мелькнуло, что у него потрясающая способность ломать волшебство момента. Он застыл на месте, не в силах шевельнуться или выдавить хоть слово.

– Дженсен? Все нормально?

– Я… – все было не нормально. Он снова не сумел объяснить. Он знал слова и умел с ними обращаться, но когда рядом был Джаред, он как будто в невежду превращался.

– Дженсен, что происходит? Что ты хотел этим сказать?

Он облизал губы. Отступать было поздно, теперь так или иначе придется все рассказать, – Ну… в общем, мы оба, наверное, понимаем, что между нами все не… обычно, чем бы оно там ни было.

– Ты имеешь в виду ненормально, – Джаред озорно улыбнулся.

Дженсен неуверенно хмыкнул, – Ага. И думаю, мы оба пришли к одному и тому же выводу, – он уставился на собеседника в упор, надеясь, что тот не рассмеется ему в лицо.

Но Джаред не смеялся, – Что это как-то связано с прошлой жизнью.

– Да, – Дженсен уткнулся в чашку и сделал несколько глотков, просто чтобы дать себе еще несколько секунд. – Мне кажется… я думаю, возможно, мы были половинками. Ну, тогда. В прошлом.

Несколько долгих минут Джаред смотрел на него в полном молчании. Дженсен не осмелился добавить ни слова. – Почему ты так решил? – на лице собеседника явно читалась неуверенность, впрочем, не та, как если бы он сомневался в наличии у оппонента здравого смысла или опасался за его рассудок.

Почему-то легче от этого совсем не стало. Где-то в глубине души Дженсен по-прежнему надеялся, что кто-нибудь просто скажет ему, что он спятил, и он наконец сможет выбросить все это из головы. – Не знаю. Но это бы многое объяснило.

– Что, например?

Он резко втянул воздух на вдохе, – Ну, во-первых, разве мы смогли бы так узнавать и вспоминать друг друга, будь это раньше самым обыкновенным, простым знакомством? Значит, это, и правда, что-то большее.

Джаред задумчиво отпил кофе и кивнул, – Логично. Что еще?

– Я… – Дженсен отвел взгляд. – Я не могу.

Джаред крепко ухватил его за предплечье, заставляя поднять глаза, – Нет, можешь. Я хочу сказать, мы и так сидим тут и обсуждаем прошлую жизнь. По-моему, хлеще все равно уже некуда. Так что, говори уж.

Дженсен рассмеялся. Тот факт, что смех прозвучал на несколько истеричной ноте, он предпочел проигнорировать, – Иногда, когда тебя нет рядом, мне становится страшно. Словно стоит мне потерять тебя из виду, и ты тут же исчезнешь. Помнишь день съемок? Когда ты ушел, я до смерти напугался, что больше никогда тебя не увижу.

Молодой человек нахмурился. – Дженсен, я не собираюсь никуда уходить.

– Знаю. Я не могу это объяснить.

– Может быть, я ушел? В нашей прошлой жизни, я имею в виду.

Дженсен рвано выдохнул и покачал головой, – Не могу поверить, что мы действительно это обсуждаем.

Джаред снова взял его за руку, – Но сейчас-то я здесь, – произнес он, продолжив, словно собеседник ничего не говорил. – И никуда не уйду.

Дженсен тяжело сглотнул и кивнул. Когда Джаред следом накрыл его губы своими, поцелуй был нежным и мягким, успокаивая и даря уверенность, в которой так нуждался Дженсен.

Казалось, Джаред все понял, чем бы это все ни являлось.

 

 

***



Дом встретил Криса пустотой. Он, хмурясь, прошлепал по прихожей, не включая свет. Дженсен отправил ему смс, что проведет вечер с Джаредом (вспомнив, Крис счастливо улыбнулся), но Стив должен был быть дома.

– Стив?

 

Он вошел в гостиную и от неожиданного зрелища застыл как вкопанный. Обеденный стол был идеально сервирован, точь-в-точь как с обложки журнала: белоснежная скатерть, зажженные свечи, а в центре, на противне, красовался ростбиф и блюдо с жареным картофелем.

 

Крису показалось, что он потерял дар речи. Когда он перед этим звонил Стиву предупредить, что репетиция затянется допоздна, он и понятия не имел, что его тут ожидает.

 

Стив спал на диване, свернувшись калачиком. Крис вздохнул и включил свет. Он обошел стол, задул свечи, а затем подошел к приятелю и опустился на край дивана.

 

Осторожно убрал со лба и щек спящего упавшие пряди волос и наклонился, внимательно разглядывая лицо мужчины. То, что он обнаружил, ему явно не понравилось: на коже углубившимися линиями морщин четко проступали отпечатки стресса и беспокойства. Лучше бы там было что-то, да что угодно, с чем он мог бы справиться. Но сначала Стиву придется отступиться, а в ближайшее время Крис подобной перспективы не предвидел: таких упрямцев, как Стив, было еще поискать.

 

Тем временем тот заворочался и сонно захлопал глазами, прежде чем Крис успел даже попытаться его разбудить.

 

– Привет, – Крис улыбнулся и наклонился для поцелуя. Стив застонал в его губы, а когда оторвался и отклонился назад, Крис заметил в его глазах тот голод, которого там уже давно не наблюдал. Его тряхнуло; по коже побежали мурашки.

 

– Сколько времени?

 

– Почти пол-одиннадцатого, – Крис бросил беглый взгляд на висящие на стене часы, тут же повернувшись обратно к Стиву. Почему-то казалось, что стоит ему хоть на секунду зазеваться, и от искорок, запримеченных в глазах бойфренда, не останется и следа.

– Как репетиция? Нормально поиграли? – тот лениво потянулся.

Крис жадно проводил глазами движение. Низ футболки задрался, обнажив нижние ребра Стива. Он сглотнул, – Ээ… д-да, конечно.

Стив сонно улыбнулся, – Ну и хорошо.

– Стив?

– Мм?

– Ты чего вдруг? – Крис кивнул в сторону стола.

Тот на мгновение отвел взгляд, – Я вел себя как настоящая свинья.

– Ты просто устал…

– Это не оправдание, – Стив выпрямился, усевшись ровно, и, протянув руку, коснулся щеки приятеля. Он полностью сосредоточился, в глазах не осталось ни намека на сон, – Прости меня.

Крис улыбнулся; тревожное предчувствие, не отпускавшее ни на минуту и преследовавшее его уже много дней, наконец перестало выкручивать живот и ослабило хватку. – Простил.

Стив вцепился в его шею и притянул для поцелуя. Он не спешил, давая Крису возможность с наслаждением смаковать каждое прикосновение жадных губ, каждое осторожное движение любопытного языка.

– Как ты смотришь на то, чтобы разогреть мясо и попробовать все, что ты тут наготовил? – спросил Крис, как только они отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.

Стив уставился на него во все глаза, – Тебя так зверски мучит голод? – Его глаза на мгновение вспыхнули.

Крис моментально сообразил, что «да» сейчас – ответ неправильный, – Да нет, не особо.

Стив усмехнулся, – Отлично, потому что у меня, как бы, несколько другие планы.

Он запустил руки любовнику под рубашку и заскользил вдоль тела, исследуя каждый уголок. Крис хрипло охнул и приглашающе откинул голову назад, подставляясь под ласки и открывая им большую зону доступа, как только губы Стива коснулись его шеи.

– Может… переберемся в спальню? – пробормотал он, наконец сумев соорудить из в миг разлетевшихся куда-то мыслей хоть что-то связанное. В джинсах было уже нестерпимо тесно.

Стив поднял на него тот самый потемневший, переполненный вожделением взгляд, по которому он так безумно скучал. – В самом деле? А, Кристиан?

– А вдруг… – он задохнулся, ощутив, как тот прикусил чувствительную кожу на горле. – Вдруг… Дженсен сейчас придет?

– Без проблем, – Стив отстранился и ухмыльнулся. – Но ты меня донесешь.

Крис расхохотался… а потом подхватил его и потащил наверх. Нельзя сказать, что лестница далась ему без усилий, но в конечном счете ему все-таки удалось проделать весь путь со Стивом на руках и добраться до спальни.

Они заново открывали для себя тела друг друга всю ночь. Когда домой вернулся Дженсен, они были так увлечены, что даже не сразу его услышали, а, услышав, и не подумали остановиться.

 

Крис лежал в полной тишине. Стив уснул, крепко прижавшись спиной к его груди. Крис осторожно поцеловал его в затылок и зарылся в волосы, втягивая родной запах. Он знал, что ночь не решит ни одну из их проблем, но это был неожиданный и огромный шаг вперед, а такую возможность он упускать не собирался. Он закрыл глаза, решив, что все, что сейчас имеет значение – лишь теплое, сытое тело Стива в его руках. Все остальное подождет до утра.



[1] перифраз первых слов Н.О. Армстронга при посадке на Луну в 1969 году (в оригинале «It may be a small step for me, but it's one great step for mankind»)



Глава 9

Дженсен поднялся ни свет ни заря. По правде сказать, на часах было уже девять утра, но, как и все писаки, Дженсен был дитя ночи. Он налил себе кофе и уселся за кухонный стол, разложив перед собой ноутбук. Пальцы тотчас оживленно запорхали по клавишам, а сам он был полон энтузиазма и желания свернуть горы, словно примирение с Джаредом вдруг перевернуло весь мир, заставив его шагать в верном ритме.

От работы он оторвался лишь через полтора часа, когда в кухню, без рубашки и с еще мокрыми после душа волосами, ввалился Крис.

– Доброе утро, Джен.

Дженсен внимательно оглядел приятеля. Крис всегда был ранней пташкой, но сегодня разве что не приплясывал на ходу. Он улыбался во все тридцать два и так сиял, что Дженсен был уверен: даже если убрать бьющие в окно яркие солнечные лучи, в комнате нисколечко не стемнеет.

– Свежий кофе, – обрадовался приятель, заметив полную турку. – Отлично. Тост будешь?

– Ээ… да. Спасибо, – удивленно отозвался Дженсен.

Крис затолкал в тостер два ломтика хлеба. – Бекон? Яичница?

– Неплохо бы. А с каких это пор ты у нас вдруг готовишь завтраки? –  обычно, если Стив с утра отсутствовал, Крис так и слонялся по дому голодным – до тех пор, пока Дженсен не просыпался и не готовил на обоих.

– Ну просто захотелось.

Дженсен вздернул бровь, – А рассиялся-то.

Собеседник ухмыльнулся. – Ночка удалась.

Кто бы сомневался. Крис и Стив никогда особенно не отличались сдержанностью, и первое, что услышал Дженсен, поднимаясь прошлой ночью к себе наверх, был характерный хриплый стон. Но, видимо, в этот раз «ночка» удалась особенно, потому что Крис чуть ли не на седьмое небо готов был взлететь, а Стив с утра, собираясь на работу, насвистывал и что-то весело мурлыкал себе под нос.

– На славу, не иначе?

Именно, – озорно подмигнул мужчина.

Дженсен рассмеялся, – Ты, прям, как сто лет на голодном пайке просидел. – По лицу друга пробежала неясная тень. Дженсен застыл. – Крис? Это же не так? У вас ведь с сексом все в порядке? Ведь в порядке?

– Глазунью или размешать?

Дженсен разинул рот. – Ох-ре-неть.

– Не начинай, – Крис сердито хлопнул дверцей холодильника. – Тоже мне, проблема великая.

– Ты меня, конечно, извини, но столько, сколько вы со Стивом, наверное, даже кролики не кувыркаются. А теперь ты мне заявляешь, что у вас ничего не было… сколько?

– Дженсен…

– …сколько?

Крис низко опустил голову, пряча глаза. – Несколько недель.

– Несколько недель? – Дженсен ошарашено замер. – И это, блядь, называется «тоже мне, проблема»?!

Собеседник вскинулся, сверля приятеля закипающим взглядом, – А с чего это ты вдруг так печешься о моей сексуальной жизни? Не ты ли вечно ноешь, как тебя шум задолбал?

– Да потому что только слепой не увидит, что у вас что-то случилось!

– Бля, да успокойся уже, – Крис отвернулся, переворачивая на сковороде бекон. – Секс у нас был, все опять зашибись. И все на этом.

Дженсен недоверчиво выставился на друга, – Хочешь сказать, одна ночь – и вы вот, прям, резко все свои проблемы решили?

– Нет у нас никаких проблем. Сказал же, все хорошо у нас.

Дженсен лишь презрительно фыркнул, – Ну да, ага.

– Послушай меня, – Крис развернулся, привалившись к столешнице, – Ночью мы трахались. Было офигенно. И за хрен знает сколько времени, сейчас у меня впервые просто отличное настроение. Не порти мне его. Ладно?

Дженсен насупился, но в конце концов сдался, – Ладно.

Больше к этой теме они не возвращались. Крис доделал завтрак, но Дженсен чувствовал, что настроение у друга безнадежно испорчено. В который раз он задавался вопросом, что же такое у них происходит.

Крис поставил на стол две полные тарелки и уселся на стул. – Расскажи, как у вас там с Джаредом, – попросил он. – Похоже, кому-то тут тоже на ночь грех жаловаться.

 

Дженсену очень захотелось, поддавшись внезапному порыву мелочной мести, проигнорировать вопрос, но его буквально распирало от радости, что у них с Джаредом наметился такой прогресс, и он бы просто не смог промолчать, – Все прошло хорошо, – набив полный рот, довольно признался он.

 

– Насколько хорошо?

 

– На «здОрово».

 

Крис нахально ухмыльнулся, – Судя по идиотской улыбке у тебя на физиономии, видимо, так и есть.

 

Дженсен нечасто краснел, но сейчас почувствовал, как щеки стремительно начинают гореть. Он проворно подхватил свою большую чашку и спрятался за ней, набросившись на кофе. – Заткнись.

 

– Ты ему рассказал?

 

По внезапной серьезности тона Дженсен понял, что задолжал другу всю историю, и без подробностей тут не обойдешься. У него складывалось впечатление, что все последние дни он только и делал, что постоянно с кем-то объяснялся. – Рассказал.

Крис с подозрением уставился на приятеля, – Всё?

– Всё, – кивнул тот.

– И как он это воспринял?

– На самом деле, легче, чем я, – признался Дженсен. – Не знаю, как ему это удается, но, похоже, он относится ко всему этому не в пример спокойнее меня. Да и справляется, верно, гораздо лучше.

Собеседник нахмурился, – Может, у него больше информации?

– Нет, он, как и я, ни черта не понимает. Видимо, просто более лояльно все воспринимает.

– Видимо, просто не страдает твоей манией всеконтроля. Ты же дуреешь вечно, когда не можешь чего-то понять, – с улыбкой заявил Крис. Впрочем, оба знали, что это – чистая правда.

– Ну, хорошо хоть у одного из нас от всей этой штуки башка не едет. – Не услышав в ответ никакой реплики, Дженсен оторвался от тарелки и поднял на приятеля глаза. Тот смотрел на него молча, выразительно ухмыляясь. – Что?

Нас. Ты сказал «нас».

Дженсен закатил глаза, –  Начинается…

Крис пожал плечами, – Просто радуюсь, что у тебя наконец-то кто-то появился. Ты заслужил…

– …так, стоп. – Дженсен проглотил последний кусочек бекона и поднялся. – Для начала, никто у меня не появлялся.

Крис насмешливо фыркнул, – Да брось, Джен. Я думал, в диагноз «ой, кто здесь?» мы уже наигрались.

– Ты мне совсем не помогаешь.

– Что? – удивленно переспросил мужчина.

Дженсен глубоко вздохнул, – Не помогаешь мне. Вся эта штука, чем бы она там ни являлась… не мелочь и не пустяк, от которого можно отмахнуться. Это – громадина, и она до смерти меня пугает. Мы с Джаредом решили до поры до времени просто не касаться этой темы. И мне бы хотелось, чтобы ты тоже.

– Так ты не отрицаешь ее существование?

– Нет. Я просто осторожен.

Крис кивнул и выбрался из-за стола, сложив посуду в раковину, – Хорошо. Только знаешь, иногда чрезмерная осторожность вредит гораздо сильнее.

Дженсен проводил приятеля взглядом, уставившись вслед пустоте, когда тот вышел. Не известно, что именно Крис имел в виду, но фраза прозвучала как добрый совет. И он бы очень хотел ему последовать. Закрыть глаза и прыгнуть в неизвестность. Просто нырнуть в нее, что бы там ни оказалось. Что бы между ними с Джаредом ни было. Нырнуть. С головой.

Но он не мог. Слишком многое было под угрозой. Тайны тайнами, но снова увидеть на лице Джареда тот полный боли, подавленный взгляд, Дженсен не желал бы больше ни за что на свете, особенно зная, что сам является его причиной. А единственный известный ему способ не допустить этого, состоял в том, чтобы продвигаться вперед постепенно, не торопясь, – маленькими, осторожными шагами.

 

 

***



– Нет, это идиотизм. Ну скажи ведь?

Майкл закатил глаза, – Джаред, честное слово…

– Думаешь, он поднимет меня на смех?

– Да какого хрена ты, вообще, этим занимаешься? – не выдержал тот.

Джаред наконец перевел на приятеля взгляд, оторвавшись от гугла, старательно подбиравшего для него место идеального второго свидания, – А?

Майкл пожал плечами и щедро хлебнул пива, вальяжно развалившись в кресле в гостиной друга, – Сдается мне, это все только тебе и надо.

Джаред нахмурился, – Не болтай ерунды. Он, между прочим, ради того, чтобы поговорить со мной и извиниться, специально в такую даль припилил.

– Ага. Через неделю.

Но молодой человек снова уткнулся в дисплей ноутбука, недовольно буркнув, – Через пять дней.

– Джаред, да очнись, – фыркнул Майкл. – Ты же все прекрасно понимаешь.

Тот окинул друга подозрительным взглядом. Русло беседы ему совершенно не нравилось. – Понимаю что?

– Ты знаешь, о чем я.

Еще бы. Конечно же, он знал, но провалиться ему на этом месте, если он в этом признается. Нет уж, пусть этот жук сам все скажет ему в лицо, – Нет, не знаю. Ну давай, просвети меня.

– Ты же не идиот, чтобы позволить первому встречному проходимцу запудрить тебе мозги… – Майкл с секунду помедлил, – …снова.

– Нет, ну так и знал! – не сдержавшись, воскликнул Джаред, с чувством хлопнув ладонью по журнальному столику. – Так и знал, что ты обязательно ляпнешь что-нибудь подобное. Ну вот скажи, почему каждый божий раз, стоит мне начать встречаться с кем-то новым, ты автоматом считаешь его ублюдком?

– Может, потому что я пока ни разу не ошибся? А? Как думаешь? – Собеседник лишь сердито сверкнул на приятеля глазами. Тот вздохнул, – Джей, ты всегда так себя ведешь.

– Как «так»? – Джаред чувствовал, что начинает срываться. Все, что ему было нужно – немного помощи в выборе места для свидания, а вместо этого обоих занесло на скользкую тропинку воспоминаний его прошлых любовных разочарований.

– Вечно как в омут с головой. С самого начала. С первой минуты весь мир готов отдать, а в итоге каждый раз получаешь в ответ… – Майкл замолк на полуслове, но Джаред точно знал, что именно тот не договорил.

– …здоровенный пинок под зад?

Приятель вздохнул, – Я всего лишь пытаюсь сказать, что немного осторожности тебе не повредит.

– Со мной все будет хорошо.

– Ты всегда так говоришь. А я, блин, уже задолбался тебя потом из осколков клеить.

Джаред уставился на друга в упор, – А никто тебя и не просит.

Майкл шумно выдохнул усталое «пфуух». – Ты прекрасно знаешь, что я не об этом. Я всего-навсего не хочу, чтобы тебе снова причинили боль.

Но Джаред в самом деле не умел уберегаться, и оба об этом знали. На счастье или на беду, он был просто не способен сдерживать эмоции. Подобно закоренелым уголовникам или настоящим рыцарям, он никогда не скрывал и не стеснялся ни своих чувств, ни намерений. Ни один мало-мальски рыцарь, правда, до сих пор и близко в его сторону не взглянул, но что-то подсказывало Джареду, что с Дженсеном все будет по-другому. Еще бы вот Майкла в этом убедить…

– Дженсен никакой не проходимец, – произнес он. – И он не причинит мне боль.

– Уже причинил.

– Но он же не нарочно.

От возмущения Майкл разве что рот не разинул, – Парень тебя на первом свидании бросил, а потом неделю еще без вести пропавшего изображал: ни ответа ни привета.

Джаред съежился. Он видел, как искренне беспокоится за него друг, буквально сходя с ума. Но Майкл не все знал. – У него были на то причины.

– Неужели? Сделай одолжение, просто не терпится услышать какие же.

Джаред пожал плечами. Ему было неловко обсуждать подробности личной жизни Дженсена. Он рассказал только Чаду, но и то потому, что тот знал Дженсена лично. – Слушай, – вместо объяснений сказал он, – Я понимаю, что ты переживаешь и просто стараешься меня оградить…

– …а ты не даешь мне ни единого шанса…

– … и я ценю это, – продолжил Джаред, проигнорировав замечание. – Но ты должен мне поверить. В этот раз все по-другому.

– Где-то я уже это слышал.

– Поверь. – Джаред выжидающе уставился собеседнику в глаза.

В конце концов тот, глубоко вздохнув, сдался, –  Обещаешь не позволять ему играть тобой?

Джаред с облегчением улыбнулся, – Обещаю. Ну же, чувак, чуть больше доверия.

Майкл кивнул, – Ладно, так и быть. – Он подхватил свое пиво и пересел на диван ближе к приятелю, заглядывая в дисплей лэптопа ему через плечо. –  Парк каруселей Пирса Санта-Моники? – он взглянул на друга и ухмыльнулся, – Дитятко, тебе пять?

Джаред лишь закатил глаза.

 

 

***



Дженсен совершенно определенно не собирался над ним смеяться. Напротив, идея настолько привлекла его, что пришлось даже одернуть себя, душа чересчур вспыхнувший энтузиазм, пока тот еще не окончательно выдал его с потрохами. Однако трудно было удержаться от восторга, когда вдали показалась яркая неоновая вывеска.

 

«Санта-Моника: Яхт-бухта – Спортивная рыбалка – Прогулочные лодки – Кафе».

– Ты знал, что эта вывеска – условный символ окончания 66-го шоссе? – с пассажирского сидения поинтересовался Джаред.

Дженсен бросил в сторону пассажира быстрый взгляд. За окном неспешно проплывали береговые скалы Санта-Моники. Швы на руке ему наконец сняли, и он настоял, чтобы в этот раз они поехали на его машине. Джаред не стал возражать, по-прежнему испытывая к его Чероки 95-го года какой-то трепетный восторг.

– Временами владельцев пирса обвиняли в заведомо ложной рекламе, потому что последний раз на весельных лодках здесь плавали в конце пятидесятых…

– …но местные старожилы говорят «это не реклама, это приглашение», – Дженсен тепло улыбнулся; в голове закружились тысячи воспоминаний. –  Я знаю. А ты неплохо изучил матчасть.

Джаред посмотрел на собеседника с удивлением, – Хотел подготовиться. А ты откуда все это знаешь? Тоже интересовался?

– Нет. – Дженсен набрал в легкие побольше воздуха, – Я это место как свои пять пальцев знаю. Каждый год раньше здесь бывал, когда приезжал в ЛА. С семьей. – Он припарковался, старательно притворившись, что не заметил пораженно застывшего лица своего пассажира.

Из машины они выбрались молча, но обойдя автомобиль кругом, Дженсен обнаружил, что Джаред так и остался стоять у пассажирской двери, не двигаясь с места и поджидая его с видом побитого щенка. – Дженсен… почему ты ничего не сказал?

– Потому что ничего плохого в этом нет. Джаред, все нормально.

– Нет, не нормально. Господи, ну почему ты не сказал.

Дженсен улыбнулся его искренней тревоге, – Все в порядке. Правда.

Он не лгал. Когда Джаред для их второго свидания предложил парк каруселей Пирса Санта-Моники, рассудок в ужасе завопил «Ни за что!», но сердце спокойно возразило «Да», и Дженсен прислушался к совету последнего, не пожалев с тех пор ни секунды. После всего, что произошло, более подходящего места он и представить себе не мог.

– Ты был здесь после того, как... – Джаред неловко смолк, но Дженсен и без того отчетливо и ясно слышал остальную часть фразы.

– Нет.

– Хочешь, поедем куда-нибудь в другое место? Без проблем; хочешь?

– Не-а, – искренне ответил он.

Джаред окинул молодого человека недоверчивым взглядом, – Уверен?

– Уверен. Успокойся, ладно? – Дженсен взял его за руку, улыбнувшись, когда тот в ответ тут же машинально переплел его пальцы со своими. Это казалось таким правильным, и он вдруг понял, что принял верное решение.

Они брели вдоль причала, не нарушая уютного молчания, вместе с многочисленными прохожими, решившими в субботний день полюбоваться видами одной из самых знаменитых достопримечательностей Северной Америки.

В том, насколько нормальным до сих пор казалось это свидание, было что-то нереальное. Под шорох плещущихся о дамбы волн они, держась за руки, шли по пирсу, уходящему далеко-далеко вглубь океана.

За последнюю пару лет Дженсен почти забыл, какова на вкус нормальность. В его нормальности дни и ночи, когда он был не на работе, проходили для него в стенах дома за чтением, а редкие «свидания» – только с Крисом и Стивом, каждый раз когда тем удавалось вытащить его во внешний мир.

Но сегодня все было просто замечательно. Дженсен не стал бы возражать привыкнуть к такой нормальности.

– А как у тебя получалось так часто приезжать в Лос-Анджелес до переезда? – Джаред задал вопрос так хрупко, словно боясь за каждое слово. Возможно, так оно и было, и Дженсену не в чем было его упрекнуть: тема почти вплотную касалась той, что заставила его в прошлый раз со всех ног броситься наутек.

Но сейчас у него и в мыслях не было никуда удирать, нет уж, довольно. – Моя тетя переехала сюда, когда они с мамой были совсем молодыми. Мы приезжали к ней каждое лето, сколько я себя помню.

– Ух ты, здорово как, – отозвался Джаред.

В голове у него явно толпился не один десяток мыслей. Так явно, что Дженсен практически их слышал. – Джаред, ты можешь спрашивать меня о семье. Обещаю, ничего страшного не случится.

Молодой человек помедлил. – Я просто не хочу тебя расстраивать, – он осторожно погладил большим пальцем ладонь Дженсена с тыльной стороны, словно заранее успокаивая.

– Просто не спрашивай про аварию. Про все остальное – нормально.

Он и сам удивился отказу от собственных зароков. В памяти всплыла цитата, попавшаяся как-то в печенье-гадалке: «Всякой красоте свое око найдется. Всякой правде свое ухо сыщется»[1]. Открываясь Джареду, он и впрямь как будто надламывал собственное печенье личной судьбы, находя внутри истины, откровения, мысли и воспоминания, которыми неожиданно стало важно поделиться с Джаредом.

Собеседник кивнул, – Ладно. Я только хотел поинтересоваться, продолжаешь ли ты до сих пор общаться со своей тетей.

– Нет. Мы перестали после смерти родителей и Джейдена. Даже просто находясь в одном помещении, слишком сильно напоминали друг другу о том, что случилось, – Дженсен небрежно пожал плечами, – Да вообще-то, мы никогда и близки-то особенно не были. Виделись только две недели летом и на Рождество.

Джаред нахмурился, – Джейден это кто такой?

Дженсен облизал губы. Ему хотелось рассказать о прошлом, но это не означало, что оно перестало ранить. – Мой брат.

Джаред резко застыл посреди дороги, не обращая внимания на сердитые возгласы едва не налетевших на него прохожих. – Брат.

– Да, старший, – неожиданная бледность молодого человека заставила Дженсена настороженно сдвинуть брови, – А что?

– Просто я думал… – фраза повисла в воздухе, и он наконец догадался. Джаред полагал, что Дженсен был единственным ребенком.

– Ты думал, говоря «моя семья», я имел в виду только родителей?

Джаред молча кивнул. Так ничего и не сказав, он лишь мягко потянул Дженсена ближе. Дженсен не отшатнулся: в этот раз в глазах Джареда не было ни намека на сочувствие, только боль. И когда тот потянулся навстречу – свободной рукой обнял его за пояс, второй по-прежнему крепко сжимая сцепленные вместе пальцы.

Сблизившиеся волей далеко не простых обстоятельств, сейчас это были просто два человека, замершие на причале, чтобы поделить друг на друга самый обыкновенный поцелуй самого обычного свидания. И если в этом и заключалась самая что ни на есть настоящая нормальность, тогда он определенно готов к ней привыкнуть, думал Дженсен.

 

 

***



Свидание длилось дольше, чем ожидал Дженсен. Все катилось так ровно и слажено, словно карусельные лошадки вновь отремонтированного аттракциона. Они обошли все, что только возможно за один день:  играли в бильярд в зале игровых автоматов, катались на чертовом колесе Тихоокеанского парка, с восхищением дивились обитателям аквариумного центра и ужинали барбекю из креветок и кальмаров в ресторане от компании морепродуктов Баббы-Гампа, где Дженсен узнал, что Джаред большой поклонник фильма «Форрест Гамп».

Катастрофа, которой стало их первое свидание, казалась сейчас лишь далеким воспоминанием. Еще Дженсен обнаружил, что «нормальность» означала так называемую «банальность», прежде встречавшуюся ему только в кино. Джаред ненадолго отлучился, извинившись, что прогуляется до туалета, и вернулся с фирменной миниатюрной каруселькой-сувениром. Моделька была музыкальной, крошечные лошадки вальсировали по кругу под мелодичные колокольчики на мотив Чайковского «Щелкунчика».

– Знаю, она девчачья, – пробормотал Джаред, вспыхивая до кончиков волос, пока Дженсен разглядывал маленькое чудо у себя на ладони, – Но из всего остального была только обычная ерунда…

– Мне очень нравится, – искренне произнес Дженсен. Он осторожно положил сувенир обратно в коробочку и поцеловал Джареда так откровенно, как только позволяли рамки приличий в общественном месте.

Западная часть пирса, казалось, была специально создана для романтических прогулок. Здесь хотелось не спеша брести со спутником рука в руке; это было не то место, куда приходят отдохнуть в компании лучшего друга. Солнце только-только начинало клониться к закату. Дженсен засмотрелся, как его блики, переливаясь, играют на воде. Ему было так хорошо, как не было уже давным-давно. Неподалеку, возвышаясь, медленно крутилось колесо обозрения, по-прежнему поднимая вверх многочисленных желающих, с восторгом взиравших на открывающийся вид. А Дженсен был уверен, что самый лучший на свете вид достался именно ему.

Это было идеальное окончание идеального дня… по крайней мере, так ему казалось.

– Дженсен, смотри! – Джаред дернул его за руку, указывая на одного из уличных артистов, время от времени получавших разрешение выступать на территории парка.

Мужчина кружился в традиционном танце; одет он был в подобающий национальный индейский костюм. Яркие красные оттенки, ослепив, внезапно бросились в лицо, желтые, словно вспышки, ударили прямо в глаза. Звуки барабана, вдруг превратившись в грохот, налетев, оглушили.

Tuwe miye he?[2]

Слова неожиданно взорвались в голове, гулко отстукиваясь от стенок черепа, точно свихнувшийся мяч для пинг-понга.

– Дженсен?

Он не слышал Джареда, не видел, как падая, летит коленями на бортик причала. Перед глазами был лишь безумный круговорот красок, а в ушах – раз за разом повторяющийся, казалось, его собственным голосом, вопрос.

– Дженсен!

Все исчезло так же внезапно, как началось. Он моргнул, с удивлением обнаружив, что стоит посреди причала на коленях, затаив дыхание и задержав на взволнованном лице Джареда застывший взгляд. Вокруг уже собралась небольшая толпа, но Дженсен едва замечал присутствие посторонних – ему было не до них.

– Дженсен. – Джаред обхватил его лицо ладонями, почти сжимая. – Ты меня слышишь? С тобой все в порядке?

– Я… да. Нет, – «Да, я тебя слышу. Нет, я не в порядке», – Джаред…

– Что? Что с тобой?

Hmunga[3], – произнес рядом низкий, грудной голос. Дженсен поднял голову, увидев, как сквозь окружившую их толпу пробирается уличный индеец-танцор, – Разве не это ты видел?

Дженсен ошарашено уставился на мужчину. Во рту вдруг пересохло, и он не смог вымолвить ни слова, чтобы вовремя остановить незнакомца, коротко кивнувшего на прощание и тут же направившегося прочь.

– Эй! – Он резко вскочил, протискиваясь сквозь замершую толпу. – Постойте! Откуда Вы узнали?

Мужчина не остановился и даже не обернулся, продолжая шагать вдоль пирса в прежнем темпе. Догонять его у Дженсена не было сил.

– Дженсен? – Джаред мягко коснулся спины рукой, – Что случилось?

Дженсен лишь покачал головой. Ему нечего было сказать Джареду, впрочем, как и себе самому: он не знал ответа ни на один вопрос. Джаред подобрал с земли его оброненный сувенир, и он с тоской посмотрел на коробочку. Вот тебе и нормальность.

 

 

***



Убедить Джареда в том, что он чувствует себя достаточно хорошо и вполне сможет вести машину, оказалось задачей не из легких, но в конечном счете Дженсену все же удалось отвоевать свое место за рулем. На полпути из Санта-Моники он неожиданно вытянул руку и выключил магнитолу, оборвав акустическую версию «Приду к тебе» Брайана Адамса на середине. Музыка сбивала его с толку, мешая сосредоточиться на мыслях.

Джаред бросил на него изумленный взгляд, – Ты что, только что вырубил своего любимого исполнителя?

Дженсен молча пожал плечами.

– Не хочешь рассказать, что там случилось? Что такое hmunga?

– Это индейское слово, – неразборчиво пробубнил Дженсен, продолжая сверлить взглядом дорогу.

– И что оно означает? – не сдавался пассажир, – И почему тот танцор так сказал? Ты его знаешь?

– Нет, не знаю.

– Тогда почему…

– Да не знаю я, Джаред! – не выдержал Дженсен. Он сделал глубокий вдох и немного разжал пальцы, перестав слишком яростно цепляться за руль. Ладони вспотели. – Извини. Я не могу тебе объяснить, я сам не понимаю, что произошло.

Несколько минут Джаред ничего не говорил, однако обиженным он не выглядел, только задумчивым. – Он сказал, ты что-то видел, – наконец осторожно заметил он.

– Я не знаю, что я видел, – отозвался Дженсен. – Может, вообще ничего. Может, просто голова закружилась.

Джаред уставился на него во все глаза, – Ага, как же, сам-то веришь в то, что сказал?

Дженсен, разумеется, не верил.

– Дженсен, поговори со мной.

– Поговорю, – пообещал он. – Давай только сначала до дома доберемся. Я тебе все расскажу, как только мы доедем. – Если, конечно, он вообще сможет объяснить это словами.

Джаред кивнул и откинулся на спинку сидения, явно удовлетворившись (по крайней мере, пока).

На полчаса, необходимые на оставшуюся дорогу, Дженсен усилием воли отогнал прочь все до единой мысли. Он не мог рисковать, врезавшись в столб только из-за того, что был слишком погружен в собственные размышления о происшедшем.

