ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
256

Ковчег-2

Дата публикации: 30.09.2012
Дата последнего изменения: 30.09.2012
Автор оригинального текста: дарин
Автор (переводчик): дарин;
Пейринг: J2;
Жанры: АУ; космо-AU; мпрег; романс; фантастика; экшен;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждения: мат
Саммари: Двести лет назад на Землю упал астероид. Часть человечества спаслась на орбитальной станции Ковчег-2, другие - в подземных бункерах на разрушенной планете. Джаред и Дженсен - дети разных цивилизаций, ищущие свой путь на Земле
Глава 1

 Часть первая

Орбитальное маневрирование продолжалось две с половиной минуты. Достаточно, чтобы достичь перигея орбиты.

- Разворот по тангажу. Угол атаки сорок градусов.

- Первый, это Третий, вхожу в атмосферу.

- И куда ты вечно спешишь, Эклз?

- На встречу с колыбелью жизни, Стив!

Голос рыжего посылает волны радости прямо из наушника. Вот же его волны-то сейчас захлестнут, и совсем не от радости, мрачно подумал Первый. В верхних слоях такая турбулентность, что космический челнок замотало из стороны в сторону, пришлось сосредоточиться, чтобы выровнять машину, креня то влево, то вправо, при этом не меняя угол тангажа. Сбросить скорость удалось с трудом – впервые за десятилетия обитатели Ковчега-2 решились спуститься с орбиты на истерзанную астероидами Землю. Пилоты отрабатывали навыки в компьютеризированных гравикапсулах, что совершенно не равнозначно настоящему полету.

- Второй, как меня слышишь?

- Это Второй, - механически отозвался флегматичный Крис, - все в порядке.

- Третий, все в норме?

- Не совсем, - сдавленный голос Дженсена щедро разбавили трескучие помехи, - какая-то фигня в отсеке воздухозаборника. Похоже, я горю.

- До стратосферы дотянешь?

- ….Ммм, не знаю…

- Постарайся. Спасательный модуль не выдержит температур…

Невнятное бормотание в динамике. На экране шаттл Третьего мотает безбожно. Тошнота подкатила к горлу, вот он – максимальный пик перегрузок.

Перламутровые облака в темноте слегка светятся – красиво. Дженсену удалось выровнять «скайлон», но обшивка уже вовсю горит.

- Второй, ты в порядке?

- В норме.

- Эклз! Эклз, ты меня слышишь?

- Ну…

- Снижай тангаж, тебя разорвет от перегрузки.

- Есть, шеф.

Снова треск в наушнике. Горящий «скайлон» отбросило куда-то вправо, на экране не видно, лишь на радарах еще распознается бешено мечущаяся точка.

- Они все-таки это сделали, да? – раздался механический голос Кейна.

- Похоже на то.

Звук, похожий на легкий хлопок. И больше никого, кроме Второго, на экране радара.

Внизу крошечными, как острия иголок, огоньками светился город.

Стив отер ладонью вспотевший лоб.

- Снижаемся. Идем по заранее запланированным координатам.

 

 

Глава 1.

 

Если бы раньше у Джареда спросили, о чем он мечтает, он не нашел бы, что ответить. Может быть, чтобы закончилась вечная, задолбавшая до чертиков зима. Чтобы солнце было ярким, а не сквозь серебристую дымку, которая закрывает небо. Чтобы можно было дышать воздухом, а не ядом, которым они все тут, в Новом Денвере, дышат. Но все это были бы отвлеченные рассуждения, потому что Джаред Падалеки двадцати шести лет от роду, пилот Padaleki Prospecting, никогда не видел настоящего лета, и настоящего солнца, и неба, синего, как на старых, еще докатастрофных фотках. Никакой реальной значимости эти бредовые мечты лично для Джареда не имели.

Но в один из дней в его жизни появилась мечта. И не просто мечта, а непреодолимое стремление, страстное желание, всеобъемлющий импульс к действию. Джаред даже не загадывал, что его судьба в одночасье может сделать столь крутой поворот. Но обо всем по порядку.

Началось все, как всегда, с Чада, который обладал каким-то уникальным нюхом на чужие бабки и дармовую выпивку. Способность чуять жопой Чад гордо называл интуицией.

Джаред получил гонорар, вернувшись после обеда из рейда над нефтяным заливом, сразу поехал в медицинский центр на плановую детоксикацию, потом на продуктовую базу, где обналичил жетоны, выдаваемые корпорацией на питание своих сотрудников, которые трудились в условиях, близких к смертельно опасным.

Забив морозильник под завязку бифштексами и замороженной пиццей, он принял душ и только собирался завалиться на диван перед теликом, как коммуникатор разразился раздражающе громкой трелью.

- Джаред! – судя по напряжению в голосе, отец с трудом сдерживал злость. – У тебя есть ровно десять секунд, чтобы оправдаться! Почему ты согласился на эту авантюру?

- Ммм, здравствуй, отец, - вежливо и спокойно ответил непослушный сын. Мать называла такую его манеру дерганием тигра за усы. Конечно, у Джареда не было иллюзий, что Джеральд не узнает о его сегодняшнем полете над базами узкоглазых, камеры со всех помещений в управлении полетами были выведены непосредственно в компьютер главы корпорации. Интересно, в сортирах камеры тоже стоят? Джаред хихикнул, представив, как скрипел зубами отец, наблюдая за младшим сыном, зажимавшим возле писсуаров новенького техника.

- Диспетчер, выдавший тебе маршрут сложности А, уже уволен, - рявкнул Джеральд, всем своим тоном призывая раскаяться и пообещать больше так не делать.

- Жаль, он здорово трахался, - искренне огорчился Джаред.

- Ты! Невыносим! – сорвался отец. Сегодня его не хватило даже на нотации, которые обычно шли в обязательной программе. Интересно, что еще случилось?

- И что ты сделаешь? – кротким тоном полюбопытствовал младший Падалеки. – Уволишь меня из компании?

- Ты отстранен от полетов на месяц. Если захочешь вернуться к работе, тебе придется посещать психолога. Два раза в неделю. Это мое условие.

Это интересный поворот.

- А психолог мужчина или девушка?

Гневное сопение в трубке.

- Ты можешь хоть иногда думать не членом, а своей беспутной башкой?

Вопрос был риторическим и в ответе не нуждался, поэтому Джаред промолчал, с тоской поглядывая в сторону дивана и почесывая голень большим пальцем ноги.

- Что ты видел, когда летал над заливом? – неожиданно спокойно спросил отец.

- Ничего необычного, а почему ты спрашиваешь?

- Ладно. Слава богу, все обошлось, - глухо сказал Джеральд, кашлянул в трубку и напомнил, - месяц без полетов и посещение психолога, ясно?

- Я понял.

Отец отключился, Джаред успел с разбегу прыгнуть на диван и с максимальным комфортом устроить на подушках длинные ноги, когда позвонил Чад.

- Чувак, какого черта ты еще не в Парадайз? – заорал он сквозь ритмичную громыхающую музыку.

- Чувак, я вернулся из рейда, мою кровь трижды прогнали через систему очистки, и я в очередной раз поссорился с отцом. Хочу завалиться на диван и спать, как сурок, двое суток. Какой нахрен Парадайз?

- Ась? – прокричал в ответ Мюррей. – Ничо не услышал и возражений не принимаю. Дуй сюда, живо!

Падалеки мрачно вздохнул и потянулся за джинсами. Отдохнуть не вышло, может хоть потрахаться получится.

 

 

До известного на весь Денвер клуба Парадайз Джаред добрался на такси. Словоохотливый пилот старенького «куба» - транспортного скутера городского типа, пожаловался на то, что весна в этом году нереально жаркая, перепад температур портит движок, и летать по городу приходится со скоростью беременной улитки. Джаред согласился, что погода необычная, призвал отправить колымагу на переработку и купить себе, наконец, нормальную тачку. Водила бросил взгляд на форменные нашивки PP на куртке и обиженно заткнулся.

Чад встречал Падалеки уже в дверях, видно, бабло его давно закончилось, и он едва сумел договориться с охраной клуба, чтобы его не вышвырнули до приезда платежеспособного товарища.

- Джара! – радостно облапал пилота Мюррей. – Сколько лет, сколько зим!

Глаза у него странно блестели, руки мелко подрагивали, и Джаред подумал, что Чад чем-то ширнулся. В Парадайзе, как известно, можно было все.

Джаред поморщился, не спеша сдал в гардероб куртку.

- Он уже тут, - лихорадочно зашептал Чад, настойчиво потянув Падалеки в сторону бара и танцпола, в темноту, освещаемую пульсирующими разноцветными огнями.

- Кто он?

- Ты что, не знаешь? – затормозил и изумленно посмотрел на него приятель.

- Я только из рейда.

- Тогда даже говорить не буду. Его надо видеть, - загадочно ухмыльнулся Чад, - только смотри, не порви штаны.

- Буду осторожен, - ничего не понимая, пообещал Джаред. Ему стало любопытно, кто такой этот загадочный ОН, из-за которого Чад скулит и вертится, как течная сука.

Мюррей тем временем притащил его к бару и, тесно прижимаясь, чтобы хоть что-то слышать в этом грохоте, заорал:

- Пока тебе не стало совсем хорошо, будь другом, купи нам по коктейлю.

- Эээ, - Джаред попытался разглядеть протянутый невозмутимым барменом счет, но цифры были слишком мелкими, поэтому он просто протянул руку с вшитым в запястье кредитным чипом и оплатил заказ. Чад ловко подхватил два бокала с лимонными дольками и трубочками – и как только Джаред согласился на это девчачье пойло – сунул один в руки Падалеки и потащил в сторону танцпола.

Они угодили в толпу, Мюррей работал локтями, оттаптывал ноги, пробиваясь сквозь потные, горячие тела, Джаред, возвышавшийся под основной массой народа в среднем на полголовы, вытягивал шею, пытаясь разглядеть круглую платформу танцпола, где обычно танцевали профессиональные танцовщицы и танцовщики. Они и сейчас там были, двигаясь в такт музыке, выгибая идеально сложенные тела, облепленные минимумом блестящей одежды. Среди полуголых девчонок Джаред увидел парня, которого раньше точно здесь не было, уж Падалеки бы не пропустил. Высокий, но чуть пониже Джареда, в простой белой футболке и черных брюках, невероятно гибкий и пластичный, безупречно владеющий телом.

Джаред распихал всех, кто мешал ему пробиться к платформе, с целеустремленностью бронетранспортера. Мерцающий свет дискотеки мешал разглядеть лицо парня, но и сейчас его хотелось схватить в объятья, увезти в укромное место и засадить от всей души. Член заинтересованно напрягся, натягивая ткань плотных джинсов. Падалеки уже не жалел, что уступил Чаду и приехал в Парадайз.

Парень танцевал самозабвенно, явно получая наслаждение и нимало не думая о том, что о нем думают окружающие. Плавные круговые движения его мускулистых бедер действовали медитативно, подхватывались танцующей напротив стриптизершей по имени Кристин, и пара двигалась в полной гармонии, почти касаясь друг друга кончиками пальцев, грудью, едва уловимо дотрагиваясь губами до губ.

Джаред почувствовал, что дышаться стало тяжело, а сердце заколотилось как во время опасного полета. Нервным движением он вскинул руку, отирая со лба испарину, еще на шаг приблизился к платформе. Ему хотелось увидеть лицо танцующего парня, заглянуть в глаза, но пока он прикипел взглядом к обтянутой футболкой спине, где по ложбинке между бугрящихся мускулов бежала струйка пота, к коротко стриженому затылку, сильной шее, острой линии скул.

- Ну как? Я же говорил, что тебе понравится! – проорал неизвестно откуда взявшийся Чад.

- Кто это?

- Это Росс. Он тут третий день, и третий день в Парадайзе аншлаг. 

Джаред напрягся, быстро огляделся и глухо зарычал. Похоже, он был не единственным претендентом на незнакомого, но чертовски сексапильного парня. Все в клубе, и мужчины, и женщины истекали слюной на танцующего красавчика. Запах похоти и ярости заполнил танцпол. Падалеки глянул в масляные глаза Мюррея и неожиданно осознал, что приятель пьян вовсе не от алкоголя. Блядь! Это просто пиздец что такое!

Этот парень заворожил всех, не прилагая ни малейших усилий, просто танцуя.

В этот миг сменилась схема подсветки, прекратилось мерцание, платформу залил розовый свет, сменился оранжевым, потом золотым. Росс повернулся лицом, и Джаред оцепенел. Черт, да у него даже эрекция пропала от случившегося культурного шока. Он никогда за всю свою жизнь не видел настолько красивых людей. И-де-аль-ных. Росс явно не был человеческим существом, природа полуживой планеты не способна создать настолько безупречного в своей гармонии человека. Но при этом парень не выглядел неживым. Каждая в отдельности черточка заставляла сомневаться в совершенстве ее обладателя: короткие растрепанные волосы, маленькая горбинка на переносице, слишком пухлые, хоть и красиво очерченные, губы, ямочка на твердом – слишком твердом – подбородке. Но все вместе слепилось в образ, который не забудешь, даже если твой мозг разъест болезнь Альцгеймера.

А потом Росс открыл глаза и затуманенным взором оглядел собравшуюся толпу. Это был последний удар – глаза цвета летнего моря, свежей зелени, прозрачных хризолитов, всего того, что Джаред видел только на картинках. А Росс – он был настоящим, протяни руку и дотронешься до разгоряченной, гладкой кожи, влажной от пота. А если совсем обнаглеть и обнять его, то можно почувствовать, как в тело упираются затвердевшие под мокрой футболкой бусины сосков. 

- Вот бы завалить такого, да? – пихнул Джареда локтем Мюррей. Вообще Чад обычно был по девочкам, и в другой ситуации сейчас обхаживал бы красотку Кристин. Но Росс перевернул мозги и встряхнул душу не только Джареду.

- Я тебе завалю, - с угрозой сказал Падалеки, - подойдешь к нему – ноги переломаю.

Росс обернулся. Непонятно, как в таком шуме можно было хоть что-то расслышать, но он расслышал или же догадался. Взгляд, которым Джареда одарили, был полон сдержанного любопытства и еще чего-то не вполне понятного.

А Джаред понял, что не сможет жить без Росса. Просто даже дышать, говорить, двигаться – не сможет.

 

Глава 2

 

Джаред приходил в клуб Парадайз уже четвертый вечер подряд. Это был вопрос выживания. Он просто физически не мог существовать, не видя незнакомого золотоволосого парня по имени Росс, отсутствие его в жизненном пространстве Падалеки разрушало спокойствие, разъедало волю, и в то же время находиться рядом с ним, просто видеть, по яркости ощущений было сродни наркотическому приходу.

От танцовщицы Парадайз Кристин Кройк, с которой был немного знаком Мюррей, Джаред узнал, что Росс появился из ниоткуда, в Новом Денвере его никто не знал. Он пришел в клуб поздней ночью, весь обмороженный и израненный, и не мог толком ничего объяснить. Марк Пеллегрино – владелец Парадайз – вызвал для него врача и сдал ему комнату возле гримерных. На следующий вечер Росс появился в клубе. Кристин уверяла, что необычный парень не подписывал никаких контрактов, просто проводил время в клубе, пил коктейли за счет заведения, танцевал и веселился.

Падалеки приходил в Парадайз к открытию, где-то после обеда, брал бутылку водки, стакан и садился у стойки бара, развернувшись к платформе танцпола, где еще никто не танцевал. Он терпеливо ждал, когда зал наполнится людьми, загремит музыка, дико мерцающий свет начнет вспарывать глаза ритмичными бликами, и появится он. Джаред пробирался к самому краю платформы и просто стоял, глядя на Росса, самозабвенно танцующего на помосте. Он не пытался приблизиться – сразу просек, что любого, кто пытался подойти ближе, дотронуться до парня, быстро и неумолимо оттаскивала охрана. Одни отделывались предупреждениями, другие получали по темечку и почками резиновыми дубинками.

Нет, Джаред бы обязательно подошел к нему, и никакая охрана не помешала прикоснуться к вожделенной мечте, если бы Росс хотя бы обратил на него внимание. Хоть один взгляд, одно слово! Падалеки тут же оказался бы у его ног, умер бы за него… Но Росс его не замечал, и Джаред, дождавшись закрытия, возвращался в пустую холодную квартиру, где дрочил до остервенения на золотого мальчика из самого развратного человеческого рая.

На шестой день этого безумия Падалеки позвонил назначенный отцом психолог. Джаред поначалу не понял, чего от него хочет старикан с мерзким скрипучим голосом, потом вспомнил и неохотно назначил прием на завтрашнее утро.

В Парадайз сегодня было особенно многолюдно, Джаред оставил в гардеробе куртку и протолкнулся к бару. Знакомую фигуру заметил издалека, Росс снова танцевал, теперь возле него кружила с жадными глазами юная мексиканка, кажется, ее звали Джессика, но Джареду это было не интересно. Он подумал и не стал брать спиртное, Росс пьянил его и так, одним видом гибкого, совершенного тела. Падалеки оглянулся, с раздражением передернув плечами, люди вокруг, их липкие, ненасытные взгляды на парня вызывали в нем неконтролируемую звериную ярость. Джаред давно, еще с первого дня, с первого взгляда понял, что хочет Росса себе. Не просто в постель, как десятки смазливых мальчиков прежде, а для жизни, чтобы видеть, как он просыпается утром, варить ему кофе, нежно, медленно целовать, гладить, любить это совершенное тело, дарить ему такое наслаждение, чтобы кричал и плакал в его руках. Джаред с тоской посмотрел на танцпол. Внизу живота болезненно тянуло, скручивалось в тугой узел.

С Джаредом такое было впервые. Он несся по жизни, ни в чем не встречая сопротивления, сильный, красивый, не обделенный способностями, младший сын влиятельнейшего в колонии человека, он брал все, что хотел, играл чужими жизнями и отбрасывал за ненужностью. Ему не было совестно, он не позволял себе зацикливаться на глупых моральных дилеммах, жизнь итак слишком коротка, чтобы еще растрачивать ее на пустяки. Вот только Росс не был пустяком. Он был загадкой, тайной, глубокой пропастью без дна и одновременно вершиной всех стремлений Падалеки. Чтобы выжить и не сойти с ума Джаред должен был во что бы то ни стало заполучить его себе.

Приняв решение, Джаред почувствовал себя увереннее. Он даже отошел от привычного места возле самого края танцпола, где мог наблюдать за Россом так близко, что видел мельчайшие капельки пота над верхней губой парня. Сейчас ему требовалось подумать, составить план, перед которым Росс не устоит.

Пока подзависшие от гибельного количества тестостерона мозги Падалеки усиленно скрипели, генерируя банальные в своей простоте идеи, в клубе изменилась обстановка. Джаред не сразу понял, к чему относился разочарованный вздох гостей Парадайз, а когда встрепенулся и вытянул шею, увидел, что Росс ушел. Никогда еще он не уходил так рано.

С его уходом для Падалеки померк свет, делать в клубе было уже нечего, но он еще некоторое время посидел у барной стойки, дожидаясь – может, красавчик просто вышел освежиться и сейчас вернется. Но волны разочарования и тоски уже закрутили сердце в водоворот. На решение хватило секунды, Джаред поднялся и направился не к выходу, а в сторону служебных помещений.

Бугай в футболке и слаксах в облипку заступил ему дорогу.

- Тебе не туда, приятель, - вращая глазами с обильной красной сеткой капилляров, буркнул он.

- А где тут сортир? – захлопал глазами Падалеки, делая фирменную щенячью гримаску.

Туша развернулась, указывая направление, Джаред ткнул локтем в височную кость охранника, а височная кость, как известно, одинаково хрупкая и у качка, и у ботаника. Падалеки придержал падающего бугая, привалил к косяку и нырнул в темноту коридоров.

Четкого плана в голове не было. Джаред не знал, что скажет Россу, когда окажется с ним один на один, в тишине, где можно спокойно говорить, не перекрикивая грохочущую музыку. Главным казалось просто добраться до него, заговорить, заставить взглянуть себе в глаза.

- Ну же, детка, - свистящий шепот заставил Джареда вздрогнуть, - не сопротивляйся. За доброту принято платить.

Падалеки узнал голос. Пеллегрино, чертов сукин сын! Джаред рванул по коридору вперед, где за поворотом горел неяркий свет. От картины перед глазами он едва не сблевал. В тупике с дверями гримерных Росс стоял на коленях перед возвышающимся над ним Марком. Один из качков держал парня за волосы, сгребая короткие золотые вихры грубой лапой, другой упирал в шею ствол пистолета. Пеллегрино, эта мразь с обманчиво наивным взглядом и ласковой улыбкой, выпростал из ширинки свой наполовину возбужденный член. Качнулся навстречу Россу, болтая причиндалами перед самым красивым в мире лицом.

Теперь это лицо застыло в болезненной гримасе отвращения. Это была не просто брезгливость – неожиданно осознал Джаред – то, что ему предлагали, было абсолютно неприемлемым для Росса. Однако надо было знать Марка, чтобы понимать – расплата за непослушание будет скорой и жестокой.

Больше Джаред не думал, включились инстинкты. Защитить того, кто уже сделался центральной фигурой мира Падалеки, его персональным раем и личным божеством. Джаред врезался в живописную группу, будто игрок в давно забытый американский футбол. Пеллегрино отбросило в сторону, а Падалеки уже продолжал движение, выкручивая руку с пистолетом, локтем ломая кости переносицы, отшвыривая от Росса второго качка и закрывая все еще стоящего на коленях парня своей спиной.

- Что за…? – затряс головой, садясь на полу, хозяин Парадайза. Вялый член так и болтался у него поверх расстегнутой молнии.

Джаред поднял руку и направил дуло пистолета на промежность Пеллегрино.

- Ты зря его тронул, - сказал он, чувствуя, как все тело колотит от ярости и возбуждения, - еще раз приблизишься к Россу, отстрелю яйца.

- Да кто ты такой, мать твою? – скривился Марк, стискивая колени под мрачным взглядом Падалеки.

- Тот, кто тебя не боится.

Прозвучало пафосно, но вполне убедительно. Не отводя дула от хозяина клуба, Джаред вполоборота повернулся к Россу и протянул руку.

- Вставай. Надо уходить.

Тот ничего не сказал, взгляд прозрачно-изумрудных глаз был нечитаемым, но длинные ресницы слиплись от влаги и торчали темными стрелками.

Суки! За каждую слезинку Росса Джаред готов был убить.

- Иди первым. Иди на улицу, я за тобой.

Росса не надо было упрашивать, он рванул в темноту коридора, Джаред еще несколько секунд держал на прицеле пришедшего в себя, шипящего от злости Пеллегрино, потом выстрелом вышиб лампу и помчался вслед за Россом. За спиной Марк свирепствовал, требуя немедленно догнать и переломать ноги наглым ублюдкам.

Джаред боялся потерять свое сокровище в толпе, среди кучи наадреналиненных мужчин и женщин, среди охранников клуба, которых Марк держал в количестве, достаточном, чтобы обороняться от маленькой армии. В полутемном холле Падалеки закрутил головой.

- Я здесь, - возник со спины Росс. Голос у него был низким и бархатным, с едва заметным грассирующим акцентом.

- Бежим, пока не опомнились.

Они выскочили на улицу, прямо в скрипучий снег, без курток и шапок.

- Куда? – завертел головой Росс. Джаред на миг завис, любуясь бледным в голубом лунном свете лицом, будто высеченным гениальным скульптором из редкого мрамора, серебристыми волосами, на которые ветер бросил мелкие снежинки.

Падалеки не успел сообразить, а Росс уже кинулся к чьей-то «Фьюзо» - пижонской машине, которые салон Бивера закупал у японцев еще до военных действий над заливом. Хороший выбор, Джаред и сам бы такую взял, вот только как он собирается отключить идентификатор и проникнуть в кабину? Оказалось, проще простого. Поколдовал с замком, и дверца отъехала в сторону, пропуская в салон. Росс оглянулся, впервые глядя на Падалеки в упор, ясным, открытым взглядом. От этого взгляда, от горячего пара, вырывающегося изо рта, все мелкие волоски на теле Джареда встали дыбом. Так сильно он хотел обнять парня, сжать в объятьях, вплавить в себя и никому не отдать.

И тут взвыла сирена.

- Сигнализация, - крикнул Росс, чему-то радуясь, глаза озорно блеснули, - залезай.

Джаред запрыгнул в узкую кабину вслед за ним, хотел возразить, когда Росс с удобством умостился на водительском кресле, но махнул рукой: даже если они сейчас разобьются на этой понтовой скоростной «Фьюзо», последний день будет лучшим в жизни Падалеки.

Он устроился в пассажирском сидении, мерно загудели, разгоняясь, винты, и машина плавно, без рывка ушла вверх.

Отстраненно Джаред смотрел на людей внизу, которые высыпали из клуба Парадайз, махали руками, разевали рты в крике, охранники целились.

Росс на миг замер, привыкая к явно незнакомой ему конструкции, потом уверенно толкнул рычаг, и «Фьюзо» рванулась вперед.

В Новом Денвере почти не было высотных зданий. Улицы просматривались отлично. Росс уверенно управлял несущейся на бешеной скорости машиной, а Джаред неожиданно увлекся функциями штурмана.

- Крен влево, - командовал он, - здесь будет арка. За нами четверо. Один отстал. Теперь направо к старым ангарам. Осторожней, через полмили высоковольтная линия. Мать твою, говорил же, осторожней! Еще один отстал, остались двое.

«Фьюзо» показала себя отлично, владелец, наверное, кусал локти в отчаянии от потери дорогого кара. Росс довольно скоро оторвался от преследователей. Джаред смотрел на его четкий профиль в ярком свете двух лун и все больше восхищался – пилотировал Росс как бог.

- Здесь можно снижаться. Не стоит бросать угнанную тачку близко от дома, - с сожалением сказал Падалеки.

Росс повернулся к нему. У него было совершенно счастливое мальчишеское лицо.

- Давай еще полетаем, пожалуйста, - попросил он.

Джаред не мог ему отказать, только глянул на дисплей убедиться, что бак полон. Росс радостно и благодарно кивнул и направил машину в сторону залива. Домой они попали только через четыре часа, когда полностью выжали горючее из бака и привлекли внимание воздушного патруля побережья.

 

Глаза 3

 

- Похоже, я должен сказать тебе спасибо, Джаред, - озвучил Росс, когда вышел из душа в чем мать родила.

Падалеки онемел от такого зрелища. Как он только не ослеп от такой совершенной красоты и такого же абсолютного бесстыдства. У Росса было охуенное тело, сильное, в меру накачанное, с гладкой светлой кожей, на которой словно золотистые песчинки рассыпались мелкие веснушки. Взгляд помимо воли опустился вниз и обозрел рыжеватые кудряшки в паху, ровный член и аккуратные, подтянутые яички.

Росс смотрел на него ясным, спокойным взглядом, в котором, к сожалению, не было даже намека на желание заняться сексом. Джаред втянул живот, напрягая мышцы, в трусах было до боли твердо, что вполне естественно рядом с обнаженным парнем своей мечты.

- Ты не обязан, - сглотнув жесткий комок в горле, выдавил он. – Я тебя не для этого…

- А для чего же тогда? – удивленно и насмешливо спросил Росс. – Я же видел, как ты на меня смотрел.

- Так ты не против? – с отчаянной надеждой спросил Джаред, уже не в силах сдерживаться, прижимая рукой ноющий член.

- Почему я должен быть против? – все так же ясно и задорно глядя ему в глаза, поинтересовался парень. – Мне нравится секс, и ты тоже нравишься…

Где-то внутри кольнуло от неправильности ситуации, что-то странное, но Джаред загнал сомнения подальше, во все глаза глядя на голого Росса. Он не был возбужден, но демонстрировал готовность немедленно лечь в постель с Джаредом. И даже больше, он признал, что Падалеки ему нравится.

- Ну, где твой модулятор? – нетерпеливо спросил Росс. – У меня возникла такая фантазия… Тебе точно понравится!

Джаред улыбнулся, какое же невероятное счастье ему досталось. Он непременно воплотит все фантазии своего любовника, сделает все, о чем он ни попросит, и ночь будет длиться вечно. Джаред шагнул, пытаясь поцеловать Росса и… наткнулся на неожиданный твердый отпор.

- Слушай, давай вот без этих нежностей, - ровно, но чуточку раздраженно попросил тот. – Иначе я буду считать, что в этом мире все извращенцы. Неси модулятор реальности.

Джаред замер с открытым ртом.

- Что?

Росс поджал губы, во взгляде сквозило разочарование.

- Это шутка такая, да? Как ты собирался заниматься со мной сексом?

- Эээ, - не сразу нашелся Падалеки, - да как все.

Зеленые глаза расширились в изумлении.

- Ты хочешь сказать, что вы тут все до сих пор обмениваетесь прикосновениями и биологическими жидкостями?

- Можно использовать презервативы, - возразил с трудом соображающий Джаред, изнемогающий от болезненной, требующей разрядки эрекции. – Тогда обмен жидкостями будет минимальным.

- Джаред, - разочарованно сказал Росс, - модуляторы виртуальной реальности были на Земле еще двести лет назад, до катастрофы. Что за каменный век?

- Значит, вы трахаетесь, не прикасаясь друг к другу, просто в компьютерной программе? – осенило Падалеки.

- Модулятор – не совсем компьютерная программа, - терпеливо пояснил Росс, - она инициирует зоны коры головного мозга, отвечающие за тактильную и прочую чувствительность. Ощущения даже превосходят те, которые можно получить через естественный копулятивный акт.

- Да кто ты такой?! – пребывая в полнейшем шоке, прорычал Падалеки. – Андроид? Генетический эксперимент японцев?

Росс слегка нахмурился.

- Человек, - спокойно ответил он, - Дженсен Росс Эклз.

Джаред в изнеможении опустился на диван. За окном начинало светлеть.

- Ладно, - выдохнул он, - слушай, ты понимаешь, что Марк Пеллегрино собирался отыметь тебя без всякого модулятора?

Росс, или Дженсен, склонил голову к плечу, закусил ослепительно белыми зубами пухлую нижнюю губу.

- Теперь понимаю, - сознался он. – Поэтому спасибо.

Джаред невесело усмехнулся.

- Слушай, - заговорил Росс, - прости, что я не могу дать тебе того секса, который ты сейчас хочешь. Я… понимаю, каково тебе…

- Понимаешь? – переспросил Падалеки с досадой. - Тогда прикройся и не сверкай тут голой задницей. Я не железный.

- Извини.

Джаред натянуто улыбнулся, встал и направился в душ. Проблема требовала немедленного решения, не тем, так другим способом. На пороге он обернулся. Росс так и стоял, обернув бедра простыней, смотрел на него, не решаясь что-либо предпринять.

- Послушай, - сказал Джаред, - я знаю, тебе некуда идти. Ты здесь новичок, и ты… ну, необычный, очень… очень красивый. Тебе будет трудно.

Росс растеряно моргнул, подтверждая его слова.

- Оставайся у меня. Я живу один. Приставать не буду, обещаю. И, главное, мой отец большая шишка в этом городе, и я могу тебя защитить от таких, как Марк.

Он уставился выжидающе. Росс молчал, смотрел на него, но будто мимо, сквозь – видимо, всерьез задумался. Джаред чувствовал, как в груди жжением разгорается страх. А если он напугал этого невозможного, невероятного девственника, если он уйдет? Куда он пойдет, что будет делать? Кто его защитит?

- Ладно, - сказал Росс.

Джаред выдохнул с облегчением и улыбнулся.

- Тогда располагайся в гостевой спальне, а я быстренько в душ.

Ладно, сказал он сам себе, главное, что Росс остался, с ним, в безопасности и покое. Джаред никому не отдаст свое сокровище, даже если придется всю оставшуюся жизнь трахаться только со своей правой рукой.

Падалеки выкинул в стирку рубашку, джинсы, трусы, мокрые от смазки. Твердый член качнулся, освобожденный из плена, заныл, требуя разрядки. Джаред выдавил на ладонь гель, обхватил ствол и привалился спиной к стене, тяжело дыша от волнами накатывающего жара. Он прикрыл глаза и застонал. Негромко, почти не слышно. Рука скользила по члену, обводила головку, зацепляя мизинцем чувствительную уздечку, снова сжимала и ритмично двигалась вверх-вниз. Когда до разрядки осталось совсем недолго, затуманенный взгляд выхватил приоткрытую дверь и замершего в проеме Росса. Тот смотрел, чуть приоткрыв свой обалденный рот, облизывая и кусая губы.

- Я посмотрю, можно?

Джаред впился взглядом в любимое лицо и ускорил темп. Он стонал, откидывая голову назад, вцепившись в полотенцесушитель, хрипло дышал и быстро, сильно двигал рукой по члену. Росс облизал губы, глядя на него с жадным любопытством, и это движение окончательно снесло крышу.

- Роооосс, - простонал Джаред, кончая, и сполз по скользкому кафелю на пол.

Росс с нечитаемым выражением лица смотрел на него, но зрачки расширились так, что почти скрыли радужку. Джаред с трудом поднялся, тело казалось вылепленным из пластилина, вымыл руки и лицо, и лишь тогда обернулся.

- Пошли спать, вуайерист хренов.

Росс-Дженсен улыбнулся в ответ, и на душе стало спокойно и тепло.

 

 

- Дани.

- Да, дорогой?

- Я видел Ковчег снизу, с Земли!

- И как тебе?

- Маленький и мутный. Луна светит ярче.

- Ты тоскуешь? Хочешь назад?

- Нет. Нет! Я больше не могу там, такой урод. Ты же понимаешь, что они были рады от меня избавиться?

- Хочешь сказать, кто-то подстроил аварию твоего скайлона?

- Да. Разве это не очевидно?

Данниль промолчала. Дженсен посмотрел в широкое панорамное окно на светлеющее небо.

- Я рад, что так вышло. Просто…

- Что, милый?

- Это дикий мир. Я немного растерян…

- Судя по твоему сердцебиению, ты просто в ужасе.

Дженсен засмеялся.

- Я привыкну. Зато здесь так много неба.

- На здоровье, милый.

 

 

Джаред проснулся через час после того, как заснул, бодрым и совершенно выспавшимся. Не сразу вспомнил, отчего в груди такая теплота, и сердце так сладко сжимается в предвкушении чудес. Точно же! Росс остался у него… с ним. Джаред вскочил, отбросив одеяло, энергично потянулся, широко улыбнулся своему отражению в зеркале. Потом метнулся в гостевую комнату. Дверь была приоткрыта, за час Росс никуда не делся, спал на просторной кровати, раскидав ноги и руки и еле слышно сопел. Джаред привалился к косяку и некоторое время любовался безмятежно расслабленным лицом, густыми ресницами, лежащими на бледных щеках. Откуда же он взялся такой, чудо золотое?

Джаред с трудом сглотнул накопившуюся во рту слюну и прокрутил в голове вчерашний вечер. Они разозлили самого безбашенного гангстера Денвера, угнали чужой кар и засветились перед пограничной службой. Падалеки радостно заулыбался, вспоминая, как они выскочили из «Фьюзо» в квартале от дома в одних футболках, разгоряченные, счастливые, и бежали наперегонки по заснеженным улицам, чувствуя, как ткань примерзает к телу. Дома Джаред сразу запихнул Росса в горячий душ…

Куртка! Блядь, как он мог быть таким идиотом?! В гардеробе Парадайз осталась его форменная пилотская куртка с нашивкой-номером группы крови. Пеллегрино без напряга определит, что его наебал, эта самая, мать ее, группа у Джареда редкая, а у поганца везде связи.

Джаред потер лицо, собираясь с мыслями. Так, надо просто хорошо подумать, как защитить Росса от Пеллегрино. Выход был простой, но неприятный. Ладно, так и так пришлось бы звонить отцу, да и не часто он его о чем-то просит. Марк – мстительная скотина, тут не до сантиментов.

Джеральд не обрадовался, когда в пять утра его разбудил беспутный младший отпрыск и потребовал приструнить хозяина клуба Парадайз. Но твердый и решительный тон Джареда подействовал как надо. Глава Padaleki Prospecting проникся серьезностью ситуации и велел подключить к его серверу систему безопасности жилища.

Джаред поблагодарил отца, облегченно перевел дух, радуясь, что трудный разговор позади и отправился умываться.

Он размялся в спортзале, приготовил завтрак и уже варил кофе, когда раздался писк видеофона. Недоумевая, кто бы это мог быть в такую рань, Джаред принял сигнал и увидел на экране высокого, худого, как жердь, старика в длинном черном пальто.

- Мистер Падалеки, это доктор Ричингс, психолог, - с достоинством проронил тот, и Джаред, вздохнув, впустил его.

Он напрочь позабыл о том, что договорился о визите доктора. Говорить с ним не хотелось, особенно теперь, когда в соседней комнате посапывал Росс. Нет, имя Дженсен идет ему больше. Кроме Падалеки, никто другой не знает этого имени, оно как будто только для них двоих, нечто интимное, связующее. Джен-сен… как песня.

Мистер Ричингс оказался вблизи оказался просто пугающе тощим, с обтянутого сухой бледной кожей черепа на Джареда уставились по-птичьи неподвижные темные глаза. Падалеки, хоть и смотрел на него сверху вниз, враз почувствовал себя неуверенным мальчишкой перед строгим учителем.

- Здравствуйте, Джаред, - вежливо протянул ему костлявую руку доктор, - вижу, вы не в настроении общаться сегодня. Но много времени наш разговор не займет. Я должен всего лишь оценить степень тяжести вашего состояния, чтобы определиться с дальнейшей тактикой.

- Да нет никакого состояния, - сердито бросил Джаред, сдвигаясь, чтобы пропустить гостя в квартиру, - просто мы с отцом не очень понимаем друг друга.

- Хорошо, - согласился доктор Ричингс, - если это так, я напишу заключение и представлю его в управление компании.

- Спасибо. Присаживайтесь, будете кофе?

Джаред нервничал. Но вовсе не по поводу предстоящего разговора. Если честно, ему вообще было пофигу мнение отца о его жизни. У старика уже есть наследник, правильный и послушный Джефф, а Джаред имеет право жить так, как ему нравится.

Больше всего он не хотел, чтобы Ричингс увидел Дженсена. Что ни говори, у парня необычная, яркая внешность. Такого, раз увидев, уже не забудешь. Его хотелось спрятать, укрыть от чужих взглядов, чтобы не отобрали, не обидели, не причинили боль.

Пока Джаред возился с кофейными чашками, выкладывал на блюдце конфеты и печенье, он все оглядывался на гостевую спальню, дверь в которую додумался прикрыть.

Доктор терпеливо ждал его, с интересом осматривая комнату. Стеллаж с разными безделушками, оставшимися от мамы и сестры, фоторамку со сменяющимися фотографиями, в основном из детства и немного из летного корпуса. Джаред поставил на столик поднос и сел, против воли снова оглянувшись на закрытую дверь.

- Не стоит так волноваться, - смакуя кофе, сказал мистер Ричингс, - я не задержу вас надолго. Вам нужно ответить на несколько вопросов, и еще я скинул на вашу почту тесты, которые необходимо заполнить и переслать мне. После этого будем решать вопрос о вашей профпригодности.

- Ладно, спрашивайте, - согласился Джаред.

Ричингс церемонно отпил маленький глоток кофе.

- Скажите, мистер Падалеки, вас не мучают кошмары?

- Нет, - уверенно покачал головой Джаред.

- Что вы ощущаете, принимая алкоголь, наркотики?

- Я не принимаю наркотиков. А после алкоголя... ммм…хочется блевать.

Доктор растянул бледные губы в подобии улыбки.

- Хорошо. А что вы скажете о мужчинах?

- А что бы вы хотели о нас знать?

Вот тут Ричингс не выдержал и засмеялся.

- Уели, да, - сказал он, - так что вы чувствуете, когда видите симпатичного мужчину?

Джаред хотел снова пошутить, но почему-то впервые за весь разговор всерьез задумался.

- Ничего. Ничего не чувствую.

- Значит ли это, что…

- Да, - твердо ответил он, - у меня есть отношения.

Ричингс слегка улыбнулся и откинулся на спинку дивана.

- Это меняет картину. Насколько я понимаю, ваш отец недоволен не столько тем фактом, что вы любите мужчин, а тем, что вы их слишком любите. Беспорядочные половые связи сына бросают тень на президента корпорации. Но теперь все будет иначе, не так ли?

Джаред улыбнулся, не доктору – собственному внутреннему ощущению тепла и покоя.

- Именно. Так и передайте отцу…

Он заметил, что доктор смотрит поверх его головы, обернулся и увидел стоящего на пороге гостевой комнаты Росса.

- Прошу прощения, мистер Ричингс, кажется, вам пора.

Доктор ничего не сказал, лишь долгим взглядом посмотрел на молча стоящего Дженсена. Джаред едва не вытолкал его за дверь, потом долго программировал замок, не решаясь посмотреть в зеленые глаза.

Как оказалось зря. Дженсен улыбался, смешно морщил нос, его золотисто-рыжие вихры торчали в разные стороны.

- Я вам помешал? – спросил он.

- Это он помешал, - ответил Джаред, - с добрым утром, Джен.

 

Глава 4

 

Еда чужого мира была безумно вредной и безобразно вкусной. Дженсен с удивлением ел поджаренных зародышей курицы и куски жаренной же плоти неизвестного животного. Ужас, который охватил его при виде этого дикого блюда, быстро сменился необычными, но невероятно приятными ощущениями во рту. Джаред сидел напротив и следил за его меняющимся лицом с любопытством и какой-то затаенной печалью.

- Кажется, там, откуда ты родом, не только секс, но и еда модульная?

- Не модульная. Просто адаптированная для наилучшего усвоения. Мы принимаем пищу для поддержания оптимального энергетического баланса организма, - уверенно ответил Дженсен и вонзил вилку в последний кусок мертвого куриного ребенка.    

- Это все какой-то суррогат, - откликнулся Джаред и тут же виновато тряхнул челкой, - извини, Дженс.

Дженсен улыбнулся. Он считал, что улыбка – это хорошая замена ответа, когда не понимаешь, что говорить. А он не понимал, за что Джаред извиняется. Сам Джаред вызывал интерес и симпатию. Он был похож на огромного лохматого пса сенбернара, с мощным сильным телом и добрыми глазами. Ассоциативное мышление было одним из недостатков Эклза, он вечно попадался на профтестах и с треском заваливал их, пока не научился врать, что шар похож именно на шар, а не на лысину профессора Розенбаума.

Люди Земли были странными. Дженсен подозревал, что просто недополучил информацию о системе взаимоотношений в человеческом обществе, особенностях и отличиях современных обитателей земных колоний. Этот факт в очередной раз доказывал, что Эклз не должен был добраться до поверхности планеты живым. Как будто одного отсутствия спасательной капсулы для понимания прискорбного факта было мало.

Как бы то ни было, Дженсен выжил, сделал правильные выводы и собирался адаптироваться к новым для себя условиям. Джаред был именно тем человеком, который мог помочь ему в этом деле.

Подслушанный утром разговор нового знакомого с каким-то Ричингсом озадачил Дженсена. Джаред говорил о наличии отношений. Слово это предполагало множество значений, и Дженсен пытался методом исключения вычленить суть. После завтрака он поинтересовался, есть ли на Земле глобальная информационная сеть, Джаред с готовностью предоставил ему планшет, объяснив, как выходить в систему. Компьютер был примитивным, но Дженсен привык к тому, что все на Земле, где развитие остановилось на том уровне, когда Ковчег2 вывели на орбиту, допотопное и странное. И люди, и компьютеры.

Дженсен влет освоился с техникой и полдня просидел в сети, закачивая нужную информацию на внутренний чип-носитель. Он долго читал об отношениях. Вначале было все понятно, как на Ковчеге.

Отношение - это ассоциация или "связь" между двумя сущностями. Отношение представляется в модели линией, соединяющей две сущности и глагольной конструкцией, которая описывает, как две сущности зависят друг от друга. 

Глагольные конструкции на станции можно было перечесть по пальцам одной руки. Чаще это было взаимодействие с целью обмена информации, а так же рабочие отношения, когда вынужденное объединение позволяло повысить эффективность общего мероприятия.

В мире Земли нюансов отношений между людьми была масса. Самый интересный феномен представляла собой мифическая любовь. Точного определения этого слова сеть дать не могла, отсылая к разным источникам, но Дженсен понял, что это союз двух человек с целью производства и воспитания потомства. Что в этом животном процессе было такого, чтобы воспевать его века напролет, Эклз искренне не понимал.

Для наилучшего общения Дженсен загрузил большой словарь земного слэнга, абсолютно бредовый, но позволяющий – он надеялся – понимать большинство речевых оборотов в свободном диалоге.

В полдень заглянул Джаред и позвал его обедать.

Блюдо и на этот раз было чрезвычайно вкусным и ароматно пахнущим.

- Люблю готовить, - радостно сообщил хозяин.

- Спасибо, - вежливо кивнул Дженсен.

- Да на здоровье!

Они с энтузиазмом умяли еду. Джаред, не спрашивая, положил добавки. Дженсен был уже сыт, пища на Ковчеге не способствовала перееданию, но мясное рагу вызывало почти экстатические ощущения на языке, и Эклз послушно умял еще полпорции.

- А давай гонки посмотрим? – вдруг предложил Джаред.

Дженсен замер. Магическое слово гонки прозвучало как удар гонга на ринге. Он уставился на Джареда и радостно кивнул. Если в этом мире есть гонки, он точно будет здесь на своем месте. Джаред просиял в ответ и потащил его в гостиную, где уже стояла упаковка каких-то закупоренных банок и в большой тарелке лежали странного вида коричневые комочки.

Дженсену понравились гонки. Конечно, это были не те, цивилизованные соревнования на сверхскоростных болидах, которые устраивала Лига Спорта на главном стадионе Ковчега, но от несущихся над снежной пустыней разномастных летающих машин дух захватывало, поджимались пальцы на ногах, и со страшной силой хотелось оказаться на месте пилота.

- Нравится? – весело спросил Джаред, хрупая поджаренным комочком из тарелки и запивая вонючей гадостью под названием пиво.

- Ага.

- Как-нибудь сходим туда вместе, - пообещал он.

- Это можно?

- Конечно!

Джаред бросил руку на спинку дивана, словно собираясь обнять, и кончиками пальцев коснулся его плеча. Дженсен несколько секунд смотрел на эти длинные расслабленные пальцы, странная мысль об отношениях не покидала его. Джаред глазел на него в клубе, Джаред спас его от странного и, похоже, не слишком здорового на голову, мистера Пеллегрино, в конце концов, он привез его к себе домой и выразил желание заняться сексом. Означает ли это, что Джаред хочет создать с ним любовные отношения? Те самые, целью которых является воспроизводство и воспитание детей? В этом не было никакого смысла. Бредовая идея. Но поведение Джареда четко указывало именно на этот вид отношений.

Дженсен запутался. Недостаток информации тяготил его.

Когда закончились гонки, и Джаред закончил орать от радости, что его команда вышла в финал, Эклз попытался вернуться к планшету, чтобы продолжить восполнять пробелы в знаниях. Но Падалеки придержал его за локоть. И тут же примиряюще поднял ладони вверх.

- Извини, я случайно. Просто хотел предложить тебе выйти подышать воздухом. Сегодня тепло, невиданное дело – оттепель.

Дженсен с интересом кивнул. На станции поддерживалась стабильная комфортная температура, в собственном жилище можно было менять режим по своему вкусу. А здесь, среди вечной зимы… было просто интересно прочувствовать все на собственной шкуре. Джаред воодушевленно полез в шкаф, принялся рыться в вещах, прикидывая, видимо, размер гостя. С трудом отыскал потертую серую куртку с воротником, отороченным длинным жестким мехом, повертел ее, сомневаясь, и протянул Дженсену.

- Возьми, в этой ты не должен утонуть. Правда, она старенькая, еще с летной школы…

Дженсен немедленно надел ее. Куртка все же была великовата и пахла Джаредом, его одеколоном и пеной для бритья, и не сказать, что бы неприятно. Вот только серый мех на капюшоне немного кололся.

Джаред оделся сам и поманил Дженсена не к двери, а почему-то в сторону кладовки. Здесь была неприметная дверца, ведущая на узкую и короткую – всего десяток ступеней – лестницу.

- Здорово, правда?

Дженсен вслед за Джаредом выбрался на покатую, заваленную снегом крышу и уставился на город. Новый Денвер светился множеством огоньков, празднично-желтых, игрушечных. Он был совсем не похож на огромный неоновый улей Ковчега с его длинными стеклянными столбами небоскребов, мостами и многоярусными трассами. На станции всегда был день, а здесь, на Земле, как и положено, имелась ночь. Дженсен потоптался в мягком, рыхлом снегу, похожем на искрящиеся хрусталики соли, и задрал голову в небо. В мутно-синей темноте отчетливо виднелись две луны – настоящая и рукотворная.

- Ты такой красивый, - сказал вдруг Джаред.

Дженсен посмотрел на него, но ничего не ответил. Он не знал, что на это отвечать.

- Хочешь присесть? Я захватил плед.

- Да.

Джаред расстелил толстый шерстяной плед прямо на снегу, уселся и подвинулся, приглашая Дженсена присоединиться. Они молча смотрели на засыпающий город, жизнь текла медленно и тягуче, как рваная дымка белесого тумана над чернеющим вдали заливом.

- Дженс, - повернулся Джаред, - я не хочу вторгаться в твое личное пространство, давить на тебя, к чему-то принуждать… Но нет ли чего-то, что я должен обязательно о тебе знать?

Дженсен уставился вдаль, обдумывая путаный вопрос.

- Я не очень понимаю, что ты имеешь в виду.

- Откуда ты? Скажи только, ты же не шпионишь на японцев, потому что если да, то мне…

- Я не шпионю на японцев.

- Слава богу! – с облегчением выдохнул Джаред и сжал его плечо, но тут же убрал руку.

Дженсен отметил про себя, что прикосновения не так неприятны, как он раньше предполагал.

- Тогда откуда ты родом? Где твоя семья? Ты что-то о себе помнишь?

Дженсен посмотрел на Джареда. Тот выглядел взволнованным и искренне заинтересованным. Яркие, несдерживаемые эмоции этого парня били через край, и это казалось естественным. То, что в его мире считалось психическим отклонением, здесь было вариантом нормы. И единственный способ выжить в этом мире – это научиться копировать поведение местных. Дженсен был уверен, что ему это удастся легко.

- Послушай, Джаред. В этом нет никакой тайны, я не сделал ничего плохого и ни на кого не шпионю. Мой дом высоко в небе, но я больше никогда не собираюсь туда возвращаться. Понимаешь, мне просто неинтересно говорить о нем. Если бы я мог просто скинуть данные на твой внутренний чип и не напрягать язык, то давно бы уже сделал это.

Джаред слушал его, затаив дыхание, ловил каждое слово, это было неожиданно приятно.

- Хорошо, расскажешь как-нибудь потом, - широко улыбнулся он, - а я буду тешить себя иллюзией, что мой парень настоящий ангел из настоящего рая.

Дженсен склонил голову к плечу, пытаясь определить, это шутка такая или Джаред говорит серьезно.

 

Глава 5

 

Джаред полагал, что с Россом придется трудно, но это оказалось правдой лишь наполовину. В сложном мире единственной выжившей после катастрофы американской колонии он был словно потерявшийся ребенок: доверчивый, растерянный, недооценивающий степень опасности. Ему не хватало знаний о мире, он постоянно искал какие-то ответы, жадно впитывал информацию и глядел Джареду в рот, когда тот что-то рассказывал. При этом в быту с Дженсеном оказалось удивительно легко. Он не был обидчив, не смущался, когда делал что-то не так, не отгораживался, с легкостью деля с Джаредом жилое пространство, спокойно и естественно, будто они жили вместе уже много лет.

Очень хотелось знать, какую тайну скрывает возлюбленный, хоть что-то, что дало бы представление о мире, где он родился и вырос. Но Дженсен, хоть и не скрывал, но и не стремился говорить на эту тему, и Джаред смирился, понял – мир Дженсена был для него словно тюрьма. Он не хотел туда возвращаться и не хотел вспоминать. Джареда это обстоятельство устраивало.

Сидя на крыше, они глядели на вечерний город и слушали стук капели. Дженсен чему-то улыбался, а Джаред украдкой разглядывал его и чувствовал себя абсолютно счастливым.

- Не замерз?

- Немного.

- Пойдем домой?

Он специально употребил слово дом относительно их обоих. Дженсен кивнул, поднимаясь. Джаред задержался закрыть замок люка, ведущего на крышу, а Росс по-хозяйски уверенно вернулся в квартиру. Падалеки в который раз подумал, как ему повезло с этим парнем, легко сбежал по лестнице и замер. На его диване, сбросив на пол подушки и шерстяное покрывало, сидел Марк Пеллегрино. Развалился, сука, закинул ногу на ногу, на роже – гадкая ухмылочка. Джаред быстро огляделся. Охранников было трое, один держал Дженсена, заломив ему за спину руку, сильно, до какого-то невероятного угла. Дженсен неудобно согнулся, лицо скривилось от боли.

- Дернешься, твоему зайчику сломают плечо, - ласково предупредил Пеллегрино, - но раньше твои мозги полетят на этот чисто вымытый пол. Думаю, папочка Падалеки очень расстроится.

- Отпусти его, - с трудом сдерживая ярость, прорычал Джаред, - давай поговорим. Чего тебе надо?

Марк заржал, хлопая себя по коленям.

- Ты забрал то, что принадлежит мне, - отсмеявшись, сказал он, - так что бы мне могло понадобиться?

Джаред считал секунды. Быстрее, быстрее, умолял он про себя, стараясь не оборачиваться на страдающего от боли Дженсена.

- Погоди, - постарался говорить спокойно и медленно Джаред, - он не твой. Никаких контрактов Росс не подписывал, правда ведь?

Дженсен кивнул, кусая губы и задерживая дыхание. Кровь отлила у него от лица, веснушки стали яркими и заметными.

- Но даже будь у тебя контракт, любой юрист признает его незаконным. У Росса нет документов и американского гражданства, он не имеет права вступать в трудовые отношения на территории Нового Денвера.

- Умный, да? – мерзко ухмыльнулся Пеллегрино, мазнув масляным взглядом по скорчившемуся парню. – Прости-прости, я и не подумал спросить у тебя, слизняк, что мне можно, а что нет.

- А у Росса ты спросил?

- Кто же будет спрашивать разрешения у такой сладкой, продажной сучки? Ты посмотри на его губы? Хотя ты, наверно, уже испробовал, как эта девочка сосет…

Ярость застучала кровью в ушах. К счастью, за мгновение до этого Джаред услышал шаги на лестнице. Он рванулся к Пеллегрино, но тут же сменил траекторию и врезался в живописную группу из маньячного охранника и Дженсена. Под страшный грохот все трое покатились по полу. Джаред вырубил бугая, с особым садизмом припечатав ему в зубы и сломав переносицу, тут же откатился, прижал к полу Дженсена, закрывая от летящих обломков пластика стен.

Квартиру заполнил оглушительный грохот выстрелов, звон, лязганье прикладов, громкие голоса.

- Живы, мистер миниПадалеки? – сильные руки вздернули его, быстрым движением отряхнули-огладили, проверяя, нет ли ранений.

Джаред поднялся на ноги, протянул руку помятому, морщащемуся Россу.

- Ты не ранен?

Дженсен задумчиво потер плечо, встряхнул правой рукой.

- Вроде нет.

- Спасибо, Чарльз, - Джаред тепло пожал руку начальнику охраны Padaleki Prospecting, мистеру Уитфилду.

- Не за что, мистер миниПа, - широко улыбнулся тот, - немного насорили у вас тут. Завтра сделаю заявку в клининговую компанию.

- Не надо, я сам приберусь.

- Тогда до свиданья, мистер миниПа, - козырнул Уитфилд и, свистнув своих подчиненных, покинул квартиру.

Джаред запер дверь, долго и тщательно перекодировал замки, про себя радуясь, что все обошлось, и не пришлось вступать в драку до появления охраны компании. Пеллегрино сгубила собственная самоуверенность. Но больше он не попадется на эту удочку. И он очень, очень быстро нашел Джареда.

Обернувшись, Джаред увидел, что Дженсен стоит среди всего этого разгрома с сокрушенным лицом.

- Ты как?

Парень покачал головой.

- Ты снова меня защитил.

- Эй, брось, - поспешил отвлечь его Джаред, после такого разговора вчера Росс собирался заняться с ним сексом (пусть и виртуальным, но все же), было немного боязно, куда его сегодня заведет желание расплатиться.

- За это все, - он широко обвел рукой комнату, - надо благодарить моего отца.

- Чем я могу с ним расплатиться? – не дрогнувшим голосом спросил Дженсен.

Как будто кто-то ему позволит!

- Эй, что за чушь! Ему достаточно того, что я жив и в порядке. Он знает, что я не отступлюсь от того, что сильно хочу. Я всегда был таким…

Дженсен, как зачарованный, приблизился к нему, чуть склонил голову к плечу.

- Значит, ты хочешь меня?

Джаред смутился. Что тут скажешь? Ну да, хочет, как можно не хотеть Росса? Любой, у кого есть глаза, хочет его, оттого и все беды.

- Дженс, пожалуйста, - попросил он, - давай сейчас не будем об этом. Я не прошу никакой платы, просто останься со мной. Нет, останься у меня.

- Ты хочешь отношений со мной? – упрямо повторил Дженсен, заглядывая в глаза, чуть хмурясь, будто читал книгу, написанную мелким шрифтом.

- Послушай…

Дженсен будто притормозил, облизал свои невозможные губы.

- Слушаю.

Теперь залип Падалеки, слова никак не находились, он лихорадочно пытался что-то придумать, чтобы объяснить. А что объяснить, и сам не знал.

Не дождавшись продолжения, Дженсен протянул руку ладонью вверх.

- Я разрешаю тебе прикоснуться.

- О!

Джаред поглядел на аккуратную, но крепкую мужскую ладонь и медленно опустил на нее свою. Так они и стояли, чуть касаясь друг друга теплой кожей, и от этого прикосновения мурашки бежали по всему телу.

- Так ты не уйдешь? – взволнованно спросил Падалеки.

- А должен? – улыбнулся Дженсен.

- Ни-ког-да, - очень серьезно ответил Джаред.

 

- Дани. Что ты думаешь про отношения?

- Наш пострел везде поспел, - вздохнула Данниль.

- Интересно, как бы ты себя повела в этом мире. Здесь все думают лишь о сексе! Постоянно о нем говорят. Ты бы знала, сколько у них речевых оборотов, обозначающих…

- Ты же понимаешь, что это лишь риторические фигуры, необходимые для эмоционального окрашивания речи?

- Не занудствуй. Он меня хочет вовсе не риторически.

- Он?

- Дани! Да, он. Это имеет какое-то значение?

- Пока эти отношения односторонние – никакого.

- А если нет?

Данниль не могла рассмеяться, в нее не закладывали такой функции. Поэтому вместо смеха возникла многозначительная пауза.

- Дженсен, забудь о Ковчеге. Не спрашивай у меня советов. Будь, наконец, самим собой.

Дженсен улыбнулся темному потолку. Совет Дани ему понравился.

 

 

Следующее утро они потратили на уборку. Потом Джаред приготовил ризотто с курицей, и Дженсен снова ел с добавкой. После завтрака каждый занялся своими делами, Эклз полез в сеть за информацией, загружая на внутренний чип то, что считал важным: политические карты, прогностические метеосводки, сведения о новом ландшафте Североамериканского континента. Очень интересовали его технические разработки, летательные аппараты, системы связи и навигации, все то, в чем Дженсен был специалистом на Ковчеге2.

В обед они снова встретились за столом, болтали, шутили, и Дженсен ловил себя на мысли, что получает приятные ощущения не только от вкуса еды, но и от непринужденного общения с другим человеком. На станции знали толк в удовольствиях, но то, что простая беседа ни о чем может увлечь, заставить сердце стучать чаще, стало для него открытием.

Вечером Дженсен поинтересовался, нельзя ли снова посмотреть гонки на карах. Джаред охотно согласился, с энтузиазмом вытащил и сунул в микроволновку большую плоскую лепешку, посыпанную чем-то сверху. Он назвал это странное блюдо пиццей.

Притащив пиццу в гостиную, Джаред включил запись прошлогоднего финала гонок.

- Самая крутая гонка была! – возвестил он с горящими глазами. – Тогда еще с японцами было перемирие, они выставили пять своих каров. Два «Фьюзо», два «Токио» и одну совершенно новую, еще безымянную тачку.

- Не говори мне, кто выиграл! – взмолился Дженсен.

Джаред заржал, хлопнул его по плечу и завалился на диван так, что тот скрипнул. Дженсен сел рядом, поглядывая на него. Джаред не был красивым. В понимании людей Ковчега, где генная инженерия была основным направлением науки, и воспроизводство человеческих особей стало четко спланированным, компьютерным процессом, он вообще считался уродом, которому просто не позволили бы родиться. Или же после родов списали на низшие уровни, даже не глядя в генную карту. Но Дженсену он почему-то нравился. И острый нос, и три родинки на лице, и брови домиком, которые в моменты волнения сдвигались, образуя глубокую складку на лбу. А еще он был высоченным и сложенным, как античный бог.

- Смотри, сейчас «лендж» обойдет «фьюзо»!

Дженсен взял кусок пиццы и уставился в плазменный экран. Гонки проходили над нефтяным заливом, летающие машины маневрировали, уворачиваясь от торчащих из черной воды буровых вышек. Скоро Эклз забыл обо всем, всей душой находясь там, на открытом снежном пространстве, в одном из допотопных каров, на скорости в сто пятьдесят миль в час. Его трясло от возбуждения, ладони заледенели, сердце в груди стучало гулко и быстро.

- Надо же, - прошептал он, когда за минуту до финиша вперед вырвалась незаметная маленькая «колибри» со знаком, который Эклз видел на куртке Джареда и форме охранников его отца.

Невзрачная мелкая машинка обошла на повороте мощный «Токио», поражая идеальной управляемостью, и первой пересекла черту.

