ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
281

Сказка

Дата публикации: 09.10.2012
Дата последнего изменения: 12.04.2017
Автор (переводчик): libela;
Пейринг: J2;
Жанры: АУ; крэк; сказка;
Статус: завершен
Рейтинг: PG-13
Размер: мини
Саммари: Дженсен и Джаред - обувь. Судьба двоих.
Глава 1

Хозяин называл их парой, хотя если честно левый туфель никогда этого не чувствовал. Правый был лишь внешне похож на него как две капли воды. Такой же лощеный и утонченный, с аккуратной шнуровкой, сделанный из первоклассной кожи и пахнущий сигарным дымком, как и положено всякой уважающей себя дорогой обуви, он был порядочным снобом. С самого начала отвернул от левого свой мысок и больше никогда не смотрел в его сторону. Когда они ступали рядом, он всегда старался быть впереди, чтобы люди замечали лишь его и лишь им одним могли любоваться. Видимо, он считал, что право ношения на правой ноге дает ему все преимущества. Левый туфель старался не замечать этого выпяченного превосходства и сам каждый раз скромно пытался отстать. «Не нужно мешать, если это делает его счастливее. Мы же пара… наверное», - с горечью думал он, потому что душа у него была под стать коже, из которой его стачали - нежная и чувствительная. От постоянных переживаний и неудобств у него даже слегка искривилась подошва, но хозяин не придавал этому большого значения. По-прежнему заботливо начищал его до блеска и убирал в мягкий полотняный чехол. Он всегда больше любил свой левый туфель, странно, но тот был гораздо удобнее и мягче правого.

Дни летели за днями, ковровый ворс под подошвами сменялся глянцем паркета. Это была удобная, красивая, но одинокая жизнь. Однообразная, размеренная, в которой все так… да не так. Левый туфель чувствовал это каждым простроченным швом, каждой ниткой и все ждал, ждал чего-то. Чего? Он бы и сам не мог себе объяснить, пока однажды непривычно не хрустнул под набойками гравий, а его мыс не уткнулся в ботинок напротив. Правый. Он был внушительным по размеру, сработан не слишком тонко, имел экзотический и странно изумленный вид – словно то, что происходило вокруг, постоянно его удивляло, и пах он совсем по-другому – солнцем и пылью, крылатой свободой, будто исходил со своим хозяином сотни миль и дорог. Ботинок тут же запрокинул свой истрепанный нос и… «Сейчас отвернется», - с замиранием подумал левый туфель. Он ведь слишком хорошо изучил привычки того кто был все время рядом, а сравнить ему до сих пор было не с кем. Но ботинок разошелся лучами смешливых морщинок, сразу по двум сторонам, и улыбнулся. Восторженно и мечтательно. С радостью, от которой затрепетала душа, и внутри стало вдруг горячо… и немного больно. Всего чуть-чуть, на секунду, как было с ним лишь однажды, в душном шумном цеху под грохочущим прессом, когда через каждую пору пускали обжигающий пар. В самый момент рождения.
Отчего-то нестерпимо захотелось ласки. Он поймал блики солнца на свою отполированную до блеска кожу и тихо погладил ботинок по боку рыжим отсветом. Тот еле слышно скрипнул от удовольствия, а вслед за тем неожиданно стушевался и ковырнул носом мелкие камушки. Ветер шевельнул его небрежно завязанные и топорщащиеся во все стороны шнурки. «Лохматый», - тепло подумал левый туфель. «Красивый», - донес до него тут же ветер, или левому просто почудилось? Это было все, что они успели сказать друг другу. Обувь ведь не властна над своими хозяевами. А те уже расходились, все дальше и дальше, пока ботинок и туфель совсем не потеряли друг друга из вида.

Так не должно было случиться. Левый туфель не сразу понял, что происходит. Он просто какое-то время шел по инерции так, как привык ходить всегда, куда хозяин - туда и он. В свою прежнюю жизнь на ковры и паркеты, в чехол с травяными отдушками, куда его навощенного, без единой морщинки уложат до следующего выхода. В несвободу однообразия, в одиночество, где он никогда больше не встретит улыбчивый и лохматый большой ботинок. Никогда – испуганно шевельнулось внутри, и левый туфель беспомощно запнулся на ровном месте, а потом уже в отчаянии стал цепляться за каждый выступ, за каждую выбоину на дороге. Наверное, впервые в жизни он причинял неудобство своему хозяину, но ему было все равно. «Я никуда дальше не пойду. Вернись». - Упрямо и зло твердил он вначале и уже после в панике, видя всю тщетность своих усилий, вымаливал поддержку у правого туфля: «Мы всегда были вместе, нас называли парой, я никогда ни о чем тебя не просил, а сейчас прошу, помоги мне, пожалуйста! Я не смогу без него! Теперь уже нет… »
Все было глупо, глупо, глупо! И бесполезно. Правый все так же глухо вышагивал впереди, отвернув от него свой мысок, а хозяин время от времени останавливался, раздраженно вбиваясь каблуком в ни в чем не повинный асфальт, и чертыхался.
Его никто не слышал.
Он не помнил, как снова очутился в доме, а затем занял свое место на полке кичливого гардероба. Кажется, он не поднимался больше по ступеням, не миновал чужие квартиры, не переступал пороги дорогих отелей. Кажется, так бывает всегда, когда останавливается время. Оно просто тянется бесконечно, и все события сливаются воедино, потому что больше ничто не имеет значения. Злость на хозяина давно прошла. Чувство отчуждения, а потом равнодушия - вот и все что осталось. Постепенно стерся даже образ большого ботинка. Только чувство светлой и ласковой радости от его улыбки, теперь такое далекое и такое странное, никак не хотело стираться. Его невозможно было забыть.