Доносившиеся из глубины дома сердитые голоса и очевидно повышенный тон, заслышанные у порога, заставили его нахмуриться. Он толкнул входную дверь, и приглушенный гомон тут же обернулся отчетливыми словами, от которых он вздрогнул.

– Ты, что, в самом деле это сделаешь?

– Да, Кристиан, еще как сделаю.

– Я всего лишь пытаюсь тебя защитить!

– От чего?

– Тебя самого!

– Нет, ну ты посмотри, а. Что ни ссора – то мелодрама.

– Это я-то мелодрама? Ага; я, наверное, сейчас с ебаным чемоданом тут стою!

Дженсен в ужасе широко распахнул глаза. – Блин, – буркнул он, рванув в сторону гостиной. Сомнений не осталось: добежав до проема, он обнаружил застывших посреди комнаты по разные стороны от журнального столика и пожиравших друг друга взглядами Криса и Стива. У ног последнего лежал упакованный чемодан. – Что здесь, черт возьми, происходит?

– Ээ… я, наверное, лучше пойду, – произнес Джаред, неловко топчась у замершего в дверях Дженсена за спиной.

– Не стоит, – ответил Стив, поднимая чемодан. – Я уже ухожу.

Крис фыркнул. Дженсен видел, как по лицу друга одновременно промелькнули боль, страх и гнев. – О, давай, Стив, конечно. Драпай. Ты ж у нас по этой части просто ас.

Стив заметно стиснул зубы; что бы там Крис только что ни швырнул ему в лицо, удар явно пришелся ниже пояса. Он круто развернулся на пятках и прошагал мимо застывшего как изваяние Дженсена и смущенного Джареда.

– И не жди, в этот раз я за тобой не побегу! – прокричал вдогонку Крис.

– А кто тебя просит? – раздалось в ответ, и входная дверь оглушительно грохнула, а следом послышался рокот заведенного автомобиля.

Тишина в доме, казалось, тянулась вечность.

– Я пойду, – в конце концов нарушил молчание Джаред.

Дженсен обернулся и виновато съежился. – Извини.

Джаред ободряюще улыбнулся. – Ерунда. Позвони мне позже, поговорим, – Он быстро скользнул по губам Дженсена своими. – Не провожай, я сам.

Крепко сжимая в ладонях коробочку с сувениром, Дженсен смотрел ему вслед, пока тот не ушел, окончательно скрывшись из вида, и только после этого наконец повернулся лицом к Крису. – Это что еще такое было, черт бы тебя побрал? И только попробуй мне ничегокать, – заявил он, заранее предостерегая попытки друга увильнуть от разговора.

Но тот только покачал головой, – Да я и не собирался.



[1] Полнее цитата, принадлежащая И.Н. Панину (1855-1942), звучит как:

 

For every beauty there is an eye somewhere to see it.

For every truth there is an ear somewhere to hear it.

For every love there is a heart somewhere to receive it.

 

Устоявшегося перевода распространенного афоризма не нашла, поэтому перевела как смогла

Всякой красоте свое око найдется.

Всякой правде свое ухо сыщется.

Для всякой любви свое сердце родится.

[2] Tuwe miye he? – кто я?

[3] Hmungaтайна, которой стоит опасаться



Глава 10

Крис опустился на диван, потеряно таращась на собственные ладони, будто не в силах поверить в то, что только что произошло. Он просидел так несколько минут, за которые с его лица постепенно исчезли все эмоции кроме гнева. По тому, сколько напряжения было во всей его позе, когда он поднялся, было очевидно, что он сейчас сбежит.

 

– А ну, сядь, – жестко бросил Дженсен.

 

Мужчина с минуту смотрел на него, упрямо стиснув зубы, но в итоге подчинился.

 

Дженсен устроился в одном из кресел, – Что случилось?

 

– Не горю желанием об этом говорить.

 

– Извини, но боюсь, у тебя нет выбора, – Дженсен терпеть не мог давить на друга, когда тот был так явно уязвим, но другой альтернативы не было. Ему нужны были ответы, и он не собирался отступать.

 

– Ты можешь просто оставить меня в покое? – попросил Крис. Ровный, тихий тон, которым это было сказано, ясно свидетельствовал о том, что он вне себя от гнева. Крис вел себя так только в одном случае: он был не просто зол, он был в бешенстве.

Впрочем, это только еще больше убедило Дженсена во что бы то ни стало докопаться до сути. – Нет, не могу, – заявил он. – Ты и так слишком долго держал меня в неведении.

– Дженсен, – чересчур спокойно произнес собеседник, – не обижайся, но все, что происходит между мной и Стивом, – абсолютно не твое дело.

– Пиздеж, – вспыхнув, выплюнул тот. – И несправедливо к тому же. Я никогда не лез в ваши ссоры, никогда. Но Стив ушел. Ушел, твою мать. Собрал свои вещи и умотал…

– …я в курсе, что он сделал, – угрожающе прошипел Крис, – И не надо, блядь, мне тут, лекций «для особо одаренных» устраивать.

Дженсен замолчал, внимательно разглядывая друга. Он знал Криса всю свою жизнь, а потому без труда понимал язык его жестов. И по побелевшим костяшкам пальцев на стиснутых кулаках приятеля ясно видел притаившуюся за гневом боль. Дженсен не знал ее, потому что, Бог свидетель, никогда в жизни у него не было ничего и близко похожего на то, что было у Криса со Стивом. Но он мог постараться понять.

 

Он вздохнул, резко сбавив обороты, – Просто… просто это так не похоже на Стива.

 

Крис фыркнул, – Да нет. Это как раз в его стиле.

 

В словах прозвучало столько горечи, что Дженсен нахмурился, – Быть такого не может.

– Есть вещи, которых ты не знаешь, Джен.

Было очевидно, что собеседник не в настроении делиться подробностями, но Дженсен ничего не мог с собой поделать. Только не сейчас, когда внутри заворочался холодок чудовищного подозрения. – Он что, уже бросал тебя раньше? – пораженно выдохнул он.

Крис ничего не ответил, молчанием лишь подтверждая его догадки. Дженсен напряженно сглотнул. Он всегда считал Криса со Стивом идеальной парой. На самом деле, они являлись для него образцом и воплощением самых преданных и надежных в мире отношений, которые только можно представить. Вот уж действительно, никогда не знаешь, что там творится за закрытыми дверями.

– Когда? – спросил он. – И разве я мог такое не заметить?

– Это было еще до твоего переезда в Лос-Анджелес, и я не намерен это обсуждать. Серьезно.

Возражать такой категоричности друга не хотелось. В конце концов, все, что относилось к прошлому, его действительно не касалось, но зато касалось то, что имело отношение непосредственно к настоящему. –  Тогда просто скажи мне, что происходит прямо сейчас. Почему он ушел?

Крис с минуту помолчал. – Я предложил ему одну вещь, но он считает, что это идиотизм.

– Что именно?

Собеседник нервно облизал губы. – Сказал, что ему следует обдумать продажу магазина.

Дженсен неверяще уставился на приятеля, – Это еще почему? – Не удивительно, что Стив взорвался: парень всю жизнь вкалывал, чтобы заработать на собственный музыкальный магазин. И все же, побег это все равно не оправдывало, даже для такого вспыльчивого нрава, как Стив.

– Потому что магазин идет ко дну, Джен.

Дженсен потрясенно замер. – Но это не возможно. Я там работаю, я бы знал.

– Ты работаешь только часть смены, и к тому же, не занимаешься бухгалтерией.

Это была чистая правда. Дженсен в жизни не держал в руках баланса или учетной книги, всем этим Стив всегда занимался сам, и он полагал, что они преуспевают, потому что ему по-прежнему вовремя и регулярно платили, а тот никогда не жаловался на какие бы то ни было проблемы. Но теперь все наконец становилось понятным: и все возрастающее беспокойство Стива, и его сумасшедший рабочий ритм в последние дни, и внезапно обуявшая его до одержимости тяга к работе. Он просто пытался найти способ спасти свой магазин.

– На дворе эра iTunes, – заметил Крис, – Магазины звукозаписей отмирают.

 

«И сейчас пришла очередь магазина Стива», – Дженсен не мог с этим смириться. – Но должно же быть какое-то решение; наверняка что-то можно сделать.

– Дженсен, он уже перепробовал все, что только можно. Почему, думаешь, в последнее время так резко возросли продажи, и было столько рекламы?

Дженсен мысленно выругался. Следовало насторожиться и понять, что что-то происходит. Но он был творческой натурой, и все, что касалось бизнеса, было ему чуждо, он ничего в этом не смыслил. Стив изо всех сил боролся за свое детище, а он даже ничего не замечал.

– Почему он мне ничего не говорил? – помолчав, произнес он. Стив знал его; он должен был понимать, что сам Дженсен ни за что ни о чем не догадается. – Он должен был мне сказать.

– Ему было стыдно. Да он мне-то ничего не говорил, пока однажды случайно не проболтался, да и то только от отчаяния.

– Он все равно должен был сообщить мне, – вспыхнул тот. – Блядь, да в конце-то концов, я же там работаю!

Крис выразительно изогнул бровь, – Ты там работаешь, потому что тебе просто нравится, ну и есть возможность заниматься чем-то еще. Ты вообще мог бы без этого обойтись, тебе достаточно платят в модельном агентстве.

Дженсен насупился. Конечно, друг был прав, однако фактов это вовсе не отменяло. – Ну и что, официально-то я все еще его служащий. И его друг, что гораздо важнее. Я имел право знать.

Собеседник вздохнул, устало проведя рукой по волосам. – Я не знаю, что на это сказать, Джен. Ты же знаешь, какой он, вечно всё «я сам».

– Но так не должно быть; он может на нас рассчитывать.

– Не в этом дело. Он со школы вкалывал, зарабатывая на магазин, чтобы всего добиться самому. Он просто не умеет по-другому.

Это Дженсен понять мог, хотя вся ситуация ему по-прежнему не нравилась. Ему казалось, они со Стивом были ближе; казалось, что после пяти лет с ним и более десяти с Крисом, тот должен был научиться на них полагаться. Очевидно, он ошибался.

Он постарался выкинуть из головы все мелочные обиды и сосредоточиться на практической стороне вопроса. – Так что, получается, другого выхода, кроме как продать магазин, нет?

Крис мрачно кивнул. – Это единственный оставшийся вариант, но он и слышать ничего не хочет. Думает, я просто сдался и махнул на все рукой, – он ненадолго замолчал. – И я сказал, что так и есть.

Дженсен вздрогнул. – Крис! – он уставился на друга в полном ошеломлении.

– Он должен был услышать это, Дженсен.

– Но не от тебя же!

– Он живет иллюзией.

Дженсен выгнул бровь. – Да что ты. Уж не это ли тебе все вокруг твердили, когда ты говорил, что хочешь стать актером?

Собеседник виновато отвел взгляд, и Дженсен понял, что попал в точку. Он еще несколько минут погонял в голове мысли, стараясь отыскать любой другой способ, но так ничего и не придумал. Крис был прав, похоже, продажа оставалась единственным выходом… но, может, даже здесь имелись свои варианты?.. Его неожиданно осенило.

– А может, ты сам бы купил его магазин? – выпалил он. – Стив тогда смог бы продолжать там работать и управлять им?

Крис поднял на приятеля глаза и покачал головой. – Дженсен, я, конечно, далеко не беден, но я только недавно купил этот дом, и не могу себе позволить приобрести еще и магазин.

Дженсен скривился. Мог бы и раньше об этом вспомнить. Крис купил дом у предыдущего владельца всего год назад, и, несмотря на то, что съемки до сих пор приносили достаточно весомый доход, это по-прежнему оставалось приличной статьей затрат.

– Тогда давай убедим его продать магазин кому-то другому, – предложил он. – Может, ему разрешат остаться.

– Вряд ли, – отозвался собеседник. – Ни один здравомыслящий человек в наши дни не согласится купить магазин звукозаписей ради самой идеи. Купят просто как помещение.

Дженсен опустил голову, разглядывая пол, как будто мог выискать ответы среди ярких узоров цветистого перуанского ковра. Несколько минут оба молчали. Первым не выдержал Дженсен, – И что же делать? – он с надеждой посмотрел на друга.

Но тот лишь горько, почти истерично хмыкнул, в изнеможении откидываясь на спинку дивана. – Блядь, да если бы я только знал, Джен.

 

 

***



Джаред метался по комнате, словно загнанный в клетку тигр, но телефон все никак не звонил. В голове крутились бесконечные вопросы. Как там Дженсен? Вернулся ли Стив? И почему тот, во-первых, вообще ушел? Ну кто в здравом уме бросит самого Кристиана Кейна?

Что было с Дженсеном на пирсе? Что такое hmunga? Как там Дженсен сказал? «Тайна, которой стоит опасаться»? Да уж, яснее не бывает. Теперь все запуталось и усложнилось только еще больше.

Наверняка Джаред сейчас знал только три вещи: он совершенно сбит с толку, напуган, и он устал от сплошных вопросов. Кажется, с тех самых пор, как он познакомился с Дженсеном, это все, что ему вообще удалось понять. Но любому терпению рано или поздно приходит конец.

Он схватил телефон и торопливо оттарабанил по кнопкам номер Дженсена. Трубку так долго не поднимали, что он уже готов был оставить сообщение, но тут в ответ наконец раздался голос Дженсена, и это явно был не шаблон, надиктованный им для автоответчика.

– Алло?

– Я хочу знать, что ты видел.

На том конце провода повисла пауза. – Джаред, сейчас не подходящий момент.

– Нет, подходящий.

– Возможно, для тебя да. Но не для меня.

Дженсен говорил так натянуто, что Джаред едва не передумал. Но он не мог сейчас отступить. – Для этой темы всегда будет неподходящий момент.

Дженсен шумно вздохнул. – Мне самому сначала нужно все как следует обдумать.

– Нет, не нужно.

Он снова ненадолго замолчал. – То есть?

Нам нужно все как следует обдумать. Мы никогда ничего не поймем, пока не начнем разбираться во всем этом вместе. – Джаред понимал, что это слишком. – Не отгораживайся от меня, Дженсен.

– Я не отгораживаюсь. Я просто… – Дженсен затих, но Джаред даже сквозь тишину отчетливо слышал каждый из неозвученных им страхов.

– Послушай, – осторожно начал он, – Я понимаю, что на тебя очень много всего навалилось. Но с этим нужно разобраться сейчас.

В трубке снова воцарилось молчание, а когда Дженсен наконец заговорил, Джаред не услышал ничего из того, что можно было ожидать в подобной ситуации. – Tecihila[1].

Он не представлял, что это значит или откуда взялось, но ясно различил за фразой резкий судорожный вдох, и это напугало его до ужаса, – Дженсен? С тобой все в порядке?

– Я… я не знаю, почему я это сказал…

Джаред нахмурился, – А как это переводится?

– Это лакота…

– Да, но что это означа…

– …Джаред, я не понимаю, что происходит, – Дженсен казался не на шутку перепуганным.

– Ладно, – Джаред постарался подавить собственный приступ нарастающей паники. – Дженсен, все нормально.

– Ни хрена не нормально! Я не понимаю, что происходит!

Джаред вздрогнул. – Мы во всем разберемся.

– Да как? – не выдержал собеседник.

Честно говоря, он понятия не имел. Но прямо сейчас он мог сделать только одно. – Я сейчас приеду.

– Нет.

Джаред вздохнул, – Дженсен, нам нужно…

– …я знаю, просто не хочу сейчас еще больше расстраивать Криса. – Дженсен на секунду задумался. – Может, лучше я сам приеду?

– Да, – торопливо выпалил Джаред. Интересно, Дженсен тоже заметил, каким поспешным было его согласие?

Судя по улыбке, скользнувшей в голосе собеседника, очевидно, да, – Я мигом.

 

 

***



Дженсену потребовался почти час, прежде чем он наконец уселся в машину. Большую часть этого времени он просто просидел, уставившись на ловца снов, что вернул на место в изголовье кровати, наполовину трясясь, что проклятая штуковина вдруг заговорит с ним, наполовину надеясь, что паутина каким-то образом прольет свет на ситуацию и даст хоть какой-то ответ. Ни того, ни другого, разумеется, не произошло.

Он извинился перед Крисом, наплетя что-то о нежелании оставлять Джареда в таком подвешенном состоянии неизвестности, после того, как тому так спешно пришлось уйти. Крис его понял, отчего Дженсен почувствовал только еще больший стыд за вранье. Ему очень хотелось рассказать другу о том, что случилось, но что бы он сказал? Он и себе-то не мог хоть как-то все описать, что уж говорить о другом человеке. Но самое главное, Крису сегодня и так досталось, и вываливать сейчас на приятеля что-то еще было явным перебором.

И снова, как и в последний раз, Дженсен ехал в тишине, не включая музыку. Она не отвлекала, но, накладываясь, только усилила бы и без того нестройный хор из царящих в голове мыслей. Tecihila. Это-то еще откуда взялось? Он даже не был уверен, что это правда. Он даже не мог сказать, была ли это его собственная мысль.

 

«Господи. Я схожу с ума». Он приказал себе не думать. Ни о чем. Вообще. Плотно поджал губы, словно вместе со словами можно было удержать внутри мысли.

Остановившись у дома Джареда, он не медлил ни секунды. Не сбавил шаг, решительно направляясь к двери. Не нервничал перед встречей с Джаредом; не Джаред его пугал. Он нажал на звонок, и внутри тотчас раздался лай, а следом голос шикнувшего на собак хозяина.

Когда тот открыл дверь, оба так и стояли, разглядывая друг друга. Без неловкости, просто изучая. Дженсен мог точно назвать момент, когда Джаред рассмотрел в его глазах страх, он видел, как, промелькнув, отразилось по радужке осознание. Они не говорили ни слова. Джаред потянул его на себя, чтобы обнять, и он с готовностью шагнул навстречу.

Он думал, они будут разговаривать, но оба молчали. Губы отдавали поцелуи, но не звуки; языки кружили вместе, но не от вибрации слетавших слов.

То, что последовало дальше, не походило ни на что, что он когда-либо испытывал.

Он попытался на секундочку вернуть себе способность связанно мыслить, всего лишь попробовать придумать соответствующее слово, способное описать тело Джареда, когда они раздевались в его спальне. И не смог найти ни одного подходящего сравнения. Каждое приходящее на ум прилагательное казалось приуменьшением. Описания обнаженному совершенству, лежащему сейчас под ним, всем этим милям гладкой загорелой кожи, очерченному рельефу мускул, – попросту не существовало.

Джаред дернул бедрами, нетерпеливо толкнулся навстречу, задевая окрепшей плотью его, Дженсена. И он моментально забыл о словах, выражениях, стилях, – и обо всем остальном тоже.

Джаред касался его осторожно и нежно, плавно; Дженсен – остро и рвано, отчаянно. Сочетание до одури сводило с ума.

Голос и способность ясно мыслить к Дженсену вернулись много позже, когда после всего он, задыхаясь, обессилено лежал на смятых простынях, а рядом, вытянувшись и положив голову ему на грудь, лежал Джаред.

Но даже несмотря на вновь обретенный дар речи, первое слово, пришедшее в голову и вспыхнувшее в мыслях, было отнюдь не родным английским.

 

«Tecihila».

И в этот раз Дженсен нисколько не сомневался, что мысль была его собственной, и являлась такой же истиной, как разгоряченное, в бисеринках пота тело Джареда под боком.

 



[1] Tecihila – Я тебя люблю



Глава 11

Голова все еще кружилась. Он и раньше замечал во взгляде Дженсена жажду, слышал ее в его словах, но и представить себе не мог, насколько сильным было чувство. Все тело до сих пор горело, храня остатки его прикосновений.

Это была не просто страсть. Дженсен целовал, ласкал, брал его так, словно нуждался в нем на уровне необходимости – отчаянной, раздирающей, инстинктивной потребности. Никто и никогда еще не желал его так остро. Это натолкнуло его на мысль, что, возможно, до этого момента он попросту никогда не занимался любовью. После Дженсена все остальные вдруг показались обычными случайными партнерами, с которыми секс был просто сексом, не более.

Он положил голову Дженсену на грудь, вслушиваясь, как гулко частит под ухом чужое сердце. – Это было…

– …неожиданно? – продолжил за него Дженсен.

Джаред приподнялся, устраиваясь на боку, чтобы видеть его лицо, – Я собирался сказать «потрясающе», но «неожиданно» тоже подходит.

– Просто не думал, что этим закончится. Не сегодня.

Джаред нахмурился, – Тебя это беспокоит?

– Конечно, нет, – тотчас отозвался тот. – Что я, ненормальный?

Джаред почувствовал, как краснеет, а когда Дженсен потянулся, чтобы поцеловать его, щеки и вовсе запылали. В поцелуе по-прежнему таилась страсть, но сейчас губы Дженсена были нежными.

Он скользил по телу взглядом и никак не мог оторваться. Гладкая кожа Дженсена лоснилась от пота. От зрелища перехватывало дыхание. Джареду хотелось лежать так вечно, пересчитывая на лице и плечах Дженсена бесконечные веснушки, пока он не сосчитал бы каждую, но вопросы не давали ему покоя, снова завладев мыслями.

– Теперь ты можешь мне рассказать? – ровно спросил он. Вопрос пугал его, а потому осторожный тон подходил как нельзя лучше. Однако не смотря на все старания, лицо Дженсена немедленно омрачилось, от недавнего умиротворения не осталось и следа.

– Я не знаю, как это описать, Джаред, – произнес он, – Я просто не понимаю, что видел.

Джаред выставил вперед локоть, подперев голову рукой, – Попробуй.

Дженсен уставился ему в глаза. Он молчал так долго, что Джаред уже начал думать, что тот сдался, бросив все попытки. – Я не знаю, что это было, – наконец выдавил он, – Тот парень исполнял танец, а потом…

Джаред подался вперед, вцепившись в его руку. Ладонь под пальцами оказалась влажной, – Что потом?

– Я не… – Дженсен шумно сглотнул. – Джаред, я не знаю.

Джаред смотрел на него, внимательно следя за каждым движением, а затем его неожиданно озарило, – Напиши.

– Прости?

– Ты же писатель. Вот и напиши.

Дженсен задержал на нем долгий взгляд, в конце концов кивнув. Он потянулся за еще одним поцелуем. На этот раз во вкусе сквозила благодарность. Джаред мог лишь предположить, что тот был признателен за подсказку и возможное решение. – У тебя найдется блокнот?

– Конечно, – Джаред поднялся, с удивлением отметив, как тело немедленно неприятно полыхнуло, не желая расставаться с теплом постели – теплом, исходящим от Дженсена. «Ну же, Джаред», – мысленно отругал он себя, – «Прекрати. Что ты как приклеенный.».

Порывшись в ящиках стола, он нашел ручку и цветной, с желтыми страницами блокнот. Затем вернулся к кровати, вручив и то и другое Дженсену.

– Пойду приготовлю кофе, – сообщил он, подумав, что Дженсену, вероятно, потребуется уединение. Но тот уже вовсю строчил, вместо ответа лишь рассеянно кивнув. Так что Джаред не стал его больше отвлекать и вышел.

Когда он вернулся, Дженсен все еще что-то писал. Джаред остановился в дверях, держа в каждой руке по чашке, и какое-то время просто молча наблюдал.

Ноги Дженсена прикрывали белые простыни, но на коленях он держал блокнот, из-за чего из-под покрывал с одной стороны соблазнительно выглядывало обнаженное бедро. Во время письма он горбился, выгибая мускулистую спину, а колкие пряди волос на голове, топорщась, торчали во все стороны. Все это в совокупности казалось до сказочного нереальным. Оставалось только гадать, каким чудом всю эту красоту вообще угораздило приключиться в его, Джареда, постели.

 

Дженсен поднял глаза. Похоже, откровенное разглядывание со стороны его не особенно беспокоило, но Джаред, будучи пойманным с поличным, все равно смутился.

 

– Готово, – произнес мужчина, отложив блокнот и ручку.

 

Джаред улыбнулся и подошел к кровати, вручая ему чашку, – Держи, – Он присел рядом и уткнулся в блокнот.

 

Это был один из традиционных танцев, но  увидеть его мне так и не удалось. Казалось, взгляд едва успел выхватить первое движение, как вдруг перед глазами, столкнув все краски, словно автомобили при аварии, полыхнул разноцветный взрыв. Цвета закружились вокруг в каком-то безумном водовороте – ослепительно желтый, пылающий алый – все ускоряясь и ускоряясь, затягивая с каждой секундой, в конечном счете слившись в один гигантский, подхвативший меня красочный ураган. Мне казалось, я падаю. Барабанная дробь превратилась в раскаты грома, заглушающего все остальные звуки и нарастающего до тех пор, пока среди грохота отчетливо не раздались слова:

 

Tuwe miye he?[1]

 

Кто я? Вопрос оглушил меня. Он повторялся раз за разом, снова и снова, пока все вдруг не прекратилось, бесследно исчезнув так же внезапно, как и началось, словно по мановению чьей-то руки, включившей  громадный пылесос. Где я оказался, что это было за место, и существует ли оно в реальности – мне не известно.

 

Джаред поднял голову. Описание было таким красивым, он словно прочитал страницу из книги. Вся проблема заключалась в том, что все это произошло в действительности, а события вовсе не являлись выдумкой. Он бы сам ни за что в это не поверил, не окажись в тот день на пирсе вместе с Дженсеном. – Так красиво, – произнес он. Это было правдой, и ему хотелось, чтобы Дженсен знал.

Тот выгнул бровь, – Я бы так не сказал.

– Нет, я имел в виду, написано красиво.

Собеседник слегка покраснел, – Спасибо. Но тебе не кажется, что речь сейчас немного не об этом?

Джаред на секунду улыбнулся, но тут же сосредоточился, – Значит, вот что ты видел.

Дженсен отхлебнул кофе, держа чашку обеими руками, – Да.

– Так внезапно.

– Да.

– Думаешь, это танцор спровоцировал видение? – предположил Джаред, озвучивая промелькнувшую в голове мысль. – Специально, то есть?

Дженсен вскинул на него недоуменный взгляд, – Это был уличный артист, Джаред. А не какой-нибудь колдун.

– Учитывая ситуацию, я бы уже ничего не стал исключать, – в любых других обстоятельствах подобное наверняка прозвучало бы смехотворно, однако при нынешних казалось вполне логичным. Тот мужчина знал, что Дженсен что-то видел; он даже знал, что это было. Он назвал это «hmunga»[2]. Или, возможно, он всего лишь имел в виду именно сам факт того, что у Дженсена было видение. В любом случае, что бы ни крылось за его словами, он что-то знал.

Взгляд Дженсена все еще был недоверчивым, но в нем появился интерес. Он покачал головой. – Мне кажется, видение спровоцировал не танцор, а его танец.

– А. – «Поздравляю тебя, Джаред, ты балбес», – Джаред задумчиво закусил губу. – Все же уже что-то. Ты знаешь, что это был за танец?

– Откуда бы мне, интересно, это знать?

– Не знаю, это же ты у нас с видениями, – Дженсен вздрогнул и отвернулся. Джаред мысленно отвесил себе подзатыльник. Нашел время шутить. – Прости, – извинился он, – Глупость сморозил. – Реакции не последовало. Он вздохнул. – Дженсен, посмотри на меня. – Тот не шелохнулся. Джаред поставил чашку на тумбочку и подсел вплотную. Осторожно потянул Дженсена за подбородок и приподнял голову, вынуждая встретиться взглядом. – Эй.

В глазах мужчины плескался тот же самый страх, что он заметил, когда тот позвонил в дверь несколько часов назад. И Джаред ничего не мог с этим поделать. Собственное бессилие просто убивало.

– Я не знаю, что это был за танец, – сказал Дженсен. – Я не знаю, что я видел. И не знаю, почему я это видел. Я ничего не знаю.

Джаред положил руки ему на плечи, успокаивающе прошелся вдоль несколько раз, – Мы во всем разберемся.

– Да как? – почти раздраженно вырвалось у того. Вероятно, на эмоциях, и ответ в этом случае не предполагался, но у Джареда он, как ни странно, имелся.

– Вернемся на пирс и найдем того человека. Он знал, что с тобой что-то произошло. Возможно, он нам поможет.

– Джаред, уличные артисты на пирсе постоянно меняются, они не сидят там все время.

– Значит, мы будем возвращаться туда до тех пор, пока он там не появится. Он – наша единственная зацепка.

Несколько минут Дженсен, не говоря ни слова, внимательно вглядывался в его глаза. – Почему ты не боишься?

Парень рассмеялся, – Ты издеваешься? Да у меня поджилки от ужаса трясутся. А сердце так вообще в пятки давно сбежало.

– Что-то незаметно.

– Сбежало, сбежало, – заверил тот. – Просто я хорошо владею собой. В критических ситуациях, – он усмехнулся. Шутка ведь вышла безобидной?

Дженсен отставил чашку и мягко толкнул его на матрац. Ласково поцеловал, распластав на груди ладонь. – Или, может, – прошептал он, прихватывая нижнюю губу Джареда и привычно потянув ее на себя, что само по себе каждый раз начисто лишало последнего рассудка, – просто потому, что это не ты у нас с видениями.

Оба рассмеялись.

 

 

***

 


– То есть, мы разбегаемся из-за несчастных пластинок? Я правильно понимаю?

Дженсен, направлявшийся в кухню, застыл посреди гостиной. Затем отступил в сторону, чтобы Крис не заметил его через открытую дверь, и, затаив дыхание, прислушался.

– Я не издеваюсь, я просто пытаюсь понять, что происходит. – Короткая пауза. – Да, Дженсен знает. – Пауза. – Потому что я ему рассказал.

Дженсен стиснул зубы. Стив по-прежнему хотел, чтобы он оставался в неведении?

– А что я должен был ему сказать? Что ты отчалил в отпуск? Он же не ребенок, Стив. И он твой друг.

«Спасибо», – Дженсен с трудом сдержался, подавив порыв сердито фыркнуть.

– Хорошо, чего ты хочешь от меня? Что мне сделать?

Дженсену совсем не понравились усталость и какая-то обреченность, проскользнувшие в голосе друга.

– Да. Конечно, могу. Просто… блядь, Стив. Хотя бы скажи, где ты?

Ну всё, с него хватит, наслушался. Не теряя больше ни секунды, Дженсен со всех ног рванул в кухню. Он понятия не имел, что сделает, оказавшись внутри, но ему просто необходимо было там находиться. При его появлении Крис вскинул на него короткий взгляд, не сдвинувшись с места. Он стоял, привалившись к столу и вжимая трубку радиотелефона в ухо.

– Ладно, хорошо. Я понял. – Мужчина быстро опустил глаза, прячась от проницательного взгляда приятеля. – Эй, – тихо произнес он в трубку, – Я тебя люблю. – Его губы тронула улыбка. Она вышла слабой, но все равно очень искренней. – Угу. Пока.

Повисшее следом молчание, казалось, тянулось вечность. Дженсен понимал, что должен что-нибудь сказать, но никак не мог подобрать подходящих слов. Да и что тут скажешь. – Крис…

– Он даже не говорит, где он.

Собеседник шумно сглотнул, – Мне жаль, – больше добавить было нечего.

– Какой-то несчастный магазин звукозаписей. Несчастный дурацкий магазин.

Дженсен съежился, – Ты знаешь, что для него это не так.

Крис пренебрежительно фыркнул, – Знаю, знаю. Проклятый салон – его жизнь…

– …Крис, – предупреждающе перебил друга Дженсен, зная, что позже тот обязательно пожалеет о своих словах.

Мужчина вздохнул и нервно провел рукой по волосам, – Я знаю, – тихо сказал он, – Просто… ну почему он просто не поговорит со мной?

– Потому что, когда он попробовал, ты разочаровался в нем.

Собеседник резко вскинул голову, – Неправда. Я в нем не разочаровывался.

– Ты отказался от его мечты. Перестал в нее верить, – со всей деликатностью, на которую только был способен, пояснил Дженсен. – А это почти то же самое. – Он ненавидел себя за эти слова, но Крис должен был их услышать, ему необходимо было наконец уяснить, что именно для Стива значили его выводы, и насколько сильным оказалось потрясение.

Крис молча уставился на друга в упор. В конце концов до него, похоже, дошло, потому что его плечи вдруг резко поникли, а сам он слегка сполз вниз, на секунду прикрыв глаза. – Блядь.

– Так что у вас сейчас происходит? – после нескольких минут сокрушительной тишины задал вопрос Дженсен.

– Я не знаю.

– И у тебя нет ни единого предположения, где он может находиться?

Мужчина пожал плечами, –  Я думаю, он в Оу-хай[3].

Собеседник нахмурился, – И что он там забыл?

– У его родителей там дом.

– Сколько он собирается там торчать?

– Понятия не имею. Он попросил меня дать ему время.

– И ты просто собираешься сидеть и ждать?

– А что мне, по-твоему, остается? Я и так его почти потерял.

Дженсен вздохнул, – А с магазином что?

Крис покачал головой, – Останется закрытым, пока он не вернется.

Брови собеседника взлетели вверх, – Что? Разве он может себе это позволить?

– Он говорит, теперь это уже не имеет значения.

– Чушь, – сердито выплюнул Дженсен, – До его возвращения я возьму управление на себя.

Крис уставился на друга с благоговейным трепетом, – Ты правда это сделаешь?

– Я не позволю ему отказаться от магазина. Точно также как он в свое время не позволил мне забросить письмо.

Собеседник горько усмехнулся, – Из тебя получился бы отличный бойфренд. Гораздо лучший, чем я.

– Не говори ерунды, – немедленно отозвался Дженсен. – Ты стараешься заботиться о нем.

– Я старался помогать ему, быть полезным, – произнес тот, словно не слыша его слов, – Правда старался. Даже пытался придумывать разные варианты, чтобы спасти магазин. Но шли месяцы, и ничего не менялось. Он весь извелся. А я больше не могу смотреть, как он гробит себя.

– Ты должен был мне сказать, – прозвучало в ответ.

– Но он просил меня не говорить, Джен. А даже скажи я, ну что бы ты сделал? У тебя есть волшебное решение всех проблем?

– Нет, – согласился тот. Бог свидетель, он понятия не имел, как ведутся дела, и ничего в этом не смыслил. – Но я бы всегда вас поддержал.

Крис поднял глаза. Его лицо больше не скрывалось под обычной маской хладнокровия, и на нем отчетливо читались вся его беззащитность и уязвимость. – А сейчас? Сейчас поддержишь?

В груди у Дженсена будто что-то оборвалось. Он шагнул вперед и крепко обнял друга. Молча, так и не найдя подходящих слов. По правде говоря, мысль, что Стив может уже никогда не вернуться, пугала его до ужаса. Что если эти двое в самом деле разбегутся из-за пластинок?

– Ты завтракал? – спросил он, когда они наконец отступили друг от друга.

– Я не голоден.

– Так, Кейн. Вот только не надо мне тут. Есть ты будешь.

Тот слабо улыбнулся, – Ладно, поем, – Он уселся за стол. Дженсен принялся за готовку.

И тот и другой уже наполовину расправились с завтраком из яичницы с беконом. Дженсен поднялся налить обоим по второй чашке кофе, но Крис вдруг впился в приятеля тяжелым цепким взглядом. А следом подозрительно заухмылялся. – Дженсен Росс Экклз. У тебя был секс. Был?