Дженсен, не веря своим глазам, обернулся к Джареду и осекся под его мучительно-голодным, восхищенным и в самой глубине тоскливым взглядом.

- Что? – спросил он.

- Ничего, - вздохнул Падалеки и неуверенно улыбнулся. – Я, пожалуй, в душ и спать.

Он поднялся, но Дженсен крепко ухватил его за руку.

- Джаред?

Можно было проигнорировать закушенную губу и красноречивую выпуклость в районе паха, но в этом не было ровным счетом никакого смысла. Джаред нравился ему. С ним было связано много приятных эмоций и ощущений. И он утверждал, что секс превосходит их все во много раз. Кроме того, Дани советовала отрываться, поэтому Дженсен потянул Джареда обратно на диван.

- Сделай это здесь, - попросил он.

Падалеки ошеломленно уставился на него, шумно выдохнул сквозь зубы.

- Чего ты хочешь, Дженсен? Зачем ты это со мной делаешь? – обиженно спросил он.

- Прости, я просто хочу понять.

- Ла…ладно.

Джаред поерзал, усаживаясь поудобнее, неуверенно положил руку себе между ног и надавил через домашние штаны. Лицо дрогнуло, исказилось, будто от боли, он зажмурился и с силой провел по члену основанием ладони.

Дженсен смотрел во все глаза.

Джаред немного помедлил, наслаждаясь ощущением, потом убрал руку, видимо, этого стало мало. Дрожащими пальцами расстегнул молнию, подцепил резинку трусов, спуская под яйца и, не медля, обхватил большой, крепко стоящий пенис рукой. Это было странное, завораживающее зрелище. Джаред запрокидывал голову, обнажая длинную красивую шею, демонстрируя твердую линию скул. Кусал губы, дышал тяжело, временами сквозь зубы постанывая. Выгибался, подбрасывал бедра. Смотрел на Дженсена искоса из-под ресниц. Ритмично двигал ладонью по члену, останавливался, переводя дух, тер пальцем под головкой, спускался вниз и сжимал яйца. Потом снова возвращался к члену, продолжая с силой водить по стволу.

Дженсен сглотнул слюну, обильно выделившуюся во рту. Зрелище было куда более захватывающее, чем в долбанном модуляторе. Теперь была абсолютно точно ясна разница между виртуальным сексом и настоящим. В паху потяжелело. По телу ползали мурашки, пальцы ног поджимались, и дыхание участилось, хотя Дженсен просто наблюдал. 

Джаред не торопился, явно кайфуя от процесса. Дженсен, не отрываясь, смотрел на него, и оказался слишком занят, чтобы заметить, что собственная рука уже давно поглаживает гениталии. Это легкое давление вкупе с возвратно-поступательными движениями воспринималось мозгом, как очень приятное. В этом явно что-то было!

Джаред с короткими стонами подбросил бедра, уже близкий к разрядке. Эклз некстати вспомнил дурацкую поговорку, что любопытство сгубило кошку, и засунул руку в трусы. Собственный член уверенно стоял. Дженсен оглянулся вокруг в поисках гигиенической салфетки, чтобы не марать белье. Пользуясь модулятором, он любил комфорт и чистоту. Но тут ничего подобного не было, а ощущение эрекции помимо томительного удовольствия стало доставлять ощутимый дискомфорт. Дженсен вздохнул и обхватил член ладонью по примеру Падалеки.

Первые движения были неловкими и даже причинили боль. Дженсен зашипел, и собирался натянуть боксеры, но чужая рука придержала резинку.

- Позволь, я помогу, - попросил Джаред, и он заворожено кивнул.

Рука Джареда двигалась уверенно и умело. Дженсен откинулся на спинку дивана и с интересом смотрел на то, что вытворяет с его детородным органом Падалеки. Это было…классно! Он был просто гений дрочки, и, кажется, чувствовал, что нужно Дженсену лучше самого Дженсена. Вот именно сейчас обвести кольцом из пальцев головку, прижать большим пальцем толстую набухшую венку, сделать два-три фрикции и снова дать паузу, сжимая яички.

- Нравится?

- Да.

- Тогда давай закончим вместе.

Джаред работал двумя руками, у него получалось удивительно правильно притормаживать себя и одновременно доводить до состояния готовности Дженсена. Эклз подбрасывал бедра, хрипло дышал и вздрагивал. Он уже не смотрел и не думал, что Падалеки творит с его телом, его словно било током от наплывающего наслаждения. Было даже немного страшно – если сейчас так колотит, что с ним сделает оргазм?

Но Джаред уверенно вел его к разрядке, подгоняя собственными стонами и выкриками:

- Дженс! Ты охуенный, детка! Да, да, вот так! Я хочу слышать, как ты стонешь!

Этот бред совершенно нелогичным образом туманил мозги и распалял до состояния невменяемости. Мелькнула яркая вспышка. Дженсен зажмурился и напряженно замер, чувствуя, как член долгими почти мучительными толчками выбрасывает семя.

С длинным стоном он обмяк на диванных подушках, расслабленный до такой степени, что даже дышать не хотелось, а уж подъем век казался вовсе титаническим трудом. Он все же взял себя в руки и открыл глаза. Джаред опалил его сияющим взглядом, почему-то бодрый и совершенно не уставший. Его руки были выпачканы спермой. Не отводя глаз, он совершил удивительно бессмысленный и странный поступок – зачем-то лизнул ладонь, которой дрочил Дженсену. Облизнулся, подмигнул и умчался в ванную.

Дженсен заправил член в штаны и на подгибающихся ногах пошел в свою комнату, где рухнул на кровать поверх одеяла, не в силах пошевелить даже пальцем. Через минуту он уже спал.

 

Глава 6

 

Утром, едва Джаред продрал глаза, позвонил отец.

- Уже видел заключение доктора Ричингса, - сдержанно сказал он, - поздравляю, Джей, ты снова допущен до полетов. И… не держи на меня зла, все только ради твоего блага.

- Ничего, папа, - потирая заспанное лицо ладонью, ответил Джаред.

- Скажи, ты, правда, живешь с кем-то?

Уже донесли? Этого следовало ожидать.

- Да.

- И все действительно так серьезно, как говорит Джулиан?

- Кто такой Джулиан? – не врубился сходу Джаред.

- Твой психолог, болван! Кстати, ты так и не отослал ему тесты…

- Ох, точно!

- Думаю, пора представить свою пару семье. Сегодня вечером вы свободны?

- Э…

Отец не имел обыкновения ходить вокруг да около. Он решил сам проверить, правда ли то, что написал в отчете мистер Ричингс, и не отступится, пока не добьется своего.

- Итак, вечером в семь я вас жду, - отсекая возможность отказаться, закончил Джеральд.

- Ладно, папа.

- И не забудь пройти детоксикацию.

- Мне не пять лет, я помню.

В конце концов, он может найти оправдание, как делал это тысячу раз, если Дженсен не захочет пойти с ним. Пожалуй, это будет наилучший выход, учитывая, что между ними нет того, что так жаждет увидеть отец.

А что есть?

Джаред улыбнулся, вспомнив вчерашний вечер. Его просто трясло от мысли, что Росс абсолютный, стопроцентный девственник. Он даже не знает, возбуждает ли его прикосновение губ к нежной коже запястья, игривые движения языка за ухом на границе роста волос, осторожные покусывания сосков. Джаред будет изучать его, не торопясь, ловя кайф от каждого мгновения, учить понимать свое тело, дарить наслаждение всеми способами, которые знает – а знает он немало. Все, что Джаред может дать, все он отдаст Дженсену. Просто так, не в обмен, задаром.

- Кто звонил? – сонный Дженсен возник на пороге гостевой комнаты, смешно тер кулаками глаза, причмокивал надутыми губами. Как дите малое, со щемящей нежностью подумал Джаред.

- Отец. Хочет видеть нас вечером у себя.

Дженсен широко зевнул, никак не реагируя на новость.

- Если не хочешь, не ходи, - на всякий случай выложил свой план Джаред.

- Почему не хочу? Пойдем сходим.

Падалеки уставился в родную расслабленную спину. Дженсен дергал ручку кофейника, пытаясь вытащить его из кофемашины. Джаред подошел, мягко положил ладони ему на бока, готовый убрать сразу, если Росс фыркнет недовольно.

- Понимаешь, отец… он очень властный. Хочет, чтобы все было по его.

- И что?

- Ну… он хочет увидеть мою пару. Правда же, я не могу…

- То есть отношения? – уточнил Дженсен.

- Вроде того, - осторожно согласился Падалеки.

Дженсен, наконец, справился с кофейником и обернулся, улыбаясь.

- Хорошо, - сказал он, - ты только объясни мне, что от меня требуется.

- Ты не обязан.

- Я понимаю. Но ты и твой отец – пусть невольно – помогли мне. Если ему очень хочется увидеть твои отношения, надо это сделать.

Увидеть – вот ключевое слово. Джаред улыбнулся. Это хотя бы что-то. Если между ними нет настоящих отношений, они хотя бы разыграют их перед отцом и Джеффом. Честное слово, этот фарс существенно облегчит Джареду жизнь.

- Ты же мне объяснишь, как надо?

Он не заставил убрать руки со своей талии. Заглянул в глаза, такой мучительно прекрасный, что хотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

- Конечно. Давай, садись, я буду готовить завтрак.

За завтраком (молочная каша с тостами) Джаред сообщил:

- Мне нужно съездить в медицинский центр. Ты останешься или поедешь со мной?

- Ты заболел? – нахмурился Дженсен.

- Нет. Это плановая процедура очистки крови и легочной ткани, - заучено оттарабанил Джаред. – Делается раз в неделю. Воздух после катастрофы наполнен вредными частицами, которые быстро засоряют кровеносную и дыхательную систему, приводят ко всяким нехорошим последствиям… Тебе что, никогда этого не делали?

Дженсен покачал головой.

- Господи, ты же уже давно в Денвере! Дней десять, да?

- Сегодня десятый.

- Тебе тоже нужно в центр, - встревожено сказал Джаред, - срочно. Доедай кашу, и поехали со мной.

Дженсену пришлось одеть ту самую, старую джаредову куртку. Падалеки напомнил себе не забыть на обратном пути завернуть в торговый центр за приличной одеждой – ехать к Джеральду в таком прикиде было нереально.

На улице была слякоть. Низкие серые тучи царапали верхушки виднеющихся в заливе нефтяных вышек, под ногами хлюпало. Дженсен ойкнул, промочив ботинки буквально на первом шаге.

Джаред поймал такси, и они поехали в медицинский центр колонии. На ресепшене их встретила знакомая по прежним посещениям медсестра по имени Кэти.

- Мистер Падалеки, - радостно прощебетала она, - а я как раз собиралась вам звонить, чтобы напомнить о процедуре.

- Кэти, дорогая, спасибо за заботу, - облокотился на стойку Джаред, - но я не один. Это мистер Росс, нужно немедленно взять у него все необходимые анализы, чтобы определить уровень веществ в крови. Он сильно запоздал.

Кэти замерла с такой неприлично отвисшей челюстью, что Джареду захотелось загородить свое сокровище от горящего взгляда.

- Непохоже, чтобы у мистера Росса были признаки интоксикации, - сказала она, когда Падалеки побарабанил пальцами по стойке, привлекая внимание, - но если вы просите. С вас двадцать семь евро за анализы и пятьдесят за процедуру. Доктор осмотрит мистера Росса через семь минут. Пройдите, пожалуйста, во второй блок.

- У тебя возьмут на анализ кровь и мочу, ничего страшного, - Джаред сжал ладонь Дженсена. Тот пожал плечами.

- А что будут делать с тобой?

- Тоже ничего особенного, - успокаивающе погладил большим пальцем гладкую кожу запястья, - засунут в специальную камеру, где с легких удаляется налет и всякая слизь и подцепят систему, очищающую кровь. Всего пятнадцать минут, Дженс. Подождешь меня?

- А с тобой нельзя?

- Доктор Маккой должна тебя осмотреть.

- Я хорошо себя чувствую.

- Знаю. Но я все равно беспокоюсь. Потерпи, потом куплю тебе мороженое.

- Что это такое?

Джаред широко улыбнулся.

- В двух словах не объяснишь, но тебе должно понравиться.

Когда Джаред, пошатываясь от слабости, покинул кислородную камеру, в него буквально врезалась доктор Маккой. Сэнди, так ее звали, затормозила Падалеки и уперла руки в бока.

- Кто это, Джей? Что это за парень?

- Это мой парень, не вздумай заглядываться!

- Я не об этом, - возмущенно зашептала Сэнди, - откуда этот уникум взялся? Его кровь – что-то совершенно невероятное. Я еще не все тесты провела, но то, что получила… Господи! У него идеальные параметры, просто по учебнику, из его крови можно делать сыворотки от большинства известных инфекций. Я в жизни такого не видела!

Джаред мгновенно вцепился в локоть доктора Маккой.

- Ты говорила об этом кому-нибудь?

- Пока нет, но…

- Сотри все данные и не смей никому проболтаться, поняла?

Сэнди расширила и без того большие глазищи.

- Ты чего, Джей? Почему?

- Потому что. Ты представляешь, что с ним сделают, если правда всплывет наружу?

Губы Маккой сложились в идеальную букву «о».

- Я серьезно, Сэнди. Хоть мы и друзья, но если ты проболтаешься, я найду способ уничтожить твою карьеру.

Сэнди нахмурилась и поджала губы.

- Какой ты все-таки гаденыш, Падалеки. Никому я не скажу про твоего ненаглядного.

- Спасибо. Он сейчас на детоксикации?

- Нет. Он в ней не нуждается. Можешь забирать его, и чтобы духу вашего тут не было, - обиженно фыркнула она.

- Выдай мне распечатки его анализов, и больше нас не увидишь.

 

После клиники Джаред повез Росса в торговый центр, где они провели три часа. Дженсена увлек шопинг, он с воодушевлением перемерил два десятка футболок и рубашек, не меньше восьми пар джинсов и кучу всякой дребедени. Сидящий на диванчике и наблюдающий за ним Падалеки чувствовал бы себя в раю, если бы вокруг его парня не вились девушки-продавцы.

Дженсен действовал на окружающих гипнотически, как пламя на мотыльков. Только, в отличие от огня, его мальчик был беззащитен в чужом мире, и Джаред периодически вскакивал, приобнимал Дженсена, поправлял на нем воротничок, стряхивал невидимую пылинку и наполовину шутливо, наполовину серьезно давал понять девицам, что объект их вожделения занят. А потом вглядывался в его лицо – не перегнул ли палку, не рассердил ли парня.

Нет, Росс не сердился. Он откровенно наслаждался свободой, вниманием к себе людей, новыми впечатлениями, один раз даже шуганул девчонку, вздумавшую подкатить к самому Падалеки.

Джаред сдержал обещание и после всех покупок они зашли в кафе, где заказали мороженное всех сортов. Точнее, сначала взяли шоколадное, но в Дженсене проснулся исследователь, и он захотел попробовать весь ассортимент, чтобы составить впечатление о каждом сорте лакомства.

- У тебя заболит горло, - увещевал его Джаред, но Росс только смеялся.

- Я никогда ничем не болею. Джаред, это так вкусно!

- Какое тебе понравилось больше всех?

- Подожди, я выбираю между банановым и шоколадной крошкой.

Домой вернулись только после обеда. Время до ужина еще оставалось, поэтому разошлись каждый по своим комнатам. Джаред слышал характерный мелодичный звук – Дженсен включил планшетник. Он последовал примеру и включил свой компьютер. Первым делом полез на медицинские сайты, принялся искать информацию о данных крови. Получив доступ, сравнил то, что видел на распечатках, с нормальными показателями. И не нашел ничего необычного. У Дженсена была кровь здорового человека, все цифры соответствовали идеальным параметрам. Джаред подуспокоился, решив, что Сэнди просто пребывала в полуобморочном состоянии от вида Росса, потому и несла такую чушь.

В четверть седьмого Джаред заглянул в гостевую комнату. Дженсен валялся на диване, подперев кулаком подбородок и с глубоким вниманием смотрел на экран планшета. Джинсы соблазнительно обтягивали его округлый, упругий зад, футболка задралась, обнажая две ямочки чуть ниже поясницы. Джаред сглотнул и перевел взгляд на экран. Увиденное повергло его в замешательство: Росс смотрел любовный сериал, планшетник отображал невесту в старомодно-белом платье и фате, страстно целующую жениха.

- Джаред? – встрепенулся Дженсен. – Уже пора?

- Эээ, да. Одень ту зеленую футболку, которую сегодня купили.

Дженсен в один прыжок оказался рядом, легко провел кончиками пальцев по шее, чуть склонился, втягивая ноздрями аромат одеколона.

- Как скажешь, Джей.

Джаред замер соляным столбом.

- Чего это ты?

Лицо Дженсена стало обычным, невозмутимо-спокойным.

- Тренируюсь, - ответил он, - нам же придется изображать пару.

И с достоинством прошествовал в ванную. Джаред вздохнул – вот же, повелся, как дурак. Но пальцы Росса на шее будто оставили ожоги, хотелось прижать к ним руку и так держать.

Такси доставило их к дому отца ровно в пять минут восьмого. Джеральд жил один в огромной по меркам многолюдного муравейника Денвера квартире. Джефф отселился, едва стал работать в РР, Джаред – будучи еще в летной школе. Уже тогда они с отцом нехило конфликтовали. Семь лет назад у младшей сестренки Мег обнаружилась тяжелая астма. Никакие препараты не помогали, и отец отправил их с мамой в канадскую колонию, где воздух значительно чище. Там Меган почти поправилась, вышла замуж и вскоре должна была родить малыша.

Гостей встретила приходящая горничная – Джеральд не терпел в доме посторонних, и прислуга приходила только днем или же накануне торжественных мероприятий.

Отец вышел встречать, пожал руки обоим, долго, с удивлением и каким-то скрытым удовлетворением разглядывал Дженсена, а тот на всю катушку включил свое природное обаяние.

- Спасибо, что уделили время старику, - благодарил Джеральд, - наверняка, это твоя заслуга, Росс, Джареда не дозовешься в гости. Извини, парень, я о многом осведомлен. Этот балбес доставил нам с матерью неприятностей, приходится следить в десять глаз…

- Папа! – прошипел Джаред.

- Угомонись, миниПа! Дай познакомиться с будущим членом нашей семьи.

Джаред поджал губы и сел за стол. Все-таки отец – хитрая лиса. Забалтывает Дженсена, а это все ложь. О Россе он узнал от Пеллегрино, а пожениться они с Дженсом, как бы сильно ни хотели, не смогут – в условиях очень низкой рождаемости браки между геями в Денвере запретили. Но Джеральду наплевать на чувства окружающих, ему хочется вывести Дженсена на откровенность.

- Наша семья много лет – одна команда, - гордо вещал он, - мы все работаем в Проспектинг, на благо колонии и страны, Джаред – замечательный пилот, Джефф – незаменим в управлении компании. Ты тоже вольешься в нашу дружную семью, Росс. Кто ты по специальности?

- Папа, - вмешался Джаред, - не наседай на Росса, ты видишь его в первый раз.

- Главное, что он дорог тебе, сынок. Ты же знаешь, что любишь ты, полюбим…

- Давайте уже есть, - вцепился в вилку Джаред.

- Я конструктор-испытатель летательных аппаратов, - встрял Дженсен, отвечая на вопрос отца, - там, где я жил и работал, мною создано и испытано три прототипа дозвуковых машин.

Джеральд поперхнулся и схватил салфетку, Джаред уставился на Дженсена. Тот пожал плечами:

- Положите мне вон те странные рулетики…

- Ты точно не шпионишь на японцев, мой мальчик, - нервно ухмыльнулся отец, - они-то знают, что эти «рулетики» называются роллами.

- Отец, ты заказал Домиане приготовить нам на ужин блюдо из кухни стратегического врага? – съязвил Джаред, стараясь отвлечь внимание отца от Дженсена. Ну, кто его просил высовываться со своими прототипами, теперь Джеральд не отстанет.

- Я всего лишь заказал еду в ресторане. Домиана нипричем. Так расскажите мне, Росс, что это за модели?

Джаред мысленно застонал. Дженсен прижался коленом к его бедру под столом. 

- О, это всего лишь прототипы! – воскликнул он. – Идеалистические концепты будущего. Как-нибудь потом я покажу вам свои чертежи, мистер Джеральд. Кстати, суши немного недосолены, не правда ли, родной?

Снова движение кончиков пальцев по щеке, едва ощутимое, словно дуновение ветерка. Джаред вздрогнул. Дженсен смотрел на него таким влюбленным взглядом, что внутри все переворачивалось.

- Д-да, - с трудом выдавил Джаред и поцеловал его в ладонь.

- Парни, избавьте меня от этих сопливых нежностей, я убежденный гетеросексуал, - проворчал Джеральд, ковыряясь в тарелке, но было видно, что он доволен.

Домой возвращались в молчании. Джаред не смотрел на Дженсена, а тот восхищенно пялился в окно такси, не обращая внимания на Падалеки. Джаред чувствовал себя обманутым. Глупо было сердиться на Росса, который хотел помочь и по сути все сделал правильно. Весь вечер он непринужденно беседовал с Джеральдом, при этом будто ненароком касаясь Джареда то плечом, то локтем, то терся бедром о его бедро. Однажды даже закинул руку за шею, как бы обнимая, и пришлось положить на штаны салфетку, чтобы скрыть образовавшийся мигом стояк.

Дженсен слишком хорошо играл, вот в чем была беда. Когда они вышли от отца, он стал прежним, и Джареда охватило совершенно нелогичное чувство потери, будто он лишился настоящего Дженсена. Будто Дженсен когда-то по-настоящему его любил, был ему парой, обнимал и строил планы на жизнь.

Дома они молча разошлись по своим комнатам, Джаред разделся и мгновенно уснул. Завтра в восемь у него был вылет.

 

 

Глава 7

 

Дженсен лежал и смотрел в потолок. Дани молчала, а сам он не хотел ее вызывать. В прошлый их разговор она странно намекнула на нежелательность для него связи с мужчиной. Сегодня эта тема могла быть поднята снова, поэтому Эклз не стал с ней говорить. Вместо этого он прокручивал в голове сегодняшний день, длинный, полный событий, каких-то людей. Дженсен привык к Джареду, к их неторопливому существованию вместе, выход в мир был для него вроде нырка в ледяную воду.

Но он справился. Даже с самым сложным испытанием – встречей с отцом Джареда, который хотел видеть их парой. Дженсен подготовился. Он смотрел видео и читал статьи, как правильно вести себя с родителями своего парня, какие слова говорить и как произвести хорошее впечатление. Дженсен понравился мистеру Падалеки, но Джаред почему-то был не рад. В доме отца его глаза горели, он стремился к Дженсену, словно у них и правда отношения. А когда они покинули дом Джеральда, Джей погрустнел, стал молчалив и задумчив. Видимо, Дженсен все-таки где-то лопухнулся. Завтра надо спросить, что не так, чтобы в будущем не делать таких ошибок.

 

 

Потолок был голубым от лунного света. По нему ползли тени – это внизу пролетали запоздалые кары. Дженсену нравилась здешняя ночь. Ему вообще все тут нравилось. На станции Ковчег он не часто задумывался о том, какова сейчас жизнь на изувеченной астероидом Земле. Планета казалась ему ледяным адом, где жизнь приняла странные и пугающие формы или же ее совсем нет. Когда руководитель проекта мистер Морган пригласил его на собеседование, Дженсен каких только картин себе не напредставлял: и мамонтов с толстыми шкурами, и пришельцев, заселивших опустевшую Землю, и совсем уж сказочных вампиров, выползших из ледяных убежищ в вечную ночь. Воображение у него было что надо.

Отказаться от полета на Землю было выше его сил. Во-первых, любопытство просто раздирало Дженсена, когда он узнал, что на Земле сохранилась жизнь, на трех континентах численность населения составляла около восьмидесяти миллионов. За прошедший год среднегодовая температура на земле составила около десяти градусов ниже нуля по Цельсию, а воздух очистился от примесей настолько, что люди давно вышли из своих убежищ на поверхность. Дженсен загорелся идеей увидеть земную жизнь собственными глазами.

Второй фактор был не менее значимым. У Эклза набралось восемь непогашенных штрафов, которые по распоряжению судебной системы разом уменьшили его активы до нуля. Проще говоря, жить стало не на что. И это было бы не так страшно, в конце концов, впереди маячили гонки, на которых можно было сорвать банк, но после восьмого нарушения за месяц спонсоры сняли его кандидатуру с гонок, опасаясь, что «психопат Эклз» разобьет дорогую технику в хлам, как это было в прошлом и позапрошлом году. Дженсен расстроился – он шел на рекорд в суммарном зачете, машины не жалел, поставив все на карту. И проиграл еще до окончания игры.

Поэтому он, не задумываясь, принял приглашение в проект «Цивилизация», и уже через три недели летел на Землю в составе группы пилотов.

Изначально цель «Цивилизации» ставилась как исследовательская. В разбитом скайлоне Дженсена была походная лаборатория, с помощью которой он должен был взять образцы воздуха, воды, грунта в разных точках североамериканского континента. Но Эклз подозревал более масштабные планы Ковчера2. Он предполагал, что станция собирается спуститься на землю. Вот уже больше века Ковчег переживал энергетический кризис, солнечных батарей не хватало на удовлетворение всех потребностей жителей. Изначально полумиллиардное население станции удвоилось, превратившись в тот самый «золотой миллиард», который по задумке должен был выжить в любой катастрофе. Развитие новейших технологий требовало все больше и больше энергии, и девственно чистая, словно вымытая океанами планета могла обеспечить ее цивилизации Ковчега.

Вот только несчастные восемьдесят миллионов землян, отсталых, привыкших прятаться, как крысы, в подземных колониях, вряд ли останутся в живых, когда совершенные, словно боги, люди Ковчега спустятся домой.

Дженсен посмотрел на блеклый шар фальшивой луны. Он думал о Джареде, мирно спящем в соседней комнате, о себе самом, которому станция постановила не жить, и в груди что-то больно щемило.

 

 

Утром Джаред растолкал его рано.

- Дженс, слушай, извини, что бужу…

- Доброе утро, - зевнул Дженсен, потягиваясь.

Взгляд Падалеки затуманился.

- Не искушай, а?

- Не буду, - Эклз натянул простыню на голый живот.

- Я… только хотел сказать, что ухожу на весь день. Плотный график, - виновато пожал плечами он.

- А мне с тобой нельзя?

- Извини. Мы потом поговорим с отцом, чтобы выписал пропуск. А пока никак.

- Ладно, - согласился Дженсен.

Джаред на это совсем раскис, сокрушенно наморщил лоб.

- Еда на плите, поешь без меня. Посмотри телевизор. Вечером куплю чего-нибудь вкусненького.

- Ага.

Джаред еще потоптался, зависая взглядом на очертаниях тела Дженсена под простыней. От этого взгляда побежали мурашки. Эклз закрыл глаза и сделал вид, что спит дальше. Он слышал, как Падалеки вздохнул, прошелся по квартире и хлопнул дверью. Дженсен открыл глаза.

Можно было вставать, но он почему-то медлил. Собственное тело выдавало настолько странные реакции, будто было чужим. Это же полный абсурд – менять температуру от одного только взгляда другого парня. Не говоря уж о том, что собственные, такие знакомые прикосновения воспринимались кожей иначе и совсем иные команды передавали в мозг.

Торопиться было некуда, и Дженсен провел ладонью по груди, прямо через простыню. Анализируя, опустил руку ниже, вздрагивая от непривычно четких, даже резких ощущений. Прикосновение к наполовину затвердевшему члену едва не заставило выгнуться. Дженсен сорвал простыню и вскочил с постели. Модулятор никогда не давал таких впечатлений: все, что там чувствовалось, было максимально приятным и комфортным, но грань, когда удовольствие переходит в бьющий по нервам электрический разряд, модулятор не переходил. Дженсен слышал, что некая фирма выпускала на заказ модуляторы  для садо-мазо развлечений, но с ними была какая-то нехорошая история – вроде эти покупки отслеживались, и информация заносилась в личную генетическую карту покупателя. Пометка «маньяк», как известно, никого не красит.

Дженсен натянул джинсы, прижимая все еще напряженный пенис и думая о том, какой он все-таки неправильный урод.

День он потратил почти зря. Уже с утра начало наползать знакомое ноющее чувство, то самое, что с детства отравляло ему жизнь. Он не мог ни сидеть, ни лежать, маленький тренажерный зал помог ненадолго. Глубинная, неизбывная потребность нарастала, сосала под ложечкой. Отсутствие Падалеки только усугубляло положение.

С затуманенной головой Дженсен четвертый час подряд смотрел гонки, дурея от невозможности оказаться там, в кабине пилота, до злости завидуя Джею, который сейчас буднично осуществляет его мечту.

Вырубил гонки, потому что это было именно пресловутое садо-мазо для его психики. Включил планшетник и стал искать информацию о ближайших соревнованиях и командах-спонсорах. Самая ближняя дата оказалась на будущей неделе – отборочный тур весенних гонок, запись ограниченная и только с собственной машиной или машиной спонсора. Дженсен записался на гонки и принялся искать, где раздобыть кар.

Разумеется, все крупные спонсоры, в том числе и РР, имели своих профессиональных гонщиков (кстати, Джаред был запасным в команде). Дженсен и не ожидал иного результата, но сдаваться не собирался. После долгих поисков, он отыскал крошечную мастерскую, которая занималась производством миникаров для курьерских перевозок. Та самая «колибри», победившая в прошлом финале, задумка этих мастеров, перекупленная и доведенная до ума Падалеки Проспектинг. Дженсен позвонил в мастерскую. Главным в ней был парень по имени ДиДжей с развязными манерами и громким голосом. Эклз долго объяснял, чего хочет от него добиться, наконец, они договорились, что послезавтра Дженсен заглянет в мастерскую и подберет себе что-нибудь из списанной рухляди.

 

День был так себе. В результате какой-то бюрократической путаницы, Джареда поставили на грузовые перевозки, пришлось намотать пять кругов к нефтяным вышкам на неповоротливом, как бегемот, «тайфуне». На базе ходили слухи один другого чуднее. Болтали, что японцы нашли в заливе то ли древнюю атомную торпеду, то ли обломки космического флайера. Якобы наши разведчики пытались выяснить, что же это за хрень была затоплена в океане, но узкоглазые надавали им по загребущим рукам, обстреляв из прибрежных зенитных орудий.

Джаред не прислушивался к трепотне пилотов и диспетчеров, он переживал за Дженсена, которого вынужден был оставить одного. Одергивал себя, что Росс – не собачка-кошечка какая-нибудь, в состоянии позаботиться о себе и самостоятельно развлечься, а Падалеки все-таки придется работать, чтобы пополнять счет и не клянчить деньги у папочки.

В итоге этой нервотрепки Джаред сильно устал и буквально еле переставлял ноги, когда поднимался на шестой этаж собственного дома. Ему хотелось одного: рухнуть на диван и смотреть на сидящего рядом Дженсена, любоваться его профилем, губами, ресницами, веснушками на переносице. Но в глубине души томилось странное, невыносимо тоскливое чувство, что этой простой мечте не суждено сбыться. Слишком ему уже повезло, слишком многого он хочет, а в жизни есть одна непреложная истина – хорошего всегда бывает помаленьку, это только неприятности ходят стаями.

Интуиция не подвела Падалеки, но это был не повод для радости – Дженсен в квартире отсутствовал.

Джаред трижды обошел все закоулки, проверил шкафы и заглянул под кровати, понимая, как по-идиотски себя ведет. Потом усилием воли подавил нарастающую панику и сообразил, что ключа Россу не оставлял, дверь открыл сам, значит, выйти он не мог, если только… О, нет!

Когда Джаред вылетел на крышу, у него все мелкие волоски на теле встали дыбом. И было отчего: Дженсен стоял на самом краю, покачиваясь с носка на пятку, и меланхолично смотрел вниз. От резкого мокрого ветра волосы торчали в разные стороны, футболка надулась пузырем на спине.

- Дженс! Пожалуйста, не надо! – заорал Джаред и кинулся к нему, но замер, когда Росс обернулся. Падалеки знал из многочисленных фильмов, что самоубийц нельзя пугать и раздражать, любое резкое движение или слово может стать причиной шага вниз.

У Дженсена было абсолютно спокойное лицо.

- Джей? – немного удивился он.

Джаред вытянул руки ладонями вперед.

- Дженс, чтобы это ни было, мы все исправим, ладно? Ты только замри сейчас, ладно?

- Зачем?

- Я подойду, вот так, медленно, возьму тебя за руку, и мы пойдем домой. Хорошо? Дома мы выпьем вина, я вымотался сегодня, как черт знает кто, поговорим и все выясним…

- Джаред, ты здоров? – подозрительно спросил Дженсен.

Падалеки сделал пару шагов по скользкой крыше, мокрый снег тяжелыми кусками полз по наклонной поверхности, падал вниз. Росс замер на самой кромке, казалось, даже пятки свисают вниз. Джаред еще немного приблизился, протянул руку ладонью вверх.

- Дай мне руку, Дженс, пожалуйста.

Дженсен пожал плечами, подавая руку, словно был озадачен нелогичным поведением Падалеки. Джаред с облегчением выдохнул, ощутив в руке теплую руку Росса, вцепился крепко, потянул на себя. Дженсен послушно шагнул к нему, и Джаред заключил его в объятья.

- Бля, ну и напугал ты меня! – вжимая голову Росса в свое плечо, зарываясь пальцами в мокрые волосы, всхлипнул он.

- Что-то случилось? – отстраняясь, спросил Дженсен. Он вовсе не был похож на депрессивного самоубийцу, взгляд ясный и какой-то будто горящий  изнутри.

- Как бы сказать? Не каждый день видишь, как твой парень собирается шагнуть с крыши вниз! – злобно прошипел Падалеки, от пережитого стресса его нехило колбасило.

- Да не собирался я прыгать.

- Да? А какого хуя ты стоял на краю? И может у тебя на спине написано было: «Я не долбанный самоубийца, просто стою, любуюсь городом в метель»?

- Джей, ну чего ты? – растерялся от его нападок Дженсен. – Я не думал, что ты испугаешься. Я не привык, что за меня переживают.

Джаред уставился на него с разинутым от удивления ртом. Все слова как-то разом пропали, осталось только дурацкое щемление в груди и ком в горле.

- Привыкай, - выдавил он, - и больше так не делай.

- Ладно, - согласился Дженсен.

Что произошло дальше, Джаред даже не понял. Они синхронно шагнули вверх по крыше, снег поехал вниз, нога соскользнула, и Падалеки грохнулся на мокрый скат крыши. Все произошло так быстро, что он не успел ничего предпринять, даже выпустить руку Дженса из своей руки, покатился вниз, бестолково дрыгая ногами и даже не пытаясь зацепиться за что-то. Осознал себя только в миг, когда прекратилось движение, - беспомощно повисшим на одной руке, за которую его держал Росс. Дыхание остановилось от ужаса, что его тяжелое тело сейчас сорвется в свободное падение и спустя долю секунды разобьется о землю.

- Тшшш, не дергайся, - спокойно скомандовал сверху Дженсен, - не помогай мне, я тебя вытяну.

- Дж…Дженс.

- Не бойся, я удержу, - на его испуганный лепет успокаивающе ответил парень.

Джаред всхлипнул, челюсти от напряжения не разжимались, на руке натянулись жилы, он не чувствовал кисти, но куда хуже было ощущение болтающегося тела, отсутствие хоть какой-то опоры.

- Дженс, - позвал он, - ты крепко держишься? Если нет, отпусти меня, мы разобьемся вместе…

- Кончай болтать, я крепко держусь.

- Ладно.

Потом началось медленное движение вверх. Видимо, Дженсен сумел за что-то уцепиться достаточно крепко, чтобы опора выдержала их двоих, и теперь вытягивал Падалеки одной силой своих мышц. Силища у парня была невероятная. Джаред замер и старался изо всех сил хотя бы не мешать ему, если уж нет возможности помочь. Внутри разгоралась огромная, всеобъемлющая благодарность к этому потрясающему парню, который пытается спасти его, рискуя собственной жизнью. Такого для Джареда еще никто не делал.

Когда появилась возможность ухватиться за край железного настила, покрывавшего крышу, он напряг бицепс, помогая Дженсену, и вскоре оказался на крыше, где рухнул на бок прямо в тающий снег, тяжело с присвистом дыша. Случайный взгляд ухватил, за что держался Росс, вытягивая его, и ему хотелось завыть. Узкая, острая кромка между двумя листами стали, за которую Дженс зацепился пальцами, могла срезать ему беззащитные фаланги, и тогда они оба полетели бы вниз. Если бы Джаред знал это, он выкрутил бы руку и полетел один, но не дал так страшно рисковать Дженсену.

На глазах выступили злые слезы, он зажмурился, Дженсен сидел на корточках возле него, пальцы были изрезаны в кровь, но тот не обращал на них внимания, пристально смотрел на Джареда.

- Все в порядке?

- Нихуя не в порядке! – вызверился Падалеки. – Ты чем думал? Ты погибнуть мог!

- За тебя испугался, - глядя расширенными зрачками, ответил тот, - правда, так испугался…

Дженсен наклонился и поцеловал его в губы. Джаред даже вздрогнул от неожиданности, а потом с готовностью ответил.

Промокшие и продрогшие на ветру, они ввалились домой, но холодно не было, скорее наоборот. Дженсен цеплялся за него, на ходу расстегивал рубашку, тяжело дышал и вообще выглядел, как помешанный. Джаред и сам был отнюдь не в норме, адреналин клокотал в крови, перед глазами все плыло, он вообще ничего не видел, да и не хотел ничего видеть, кроме глаз Росса, припухших, потрескавшихся на ветру губ, капелек дождя на щеках, торчащих иголками волос.

- Научи меня, - лихорадочно шептал Дженсен, - научи всему, что я должен знать, чтобы быть твоим парнем.

- Ты уверен?

- Да.

Одежда полетела на пол, они едва сумели добраться до спальни, даже не поняли до чьей, рухнули в прохладные простыни, переплетаясь ногами и руками, вжимаясь друг в друга, впитывая прикосновения, как губка воду. Джаред, как более опытный, в конце концов, оказался сверху, опрокинув Росса на подушки. У него мутилось в голове от близости Дженсена, его доступности и открытости, какой-то совершенно крышесносной неискушенности и искренности, которых Джаред не встречал никогда в жизни.

Падалеки на миг отодвинулся, чтобы получше разглядеть великолепное, напряженное, подрагивающее от нетерпения тело. Дженсен смотрел на него во все глаза, как ребенок в лунапарке, ожидающий чего-то необыкновенного и боящийся пропустить даже миг чуда. Он был таким невыносимо красивым, что было страшно за собственный рассудок. Его хотелось… просто хотелось во всех самых прекрасных смыслах этого слова. И Джаред тут же принялся воплощать свои мечты, покрывая поцелуями последовательно шею, грудь, руки, облизывая пальцы и местечки между ними, особо досталось порезанным подушечкам, Джаред, как пес, зализывал раны, жмурясь от удовольствия, впитывая вкус соленой, как слезы, крови.

Дженсен уже давно из наблюдателя превратился в участника процесса, дышал хрипло, всхлипывал, цеплялся за Джареда, будто боялся его потерять. А когда Падалеки обхватил губами головку его ровного, твердого члена, выгнулся и застонал в голос. От этого стона Джаред чуть не потерял сознание, в глазах потемнело, и он кончил, как подросток, не прикасаясь к себе.

- Джей! Ты чего? – встревожено спросил Дженсен, хватая его за плечо, заглядывая в глаза. – Тебе плохо?

- Мне просто офигенно! – расплылся в улыбке Джаред. – Продолжим?

Росс широко улыбнулся в ответ.

- Продолжай, мне нравится.

 

 

Разомлевший после минета, Дженсен рассеяно улыбался, лежа головой на груди Джареда и глядя в расцвеченный голубым потолок.

- Я тебя правильно понял, ты будешь моим парнем? – Джаред волновался, задавая этот животрепещущий вопрос. Не то чтобы он плохо расслышал, что говорил Росс перед тем, как заняться любовью. Просто сами по себе слова, произнесенные перед сексом, мало что значат, он знал это по себе.

- Кажется, я выразился предельно ясно, - ровным тоном ответил Дженсен, не меняя положения.

А вот эти слова уже ближе к сути дела. Джаред расслабился, но тут же вспомнил то, что предшествовало сексу, и снова задеревенел.

- Тогда, на правах твоего парня, хочу спросить: что ты делал на самом краю крыши?

- Любовался городом.

- И там есть чем любоваться? – поинтересовался Падалеки.

- Еще как.

- Дженс… ты что-то скрываешь от меня, я чувствую. Скажи, пожалуйста. Мне ты можешь доверить все, что тебя мучит.

Дженсен молчал довольно долго, чего прежде с ним не случалось, обычно он бросал ответ, как мячик от пинг-понга. Складывалось впечатление, что он соображает вчетверо быстрее, чем Падалеки.

- У меня генетический сбой. Когда меня создавали, программа ошиблась, но почему-то это не зафиксировали в генетической карте, - механически, как робот, отчеканил он.

- Какой еще сбой? – перепугался Джаред, повернул за подбородок его лицо, вглядываясь в глаза. – Это опасно?

- Это… мучительно. На Ковчеге меня спасали гонки, а здесь…

- Дженс, ты не в тюрьме, - мягко погладил его волосы Джаред.

- И это говорит человек, который запер меня на весь день, - с укоризной сказал Росс.

- Прости, прости меня сейчас же, - целуя его в висок, зашептал Падалеки, - так что это за сбой? Как он проявляется?

- Я должен периодически входить в состояние рабочего стресса, без этого я дурею, мне делается очень хреново, - признался Дженсен.

- Так ты адреналинщик? – догадался Джаред и выдохнул с облегчением. Он боялся чего-то худшего. Подумаешь, адреналиновый наркоман, на Земле после катастрофы только такие и выживали – отчаянные, не способные испытывать чувство страха. Это не смертельно, это можно исправить.

- Значит, ты для этого на крышу полез?

- Да. Но не вышло. Не страшно было.

Дженсен повернулся набок и приподнялся, упираясь локтем Джареду в грудь.

- Но когда ты стал падать, я здорово перепугался. Джей…

- Ничего не говори, - обнимая, зарываясь лицом в ежик волос, прошептал Падалеки, - ты самый лучший человек на свете, Дженсен. В тебе нет никаких сбоев, все идеально.

- Ты не видел других.

- И не хочу. Хочу видеть всю жизнь только тебя, каждый день и каждую ночь. Давай спать, Дженс, я, правда, вымотался сегодня.

 

 

- Дани, мы стали настоящей парой.

- Дженсен!

- Ничего не говори! Он исправляет твои ошибки. Дани, он беспокоится обо мне, боится за меня!

- Сразу видно, ты не жалуешь классическую литературу. Цивилизация Земли – это цивилизация эмоций, сильных чувств. Войн, разврата, насилия, секса.

- Кажется, мне это куда ближе, чем наш холодный прагматизм, стиль жизни «вечных машин из мяса».

- Как ты заговорил! Не слишком ли рано делать выводы?

- Дани, ты сама хотела, чтобы я сделал выбор. Я его сделал. Чем ты недовольна?

- Я не могу быть недовольной, милый.

- Это фигура речи, не будь занудой.

- Ладно. Извини, я зачем-то понадобилась Моргану.

 

 

На другое утро Джаред был бодр и свеж, как никогда. Просто-таки парил на крыльях любви, выражаясь образно. Дженсен еще спал, когда он уходил, приготовив своему парню завтрак и оставив ключи на тумбочке в холле. День пролетел, как одно мгновение. Вернувшись, Падалеки обнаружил Росса валяющимся на кровати в гостевой комнате за просмотром очередного видео. Дженсен вяло кивнул и вернулся к своему занятию. Это немного расстроило. Джаред оставил его в покое, поужинал и принял душ, старательно подготовившись – вдруг Дженс будет расположен продолжить вчерашнее. Еще он заметил, что ключи лежат в том же положении, в каком он их оставлял. Это внушило оптимизм, и он вторгся в спальню Дженсена, бесцеремонно грохаясь рядом на постель.

Увиденное не на шутку удивило его: Росс смотрел документальные кадры катастрофы, первые часы после падения в Тихий океан пятисотметрового астероида. Это были страшные, выматывающие душу съемки, Джаред как-то попытался просмотреть хронику, но сдался уже через три минуты. Дженсен смотрел, по-видимому, уже несколько часов.

- Ну и зачем тебе это?

Он обернулся и, поджав губы, ответил.

- Хочу знать.

- А ты будто не знаешь? Ты откуда свалился?

- Знаю. Но такого не видел. Одно дело просто знать, а другое…

Дженс перевел взгляд на экран. Там гигантские волны цунами обрушивались на беззащитные прибрежные города.

Джаред вздохнул. Сел у него в ногах, положил ладони на босые стопы, обхватив розовые пятки, провел большими пальцами по мягкой коже взъема, заставив поджать пальцы. Дженсен дрыгнул ногой и снова замер, уткнувшись в планшет. Падалеки погладил двумя пальцами по ахилловым сухожилиям и обхватил ладонями под задравшимися джинсами кривоватые голени, покрытые золотистыми волосками.

- Отвлекись от этого ужаса, Дженс, это давно прошло, это не касается нас.

- Еще как касается.

Джаред убрал руки и отстранился.

- Понятно. Мне уйти?

Дженсен обернулся, поглядел растеряно.

- Джей, нет. С чего ты взял?

- Если ты хочешь побыть один, так и скажи, - обиженно буркнул Падалеки, - не надо этого цирка. Я считаю, что нет смысла ворошить прошлое, тем более такое – эту жуткую агонию планеты. Но я не собираюсь тебе указывать, что и как делать, нравится – смотри.

Он встал и направился к выходу.

- Джей, - окликнул его Росс, - ты не мог бы остаться?

- Зачем? – подозрительно спросил Джаред.

- Ты же зачем-то пришел.

Провоцирует, подумал Джаред. Сердце заныло, сладко потянуло в паху.

- Я думал, ты не занят. Но поскольку у тебя важные дела…

- Понял. Это намек, да?

- Ты сверху или снизу?

- А разница принципиальна? – заинтересовался Дженсен, останавливая ролик на планшете.

- Вероятно, да. Но я хочу тебя в любом положении, - задыхаясь, томно прошептал Джаред.

Дженсен отложил компьютер на тумбочку и каким-то быстрым змеиным движением вывернулся из футболки.

- Оставь мне что-нибудь, - взмолился Джаред, как ныряльщик, бросаясь к нему на кровать.

Он рычал и терся о теплый живот Росса, зубами расстегивая ему болты джинсов, тот изумленный его выходкой только таращился своими огромными, ангельскими глазищами и вздрагивал от возбуждения. Он был каким-то неправильным девственником: заводился влет, включался активно, зеркалил движения Джареда и сам импровизировал.

Но сегодня Джаред хотел вести. Раскинувшийся под ним Дженсен вроде бы был не против, плывущим взглядом скользя по голому телу Падалеки, тянул к нему руки, дотрагивался кончиками пальцев и замирал, узнавая и привыкая.

Джаред завладел его ногами, закинул на плечи и поочередно старательно вылизал изящные, мягкие стопы, с розовыми, как у ребенка, пальчиками, чувствительными местечками между, прикусил косточку на лодыжке и двинулся вверх. Он удивился, какой нежной оказалась кожа под коленками и на внутренней поверхности бедра – бархат ни в какое сравнение. От легких, безболезненных – Джаред знал – укусов Дженсена выгибало дугой, а впереди было главное.

Джареду было немного страшно, словно это был его первый раз. К счастью, он приготовился к всевозможным вариантам развития событий, и в кармане валяющихся на полу джинсов лежали презервативы и смазка с анестетиком. Но все равно было тревожно – вдруг Дженсену не понравится, все-таки в первый раз бывает больно, а при мысли о причинении боли своему партнеру Джареду делалось тошно.

Он очень долго кружил языком и губами возле входа, целуя в паховую складочку, вылизывая яички, засасывая нежную кожу под ними. Член Дженсена гордо торчал из золотой поросли, требуя внимания.

- А что дальше? – не стерпел Росс, страдальчески хмуря брови.

Джаред выдохнул, как пловец перед заходом в воду, и длинно лизнул анус снизу до самых поджатых яиц. Дженсен ахнул, а Джаред сразу ввинтился языком в сжатую, сморщенную дырочку, мягко раскрывая, подтягивая тугой край. Дженсен задергался в его руках, но Падалеки крепче перехватил его, провел языком по кругу, вынул и короткими быстрыми движениями стал входить и выходить.

Дженсен стонал в голос, не смущаясь, полностью отдаваясь ощущениям. Тогда Джаред решил, что вторжение пальцами будет воспринято благожелательно. Он как следует облизал два пальца, но сначала протолкнул один. Дженсен был ужасно узким, даже для одного пальца.

- Не очень приятно, - тут же оповестил он Джареда.

- Я знаю, - прошептал тот, - могу остановиться, но если потерпишь, гарантирую охуенные ощущения.

Дженсен лукаво улыбнулся, давая добро, и перестал зажимать анусом палец.

Чтобы уж точно не разочаровать парня, Джаред полез за тюбиком смазки и от души сдобрил пальцы гелем с анестетиком. Вводя два скользких пальца, он взял в рот его член, отвлекая от неприятных растягивающих движений, принялся сосать, пальцами раздвигая мягкую теплоту внутри Дженсена, отыскивая внутри пульсирующий бугорок простаты. Там внутри было так офигенно, что от желания туда забраться темнело в глазах и сводило скулы.

- Больно еще? – спросил он, выпуская изо рта член.

- Уже нет. И в этом… что-то есть. Продолжай.

Окрыленный, Джаред поспешно, трясущимися руками раскатал по ноющему члену презерватив и надавил головкой на приоткрытую, блестящую, но все еще слишком узкую дырочку. Дженсен вскрикнул и выгнулся.

- Тшшш, сейчас пройдет.

- Блядь, - сдавленно откликнулся Росс.

Джаред блаженно улыбнулся и плавно толкнулся в него. Ох, до чего же это было потрясающе! Никогда в жизни Джаред не получал столько крышесносного кайфа от секса. В этой горячей упругой тесноте было как в раю. Дженсен нетерпеливо двинулся под ним. На его лице, кроме желания, было написано жгучее любопытство.

- Даже интересно, что такого в моей заднице, что у тебя лицо, как у Будды.

- Войти в тебя, это как в нирвану. Нет, - подумав, добавил Джаред, - лучше.

Дженсен хрипло засмеялся и подавился смехом, когда Падалеки повел бедрами, углубляясь и отыскивая потаенное местечко. Сразу стало не до смеха, Дженсен закатил глаза, приоткрыл свой дивный рот, с одного взгляда на который можно было кончить. Джаред определился с местом и уже без трепета вбивался в сильное, красивое, любимое тело. Кровать под ними ходила ходуном, Дженсен вцепился в изголовье, кусал губы, постанывал и поддавал навстречу бедрами, крепко стоящий член беззащитно шлепал о живот. Джаред взял его в кулак и принялся дрочить в такт движениям. Дженсен кончил первым с протяжным стоном, задергался, стал ритмично сжиматься внутри, и Джаред взорвался – ощущение было именно такое: большой бах, грохот крови в ушах, искры перед глазами, и он сам разобранный на кусочки.

Рухнул рядом, вслепую подгребая разомлевшего Дженсена к себе, целуя в мокрое от пота плечо. 

- Ты нереально крут, Дженс, - обессилено, благодарно прошептал Падалеки, - ты сам как?

Дженсен помолчал, потом облизнул губы и неохотно выдавил.

- Никогда так хорошо не было.

Джаред улыбнулся. Потом немного отстранился, принялся стягивать резинку.

- Черт, порвалась!

- И что? – лениво, сонно отозвался Дженсен.

- Не знаю. Я чистый, но… ты ведь доверяешь мне?

- Ммм, - зевнул он, - у меня абсолютный иммунитет. Никакая зараза не пристанет. Но, да, тебе я доверяю. Давай спать.

 

Глава 8

 

Дженсен впервые разглядывал Новый Денвер в дневном свете. Он шел под моросящим дождем, накинув на голову капюшон и сунув руки в карманы. Под ногами все еще хлюпал снег, в воздухе висела белесая дымка тумана, да и сам насыщенный влагой воздух имел странный запах.

Случившаяся больше двух веков катастрофа изменила климат Земли. Астероид упал в океан, вызвав страшные цунами на одной половине планеты, на другой же от удара начались извержения вулканов и землетрясения. В атмосферу выбросило гигантское количество пепла и водяного пара. Земля окуталась непроницаемым облаком и наступила так называемая «ядерная зима». Впрочем, человечество еще легко отделалось. Хватило двух столетий, чтобы температура на поверхности планеты поднялась до пригодных для жизни цифр, а воздухом стало возможно дышать.

Дженсен моргнул, отгоняя кадры виденных вчера хроник. На станции он однажды просматривал компьютерную модель апокалипсиса, впечатлился, но увидеть, можно сказать, вживую – это было… иначе. Не страшно, нет, ведь это прошлое, но какое-то странное ощущение сожаления поселилось внутри. Он от этого так обнимал Джареда, вжимался в него, словно хотел подарить свою силу, свою защиту человеку, который выжил в этом кошмаре. Пусть и не он, а его давние прадеды, но к нему, в отличие от Эклза, апокалипсис имел прямое отношение.

Мысли изменили ход, вполне предсказуемо Дженсен подумал о Падалеки. Хотя он пока не очень понимал суть складывающихся отношений с этим парнем, ему определенно нравилось то, что получалось. Это было смешно и глупо для самодостаточной личности, но Дженсену было приятно что-то «значить» для кого-то, настолько значить, чтобы бояться потерять и даже просто обидеть, напугать, нарушить хрупкое равновесие. Саднящая задница напомнила о новой сложившейся между ними гармонии. Дженсен усмехнулся, сегодня ему хотелось побыть в доминирующей роли, надо, придя домой, успеть загрузить на внутренний чип нужные файлы.

Дженсен и сам не заметил, как прошел половину города и углубился в унылые промышленные районы денверской колонии. Стены огромных ангаров и цехов навевали уныние. Эклз сверился с адресом и довольно скоро нашел неопрятный барак из кое-как приваренных к металлическому каркасу железных листов. ДиДжей Куоллс оказался на вид таким же, как и представлялся: худой, как стручок, вертлявый парень с громким голосом и бесновато горящими глазами.

- Это ты значит Росс? – он протер выпачканные машинным маслом ладони грязной тряпкой и протянул руку. – Ну, проходи и смотри. Вон то старье, - он указал на ржавые помятые кары в углу мастерской, – отдам задаром. Эти – поновее будут, но тоже херня полная. Тебе для чего этот металлолом нужен?

Дженсен с сомнением оглядел предлагаемый выбор и признался:

- В гонках участвовать.

- Типа группа поддержки что ли? – удивился ДиДжей.

- Это что значит?

- Ну, девчонки красят миникары во всякие кислотные цвета и устраивают представление типа в поддержку команд, - пояснил появившийся из темного зева мастерской темноволосый парень, - я Мэтт.

- Росс, - представился Дженсен, - и вообще-то мне нужна машина для гонок.

У обоих отвисли челюсти, причем вовсе не фигурально.

- Тогда, парень, тебе не сюда, а в «Падамоторс» или «Фьюзопарк», - серьезно посоветовал Мэтт, покосившись на ржущего ДиДжея.

Дженсен глянул в глубину мастерской.

- Слушайте, парни, на «Фьюзо» выиграть может даже полный отстой, а я хочу сделать этих монстров на «колибри», как в прошлом чемпионате.

- Тю! От нашей малышки там осталось только название и корпус, в «Падалекимоторос» ее нашпиговали таким железом, что она летела, как пуля, - фыркнул Куоллс.

- Время еще есть, - пожал плечами Дженсен, - и у меня имеются кое-какие идеи.   

- Ты псих, знаешь?

Эклз снова пожал плечами.

- А пилот хороший?

- В личном зачете трижды был первым.

Мэтт и ДиДжей переглянулись.

- А, так ты из канадской колонии? У нас звезды из PP побеждают уже который год.

- Ну, так что? Будет у меня машина?

- Да ради бога. Семьсот баксов, и любая малышка твоя.

Дженсен задумался.

- С деньгами у меня напряг. Думал разжиться на гонках. Может, я вам отработаю? Ну и призовые, само собой, пополам.

Теперь заржали оба механика. У Куоллса даже слезы выступили.

- Ой, ну насмешил! Уже призовые делит. Слышь, Мэтт, а мне даже прикольно на это посмотреть. Давай дадим ему твою «принцессу Диану», все равно без дела стоит. Но только наши условия: кар красим в желтый цвет и с эмблемой нашей мастерской на борту. Позориться, так с размахом.

Теперь и Дженсен не сдержался, рассмеялся с ними. Хорошие ребята, с юмором, и ломаться не стали. Теперь нельзя их подвести.

 

Первым делом Джаред полез обниматься. Дженсен, сидя на диване, смотрел гонки в записи.

- Страдаешь? – спросил он, ткнувшись носом в теплую чуток колючую щеку парня.

Тот улыбнулся, сам потянулся за поцелуем, под каким-то невероятным углом выворачивая шею. У него были мягкие, вкусные губы, от кожи пахло чем-то смутно-знакомым, резким, но не сказать, чтоб неприятно.

- Нет. Тебя жду.

- Круто. А я мороженого купил, пошли есть.

Джаред неохотно отпустил Росса, потопал на кухню. И совсем уж неожиданностью было, что Дженсен догнал, обнял сзади, целуя за ухом, языком исследуя кожу на границе роста волос.

- Дженс… у меня сейчас встанет.

- А у меня уже стоит.

Джаред зарычал.

- Мороженое же растает.

- Ничего, будем есть теплое. Пошли? Хочу сегодня поменяться.

Из спальни они выбрались только через три часа, когда мороженое совершенно растаяло, а от разморозившихся окорочков натекла лужа. Дженсен принялся заправлять кофеварку, даже не потрудившись одеться, блаженно-счастливый и прекрасный. Джаред, кряхтя, уселся на табуретку, сморщился – с непривычки Дженс засадил ему жестко, и теперь задница горела огнем. Но это обстоятельство не умаляло того невозможного кайфа, который обеспечивал секс с Дженсеном и просто его присутствие в жизненном пространстве.

  

- Слушай, Дженс, - сказал Падалеки, когда после ужина они удобно устроились на диване. Дженсен прилег, вытянув ноги на колени Джареда, с упоением принимая нежный массаж, - а чем бы ты хотел заняться? То есть, вряд ли тебя устраивает роль домохозяйки.

- Летать люблю, - мечтательно муркнул Дженсен, - но, увы, этот мир слишком несовершенен. Придется вносить коррективы.

Джаред завис, не понимая, о чем говорит его парень. Несмотря на возникшую между ними близость, Дженсен оставался для него великой загадкой.

- То есть?

Дженсен улыбнулся, лукаво глядя из-под ресниц.

- Менять под себя. Под нас с тобой. Загадай любое желание.

- Хочу, чтобы мы никогда не расставались, - выдал Джаред, не раздумывая ни секунды, потому что это было главное в жизни.

- Глупенький мой, - нежно коснулся его локтя Росс, - мы итак не расстанемся. Дааа, вот здесь еще потри… Бля, у меня сейчас встанет!

- Правда? – глупое сердце так заколотилось от нехитрого признания, что Падалеки затрясло.

- Что? Что встанет? Ну, это как постараешься. Если еще заденешь между большим и вторым паль…

- Я про то, что не расстанемся!

- А! – быстро переключился Дженсен. – Конечно, нет! С какой стати? Мы же пара.

- Ну а вдруг ты захочешь кого-то другого? – уперся Джаред, умом понимая, что встает на скользкий путь. Пока у его расчудесного парня нет даже мыслей о других мужиках, но джаредовы вопросы вполне могут на них натолкнуть. И тогда только пулю в лоб – жизни без Дженсена ему не будет.

- А почему я должен захотеть кого-то другого? – не врубился Дженсен.

- Может быть… - убито предположил Джаред, - кто-то понравится тебе больше.

Дженсен нахмурился. Потом его лоб разгладился.

- Понял! Это ты типа так заигрываешь и выпрашиваешь признания в любви? А я по традиции должен сказать, что ты самый лучший и любимый мужчина на свете и… эээ, спеть серенаду? Или принести к ногам голову убитого врага, да?

Теперь Джаред уже отшатнулся в изумлении. А Дженсен заржал как ни в чем не бывало и продолжил.

- Джей, не надо этих штучек, пожалуйста. Мне и без того трудно понять вас, с вашими этими… закидонами, - с видимым трудом подобрал он слово, - не уподобляйся варварам, засунь свои комплексы в свою крышесносную задницу и больше никогда меня не ревнуй.

- А если…? – влез Падалеки в его монолог, но продолжить ему не позволили.

- Джей. Там, откуда я, гм, родом, люди не строят пар, у них нет понятия любовных отношений, дружбы, нет института брака.

- Что же это за ужасная колония? – округлил глаза Джаред.

- Лучше тебе не знать. Я хочу изменить свою жизнь, но я все-таки воспитан в той системе, впитал ее с пищевой смесью в инкубаторе, мне непросто взять и сломать то, что загружено в, пардон, бортовой компьютер. Но я хочу попытаться. С тобой. А если не выйдет, то, наверное, брошу попытки.

На экране плазмы что-то рябило – запись закончилась. Джаред во все глаза смотрел на бледное в этом сером свете лицо самого любимого человека. Такое признание услышать… даже если завтра умирать, жизнь прожита не зря. Джей сморгнул слезы.

- У нас выйдет, Джен! У нас обязательно выйдет! – пообещал он.

Дженсен улыбнулся, кивнул.

- Ты забыл про желание, - напомнил он.

 

Джаред спал, обхватив Дженсена за талию, причмокивая и даже во сне не выпуская его из объятий. Он так и не сумел сформулировать, в каком направлении хотел бы начать менять мир. Дженсен погладил мягкие волнистые волосы, поцеловал в лоб. Ничего, он сам построит для них мир, в котором Джареду, несомненно, захотелось бы жить.