Однажды хозяин попал под ливень, и левый туфель вымок до нитки. Он не расклеился, нет, чем даже удивил сам себя. Просто на его коже вместе с соляными разводами выступили мелкие темные пятнышки, которые не мог скрыть даже самый дорогой цветной воск. Хозяин удрученно вздохнул, но смирился с утратой и выставил ненужную больше обувь на улицу.
«Любая жизнь, даже такая блестящая как у нас, заканчивается всегда одинаково – мусорным баком», - пессимистично подвел итог левый туфель и с грустью посмотрел на скрученный злобой правый. Заносчивый сосед, а не пара - вот, кто он для него был всегда, сейчас особенно сердитый и впервые, пожалуй, имеющий для этого все основания. Левый хотел перед ним извиниться, но не успел. Большая лобастая собака вихрем налетела откуда-то сбоку, обнюхала их всесторонне, а потом, клацнув пастью, схватила соседа и скрылась.

Жизнь рассудила по-своему и справедливо дала второй шанс тому, кто был достоин этого гораздо больше.

От пережитого страха левый туфель как-то весь сжался и ушел в себя. Он не сразу услышал шаги, а после и голос бродяги - тот ни с кем не разговаривал, просто брел и мурлыкал себе под нос какую-то песню. Наверное, туфель имел жалкий вид, потому что шаги внезапно затихли, в него сунулась чья-то нога, а спустя мгновение его подобрали и запихнули подмышку. Хорошо это или плохо, и чем для него закончится, туфель не мог представить. Он лишь слышал, как бродяга проворчал беззлобно: «Странные люди, выбрасывают по одному ботинку, а ты ходи, подбирай им пару», и вскоре оказался в своем новом доме. Хотя какой может быть дом у бродяги? Так, временное пристанище. И места здесь было слишком мало, и вещей, зато каждую бродяга называл по имени. Он ведь был одинок, а одинокие люди больше всего на свете ценят общение.
- Джаред, - обратился он к привалившемуся у входа ботинку, - посмотри-ка, какое везение! Вчера я подобрал тебя, а сегодня нашел тебе пару. Вы еще мне послужите. - Бродяга прищурился и улыбнулся. - Пусть будет - Дженсен, ты ведь не против? - и он легко повертел туфель в руке, а затем положил его сверху ботинка, нос к носу. Для экономии места.
Конечно, они узнали друг друга сразу, и оба замерли от изумления и радости. Джаред первый заерзал, неуклюже выдернул из-под Дженсена свои шнурки и, словно извиняясь за свое нетерпение, ласково оплел его ими со всех сторон и только тогда затих.
Бродяга, глядя на них, застыл, поскреб в затылке, и, пробормотав что-то про себя, осторожно попятился к двери.
«Я искал тебя долго, но так и не встретил больше, а ты взял и нашелся сам», - счастливо проскрипел Джаред, и Дженсен прижался к нему еще крепче, так чтобы чувствовать кожу кожей, сплелся своим обувным язычком с его, целуя и уже наощупь пробуя его улыбку - шальную, капельку смущенную, от которой кругами до каждого шовчика, расходилось забытое и такое нужное тепло.
Это было правильно, это было хорошо – большое тело любимого ботинка под ним, распахнутое и открытое, мягкие растрепанные шнурки, прижатые к его бокам, и ощущение, когда от счастья звенит каждый железный гвоздик в его набойках.
Он никогда не чувствовал ничего подобного.
Джаред был такой теплый, такой удобный, лежать на нем было одно удовольствие, и Дженсен внезапно понял, что лежал бы так целую вечность … с ним вместе… и мок под дождем, и пылился по дорогам, и топтал подошвы - делил пополам все невзгоды и радости, потому что они оказались парой. Не по внешнему признаку, как это было положено обуви, а такой, где один не может жить без другого.
Бродяга только усмехался в косматую бороду, когда на следующее утро узловатыми пальцами расплетал запутавшиеся шнурки на своих «новых» ботинках. Он хоть и был уже взрослым, но до сих пор верил в сказки и знал, что у каждой вещи существуют свои секреты. Нужно только внимательней присмотреться.

fin



Сказали спасибо: 45

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

11.06.2017 Автор: missnaira2016@yandex.ru

Чудесная вышла сказка. И я, хоть и взрослый человек, как Ваш Бродяга, уважаемый Автор, расчувствовалась и уронила пару слезинок от радости за этих чудесных башмачков. Спасибо.

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W X y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1345