Дженсен едва не выронил турку. – О, Боже.

– Был!

– Это-то ты откуда знаешь?

– Давай посмотрим… всю ночь провел у него, волосы до сих пор дыбом во все стороны, причесать-то явно недосуг было, ну а что касается меня – так у меня ж прирожденный дар.

Собеседник покраснел, а вернувшись за стол, смущенно отвел взгляд, – Заткнись.

Крис засмеялся, – Не дождешься. Выкладывай подробности.

– Не собираюсь я ничего выкладывать.

– Ну хоть скажи, как все прошло-то, – не сдаваясь, усмехнулся Крис. – Ты хоть помнишь, чем все закончилось?

Дженсен красноречиво сверкнул из-за чашки глазами, – Весельем.

Ухмылка Криса сменилась обычной улыбкой, – Джен, ну серьезно. Все прошло как надо?

Вопрос был явно из серии «Он хорошо с тобой обращался?», Дженсен уловил скрытое беспокойство, –  Все прошло как надо, – произнес он, не в силах сдержать расцветающую во всю физиономию довольную улыбку.

Собеседник с облегчением откинулся на спинку стула и отсалютовал ему стаканом апельсинового сока, – Какие планы на сегодня? Куда-нибудь пойдете? Выходные ведь.

– Да, мы… – Дженсен неожиданно стих. – Ты уверен? Я могу остаться, Джаред поймет. – Оставлять Криса одного на целый день казалось неправильным.

– Глупости. Со мной все в порядке, – уверенно отмахнулся тот. – Отправляйся на свидание со своим бойфрендом.

Дженсен застыл. С бойфрендом. Наверное, теперь он может думать о Джареде в таком качестве. «Бойфренд». Он задумчиво покатал слово в голове. Сколько воды утекло, с тех пор как он последний раз хотя бы на свидание выбирался, что уж говорить о бойфренде? Он попытался подсчитать, но сбился, потеряв счет времени. Если верить Крису, специалистом по подсчетам у них был Стив.

Дженсен мысленно вздрогнул. Хорошо, что Стив отсутствовал, потому что ему вдруг ужасно захотелось врезать. От души. С другой стороны, если бы тот сейчас был здесь, то повода для драки не возникло бы в помине.

 

 

***


Следующая пара недель прошла в поисках. Оба – и Дженсен и Джаред – пересмотрели рабочие графики, выкраивая час или два для ежедневных поездок на пирс в Санта-Монике. Найти танцора не удавалось, мужчина не появлялся. Беспокойство Дженсена росло с каждым днем. Видения больше не повторялись, но того, первого, оказалось достаточно, чтобы преследовать его до сих пор.

 

Временами он часами лежал без сна, раз за разом прокручивая в голове картинку в надежде отыскать какую-нибудь зацепку, что-то, что он, возможно, упускал, но так ничего и не находил.

 

Попытка удержать магазин Стива на плаву на деле оказалась непосильной задачей. Дженсен наконец получил возможность взглянуть на учетные книги. Текущее положение и масштабы бедствия его ужаснули. «Spin & Groove» миновал стадию «проблем», на всех парусах мчась к «катастрофе». Покупатели заходили редко, их можно было сосчитать по пальцам; оставалось только удивляться, как он не заметил очевидного отсутствия оживленности раньше.

 

Колокольчик над дверью звякнул, и он с надеждой поднял глаза, но на порог шагнул не покупатель. Впрочем, против такого посетителя Дженсен не возражал: Джаред был единственным, кто помогал ему сохранить рассудок и выжить во всем этом безумии – начиная от поисков смысла в вещах и событиях, возможно, априори его не имеющих, и заканчивая попытками управления бизнесом, сквозь одновременные усилия поддержать лучшего друга на грани разрыва отношений.

 

Джаред схватил с одного из стеллажей диск и направился к прилавку. – Привет. – Он улыбнулся, заразительно сверкнув ямочками на щеках, и потянулся через столешницу за поцелуем.

 
Дженсен улыбнулся ему в губы, несмотря ни на что. – Привет.

Тот положил cd (Брайан Адамс в MTV Unplugged[4] ) на прилавок и пододвинул коробку к продавцу. – Этот.

Дженсен нежно улыбнулся, – Джей, ты вовсе не обязан.

– А я хочу. Еще три альбома, и у меня будет полная дискография, – вернул улыбку парень. – И потом, каждый цент на счету.

С тех пор как Дженсен вновь открыл магазин, Джаред каждый день покупал по диску. У Дженсена не было слов, чтобы выразить, насколько он был благодарен, и как много это для него значило. – Спасибо, – произнес он, притягивая Джареда за затылок и коротко целуя.

– И чтоб никаких скидок, – предупредил тот.

– Джаред…

– …а не то вся прибыль насмарку.

Дженсен с минуту смотрел на него, а затем улыбнулся, – Ну хорошо. Спасибо.

– И хватит меня благодарить, я всего лишь пополняю собственную коллекцию.

Продавец только покачал головой и вручил парню точную сдачу.

– Ну что, на носу выходные, – заметил Джаред.

Дженсен выгнул бровь, – И?

– Может, он появится.

В ответ прозвучал тяжелый вздох. – Джаред…

– …что «Джаред»? Такое вполне возможно.

– Ну, наверное.

Джаред протянул руку и накрыл ладонь собеседника своей, – Мы найдем его.

Дженсен кивнул. Хотелось бы ему обладать такой же уверенностью. Колокольчик над порогом снова дернулся, сообщая о еще одном посетителе. Как выяснилось, также знакомом, правда, на этот раз совершенно неожиданном. – Чад?

Гость широко улыбнулся, вскинув руку в приветственном жесте, – ЗдорОво, – он с любопытством огляделся и подошел к прилавку.

Дженсен вышел навстречу, приветливо обнимая друга и по совместительству коллегу и чувствуя, как тот в ответ похлопал его по спине. – Какими судьбами? – отступив, спросил он.

– Давно не виделись. Джаред сказал, я найду тебя тут.

– Да, – отозвался Дженсен, возвращаясь за прилавок, – Попросил в агентстве перерыв. Нужно кое с чем здесь разобраться.

– Знаю, Джаред говорил, – кивнул парень, – Как успехи?

– Не особо, вообще-то.

– Зато я купил еще один альбом Брайана Адамса, – похвастался Джаред, демонстративно поднимая диск.

– Наш человек, – одобрительно усмехнулся Чад. – Стив тут?

Дженсен нахмурился, – Разве вы знакомы? – Информация была для него новой. Он знал, что Чад в некотором смысле знаком с Крисом, но не со Стивом.

Гость улыбнулся, и в его улыбке скользнуло что-то такое, что заставило Дженсена удивиться. – Ага, знакомы. Он здесь?

– Ээ… нет. Он… – Дженсен кашлянул. – Он в Оу-хай. – За последние две недели Стив прислал ему несколько сообщений, из которых удалось точно выяснить местонахождение парня.

Он перевел взгляд на Джареда. Тот в ответ пожал плечами, – Всего я рассказывать не стал – не мое дело – рассказал только про магазин.

– Чего всего? И какого черта он делает в Оу-хай? – в глазах Чада вспыхнуло искреннее беспокойство. Дженсен не мог отделаться от ощущения, что с каждой минутой загадок становилось все больше.

– Э-э… м-м… прочищает мозги.

– Погоди. Они же с Кристианом не расстались? Нет?

Дженсен изумленно распахнул глаза. Насколько хорошо Чад в действительности знал его друзей? – Нет. – «Пока, во всяком случае». – Но откуда тебе…

– …ты можешь связаться с ним для меня?

Он растеряно моргнул, – Что?

– Мне нужно, чтобы ты передал ему сообщение.

– Хорошо, – осторожно согласился Дженсен.

– Передай ему, что я хочу купить магазин.

– Ты что?

Чад улыбнулся, – Передай и скажи, пусть позвонит мне, чтобы мы все обсудили. Конечно, по-хорошему, ему бы не мешало по такому поводу лично притащить в город свою жопу, но сойдет и звонок.

– Ты хочешь купить магазин, – пробормотал Дженсен, когда к нему вернулся дар речи.

– Чад, ты серьезно? – растрогано произнес Джаред. На его лице светилась надежда.

Парень улыбнулся шире и кивнул, – А что, магазин замечательный, досадно было бы упустить его.

– Но ты видишь его в первый раз, – заметил Дженсен. Он не помнил, чтобы Чад хоть раз заходил сюда раньше.

Тот лишь беспечно пожал плечами, – Что тут скажешь? Любовь с первого взгляда.

Дженсен нахмурился и обвел приятеля подозрительным взглядом. Но прежде, чем он успел открыть рот и сказать хоть слово, входная дверь снова распахнулась.

Дженсен вряд ли мог объяснить, что произошло следом. Едва завидев Чада, Крис замер. Тот,  обернувшись, в свою очередь, неподвижно застыл на месте. Со стороны картина ужасно напоминала сцену затишья в начале перестрелки за секунду до предсказуемого свиста пуль.

В конце концов Крис шагнул вперед, – Что ты тут делаешь?

Дженсен вздрогнул. Голос друга был ровным, но он слышал притаившуюся за спокойствием ярость. Не первый раз в его голове возник вопрос, что именно случилось между этими двоими.

– Пришел повидаться со Стивом.

Подбородок Криса дернулся, на скулах заходили желваки, – Его здесь нет.

– Мне передали.

Дженсен обменялся взглядом с Джаредом, но тот выглядел не менее озадаченным.

– Тебе тут не место.

– У нас свободная страна, Кристиан. Я пришел с предложением.

Крис презрительно фыркнул, – А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Так, значит?

Чад закатил глаза, – Не устраивай сцен. Это деловое предложение.

Настороженность в позе Криса усилилась в разы.

– Чад хочет купить магазин, – вступился Дженсен.

Вопреки ожиданиям, слова не возымели того эффекта, на который он рассчитывал. Если не сказать, что вызвали обратный. Напряжение нисколько не уменьшилось. Крис не улыбался. На самом деле, он только больше распалился. Разве что пар из ушей не валил. – Даже не мечтай, – прошипел он.

Дженсен дернул в его сторону голову, едва не свернув себе шею, и в шоке уставился на друга, – Крис!

– Он не станет покупать магазин.

– А это уже не тебе решать, согласись? – заявил Чад.

– Кристиан, но почему? – осторожно поинтересовался Джаред. Совать нос в чужие дела было не в его характере, но позиция Криса казалась по меньшей мере странной, и сейчас Дженсен был рад любой помощи.

Крис метнул в парня разъяренный взгляд, – Не лезь.

От того, как дернулся Джаред, сердце у Дженсена предательски сжалось. – Ну всё, довольно, – отрезал он, – Не знаю, что на тебя нашло, но…

– …тебя тоже касается, Дженсен, – Крис повернулся к Чаду, – Слушай меня внимательно. Я знаю, что ты задумал, и прекрасно понимаю, что ты пытаешься сейчас провернуть. И ты, видимо, охуеть какой наивный, если считаешь, что я просто отойду в сторонку и стану спокойно наблюдать.

Тот смерил его скептическим взглядом. – Ну и что, по-твоему, я пытаюсь провернуть? Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни ко мне. Я всего лишь хочу помочь.

– Спасибо, ты уже помог однажды, – рявкнул Крис.

Чад явно намеревался огрызнуться в ответ, но сдержался, бросив быстрый взгляд в сторону Дженсена и Джареда, – Это здесь ни при чем. – Он расправил плечи, выпрямившись во весь рост, и прочистил горло, – Дженсен, пожалуйста, передай ему мое сообщение.

Он круто развернулся на пятках, и, не дожидаясь очередной реплики Криса, вылетел из магазина. Колокольчик дважды звякнул, когда дверь перед ним распахнулась и тут же захлопнулась.

Тишина трещала от искр повисшего напряжения, явного раздражения Криса и не менее ощутимой растерянности парней.

– Какого хрена, Крис? – наконец произнес Дженсен. Молчать дальше не было сил.

Тот в ответ даже не повернул головы. – Не надо, Джен.

– Нет, надо, – жестко заявил Дженсен. – Не смей, понял?

– Я и не знал, что Чад вообще знаком со Стивом, – высказался Джаред.

Крис горько усмехнулся, – О, еще как.

– А вот для меня новость, что вы двое, оказывается, хорошо знакомы, – заметил Дженсен. Он всегда полагал, что Крис с Чадом знают друг друга постольку поскольку, поверхностно, вращаясь в одних кругах и случайно столкнувшись пару раз по работе. Ему было известно, что у обоих были фото сессии у одних и тех же фотографов, но он и подумать не мог, что причина их взаимной неприязни крылась глубже.

– Оказывается, – лаконично отозвался Крис. – А теперь закроем эту тему.

– Ну уж нет! – вспыхнул Дженсен, выскочив из-за прилавка и вставая точно перед приятелем. – Ты только что лишил Стива возможности сохранить магазин, и я хочу знать почему.

Крис уставился на друга в упор, но не произнес ни слова.

– Ты же понимаешь, что я должен ему позвонить, правильно? – спросил Дженсен, – И рассказать о предложении Чада.

Крис кивнул, – Понимаю.

– Собираешься его отговаривать?

– Не знаю.

Глаза собеседника округлились, –  Это, твою мать, шутка такая?

– Похоже, что я шучу?

– Да послушай себя! – наконец взорвался Дженсен.

Крис даже не шелохнулся, не мигая глядя на приятеля, – Джен, ты не понимаешь, что происходит.

– Зато я понимаю, что ты эгоистичная скотина!

– Чад спал со Стивом!

Джаред судорожно втянул воздух на вдохе. Дженсен замер, уставившись на Криса широко распахнутыми глазами. Голова шла кругом, пока мозг упорно пытался переварить брошенные в лицо слова.

Крис выглядел абсолютно разбитым. Он застыл на месте, и, казалось, простоял так целую вечность. В конце концов он развернулся и быстро зашагал прочь, почти выбежав на улицу. Дверной колокольчик насмешливо дернулся вслед.

 



[1] Tuwe miye he? – Кто я?

[2] hmunga – тайна, которой стоит опасаться

[3] Оу-хай – ориг. название Ojai

[4] MTV Unplugged – телевизионное шоу на канале MTV, участники которого исполняют свои песни в акустике



Глава 12

Дженсен закрыл магазин спустя всего пятнадцать минут после того, как его покинул Крис, и на целых три часа раньше, чем планировал. Впрочем, это больше не имело значения.

– Блядь, а. Не ожидал, – только и смог вымолвить Джаред, когда за Крисом закрылась дверь.

Слова Джареда звоном отдавались в ушах всю дорогу домой. Дженсен и сам не ожидал ничего подобного. Как же он устал от собственной невнимательности и слепого неведения.

Он постарался убедить себя, что все это пустяки; в конце концов, его друзья же не девчонки, и вовсе не обязаны посвящать его во все подробности собственной жизни. Однако логика подобных рассуждений моментально дала трещину. Это далеко не пустяки. И уж точно не из категории незначительных подробностей личной жизни, которые Стив и Крис ревностно держали бы при себе.

Он оставил джип на привычном месте перед домом и уверенно направился к крыльцу. Звуки гитары было слышно с улицы. Еще вчера этот факт успокоил бы его, – Крис не прикасался к струнам, с тех пор как Стив уехал, – но сейчас музыка лишь сильнее била по нервам.

Он пересек холл, минуя гостиную и ванную, прямиком направившись в студию, что они соорудили на первом этаже, чтобы ранним утром или ночами не беспокоить бряканьем никого из мирно спящих наверху.

Стучать он не стал. Толкнул дверь и вошел. Крису хватило воспитания тут же перестать играть. – Знаю, у тебя есть вопросы…

– …да ну? – перебил Дженсен, не дав ему возможности пуститься в оправдания, – Но прежде, чем ты объяснишься, а ты объяснишься, я хочу, чтобы ты знал, что я обязательно позвоню Стиву.

– Да, ты уже говорил.

Дженсен оставил комментарий без внимания, – А ты, в свою очередь, позволишь ему принять предложение Чада. – Не важно, сколько вопросов сейчас будоражило самого Дженсена, у него тоже были приоритеты, и прямо сейчас самым главным из них являлось спасение «Spin & Groove».

Крис отвел взгляд, – Не уверен, что сумею это сделать.

Дженсен прикусил язык, заставляя себя сдержаться и не опуститься до перепалки на повышенных тонах, – Это просто смешно, Крис, – вместо этого сказал он. – Что бы там ни случилось, прошлого не изменишь. Сейчас-то Стив с тобой.

Крис вскинул на него глаза. На его лице застыла скептическая гримаса, – Значит, ты думаешь, в этом дело? Думаешь, я просто ревную?

– А как еще это можно назвать? Бред полный. Стив ведь не стал бы запрещать тебе роль только потому, что тебе пришлось бы сниматься со своим бывшим.

– Чад ему не бывший, для начала.

Дженсен моргнул, – Что?

Крис оперся локтями о гитару и не мигая уставился на приятеля снизу вверх, – Знаешь, для писателя, у тебя просто отвратительное образное мышление. Никакой проницательности.

Дженсен с минуту непонимающе пялился в ответ, пока осознание вдруг не полыхнуло в голове, ослепив не хуже молнии, – О, Боже.

– Сядь.

Совет остался без внимания. – Он тебе изменил? – Сесть ему все-таки пришлось, главным образом из-за того, что от потрясения он едва держался на ногах, в конечном счете рухнув на ближайший стул.

– Это было очень давно, за несколько лет до того, как ты сюда переехал.

Мозг Дженсена упорно пытался справиться с информацией, упрямо отказываясь верить. А когда это наконец произошло, его охватила настоящее бешенство. Казалось, гнев рванул откуда-то из живота, устремившись прямиком в глотку, заставив задохнуться и словно почувствовать на кончике языка его вкус. – Убью. Я на хуй убью его.

– Нет, Джен. Он не виноват.

Дженсен разинул рот, – Ты издеваешься?

– Он, конечно, тех еще дел натворил, – пояснил Крис, – Но и меня в той ситуации никак не назовешь бедной невинной овечкой.

Дженсен с трудом вынырнул из застилавшей всё кругом пелены ярости, заставив себя сосредоточиться на словах друга, – Что ты имеешь в виду?

– Я оттолкнул его, – Крис, явно стыдясь, потупился, – «Энджел» открывал передо мной массу возможностей, и я не хотел рисковать карьерой. Каждый раз, когда Стив сопровождал меня на съемочных вечеринках или на мероприятиях с участием прессы, я представлял его как лучшего друга. К тому моменту, как начался пятый сезон, он был сыт этим по горло. Он больше не желал притворяться, а я категорически отказался выступить с открытым заявлением.

Дженсен кивнул. Об этом Крис ему рассказывал. Он помнил телефонные разговоры и свои попытки поддержать друга, помочь ему разобраться. Старался достучаться до приятеля, убеждая того перестать скрываться. Он ни разу не видел Стива, но полагал, что пятилетние отношения заслуживают признания. «Ты больше не в Техасе, старина. У тебя все получится», – говорил он. Но Крис не слушал.

– В конце концов, я перестал таскать его с собой. Я сказал ему, что не готов к его присутствию в каком-либо другом качестве.

Дженсен невольно съежился, на время растеряв к Стиву все нынешние претензии, – Я помню, как вы в тот раз сильно поссорились.

– Да, – Крис утер рот тыльной стороной ладони, – Все вышло из-под контроля. Стив сказал, что если он не может публично объявить нас парой, я должен перестать ломать комедию хотя бы перед своими друзьями по съемочной площадке. Но я не мог, Джен. Они же по-прежнему оставались моими коллегами.

Дженсен молчал. Ему и не нужно было ничего говорить – Крис прекрасно знал его позицию на этот счет.

– Постепенно я стал видеться с коллегами из «Энджела» чаще, чем со Стивом, потому что он больше не ошивался в нашей компании. И однажды он, в конце концов, заявил, что я должен сделать выбор, – Крис покачал головой, – Я сказал тогда, что он не имеет права требовать от меня подобного. Оскорбленная невинность, блядь. Еще как имел. Причем, полное.

– Эту часть я уже слышал, – не удержался от шпильки Дженсен. Трудно было поверить, что Крис так долго скрывал от него нечто столь существенное, – Переходи к тому моменту истории, где в ней появляется Чад.

Крис глубоко вздохнул, – Стив предпринял последнюю попытку. Приехал на вечеринку, посвященную середине сезона. Он знал, как много это для меня значило. Сейчас мне кажется, это был его способ дать мне последний шанс поступить с ним по-человечески, – мужчина горько усмехнулся, – Я этот шанс упустил. Представил его людям, которые были с ним не знакомы, как обычно – как лучшего друга. Мы разругались. Я сказал ему, что он выбрал неудачный момент. Что на вечеринке присутствуют исполнительные продюсеры, а на его «тараканов» у меня нет времени.

Дженсен подумал, что «тараканы» во всей этой истории водились явно не у Стива, но оставил комментарий при себе. – Что случилось потом? – вместо этого спросил он.

– Я практически игнорировал его весь остаток ночи, – Крис нервно хихикнул, – И жестоко за это поплатился.

– Он спутался с Чадом?

Собеседник кивнул. – Я познакомил их примерно годом раньше, мы с Чадом буквально спелись, когда ваше агентство проводило промо сессию по сериалу. Стив заехал забрать меня, и мы втроем отправились пропустить по стаканчику. Позже мы еще несколько раз пересекались. Чад был единственным, кто знал о нас со Стивом, – Крис взъерошил волосы. – В ночь вечеринки Стив набрался, а Чад… он всегда был к нему неравнодушен, да и сам в тот вечер был подшофе. Стив рассказал мне на следующий день.

Дженсен ощутил, как по скулам заходили желваки, с трудом сдерживаясь в попытке усмирить вспыхнувший с новой силой гнев, – Просто поверить не могу, твою мать.

– Он был пьян, Джен. Обижен и зол. Он совершил ошибку.

– Это не причина. Он тебе изменил, – у Дженсена в голове не укладывалось: Крис еще и пытался подыскать проступку оправдание. – Почему ты мне не сказал?

Мужчина пожал плечами, – Не знаю. Я… мне нужно было все обдумать.

Дженсен с минуту размышлял над его ответом, а затем кивнул, – Ладно, – в конце концов, это было вполне в характере друга, –  Но когда я переехал и познакомился с Чадом, ты должен был рассказать мне, чем для тебя обернулось собственное знакомство с ним.

– Зачем? – нахмурился собеседник.

– Затем, что я работаю с ублюдком! Я с ним дружу! – Дженсен чувствовал себя последним кретином. Он доверял Чаду, позволил парню довольно близко подобраться к себе, а тот оказался способным посягнуть на святое беспринципным типом, от подлости которого в жилах закипала кровь.

 

– Дженсен, случай с Чадом не имеет никакого отношения непосредственно к тебе.

 

– Ты мой лучший друг, – пробурчал тот, – Ты должен был мне сказать.

 

– Если бы я сказал, ты не согласился бы на работу в агентстве.

 

Дженсен открыл было рот, но тут же его захлопнул. Возразить было нечего. Узнай он о том, что его наставник соблазнил парня лучшего друга, –  не раздумывал бы ни секунды, распрощавшись с предложением о работе в агентстве в тот же день.

 

– Прости, что так и не рассказал тебе, – искренне извинился Крис. – Когда все произошло, было слишком тяжело, а потом…  да, наверное, до сих пор тяжело.

 

– Но это ты отправил меня в агентство. Почему? Ты же знал, что Чад по-прежнему там работал.

 

– Джен, это лучшее известное мне агентство. Я не хотел втягивать тебя в наши разборки. К тому же, ты крайне нуждался в деньгах.

 

 Дженсен уставился на друга, почувствовав внезапно нахлынувшую волну нежности, – Спасибо.

Мужчина улыбнулся, – Пожалуйста.

– Но простить Стива даже не проси, –  после короткой паузы добавил Дженсен.

Крис побледнел, – Дженсен, нет, пожалуйста…

– Если бы Джаред изменил мне, ты бы его простил?

– Это совсем другое.

– Да? – язвительно переспросил Дженсен, – Это каким же образом?

– Ты хорошо с ним обращаешься.

– Твое поведение – не оправдание тому, что натворил он!

– Не оправдание, – согласился Крис, – Но я простил, и мы попробовали заново. Я хочу, чтобы ты тоже отпустил.

Дженсен посмотрел на друга в упор, – Если ты отпустил, что ж ты не разрешаешь Чаду купить магазин?

Тот сверкнул глазами в ответ, но быстро отвел взгляд, не сказав ни слова.

Дженсен печально улыбнулся, – Именно.

 

 

***


Джаред совершенно точно знал, где найдет друга. Для этого не потребовалось каких-то мистических сверхспособностей, Чад просто ответил на его смс.

Он добрался до кофейни в рекордные сроки (конечно же, оказавшейся ближайшим Старбаксом, – приятель обожал подобные местечки, мог практически жить в них) и решительно распахнул двери, направившись прямиком к столику Чада, игнорируя витавшие вокруг заманчивые ароматы.

– Что ж ты делаешь, дьявол тебя дери? – бросил он, грузно плюхнувшись на свободный стул.

Чад изумленно вскинул взгляд, – Кофейком тешусь, – он демонстративно поднял бумажный стаканчик и ухмыльнулся, – И тебе здрасьте, кстати.

– Вот только по ушам не надо ездить, – предупредил Джаред. – Ты что думаешь, купишь магазин, и Стив тут же к тебе вернется?

Собеседник удивленно моргнул, но затем понимающе усмехнулся, – Вижу, Кристиан вам рассказал.

– Да, рассказал. Но покупка магазина не вернет тебе бывшего, Стив не станет… – Джаред замер, широко распахнув глаза. Как же он не заметил раньше? – О, Боже! Стив. Он и есть тот самый Стив. Так?

– Джей…

– БОООЖЕ!

Чад вздрогнул, нервно заозиравшись по сторонам. На них начали коситься, отчего он, казалось, смутился, что было совершенно на него не похоже, – Да тише ты!

Джаред наклонился через стол и, понизив голос до шепота, словно они обсуждали какую-то тайну, прошипел, – Я тебе не верю.

– Это не то, что ты думаешь.

– Неужели? То есть, он не тот Стив, с которым ты провел ночь шесть лет назад?

– Семь, – машинально поправил Чад, – Это было в конце 2003-го.

– Блядь, Чад! Что ж ты делаешь? – повторяясь, взвился Джаред.

Он вспомнил, как несколько месяцев назад тот рассказывал эту историю. Все тогда немного перебрали и сидели прямо на полу в гостиной у Майкла. Джареда тогда неприятно удивил тот факт, что кто-то, так легко ставший ему в новом городе лучшим другом, оказался способен стать помехой чужих отношений.

Но Чад сказал, что влюбился в Стива; сказал, что бойфренд парня неподобающе с ним обращался, и оба совершили ошибку. Это было одно из тех пьяных откровений, к которым предпочитают не возвращаться, и Джаред быстро простил и забыл. Но сейчас история самым неожиданным образом всплыла на поверхность, и он не мог ее игнорировать.

– Я ничего не делаю, Джаред, – произнес Чад, – Я просто хочу помочь Стиву.

– С чего бы это вдруг?

– С того, что мы были друзьями. С того, что он был мне небезразличен. И с того, что я действительно могу.

Джаред обвел приятеля недоверчивым взглядом, явно оставшись при своем мнении.

– Слушай, в конце концов, я сейчас с Софией, – нашелся тот. – Я ее люблю.

– Знаю, что любишь, – согласился Джаред. – Но также знаю, что ты никогда до конца не разлюбишь Стива. – Чтобы понять это, не нужно было быть гением. На следующий день, после того как Чад впервые заговорил о Стиве, Майкл попросил Джареда не возвращаться к этой теме. Из этой просьбы Джаред уяснил для себя две вещи: во-первых, история не явилась новостью для Майкла или Тома, и, во-вторых, Чад никогда не забудет Стива.

– Может, и так, – признал Чад. – Но это здесь не при чем.

– Обещаешь? – Джаред вскинул на друга цепкий взгляд, – Потому что Крис со Стивом – единственная оставшаяся у Дженсена семья. Я не допущу, чтобы ты встал между ними.

Собеседник усмехнулся, – Так вооот оно что. А то я, было, решил, ты просто волнуешься за своего кумира.

– Я уважаю Кристиана, – отозвался Джаред. Он не улыбнулся в ответ, не находя в ситуации ничего забавного, – Но то, что между вами произошло, меня не касается. Я только не хочу, чтобы в результате за последствия поплатился Дженсен.

– Они ему не родители, знаешь ли.

– Нет, но они – его семья.

Чад с минуту разглядывал приятеля. – Так они разбежались?

– Чад, твою мать! – взорвался Джаред.

– Ладно, ладно, – тот примиряюще вскинул руку, – Просто спросил.

Не разбегались они, – проворчал собеседник.

– Ладно, – повторил Чад, – Послушай, я не собираюсь ничего делать, обещаю. Я просто хочу помочь, понятно?

Джаред уставился другу в глаза, в конце концов удовлетворенно кивнув, – Понятно.

Следующие несколько минут они сидели молча. Подобное молчание было абсолютно не свойственно Чаду, окончательно убедив Джареда, что несмотря на данное другом слово, которое тот обязательно сдержит, отпустить Стива ему никогда не удастся. У каждого человека был кто-то, кого по тем или иным причинам невозможно было забыть, и теперь Джаред знал точно: для Чада таким человеком был Стив.

 

 

***


«Лейтенант Данбер на самом деле не был проглочен. Но это была первая мысль, пришедшая ему в голову.»[1]

Дженсен тщательно вчитывался в каждое слово. С тех пор как однажды, несколько лет назад, Крис одолжил ему книгу, он видел эти строчки тысячи раз. Он прочел роман от корки до корки за ночь, а на следующий день купил себе собственный экземпляр. Но в этот раз слова почему-то воспринимались иначе.

На заднем плане фоном шел одноименный фильм, и время от времени он бросал на экран взгляд. Прошла почти половина, близилась охота на бизонов – одна из любимых сцен Криса.

Дженсен перевел взгляд на сидящего в кресле друга. Тот не отрываясь смотрел в телевизор, но Дженсен был уверен, что его внимание сосредоточенно совсем на другом. Несколько часов назад Дженсен оставил на голосовой почте Стива сообщение о предложении Чада. Ответа они до сих пор не получили.

Он снова и снова спрашивал себя, чего ожидал Крис: отказа или согласия со стороны Стива? Но озвучивать вопрос вслух не хотел – у парня и так выдался денек не из легких: разговор о случае с Чадом дорого обошелся его нервам, несмотря на то, что приятель отлично это скрывал.

«Все вокруг было необъятным. Огромное, безоблачное небо. Океан травы, перекатывающий свои волны. И ничего больше. Ничего, на чем мог бы задержаться взгляд. Ни дороги, ни следов колеи от большого тяжелого фургона, которые могли бы служить ориентиром. Только зыбкая паутина, пустое пространство. Он был отдан на волю волн. Это заставило его сердце скакать в груди, биться незнакомо и глубоко.»[2]

Дженсен снова оторвался от книги, на этот раз чтобы посмотреть, как Ветер В Волосах с остальными воинами атакуют стадо бизонов. Кадры и звуки слились вместе, смешавшись с собственными проносящимися в голове картинками.

Huka.[3]

Сердце Дженсена бешено забилось. Он попытался унять сердцебиение усилием воли, но все старания поглотила внезапная охватившая его волна чужих, не принадлежавших ему воспоминаний. Издалека, откуда-то из-за края сознания, к нему пробивался голос. Он не мог разобрать слов, но узнал звук.

«Крис», – Дженсен заставлял себя вслушиваться в голос друга, стараясь вернуться в действительность, но это тоже не помогло.

Kikta![4]

Он задохнулся, хватая ртом воздух, и выскользнул из наваждения. Изображения в голове взорвались и разлетелись вдребезги, словно кусочки разбитого стекла. Перед глазами медленно проступило взволнованное лицо Криса. Мужчина склонился над ним, одной рукой опираясь ему о колено, а второй с силой вцепившись в плечо. Книга валялась на полу, но Дженсен лишь отрешенно подивился, как она там оказалась.

– Дженсен, – Крис потрепал его по плечу.

Дженсен подслеповато заморгал. – Да. – Он с трудом узнал собственный осипший голос. – Все нормально.

– Тебя трясет.

– Все нормально.

Крис внимательно осмотрел друга, в конце концов, похоже, решив, что тот в самом деле не собирается умирать, – Принесу тебе воды.

Дженсен кивнул. Он привалился к спинке дивана и безучастно уставился в потолок, слушая, как в груди, постепенно затихая, возвращается к норме сердце. Едва не пропустив появление Криса, он очнулся, только когда тот впихнул ему в руку стакан, – Держи.

Прохладная жидкость окончательно прояснила восприятие, и Дженсен понял, что все это время телевизор работал, по-прежнему показывая фильм. – Можешь выключить? – С экрана оживленно лилась индейская речь, – Джон Данбер рассказывал о том, как спас Частую Улыбку от бизона. Это было невыносимо.

Крис схватил пульт, и в следующее мгновение телевизор погас, оставив вместо картинки благословенный черный прямоугольник.

– Господи, Дженсен, – мужчина присел рядом, – Ты в порядке?

– Все хорошо.

– Что это было? Ты меня до смерти напугал.

– Все нормально. Пустяки.

Крис внимательно посмотрел на друга, – Сказки не рассказывай.

Дженсен отвел взгляд. Попался. Как назло, на ум не приходила ни одна способная объяснить случившееся отговорка. В конце концов он вынужден был снова повернуться к собеседнику, так ничего и не придумав, – Почему ты говорил на лакота?

– Почему на лакота говорил ты?

Дженсен растерялся, – Что?

– Ты что-то бормотал, – пояснил Крис, – А когда не ответил, я решил попытать счастья на том же языке.

Собеседник сглотнул, – Что я говорил?

– Понятия не имею. Я знаю от силы пару слов, – брови Криса в тревоге застыли у переносицы, – Джен, что происходит?

– Мне нужно позвонить Джареду.

Крис положил руку ему на плечо в попытке задержать, – Сначала тебе нужно рассказать мне, что происходит, – он сжал пальцы, – Пожалуйста.

Они уставились друг другу в глаза, долго не отводя взгляда. Крис всем своим видом молча умолял приятеля уступить, и Дженсен понимал, что выбора нет. Он глубоко вздохнул, – Хорошо. Я…

Раздавшийся звук дверного звонка не дал ему договорить.

– Не отвлекайся, – бросил Крис.

– А вдруг это Джаред?

– А он должен прийти?

– Нет, но…

– …тогда не отвлекайся.

Однако не отвлекаться было трудно. Звонок раздался снова. А потом снова.

– Ну блин, – пробурчал Крис, поднимаясь. – Никуда не уходи.

Дженсен и не собирался. Он проводил друга глазами и прислушался. Замок на входной двери щелкнул, а затем на несколько долгих секунд воцарилась тишина. Наконец до него едва различимо донесся знакомый голос.

– Привет.

Дженсен резко выпрямился. – «Стив».



[1] цитата из книги Майкла Блэйка «Танцы с волками» в переводе Е. Вендиной

[2] оттуда же

[3] Huka – Я не боюсь

[4] Kikta! – Проснись!