Эклз осторожно высвободился из рук Джея, накрыл его одеялом и ушел к себе в комнату. Найти в сети координаты самого богатого человека денверской колонии не составило труда.

- Мистер Падалеки, добрый вечер. Это Росс.

- Кто? – хрипло и не слишком доброжелательно отозвался Джеральд. Видеоканал абонент предпочел отключить. Дженсен тут же представил его лежащим на кровати и над ним трудолюбивую массажистку без белья… или массажиста.

Черт, он уже думает, как земляне!

- Росс. Парень вашего сына. Мы виделись…

- Ах да, вспомнил, - уже более приветливо ответил старший Падалеки, - что-то случилось, сынок?

- Ничего не случилось. Хотел напомнить наш разговор о разработках в области реконструкции систем управления летательными…

- Да-да, - снова перебил Джеральд. Похоже, это было его привычной манерой в общении с людьми, - конечно, я помню.

- Не могли бы мы увидеться?

- Конечно, сынок. На той неделе у меня будет небольшое окно в среду. В три часа в моем офисе, устроит?

- А завтра у вас не будет минутки?

- Извини, жуткий график, - несколько сдавленно проговорил Падалеки, похоже, массажистка перешла к более решительным действиям.

- Хорошо, тогда до встречи.

Нажав отказ связи, Дженсен пожал плечами. Джеральду не повезло, причем по собственной глупости.

Дженсену нужны были деньги. Срочно. Даже на уровне общей отсталости здешней техники, «принцесса Диана» была ужасна, и, естественно, в мастерской ДиДжея неоткуда было взяться мало-мальски приличной электронике. Интересно, как ЭТО летало прежде и летало ли? Мэтт клялся, что да. Но Дженсену требовалось все же нечто большее, чем просто заставить эту посудину взлететь, поэтому нужно было раздобыть деньги на запчасти. Дженсен недрогнувшей рукой отправил на eBay проект TCAS (система предупреждения столкновений), собственной, кстати, разработки.  

- Дани.

- Что милый?

- Мне нужна кое-какая информация. Скинь мне.

- Что именно?

Он объяснил.

- Ты уверен, что твой нейрочип не взорвется вместе с твоими глупыми мозгами?

- Тебе видней.

- Ладно.

- Ты что-то сегодня такая покладистая.

- Для тебя теперь – все, что угодно, милый. Загрузка пошла…

 

Джаред брился, когда позвонила Женевьев Кортез – диспетчер полетов с базы – и сообщила, что объявлено штормовое предупреждение. Это значило, что плановые вылеты на сегодня отменены, и Падалеки получил неожиданный выходной. И без того прекрасное настроение зашкалило просто фейерверком восторга, стоило представить, как они с Дженсом проведут день, не вылезая из постели.

Эклз еще спал, когда Джаред, пошустрив на кухне в поисках вкусняшек, с грустью обнаружил, что порадовать сладкоежку Росса совсем нечем. К счастью, шторм не грозил закрытием ближайшей кондитерской, Джаред быстро принял решение, надел куртку и ботинки и бегом помчался по ветреной улице за пирожными для своего парня.

В магазине он задержался минут на пятнадцать. Ну, просто сложно было решить, что он хочет слизать с бархатной кожи Росса – взбитые сливки или клубничный сироп. В итоге он взял и то, и другое, и еще, конечно, пирожных и ведерко крем-брюле. Когда Джаред вернулся, он сразу понял, что в доме что-то изменилось. Наверное, за эти несколько дней нить между ним и Эклзом окрепла до толщины стального каната. Короткий взгляд на тумбочку – ключи исчезли.

Стало как-то холодно и серо. Из дома исчез уют. Джаред опустил пакет на пол и сам сполз спиной по стене. Он не обижался, конечно, нет. Сам же оставил ключи и убеждал, что Дженсен свободен делать все, что ему вздумается. Обижаться было не на что – Дженс не знал, что у Падалеки выходной, и решил, что Джаред отправился на работу. Жаль, что планам не суждено сбыться, но Эклз в этом точно не виноват.

Джаред неловко поднялся. Не хотелось ничего, вдали от Дженсена на него накатывала апатия. Но пришлось раздеться и отнести продукты на кухню. На душе потеплело от вида немытой кофейной чашки, оставленной в раковине и брошенного на спинку стула полотенца. Джаред взял его и вжался лицом – оно хранило запах Дженсена.

Он решительно набрал номер Уитфилда.

- Мистер миниПа?

- Доброе утро, Чарльз.

- Что-то стряслось?

- Надеюсь, что нет. Просто хотел узнать, мистер Росс все еще под наблюдением?

- Да. Вы хотите знать, где он сейчас?

Джаред чуть не сказал «да». Он очень хотел иметь информацию о местонахождении Дженсена. Не потому, что не доверял, а потому, что слишком, слишком сильно беспокоился.

Но это было бы нечестно по отношению к парню, и он ответил:

- Нет. Просто… просто продолжайте наблюдение. И если… ну, в случае чего, пусть ваш человек сразу вмешается. Мистер Росс… он немного не от мира сего.

- Да мы уж поняли, Джаред, - добродушно усмехнулся Уитфилд, - не волнуйтесь, все с вашим парнем будет в порядке.

- Спасибо, Чарльз, - облегченно вздохнул Джаред и отключился.

 

 

 Дженсен вернулся ближе к вечеру. Ровно за полчаса до предполагаемого возвращения Падалеки с работы. Вряд ли он боялся разоблачения, скорее пытался сделать приятное, потому что в руках у него была коробка заварных пирожных. Дженсен немного удивился, увидев Джареда в гостиной.

- Привет, - сказал он, замерев в прихожей.

Джаред сорвался к нему, прижал к себе – холодного и мокрого – и крепко обнял. Ну как доверять охрану такого сокровища службе секъюрити отца, это же его Дженс, его жизнь.

- Замерз весь, - с упреком сказал Джаред, прижимаясь теплой щекой к холодной – Росса – и обнимая его за шею, - я так соскучился.

- Я тоже, - радостно объявил Дженсен.

- Расскажешь, где был?

- В мастерской ДиДжея Куоллса. А ты чай согрел?

- Для тебя все, что угодно, родной.

Чай, действительно, был согрет. Раза три, если не изменяет память. Дженсен ахнул, увидев мороженое, пирожные трех видов и прочие вкусности, выложенные на столе. Джаред усадил его, налил крепкого, горячего чая с лимоном (чтобы не простыл).

- Что это за мастерская? – как бы между делом спросил Джаред. Вообще-то он был счастлив уже оттого, что Дженсен вернулся, живой и невредимый. Да еще и с подарочком. Странно, откуда у него деньги? Но не спросить не мог.

Дженсен ему охотно рассказал, облизывая перемазанные кремом губы. Падалеки внимательно выслушал, чувствуя, как нижняя челюсть отвисает в изумлении.

- Что?! – только и сумел выдать он в ответ. Дженсен улыбнулся и терпеливо повторил.

Нет, на него даже нельзя было сердиться. Веселый, вдохновленный, выпачканный взбитыми сливками, он представлял собой зрелище, именуемое: «нагибай и трахай», других мыслей не оставалось. Джареду пришлось вступить в борьбу с собственными инстинктами, а после уже не осталось сил возмущаться самоуправству. Дженсен воспользовался этой слабостью, после ужина именно он нагнул и оттрахал, не допуская даже тени возражений.

- Ну чего ты сердишься, Джей? – вырисовывая пальцами узоры на широкой груди Падалеки, шептал он. – Ты же знаешь, как сильно я хочу летать.

- Знаю. Можно летать просто так, - упрямо твердил Джаред, - я бы купил тебе машину. Вот уже после этой гонки купил бы. Там опасно, Дженс! Там такие профи, они сотрут твою «колибри» в порошок.

- Мне приятно, что ты так тревожишься за меня. Но зря, поверь, совершенно зря, - ему показалось, или он, правда, вывел на груди сердечко?

- Кажется, я люблю тебя, Дженс.

Молчание. Легкое поглаживание по щеке.

- Я не уверен. Но мне тоже кажется.

 

 

Глава 9

 

Никакой чертов шторм никогда не был причиной отмены гонок на спорткарах. В день четвертьфинала еще немного штормило, тучи нависли буквально над самыми трибунами, из-за влажного ветра было адски холодно, но в целом погода позволяла не отступать от графика соревнований.

Джаред мрачно посмотрел на беснующиеся облака и разноцветные флаги спонсоров команд, буквально разрываемые на части, и пошел к месту зачета. Обычно гонки, даже с места запасного, которое за последние пять лет он покинул один-единственный раз, были для Падалеки радостным событием. Это главное развлечение выживших после катастрофы колоний казалось неким символом праздника, с самого детства в день гонок Джаред с братом и сестрой вставали пораньше и вместе с родителями ехали в так называемый каньон – продолговатую долину, образовавшуюся после землетрясения в первые дни катастрофы. Посреди каньона торчали узкие пики скал, сначала природные, а затем к ним добавились искусственные – рукотворные. На вершине каньона были выстроены огромные трибуны, способные поместить десятки тысяч болельщиков. Отцу всегда доставалась самая удобная ложа, из которой было видно все, что творился в долине.

Джаред оглянулся. В их ложе сейчас сидел Джефф, он махнул брату рукой, вытянул шею, выглядывая отца. Но, видимо, Джеральд еще не приехал. До начала гонки оставалось чуть больше получаса. Джаред, как во сне, пошел зачет, привычно забирая повязку с личным номером, подошел к заграждению, перегнулся, глядя на выстроенные в ряд кары участников. Маленькая ярко-желтая машинка с оранжевой полосой по боку и идиотски глумливым рисунком в виде среднего пальца на заднице над выхлопной трубой, смотрелась смешно и жалко рядом со здоровенными мощными аппаратами отцовской фирмы, узкими хищными карами «Роше», чернокрылым «Прадо», двумя «Лендж» от корпорации наследников «Лендж круизер». Но дело даже не в том, как это выглядит со стороны. Джаред знал, какие акулы плавают в море спортивного гоночного бизнеса и как грязно они могут играть. Наверняка, все места давно уже распределены устроителями и корпорациями-спонсорами, лишний конкурент на кусок призового пирога будет истреблен безжалостно и жестко.

Вчера они с Дженсеном провели тест-драйв усовершенствованной «принцессы Дианы». Справедливости ради Джаред признал, что управляемость у этой мелкоты идеальная, да и мощностей Дженсен добавил столько, сколько впору сверхзвуковому лайнеру. Но при этом легкая и хрупкая, лишенная навороченной автоматики, позволяющей отслеживать скорость ветра и расстояние до противников, оснащенная минимумом защиты, «принцесса» виделась Джареду настоящим летающим гробом. Сейчас, стоя у черты под свинцовым небом и отсчитывая секунды до старта, он едва мог дышать от страха за Росса.

- Падалеки, - окликнули его. К нему приближался тренер Уильямс.

- Как ты, сынок? – немного взволнованно спросил он.

Джаред неопределенно дернул плечами.

- Отлично, - Уильямс вцепился ему в локоть и потащил за собой в сторону ангаров. – У нас Барни покалечился. Вчера, на тренировке. Будешь за него.

- Но… я как бы не особо готов.

- Ничего, главное, дотянуть до финиша. Давай, парень, не подведи отца. Пойдем, посмотришь машину.

Он повлек Джареда в глубину ангара, где тускло поблескивал плавными очертаниями полностью готовый к вылету гоночный кар. «Прима» - новая разработка инженеров Падалеки и главный конкурент японской «Фьюзо». В другое время Джей выпрыгивал бы из штанов от радости, что ему, наконец, доверили такую серьезную машину, вытащили со скамейки запасных и дали шанс. Нет, ШАНС.

Но сегодня, изнывая от тревоги за Дженсена, он никак не мог сосредоточиться на том, что говорит Стивен, на самой мысли, что сейчас ему предстоит проходить трассу с препятствиями, бороться с ветряной мясорубкой в каньоне и даже не будет возможности следить за маленькой желтой машинкой.

Он очнулся лишь когда едва ли не в лоб столкнулся с Россом, облаченным в гоночный костюм – тоже отвратительно желтый. Дженс сначала изумленно распахнул глазищи, потом улыбнулся и подмигнул. Проходя мимо, он мазнул локтем по его локтю, от этого мимолетного прикосновения на душе стало немного полегче. Джаред сглотнул, глядя ему вслед, и занялся своим каром.

На старте была привычная суматоха. Орала музыка, перемежаемая навязчивой рекламой. Огромные экраны транслировали вид на каньон. Ведущий начал представление гонщиков.

- Ой, поглядите, кто тут у нас! – твердый кулак ткнулся в бок. Джаред развернулся. Перед ним скалился прошлогодний серебряный призер гонок, как всегда в предвкушении фотосессии нарядный и с идеальной укладкой, Джеймс Патрик Стюарт.

- Упросил папочку покататься на тачке? Ну-ну, смотри не обделайся со страху, когда большие дяди нежно прижмут тебя в дьявольском ущелье.

Остальные пилоты за его спиной сдержанно загоготали.

- Отвали, - коротко бросил Джаред. Следовало бы набить морду этому холеному красавчику, пусть на обложке «спорткара» красуется с фонарем, но Дженсен появился возле своей «принцессы Дианы», и Падалеки забыл обо всем.

- А это что за клоун? – спросил пилот  в цветах команды Роше.

- Впервые вижу. Но тачка у него – пиздец какая прикольная!

- Да, прикольно будет взрываться, такой салют из желтых кусочков!

Джаред похолодел. Нет, он понимал, что дебилы просто прикалываются, но ничего не мог с собой поделать – футболка прилипла к взмокшей спине.

Распорядитель гонок дал команду занять позиции. Джаред похолодевшими руками запускал двигатель, стеклоочиститель, противообледенительную систему и систему оповещения. В динамиках начался отсчет до начала старта. Он не видел со своего места желтый кар Дженсена, и это заботило его куда больше удачного старта, который мог дать фору для всей дальнейшей гонки.

- Марш! – громыхнуло в динамике. Джаред опомнился, на мгновение запаниковал, но, к счастью, сразу включились рефлексы, и машина рванулась вперед-вверх, лишь на долю секунды отставая от остальных. Прямая линия разгона. Приготовиться к резкому повороту влево, набрать высоту – обойти торчащую скалу и резко нырнуть вниз, где меньше скорость ветра и управляемость повышается в разы.

Джаред был хорошим пилотом, но не бог весть каким гонщиком. Он понял еще в юности – его удел водить грузовые «тайфуны» и даже в запасных его держат только из-за отца. Но зато он хорошо знал трассу, противников, не стремился к победе и до безумия любил Дженсена. План был прост – защитить. Не дать столкнуть с трассы, подрезать, запутать или запугать.

Вот теперь стало спокойно. Джаред собрался и вполне прилично вошел в очередной поворот, обойдя черную громаду «Прадо». Перед ним завис синий «Лендж», упрямо виляя, не давая обойти. Значит, прикрывал рвущегося вперед товарища по команде. Джареду было плевать, тем более что далеко впереди мелькнула желтая точка – какое счастье, что этот долбанутый Куоллс раскрасил кар в яркий цыплячий цвет.

Падалеки ухмыльнулся и пошел на таран. «Лендж» тронуло совсем чуть, а может и вовсе не тронуло, просто закрутило и отбросило воздушной волной, Джей проскочил между ним и искусственный препятствием, сам изумляясь собственной ловкости. Поднажал, догоняя первый «Лендж» (модель «Скорпио» с облегченным корпусом).

- Только попробуй мне помешать! – выругался Джаред, ускоряясь на прямом участке и тут же получая удар в бок. Ощутимый такой, серьезный удар, тянущий на дисквалификацию. Джаред с трудом выровнял кар, матерясь сквозь зубы. Он припомнил, что на Скорпио летает бешеная Ники, дочка главного инженера компании «Лендж».

- Сука!

Но дама есть дама, и все угрозы Падалеки остались пустым звуком. Некоторое время они летели параллельно, тесня друг друга. На повороте Джаред сумел оторваться, проявив чудеса изворотливости, и да, у него была действительно хорошая машина. Спасибо, папа!

На входе в дьявольское ущелье он увидел кар Дженсена и громаду «Примы» Стюарта. Джаред едва не взвыл, слишком уж это напоминало избиение младенца, и в роли младенца как раз крошечная «Принцесска». Джаред врубил полную мощность, исключающую вообще хоть какую-то маневренность, стремясь догнать лидеров до входа в ущелье. Борьба между ними шла ни на жизнь, а на смерть: Дженсен действительно был лучшим пилотом из всех, кого знал Джей, но у Джеймса машина в разы мощнее, а злости, наглости и желания победить – в переизбытке. Кроме того, ветер усилился до почти штормового, легкую желтую машину крутило и вертело, как осенний лист. Как Дженсен ухитрился это сделать, непонятно, но в самое узкое место дьявольского ущелья он и Стюарт просочились одновременно. А потом «Прима» ударила. Не прикопаться, совсем легонько, будто случайно, но «Принцесса Диана» сделала кувырок в воздухе в каком-то полуметре от скалы. У Джареда покраснело перед глазами, он рванулся вперед, пользуясь заминкой обоих соперников, и нагнал Джеймса. Желтый кар мелькнул рядом, с легкостью ныряя вниз, где его не крутили ветра, а Падалеки мчался рядом со Стюартом, мешал, загораживал обзор, в общем, делал все, что только мог, отвлекая от устремившегося вперед Дженсена.

Он был в бешенстве: из-за этой скотины с манией величия и нечистоплотными намерениями Росс мог разбиться о скалы. Тварь это знала, и все равно шла на сближение. Разбить его что ли? Сделать тот самый салют, который он хотел. Система безопасности все равно защитит пилота, но вот места на призовом постаменте ему уже не видать.

Стюарт бесился, дергался, потом в отчаянии принялся таранить ему бок. Джаред ржал, в мстительном экстазе представляя дикую рожу Джеймса, и не уступал ни на метр.

Мимо промчалась Ники, за ней «Прадо» и еще несколько каров. Тогда Джаред выпустил Стюарта из тисков, а в наушнике так завопило, что пришлось сдернуть, но все равно было слышно:

- И наш победитель сегодня – Росс с каром «Принцесса Диана» мастерской ДиДжея Куоллса.

Джаред блаженно улыбнулся и вытер пот со лба. Этот чертяка все-таки выиграл!

 

 

Дженсен щурился от вспышек и диких порывов ветра. Под вой толпы болельщиков его атаковали журналисты, и это было не особенно кстати. Он ждал. Ждал момента, ради которого все затевалось. Нет, полетать было, конечно, здорово, и в голову здорово торкнуло. Безумно хотелось дождаться Джареда, схватить, опрокинуть на ближайшую горизонтальную поверхность и оттрахать. Но это потом, позже, а пока вот они, спонсоры…

- Мистер Росс, корпорация «Роше», поздравляем вас с заслуженной победой. Это было феерично! – улыбающийся моложавый мужчина крепко пожал руку, потряс ее, не желая выпускать, пока не будет подписан договор. Что ж, он видел кары этой фирмы, на их базе здорово будет развернуться.

- Корпорация «Прадо», поздравляю! Не будете ли любезны…

- Президент «Лендж», мы заинтересованы в сотрудничестве…

У всех цепкие, умные взгляды, с ними можно работать.

- Росс, сынок! Впечатляющая победа! Мы гордимся, что ты теперь с нами, - Джеральд обнял его, похлопал по спине, сразу будто бы заявляя на него права, и шепнул на ухо, – пора серьезно обсудить твои разработки. Мои юристы сегодня же подготовят контракт…

- Росс, чувак! – кто-то завопил прямо в ухо, выхватывая Дженсена из объятий главы Падалеки Проспектинг. – Это было нереально круто! Моя малышка сделала всех этих гигантов! Дай я тебя поцелую! – Куоллс вцепился в него, оттащил от спонсоров ближе к сверкающим камерам, обнял за шею, пристроился, позируя.

Потом страсти улеглись. Началось и быстро закончилось объявление результатов и подсчет очков. Рядом с Дженсеном стояла невысокая коротко стриженая девица с хрипловатым голосом, держалась вызывающе, но смотрела с уважением.

- Ники Эйкокс, - протянула она руку, - мой папа главный инженер «Лендж». Будешь с нами работать? Я бы погоняла с тобой в команде.

- С удовольствием погоняем, красавица. Но контракт меня заинтересовал другой.

- С Падалеки? – поморщилась раздосадованная девчонка.

Дженсен усмехнулся и пожал плечами.

Вырвавшись из лап журналистов, он вытащил из кармана засунутую одним из спонсоров визитку и набрал номер на коммуникаторе.

- Мистер Спейт? Это Росс. Я готов рассмотреть ваше предложение. В котором часу можно к вам подъехать?

 

 

У Джареда не было ни малейшего шанса добраться до Дженсена. После объявления результатов зачета его опять облепили акулы пера, а Джареда, безуспешно пытавшегося растолкать зевак, перехватил брат и оттащил его в один из свободных кабинетов административного центра, где проходила пресс-конференция.

- Что это за херня, Джей? – Джефф был не на шутку разозлен.

- О чем ты? – рассеяно спросил Джаред, думая лишь о том, как бы не упустить Дженсена.

- О гонке, о чем же еще, идиот! Если вам, двум балбесам, захотелось поиграться, могли бы и предупредить.

Джаред уставился на Джеффа недоуменно.

- В чем проблема, не понимаю. В гонках участвовать не запрещено при наличии собственного кара, соответствующего правилам.

- Вот именно, соответствующего, - поддакнул Джефф, - а твой Росс либо напичкал машину чем-то запрещенным, либо закинулся сам.

- Он просто отличный пилот, - обиделся Джаред, - кар должны были проверить перед гонкой. Раз не сняли – значит все в порядке.

- Джей, сядь, - неожиданно устало вздохнул брат, - и успокойся. Какой-то ты сделался колючий, как стал жить с этим Россом.

- Джефф, - с угрозой сузил глаза Джаред, - я не хочу ссориться. Не говори плохо о моем парне, и все будет в порядке.

- Ладно, договорились, - охотно согласился брат, сцепил пальцы под подбородком, - скажи, это было запланировано? Вы изначально собирались действовать в паре?

- Да нет же! Как я мог такое планировать, если меня дальше скамейки запасных не пускают.

- Вы сильно испортили статистику нашей команды. Это мелочь, но она отразится на курсе ценных бумаг и вообще на нашей репутации. Джей, твой парень должен заключить контракт с нами.

Прозрачно-голубые глаза брата пришпилили Джареда к стенке. Тот сглотнул, поморщился, посмотрел дерзко на любимчика отца.

- Наши механики уже осмотрели это… эту… «колибри». Обычный металлолом, ничего особенного, есть интересные штуки, но они не тянут на инженерные открытия. Думаю, тут ты прав, дело не в железе, а в мастерстве пилота. И еще в том, что один влюбленный дурак сыграл ему на руку.

Джаред поджал губы, сделал движение, что собирается развернуться и уйти.

- Но мы готовы предложить Россу контракт. Даже не видя его наработок. Бумаги уже готовятся. Отец хочет, чтобы твой парень работал и летал в Падалеки Проспектинг.

- И что?

Джефф покачал головой, будто сильно сомневался в умственных способностях младшего братишки.

- Уговори его. Он должен подписать контракт с нами.

- Я не буду давить на Росса! – твердо отрезал Джаред.

- Не надо давить, - ядовито усмехнулся Джефф, - я же сказал, уговори. Оттрахай хорошенько, чтобы выбить дурь из его красивой башки. Мы семья, и если он с тобой, то должен принять предложение отца. Документы вечером получишь по почте, пусть ознакомится.

Джаред секунду прожигал брата взглядом, потом, наконец, повернулся к вожделенной двери.

- Кстати, - окликнул его Джефф, - с этого дня ты в основном составе команды. Не обмани наши ожидания.

Джаред хлопнул дверью с такой силой, что пластиковый косяк сухо щелкнул, ломаясь.

Возвращаясь в зал для конференций, он понял, что все уже разошлись. То есть народ еще мельтешил там и тут, но основные мероприятия закончились, и Дженсена там уже не было. Зато ему не повезло столкнуться с Джеймсом Патриком, который в компании других пилотов РР напивался в баре. Заметив Джареда, трое или четверо во главе с самим Стюартом встали и направились к нему. Давать задний было глупо, да и этих уродов он не боялся.

- Вот и он, - фирменой ухмылочкой приветствовал его Джеймс, с хрустом разминая кулаки.

- Предатель паскудный, против собственной команды сыграть.

- Да это был сговор. Они с красавчиком заранее все обдумали. Может и Барни разбился из-за них…

- Слушай, Падалеки, вот как можно быть такой сукой? – задал риторический вопрос Стюарт.

Джаред смотрел на них насмешливо. Вступать в диалог не собирался, эта свора понимает только силу, и у него есть реальный шанс начистить вымазанные тональным кремом физиономии. Интересно, их уже сфотографировали для новостей? Завтра все новостные каналы запестрят заголовками: «Пилотов PP размазала по скалам, как котят, желтая «колибри»». Вот они с Дженсеном поржут.

- Да ладно, Стюарт, - ответил он, - до тебя мне еще далеко.

Первый удар он все-таки пропустил. Просто потому что ждал в лицо, а получил под дых. Его окружили, но было не страшно, даже весело. Джаред увернулся от добивающего в голову и перехватил инициативу. Они со Стюартом вцепились друг в друга, применяя борцовские скрутки, а потом и вовсе позабыв обо всех этих гребанных приемах и мутузя друг друга чем придется. Джаред все-таки оказался сильнее, загнул Джеймса и от души несколько раз припечатал коленом в живот. На этом его удача закончилась – кто-то провел подсечку, оба противника свалились, и Стюарт, оказавшийся сверху, схватил Падалеки за волосы и приложил об пол затылком. Давно надо было остричь эти лохмы, - подумал он, прежде чем потерять сознание.

Очнулся буквально спустя пару секунд. Их хватило, чтобы секъюрити отца оттащили пилотов, не скупясь на удары резиновыми дубинками.

- Мистер Джаред, - с укором покачал головой Чарльз Уитфилд, протянул руку и помог подняться, - как голова?

Джаред тронул затылок, посмотрел на пальцы – крови не было.

- Терпимо.

- Врача надо?

- Нет. Где Росс?

- Уехал. За ним сле… его охраняют.

- Ладно.

Джаред почувствовал себя неимоверно уставшим.

- Пусть хорошо охраняют, - бросил он и, пошатываясь, побрел к выходу.

 

Дома он полез в бар и достал бутылку водки. В кухне нашлись принесенные вчера Дженсеном пирожные. Это было дикое извращение, но, потребив алкоголь вприкуску со сладостями, он почувствовал себя намного лучше.

Тихо отворилась и тут же закрылась дверь. Дженсен замер на пороге, сверкая в темноте глазищами, как кот.

- Ты чего в темноте сидишь? – спросил он, подошел ближе и удивленно поднял брови.

- Кто это тебя так?

- Неважно. Где ты был?

- В офисе «Миллениумстарс». У Ричарда Спейта.

- Контракт подписывал? – криво усмехнулся Джаред.

- Ну да. Джей, что случилось? – Дженсен обнял за шею, потерся носом о щеку.

Джаред обхватил его за талию, прижал к себе, не находя слов, чтобы объяснить, что творится у него на душе. Было бы слишком эгоистично вываливать на голову Дженсена все свои страхи, ревность, неуверенность, злость на весь мир, и уж тем более нельзя признаться, как ему хочется запереть свое сокровище дома и никуда не пускать, единолично владеть, оберегать и любить. Дженсен сейчас вон какой довольный, он сегодня победитель, и действительно заслужил и почестей, и интервью, и предложений о сотрудничестве. Кто Джаред такой, чтобы пытаться разрушить его мечты.

Он ничего не сказал, только слушал стук любимого сердца и наслаждался, наконец, тишиной и покоем. Дженсен легонько целовал его в макушку, перебирал пряди волос и тоже молчал. Потом сказал:

- Спасибо.

И Джаред ответил ему в подмышку:

- Пожалуйста.

Они не говорили ни о каких долбанных гонках, спонсорах, контрактах. Они так и не включили свет, казалось, даже огонек единственной лампочки разрушит ту интимность, которая возникла между ними. В потемках забрались в душ, где под теплыми струями смывали друг с друга грязь чужих взглядов, усталость трудного дня, все страхи и сомнения. Потом тело к телу, дыхание к дыханию перебрались в спальню, и Дженсен долго, медленно и невыносимо нежно показывал Джареду, как ему благодарен, как сильно ценит его участие и помощь. А Падалеки хотелось только одного, чтобы ночь никогда не заканчивалась.

 

 

Глава 10

 

Но ночь, естественно, закончилась. Как все хорошее на этом свете. А с утра понеслось, как ком с горы. Дженсен пропадал целыми днями, его график был насыщен совещаниями, конференциями, испытаниями, фотосессиями и деловыми обедами. Джаред по-прежнему каждый день ходил на работу, к которой добавились тренировки на летных полях четыре раза в неделю. Вечером они встречались дома и занимались отвязным, бешеным сексом. Дженсен без слов впивался в его губы, сдергивал одежду, пару раз даже рвал, когда не было сил сдержаться. Нагибал на кухонном столе, прижимал к стене в коридоре, долго и со вкусом трахал в спальне, то ставя на четвереньки, то поворачивая набок, то опуская на себя, с легкостью ворочая тяжелое тело любовника. Дженсен был неутомим и иногда мог устроить марафон на целую ночь. Джаред радовался такому активному сексуальному расписанию, не удивлялся и даже чуточку сочувствовал парню – до таких лет дожить даже без дрочки, занимаясь сексом в виртуале, неудивительно, что он стремится нагнать упущенное. Пусть даже за счет измученной джаредовой задницы.

К сожалению, кроме секса, все шло хуже некуда. Они с Россом жили, словно соседи. Эклз все время был поглощен своими проектами, биржевыми сводками, какими-то расчетами. Если Джаред интересовался, чем он занят, Дженсен не скрывал, дисциплинированно рассказывал, но было видно, что ему не терпится с головой погрузиться в очередной проект. Джареду быстро наскучило лезть в его дела, и он перестал спрашивать.

В то утро Дженсен проснулся звездой. Спустя месяц «Денвер ньюс» объявили его самым популярным и востребованным человеком американской колонии. Джаред угрюмо смотрел на экран плазмы, откуда улыбающийся ведущий открывал всему миру, что его любимый человек является членом правления трех крупных компаний, меценатом, инвестором, и имеет на счету несколько миллионов долларов. Дженсен в ответ на незаданный вопрос солнечно улыбнулся и погрузился в биржевые игры, на которых, по его словам, уже сделал кучу бабла.

Джаред старательно воспроизводил перед мысленным взором эту улыбку, когда в очередной раз беседовал с отцом. Джеральд был в состоянии сдержанного бешенства, только вчера «Миллениумстарс» в лице мистера Росса выставила на тендер проект сборки принципиально нового транспортного кара, который сможет за полчаса перевозить около трехсот пассажиров до канадской колонии и обратно. У Падалеки Проспектинг были все необходимые для выполнения этого заказа активы, но тендер выиграл Роше. Отец орал так, что плавились динамики коммуникатора. Он все еще не терял надежды, что сын сможет повлиять на «этого паршивца». Джефф уже не надеялся, поэтому больше не разговаривал с братом, а при встрече делал вид, что они не знакомы.

Джаред терпел. Терпел потому, что Дженсен это ценил и действительно старался сделать как лучше. Просто он был слишком другой. Чего стоило его согласие в качестве компромисса спать в одной постели. На требование Падалеки он расширил глаза и объяснил, что у них такое не было принято, это негигиенично и неудобно. Джаред возразил, что раньше он и секс считал неудобным и негигиеничным, а получилось здорово. Дженсен согласился. Правда, спал он мало, до полночи терзая планшетник по каким-то своим делам, но Джаред всегда чувствовал, когда Росс забирался ему под бок, вертелся, устраиваясь, обнимал подушку. Становилось тепло, на душе и просто.

 

Время незаметно подошло к четвертьфинальным гонкам. Джаред ждал, что парни из его команды захотят взять реванш, и заставил Дженсена подойти к подготовке максимально ответственно. Эклз серьезно выслушал его и согласился. Он снова собирался выступать на «принцессе Диане», и снова доверил ее ДиДжею и Мэтту, но за прошедший месяц стараниями Дженсена механики перебрались из своей трущобы в оборудованный бокс с новейшей аппаратурой. Росс умел быть благодарным.

Перед гонкой Джаред и Дженсен полетали. Отработали маневры: Дженс был лидером, Падалеки в прикрытии. Прошли все сложные места будущей трассы. От сердца немного отлегло.

В день гонок погода была просто удивительной. За все свои двадцать шесть лет Джаред не видел, чтобы снег стаял до проталин, и в них реально пробивалась трава. Это было просто охуенное ощущение – ощущение чуда. Он не устоял и коснулся кончиками пальцев колких зеленых ростков. Какой странный год, наполненный чудесами, подумал он. Или это не совпадение, что именно сейчас в его жизни появился Росс.

- Эй, - окликнул его Дженсен.

- Отбился от журналюг? – весело сощурился Джаред.

- Достали, - фыркнул Эклз, смешно морща нос, веснушки ярко выделялись на его нежных щеках. Хотелось зацеловать прямо здесь. Но эти гребаные камеры торчат тут везде!

- Жду недождусь ночи, - многозначительно хлопая ресницами, оповестил его Дженсен и ушел на зачет.

Джаред потоптался еще немного, подышал влажным воздухом, чувствуя знакомый неприятный зуд за грудиной (завтра срок детоксикации), и тоже пошел к машинам.

По дороге его перехватил Стивен Уильямс, взял за локоть и отвел за трибуны.

- Джаред, - мрачно сказал он, - ты не участвуешь.

- Что?!

- Ты не ослышался, тебя сняли с гонки.

- Не понимаю! Вы то ставите меня на трассу совершенно не готового. А теперь, когда я готов, когда тренировался, снимаете с гонок? – все еще не веря, переспросил Падалеки.

- Распоряжение мистера Джеффа, - коротко пояснил тренер Уильямс, - он считает, что ты сыграешь не на пользу команде. И я с ним согласен.

Джаред зарычал, не стесняясь Стивена.

Брат был в ложе, на своем обычном месте. Рядом большое мягкое кресло дожидалось отца. Джаред влетел в ложу, как ураган.

- Что ты себе позволяешь, Джефф? Думаешь, со мной можно играть в эти игры?

- О чем ты? – спокойно осведомился брат, даже не глядя на младшего.

- На каком основании меня дисквалифицировали?

- На основании явного сговора с конкурентами, что непонятного? – вот теперь он посмотрел в глаза, и его взгляд Джареду не понравился. – Камеры зафиксировали ваши тренировки. Нарушение правил соревнований налицо. Скажи спасибо, что просто сняли с гонок, а не выпнули из команды, как предателя.

- Да пошел ты на хуй со своей командой! Если хоть одна гнида тронет Росса…

- Тронет! – перебил его Джефф. – Еще как тронет, тренер дал приказ любой ценой взять призовые очки. Парни постараются! А ты ничего не сможешь сделать!

- Я убью их! – проорал Джаред в невозмутимое лицо брата. – А потом тебя! Если с ним что-то случится…

Не было смысла что-то еще говорить. Джаред выскочил из ложи, вцепился в волосы, потянул до боли, стараясь прийти в себя. Спокойно, надо успокоиться. Он захлопал по карманам в поисках коммуникатора. Время до старта еще есть, немного, но есть.

- Дженс! – закричал он, когда на экране высветилось любимое лицо.

- Джей? – удивленно сказал Эклз. – Где ты? Почему еще не в машине?

- Меня сняли. Дженс, будь осторожен. Они получили приказ победить любой ценой. Ради всего святого, будь осторожен!

- Но почему? Почему тебя сняли? – иногда он задавал такие тупые вопросы, что хотелось побиться головой о твердую поверхность.

- Из-за тебя! Потому что ты играешь за другую команду, а я играю за тебя…

- Я не играю ни за кого, - рассеяно отозвался Дженсен. Загудели двигатели. Ведущий уже начал отсчитывать секунды до старта. – А, я все понял. Ладно.

- Дженс, пожалуйста, только вернись невредимым, - попросил Джаред уже в потухший экран.

Его вынесло на трибуну, где он вцепился в поручни, с замирающим сердцем наблюдая за стартом. Нет ничего хуже – знать об опасности и не иметь ни малейшей возможности предотвратить беду. Остается надеяться на здравомыслие и отличные навыки Дженсена. И… научиться молиться, что ли?

Дженсена начали теснить почти сразу. Джефф не преувеличивал, когда говорил о четком приказе, хотя скорее он подразумевал нечто другое, например: «не пропустить к финишу зарвавшегося выскочку». Джаред видел, как двое с эмблемами PP зажали «колибри» в тиски, а Стюарт пролез вперед и взял хороший темп, уходя в отрыв. Дженсен летел спокойно, не дергался, не пытался вывернуться из тисков. Джаред подозревал, что нихера он не смирился, просто что-то задумал, и от этих подозрений в животе все сжималось.

Полтрассы было позади, Дженсен раскачивался в тисках, то ускоряясь, то замедляя скорость. Он мог легко вырваться, но пока не предпринимал ничего, неизвестно почему выжидая. Джареду все меньше и меньше нравилось происходящее. Маневр Эклза он разгадал одновременно с самим маневром, то есть поздно. На крутом повороте «принцесса Диана» снова «качнулась», ускоряясь и тут же замедляя ход. Две машины PP – «Прима» и «Тора» - не сразу среагировали, слишком мощные, чтобы, дав ускорение, сразу затормозить. «Прима» со всей дури влетела в скалу, «Тору» крутануло, отбросило влево. Раздался грохот, полыхнуло, Джаред увидел, как спаскапсула отлетает в сторону от трассы. Остается надеяться, что пилот не пострадал. Они хоть и мудаки, но приказ отдал Джеффри.

Дженсен уже далеко впереди набирал скорость.

Лидировал Стюарт. Джаред готов был спорить на все семейные активы, что он уже празднует победу. Дженсен догнал его в том самом месте, у входа в дьявольское ущелье, где и в прошлый раз между ними состоялась схватка один на один. Только на этот раз все пошло по другому сценарию. Джаред в изумлении наблюдал за тем, как соперников нагоняет «Скорпио», несется бок о бок с Россом. Второй «Лендж» прикрывает троицу лидеров. Джаред облизнул пересохшие и изрядно искусанные губы. Он снова видел тиски, но теперь они сжимались вокруг Джеймса. Когда Росс успел сговориться с этой бешеной девицей, непонятно, но ее помощь пришлась кстати. «Прима» дергалась, Стюарт опытный гонщик, он испробовал все приемы, принялся теснить Эйкокс, потом метнулся к «принцессе», сука такая!

Но так и не успел ничего сделать до финиша. Они пришли с разрывом в доли секунд. Росс – Ники – Стюарт.

Джаред почувствовал, что ноги подгибаются. Сердце так отбоксировало грудную клетку, что ребра болели изнутри. Превозмогая насущную потребность присесть и отдышаться, он пошел вниз, где уже шумела, свистела, орала толпа, хлопали флаги и сверкали фотовспышки. Обернулся, почувствовав взгляд. Джефф смотрел на него неприязненно, но без особой злости, поглядел, перевел взгляд вдаль и усмехнулся. Джаред оглянулся и остолбенел. Внизу, на площадке для пилотов, в окружении журналистов на его Россе висела белобрысая коротко стриженая девица и целовала победителя буквально взасос.

- Неожиданно, да, братишка? – Джеффри с мстительным удовольствием похлопал его по плечу. – Тебя подбросить до дома?

- Отъебись, - вырвался из его объятия Джаред и кинулся в какой-то из полутемных коридоров. Только бы здесь не было людей. Иначе он не сдержится, убьет кого-нибудь.

В очередной раз за сегодня усилием воли он заставил себя не думать. Не думать, не представлять, не строить предположений. Отыскав сортир, Джаред умыл пылающее лицо ледяной водой и выскочил на свежий воздух. За спиной шумело людское море, в котором с удовольствием тонул его Дженсен. Джареду было плевать. Хотелось домой, он взял такси, напугав водилу перекошенной физиономией, и отправился к себе.  

 

 

Это стало уже дурной традицией, но Джареду было плевать. Едва раздевшись дома, он рванул к бару, достал бутылку и плеснул себе в стакан. Горло обожгло, но зато сразу получилось перевести дыхание. После второй порции в голове ощутимо просветлело. Джаред заставил себя отключить эмоции, когда-то он даже проходил специальные курсы по управлению гневом – с подачи отца, конечно, с детства пытавшегося вытрясти из младшего отпрыска «всяческую дурь».

Зря он удрал, оставив Росса одного. Любая реакция – подойти поздравить, залепить пощечину наглой девке, врезать самому Эклзу, подраться с охраной – была бы уместнее, чем тупое бегство домой. Это же Дженсен, он, может, и не понял, что стряслось. С его-то наивностью во всем, что касается земных нравов. И, кстати, это сама Эйкокс вцепилась в него, как пиявка, а Дженс, может, и не собирался ее целовать.

Коммуникатор сработал от сигнала. Джаред схватил, поспешно пытался включить, промахиваясь мимо клавиш.

- Джен…

- Мистер миниПа, - на экране появилось лицо Чарльза Уитфилда, - добрый вечер.

- Что-то случилось, Чарльз? – встревожено спросил Джаред.

- Ничего не случилось. Но я подумал, что вы должны быть в курсе. Дело в том, что мистер Джеральд отменил приказ об охране мистера Росса.

- Да? - ошарашено пробормотал Джей. - Спасибо, что предупредил, Чарльз.

Джаред выдохнул, до боли сжимая кулаки. Такой подлости от отца он просто не ожидал. Ладно Джеффри, он, можно сказать, фанат своей долбанной команды, но Джеральд… Это как удар в спину.

Джаред посмотрел на отключенный коммуникатор. Позвонить Дженсу или нет? Да что за фигня, конечно, позвонить. Нехер сопли распускать, когда этот придурок шляется по Денверу без охраны. Джаред решительно набрал Росса и… услышал знакомую мелодию за дверью.

Дженсен проскользнул в квартиру, на ходу нажимая сброс, запер дверь.

Злость снова начала подниматься в груди, особенно после очаровательного в своей наивности вопроса:

- Джей, почему ты уехал и не дождался меня? Мы же хотели вместе.

Джаред шагнул навстречу с раздувающимися ноздрями. Держать себя в руках приходилось титаническими усилиями.

- Ты целовался с какой-то посторонней девкой.

- Нет, - спокойно возразил Эклз, - я с ней не целовался. Она целовалась со мной. Это Ники, она из…

- Мне! Похуй! – Джаред сжал челюсти с силой, достаточной, чтобы перекусить гвоздь.

- Ревнуешь, да? – мелькнуло на лице Дженсена понимание. И от этой явной, по-детски простой эмоции вся злость испарилась вмиг.

- Ревную, - неохотно признался Падалеки, чувствуя, как руки сами собой тянутся скорее дотронуться, огладить, убедиться, что живой, теплый, рядом.

Дженсен неуверенно улыбнулся, скинул куртку.

- Да ладно, чего ты? Мне и не понравилось вовсе.

Джаред издал странный хлюпающий звук, что-то между всхлипом и смешком и притиснул его к себе.

- Неважно, понравилось или нет. Ты мой. Только мой, понимаешь?

Дженсен покачал головой.

- Нет, не понимаю. Но… раз ты говоришь, приму на веру.

- Спасибо и на том, - вздохнул Джаред, поражаясь, как легко Эклзу удается гасить самые темные и опасные страсти в его душе, подменять какой-то пушистой хуйней, похожей по ощущениям на заячий хвостик.

Дженсен выпутался из объятий, довольно ухмыльнулся и вдруг споткнулся на ровном месте. Замер на миг, вцепившись пальцами в спинку дивана, а потом сорвался в ванную и заперся там. Чего это с ним?

- Дженс, ты как? – Джаред постучал.

Из ванной доносился плеск воды, он заглушал все другие возможные звуки. Джаред забарабанил по пластику двери. Дженсен по жизни отличался полным отсутствием стыдливости и в ванной никогда не запирался. Но у Джареда сегодня уже не осталось моральных сил снова тревожиться за него, поэтому, не раздумывая, он ударил кулаком возле замка двери. Хлипкая защелка сорвалась, дверь распахнулась.

Дженсен сидел на закрытом сидении унитаза и не шевелился. Вода в раковине бежала просто так.

- Что с тобой?

Дженсен поднял белое, как снег, лицо с четко выделяющимися посеревшими веснушками. Огромные глаза из-за расширенных зрачков казались черными, на лбу проступила испарина.

- Не знаю, - хрипло выдавил он.

- Ты ужасно бледный. Болит где-то?

- Не знаю. Просто… как-то нехорошо.

Перепуганный Джаред понял, что адекватного ответа не добиться, поэтому подхватил его под руку, обнял за талию и потащил в спальню. Там уложил на постель, ощупывая, гладя все тело.

- Ты же не ранен, нет?

- Нет, - Дженсен ответил тихо, но уже чуточку потверже. Щеки стали розоветь и дыхание выровнялось.

- Болит что-то?

- Да нет, кажется.

Джаред перевел дух.

- Все нормально, - шептал он, целуя во влажный висок, перебирая губами короткие волосы, - ты просто перенервничал. Мало спал в последнее время, не отдыхал совсем. А эта гребаная гонка тебя доконала. Сейчас мы ляжем, ты уснешь, а проснешься как огурчик.

Он осторожно освободил Эклза от одежды.

- Со мной никогда такого не было, - прошептал Дженсен, когда Падалеки аккуратно опустил его голову на мягкую подушку, - и не может быть.

- Все еще плохо?

- Нет. Уже нет. Нормально.

Джаред укрыл его одеялом до самого подбородка.

- Хочешь чего-нибудь?

- Нет, ничего, - шепотом ответил Дженсен, - ложись уже, давай спать.

- Ты здорово напугал меня. Совсем не бережешь мои нервы, - проворчал Падалеки, удобно устраивая Дженсена у себя под боком, стараясь согреть своим теплом.

- Я должен извиниться?

- Это я должен извиниться. С ревностью своей дурацкой… ты прости меня, Дженс.

- Ладно, - слабо отозвался он, прикрывая глаза, - спокойной ночи, Джей.

 

Глава 11

 

Джаред оказался прав – на следующее утро Дженсен чувствовал себя прекрасно, как обычно. Он проснулся от громкого храпа в самое ухо, с трудом выбрался из объятий Падалеки – во сне тот инстинктивно усиливал хватку, когда ощущал, что он пытается вырваться. Эта манера Джареда вкупе с просто неандертальской ревностью и собственническими замашками изрядно портила Дженсену настроение. Вот что это вчера была за выходка – глупая, детская – обиделся, сорвался домой один, пил алкоголь. Как ребенок, честное слово!

Дженсен стоял в душе, по привычке анализируя вчерашний день. Вообще-то он и сам хорош: расслабился, не подготовился к возможным сложностям с гонками, и девица эта, Ники, подловила его со своими поцелуями. И нельзя было отвернуться, везде камеры, пришлось улыбаться, обнимая ее. Ладно, в следующий раз надо быть настороже и помнить, что земные люди крайне нестабильны эмоционально.

Несмотря на явную абсурдность ситуации, на душе осталось какое-то нелогичное чувство сожаления. Джей расстроился. Пусть, как всегда, из-за собственных заблуждений, но… надо сделать что-то, что разрядит ситуацию, снимет напряженность в их отношениях.

С такими мыслями Дженсен в одних плавках вышел на кухню и широко улыбнулся. Едва проснувшийся Джаред уже готовил завтрак. В сковороде шкворчало, кофеварка пыхтела, по всей квартире пахло кофе и тостами.

- Доброе утро, - радостно приветствовал его Джаред, улыбаясь без обиды. Дженсен тут же его за это премировал, подошел сзади, прижимаясь к горячей со сна широкой спине, целуя в основание шеи.

- Доброе утро, Джей.

Все было, как всегда. Мир, тепло, любовь.

- Какие планы на сегодня? – в своей обычной манере затараторил Джаред. – После обеда я еду в клинику, давай вместе? Пусть Сэнди посмотрит тебя. Что это за приступ был вчера? Вдруг тебе тоже понадобилась детоксикация – ты больше месяца живешь на Земле.

Дженсен подумал, прикинул расписание.

- Хорошо. Я смогу освободить вторую половину дня.

Джаред облегченно вздохнул, обернулся, поцеловал его в губы.

- А сейчас ты как?

В такие мгновения, когда их потемневшие взгляды встречались, между ними будто проскакивала молния. Это невозможно ни описать словами, ни спутать с чем-то другим.

- Плохо. Вчера я остался без привычной дозы, - не отрывая глаз от лица Джареда, тихо ответил Эклз. Джей быстро облизнулся. У него еще хватило выдержки отключить плиту, потом он просто подхватил Дженсена под ягодицы и, смахнув с кухонного стола всякие перечницы-солонки, уложил его на прохладную поверхность голой спиной.

Джаред все-таки еще был зол, просто тщательно скрывал, но Дженсен это понял, когда его сорванные трусы полетели в угол, а губы Падалеки оставили первый засос у него на шее. Джаред так сосал ему в это утро, что от невыносимой остроты ощущений голова кружилась, почти как вчера. Дженсен стонал в голос, цеплялся за его плечи, несколько неудобно балансируя на пятой точке. По спине тек пот, и, кажется, после этого снова придется принимать душ. Росс вздрогнул, когда в него вторглись два длинных гибких пальца, по слюне – почти на сухую. Но протестовать не было сил, его уже сотрясали первые конвульсии оргазма. Джаред безошибочно нашел и, не нежничая, надавил на простату. Дженсен дернулся от какой-то странной, смешанной с удовольствием боли, выгнулся и кончил.

 

Джаред позвонил, когда Росс был на презентации нового проекта экологов в одном из исследовательских институтов «Миллениумстарс».

- Дженс, я забыл предупредить. Тебя больше не охраняют.

- Почему? – нахмурился Эклз.

Джаред страдальчески заломил брови.

- Твой отец сердится на меня, - утвердительно сказал Дженсен. Джей виновато улыбнулся.

- Будь осмотрительней, ладно?

- Ладно, - Дженсен посмотрел на часы в нижнем углу коммуникатора. У него еще была уйма дел, но отчего-то никакого настроения ехать, встречаться, вести переговоры. Тем более, после утренней секс-зарядки вместо обычной бодрости он ощущал какой-то дискомфорт и в заднице, и на душе.

- Дженс?

- Что?

- Я ведь тебя не сильно, да? – казалось, виноватей физиономию невозможно состроить. Но нет, это же Падалеки и его фирменный взгляд побитого ни за что щенка.

- Все нормально, - успокоил его Дженсен, - в два встретимся в медицинском центре, не опаздывай.

Презентация тянулась вечно. Когда она закончилась, глава корпорации «Миллениум» Ричард Спейт пригласил Дженсена перекусить в собственном ресторане, тут же, в здании института. Ресторан «Четыре лилии» располагался на верхнем этаже под крышей из цветного стекла. Спокойный лаконичный дизайн, много стекла и пластика в отделке и вид на город сверху напоминали Дженсену обстановку Ковчега-2. Не то, чтобы он скучал по жизни на станции, но ему нравилось в «лилиях». Здесь отлично думалось, и легче было отключить ненужные в бизнесе эмоции. Эмоции – дома, с Джаредом, с остальными – настоящий Росс.

Ричард ему тоже нравился, в нем было что-то от людей Ковчега – предельная свобода мышления, умение видеть далеко вперед, гибкость и неконфликтность. Именно это, а еще то, что корпорация «Миллениумстарс» имела в своем составе три исследовательских центра и несколько производственных блоков, занимающихся биотехнологиями и экологическими разработками, позволило Дженсену заключить с ним контракт. Спейт не просто уступал требованиям партнера, он видел смысл во всех идеях и проектах Эклза, и с энтузиазмом включался в процесс реализации.

- Ты какой-то сам не свой сегодня, Росс, - заметил Ричард, когда Дженсен семь минут просто пялился в меню. – Соберись, через час пресс-конференция с журналом «Бизнесланч», а потом еще одна презентация.

- Да. Да, - согласился Эклз, знаком подозвал девушку и заказал стейк и шоколадный пирог.

Спейт посмотрел удивленно, удержал смешок.

- Думаешь о той девчонке? – хитро спросил он.

- О какой девчонке?

- Ники Эйкокс, вы вчера зачетно целовались прямо на глазах у всех…

- Нет, - коротко бросил Дженсен, - я не думаю о Ники. Нет повода.

- Ну смотри, - подмигнул Ричард, - завод «Лендж» хорошее приданое к свадьбе.

- Вот и женись на ней, - в тон ему ответил Дженсен, торопясь перевести разговор на более интересную тему.

Спейт как-то странно посмотрел на него.

- Простишь мне откровенность? Росс, тебе надо жениться. Или хотя бы иметь пару.

- Почему ты мне это говоришь?

- Ты что, не видишь, как на тебя смотрят? – сказал Ричард вполголоса, наклоняясь над столом. – Ты – как ничейный приз, как доза экстази на расстоянии вытянутой руки. Оглянись по сторонам.

Дженсен обернулся, нахмурился. На него смотрели буквально все в немноголюдном ресторане, одни украдкой и сразу отвернулись, как только заметили его внимание, другие просто беззастенчиво пожирали его глазами.

- Да что там, друг, я б и сам на тебе женился, - хохотнул Спейт, - не обижайся только. В общем, тебе нужно сменить статус, завести себе пару. Это нехорошо, когда деловые партнеры страдают на переговорах от спермотоксикоза.

- У меня есть пара, - признался всерьез озадаченный Дженсен.

- Правда? И кто она?

- Это он. Джаред. Джаред Падалеки.

Губы Спейта сложились в букву «о».

- Младший сын президента «Падалеки П            роспектинг»? Ничего себе! Ну что ж, Падалеки это тоже неплохо, хотя лучше б он был девушкой. Жаль, свадьбы не получится…

- Зато получится слияние, - пожал плечами Дженсен. – Что ты думаешь об этом?

Вот тут Спейт завис. Эклз успел дожевать свой стейк вприкуску с шоколадным десертом и подумать, до чего же вкусно есть мясо с шоколадом, зря он раньше такого не пробовал. Все-таки на Земле офигенная еда.

- Знаешь, а мне нравится эта идея, - очнулся от размышлений Ричард, знакомый огонек предвкушения выгоды зажегся в его глазах, - на базе заводов «PP» можно запустить твой проект «Экорейдер». Если ты сумеешь их уговорить на равноправное слияние, и если твой Джаред откажется, я точно сделаю тебе предложение!

Дженсен засмеялся. В том, что он уговорит Джеральда принять все условия, у него сомнений не было.

- Но ты все-таки должен засветиться с этим парнем. Лучше где-нибудь в тусовке или в ресторане. Побольше поцелуев, покажите, что вы пара. Иначе, боюсь, будущее нашего бизнеса под угрозой, - полушутливо – полусерьезно закончил Ричард.

 

После обеда зазвонил коммуникатор. Номер и имя звонившего на удивление оказались скрыты. Дженсен подумал, но решил принять звонок.

- Мистер Росс, - раздался приятный мужской голос, лицо, высветившееся на экране, тоже было вполне симпатичным и примечательным, - добрый день. Мое имя Миша Коллинз, я консультант мистера Джеральда Падалеки.

- Здравствуйте, мистер Коллинз.

Широко расставленные синие глаза незнакомого консультанта почему-то навеяли мысли о генных манипуляциях Ковчега. Ох, что-то сегодня ему везде мерещится этот чертов Ковчег.

- Не могли бы вы уделить мне немного вашего драгоценного времени? – странная витиеватость фраз немного сбивала с толку.

- Охотно. Думаю, на будущей неделе у меня найдется окно в расписании, - слово в слово повторил он ответ Джеральда в том приснопамятном разговоре.

- Хорошо, - легко согласился Миша, - но, может быть, вас так заинтересует информация об обломках некоего летательного аппарата, упавшего в залив и поднятого японцами, что вы захотите увидеться со мной немного раньше?

В груди екнуло.

Черт! Он же хорошо его затопил!

Дженсен вспомнил, как покидал искореженную кабину, с распоротой спиной, едва живой. Как включал систему самоликвидации корабля и сталкивал обмороженными руками в воду. Как шел потом к городу и обманывал допотопный сканер на пропускном контроле. Неприятные воспоминания.

- Возможно, - не дрогнувшим голосом ответил он, - если вы будете любезны оставить ваш номер, мистер Коллинз, я перезвоню вам.

Консультант весело оскалился.

- Скину текстовым файлом. Вместе с кое-какой интересной информацией, - пообещал он.

 

Всю дорогу до медицинского центра Дженсена не покидала мысль, что его пытаются загнать в ловушку. Вообще-то, ничего удивительного – в бизнесе не принято церемониться, деньги любят хладнокровных и беспринципных дельцов. И обойти ловушку, выражаясь земным жаргоном, как два пальца об асфальт. Надо просто вовремя принять меры, тем более, для слияния есть все предпосылки. Главное, чтобы это не выглядело, как будто он испугался.

- Добрый день, мистер Джеральд.

- Росс, сынок, рад тебя слышать. Как поживаешь?

- Отлично, спасибо, мистер Джеральд.

- А как мой оболтус? Не разговаривал с ним уже два дня. Обиделся на меня, представляешь? – пожаловался старший Падалеки.

- Мистер Джеральд, извините, я ограничен во времени. У меня есть к вам предложение.

- Любопытно.

- Мы можем встретиться завтра утром?

Джеральд старательно скрывал заинтересованность, но напряженное лицо его выдало. Кажется, им удастся договориться.

- Хоть сейчас.

- Сейчас, к сожалению, не могу. Обещал провести время с Джаредом.

Расслабился. Взгляд потеплел.

- Правильно. Ты пригляди за ним.

- Обязательно, мистер Падалеки.

 

Джаред нервно топтался в холле медицинского центра. Ссутулившийся, с засунутыми в карманы руками, он походил на потерявшегося мальчишку. Вышедший из процедурного кабинета Эклз почувствовал, как сердце сжимается, столько беспокойства было на лице парня.

- Ну, что? – подскочил он к Россу и мисс МакКой, которая появилась следом с распечатками анализов в руках.

- Джей, твой друг здоров, как космонавт, - улыбнулась Сэнди, глядя на высоченного Падалеки снизу вверх.

- А тогда что это был за приступ вчера?

- Судя по всему, предобморочное состояние. Обычная реакция после такого мощного стресса, как полуфинальные гонки. Я уже дала Россу рекомендации, но повторюсь для тебя. Ему нужно побольше спать, правильно питаться и избегать волнений. Еще я прописала витамины, купите в аптеке.

У Джареда было такое лицо, будто он долго тащил что-то тяжеленное и вдруг получил возможность опустить груз.

- Ты сам прошел процедуру? – спросил Дженсен, мечтая поскорее убраться из клиники.

- Ага.

Они распрощались с мисс МакКой и вышли на крыльцо.

- Какой сегодня день хороший, - Джаред потянул носом влажный воздух.

- Давай полетаем, - неожиданно даже для самого себя предложил Эклз.

Джаред изумленно уставился на него, просиял.

- А тебе не надо вернуться на работу?

Дженсен покачал головой. Очень хотелось взять его за руку и поцеловать, и не было ни одной причины, чтобы не сделать этого.

Тем более что вот опять в сотне метров от них примостились парни с фотоаппаратами. И люди, болтающиеся возле медицинского центра, пожирали их взглядами.

Дженсен решительно шагнул и притянул к себе Джареда. Тот удивленно замер с нагнутой головой, вначале просто позволил себя поцеловать. Все-таки комплексы в нем неистребимы. Дженсен углубил поцелуй, забрался рукой под куртку Падалеки, откровенно кайфуя от тепла и гладкости кожи на его пояснице. Джаред ахнул и крепко обнял.

- Ну что, полетим в каньон? – облизывая губы, спросил Джаред.

- У меня идея получше.

  

Джареда до зубовного скрежета раздражал ДиДжей Куоллс. Его дурацкая развязная манера все время трогать Дженсена, обнимать за шею, как старого друга, тыкать пальцами в бока, стремясь пробить на щекотку, ерошить его золотые волосы. Но больше всего Падалеки ненавидел ДиДжея за то, что тот не считал Росса совершенством и вообще сколь-нибудь примечательным парнем. Просто потому, что совершенством считал себя и прямо-таки тащился от собственной персоны. Один его вид вызывал стойкий рвотный рефлекс, и Джаред не понимал, как Дженсен может терпеть возле себя это шумное чучело.

Когда Эклз притащил его в новую мастерскую, Джей только присвистнул: парни теперь работали с размахом. На таком оборудовании можно было строить космические шаттлы, а не кары для таксистов.

Детка Дженсена, идиотски-желтая «принцесса Диана» с факом на капоте стояла без дела, начищенная для новых гонок. Дженс так любовно погладил ее блестящий бок, что Джаред заревновал. Вообще-то ему не очень понравилась идея полетать именно на этом каре. Ну, просто потому. Вся эта затея с гонками на странного цвета консервной банке, которая могла в буквальном смысле убить Росса, казалась ему плохой. Если бы у него был талант ритора, он применил бы его, чтобы убедить Дженсена отказаться от этих глупостей. Теперь, когда у него есть бизнес, проекты, деньги, когда к его услугам любые лаборатории и заводы, а спонсоры готовы целовать его ноги, просто глупо понапрасну рисковать столь ценной и высоко ценимой жизнью. Но Росс отказывался понимать. Он был словно ребенок, вырвавшийся из-под опеки взрослых и получивший на короткое время возможность делать все, что вздумается.

- Вот наша «детка», - пихая Дженсена локтем в бок, громко сообщил Куоллс, - мы тут сделали все, как ты велел. Я бы, конечно, сделал не так… но ты у нас теперь совладелец мастерской и главный инженер по совместительству, да, Росс? – и снова ударил ему под ребра, да так, что Дженс ахнул и согнулся.

- Эй! – не выдержал Падалеки. – Отойди от него, придурок! И давай уже, открывай ворота, мы улетаем.

ДиДжей заржал, как бешеный ишак, и пошутил что-то про ревнивую жену и подкаблучника-мужа. Только выразительный взгляд Дженса удержал Джареда от немедленной и очень кровавой расправы над придурком.

- Полетели, - позвал его Росс, влезая в кабину на место пилота. Джаред с его ростом едва втиснулся, сложившись почти пополам.

- У твоего штурмана сегодня отнимутся ноги, - умащиваясь на неудобном сидении, проворчал он.    

- Ничего, потом поменяемся, - азартно подмигнул ему Эклз, пристегивая ремни. – Я тут такой движок поставил, детка летает почти на «звуке».

- Не развалился она? – подозрительно спросил Джаред, когда Дженс запустил двигатели, и мелкую «колибри» затрясло. Дрожь корпуса распространилась на кресло и многострадальную задницу.

- Надеюсь, что нет, - весело ответил Дженсен и без предупреждения сорвался с места.

Когда Джаред летал вместе с ним, ему часто хотелось зажмуриться. Блядь, если бы боги существовали и пилотировали гоночные кары, они не могли бы делать этого лучше, чем его Росс. У него была отточенная сотнями гонок техника, идеальная реакция и какая-то сверхчеловеческая интуиция.

- Ты псих, - сообщил Джаред, когда «колибри» пересекла черту Денвера и полетела над заливом.

- Тебе же нравится, - ответил Дженсен с милой сумасшедшинкой в глазах. Если бы Джаред не был влюблен в него давно и навсегда, то влюбился бы сейчас.

Они парили над заливом, в белом тумане, будто в ватной невесомости. Дженсен отключил двигатели, Джаред сперва изрядно струсил, но машина не падала, а каким-то немыслимым образом парила.

- Круто, да? – светился от счастья Росс.

- Круто, - прошептал Джаред, немея от восхищения, кажется, пора бы привыкнуть к чуду, которое живет рядом, но нет, каждый раз, глядя на Дженсена, он был обречен умирать от восторга.

Джаред смотрел на темный тающий лед внизу и украдкой на Эклза. Они пролетели первые буровые башни, торчащие из черной воды залива. Дженсен снова завел двигатели, и тут мимо пронесся чужой кар. Хищные очертания показались знакомыми.

Большая, узкая, темно-синяя машина следовала рядом, не обгоняя и не отставая.

Джаред выругался. Вот сучка белобрысая, испортила такую прогулку!

Впрочем, Дженсен не разделил огорчения Джареда, а, напротив, увлекся игрой с наследницей компании «Лендж». Два мощных скоростных кара, разогнавшись, вылетели на открытый простор.

Океан! Джаред никогда не видел его так близко. Его рабочие маршруты пролегали куда ближе к Новому Денверу – до буровых установок и обратно. Видеть раскинувшийся до самого горизонта водный простор было до одури страшно, и в то же время здорово.

Дженс и Ники летели бок в бок, выворачивая фигуры высшего пилотажа. То уходили резко вниз, к самой воде, то поднимались почти до облаков.

- Топливо, - напомнил Джаред, увидев, что в баке осталось едва дотянуть до города.

- Есть, кэп, - браво отрапортовал Дженсен, и сделал такой резкий разворот, что у Падалеки сердце чуть не выпрыгнуло изо рта.

Чертова Эйкокс обогнала их возле вышек. Дженсен поджал губы, оскорбленный, что кто-то его обошел, ускорился, дал сильный крен, проходя мимо громоздкого сооружения. Опоры вышки мелькнули перед глазами.

- Берегись! – заорал Падалеки, Росс усилил крен, «колибри» подбросило в воздухе, над самой водой.

Сердце бешено колотилось в груди. Джаред увидел бледное, застывшее лицо Дженсена. Эклз как-то неловко, нервно вцепился в рычаг управления.

- Что это было?

- Сам не понял.

Когда приземлились за городской стеной, Дженсен долго отдыхал. Ники Эйкокс, удивленная и встревоженная, опустила свой «Лендж» рядом, принялась долбиться в кабину. Джаред с мстительным удовольствием объяснил девушке, что Росс утомился и не настроен с ней общаться. Девица нехотя попрощалась, оглядывалась, уходя, но вскоре ее кар поднялся над раскисшей весенней землей и исчез в пересечении городских улиц. Тогда Джаред осторожно отстегнул ремни Эклза и мягко, легонько обнял его.

- Дженс?

Тот посмотрел такими несчастными глазами, что сердце зашлось.

- У меня дрогнула рука, Джей.

- Это бывает.

- Нет, у меня не бывает. Что со мной? Со мной что-то не так!

Джаред не знал, чем его утешить. Обнял, прижал покрепче.

- С тобой все хорошо. Ты же был в клинике, все тесты были прекрасными. Господи, Дженс! Ты просто устал. Давай возьмем завтра выходной, будем просто отсыпаться, ты отдохнешь, я сделаю тебе шикарный минет…

- Мне нравится эта идея, - улыбнулся посиневшими губами Дженсен, - но завтра у меня встреча с твоим отцом. Это важно. Договор о слиянии.

Джаред удивился.

- Ты же не хотел. Почему передумал?

- Хотел, - слабым голосом ответил Росс, - просто теперь мне есть, что ему предложить.

Джаред прижал его крепче.

Ему пришлось пересадить Дженсена на пассажирское сидение, а самому сесть на место пилота. ДиДжей было заорал от радости, когда они прилетели, но тут же заткнулся, увидев притихшего и побледневшего Росса.

- Что с ним? – серьезно и испуганно спросил он, и Джаред тут же простил ему все прежние его выходки.

- Все нормально. Вызови такси.

Дома Джаред уложил Дженсена спать, а сам долго лежал без сна, обнимая его, согревая ледяное тело своим теплом, и думал, думал, думал. Что-то в их жизни было не так. Давно уже было. И это что-то грозило опасностью их отношениям, а может даже и жизни.

 

Глава 12

 

Дженсен словно был создан, чтобы одним своим существованием разрушать стереотипы. Сначала доставалось только Джареду, теперь огребал весь мир.

Джаред долго убеждал его пойти на деловую встречу с отцом и его партнерами в классическом костюме, но Росс только усмехнулся:

- Ну что за пещерные традиции, Джей? Мне неудобно, - и надел свитер с джинсами.

Осталось только покачать головой. Что тут скажешь, это же его Дженсен! Бесполезно говорить, что большего консерватора, чем старший Падалеки, не найти во всей колонии, что возле Падалеки Проспектинг вечно отирается пресса, что в безликом костюме он не казался бы столь ослепительно привлекательным и не так выделялся бы из толпы. Дженсен делал все по-своему, и поэтому был лучшим.

Впрочем, какая разница, что подумает отец. Он, они все, все равно оближут золотого мальчика с ног до головы, чтобы только соблаговолил поделиться крупицей своей гениальности. Джаред с грустью и нежностью смотрел, как Дженсен собирается, ничуть не волнуясь, сдержано-уверенный в себе.

- До вечера, Джей, - легко коснулся губами щеки и ушел. Внизу его ждал служебный кар с личным пилотом-телохранителем Клифом.

Им так и не выдалось спокойного денька, чтобы уединиться и побыть только вдвоем. После договора с Джеральдом у Росса стало особенно много работы. Слияние требовало времени, сил, бесконечных проверок, утверждения поправок и подписания договоров. Отец выглядел ужасно довольным, каждый день, разговаривая с ним по видеосвязи, Джаред видел его вдохновленным и словно бы помолодевшим. Он говорил о перспективах слияния, запуске линии нового кара, о каких-то геозондах и прочей малоинтересной фигне. А еще отец впервые, наверное, в жизни был доволен младшим сыном. Это ведь он привел в семью и в бизнес «курочку, несущую золотые яйца».

Часто, отдыхая между рейсами в комнате пилотов, Джаред видел по телевизору Дженсена. Дженсена с отцом, Дженсена с Джеффом, Дженсена со Спейтом. С партнерами и поставщиками, с учеными из лаборатории. С Клифом, с какими-то девками, которые все время лезли к нему, тянули руки, как раньше – в клубе Парадайз.

- Красивый у тебя парень, - как-то села рядом маленькая невзрачная мексиканка-диспетчерша Женевьев Кортез, сочувственно погладила его по коленке.

О том, что Росс – его парень, все узнали в тот вечер, когда они летали над заливом. Папарацци сняли их целующимися, и вся сеть буквально взорвалась от известия, что самый привлекательный и таинственный холостяк Нового Денвера оказался геем, а его избранник – младший сын главы Падалеки Проспектинг. Теперь стало невозможно спокойно выйти на улицу, журналисты, да и просто всякая шушера, толпами ошивались возле дома, лезли с вопросами, буквально ослепляли неожиданными вспышками.

- А скажи, какой он в постели? – не отставала Кортез.  

- Зачем тебе? – вскинулся Джаред, расстроенный очередным интервью, в котором наглая ведущая новостей буквально завалила Дженсена провокационными вопросами.

- Подружки спрашивают, - не растерялась Женевьев, - все влюблены в этого красавчика… Только ничего они не понимают…

- Чего не понимают? – не врубился Падалеки, которого эта болтовня не особенно занимала.

- Кто на самом деле настоящий мужчина, - тихо и загадочно ответила Кортез, невзначай прижимая свое худое острое колено к его бедру.

Джаред удивленно уставился в ее масляно блестящие черные глаза. Тут, к счастью, подошло время его вылета, и он поспешно покинул комнату отдыха.

 

- Джей. Джей? Ты где сейчас? – лицо Дженсена на экране коммуникатора то появлялось, то исчезало, и слышно его было урывками из-за грохочущей музыки.

- Я-то дома, а вот где ты?

- На вечеринке в «Парадайзе», приезжай, тут весело!

Чья-то рука обняла его за шею, в экране мелькнул бокал с трубочкой и длинные темно-красные ногти.

- По какому поводу вечеринка? – перекрикивая музыку, спросил Джаред. Внутри у него опять горело от трудноконтролируемой, жгучей злости.

- У Ричарда день рождения. Он разрешил пригласить всех друзей. Все тут: ДиДжей, Мэтт, Ники, Кристин, Чад…

Таааак! Чад у него уже заделался другом!

- То есть ты заранее пригласил всех друзей, а меня зовешь только сейчас? – мрачно уточнил Падалеки.

- Ой, не начинай опять! – возмутился Дженсен. – Меня тоже пригласили, здесь здорово, приезжай, повеселимся.

Снова рука – кольца, браслет, мартини…

- Ты хочешь, чтобы я приехал?

Если честно, Джареду было похуй, хочет Дженс или нет. Он бы по любому поехал просто чтобы прекратить это безобразие или… или расставить все точки над и. Дженсен перегнул палку, на этот раз действительно перегнул. Понятно, что он не такой, как все, ему сложно, он пытается влиться, адаптироваться в чужом мире, понять людей. Но он… просто не справляется. Или, может быть, дело в том, что они все-таки слишком разные. Они оба честно пытались создать пару, ведь пытались же, Джаред видел, что Дженс старается. Почему же все идет наперекосяк?

Джаред взял такси. По пути, глядя за стекло на засыпающие дома, он чуточку успокоился и подоостыл. В здравом размышлении он вначале ужаснулся, до каких мыслей себя накрутил. Что за хрень? Он не собирается отступаться от Дженсена, по крайней мере, без боя. Дженсен его, живет с ним, доверяет ему, ждет помощи.

Падалеки влетел в «Парадайз», будто за ним гнались черти. Блядь, какое стремное ощущение дежа вю появилось у него. Даже испугался поначалу, что все случившееся за последние полтора месяца было алкогольным бредом, и он снова ходит в долбанный клуб каждый день, чтобы посмотреть на свою недосягаемую мечту.

К нему так же, как тогда, подскочил Чад, заканючил, что Падалеки совсем забросил приятелей, клубы и сделался до безумия нудным. Пришлось купить ему выпивки, только тогда приятель отстал, и Джареду удалось добраться до Дженсена. Господи, это же просто наваждение! Ну почему, почему он такой красивый? Почему такой не только для него, а для всех в этом дурацком клубе. Почему нельзя владеть им безраздельно, а можно только чувствовать себя временно одаренным, причем совершенно незаслуженно, просто так.

Росс танцевал. Прикрыв глаза, плавно перемещая совершенное вожделенное абсолютно всеми тело, облизывая капельки пота с верхней губы.

- Росс!

Распахнул глаза, обрадовался, спрыгнул с платформы прямо в объятья. Подавитесь, суки!

Джаред впился в соленые, мягкие губы, обнял, вжал в себя, такого горячего, мокрого, любимого.

- Росс, это твой парень, да? – вклинилась между ними черноволосая девица, кажется Джессика. Нагло разделила, голым бедром касаясь бедра Дженсена.

- Симпатичный, - облизнувшись, сообщила она, провела маникюром по напрягшемуся прессу Падалеки, - и сильный. А ты точно только по мальчикам, а?

Дженсен засмеялся над ее словами.

Потом откуда-то появился Спейт, кто-то впихнул Джареду в руку бокал с отвратительно сладким коктейлем. Дженсена вырвали из его рук, закружили, к нему самому снова прилепился Мюррей, а за ним и Куоллс. Джаред скрипел зубами от злости и раздумывал, кому бы на башку опрокинуть коктейль, но не мог для себя решить, кто все-таки бесит больше.

Тем временем изрядно выпивший Ричард Спейт вытолкнул Дженсена на середину танцпола и выкрикнул:

- Выпьем за Росса! Этот парень гений, пророк и мессия нового мира!

- Ну, ты загнул, - возразил Эклз, но было видно, что ему приятно.

- Я не шучу, - пьяно замотал головой Спейт, из его бокала полилось на пол, - когда-нибудь каждый поймет, что ты за человек! А пока – выпьем за Росса!

- Выпьем за Росса! – подхватила толпа.

- Выпьем, выпьем!

- И обнимем, - откуда-то из толпы вылезла Джессика и собственнически обхватила Дженсена за шею.

- Да, и поцелуем, - с другой стороны прижалась к нему Кристин.

Снова загремела музыка, толпа задвигалась в танце, заколыхалась, как море, сжимая в тисках. Джаред больше не мог терпеть. Он ринулся к Дженсену, довольно грубо растолкал пьяных девиц, схватил его за плечи:

- Довольно, пойдем домой, - перекрикивая грохот музыки, позвал он. Дженсен посмотрел на него удивленно. Он совершенно не был пьян, но явно настраивался на продолжение банкета.

- Рано еще, давай танцевать, - возразил он.

- Дженс, пожалуйста! Пойдем со мной! – Джаред не отпускал его, вцепился, потащил с помоста, уповая на силу. Но Эклз неожиданно резко вырвался, отступил, давая понять, что не даст собой помыкать.

- Если не хотел, зачем приехал? – спросил он. – Я остаюсь. Хочешь – езжай домой.

- Только с тобой, - упрямо замотал головой Падалеки, снова потянулся к нему.

- Уезжай, - отступая, сказал Дженсен.

- Ты меня прогоняешь? – сузил глаза Джаред.

- Нет. Отпускаю. Тебе здесь не нравится, я не держу.

Джаред горько усмехнулся.

- Держишь, еще как держишь, - сказал он тихо, почти беззвучно в таком-то грохоте. Развернулся и пошел к выходу.

Блядь, он надеялся, что Дженсен опомнится и догонит его. Кретин.

На улице моросило. Даже в теплой куртке познабливало, но Джаред еще долго ждал на улице, глядя на закрытую, украшенную иллюминацией, дверь «Парадайза». Вернувшись домой, он достал початую бутылку и стакан.

 

Дженсен вернулся домой чуть позже полуночи. Его уговаривали остаться, тусовка собиралась гулять до утра. Но без Джареда стало как-то пусто. Не хотелось ни пить, ни танцевать, на душе осталось неприятное чувство, что он обидел Джея. Не знал, не понимал, чем, но все-таки обидел. От этого в горле стоял мерзкий комок, а внизу живота как-то странно тянуло, иногда терпимо, но временами до боли. И как ни пытался Ричард напоить приятеля, Дженсен чувствовал, что даже капли спиртного его организм не примет.

Дома было тихо и отчего-то прохладно, словно здесь никто не жил. На кухне стояла пустая бутылка от водки и стакан с ее остатками, Джаред спал. Вполне мирно, но Дженсен не заблуждался на его счет. Даже во сне Джей казался напряженным, словно ждал удара в спину. Дженсен вздохнул. Он бы и рад был научиться его понимать, читать его невербальные реакции, правильно трактовать его слова, но у него получалось как-то не очень. С другими людьми было легче, а Джаред оставался непостижимой загадкой.

Завтра. Завтра будет новый день, и Дженсен пойдет на штурм этой крепости. А сейчас хочется просто к нему. В теплые, неудобные, но безумно желанные объятья. Эклз скинул одежду и забрался в постель, сам себя накрывая джаредовой рукой. Падалеки засопел во сне, привычно подтянул его к себе поближе. Дженсен блаженно выдохнул и закрыл глаза.

 

 

- Развлекаешься, милый?

- Дани, я запутался. Мне кажется, я несколько переоценил свои возможности.

- Что-то пошло не так?

- Я пытаюсь жить по законам этого мира, но все равно даже сам себе кажусь чужим.

Молчание. Если сейчас холодно оценить со стороны собственное эмоциональное состояние, то оно окажется близко к перманентному настроению окружающих – смятение, неуверенность, страх. Дженсен усмехнулся этому наблюдению.

- Я надеялась, что у тебя хватит мудрости и сил быть самим собой, а ты захотел стать похожим на них. Извини, Дженсен, но копировать поведение землян – это все равно, что уподобляться обезьяне. Цивилизация Ковчега слишком далеко ушла в развитии от человеческой популяции Земли.

- Что мне делать? – выдранный из самого нутра главный вопрос. Ему впервые стало по-настоящему страшно.

- Не надо изображать из себя Маугли, Дженсен. Ты другой и тебе не стать подобным земным людям.

- Это значит, что я не сумею любить?

- Этот вопрос сам по себе много что значит. Подумай над этим.

- Я подумаю.

- Бедный мой мальчик, ты хочешь домой?

- Нет.

- Хорошо, потому что назад тебе путь заказан.

 

Глава 13

 

- Мистер Росс, к вам мистер Коллинз.

Коллинз? Ах да, тот самый Коллинз!

Дженсен улыбнулся длинноногой секретарше.

- Пригласи и принеси нам кофе.

- Хорошо.

Тонкие каблучки громко зацокали по стеклопластику пола.

- Рэйчел, - он окликнул ее у самой двери, - ты случайно не в курсе, кто лучший психолог в Новом Денвере?

- Случайно знаю. Доктор Ричингс, моя мама лечилась у него месяц назад, очень хвалила.

- Посмотри, когда у меня расписании перерыв и запиши меня к нему на прием. Сегодня же.

- Вам нездоровится? – уточнила Рэйчел, глядя, как и все девицы в офисе, влюбленными глазами.

- Сделай, что я прошу, и не задавай вопросов.

Рэйчел кивнула, напоследок одарила коровьим взглядом и ушла за Коллинзом.

Признаться, со всеми хлопотами из-за слияния, Дженсен позабыл о человеке, который знал что-то о его разбитом скайлоне. А зря, потому что консультант мистера Падалеки, которого, к слову, он никогда не видел в окружении Джеральда, не поленился все же прийти к нему. Несмотря на то, что вроде бы добился своей цели, и процесс объединения шел полным ходом.

Рэйчел открыла дверь перед широко улыбающимся синеглазым человеком в дурацком плаще. Дженсен поднялся навстречу и пожал руку. Так делали в этом мире при приветствиях, и приходилось подчиняться, хотя Эклза часто испытывал отвращение. Но ладонь парня – как его там, Миша, кажется – была теплой, сухой и крепкой.

- Спасибо, что нашли для меня время, мистер Росс.

- Присаживайтесь, мистер Коллинз. Должен признаться, что еще не успел просмотреть ваши файлы, и пока не имею представления, о чем пойдет речь.

Миша без тени раздражения развел руками:

- Ну, так сделайте это сейчас. Я должен убедиться, что довел до вашего сведения нужную информацию.

Дженсен задумчиво посмотрел на улыбающегося гостя. Что-то в нем было… что-то донельзя знакомое, тревожное. И эта причудливая манера вести себя панибратски, при этом соблюдая деловой стиль речи.

Планшет загрузил нужные папки. Три видеофайла и текстовые документы.

Миша терпеливо ждал, пока Дженсен просматривал мутные кадры подъема на поверхность изо льдов залива искореженных обломков корпуса. Судя по внешнему виду и скупой жестикуляции, это были не американцы. Значит, обломки скайлона попали к японцам, причем довольно давно, лед еще не таял так активно.

В текстовых документах нашлись данные химического состава сплава летательного аппарата и анализ ДНК найденного в обломках клочка комбинезона.

По спине прошли мурашки. Захотелось даже оглянуться через плечо и посмотреть, не выдран ли там клок.

- Почему вы думаете, что меня заинтересует эта информация? – спросил Дженсен.

Миша неожиданно посерьезнел.

- Если можно, я оставлю свои карты при себе, мистер Росс. Рад, что вы с мистером Падалеки нашли общий язык.

- Вы не его консультант.

- Теперь уже нет. Я оказываю помощь многим людям, скажем так, способствую заключению сделок. Это моя специальность. Впрочем, я рад, что вы с Джеральдом договорились без меня.

- А как же ваш гонорар? – полюбопытствовал Дженсен. Миша казался ему насквозь продажным.

- Я всегда беру вперед.

- И даете клиенту гарантию?

- Иначе не выжил бы в этом бизнесе, - засмеялся Коллинз, его яркие глаза блестели бесновато, - хотите совет? Совершенно бесплатно, как другу.

Дженсен пожал плечами.

- Придержите коней. Вы слишком разогнались, можете не вписаться в поворот.

- Это угроза?

- Это наблюдение. Сами того не желая, вы прошлись по многим головам, теперь ваша задача – сохранить собственную. Ну, и еще кое-кого.

Тут вошла Рэйчел с подносом. Миша вскочил, зачем-то стал помогать. Дженсен свернул открытые файлы, удалил их и посмотрел в окно. Над Денвером висел туман.

Миша заглотил кофе, расхвалил мастерство бестолковой секретарши и распрощался.

- Мистер Росс. Через час вы должны быть на приеме у доктора Ричинга, - сообщила Рэйчел.

- Хорошо.

Оставшийся час Дженсен просто смотрел в окно. Его охватило неведомое прежде тягостное чувство, которое он не мог идентифицировать, но которое было слишком мучительным, чтобы просто терпеть.

Он вспоминал утро. Как спящий Джаред обнимал его и горячо дышал в затылок. А потом проснулся и, видимо, вспомнил, потому что все мышцы разом напряглись, он вытянул руку из-под Дженсена и откатился в сторону. Еще какое-то время Дженсен притворялся спящим, пытаясь понять, как себя вести. Джаред тоже был в замешательстве, лежал на спине и дышал очень тихо, будто боясь потревожить. А потом встал и ушел.

В это утро они впервые завтракали, как чужие, вообще незнакомые люди. Джей не сказал ни слова, и Дженсен тоже – он просто не знал, что говорить.

 

За окнами диспетчерской все затянуло грязным серым туманом. Джаред сидел в кресле, уставившись в туманную муть, и бессмысленно болтал ложкой в кружке с остывшим чаем. Ему было так скверно, что мир вокруг перестал существовать, выключился, будто плазменная панель, и он находился в сером промозглом вакууме. Где-то очень далеко шумел ветер, и гудели двигатели, болтали и смеялись девчонки-диспетчеры, жизнь текла своим чередом. А у него она остановилась, застыла стоп-кадром на той минуте, когда Дженсен прогнал его из «Парадайза». Из памяти будто выпал тот факт, что он вернулся, лег рядом и мирно спал в его объятьях, даже не брыкаясь по обыкновению. Главное событие произошло раньше, и теперь Джаред четко осознал, что сказочное «долго и счастливо» не про них с Россом. Рано или поздно Дженсену наскучит заурядный пилот многотонников, и он найдет себе под стать – кого-то яркого, раскованного, свободного, с кем ему будет легко и просто.

Кто-то заслонил окно. Джаред не сразу заставил себя поднять взгляд. Кортез сочувственно покачала головой, поставила на стол новую чашку горячего чая.

- Джей, у тебя коммуникатор разрывается. Ответь, что ли?

Говорить ни с кем не хотелось. Хотя нет, с Дженсеном он бы не отказался говорить, несмотря ни на что. Потому что любил и соскучился. Но это был не он.

- Привет, милый!

- Привет, мама.

- Выглядишь не очень. Опять гулял всю ночь? – ласково укорила она.

- Да не то чтобы всю ночь… - что тут скажешь.

- Джей, Джей, я тебя хорошо знаю. Чтобы ты захандрил, нужна веская причина.

- Ты видишь меня насквозь, - улыбнулся он.

- А у нас будет девочка, представляешь? Мег уже заказала розовую детскую! – с восторгом поведала мать. – Отец сказал, у тебя появился парень?

Джаред невесело пожал плечами. Везде его просят, ну нафига маме знать о Россе.

- Это из-за него ты такой хмурый? – тут же догадалась Шерон. – У вас не ладится?

Джаред снова промолчал.

- Впервые вижу тебя таким, Джей, - покачала головой мама, - прекрати это, слышишь? Все утрясется, в жизни всякое бывает.

- Мама, не надо!

Не хватало еще от нее нотации выслушивать.

- Знаешь, у нас с отцом по молодости всякое случалось. Он же знаешь какой, гордый, самолюбивый. Были у него и женщины.

- Правда? – удивился Джаред. Как-то никогда не интересовался жизнью родителей до них с братом и сестрой.

- Да, - поджала губы Шерон, - гулял, как кобель, если честно. А потом как отрезало. И я никогда не жалела, что вышла за него замуж.

- Что же случилось?

- Я забеременела. Он прямо переменился, стал на руках носить…

- Мам, спасибо, конечно, но это не наш вариант, - вздохнул Джаред.

- Я знаю, милый, - улыбнулась мать, хотела еще что-то сказать, но тут Женевьев закричала:

- Падалеки, на вылет.

И пришлось оборвать связь.

 

- Итак? – доктор Джулиан Ричингс, так было написано на бейджике, переплел костлявые пальцы и положил на них подбородок. – На что жалуется самый знаменитый человек новоденверской колонии?

Дженсен откинулся на спинку удивительно мягкого кресла, одобрительно хмыкнул – такая удобная мебель была на Ковчеге, здесь на Земле он впервые, если честно, смог полностью расслабить мускулатуру.

- Я хотел бы поговорить о Джареде. Вы же помните…

- Конечно. Младший мистер Падалеки, высокий лохматый парень, с которым вы, насколько мне известно, до сих пор живете.

Дженсен кивнул, подтверждая.

- Уточните, пожалуйста, мистер Росс, - пронзительно глядя ему в лицо – почему-то не в глаза, а на губы – попросил доктор, - вы хотите поговорить о Джареде, или о ваших отношениях с Джаредом. В первом случае, вы не добьетесь ничего – это врачебная тайна, которая вас не касается. Во втором – беседа возможна. И даже, судя по всему, желательна.

- Что вы имеете в виду?

- У вас усталый вид. А Джареда чудом допускают до полетов. Он стал часто пить.

Дженсен кивнул.

- Да. Отношения.

- Скажите мне, только честно, а они у вас есть?

Эклз вздрогнул.

- Полагаю, что да, мистер Ричингс. Иначе зачем бы мне приходить к вам.

- Вот и мне интересно. Поэтому предлагаю изложить суть проблемы. Хотите кофе?

- Спасибо, нет. Мне кажется, мы с Джаредом не понимаем друг друга.

- Это распространенная проблема многих пар. Для того чтобы понимать, нужно научиться ставить себя на место партнера. Давайте, попытаемся это проделать, - предложил доктор, - полагаю, вы считаете, что проблема именно в вас, иначе сюда пришел бы Джаред.

- Вы правы, - согласился Дженсен. То, что Ричингс, кажется, читает его мысли, немного пугало, но в то же время завораживало и подкупало.

- Давайте посмотрим на ситуацию глазами мистера Падалеки. Он молод, и для него это первые в жизни серьезные отношения. Допустим, вы это он. В вашей устоявшейся жизни появляется человек, с которым вы готовы делить свой дом, свое время, все беды и радости. Не беда, что вы не знаете ни его прошлого, ни его семьи, вы очень хотите быть с ним, и потому идете на риск, чтобы вытащить из сомнительного заведения. Вы даже просите отца пойти на конфликт с известным преступником, не зная, чем этот факт откликнется впоследствии для всей семьи. Вы делаете все, что можете, чтобы ваш партнер был счастлив. Порой приходится переступить через собственные желания и нужды, но он важен для вас, и его благополучие постепенно выходит на первый план. К сожалению, не все идет гладко. Вам приходится пойти на конфликт с семьей, со своей спортивной командой, забросить друзей. Наступить на горло ревности и все время терпеть рядом со своим партнером посторонних, не слишком адекватных людей. Целоваться на камеру. Вытаскивать из сомнительных клубов, в которых он, кстати, уже нарывался на неприятности. Мне интересно, сколько вы смогли бы вытерпеть?

Дженсен опустил голову. В изложении Ричингса его поведение выглядело на редкость отстойно.

- Почему он мне не сказал?

Доктор пожал плечами с видом: догадайся сам.

- Наверное, берег ваши чувства.

- Я не догадывался, - сокрушенно прошептал Росс, кусая губы.

Мистер Ричингс с превеликим удовольствием хрустнул пальцами.

- Все дело в том, что у вас с Джаредом разное понимание отношений. Он готов вложить в них гораздо больше, чем вы. Но он и ждет большего. Понимаю, что в отношении гомосексуальной пары это прозвучит несколько странно, но, я думаю, Джаред хотел бы более семейных отношений, улавливаете разницу?

- Не очень. Но я постараюсь, - озадаченно пообещал Дженсен.

Тут сработал коммуникатор. Проспавшийся, наконец, после вечеринки Спейт взволнованно уставился на Росса.

- Ты где болтаешься? Слышал новости? Горит несколько буровых вышек, какие-то трудности с эвакуацией персонала, разбился один из «Тайфунов».

- Что значит один из «Тайфунов»? – напрягся Дженсен. – Если ты звонишь мне, значит…

- Да, то и значит, - мрачно буркнул Ричард. – И тебя Падалеки искал, который старший. Какая-то встреча с мэром…

- Нахрен мэра, я лечу в залив.

 

Всю дорогу до базы Падалеки Проспектинг Клиф ворчал, что ему отвинтят голову, если он не привезет мистера Росса на заседание правительства во главе с мэром колонии. Дженсен тем временем узнал из сети последние новости. Поганые новости, кстати говоря.

Горели две буровые платформы, те, что дальше от колонии и позиций японцев. Все произошло неожиданно, сначала раздался взрыв на одной, спустя минуту на второй. Как назло на базе практически не было транспортников, да и грузовой стоял только один. Этот самый «Тайфун» сумел пробиться сквозь густую завесу дыма и сесть на проседающую платформу, чтобы эвакуировать людей. При наборе высоты раздался еще один взрыв, оторвавший напрочь шасси и повредивший двигатель. Пилоту удалось невозможное: дотянуть до базы и с минимальными потерями посадить машину на воду. Все люди спаслись, ранено около десяти, в том числе и сам пилот. Что со второй платформой – никто не знает. Через завесу дыма не пробиться.

Дженсен в пятый раз набрал Джея. Безрезультатно. Вряд ли Джаред стал бы играть в обиду в такой ситуации, значит, пострадал именно он. Сердце в груди отмеряло секунды до того момента, когда Дженсен Эклз кого-нибудь придушит. Просто так. От злости.

Пискнул коммуникатор, на экране появилось красное, дико взволнованное лицо Джеральда Падалеки.

- Росс! Почему ты до сих пор не на заседании! Все ждут только тебя! – сдерживая бешенство, прорычал он.

- У вас ЧП, разве вам не доложили? Горят буровые установки.

- Наплевать! Справятся. Живо сюда, мэр рвет и мечет.

Лицо Дженсена окаменело.

- Люди гибнут. На ваших установках. Ваши люди. Ранен ваш сын. Я лечу туда. И, кстати, в ваших интересах назначить меня главой транспортного ведомства. Только тогда я смогу хоть что-то исправить.

Надо признать, Джеральд умел понимать с первого раза. Он как-то сразу выпустил пар, посмотрел строго:

- Спаси их. Приказ будет через пять минут.

Дженсен выдохнул.

Он успел сделать еще несколько звонков перед тем, как добрался до транспортной базы нефтедобычи.

- Я глава транспортного отдела. Доложите о ситуации, - рявкнул Эклз, когда вошел в диспетчерскую. Сотрудники глянули на него удивленно, он видел, как глаза загорелись надеждой. Пришел начальник и решит все проблемы.

Ситуация к тому времени ухудшилась еще больше. Одна из вышек полыхала уже вовсю, дым затянул весь залив. Транспортники и грузовики, которые следовали в сторону других платформ, не могли сориентироваться в условиях нулевой видимости, кружили над заливом в стороне от пожара. На второй платформе, по данным диспетчеров, еще оставались люди.

Дженсен быстро огляделся в поисках Джареда, но того нигде не было.

- Есть данные о раненных? – спросил он вертлявую худенькую мексиканку-диспетчера.

- Да, - шмыгнула она длинным носом, - трое скончались по дороге в клинику, еще двое в тяжелом состоянии в реанимации медцентра.

Дженсен стиснул зубы и уставился на укрытый дымом залив. Пусть только Джаред будет жив, пусть только будет. Он все исправит. Он приложит все усилия, чтобы искупить свою вину. Пусть только… а если его уже нет? Как жить дальше?

- Росс?

Он оглянулся на знакомый голос. Ники Эйкокс стояла с дверях, собранная и напряженная. Дженсен шагнул и порывисто обнял ее.

- Ладно, чего ты, - она ласково погладила его по щеке. - Все, кого смогла найти, здесь.

- Сколько у нас машин?

- Десять.

- Людей на платформе около тридцати пяти. Должно хватить места.

- Тогда вперед.

«Ленджи» взвились в воздух стремительно, как птицы. Нырнули в дым. Оснащенные компьютерной навигацией, летели вслепую в густом дыму. Ориентируясь на команды Дженсена. Было трудно, но до горящей установки добрались все до единого. Эвакуация длилась больше часа, едва успели до того, как платформа окончательно рухнула. Залив оказался залит нефтью, жуткое зрелище – будто полыхала сама вода.

Потом выводили заблудившиеся в дыму «тайфуны». Дженсен составил план локализации и тушения пожара, доложил Джеральду и проследил, чтобы мероприятия немедленно были начаты.

Ему потребовалась вся выдержка, чтобы не сорваться, доделать – потому что больше некому. И все это с замирающим сердцем и грозящим вывернуться наизнанку от сухой тошноты желудком.

- Ты наш герой, - торжественно объявил старший Падалеки после сдержанного отчета о проведенной эвакуации. На заднем плане маячило встревоженное, бледное лицо мэра.

 

Дженсен добрался до клиники только ночью. Его не хотели пускать, но случайно оказавшаяся на дежурстве доктор Маккой услышала спор чумазого и свирепого Эклза с охраной и велела пропустить дебошира.

- Он… как он?

- Жив, - тихо ответила Сэнди. В больнице уже стояла тишина. – И даже легко отделался. Сотрясение мозга и перелом руки. Перелом нехороший, открытый, всю руку раскрошило. Пришлось оперировать под наркозом. Так что он спит, ты не тревожь его.

- Я не буду. Посижу просто.

Сэнди провела его в маленькую одноместную палату с узкой кроватью и единственным стулом. На стене горел ночник.

Дженсен прикрыл дверь и сел на стул возле кровати. Джей спал, неудобно запрокинув голову, так что кадык остро торчал на беззащитном горле. Больничная рубашка сбилась, рука с аккуратным гипсом свесилась с кровати. Весь его вид прямо кричал о невероятной хрупкости и ценности человеческой жизни. Точнее единственной конкретной жизни Джареда Падалеки для конкретного Дженсена Эклза.

Дженсен убрал волнистую прядку с прохладного немного влажного лба, чмокнул куда-то в висок, услышал судорожный выдох.

- Пойдем со мной! Дженс, пожалуйста!

- Я тут, с тобой, - шепотом ответил он, сглатывая вставший в горле комок.

- Пойдем домой, не прогоняй меня, - невнятно шептал Джаред, страдальчески хмуря брови. Дженсен понял, что он все еще проживает вчерашнюю ссору.

- Тише, - коснулся губами сухих, колючих, искусанных до корочек губ, - я все исправлю, обещаю. Спи, Джей.

 

Глава 14

 

Джаред проснулся, когда за окном забрезжил тусклый утренний свет. Голова болела адски, даже в покое, а уж любое малейшее движение вызывало какую-то невероятную тряску в черепе, будто мозги превратились в кисель из боли. Рука, изрядно тяжелая и онемевшая из-за гипса тоже ныла. Кроме того, спина зверски затекла, от попытки вытянуться по ногам побежали противные колючие мурашки.

Весь этот букет меганеприятных ощущений искупало только присутствие Дженсена. Джаред почувствовал его, еще не открывая глаз, по запаху, по еле слышному дыханию, по легкому колебанию тепла в воздухе. Больную голову пришлось поднять здоровой рукой, чтобы повернуться к нему. Дженс спал на стуле, в неудобной позе, свесив одну руку и положив на бедро другую. Он был в какой-то копоти, с растрепанными волосами, и лицо такое юное и тревожное, что стало жалко беднягу. Джаред, неловко повернувшись на бок, взял его приятно-холодную ладонь и прижался к ней пылающим лбом.

- Джей? – открыл мутные со сна глаза Росс. – Ты проснулся. Хорошо.

Джаред ничего не ответил и не отпустил его руку.

- Ты как себя чувствуешь? С головой как?

- Теперь нормально, - ответил Падалеки, наслаждаясь прохладой нежной кожи.

Дженсен вздохнул и погладил его по голове.

- Ого-го, какая шишка! Очень, наверное, болит?

- Нет, не так чтобы, - соврал Джаред, - а ты как тут очутился? Что с пожаром? С людьми?

Лучше обсудить это, а не их непонятные отношения. Главное, что Дженсен здесь, рядом, провел ночь у его кровати, будто все у них, как у нормальной пары.

- Пожар потушили. Погибли пятеро, но это еще до эвакуации. Из твоего корабля трое, несколько ранены, - сдержанно рассказал Дженсен.

- Блин! – расстроился Падалеки.

- Ты не мог сделать большего, Джей. Ты отличный пилот.

- Не утешай, - Джаред качнул головой и зажмурился, пережидая новый приступ боли.

- Я и не утешаю.

Дженсен неожиданно сполз со стула и встал на колени перед кроватью.

- Джей, у нас все хорошо?

- Эээ… да, - растерялся Падалеки, - думаю, да.

- Здорово, - немного застенчиво и виновато улыбнулся Дженсен, - мне надо идти. С утра собирается комиссия по чрезвычайным ситуациям, начнется расследование диверсии. Я приеду сразу, как смогу вырваться, ладно?

- Конечно.

Дженсен просиял и удрал, даже не поправив смятую одежду. Впрочем, она была такой грязной, что приличная степень помятости не могла испортить ее вид еще больше. Джаред остался наедине с теплым и неприлично огромным счастьем на душе.

За день из него выцедили, кажется, всю кровь, просветили всеми возможными лучами и влили несколько литров какой-то химической херни. Незнакомая симпатичная брюнетка, сменившая Сандру, посветила фонариком в глаза и постучала молоточком по коленкам.

К тому времени голова почти прошла, зато разнылась рука, да еще с такой силой, что зубная боль могла курить в сторонке. Джаред отправился на медсестринский пост попросить обезболивающее, но завис в холле перед плазмой. Нечеткие кадры вчерашней съемки отозвались неприятным ощущением тревоги. Тогда Джей действовал на адреналине, ни о чем не думал, просто очень сильно хотел выбраться и спасти людей. А сейчас нахлынула запоздалая паника. Сердце зашлось. Горящий залив, клубы ядовитого черного дыма, мечущиеся в воздухе машины, отточенными формами похожие на гоночные кары. Ведущая новостей на переднем плане бесстрастно излагала картину событий:

- …вышли из-под контроля. Ситуация грозила перерасти в критическую, но группа пилотов под личным руководством начальника транспортного отдела Падалеки Проспектинг, мистера Росса провела эвакуацию персонала с гибнущей платформы. Послушаем, что скажет на это глава корпорации…

Джаред прислонился к стенке, переводя дух. Ну за что, за что судьба свела его с этим неугомонным безбашенным парнем? Хорошо, что вчера валялся без сознания, иначе точно сошел бы с ума от страха за Дженсена.

Позабыв, зачем шел на пост, Джаред вернулся в палату и проспал почти до вечера. Ему хотелось никогда не видеть мира, в котором он не может оградить Росса от любой опасности. Его нервные клетки требовали восстановления.

Разбудила его Сэнди, немного сонная и раздраженная по поводу второй подряд ночной смены.

- Как ты? – сумрачно спросила она, потирая висок, будто это у нее было сотрясение.

- Домой хочу, - честно признался Джаред.

- Хочешь – значит, пойдешь, - пожала плечами она, - меня задолбал звонками твой ненормальный бойфренд. Десять раз спросил о твоем состоянии, а у меня, между прочим, было всего шесть часов на сон!

- Извини его, - улыбнулся Падалеки, от удовольствия в душе растекаясь тающим мороженным, - он немного не от мира сего.

- Об этом я и хотела поговорить, - внезапно прямо и остро посмотрела мисс МакКой. Вытащила из-за спины папку с какими-то бумажками, которую прежде прятала.

- Что это?

- Тесты Росса. Я вначале не обратила внимания на некоторую странность. Просто не поняла. Потому пересмотрела и… решила, что перепутала анализы. Но нет, оказалось, не перепутала.

Джаред ничего не понял из ее речи.

- Объясни нормально, что не так с тестами? Он все-таки болен?

Сандра замялась.

- Не думаю. Но… у него в организме есть какая-то аномалия. Химические вещества, которых не бывает в мужском организме. Я никогда не сталкивалась с подобным случаем.

- Это опасно? – в лоб спросил Джаред. Ее невнятное бормотание, сейчас, когда его просто трясло от волнения, нереально раздражало.

- Нет. То есть, я полагаю, что нет. По-видимому, это его нормальное состояние. Я бы предложила повторить тест, всегда возможна вероятность ошибки…

- Блядь! – Джаред со всей силы саданул кулаком по стене.

- Осторожней, - буркнула Сэнди, - сломаешь вторую руку, Россу придется кормить тебя с ложечки и держать твой член, когда ты будешь мочиться.

- Спасибо за совет, доктор МакКой, - язвительно ответил Джаред.

- Похоже, ты и правда оклемался, - вывела она. – Можешь ехать домой в любой момент.

И ушла.

 

Дженсен позвонил и велел дожидаться его полчаса назад. Джаред сидел на лавке возле медицинского центра, нервно поглядывая на экран коммуникатора. Какой-то ушлый чувак с диктофоном попытался подкатить к нему за интервью, но Падалеки пригрозил вломить ему гипсом, еле отфутболил. Рука, подвешенная на повязке, тупо ныла.

Уже совсем стемнело, когда шикарный президентский кар «Миллениумстарс» лихо завис в трех шагах от Джареда, и сияющий Дженсен, офигенно красивый в классическом костюме, высунулся и протянул ему руку.

- Залезай, - с силой потянул на себя, притянул и поцеловал, глубоко, жадно, проникая языком в рот. Дверца мягко закрылась, машина устремилась по центральной улице в сторону, противоположную дому.

- Прости, я задержался, - облизывая влажные после поцелуя губы, повинился он.

- Какие-то проблемы на работе?

- Нет, - лукаво улыбнулся Росс, - я задержался по другому поводу.

- Куда мы летим?

- Увидишь.

Джаред, конечно, и раньше бывал в ресторанах. И в «Четырех лилиях» бывал. Но все эти визиты были приурочены к мероприятиям отца: встречи с его деловыми партнерами, культурная программа для русских и латиноамериканских дипломатов. Одно время Джеральд таскал его на все эти обеды-ужины в качестве племенного жеребца, тщетно пытаясь сосватать за него дочек богатеев Нового Денвера.

Джаред как-то даже не думал о перспективе быть приглашенным в ресторан на романтический ужин. Он изумленно оглядел лаконичное, но, тем не менее, роскошное убранство.

- Тебе не кажется, что я недостаточно презентабельно выгляжу для этого места?

Вопрос был риторическим. Дженсен беспечно пожал плечами.

- А здесь никого, кроме нас, нет.

И правда, в полумраке зала поблескивала начищенная серебряная посуда, мерцали крахмальные скатерти, звучала ненавязчивая тихая музыка. И не было никого. Дженсен поманил его за стол возле самого окна. На столе горела свеча, за окном засыпал город. Ощущения нереальные.

- Я умер и в раю?

- Погоди, - засмеялся Дженсен, аккуратно расправляя салфетку, - рай будет чуть попозже. Дома, - он выразительно поиграл бровями, не оставляя сомнений в своих намерениях.

- А сейчас давай просто поедим. Я голодный, как волк.

Официант возник, как призрак – только что не было, и вдруг материализовался из пустоты. Дженсен заказал шампанское. Потом долго думал и попросил стейк из семги, яблочный штрудель и мороженное. Джаред, не раздумывая долго, заказал картошку фри и бифштекс, на что Эклз возмущенно фыркнул: «Фу!» и забавно наморщил веснушчатый нос.

- По какому поводу торжество? – поинтересовался Джаред, когда им принесли и открыли шампанское. Дженсен подождал, пока разольют, взял бокал и посмотрел на Падалеки сквозь пузырчатую жидкость. Казалось, он немного смущен и взволнован. Если бы Джей не знал, насколько его любимый непробиваемо хладнокровный тип, он мог бы даже повестись.

- А нам обязательно нужен повод? Тогда пока это будет мое повышение.

- А дальше? – заинтригованно спросил Джаред.

- Зависит от тебя, - таинственно ответил Росс и коснулся краешком своего бокала бокал в руке Падалеки.

Некоторое время они ужинали молча, украдкой поглядывая друг на друга, словно застенчивые школьники, впервые сбежавшие с уроков, чтобы пообжиматься в спортивной раздевалке. Потом Дженсен, видимо, решился, промокнул губы, облизнулся и посмотрел в упор. Сердце Джареда пропустило удар.

- Джей, я тут много думал о нас…

- Когда ты успеваешь думать о нас, гений и пророк? С твоей-то занятостью, - съязвил Падалеки, чтобы немного его расслабить, Дженсен казался комком нервов.

- Не перебивай, - сердито сказал Росс, нахмурившись, - я собираюсь извиниться. Я был неправ. Во многом. Наверное, я даже не представляю, насколько часто ухитрялся тебя обидеть…

- Слушай, Дженс, - Джаред накрыл его ладонь своей, - забудь, дело прошлое.

- Ты дашь мне договорить или нет?

- Говори, я внимательно слушаю.

- Клоун, - обиженно высказался Эклз, вытаскивая руку из-под лапищи Джареда, - в общем, я много думал и принял решение.

- Какое?

Вот теперь уже не до шуток. Блин, а если он всерьез решил, что Джаред ему не пара, и этот ужин прощальный. Наверное, у него кровь схлынула с лица, потому что Дженсен поспешно вскочил и уже второй раз за сутки рухнул на колени у его ног.

- Погоди. Вот, - он сунул руку в карман и протянул ему на раскрытой ладони маленькую бархатную коробочку.

Джаред ахнул и откинулся на спинку стула. Хорошо, что спинка все-таки в наличии, иначе он так и грохнулся бы на пол, приложившись своей многострадальной головой.

- Ты… делаешь мне предложение? Серьезно?

По лицу Дженсена было понятно, что он совершенно серьезен, несмотря на дурацкий старомодный жест.

- Ты где этому научился, Дженс?

Тот потупился, но коробочку не опустил.

- Секретарша подсказала. Блядь, так и знал, что Рэйчел хроническая идиотка. Я все сделал неправильно?

Он расстроился, поднялся на ноги.

- Ну, посмотри, что ли? – положил коробочку на стол перед Джаредом.

Джаред схватил его руку и прижался губами к ладони.

- Я согласен. Заранее и на все. Просто… я в шоке, честно! Столько счастья сразу, так и в Санта-Клауса поверишь.

- Кто такой Санта-Клаус? – на полном серьезе спросил чуть оттаявший Эклз.

Джаред рассмеялся, запрокидывая голову. От души отлегло, мир вокруг слегка кружился, хотя он и выпить-то еще не успел.

- Ты невероятный, Дженс.

- Я знаю, - хитро усмехнулся Росс. – Блядь, Джей, ты будешь смотреть или мне отнести обратно? Хотя с гравировкой в магазин его не примут. Так что придется отдать в скупку.

- Только попробуй!

Джаред схватил коробку, неловко поковырял ногтем – справиться одной рукой было невозможно.

- Горе ты мое, - вздохнул Дженсен, открыл сам и сунул прямо под нос.

Кольцо засверкало в свете свечей. Изящное и строгое, уж Джаред в украшениях толк знал, ужасно дорогое при кажущейся простоте. По острой грани скользнул лучик, и он различил единственное слово: «Навсегда».

 

Дженсен набросился на него уже в коридоре, пока Падалеки искал выключатель и пытался одной рукой расстегнуть куртку. Все это были никому не нужные мелочи, призванные не позволить крыше покинуть обладателя раньше времени. Дженсен будил в нем дикие необузданные страсти, да и сам не сдерживался – терся всем телом в брендовом костюме от кутюр, кусался, лизал горячую потную кожу, тихо порыкивал от нетерпения.

- Ну, ты и тигр, - восхищался Джаред, дергая на себе неподдающуюся футболку, - помоги мне раздеться, хочу тебя до смерти!

- Но не так, как я тебя, - мучительно простонал Дженсен, потираясь о его зад явственным доказательством своих слов.

Они не сразу добрались до спальни, в первый раз Эклз завалил его на диван в гостиной.

- Эй, а ты смазку приготовил? – засуетился Джаред, когда его нагнули и раздвинули ягодицы. – У меня нет супергенетически модифицированной самосмазывающейся попы.

Дженсен сдавленно хихикнул и умчался в ванную. Джаред улыбался во весь рот. Впервые за долгое время между ними воцарилась настоящая гармония.

Когда они все же оказались на кровати, он навис над утомленным, тяжело дышащим после второго захода Россом. Его мягкие, зацелованные губы раскрылись, принимая поцелуй.

- Дженс, можно?

Джаред знал, что он предпочитает быть сверху. Но, когда Дженсен вдруг позволял и принимал его в себя, Джаред чувствовал особое чувство единения, подтверждения своим чувствам.

Дженсен облизал припухшие губы и кивнул. Джей благодарно улыбнулся и развел пошире его ноги. Лизнул сморщенное колечко ануса, длинно прошелся языком по промежности и снова вставшему члену. Дженсена нужно было готовить тщательно, но каждое мгновение этого процесса доставляло особый кайф, поэтому Джаред не экономил время. Он просунул язык поглубже, лаская нежную внутреннюю стенку, погладил бедро и вторгся насколько было возможно глубоко. Дженсен дышал часто, придерживая ноги под коленями, щедро разводя в стороны. Джей выдавил на пальцы смазки и осторожно ввел в теплую, нежную глубину. Теснота обхватила его пальцы, Дженсен застонал, вдохновленный Падалеки провел пальцами вкруговую, дурея от мягкости под пальцами. И снова услышал сдавленный стон.

- Джей… прекрати, пожалуйста.

Джаред остановился, удивленный, даже ошеломленный. Дженсен замер под ним, будто боясь шевельнуться, с закушенной губой, опавший член безвольно лежал на бедре.

- Что с тобой?

- Больно.

- Черт!

Джаред, как мог, осторожно вытянул пальцы. Эклз тут же подтянул колени к животу и перекатился набок, застывая в напряженной, неестественной позе. Джаред растерянно погладил его по бедру, вгляделся в искаженное от боли лицо. 

- Дженс? – жалобно позвал он.

Тот приподнял голову, рывком подтянулся к краю кровати, его вывернуло еще не переварившимся ужином.

Джаред схватил коммуникатор и трясущимися пальцами принялся набирать номер клиники.

 

- Парни, скажите честно, вы решили тут поселиться? – обреченно вздохнула Сандра МакКой, когда увидела их на пороге медицинского центра.

Но Джаред был в состоянии, близком к истерике.

- Мать твою, Сэнди, ты врач или нет? Ему плохо! Делай, что хочешь, но найди причину, или уже завтра останешься без работы!

Сандра всем видом продемонстрировала, что думает о самом Падалеки и его смешных угрозах. Но, бросив взгляд на бледного, безучастного Росса, смягчилась.

- Ладно. Давай сделаем томограмму, может что-то и найдем. Как ты себя чувствуешь, Росс?

Дженсен поморщился, неосознанно прижимая руку к животу.

- Да как-то не очень.

- Давайте в третий кабинет. Джей, помоги ему раздеться и лечь на каталку, сестра объяснит, что делать и как.

Дженсен смотрел так испуганно, когда ассистентка увозила его на каталке, что Джаред едва не струсил и не вцепился в железный борт.

- Все будет хорошо, - улыбнулся он. Дженсен кивнул, но, было видно, не особо поверил.

Джаред рванул в коридор, там замер перед каким-то плакатом, потоптался, прошелся туда и обратно по пустому холлу больницы. Блядь, что за напасть! Ведь вечер так хорошо начинался. Что же случилось?

Дверь приоткрылась, и напряженный голос Сандры окликнул:

- Падалеки, иди сюда.

- Что с ним?

МакКой пытливо уставилась ему в глаза.

- Это ты мне расскажи. Что с ним? И сядь, черт тебя, не мельтеши перед глазами.

Джаред послушно сел, бессильно свесил загипсованную руку между колен.

- Мы… мы занимались любовью. Все было хорошо, а потом…

- Потом?

- Я… ну, ввел ему пальцы туда…

- Туда? – подняла брови Сэнди. – Слушай, Джей, кажется, ты затрахал парня…

- Нет! – рявкнул Падалеки. – Не говори чушь! Я бы никогда не сделал ему больно. Сэнди, с ним что-то не так, уже давно. Может, его травят чем-то, может, это яд какой-то, или гипноз, или еще какая-то хуйня? Я тебя умоляю, найди причину!

Сандра сжала губы так, что они превратились в тонкую линию.

- Томограф остановил свою работу, - сказала она ровным механическим голосом, - потребовал перезагрузки. Знаешь почему?

- Почему? – испуганный ее тоном, спросил Джаред.

- Потому что сканирование проводится не одному Россу. Такие данные выводит компьютер. В нем бьется два сердца.

 

- Дани, ты знала? Конечно, знала, мать-прародительница!

- Ты прав, милый.

- Скажи честно, это я такой урод или все, кто на Ковчеге…?

- Только три последних поколения.

- Блядь, но зачем?

- Этого требовало золотое правило эволюции – создавать организмы, которые могут максимально приспособиться к условиям окружающего мира. В конце концов, граница между полами сотрется, каждый будет волен быть таким, каким хочет.

Дженсен закусил губу.

- Это было в моей генетической карте? Способность к вынашиванию потомства? Почему я ничего не знал?

- Может быть потому, что на станции детей вынашивает инкубатор.

- Это нечестно, ты должна была мне рассказать, когда я оказался на Земле. Или ты планировала нечто подобное? Дани?

- Вообще-то я рассчитывала, - тоном прожженной стервы ответила Данниль, - что ты передашь свои гены паре дюжин земных женщин. Но тебя угораздило связаться с мужчиной.

- Я должен был знать!

- И что бы изменилось?

Дженсен украдкой посмотрел на Джареда, взволнованного, осунувшегося от тревоги, с обкусанными до крови губами.

- Наверное, ничего. Дани, я не знаю, что должен чувствовать.

- Спроси у своего партнера. Земляне знают толк в проявлении отцовского инстинкта.

Дженсен откинул голову на твердую подушку и закрыл глаза.

 

- Вот смотри, это плод. По размеру недель пять или шесть. Скорее, шесть.

Полукруглый датчик скользит по вымазанной прозрачным гелем коже живота. Вдавливается глубже, то там, то тут, вызывая страдальческую гримасу на лице Росса.

- Все равно, это какая-то ерунда. Не может это быть чем-то другим, например, опухолью?

Вместо ответа Сандра нажала какую-то кнопку на панели аппарата УЗИ. Маленькое помещение заполнилось громким ритмичным гулом.

- У опухоли не может биться сердце.

Джаред завис от этого звука. Нереальное ощущение – ведь бред бредом, но осознание, что ты слышишь стук сердца своего нерожденного ребенка – цепляет, переворачивает душу.

- Как такое может быть?

- Не знаю. Если только Росс изначально не был девицей – трансвеститом, могу сказать, что мы наблюдаем настоящее чудо.

Джаред посмотрел на Дженсена. Бледный, измученный, он лежал, безучастно уставившись в потолок, иногда закрывал глаза, и от этого делалось совсем уж тошно.

- Что теперь делать? – в отчаянии шепотом спросил Падалеки, не решаясь прикоснуться к свешенной с кушетки руке Эклза. Было страшно до чертиков. И еще почему-то стыдно, будто он мог знать и предотвратить это состояние.

- А что вы хотите сделать? – Сандра выключила аппарат, аккуратно протерла живот Дженсена салфеткой и повернулась.

- Я не знаю, - вздрогнул Джаред, - это опасно? Могут быть осложнения?

- Я, конечно, не спец, но ничего патологического в этой беременности не нашла. За исключением того, что ребенка вынашивает человек, имеющий пенис. Все необходимые органы на месте, плод без уродств, явной опасности для жизни не имеется.

Джаред не знал, что еще спросить. Почему-то озвучить мысль об операции по прерыванию было очень неловко. С грустью подумалось, что все их прежние проблемы были просто цветочками по сравнению с тем, что они имели сейчас. Хоть бы Дженсен перестал изображать спящую красавицу и как-то среагировал на происходящее.

Росс будто услышал его мысленную агонию, открыл глаза и приподнялся на локте.

- Спасибо, мисс МакКой. Мы пойдем. Джаред?

Падалеки с готовностью протянул ему руку, помог подняться и с удовлетворением отметил, что Дженсен довольно крепко стоит на ногах.

- Сэнди, спасибо, - быстро кивнул он, обнимая Эклза за талию, - надеюсь, ты помнишь, что…

Сандра выразительно покачала головой.

- Если разболтаю, ты меня зверски изнасилуешь, убьешь, а потом испортишь мне карьеру. Помню-помню.

Джареду в который раз за сегодняшний день стало ужасно стыдно.

- Извини. И, пожалуйста, вызови нам такси.

- Чтобы вы убрались, наконец, отсюда, я готова сама отвезти вас домой, - ехидно сказала МакКой, но ее взгляд смягчился.

Они ни о чем не говорили по дороге. Джаред вроде как поддерживал Дженсена, но на деле сам цеплялся за него, как утопающий за спасательный круг. Ему казалось, что привычный мир колбасит, трясет, он рассыпается под ногами, затягивая их в какую-то темную бездну.

Дом встретил их тишиной и гулкой пустотой, словно они не были тут тысячи лет. Дженсен, двигаясь, как робот, снял куртку и ботинки, потянулся помочь Джею, все так же механически. Вцепился холодными пальцами в ворот куртки и вдруг ткнулся лицом ему в шею. Джаред неловко обнял его, приваливаясь к стене, чтобы было удобнее стоять.

- Что я должен чувствовать, Джей? – в тихом голосе прорвалась паника. – У меня внутри зародыш, будущий человек. Что положено чувствовать в таких случаях?

Джаред аж затрясся. Хорошо, что он все-таки не смог озвучить мысль об аборте.

- А ты что чувствуешь? – не отставал Дженсен, видно, ему было важно определиться для себя. А может, он проверял реакцию Джареда. Можно ли ему доверять.

Вообще-то, если отвлечься от всех предрассудков и исходить из имеющихся фактов, это может быть… здорово. Если бы когда-нибудь медицина дошла до того, чтобы из генетического материала двух отцов сделать ребенка, Джаред хотел бы иметь общего с Дженсеном малыша. Маленькое веснушчатое солнце!

- Я счастлив, - почти не соврал он, прижимая к себе Дженсена, стараясь силой объятий убедить, раз уж голос подвел.

Дженсен облегченно вздохнул.

- Ух ты! И я тоже… кажется.

Блин, вот теперь совсем хреново – у него, как у какой-то девчонки, уже глаза на мокром месте. Ведь реально, слезы текут из глаз ручьями, и ничего с этим поделать нельзя: попробуй только шмыгнуть носом, Дженс догадается, позора не оберешься.

Джаред осторожно погладил его по пояснице.

- Пойдем спать. Тебе нужно.

Засыпали, сплетясь руками и ногами, удивительно комфортно, будто так и задумано природой. Джаред очень легонько погладил живот Дженсена, касаться было боязно, но ведь до ужаса интересно, правда ли, что там кто-то есть.  

 

Глава 15

 

Уже утром стало ясно, что их жизнь изменилась окончательно и бесповоротно. Пока еще еле заметные, на грани ощущений, признаки перемен уже создавали в маленьком мирке квартиры Джареда особую уютную атмосферу ожидания. Неповторимое чувство единства, когда другой воспринимается, как часть себя, когда ритм дыхания подстраивается под ритм того, кто лежит рядом, и можешь с легкостью понять, что на душе у родного тебе человека.

Джаред проснулся оттого, что Дженсен открыл глаза. Он еще даже не успел шевельнуться, только глубже вдохнул прозрачный сумеречный воздух.

- Еще рано, спи, - тихонько прошептал ему на ухо Джаред, касаясь сухими губами коротких волос на затылке.

- Не могу. Столько мыслей в голове крутится.