Глава 13

Дженсен вытянул шею, заглядывая в холл из дверного пролета гостиной. Стив и Крис стояли лицом к лицу, молча гипнотизируя друг друга взглядом. Оставалось только догадываться о миллионах невысказанных слов, повисших между ними в немой перепалке. Стив стоял за порогом с чемоданом в руке. На лице застыла вина, а в промелькнувшей на мгновение тени Дженсен разглядел и боль, но заставить себя проявить сочувствие не смог. Плечи Криса, казалось, закаменели от напряжения, и это все, что на данный момент занимало его мысли.

 

– Я не стану принимать предложение Чада, – неожиданно заявил Стив.

 

– Почему? – Крис казался искренне удивленным. Даже Дженсен вынужден был признать, что заинтригован.

 

– Я не могу так с тобой поступить.

 

Дженсену пришлось с силой закусить губу, подавив неясное желание не то рассмеяться, не то издать возмущенный вопль. Крис не сделал ни того, ни другого, вместо этого бросившись вперед и порывисто обняв Стива. Чемодан глухо стукнулся о землю с началом поцелуя.

 

Дженсен ничего не понимал. Стив не появлялся несколько недель. Крис так легко его простил? Отчасти Дженсен понимал, что сейчас Крис счастлив от самой только мысли, что тот вернулся. Он прекрасно представлял себе, что в подобной ситуации, раздираемый мыслями о потере, вел бы себя в точности как Крис, окажись на его пороге Джаред, – сначала бы сгреб в охапку, намертво вцепившись в любовника, а уж потом задавал бы вопросы.   

 

И все же, по большому счету поведение друга сейчас, – его отношение к Стиву, словно бы ничего из случившегося не имело значения, – оставалось за рамками его понимания.

 

– Будет лучше, если ты согласишься, – произнес Крис, когда они наконец разорвали поцелуй.

 

– Я не могу.

 

Лицо Стива от Дженсена заслоняла голова Криса, но он различил в голосе раскаяние. Интересно, о чем именно тот сожалел: о том, что не может согласиться на предложение Чада, или о старой «ошибке», сейчас вынуждавшей его ответить отказом?

 

– Я не буду сходить с ума, – попытался заверить Крис.

 

– Мы оба знаем, что будешь, – отозвался Стив. – Я не стану подвергать тебя такой пытке.

Его слова послужили Дженсену сигналом, что пора бы обнаружить свое присутствие: еще пара подобных заявлений, и он перестанет себя контролировать. Он шагнул в холл, – Ты вернулся.

– Дженсен. – Стив подобрал упавший чемодан и наконец переступил порог, замерев у входной двери, будто вдруг не узнав дом, – Я… э-э… спасибо. За то, что заботился о магазине в мое отсутствие.

Тот коротко кивнул. – Ты остаешься?

Стив бросил неуверенный взгляд на Криса, словно спрашивая разрешение, – Если вы, парни, согласны.

– Конечно, мы согласны, – моментально заявил Кейн.

Дженсен пожал плечами, – Это и твой дом тоже, – он развернулся и шагнул к лестнице.

– Куда? – с нажимом окликнул Крис.

– Соберу сумку – на ночь останусь у Джареда.

Джен. – Дженсен отчетливо расслышал в тоне друга непроизнесенное «Не надо так».

– Прости, что я сбежал, – сказал Стив, – Повел себя как кретин.

Дженсен развернулся к нему лицом, – Именно так, – с этим он спорить не собирался, – Но я не ребенок, нежелающий, чтобы родители разводились. Можете ругаться сколько влезет, по любому поводу, меня это абсолютно не касается.

– Да? – Стив нахмурился, – Что ж ты тогда даже в одной комнате со мной находиться не в состоянии?

Дженсен смерил собеседника ледяным взглядом, который, как ему казалось прежде, кому-кому, а Стиву не придется испытать никогда, – Я знаю про Чада. – Реакции он не ждал, но гробовая тишина, повисшая за спиной, пока он поднимался по лестнице, неприятно утешила.

Он быстро собрался, затолкав в рюкзак смену белья, одеколон и зубную щетку, а когда спустился вниз, нисколько не удивился, обнаружив Криса со Стивом по-прежнему застывшими посреди холла на том же самом месте.

– Мы можем поговорить до того, как ты уйдешь? – спросил Стив.

– Зачем, послушать твои извинения?

– Нет. Я просто хочу поговорить.

– Не сейчас.

Стив покорно кивнул, за что Дженсен был ему чрезвычайно признателен. Он знал, ему придется постараться, придется простить, ради Криса, но сейчас он не способен был даже заставить себя смотреть на Стива дольше минуты. Покинув дом и направляясь к машине, он все раздумывал, почему вся ситуация настолько задевала его; в конце концов, Стив ведь не ему изменил. Но несмотря ни на что, все равно не мог избавиться от разъедающего изнутри ощущения, будто его предали.

 

 

***


– Его там не будет, – произнес Дженсен, наблюдая, как за окном автомобиля проносятся огни Лос-Анджелеса, – Почти ночь.

– Пирс работает круглосуточно, разве нет? – не отрываясь от дороги, сверкнул улыбкой Джаред, – Стоит попытаться.

За неимением лучшего способа (возможности изложить все на бумаге), о последнем «видении» пришлось рассказать Джареду на словах, что последний расценил как гигантский шаг вперед, а также как знак, что не помешало бы срочно наведаться на пирс «прямо сейчас». Дженсен не впервые позавидовал его оптимизму.

А еще пожалел, что Стив вернулся домой именно в такой момент. Когда он был так близок, чтобы рассказать обо всем Крису, пока неожиданное желание открыться лучшему другу еще не угасло. Тот не высмеял его, когда Дженсен рассказал ему о странной связи между ними с Джаредом. Может быть, в этот раз он также не стал бы смеяться. И даже, быть может, дал бы ему совет, – в конце концов, по части Лакота Крис был настоящим экспертом.

– В худшем случае, его просто там не окажется, а мы проведем приятный вечер в парке каруселей, – усмехнулся Джаред, – Умираю, хочу креветок.

– От креветок я бы и сам не отказался, – Дженсен ласково улыбнулся. Как же он пропал. Влюбился в парня просто по уши. Каждый раз, лишь только они встречались, слова признания, обжигая, крутились на кончике языка, готовые сорваться в любую секунду. Приходилось глотать их, заталкивая как можно глубже, но сколько еще ему удастся продержаться, не выдав себя, он не знал.

Ночной вид парка Санта-Моники был поистине отрадой для глаз. Украшенное тысячами лампочек, в ночном небе внушительной мерцающей конструкцией высилось колесо обозрения. Жонглеры подбрасывали вверх горящие факелы, заставляя языки пламени танцевать в ночи. Вся поверхность воды вдоль пирса искрилась, отражая бесчисленные точки береговых огней.

Дженсен пожалел, что они не на свидании – атмосфера вокруг была просто идеальной. Шагая рядом с Джаредом и держа его за руку, он старался представить себе, каково было бы жить одной единственной, настоящей жизнью, не подозревая и не заботясь ни о каких прошлых.

– Дженсен! – Джаред потянул его за руку, указывая в сторону.

Вокруг индейца-танцора собралась целая толпа. Зрители стояли, с восторгом наблюдая за действом. Мужчина двигался с такой грацией, можно было подумать, он танцевал с самого рождения. Яркие цвета костюма вихрем мелькали в темноте, словно бегущие по кругу огни.

Джаред обнял Дженсена за талию, – Ты в порядке?

Тот кивнул и прижался к нему, приготовившись к новой атаке воспоминаний, которых не узнавал, но их не последовало.

Они стояли поодаль, терпеливо дожидаясь, пока закончится танец, а толпа рассеется, чтобы можно было подойти. Танцор заметил их сразу, улыбнувшись, когда они приблизились, – Я вас помню, – сказал он.

– Мы Вас тоже, – сухо отозвался Дженсен.

– Мы хотели бы… э-э… поинтересоваться, у Вас найдется минутка? – вежливо спросил Джаред.

– У нас есть несколько вопросов, – собственный тон показался чересчур резким, но Дженсен ничего не мог с собой поделать. Пытаясь разобраться, он слишком долго крутил в голове события и мысли и сейчас просто хотел как можно скорее перейти к сути.

Индеец ухмыльнулся, – Да, я догадался.

Через десять минут все трое сидели за столиком в ресторане Баббы-Гампа. Джаред заказал огромное блюдо жареных креветок, но у Дженсена от волнения желудок будто в узел скрутило, а потому оставалось лишь медленно цедить кофе.

– Итак, – произнес танцор (Джон Одинокое Перо Дэвис, напомнил себе Дженсен), набрасываясь на свои макароны, – Чем я могу вам помочь?

– Я хочу знать, почему вижу то, что вижу, – без обиняков заявил Дженсен.

– А что ты видишь?

Дженсен обменялся взглядом с Джаредом, – Вы знаете.

Джон нахмурился, – Разве?

– Вы сказали, что знаете, – поддержал друга Джаред.

– Я так сказал?

Дженсен сделал долгий глоток, чтобы ненароком не сорваться на грубость. Ему было совсем не до игр, – В тот день, когда мы впервые встретились. Вы сказали, что это hmunga.

Джон подцепил вилкой приличную порцию и отправил макароны в рот, – Что ж, разве это не было тайной, что тебя пугает?

– Но откуда Вы узнали? – продолжал допытываться Дженсен.

Джон задумчиво уставился на обоих парней. Лицо медленно озарило понимание, – Ты хочешь знать, почему это происходит с тобой?

– Да! – раздраженно гаркнул Дженсен. Разве он недостаточно ясно выразился с самого начала?

Мужчина пожал плечами, – Иногда Вакан Танка говорит с нами нетрадиционными способами.

Джаред нахмурился, – Кто?

– Великий Дух, – растерянно пояснил Дженсен.

– А.

– Это не Вакан Танка, – сказал Дженсен, – Это что-то другое.

– Все есть Вакан Танка, потому что Вакан Танка есть все, – философски ответил Джон.

Дженсен подавил стон. Только религиозных поучений сейчас не хватало. Жаль, что здесь не было Криса, вот кто знал бы, как говорить о таких вещах, – Послушайте, – произнес он, – У меня были… скажем так… видения, – определение по-прежнему давалось ему с большим трудом, впрочем, как и любое другое, что он не спешил подбирать, – Из прошлого, которое мне не принадлежит. Они похожи на воспоминания, но эти воспоминания не мои.

– Откуда тебе известно, что эти воспоминания не твои?

Дженсен выгнул бровь, – Окружающая обстановка напоминает жизнь в племени Лакота периода 19-го века. Смею предположить, и время и этническая принадлежность не слишком вписываются в реальность.

Индеец усмехнулся, – Они не вписываются в реальность для того, кем ты являешься сейчас. Но так ли это для того, кем ты был раньше?

Дженсен сглотнул. Конечно, он думал об этом. Но если это было так, если то, что он видел, было воспоминаниями из прошлой жизни… где был Джаред? Почему его не было ни в одном из видений? Дженсен машинально заерзал на скамье, сдвинувшись ближе к Джареду, на что тот немедленно накрыл его руку на столе своей.

Джон отследил взглядом все их движения, – Задел?

– Мы… э-э… постоянно ощущаем нечто странное. Что-то вроде связи. С тех самых пор, как познакомились, – признался Джаред.

– А давно вы познакомились?

– Чуть более двух месяцев назад.

Мужчина взглянул на них с изумлением, – Со стороны кажется, что гораздо раньше.

– В том-то все и дело, – принялся объяснять Джаред, – Нам обоим кажется, будто мы знакомы вечность. В буквальном смысле этого слова. Един… кхм… – он прочистил горло, – Единственное объяснение, до которого мы додумались, что знали друг друга в прошлой жизни.

Дженсен ожидал, что новый знакомый рассмеется им в лицо. Этого не случилось. Напротив, Джон кивнул с таким видом, словно это было самым логичным предположением, – Возможно, и знали. Когда начались видения?

– Вообще-то, вскоре после встречи с Джаредом, – признался Дженсен.

– Тогда, эти два события определенно каким-то образом связаны между собой.

– Каким-то образом? – переспросил Джаред, – Вы хотите сказать, Вам не известно, что происходит?

Мужчина нахмурился, – Вы, парни, похоже, считаете, что у меня должны быть ответы на все ваши вопросы. С чего вы это взяли?

– Вы знали, что со мной происходило в тот день, – ответил Дженсен.

Джон сочувственно улыбнулся, – Я принимаю очень активное участие в жизни своего поселения. Соблюдаю обряды и хорошо знаю признаки видений. И только.

– Нет! – неожиданно взвился Джаред. – Вы к нам подошли! Вы сказали… сказали «hmunga», какого бы черта оно там ни значило!

– Бледнолицый, получающий послание от Духов? Конечно, это – тайна. И конечно, он будет ее опасаться. Именно поэтому я так и сказал.

– Вы лжете!

– Джаред, успокойся, – Дженсен сжал его пальцы, потрясенный чуждой тому вспыльчивостью.

Джона же, казалось, внезапная злость Джареда нисколько не задела, – Я не могу вам помочь, – сказал он, – Сожалею.

Дженсен кивнул, – Спасибо Вам за терпение.

Все тело Джареда кричало о напряжении, застыв сплошным натянутым комком, когда они покидали ресторан. Он едва ли не до хруста вцепился в руку Дженсена, но тот ничего не сказал. Дженсен знал: из них двоих, разговор наиболее сильно расстроил именно Джареда, возлагавшего на таинственного танцора все надежды.

Дженсен не был настроен столь оптимистично. Он и не надеялся, что у того найдутся какие-то ответы. Вероятность по чистой случайности столкнуться с кем-то, способным разгадать загадку, казалась слишком маловероятной. Они не в кино. Вокруг них реальная жизнь, а Дженсену было хорошо известно: в реальной жизни ответы достаются нелегко. А временами не достаются и вовсе.

 

 

***


По дороге домой в машине стояла чрезвычайная тишина. Джаред изо всех сил вцепился в руль, ни разу, даже во время вынужденной остановки на красный свет, не повернув в сторону Дженсена головы. Как бы драматично это ни звучало, он чувствовал, словно его мир с тихим взрывом тряхнуло изнутри – не слишком сильно, но достаточно, чтобы вдруг ощутить потерю ориентира.

Джон Одинокое Перо Дэвис был их единственной зацепкой. И сколько бы усилий не прикладывал Джаред, зарекаясь, все его надежды в конечном счете все равно оказались связаны только с ним. Как выяснилось, напрасно. И теперь Джаред не имел ни малейшего понятия, что делать дальше.

Дженсен также не нарушал молчания. Джаред гадал, какие мысли сейчас витают у него в голове. Был ли он настолько же растерян?

Ни один из них до конца пути не произнес ни слова. Сэди и Харли выбежали навстречу с заднего двора, бешено крутя хвостами. Джаред без особого энтузиазма потрепал питомцев. Животные жалобно проскулили, понуро поплетясь прочь.

Джаред вздохнул, – Теперь придется с ними мириться.

– Они чувствительные, – заметил Дженсен.

– Они избалованные, – Джаред отпер входную дверь, пропуская Дженсена перед собой в гостиную, – Ты как, в порядке? – спросил он, закрывая дверь.

Дженсен развернулся, – Да. А ты? – прозвучало искренне, что сбило Джареда с толку. Дженсен в самом деле был в порядке? Каким это, интересно, образом?

Джаред не собирался изображать и намека на невозмутимость. В два шага преодолев короткое расстояние между ними, он с силой вцепился в Дженсена, прижимая того к себе. Было ли его объятие успокаивающим, или он сам искал в нем утешения, он сказать не мог.

Дженсен на мгновение удивленно застыл, но тут же вскинул в ответ руки, крепко, будто бы защищая, прижав Джареда к себе и осторожно поглаживая по спине, – Все хорошо, Джей.

Тот прижался плотнее, – Ничего хорошего. Мы в тупике.

– Мы и прежде были в тупике, – Джаред слышал, как в голосе Дженсена скользнула усмешка, – Ты правда рассчитывал, что стоит нам отыскать Джона, и все сразу прояснится?

– Да, – нахмурился Джаред. Он отстранился, уставившись на собеседника, – А ты нет?

– Не особенно.

– Почему?

– Это было бы как-то слишком легко.

– Слишком легко? – недоверчиво протянул Джаред, – Разыскивать человека, о котором ничего не известно, по-твоему, «легко»? – Дженсен пожал плечами. Джаред пожевал губу, – Я правда надеялся, что у него будут ответы.

– Знаю, – мягко сказал Дженсен. Во всей ситуации он, казалось, больше сочувствовал Джареду, чем их положению.

– Ты в самом деле не переживаешь, что мы вернулись с пустыми руками?

– Я ничего и не ждал.

– Но почему? – Джаред не понимал. Джон был неплохой зацепкой, многообещающей ниточкой. Неужели Дженсен не надеялся, ну хоть немного?

Но тот только снова пожал плечами, – Не знаю. Просто не ждал.

– Скептик.

 

И тут (Эврика!) Джареда внезапно осенило: Дженсен был совершенно измучен.
– Возможно, – то, что тот даже не пытался спорить, лишь подтвердило подозрения Джареда, – Или, может, мы слишком сильно старались.

Джаред удивленно моргнул, – Что?

– Может быть, это что-то, что мы и не должны понимать. Может быть, и нет никаких ответов.

– Что значит, нет никаких ответов? – Джаред окончательно запутался. – Ты у нас вдруг телепат со случайным курсом на 19-й век из интереса?

Дженсен уставился на него, чувствуя, как часть собственных убеждений рассыпается на глазах, – Хорошо, возможно, объяснение существует, – согласился он, – Но что, если мы его не найдем? Что, если мы никогда не выясним, почему у меня… э-э… вдруг объявилась телепатия со случайным курсом на 19-й век?

Джаред мысленно вздрогнул. Когда эти слова произносил он, это тоже звучало полным маразмом?

– Я всего лишь хочу сосредоточиться на нашем веке, – сказал Дженсен. Он сел на диван и поднял на Джареда почти умоляющий взгляд, – Я всего лишь хочу жить своей жизнью, этой жизнью, – он на мгновение замолчал. – С тобой.

Джаред почувствовал, как от этих слов, едва не подрубились колени, но глаза Дженсена его по-настоящему добили. Широко распахнутые, переполненные той самой острой нуждой, что Джаред и сам испытывал теперь довольно часто, всякий раз, когда у них был секс.

Он подошел к дивану и опустился рядом. Долго и глубоко целовал, накрыв скулу Дженсена ладонью. – Но разве ты не хочешь знать? – спросил он, как только они разорвали поцелуй.

– Не на все в мире всегда есть ответы, Джаред. Если они находятся сами по себе – это хорошо. Но гоняться за ними я устал.

– Но ведь мы почти ничего не знаем, – не отступал тот, – Так быстро сдаешься?

На лице Дженсена промелькнула досада, – Я только пытаюсь сказать, что меня устраивает то, что мы знаем, – Он сделал глубокий вдох, – Мы знаем, почему чувствовали такую странную связь, когда познакомились. Знаем, что она тянется из прошлой жизни; знаем, что, вероятно, знали друг друга в 19-м веке или что-то в этом роде. Знаем, что мы оба не сумасшедшие, – он усмехнулся. – Этого для меня достаточно. Все, чего я хочу сейчас, – это знать тебя.

Джаред замер, неожиданно осознав, что этого и правда достаточно. Более чем достаточно. Впервые в жизни у него был кто-то, кому он был по-настоящему нужен, и Дженсен никогда не пытался это скрыть, ни в постели, ни за ее пределами. Впервые в жизни у него был кто-то, кто хотел узнать его. Его, Джареда.

Ну и что с того, что они оказались связаны таким нетривиальным способом, заставившим обоих ненадолго усомниться в собственном рассудке? Что с того, что никогда не выяснят, по какой причине натолкнулись друг на друга в настоящем? Разве кто-нибудь об этом когда-то узнает?

Единственное различие между ними и остальными состояло в том, что они точно знали, что им дана не одна, а целых две жизни рядом друг с другом. Джаред сомневался, что подобная удача выпадала многим людям. Он вдруг понял, что ему все равно почему, он просто благодарен судьбе.

– Да, – наконец произнес он, – Для меня этого тоже достаточно.

Дженсен изумленно вытаращился, – Правда?

Ответом ему стала широкая улыбка, – Да. Мы сосредоточимся на этой жизни, а наваждения… наваждения как-нибудь переживем.

Дженсен усмехнулся, – Похоже на план, – заявил он, потянувшись за поцелуем.

Джаред с готовностью потянулся навстречу. Губы Дженсена манили, словно наркотик. Было в них что-то такое, что вызывало привыкание. Он никак не мог ими насытиться. И никогда не заставил бы их ждать.

«Usi maya ye».

Джаред испуганно дернулся. Голос раздался из ниоткуда, эхом раскатившись в голове, будто тысячи башенных колоколов, а потом также внезапно исчез. Слова отчего-то казались уместными, но он понятия не имел почему. Он резко отшатнулся от Дженсена, широко распахнув глаза.

Тот улыбнулся, все еще стискивая его футболку на груди в кулаке, – Что такое?

– Что значит «usi maya ye»?

– Что? – Дженсен нахмурился, – Почему?

– Что это значит? – с тревогой переспросил Джаред. Сердце в груди оглушающе бухало.

– Дословно: «Я требую внимания».

О. Так вооот отчего слова казались такими уместными. Джаред прижался к Дженсену, пряча лицо у того на груди, – Помнишь, я говорил, что наваждения нужно просто пережить?

– Да?

Джаред сглотнул, – Одно из них меня только что посетило.



Глава 14

Дженсен не знал, сколько просидел так – просто прижимая Джареда к груди. Он никогда не был особенно склонным ко всякого рода объятиям и нежностям, а вот Джаред, казалось, напротив, большей частью при общении доверял как раз тактильному контакту. Последнюю пару месяцев, ради Джареда, Дженсен учился делать то же самое.

Сейчас он старался, чтобы его прикосновения были как можно мягче, принося утешение и успокаивая, – было очевидно, что Джаред до смерти напуган. Трудно было винить его в этом. В то время как «видения» Дженсена всегда сопровождались изображениями, для Джареда опыт «телепатического погружения в 19-й век» прошел в форме раздавшегося в голове голоса, как ни странно, оказавшегося женским. Однако наличие одного только голоса без какого-либо сопровождения показалось Дженсену более тревожным, чем любая из явившихся ему картинок.

– Думаешь, со мной произошло что-то вроде твоих видений? – тихо спросил Джаред, по-прежнему не разрывая контакта и продолжая жаться к Дженсену всем телом.

– Ну, конечно, – Дженсен нахмурился, – Что же еще это могло быть?

– Она говорила у меня в голове, – произнес тот. – У меня в голове, Дженсен.

– И?

И? Вдруг я одержим?

– Что? – Дженсен, не сдержавшись, расхохотался.

Джаред отшатнулся, укоризненно сверкнув на собеседника глазами, – Не смешно.

– Глупости, Джей.

– Нет, не глупости. Мама говорит, в Римской Церкви все случаи одержимости документируют.

Дженсен сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и подавить очередной смешок, – Джаред, я, конечно, понимаю, что ты у нас человек верующий, но тебе не кажется, что это уже слегка перебор?

Собеседник нахмурил брови, – Я верующий? Мне казалось, это ты у нас из семьи баптистов.

Дженсен нервно закусил губу, – Угу.

– Ты не веришь в Бога? – Джаред уставился на него во все глаза, будто тот только что заявил, что Земля плоская.

– В моих видениях тоже были голоса, – уклонился от вопроса Дженсен. Он потерял веру давно, но признаваться в этом Джареду боялся – что если тот сочтет это проблемой? – Это не значит, что в меня вселился дьявол или… – он прикусил язык, проглотив чуть не сорвавшееся «еще какую чушь», – …как там это по бумажкам в Ватикане именуется.

Джаред раскрыл было рот, явно собираясь прокомментировать последнее высказывание, но, похоже, передумал, – Твой случай – совсем другое, – вместо этого произнес он.

– Это каким же образом?

– Ты сказал, что, возможно, слышал свой собственный голос… ну, из прошлого, – Подобные подозрения закрались у Дженсена несколько недель назад, чем он и поделился с Джаредом, который, конечно же, воспринял все буквально, – А голос, который слышал я, никак не мог принадлежать мне в прошлой жизни.

 

– Почему это?

 

– Но он же женский! Я, что, похож на человека, который был женщиной?

 

Дженсен прекрасно понимал всю серьезность разговора, но возмущение Джареда было просто восхитительным. Он с трудом подавил улыбку, – Может быть, это был не твой голос…

 

– Вот именно.

 

– …но он мог принадлежать кому-нибудь из твоего прошлого, – закончил Дженсен, не обращая внимания на то, что его перебили.

 

Джаред озорно улыбнулся, – Может, тебе?

 

Дженсен выгнул бровь, – Вряд ли. Я, скорее, был великим воином, как Ташунка Витко.

– Кто?

– Неистовый Конь.

Джаред рассмеялся, чем откровенно порадовал Дженсена, – Я тебя умоляю. Ты даже против воришки в магазине выстоять не смог.

– Он был вооружен.

– Да. Карманным ножиком с дюймовым лезвием.

– И под дурью. Люди под дурью становятся сильнее.

– Не важно. – Джаред снова устроился у Дженсена на груди, по-прежнему продолжая ухмыляться, но невеселые мысли быстро вернулись. – Я сказал, что перестану искать ответы.

Дженсен поцеловал его в макушку, – Но? – догадался он.

– Но я боюсь, Джен. Кто-то только что говорил у меня в голове на чужом языке, – Джаред положил руку поперек живота собеседника; пальцы машинально заскользили, поглаживая бок, – Я понимаю, что ты предпочел бы оставить все как есть, не пытаясь докопаться до сути своих видений или воспоминаний, или что они там на самом деле, но мне нужно знать, что происходит, – он сглотнул. – Мне страшно.

Дженсен медленно выдохнул, невольно шевельнув дыханием пряди волос Джареда у своего подбородка, – Хорошо. Мы продолжим поиски.

Джаред вытянул шею, подняв на него взгляд, – Ты совсем не обязан. Это – мое решение.

– Нет, обязан, – немедленно отозвался Дженсен. – Это касается нас обоих.

– Как ты это делаешь?

Дженсен скосил глаза вниз, с любопытством посмотрев на Джареда, – Что именно?

– Остаешься таким спокойным?

– Не знаю, – он честно не знал. До настоящего момента это он из них двоих беспокоился, не находя себе места, но теперь, когда все изменилось, и Джареду пришлось столкнуться с теми же страхами, с которыми он боролся последние несколько месяцев, собственные страсти вдруг словно перестали иметь значение.

Джаред с нежностью улыбнулся, – Может, ты и правда был великим воином.

Дженсен усмехнулся, обведя большим пальцем линию скул у того на лице, – Может.

– Дженсен?

– Да?

Джаред протянул руку и положил ему на щеку ладонь, – Это ничего.

– Что ничего?

– То, что ты не веришь в Бога. Мне все равно.

Дженсен удивленно захлопал глазами, – Что, теперь ты еще и мысли читаешь?

– Просто я уже тебя немножко знаю, – Джаред потянулся и осторожно поцеловал его в губы.

Дженсен обнял его за талию и крепко прижал к себе, – Прости, что смеялся над тобой, я не хотел обидеть. – Дженсен больше ни во что не верил, но это не означало, что в его привычки входило тыкать пальцем в тех, кто это делал.

Джаред ухмыльнулся, – Да нет, я и правда ахинею нес.

Дженсен улыбнулся, – Ну разве немного. – Он пригладил волосы Джареда назад и несколько секунд вглядывался в его лицо. Как бы сопливо это ни звучало, ни в настоящей, ни в какой-либо другой жизни он еще не видел ничего прекраснее.

«Tecihila». Мысль не была непрошенной или произнесенной чужим голосом. И мысль, и голос принадлежали ему самому. После почти трех месяцев картинок и обрывков фраз, язык Лакота прочно отложился на подкорке. Подумав, он рассудил, что, в общем-то, не возражает.

– Дженсен? – Джаред смотрел на него с любопытством, вероятно, пытаясь разгадать, что кроется за столь испытующим взглядом, – Ты в порядке?

Дженсен притянул его за затылок, заставив обоих упереться лбами, – Я в порядке, – шепотом заверил он. «Я люблю тебя».

 

 

***


Дом встретил Дженсена звуками до боли знакомых аккордов, и, открывая дверь, он с удивлением обнаружил, что тихонько подпевает мелодии. Он знал – это не Крис, – после пяти лет под одной крышей с ним и Стивом, расслышать разницу для него не составляло труда.

– Жаль, не рожден я ковбоем,

Бросал бы лассо и скакал верхом.

Револьвер в кобуре, романтика пастбищ

И верный конь под седлом.

Девчонки мне вслед бы вздыхали,

Точно я Джин или Рой.

А ночью в степи под песни

Согревал бы меня костер.


Стив пел, а Дженсен на минуту застыл, прислушиваясь. Еще несколько недель назад он рванул бы за собственной гитарой, чтобы присоединиться к другу. Раньше. Не сейчас.

– Как жаль, что я не ковбой.

Дженсен пересек холл, с удивлением обнаружив в гостиной только Стива, одиноко сидящего на диване в позе индейца.

Заметив его, тот перестал играть и несмело улыбнулся, – Привет.

– Привет, – Дженсен оглянулся по сторонам, словно высматривая прятавшегося где-то в комнате Кейна, – Где Крис?

– На репетиции.

– Блин, – он и забыл, что через пару недель у друга начинаются концерты.

Стив нахмурился, – У тебя все хорошо?

Дженсен едва не рассмеялся. «Нас с Джаредом до смерти замучили видения из прошлой жизни. А так, все зашибись». Стоило лишь представить себе реакцию Стива на подобный ответ. Он пожал плечами, – Да, конечно.

И, не добавив больше ни слова, вышел. А дойдя до лестницы, вдруг понял, замерев на полушаге. Стив не окликнул и не попытался его остановить. Даже сейчас тот абсолютно точно знал, что необходимо другу. Так же, как знал это всегда.

Дженсен глубоко вздохнул и побрел обратно. Молча опустился в кресло рядом с диваном. Стив перестал перебирать струны, выжидающе уставившись на приятеля в немом  любопытстве.

– Мы можем поговорить?

Мужчина улыбнулся и кивнул, отложив инструмент в сторону, – Конечно.

– Вчера я вел себя как козел, – начал Дженсен. Даже не смотря на события прошлой ночи, у него было время все обдумать. В конечном счете он пришел к выводу, что должен помириться со Стивом, и не только из-за Криса. Не меньше, чем тот желал вернуть любовника, Дженсен желал вернуть себе друга, – Просто… я считал тебя идеальным, понимаешь? Я имею в виду, для Криса. Вашу пару считал идеальной.

 

– Идеальных отношений не бывает, Джен.

 

– Я знаю. Просто я никак не ожидал, что вам может грозить что-то подобное, – признался Дженсен, – Я хочу сказать… блин, как ты мог? – это не было упреком или риторическим вопросом, он действительно хотел получить ответ, чтобы понять, что вынудило друга на такой шаг.

 

Стив резко отвел взгляд, Дженсен успел заметить, как в глазах промелькнул стыд, – Что тебе известно?

 

– Думаю, всё. Я знаю о ваших с Крисом проблемах. Еще тогда знал – мы обсуждали их с ним по телефону. Я пытался убедить его перестать скрываться и рассказать о тебе.

Стив вскинул голову, – Правда?

– Конечно. Вы столько лет были вместе, пора бы уже было.

Мужчина растроганно улыбнулся, – Спасибо.

– Не за что: он ведь так и не прислушался, разве нет?

Стив горько усмехнулся, – Не прислушался. Я оставался его маленькой грязной тайной.

Дженсен внимательно посмотрел на друга. Было совершенно ясно, что давняя обида не исчезла бесследно, раня по сей день, даже спустя семь лет. С тех пор как он узнал все подробности о событиях того времени, Дженсену казалось, что наиболее пострадавшей стороной был Крис, но сейчас неожиданно засомневался.

– Послушай, – тихо произнес Стив, – Я не хочу оправдываться или прикрываться сложившейся тогда ситуацией. Я совершил ошибку, о которой буду сожалеть всегда. Но я был пьян и в полном отчаянии, а Чад был готов дать мне то, чего, мне казалось, я лишился…

– …это чего же, интересно? – не сдержавшись, перебил Дженсен.

 

– Обычного человеческого общения. Я виделся с Крисом не дольше, чем он встречался с поклонниками, выкроить два часа наедине – можно было считать настоящей удачей, – Стив тяжело вздохнул и покачал головой, –  Надо было все-таки набраться мужества и либо настоять на своем, либо уйти. Но что я тогда понимал, сопляк еще совсем, – он шумно сглотнул. – Прости, Джен. Я не хотел, у меня правда и в мыслях не было причинять ему боль.

 

Дженсен вдруг ощутил себя полным кретином. За все это время он ни разу не задумался ни о том, что на тот момент Стиву было всего 22, ни о том, что для них обоих – и для него и для Криса – это были первые серьезные отношения. Ошибки неизбежны, рано или поздно кто-то один так или иначе споткнулся бы, и Дженсен наконец осознал, что в той ситуации запутались и напортачили оба.

 

– Я знаю, что не хотел, – тихо ответил он.

 

Уловив перемену настроения, Стив бросил на друга осторожный взгляд, – Так что, мир?

 

Дженсен широко улыбнулся; от сердца будто отлегло, – Мир.

 

Собеседник заметно расслабился и откинулся на спинку дивана.

 

– Что ты решил? – помолчав, спросил Дженсен. – Насчет предложения Чада, я имею в виду. Все-таки думаешь отказаться?

 

Стив устало вздохнул, – Да. Крис сказал, что поймет и не станет переживать, но я в этом сильно сомневаюсь.

 

На этот счет Дженсен был с другом абсолютно согласен, и все же следующий вопрос удивил его самого, – Хочешь, я поговорю с ним? – Еще утром он приготовился игнорировать и избегать Стива неделями, но теперь планы изменились.

 

Приятель казался не менее удивленным, но, подумав, отрицательно покачал головой, – Не. Но в любом случае спасибо. Знаешь, мне бы все равно не по себе было, если бы я согласился. Я сегодня позвоню Чаду попозже.

 

– Но где ты будешь работать, если магазин придется закрыть?

– Не знаю, – признался Стив. Губы тронула печальная усмешка, – Я что-нибудь придумаю.

Дженсен кивнул и, наклонившись, перегнулся через подлокотник, положив руку ему на плечо и тихонько сжав пальцы в знак утешения, за что заслужил от друга слабую улыбку. Долгое время они сидели в уютной тишине. Дженсен наслаждался ей. Он не ожидал, что дело примет подобный оборот, и они так легко все уладят.

– Хочешь, немного поиграем?

Он посмотрел на Стива и ухмыльнулся в ответ, обнаружив, что тот улыбается, – О, дааа. – Дважды просить его не пришлось. Он вскочил и рванул наверх за гитарой.

 

 

***


Удивление и отдаленно не напоминало то ощущение, что испытал Крис, переступив тем вечером порог. Он и не надеялся, что Дженсен будет дома, и уж точно даже не помышлял застать их со Стивом в кухне за приготовлением ужина. Вместе.