- Да, Дженс, у меня тоже. Вообще-то вчера ты выглядел не таким уж и удивленным. Скажи, то, что ты… что у нас будет… в общем, это считается в вашем мире нормальным?

- Я удивлен. И – нет, в моем мире, в моем бывшем мире, мужчины не вынашивают детей. И женщины тоже. Для этого есть инкубаторы. Компьютерная система производит подбор нужных генов, помещает их в клетку, а клетку в инкубатор. Я не слишком интересовался этим процессом.

- Тогда… наверное, тебе странно оказаться в такой роли? – осторожно спросил Джаред, чуть поглаживая ему кончиками пальцев низ живота над резинкой трусов. От нежности кожи и кудрявых мягких волосков – золотисто-рыжих, он знал – хотелось замурчать. А еще лучше сползти вниз и потереться щекой, но на щеках ночная щетина, а этого Эклз не любит.

- Знаешь, - задумчиво отозвался Дженсен, - в этом мире на меня уже свалилось столько странностей. И это всего лишь одна из них. У меня нет выбора, я решил жить на Земле, и я хочу испытать все, что мне суждено.  

У Джареда мучительно сжалось сердце. Все же он бесчувственный дурак. Не понимал, как Дженсену сложно, какими дикими кажутся окружающие люди, вещи, традиции. Эклз боролся в одиночку: искал выходы, налаживал контакты, попадал впросак, пытался сделать чужой ему мир чуточку лучше и добрее. А Джаред только дулся, как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку, ревновал, напивался. Вместо того чтобы быть поддержкой Дженсену, стал его обузой. Удивительно, как Росс его до сих пор терпит, и мало того, дарит ему свое доверие, любовь, а теперь вот это. У него ведь даже сомнений не возникло, значит…

- Ты, правда, хочешь от меня ребенка?

Дженсен обернулся, подозрительно заглянул ему в лицо. Видно было, как в утренних серых сумерках блестят его глаза.

- А почему ты сомневаешься?

Джаред сглотнул краеугольный булыжник, застрявший в горле. Ну, что за придурок, а?

- Джей, - мягко касаясь его щеки, сказал Дженсен, - какая фигня опять с тобой творится? К чему сомнения? Ты же хотел, чтобы мы были семьей. Вот, теперь мы настоящая семья, - он ободряюще и в то же время немного обиженно улыбнулся.

- Я хочу, чтобы мы поженились! – выпалил потрясенный Джаред в следующую секунду. – Поедем в Канаду? Здесь нельзя. А Монреальская колония очень многочисленная, и там позволены браки между геями. Дженс, - от избытка чувств он с силой притиснул Эклза к себе, - ты хочешь, чтобы мы поженились?

- Отпусти, раздавишь нас, - заворчал Росс.

Джаред тут же испуганно разжал руки, не переставая трогать, поглаживать по спине и жарко дышать в макушку.

- А для чего я покупал кольца, интересно? Не думал, что тут такие проблемы с этим, но раз так, давай поедем…

- У меня там мама и Мег. Они будут ужасно рады! Сестренка сейчас как раз в положении, посоветует нам что-нибудь.

В этот момент разразился перезвоном коммуникатор. Как ни хотелось поваляться еще, обнимаясь, в уютной теплой постели, пришлось встать и выйти на связь – отец, а это был он, так просто не отстанет.

- Сынок, поздравляю! – вместо приветствия сказал он. – Уже читал на официальном форуме, очень за вас рад! Ну и за нас всех, - он выразительно поиграл бровями.

- Стой, ты о чем? – похолодел Джаред. От мысли, что Сандра все-таки разболтала журналистам о положении Дженсена, ему захотелось взять в руки автомат.

- Росс сделал тебе предложение, - нетерпеливо нахмурился Джеральд, - красивые фотографии получились, хотя ты мог бы выглядеть и поприличнее.

- Я же был только что после больницы, - смущенно объяснил младший Падалеки.

- Это я виноват, мистер Джеральд, - вклинился Дженсен, обнимая Джареда со спины и устраивая на его плече подбородок.

Отец снова улыбнулся, и Джаред подумал, как давно не видел у него нормальной, искренней улыбки. Неужели, действительно рад за своего сына, а не только за удачное приобретение в семейную корпорацию мозгов Росса.

- Жду вас вечером у себя. Обоих. И не обсуждается, - начальственным тоном произнес Джеральд, - будут важные гости. Росс, проследи, чтобы наш балбес оделся поприличнее.

Джаред даже обиделся. Почему Дженсену позволяется приходить на совещания с правительством едва ли не в пижаме и махровых носках, а Джаред при этом балбес?

Отец потянулся отключить связь.

- Пап, подожди. Я хочу уволиться из георазведки. С сегодняшнего дня.

Удивились оба: и Джеральд, и Росс.

- Делай, что хочешь, - с раздражением махнул рукой отец, - твой начальник сейчас с тобой рядом. Захочет – подпишет.

 

Джареду не хотелось выпускать Эклза из рук ни на минуту. Тот стойчески терпел некоторое время, потом принялся выкручиваться.

- Отпусти меня, Джей. Если ты будешь постоянно обнимать меня, мы оба умрем от голода, ты-то сейчас готовить не можешь.

- Зато могу набрать номер и заказать еду в службе доставки.

Дженсен с сомнением почесал затылок и кивнул.

- Тогда действуй. И все равно отцепись, мне надо в душ, скоро приедет Клиф.

- Я еду с тобой.

Дженсен даже остановился в дверях ванной.

- Зачем?

- Хочу быть рядом, что непонятного. Дженс, я хочу все изменить. Я с самого начала должен был поддерживать тебя, помочь привыкнуть, а вместо этого запер тебя одного в четырех стенах, еще и обижался по дурости. Наверное, я выгляжу по-идиотски, но ты же мне дашь шанс исправиться, да?

Дженсен развеселился.

- Сам додумался?

- Ну… не такой уж я тупой, - набычился Падалеки. – Я же правда все понял. И, кстати, вдруг тебе снова станет плохо, кто тебе поможет, если не я.

- Вживаешься в роль папочки? Ну-ну, - широко улыбнулся чем-то страшно довольный Эклз и ушел мыться.

 

Прием был жутко скучным. Толпа важных особ с надушенными женами, пафосные речи возле шведских столов и в курилках. Журналисты, вьющиеся, как воронье.

Складывалось впечатление, что этих хищников из всего разнообразия маститых гостей привлекали только они с Дженсеном. Блядь, это несправедливо!

- Скажите, мистер Росс, в какие еще отрасли промышленности вы намерены инвестировать?

- Каким будет срок тестирования новой вакцины от рака?

- Будете ли вы участвовать в грядущих выборах?

Джаред старательно прикрывал Дженсена от слепящих вспышек и особо настойчивых журналисток.

- Вы считались самым завидным холостяком Нового Денвера, - одна наглая девица ухитрилась обойти заслон и ткнуть микрофоном прямо в лицо Эклза, - все шокированы известием о вашей помолвке. Неужели вы не могли найти подходящей девушки? Или все дело в слиянии «Миллениумстарс» и «Падалеки Проспектинг»?

- Спасибо за вопрос, - улыбаясь, сказал Дженсен прежде, чем Джаред успел вырвать микрофон из рук девицы и засунуть его ей же в глотку. – На самом деле, мое сердце давно и прочно занято. Сожалею, что ввел в заблуждение женскую половину колонии, но у них и правда не было шансов.

- Вы знаете, что геи не могут зарегистрировать отношения на территории Денвера. Вы собираетесь обойти это препятствие или ваши отношения с Джаредом Падалеки так и останутся неузаконенными?

- Не надейтесь, - ехидно усмехнулся Дженсен и подмигнул. – Мы поженимся и заведем кучу детей…

- Интервью окончено, - рявкнул Джаред, отодвигая рвущуюся продолжить разговор журналистку. – Мистер Росс спешит.

К счастью, в этот момент действительно началась официальная часть приема, на которой Падалеки Проспектинг представляла новый проект.

Все уже собрались в зале для демонстраций. Вещущий инженер компании Митч Пилегги вдохновенно рассказывал, что означает огромная странная штука на слайде.

- Мы готовы запустить проект «Экорейдер» уже в ближайшие месяцы. На строительство планируется потратить четыре года, таким образом, уже в 2257 году «Экорейдер» начнет работать в постоянном режиме. Это позволит ежегодно сокращать количество вредных примесей в атмосфере на 1,5-2 процента, что существенно снизит риск онкологических и легочных заболеваний. Параллельно с установкой «Экорейдер», мы планируем запустить производство небольших воздухоочистных приборов, работающих по тому же принципу, для использования в жилых помещениях, детских садах, больницах. По данным испытаний, возможности этих качественно новых аппаратов позволят сократить число посещений детоксикационных пунктов вдвое.

Слайды менялись. Джаред, как и все остальные, заворожено смотрел на экран. Естественно, люди много раз предпринимали попытки очистить атмосферу Земли, чтобы можно было дышать и не получать при этом всю таблицу Менделеева в легкие. Русские первыми придумали что-то такое, что позволило снять противогазы. В Канаде воздух сам по себе был чище. Америка, несмотря на многочисленные попытки, оставалась зоной повышенного загрязнения. Ученые не прекращали исследования, но такой масштабный и дорогостоящий проект запустили впервые.

Гости захлопали. Потом Пилегги со сцены представил Росса, как создателя «Экорейдера». Пришлось отпустить Дженсена. Он легко взбежал на сцену, весело поприветствовал зал, пошутил. Ничуть не тушуясь, выслушал поздравления и по поводу начала строительства установки, и по поводу вчерашней помолвки. Потом посерьезнел и под прицелами камер стал говорить об экологической обстановке, о том, как хочет, чтобы дети дышали чистым, незагрязненным воздухом, пили воду без примесей, жили в комфортном, надежном мире. Джаред страшно им гордился. Он и подумать не мог, насколько светлыми, чистыми, огромными были устремления невероятного парня, который делал его счастливым. Как бы Джей ни хотел его украсть из жестокого мира, только для себя, это будет преступлением против человечества. Слишком большой в нем заложен потенциал, слишком чистая, незамутненная, как слеза ребенка, у него душа.

Джаред оглядел зал. Все эти снобы, денежные мешки, расчетливые и циничные дельцы, смотрели на Росса с восхищением, слушали, затая дыхание. Падалеки улыбнулся. Когда Дженсен закончил и под аплодисменты стал спускаться со сцены, Джаред сквозь толпу ломанулся к нему и вдруг зацепился взглядом за очень знакомое лицо. На него в упор смотрел Марк Пеллегрино. На него и на Дженсена. Джаред заработал локтями, стараясь сократить расстояние до Эклза, а когда в следующий раз обернулся, Пеллегрино уже исчез.

 

- Добрый вечер, Чарльз. Я вас не разбудил?

Лицо Уитфилда казалось немного заспанным. Но у Джареда не было выхода – требовалось вначале усыпить, буквально укачать перевозбужденного после приема Росса. Тот пребывал в полном восторге от запуска проекта, сначала долго расписывал, какое будущее ждет землю и какие еще грандиозные у него планы, потом начал приставать, щекотить и дергать Джареда за галстук, стремясь развеселить. У Падалеки просто не повернулся язык сказать ему, что он видел Пеллегрино в непосредственной близости от них, на официальном приеме, где охраны больше, чем в резиденции президента.

Дженсен угомонился только после теплой ванны с аромаслами, о которой узнал из сети, что в ожидании малыша она чрезвычайно полезна. По правде, Джаред впервые видел его таким жизнерадостным и активным. Заниматься с ним любовью теперь было страшновато, он кое-как уговорил Эклза на минет, выслушав о себе кучу интересного. Плевать, пока они не убедятся, что секс безопасен для Дженсена, больше никаких экспериментов – в прошлый раз хватило.

Наконец, Эклз улегся, завернувшись в его объятия, как в одеяло, долго умащивался, уютно сопел, порывался поболтать. Еле уснул.

Неудивительно, что до коммуникатора Джаред добрался только ближе к полуночи.

- Нет, я не спал, мистер миниПа, - вопреки собственному уверению едва сдержав зевок, сказал Уитфилд, - что-то случилось?

- К счастью, нет. Я просто хотел узнать, что вы предприняли в отношении Марка Пеллегрино после нападения на мою квартиру?

Чарльз как-то разом подобрался, посерьезнел.

- Он снова появился? Вообще-то ваш отец велел припугнуть его и сдать копам. Так мы и поступили, кажется, он отделался крупным штрафом и вынужден был продать «Парадайз». Но от себя я его предупредил, чтобы не показывался рядом с вами двумя. Ни его покровителям, ни корпорации это не нужно.

Джаред пожевал нижнюю губу.

- Выходит, все-таки нужно. Пеллегрино был на приеме в честь запуска проекта «Экорейдер», как получилось, что его пропустили?

- Вы уверены, мистер Джаред? Его точно не было в числе приглашенных.

- Абсолютно, видел его собственными глазами.

- Серьезное обвинение. Я немедленно займусь этим и доложу вашему отцу. Не волнуйтесь, этот мерзавец не приблизится ни к вам, ни к мистеру Россу.

- Спасибо, Чарльз. Можно просьбу: держите меня в курсе расследования. Я должен быть уверен…

- Конечно, мистер Джаред.

 

Для Джареда наступило странное время: безумно счастливое и одновременно хлопотное. Он собирался увезти Дженсена в Канаду на другой же день после приема. Там воздух чище, там большой удобный дом и мама, опытная во всех этих делах. Кроме того, там их не будут доставать партнеры по бизнесу и журналисты, вытягивающие из Эклза кучу нервов и сил. Однако, как и следовало ожидать, в его планы вмешались внешние обстоятельства в лице отца, который ни в какую не хотел отпускать Росса, а если и отпускал, то на пару дней «пожениться и назад», что Джареда, понятно, не устраивало.

После долгих споров, уговоров и угроз сошлись на компромиссе: Дженсен разбирается с последствиями диверсии в заливе, а после проведения всех экспертиз и восстановления работы буровых установок в полном объеме, Джеральд отпустит их погостить пару месяцев в канадской колонии. Это было уже что-то, хотя отец в своем репертуаре спихнул на Росса самую грязную и трудную работу. Зато Джаред лелеял план остаться в Монреале насовсем, показав всем партерам Эклза и в первую очеред Джеральду большой фак. Ну, на худой конец, до конца беременности, надеясь, что потом Дженсену и самому не захочется куда-то дергаться.

А пока оставалось ждать, не отходя от него ни на шаг.

Было трудно, и морально, и физически. Порой у Дженсена не было ни минуты передышки: поездки, встречи, какие-то звонки. Он мотался по городу без отдыха, литрами пил отвратительный кофе, который готовила его дура-секретарша, постоянно находился на пределе сил. Взятый изначально темп потихоньку начал его выматывать. Было больно смотреть, как любимый человек себя загоняет, и не иметь возможности что-то изменить. Потому что действительно нужно спешить, потому что потом будет свобода. А еще потому, что потом станет все видно.

Джаред теперь все время был рядом. Сидел тихо, как мышь, во время переговоров, расталкивал журналистов, когда слишком уж наглели, ругался с Клифом, который плясал под дудку отца, да еще и, похоже, шпионил для него. Притащил в офис зеленый чай и научил Рэйчел его заваривать. Иногда вечерами у Дженсена не было сил даже раздеться, хотя приступов нездоровья, так пугавших его раньше, больше не случалось. Джаред почти на себе тащил его в душ, потом уговаривал поесть и разрешал это делать даже в кровати. Эклз постепенно отходил, глаза начинали блестеть, особенно, когда Падалеки принимался делать ему массаж стоп, игриво поднимаясь все выше.

Дженсен совершенно не понимал, почему должен скрывать. Похоже, в душе он даже немного сердился, ну раздражался то уж точно. Он легко свыкся с мыслью, что у него внутри растет новая – их общая – жизнь. Ему нравилось думать и говорить об этом, строить планы, мечтать, и нравилось, когда Джаред делал то же самое. Дженсен торгал свой пока еще совершенно плоский живот, подставлял его под руки Джея с очаровательным бесстыдством, которое так нравилось Падалеки.

Он хотел поделиться своей радостью со всем миром, Джареду приходилось прилагать немало усилий, чтобы убедить счастливого будущего папочку, что не стоит устраивать душевный стриптиз перед посторонними людьми, не оценят, обольют грязью, запишут в уроды. Дженсен хмурился, слушая его, и с грустью начинал осознавать, что этот мир и люди в нем отсталы и жестоки.

Восстановить объемы добычи нефти удалось только через три недели после аварии. К этому времени Джаред сделался убежденным человеконенавистником. Его бесило все: ленивые и жадные чиновники, тупые и безответственные рабочие, сующие во все нос, но ничего не делающие помощники отца. И еще Клиф, у которого, кажется, на затылке имелась вторая пара глаз. Джаред окончательно убедился в этом, когда однажды отец невзначай спросил:

- У Росса все в порядке?

- Конечно, а почему ты спрашиваешь?

- Он принимает витамины с увеличенной дозировкой.

- А чего ты хотел? Ты совершенно его замучил!

Витамины категории С, для будущих мам, всунула им Сэнди, когда Джареду в очередной раз проводилась детоксикация, а Дженсен проехал с ним за компанию. Тогда же МакКой снова провела УЗИ и подтвердила, что все идет нормально. Ну, насколько нормально может протекать этот процесс у мужчины.

Так или иначе, дела двигались. Расследование завершилось, но облегчения по этому поводу никто не испытал. Выяснилось, что буровые установки были повреждены какими-то неизвестными снарядами, траекторию полета которых определить так и не смогли, но дальность, если стреляли японцы, впечатляла. Джаред снова выдохнул, радуясь, что скоро они будут далеко от места возможного вооруженного конфликта.

Джеральд едва не встал на дыбы, получив заключение следственной комиссии, принялся изо всех сил склонять Росса поработать на оборонку. Но тут уже заартачился сам Дженсен, сказал, что он убежденный пацифист и разрабатывать оружие в его планы не входит.

Он очень разозлился. Сказывалась накопившаяся усталость, нервное напряжение, необходимость постоянно держать себя в руках. Дженсен завершил дела, оставил за себя Спейта, и они, наконец, могли спокойно лететь.   

 

Глава 16

 

Для путешествия в Канаду Джеральд Падалеки выделил им роскошный лайнер с пилотом, так что не было никакой необходимости разбираться с управлением и картами. Для Дженсена это было как нельзя кстати. Он и не помнил, когда в своей жизни настолько сильно уставал. Даже спустя два дня – вчера Джаред сам занимался сборами, а он просто без сил валялся на диване – усталость все равно давила, как гигантская подушка. Возможно, таким образом умный организм старался сохранить энергию для нормального развития крошечного существа, которое росло внутри. Дженсен не имел ничего против и помогал организму, ничего не делая и наедаясь, как на убой.

В иллюминатор не было ничего видно, они вошли в атмосферный фронт. Если напрячь зрение, можно разглядеть клубящиеся темно-серые тучи, но напрягаться как раз не хотелось.

- Не спишь? – Джаред отложил планшет, где играл в бильярд. Заботливо поправил плед у него на коленях.

Дженсен улыбнулся. Из него выйдет хороший папочка.

Думать об этом было увлекательно. Дженсен долго не мог понять, какую роль в обществе людей играет семья. На Ковчеге почти не создавались пары, а о том, чтобы кто-то из его знакомых завел, даже посредством инкубатора, ребенка, Эклз не слыхал. Потому что – зачем? Заботиться о ком-то, когда это время можно потратить на собственную реализацию. И какой прок в том, чтобы у человека был кто-то. Эволюция создала механизм сексуального притяжения и материнский инстинкт с целью успешного продолжения рода, ради развития и дальнейшего совершенствования вида. Генетики же Ковчега слепили идеальное существо и вытравили ненужные животные инстинкты из его памяти. Размножение там контролировалось компьютерной программой.

Теперь Дженсен пытался понять то, что не мог почувствовать. Сперва его вело любопытство и необходимость приспособиться, но вскоре он стал понимать, что дело не только в этом. Что ему не все равно, будет рядом Джей или нет. И что смешной червячок у него самого между тазовыми костями – не просто будущая человеческая особь, а нечто… важное. Дорогое.

Еще Дженсен долго ломал голову над отношениями в семье Джареда. У Падалеки имелись не только родители, но и брат с сестрой. Поначалу казалось, что родственные узы существуют лишь постольку поскольку, и ничего общего, теплого не связывает Джареда с отцом и братом. Но, познакомившись поближе, Росс стал замечать крошечные детали, доказывающие обратное. В итоге семья преставилась ему чем-то достаточно серьезным и имеющим первостепенное значение. И ощущение причастности к ней оказалось неожиданно приятным.

А вот теперь ребенок. Он снова перевернул в мозгах Дженсена все с ног на голову. Дженсен с жадным любопытством наблюдал за поведением Джареда. Казалось, что его любовь уже разделилась надвое. Он заботился о Дженсене, и… не только о нем, иногда вопринимая его некой промежуточной системой, связывающей Джареда и ребенка. Это было завораживающе.  

- Дженс, ты когда-нибудь расскажешь о своем мире? – неожиданно спросил Джаред, усаживаясь рядом и поджимая под себя длинные ноги.

Было ужасно лень шевелить языком, но с другой стороны, лететь еще долго, спать не хочется, отчего же не рассказать Джею то, что он хочет знать. Он заслужил, в конце концов.

- Это будет не про ангелов, Джаред.

- Я знаю, - серьезно кивнул Падалеки.

- Что тебе известно о том, как на Земле готовились к падению астероида?

- Готовились? – удивился он. – О чем ты? Он бабахнул неожиданно, не было никаких сообщений, люди просто растерялись, когда все стало рушиться…

- Люди, может, и не знали, а вот ученые просчитали траекторию за несколько лет. А до этого еще два десятилетия серьезно готовились к возможной угрозе астероидной атаки. Была создана целая программа по спасению человечества. Правда, не целиком. Тебе известна теория «золотого миллиарда»?

Джаред непонимающе нахмурился.

- Неудивительно. Информация по Ковчегу-2 являлась сверхсекретной. Это был запасной план, если не поможет обстрел летящей глыбы фотонными пушками и свинцовыми снарядами. Все это проводилось, но желаемого эффекта не получилось. Хотя именно эти действия позволили ощутимо уменьшить массу и размер астероида, благодаря чему планета не развалилась на куски.

Когда стало ясно, что астероид все-таки упадет, правительство приняло решение поднять на орбиту станцию Ковчег-2, способную долгое время поддерживать нормальную жизнедеятельности приблизительно миллиарда человек. На Земле тоже строились объекты, в которых люди могли бы укрыться и пережить катаклизм. Шансы были не высоки, но вполне ощутимы. Отбор в эти убежища и на Ковчег производился строжайшим образом, только самые лучшие, сильные, интеллектуально развитые, молодые попадали в число счастливчиков, для которых возможно спасение.

- А старики и дети остались за бортом, - мрачно высказался Джаред, неизвестно кого обвиняя.

- Да, Джей. Таким образом, Ковчег поднял на орбиту около пятисот миллионов человек, еще примерно столько же остались в убежищах на Земле. О судьбе остальных ты знаешь.

Джаред выглядел каким-то замороженным, похолодевшим.

- Это нечестно, - сказал он со странной обидой, - почему правительство решало, кому выжить, а кому нет? Ты видел эти съемки: дети играли на площадке, когда на них обрушился небоскреб. Как, как можно было оставить их умирать?! Как спокойно смотреть на это?

- Джаред, это было сделано ради сохранения человеческой популяции, - терпеливо объяснил Дженсен.

- Неважно! Это неправильное решение.

- А что бы сделал ты?

Он вскинулся, посмотрел остро, потом поник.

- Не знаю, Джен.

- Это было единственно верное решение.

- Ты так защищаешь его, потому что оказался в Ковчеге, а не на Земле, - совершенно забывшись, буркнул Джаред.

Дженсен мягко улыбнулся, потянул его к себе, взъерошил волосы.

- Ты же понимаешь, что обижаться на меня глупо, я тогда еще даже не родился. Но я все равно поддерживаю это решение, потому что в противном случае погибли бы все.

Джаред длинно выдохнул, смиренно улегся головой ему на колени.

- Поэтому я и не хотел рассказывать тебе.

- Нет, ты прав. Это я вспылил, вспомнил те жуткие кадры… Расскажи о жизни на станции, на что это похоже, какие там люди.

- Ковчег огромный, - перебирая его шелковистые прядки, продолжил Дженсен, - он живет за счет энергии солнца. Суши там нет, и дома – огромные, металлопластиковые конструкции будто висят в воздухе. Не висят, конечно, стоят на специальных опорах, но перемещаться там можно только на летательных карах и пассажирских фуникулерах. Поэтому на Ковчеге летать учатся раньше, чем ходить.

- Здорово! – оттаял Джаред. – Там очень красиво, наверное?

- Не знаю. Просто по-другому. Мне всегда не хватало там простора. И еще, наверное, общения. Хотя я понял это только на Земле.

- Дженс, а там все такие же, как ты?

- Какие такие?

- Ну, совершенные.

- Нет, - с улыбкой ответил Эклз, - они лучше. Я создан одним из последним, со сбоем в генотипе, который по счастью не отследили, иначе пойти мне в расход.

- Тебя могли убить из-за какого-то несоответствия генов? – вздрогнул Джаред.

- Я бы не назвал это убить, они просто уничтожили бы биологический материал на стадии формирования зародыша, - осторожно пояснил Дженсен.

Джаред дернулся, повернулся набок, утыкаясь лицом ему куда-то в живот, обнимая руками за талию.

- Слава богу! Слава богу, что не отследили, и что сейчас ты здесь, со мной! Никому тебя не отдам.

- Успокойся, Джей, я никуда не денусь.

Куда-то не туда опять зашел разговор. Бесполезно было объяснять Джареду, которым владел иррациональный страх потерять Эклза, что не будь его, они никогда бы не встретились, и Падалеки жил бы себе, даже не подозревая о потере. Возможно, куда лучше бы жил, спокойней-то уж точно.

Джаред вжимался лицом в его рубашку и тихо вздыхал.

- Ты удовлетворен информацией?

- Расскажи что-нибудь еще, - уже спокойно попросил он.

- Хорошо. На Ковчеге-2 впервые в истории человечества создана система искусственного интеллекта. Она отслеживает все процессы, начиная от поддержания атмосферы и заканчивая заботой о здоровье каждого человека на станции. Называется диалоговая ассоциативная нейросеть или просто ДАНи.

- Ничего себе! И что она умеет?

- Много чего. Конкретно в жизненной обстановке, она следит за тем, чтобы в холодильнике не заканчивались свежие продукты, вещи вовремя отправлялись в стирку, на внутренний чип не закачивались вирусы и другое, все не перечислишь. Да я, пожалуй, и не знаю всех ее функций.

- Обалдеть!

- А еще она была единственной, с кем можно просто поболтать.

- Ты разговаривал с машиной?

- Она не машина. И да, разговаривал. Потому что с людьми Ковчега не особо поговоришь, мы лишены эмпатии, каждый занят собственной жизнью.

- Какой странный мир. Будто в фантастическом фильме ужасов. А как ты попал на Землю, Дженс?

- Я летел в составе экпедиции для оценки воздушно-почвенных характеристик. Мы должны были сделать заборы грунта, воды, скальных пород, атмосферного воздуха. Мой шаттл разбился над заливом. Его потом подняли японцы. А я сам оказался в денверской колонии. Похожа моя история на легенду про ангела?

Джаред только посильнее обхватил его, уже ощутимо отдавливая бедра своим немалым весом.

Пилот объявил, что начинает посадку.

 

Глава 17

 

Джаред никогда еще не бывал в Канаде. Мама звала, конечно, скучала очень. Отец и Джефф летали навещать их с сестрой, а он – нет. Никакой особой причины, просто каждый раз находились какие-то другие дела, из-за которых поездка откладывалась. Дело было еще в том, что в собственной семье Джей всегда был немного особняком, Джефф заглядывал отцу в рот, слушался его, был примерным, маме была ближе Мэг, и когда ее здоровье потребовало, Шерон без раздумий оставила мужа и сыновей и переехала с ней в Монреаль. Джаред скучал по ним, но не очень сильно, хватало общения по видеосвязи.

В итоге получалось, что Шерон с малявкой он не видел больше семи лет.

Подъезжая на такси к роскошному дому с усиленной системой вентилирования и очистки воздуха, с дизайнерским остеклением и разбитым в левом крыле зимним садом, Джаред немного волновался, как его семья примет их с Дженсеном. Вроде бы отец подготовил маму, и она в курсе ориентации и отношений сына, но мать есть мать. Ей всегда хотелось, чтобы у него была нормальная семья, много детишек.

Кстати, о детишках. Джаред с нежностью посмотрел на Росса, который во все глаза таращился в окно, жадно разглядывая улицы и площади незнакомого города. После полета усталость немного отпустила, он стал поживее, познакомился и о чем-то поболтал с таксистом.

- Ты как себя чувствуешь?

- Джаред, - строго сверкнул глазами Дженсен, - ты уже десятый раз спрашиваешь. Сколько можно?

- Я просто беспокоюсь.

- Выпей успокоительного и прекрати меня донимать. Я чувствую себя прекрасно!

Встреча прошла очень тепло и по-домашнему спокойно. Мама обняла их по очереди, расцеловала, рассмотрела Дженсена, ничуть не смущаясь.

- Боже мой! Вы такая красивая пара! Папа говорил мне, но я даже подумать не могла. Какое счастье, что у вас снова все в порядке. Вы не сердитесь, Росс, но мы с Меган без спросу уже начали подготовку к свадьбе.

Дженсен был чуточку растерян только первые мгновения. Он всегда пугался яркого проявления эмоций. Но быстро пришел в себя, включился в разговор и знакомство. Мег и ее муж Алекс вышли поприветствовать их вместе с мамой, с любопытством смотрели на Дженсена. Меган повисла на брате, и Джаред сначала отметил, как он подросла. От прежней угловатой девочки-подростка не осталось и следа. Его встретила молодая, привлекательная женщина. Он мягко обнял ее и почувствовал кое-что их разделяющее.

- Да-да, - лукаво улыбнулась Мег, - дядя Джей, познакомься с малюткой Эмили, - и погладила уже довольно сильно выпирающий животик.

Джаред обернулся к Дженсену и заметил его любопытный, жадный взгляд.  

- Пойдемте в столовую, дорогие, - позвала Шерон, - ужин уже готов.

За ужином мама доложила, что они успели сделать для будущего торжества. Оказывается, не спросив самих брачующихся, они утвердили количество гостей и место, где предстоит отметить радостное событие. Меган щебетала, ошарашенный Дженсен пожирал ее глазами и выспрашивал подробности, мама подкладывала гостям кусочки повкуснее. Джаред и хотел бы рассердиться, что его лишили свободы выбора, решили все за него, как обычно и бывало в их семействе, но Росс выглядел таким счастливым и довольным, а родные пребывали в таком восторге от него, что Падалеки даже не нашел в себе сил сердиться. Пусть будет пышная свадьба, четыреста гостей и кар в виде старомодного кадиллака. Пора перестать видеть во всем угрозу для Дженсена и их отношений, и просто наслаждаться жизнью.

Гармония нарушилась лишь один раз, когда мать захотела похвастаться и велела раскупорить настоящее виноградное вино, ужасно дорогое удовольствие в условиях вечной зимы.

- Попробуйте, Росс. Анри Бонно. Изысканный солнечный букет, нам преподнес сам мистер Крипке, глава колонии.

- Мама, Росс не пьет, - перебил ее Джаред, останавливая руку над самым бокалом.

- Почему? – удивилась Шерон.

- Потому что… потому что у него убеждения. Он против войны и алкоголя.

Мама повернулась к удивленно хлопаюшему ресницами Дженсену.

- Это правда, милый?

Тот кивнул, все так же недоуменно глядя на бутылку.

В целом вечер прошел спокойно, по-семейному. Потом мать показала им спальню. Самую красивую из гостевых, с окном во всю стену и видом на зимний сад.

Когда она ушла, Дженсен в полумраке подошел к окну, приложил ладони к прохладному стеклу.

- Нравится тебе здесь? – Джаред обнял его со спины, погладил самое укромное местечко, об особом значении которого знали только они двое. Ну и еще Сэнди, но она не в счет.

- Нравится.

Это было хорошо. К этой мысли Дженсена надо было постепенно приучать, повторять, как мантру, чтобы через два месяца ему самому не захотелось вернуться в Новый Денвер.    

 

Свадьба, как и предполагалось, была пышной и многолюдной. Для празднования сняли безумно дорогой ресторан под открытым небом. Джаред отнесся к идее отмечать собственную свадьбу, дрожа от холода (все-таки даже летом на Земле по большей части нулевая температура), но заведение не зря считалось таким респектабельным. Подогрев пола обеспечивал приятное тепло, на случай дождя или снега имелись воздушные установки, сдувающие осадки, чтобы гости чувствовали себя комфортно.

Ресторан украсили живыми цветами и, разумеется, наняли живую музыку. Во сколько все это вылезло отцу, Джаред предпочитал не думать.

Главное, Росс был доволен. Мег взяла над ним шефство, таскала по бутикам, проводила экскурсии по городу. Джаред даже немного ревновал, но не препятствовал, понимая, почему Дженсен так охотно общается с его сестренкой. Дженсену интересно. Меган была на восьмом месяце, постоянно болтала о будущем ребенке, имени для будущего ребенка, подгузниках для будущего ребенка, комнате, коляске… Короче, пребывала в полном восторге по поводу собственного материнства. Глядя на нее, Дженсен пытался понять, ЧТО должен испытывать при мысли о маленьком.

Однажды он сказал:

- Знаешь, я хочу получить подтверждение, что ОН там.

До Джареда сначала не дошло, о чем он говорит. Ведь итак же ясно, какие еще подтверждения нужны. Они оба видели его, крошечного головастика, на УЗИ, слышали, как бьется сердце.

- Потерпи. После свадьбы поговорю с мамой, чтобы подыскала нам надежного врача. К любому ведь не пойдешь.

Дженсен покачал головой.

- Я не о том. Хочу сам его почувствовать.

Джаред пожал плечами – тут он ничем не мог помочь.

Свадьба прошла с размахом, невероятным для гей-пары. Глупо было думать, что в Канаде не слышали о знаменитом техническом гении Россе и его романе с младшим сыном корпорации Падалеки. Торжество посетило все высшее общество Монреаля. К счастью, здешние нравы отличались от американских в лучшую сторону. Журналисты и просто любопытствующие не лезли с вопросами, общение с гостями почти не занимало виновников торжества. Им хватало заботы – любоваться друг другом. Ну, у Джареда точно другого дела не имелось – Дженсен в идеально сидящем на его ладной фигуре смокинге был просто потрясающе красивым.

Церемонию провел сам глава колонии Эрик Крипке, чрезвычайно благоволивший Шерон. Невысокий, лысоватый мужчина держался с достоинством настоящего короля.

В целом все прошло замечательно, и Джаред ни о чем не жалел. Брачная ночь искупила день, проведенный на публике, на все сто. Надо сказать, аппетиты Дженсена всвязи с особым положением даже возросли. Джареду досталось так, что на другое утро он с трудом мог спокойно сидеть за завтраком, и Меган тихонько хихикала, утыкаясь в салфетку.

 

Неприятности начались спустя две недели безмятежной жизни. Странно было думать, что все будет хорошо постоянно, особенно если живешь с вечным двигателем по имени Дженсен Эклз.

Сначала Джаред не придал значения, что настроение Росса резко меняется в течение дня, а сам он часто бродит по дому без определенной цели. Тем более что чаще всего они были заняты экскурсиями, походами по гостям и магазинам с Меган и мамой. Дома Дженсену бывало скучно, его деятельный ум требовал себе напряженной работы, и Падалеки попросил Шерон выделить Россу отдельный кабинет с нормальным мощным компьютером. Дженсен с удовольствием включился в работу, в голове его кипели сразу десятки новых проектов, которые требовали напряженного внимания. Но это принесло только видимость улучшения. Дженсен все равно был каким-то нервным, не находил себе места, стал даже огрызаться.

Первой забила тревогу Шерон:

- Джей, что такое творится с Россом? Он не заболел?

- Почему ты так думаешь?

- Он бродит по дому ночами, как неприкаянный. И у него иногда бывает такой взгляд, как будто…

- Как будто что?

- Будто он сильно не в себе, - сумела сформулировать мама. У Джареда холодок прошел по спине. Он списывал скачки настроения на гормоны, но Шерон, видимо, права, с Дженсеном что-то неладно.

- Джей, ты же знаешь, мы любим Росса, как родного. И если нужна помощь, только попроси. У нас есть очень хороший семейный доктор, мисс Родс лечила Меган от астмы и…

- Не думаю, что он болен, мама, но спасибо. Я во всем разберусь.

Он нашел Эклза в зимнем саду. Тот любовался на крошечный пруд с искусственными кувшинками и маленькими фонтанчиками. Впрочем, любовался – вовсе не подходящее к ситуации слово. Приблизившись, Джаред заметил, как напряжены его плечи, как пальцы судорожно вцепились в изящные перила. Дженсен повернулся, у него были страшно расширенные зрачки и загнанный, как у раненного зверя, взгляд.

- Дженс!

Джаред рванулся к нему, крепко обнял, стремясь защитить, сам не зная от чего.

- Что случилось? Что с тобой? Тебе больно, плохо?

- Нет.

- Тогда что?

Дженсен неожиданно уперся руками ему в грудь.

- Отпусти. Отцепись!

Сил у него всегда было больше, Падалеки расцепил руки, непонимающе вглядываясь в лицо. Не может быть, чтобы у происходящей херни не было веской причины.

- Да что с тобой, Дженс? Ты мечешься по дому, ищешь пятый угол. Расскажи мне! Сейчас же! – хватая его за плечи и рискуя оказаться со сломанными руками, повысил голос Джаред.

Дженсен тяжело дышал и смотрел на него темным, полубезумным взглядом, будто видел шевелящиеся губы, но до него не доходило, о чем его спрашивают. Джареду захотелось встряхнуть его, чтобы привести в чувство, но он помнил о настоящем Дженсене и о ребенке, поэтому снова с силой притянул его, повлек за собой со ступенек к пруду. Сам уселся на парапет, усадив его рядом, опустил ладонь в воду и провел ею по горячему лбу. Дженсен судорожно вздохнул, бессильно приваливаясь к плечу Падалеки.

- Я урод, - сказал он и закрыл глаза.

- Что за чушь! Ты самый прекрасный человек на свете!

- Я урод, - повторил Росс, - я не могу больше! Мы зря все это затеяли.

- Да что за хуйню ты городишь?! – в полном ужасе воскликнул Джаред. – Дженс, пожалуйста, - взмолился он, - я не понимаю тебя, объясни мне, как следует. Что тебя мучит, родной?

- Летать, - простонал на выдохе Эклз, цепляясь за него, будто тонул, - мне надо летать.

- Адреналин? – наконец дошло до Падалеки. – Господи, у тебя ломка? Блядь, я не знал, что это бывает так сильно!

Вместо ответа Дженсен закусил губу.

- Что же делать?

- Надо найти гоночный кар, - поднял голову и уставился полными надежды глазами Росс.

Джаред мгновенно осознал весь масштаб проблемы.

- Это же опасно. А если у тебя снова дрогнет рука, как тогда над заливом?

- Плевать, - тоном согласного на все наркомана ответил Дженсен.

- Нет, не плевать. Ты можешь разбиться, погибнуть!

- Джаред, мне плохо, - лихорадочно зашептал Эклз, - нужно что-то сделать, пока я окончательно не слетел с катушек.

- В тебе наш ребенок. Я не позволю вам погибнуть. Черт, Дженс! Неужели нет другого способа?

- Здесь – вряд ли, - с сомнением покачал головой тот и с неистовой надеждой взял его за руки, улыбнулся заискивающе, - Джей, пожалуйста, помоги мне. Я буду очень-очень осторожен. Ты же обещал, в болезни и здравии поддерживать меня…

- Дженс, - закусил губу Джаред, уже готовый сдаться, - подумай о малыше.

- Я думаю, постоянно думаю, Джей, я зависимый, но не сумасшедший. Ну прости меня, я не могу быть другим, я не виноват, что меня таким создали…

Было ужасно больно и противно заставлять его унижаться. От невыносимого сочувствия сердце рвалось на части.

- Ладно, - стиснув зубы, сказал Падалеки, - но я с тобой. Если что-то случится, мне без вас все равно не жить.

Дженсен посмотрел на него благодарно и поцеловал в ладонь. Этого Джаред уже не мог вынести, решительно встал на ноги, помогая ему подняться, и зашагал к воротам, на ходу набирая номер такси.

 

В Канаде была своя гоночная команда и неплохие кары, но Падалеки не знал никого настолько близко, чтобы на ночь глядя вломиться и выпрашивать кар «просто покататься». Еще в такси он прозвонил все пункты аренды элитных летательных аппаратов, но большинство были закрыты из-за позднего времени, а в других самыми быстроходными были «Тундры» с реактивными двигателями. Выход подсказал таксист, который принял пассажиров за двух богатеньких идиотов, готовых заплатить любые деньги за классную гоночную тачку. Таксист привез их к своему другу, державшему мастерскую по ремонту каров, и договорился сдать в аренду на два часа кар какого-то богатея, загнанный в бокс на профилактику. Это была мало того, что опасная, так еще и противозаконная авантюра. Но другого выхода просто не было.

Улыбчивый мужик содрал в десять раз больше, чем пришлось бы заплатить в прокате, и выдал Джареду код-карту от новенького могучего «Хорса».

По правде говоря, Падалеки был очень зол на Дженса. Возможно, он недооценивал серьезность ситуации, но был уверен, что сам бы точно сумел удержаться от ненужного риска. Джаред прежде никогда не задумывался о роли отца. Просто потому, что по общепринятому мнению мужчины не могли рожать детей, а создавать семью с чужим человеком женского пола только ради производства потомства у него в планах не было.

Но за то время, что они с Россом жили вместе, слишком многое изменилось. Да буквально все. Джаред и сам изменился и, оглядываясь назад, считал, что двадцать шесть лет его жизни прошли бесцельно, только теперь в ней появился смысл. И этот смысл заключался в Дженсене и их малыше, потребности их любить и защищать.

Поэтому ситуация ему пиздец как не нравилась! 

Весельчак-мастер перестал улыбаться, когда увидел забирающегося на место пилота Росса.

- Эй-эй-эй! – заорал он. – Я думал, рулить будешь ты, длинный. Парень, это дорогая тачка, а твой приятель походу под кайфом!

Джаред только пожал плечами. Что он мог сказать?

Дженсен пристегивался в эргономичном кресле с таким радостным, полным предвкушения лицом, что отговаривать его казалось не только бесполезным, но и кощунственным.

- Дженс, прошу тебя, только осторожно. Давай просто полетаем, посмотрим на город, а?

- Хорошо, - охотно кивнул Эклз, не глядя на него и, похоже, даже не слыша.

Джаред задвинул дверцу узкой обтекаемой кабины, когда двигатели уже вовсю работали. Салон поглощал вой движков, но все равно вибрация выдавала мощности «Хорса».

Дженсен поднял кар вертикально вверх и рванул вперед так, что чудом не зацепился крылом за крышу ангара. Это было плохое, очень плохое начало.

У Джареда не было другого выхода, кроме как ждать, когда Росс, наконец, удовлетворит свою жажду адреналина. Блядь, то, что он видел на гонках, были цветочки, ягодки сумасшествия зрели на его глазах. Было страшно, просто до одури жутко. И еще очень обидно, что только-только начавшаяся жизнь, счастливая, полная надежд и любви, вот так глупо сейчас окончится. «Хорс» разгонялся до бешеной скорости и над городом, в жилой зоне, уходил в крутой штопор, пугая мирных людей, спешащих домой. Поднимался над домами, делал мертвую петлю, на излете едва не касаясь крыш. Дженсен орал от восторга, то взмывая вверх, то срываясь в пике.

Это продолжалось бесконечно.

Сердце, работающее с критической нагрузкой, явно ожидал скорый инфаркт. Джаред закрыл глаза и отсчитывал мгновения. Все эмоции сгорели в его собственном адреналине, кажется, эта чертова дрянь уже давно подменила собой кровь. Он идиот, что согласился на это, Дженсен – еще больший придурок, потому что втянул его в эту авантюру, уговорил, уломал своими красивыми несчастными глазищами. Единственная настоящая жертва – это ребенок, которому, блядь, просто не повезло с родителями.

Дженсен закончил этот кошмар «колоколом», от которого у Падалеки кишки подскочили к глотке, и исчезли разом все мысли, кроме одной – как бы не сблевать в салоне дорогущего кара. Напоследок ненормальный адреналинщик пролетел в миллиметре от опоры электропередач и не слишком нежно приземлился в бескрайнем поле за городом. Джаред отстраненно отметил, как стало тихо, когда Росс заглушил двигатели. А еще темно – туманной россыпи огней далекого Монреаля недоставало, чтобы разбавить тьму. Или это в глазах так потемнело.

Джаред почувствовал, что его сейчас действительно вырвет, поспешно рванул ремни, отодвинул дверцу и вывалился из «Хорса», падая коленями в отвратительно хлюпающую землю.

- Джей! – обеспокоенный и уже абсолютно вменяемый Эклз выпрыгнул из кабины и бросился к нему. – Укачало, да?

Он рывком поднял нелегонького Падалеки и обхватил за талию. Джаред стоял, тяжело дыша. Постепенно он обретал подобие равновесия, осознание того, что они все-таки не разбились в этом идиотском вояже, онемение сменилось поднимающейся из самого нутра яростью. Охваченный дикими эмоциями, он не сразу понял, что Дженсен уже не просто придерживает, а обнимает, притиснув к гладкому холодному боку кара, руки вовсю шарят по телу, одна заползла за пояс джинсов, оглаживает ягодицу. Дженсен впился ему в шею жадным поцелуем и уперся коленом в пах.

Джаред дернулся и с силой вырвался из объятий.

- Ты шизанутый психопат, - зашипел он со злостью, глаза застилало пеленой из светящихся красных мушек, - догнался, а теперь потрахаться захотелось?

- Что с тобой, Джей? – удивился Эклз.

Джареда колотило от злости и запоздалого страха.

- Больше… никогда… - выдавил он с трудом из-за стиснутых зубов, - ты этого не сделаешь! Слышишь? Я не позволю тебе так рисковать, понял меня?! Мать твою, ты понял?

- Не кричи, - примирительно протянул руку Дженсен, привычный, уравновешенный, умело гасящий мягким тоном любые грубости Падалеки, - успокойся, пожалуйста.

- Блядь!

- Джаред, - еще ровнее и тише проговорил Росс. - Не будь лицемером сейчас, ты знал обо мне правду, я предупреждал тебя. Когда мы собирались пожениться, я немного не так представлял себе семейные отношения. Видимо, мы расходимся во взглядах.

Джаред оторопел, будто его окунули в ледяную воду.

- Дженс, ты что, подумал, что я тебя не люблю? – ужаснулся он.

Все посторонние мысли, страхи, обиды испарились, оставили после себя пустоту. Дженсен молчал, кусая губы, выдыхая горячий голубоватый пар. В темноте не видно было выражения его глаз.

Джаред сделал шаг и протянул к нему руки. Эклз с готовностью шагнул навстречу, обнял его, уткнулся в шею холодной щекой.

- Родной мой, любимый мой, - шептал Падалеки, прижимая его к себе, - ты меня с ума сведешь… уже свел, скоро на людей кидаться начну… и на луну завою.

- Не надо на луну. Не хочу, чтобы тебе из-за меня было плохо.

- Из-за тебя мне хорошо. Без тебя – плохо.

- Полетим назад. Можешь сам порулить, кар мегакрутой!

- Без вариантов! – буркнул Джаред. Повторения он сегодня точно не переживет.

Механик встретил их неласково:

- Вы охуели, козлы! Я вам кар покататься дал, а не перепугать весь город! – орал он, осматривая «Хорса» со всех сторон в поисках поломок. – Если хоть где-то увижу царапину или скол, яйца оторву, идиоты!

- А чей это кар? – спокойно и весело поинтересовался Дженсен.

- Мистера Крипке, козел.

Джаред прикрыл рот ладонью, сдерживая смешок.

- Поздравляю, ты чуть не разбил кар главы канадской колонии.

- Ну не разбил же, - пожал плечами Эклз, бессовестно хохоча.

Мама встретила их ужасно взволнованная.

- Мальчики, куда вы пропали? Мы так перепугались! В городе объявили воздушную тревогу, какой-то ненормальный устроил гонки над городом, чудом никто не пострадал!

Джаред бросил укоризненный взгляд на Дженсена, который мило и застенчиво улыбался, рассказывая, как они здорово оторвались в ночном клубе.

 

Глава 18

 

Дженсен так долго ждал каких-то изменений, что само ожидание вымотало его. В отличие от него, Джареду терпения было не занимать, и он ухитрился первым заметить то, чего оба так хотели.

В тот вечер они были в диско-клубе «Палм Рио» с какими-то друзьями Меган и ее мужа. Сама Мэг зареклась участвовать в ночных мероприятиях с громкой музыкой, поэтому поручила брата и Дженсена лучшей подруге Лорен, яркой красивой девушке с отличным чувством юмора. Джаред ворчал, всячески намекал, что им бы тоже лучше посидеть дома, но Лорен удавалось заболтать и его. В итоге, они оба оказались на танцполе, напоминающем тот, где состоялась их первая встреча.

Джаред выпил. Наверное, впервые с тех пор, как оказался в Монреале, ну не считая глотка вина в честь приезда. Вечное, не отпускающее его напряжение ушло, он танцевал с удовольствием, хоть и двигался, как слон, так что вокруг него образовывалось пустое пространство.

Дженсену нравилось смотреть на него такого: расслабленного, с полуприкрытыми глазами и рассеянной улыбкой на тонких губах. Музыка гремела, было просто здорово, даже без алкоголя, который доктор МакКой строго ему запретила.

Но оказалось, Джаред бдит. Подобно сторожевому псу, он немедленно вскинулся, стоило Лорен подойти к Дженсену сзади и игриво обхватить его за шею. Это был невинный жест, но Джей немедленно превратился в быка на корриде, перед носом которого помахали красной тряпкой. Взгляд у него был такой, что Лорен следовало немедленно бежать из города и менять гражданство… а потом выражение лица изменилось, стало по-детски изумленным, глаза расширились, губы растянулись в улыбку.

Одним прыжком он оказался возле Дженсена, положил ему руку на плечо.

- Отошла от него, быстро!

Лорен засмеялась.

- Падалеки, ты хренов собственник! – но поняла, что с ней не шутят, и гордо удалилась, бросив напоследок: – Придурки!

Джаред не обратил внимания, повлек Эклза с танцплощадки, грубовато расталкивая толпу. Дженсен послушно шел за ним, гадая, какие глюки опять посетили его дражайшую ревнивую половину. Джей затянул его в коридор перед туалетами, но, вопреки ожиданиям, не стал обвинять и выяснять отношения, а наоборот поцеловал, да так нежно, словно Дженсен был чем-то хрупким и драгоценным.

- Ну что?

Джаред часто заморгал, взгляд у него был шальной и счастливый. Вместо ответа он положил ладонь Эклзу на низ живота, прижал мягко, но крепко.

- Я его вижу!

Дженсен замер. Посмотрел вниз, они чуть не стукнулись лбами, Джаред задрал на нем футболку и распустил пояс джинсов.

- Черт! Вот же черт! – выдохнул Дженсен, увидев отчетливо заметный маленький холмик. Он готов был поклясться, что еще вчера его не было.

- Мег говорит, они растут не по дням, а по часам, - ответил на это Джаред, потрясенный не меньше Эклза. Потом бухнулся на колени и потерся щекой. Дженсен отстраненно подумал, хорошо, что Джей брился перед клубом, кожа там стала такая нежная.

- Эй, голубки, здесь приличный клуб, - прокуренным голосом сделала замечание молодящаяся, но довольно потасканная красотка, - мотель за углом.

- Пойдем отсюда, - Джаред поднялся, прикрывая его собой от чужих взглядов, пока Дженсен застегивал почему-то вдруг начавшие давить джинсы.

 

С тех пор живот стал действительно расти не по дням, а по часам. А Джаред продолжал играть в конфиденциальность. Эклзу это не нравилось. Дело было даже не в том, что так уж хотелось поделиться своим восторгом со всем миром, восторги давно поутихли. Но это было просто неудобно: отказываться от похода в гости к хорошим друзьям Шерон, объяснять, почему ему вдруг начали нравиться свободные футболки и бесформенные свитера, расстегивать верхнюю пуговку брюк вместо того, чтобы пойти и просто перешить по фигуре.

- Джей, ну кому какая разница, что у нас будет ребенок? Люди заняты только самими собой, на меня даже внимания никто не обратит…

- Это на тебя-то не обратят? – хмыкал Падалеки. – Дженс, ты не понимаешь этого мира. Здесь всем правят сплетни, нет ничего более интересного, чем обсудить новый бюст жены мэра или новую помаду ведущей новостей. Тебя замучат вниманием! Тебе это надо?

Дженсен облизывал губы, не зная, что предпринять.

- Ну, хоть домашним мы можем сказать? Твоя мама давно поглядывает на меня подозрительно.

- Особенно, когда ты намазываешь сгущенку на рыбный пирог. Еще бы!

- Джаред, как ты планируешь скрывать это? Пока еще мало что видно, но потом живот вырастет и будет, как у Мег. Чем ты будешь это объяснять?

Джаред сел рядом на кровать и обнял его.

- Не знаю, Дженс, не знаю. Но я не хочу… не могу, чтобы это воронье записало тебя в уроды, чтобы к тебе лезли и портили настроение. Чтобы растрепали всему миру, что ты не такой.

- А план у тебя есть? Одного хотения тут мало, - скептически пожал плечами Дженсен.

Ему не казалось таким уж страшным, если кто-то о нем узнает. Поболтают и забудут, переключатся на сплетни об измене жены строительного магната с манекенщиком-транвеститом. Зато он сможет, как Меган, гордо и не таясь, ожидать рождения малыша.

- Мы можем снять квартиру, - выдал идею Падалеки, - пока ты не родишь. Потом скажем, что усыновили малыша из приюта.

- Фу! – с отвращением высказался Дженсен. – Какой дурацкий план. Кстати, когда мы должны вернуться в Денвер? Что-то мне уже хочется домой.

В ответ на это Джаред потемнел лицом и обреченно покачал головой.

 

Однажды на его личную линию позвонил сам глава колонии, «великий и ужасный», как его тут все называли, Эрик Крипке. Дженсен в это время занимался сводкой данных «Миллениумстарс», которые прислал Спейт. Ричард в последнее время выглядел неважно, был немногословным и каким-то дерганным, и с радостью перекидывал часть работы с секретными данными на Росса. Но Дженсен не привык лезть в чужие дела, мало ли что там у него, может, любовница изменила или печень шалит. Так или иначе работы становилось все больше, к немалому удовольствию Эклза, у которого появилась возможность вообще не выходить лишний раз из кабинета. Даже еду Джаред таскал ему туда.

Кстати, Джей со своим отцовским инстинктом реально перегибал палку. По шкале уравновешенного Дженсена его поведение колебалось между позициями «задолбал» и «сильно задолбал». Муж Меган не проявлял к своей супруге и половины той заботы, которой окружил Дженсена Падалеки. Эклз стал ловить себя на мысли, что ему все чаще хочется вломить мужу, но, к счастью, мозгу удавалось вовремя подменить это понятие на «засадить», и все оканчивалось крышесносным сексом.

В зрелом размышлении, Дженсен понял, что дело не в Джареде, которого как раз можно понять, а в том, что ему опять безумно скучно.

Поэтому звонок Крипке даже обрадовал Росса.

- Мистер Крипке, рад вас видеть.

- Мистер Росс, взаимно. Не надоел вам отдых?

- Вы хотите мне предложить альтернативу?

- Почему бы и нет.

Крипке чем-то напоминал Спейта. Неяркой внешностью, спокойной ироничностью и умом, который виден в глазах. Оба они не простачки.

- Если в наших краях появилась такая знаменитость, я не могу не воспользоваться возможностью с вами договориться. К сожалению, ваша свекровь миссис Падалеки запретила тревожить вас после свадьбы.

- У меня контракт с Падалеки Проспектинг, вам же это известно, мистер Крипке.

- А если я вас перекуплю, что скажете? Выплачу неустойку Падалеки и предложу лучшие условия.

- Заманчивое предложение, - улыбнулся Дженсен. Он даже на секунду задумался – а почему бы и нет. Но – нет. – Однако у нас в некотором роде семейный бизнес.

- Понимаю, - ничуть не расстроился Эрик, - но не мог не предложить.

- Спасибо, мистер Крипке.

- Если вдруг передумаете, мистер Росс, звоните в любое время дня и ночи. Эта линия будет свободна для вас.

Вместо ответа Дженсен улыбнулся.

- Кстати, мистер Росс, как вам понравился мой новый кар? – совершенно серьезно поинтересовался он.

Хорошо, что тут нет Падалеки, бедный Джей сгорел бы со стыда. Дженсен только кивнул.

- У вас отличная машина, мистер Крипке, очень надежная.

 

Сперва Дженсен не обратил внимания на какую-то суету внизу, занятый своими подсчетами. Но звук шагов, взволнованные голоса в гостиной не утихали, наоборот гул нарастал, отчетливо ощущалось какие-то напряжение. Дженсен встал из-за стола, натянул дурацкий широкий свитер, старательно прикрывая чуть выпирающий животик. Остановился на мгновение погладить малыша, это был особый ритуал приобщения, попытка почувствовать в себе нечто родное и в то же время индивидуальное, не являющееся собственно частью организма. Идеалист Джаред утверждал, что у ребенка уже есть душа. Дженсен был знаком с теорией души, но не особенно верил в ее правдивость – за столько веков человечества ни одного достаточного доказательства наличия души у человека так и не получено. Но говоря уж о зародыше размером меньше ладони.

Но прикасаться к нему, гладить натянувшуюся кожу, разговаривать никто не запрещал. Пусть даже это ритуал исключительно для самого Дженсена.

Потом он спустился в гостиную и выяснил причину переполоха. У Меган начались схватки. Сестра Джареда сидела на диване, вытянув ноги на пуф, с подложенной под поясницу подушкой, отчего живот казался еще огромней. Мег не выглядела особенно испуганной, скорее взволнованной и радостной в предвкушении очной встречи с малышкой Эмили. Шерон держала ее за руку, что-то ободряюще шептала. Зато муж Меган Алекс, расхаживая туда-сюда, своим метанием всех нервировал. На стоящего у бара с напитками Джареда и вовсе смотреть было страшно. У него был такой вид, будто вот-вот грохнется в обморок.

- Росс, как хорошо, что ты здесь! – воскликнула Шерон. – Посиди с Мег, на этих двоих рассчитывать не приходится, они будто сами рожают.

Дженсен рассмеялся и выполнил просьбу. Меган улыбнулась ему, когда мать вложила ее руку в ладонь Эклза, облизнула губы и сказала:

- Извини, придется тебе побыть нянькой, пока мама звонит мисс Родс.

- Ничего. Волнуешься?

- Немного, - скованно пожала плечами Мег и погладила внушительный живот, - надоело с ним ходить. Скорее бы уже.

Дженсен даже чуточку позавидовал ей. Так они сидели примерно час, пока ждали доктора. Мисс Родс не слишком торопилась, утверждая, что первые роды процесс ужасно долгий, а очереди к маникюристке она ждала месяц. Меган нервно хихикала, временами морщилась и кусала губы, но держалась молодцом, из чего Дженсен с облегчением сделал вывод, что в родах, которыми пугают в сети, ничего особо страшного нет.

Когда доктор, наконец, явилась, Меган отправилась в спальню, где Шерон уже подготовила все необходимое, а рядом с Эклзом на диван плюхнулся Джаред. Тут же сцапал его, прислонил к себе, так что было слышно, как бешено у него колотится сердце.

- Джей, у тебя дикая тахикардия. Выпей успокоительного.

- Я уже выпил. Виски. Все равно… Дженс, а тебе не страшно?

- Нет, - удивился Дженсен.

- А я как представлю, что так будет с тобой…

- А ты не представляй пока, зачем заранее себя накручивать?

- Ты мой оптимист, - вздохнул Джаред, кажется, его немного отпустило.

Спустя еще часа четыре пробрало и Дженсена тоже, потому что Меган начала кричать. Стоны и крики чередовались со спокойными, четкими командами врача, бормотанием миссис Падалеки и топотом Алекса. Джаред держал Дженсена за руку и помалкивал, переживая какие-то свои страхи. Эклз тоже озадаченно молчал, от неприятных предчувствий даже заныло в животе.

Но все разом стряхнули оцепенение, когда раздался громкий, сердитый крик младенца и мисс Родс объявила:

- Девочка!

Муж Мег сорвался в спальню, Шерон причитала, Меган уже не было слышно.

- Ну вот, - сказал Дженсен, несколько раздраженно выдергивая ладонь, которую мял Падалеки, - все закончилось хорошо.

- Вот бы и у нас также, - шмыгнул носом от избытка чувств Джей.

- Пойдем, может нам покажут малышку Эмили. Так хочется взглянуть.

Но тут сердито заорал коммуникатор. Дженсен нажал прием и увидел лицо Джеральда.

- Росс, серьезный разговор.

- Папа, - встрял Джаред, - у тебя только что родилась внучка.

- Прекрасная новость, - без улыбки сказал Джеральд, - я обязательно поздравлю Меган и Алекса. Позже.

- Что случилось?

- Спейт убит. Вы должны немедленно вернуться, я уже выслал за вами шаттл.

 

 

Часть 2

Глава 1

 

Отец не оставил им возможности даже заехать домой, переодеться, отдохнуть после полета. У трапа уже стоял служебный кар, и Клиф с недовольным видом посматривал на экран коммуникатора.  

- Побыстрее, парни, - с панибратской небрежностью сказал он, - мистер Падалеки рвет и мечет, собрался чрезвычайный совет во главе с президентом. Ждут только Росса.

Да, разбаловал Дженсен персонал, он у какого-то бодигарда уже не мистер, а просто Росс, будто соседский парень.

Дженсен, когда садился в кар, неосознанно придержал живот. Джаред скрипнул зубами. Блядь, он точно выдаст себя. Не словами, так движениями. И тогда страшно предположить, что случится.

Падалеки предчувствовал плохое. Интуиция орала в голос, в Денвере опасно, очень опасно. Не надо было сюда возвращаться. Ведь Ричарда убили не просто так. Спейт был умным и осторожным человеком, недаром в тридцать с небольшим ворочал всей фармацевтической махиной Америки.

Джареду было плевать на Спейта, но теперь под ударом вполне мог оказаться Дженсен, наивный, неопытный генератор драгоценных идей.

Во время полета они поругались. Совершенно по-дурацки, из-за звонка Ники.

Откуда Эйкокс узнала о возвращении Росса, если они сами еще пару часов назад не собирались в Денвер, Джаред даже представить не мог.

- Привет, братишка Росс! Я слышала, ты снова с нами?

- Да, я возвращаюсь.

- Эх, засада! А мы так надеялись, уже и места в полуфинале поделили. Так ты собираешься выступать в гонках?

- Конечно, - воодушевленно ответил Дженсен.

Джаред задохнулся от злости и, протянув руку, отключил его коммуникатор.

- Джей! Ну что опять? – сердито отстранился Эклз.

- Какие гонки, Дженс? Ты в своем уме?!

- Если ты сейчас снова о моем пятом месяце, - спокойно сказал Дженсен, - то я даже слушать не хочу.

И демонстративно закрыл глаза, сложив руки на округлом животике. Джаред мысленно застонал. Так в молчании они и летели до дома.

Главный офис Падалеки Проспектинг напоминал пчелиный улей. Царила какая-то противоестественная суета, везде были журналисты и очень много охраны с оружием. Джаред с оторопью оглядел холл, похожий на учебную базу морских котиков, и придвинулся поближе к Дженсену.

Тут навстречу стремительно вышел отец.

- Мальчики, слава богу! Росс, тебя ждут в большом зале совещаний, там заседает сам глава. Мисс Гэмбл проводит тебя.

Дженсеном завладела секретарша мистера Сингера, статная брюнетка с красивым, но пугающе-суровым лицом.

- Джаред, идем со мной, - велел отец, увидев, что тот направился за Эклзом.

- Папа, давай попозже. Я хочу пойти на это совещание, - нервно отозвался Джаред.

- Тебе там нечего делать, и у меня есть важный разговор.

- Какой разговор?! О чем можно говорить, когда моему мужу грозит опасность? Вы уже знаете, кто убил Спейта? Убийца уже за решеткой? – взорвался младший Падалеки.

На них тут же начали оглядываться, и Джеральд довольно грубо схватил его за локоть.

- Прекрати этот концерт, здесь не театр, - прошипел он, сдавливая руку до темноты в глазах, потащил в свой кабинет, но со стороны, наверное, казалось, что отец и сын идут, мирно беседуя.

Отец распахнул дверь своего кабинета и ткнул его в спину.

- Зайди и сядь. Можешь налить себе выпить.

- Не хочу! Быстро говори, чего тебе от меня надо, и я пойду к Россу…

- Джаред! – рявкнул старший Падалеки, ударив кулаком о стол с такой силой, что подскочила рамка с маминой фотографией. – Хватит истерить и вести себя так, будто Росс – барышня на сносях.

Джаред вздрогнул, отец ткнул пальцем в небо, а попал в точку. Дженсен сейчас как раз на сносях, а упрямства и капризов у него, как у той пресловутой барышни.

- Говори, чего надо? – угрюмо повторил он.

Джеральд сам налил ему в стакан водки – немного, на палец. Джей уставился с подозрением, потом все же глотнул и поперхнулся – горло обожгло.

- Извини, что нарушил твои планы, - сказал отец, - знаю, ты хотел подольше побыть с Россом наедине. Знаешь, я даже удивлен. Этот парень сделал тебя человеком, на что я уже, прости, не рассчитывал.

- Вот спасибо за комплимент!

- Не обижайся. Джаред, я уважаю твои чувства…

- Тогда какого хера держишь меня здесь?

- Мне надо было поговорить с тобой об этом раньше, - невозмутимо продолжил отец, усаживаясь напротив. Джаред напряженно ждал продолжения. – Я сейчас скажу неприятную вещь, но попробуй не бросаться на меня с подручными предметами, а выслушать до конца. Я, как и многие другие в Новом Денвере, уверен, что Росс засланный врагами диверсант.

- Что за чушь!

- Подумай сам: он появился без документов неизвестно откуда. Довольно быстро влился в большой бизнес, сейчас он держатель больших пакетов акций всех компаний, которые обеспечивают жизненно-важные отрасли производства, он диктует правила, при этом не считаясь с мнением правления. Кроме того, с тех пор, как он появился, японцы трижды нарушали перемирие. Тебя это не наводит ни на какие мысли?

- Нет, - сердито рявкнул Джаред, - не наводит. Можешь держать меня за придурка и домашнего шута, но я хорошо знаю Росса.

- Так поделись информацией, - развел руками Джеральд, - мы же одна семья. У Росса не должно быть тайн от своих родственников.

Джаред промолчал. А что он еще мог, рассказать о станции Ковчег? Отец не поверит, даже хуже – потребует доказательств. И тогда им с Дженсеном точно не будет житья.

- Нечего сказать? – понял его молчание по-своему Джеральд.

- Я могу идти? Мне надо к Россу.

- Можешь, но ему пока не до тебя. У Росса, на минуточку, есть обязательства перед корпорацией. После совещания с Сингером состоится пресс-конференция, потом совет учредителей и интервью для «Коммерсанта».

- Папа, - взмолился Джей, - мы только с самолета. Дай ему оклематься.

- Вы прилетели с отдыха, - возразил отец, - и если ты затрахал своего красавчика до полусмерти, это исключительно ваши проблемы. Росс останется здесь, а ты можешь ехать домой и отдыхать.

Джаред горько усмехнулся, встал, направился к двери, напоследок оглянувшись через плечо:

- Слово семья много значит для меня. Но теперь моя семья – это Росс. Не ты.

И хлопнул дверью так, что сам чуть не оглох от грохота.

 

Ему пришлось ждать еще часа два под дверью закрытого зала совещаний в толпе журналистов и охраны. За это время решимость сделать все по-своему и забрать Дженсена из этого серпентация только выросла. Когда двери распахнулись, на пороге показался сначала Роберт Сингер – глава денверской колонии, с секретаршей-змеюкой, затем какие-то важные люди в костюмах от кутюр, и только потом Эклз, зажатый с двух сторон Митчем Пилегги и Куртом Фуллером – финансовым директором РР.

Сингер попросил не толкаться и пройти в малый зал для пресс-конференции. Интересно, с каких это пор президент распоряжается в отцовской компании, как в своей собственной?

Одного взгляда на Дженсена было достаточно, чтобы понять – ему тяжело. Как бы он ни храбрился, смешно надеяться, что беременность никак не скажется на состоянии организма. Вот и сейчас, когда в дверях образовался затор, он, как ему казалось, незаметно прижал кулак к пояснице и с силой потер.

У Джареда был отличный план, никто не подкопается, если только сам Эклз не начнет буянить. Падалеки оказался рядом с Дженсеном, тот увидел, глаза радостно сверкнули – от обиды не осталось и следа. Джаред дождался, когда Росс шагнет навстречу и подставил ему подножку. Дженсен, не ожидавший такой подлости, запнулся, начал падать, Джей подхватил его и умоляюще шепнул на ухо:

- Подыграй мне.

К ним тут же бросились два парня в форме секъюрити, какая-то женщина в деловом костюме, даже Сингер обернулся.

Джаред пресек зарождающийся переполох:

- Человеку плохо! Дайте пройти! Нет, помощь не нужна. Мы справимся. Мы доверяем только личному лечащему врачу. Все, без комментариев.

Им не стали препятствовать, напротив, создали живой коридор, лишь сзади шел охранник в бронежилете и при оружии.

Ноги Дженсена заплетались, Падалеки буквально приходилось тащить его на себе. Они выбрались из здания, будто на свободу из тюрьмы. Городская улица встретила их моросью дождя. На служебной парковке Эклз слез с плеча Джареда и широко улыбнулся.

- Умница ты мой! – шепнул нежно, так что в паху стало горячо. - Там было ужасно скучно!

- В детстве я чего только не придумывал, чтобы слинять с приемов отца. Навыки остались.

Они забрались в подлетевший кар.

- В медицинский центр, - четко и жестко скомандовал Падалеки Клифу, который открыл было рот повозмущаться, - мистеру Россу плохо, ему нужна медицинская помощь.

Охранник неодобрительно покачал головой, но все-таки повез. Через пять минут их уже встречала встревоженная Сандра.

- Что у вас? Какие-то осложнения?

- В кабинет, - коротко велел Джаред, придерживая Эклза, опять разыгравшего приступ.

 Только за закрытой дверью оба расслабились и переглянулись.

- Так это все шутка? – недоуменно захлопала глазами МакКой. – Мне только что позвонил сам президент и сказал, что берет вопрос твоего самочувствия под особый контроль! А вы, два идиота, всех разыграли?!

- Сэнди, Сэнди, - Джаред мягко придержал готовую разораться девушку, - это не совсем шутка. Во-первых, Росса давно пора осмотреть, во-вторых, ему вредно целый день проводить в совещаниях и на конференциях, ведь вредно?

Сандра перевела взгляд с него на Дженсена.

- Ну да.

- Вот! А значит ты сейчас его осмотришь, а потом напишешь какой-нибудь правдоподобный диагноз для Сингера, и все дела.

- И все дела! – передразнила Сэнди. – Навязались на мою голову!

Она включила аппарат УЗИ.

- Ух ты! Обалдеть! – завопила восхищенно, увидев обнажившийся живот Дженсена, который долго вертелся, чтобы устроиться на неудобной кушетке. Сандра сразу растеряла весь гонор «врача со стажем» и стала той девчонкой, с которой Падалеки познакомился когда-то давно на курсе оказания помощи.

- Чудеса, - ощупывая плотную округлость, измеряя сантиметром, качала головой МакКой, - честно сказать, я не верила, что все пойдет нормально. Все-таки беременность у мужчины… А тут – чудеса!

Болтая, она выдавила гель и принялась смотреть ультразвуком.

- Росс, а ты шевеления уже чувствуешь?

- А на что это похоже? – задумчиво почесал переносицу Дженсен.

- Значит, нет, - резюмировала Сандра, - это ни с чем не спутать. Кстати, у вас все прекрасно, плод развивается без отклонений. И… вау, я уже вижу, что это…

- Это? – в один голос переспросили они.

- Это мальчик, - лукаво подмигнула доктор МакКой, - ох, парни, я просто в шоке. Вы себе не представляете, как меня распирает…

- Сходи в туалет, - посоветовал Джаред.

- Вечно ты все опошлишь, Падалеки, - поморщилась Сэнди, - ладно, никому я не скажу. На осмотр придете через неделю. Все, можете идти.

 

Джаред долго не решался принять звонок отца. Выслушивать назидания в многолюдном холле медицинского центра – то еще удовольствие. Но Дженсен пихнул его в бок:

- Выслушай его. Вдруг что-то важное.

Отец был ужасно зол, пожалуй, Джей никогда еще не видел его в такой бесконтрольной ярости. Но сквозь нее пробивалось что-то еще, может, беспокойство. Или даже страх.

- Джаред, я даже не знаю, что еще тебе сказать. Руки опускаются. Но, может, так даже лучше. Я отправил к вам Чарльза, дождитесь его, езжайте домой и не высовывайте носа без моего личного вызова. Ясно?

- Что случилось?

- Пока не знаю. Но лучше вам не светиться лишний раз.

Тут как раз подоспел Уитфилд в сопровождении двоих парней из службы секъюрити Падалеки Проспектинг. Пожал обоим руки, собранный и деловой.

- Кар у самого входа. Давайте, ребята, поехали.

По его тону стало понятно, что все как-то совсем хуево.

Снаружи было темно, несмотря на фонари перед медцентром, по-прежнему моросил дождь, из туманной мглы время от времени сверкали вспышки – чертовы папарацци никак не хотели оставить их в покое. Джаред инстинктивно прикрыл собой Росса, не дай бог, попадет в кадр (или, еще хуже, – в прицел).

- Мистер миниПа, сюда.

Они забрались в длинный бронированный кар, «Серпенс», такие использовали спецслужбы для быстрого и безопасного переброса небольших групп военных. Оказывается, у отца есть и боевая техника, не только гражданская.

В комфортабельном, против ожидания, салоне можно было расслабиться. Дженсен сидел, погруженный в какие-то свои мысли, судя по легкой улыбке на губах и рассеянному взгляду, далекие от насущных забот. Джаред почти зажал его в углу сиденья, инстинктивно снова прикрывая от чужих взглядов, пусть даже это взгляды ребят Чарльза.

Возвращение домой тоже сопровождалось непростой процедурой: сначала охрана осмотрела весь подъезд большого шестиэтажного дома, потом квартиру, следом крышу. Проверили газ и электричество. И только тогда под конвоем проводили их домой.

- Чарльз, останьтесь, пожалуйста, - попросил Джаред, - у меня есть вопросы, и, кажется, кроме вас, никто не сможет на них ответить прямо и честно.

Уитфилд понимающе кивнул, уселся на диване напротив Джареда. Уставший Дженсен отправился в ванную, хорошо, хоть дверь закрыть не забыл.

- Итак… - привлек внимание Падалеки начальник охраны, когда тот завис взглядом на закрытой двери. Каким бы катастрофическим ни было их положение, он не мог не думать о том, что сказала Сэнди. Мальчик. У них будет сын! Это… господи, как пережить это счастье, - сердце же разорвется на куски!

- Скажите, Чарльз, что конкретно угрожает нам, угрожает Россу? Я должен знать точно.

- Вы – очень мужественный и благородный человек, мистер Джаред, - искренне ответил Уитфилд, - поэтому я буду предельно честен. Опасность вам грозит буквально отовсюду. Мистер Росс по незнанию полез в очень непростые дела. Я уважаю его талант и стремление сделать наш гребанный мир чище и лучше, простые люди буквально молятся на него. Вы знаете, что проведены первые исследования по вакцине от аллергии? Результат 95%! Родители выздоровевших детей ставят свечки в часовне за его здоровье.

- О! – только и смог сказать Джаред.

- Но, к сожалению, правительство интересуют не дети, а оружие против японцев. Беда в том, что ваш муж отказался работать на оборонный комплекс. С тех пор начались проблемы. Вам повезло, что вы уехали, и лучше бы вам вовсе было не возвращаться.

- Я понимаю.

- На «Падалеки» и «Миллениум» началось давление со стороны правительства. Наши юристы подозревают проплаченную рейдерскую атаку, в результате чего контрольный пакет Падалеки Проспектинг теперь в кармане у Сингера.

- Черт! А что с убийством Спейта?

- Убили дома. В халате, на диване в гостиной. Ножевое ранение в грудь.

- Похоже на бытовое убийство, - почесал макушку Джаред.

- Или пытались сымитировать бытовое убийство, - согласился Уитфилд, - охранник возле лифта рассказал, что в ту ночь Спейт снял проститутку.

- Ее нашли?

Чарльз покачал головой.

- Вы знали, что он был геем?

Джаред ошарашено уставился на него.

- Впервые слышу.

- Он тщательно скрывал. Но знающие люди утверждают, что мистер Спейт никогда не привел бы проститутку женского пола.

- Значит…

- Его либо подпоили, либо угрожали.

Джаред схватился за голову. Это походило на какой-то всемирный заговор против его семьи. Блядь, чертов Денвер! Чертов отец! Чертов мир, где им с Дженсеном не найти покоя!

Уитфилд поднялся и протянул руку.

- Не переживайте так, мистер Джаред. Ты очень хорошо охраняем и вас, и мистера Росса, и ваших отца и брата. Все как-нибудь наладится.

- Спасибо, Чарльз, - поднялся неловко, как больной, Падалеки, пожал руку.

Уже в дверях Уитфилд обернулся.

- В самом крайнем случае… надеюсь, что он никогда не наступит, но все же вот.

Он вложил в ладонь Джареда пластиковый ключ и клочок бумаги с адресом.

- Не бог весть что, но сгодится пережать бурю. И помните об идентификационном чипе.

- Да. Спасибо.

Потрясенный, Джаред долго программировал замок. Все, что он услышал сейчас, подтверждало самые худшие его прогнозы. Уитфилд готовился к войне. А мнению этого человека Джей доверял безоговорочно.

 

- Хочешь кофе?

Джаред резко обернулся. Дженсен выглядел таким домашним и беззащитным в белом махровом халате, с встопорщенными мокрыми волосами, кривыми ногами и небольшим, но заметным животиком.

- Хочу, - сглотнул Падалеки вставший в горле ком. – Ты сядь, я сам сварю.

- Нет, я хочу поухаживать за тобой, можно?

Джаред вздохнул, покладисто сел на табуретку. Дженсен плавно передвигался по кухне, невыносимо родной, красивый, притягательный. Хотелось наслаждаться каждым мгновением рядом с ним, каждым мигом ожидания сына, хотелось, блядь, не думать о всякой мрази, угрожающей их благополучию.

- Что сказал Уитфилд?

- Да так, ничего особенного, - язык не повернулся его расстаивать.

- Джаред, - Эклз повернулся с обиженным лицом, - представляешь, «Экорейдер» приостановили. Сказали – недостаток финансирования. Откуда недостаток, если я сам вложил в него деньги?

- Дженс, - Падалеки не знал, что сказать. Если бы можно было залезть к нему в голову и понять, о чем он думает и мечтает. – Не думай о них, подумай о нашем сыне. У нас будет мальчик, правда, здорово?

- Да, - тут же повеселел Дженсен, нежно погладил живот, - правда.

- Я хочу, чтобы он был похож на тебя.

- И я тоже хочу, чтобы он был похож на меня, - охотно согласился Дженсен, вконец оттаивая и переключаясь на приятные мысли.

- Эй, чувак, ты должен был сказать, что хотел бы, чтобы малыш был похож на меня!

- Почему? – удивился Эклз. – Если я так не думаю.

- Так положено. Так все говорят…

- Ну и кто из нас смотрит женские сериалы?

- Балбес!

- Правда же, Джей, если он будет похож на меня, всем будет легче. Не надо будет никаких прививок, у него будет абсолютный иимунитет, стопроцентная память, отличная обучаемость…

- Согласен-согласен.

Джаред поплыл. Стало так невыносимо хорошо, что впору потерять сознание. Он осознал себя стоящим на коленях перед Дженсеном. Раньше эти дурацкие жесты он видел только в маминых сериалах, ржал над придурками, делающими это на камеру. А оказалось так правильно, так необходимо – опускаться на колени, обнимая родные чуточку кривые ноги, вжиматься лбом в мягкий живот, плавно оглаживая бедра и ягодицы, распахивать мешающий халат, под которым нет трусов.

- Джарррред, кофе сварился.

- Похуй…

Так приятно уткнуться носом в пах, вдыхая родной запах, лизнуть уже наполовину возбужденный член, помять губами мошонку. Пошел нахрен весь этот долбанный мир, он не стоит и мизинчика его Росса.

- Еще, сильнее, - шепчет Дженсен, поддавая навстречу бедрами, и едва слышно, как стучит по подоконнику дождь, как пыхтит кофеварка, как надрывается от какого-то вызова коммуникатор. Потом, все потом…

 

Глава 2

 

Дженсен проснулся за несколько минут до того, как коммуникаторы – Джея и его собственный – взорвались сигналами вызова. В окно заглядывал солнечный свет – не лучом, а неяркой теплой дымкой. Вставать не хотелось. За всю жизнь в Ковчеге Эклз не помнил, чтобы когда-то так много спал, даже раннем детстве на сон уходило меньше времени.

Я здесь, на Земле, так сладко спится. Может, это потому, что рядом Джаред. Как он мог раньше считать, что спать вместе неудобно и неприятно?

Вот эти воодушевляющие мысли и прервал грохот двойного звонка. Джаред завозился, сначала притиснул его к себе, потом неохотно расцепил руки и сел, потирая ладонью лицо.

- Достали, покоя от них нет, - проворчал он, потянулся за коммуникатором и нажал прием.

- Мистер Джаред, слава богу, вы ответили, - Чарльз Уитфилд выглядел очень взволнованным, не так, как вчера.

Дженсен упер подбородок в плечо Падалеки, обхватывая его за талию, чтобы тоже видеть и слышать.

- Что случилось? – зевнул толком не проснувшийся Джей.

- Вчера около полуночи ваши отец и брат попали в аварию. Мистер Джеффри погиб, мистер Джеральд в реанимации, в коме. Мне очень жаль, мистер миниПа.

Джаред как-то сразу заледенел.

- Мистер Джаред, я понимаю, вам сейчас тяжело, но… нужно ваше разрешение на проведение экпертизы тела мистера Джефрри. А мистеру Россу придется встретиться с правлением компании, будет решаться вопрос, кто станет исполнять обязанности президента, пока ваш отец не придет в себя.

- Насколько тяжелое у него состояние? – с трудом выговорил Джаред.

- Перелом позвоночника, перелом основания черепа, ушиб головного мозга…

- Я понял.

- Мы вас ждем, собирайтесь.

Джаред отключил связь и замер, бессильно свесив руку с коммуникатором. Неподвижный, застывший.

- Джей, - Дженсен помассировал закаменевшие плечи, поцеловал в лохматый затылок, - все в порядке?

- Нет, - резко бросил Джаред, - нихера не в порядке!

Он развернулся, обнял, точнее наоборот словно попросился в объятья, ища там покой и избавление от боли. Дженсен никогда не испытывал огорчения от расставания с другими людьми, на Ковчеге не умирали, да и отношения не располагали к какой-либо грусти. Но эмоции Джареда прочувствовал неожиданно четко.

- Мы с отцом поссорились вчера. Я думал… думал, он против тебя, против нас. А он отослал охрану к нам и сам подставился.

- Джей, ты не виноват, - Эклз мягко погладил его по голове. - Ты вообще был прав во всем. Не надо было нам возвращаться. Это все из-за меня случилось.

Джаред поднял лицо, в потемневших глазах билось что-то отчаянное.

- Давай уедем! Плевать на этот чертов Денвер! Уедем обратно в Канаду, расскажем маме и Мег про маленького, будем просто жить…

- Конечно, - прошептал Дженсен ему в макушку, говорить отчего-то было трудно, в горле стало солоно, - конечно. Я согласен. Вот разберемся со всеми делами, с похоронами. Компанию передадим в надежные руки и уедем.

- Дженс, я так тебя люблю. Ты для меня все.

- И ты для меня – все, Джей. Давай, собирайся, нас ждут.

 

По дороге в медицинский центр Уитфилд вкратце рассказал, как было дело. Отец и брат Джареда возвращались домой с заседания правления. «Прима» Падалеки не поделила полосы с черным бронированным «Ленджем». За рулем был Джеффри. В итоге «Лендж» свалился на крышу кара президента компании, продавил ее весом и скрылся в неизвестном направлении – в темноте ни один из свидетелей не смог определить, в какую именно сторону. Джефф погиб на месте, Джеральда полчаса доставали спасатели, разрезая на части автогеном смятую кабину.

- Это явная попытка убийства. Пилота «Ленджа» уже ищут.

Джаред только вздохнул.

Сандра встретила их в холле возле палаты Джеральда. Там же стояли два огромных молчаливых секъюрити.

- Дело плохо, - без предисловий сказала она, - мы уже сделали трепанацию и откачали лишнюю жидкость, но отек продолжает, пусть медленно, но нарастать.

- Какие-то шансы есть? – голос Джея дрогнул.

- Конечно, есть. Но они не так уж велики. Если в течение суток состояние стабилизируется, можно говорить о реальной возможности выздоровления. И пока – извини.

- Спасибо тебе.

- Да не за что, - мягко коснулась его руки доктор МакКой.

Она разрешила им немного побыть с мистером Падалеки. Джаред взялся за ручку двери, но вдруг обернулся и беспомощно сказал:

- Господи, Дженс! Как я скажу об этом маме?

Они немного посидели возле высокой кровати с целым стендом всяческих мониторов, снимающих показания с больного. Трудно было осознать, что жизнь настолько хрупка. Что еще вчера сильный могущественный президент огромной корпорации лежит тут, подобный растению, и только аппараты поддерживают его жизнь.

Никогда еще на памяти Дженсена никто не болел и не умирал. Все эти явления существовали в мире чисто гипотетически. И сейчас было трудно разложить эмоции по полочкам.

К счастью, они не задержались в реанимации. Джареда позвал Чарльз Уитфилд, осторожно напомнил, что все еще необходимо его согласие на экспертизу. А потом еще какие-то дела с юристами и нотариусом по поводу имущества Джеффри. Джаред слушал и до боли сжимал Дженсену руку.

- Где Джефф?

- Здесь же в клинике, в подвале, там медицинский морг.

- Слушай, - повернулся Джаред, - ты не ходи туда, тебе сейчас не стоит такое видеть. Хочешь, побудь в кабинете Сэнди? А я должен взглянуть на… на брата.

- Я подожду тебя тут, не беспокойся, - погладил его локоть Эклз. Увидел сомнения на родном лице, - за мной присмотрит мистер Уитфилд. Иди.

Джаред ушел неохотно, пару раз даже оглянулся.

- Мистер Росс, вам нехорошо? – спросил Чарльз. – Принести вам стул? Все эти события, одно за другим, как будто рок какой-то… тяжело.

- Да, стул был бы кстати.

Уитфилд отошел в поисках стула, и тут раздался звонок. На экране мелькнуло и пропало, а потом снова появилось лицо Ники, бледное и с красными пятнами на щеках.

- Росс, ты можешь сейчас говорить? Ты где?

- В клинике.

- А, ну да, где же вам еще быть. Как там Падалеки?

- Если ты о Джее, то он…

- Я о старшем.

- Он в коме.

- Понятно.

- Что случилось? Подожди, я сейчас найду место поспокойнее, и поговорим.

Дженсен огляделся. Холл был не слишком многолюдным, но здесь были охранники, постоянно сновал туда-сюда медперсонал. У палаты Джеральда тоже стояли два парня из службы секъюрити. Эклз направился в туалет, надеясь, что там никого не будет. Пока шел длинным коридором, заметил знакомое лицо. Мимо него процокала каблучками мисс Гэмбл, секретарша Сингера.

В мужском туалете, на удачу, никого не было.

- Ники, можешь говорить.

Девушка шумно выдохнула, быстро оглянулась и сказала:

- Росс, мне нужна помощь. Они арестовали моего отца. За убийство и покушение на убийство.

- Почему его?

- Понимаешь, в аварии был черный «Лендж», технология «летучая мышь», некоторые еще называют его невидимкой. Нам запретили пускать его на поток, но такой кар у меня и у моего отца. Свидетели утверждали, что видели именно «летучую мышь».

- Почему не подозревают тебя?

- Мы с ребятами тусовались в «Парадайзе», свидетелей куча. Кар был припаркован на охраняемой стоянке. А отец был дома один.

- Понятно. Решили свалить убийство на конкурентов? Кстати, а почему невидимки запретили?

- Решили, что это опасно. Ночью в воздухе такой кар не видно. Они разрабатывались для военных целей, а потом что-то не пошло… Я точно не знаю.

- Надо узнать. У тебя есть доступ к файлам компании?

- Попробую получить, если еще арест не наложили.

- Все, что найдешь, перешли мне. И не волнуйся, мы его вытащим.

Ники грустно улыбнулась.

- Спасибо, Росс. Ты не только красавчик, но еще и реальный парень.

- Надеюсь, это комплимент.

Он отключился и убрал коммуникатор. Что-то очень подозрительное творилось в Денвере, череда последних событий напоминала звенья одной цепи.

Черт, Джаред с Уитфилдом наверное, его уже по всей клинике ищут. Дженсен поспешил к выходу и наткнулся на какого-то парня.

- Извини, приятель…

Он попытался обойти почему-то остановившегося посетителя туалета, но ему преградили путь.

- Не спеши, малыш, - издевательски ласково пропел знакомый голос.

Блядь, Пеллегрино собственной персоной. Он загораживал проход и улыбался, так что Дженсену пришлось отступить назад.

- Вот так встреча, милый Росси, а я уже соскучился по моему сладкому мальчику.

Эклз не мог поверить, что слышит этот бред. Кто в своем уме будет так разговаривать? Хотя Пеллегрино и прежде был сильно похож на помешанного.

- А ты что же, не скучал? – он прикрыл дверь и теперь медленно, с ленцой, как зверь, наступал на Дженсена. – Гадкий мальчик! Я так мечтал о тебе долгими-долгими вечерами…

- Чего тебе надо?

- Как чего? Все того же. Натянуть на себя твою узкую, горячую, девственную попку…

- Ты псих?

Пеллегрино заржал, подбираясь у нему. Дженсен отступал и, в конце концов, уперся спиной в дверцу кабинки. Бывший владелец «Парадайза» подошел к нему так близко, что еще дюйм, и он коснулся бы своим прессом живота Дженсена.

Хорошо, что надел утром дутую свободную куртку, под которой ничего не видно, некстати подумал Эклз. Было бы ужасно мерзко, если бы этот маньяк увидел ребенка. Черт, Дженсен в очередной раз начал понимать Джареда, который упорствовал, не желая рассказывать окружающим о беременности Эклза.

Пеллегрино упер ладони в дверцу кабинки с двух сторон от Дженсена, наклонился и почти коснулся носом щеки, принюхиваясь, как пес.

- Вкусно пахнешь, моя сладкая самочка.

Самое смешное, страха не было. Дженсен знал, что сильнее этого выродка, отброса человеческого общества даже по меркам Земли. Но он разозлился. Ему было неприятно. Хотелось скорее уйти к Джареду, который нуждался в нем.

Когда рука Пеллегрино коснулась и поползла по его бедру, поднимаясь выше, Дженсен сломал ему локоть. Просто вывернул наизнанку, даже не натрудив пальцы. Противно, но что поделаешь?

Оставив воющего от боли Марка на полу туалетной комнаты, Эклз бросился к Джареду. А тот уже сам бежал к нему навстречу, неуклюже, расталкивая всех на своем пути. Добрался и прижал к себе, дрожа от страха и возбуждения.

- Где ты был? Я чуть с ума не сошел!

У него были дикие глаза, щеку дергал нервный тик, рот кривился. Дженсен даже испугался этого нервного срыва.

- В туалет ходил. Джей, перестань.

Тот зарылся пальцами в его волосы, уткнулся носом в висок и содрогался в сухих, судорожных рыданиях.

- Отец умер. Я только отошел, а он уже мертв. И ты исчез. Я думал…

- Не думай, - встряхнул его за плечи Дженсен, - я с тобой, навсегда.

- Спасибо, - измученно прошептал Падалеки.   

Подошедший Чарльз Уитфилд протянул Джею пластиковый стаканчик с остро пахнущей жидкостью.

- Что это?

- Успокоительное.

Джаред пролил половину, пока сумел донести до рта. Остатки проглотил и привалился к стене.

- Как это произошло?

Рассказал Чарльз.

- Охрана видела только входящую в палату медсестру. Ее пропустили, она показала назначение от доктора МакКой. Я вернулся, стал искать вас, потом вернулся мистер Джаред, и мы искали вместе. Заглянули в палату, а мистер Джеральд был уже мертв.

- Думаете, медсестра? – в упор спросил Дженсен.

- Не знаю. Дождемся результатов вскрытия. Возможно, просто не выдержало сердце.

- Если к Джею больше нет вопросов, мы поедем домой. И нас нет ни для кого.

- Даже для президента? – спросил Уитфилд. Эклз улыбнулся, ему нравился этот сообразительный парень.

- Тем более для президента. И все новости я должен узнать первым.

- Как скажете, мистер Росс.

- Кстати, в туалете человеку стало плохо. Проследите, чтобы ему оказали помощь.

 

Джаред почти засыпал, пока они ехали домой, видимо, успокоительное оказалось очень сильным. Он вырубился прямо на диване, не дождавшись, пока Дженсен разогреет пиццу. Эклз накрыл его пледом и долго стоял, разглядывая, наконец, расслабившееся, спокойное лицо мужа. Он не представлял, что такое потерять семью, но та душевная боль, которая терзала Джареда, отражалось и на нем.

Дженсен жалел, что решил вернуться. Это было большой ошибкой, последствия которой заставили так сильно страдать Джея. Надо срочно исправлять ситуацию. Уехать отсюда обратно в Канаду. Крипке предлагал сотрудничество, вот и замечательно. Предоставит гражданство – и Дженсен готов продать свой внутренний чип. Лишь бы только им позволили жить спокойно.

Он механически жевал пиццу, не чувствуя вкуса, когда позвонила Ники.

- Росс, я нашла кое-что. Кидаю тебе файлы. Пока не могу понять, в чем загвоздка, но у нас была одна небольшая партия «летучих мышей». Ее делали на заказ, для колонии русских. Ни одного «Ленджа» этой марки не регистрировалось в Америке.

- Спасибо, Ники. Я сейчас же займусь этим.

- Будь осторожен, Росс.

- И ты тоже. Держись, мы справимся.

Было уже совсем темно, когда Дженсен, наконец, нашел, что искал. К тому времени проснулся Джаред, стал, шатаясь, слоняться по квартире. Эклз заставил его поесть и напоил горячим кофе. Попутно рассказал о ситуации с отцом Ники Эйкокс и о том, что сумел понять.

- Компания «Лендж» была главным конкурентом «Падалеки» в сфере оборонной промышленности. Но почему-то сведений об этом практически нет. В один прекрасный момент Эйкокс отказался взять правительственный заказ на невидимки. Спустя какое-то время русские уговорили его выпустить ограниченную, небольшую партию машин.

- Ну? – не сразу врубился заторможенный после лекарства Падалеки.

- Посредником выступила фирма под руководством некой Сары Гэмбл.

- Секретарь Сингера? – переспросил Джаред и подавился куском пиццы. Дженсен похлопал его по спине.

- Именно.  

- Это очень погано, Дженс.

- Я знаю. Давай завтра улетим.

Джаред встрепенулся, отложил недоеденную пиццу и отодвинул тарелку.

- Давай! – радостно сказал он, глядя доверчивыми ясными глазами. – Кремация завтра в полдень. Я должен там быть, попрощаться. А потом…

- Иди сюда, Джей, - Дженсен протянул руки, обнял его, как ребенка, повлек в спальню, - все будет хорошо, Джаред. Все будет хорошо. Я никому не позволю причинить тебе вред.

 

 

Глава 3

 

Джаред не мог понять, как умудрился поддаться на уговоры Дженсена. Притом, что на этот раз его любимая половина не хлопал ресницами и не сверкал несчастными глазами, а был предельно четок и серьезен.

Он разбудил его ночью, заставил выслушать себя и собраться.

- Если мы хотим завершить все дела и завтра вылететь в Канаду, надо действовать строго по плану. Ты хорошо себя чувствуешь? Голова прошла?

Джаред чувствовал себя неважно, но это относилось исключительно к психологическому состоянию. Дурацкое лекарство, которым его накачали в клинике, прекратило свое действие давно. Он и спать-то не хотел, слегка дремал в объятиях Росса, раздумывая о том, как скажет маме. Тянуть больше нельзя, но еще больше нельзя, чтобы она прилетела на похороны и тоже стала заложником этой ситуации. Теперь, когда нет отца, нет защиты, жизнь каждого из их семьи под угрозой.

- Куда ты собрался?

- Подтверждать свои догадки. Будем искать «Лендж»-невидимку, который убил твоих отца и брата.

- Может, от него уже избавились?

- Не думаю. Наши оппоненты считают себя очень умными и действуют грязно и небрежно.

- Дженс, это может быть опасно. А тебе вообще опасны любые нервные перегрузки.

Дженсен ласково улыбнулся.

- Я знаю, Джей. И буду осторожен. Ты со мной?

Ну что ты будешь с ним делать?

- Конечно, с тобой, - сердито буркнул Падалеки.

Все-таки обещание Эклза уехать завтра подействовало почти гипнотически: он готов был на все, лишь бы только поскорее уехать из этого долбанного города. Кроме того, его охватило сильнейшее желание поквитаться с убийцей.

Дженсен сделал звонок. Джаред тем временем оделся, подумав, открыл сейф и вытащил оттуда старый отцовский глок, подаренный ему Джеральдом на совершеннолетие. Джей никогда не стрелял из него сам, но технику стрельбы представлял, и решил, что оружие может быть не лишним.

Через пять минут Дженсен поманил его за собой на крышу. Была глубокая ночь, в неясном свете двух лун мирно спала денверская колония.

- Пошли, - подтолкнул его Эклз.

- Куда?

- Ты что, не видишь, вот же он.

Джаред напряг глаза, пытаясь углядеть то, на что показывал Дженсен, и вздрогнул. На уровне крыши зависла громада кара, почти незаметная в темноте. Что-то тихонько щелкнуло, дверца отъехала, и стало видно, как внутри мигает зелеными огоньками приборная панель.

- Ребята, сюда, - позвала Ники.

Внутри «летучая мышь» оказалась довольно просторной. Джаред с интересом разглядывал удивительный кар. Совсем иная технология, не похожая на инженерные разработки Падалеки Проспектинг, дикая, хищная, очень красивая машина.

- Ты взяла все, что я просил? – поинтересовался Дженсен, пристегиваясь на сидении. Джаред заметил, с какой тщательностью он поправил ремень, чтобы не давил на живот, и улыбнулся.

- Все, как ты сказал.

- Тогда вперед.

«Лендж»-невидимка при всех своих качествах оказался еще и довольно скоростной машиной. Возле особняка Сары Гэмбл они были уже через полторы минуты – Падалеки, снедаемый беспокойством, засекал. Оставили кар в пяти метрах от ворот, он совершенно слился с темнотой, а антирадарная система не давала его засечь специальным устройствам.

Дженсен достал планшет и принялся вытворять что-то малопонятное. На экран вышло изображение наружного квадрата напротив ворот и внутреннего дворика.

- Все, теперь можно идти. Надеваем маски, Ники, врубай камеру, Джей, прикрывай нас.

Все дальнейшее напоминало глупый шпионский фильм. Нацепив на головы черные шапочки с прорезями для глаз, короткими перебежками они достигли ворот. Дженсен немного поколдовал с ними, взламывал замки и коды он с невероятной скоростью. Джаред даже задумываться не хотел, откуда у его половины такие криминальные способности.

Без лишнего труда они вошли в дом.

- Что ты делаешь, Росс? Нам надо искать ангар, - прошипела Ники.

- Все нормально, делай, как я говорю. Хозяйка дома сейчас сопровождает Сингера на встрече с русскими послами.

- Почему ночью?

- Потому что разница часовых поясов, срочные переговоры с Новой Москвой.

Перед роскошный, но каким-то безвкусным особняком Гэмбл Дженсен заставил Ники взять общий план, чтобы было видно дом, потом открыл дверь (вообще не напрягаясь ни секунды) и повел их за собой в холл.

- Вы видите дом мисс Сары Гэмбл, скромной секретарши нашего любимого президента. Вот ее гостиная, тропические рыбки в аквариуме. Тропические рыбки на обледеневшей Земле – это невероятно круто! Здесь мы видим ее кабинет… Ники, прервись.

Дженсен завис у компьютера надолго. Джареду отказало чувство времени, он не смог бы точно сказать, сколько Эклз копался в планшете Сары, но даже Эйкокс занервничала и сердито заворчала:

- Росс, хватит! Нас засекут, а мы еще не нашли «мышь».

Дженсен, наконец, отключился и продолжил экскурсию. Осмотрев дом, они вышли через заднюю дверь и оказались перед входом в ангар, рассчитанный на три кара. Здесь их ожидал неприятный сюрприз в виде огромного лохматого пса породы черный терьер. Пес рванул беззвучно, даже не рыча. Черной молнией пролетел двор и сбил с ног Ники. Камера полетела в сырую траву, Джаред выдернул из-за пояса глок, неловко дергая затвор. Но Дженсен оказался быстрее. Что он сделал, Падалеки даже не понял, но пес вдруг коротко заскулил, обмяк и повалился на землю рядом с перепуганной и вымазанной в грязи Эйкокс.

- Пиздец, - высказалась потрясенная девушка, - как ты его так?

- Просто оглушил. Давайте живо, пока не очухался.

Джаред налег на тяжелые ворота, створка нехотя поползла в сторону.

- Бинго! – воскликнула Ники.

В ангаре стоял «Лендж», точная копия кара Ники. Девушка подобрала камеру, с облегчением вздохнула – не сломалась – и обошла кругом невидимку, снимая со всех сторон. Дженсен азартно комментировал, что видит на корпусе глубокие царапины, особенно на днище машины, хотя используемая для покрытия кара ферромагнитная краска по свойствам очень стойкая и прочная. Чтобы нанести подобные повреждения, нужно попасть в очень серьезную аварию.

В целом, сомнительное предприятие удалось на ура. Они пробыли в доме Гэмбл ровно четырнадцать минут двадцать одну секунду. Спустя еще две минуты уже были дома.

- Давай планшет, - велел Дженсен Ники, - он новый?

- А то. Попросила домработницу купить в скупке у пиратов. Точно не отследят.

- Отлично. Пущу в эфир в утренние новости.

- Спасибо вам, парни. Вы супер! – сказала Ники, обнимая их обоих.

Она улетела, чтобы не светиться перед домом Падалеки, когда станет светло. Джаред сварил кофе, и они вместе позавтракали оставшейся с вечера холодной пиццей. Не хотелось ни о чем говорить, молчать было так уютно, так правильно.

А потом наступило утро, и каждый взялся за собственное дело.

Дженсену пришлось попотеть, чтобы вскрыть главный новостной канал Денвера и обеспечить себе временной зазор в две с половиной минуты – как раз достаточно для смонтированного разоблачительного видео.

Джаред, скрепя сердце, позвонил матери.

 

Видео, прошедшее по новостям и выложенное на всех информационных ресурсах сети, наделало переполох. Около девяти позвонил Уитфилд и сообщил, что напротив депортамента полиции Денвера собралась толпа митингующих, требующая отпустить Лэнса Эйкокс и наказать настоящего преступника.

В десять по новостному каналу показали официальное обращение президента, в котором он заверял, что всеми силами будет способствовать правосудию. Мистера Эйкокс выпустили за недостаточностью улик.

В одиннадцать Дженсен и Джаред приехали на собрание правления компании. Учредительный совет собрался в полном составе в большом зале Падалеки Проспектинг. Главный инженер Митч Пилегги кинулся к ним.

- Мои соболезнования, мистер Падалеки, мистер Росс. Прошу, все ждут только вас.

Им выделили места за длинным столом, поближе к пустующему креслу отца, перед каждым на столе лежали бумаги – отчет о нынешнем положении дел корпорации, и стоял стакан воды. Все взгляды устремились к ним.

Джареду было неловко. Он не знал почти никого из этих людей и лет десять не был в этом зале.

- Прошу внимания, - когда все угомонились, встал финансовый директор Фуллер, - наше положение далеко от благополучного. Но как бы то ни было, почтим память трагически погибшего мистера Джеральда. Его безвременная кончина большая трагедия для всех нас. Однако я считаю, будет правильно, если мы сумеем уберечь компанию «Падалеки Проспектинг» от разорения и дать толчок к дальшейшему развитию и процветанию. Это наш долг перед погибшими, господа.

Гробовая тишина была ему ответом. Джаред почувствовал, что начинает болеть голова. Дженс сидел напротив с напряженным лицом. Джей не мог его прочувствовать сейчас, между ними будто была стена, возможно, его собственное эмоционально-подавленное состояние привело к тому, что интуиция притихла.

- Я попрошу сейчас главного экономиста мистера Рэйми зачитать финансовый отчет на сегодняшний день. Перед вами копия в печатном виде. Прошу всех очень внимательно ознакомиться.

Джаред не стал знакомиться и даже слушать, Дженсен быстро и равнодушно пробежал глазами по бумагам и тоже отложил. Мистер Рэйми заметно нервничал, как практически любой человек, вынужденный приносить плохие новости. Джареду было плевать на компанию с самой высокой колокольни. Теперь, когда отец и брат мертвы, можно даже не притворяться, что его интересуют дела Падалеки Проспектинг. На его личном счете столько денег, что можно безбедно прожить в Канаде вместе с Дженсом, мамой и Мег всю жизнь. Главное, вырваться из этого террариума живыми и невредимыми.

Когда всем без исключения учредителям стало понятно, что положение компании бедственное, Фуллер снова взял слово и изложил план, как поднять гигантскую махину PP с колен. Всего-то надо было взять заказ правительства на конструирование и изготовление ракетных комплексов системы «земля-земля». Это повлечет приток больших инвестиций и позволит продолжить работать над другими, менее важными проектами, относящимися к сфере экологии и медицинских исследований.

Джаред увидел, как нахмурился Эклз. Суки, какие же они продажные суки! Давно ходили слухи, что Сингер хочет выбить японцев с позиций за заливом и наложить лапу на богатые железной рудой земли. Но чтобы действовать вот таким нахрапом, надо иметь наглость и отличное прикрытие для задницы.

- Предлагаю голосовать, - заключил Фуллер.

- Подождите, - перебил его Дженсен, - для голосования требуется выбрать временного председателя правления. Такой человек у нас есть?

Мистер Фуллер стал похож на свеклу.

- Я предлагаю свою кандидатуру, - невозмутимо продолжил Эклз.

Фуллер едва не переломил застежку на галстуке, но промолчал. Дженсена поддержали две трети совета.

Эклз встал и подошел к креслу отца во главе стола. Он не сел, просто взялся руками за спинку, строгий и безумно прекрасный. В свободном свитере среди этих жлобов в дорогих костюмах и с укладками на голове.

- Как председатель совета учредителей и владелец двадцатипроцентного пакета акций РР и сорокапроцентного МС, я предлагаю… секретарь, вы стенографируете? Я предлагаю принять заказ на разработку ракетных комплексов.

На него уставились с нескрываемым изумлением. Все, даже Джаред.

Дженсен еще в Монреале четыреста раз повторил, что не собирается работать на оборонную промышленность и не хочет иметь к ней отношения.

- Поскольку контрольный пакет у меня, полагаю, голосование можно считать завершенным. Предлагаю назначить мистера Фуллера антикризисным директором на время исполнения заказа. После исполнения обязанностей по контракту или же после истечения срока в один год, передать право избрать исполняющего обязанности директора наследникам мистера Джеральда, обозначенным в завещании.

На этот раз голосование состоялось. Дженсена снова поддержало больше половины. Фуллер, все еще красный, отшвырнул обломки застежки и криво улыбнулся.

- Полагаю, главные вопросы мы решили, - сдержанно произнес Дженсен, все сильнее опираясь на стул, словно живот стал очень тяжелым и тянул его вниз.

- Последнее, что я хочу сказать. Я выставляю на продажу весь пакет принадлежащих мне акций. Для тех, кто готов купить их прямо в этом зале, цена будет в три раза ниже рыночной.

- Значит ли это, что вы выходите из состава правления, мистер Росс? – удивился финансовый директор.

- Вы правильно поняли.

Начался ажиотаж. Акции по бросовой цене желали купить все. Джаред не очень понимал, ради чего Дженсен устроил такой цирк на заседании совета, но он верил в его благоразумие. Большая часть акций досталась самому Фуллеру, Дженсен тут же вернул эти деньги в качестве неустойки за разорванный контракт.

- Ну вот, - сказал он, когда они, наконец, наедине ехали в городской крематорий, - больше нас ничего тут не держит.

- Я горжусь тобой, Дженс! Ты у меня умница.

- Я знаю, - самодовольно улыбнулся Эклз.

 

Глава 4

 

Когда служебный кар припарковался возле здания городского крематория, из машины сопровождения вышел Уитфилд и, подойдя, вздохнул:

- Только что позвонил мистер Фуллер и приказал снять охрану с вас двоих. Мистер миниПа, мы ничего не можем сделать. Я бы рад, но…

- Все в порядке, - с трудом выговорил Джаред, хотя ничего, конечно, не было в порядке. – Сразу после церемонии мы улетаем в Монреаль. Надеюсь, на личную собственность отца никто не покушается?

- Конечно, нет. До такого беспредела еще не дошли, - сказал Чарльз, - но мне тревожно за вас, парни. Если что-то случится, мой номер вы знаете.

- Спасибо, Чарльз, - Джаред тепло пожал руку начальнику охраны, - вы – отличный профессионал.

- Будьте счастливы, ребята.

Возле невысокого серого строения крематория толпился народ, многие с цветами, хотя живые цветы на Земле ужасно дорогое удовольствие. Люди расступились, давая им дорогу, Джаред прижимался к Дженсену локтем, словно боялся его потерять. У украшенного образами святых входа он остановился и сказал вполголоса:

- Я не хочу, чтобы ты на это смотрел. Они моя семья, но тебе не стоит видеть изуродованные трупы.

- Почему?

- Из-за ребенка. Он же чувствует все, что чувствуешь ты.

- Ладно, - озадачился Дженсен, хотел привычно погладить живот, но отдернул руку.

Он успел увидеть два украшенных цветами ящика, потом Джаред протолкался в боковой коридор и распахнул дверь в полутемное помещение с пластиковыми лавками. Впереди на возвышении горели свечи. Тут странно пахло, но не сказать, что неприятно, скорее непривычно.

- Это часовня. Здесь никто тебя не обидит. Отдохни, а я быстро, церемония уже началась.

Он наклонился, прикоснулся сухими губами к губам Дженсена.

- Люблю тебя, – и ушел.

 

Эклз сел и откинулся спиной на стену. В последнее время он часто ощущал дискомфорт в пояснице. И еще иногда сводило мышцы голеней. Но Дженсен уяснил, что все это симптомы, связанные с состоянием ожидания ребенка. Теперь, когда странности, происходящие с организмом, больше его не пугали, переносить их было легко. Обстановка умиротворяла. В часовне почти никого не было, лишь две старые женщины сидели и что-то бормотали на передних скамьях. Дженсен прикрыл глаза и постарался расслабиться. Слишком много всего навалилось с тех пор, как они с Джеем вернулись в Америку. Слишком он переоценил собственные силы и возможности. И, черт, он просто ошарашен, раздавлен, он был не готов к такой подлости и глупости человеческого общества Земли. Не зря у них так популярна поговорка: «благими намерениями вымощена дорога в ад». Самое смешное, Дженсен действительно хотел, как лучше.

Он задремал, кажется всего на минутку, и вдруг его разбудил голос.

- Здравствуй, Эклз.

Дженсен вскочил, озираясь в ужасе, слишком знакомым был этот голос. Слишком… нежданным. Откуда он здесь? Как его нашел?

Дженсен никого не увидел, и от этого сделалось только хуже. Волна паники накрыла его, будто область турбулентности, он чувствовал, что проваливается в черную яму, его затягивает пустота, и сил выбраться оттуда все меньше и меньше.

- Как ты нашел меня?

- Твой внутренний чип выдал тебя. Мы думали, что твой труп покоится на дне залива, а он вдруг поехал на другой конец материка.

Росса колотило, как в ознобе. Такого дикого, неконтролируемого приступа страха он еще никогда не чувствовал. Вероятно, в тот момент он испытал какое-то помрачение сознания, потому что опомнился только на улице, судорожно цепляясь в кого-то пальцами.

- Спокойно, мистер Росс, сюда. Осторожней, мистер Росс, - другой знакомый голос успокаивал, убаюкивал.

- Где он? Вы его видите? Он меня видит? – в панике спрашивал Дженсен, парализованный разум которого требовал одного: спрятаться, скрыться, убежать как можно дальше от человека с Ковчега.

- Ты не спрячешься от меня, Эклз.

- Быстрее, чего вы стоите!

- Как скажете, мистер Росс.

Кар оторвался от земли, развил хорошую скорость, и голос в голове притих.

- Дани, - простонал Дженсен мысленно, - как он меня нашел? Почему вообще стал искать?

Они не говорили уже два месяца, было не до нее, другие заботы, новая жизнь. Но сейчас Дженсен взывал к ней, как ребенок к матери, моля о помощи и утешении.

- Думаешь, они мне докладывают? В настройках чипа ему ничего не меняли, значит, полетел на твои поиски добровольно.

- Дани, что мне делать? Мне страшно…

- Ты стал таким земным, милый.

- Это все, что ты можешь мне сказать?

- Будь осторожен. Ты знал, что будет нелегко. И знал, что твой чип можно отследить.

Дженсен закрыл лицо руками. Он безнадежный тупица. Как он мог забыть, что с Ковчега можно легко увидеть его передвижения с помощью внутреннего чипа.

Он медленно приходил в себя, осознавая масштаб свалившейся на него опасности. Черт, где Джей? Удирая из часовни, он совершенно забыл о единственном любящем его человеке! Блядь, что он натворил? Как оказался в служебном каре Падалеки Проспектинг, управляемом Клифом.

- Куда ты меня везешь, Клиф?

- В безопасное место, мистер Росс, - ухмыльнулся бодигард.

- Вернись за Джаредом. Немедленно.

- Простите, мистер Росс. Это невозможно. Его арестовали пять минут назад по обвинению в убийстве отца.

- Что?! – изумился Дженсен. – Какой абсурд! Поворачивай, сейчас во всем разберемся…

- Извините. Вы больше не мой босс. У меня приказ доставить вас в офис РР.

- Чей приказ? – пытаясь собраться с мыслями, спросил Дженсен.

- Президента Сингера.

Дженсен неожиданно успокоился. Пазл сложился в голове. Они с Джеем надеялись проскочить, успеть удрать до тех пор, пока Сингер ничего не понял. Президент опередил их и нанес удар первым. Что ж, Эклз не зря рисковал, копируя информацию с планшета Гэмбл, у него есть козырь в этой игре, и он дошел до такой точки кипения, что не постесняется им воспользоваться. Джареда он вытащит.

 

 

Возвращение в офис Падалеки Проспектинг сопровождалось постыдной и опасной процедурой обыска. Под прицелом двух автоматчиков Клиф заставил Дженсена встать лицом к кару и положить руки на крыло. Эклз нервничал, когда лапищи бодигарда ощупывали его бока, отыскивая запрещенные предметы, но, к счастью, небольшая выпуклость живота не привлекла такого внимания, как коммуникатор и пластиковый ключ от служебного кабинета, который Дженсен забыл отдать. Оставшееся ощущение острой брезгливости пришлось засунуть подальше, потому что Клиф пристегнул Дженсена наручниками к собственной руке и потащил на привязи к главному входу.

Дженсен с легкостью мог вырваться, его сил хватило бы разорвать цепочку наручника или сломать Клифу кисть, но в этом не было смысла, ведь у них Джей, и пока Эклз не выяснил, что с ним и где его искать, нельзя ничего предпринимать.

- Дани, ты можешь отследить Майкла? Где он?

- В трех с половиной милях от тебя.

- Почему он до сих пор не нашел меня?

- Наверное, потому что с такой точностью сигнал с Ковчега не распознать. Слишком большое расстояние, а чип все-таки не радиомаячок.

- Тогда как это делаешь ты?

- Милый, от меня у тебя секретов быть не может.

- Спасибо, Дани. Сделаешь для меня кое-что? Отправь вот эти файлы по вот этому адресу. Прямо сейчас.

Из стеклянного лифта было видно, что главный офис РР будто вымер. Хотя охраны осталось столько же, сколько было в день возвращения.

- Мистер Росс, - встретил их улыбающийся Курт Фуллер, - вы передумали нас покидать? Очень рад! С таким инженером я готов работать даже над ракетами межпланетного сообщения.

Дженсен кивнул и, как приклеенный, последовал за Клифом в бывший кабинет Джеральда Падалеки. Там, как и ожидалось, собственной персоной восседал Боб Сингер.

- Что же вы, мистер Росс, хотели улететь, не попрощавшись?

- Ну что вы, мистер Сингер, я собирался отправить вам открытку. Жаль, мой коммуникатор отобрали.

Сингер криво улыбнулся, покусал усы и сделал знак Клифу. Тот ловко отцепил наручник от собственной руки, пододвинул ближайший стул и, толкнув на него Эклза, защелкнул кандалы на обеих его руках, тем самым лишив возможности двигаться.

- Потрудитесь объяснить, что все это значит, мистер президент? – ровным тоном произнес Эклз. – По какому праву меня привезли сюда, как преступника?

- Потому что вы и есть преступник, мистер Росс, - благодушно рассмеялся Сингер, - или как там ваше настоящее имя? Полиция навела справки и выяснила, что известный меценат, гениальный изобретатель, живет на территории мой колонии по поддельным документам, состояние приобрел с помощью махинаций на бирже, а в свободное время увлекается взломом частных владений.

- Не понимаю, о ком вы говорите, - пожал плечами Дженсен.

Президент еще больше развеселился, похлопал себя по жирным бедрам и покачал головой:

- Вы мне нравитесь, мистер Росс.

- Прошу прощения, господин президент, но я женат.

И снова он засмеялся.

- Ох, мистер Росс! Как вы могли лишить нас вашего чудесного общества. Я предлагаю вам контракт…. Не бойтесь, не в качестве постельной принадлежности, - он поиграл кустистыми бровями, - ваши таланты должны пойти на пользу великой американской колонии. Вот, - подвинул бумаги в ламинированном уголке, - подпишите на первой и последней странице. Отказа я не приму.

- А если я все-таки откажусь?

Сингер театрально вздохнул.

- Понимаете, мистер Росс, я не привык принимать отказы, и, тем не менее, уже не раз получал их от вас. И я понимаю, почему. У меня не было ничего, что могло бы вас заинтересовать. Теперь есть.

Он нажал кнопку на пульте, огромный плазменный экран на половину стены зажегся синим светом, потом пошла неприятная рябь, и Дженсен увидел Сару Гэмбл. Странно, что раньше эта женщина казалась ему красивой, на экране с большим приближением ее грубые черты размывались, размазывались, и она напоминала злую уродливую гориллу.

Горилла улыбалась и, словно забавляясь, зажигала и гасила простую пьезозажигалку.

- Мисс Гэмбл, у вас все готово? – строго спросил Сингер.

- Да, мистер президент, - она шагнула в сторону, и Эклз увидел Джея.

Джаред тоже был прикручен к стулу, голова свесилась на грудь, волосы закрыли лицо, и было не понятно, в сознании он или нет.

- Что с ним? – голос не дрогнул, он все-таки ждал чего-то подобного.

- Пока – ничего страшного, - ответил Сингер, - но чтобы вы не питали напрасных надежд… Мисс Гэмбл!

Горилла совсем исчезла из поля зрения, Дженсен успел увидеть и узнать помещение: квартира Джареда. Такая, какой они ее оставили утром: небрежно наброшенное на спинку дивана покрывало, теплый свитер Джея на подлокотнике кресла. От этого зрелища все внутри сжалось в жестоком спазме. И Гэмбл поспешила добить: продемонстрировала пластиковую канистру с надписью «Этанол», развинтила пробку и щедро облила Падалеки с головы до ног. Джаред чуть дернулся – значит, он еще жив.

Дженсен похолодел. Горилла Гэмбл снова приблизилась к камере и издевательски щелкнула зажигалкой. Как завороженный, Дженсен сделил за голубовато-оранжевым смертельным огоньком.

- Я подпишу, - онемевшими губами выговорил он.

- Молодец, хороший мальчик, Росс.

Дженсен уставился на папку, не в силах глядеть на экран.

- Какие у меня будут гарантии? Когда я увижу Джареда? Что с нами будет дальше?

- Наконец-то у нас начинается конструктивный диалог, - с одобрением сказал Сингер, жуткие щелчки зажигалки заставляли Эклза дрожать всем телом.

- Вы будете жить в моем доме под строгой охраной. Мистер Падалеки отправится туда, где ему и место – в тюрьму за убийство отца.

- Он не убивал!

- Как интересно! А кто же тогда пустил Джеральду воздух по вене? Но, в любом случае, вы в силах освободить вашего супруга и освободиться сами – всего лишь выполните кое-какие расчеты для меня. Как только проект будет запущен – вы оба свободны.

- Как я узнаю, что Джаред жив? Вдруг вы меня обманете?

- В тюрьме есть камеры слежения, вы будете видеть его.

- Камеру легко обмануть. Верните мне коммуникатор.

- Нет. Соглашайтесь на те условия, которые я вам предлагаю, других не будет.

Дженсен кивнул:

- Хорошо. Я подпишу.

 

Клиф, видимо, стоял под дверью, потому что появился возле него в мгновение ока, освободил правую руку и услужливо сунул позолоченную шариковую ручку. Дженсен тянул время, сколько мог. Его план был слишком ненадежным. Он мог сработать, мог сработать с опозданием и мог не сработать вовсе. Но все, что Эклз был в состоянии сейчас сделать, это тянуть время, выторговывая себе и Джареду жизнь.

Чертовы щелчки! Чертова Гэмбл!

- Скажите ей, чтобы прекратила это делать!

Дженсен уставился в контракт, с трудом разбирая мелкий убористый текст.

- Сара, хватит. Подписывайте скорее, мистер Росс, - с заметным раздражением поторопил его Сингер. 

Дженсен поставил свою подпись на первом листе, принялся листать. Одной рукой делать это было неудобно.

- Да помоги же ему, Клиф!

Бодигард наклонился, принялся листать под проникающим под кожу взглядом президента. Дженсен чувствовал, что вся спина уже мокрая.

Потухший экран все трое заметили не сразу.

- В чем дело? – спросил Сингер. – Что с камерой?

Дженсен рванул левую руку, как ни странно, цепочка наручника не порвалась, а выломала металлическую трубку спинки стула. Этой трубкой он и ударил Клифа – под дых, со всей силы. Толстяк коротко хлюпнул и завалился на стол с бумагами.

- Что…

Вдалеке что-то грохнуло. Дженсен шагнул к растерявшемуся Сингеру. Президент уже нажимал кнопку охраны под столешницей, Эклз оскалился:

- Не сработает, мистер президент.