Он замер у дверного проема кухни затаив дыхание и попытался оценить обстановку на первый взгляд. Привычной семейной картиной тут не пахло сразу: Дженсен никогда не отличался особенной любовью к готовке, и вообще стряпать не умел. Но самое главное, они со Стивом не просто вполне миролюбиво общались, они будто снова стали собой прежними.

После ужина Крис с Дженсеном устроились в гостиной. Стив только что ушел спать, пожелав обоим спокойной ночи. Выглядел он по-прежнему не ахти – сказывалось истощение, но сейчас, в отличие от последнего времени, был явно настроен бережнее относиться к собственному здоровью.

Крис выключил телевизор (ничего интересного не показывали, а Дженсен с головой уткнулся в книгу) и расслабленно развалился на диване, – Джен?

Тот вскинул глаза, – Да.

– Спасибо.

Дженсен нахмурился, – За что?

– За то, что помирился со Стивом, – пояснил Крис, – Это много значит.

Дженсен улыбнулся, – Не ты один по нему скучал, Крис.

Собеседник кивнул, ощутив к лучшему другу невольный прилив привязанности.

– А сам-то ты с ним помирился? – спросил Дженсен.

– Да. Мы почти всю ночь вчера проговорили, и все выяснили. Все хорошо, – Крис видел на лице друга любопытство, но, надо отдать тому должное, вопросов он задавать не стал. И Крис был ему за это благодарен: делиться подробностями ночных откровений не хотелось – слишком много в них было личного.

Дженсен отложил книгу. В глазах внезапно отразилась мука, и Крис моментально насторожился, – Крис, мне нужно тебе кое-что рассказать.

По спине пробежал нехороший холодок. Криса трудно было назвать паникером, но что-то на лице собеседника заставило волоски на загривке стать дыбом, – Это по поводу вчерашнего? Ты в порядке? – Он вспомнил произошедший накануне вечером инцидент, и сердце защемило от неожиданного подозрения, – Дженсен, ты… ты болен?

– Что? Нет, – поспешил заверить тот. От облегчения Крис едва не лишился чувств. – Я здоров. Но… у меня проблема.

Мужчина осторожно кивнул, – Ладно. Что за проблема?

– Я… э-э… помнишь, мы разговаривали о прошлых жизнях?

Крис улыбнулся, – Я помню.

– Все немного усложнилось.

На лице собеседника ясно читался страх, и Криса снова охватила нешуточная тревога, – Как именно усложнилось?

Дженсен отчетливо сглотнул, – У меня… у меня были… – он пробубнил что-то неразборчивое.

– Что?

– Видения.

Крис изумленно замер, – Еще раз?

Дженсен застонал и закрыл лицо ладонями, – Так и знал, что это будет слишком даже для тебя.

– Нет-нет-нет. Эй, – Крис рывком перескочил на край дивана, у которого стояло кресло Дженсена, – Джен, – он протянул руку и сжал плечо друга, – Давай, расскажи мне, что происходит.

Тот неуверенно выглянул из-за пальцев и судорожно вздохнул, – Сначала были эти… сны. А потом они начались еще и наяву.

Крис не ставил под сомнение его слова, придерживаясь взгляда, что в мире существует множество вещей, не поддающихся объяснениям здравого смысла, – Что ты видишь?

– Я не знаю, это трудно объяснить. Они всегда такие запутанные… все картинки вперемешку. Но они как-то связаны с прошлой жизнью, в которой мы с Джаредом были вместе, хотя я ни разу не видел его ни на одной из них. Я все время вижу индейское племя времен примерно 19-го века, – Дженсен нервно пожевал губу, – И еще слышу.

Крис внимательно взглянул на собеседника. На лице того ясно читались страх и смятение. Никогда прежде он не видел друга таким растерянным, – Что слышишь, Джен?

Тот беспомощно пожал плечами, – Слова на языке Лакота.

Крис несколько минут молчал, обдумывая услышанное. – Это – то, что случилось вчера перед приходом Стива? У тебя было видение?

Дженсен кивнул, – Охота на бизонов… кажется.

– Джаред знает?

Собеседник горько рассмеялся, – Ему ли не знать. Первый раз это случилось, когда мы поехали на пирс в Санта-Монику.

Брови Криса удивленно взлетели вверх, – На втором свидании? – собеседник кивнул, и на его лице тотчас отразилось сочувствие, – Блин, ну вы прям не можете без приключений на свидание сходить.

Дженсен слабо улыбнулся, – И не говори. Как бы там ни было, на пирсе еще был человек, уличный танцор. Индеец из племени лакота. Он знал, что у меня видение.

– А он знал, почему они с тобой происходят?

– Нет, – тихо ответил Дженсен, – Мы несколько раз возвращались – искали его, Джаред думал, что он знает ответы. Вчера вечером мы наконец встретились с ним снова.

– И? – взволнованно подтолкнул Крис.

– Ничего он не знает. Сказал, что всего-навсего соблюдает обряды и чтит традиции, а потому умеет по признакам распознать видение. В толкованиях и причинах он понимает не больше нашего.

– Ты ему веришь?

Дженсен кивнул, – Да, думаю, он не солгал.

Крис прочесал пятерней волосы и задумался, стараясь найти объяснение, но собеседник не закончил.

– Мы решили оставить все как есть и просто продолжать жить, но…

– Но? – с нажимом повторил Крис, когда тот замолк.

– Но теперь то же самое происходит с Джаредом.

– У него начались видения?

– Не совсем. Он слышал голос, говорящий на лакота, – Дженсен понуро потупился, уставившись на собственные колени, а когда снова поднял голову, в широко распахнутых глазах плескался страх, – Крис, я не знаю, что делать. Мы… мы сходим с ума?

Мужчина мягко улыбнулся, – Ты знаешь, что нет.

– Тогда что с нами происходит?

Крис, поднявшись, пересел на подлокотник кресла и одной рукой обнял друга за плечи. Тот немедленно потянулся навстречу и прижался к нему всем телом – верный знак того, насколько сильно он был расстроен. – Я не знаю, – негромко сказал Крис. В голову неожиданно пришла идея, и он крепче обхватил Дженсена, – Но я знаю, кто может знать.



Глава 15

Джаред волновался. Предстоящий ужин, должно быть, многое прояснит. Кристиан связался с Майклом Спирсом, исполнителем одной из ролей, с которым снимался в сериале «На Запад». Парень был моложе Кристиана на пару лет, но, не в пример большинству молодых представителей коренных американцев, являлся строгим приверженцем традиций.

Уроженец индейского племени сиу из резервации Лоуэр-Бруле Южной Дакоты, по словам Кристиана, молодой человек был наделен «Медициной»[1]. Джаред понятия не имел, что это значит, но, вероятно, что-то важное, раз тот полагал, что если кто и способен помочь им собрать все кусочки мозаики в единое целое, то это именно Майкл.

Похоже, с этим был склонен согласиться даже вечный скептик Дженсен, что только подкрепило предположения Джареда, заставив допустить, что из затеи, вполне возможно, выйдет толк, и парень действительно им поможет. Впрочем, он старался не слишком рассчитывать на удачу и не возлагать на молодого индейца (Медицина он там или нет) лишних надежд, – чересчур свежо еще было в памяти разочарование от встречи с Джоном Дэвисом.

Тем не менее, стоя на крыльце у входной двери с букетом цветов и бутылкой вина, трудно было не поддаться хотя бы легкому чувству предвкушения. Он не сразу нажал на кнопку звонка, несколько минут задумчиво разглядывая слабо покачивавшегося от вечернего ветерка ловца снов.

Джаред понимал, что ему не мешало бы подучиться. Покопаться в истории, разузнать о той культуре, к которой, судя по всему, он когда-то принадлежал. Выяснить истинное предназначение ловцов снов. Поговорить с Кристианом и узнать, что значит «Медицина», – о том, что слово не имело ничего общего с общепринятым понятием, он был осведомлен. Нужно будет попросить Дженсена научить его нескольким словам.

Все это он понимал, но никак не мог заставить себя сделать хотя бы что-то одно. Мысль о том, что углубленные познания послужат причиной новых наваждений, с одним из которых он имел несчастье столкнуться шесть дней назад, пугала его до ужаса. И хотя с тех пор он пока больше ничего не видел и не слышал, напряжение не спадало, заставляя каждый миг ожидать атаки.

Он замер, вдруг осознав, что, придерживая бутылку за горлышко двумя пальцами, тянется к ловцу снов, почти коснувшись перьев, и быстро отдернул руку, словно амулет был под напряжением. Не первый раз в голове всплыл вопрос, как Дженсену удается с этим справляться. Самого его буквально охватывала паника каждый раз, стоило только вспомнить об услышанных лишь однажды словах, а тот жил с полноценными видениями несколько месяцев.

– Я, скорее, был великим воином, как Ташунка Витко.

– Кто?

– Неистовый Конь.

– Я тебя умоляю. Ты даже против воришки в магазине выстоять не смог.


Джаред вспомнил шутливую перепалку и улыбнулся. Дженсен был куда сильнее, чем хотел казаться.

Наконец он встряхнулся, перестав витать в облаках, и ткнул на звонок. Спустя несколько секунд на пороге появился Дженсен. Одет он был в светлые джинсы и черную рубашку, каким-то невероятным образом оттенявшую его зеленые глаза и придававшую им удивительный незнакомый оттенок. У Джареда на мгновение захватило дух. Три месяца отношений, а он до сих пор не привык к завораживающей красоте Дженсена.

У того загорелись глаза, – Это мне?

– А? – рассеянно переспросил он, но тут же сориентировался, – Ах, да, – он неуклюже пихнул Дженсену изящный букет орхидей дендробиум.

Легкая усмешка на губах хозяина дома превратилась в широкую, восхищенную улыбку, – Никто раньше никогда не дарил мне цветов.

Джаред нахмурился, – Никто? – Это казалось таким странным. Разве можно было встречаться с Дженсеном и не дарить ему цветы?

– Никто, – подтвердил тот.

Не похоже было, чтобы этот факт его особенно расстраивал, что также показалось Джареду странным и неправильным. Дженсену полагалось ожидать цветы. И внимание. От изумленно-застывшего взгляда, с которым тот уставился на букет, у Джареда вдруг с горечью защемило сердце, – Тогда я стану дарить их чаще.

Дженсен поднял глаза, – Правда?

Собеседник торжественно кивнул, – Правда. Людям нужно дарить цветы, Джен.

– Это намек?

Джаред почувствовал, что краснеет, – Нет, я не то имел в ви…

– …Джаред, расслабься, я пошутил.

– А. – Временами ему до сих пор с трудом удавалось различить в словах Дженсена выговариваемые будничным тоном с совершенно серьезным выражением лица шутки. Впрочем, смутиться он не успел: тот схватил его за ворот рубашки и дернул на себя, впиваясь в губы голодным поцелуем.

– Э-э… а еще я принес вот это, – запинаясь, произнес Джаред, поднимая в руке бутылку, как только они отстранились друг от друга.

– Ну что ты. Не обязательно было.

– Да ладно, на Стива всю готовку свалили, я подумал, должна же и от меня хоть какая-то польза быть.

Дженсен усмехнулся, – Сомневаюсь, чтобы он возражал. Его бы воля – он вообще поселился бы у плиты. Кстати, ты как раз вовремя, – он схватил гостя за руку и втянул в дом, таща за собой внутрь, – Мы с Крисом только что рассказали ему обо всем, что с нами творится.

Джаред нахмурился, – Ты имеешь в виду…

– Угу. Воспоминания из прошлой жизни, видения, голоса… полный набор, короче.

Он вздрогнул, вцепившись в руку Дженсена сильнее.

Тот остановился и обернулся, с тревогой заглядывая в глаза, – Ты точно этого хочешь? Если ты не готов, я поговорю с Майклом, все нормально.

Джаред глубоко вздохнул. Восторга от перспективы весь вечер обсуждать эту тему он явно не испытывал, но понимал, что избежать разговора не удастся. Кроме того, он сам хотел получить ответы и просто не мог отступать сейчас, когда они, возможно, были так близко, – Нет, все нормально. Я справлюсь.

Дженсен кивнул, порывисто поблагодарив его поцелуем.

– Как Стив ко всему отнесся? – Джаред, конечно, понимал, что не посвятить Стива, по какому поводу ужин, они просто не могли, однако мысль, что теперь тот знает, совсем не радовала.

Дженсен хмыкнул, – Ну, по моим расчетам, пар из ушей и стадию «вы все тут больны» мы как раз только что благополучно пропустили. Почти.

Они пересекли гостиную и подошли к кухне, откуда слышался голос Стива.


– Так. Значит, правильно ли я понимаю. Они половинки. Прям настоящие, те самые. Предназначенные друг другу аж с прошлой жизни.

– Точно, – подтвердил Кристиан, явно улыбаясь.

– И оба начали вспоминать оттуда события.

– Ага.

– Стебешься, да?

Джаред бросил на Дженсена обеспокоенный взгляд, но тот ухмылялся, – Не дрейфь, – обронил он и толкнул дверь.

Оба находящихся внутри парня одновременно обернулись. Кристиан приветливо улыбнулся, а вот Стив, завидев гостя, уставился так, будто тот только что приземлился к нему во двор на космическом корабле.

– Смотрите, что Джаред принес, – похвастался Дженсен, выпячивая перед собой букет. Он шагнул к одному из шкафчиков и вытащил большую вазу.

– Белые орхидеи. Обалдеть, – присвистнул Крис.

Дженсен, весь сияя, осторожно опустил цветы в воду и водрузил вазу на стол, – Он еще вино притащил.

Джаред покраснел и смущенно продемонстрировал бутылку.

– Ну что ты. Не нужно было, – сказал Кристиан.

– Мне совсем не трудно, – неловко заерзал на месте гость. Учитывая отсутствие Стива в последние дни, возможности проводить с ним столько же времени как с Кристианом у Джареда не было, что нисколько не способствовало уменьшению того эффекта, заложником которого он оказывался каждый раз в присутствии парня. Тот по-прежнему был самим олицетворением угрозы. И, конечно, то, что в данный момент, ничуть не смущаясь, продолжал беззастенчиво на него таращиться, тоже совсем не добавляло уверенности, – Ты можешь перестать? Пожалуйста? – не выдержав, едва слышно пробормотал он.

 

– Что? – нахмурился Дженсен.

 

Джаред набрал в легкие побольше воздуха и уставился на Стива в упор, – Ты можешь, пожалуйста, перестать смотреть на меня как на какого-то уродца?

 

Мужчина откровенно смутился, – Извини. Это не… просто никак не могу уложить в голове новости.

 

У гостя вырвался горький смешок, – Ну еще бы. – Он, затаив дыхание, замер, поняв, что только что рассмеялся тому в лицо.

 

Впрочем, не похоже было, что Стив обиделся. Он пристально разглядывал Джареда еще несколько секунд, а потом вдруг широко улыбнулся. Это был первый по-настоящему дружелюбный жест, предназначенный Джареду, на памяти последнего. Он нерешительно улыбнулся в ответ, отметив про себя, каким же все-таки странным малым тот был.

– Тебе не обязательно во все это верить, Стив, – посоветовал Кристиан, – Просто прими.

– Ну нет, я поверю, – заявил тот. – Уж лучше верить в это, чем в то, что эти двое окончательно сбрендили.

Дженсен заметно съежился, – Стив.

– Черт, – виновато буркнул в ответ мужчина, – Слушай, Джаред… не принимай на свой счет, на самом деле, я не имею в виду и половины того, что несу. Болтаю все подряд, едва что в голову придет, – никакого фильтра между мозгом и языком.

– Ничего, у меня самого один такой знакомый есть, – усмехнулся Джаред, вспомнив Майка.

Стив примирительно улыбнулся и снова принялся колдовать над блюдом, от которого его оторвал разговор. Когда через несколько минут раздался звонок в дверь, сердце у Джареда едва не выскочило из груди.

 

 

***

 

Он многого ожидал от Майкла Спирса, но к спокойной непринужденности, с которой парень держался на протяжении всего ужина, оказался совершенно не готов. Джаред пересмотрел все до единой серии «На Запад», разумеется, включая интервью с актерами. Молодой индеец всегда оставался верен себе, демонстрируя неизменные скромность, дружелюбие и отличное чувство юмора, – в точности как сейчас.

Джаред ожидал… чего-то другого. Чего именно, с уверенностью он сказать не мог, и все же. Кристиан и Дженсен с таким трепетом отзывались о «Медицине» Майкла, похоже, считая это чем-то исключительным, что Джаред уже приготовился узреть над головой парня едва ли не сияющий золотой нимб. Но, конечно же, никакой суперсилы, сверкающих доспехов или огненного меча у того в действительности не оказалось. Майкл Спирс выглядел абсолютно обычным человеком.

За весь вечер разговор ни разу не зашел о мистике. Казалось, кроме нее, темы бесед за столом коснулись всего на свете: от мечтаний Джареда об актерской карьере (поднявшейся, к немалому изумлению последнего, с подачи самого Кристиана) и сценариев Дженсена, до банальных обсуждений жизненных перипетий. Впрочем, разговор трудно было назвать неприятным, и, вполне возможно, Джаред даже наслаждался бы им, не будь в комнате огромного слона, которого, кроме него, никто то ли не видел, то ли попросту не желал замечать.

После ужина все столпились на крыльце, прощаясь.

– Спасибо за все, – поблагодарил Майкл, – Стив, я клянусь, твои кулинарные успехи растут год от года. – Он посмотрел на Кристиана. На губах его все еще играла легкая улыбка, но взгляд сделался серьезным и цепким, – Не отпускай его.

Между хозяином и гостем словно протянулась невидимая нить. Крис кивнул и обнял Стива за талию, – Больше ни за что. – Он протянул свободную руку, и они с Майклом обменялись приветствием, по-братски сжав друг другу предплечья, будто воины из какого-нибудь исторического фильма, – по крайней мере, раньше подобный жест Джареду доводилось видеть только в кино.

Со Стивом Майкл попрощался более традиционно: пожал руку, а Дженсена крепко обнял, смерив внимательным взглядом, как только они отступили друг от друга, – Hau[2].

Тот улыбнулся, – Philámayaye[3], – отозвался он, – Я ценю.

Джаред стиснул зубы, постаравшись скрыть нараставшее раздражение. Майкл перевел на него взгляд, – Джаред, по-моему, ты сейчас взорвешься.

 

Захваченный врасплох, тот от неожиданности разинул рот. – Нет, я… со мной все в порядке.

 

– Я чувствую твою досаду.

 

Джаред с опаской взглянул на молодого человека, в конце концов вздохнув. – Просто я не понимаю.

 

– Чего ты не понимаешь?

 

Он попытался придумать, как бы помягче озвучить собственные мысли, чтобы фраза не вышла слишком грубой, но в голову, как назло, ничего не приходило. Поэтому он решил сказать так, как есть, – Не пойми меня превратно, я рад знакомству, но… мне казалось, ты приехал не просто так?

 

– О, – усмехнулся Майкл, – Не просто.

 

– Но мы ни о чем таком не говорили.

– А нам и не нужно пока. Еще рано.

Джаред нахмурился, раздражение и недовольство только усилились, – Что ты хочешь этим  сказать?

– Прежде чем давать чему-то имя, с этим явлением нужно познакомиться.

Джаред беспомощно уставился на парня, окончательно перестав что-либо понимать.

– Сначала он изучит вашу ситуацию, – пояснил Кристиан, – А как только во всем разберется, скажет что-то конкретное.

Молодой человек в подтверждение кивнул, – Точно.

– Но как ты сможешь во всем разобраться, если мы ничего не обсуждаем?

– Простое наблюдение может поведать очень многое, – Майкл протянул руку и положил ее Джареду на плечо, на мгновение сжав пальцы, –  Я вернусь. – Он развернулся и направился к машине, махнув из-за плеча рукой.

Джаред проводил взглядом удаляющиеся огни габаритов и повернулся к дому, невольно задаваясь вопросом, неужели он единственный, кто пребывал в полной растерянности, потому что в том, как прошел вечер, остальных, казалось, все как нельзя устраивало.

– Ты должен доверять ему, Джаред, – сказал ему Кристиан, – Он знает, что делает.

Джаред кивнул, не слишком убежденный. Он уселся на ступеньки, рассеянно вглядываясь в замысловатую паутину ловца снов, символично казавшуюся сейчас проекцией собственной путаницы из мыслей. Входная дверь за спиной тихонько хлопнула. А через минуту рядом опустился Дженсен, и он понял, что они остались на крыльце одни.

– Я не понимаю, – тихо проронил он.

Дженсен взял его руку в свою, – Я знаю.

– А ты? Ты понимаешь?

Тот рассмеялся, – Джей, да я вообще во всей этой чертовщине ни бельмеса не смыслю.

Джаред улыбнулся. От того, что ты не один на ощупь стараешься отыскать дорогу в кромешной тьме, почему-то сделалось легче.

– Но я доверяю Крису, – продолжил Дженсен, – Если он говорит, что Майкл может помочь, то я ему верю.

Джаред кивнул. Уверенность Дженсена успокаивала, каким-то образом развеивая сомнения. – А я верю тебе.

Дженсен наклонился, оставляя на губах осторожный поцелуй, – Останешься на ночь? – зеленые глаза потемнели, заставляя Джареда задрожать. По коже побежали мурашки.

– Я… даже не знаю. Я хочу сказать… Стив с Кристианом… – Он еще ни разу не оставался у Дженсена на ночь, они всегда ехали к нему, где кроме них никого не было.

Дженсен снова рассмеялся, – Чувак, они же мне не родители.

– Они так над тобой трясутся, чуть что не понравится – не раздумывая башку любому открутят. Кто знает, может, это они, конечно, надо мной так стебутся, – произнес Джаред, задорно усмехнувшись, однако за шуткой в его словах крылась изрядная доля правды.

– В яблочко, – согласился собеседник, – Но думай о них просто как о старших братьях.

– Старшие братья еще теми параноиками бывают. По опыту знаю, как раз из них.

– Не переживай, – ехидно ухмыльнулся Дженсен, – Ночью у них без тебя дел найдется. «По горло».

Джаред застонал, – Боже, мои бедные уши.

– Ой, прости. Совсем забыл, что Крис у нас неземное божество. Ошибочка вышла.

Джаред покраснел, – Заткнись. Долго ты еще будешь мне это вспоминать?

– Всегда, – усмехнулся Дженсен, – По-моему, это так трогательно.

Собеседник выгнул бровь, – Значит, по-твоему, то, что я был помешан на твоем лучшем друге, трогательно?

– Ага, есть немного. Кроме того, – Дженсен понизил тон, слух царапнула хрипотца, – ночью-то ты будешь в моей постели.

По телу снова побежали мурашки, все кумиры и знаменитости мигом вылетели из головы. Джаред послушно подался навстречу объятию, вскоре окончательно растеряв последние ниточки мыслей. Мозг закоротило, вышвырнув из реальности, как случалось всякий раз, когда над ним принимались колдовать губы Дженсена.

 

 

***

 


Iyokipi, [4] – Дженсен горит. Огонь пожирает его вены, выворачивая наизнанку.
 
Hecha iyaya, [5] – шепчет Джаред. Его рука холодит пылающую кожу.
 
Hiya, [6] – едва слышный шепот, но Дженсену удается придать словам твердость.
 
Шш, micante, [7] – губы Джареда нежно касаются век, словно этого маленького жеста хватит, чтобы унять агонию, – Hecha iyaya. Akita mani yo. Kiksuye. [8]

Странные советы, но он уже знает, почему слышит их. Ему не настолько плохо, чтобы не понимать: Джаред покидает его. Осознание накрывает его, пробирая до костей, создавая резкий ледяной контраст обжигающей тело лихорадке.Hai! [9]
 
Шш, – Джаред целует его в бровь и поднимается.

Дженсен знает, след его губ на коже – последнее прикосновение, которого у них никогда больше не будет, – Hunhunhe, [10] – задыхаясь, хрипит он. Конечно, это остановит его. Конечно, это заставит его остаться.
 
Tókša akhé. [11]

Все напрасно. Джаред бросает на него последний, полный слез взгляд и исчезает. Навсегда. Из-за него. Он судорожно хватает воздух ртом, чтобы прокричать из последних сил:

HIYA!

 

 

***


Дженсен, задыхаясь, резко распахнул глаза, просыпаясь. По щекам катились слезы. А в следующую секунду в ушах голосом Джареда прогремело:

 

Hanta yo![12]

 

 

***


Iyokipi.
 
Hecha iyaya, – шепчет Джаред, ненавидя себя за то, что оставляет мольбу без внимания, но выбора нет. Он видит болезнь на любимом лице, чувствует, как огонь пожирает Дженсену вены.

 
Hiya, – едва слышный шепот, но Дженсену удается придать словам твердость.

Джаред борется с собой, старается не отвести взгляд. Нужно быть сильным. –
Шш, micante, – Его губы с нежностью касаются век Дженсена. Глубокий вдох, он подбирает слова осторожно и тщательно. Уходя, ему необходимо знать, что с Дженсеном все будет в порядке, – Hecha iyaya. Akita mani yo. Kiksuye.

Дженсен поднимает на него измученный взгляд. В глазах болезненный блеск лихорадки и застывший ужас. Он знает, что собирается сделать Джаред, –
Hai!
 
Шш, – Джаред целует его в бровь, на миг задержав губы, чтобы навсегда сохранить в памяти вкус. Он знает: для них  это последнее прикосновение, больше их никогда не будет. Он поднимается.
 
 – Hunhunhe.

Он на секунду замирает. Слово, будто нож, вонзается точно в сердце. Он сглатывает подкативший к горлу ком. –
Tókša akhé. – И улыбается, не желая в их последнюю встречу остаться в памяти Дженсена в слезах. Затем собирается с духом и, призвав на помощь всю имеющуюся решимость, выскальзывает из типи. 

Не останавливаясь, даже заслышав позади отчаянный, полный муки крик:

 

HIYA!

 

 

***


Джаред, задыхаясь, распахнул глаза. Все лицо было мокрым от слез. А в следующий миг в ушах голосом Дженсена с грохотом прокатилось:

 

Hanta yo!


Когда восприятие вернулось к нормальному состоянию, а в голове прекратил отдаваться звон, он рывком развернулся в постели, намереваясь разбудить Дженсена, только затем, чтобы обнаружить, что в этом не было нужды. Тот сидел в самом изголовье кровати, уставившись перед собой широко открытыми глазами, в пробивавшемся из-за штор свете уличных фонарей казавшимися неестественно огромными. Слезы Джареда высохли, как только он проснулся, а вот у Дженсена по щекам по-прежнему текло. Джаред еще никогда не видел, чтобы кто-то был настолько напуган.

– Джен, – неуверенно, шепотом окликнул он. – Дженсен.

Тот молчал, никак не реагируя. Единственным звуком, раздававшимся в тишине, было его надсадное дыхание. Джаред рванулся вперед и крепко прижал его к себе. Оказавшись в его руках, Дженсен осел, грузно навалившись на грудь, и вжался в него с такой силой, что, казалось, хрустнули кости. Обнаженную кожу обожгло прикосновение пылающей щеки.

Джаред знал, хотя явно Дженсен никогда не возражал и не сторонился прикосновений, – они давались ему не так легко, как Джареду, для которого были столь же естественными, как и необходимыми. То, с каким отчаянием тот сейчас жался к нему, точно мир вокруг них на глазах рассыпался на кусочки, пугало Джареда до смерти.

Сумерки прорезал вырвавшийся из горла Дженсена неясный глухой стон. Джаред инстинктивно обхватил его крепче. – Что? – переспросил он.

– Не оставляй меня.

Джаред застыл, – Джен?

– Пожалуйста, не оставляй меня. Не уходи. Только не уходи.

– Я никуда не ухожу.

– Пожалуйста, не уходи.

Он положил на затылок Дженсена ладонь, прижимая его голову к груди, – Обещаю.

– Не уходи. Пожалуйста. Ну, пожалуйста.

Он не знал, слышит ли тот его слова, или ему просто необходимо было, чтобы Джаред повторял их еще и еще. – Я не ухожу, – снова произнес он.

Дженсена прошила крупная дрожь. Джаред укрыл его плечи простыней, даже будучи абсолютно уверен, что ночная прохлада здесь совершенно не при чем.

– Ты ушел, – прошептал тот, – Ушел, чтобы спасти меня. Не уходи снова.

Он побледнел, внутри все похолодело, – Дженсен, это был сон?

Дженсен зажмурился (Джаред уловил легкое движение в том месте, где кожу на груди щекотали его ресницы) и кивнул.

– Мне тоже приснился сон.

Вероятно, именно этим словам по какой-то причине наконец удалось пробить застилавшую сознание Дженсена пелену паники. Он медленно отстранился, но лишь настолько, чтобы поднять голову и не мигая уставиться на Джареда. Зрачки у него все еще были сильно расширены, но взгляд прояснился. – Hanta yo? – хрипло выдавил он.

Джаред сглотнул, – Hanta yo, – подтвердил он, чувствуя как совсем близко, там, где они все еще прижимались друг к другу грудными клетками, бешено ускоряется в унисон чужое сердце.

 

 

 



[1] «Медицина» в книгах индейцев является общим обозначением для всего, приподнятого над повседневной жизнью, святого и находящегося в связи с религиозными обычаями. Слово используется для описания сверхъестественной или духовной силы, которую индейцы получают лично от своих божеств, и которая направляет их в охоте, войне, лечении и всех прочих нуждах каждодневной жизни. Для американских индейцев слово «медицина» означает нечто гораздо большее, чем средство исцеления и укрепления физического тела. Оно подразумевает знания и силу, наделяющие все формы жизни равновесием и гармонией. Знание интерпретируется не просто как информация, а как внутренняя истина, постигаемая через восприятие. Под «личной силой» понимается энергия, которую человек может направить на выполнение конкретной задачи.

[2] Hau – Я начеку

[3] Philámayaye – Спасибо

[4] Iyokipi – Пожалуйста

[5] Hecha iyaya – Мне пора

[6] Hiya – Нет

[7] micante – сокращение от mitacante – любимый

[8] Hecha iyaya. Akita mani yo. Kiksuye – Мне пора. Запомни все и каждую секунду. Помни.

[9] Hai! – не переводится. Крик изумления или страха.

[10] Hunhunhe – также не переводимо. Выражение мужчиной боли, изумления или опасения.

[11] Tókša akhé – Прощай

[12] Hanta yo – С дороги!



Глава 16

Голова готова была взорваться. Дженсен сидел на диване, подтянув колени к груди. Припухшие веки словно налились свинцом, глаза покраснели, а слизистую после высохших слез жгло не хуже огня.

Было глубоко за полночь, когда Майкл вдруг ощутил, как что-то, как он выразился, «отворилось», и вскоре после того, как Дженсен наконец начал успокаиваться, молодой человек уже стоял у порога, решительно нажимая на звонок. Сейчас они с Джаредом разговаривали в кухне, но заставить себя присоединиться к ним Дженсен пока не мог.

Он не знал, сколько просидел так, когда дверь в кухню распахнулась, выпуская Стива с дымящейся кружкой в руках. Мужчина опустился рядом и протянул ему напиток, – Держи.

Дженсен послушно взял чашку, но пить не стал, словно за спасительный якорь, зацепившись за ощущение тепла, заструившегося по кончикам пальцев, и сосредоточив на нем все внимание.

– Все будет хорошо, – неуверенно попытался подбодрить Стив.

Он вскинул на друга взгляд, – Ты считаешь, что я спятил.

– Нет, – немедленно отозвался тот, – Нет, Джен. Все это выше моего понимания – что правда, то правда, но я так не считаю. Просто я переживаю.

Дженсен изучающе разглядывал приятеля с минуту, в конце концов удовлетворенно уткнувшись в свой чай. Стив говорил правду. – Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось, – прошептал он в ободок чашки. – Только не снова.

– С Джаредом ничего не случится.

– Откуда тебе знать?

– У него есть ты. Ты за ним присмотришь.

Дженсен фыркнул, – Ну да. На свете ведь до хрена народу, которые благодаря мне остались в безопасности.

Собеседник вздрогнул. – Мы с Крисом остались, – тихо произнес он.

Дженсен уронил голову и зажмурил глаза, отгоняя внезапно нахлынувшие воспоминания.

– Не смей, слышишь, – рука Стива мигом оказалась на его плече, – Ты знаешь, что ничего не мог сделать.

– Я должен был их встретить. Они приезжали из-за меня.

– Джен, пожалуйста. Не надо. Не начинай все с начала.

Дженсен, не переставая, задавал себе вопрос, что с ним случилось, и почему сейчас снова навалились мысли. У него же так хорошо получалось не думать, притворяться, что отпустил, а любое воспоминание, связанное с тем днем, надежно запрятал в коробку, запертую на все замки и похороненную где-то очень глубоко.

– Дженсен, ты не виноват в том, что произошло…

– …Прекрати это говорить! – рявкнул он, резко вскидывая голову и успевая заметить, как дернулся Стив, – Ты ни черта не знаешь!

– Нет, знаю, – тихо, но твердо возразил тот, – Я там был. Ты должен перестать винить себя. Отпусти, иначе это убьет тебя.

– Легко тебе языком молоть, – выплюнул Дженсен.

– Что происходит?

Оба одновременно повернули головы. Появившийся на пороге кухни Джаред быстрыми шагами припустил к дивану и уселся на подлокотник рядом с Дженсеном.

Тот сглотнул, вцепившись в кружку с такой силой, что побелели костяшки, – Где Майкл?

– Разговаривает с Кристианом. – Джаред встревоженно нахмурился, – С тобой все в порядке?

Дженсен едва не рассмеялся, но лишь отрывисто кивнул.

– Ни хрена подобного, – Дженсен вскинулся, стремительно развернувшись и метнув в Стива убийственный взгляд, который тот проигнорировал, ничуть не смутившись, – В порядке он, как же. Опять вспоминать взялся, все никак не успокоится.

Джаред понимающе кивнул, – Я тоже.

– Нет, Джаред. Не сон. Свою семью.

– Замолчи, – пригрозил Дженсен, – Джареду это ни к чему.

– А, по-моему, как раз самое время, – отрезал Стив, – Ты когда-нибудь рассказывал ему подробности о том, что случилось?

– Боже, – Дженсен застонал и дотянулся до журнального столика, водрузив на него чашку, – Хватит.

– Дженсен, – тихо окликнул его Джаред, – Стив прав. Мне нужно знать.

– Нет, не нужно. Не сегодня. У нас и без того проблем по горло.

Джаред несколько секунд сверлил его взглядом, но в итоге сдался, – Ладно.

– Но кое-что тебе услышать пора, – подумав, произнес Дженсен. Он принял решение и не мог больше ждать. Слова слишком долго рвались наружу. Он выразительно посмотрел на Стива.

– Ах, да. Пойду посмотрю, как там… э-э… короче, пойду я.

– Сама деликатность, – усмехнулся Джаред, проводив глазами пулей рванувшего в кухню Стива, но тут же помрачнел, взглянув на измученное лицо Дженсена, и протянул руку, ласково пригладив тому волосы, – Это ведь не просто сон, тут что-то гораздо большее, так? – он улыбнулся, когда Дженсен потянулся за его рукой, – Тогда что?

Собеседник судорожно вдохнул, – Тебе нужно кое-что услышать, – повторил он.

Джаред кивнул, – Ладно.

На этот раз Дженсен не останавливался и не раздумывал. Он позволил словам хлынуть с языка, зная, что стоит ему замешкаться хоть на секунду, подбирая подходящие, и они навсегда останутся только в его мыслях, – Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что не знаю, как с этим справляться. – Вот так. Так правильно. Впервые в жизни Дженсен на себе ощутил всю буквальность выражения «хотеть орать об этом с крыши», вдруг переставшего быть лишь эвфемизмом. На какое-то мимолетное, будоражащее мгновение это было именно то, чего ему отчаянно хотелось. – Нужно было сказать тебе раньше. Я не знаю, почему так долго ждал.

Джаред уставился на него не мигая. В тусклом свете единственной лампочки, освещавшей гостиную, его глаза, выделяясь, казались почти неестественно яркими, – А сейчас почему говоришь?

– Я должен был сказать. Не могу больше, этот страх невыносим.

– Страх? Чего ты боишься? – нахмурился Джаред.

Дженсен сглотнул, – Потерять тебя.

– Что?

Он с трудом поборол желание отвернуться, заставив себя удержать зрительный контакт, – Каждый раз, когда ты уходишь, я чувствую внутри нестерпимую пустоту, как будто это последний раз, и больше я никогда тебя не увижу.

– Дженсен, я не собираюсь никуда уходить…

– …я знаю. Но с тобой может что-то случиться.

– Например?

Дженсен провел по лицу рукой, – Я не знаю. Первый раз это случилось в день нашего знакомства, после съемок, как только ты уехал.

Джаред ошарашено замер, – Дженсен… все это время? И ты ничего не говорил?

– Я не знал, что сказать. Не знал, как объяснить тебе, что места себе не нахожу, когда тебя нет рядом.

Джаред молчал несколько минут. Потом соскользнул с подлокотника, пересев к Дженсену вплотную, и осторожно взял его лицо в ладони. Дженсен закрыл глаза, сосредоточившись на кончиках пальцев на своих щеках. А затем его губ коснулись чужие, мягкие и теплые. Поцелуй был медленным, и Дженсен наслаждался каждой его секундой.

– Открой глаза, Джен, – шепотом попросил Джаред, отстранившись. Дженсен подчинился, обнаружив, что лицо Джареда по-прежнему так близко, что кроме глаз ничего не видно, – Я тоже люблю тебя.

Дженсен впервые за ночь улыбнулся, – Правда?

Джаред рассмеялся, – Разве по мне было так уж не заметно?

– Ну, что-то такое я подозревал, да.

Он улыбнулся и притянул Дженсена к себе. Тот не сопротивлялся, стихнув в его руках, все еще не в силах выбросить из головы события ночи.

– Дженсен, этот страх, который ты испытываешь…

– …иррационален, я знаю.

– Нет, я только хотел спросить… он похож на тот, что ты чувствовал после сна? Ты был до смерти напуган.

Дженсен резко отшатнулся. Все вдруг прояснилось, приобрело смысл. Кусочки мозаики сложились в одно целое. Почему он раньше не догадался провести параллели? Он вскочил.

– Дженсен? Что?

Не обращая внимания на явное ошеломление Джареда, он со всех ног бросился по лестнице в спальню. Схватил со стола книгу, дрожащими пальцами распахнув на нужной странице с закладкой. Сердце в груди колотилось с такой яростью, что в ушах отдавался непрерывный гул пульсирующей крови. Он помчался назад, перепрыгивая через ступеньки, и остановился только в гостиной, посреди которой топтался взволнованный Джаред.

– Все нормально? Что это?

– Я уже видел этот сон.

– Что?

Дженсен проигнорировал вопрос, вместо ответа вцепившись Джареду в руку и потащив за собой в сторону кухни. Крис, Стив и Майкл синхронно повернулись и уставились на ввалившихся в кухню парней. Крис, на момент вторжения находящийся на ногах, быстро пересек помещение, бросившись навстречу.

– Джен? Как ты себя чувствуешь?

Дженсен подошел к столу и положил перед Майклом раскрытую книгу, – Я уже видел этот сон, – повторил он, на сей раз всем, – Но в первый раз в нем были не мы с Джаредом, а воин со своей женщиной.

Все присутствующие, за исключением внимательно выслушавшего его Майкла, обменялись недоуменными взглядами. – Какое отношение ко всему этому имеет книга? – спросил тот.

Дженсен нетерпеливо ткнул в страницу пальцем, – Воин и женщина – центральные фигуры этой легенды.

– Погоди, это не та ли самая, что ты взял за основу нового сценария? – уточнил Крис.

Дженсен кивнул, – Да, она. Похоже, неспроста она мне приглянулась.

Майкл с минуту задумчиво разглядывал Дженсена, а затем склонился над книгой, быстро пробежав глазами строчки. – Я знаю это предание, но теперь его не часто услышишь.

– Почему? – поинтересовался Джаред.

– Потому что это легенда в легенде.

– Я сомневаюсь, что кто-то здесь в настроении решать кроссворды, Майкл, – предупредил Стив, – Хватит изъясняться загадками, выражайся яснее.

Если молодого человека и задело замечание, то он не подал вида, вместо этого откинувшись на спинку стула, – Полагают, что события этой истории, действительно имели место быть и происходили в прошлом…

– …да что за события-то? – перебил его Джаред.

– Жители одного индейского поселения племени Лакота оказываются заложниками ужасной болезни, лекарства от которой никто не знает. Деревенский целитель (– шаман, – пояснил Дженсен, поймав непонимающий взгляд Джареда), в конце концов приходит к выводу, что на племя прогневался Великий Дух и в наказание наслал на поселенцев болезнь. Он считает, что единственный существующий способ спасти деревню – принести в жертву невинную девушку. Старейшины совещаются дни и ночи, пытаясь выбрать несчастную, но решение обречь кого-то на смерть слишком тяжело.

Когда возлюбленный дочери вождя заболевает, девушка сама решает пожертвовать собой. Она в последний раз навещает своего мужчину, а ночью незаметно уходит из деревни и направляется к ближайшему утесу, чтобы сорваться вниз. Предсказание шамана сбывается, болезнь покидает поселение. Возлюбленный дочери вождя, теперь выздоровевший, бежит к утесу с остальными жителями деревни. С вершины они видят ее тело внизу на камнях.

В благодарность за жертву, Великий Дух создает на том утесе водопад. Говорят, дух девушки иногда возвращается, появляясь в том самом месте, откуда она сорвалась вниз, пожертвовав собой ради своего возлюбленного и племени.

– И все это, конечно же, случилось на самом деле? – ехидно спросил Стив. В голосе ясно и откровенно слышался сарказм.

Майкл пожал плечами, –  Джаред и Дженсен – живое тому доказательство.

– Это каким-таким образом? – и не подумал отступиться тот.

Майкл, в свою очередь, перевел взгляд, внимательно уставившись на Джареда с Дженсеном, – Говорят, души дочери вождя и воина перевоплощаются, ища иной путь, позволивший бы им изменить исход и прожить вместе всю жизнь. Пока что, им еще не удавалось.

Тишина, последовавшая за его словами, казалась оглушительной.

– И что это значит? – в конце концов спросил Джаред, инстинктивно придвигаясь ближе к Дженсену.

– Мне кажется, ты прекрасно меня понял.

– Ты думаешь, они могут быть перевоплощением тех двоих? – на лице Стива смешались недоверие и ужас.

– Я не думаю, я это знаю. Другого объяснения всему, что с ними происходит, попросту не существует. И сон, который оба видели сегодня, – лишь еще одно тому подтверждение.

– Ты сказал, их души уже пытались прожить вместе всю жизнь целиком, – подал голос Дженсен. Стоящий рядом Джаред излучал такое напряжение, что по мощности, наверное, переплюнул бы любой маяк. Дженсен положил ему на пояс руку и прижал к себе, – Что их останавливало?

Взгляды всех присутствующих устремились к Майклу, но тот медлил, едва заметно поерзав на стуле. Одного этого промедления и неуверенного жеста от обычно невозмутимого парня Дженсену хватило, чтобы все тело моментально скрутило липкой судорогой страха.

– Майкл? – окликнул Крис.

– Что их останавливало? – повторил Дженсен, но в этот раз его вопрос превратился в требование.

Майкл посмотрел на Джареда, – Воин всегда терял свою любовь. По тем или иным причинам,  исход всегда был одинаковым: она или он каждый раз жертвовали собой.

Дженсен что есть силы вцепился в Джареда. Так вот почему всякий раз, когда того не было рядом, его охватывал парализующий страх. От мыслей о причине, сердце тотчас ухнуло в пятки, а к горлу подкатил ком.

– Выходит… – голос дрогнул, и, прежде чем продолжить, Джаред вынужден был откашляться, – Я проклят, так что ли?

– Нет, – тут же отозвался Стив, – Он не это имел в виду, – он перевел взгляд на Майкла. – Ведь не это же, да?

– Не это, – подтвердил тот. Все с облегчением выдохнули. – Это не проклятие. Это всего лишь… образец. И души пока не нашли кого-нибудь, кому удалось бы его сломать.

– Это смешно…

– …Стив, – одернул Крис.

– Мы. Мы его сломаем, – произнес Дженсен.

Майкл посмотрел ему в глаза, – Звучит довольно уверенно.

– С Джаредом ничего не случится. Я этого не допущу, – в голосе Дженсена не было ни намека на сомнение. По-другому и быть не могло: он был абсолютно уверен. Страх все еще таился где-то на задворках сознания, но он перестал обращать на него внимание, вместо этого сосредоточившись на единственно важной сейчас вещи – безопасности Джареда.

Майкл кивнул, – Вам, парни, все же не мешало бы немного поспать.

Джаред фыркнул, – Можно подумать, кто-то сейчас заснет, – он развернулся и решительным шагом покинул кухню.

Дженсен вздохнул, – Спасибо тебе. За все, – времени задерживаться у него не было, но он убедился, что Майкл его услышал, только после этого торопливо бросившись вслед за Джаредом.

Тот сидел на кровати в окружении сбитых простыней, так и оставшихся не поправленными после пережитого обоими кошмара. В голове отрешенно мелькнуло, что, возможно, на них еще сохранились следы его ледяного пота, и они по-прежнему влажные.

– Джей?

Джаред поднял глаза, на лице застыла мука, – Миллион раз я пытался представить себе этот момент, когда мы наконец получим ответы.

Дженсен подошел и уселся рядом. Он оказался прав: простыни были влажными, правда, совсем немного.

– Я воображал себе все, что угодно… но только не такое.

Дженсен кивнул, – Зато теперь мы, по крайней мере, знаем, что происходит.

Джаред тяжело сглотнул, кадык на шее заметно дернулся, – Дженсен, я не хочу умирать.

Дженсен замер, – Что?

– Ты слышал, что он сказал.

– Слышал, – Он обнял Джареда за плечи и подтянул к себе, – Он сказал, это не проклятье, а образец.

– В чем разница?

– Образец – это только вероятность. Не неизбежность.

– Но все остальные до нас не смогли ничего изменить. Поэтому души до сих пор перевоплощаются.

– Мы не «все остальные». Мы справимся. Мы уже знаем, чего нельзя допускать.

Джаред отстранился и посмотрел на Дженсена, – И чего же?

– Самопожертвования.

Собеседник фыркнул, – Ну и что это вообще значит? Мы же не в кино, в конце концов.

Дженсен усмехнулся, –  Если мне когда-нибудь понадобится почка, не вздумай отдавать свою.

Тревога на лице Джареда никуда не исчезла, вопреки ожиданиям, проступив только отчетливей, – Не смей шутить о таких вещах.

– Прости, – моментально извинился Дженсен. И улыбнулся, – А как насчет больше не кидаться на вооруженных ножами ублюдков, пытаясь меня спасти? По-моему, отличный совет.

Джаред слегка улыбнулся, но почти сразу снова нахмурился, – И что, мне теперь, по-твоему, вообще о тебе не заботиться что ли?

– Да нет же, Джаред. Заботься сколько влезет, только про осторожность не забывай.

Джаред медленно выдохнул и плюхнулся спиной на матрац, запустив в волосы пальцы, – И почему у меня ощущение, что мы не особо продвинулись, даже получив объяснение.

Дженсен улегся рядом, подперев голову рукой, – Зато нам удалось выяснить весьма важную штуку, – он дождался, когда Джаред бросит на него озадаченный взгляд, а затем продолжил, – Я был прав.

– Насчет чего?

Он ухмыльнулся, – Великим воином я все-таки был.

Джаред прищурился, – А я бабой, – произнес он, наконец широко улыбнувшись, отчего на щеках обозначились ямочки.

– Да и фиг с ним, – в шутку утешил Дженсен, – Лично меня в тебе все устраивает.

Глаза собеседника озорно сверкнули, – Да ну?

Дженсен перевернулся, подмял его под себя и жадно поцеловал, – Вот тебе и ну. – Шутливое выражение на его лице сменилось серьезным, он внимательно заглянул Джареду в глаза, – Мы справимся. Обещаю. – И только еще произнося это, он уже знал: так оно и будет, потому что он сделает всё, всё, что только в его силах, чтобы сберечь Джареда. И на этот раз, ни за что не допустит оплошность.

 

 

***


Ни один из них так больше и не уснул той ночью, но Дженсен с Джаредом, должно быть, в конце концов сумели успокоиться и немного отдохнуть, потому что, спустившись следующим утром из спальни, Крис застал в кухне только сидящего за столом Стива. Он остановился в дверях и принялся наблюдать за партнером.

Стив сгорбился над книгой, что ночью показывал Майклу Дженсен. Книга принадлежала Крису, и Стив знал ее вдоль и поперек, потому что именно в ней были собраны самые любимые легенды Криса, не раз прочитанные ими вместе, когда у обоих выдавалась свободная минутка. Тем не менее, Стив с головой погрузился в чтение, будто приклеенный уткнувшись в страницы, словно никогда не видел их прежде, или старательно выискивая среди них какое-то неведомое, упущенное раньше откровение.

То, что присутствия Криса, пока тот не вошел и не пожелал ему доброго утра, он даже не заметил, только подтверждало, насколько Стив был поглощен своим занятием.

– Доброе, – рассеянно отозвался он, – Свежий кофе в турке.

Крис улыбнулся: что бы там ни случилось, ничто не могло помешать Стиву заботиться о подобных мелочах. Он налил себе кофе и уселся за стол напротив.

– Что ты делаешь?

– А что, по-твоему?

Крис сделал большой глоток, – Что-то ищешь?

– Что-нибудь.

– Что-нибудь?

– Что-нибудь, что убедило бы вас всех, что это абсурд.

Крис вздохнул. Впрочем, нельзя сказать, что он был удивлен, – То, что ты чего-то не понимаешь, не значит, что этого нет.

Стив наконец оторвался от книги и бросил на него недоверчивый взгляд, – Ты, что, в самом деле ждешь, что я поверю в то, что сказал Майкл?

– Ты упускаешь главное, Стив.

– Что именно?

– Ты здесь ни при чем. И не играет роли, во что ты или я верим. Блин, да не важно даже, во что верят сами Дженсен и Джаред. Ни одному из нас вообще не обязательно во что-либо верить. Все, что от нас требуется – всего лишь принять то, что есть.

– Хорошо, – немного помолчав, произнес тот, но Крис по голосу слышал, что так и не смог до него достучаться, – Я скажу по-другому: ты, что, в самом деле ждешь, что я приму то, что сказал Майкл?

– Стив…

– …нет уж, давай до конца разберемся. Ты хочешь, чтобы я принял то, что Дженсен – не Дженсен, а Джаред – не Джаред?

Крис изумленно застыл, – Чего?

– Майкл сказал, что они – перевоплощения…. – Неожиданный хохот Криса заставил Стива резко замолчать. – Не вижу ничего смешного.

Крис мягко покачал головой, – Не знаю, чем в твоем представлении является перевоплощение, но позволь мне объяснить. Джаред и Дженсен помнят свои прошлые жизни и сильнее большинства связаны с собой прошлыми, но они – это они сами, отдельные и самостоятельные личности. Это я тебе гарантирую, – добавил он, заметив скептический взгляд собеседника.

В конце концов тот, похоже, поверил, но все равно вздохнул, – Это просто не имеет смысла.

– Никто и не говорил, что должно.

– Крис, пожалуйста. Избавь меня от хитромудрых измышлизмов Черного Лося[1], – тихий, ровный тон подсказал Крису, что Стив не злится, за словами крылось лишь замешательство и – совсем немного – страх.

– Стив, – Крис потянулся через стол и накрыл его руку своей, переплетя вместе пальцы, – Я знаю, что в подобное ты не веришь. Знаю, что оно пугает тебя. Всех нас пугает. Но есть вещи, с которыми нужно просто согласиться.

Собеседник с тревогой закусил губу, – Что там Майкл говорил про попытки изменить исход? Джареду угрожает опасность?

– Не думаю, – отозвался Крис. И он действительно так не считал. – Я думаю, они с Дженсеном сломают образец. Думаю, у них получится.

Стив окинул его внимательным взглядом, стараясь прочесть выражение лица. Похоже, тот говорил правду. Он удовлетворенно кивнул и на секунду сжал пальцы, прежде чем убрать руку, закрывая книгу.

– Уже начитался?

– Нечего там искать, – заявил Стив, – И где-либо еще тоже.

Крис улыбнулся. Он знал, как нелегко было Стиву смириться с тем фактом, что ситуацией он не управлял, ничего в ней не смысля. Крис перегнулся через стол и притянул его за затылок, вовлекая в поцелуй. Ни тот ни другой не спешили: слишком дорого каждый еще ценил любое прикосновение после того, как они едва не расстались.

Мобильник Стива зазвонил, и Крис протестующе застонал. Стив неохотно отстранился и поднялся, хватая телефон с кухонной столешницы. Коротко взглянул на экран и сбросил звонок.

Крис нахмурился, – Кто это был?

– Никто. – Стив помолчал. – Чад.

Крис впился в собеседника пристальным взглядом, – Чад? Он и раньше звонил?

Стив нервно переступил с ноги на ногу, – По одному звонку каждый день с тех пор, как я отказался от его предложения.

Крис только сильнее нахмурился. Значит, звонков было довольно много. – Что ему надо?

– Чтобы я согласился. Но я не стану, – торопливо заверил Стив.

– Чего он добивается? Почему так старается во что бы то ни стало заполучить магазин?

– Он говорит, что просто хочет помочь.

– Почему? – с нажимом произнес Крис.

Стив вздохнул, – Он сказал, что так сможет заслужить прощение за то, что случилось. Он чувствует себя виноватым.

Собеседник презрительно фыркнул, – И полагает, что лучший способ загладить вину – купить твой магазин, чтобы потом постоянно отираться рядом?

– Я верю ему. Это не значит, что я позволю ему купить магазин, – скороговоркой выпалил Стив, завидев, как Крис возмущенно открыл рот, – Но я верю ему.

Крис покачал головой и поднялся, подойдя ближе, – Ты, что, не понимаешь? Если он купит магазин, ты будешь ему должен. И он снова примется за попытки вернуть тебя.

Стив выгнул бровь, – Во-первых, у меня с ним никогда ничего не было, если что. Одна единственная ночь семь лет назад. И, во-вторых, может быть, за ним и много каких грехов водится, но корыстным интриганом Чад никогда не был. Так что, если он говорит, что делает это, потому что чувствует вину и старается заслужить прощение, – я ему верю.

Крис некоторое время молчал, обдумывая услышанное. – Я не верю.

Стив расстроенно выдохнул, – Да какое это вообще имеет значение? Я не собираюсь соглашаться.

– Почему ты не говорил, что он звонил? – как бы Крис ни старался, вопрос все равно прозвучал обвинительно.

– Да потому что знал, что ты так отреагируешь.

– Как отреагирую?

– Как будто что-то происходит.

– А, по-твоему, ничего не происходит?!

Глаза Стива угрожающе сузились, – Что, прости?

– Он тебе звонит. Звонит?

– Да, чтобы обсудить деловое предложение!

Крис едва не рассмеялся вслух, – И ты ждешь, что я поверю в то, что это единственное, о чем вы разговариваете? Вы же были закадычными дружками.

– Да, были. А потом все продолбали, и ты, верно, все мозги растерял, если всерьез допускаешь, что я второй раз на те же грабли наступлю.

Крис замер, внезапно сраженный эхом собственных мыслей и слов, – Стив, я не то… я не хотел… я не доверяю ему, только и всего.

– А мне? Мне ты доверяешь? Не торопись с ответом, – предупредил тот, стоило ему открыть рот, – Ты доверяешь мне в отношении него?

Он хотел сказать да, потому что так было правильно, и потому что действительно доверял Стиву, но слово отчего-то застряло в глотке, так и не слетев с языка. В глазах Стива вспыхнуло удивление, тут же превратившееся в боль. Крис ощутил перемену будто пощечину.

– Полагаю, мне не в чем тебя винить, – тихо сказал Стив, и, коротко прижав к его груди ладонь, развернулся и вышел из кухни.

 

 

***


Решение далось ему нелегко. Дженсен никогда не принял бы его сгоряча, какое-то время мучительно взвешивая в голове все за и против, но когда тем утром из дверей кухни появился Стив, он уже знал, как поступит. Тот вскинул на него вопросительный взгляд.

– И давно ты тут стоишь?

– Не очень. Мне нужен кофе, но я не хотел мешать. – Дженсен нерешительно смолк. – Стив, он не то имел в виду.

Мужчина печально улыбнулся, – Да нет, как раз то самое. Но это ничего, я заслужил.

– Нет, не заслужил…

– …Дженсен. Все нормально.

Напряженно застывшие плечи Стива, когда тот поднимался по лестнице, выразительнее любых слов поведали Дженсену, что все далеко не нормально. Он попытался переключиться на собственные заботы и продумать дальнейшие действия (потому что, как бы сильно ему не хотелось во все это не лезть, проблемы с Чадом, не в последнюю очередь, непосредственно касались и его самого), но в голове сейчас крутился единственный вариант, от которого, будь его воля, он охотно бы отказался. Однако после всего того, что он только что невольно подслушал, после того, как Чад снова стал между Крисом и Стивом, этот выбор показался Дженсену лучшим.

 



[1] Стив имеет в виду манеру изъяснений и речевые обороты шамана индейской общины оглала Черного Лося (Black Elk (1863-1950)), ставших широко известными благодаря неоднократному переизданию книги под названием «Говорит Черный Лось» («Black Elk Speaks»), являющейся литературной историей его жизни и записанной поэтом Д. Нихардтом (Neihardt, John G.).



Глава 17

– Но, Дженсен, тебе вовсе не обязательно.

– Нет, обязательно.

Джаред покорно вздохнул, в конце концов уступив.

Дженсен набрал в легкие побольше воздуха, и оба вошли, толкнув стеклянные двери агентства. Прошло три месяца, за которые Джаред из новичка превратился в востребованную модель, сумев добиться постоянного контракта и имея за плечами уже не одну серию съемок, в то время как Дженсен, напротив, отклонял одно предложение за другим, не появляясь в агентстве неделями.

После длительного отсутствия, он в тайне даже побаивался возвращаться, но никогда и подумать не мог, что однажды сделает это лишь затем, чтобы навсегда распрощаться. Он проработал здесь пять лет, и решиться уйти было нелегко, но он знал, что так будет правильно. Джаред настоял, что пойдет вместе с ним, и Дженсен был благодарен за поддержку.

Оформление не отняло много времени. Его агент и руководство центрального офиса, конечно, расстроились, но драм никто устраивать не стал, за что Дженсен был особенно признателен. Знакомый цокот каблучков нагнал их, заставляя остановиться, когда они с Джаредом, направляясь к выходу, пересекали просторный холл.

– Дженсен! – он обернулся, увидев, как к ним торопливо семенит София. На лице девушки застыло смятение. Она замерла прямо перед ним, окинув его недоверчивым взглядом, – Эмили сказала, ты только что уволился. Это правда?

Дженсен вздохнул. Чертовы администраторы. Никогда не могут держать язык за зубами. – Да. Правда.

– Почему?

– Пора двигаться дальше, – уклончиво ответил он, укрывшись за общей фразой и предпочтя осторожно обойти детали. Вряд ли София знала, кто такой Стив, не говоря уже о его истории с Чадом.

Она придирчиво разглядывала его с минуту. – Хуйня. – От неожиданности Дженсен растерянно моргнул. За пять лет знакомства он ни разу не слышал от нее ни одной непристойности. – Что-то случилось. Но ты как всегда ничего не скажешь, так что пытать я тебя не собираюсь.

Она улыбнулась, и Дженсен благодарно улыбнулся в ответ, – Ничего особенного, но мне действительно нужно двигаться дальше. – А вот это было верно.

София кивнула, – Ты даже зайти попрощаться не собирался?

Он виновато поник, – По вторникам тебя обычно не бывает. Я бы все равно к тебе позже заглянул. – Он в самом деле планировал как-нибудь заскочить; к сожалению, это по-прежнему не умаляло того факта, что она считала его способным уйти, не сказав ни слова. Ничего хорошего это о нем не говорило.

Впрочем, София, похоже, ему поверила. Она шагнула вперед и, привстав на носочки, порывисто заключила его в объятия. – Не исчезай совсем. Заходи как-нибудь к Джареду на съемки.

Дженсен коротко обнял девушку и тут же отстранился, привычно чураясь публичной демонстрации эмоций. – Обязательно, – пообещал он, не представляя себе, когда успокоится настолько, что сможет сдержать слово.

– А ты, смотри, хорошенько о нем заботься, понятно? – усмехнувшись, наказала София Джареду.

Тот ухмыльнулся и приобнял Дженсена за плечи, – Так точно, мэм.

– Чад знает? – спросила девушка.

Дженсен моментально подобрался, и Джаред чуть крепче сжал пальцы на его плече. – Нет.

– Ты должен ему сказать. Он будет здесь с минуты на минуту, у него съемка через час.

Будто по команде, Чад в ту же секунду появился в дверях. Завидев Дженсена с Джаредом, он водрузил на стильно уложенную не без помощи геля макушку солнечные очки и ослепительно улыбнулся. Дженсен не виделся с ним с того самого дня, как Крис проболтался о их интрижке со Стивом, но был абсолютно уверен, что тому все известно.

Несмотря на это, ни в походке, ни во всем облике направившегося к ним парня не ощущалось и намека на неловкость: все тот же уверенный шаг, сияющая белозубая улыбка и коричневая кожанка. Он выглядел так, словно сошел с обложки, что окончательно разъярило Дженсена. Ублюдок самоуверенный, ни стыда ни совести.

Он вспомнил боль в глазах Стива после ссоры друзей в кухне прошлым утром. Вспомнил, с каким трудом Крису в этот раз удалось снова довериться партнеру. Полностью, даже после всего. Неожиданно нестерпимо захотелось с размаху вмазать Чаду прямо в безмятежное, улыбающееся лицо. Одной рукой он вцепился в Джареда, обхватив того за пояс, а вторую, вытянув по шву, стиснул в кулак в попытке справиться с порывом.

– Наконец-то! – радостно заявил подскочивший к ним Чад, – Смотрите-ка, кто притащил сюда свою симпатичную задницу. Записался на следующую съемку? Здорово было бы снова поработать вместе как в старые времена.

В этот момент Дженсен понял, что Чад совсем не так спокоен, как хочет казаться: слишком тот взбудоражен и трещит без остановки. Тем не менее, сочувствия к нему он не почувствовал, – Я уволился, – прямо сказал он.

Напускная беспечность собеседника мигом улетучилась, он пошатнулся, едва устояв на ногах. – Ты что?

– Было здорово, – сказал Дженсен, смягчаясь ради Софии, – Но пора двигаться дальше, искать что-то другое.

– Какое еще другое?

Дженсен и сам толком не знал, но, с другой стороны, не в этом суть. Он молча пожал плечами.

– Как-то опрометчиво, тебе не кажется?

– Нет.

Взгляд Софии с подозрением метался от одного к другому. – Если вы думаете, что никто ничего не заметил, и все вокруг слепые, то вы сильно ошибаетесь. Когда закончите разборки, жду тебя в гримерке, – бросила она Чаду и отправилась восвояси, сердито зацокав каблучками.

Дженсен с облегчением выдохнул. С уходом Софии необходимость и дальше создавать видимость непонятно чего отпала, –  Я не могу здесь оставаться.

Чад ненадолго замолчал. – Дженсен, это же не из-за того, что… – он смолк, явно затрудняясь в выборе слов.

– Ты трахался с парнем моего лучшего друга? – пришел ему на помощь тот. – Да.

Джаред вздрогнул, впрочем, как и Чад: ни тому ни другому еще не доводилось слышать в голосе Дженсена столько горечи.

– Ты не понимаешь, – умоляюще протянул Чад, – Я знаю, что совершил ошибку, но…

– …я не желаю этого слышать. – Дженсен не кривил душой. В глазах Чада было что-то такое, какая-та затаившаяся, глубокая боль. Он был уверен, что если услышит ее (чем бы она там в итоге не оказалась) еще и в его словах, вся его уверенность сойдет на нет, и он передумает.

Он не мог сказать, что ненавидит Чада. Парень очень помог ему по работе, вырастил из него настоящего профессионала с нуля. Но ему нужно было кого-то винить. Вариант с обвинением Криса не обсуждался, какие бы ошибки тот не совершил. Обвинять Стива он не мог. Пытался, но их дружба слишком много для него значила, а в отношениях и без того хватало нюансов. Нужен был козел отпущения, и, кроме Чада, кандидатов на эту роль не осталось.

– Это случилось семь лет назад, – попытался воззвать к логике тот.

– А последствия они расхлебывают до сих пор.

Чад метнул в сторону Джареда отчаянный взгляд, молча моля о помощи, однако тот, похоже, твердо вознамерился сохранять нейтралитет и держаться в стороне, с началом разговора отстранившись от Дженсена и теперь неловко переминаясь с ноги на ногу рядом, мудро решив помалкивать.

– В этом я не виноват, – наконец отозвался Чад. – Я думал, через столько времени они давно все  забыли и нашли способ простить. А если нет, тогда их проблемы, вероятно, гораздо глубже.

Вот это он зря. Глаза Дженсена вспыхнули, – А ты и рад, да? – в бешенстве выпалил он.

– Блядь, Дженсен! – рявкнул Чад. Несколько проходивших мимо человек замедлили шаг и обернулись, оглядываясь на троицу у входных дверей. Эмили за стойкой администратора оторвалась от бумаг и повернула голову в их сторону. Чад швырнул в ближайшего зеваку, оказавшегося молодым помощником менеджера, сердитый взгляд, и тот быстро припустил прочь, а затем подошел ближе и продолжил, понизив голос, – Как бы там ни было, все это далеко в прошлом.

– Да неужели? Что ж ты тогда названиваешь Стиву каждый день?

– Ты звонишь Стиву? – недоверчиво переспросил Джаред, не в силах промолчать.

– Только чтобы убедить его позволить мне купить магазин, – поспешил заверить Чад.

– Похоже, Крис думает совсем по-другому, – холодно сообщил ему Дженсен.

Тот поджал губы, – Кристиан ведет себя как эгоист.

– Господи, Чад, – качая головой, обратился к другу Джаред, – Да отступись ты хоть ненадолго.

– Ненадолго? – взвился Дженсен. – Нет уж, пусть сделает это раз и навсегда.

– Дженсен, к тебе это не имеет никакого отношения, – произнес Чад, – Не нужно из-за этого увольняться.

– А ты стал бы работать с кем-то, кто причинил боль Джареду?

Чад резко захлопнул рот и тяжело вздохнул. – Нет, – признал он.

Дженсен коротко кивнул. Насколько он понял, аргумент оказался решающим.

– Значит, это всё? – спустя несколько секунд спросил Чад.

– Больше мне добавить нечего.

В итоге они разошлись. Учитывая сложившиеся обстоятельства, даже вежливо. Чад пообещал, что больше не будет звонить, а Дженсен поблагодарил его за всю ту помощь, которую тот оказывал на протяжении пяти лет работы в агентстве: может, он и злился, но неблагодарной свиньей никогда не был.

– Ну ты как? – спросил его Джаред, когда они наконец попали на стоянку и направились к машине Дженсена.

– Честно? Ситуация просто отвратительная, – признался тот.

Джаред улыбнулся, – Так и есть.

– Прости, что ты оказался ее свидетелем. Не нужно было тебе приходить. Он твой лучший друг.

– Все нормально. К тому же, я сомневаюсь, что ты его ненавидишь. Я понимаю, почему ты так поступаешь.

Дженсен замер, так и не донеся до замка водительской двери ключ, и уставился на Джареда, – Ну и почему, по-твоему?

– Нужно же кого-то винить.

Он открыл рот и тут же его закрыл. И еще пару раз, совсем как выброшенная на берег рыба. Все было настолько очевидно? Он, устыдившись, отвел взгляд, – Прости, – тихо пробормотал он, – Ты, должно быть, считаешь меня ничтожеством.

– Нет, – Джаред вытянул руку и, мягко коснувшись щеки, повернул его голову, вынуждая встретиться взглядом. – Я считаю, что ты человек. И для тебя в данной ситуации безопаснее всего злиться на Чада.

Дженсен съежился. С этой точки зрения он и вовсе казался себе настоящим ублюдком. – Прости.

– Перестань, – твердо заявил Джаред. – Что вы там в итоге решите и как все уладите – меня совершенно не касается. Хотя… – он нерешительно смолк.

– Что? – подтолкнул его Дженсен.

Тот нервно закусил губу. – Может, тебе все же поговорить со Стивом и Кристианом, убедить их позволить Чаду купить магазин…

– …что?!

Джаред подавленно сник, – Дженсен, я не вижу другого выхода.

– Нет, – жестко отмахнулся собеседник. – Без вариантов. Их отношения сейчас этого не переживут.

– Но тогда Стив потеряет…

– …Криса, – перебил Дженсен. – Если Чад купит магазин, Стив в конечном счете потеряет Криса.

Джаред, задумавшись, снова пожевал губу, но в итоге уступил, кивнув, – Ладно.

Во время поездки от постоянного напряжения у Дженсена закаменели плечи. Как бы ему хотелось прислушаться к Джареду и уговорить Криса со Стивом позволить Чаду спасти положение. Но он слишком хорошо знал Криса. Даже если тот попытается выкинуть все из головы и ни о чем не думать, сомнения будут грызть его день за днем, постепенно, пока однажды он попросту не сломается.

В тот момент, Дженсен, пусть и немного,  действительно ненавидел Чада. Вот кто был причиной всех его разочарований. Дженсен смотрел на Стива с Крисом, и готов был поверить, что, быть может, безграничное доверие и нерушимая любовь в самом деле существуют. Больше он не заблуждался.

У Джареда в шкафу была футболка с рисунком жабы с короной на голове, сидящей возле открытого кувшина, из горлышка которого вилась надпись: «Все еще веришь в сказки?». Дженсен перестал верить так давно, что даже не помнил, как и когда это произошло. Крис и Стив были теми, благодаря кому он временами не был так твердо уверен, что на свете не бывает чудес.

Он не верил в сказки. Зато очень верил в драконов. Издалека они могли казаться даже прекрасными, но стоило подойти слишком близко, и знакомство с ними заканчивалось неминуемой схваткой с огнем. Он вспомнил песню Криса «Герой без белого коня»[1] и подумал о том, сможет ли друг однажды сразить дракона.