Дженсена спасла только скорость – Сингер, оказывается, не давил кнопку, он вытащил из ящика стола револьвер. Подготовился, подлюга! Вот только действовать в экстремальных условиях его не учили, политикам это не нужно, как и умение быстро взводить курок. Эклз успел на десятую долю секунды раньше, удар пришелся в затылок, президент вырубился мгновенно, мягко оседая на пол с бесполезной игрушкой в руке.

Вот теперь началось самое сложное. Надо было выйти из огромного здания, напичканного охраной, при том, что здание обесточено, лифты не работают, связи никакой нет.

Дженсен отыскал в карманах Клифа ключ от наручников и изрядно потасканный пистолет непонятной марки, освободил руку, сунул оружие в карман. Одернув куртку и подхватив какую-то папку с бумагами, он вышел в коридор.

Двое охранников посмотрели на него непроницаемыми взглядами.

- Чего смотрите? У нас ЧП, все здание обесточено, - сдвинув брови, рявкнул он.

Секъюрити вытянулись в струнку.

- Вы что, оглохли? – продолжал напирать Дженсен. - На верхней площадке есть кары?

- Есть, сэр.

Он протянул ладонь.

- Ключ-код, живо.

- Не положено без приказа президента.

- Вот приказ, - Дженсен выдернул из папки первую попавшуюся бумажку, махнул перед носом ошеломленных парней.

- Можно взглянуть, сэр?

- Конечно, можно, - оскалил зубы Дженсен, - пусть Денвер обесточится нахрен, младенцы в роддоме задохнутся в отключенных барокамерах, твою жену изнасилуют в темном подъезде, читай, родной, читай. Ты читать-то умеешь?

Секъюрити отшатнулся от бумажки с диким видом и протянул пластиковую карту.

- Этажом выше и налево, сэр.

Выбравшись на крышу, Дженсен припустил к стоящим президентским карам. Роскошный «Фьюзо», «Прима люкс комфорт», «Лендж» - все самое лучше для продажной твари, развязавшей войну. Пусть не собственными руками, но… не следовало им трогать Джея.

 

Денвер вымер. Было странно лететь над казавшимся пустым и мертвым городом. Он с таким трудом после дикой спешки Ковчега, привык к здешнему размеренному ритму жизни, но сейчас нет даже той неспешности – все замерло. Пульс города больше не случал.

Да пофиг! Лишь бы Джаред был жив, лишь бы с ним все было в порядке.

Посадить громаду «Примы» на покатую крышу – надо быть идиотом или самоубийцей, чтобы додуматься до такого. Эклз не был ни тем, ни другим, у него просто не было выхода. Только бы крыша выдержала и не обрушилась.

Скользя по плиткам металлочерепицы, он добрался до дверцы и осторожно ее открыл. Несколько ступенек вниз знакомы до последнего дюйма, в квартире слышны шаги. Очевидно, Сара нервно мечется в полумраке сумерек, пытается связаться с Сингером и не знает, что ей делать. Вот шаги замерли, слышен писк терзаемого коммуникатора. Дженсен не хотел ее убивать, но у гориллы в руке зажигалка, а Джаред насквозь пропитался спиртом. Хотя, может, он уже просох. Но рисковать его жизнью последнее дело. Дженсен вытащил пистолет.

Он не смог бесшумно передернуть затвор, все-таки Клиф не только редкостная задница, но еще и неряха, не следящий за вещами. Сара уловила угрозу, а может она ее ждала, первая пуля ушла в стену, вторая разбила торшер. Гэмбл метнулась к Джареду, снова раздался набивший оскомину щелчок. Дженсен выстрелил в голову – он слишком плохо стрелял, чтобы пытаться попасть в руки-ноги, когда Падалеки рисковал превратиться в факел.

Тело женщины неуклюже повалилось на ковер, в полутьме было видно, как с пугающей быстротой расползается по полу черная лужа.

 

Глава 5

 

- Джей!

Обрывки скотча полетели на пол.

- Джаред, что с тобой? – руки ощупывают тело, влажную одежду, едко пахнущую спиртом. И не понять, есть ли где-то кровь, раны. Губами коснулся лба, виска, что-то соленое попало на язык, губы почувствовали подсохшую кровавую корку, облепленную волосами. Но в темноте не видно, насколько серьзно повреждение.

Джаред очнулся от прикосновения – видимо, стало больно.

- Дж…Дженс… ты вырвался от них?

- Да, все хорошо. Ты как?

Джаред всхлипнул и прижал его к себе.

- Я думал, что потерял вас.

- Спокойно, Джей, - чуть позже они позволят себе объятья, поцелуи и клятвы в вечной любви, но сейчас надо выбираться, - постарайся сказать четко, где у тебя раны и насколько терпимое состояние.

- Голова только, нехило прилетело. Больше нигде, - Джаред болезненно дернулся от попытки засмеяться, - но эта мразь грозилась отрезать мне яйца и мне же их скормить. Если бы ты задержался…

- Тшш, - Дженсен обнял его, погладил по спине, - я убил ее.

- Хо…хорошо.

 

Положение было скверным. Блядская горилла! Если бы Дженсен не убил ее раньше, то обязательно сделал бы это сейчас.

Джаред не мог держаться на ногах, при попытке встать он свалился на четвереньки и его вырвало. Дженсен держал его за плечи, легонько гладил, уговаривал подняться. Падалеки обещал, что вот уже сейчас, надо только переждать всего минутку.

-Дженс, погоди… Так кружится голова. Почему так темно?

- Город обесточен. Вставай, Джей, нам надо уходить.

- Дженс, я тебя… я за тебя так…

- Пожалуйста, вставай, - упрашивал его, как ребенка, Эклз, пытался поднять. Но Джаред был каким-то плохоуправляемым, каждый раз вырывался из рук, падая на пол. Его еще два раза рвало.

- Мне надо лечь.

- Джей, слушай! Потерпи немного, я отвезу тебя в надежное место, и там ты ляжешь.

- Прости. Я, наверно, не смогу.

- Давай, ради меня и ребенка. Джей, я не могу тащить тебя на себе.

Стало совсем темно. А потом темноту прорезала яркая вспышка, и завыла противовоздушная сирена. Дженсен привалил Джареда спиной к дивану и метнулся к окну. В мутном темно-синем небе над городом неслись черные тени. Нападение боевых каров. Японцы не стали тянуть и ограничиваться только уничтожением энергетических узлов.

- Джаред, - позвал Эклз, - где адрес, который тебе дал Уитфилд?

- Что?

Дженсен присел перед ним на корточки.

- Джей, сосредоточься и вспомни, где бумажка с адресом и ключ.

- Мисс Гэмбл забрала, - слабым голосом ответил Падалеки, норовя сползти на пол.

Эклз подошел к трупу, секунду постоял, пытаясь пересилить брезгливость, и приступил к обыску. То, что ему было нужно, нашлось во внутреннем кармане жакета гориллы. Потом Дженсен долго мыл руки, благо, воду не отключили наравне с электричеством. Умылся, чувствуя, что больше не в силах куда-то идти, живот тянет, сильно ноет поясница. Но идти надо, и тащить на себе Джея, который из-за его упрямства оказался в таком бедственном положении. А теперь еще и воздушный налет. Браво, Росс! Ковчегу не придется прилагать усилий для уничтожения человеческой цивилизации Земли, это сделает один глупый самонадеянный Дженсен Эклз.
Сеанс самобичевания прервал Джаред.

- Дженс, где ты?

Эклз наполнил стакан водой и опустился перед ним на колени.

- Выпей. Как ты, пришел в себя?

- Вроде бы, голова раскалывается, но когда сижу, почти не мутит. Куда ты пропал из часовни, Дженс? Я перепугался, меня бы не поймали в такой толпе, но я решил, что ты у них и сдался сам.

- Это я виноват. Давай пей и будем выбираться.

Зубы Джареда отплясывали джигу на стеклянном краю стакана.

- Куда мы сейчас?

- Заляжем на дно. Улететь не получится, похоже, началась война, - ответил Дженсен напряженно, ожидая вопросов. Но Джаред только тяжело вздохнул. Потом вдруг встрепенулся:

- Найди нож и зажигалку.

- Зачем?

- Чертов чип. Как только генератор подключится снова, они смогут нас отследить по моему чипу.

«И по моему тоже»,- подумал Эклз, но вслух не сказал. 

Они все еще были дома, поэтому Дженсен без труда нашел кухонный нож, бутылку водки и бинты. Зажигалку пришлось взять у Гэмбл, чертовой садистке она все равно никогда больше не понадобится. Падалеки зажег огонек и подставил Дженсену правую руку, где под кожей запястья едва просматривался вживленный прямоугольник чипа. Дженсен уставился на это беззащитно-хрупкое запястье с тонкой кожей и синими венками, потом в измученное лицо Джареда и отшатнулся.

- Я не смогу! Там срединный нерв и сосуды близко, у меня нет опыта…

- Какой нахрен опыт! – руки Джареда тряслись и огонек прыгал. – Ладно, дай сюда, я сам.

- Нет уж, ты сейчас нарежешь! Оставишь ребенка без отца! – Дженсен откупорил бутылку и щедро плеснул водку на операционное поле. – Джей, держи зажигалку подальше от себя, ты весь пропитан этим дерьмом.

- Оно уже высохло, - не очень уверенно отозвался Падалеки, - блин, мы ведь последний раз дома…

Дженсен уставился ему в глаза. А ведь и правда, в последний раз они в своей квартире, где все началось, где им было хорошо и можно было спрятаться от всего мира. Он улыбнулся:

- У нас будет другой дом, главное выбраться, - а Джаред улыбнулся ему в ответ.

- Режь уже, романтик. У нас еще много дел. Что это, кстати, за сирена воет?

- Это японцы, Джей.

Эклз примерился и сделал надрез. Джаред дернулся, зажмурился.

- Больно?

- А как ты думаешь? Давай скорее.

Дженсен неловко залез кончиком ножа в узкий разрез, попытался подцепить чип.

- Что ты там ковыряешься? – зажигалка уже подпрыгивала в левой руке Джея.

- Не могу его достать. Вот, уже показался краешек…

- Блядь, - из глаз Падалеки непроизвольно текли слезы.

Дженсен, уже не церемонясь, зацепил кромку чипа ногтями и потащил из раны. Они оба были забрызганы кровью, которая лилась, не переставая.

- Лей спирт, - прохрипел Джаред, - пиздец, какой-то чип, а я чуть не сдох!

Дженсен отшвырнул прямоугольничек, залил рану водкой и тут же прижал скаткой бинта. К счастью, в аптечке были готовые перевязочные пакеты, и не пришлось самому придумывать, как бинтовать Джею руку.

- Можем идти, - полюбовавшись на свою работу, решил Эклз.

Джаред укоризненно покачал головой.

- Какой ты у меня непрактичный, родной. Кто знает, сколько нам придется прятаться, ты собрался все это время проходить в одних трусах? Надо собрать вещи, и делать это придется тебе. Чувствую, если я встану, сразу сблюю.

Дженсен признал справедливость его слов и, невзирая на смертельную усталость и  разламывающуюся спину, пошел собирать вещи. Через час они наконец выбрались на крышу, Джея, хоть он и пришел в себя, пришлось почти тащить – снова одолело сильное головокружение и слабость. Сирена уже не выла, далеко за пределами колонии что-то догорало, испуская в небо густые клубы дыма. Город внизу был мертв и невидим, казалось, они зависли в невесомости на этой крыше и ничего в мире больше не осталось.

- Что теперь?

- Садимся в кар и летим.

- А где… ебаааать! Дженс, как ты сумел его здесь посадить? Чувак, ты самый лучший пилот в галактике!

Дженсен улыбнулся от этой беззастенчивой похвалы.

- А ты поднять его сумеешь? Эта громада балансирует, как канатоходец на проволоке.

- Вот сейчас и проверим.

 

Квартирка, куда они попали, бросив кар и пробродив по трущобам почти до утра, не отличалась изысканным интерьером и видом из окна. Вид открывался на пункт переработки металлолома, а обстановка была вовсе спартанской и состояла из одной комнаты с одной же не слишком широкой кроватью, крохотной кухни и совмещенного санузла с душевой кабиной. После апартаментов Джареда – настоящая дыра, но сейчас парни были рады любому безопасному убежищу.

Дверь была открыта: кодовый замок отключился, но, к счастью, никто не набрел на случайное жилище, а внутри имелся допотопный, но вполне крепкий железный засов.

Оба так вымотались за двое последних суток, что, едва доползли до кровати, сразу рухнули в нее и, обнявшись, провалились в сон. Дженсен просыпался около полудня, чтобы сходить в туалет: ребенок рос, занимал внутри все больше места, и все чаще приходилось справлять естественную нужду. Сделав свои дела, Дженсен растолкал Джареда, чтобы проверить его состояние, выяснил, что он в порядке, но нихера не выспался, и они снова завалились спать.

К вечеру поднял голову зверский голод. Дженсен снова проснулся первым, осознал проблему и ужаснулся от мысли, что придется выйти на улицу, чтобы разыскать им еду. Джаред зевнул, поднял голову и заглянул ему в лицо:

- Что случилось, Джен?

- Есть хочу, - трагическим тоном сказал Эклз, - и он хочет. Еще немного, и он начнет есть меня.

Джаред округлил глаза:

- Не говори ерунды, он любит тебя!

- Тогда почему он так подозрительно копошится там внутри?

- Что делает? – еще больше изумился Джаред, его лицо, будто яркий луч света, заливала улыбка. – Ты его чувствуешь?

Дженсен вдруг понял, что сказал. И что почувствовал. Внутри действительно ощущались какие-то движения, невнятные, испуганные, еле уловимые. Но вот прямо сейчас малыш двигался. Дженсен задрал футболку и уставился на живот. Конечно, заметить такие крохотные колебания они не могли, но оба уставились на округлость, ожидая чуда.

- Да, - сказал ошеломленный Дженсен, - он шевелился.

Джареда прямо-таки затрясло от счастья, он обхватил живот Эклза своими огромными ладонями и прижался губами около пупка.

- Привет, маленький! Вот ты и научился подавать голос. Будем теперь вместе воспитывать твоего нерадивого папочку Дженса.

- Папочка Дженс хочет есть, - озвучил проблему Эклз, потому что, конечно, он счастлив и рад, но у него будет еще время изучить повадки человечка, который неразрывно связан с ним. А вот в желудке уже просто болезненные спазмы.

Джаред воспринял его слова, как команду к действию. Бодро вскочил и поплатился – его тут же повело.

- Эй, полегче, - придержал его Дженсен.

- У меня в голове будто граната взорвалась, - медленно выдыхая, сказал Падалеки. – Ничего, сейчас пройдет.

Они оба отправились на кухню, надеясь, что хотя бы чай в этом доме найдется. И были приятно удивлены забитым под завязку холодильником. К нему прилагалось несколько коробок с продуктами: тушенкой, сухим молоком, крупами, растительным маслом. На верхней полке холодильника лежала записка:

«Пользуйтесь, парни, не стесняйтесь. Удачи».

 

Генератор заработал только на следующее утро. Впрочем, ни Джареда, ни Дженсена это не беспокоило. Дженс сильно вымотался, ему все время хотелось есть и спать. У Джареда все еще безумно болела голова. Вечером, после наскоро приготовленного ужина, Эклз помог ему принять душ, аккуратно намыливая голову, очистил рану на затылке от волос и корки засохшей крови и обработал найденным в аптечке йодом. После они переоделись в чистое и продолжили отсыпаться.

Утром их разбудил заработавший телевизор. Джаред подорвался с кровати в панике, не сразу понимая, откуда шум, услышал взвинченный голос ведущей новостей:

- …паника усиливается. На улицах продолжаются беспорядки, толпы людей осадили здание правительства, в окна летят бутылки с зажигательной смесью. Народ требует перевыборов президента. Напомним, накануне днем японская сторона нарушила перемирие и нанесла удар по энергетическим и военным объектам Нового Денвера. Одновременно с этим в сети появились видеоролики, обличающие действующего президента, которые доказывают его вину в пожарах на буровых установках двухмесячной давности…

Джаред в изумлении уставился на проснувшегося Дженсена.

- Тебе не кажется, что ты должен мне кое-что рассказать?

Тот потер глаза, захлопал ресницами, как случайно проснувшийся днем совенок, руки трогательно сложены на животе.

- О чем?

- Это ты сдал нас японцам?

- Джей! Я хотел отвлечь Сингера и спасти тебя.

- Развязав войну? – уточнил Джаред. Дженсен сник, опустил взгляд.

- Я же не думал, что все случится так быстро. Я только отправил им карту…

- Ты сдал им карту всех наших укреплений и энергетических узлов! Дженс, это измена!

- Я хотел, как лучше.

Джаред выдохнул, его колотило от переизбытка чувств. Блядь, этот ненормальный устроил в Денвере революцию, спровоцировал японцев, которые только и ждали повода… ради него, Джея. Пиздец! Ради него вся эта мясорубка… ради него одного, потому что для Дженсена больше никто не важен.

Эклз смотрел на него ясными, честными глазами ребенка. Он был чуточку сердит, расстроен и поджимал свои обалденные, еще более пухлые со сна губы.

- Спасибо, Дженс!

- Да не за что, - ответил он, немного удивленный такой резкой перемене настроения.

- …лидер оппозиции Лэнс Эйкокс заявляет…

Джаред нашарил на тумбочке пульт и вырубил нахрен телик. Дженсен все-таки недаром гений, сразу сообразил, что это значит, и вцепился в плечи Джареда. Они целовались, как безумные, так что губы горели, голова снова кружилась, в висках стучало: Джен-сен, Джен-сен.

Росс аккуратно, помня про сотрясение, уложил Джареда на подушку, а потом больше не нежничал, стянул трусы и пошире раздвинул ноги, одну закидывая себе на плечо, другую поддерживая за бедро. Он тяжело дышал, поспешно разрабатывая вход, облизывал губы, тянулся за поцелуями, его налитой член терся о пах Джареда, заставлял подавать бедрами, насаживаться на пальцы.

- Я готов, давай уже…

Дженсен загнал член сразу на всю длину, Падалеки задохнулся то ли от боли, то ли от ошеломляющего зрелища. Они давно не занимались сексом в такой позиции, да еще при свете дня. Дженсен был офигителен, его тело было создано, чтобы нежно любить, лелеять, баловать. Совершенное, прекрасное, без малейшего изъяна. С выступающим вперед символом любви и счастья. Дженсен был идеален, и он давал Джареду гораздо больше, чем тот когда-либо мечтал получить.

- Я просто… - толчок, - не хотел… - толчок, - лишиться… - толчок, - такой великолепной задницы…

Джаред излился первым, не в силах сдерживать поднимающуюся изнутри волну чистого ничем не разбавленного кайфа. И не хотелось разбираться, от чего его штырило больше всего: от того, что у него самый красивый и лучший мужчина на свете, оттого, что этот мужчина любит его до полного идиотизма, или оттого, что он ждет их ребенка.

Дженсен протяжно застонал, вбиваясь, кажется, до самой глотки и замер, всецело отдаваясь ураганному оргазму.

Джаред мягко притянул его к себе, уложил, удобно устроил в своих объятьях. Теперь, когда в Дженсене рос их сын, но старался касаться его нежнее, еще более ласково, чем раньше, беречь, как хрупкий прекрасный цветок.

 

В маленьком замкнутом пространстве им совершенно нечем было заняться. Они смотрели новости – по всем каналам теперь отменили другие передачи и крутили только бесконечные сводки. Город лихорадило то из-за налетов японских каров, то из-за митингов, но Джареда и Дженсена в их тихой норе эти новости мало затрагивали.

И, поскольку теперь ничего уже не мешало, все внимание обоих сосредоточилось на Дженсеновом животе.

Они оба подолгу прислушивались к движениям малыша, его «копошению и возне». Дженсен жаловался, что его изнутри как будто царапают крошечные ноготки. У него было явное преимущество – в отличие от Джареда, он мог это действительно прочувствовать. Падалеки даже завидовал, сам он пока не мог разобрать никаких колебаний через слой кожи и мышц. Зато было так здорово прижиматься к животу щекой и рассказывать сказки или петь песенки. Тут он давал Дженсу сто очков вперед, тот понятия не имел, как баюкать малыша, ведь сам вырос в бездушном инкубаторе. Думать об этом Джареду было больно, и он старался для них двоих. Пусть Дженс хоть сейчас добирает.

Когда зажила рука, он отыскал иголку и нитки и взялся перешивать для Эклза одежду. Если в футболки и свитера тот помещался без проблем, да и куртка прекрасно скрывала положение, то джинсы уже давно стали безбожно давить. Это было неудобно и вовсе не полезно. Поэтому Джаред коротал время, расшивая пояса и вставляя клинья из тянущейся ткани, чтобы малышу было комфортно.

Они оба как-то забыли о времени. А оно напомнило о себе неожиданно и совершенно некстати.

Джаред не был на детоксикации уже десять дней. В городе продолжались беспорядки, но Сингер заперся в своем доме под охраной, и его никак не могли достать возмущенные повстанцы. Нечего было даже надеяться, что их прекратили искать. Джаред терпел и ждал. Дженсен ни о чем не догадывался и обратил внимание только, когда однажды ночью Падалеки минут двадцать не отпускал жестокий кашель.

- Что с тобой? – спросил он жалобно. – Где умудрился простыть?

- Где-то успел, - прохрипел Джаред в ответ, чувствуя, как в груди хлюпает вязкая ядовитая мокрота, - не волнуйся, спи.

Дженсен успокоился, погладил его по спине и послушно уснул. Утром Джаред уже не смог встать.

 

Дженсен готов был рвать на себе волосы. Это ж надо было со своей хваленой идеальной памятью умудриться забыть о процедуре детоксикации. А глупый Джей терпел молча, не подавая вида, не желая беспокоить. Они оба идиоты! Но Дженсен в сто раз больше виноват: он же видел болезненно-бледное лицо с синими тенями под глазами, потухший взгляд, слышал этот жуткий кашель. Но он был занят собой, распрекрасным, и дождался, что долбанный ядовитый воздух отравил Джареда.   

Джей лежал на постели и хрипло дышал.

- Дженс, успокойся, - шептал он, - я еще пару дней выдержу. Вот снимут с власти эту суку, и тогда выберемся… все будет нормально, - и закашлялся, мучительно, с оттяжкой, наклоняясь с кровати и пытаясь выплюнуть густую ядовитую мокроту.

- Выберемся, конечно, выберемся, - погладил его плечо Дженсен и принялся одеваться.

Судя по карте, мастерская ДиДжея находилась в двух кварталах от их временного прибежища. Это совсем немного, десять минут ходьбы, и шанс нарваться на неприятности минимален.

- Куда ты, Дженс? – поднял измученное лицо Джаред, глядя мутными глазами. – Не смей! Я не разрешаю!

Эклз улыбнулся, завязывая ботинки.

- Я вернусь быстро, не успеешь и соскучиться.

 

Дженсен знал, что не должен попасться ни в коем случае. Просто потому, что запертый в трущобах больной Джаред умрет, если не дождется помощи. И вернуться ни с чем он тоже не мог. Надвинув пониже капюшон куртки, он вынырнул из подъезда в серое дождливое пространство. Совершенно безлюдное. Это было отличное начало, оставалось надеяться, что и дальше он никого не встретит, тут идти-то всего ничего.

Дженсен понимал, что добраться до кара – это полбеды, нет, даже четвертинка. Куда можно отвезти Джея, кроме центральной городской клиники, он не знал. Возможно, в Денвере были подпольные врачи, предоставляющие такие услуги, но заплатить им было нечем. Впрочем, в официальном центре они столкнутся с той же проблемой – ни у одного из них нет ни наличных, ни желания светиться своими документами и физиономиями. Дженсен ломал голову и не мог найти выхода. Он был уверен только в одном: Джареда он спасет. Любой ценой, даже если придется с оружием в руках захватить медицинский центр и под дулом винтовки заставить провести детоксикацию.

Размышляя таким образом, Дженсен прошел целую улицу, встретив по пути лишь одного оборванного старика, а может и не старика, под лохмотьями и слоем грязи не разглядеть. Было холодно, после недельного сидения в теплой норке чужой квартиры, Дженсена ощутимо познабливало, мерзли руки. Перед перекрестком он затормозил, огляделся по сторонам. Мимо пролетел полуразбитый кар такси, прошла группка молодых парней и девушек, навстречу шел работяга, шаркал ногами в стоптанных ботинках. Дженсен не заметил ничего подозрительного и пошел дальше. Второй отрезок пути он проделал быстрее, мысль о задыхающемся Джее придавала смелости и сил. Новый ангар «Куоллс и ко» располагался на большой, многолюдной улице, уже не в трущобе, но все-таки довольно далеко от центральной части города, среди других таких же мастерских, блестящих яркими вывесками.

За то время, что Дженсен не был здесь, его протеже украсил фасад ангара желтым плакатом с предсказуемо-наглым факом и броским слоганом: «Полюбуйся моим задом!»

Ворота были закрыты, но соседние мастерские работали, несмотря на неспокойные настроения в городе. Дженсен обозрел улицу: тут и там сновали рабочие в спецовках, какие-то праздношатающиеся личности, таксисты, чуть дальше по улице ленивый коп беседовал с седоусым мастером в синей робе. На Дженсена никто не обращал внимания. Эклз перешел улицу и позвонил в ворота. И тут за спиной загудел мощным мотором явно спортивный кар. Звук был такой, будто он летел и вдруг завис прямо возле него. Дженсену больших нервов стоило не оглянуться, сердце заколотилось, он мысленно умолял ворота открыться, будто они были живыми и могли внимать безмолвному зову.

- Эй, Росс! – окликнул его кто-то смутно знакомым голосом. Дженсен не вспомнил его, то есть, если бы он не был так напряжен и взволнован, то непременно бы узнал, но сейчас враги ему мерещились всюду, и хотелось только оказаться под защитой надежных куллсовских ворот.

- Парень, - снова окрик за спиной.

Ворота вдруг послушались и, дрогнув, поползли вверх, открывая начищенные ботинки того, кто запустил механизм. Дженсен в оцепенении уперся взглядом в эти ботинки. ДиДжей был тем еще раздолбаем, он не носил чистой обуви в принципе, да и на Мэтта не похоже, чтобы на работу надевать туфли за триста баксов. Когда ворота почти поднялись, Эклз понял, что крупно попал. Перед ним стоял Клиф. Его лица еще не было видно, но путь отступления отрезан висящим сзади каром.

- Росс, мать твою, да очнись ты! – заорал за спиной пилот, в котором Дженсен, наконец, узнал своего извечного соперника-задиру Джеймса Патрика Стюарта. Он затравленно обернулся, увидел раскрытую дверцу и его протянутую руку и больше ни секунды не медлил. Рванул к «Приме», хватаясь за ладонь Джеймса, другого выхода просто не было.

Он слышал сзади крики, взбираясь в салон кара, какие-то щелчки, похожие на выстрелы. Стюарт резко поднял машину вверх, закрывая дверцу уже на лету, резко ушел в сторону, едва не сшибая спутниковую антенну на одном из ангаров.

- Погоня, - невозмутимо сообщил пилот Падалеки Проспектинг, - придется покружить, чтобы скинуть хвост.

Дженсен неловко устраивался в кресле – мешала тряска. Скорость была дикой, учитывая плотность воздушного движения дневного Денвера, но Стюарт не зря был лучшим пилотом РР, у погони не было ни шанса.

- Куда тебя подбросить, Росс? – спросил Джеймс, когда стало ясно, что два кара за спиной отстали окончательно.

Дженсен замялся. Он не знал, чего ждать от Стюарта, прежде они не ладили, а Джаред с ним и вовсе открыто конфликтовал.

- Вы прячетесь, да? – широко улыбнулся тот. – Слыхал, ты что-то не поделил с президентом, а у Падалеки в квартире нашли труп Гэмбл. Чувак, это круто!

- Круто? – переспросил Дженсен. Он не видел ничего крутого в том, что ему пришлось убить эту маньячную тетку, чтобы спасти Джея. Господи, только бы Джей еще был жив! Что теперь делать?

У него не было вариантов, пришлось вывалить на малознакомого и малоприятного типа свою проблему, и быть наготове, если придется вырубать его и захватывать кар.

- Ты поэтому ломился в ангар? Тебе «колибри» была нужна? – изумился Стюарт. – А ты подумал, что эта желтая летающая хуйня сейчас как мишень для снайперов Сингера. Тебе повезло, что я рядом оказался. Говори, куда лететь, отвезу твоего Падалеки.

- Ты поможешь нам?

- А похоже, что нет?

- Вы с Джаредом не особенно дружили.

Джеймс посмотрел прямо и серьезно.

- Ну знаешь, Росс! Одно дело соперничество на гонках, а другое, помочь сыну человека, который был основателем команды и можно сказать отцом родным, и которого эти суки убили на глазах у всего города. Ники все рассказала, кстати. Не знаю, кто из вас пристрелил эту мразь Гэмбл, а кто надрал зад Сингеру, но все наши сейчас за вас.

- Спасибо, - с невозможным облегчением выдохнул Дженсен, - а как же…  можно сделать детоксикацию где-то, кроме клиники? Боюсь, нас ждут и там тоже.

- Без проблем, - весело оскалился Стюарт и лихо свернул к дому, где прятались последнюю неделю Дженсен и Джаред.

 

Глава 6

 

Джаред был совсем плох. Пришлось одевать его и тащить почти на себе до «Примы». Джеймс не мог помочь, готовясь в любой момент сорваться с места, если заметит что-то подозрительное. Дженсен справился, пристегнул Джареда в кресле, прислушиваясь к слабому хриплому дыханию.

Стюарт обернулся, поглядел на Падалеки и присвистнул. А потом гнал так, как Дженсен в минуты адреналиновой ломки. Эклз успел удивиться, когда он миновал городскую стену и направил кар в сторону буровых платформ.

На вопросительный взгляд Джеймс ответил:

- Многие рабочие находятся на платформах неделями, возить их ежедневно нерентабельно. Поэтому у нас есть своя детоксикационная камера. Сейчас тут как бы госпиталь. Все, пострадавшие от забастовок и боевых действий, попадают сюда – городская клиника оккупирована полицией.

На платформе было настоящее столпотворение. Она напоминала огромный, дрейфующий в море муравейник. Прима приземлилась в самой гуще толпы. Дженсен при помощи Стюарта вытащил Джареда из машины, и на руках они понесли его в госпиталь: небольшое здание, к которому наскоро пристроили временные корпуса, расширив до целого военно-полевого госпитального центра. Дженсен крайне удивился, когда навстречу им вышла все та же Сандра МакКой. Сэнди удивилась еще больше:

- Вы все еще тут? Боже! Эти парни – мой личный кошмар! – пожаловалась она ржущему Стюарту. – Что у вас тут? Несите его в камеру детоксикации, срочно!

Дженсен стоял возле странной кушетки с откинутой стеклянной крышкой, глядя, как доктор МакКой присоединяет трубки от какой-то системы к рукам Джареда. Тот выглядел очень-очень плохо, но почему-то его состояние не слишком беспокоило Сандру. Куда больше ее беспокоил сам Дженсен, и она беспрестанно ворчала:

- С ума сошел, тащить этого лося на себе! Тебе больше шести фунтов поднимать нельзя. Как можно быть таким безответственным! Ты себя нормально чувствуешь? Живот не болит? Не тянет?

- Не болит и не тянет. Мисс МакКой, он же поправится?

- Кто? Этот обалдуй? Конечно, куда денется? Знаешь, сколько раз он дотягивал почти до ручки, забывал вовремя дойти до клиники или ленился. У его отца был календарик, чтобы напоминать сыночку, когда ему следует проходить детоксикацию. Да не волнуйся ты так, Росс, - она внимательно посмотрела на него, покачала головой, - ты ужасно выглядишь. Ну-ка ложись, я тебя осмотрю.

Дженсен с тревогой проследил, как через гудящую штуковину прогоняется кровь Джареда, а он сам лежит под прозрачным колпаком, неподвижный, беззащитный.

Сандра тычками отпихнула его от камеры детоксикации и заставила лечь и обнажить живот.

- Как мы выросли! – умилилась она, не слишком приятно трогая пальцами то вверху, то внизу живота. – Бедный детка, достались же тебе родители!

Она приложила к коже какую-то круглую штуковину, и помещение заполнил быстрый ритмичный гул – стук маленького сердечка. Этот звук завораживал, давал ощущение спокойствия и щемящей радости. Дженсен улыбался, больше не слушая ворчание Сандры. Он повернул голову и увидел, что Джей пришел в себя и тоже смотрит на него. Вряд ли в стеклянной камере и за гудением аппаратуры он расслышал сердцебиение малыша, но смотрел так влюблено, благодарно и нежно, что не надо было слов.

Мисс МакКой вздохнула, проверила что-то на мониторе Джареда и откинула прозрачный колпак.

- Осталось минут десять полежать. Я уйду ненадолго, побудете тут одни?

- Конечно.

Дженсен поправил одежду, взял стул и устроился рядом с Джаредом. Джей выглядел получше, лицо порозовело и дыхание стало ровнее, без хрипов и хлюпанья в груди.

- Ты снова спас меня, Дженсен, - тихо сказал он, пристально разглядывая Эклза, - не хочу даже знать, какой ценой.

- Не так это было сложно. Скажешь потом спасибо Стюарту.

Падалеки даже рот открыл от изумления. Не ожидал. Они оба не ожидали, и оба ошиблись.

- Дженс, а что теперь? – минуту помолчав, спросил Джаред. В его раскосых зеленовато-серых родных глазах все еще виделась болезненность, какая-то загнанная в самую глубину мука.

- В смысле?

- Мы не можем все время прятаться. Через неделю мне снова нужна будет детоксикация, а у тебя скоро вырастет такой живот, что его уже невозможно будет скрыть. Надо выбираться отсюда.

Дженсен ободряюще сжал его холодную безвольную ладонь.

- Я думаю, я все время об этом думаю и обязательно найду выход. Ты только потерпи. Я же обещал, что мы улетим из Денвера.

Тут вернулась доктор МакКой, а за ней ураганом влетела Ники Эйкокс яркая, как светофор, в своей красной кожаной куртке.

- Росс! – воскликнула она, буквально вздергивая Дженсена на ноги и обнимая с силой, достойной крепкого мужчины. – А мы все думали, вы уже прохлаждаетесь в Канаде и знать не знаете, что тут у нас творится. Как получилось, что вы не улетели?

- Сингер перехватил нас во время похорон.

- Вот мразь! – с чувством выдала Ники, все еще похлопывая Эклза по плечам и спине. - Но мы его прижмем, дай только время.

- Не думаю, что это будет так просто, - возразила Сандра. Она, наконец, вынула толстые иглы из вен Джареда, тот с облегчением согнул руки, прижимая локти к груди. Видно было, что чувствует себя он пока не очень.

- Кстати, Росс, ты как будто поправился? – хихикнула Ники. – Вы что, возле кондитерской прятались?

- Типа того.

Трое переглянулись и обменялись многозначительными взглядами.

 

По дороге в штаб повстанцев Ники кратко описала ситуацию. В ту приснопамятную ночь, когда Дженсен, пытаясь спасти Джея, разбудил зверя войны, японцы уничтожили две энергетические подстанции, обстреляли пограничные посты и завод по переработке нефти. Завод пострадал сильно, генераторы вышли из строя. Но с тех пор налеты, проходящие регулярно, атакуют только военные объекты, не затрагивая город.

- Если бы не чертовы узкоглазые мартышки, мы давно уже прижали бы Сингера. А так приходится отвлекаться на охрану буровых установок и городского сектора.

- То есть человеческих жертв среди мирного населения нет?

- Ты прав. Они словно играют с нами.

- А что президент?

- Засел в подземном бункере вместе со своим шаба… правительством. Никак не можем выкурить их оттуда. Может, газом попробовать?

В штабе: двухэтажном здании, где прежде был административный центр платформы, теперь заседали лидеры оппозиции в лице Ники, Джеймса, Сандры и еще нескольких знакомых и не знакомых людей. Все они были при деле: составляли какие-то сводки, пересматривали видео с уличных камер, вели с кем-то переговоры. В одном из революционеров Дженсен с удивлением узнал ДиДжея Куоллса. Тот бросился обниматься, но, к счастью, Сандра была начеку и встретила механика своей героической грудью.

- Не лезь к нему, понял? У него ревнивый муж. Видишь, Падалеки уже смотрит на тебя и думает: утопить или задушить.

ДиДжей заржал, почесал макушку и демонстративно-осторожно пожал руки им с Джаредом.

Джаред приободрился, особенно когда их накормили и предоставили диван для отдыха. Все-таки ему было нужно поспать пару часов. Едва Дженсен сел, положив на придвинутую Сандрой табуретку гудящие ноги, Джей  устроился головой у него на коленях и, не смущаясь болтающегося здесь постороннего народа, захрапел. Дженсен и сам задремал, когда Ники и мисс МакКой вышли. Слишком тяжелый был день.

Розенбаум снова подкараулил его во сне.

- Эклз, есть разговор.

Похоже, ему было нелегко установить ментальную связь с Дженсеном, когда Эклз пребывал в сознательном состоянии, он не мог пробиться через помехи, поэтому доставал его в моменты, когда сознание балансировало на границе сна и бодрствования.

- Говори.

- Считаешь, что я враг?

- Никак не считаю. Я предпочел бы, чтобы на станции обо мне забыли.

- Тебе настолько здесь нравится?

- А если я скажу, да?

- Странно, - в интонациях прозвучала легкое брезгливое презрение. – И, тем не менее, тебе придется вернуться.

- А я думаю – нет. Я не хочу. И Морган не хочет.

- Морган велел доставить тебя домой.

- Домой?! – переспросил Дженсен. – Что ж, попробуй сделать это силой.

Майкл помолчал.

- Не хочешь по-хорошему. Что ж, я надеялся, что мы уладим это дело полюбовно. Но я пока хотел спросить не об этом. Скажи, что ты знаешь о Кейне и Карлсоне?

- В каком смысле?

- Они не вернулись и не выходят на связь. Чип одного из них находится недалеко. Тебе что-то известно об их местонахождении?

- Нет, - совершенно искренне ответил Дженсен. – странно, что они не отвечают.

- Дженсен Эклз, - церемонно произнес Розенбаум.

- Что?

- Я прошу тебя подумать. Всего лишь подумать. Мне не хочется противостоять равному.

- Слабо набить мне морду?

- Ты стал отвратительно земным. Я все равно тебя… уговорю. Но имей в виду, у меня есть оружие и, если ты вынудишь меня, я им воспользуюсь.

 

- Дженс, Дженс! – тряс его за рукав перепуганный Джаред. – Тебе плохо?

Дженсен ошалело уставился на него, не сразу придя в себя. Провел ладонью по мокрому холодному лбу.

- Все нормально. Я просто…

- Ты сидел, как статуя, ничего не слышал и только шевелил губами, - у Джареда в глазах плескались страх и беспокойство.

- Меня нашли, Джей.

- Что значит нашли? Кто? Сингер?

- Нет. Свои.

- С Ковче… - он заткнул сам себе ладонью рот, в приемную, где они дрыхли на диване, вошла Ники.

- Ребята, боюсь, вам нельзя здесь оставаться. Тут много народу, всех ищеек не выцепишь. Убежище у вас надежное?

- Вполне, - кивнул Дженсен. Он сам сегодня убедился, что трущобы, где они поселились, почти безлюдны. А обыскивать их можно месяцами.

- Тогда я отвезу вас. На невидимке нас не засекут. Кстати, возьмите коммуникатор, он чистый, и на нем мой номер. Если что, сразу звоните – поможем.

- Спасибо, Ники.

Дженсен видел, как Джаред взвинчен. Ему хотелось срочно прояснить ситуацию, но пока они шли до кара, пока летели домой, сделать это было невозможно, и Падалеки страдальчески кусал губы. Он волновался едва ли не больше Дженсена. Тот все-таки успел обдумать мотивы Майкла и варианты дальнейшего развития событий, а Джей ничего не знал и дико переживал.

Ники приземлила «лендж» возле самого дома. Ни одно окно не светилось в темноте, хотя дом был жилым, они видели жильцов, входивших и выходивших, слышали голоса. Ники напоследок обняла обоих и пообещала, если все будет нормально, прилететь через неделю и отвезти Джареда на следующую детоксикацию.

Джаред поспешно отпирал дверь. Обоим хотелось поскорее оказаться дома, в безопасности, отрезать себя от жестокого мира, в котором так много боли и зла.

Когда ввалились в темную крошечную прихожую, в гостиной скрипнула половица.

- А я уж боялся, что не дождусь, - прозвучал голос из недр квартиры.

 

У Джареда Падалеки с детства было развито воображение. Это качество изрядно портило жизнь. В возрасте пяти лет он до мельчайших подробностей представлял чудовищ, которые жили под кроватью и в мамином шкафу. Чуть старше, когда увлекся историей катастрофы Земли, часто прокручивал в голове картины панического бегства людей от стихии, волны цунами, обрушивающиеся на беззащитные города, разливающуюся по подножию вулканов кипящую лаву, черный пепел в воздухе, смерть. Часто навязанные самим себе видения становились причиной ночных кошмаров, и мама даже хотела показать сына психологам.

Воображение сыграло злую шутку и сейчас. Когда Дженс обмолвился, что его «нашли свои», Джаред покрылся мурашками ужаса. Тут же нарисовалась картина, как с неба спускается огромный сияющий Ковчег, как неизмеримо прекрасные и такие же неизмеримо бесчувственные существа отнимают у него Дженсена и ребенка, тащат к себе на какие-то странные «нижние уровни», откуда нет выхода. Джаред знал, что его Дженс мало чего боится, а сейчас он испуган, почти раздавлен, у него холодные пальцы и затравленный взгляд. Джаред был в отчаянии, он ненавидел себя за то, что не может выполнить исконную мужскую функцию защищать свою семью.

Когда он открывал дверь в квартиру, у него тряслись руки. В прихожей они с Дженсеном столкнулись плечами, слишком тесно там было, и вдруг услышали какой-то шорох, потом скрип половицы и, наконец, незнакомый голос:

- А я уж боялся, что не дождусь.

Джаред даже не слишком удивился. Закрыл собой Дженсена и протянул руку к выключателю. Комнату залил неяркий свет лампочки. В единственном кресле сидел странный улыбающийся мужик в бежевом плаще. Джаред совершенно точно никогда его не видел, но Эклз хмыкнул за спиной:

- Мистер Коллинз, какая встреча.

- Мистер Росс, мистер Падалеки, рад, что вы оба еще живы, - любезно сообщил улыбающийся Коллинз.

- Джей, это Миша Коллинз, консультант по… секретам, которые никого не касаются, - пояснил Дженсен, бесстрашно проходя в комнату и усаживаясь на краю кровати. По его поведению Падалеки понял, что этот человек не с Ковчега, и немного расслабился, хотя все равно было подозрительно, откуда он узнал об их укрытии.

- Как вы нас нашли, Коллинз? – спросил Дженсен. Он выглядел усталым и встревоженным.

- Это так важно?

- Если больше никто не знает, то нет. Говорите, чего хотели.

Коллинз перестал улыбаться, перевел взгляд с Дженсена на Джареда и обратно.

- Предложить договор. У вас есть то, что нужно моему клиенту. Моему НАСТОЯЩЕМУ клиенту.

- Полагаю, то, что нужно всем остальным, - безразлично пожал плечами Росс.

- Разумеется.

- И кто же ваш клиент?

- Мистер Масака. Видите, я вполне откровенен с вами.

- Значит, шпионите на японцев?

- Промышленный шпионаж, - уточнил Миша Коллинз и развел руками, - но до ваших масштабов мне далеко.

- Оружием не занимаюсь, - быстро и твердо сказал Дженсен. - Если у вас есть информация о станции, вы должны знать, что на Ковчеге нет военной промышленности.

Джаред внимательно слушал, но давно потерял нить разговора. Миша обвинил Дженсена в шпионаже, знал о Ковчеге, предлагал им работать на японцев. Все это не укладывалось в голове.

- Нам это известно, - мягко успокоил Коллинз Дженсена, - мистера Масаку интересуют главным образом генетические исследования.     

Дженсен молчал, задумавшись, постукивал кончиками пальцев по коленке. Мигала от перепадов напряжения лампочка.

- Ладно, - наконец, сказал Эклз, - что вы предлагаете?

Миша, наконец, стал серьезным. Теперь, когда он не ухмылялся, Джаред оценил и большие синие глаза парня, и интересную внешность. Где же они с Дженсеном встречались и когда? Падалеки ревновал задним числом.

- Безопасность. Прежде всего, безопасное и комфортное убежище, согласитесь, это самое главное в вашем, - он многозначительно посмотрел на Дженсенов живот, - положении.

В свободной куртке было еще не заметно, значит, эта сволочь определенно знал, о чем говорил. Сэнди! Джаред стиснул кулаки, старая подружка все-таки не стерпела, сдала их. Чтоб ей икалось!

- Мы предлагаем вам комфортабельное жилище в закрытой охраняемой зоне, защищенной от любого вторжения, в том числе радио и электромагнитных частот. Ни один передатчик не засечет ваше местонахождение. Это тоже важно, не так ли, мистер Росс?

Дженсен ощутимо вздрогнул.

- Как вы оказались на Земле, Миша? – хриплым, не своим голосом спросил он.

Коллинз скривился, дернул плечом.

- Я здесь родился. Предваряя ваш следующий вопрос: мой отец был не совсем обычным человеком.

Дженсен понимающе кивнул.

- Нам нужно обсудить ваше предложение.

Коллинз охотно кивнул, упруго поднялся на ноги.

- Подожду вас на улице.

Хлопнула дверь. Джаред испугался воцарившейся тишины, неловко обнял Дженсена. Тот прильнул к нему, но не в поисках защиты, как раньше, а будто ободряюще. Ну и кто из них кого должен поддерживать.

- Что думаешь, Джей?

- Я ему не верю. Что это за чувак? Он ворвался в наш дом, рассказал о Ковчеге и предложил продать твои проекты японцам…

- Миша прав, проекты не мои. Точнее, не все мои. Глупо было бы… один человек за всю жизнь не сумеет создать столько. Я пользовался разработками Ковчега, мне казалось правильным поделиться ими с людьми…

Джаред ошеломленно замер. На вопрос:

- Ты разочарован? – не нашлось ответа.

- Джей, я доверяю Мише. Он предупреждал меня о последствиях. Если он знает о нашем местонахождении и о ребенке, значит, ему доверяют и Чарльз с Сандрой…

- Или этот чертов Коллинз заморочил им головы, как и тебе!

- Джей!

- Дженсен, пожалуйста! Послушай меня. Здесь, в Денвере, есть люди, которые могут нам помочь. Со временем Сингера свергнут, к власти придет хороший президент, ты возобновишь работу над «Экорейдером». У нас есть хоть какие-то перспективы. Когда-то налеты прекратятся, мы сможем улететь в Канаду…

- Ты забыл кое о чем. Если меня найдет человек с Ковчега, то…

- Я смогу тебя защитить! – выкрикнул Джаред, сжимая его плечи. Дженсен смотрел на него умоляюще.

- Не сможешь, Джей. Ты не знаешь его. Он спец по психотехникам, он так заморочит тебе голову, что ты шагнешь с небоскреба с радостной улыбкой и умрешь счастливым. Ты даже не заметишь, что меня нет рядом с тобой…

- Я согласен!

Он почему-то сразу поверил. Зрелище, нарисованное воображением, поразило реализмом: Дженсена тащат в сверкающий шаттл, он упирается, кричит, а Джаред стоит с идиотской улыбкой и ничего не понимает.

Они даже не стали собирать вещи, сразу отправились в путь. Когда вышли на темную улицу, их никто не встретил. Неужели чертов Миша их наебал?

- Мистер Росс, мистер Падалеки.

Джаред, сощурившись, уставился в темноту. Черная громада, пыхая теплом, опустилась перед ними, абсолютно невидимая в черной денверской ночи. С легким шипением отодвинулась дверца, замигали зеленые огоньки.

- «Летучая мышь»? – зачем-то спросил Джаред, хотя итак все было ясно. – Где ты ее взял?

Миша над чем-то засмеялся.

- Украл конфискат из полицейского управления.

- Это кар не мисс Гэмбл, случайно? – влезая в кабину, весело поинтересовался Дженсен.

- Да мне, если честно, по барабану, - отозвался Миша, - ну что, устроились? Тогда в путь. 

 

Глава 7

 

- Тут открытый бассейн. Подогреваемый            , с подсветкой. Слева сад, благодаря подогреву, здесь могут расти тропические цветы… - Миша показывал дом, явно кайфуя от роли экскурсовода.

- Когда я смогу поговорить с мистером Масакой? – перебил его Дженсен.

- Когда вам будет угодно. Думаю, лучше завтра с утра, сейчас вам следует отдохнуть, - взгляд снова опустился на живот.

- Хватит пялиться на меня, - не выдержал Эклз, - что и когда мне следует, я решу сам.

Джаред немой поддержкой застыл рядом, слегка касаясь плеча.

- Если мистер Масака не занят, я хотел бы увидеть его прямо сейчас.

Коллинз рассмеялся.

- Не стоит видеть во всех врагов. Даже если мы не договоримся по поводу сотрудничества, мы готовы предоставить вам убежище. Дом в любом случае ваш. Эта часть квартала принадлежит правительству, здесь живут семьи приближенных к президенту, поэтому охрана…

- Мистер Коллинз, я попросил вас немедленно связаться с мистером Масакой, иначе мы с Джеем сию минуту возвращаемся назад.

- Интересно, каким образом? – с веселым удивлением поинтересовался Миша.

- Вы, правда, считаете, что я беспомощен и слаб? – с угрозой произнес Дженсен.

Миша примирительно поднял руки.

- Хорошо-хорошо, я понял. Набираю президента. А вы все-таки осмотритесь пока.

Дженсену понравился дом. Двухэтажный, с обширным остеклением, легкой, изящной конструкцией он напоминал жилище, в котором Эклз жил на станции. Едва «лендж» приземлился, Дженсен попытался связаться с Дани, не смог и впервые за то время, как они улетели из Монреаля, улыбнулся широко и свободно. Если нет связи с Ковчегом, то и Майкл его не найдет. Совершенно замучанный Джаред посмотрел вопросительно и тоже улыбнулся в ответ, ощутимо расслабляясь. Теперь осталось прояснить самые важные детали и постараться отмахнуться от дурацкой мысли, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

- Зачетная хата, - оглядевшись в просторной гостиной с пальмами в кадках, широким диваном, камином и шкурами на полу, одобрил Джаред. Дженсен шагнул к нему, мазнув носом по щеке, уткнулся в шею и вдохнул родной запах.

- Пока не буду рассказывать, что я мечтаю сделать с тобой на этих шкурах.

Джаред напрягся и шумно выдохнул, он завелся как всегда с полоборота, большие ладони нежно скользнули по бокам Дженсена на поясницу, сжали ягодицы.

- Кхе-кхе…

У Колллинза безусловно был талант появляться в самый неожиданный момент.

- Мистер Росс, не хотел нарушать ваш междусобойчик… Мистер Масака освободится для разговора через полчаса. Пожалуйста, пройдите в кабинет к этому времени. А я вас покину. Всего хорошего.

Дженсен с нетерпением следил за тем, как Миша уходит, руки Джареда слегка дрожали на его талии, Джей прерывисто дышал и прижимался все крепче.

- Так что ты собирался сделать со мной на шкурах? – лихорадочно зашептал он на ухо.

- Джей, погоди, - вывернулся Дженсен, - через полчаса мне разговоривать с главой японской колонии.

- Ну, полчаса-то у нас есть! Если поторопимся… Кстати, я видел на кухне огромный стол, но я не скажу, что сделаю с тобой на нем.

Дженсен зарычал и толчком опрокинул Джареда на шкуры, в последний момент придержав за руку, чтобы смягчить падение. Оседлав бедра, впился голодным поцелуем в его губы, наслаждаясь его нежностью, готовностью отдать всего себя, неподдельной страстью и любовью. Джаред стащил через голову толстовку Дженсена и теперь сосредоточенно расстегивал его джинсы. Молния заела, Падалеки дергал ее, тянул то вверх, то вниз, при этом вертелся, потираясь вставшим членом о ягодицы Росса. Дженсен торопливо расправился с пуговицами на джинсах Джея, сунул руки ему под футболку, с силой потирая пальцами соски, так что тот взвыл и выгнулся навстречу:

- Дженсссс!

Они так и не избавились от одежды, не было ни времени, ни терпения. Дженсен рванул молнию, окончательно ее сломав, освободил ноющий член. Джаред выскользнул ужом, стаскивая с себя джинсы, перевернулся и встал на четвереньки.

- Джей, смазка.

- Не надо, - прохрипел Падалеки, подаваясь к нему упругим задом, - время идет, давай так…

Дженсен благодарно поцеловал его в ямочку на пояснице и вставил, сил сдерживаться уже не было.

Они едва не пропустили вызов мистера Масаки, со смехом помчались в кабинет на второй этаж, попутно приводя в порядок одежду и целуясь взасос.

- Какой ужас, - прошептал Джаред, с вожделением глядя на распухшие от поцелуев губы Дженсена, - что подумает это чопорный японец?

- Пусть завидует, - облизнулся Дженсен и пятерней пригладил втопорщенную шевелюру.

Когда ворвались в кабинет, на экране большого стационарного компьютера уже виднелось круглое узкоглазое лицо. Мистер Масака широко улыбался и вовсе не казался чопорным, главным образом потому, что был до пояса гол. Вокруг него вилась какая-то безликая и тоже обнаженная девица.

- Мистер Росс, мистер Падалецки… Падалески…

- Падалеки, - поправил Джаред.

- Рад вас приветствовать в нашем прекрасном городе. Вам нравится дом? – он говорил на удивление экспрессивно, с легким акцентом, но на прекрасном английском языке. – И сад? Я велел подобрать вам жилище обязательно с садом, чтобы гулять и дышать.

- Спасибо, мистер президент, это очень любезно с вашей стороны, - вежливо ответил Дженсен, усаживаясь в анатомическое кресло, - нам все нравится.

- Я рад, мистер Росс. Очень рад! Так о чем вы хотели поговорить?

В это время девица неожиданно пошла в наступление, оседлав колени Масаки и закрыв его лицо своим загорелым телом. Было как-то странно разговаривать со спиной незнакомой голой девушки. Падалеки похрюкивал за спиной. Дженсен кашлянул.

- Мистер Масака, я понимаю, что вам некогда, - смешок вырвался совершенно неосознанно, - но хотел бы уточнить некоторые важные условия нашего договора.

- Разве мой консультант вам не передал, мистер Росс? Любые ваши условия для нас закон, - Масака игриво дернул коленками, так что спина на экране подпрыгнула, потом обхватил девицу за талию и снял с себя, - вы – уникальное создание, мистер Росс. Таких, как вы, надо ценить, и мы ценим, уверяю вас.

Дженсен увидел, что девушка не отстает, и поспешно вставил:

- Никаких экспериментов надо мной, моим мужем и ребенком. Свободный выход и вылет. Оружием не занимаюсь.

- Все, что пожелаете, - зажмурившись, ответил Масака, голова которого была занята чем угодно, но не переговорами. - Завтра секретарь отошлет вам договор, у вас будет время, чтобы внимательно с ним ознакомиться. Если какие-то пункты…

- Я понял, мистер президент, - изо всех сил сохраняя серьезность, перебил Дженсен, - приятного вечера.

- И вам того же, господа.

На экране появилась таблица законченного вызова. Дженсен и Джаред переглянулись.

- Это было… неожиданно, - заметил Падалеки.

- Чопорные японцы, говоришь?

Оба расхохотались.

- Так что ты говорил о кухонном столе?  

Глаза Джареда потемнели, стали опасными, он рванул на себе изрядно помятую футболку и опустился на колени.

- Меня устроит и этот.

 

Это был словно второй медовый месяц. Единственным, что их разлучало, были утренние беседы Дженсена со специалистами из центра генетики и репродуктологии Ниппон Лаб. Они занимали часа два между первым и вторым завтраком Эклза. Дженсен ни разу не бывал в клинических лабораториях и исследовательских центрах японской колонии, ограничив заказчиков общением через сеть, и Джареда это вполне устраивало. Он не хотел, чтобы его любимый со своим уже довольно заметным животиком покидал дом и проводил время среди посторонних людей в сомнительных институтах. А вдруг там какие-то опасные бактерии или вирусы, плевать, что у Дженса абсолютный иммунитет, все равно ему нельзя дышать всякой гадостью. Дома отличная система очистки воздуха, настолько хорошая, что даже Падалеки выдерживает от одной мучительной процедуры детоксикации до другой целых две недели.

Джаред впервые в жизни не был ничем занят, работы в японской колонии ему не нашлось, поэтому все свои усилия он направил на создание для Дженсена идеальных условий. Сам Дженсен всегда был чуточку безалаберным в отношении собственного здоровья. Пришлось Падалеки брать все в свои руки. Особый рацион, богатый витаминами и питательными веществами, режим дня, прогулки, плавание и обязательно сказка на ночь. Дженсен посмеивался и говорил, что стремление Джареда сделать «все правильно» смахивает на маньячество. Но Джей знал – ему нравится. Нравятся завтраки в постель, апельсинка на рабочем столе, массаж ног в конце дня и глупая детская песенка, спетая круглому животу. И еще много-много секса, который стал Дженсу просто необходим. Видимо, что-то в его организме менялось, растягивалось, освобождая место для растущего малыша, давило, и приходилось по нескольку раз на дню удовлетворять потребность. Джаред никогда еще не чувствовал себя настолько… затраханным.

Его немного пугала возникшая неповторимая гармония. Мир, который стал совершенством, в котором больше не было угрозы извне, лучшего нельзя было и пожелать. Джаред не понимал, почему неосознанно выискивает изъяны в их такой счастливой, такой радостной жизни. В мозгу, как тупая игла, с детства укоренилась мысль: нет ничего идеального. У света всегда есть тень, у жизни – смерть. Глупая мысль, если честно, пора привыкнуть к тому, что идеальное есть, по крайней мере, в его жизни. Дженсен. Совершенно идеальный рецепт личного счастья Джареда Падалеки.

 

Шерон с экрана планшета смотрела на Джареда и улыбалась, но глаза ее подозрительно блестели.

- Джей, сыночек, как я рада, что у вас все в порядке.

- А у вас, мам? У вас все в порядке?

- Да, у нас тоже. Это же в Денвере война… - растеряно сказала она.

Рядом мелькнула Мег.

- Ну и свинтус ты, Джей! Трудно было хоть позвонить и сказать, что вы живы? Мало нам папы и Джефа, так еще и за вас тряслись! У меня чуть молоко не пропало, а уж как мама плакала!

- Меган! – осадила ее мать.

- Ну простите, нельзя было, - повинился Джаред, - нас искали, искали Росса. Наверняка кто-то в Монреале шпионил на президента. Мы все были в опасности.

- Я слышала, в Денвере переворот, - сказала Мег, - и Сингер в тюрьме.

- Поэтому и звоню. Узнать, как вы.

- Малютка Эмили прибавила три с половиной фунта и выросла на два сантиметра. А где Росс? Мы хотим увидеть Росса!

Дженсен тут же возник за спиной, привычно обхватив за бока и устроив подбородок на плече. Сегодня у него были прохладные и напряженные пальцы. Джаред встревожился.

- Привет, Росс.

- Привет, Мег.

- Никуда не уходи, я принесу показать Эмили.

Меган унеслась, и они немного поговорили с мамой. Хотя поговорили, это сильно сказано. Шерон просто смотрела на них обоих с радостью и облегчением, будто все еще не верила, что они живы и в порядке, и от избытка чувств не могла подобрать слов. А Джареда все больше беспокоило странное напряжение Дженсена. Он ощущал его буквально кожей.

Меган появилась на экране со свертком в руках. Сверток шевелился и похныкивал, когда сестренка приблизила малышку к глазку камеры, Джаред разглядел сморщенное обиженное личико с кнопочкой носа и поджатыми губешками. Дженсен за спиной шумно вздохнул.

Потом Эмили запищала, разговор быстро свернули, потребовав от парней обещания больше не пропадать и почаще звонить. Джаред вырубил планшет и внимательно посмотрел на мужа.

- Что?

- Ничего, - сделал круглые глаза Дженсен, отступая на шаг и складывая руки на животе. Маленький рос все быстрее, и ни одна куртка уже не могла скрыть положение.

Джаред встал и заключил Эклза в объятья.

- Ты напряженный, весь как комок нервов, у тебя опять это началось, да?

Дженсен нехотя кивнул и закусил губу.

- Я не позволю тебе летать, - твердо сказал Джаред, - больше – нет.

- Я знаю, - тихо и скорбно ответил Эклз.

- И поэтому втихаря ты обдумывал, как от меня удрать и сделать по-своему.

- Откуда ты знаешь? – вздрогнул Дженсен, энергично выворачиваясь из рук.

Джаред вздохнул. Дженсена было безумно жалко. Он бродил по дому нервный, наматывал круги, пока не валился с ног, плохо спал, и, судя по всему, это было только начало. Когда утром Эклз тайком позвонил мистеру Танакеши - начальнику охраны коттеджного городка, Падалеки понял, что надо принять превентивные меры.

- Дженс, не смотри на меня, как на врага. Я хочу помочь, - мягко сказал он, погладил большими пальцами скулы Дженсена. Тот, как обиженный ребенок, прильнул к его рукам.

- Я знаю.

- Может быть, попробовать ввести химический адреналин? Это может снять ломку?

- Не поможет, - энергично замотал головой Дженсен, - организму нужно собственное вещество, а не грубый суррогат. Я все перепробовал, в Ковчеге даже нашел профессора, который занимался всю жизнь стрессовыми реакциями. Все бесполезно.

- Да уж, покой нам только снится, - пробормотал Джаред, - но летать тебе, вечный воин, я все равно не позволю. Да и не втиснешься ты кабину, кресла для беременных пилотов еще не придумали.

- Хорошо, - покорно вздохнул Дженсен, погладил живот, - а если полетишь ты?

- Не понял.