 

 

***


– Nap… ci… yu… ng…[2] – Джаред сидел за кухонной столешницей, медленно пробираясь через каждый слог, один за другим прокатывая их по языку, как учил Дженсен. Или, по крайней мере, старался. Все оказалось сложнее, чем он себе представлял. Дженсен составил для него словарик, прописав напротив каждого слова подробную транскрипцию, но Джаред то и дело спотыкался даже с ним.

Каждое слово звучало таким простым и знакомым, когда их произносил Дженсен (с такой легкостью, словно лакота в этой жизни был для него таким же родным, как и в предыдущей), но когда те же слова читал вслух он сам, звуки казались чужими. Один звук, похожий на кудахтанье и производимый сильным ударом языка по нёбу почти у горла, ему и вовсе пока не удавалось воспроизвести, вместо него каждый раз получая лишь острый приступ кашля.

Сэди и Харли с любопытством наблюдали за хозяином. Тот издавал странные, непривычные для их ушей звуки. Звуки, непривычные для него самого. Но он хотел. Хотел привыкнуть к ним так, пока они не станут ему второй натурой.

Он вскинул взгляд на ловца снов, висящего у окна. Амулет был великолепен: большой, с черно-белыми перьями, с отделкой из оленьей кожи, окрашенной в насыщенный бирюзовый цвет. Дженсен подарил его Джареду после того, как тот сказал, что хотел бы как можно больше узнать о культуре Лакота. Он думал повесить его над кроватью, но кухня отчего-то показалась более подходящим местом: именно здесь они с Дженсеном подолгу беседовали, уютно устроившись за чашкой кофе и даря друг другу бесчисленные поцелуи.

Джаред улыбнулся собственным мыслям. Почти четыре месяца. Четыре месяца, оказавшиеся лучшими в его жизни. Кажется, в Дженсена влюбились даже собаки. Иногда они начинали искать его по дому, принимаясь выть, если он не находился. Джаред их понимал: каждая минута, проведенная вдали от него, казалось, замедляясь, тянулась вечность.

Даже вечно настороженный Майк, зорко стоящий на страже интересов друга, вынужден был, в конце концов признать, что Дженсен не похож ни на кого, с кем когда-либо доводилось встречаться Джареду. – Ладно, может, из этих отношений и в правду выйдет толк, – как-то ночью обронил он, когда они после ухода Дженсена сидели в любимом баре.

– Ух ты. Спасибо, – фыркнул тогда Джаред. Майк тут же надулся, а Том понимающе посмотрел на Джареда:

– Отлично. Похоже, ты все-таки нашел своего рыцаря на белом коне. – На что Джаред самодовольно расплылся в улыбке от уха до уха.

Он улыбнулся, вспомнив тот разговор. В голове всплыли строчки песни Кристиана, что играла в магазине Стива однажды давным-давно (по крайней мере, по ощущениям). С тех пор произошло столько всяких событий, что иногда казалось, будто тот день был в какой-то другой, незаметно успевшей пролететь жизни.

Смешны, поверь, герои на коне, когда не могут усидеть в седле, – пел Кристиан. – Да, я – герой без белого коня, – Джаред привычно погрузился в мечты, размышляя над тем, не им ли самым и был Дженсен. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, он и представить себе не мог, что такое возможно.


Он опустил взгляд в словарь и попробовал другое слово, – Tecitecihilatecihila[3]. – Он нахмурился. Что именно он делает не так, он не знал, но из уст Дженсена фраза звучала куда привлекательней. Он не устоял перед соблазном и потянулся к телефону, чтобы тот подробно разъяснил, как она произносится. Кроме того, кто же откажется лишний раз услышать «я тебя люблю»?

Его пальцы почти коснулись трубки радиотелефона, когда тот зазвонил. Он едва не подскочил от неожиданности, – Алло?

– Джаред, – отрывисто и нетерпеливо раздалось над ухом голосом Чада.

Джаред прекрасно знал этот тон друга: тот разговаривал так, когда что-то замышлял, и сейчас был как раз такой случай. Он решил не подавать виду и притворился, что ничего не заметил, – ЗдорОво. Как оно?

– Я нашел способ спасти магазин Стива.

Джаред подавил стон. После стычки с Дженсеном, Чад больше не звонил Стиву, и Джаред думал, что приятель наконец образумился. Видимо, он ошибался. – Чад…

– …новый способ, – перебил тот. – Просто послушай.

Заинтригованный, Джаред именно так и сделал.

 

 

***


«Продается торговое помещение. Тел. 310-202-7742»

Больше на вывеске не значилось ни слова. Ни «обращайтесь по», ни вежливого «спасибо». Ничего. Дженсен хорошо представлял себе, как нелегко дались другу даже эти сухие четыре с десятизначным номером на конце. От картины того, как Стив подвешивал вывеску над дверью, сердце обливалось кровью.

Окна занавесили белой бумагой, но внутри некогда типичный музыкальный магазин являл собой жалкое зрелище. Постеры и обложки виниловых пластинок со стен были сняты; деревянные полки, которые Стив встроил в ниши, опустели. Табуреты, стулья и кресла, так же как и разнообразные стеллажи для дисков, были вынесены. Колонки и динамики – демонтированы.

Единственной мебелью оставался прилавок, одиноко примостившийся в дальнем углу пустого помещения. Ловца снов над ним убрали. Впрочем, как и колокольчик, раньше возвещавший о визите посетителей. Музыка, обычно доносившаяся изнутри, исчезла.

Дженсен все острее ощущал нарастающее с каждой минутой уныние. Трудно вообразить, каково же сейчас было Стиву. Парень не желал присутствия ни единого человека, пока по кусочкам разбирал мебель и все то, что когда-то собственноручно выстраивал. Дженсену с Крисом разрешили появиться только после того, как все было готово.

– Класс! – девочка из проходившей мимо группы подростков вытащила из ушей наушники, возвращая крохотный iPod последнего поколения приятелю.

– А то, – отозвался темноволосый паренек, – Всего пару дней как скачал.

– Тоже скачаю, как только доберусь до дома. Обожаю эту группу.

Дженсен с грустью закусил губу. Видимо, это прогресс. Прогресс. Вот что погубило бизнес Стива. Гораздо хуже было то, что он погубил его мечты. Но Дженсен не собирался ему в этом способствовать, преданно храня верность cd-плееру и избегая новомодных устройств как чумы. Крис делал то же самое.

Это напоминало сцену из кинофильма. Они втроем молча стояли перед закрытой дверью и пялились на вывеску о продаже, словно на знамение апокалипсиса.

В конце концов Стив отвернулся. Он нацепил на лицо непроницаемую мину, а на губы – улыбку, но Дженсен видел, что последняя так и не коснулась его глаз, – Пойдемте домой, скоро ужинать.

Дженсен невольно улыбнулся. Даже сейчас Стив заботился о том, чтобы они правильно питались. Он покачал головой.

– Как насчет ресторана? Я угощаю, – предложил Крис.

Очевидность попытки отвлечь Стива от невеселых мыслей хотя бы на время, делала саму попытку почти жалкой, но Стив с благодарностью согласился. Они уже столпились у чероки Дженсена, когда из-за угла на всех порах неожиданно вылетел Джаред. – Стойте!

Дженсен удивленно замер, – Джей? У нас, что, были на сегодня планы?

– Нет, – на ходу бросил тот, резко тормозя перед Стивом, едва удержавшись на ногах, и коротко оглядываясь на запертую дверь и опечатанные окна, – Снимай вывеску.

Стив непонимающе нахмурился, – Что?

– Снимай вывеску, – настойчиво повторил Джаред, – Я покупаю это помещение.

 



[1] в ориг. A Different Kind of Knight

[2] napciyung – девять

[3] tecihila – я люблю тебя



Глава 18

Джаред купил магазин практически тут же. Спросил остолбеневшего Стива о цене, выписал чек и с видом абсолютного счастья сорвал с двери вывеску о продаже.

 

Впрочем, Стив не был бы собой, не попытайся он возразить хоть слово. Джареду было сказано, что нельзя вкладываться в то, к чему не лежит душа, на что тот ответил, что влюбился в крошечный магазинчик, едва переступив порог.

На предупреждение о том, что смена владельца ничего не изменит, и дело по-прежнему будет медленно идти ко дну, Джаред лишь заметил, что никому не дано знать, что там впереди, и какой оборот примут события.

 

Стив спросил, каким образом он вдруг так неожиданно смог позволить себе покупку магазина, на что получил незамедлительные пояснения, что работа в агентстве оплачивается гораздо выше первоначальных ожиданий Джареда, и все, что ему требовалось – всего лишь время, чтобы привести в порядок счета. А потом Джаред не выдержал и попросил Стива «заткнуться уже и согласиться на предложение».

 

– Это не жалость, Стив, – просто сказал он. – Это деловое предложение. Я люблю музыку, и, несмотря на то, что являюсь обладателем iPod’а, у меня вместе с тем имеется и стерео система, и я не хочу, чтобы cd и пластинки навсегда канули в лету. А еще мне правда нравится твой магазин. Ну так как? Ты согласен?

 

Стив сказал да. И спасибо. И снова сказал спасибо. И еще много-много раз, так много, что, наверное, со счету сбился. «Spin & Groove» вновь открылся уже на следующий день.

 

С тех пор прошел месяц. Истинное дитя века новых технологий, Джаред не остался в стороне: зарегистрировал страничку на Facebook’е и аккаунт в Twitter’е, полностью обновил вебсайт, собираясь параллельно реализовать еще несколько маркетинговых онлайн стратегий, о которых Стив, никогда не являвшийся приверженцем Интернета и совершенно не разбиравшийся в социальных сетях, даже не слышал.

 

Джареду даже удалось убедить его запустить продажу mp3 плееров. Нравилось тому или нет, времена изменились, и лучший выбор сейчас состоял в том, чтобы попытаться объединить все существующие технологии: и старые и новые. Подобный довод настолько понравился Стиву, что он наконец сдался. Продажи за последние четыре недели потихоньку поползли вверх. Магазин медленно, но верно возвращался к жизни.

 

Дженсен сидел на белом диване в одной из фото студий агентства и смотрел на человека, спасшего положение.

 

В нынешнем Джареде не осталось и следа от того робкого паренька, каким Дженсен увидел его впервые. Сейчас перед ним был абсолютно уверенный в себе человек, в совершенстве контролирующий собственное тело, который с точностью понимал, как следует двигаться и чего хочет от него фотограф, но вместе с тем не утративший естественности и мальчишеского обаяния.

 

Всего за каких-то пять месяцев Джаред сумел развить собственные способности до профессионального уровня, из незрелого новичка превратившись в нечто удивительное. Он выкладывался на каждой съемке, неизменно энергичный, с неистощимым энтузиазмом, столь редко встречаемым в этой сфере. Неудивительно, что за такой короткий промежуток времени он попал в список элитных моделей агентства. Еще менее удивительным было то, что Дженсен по уши в него влюбился. Он понимал: это в любом случае произошло бы, с историями из прошлой жизни или без.

 

Он смотрел, как Джаред целиком и без остатка отдается процессу. Видел, как раскрывается его талант, рождая перед объективом истории и характеры. Зрелище было захватывающим. Джаред вернулся к своей мечте и снова брал уроки актерского мастерства. Дженсен знал, что скоро необходимость в них отпадет: профессионализм Джареда уже сейчас потрясал.

 

Впрочем, не смотря на то, насколько востребован Джаред был в агентстве и какими средствами располагал помимо основного дохода, Дженсен знал, что этих денег далеко не достаточно для покупки недвижимости. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, откуда взялись средства на покупку магазина Стива и уплату всевозможных налогов.

 

Дженсен не думал, что стоит беспокоиться насчет того, что Стив сообразит: из них четверых тот был единственным, не имевшим к шоу-бизнесу абсолютно никакого отношения, и не обладал информацией, которая давала бы повод поставить слова Джареда под сомнение или навести справки о настоящем размере его заработка. Дженсен лишь надеялся, что подобные мысли никогда не придут в голову Крису.

 

Он сидел, молча наслаждаясь зрелищем. Любимой частью наблюдения за процессом было окончание съемки, когда Джаред, уже переодевшийся в собственную одежду, выходил из раздевалки с широченной ослепительной улыбкой. Если бы Дженсену когда-нибудь случилось составлять иллюстрированный словарь, он бы поместил фотографию вот такого Джареда под словом «Совершенство».

 

Второй любимой частью во время сопровождения Джареда в агентстве у Дженсена были поездки в лифте. Должно быть, что-то в этих самых лифтах возбуждало Джареда, потому что стоило им оказаться в одном из них наедине, поездка неизменно заканчивалась серией страстных поцелуев. Если бы пять месяцев назад кто-то сказал Дженсену, что он будет постоянно целоваться в лифте, точно озабоченный подросток, он бы просто рассмеялся.

 

Студия, в которой сегодня проходили съемки, располагалась на одиннадцатом этаже, что означало, что времени у них прилично. Дженсен заворчал, когда Джаред набросился на него, толкая о стену. Третья любимая часть присутствия на съемках заключалась в том, каким напористым и нетерпеливым Джаред становился после их окончания. Дженсен сжал в кулаках футболку у него на спине и позволил ему вести. Движения танца были просты: поцелуй, облизывание, укус, – и Дженсен исполнял их мастерски.

 

Они отстранились друг от друга, только когда у Джареда громко заурчало в животе. – Умираю с голоду, – произнес он, краснея то ли от смущения, то ли разгоряченный ласками.

 

Дженсен рассмеялся, – Пойдем-ка, покормим тебя чем-нибудь.

 

– «Момо»? – глаза Джареда жадно загорелись. Среди суши баров «Момо» был их абсолютным фаворитом и находился через дорогу, прямо напротив здания агентства.

 

Они помахали Эмили, стоявшей на своем посту за стойкой ресепшена, и направились к выходу. Девушка, как всегда, украдкой бросила на Джареда влюбленный взгляд. Вероятно, она считала, что делает это незаметно, но Дженсен каждый раз ловил этот взгляд. Впрочем, он не слишком возражал, – Эмили была безобидной. Кроме того, он не мог ее винить. Если бы он раздражался каждый раз, когда кто-то бросал на Джареда заинтересованный взгляд, ему, очевидно, пришлось бы запереть того в сейф.

 

Телефон в кармане завибрировал, и он на секунду остановился, чтобы достать его и прочитать смс.

 

– Дженсен, ну же. Я есть хочу!

 

Он улыбнулся капризным ноткам, скользнувшим в голосе Джареда, и поднял голову. В следующую секунду сердце в груди остановилось. Джаред стоял посреди дороги, повернувшись в его сторону. Сзади с огромной скоростью на него летел автомобиль.

 

– Джаред!

 

Дальше все происходило на инстинктах. Дженсен не осознавал, как выпавший из рук телефон ударился об асфальт. Не осознавал, как сорвался с места и как, подбежав, столкнул Джареда с дороги. Не осознавал абсолютно ничего, до той самой секунды, как черный БМВ-3 2009 года выпуска врезался в его тело… а он почему-то запомнил модель. И даже почти осознал последовавшую вспышку боли, под уже неясный, словно издалека, вопль Джареда. А потом милосердно наступила пустота.

 

 

***

 

 

– Джаред, сядь, – сказал Стив.

 

Джаред едва ли слышал его, а когда наконец осознал смысл слов, никак на них не отреагировал. Как он мог сесть? Как мог остановиться? Остановка значила ожидание. А расхаживание взад-вперед давало надежду хоть как-то скрасить минуты.

 

Все, что он видел – выражение абсолютного ужаса на лице Дженсена, когда тот оторвал взгляд от телефона, моментально побледнев. Джаред практически видел, как с его лица схлынули все краски. Картинка застыла перед глазами, вновь и вновь всплывая в голове.

 

Все, что происходило после, было как в тумане. Он не помнил, что звонил Кристиану или Стиву, но, должно быть, звонил, раз оба сейчас сидели перед ним, съежившись на твердых стульях в приемной больницы. Кристиан сидел, сцепив руки перед лицом, время от времени неосознанно проводя по костяшкам пальцев зубами и постоянно дергая коленями. Стив, напротив, напряженно застыл, будто изваяние.

 

От вины и страха все внутренности скрутило узлом. Что на него нашло? Как он мог так неосмотрительно остановиться посреди дороги? Он достаточно прожил здесь, чтобы знать, насколько опасны улицы Лос-Анджелеса, и что ни одна из них не остается без движения надолго. Понадобилось всего несколько секунд. «Он вытолкнул меня из-под колес». Джаред в отчаянии закрыл лицо ладонями, но так и не замедлил шаг.

 

– Джаред.

 

«Джаред!» – с лица Дженсена схлынули все краски. Разве возможно так мгновенно побелеть? А если это так, почему же перед мысленным взором Джареда все происходило как при замедленной съемке?

 

– Джаред. – На его плечи легли руки, удерживая его на месте. – Остановись. – Он медленно отнял от лица ладони, столкнувшись с крайне обеспокоенным взглядом Кристиана. – Нужно остановиться.

 

Он уставился в синие глаза и понял, что падает. В следующую секунду он почувствовал, как сильные руки, обняв, подхватили его, не давая осесть. Он цеплялся за крепкое тело Кристиана, словно утопающий за спасительную ветку. А потом вдруг понял, что тот обнимал его с неменьшим отчаянием.

 

«Он вытолкнул меня из-под колес», – хотел сказать он, но так и не сумел, вместо слов издав какие-то полузадушенные стоны, лишь побудившие Криса обнять его крепче.

 

Джаред не знал, сколько они так простояли. Стив неожиданно похлопал и того и другого по плечу, указывая на человека в белом халате, быстрым шагом направлявшегося в их сторону.

 

Джаред с Кристианом отступили друг от друга, с тревогой поприветствовав врача.

 

– Он поправится, с ним все будет в порядке.

 

Джареду показалось, что это лучшее, что он слышал в жизни. Он заставил себя сосредоточиться, невзирая на стучащую в ушах кровь. У Дженсена были сломаны три ребра, легкое сотрясение и несколько ссадин и царапин. В остальном ему невероятно повезло. Доктор планировал выписать его в течение сорока восьми часов.

 

– Один из вас может остаться с ним на ночь, если пожелаете, – сказал мужчина.

 

Вопрос кто даже не обсуждался. Крис со Стивом тотчас согласились, что это должен быть Джаред, за что последний был им по-настоящему благодарен.

 

– На случай, если вдруг что-то понадобится, мы останемся здесь до закрытия, – предупредил Кристиан.

 

– Джаред, – по дороге в палату схватил его за руку Стив. Выглядел он по-прежнему напряженным, – Дженсен не любит больницы.

 

«Да кто ж их любит?» – тут же пронеслось в голове, но у Джареда было чувство, что в данном случае все не так просто. – Почему?

 

– До того случая в магазине, когда ему нужно было наложить швы, в последний раз он был в больнице, когда погибла его семья.

 

В животе неприятно похолодело. Ну, конечно же. Теперь ясно, почему Дженсен в тот раз казался таким бледным и испуганным едва ли не до паники. Он сказал тогда, что вид крови вызывает у него приступ тошноты, но теперь Джаред знал истинную причину.

 

– Просто не спускай с него глаз, ладно? – попросил Стив, на лице которого так и читалось беспокойство.

 

Джаред кивнул, – Конечно.

 

Они вошли в палату, обнаружив полусидящего в постели Дженсена за разговором с Кристианом, попавшим к нему первым. Дженсен казался бледным и уставшим, но держался бодро. Голос, хоть и был тихим, звучал твердо.

 

Джаред в два шага оказался у кровати. Осторожно накрыл ладонью его щеку, тщательно обходя ссадины, покрывавшие почти всю левую скулу, и, с силой зажмурившись, прижался губами к его лбу.

 

– Со мной все в порядке, – произнес тот, протянув руку и обхватив Джареда за запястье.

 

«Ты едва не погиб», – хотелось сказать Джареду. – «Вытолкнул меня из-под колес». – Он неохотно отстранился. Вблизи Дженсен был еще бледнее, вокруг глаз кругами проступила краснота.

 

– Оставим их наедине, – предложил Кристиан. – Мы в коридоре.

 

Джаред почти не заметил, что они со Стивом вышли. Сердце по-прежнему громыхало в груди, рискуя выпрыгнуть. В голове отстраненно мелькнула мысль, способно ли оно вообще вернуться к норме после того, как Дженсена сбила машина.

 

– Как ты? – тихий голос Дженсена вывел его из задумчивости.

 

Джаред едва не рассмеялся. Осторожно присев на край постели, он взял Дженсена за руку. Костяшки пальцев тоже были ободраны, и руки, и прекрасное, безупречное лицо. – Это я должен тебя об этом спрашивать.

 

– Я поправлюсь, – отозвался Дженсен. – Мне повезло.

 

Джаред подавился внезапно подступившим к горлу комом. Интересно, может, это его сердце наконец вырвалось наружу, застряв в глотке? – Не надо было так делать.

 

Дженсен нахмурился, – Как «так»?

 

Джаред взял его за другую руку и сжал настолько, насколько хватило смелости, – Дженсен, ты мог погибнуть.

 

– Так же, как и ты.

 

– Это было опрометчиво.

 

– Так же опрометчиво, как кидаться на парня с ножом?

 

Джаред открыл рот, готовый возразить, но тут же его закрыл, в конце концов улыбнувшись. – Наверное, да. – Он наклонился и мягко поцеловал Дженсена в губы. На них сохранился слабый привкус антисептика, но ему было все равно. Губы у Дженсена были теплыми и живыми, а под ними был его собственный вкус. Он прислонился к его лбу своим и прошептал, – Tecihila[1]. А когда через некоторое время отодвинулся, обнаружил, что Дженсен широко улыбается.

 

– У тебя вышло идеально.

 

– У меня идеальный учитель, – ответил он. Бешеный бег сердца в груди наконец остановился, вернувшись к обычному ритму. Он заметил, как у Дженсена слипаются веки, и вздохнул. – Поспи немного.

 

– Я не хочу спать, – пробормотал тот.

 

– Медсестра разбудит тебя через пару часов. – Несмотря на протест, Дженсена, казалось, раздражала перспектива, что его сон собираются прервать. Джаред, не удержавшись, прыснул, – Они же должны как-то следить за сотрясением.

 

Кажется, Дженсен почти задремал, как вдруг неожиданно широко распахнул глаза, попытавшись приподняться и сесть прямо. Джаред дернулся навстречу, мягко придержав его за плечи, – Что такое?

 

– Я не хочу спать, – упрямо повторил Дженсен. – Не давай мне заснуть.

 

– Почему?

 

Он облизал потрескавшиеся губы и опустил глаза, уставившись на колени. – Не люблю больницы.

 

Джаред мысленно отвесил себе подзатыльник. Стив ведь предупреждал. Внутри снова защемило. А потом в голову внезапно пришла идея, и он улыбнулся, – У меня есть идеальное средство от кошмаров.

 

Собеседник окинул его недоверчивым взглядом, – Да?

 

– Ага. – Он порылся в карманах и вытащил iPod. Выбрал песню и, предложив Дженсену один наушник, устроился рядом на краю постели, положив голову на большую подушку. Дженсен бросил на него насмешливый взгляд, но заулыбался, едва услышав начало песни.

 

Джаред наблюдал, как он мало-помалу успокаивается, расслабляясь под голос Брайана Адамса. – Это моя любимая у него, – признался он.

 

Дженсен вскинул на него взгляд, с трудом разлепив закрывающиеся веки, и сонно улыбнулся, – Ну, теперь ты точно истинный фанат.

 

– Еще б я не был, после такого количества альбомов, что купил. – Он осторожно коснулся макушки собеседника губами.

 

Тот взял его за руку, переплетя вместе пальцы, а затем положил голову ему на плечо, слушая музыку. Когда через несколько секунд Джаред посмотрел вниз, Дженсен уже дремал, улыбаясь во сне.

 

Песню он выключать не стал. – Узнать тебя хочу, как самого себя, – тихонько подпевал он, – Узнать – от буквы А до буквы Я. Узнать так глубоко, чтоб расхотелось спать. Или, быть может, что есть мочи чтоб кричать. Но только все в тебе от А до Я узнать, – он бережно погладил ободранные костяшки на руке Дженсена большим пальцем. – Не торопиться, мысли твои знать. Я правда все в тебе готов от А до Я узнать.[2]

 

Когда песня закончилась, Джаред осторожно вытащил из уха Дженсена наушник и положил iPod на прикроватную тумбочку. – Я готов узнать тебя от А до Я, – прошептал он, думая о том, что на самом деле именно так все и есть. А потом снова улегся рядом, вслушиваясь в дыхание Дженсена.

 

 

***

 

 

Как выяснилось, собственно-изобретенное успокоительное Джаред переоценил, недооценив при этом тяжесть травмы Дженсена. Воспоминания Дженсена состояли не только из одних картинок. В них также хватало места чувствам, звукам, запахам и ощущениям. И насколько бы глубоко он в свое время не захоронил их (или думал, что захоронил), настолько же цепкими они оказались, вернувшись и ничуть не уступая картинкам по яркости и отчетливости.

 

Это были не те картинки, от одного взгляда на которые он захлебывался криком; фигуры в его сне присутствовали лишь в виде неясных очертаний. Но там был запах. Запах стерильной чистоты и металлический привкус крови. Оставшийся в палате, куда поместили Джейдена, едва уловимый аромат его одеколона. Во сне Дженсен открыл рот и что есть силы закричал, но не услышал ни единого звука.

 

Тем временем в помещении за границами сна его голос раздавался громко и четко. Очнувшись, он услышал собственный замерший крик и задохнулся, когда тело дернулось в попытке подняться, словно стараясь помочь ему сбежать от кошмара.

 

– Дженсен! Тихо, все хорошо! – в голосе Джареда открыто слышалась паника.

 

Дженсен не мигая уставился на потолок, сердце гулко билось внутри о грудную клетку. Он зажмурился, пытаясь отогнать отголоски сна и избавиться от воспоминаний, но перед глазами тут же всплыло неподвижное лицо Джейдена, и он поспешил открыть их снова.

 

– Джен? – Матрац мягко прогнулся под весом Джареда, когда тот осторожно присел на край кровати. Теплые пальцы коснулись щеки, и Дженсен вздрогнул. Джаред не убрал руку и бережно повернул его голову к себе, – Дженсен. Посмотри на меня.

 

Он посмотрел. Позволил взгляду медленно блуждать по лицу Джареда, подолгу задерживаясь на каждой черточке, будто в первый раз. Уцепился за образ, позволив Джареду вытянуть себя на поверхность, точно как в тот самый день, когда они вместе оказались в больнице, потому что Дженсену нужно было наложить швы.

 

– Дженсен. – В интонации не было вопроса, Джаред звал его, приглашая вернуться в действительность, туда, где не было крови.

 

В конечном счете его сознание прояснилось. Кошмар не рассеялся бесследно, оставив после себя обрывки воспоминаний, но ведь на то они и кошмары: вечно прилипают, словно вторая кожа. Впрочем, последствия – это все же не сам кошмар, Дженсен пришел в себя и наконец снова мог сосредоточиться.

 

– Джей, – произнес он. После стольких минут панического молчания, слово казалось единственно правильным, и как нельзя подходило.

 

Джаред с явным облегчением улыбнулся и ласково потрепал его по волосам, – Все хорошо.

 

Он приподнялся, усевшись при помощи Джареда, и откинулся спиной на подушки. – Воды? – хрипло попросил он.

 

Джаред немедленно наполнил пластиковый стаканчик из стоящего на тумбочке у кровати кувшина. Дженсен выпил половину и опустил стаканчик на колени, разглядывая белые блики неоновой лампы, покачивавшиеся на поверхности прозрачной жидкости.

 

– Ты как?

 

Хотелось соврать. Отмахнуться и не подавать виду. Спрятаться за привычной маской. Но он не мог. – Они приехали в город, чтобы повидаться со мной, – услышал он собственный голос. – Джейден получил работу своей мечты, после того как его работы были выставлены в одной из главных художественных галерей Далласа.

 

– Он был художником? – спросил Джаред.

 

Дженсен на секунду поднял глаза, – Фотографом. В большинстве своем, снимал пейзажи. Исполнительный директор «Нэйшнл Джиографик», увидев его композиции, предложил ему работу в журнале. Джейден всю жизнь мечтал там работать. Он просил меня на несколько дней приехать домой, чтобы отпраздновать прежде, чем он уедет в Вашингтон, но я не захотел просить в агентстве отпуск.

 

– И они решили вместо этого приехать сами?

 

Дженсен кивнул, – Они прилетали во второй половине дня, а у меня на это время была назначена съемка. Папа решил взять напрокат автомобиль, чтобы доехать из аэропорта, а вечером мы должны были встретиться за ужином. – Он судорожно вздохнул. – До гостиницы они не доехали. Их протаранил потерявший управление грузовик.

 

Джаред невольно задохнулся, но Дженсен не обратил на это внимания. Казалось, стоило лишь начать, и остановиться он уже был не в состоянии.

 

– Папа с мамой погибли на месте. Джейден умер в больнице во время операции. Я приехал сразу, как только узнал, но к тому моменту он был уже мертв.

 

– Дженсен…

 

– Это я. Я во всем виноват.

 

– Нет…

 

– …если бы я не был таким эгоистом. Если бы нашел время… они не привыкли к дорожному ритму Лос-Анджелеса, я должен был отменить съемку и забрать их из аэропорта. – Дженсен чувствовал, как по щекам катятся горячие слезы. Соль обжигала порезы и ссадины, но он едва ли обращал на это внимание.

 

– Дженсен, ты не мог знать, что случится, никто не мог.

 

Он наконец посмотрел на собеседника. Глаза Джареда неестественно ярко выделялись на лице, а в радужках плескались осколки его собственной боли, но лишь осколки: Дженсен же чувствовал ее целиком, и то, что он чувствовал, грозило разорвать ему грудь, вывернув наизнанку.

 

«Заглушить боль на время – значит сделать её ещё острее потом, когда она неизбежно вернётся.»[3]

 

Непрошеная цитата пришла на ум как раз тогда, когда он на собственном опыте убедился во всей горечи ее истины. Он, не удержавшись, всхлипнул, затем снова, а вскоре и вовсе разрыдался в голос, чего никогда не случалось с ним прежде. Джаред осторожно обнял его, прижимая к себе, и он спрятал лицо у него на груди.

 

Джаред ничего не говорил, не предлагая ни пустых утешений, ни бессмысленной чепухи. Только держал его и гладил по голове, пока тот не выплакал всю свою боль до конца, оставив внутри лишь пустоту. Он почувствовал, как Джаред бережно уложил его обратно на подушки, а потом осторожно провел по коже влажной тканью, принесшей с собой чувство свежести. Прохладные прикосновения облегчили боль, показавшись блаженством после разъедавших ссадины дорожек, оставшихся от слез.

 

– Джаред? – сиплым шепотом позвал он.

 

– Да?

 

– Обещай мне, что никогда не откажешься от актерской карьеры снова.

 

Тот непонимающе нахмурился, – Что?

 

– У тебя есть шанс осуществить свою мечту. Никогда больше от него не отказывайся. – Дженсен понимал: вот что угнетало его сильнее всего. Джейден много трудился, зарабатывая этот шанс, а когда наконец получил, то не смог им воспользоваться.

 

Джаред будто слышал его неозвученные мысли. Как всегда. Он тяжело сглотнул и кивнул, – Обещаю.

 

Дженсен улыбнулся. Веки вдруг отяжелели, и он прикрыл глаза. Последнее, что он почувствовал прежде, чем провалиться в сон, были губы Джареда, коснувшиеся его лба.

 

 

***

 

 

Джаред на цыпочках выскользнул из палаты. Казалось, сердце рассыпалось на такое множество кусочков, что их невозможно сосчитать. В гулкой пустоте безмолвного коридора он привалился к стене и долго стоял так, не шелохнувшись, впитывая тишину, в середине ночи царящую в больнице. И плакал – беззвучно, утешаясь лишь тем, что вокруг ни души, и его никто не видит.

 

Рука сама собой потянулась к телефону. Он вытащил его из кармана и щелкнул кнопкой быстрого набора. Голос брата, хриплый со сна, ответил на третьем гудке, – ..лло?

 

– Джефф.

 

– Джаред? Что-то случилось? Сейчас четыре утра, – Джефф, кажется, моментально проснулся.

 

Джаред судорожно вздохнул.

 

– Ты что там, ревешь?

 

– Нет. Да. Мне только… только нужно было услышать твой голос. Я хотел сказать…– Джаред замолк, горло вдруг сдавило.

 

– Сказать что? Что случилось?

 

Он шмыгнул носом. – Я люблю тебя.

 

 



[1] tecihilaя люблю тебя

[2] Braian Adams, Inside out;

ориг:

I wanna know you – like I know myself

I want to know you – inside out

I wanna dig down deep – I wanna lose some sleep

I wanna scream and shout – I wanna know you inside out

I wanna take my time – I wanna know your mind

You know there ain't no doubt – I wanna know you inside out

 

В тексте приводится неполная цитата отрывка песни. Целиком припев выглядит так:

I wanna know you – like I know myself

I'm waiting for you – there ain't no one else

Talk to me baby – scream and shout

I want to know you – inside out

I wanna dig down deep – I wanna lose some sleep

I wanna scream and shout – I wanna know you inside out

I wanna take my time – I wanna know your mind

Ya know there ain't no doubt – I wanna know you inside out

[3] J. K. Rowling, Harry Potter and the Goblet of Fire в переводе М. Спивак



Глава 19

 – Новый Таргариен на троне, и отец десницей при нем. Волки подымут вой, а штормовой лорд лопнет от ярости, – вслух читал Джаред. – Какой‑то миг Джейме тешился этой мыслью, а потом взглянул на короля, распростертого на полу в луже крови, и подумал: в них обоих течет его кровь. «Провозглашайте, кого вам охота», – сказал он Кракехоллу, взошел наверх и сел на Железный Трон, положив меч на колени.[1]

Джаред поднял глаза и улыбнулся Дженсену, сидящему в постели и с жадностью уплетающему шоколадный пудинг из больничного меню. По виду десерт больше напоминал склизкую кашу и казался совершенно несъедобным, но Дженсен проснулся таким голодным, что ему, похоже, было не до изысков. Доктор объявил это отличным знаком, и Джареда наконец отпустило. Дженсен, казалось, тоже повеселел, будто вдруг скинув с плеч тяжеленный груз.

Вот уж, действительно: «Нет большей пытки, чем тайна, что гложет изнутри».[2]


Джаред никогда не задумывался над этими словами всерьез; душа нараспашку, он ничего не скрывал и не хранил секретов. Дженсен был другим. Он был книгой, в страницы которой приходилось заглядывать медленно и осторожно, чтобы те не захлопнулись, едва успев приоткрыться.

– Он желал посмотреть, кто первый потребует себе королевство. Так случилось, что первым явился Эддард Старк, – продолжил Джаред. – «Ты тоже не имел права судить меня, Старк». В его сне мертвецы горели клубящимся зеленым пламенем, а Джейме метался вокруг них со своим золотым мечом, но на месте каждого срубленного им возникало двое новых.

 

Джаред снова оторвался от страницы, – Клевая штука. – Книга была у Дженсена в сумке. Толстый том объемом около тысячи страниц оказался третьей частью новой, выходившей сейчас серии. Дженсен попытался читать самостоятельно, но у него слишком сильно болела голова. Джаред не мог смотреть на это равнодушно, предложив почитать вслух, и теперь искренне наслаждался процессом. Он понятия не имел, что было в начале, но озвучивать персонажей на разный лад было забавно.

В дверь тихонько постучали, и в палату осторожно заглянул Стив. Увидев, что Дженсен не спит, он широко распахнул дверь.

– Как ты себя чувствуешь, Джен? – с тревогой спросил он, шагнув внутрь. На лице застыло немое беспокойство, и Джареду тут же захотелось успокоить его, рассказав, что ночь прошла спокойно.

– Нормально, – отозвался Дженсен, отправляя в рот очередную ложку пудинга.

– Точно нормально?

– Стив. – Кристиан с улыбкой похлопал его по плечу. – Он в порядке. Расслабься.

Джаред проследил, как тот в самом деле заметно расслабился, как и каждый раз, стоило партнеру к нему прикоснуться. Он знал, что Крис и сам переживает ничуть не меньше, но как всегда отлично владеет собой, сохраняя необходимую Дженсену дистанцию.

Стив с Крисом подтащили стоявшие у стены стулья поближе и уселись возле кровати.

– Сильно болит? – поинтересовался Кристиан.

Дженсен пожал плечами, – Больно, конечно, но в целом, думаю, жаловаться мне не на что. – Он выскреб остатки пудинга и закинул пустое пластиковое блюдце в мусорную корзину. – Вот разве что пудинг кончился.

Джаред рассмеялся, – Чего-чего, а пудинг я тебе найду. – Он отложил книгу и поднялся, наклонившись за быстрым поцелуем, после чего облизал губы и усмехнулся, – Мм, а на вкус ничего.

Дженсен широко улыбнулся, и сердце невольно дрогнуло. Похоже, подробный рассказ о прошлом, на который он так долго не решался, возымел должный эффект, наконец избавив его от мучительных воспоминаний, чему Джаред был безумно рад. Дженсен больше не казался сломленным, горечь, наполнявшая ночью глаза, исчезла, и сейчас они сияли как никогда.

– Я быстро.

Кристиан поднялся, – Я с тобой.

Раздобыть порцию шоколадного пудинга в одиночку вряд ли было чем-то непосильным, но Джаред промолчал. Они быстро управились с задачей, а по дороге обратно Кристиан остановил его, тронув за локоть.

– Раз с Дженсеном теперь все в порядке, есть кое-что, о чем я собирался с тобой поговорить.

Джаред нахмурился. Он привык к вечным нападкам и подозрительности Стива, но Кристиан? Кристиан всегда был спокойным и миролюбивым. – О чем?

– О Чаде.

Джаред растерялся. Он ожидал, что речь пойдет о Дженсене, но никак не о Чаде, по стечению обстоятельств являвшемся тем самым единственным (насколько Джареду было известно) объектом, что обладал способностью выводить Криса из себя. – А что с ним? – осторожно спросил он.

Кристиан нехорошо уставился на него в упор и молчал так долго, что Джаред почти заерзал на месте, – Ты знаешь, – в конце концов сказал он.

Джаред не знал. Он, конечно, подозревал, но отчаянно надеялся, что ошибается. – Я не понимаю, – ответил он. Отчасти это было правдой.

Мужчина вздохнул, – Может, хватит спектаклей? Я знаю, что деньги на покупку магазина тебе дал Чад.

Джаред похолодел. «Откуда он знает?» – в панике застучало в голове, вслух же он заявил, – Что за вздор?

– Ты едва стал на ноги. Без обид, но агентство ни за что не стало бы платить новичкам так много по началу.

– У меня приличный счет в банке…

– …Настолько приличный, что это позволило тебе купить дом и следом сразу магазин Стива,  покрывая расходы на содержание и того и другого? – выгнул бровь собеседник.

Блин. Джаред начисто забыл, как однажды проболтался, что дом в Лос-Анджелесе, благодаря щедрому подарку родителей в виде кругленькой суммы на счете в честь окончания колледжа, приобрел в собственность.

– Джаред, послушай. Это не любопытство, твое финансовое состояние кроме тебя никого не касается, но, согласись, твое внезапное появление со спасительным предложением в тот самый день, как Стив вешает табличку с надписью о продаже, выглядит, по меньшей мере, подозрительно, –  Кристиан заглянул ему в глаза, удерживая взгляд. – Я спрошу последний раз. Что бы ты ни ответил, я буду считать это правдой и больше эту тему не подниму. Это был Чад?

Джаред громко сглотнул. С враньем у него всегда было туго. Кроме того, Кристиан всегда так хорошо к нему относился, что он просто не сумел заставить себя соврать, глядя тому в глаза. – Да, – выдавил он, мысленно проклиная самого себя. – Но он поступил так только потому, что был уверен, что от моих денег Стив не откажется, – быстро добавил он, готовый на все, лишь бы не навлечь еще больших неприятностей. – Он и не думал становиться между вами.

Лицо Кристиана вспыхнуло от гнева, – Это было бы совсем уж откровенным хамством. – Он развернулся и гордо зашагал по коридору… в противоположную от палаты Дженсена сторону.

– Ты куда?

– К Чаду.

Блядь. – Кристиан, стой! – Джаред бросился следом, но застыл на месте, увидев как тот, улыбаясь, обернулся.

– Спокойно. Я всего лишь с ним побеседую.

Джаред закусил губу. – Обещай, что не станешь распускать руки? Потому что избивать своего лучшего друга я тебе не позволю.

Крис рассмеялся. – Ты отличный малый, Джаред. И я обещаю.

Сомневаться в его словах у Джареда не было ни единой причины, – честное слово, вот, абсолютно, – но отчего-то уверенности он все равно не испытывал. Впрочем, что он мог поделать? Он кивнул. – Погоди, а что я скажу Стиву? – почти запоздало спохватился он.

Кристиан пожал плечами, – Сообразишь как-нибудь.

– Но…

Возражение повисло в воздухе, потому что Крис был уже далеко. Джаред вздохнул и, развернувшись, направился в палату. По дороге он старался придумать отсутствию Криса убедительное оправдание, – обычными отговорками Стива не проведешь, – между делом уповая, что Кристиан сдержит слово и не станет пускать в ход кулаки. Но больше всего Джаред сейчас беспокоился за Чада, надеясь лишь на то, что тот не вытворит или не сболтнет какую глупость, как это частенько случалось.

 

 

***


У Криса и в мыслях не было кого-то избивать. Уж кем-кем, а неблагодарным он не был. Так же, как и непрошибаемым упрямцем, неспособным признавать собственных ошибок и того факта, что его сомнения относительно истинных мотивов Чада, мягко говоря, оказались не более чем заблуждением.

Стив словно обрел новую жизнь, с тех самых пор, как только сорвал с двери «Spin & Groove» злополучное объявление о продаже, и Крис его не винил: случись ему когда-нибудь отказаться от актерской карьеры, он, вероятно, вообще с катушек бы слетел. Но сейчас повода беспокоиться больше не было. Стив снова был самим собой, а их отношения уверенно возвращались в привычное русло.

В то же время, насколько бы ему не претила эта мысль, Крис прекрасно понимал, что всем этим он обязан Чаду не меньше, чем Джареду. Так что он наступил на горло собственной гордости и отправился в Студио-Сити. Нужный дом не слишком-то изменился с годами, отметил он про себя, припарковав машину напротив крыльца, разве что Чад скопил немного деньжат, да наконец отгрохал себе бассейн и патио, как всегда хотел. Видно, работа в агентстве это позволяла.

Крис на одном дыхании, не давая себе шанса передумать, преодолел короткое расстояние до двери и нажал на звонок. Было десять часов утра, на календаре значилась суббота, так что он ничуть не удивился, когда хозяин дома появился на пороге в пижаме, с торчащими во все стороны волосами и чашкой кофе в руке.

А вот тот, напротив, признав гостя, выглядел более чем изумленным. – Что ты тут делаешь?

– Надо поговорить, – сказал Крис. – Пустишь? – кротко добавил он. Он ничего не мог с собой поделать: несмотря на все усилия, заглушить чувство вины никак не удавалось. Он внушал себе, что для недоверия и гнева были причины, но все равно чувствовал себя распоследним кретином.

– Ээ… конечно, чего уж. Заходи, – Чад шире распахнул дверь и отступил в сторону. – Кофе? Горячий, только сварил.

– Не откажусь. Спасибо.

– Ты уж извини, что я не при параде. Я ж не знал, что ты пожалуешь, – бросил Чад, ведя гостя  в кухню. Кухня была огромной. Белоснежная, с металлической отделкой, она казалась безупречной.

Крис уселся на табурет возле широкой столешницы и фыркнул в ответ, – Да брось. Чихал ты на весь этикет, так же как и я.

Чад мигом вспыхнул, – Чтоб ты знал, я умею быть воспитанным и очень утонченным.

Крис нисколько не сомневался, но ему было не до формальностей, – Да на здоровье. Я не умею, – и, словно в подтверждение, вместо «спасибо» ограничился лишь коротким кивком, когда тот поставил перед ним почти до краев заполненную чашку дымящегося кофе.

– Молоко? Сахар? Сливки?

Гость закатил глаза, – Да сядь, ты, в конце концов. Есть разговор.

Чад бросил на него сердитый взгляд, но сделал, как велели, осторожно опустившись на табурет напротив, – Я не знаю, какая еще паранойя на сей раз взбрела тебе в башку, но со Стивом я не связывался больше месяца. Так что, что бы там ни было, я тут ни при чем.

– Еще как при чем. – Крис сделал глоток и вскинул на собеседника пронзительный взгляд. – Это ты дал Джареду денег на покупку магазина и все дальнейшие расходы вплоть до тех пор, пока дела снова не пойдут вверх? Ты или нет?

Реакции Чада оставалось лишь позавидовать. Он рассмеялся так убедительно, что Крис обязательно поверил бы, не знай он все наперед. – Ну, конечно, нет…

– …я приехал сказать тебе спасибо.

Собеседник удивленно смолк, моментально растеряв напускной кураж, – Ч-чего?

– Ты слышал. Ты спас бизнес Стива и сделал это, сохранив ему гордость.

Чад выгнул бровь, – Ему?

Крис на секунду предсказуемо отвел взгляд, – Ладно, мне.

– Ах, – не удержался Чад, усмехаясь и отпивая из чашки.

– А еще я должен извиниться.

Брови Чада удивленно взлетели вверх, – Кристиан, хватит. Меня сейчас удар на фиг тяпнет.

– Заткнись, – буркнул тот. – Видимо, я чересчур остро реагировал и поспешил с выводами насчет твоих причин купить магазин.

Чад с минуту молчал. – Не совсем.

– Не совсем? – озадаченно переспросил Крис.

– Не совсем. Учитывая события прошлого, у тебя были на то все основания. К тому же… –  Чад нерешительно стих.

– К тому же?

– Я знаю, тебе, скорее всего, неприятно такое слышать, но как бы низко я не поступил, я сделал это не из прихоти. Я любил Стива.

– Да, – заметно сдерживаясь, отозвался Крис. – Джаред Дженсену так и сказал, – «А тот – мне». Он невольно стиснул зубы.

Чад вздохнул, по губам скользнула горькая улыбка, – Кто бы сомневался.

Крис ждал, подозревая, что продолжение ему не понравится.

– Тебе, скорее всего, неприятно такое слышать…

– …Да, ты уже говорил, – Теперь он точно знал, что продолжение ему совершенно не понравится.

– Точно, – Чад облизал губы. – У тебя когда-нибудь был человек, в которого ты влюбился бы неожиданно и без памяти, такой, что думал бы, будто будешь любить его всю свою жизнь?

– Стив, – не задумываясь ответил Крис. Не о чем тут было раздумывать. Когда они познакомились, он был совсем мальчишкой; это и была его неожиданная, до беспамятства любовь, но, что гораздо важнее, удача, потому что ему повезло ее сохранить. Он вдруг абсолютно ясно и мучительно осознал, куда клонит Чад, – Нет, только не это, – глухо выдавил он.

– Я знаю, звучит бессмысленно, – затараторил тот, – Я не знал его настолько же хорошо или также долго, как ты. Но он был первым человеком, в которого я по-настоящему влюбился. А влюбившись, понял, что все, кто был до него, были всего лишь увлечениями.

– Я думал, ты любишь эту свою Софию.

– Люблю, – тут же отозвался Чад. – Я не влюблен в Стива, больше не влюблен. Я только хочу сказать, что где-то в душе, наверное, всегда буду в каком-то смысле его любить, поэтому твои подозрения были не лишены оснований. Но я клянусь, все, чего я хотел, – только помочь ему сохранить магазин. И мне не важно, что он об этом никогда не узнает.

– Он узнает, – Крис не пропустил мимо ушей ни единого слова, и пусть откровенность собеседника вовсе не обязана была прийтись ему по душе, он его понимал.

Чад побледнел, голубые глаза испуганно распахнулись. Ни дать ни взять вылитая копия пресловутого оленя в свете фар. –  Нет. Не говори ему.

Крис нахмурился, – Почему это?

– По-твоему, он согласился бы, зная, что деньги принадлежат мне?

В этом Крис сильно сомневался. Если бы он узнал, вероятней всего, тотчас прикрыл бы все к чертям, помещение продал бы и до последнего пенни бы еще все вернул, гордец сраный.

Должно быть, Чад по лицу прочитал все его умозаключения, потому что кивнул прежде, чем Крис успел сказать хоть слово. – Вот и я о том же. Так что лучше оставим это между нами.

Крис невольно улыбнулся, – Может, ты и правда немного его знаешь. – Он постарался не обращать внимания на последовавшую за признанием довольную ухмылку на лице собеседника и уткнулся в чашку, допивая кофе. – В любом случае, ничего плохого в твоих намерениях не было, а я был не прав. Прошлое – это прошлое.

Чад долго разглядывал его, не говоря ни слова. – Предлагаешь зарыть топор войны?

Крис кашлянул, – Ну, видимо, – согласился он. – И, кстати, у твоего лучшего друга с моим лучшим другом роман. Наверное, с этой точки зрения нам с тобой разумнее было бы ладить.

Чад усмехнулся, – Как же, как же, любовная эпопея Джареда и Дженсена.

Крис расхохотался. «Эпопея» – это еще мало сказано. Вскоре, прощаясь с Чадом у дверей и напоследок пожимая ему руку, Крис лишь удивлялся, откуда взялось это ощущение, будто с плеч вдруг свалилась тяжеленная ноша? Может, Дженсен был прав. Может, он, в самом деле, никак не мог по-настоящему отпустить ту ночь семь лет назад. Не мог до сегодняшнего дня.



[1] Джордж Р.Р. Мартин «Буря мечей»

[2] There is no greater agony than bearing an untold story inside you (с) Maya Angelou, в контексте.



Глава 20

Последний раз, когда Дженсен чувствовал такой полный и абсолютный покой, был… так давно, что, в общем, и не вспомнить. В том, что он обрел его в таком месте, как больница, было что-то ироничное. И, наряду с тем, нечто похожее на кармический элемент, какая-то точная наука, как если бы за всем этим стояли некие неизвестные силы, в тайне сговорившиеся создать идеальный круг, где окружение и обстоятельства, однажды сломившие его, являлись бы обязательным и единственным условием исцеления.

По всему телу еще ощущалась тупая боль и тяжесть в голове не прошла, а ребра возмущенно отзывались на любое движение, но Дженсен не обращал внимания. Он чувствовал легкость, и к лекарствам, что ему давали, она не имела никакого отношения. Причиной были давшиеся ему таким трудом накануне ночью откровения, – каждое наконец произнесенное слово,  каждая нарисованная им картинка, наконец увиденная кем-то, помимо него самого.

– Готов?

И Джаред, конечно. Вот кто был всему причиной.

Дженсен улыбнулся с постели, на краю которой сидел, одетый в джинсы и одну из толстовок Джареда, доставшуюся тому от брата и самую любимую, с полинявшей эмблемой Йельского университета. Дженсен поджал пальцы ног в одних серых носках.

– Я пытался обуться, но не могу дотянуться. – Обычно, он бы смутился, как и всякий раз, когда Джаред помогал ему со всей остальной одеждой, но сейчас его настроение не способна была омрачить даже столь явная колдобина на сладком пути к свободе.

– Дженсен, тебе же нельзя! У тебя три сломанных ребра. – Джаред закатил глаза, но, подойдя к кровати, уже вовсю улыбался, – Вот, подпиши тут везде, – он сунул ему в руки толстый планшет с бумагами на выписку, а сам опустился у его ног на колени.

В этой позе появившиеся через несколько секунд Крис со Стивом их и застали: Дженсен, один за другим нетерпеливо перебиравший медицинские бланки (да они, вообще, кончатся?),  и скрючившийся рядом на полу Джаред, с кроссовкой в одной руке и пяткой Дженсена в другой. Вот тут Дженсен в самом деле немного смутился, и уже окончательно, когда Крис объявил, что у него посетитель, следом пропуская в палату Майкла Спирса.

Джаред, который не смотря на все события умудрился не растерять благоговейный трепет перед любимыми актерами, тут же вскочил, так и не натянув на ногу Дженсена кроссовку и оставив несчастную обувку одиноко болтаться у того на носке.

– Рад видеть тебя на ногах, Дженсен, – поздоровался Майкл, приветствуя обоих крепким рукопожатием.

Дженсен улыбнулся, – Спасибо. Уверен, Крис не аварию, апокалипсис как минимум намалевал, когда тебе звонил, но со мной все в порядке. Пара царапин, но это не страшно.

– Я ему не звонил, – возразил Крис. – Мы только что столкнулись в коридоре.

– У тебя кто-то здесь лежит, да? – немедленно подал голос Джаред. – Они поправятся?

Майкл улыбнулся. Каким-то образом, улыбка вышла у него и снисходительной, и в то же время какой-то самодовольной, – Я приехал к вам.

Дженсен ощутил, как по спине, будто электрический разряд, прокатились мурашки, – Откуда ты узнал…

– …разве ты ничего не почувствовал? – озадаченно перебил его гость. – Джаред, а ты? Ты что-нибудь почувствовал, когда Дженсена сбила машина?

– Что я почувствовал. Панику, вот что я почувствовал. Целое море паники, если ты об этом, – сухо бросил тот.

Дженсен с трудом сдержал улыбку. Язвительность его бойфренд явно подхватил от него.

– Нет, я спрашивал не об этом.

– Тогда о чем, блин? – Как только кто-то начинал говорить загадками, терпение Стива моментально испарялось. Он предпочитал, чтобы собеседник выражался ясно, а вещи назывались своими именами.

Майкл засунул руки в карманы и прислонился спиной к стене, невозмутимый как всегда. – Ты сломал образец, Дженсен.

Новость была встречена полной тишиной.

– О, твою мать, начинается! – в конце концов взорвался Стив. – Какой еще, на хрен, образец?

Дженсен с Джаредом молчали, будто воды в рот понабрав, но Крис посмотрел на сожителя, как на последнего тормоза на Земле, – Тот самый, Стив. Помнишь?

Стив еще несколько секунд непонимающе таращился в ответ, пока его наконец не осенило, отчего его глаза тут же полезли на лоб, – Да ладно? Нет, это точно?

– А почему, по-твоему, я здесь? – Майкл оглядел всех присутствующих, встретив на застывших вокруг лицах лишь немое ошеломление. – Нет, серьезно? Что, никто не заметил легкого изменения энергетики? Кристиан, даже ты?

Тот только беспомощно вскинул руки, – По этой части от меня вообще никакого толку. Это ты у нас Медицина.

Привычное спокойствие на лице Майкла сменилось легкой досадой, – Я не…

– …ты меня понял. Это ты тут специалист по всем этим штукам.

– Ну допустим, – уступил молодой человек. – В общем, ты сломал образец.

Черные глаза индейца остановились на Дженсене, впившись в него так пристально, что тот едва выдержал взгляд, борясь с желанием опустить голову. Может, шаманом Майкл и не был, но Медицины ему было не занимать точно. Дженсен закусил губу и заставил себя ответить. – Но как?

– Пожертвовав собой ради Джареда.

– А вот и нет. Я же все еще жив, разве нет?

Сидящий рядом с ним на постели, куда он в шоке осел после первых же новостей, Джаред с судорожным вздохом исступленно вцепился в его руку.

Дженсен тихонько сжал пальцы в ответ, мысленно отвесив себе подзатыльник. «Браво, Экклз. Сама деликатность.»

– Конечно, жив, – сказал Майкл. – Но когда ты бросился под колеса, ты не мог знать, какими будут последствия. Жертвоприношение не обязательно должно закончиться трагедией, это любой самоотверженный поступок.

Дженсен напряженно ловил каждое слово, с минуту молча взвешивая все услышанное в голове, – То есть, ты хочешь сказать, что… – он не хотел заканчивать фразу, не слишком уверенный, что понял все верно, в случае чего это обернулось бы для них лишь очередным  разочарованием. Пока что, казалось, каждый раз, стоило им допустить, что они приблизились к разгадке, все тотчас менялось, а в игру вступали новые козыри, о которых Дженсен даже не подозревал.

– Я хочу сказать, что впервые с тех пор, как начался цикл перевоплощений, самопожертвование совершил дух воина. В результате образец, до сих пор разделявший влюбленных, оказался сломан.

– Значит… мне больше ничего не угрожает? – спросил Джаред, похоже, не меньше Дженсена боявшийся поверить собственным ушам.

Майкл улыбнулся, – С этого момента все, что с тобой происходит, – во власти одной только нынешней жизни.

Джаред с облечением выдохнул и, широко улыбаясь, повернулся к Дженсену, – Мой герой. – И хотя в голосе его так и сквозила подначка, глаза оставались абсолютно серьезными.

Дженсен покраснел и, схватив его за грудки, дернул на себя, впиваясь в губы поцелуем. Он не спешил, одновременно упиваясь вкусом любимого человека и моментом, о котором уже не смел и мечтать. – Эх, знали бы мы раньше, что все окажется так просто, – прошептал он Джареду в губы, в конце концов разорвав поцелуй.

– Просто?

Дженсен вздрогнул от неожиданности. Он и забыл, что они здесь не одни.

– То есть, по-твоему, обстоятельствам ничего не стоило сложиться и выстроиться таким образом, чтобы у тебя появился шанс? – задал вопрос Майкл.

– Бли-ин, ну теперь-то что? – Стив не постеснялся демонстративно закатить глаза, но когда Майкл бросил на него строгий взгляд, вмиг пригвоздивший нытика к месту, присмирел даже он.

Дженсену оставалось лишь гадать, что такого было в этом человеке, одним взглядом способного заставить их всех почувствовать себя нашкодившими детьми (за исключением Криса, разумеется). Возможно, все дело было в его мудрости и знаниях, позволявших ему понимать вещи, о существовании которых они прежде и не помышляли.

– По большому счету, меня не заботит, как и почему это случилось, – заявил Джаред. – Случилось и точка. Я больше не хочу никаких ответов, главное, что проклятье снято.

– Это было не проклятье, – поправил Майкл.

Джаред фыркнул, – Ага, легко тебе говорить, чувак. Это ведь ты тут сотни трагических смертей пережил. В общем, как хотите, а с меня хватит.

На несколько секунд в помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов, а затем раздался дружный хохот Криса, Стива и Майкла.

Джаред и не подумал обидеться, вместо этого обняв Дженсена за плечи и крепко прижав к себе. Ребра тут же протестующе вспыхнули болью, но Дженсену было наплевать. Сейчас он не мог думать ни о чем другом, кроме Джареда, осторожно целующего его в макушку и шепчущего то самое слово, произношению которого Дженсен так скрупулезно его учил.

Tecihila.[1]

 

 

***



Дженсен был не единственным, кто обожал ужинать в «Колокольне». Крис очень любил этот ресторан и знал, что Стиву здесь тоже очень нравится, а поэтому попросил Джареда поговорить со своим приятелем Майклом, работавшим там помощником шеф-повара, и зарезервировать через него столик. Местечко принесло Джареду с Дженсеном удачу, и Крис подумал, почему бы им со Стивом не попытать здесь свою. Они как-то умудрились сохранить отношения, – одному Богу известно, каким чудом, – но сейчас обоим было нелегко: и тот и другой еще не окончательно отошли от случившегося, то и дело спотыкаясь о последствия.

Он попытался погрузиться в живописную атмосферу ресторана, его ошеломляющую архитектуру, одновременно наблюдая за сидящим напротив мужчиной. Черный цвет всегда был Стиву к лицу, выгодно оттеняя загорелую кожу и ярче выделяя синие глаза. Штаны не вовремя предательски натянулись. «Черт возьми, Кейн. Соберись. Главное блюдо сегодня вечером – эмоциональное воссоединение.»

Крис завозился на стуле, настойчиво уговаривая себя переключиться. Взгляд поневоле лип к выступающим из-под расстегнутого ворота рубашки ключицам Стива и бесчисленным ниткам цепочек, что тот носил на шее, но Крис колоссальным усилием заставил себя поднять глаза выше и остановиться на лице. Сколько себя помнил, ключицы Стива вечно не давали ему покоя, он велся на них каждый раз, стоило только взглянуть. Он заметил в глазах Стива скользнувший интерес и понял, что выдал себя с головой.

Оба прекрасно знали, что настоящая близость строится вовсе не на словах, а самое главное всегда понимается без них, так что и тот и другой молча наслаждались сейчас обществом друг друга, дожидаясь своих заказов. Стив всегда говорил, что лучшие диалоги – это диалоги за столом.

– Я рад, что ты вернулся, – сказал Крис, как только перед ним появилась тарелка. И моментально замер, едва успев договорить. Он не собирался так явно касаться этой темы, не-ет, он хотел преподнести все это Стиву непринужденно, как будто вскользь. Но теперь уж, конечно, сказанного не воротишь. Оставалось только глубоко вздохнуть. – Я боялся, что на этот раз ты не вернешься.

Голос Криса был спокойным, но внутри у него все ходуном ходило от леденящих душу воспоминаний. Каждый раз когда Стив уходил, сколько бы он ни повторял себе, что его бойфренду просто нужен перерыв, мысль о том, что это конец, пугала его до ужаса.

Стив на мгновение задержал на нем нечитаемый взгляд, а в следующую секунду его лицо исказила вина, – Я не хотел уходить, никогда не хотел, но…

– Но?

– Я не знал, как с тобой жить.

Слова обожгли, будто пощечина, отшвырнувшая его в прошлое, семь лет назад. Другое время, другое место, только голос всегда оставался прежним. Голосом Стива.

«Я не знаю, как с тобой жить. Ты словно другой человек.»

«Ты слишком близко принимаешь все к сердцу, Стив. На меня сейчас столько всего свалилось: «Энджел», ты… трудно поспевать за всем сразу.»

«Не знал, что я на тебя “свалился”»


Крис горько улыбнулся воспоминаниям: вечно у него нелады со словами. – Ты не знал, как со мной жить, – медленно повторил он, снова невольно вздрагивая от страшных слов. – Мне одному эта фраза кажется до боли знакомой?

Стив громко сглотнул, – Кроме той части, в которой я перестал тебя узнавать. Потому что в этот раз… в этот раз мне казалось, что я самого себя не узнаю.

Крис смотрел на него не мигая, внимательно вглядываясь в лицо. Он не смог четко разграничить все полыхавшие на нем эмоции, но от всего того, что увидел, сердце защемило. – Я узнаю, – сказал он и протянул руку, положив ладонь поверх ладони Стива. – Всегда узнавал.

– Я все время принимаю неверные решения. Каждый раз, да?

Вот сейчас на лице Стива для Криса загадок не было, его выражение было предельно ясным, до смерти его перепугав, потому что не говорило ни о чем, кроме ненависти к самому себе, а в глазах стояли слезы. – Нет, – немедленно ответил он. – Ведь ты же вернулся.

– Я не мог тебя бросить. И не смогу.

– Я знаю.

Только сказав это вслух, Крис понял, что действительно это знал. Внезапно все, что до этой секунды его так тяготило: каждое мучительное сомнение, каждый парализующий страх, каждая мысль, изводившая его по ночам, лишая сна, – все это вмиг исчезло. Растворилось, не оставив следа, будто и не было никогда.

Он сжал пальцы Стива своими, – Послушай меня. Мы оба будь здоров дел натворили, оба принимали неверные решения. Но до сих пор мы цеплялись друг за дружку, и по-прежнему вместе. Ты понимаешь, что это значит?

Стив молчал, дожидаясь, когда Крис сам озвучит ответ на собственный вопрос.

– Это значит, что ни один из нас не готов отпустить другого. Да и с чего бы нам вдруг это делать? Нам хорошо вместе, и это нормально, Стив. У нас случались серьезные трудности, но это нормально. Нормально? – он должен был остановиться и спросить, потому что Стив не выглядел очень уж убежденным. – Стив?

Тот ничего не говорил, сдавленно хватая ртом воздух.

– Это нормально, – наконец произнес он. Слова прозвучали искренне, но в глазах все еще светилась тревога.

– Тогда в чем проблема?

Стив облизал губы, отводя взгляд, – Просто я чувствую себя идиотом.

Крис улыбнулся. – Посмотри на меня, – он потянулся через стол и бережно приподнял голову Стива за подбородок, заглядывая ему в глаза, – Я люблю тебя. И всегда буду, какими бы неверными ни были твои решения. Без проблем. Все в порядке, и сейчас нам нужно двигаться дальше.

Крис говорил, пропуская собственные слова через себя и лишь теперь понимая их истинный смысл. Так необходимая им обоим уверенность, высказанная вслух, согревала. Вот что в действительности требовалось и ему и Стиву: услышать, что все в порядке.

В конце концов Стив, кажется, также с этим согласился. Крис наблюдал, как его взгляд прояснился, как расправились поникшие плечи. Он проследил, как с его тела соскользнули последние остатки напряжения, и подумал, что в жизни не видел ничего более прекрасного… ровно до той секунды, пока Стив не улыбнулся так светло, как не улыбался уже много-много месяцев.

Когда Стив поцеловал его, у его губ был вкус добытой в нелегком бою победы, и для Криса с этим вкусом не сравнился бы ни один самый изысканный деликатес.

 

 


Эпилог.


шесть месяцев спустя


Мужчина, облаченный в яркий национальный костюм, кружился в традиционном индейском танце. Красные цвета его одеяния, когда-то ослепившие Дженсена, сейчас были теплыми и приглашающими, словно уютное пламя костра, желтые, болезненными вспышками взорвавшиеся перед глазами, – плясали на лице мягкими искрами, а звуки барабана, прежде обернувшиеся оглушительными раскатами грома, теперь стучали в унисон пульсирующей по венам крови, будто удары собственного сердца.

 

Танец, однажды ставший для Дженсена причиной неожиданной потери сознания, сейчас дарил ощущение надежной опоры, крепко удерживая на ногах. Он стоял рядом с Джаредом посреди толпы любопытных прохожих, привлеченных замысловатыми движениями танцора, и с удовольствием наблюдал за представлением, спокойный и уверенный, что в этот раз его голове не грозят ни безумные калейдоскопы картинок, ни посторонние голоса.

Глаза, не отрываясь, непрерывно следили за Одиноким Пером, но мысли Дженсена были далеко. Даже сейчас мозг, не желая отдыхать, напряженно трудился, настойчиво возвращая внимание к электронному письму, ответ на которое Дженсен написал сегодня перед поездкой в Санта-Монику.

Это было не просто письмо. На электронный ящик Дженсена теперь постоянно приходили непривычные сообщения, появившиеся с тех самых пор, как главный литературный агент написал ему послание, что хотел бы видеть Дженсенса в списке своих клиентов, чтобы предложить его книгу издателям. Сообщение пришло почти неделю назад, но Дженсен по-прежнему пребывал в состоянии шока.

Он разослал рукопись куда только возможно, огромному количеству агентств по всем известным адресам (такому огромному, что в итоге сбился со счета и совершенно в них запутался, пока Стив не усадил его и не заставил аккуратно выписать их все в крошечную черную записную книжку), но он и близко не надеялся получить от кого-нибудь из них хоть что-то в ответ, а от агентства такого уровня тем более. Впрочем, должно быть, у него и правда вышло что-то стоящее, потому что по словам агента, роман произвел на него и всех его сослуживцев, прочитавших его, впечатление.

Это, разумеется, не могло не произвести впечатления на самого Дженсена. Как только он понял, что история, над которой он работал, отклонилась от первоначального сюжета, плавно превращаясь в так и напрашивавшееся повествование о них с Джаредом, писать совершенно расхотелось. Ему казалось, так нельзя, это слишком личное. Но поддержка Криса, понимание Стива и энтузиазм Джареда, в конце концов вернули ему вдохновение.

Как и водится, альтернативная линия сюжета одержала верх, в конечном счете излившись на страницы. Несколько внесенных поправок, вымышленные имена и формат романа обеспечили личностям прототипов надежную защиту. Никто не заподозрил бы, что история основана на реальных событиях. Его агент – так точно ни о чем таком не догадался (у него есть агент… Дженсен до сих пор не мог в это поверить) и прислал ему несколько сообщений с предложениями, инструкциями и вопросами.

«Не могу не упомянуть твой опыт в качестве сценариста», – написал мужчина в последнем письме, очевидно прочитав биографию, отправленную Дженсеном в ответ на запрос агентства. «Что заставило тебя написать этот сюжет как роман, а не как сценарий?»

Дженсен долго думал об этом и наконец нашел ответ, написав: «Есть вещи, которые камере не передать и не увидеть глазами.»
И, глядя на безупречные движения Одинокого Пера в ярком многообразии красок, вслушиваясь в ритмичную дробь барабана, он понимал, что был прав: есть вещи, которых объективу камеры никогда не уловить.

Танцор развернулся, и Дженсен встретился с ним взглядом. Одинокое Перо понимающе улыбнулся. Hmunga – так он назвал то, что произошло с Дженсеном на этом самом пирсе в его первый визит.

Дженсен переплел свои пальцы с пальцами Джареда и погладил большим пальцем костяшки, заслужив в ответ улыбку с ямочками. Hmunga. Тайна, которой стоит опасаться. И, безусловно, ничем другим она и не являлась, но теперь он знал, что ни ему, ни Джареду больше никогда не придется от нее бежать или опасаться. Дженсен очень долго в своей жизни от чего-то бежал. Теперь, каждый день, так долго, как только захочет, он будет бежать навстречу. Навстречу Джареду.

 

 

КОНЕЦ.

 

______________

Бонусы:

 

Песня  Summer of 69’ из 2-й главы

 

Приколы перевода:

 

“You’re one of those, huh?”
“One of who?”
“The I-don’t-deal-with-things type.”
“I deal with things! And I’m not a type.”

*shrugging* “Everyone’s a type.”

“Really? And what type are you?”

“The get-screwed-over type.”

 

– Так ты что ли, один из этих?

– Из каких еще «этих»?

– А которые в танке. А-ля «Я никакая, я жду трамвая».

– Ничего я не в танке! И зря ты про трамвай.

– У каждого свои недостатки.

– Как интересно. И какие же тогда у тебя?

– Баннер «Дайте пизды» во всю морду.

 



[1] Tecihila Я люблю тебя



Сказали спасибо: 98

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1407