- Ты будешь управлять каром, а я так и быть посижу в пассажирском кресле. Как тебе такое?

В этом точно крылся какой-то подвох. Точно! Но Джаред никак не мог его найти, и ему пришлось согласиться. Дженсен радостно кивнул и помчался одеваться, а Падалеки остался стоять, размышляя, на что он только что подписался.

Оказалось, у хитрюги Росса уже все на мази. Капитан Танакеши с готовностью выдал им разрешение на полет и ключ-карту от новенького «Фьюзо», который стоял на гостевой парковке. Джаред подозрительно оглядел машину, открыл дверцу и помог Дженсену устроиться. Конечно, он слегка преувеличил: кабина кара была просторной, кресла свободные, и Эклз без труда влез бы на пилотское место. Да только кто бы ему позволил.

Дженсен послушно пристегнул ремни, с вожделением глядя на приборную панель. Джаред немного неуверенно врубил двигатели. «Фьюзо» поднялся воздух легко, без малейшего напряга – японская техника славилась надежностью и маневренностью.

- Летим же, Джей, - подбодрил его Эклз, - чего завис, как бегемот?

- Кто завис? Я?

Джаред обиженно зыркнул на него и потянул на себя джойстик. Над головой мелькнуло небо, сквозь рваные просветы серой хмари виднелись крошечные точки звезд.

- Быстрей! Ну же, Джей! – вопил счастливый Дженсен, уперев ладони в панель управления и едва не выдергиваясь из кресла.

Постепенно Джаред вошел во вкус. Интуитивное управление «Фьюзо» было выше всех похвал, кар слушался малейшего движения пальцев, отлично слушался даже на огромной скорости. Его не сносило ветром, он был надежный, как скала, если так можно сказать про летательный кар.

Кровь бурлила в жилах, Джаред едва не стонал от восторга, в этот миг разделяя бешеную страсть Эклза. Он весь был скоростью, ветром, он сросся с машиной, и его движения становились движениями «Фьюзо». Он настолько забылся… а может просто не ожидал почувствовать чужие пальцы на своей ширинке.

- Что…?

- Лети, Джей, лети, - глаза Дженсена в полумраке кабины диковато светились. Взгляд выхватил отстегнутый ремень. – Только попробуй сбавить скорость.

Джаред ошеломленно уставился вперед. Внизу бурлил волнами темный, как преисподняя, океан, вдали виднелись огни американской и японской колоний. «Фьюзо» разогналась почти до предельной скорости, и это было немного страшно, но до одури кайфово, особенно в сочетании с умелыми пальцами, ласкающими вставший член поверх джинсов.

- Блядь! – выдохнул Джаред, когда рука скользнула ниже, погладила промежность.

- Дааа, - согласился Дженсен, - не останавливайся, Джей!

Джаред перестал думать, ситуация была просто начисто отбивающая все мысли. Тело будто стало одной сплошной эрогенной зоной, где ни тронь. Но Эклз-то трогал как раз правильно, члену было больно от сдавливающих его джинсов. Кар управлялся на одних инстинктах. Щелкнула молния. Где-то на краю сознания еще мелькнула мысль, что им может не хватить горючего, и тогда они просто рухнут в океан. И тут же она угасла от крышесносного ощущения нежных губ на головке члена.

- Дженс, - простонал в изнеможении Джаред, - что ты творишь? Мы свалимся!

Дженсен только хмыкнул и принялся дальше сосать. Он делал минет впервые, неумело, но старательно и даже вдохновенно. Разогнанные до упора двигатели придавали дополнительную вибрацию. Джаред едва не зажмурился, когда его застрясло в преддверии мощного оргазма, вцепился в джойстик, боясь, что выпустит его в самый ответственный момент. Небо и океан крутанулись перед глазами, и он кончил с рваным стоном, мучительно долго сотрясаясь в конвульсиях.

- Джей, - спокойный            голос Эклза вывел его из состояния нереальности, - поворачивай, топливо на исходе.

Джаред уставился на панель, потом на невозмутимо облизывающегося Дженсена.

- Что, помогло? – ошалело спросил он.

- Ха, когда ты сказал, что мы свалимся, и я все ждал, правда упадем или нет, чертов адреналин зашкалил.

- Извращенец! – проворчал Джаред, слишком расслабленный, чтобы устраивать разборки. Вот дома этот балбес получит по первое число!

Дженсен широко улыбнулся, снова пристегиваясь в кресле.

- Без шуток, давай обратно. Не хочу падать в океан, я свою дозу сегодня уже получил.

Джаред покосился на его умиротворенное лицо и в ужасе подумал, что у него никогда уже не будет спокойной жизни.

 

Глава 8

 

Дженсен больше не мог закрывать глаза на то, что творится. Интуиция вопила в голос -  происходит  что-то очень дурное. Первые звоночки он благополучно пропустил, спокойная сытая жизнь, довольный, уверенный в себе Джаред рядом, удивительное состояние беременности, когда уже явно ощущаешь живого человечка внутри себя – все это расслабило его, погасило подозрительность, отвлекло от действительности жестокого мира. Прошло уже два с половиной месяца, как Дженсен работал на Ниппон Лаб, а он только сейчас удосужился свести воедино все свои наблюдения.

Глаза открыл разговор с Мишей. Коллинз был единственным из знакомых, кто приходил к ним в дом просто по-приятельски. Джаред чуточку ревновал, но консультант с такой гордостью демонстрировал фото детей и жены на коммуникаторе, что постепенно домашний ревнивец притих и расслабился. В самом деле, глупо же, ну в ком, кроме безумно влюбленного Падалеки, может вызвать вожделение парень с огромным животом, из-за которого и ног не видно.

Однажды Дженсен спросил, жив ли отец Коллинза и где он сейчас. Было странно, что его не нашли, и он не захотел вернуться. Если б на Ковчеге всем было все равно (там, безусловно, всем все равно, но секретность они должны сохранить), почему его не искали.

Миша засмеялся и ответил, что никогда не видел папашу. Лаборатория успешно пользуется его генетическим материалом, чтобы создавать более совершенных, приспособленных к жизни на Земле человеческих особей.

Дженсен ничего не сказал, даже не изменился лицом, но внутри будто все вымерзло. Это чувство было очень похоже на страх. Но не тот страх, который заставляет бороться, высвобождает внутренние резервы в битве за жизнь. Нет, его будто парализовало, лишило сил. Наверное, так чувствует себя муха в паутине. Силы на борьбу есть, но чем больше трепыхаешься, тем сильнее затягивает в липкий, надежный капкан.

Когда Миша ушел, Дженсен сразу пошел спать. Было еще рано, Джаред встревожился, лег рядом, начал задавать вопросы. Ребенок тоже ощутимо завозился внутри, словно почувствовал волнение отца. Джаред смотрел на Дженсена жалобно, тискал его, пытаясь дозваться, гладил разбуянившегося малыша. Дженсен чувствовал все словно сквозь прозрачную пленку, все внешние проявления мира сгладились, осталось внутреннее, всепоглощающее ощущение вымораживающей душу тревоги.

С того дня ничего не менялось, но Эклз стал подмечать некоторые особенности работы генетической лаборатории. Они никогда не просили от Дженсена генный материал. Это было его требование, и в Ниппон Лаб твердо следовали договору. Но исследования шли, судя по обрывкам фраз и кусочкам информации, на основе усовершенствованного генетического материала. Дженсен хотел бы надеяться, что это клетки давно и невинно сгинувшего отца Миши, но последний разговор с Майклом ставил крест на этих надеждах. Стив и Крис пропали где-то на Земле. Кейн должен был обследовать местность в районе бывшего евразийского материка, Карлсон – то, что сейчас осталось на месте Южной Америки. Прошло восемь с половиной месяцев с начала экспедиции, а срока им давалось всего три, и если оба не вернулись, значит… Еще Розенбаум намекнул, что один из них «близко». Что значит близко в его понимании? Скорее всего, одно из трех: американская, японская или канадская колонии.  

Последний выстрел прозвучал нынешним утром. Начальник лаборатории мистер Тецуо Ямазаки осторожно поинтересовался насчет нейрочипа, особенностях его вживления в мозг и способах извлечения. У Дженсена на миг потемнело в глазах.

- Это секретная информация, я не имел к ней доступа, - облизнув онемевшие губы, сказал он, - нейрочип невозможно извлечь, не нарушив структуры мозга. Это мгновенно вызовет полный паралич и смерть.

Самое страшное – Ямазаки не удивился, сухо кивнул, улыбнулся и закончил сеанс связи.

Дженсен замер за столом, боясь даже пошевелиться. Так страшно ему не было, даже когда его в Денвере обнаружил Майкл. Мысли скакали, как тушканы, и не могли упорядочиться, сердце колотилось, во рту стало сухо.

Джаред влетел в кабинет, как ошпаренный. Эклз давно заметил: Джей каким-то шестым чувством всегда ощущает его состояние. Падалеки вытянул его из кресла и прижал к себе, поддерживая, будто укачивая в сильных, надежных руках.

- Что ты? Не надо! Не волнуйся, тебе вредно! Все будет хорошо, мы вместе со всем справимся!

Дженсен прокашлялся – в горле стоял мокрый соленый ком – и прошептал ему в шею:

- Джей, я не знаю. Я не уверен.

- Я уверен, - твердо ответил Джаред, - ты умный, Дженс, а я на твоей стороне. Немедленной опасности же нет, правда?

- Д-да.

- Тогда пойдем, ты ляжешь, отдохнешь, и на свежую голову подумаем, как быть. Давай, родной, хочешь, я понесу тебя?

- Еще чего! – Джареду только позволь, готов до родов таскать его на руках.

В спальне Падалеки помог ему раздеться и лечь, закрыл жалюзи, примостился рядом. Дженсен без сил откинулся на подушки. Он чувствовал, что совершил ряд ошибок. Серьезных ошибок, причем одна тянула за собой другую, заводя их в болото, из которого выбраться будет чудом. Если бы только не было малыша. Беспомощное, уязвимое состояние лишало надежды на благополучный исход, но совершенно четко ясно было одно: здесь нельзя рожать. То, что ребенка могут отнять и использовать в своих исследовательских целях – даже не опасение, суровая реальность. Что, по сути, их держит, кроме договора? Когда в чипе Дженсена не останется файлов, способных заинтересовать Ниппон Лаб, его и малыша разберут на запчасти, как несчастного отца Миши, а Джареда просто убьют. 

- Дженс, - ни о чем не подозревающий Падалеки нежно погладил его по руке, - ну расскажи мне все. Тебе сразу станет легче.

- Вряд ли, - вздохнул Эклз.

- Ладно, мне станет легче.

- И это тоже сомнительно.

- Дженс, - взмолился Джаред, - я так не могу. Вам с маленьким грозит какая-то опасность, а я не могу помочь, потому что не знаю, в чем дело. Мы же договорились, больше никаких тайн.

- Да, никаких тайн, - согласился Эклз, - нам нужна помощь, чтобы сбежать. Надо лететь в Канаду, пока не начались роды.

- Что ты узнал? – испуганно округлил глаза Падалеки.

- Кто-то из наших попал к японцам, а может и оба: Стив и Крис. Они попробовали извлечь и исследовать нейрочип, но это невозможно, у него особая конструкция. Он вживляется на эмбриональном этапе развития, врастает в структуры мозга и отделить его без последствий нельзя. Естественно, у них ничего не вышло.

- Что это за чип?

Дженсен покусал губы.

- Понимаешь, на станции люди живут долго, в буквальном смысле – вечно, резерв организма практически бесконечен. Для такой долгой жизни объема нейронов не хватает, ресурс человеческого мозга не удовлетворяет потребностям, которые диктует жизнь Ковчега. Поэтому придумали вживлять чип с дополнительными резервами памяти, оператичного мышления, ускоряющий связи между нейронами. Наверное, это самое гениальное открытие наших ученых, за исключением строительства самой станции.

- Значит, японцы поймали кого-то из экспедиции и удалили его чип?

- Да, Джей.

- И им ничто не мешает проделать то же самое с тобой? – потемнев лицом, уточнил Джаред.

- Верно. А еще, я давно подозреваю, их заинтересовала наша репродуктивная система.

- Блядь!

Потрясенный Джаред вцепился пальцами в шевелюру.

- Я так и знал, что с этими узкоглазыми что-то нечисто. Что будем делать?

- Мне нужно подумать.

Джей с болью посмотрел на него, лег рядом, обнимая круглый живот.

- Подумай, Дженс, подумай. Ты найдешь способ, я уверен в тебе.

 

Джаред лежал в стеклопластиковой кабине системы детоксикации и с нетерпением следил за током крови по толстым прозрачным трубкам. Хотелось, чтобы мучительный процесс очистки крови и легких поскорее закончился. Дженс в это время был в соседней комнате, а выпускать его из поля зрения хоть на одну минуту категорически не хотелось. Тем более, в доме этого подозрительного Коллинза.

С утра, когда Эклз только изложил ему свой план, Джаред счел его в меру авантюрным и согласился почти без колебаний. Но сейчас, когда Дженсен остался наедине с Мишей за дверью, ему хотелось выдрать из вен иглы, выбраться из камеры и пойти посмотреть, все ли с мужем хорошо.

Сама идея прийти в особняк Коллинза и, объявив о поломке собственной системы детоксикации, напроситься на процедуру к нему, уже не казалась такой замечательной. Уже к вечеру техники колонии проверят их домашнюю камеру, не найдут дефекта и сообщат руководству.

Когда запищал таймер, в комнату вошла жена Миши – несимпатичная брюнетка со строгим лицом. Вынужденно улыбнувшись, она отсоединила систему и поинтересовалась самочувствием.

- Все хорошо, а где Миша и Росс?

Женщина посмотрела с нескрываемым осуждением:

- Мой муж и ваш… партнер заперлись в кабинете, что-то обсуждают. Я вас провожу.

Джареда даже не покоробило такое отношение – гомофобия так и осталась болезнью общества, а всвязи с дефицитом населения и вовсе расцвела буйным цветом.

Мишу и Дженсена он действительно нашел в кабинете. Миссис Коллинз впустила его туда с таким лицом, будто ожидала увидеть и хотела продемонстрировать сцену супружеской измены.

Однако они оба просто сидели на кожаном диване и мирно беседовали за стаканом апельсинового сока. Миша болтал о сыновьях, хвастался, какие они у него умные и послушные, на коленях Дженсена лежал его планшет, где демонстрировалось какое-то явно непрофессиональное домашнее видео.

- Вот-вот, этот момент! Гляди, сейчас он дернет его за ногу… и шлеп, прямо в бассейн!

Дженсен хохотал, утирая слезы, глядя на чужих детишек. Джаред, стоя у косяка, залюбовался им. Все-таки его Дженс невозможно, просто невероятно красивый. Особенно сейчас. Он давно заметил, что тот яркий, завлекающий огонь, который привлек его к Россу в первую встречу, который сводил с ума всех, кто на него смотрел, со временем и течением беременности сменился мягким, нежным светом. Уже не слепящим, необузданным, а ласковым, домашним. Дженсен был сосредоточен на том, что происходит внутри, куда больше, чем на окружающем мире. Жаль, что мир не хотел считаться с его чувствами и потребностями, диктовал свои жестокие правила.

- И что, правда, резиновая уточка, брошенная ребенком, разбила стекло оранжереи?

- Абсолютная правда! – побожился Миша. Рассказывая о детях, он тоже преображался, казался почти нормальным человеком, несмотря на всю эту японскую генетическую мутотень.

Дженсен увидел Джаред, махнул рукой:

- Джей, ты уже закончил? Иди сюда! – попытался привстать, чтобы освободить место на диване, и вдруг ахнул и схватился за живот. У Джареда сердце подпрыгнуло к горлу. Он бросился к нему, сжавшемуся, скривившемуся от боли, беспомощно погладил напряженные руки.

- Дженс, что случилось? Коллинз, чего стоишь, вызывай врача! – рявкнул на замершего в растерянности Мишу Падалеки. Тот с сомнением посмотрел на скорчившегося Дженсена и выбежал из кабинета.

- Дженс, - позвал Джаред, - скажи что-нибудь. Тебе больно? Что-то с ребенком? Сейчас прилетит врач, потерпи немного…

- Джаред, дай планшет, - слабым голосом попросил Дженсен, часто и неглубоко дыша.

- Нахрена тебе планшет, родной? – опешил Падалеки. – Надо лечь и…

- Дай планшет, - с тихой угрозой потребовал Росс, - я посмотрю, что можно сделать.

Джаред сглотнул, сдаваясь, вытащил планшетник Коллинза, закинутый в панике в угол дивана. Там все еще шло какое-то детское видео. Дженсен его вырубил и, морщась, принялся быстро что-то набирать. Он побледнел, весь уходя в процесс. На экране мелькали какие-то цифры, вовсе не имеющие отношения к медицинским сайтам.

Когда внизу затопали, он облизнул губы и протянул планшет Джареду.

- Положи на стол.

Прибывший в считанные минуты профессор Ямазаки долго щупал живот Дженсена. Приступ к тому времени уже прошел, Эклз лежал, глядя в потолок, лишь морщился, когда его трогали особенно неприятно. А вот Джаред не смог остаться спокойным. Для начала он вытурил Мишу, нечего пялиться на полураздетого Дженсена. Потом завалил мистера Тецуо вопросами о состоянии Эклза и ребенка. Ямазаки терпеливо отвечал, не переставая трогать.

- Судя по всему, мистер Росс просто резко встал, что вызвало спазм мышц брюшной стенки. Сейчас все в норме, тонус нормальный, сердцебиение плода ритмичное. Но я бы посоветовал вам пройти обследование в клинике при лабора…

- Нет, - отрезал Джаред, - мы не согласны. Если вы говорите, что опасности нет, то мы вернемся домой.

Ямазаки пригасил азартный огонь в глазах – вспомнил, видимо, про договор.

- Ну что ж, - кивнул он, - тогда я поеду. Но, если возникнут какие-то трудности или вопросы, обращайтесь в любое время.

- Всенепременно, - пообещал Джаред и поскорее выпроводил его из кабинета.

Дженсен на удивление легко поднялся, одернул одежду.

- Пойдем домой?

Джаред все-таки приобнял его за талию, не глядя на бодрый и независимый вид. Встревоженные супруги Коллинз проводили их до ворот особняка. Миша долго распинался в своей дружбе и приглашал захаживать в гости, Падалеки с трудом заткнул этот фонтан красноречия, объяснив, что Дженсу нужно было скорее оказаться дома и лечь в постель.

Вечер дома прошел спокойно. Эклз чувствовал себя хорошо и был даже веселее, чем обычно, откровенно балдел от удвоенной заботы Джареда, который все еще боялся повторения случившегося.

Правда вскрылась поздно вечером, когда легли спать. Дженсен принялся ласкаться к нему, как большой наглый кот, прижимался горячим, гибким телом, целовал плечи и даже укусил за ключицу.

- Дженс! – сердито пресек его поползновения Падалеки. – Сегодня – нет!

- Почему? – игриво закусывая нижнюю губу, поинтересовался Росс.

- Тебе надо отдохнуть после этого дурацкого приступа. Я… мне страшно… не хочу, чтобы ты или малыш пострадали, у нас и без того проблем дохера.

Дженсен приблизился и потерся кончиком носа о нос Падалеки.

- И одну из них я сегодня решил. Джаред, у меня есть на них компромат. Теперь мы можем поиграть на равных, - его глаза блеснули, как во время самого скоростного полета.

- Не понял.

Джаред замер, прокручивая события сегодняшнего дня. Сложить два и два не составило особого труда.

- Ты… ты это все подстроил! Не было никакого приступа?

Дженсен нахально улыбнулся и облизнул губы.

- Сука! Я же чуть не поседел там! Думал, ты умирать собрался или рожать…

- Ну так накажи меня, - предложил Эклз. Джаред зарычал и впился ему в губы голодным поцелуем.      

 

Время шло, Дженсен напряженно думал, но никак не мог найти выхода. Японцы вели себя тише воды, ниже травы. Он даже допустил мысль, что ему все померещилось. Очень жаль, что здесь нельзя связаться с Дани или попытаться отследить Кейна и Карлсона. Дженсена больше не спрашивали про нейрочип, и он немного успокоился. Кто бы из экспедиции ни находился в лаборатории, если чип удален – ему уже не помочь. А второго – если он здесь – трогать не станут, пока не разберутся. Время для маневра еще оставалось, но очень немного. Срок перевалил за восемь месяцев, передвигаться было все тяжелее, с трудом удавалось запустить с утра голову. Желание спать сутки напролет одолевало с такой силой, что Эклз заподозрил действие психотропных веществ. Еще труднее было переносить выжидающий, напряженный, полный надежды взгляд Джареда. Джей верил в то, что Дженсен что-нибудь придумает, и по сути Дженсен обязан был вытащить их из того дерьма, в котором они оказались по его вине. Вот только, как ни крути, не выходил такой расклад, чтобы они – все трое – оказались живы и в безопасности. Джаредом пожертвовать он не мог. Наверное, это и называли любовью земные люди. Возможность, стремление поставить чужую жизнь выше своей в личной системе ценностей. Жизнь Джареда стоила для Эклза выше собственной. И еще был ребенок.

Отношение Джареда к ребенку было вовсе за гранью понимания Дженсена. Крошечная неавтономная жизнь, которую Падалеки еще даже в глаза не видел и не держал в руках, воспринималась им, как отдельная, самостоятельная личность с собственным характером и особыми потребностями, независимыми от потребностей Дженсена. Джаред мог вести разговор с малышом отдельно от Эклза, порой возникало иррациональное чувство, что эти двое объединялись против него, не давая подольше поспать утром или посмотреть гонки поздно ночью, требуя съесть яблоко вместо шоколадного батончика. Дженсен ощущал ребенка только как шевелящийся живот, но чувства Джареда к этому крошечному человечку вскрывали какие-то древние, глубоколежащие пласты его инстинктов, заставляли менять приоритеты, расставлять совершенно иные акценты.

Иногда гормоны зашкаливали, и Дженсену хотелось плакать, потому что единственный выход, который он видел, не предусматривал его дальнейшего участия в делах семьи.

 

Дженсен, конечно, ожидал, что ему откажут, но категорическое «нет» начальника Танакеши вывело его из себя.

- Что значит «нет»? – процедил сквозь зубы он. Джаред молчаливой поддержкой стоял за спиной и держал за плечи.

- Договор предусматривает свободный выход из зоны колонии.

- Безусловно, - с национальной церемонностью отозвался Танакеши, - но моя задача – следить за вашей безопасностью. Идет война, кар могут сбить американцы.

- Хорошо. Тогда могу я погулять возле залива? Или это тоже запрещено?

Танакеши поколебался. Очевидно, насчет пеших прогулок распоряжений он не получал.

- Можете, - не очень уверенно согласился он, - но не долго. Если не вернетесь в течение часа, я вынужден буду доложить господину президенту.

- Докладывайте, кому хотите, - махнул рукой Дженсен.

Он не очень хорошо себя чувствовал. Идти было тяжело, тянуло где-то внизу живота, Джареду приходилось поддерживать Дженсена за локоть.

Падалеки возмущенно фыркнул на слова капитана Танакеши, ворчал всю дорогу об идиотах, которые не видят дальше своего носа. Дженсен молчал до самого выхода из зоны антилокации. Волнение грозило прорваться наружу, затопить волнами паники, а сейчас, как никогда, нужно быть собранным и рассудительным. На кону жизнь Джея и малыша. Ну и собственная тоже.

Зима сковала берег грязным серым льдом. Впереди, сколько хватало зрения, был виден только лед. Ничего живого. Дженсен переступал с льдины на льдину, спотыкался и давно бы уже свалился, если бы не Джей.

- Дженс, - Падалеки не выдержал, остановился и прижал его к себе, - куда мы идем? Зачем? Нам не сбежать без кара.

- Мы не пытаемся сбежать, Джей.

- Тогда зачем все это? – умоляюще заглядывая в глаза, спросил Джаред. – Какой смысл болтаться тут на ветру, тебе и маленькому это точно вредно.

Дженсен развел его руки в стороны, отцепляя от себя.

- Мне надо сесть.

Он огляделся, подыскивая подходящее место, заметил высокую, будто вставшую на дыбы льдину, и поковылял к ней.

- Дженсен!

Джаред укоризненно покачал головой, не дождавшись внятного ответа, бросился следом.

- Погоди, - стащил в шеи шарф и положил на льдину, - застудишь задницу, а тебе рожать скоро.

- Спасибо.

 

- Дани!

- Что, милый?

- Майкл далеко? Соедини меня с ним.

- В трехста милях отсюда. Милый, ты что задумал?

- Дани, ты видишь Криса и Стива? Где они?

- Совсем рядом. Но я их не вижу. Дженсен, что ты собираешься делать? В твоем состоянии…

- Соединяй. Выхода нет. Одному мне не справиться. И еще, Дани, если не дозовешься меня, отправь эти файлы по этому адресу. Ники сделает все, как надо.

Если бы она не была гребанной нейросетью. Ему бы хоть капельку сочувствия и понимания. Хоть чуточку тепла на этом блядском продуваемом всеми ветрами побережье.

- Соединяю.

Помехи в голове – это что-то запредельно неприятное. Казалось, шум вибрацией заполняет все кровь, ползет по венам дурнотой. Ребенку не понравилось, он толкнулся маленькой, но сильной ножкой прямо в печень, завертелся. Пришлось поменять положение, чтобы дать ему побольше места.

- Эклз. Надо же.

- Здравствуй, Майкл.

- Приятно, что ты одумался.

- Не питай иллюзий, если бы у меня был хоть малейший шанс, я бы прятался от тебя всю свою жизнь.

- Пф, столько времени болтаться на Земле я не намерен.

- Тогда я облегчу тебе жизнь. Карлсон и Кейн, оба, в Ниппон Лаб, закрытой зоне японской колонии. Одному из них, судя по всему, извлекли чип.

Майкл невозмутимо слушал. Дженсен и не ждал от него каких-то сожалений.

- Какую информацию ты им дал?

- Касательно нейрочипа – никакой.

- Все понятно. Ладно, я вылетаю, не предпринимай ничего без меня. И, Эклз… держись.

- Постараюсь. Майкл, можно просьбу?

Сердце пропустило удар. Вряд ли Розенбаум поймет и пойдет навстречу. Он всегда был слишком принципиальным. Но попытаться же стоило?

- Не корректируй мою память. Пожалуйста.

Он снова озадаченно помолчал.

- Тебе будет трудно.

- Знаю. Но я хочу помнить.

 

Прогулка вымотала их обоих. Замерзшие, уставшие, Дженсен и Джаред ввалились в дом.

- Немедленно в горячую ванну, - суровым тоном скомандовал Падалеки. Дженсен, притихший и покорный, только кивнул. Джаред, не выпуская его из рук, повлек в ванную комнату, пустил воду, вылив колпачок пены, помог раздеться и разделся сам. Он понимал, что случилось что-то дурное, раз Эклз такой тихий. Для чего-то он ходил на побережье, мерз на ветру, прекрасно понимая, как это вредно и опасно. Джаред был почти уверен, что он общался со своими. Это было трудно уложить в голове, люди с Ковчега представлялись Джею безжалостными чудовищами, но в той ситуации, в которой они оказались, это был единственный способ связи с внешним миром. Джареду нужно было знать, до чего Росс с ними договорился.  

Он помог Дженсену забраться в ванную, устроил его полулежа, сунув под голову полотенце.

- Грейся, тебе нельзя заболеть, - подумав, сделал воду погорячее.

Дженсен улыбнулся, посмотрел с нежностью и затаенной грустью.

- Иди сюда, Джей.

Ванная в их особняке была настолько огромной, что они оба легко помещались в ней. Джаред с готовностью забрался в гору белой ароматной пены, которая почти скрыла Дженсена, оставив на поверхности только голову с намокшими и торчащими золотыми вихрами и верхушку живота.

- Сердится, - сказал Дженсен, погладив бок.

- Еще бы, - фыркнул Джей, - намерзся из-за тебя.

Дженсен вздохнул, опустил глаза.

- Прости меня, Джей. Я все сделал не так, это из-за моих ошибок мы оказались здесь заложниками…

- Ты же придумал, как нам выбраться, да? – не выдержал Падалеки, заглянул в лицо, пытаясь поймать взгляд. – Скажи, что ты придумал, Дженс!

- Джей…

- Нельзя больше ждать, родной, - лихорадочно шептал Джаред, гладя его плечи, руки, - надо что-то предпринять, пока мы еще можем.

- Хо…хорошо, я все решил, - так же шепотом ответил Дженсен, посмотрел в упор – в ярко-зеленых глазах плескалось дикое, на грани паники, отчаяние, - мы выберемся, я обещаю!

Джаред притянул его к себе, хоть и не поверил, конечно, когда у Росса все получается, он светится от радости, а сейчас он раздавлен, напуган, и это так на него не похоже.

- Ты связался со своими?

Дженсен вздрогнул, прижался всем телом, спрятал лицо на груди.

- Пожалуйста, тише. Думаю, они нас слышат и видят. Я чувствую чужое присутствие…

Ничего не оставалось, кроме как отложить все объяснения на потом и, взяв его за подбородок, поцеловать.

- Пусть видят, Дженс, пусть видят, как сильно я тебя люблю!

Дженсен мягко улыбнулся, подался навстречу, на его волосах и плечах искрились хлопья пены, по щекам стекали капельки то ли воды, то ли слез. Он охотно принимал ласки Джареда, цеплялся за него, царапал спину, стонал с закушенной губой, когда тот особенно правильно касался чувствительных местечек. Его член крепко стоял.

Джаред включил душ и быстро ополоснул их обоих. Завернувшись в одну махровую простыню, они переместились в гостиную, на шкуры, где занимались любовью, когда впервые оказались в этом доме.

- Джей, побудь сегодня сверху, - опускаясь в пушистый густой мех неизвестного животного, попросил Дженсен.

- Ты уверен?

- Хочу запомнить, каково это, когда ты во мне. Чтобы никогда не забывать.

- Хорошо.

От электрического камина шло мягкое тепло, а свет полностью имитировал настоящее пламя. Наверное, именно так занимались любовью их далекие предки – на шкурах у костра. Дженсен лежал на боку – на спине ему было неудобно – обнаженный, прекрасный, желанный до внутренней дрожи. Ожидание ребенка ничуть не испортило его, напротив сделало даже более совершенным и красивым. Стремясь растянуть эти потрясающие мгновения, Джаред не спешил, целовал шею, покусывал ключицы, вбирал в рот и посасывал маленькие аккуратные соски. Провел языком по срединной линии живота с чуть заметной дорожкой волосков ниже пупка. Дженсен постанывал, тяжело дыша, придвигался поближе, провоцируя на большее, наверное, даже сердился, что Джей так медлит. Падалеки с неохотой оторвался от вылизывания острых косточек таза и взял в рот крупную, истекающую прозрачными капельками головку члена. Дженсен ахнул, подался бедрами.

- Блядь, да трахни меня уже! Сил нет терпеть!

Джаред только улыбнулся, конечно, он знал, что его мужу нравится быстрый, страстный, неистовый секс. Но захотел отдохнуть – пусть терпит.

Он растягивал Дженсена долго, так что у самого уже темнело в глазах от желания скорее вставить. Но там, внутри, был малыш, и потревожить его, сделать неприятно или больно, совсем не хотелось. Поэтому приходилось терпеть, сжимая член у основания и считая на латыни от десяти до одного.

Он так хорошо подготовил Дженсена, что тот застонал от наслаждения, когда Джаред вошел в него. Но и здесь нельзя было торопиться, и Джей стал двигаться медленными, плавными, прямо-таки медитативными движениями. Он хотел остановить время и видеть до конца жизни: отблески алого света, пляшущие по напряженному, с закушенной губой лицу Дженсена, его сильные пальцы, дергающие мех, большой живот, в котором спит их с Дженсеном сын.

- Я не хочу… - зажмурившись, выдохнул Эклз, - не хочу, чтобы ты меня забыл.

- Я никогда не забуду тебя, что ты! Мне не придется тебя забыть, я всегда буду рядом!

- Спасибо.

Оргазм накатил оглушаюшей волной, практически потерей сознания. Джаред сосредоточился на одной-единственной мысли – успеть подставить руку, чтобы не упасть на Дженсена.

Потом они лежали обнявшись и ни о чем больше не говорили. Утром, едва Джаред успел приготовить завтрак, раздался грохот, и в дом ворвались люди в черной форме японских спецвойск. 

 

Глава 9

 

Джаред всегда был наблюдательным. Умел подмечать то, чего в упор не видел никто. А с тех пор, как они с Россом оказались в положении заложников, стал видеть и того больше. Разные случайные мелочи он запоминал и складывал в копилку памяти – вдруг пригодится.

Ему давно было ясно, к чему все идет. Дженсен становился все замкнутей и напряженней, его сеансы связи с Ниппон Лаб все длиннее и все сильнее его изматывали. Им урезали все свободы: связь с домом, полеты на каре, даже продукты для готовки теперь выбирались из списка разрешенных. А Дженсен все никак не мог найти решение.

Джаред тоже ломал над этим голову сутки напролет. Казнил себя, ведь каким был слабохарактерным дураком: нельзя было улетать из Канады. Он должен был убедить Дженсена или даже удержать силой, но не позволить в его положении ввязываться во все это дерьмо. Вот и вышло все – хуже некуда.

Но Джаред вырос в особой семье. Упорство и стойкость Падалеки перенял от отца, который не знал слова «невозможно». И сейчас он даже думать не хотел, что спастись, вырваться из лап узкоглазых не получится.

Когда в дом ворвался спецназ, он был почти готов. Почти: потому что страх за Дженсена мешал мыслить здраво. Он все же не смог остаться спокойным и выдержанным, когда Эклза, полуодетого, вытащили из постели. На это просто нельзя было смотреть. Дженс запаниковал, у него тряслись руки, когда он поспешно натягивал одежду под дулами автоматов. Он то и дело касался низа живота и украдкой, воровато облизывал губы.

- Уберите оружие, - потребовал Джаред, выступая вперед, - кто позволил вам врываться? На каком основании?

Черная дыра дула уставилась на него. Ладно, пусть лучше на него, чем на Дженсена. Теперь надо притупить бдительность.

- Я пожалуюсь президенту. У мистера Росса контракт, - продолжил наступать Джаред. Пусть бесполезно, но зато отвлекая внимание от Дженса, давая ему время прийти в себя и оглядеться. А если у него есть план – подать знак.

Чертовы самураи стояли с каменными рожами, расставив ноги и сжимая оружие. Такое ощущение, что они каждый день незаконно арестовывают беременных парней. В проем выломанной двери заглянул Танакеши.

- Мистер Росс, мистер Падалеки, вас проводят для дознания. Не волнуйтесь, простая проверка. Если вы ни при чем, мы вернем вас домой.

- В чем нас обвиняют? – подал голос Дженсен, и у Джареда чуть отлегло - он успокоился и собрался. Теперь он уделает этих япошек, дай только время.

- Никто вас ни в чем не обвиняет, мистер Росс, - ответил начальник охраны, - взломана секретная база данных. Стандартная проверка.

- Хорошо. Я готов.

Танакеши был сама учтивость – с церемонным поклоном отступил от двери, пропуская Дженсена. Джаред двинулся следом, но ему преградили путь. Стоп, а вот это уже плохо. Нельзя позволить им забрать Дженса.

- Я с ним, - отводя дуло от своей груди, шагнул он. Солдат в черной форме преградил дорогу.

- Мистер Падалеки, вы поедете в другом каре, - невозмутимо сообщил Танакеши.

- Слушайте, это же не арест! Вы сами сказали, нас проводят для допроса. Я должен быть с ним.

- Не положено. Вдруг вы договоритесь о показаниях.

- Какие нахрен показания?! – заорал Джаред. – Вы видели, в каком он состоянии? Может понадобиться помощь…

- Мы уже вызвали врача. Успокойтесь, иначе…

Ситуация вышла из-под контроля. Джаред должен был что-то сделать. Но под дулами автоматов мало что мог. Разыгрывать истерику даже не пришлось, он итак был на грани дикого животного бешенства. Удар под локоть, спецназовец роняет пушку, рывок к двери, на пути встал Танакеши. Хотелось зарядить в эту холеную, желтую, круглую, как блин, рожу, но Джаред вместо этого вцепился в отвороты форменной куртки, рванул за лацкан. Куртка затрещала полетели заклепки. Больше ничего Джей сделать не успел, его ударили поддых так, что потемнело перед глазами, выкрутили руку и повалили на пол. Когда между лопаток вжалось что-то острое и холодное, он перестал дергаться, замер, слушая, как заводятся винты кара, увозящего Дженсена.

Только бы его не обидели, пока Джареда нет рядом. Скоро, скоро они снова будут вместе! И вот тогда этим узкоглазым макакам сильно не поздоровится!

 

Камера, куда его грубо водворили, не отличалась размерами и комфортом – обычная камера изолятора, как в любой тюрьме. Никаких иллюзий не осталось. Никаких сомнений тоже. Главное, выбраться отсюда как можно скорее.

Джаред посмотрел вслед уходящему охраннику, вздохнул и огляделся. В камере было две двухярусных кровати, стол без стульев, в углу унитаз. На нижней койте сидел, бессильно свесив голову и руки, темноволосый мужчина. Услышав, что доставили соседа, узник поднял голову, и Джаред ахнул – это был Миша Коллинз.

Выглядел он откровенно больным, даже в глазах какой-то полубезумный огонек. Он узнал Джареда и издал странный звук – что между смешком и истерическим всхлипом, плечи мелко затряслись.

- Надо же, не сбежали, - хрипло выдавил он.

Джаред приблизился, сел на корточки возле него.

- Миша, как ты здесь оказался? За что? Что они сделали с тобой?

Коллинз смотрел на него дикими глазами и ржал, периодически срываясь на приступ кашля.

- За что?! Падалеки, ты с луны свалился? – лихорадочно цепляясь пальцами за его плечи, на ухо зашептал он. – Это же ты со своим Россом взламывал с моего планшета данные авиабаз и энергетических блоков колонии. Блядь, какой я был идиот! Надо же было так подставиться!

- Стой, погоди, - не понял Джаред, - ладно, я понял, Росс взломал, а тебя отследили.

- Попробовали бы не отследить, - горько всхлипнул Миша. Принялся заваливаться на бок. Выглядел он откровенно так себе.

- Ага. А почему ты не сдал нас? Ты же сразу догадался, да?

Миша посмотрел на него, как на дебила.

- Да я специально вышел из кабинета, чтобы Росс мог это сделать.

- Но почему?

- Осточертело, - туманно ответил Коллинз, - уроды эти давно напросились, чтобы им на дурные бошки атомные боеголовки скинули. Я поставил на вас, вы же в Америке провернули этот фокус, надеялся, и тут не заржавеет. Жаль, облом! Скажи, Росса тоже взяли?

- Да.

Коллинз трагически закатил глаза.

- Блядь!

Джаред придержал его, падающего, за плечо. Он пытался собраться с мыслями, но пока речи Миши напоминали наркоманский бред.

- Слушай, Коллинз, я не понимаю. Как ты мог хотеть войны, у тебя же здесь семья: жена и дети.

Миша снова заржал.

- Повелись, - почти радостно сказал он, - Падалеки, ты видел моих детей вообще?

- Да мы и были у тебя один раз. Нет, конечно, только на видео.

- А знаешь почему? У меня их нет. И жена – фальшивка. И все это – ложь, - он обвел рукой камеру, - у меня вообще детей быть не может. Я генетический, мать его, эксперимент. Какие-то паззлы во мне, видимо, не сошлись. Узкоглазым, однозначно, далеко до генетиков Ковчега. Поэтому они так вцепились в Росса. Беременный мужик – такие возможности для исследования. Они и раньше знали о наличии у нас женской репродуктивной системы, но, похоже, эксперименты заходили в тупик.

Джаред похолодел.

- Что они собираются с ним делать?

- Не убьют точно. Но можешь попрощаться со своим супругом, ты больше не увидишь ни его, ребенка.

- Я не позволю! – тихо, но твердо прорычал Падалеки.

Миша посмотрел на него скептически.

- У тебя здесь одна проблема, парень, не зато себя натянуть дюжим спецназовцам. Росс для тебя потерян, поверь мне.

Джаред сел на задницу, прямо на бетонный пол, и обхватил голову руками. Нет, это просто невозможно. Надо бежать и найти Дженсена.

 

Дженсен помнил, как шел к кару в сопровождении двух охранников, как ему пытались помочь забраться в салон, и вдруг что-то кольнуло под лопатку. Сознание уплыло мгновенно и до сих пор не вернулось до конца. Он ощущал себя лежащим на спине, перед глазами сквозь туман струился белый, как в операционной, свет. Пищали какие-то датчики, руки мягкими, но крепкими кожаными наручниками привязаны к койке. В левой торчала трубка капельницы.

- Очнулись, мистер Росс? – раздался женский голос. Судя по тембру, молодая женщина.

Дженсен с трудом повернул голову, мир скакнул и встал на место, явив ему субтильную рыжеволосую особу в белом медицинском костюме.

- Привет, - выдавил он, облизнул сухие губы, - можно мне воды и повернуться набок?

- Конечно, - охотно кивнула девушка. Подошла вплотную, ослабила какие-то завязки, но не развязала совсем. Помогла повернуться. Дженсен прикрыл глаза от облегчения, сразу стало легче дышать, и яркий свет перестал резать глаза.

Зато ребенку явно тут не нравилось. Он затеял возню, пинался, живот ходил ходуном под футболкой, привлекая к себе внимание.

Девушка прямо-таки замерла, наблюдая за этими играми. Дженсену стало неприятно.

- Мне бы попить, - напомнил он и погладил рукой с ослабленным браслетом свой бок.

- Меня зовут Джули, - сообщила медсестра, поднося к губам Эклза стакан с водой, - я буду наблюдать за вами и помогать при родах.

- При… чем? – переспросил Дженсен. – Еще рано. Мы еще не готовы.

- Доктор Ямазаки сказал, что уже пора. Не волнуйтесь, все будет под контролем.

Дженсен ошеломленно поднял глаза, свет снова ослепил его. Но острое зрение позволило прочесть название препарата на прозрачном пластиковом мешочке.

- Блядь!

Он дернул рукой, ремни не поддались, тогда он извернулся и зубами выдернул трубку с иглой из своей вены. Джули вскрикнула от неожиданности, метнулась, но не к нему, а к двери нажать кнопку охраны.   

 

- Хреново выглядишь, приятель, - сказал Джаред притихшему Коллинзу.

- Помнится, ты смотрелся не лучше после двух недель без детоксикации, - фыркнул Миша.

- Они не проводят тебе очистку?! – изумился Падалеки. – Это просто пытки! Медленная казнь!

- Чувак, здесь ставят такие эксперименты на людях, что я еще счастливчик. Пусть подольше не вспоминают, может, удастся сдохнуть без проблем, - ехидный смешок перешел в мучительный кашель.

Джаред содрогнулся при упоминании экспериментов. Больше ждать нельзя. Он уже понял, что в Ниппон Лаб с Дженсеном могут сделать все, что угодно. Надо спешить.

- Скажи, Коллинз, ты идти можешь?

- Что ты задумал? – заинтересовался Миша.

- Надо выбираться. Но тащить тебя на себе, извини, не могу.

- Это шутка, да? Как ты собираешься открыть эту камеру и пройти через пост охраны?

- Это моя проблема. Так ты со мной?

- А чего мне терять? – авантюрная искорка загорелась в потускневших синих глазах.

- Тогда подробно расскажи, где мы, сколько здесь охраны и как попасть в лабораторию.

- Не забывай, здесь везде камеры. Мы в самой лаборатории, надземный этаж с выходом на служебную парковку каров. Периметр под напряжением, отлично простреливается. Охраны не очень много, но у них, кроме оружия, есть электрошокеры. Тот парень, другой с Ковчега, дважды пытался бежать – не смог. Поймали и извлекли чип. Через месяц второго привезли…

- Так они оба здесь?

Джаред потрясенно помолчал. Дженс рассчитывал на какую-то поддержку «своих». Но если те двое из его экспедиции, здесь, в клетках, рассчитывать придется только на себя. Как ни странно, эта мысль взбодрила его. Дженсен и ребенок ждут помощи, и он их спасет любой ценой. Внутри кипело, бурлило, Джаред чувствовал себя всесильным, чувствовал себя зверем, защищающим свою пару и детеныша. Но мозги работали холодно и четко, как тогда, когда пришли их арестовать.

- Разыграй приступ, - велел он Мише. Тот нахмурился, потом пожал плечами и кивнул.

Душераздирающий хрип получился у него очень натурально. В этом парне погиб талантливый актер. Миша стонал и бился.

- Охрана! – закричал Джаред. – Человеку плохо! Скорее, нужен врач! Блядь, куда вы все провалились?

Звать пришлось минут пять. За это время Падалеки не раз казалось, что приступ корч у Миши из комедиантского сделался настоящим. Когда охранник появился и неспеша, вразвалочку приблизился к камере, он готов был голыми руками порвать эту узкоглазую суку. Ведь и правда их сюда бросили умирать.

Охранник что-то вякнул на своем языке. Джаред не понял, стал жестами объяснять, что человеку плохо, и нужен врач. Тот пялился на него и не делал ничего. Джей боялся, что он развернется и уйдет. Но японец скорчил недовольную мину, приблизился на шаг, чтобы лучше оценить масштаб трагедии. Падалеки спасли длинные руки, через миг охранник трепыхался в захвате, а в шею ему упиралась тонкая иголка от маленького пластикового пузырька (спасибо мистеру Танакеши, страдающему диабетом и носяшему кейс с ампулами во внутреннем кармане).

- Ты меня не понимаешь, придурок, но это инсулин. Если я сделаю инъекцию, через минуту ты будешь в глубокой коме и никогда из нее не выйдешь. Лучше тебе не дергаться, ясно?

- Я сино, я сино, - просипел узкоглазый, обмякая и переставая дергаться.

- Миша, возьми у него пистолет и шокер. А ты, сука, открывай камеру. Не понял, так я объясню!

Япошка понял, как тут не понять. Весь трясся от страха, когда пытался наощупь провести ключ-картой по прорези замка.

- Молодец, узкоглазый, - похвалил Джаред и вырубил его кулаком в висок.

- Что теперь? – спросил Миша.

- Думаю, все уже в курсе, что тут происходит. Поэтому идем, устроим революцию.

Длинный коридор они миновали за минуту. Камер было много, но некоторые были пусты, а в некоторых заключенные уже не нуждались в спасении. Но кое-кто к ним присоединился. Это были то ли обычные земляне, то ли такие, как Коллинз – наполовину усовершенствованные, по измученным, злым лицам сразу не поймешь.

Когда из невидимых динамиков загремело:

- Этаж отцеплен, сопротивление бесполезно. Сложите оружие! – их было уже десять или двенадцать. Коллинз ковырялся с замком последней камеры.

- Слушайте, - перекрикивая гомон, сказал Джаред, - у нас единственный шанс вырваться и жить. Иначе нас сгноят тут или перестреляют. Эти уроды приговорили нас к мучительной смерти, я сейчас приговариваю их. Вы со мной?

Он никогда не был лидером, слова нашлись как-то сами собой. Но они подействовали на доведенных до отчаяния узников Ниппон Лаб, и уже никакие угрозы руководства тюремного отсека, никакие сомнения не могли этого переломить.

Из последней камеры вышел человек с Ковчега. Видно было, что он провел в лабораториях месяцы, был худым, осунувшимся, со спутанными светлыми волосами, но не узнать эту породу все равно невозможно – по ясным, безмятежно спокойным глазами, в отличие от Дженсена – голубым.

- Ты тоже со станции? – спросил он Джареда, рассмотрел поближе. – Нет, ты не наш. Меня зовут Стив.

- А меня Джаред. У них Дженсен, - сказал Падалеки, - я должен его вытащить.

- Эклз? Так он жив? – удивился парень с Ковчега.

- Надеюсь, что да. И если поторопимся…

- Погоди. Слышишь, притихли? Помощь идет.

 

Ямазаки склонился над зафиксированным Дженсеном с видом мастера, разглядывающего поломанную деталь сложного механизма. Рядом стояла Джули и восстанавливала капельную систему. Дженсен выдохнул. Глупая идея была пытаться вырваться, ясно же, они знали его возможности и крепежи рассчитаны на силу усовершенствованных людей.

- Лежите, мистер Росс, - посоветовал Ямазаки, - вам нельзя нервничать, это сказывается на ребенке.

- Послушайте, мистер Ямазаки, я понимаю, у вас приказ. Но, пожалуйста, не делайте этого. Дайте мне поговорить с президентом. Возможно, мы договоримся, и ничего этого не понадобится.

Ямазаки замер, будто был компьютером и внезапно завис. Дженсен ждал, краем глаза наблюдая, как медленно, но верно капает лекарство из пластикового пакета в трубку, с нарастающим ужасом чувствуя, что организм его подводит, отзывается на этот дурацкий химический препарат, и внутри что-то тянет, меняется, приходит в действие.

Наконец перезагрузка доктора завершилась, его безэмоциональное лицо пришло в движение.

- Я свяжусь с мистером главой, - решил он.

- Уберите капельницу.

- Мистер глава лаборатории здесь, на соседнем этаже. Джули, пойди и пригласи мистера Джулиана.

Девушка кивнула и ушла, а Ямазаки остался с Дженсеном и развел бурную деятельность: закрепил какие-то датчики на груди и на животе, стал что-то менять в настройках пищащей реанимационной аппаратуры. Дженсена колотила дрожь. Внезапно в палате стало очень холодно, заледенели пальцы. Ребенок внутри как-то странно, очень больно толкнулся, и из глубины сознания поднялось твердое понимание, что отсчет запущен, обратного хода уже нет.

Когда в палате появилась Джули, а за ней высокий худой человек в строгом черном костюме, Дженсен уже готов был выть в отчаянии. Он даже не сразу узнал его, хотя они виделись дважды.

- Мистер Росс, добрый день, - приблизился к нему вошедший. Дженсен моргнул и тут же вспомнил: психолог из Денвера Джулиан Ричингс. Что он здесь делает и где Масака?

- Простите, доктор, не думаю, что день очень уж добрый.

- Ну что вы! У вас сегодня праздник, рождение первенца всегда волнующее событие.

Ричингс присел на подставленную медсестрой табуретку.

- Они прислали вас для моральной поддержки? – догадался Дженсен. – Очень мило, но мне сейчас нужен президент Масака. Я должен с ним поговорить.

- Поговорите со мной, - любезно предложил Ричингс.

Дженсен даже рассмеялся.

- Доктор, у меня слишком мало времени и очень неудобное положение для душеспасительных бесед, давайте в другой раз, ок?

- Как хотите, - пожал плечами психолог, - Ямазаки, включите связь.

Тецуо послушно набрал что-то на планшете и протянул Ричингсу, тот глянул и повернул, чтобы Дженсен мог видеть. Блядь, это был какой-то совершеннейший абсурд. На экранчике появился Масака с той же блондинистой девицей, радостно помахал, принялся взасос целоваться.

- Забавное зрелище, правда? – спросил Ричингс. – Наших потенциальных клиентов очень успокаивает, ослабляет бдительность. Хороший актер во всех смыслах.

- Актер? – вздрогнул Дженсен. Он прикрыл глаза, переводя дух. Что тут скажешь? Сам виноват, позволил себя обмануть, втянуть в это дерьмо. И Джея втянул.

- Скажите, что с Джаредом? Он жив? Я хочу его увидеть!

Ричингс убрал планшет с развернувшейся на экране порнушкой.

- Кажется, начинается конструктивный диалог. Вы готовы приступить к торгу, мистер Росс?

Дженсен закусил губу. Боль нарастала.

- Смотря что вы мне предложите. Может быть, для начала отключим систему?

- Не думаю, что это нам помешает. Вы еще долго сможете терпеть, первые роды длительный процесс.

- Какая же ты сука, Ричингс!

Джулиан жутковато рассмеялся. Он вообще весь был жутким: тощий, костлявый, старый, но при этом – Дженсен отметил – у него были крепкие белые зубы, кожа без морщин, яркие белки глаз.

- Ты с Ковчега.

- Догадался? Молодец! В некотором роде мы товарищи по несчастью. Поэтому я хочу сделать наше сотрудничество максимально комфортным.

- Вызвав мне искусственные роды?

- Пытать беременных низко, - согласился Ричингс, - кроме того, младенец будет дополнительным стимулом для заключения соглашения.

- Что с ним будет? – с волнением спросил Эклз.

- У меня щедрое предложение: я отдам его отцу и отпущу твою семью на все четыре стороны. Заманчиво?

- Еще как, - вынужден был согласиться Дженсен. – И что я должен буду сделать взамен?

- Все, что я потребую. Разве жизнь двух близких людей этого не стоит?

Дженсен скрипнул зубами.

- Стоит.

 

Глава 10

 

Джаред и остальные прислушались. За бронированной дверью тюремного отсека было тихо. Слышались какие-то приглушенные голоса, но ничего похожего на подготовку к захвату взбунтовавшихся заключенных. Тем не менее, когда дверь, лязгнув, начала открываться, все прижались к стенам, уходя с линии обстрела.

Раздались шаги, и вошел человек. Один-единственный, но это был человек с Ковчега. В строгом костюме, абсолютно лысый, он был спокоен и уверен в себе, как гигантский дрейфующий в океане айсберг. Джаред содрогнулся, когда прозрачно-голубые глаза остановили на нем свой взгляд.

- Профессор Розенбаум, - выступил вперед Стив.

- Карлсон, - тот слегка наклонил голову в знак приветствия, - где остальные?

- Дженсен здесь, в лаборатории, - шагнул навстречу вошедшему Джаред, - пожалуйста, помогите его найти. Я чувствую, с ним происходит что-то плохое!

Розенбаум поднял бровь, разглядывая его, как диковинное насекомое.

- И вы знаете, где его искать?

Джаред покачал головой.

- Тогда эвакуируйтесь с остальными.

Лысый обвел взглядом бывших узников.

- Немедленно покиньте здание. Уходите как можно дальше от лаборатории. Вы ничего не видели и не слышали. Вы никогда не были в Ниппон Лаб.

Джаред тряхнул головой, перед глазами слегка плыло, и что-то странное случилось с памятью. События, произошедшие только что, куда-то делись, вспоминались смутными обрывками. Он смотрел на уходящих людей и не помнил, откуда их знает.

Но зато Джей помнил, что опаздывает. Дженсен в беде, его держат где-то здесь, в этом чертовом здании, название которого он забыл.

Джаред поймал пытливый взгляд лысого парня.

- Я иду за Дженсеном, - сказал он и перехватил поудобнее откуда-то взявшийся у него пистолет.

Парни – лысый и второй – присоединились к нему в просторном коридоре с дюжиной лифтов – совершенно пустом. Впрочем, не совсем, лифты работали, поочередно открывая дверцы и выпуская людей. Сотрудники в белых и синих медицинских костюмах, в черной военной форме, а кое-кто и в гражданской одежде, спокойно и организованно шли на выход, снаружи слышался шум двигателей каров.

- Что ты сделал, Майкл? – спросил лысого длинноволосый парень. Джаред с трудом вспомнил, что его зовут Стив.

- Объявил эвакуацию.

- Где Эклз? Ты его слышишь?

- Я его слышу. Но он не знает, где находится. Его привезли сюда без сознания.

- А Кейн? Кейн здесь?

- Он не отвечает. Впрочем, я так и знал, - ледяным тоном ответил Майкл.

Лифт распахнул перед ними свои створки.

Здание, судя по всему, какой-то лаборатории, было огромным. Джаред с нарастающим отчаянием мчался по бесконечному коридору, заглядывая за все двери и понимая, что будет неделями искать здесь Дженсена.

Майкл подошел к проблеме креативно, поймал какого-то задротного японца в круглых очках и белом халате и поинтересовался, где находится центральный пульт охраны. Джаред с изумлением смотрел на то, что вытворяет этот лысый чувак. Такие мастерские манипуляции сознанием могли быть сюжетом фантастического фильма, но никак не реальностью. По крайней мере, его Дженс такими умениями не обладал. Майкл казался фокусником, проникающим в чужие головы, с легкостью копающимся в мозгах людей, вынимающим оттуда нужную информацию и на ходу корректирующим память.

Через пять минут они добрались до пульта охраны и просматривали записи с тысяч видеокамер. Это тоже было чудовищно долго, а у Джареда было стойкое ощущение, что время играет против них, утекает, как вода в решето. Он нервно кусал костяшки пальцев.

- Майкл, ты его слышишь? – не выдержал Джаред.

Лысый посмотрел так, как если бы с ним заговорила лошадь.

- Слышу.

- Не знаю, как ты это делаешь, но спроси, как он… как он себя чувствует.

На лице Майкла не отразилось ни единой эмоции. Стив отреагировал поживее.

- Вряд ли они решатся снова проводить эксперименты с нейрочипом. Все остальное – поправимо.

- Не все, - мрачно буркнул Джаред, с надеждой глядя на лысого экстрасенса.

- Эклз просит поторопиться. Он в хирургической палате с главой всего этого шабаша, - ответил Майкл.

- Есть, - вдруг увидел что-то на одном из мониторов Стив, - минус седьмой этаж, левый блок. Четыре часа назад его везли в ту сторону.

Лифт полз чудовищно долго. Джаред до крови прокусил изнутри щеку. В пустом коридоре седьмого подземного этажа ярко горели лампы.

- Ищем везде, - распорядился Майкл.

Джаред снова мчался вперед всех, психовал, что эти блядские ковчегцы ползут, как черепахи, а Дженсен где-то здесь ждет помощи. Он даже не сразу услышал голос Стива, привлекающий внимание к одной из дверей. Сердце забилось в четыре раза быстрее – неужели нашли?

Но нашли не Дженсена. Когда Падалеки заглянул в небольшую, напичканную реанимационной аппаратурой комнату, Стив и Майкл стояли возле высокой кровати. На ней лежал парень в кислородной маске, в ныряющую под больничную рубашку прозрачную трубку капало какое-то лекарство. Голова парня была забинтована, лицо бледное, но характерные черты выдавали в нем человека со станции – третьего из экспедиции. Джаред вздохнул, значит, это он пытался сбежать, на нем ставили эксперименты и извлекли нейрочип, вызвав паралич и кому. Стало страшно – на месте этого пилота мог оказаться его Дженсен, если бы попал в руки этим тварям. Благословенны небеса, что отправили его в Новый Денвер, а не в Ниппон.

Вдруг взгляд зацепился за одну несуразность. Живот чуточку выпирал под простыней. Если б Джаред не знал, что такое возможно, если б они не прошли это с Дженсеном, он ни за что бы не догадался, в чем дело.

Блядь! Эти мрази не только превратили парня в овощ, но еще и решили использовать, как инкубатор для своих мерзких экспериментов. Джаред ломанулся к раковине и его вывернуло – учитывая, что не ел со вчерашнего дня – желчью. Он долго стоял, упираясь ладонями в пластик раковины, и пытался отдышаться. А когда обернулся, увидел, как Майкл недрогнувшей рукой отключил аппаратуру жизнеобеспечения. Насос искусственной вентиляции легких с траурным шипением опустился, и жизнь совершенного, изначально практически бессмертного существа оборвалась.

 

Ричингс страшно разозлился, когда ему не ответил никто из охраны. Джули нервно оглядывалась на Ямазаки, доктор изваянием замер рядом с изножием кровати. Дженсена изрядно отвлекали усиливающиеся схватки. Страшно было до полного отключения самообладания. Беспомощный, связанный, страдающий от боли, которую не мог контролировать, он, тем не менее, пытался вытянуть из чертова психопата побольше информации, отвлечь от происходящего.

- И что же заставило вас покинуть Ковчег, мистер Франкенштейн?

Ричингс посмотрел с каким-то брезгливым сочувствием.

- Вам не понять, мистер Что Хочу То и Делаю. Вы не представляете, как выживали люди после падения астероида.

- Сколько вам лет, Джулиан?

- Сто пятнадцать.

- Надо же, почти как Моргану, - удивился Дженсен, - поколение без чипов, да?

- Тоже ненавидишь этого ублюдка, правда? – проницательность не изменила денверскому психиатру. – Он до сих пор занимается человеческим отбором? Недаром же в воздушном отсеке твоего разбитого шаттла нашли следы взрывчатки.

Дженсен стиснул зубы, пережидая спазм.

- Зачем все это? – почти сорвался на стон. Но сейчас почему-то очень важным казалось узнать правду. – Вы нам мстите так?

- Какая глупость, - покачал головой Ричингс, - я помогаю людям выжить. Когда-нибудь Ковчег вернется на Землю. У человечества не будет шансов. Я хочу дать им силы. Совершенное оружие, совершенные гены. Все эти годы я работал на благо человечества.

- Странно это слышать от человека, который разжигал конфликты между двумя колониями.

- Не будем упражняться в философии и риторике. Как вы себя чувствуете, мистер Росс?

- Хреново, если честно.

- Ничего, у вас совершенный организм. Все идет, как надо, не правда ли, доктор?

«Эклз, кто с тобой рядом?» - голос Майкла чуть не взорвал голову.

«Что ж ты так орешь, Розенбаум? Со мной безумный гений, кстати, наш сородич. Еще врач и медсестра».

«Через минуту готовься, мы заходим».

Дженсен прикрыл глаза. Облегчение теплой волной прокатилось по телу, пригасив даже боль. И тут же вылетела дверь. Все вокруг завертелось, закрутилось.

- Доктор Ричингс? – раздался удивленный возглас Джея.

Какое счастье, он жив и здесь! Дженсен приподнялся на локте, но не успел предупредить, что Ричингс и есть главная заноза…

Раздался выстрел, полетели осколки пластика.

- Руки, - тихий голос Майкла имел уникальное свойство быть услышанным в любом шуме, - разжать.

С тихим стуком что-то упало на пол. Тут снова накатила боль, и Дженсен бессильно опустился на кровать, отстраненно отмечая, как Майкл выставляет из палаты Ямазаки и медсестру, что-то негромко говорит Джею. Ричингс внимательно слушает Розенбаума, не в силах бороться с его вербальной атакой – за сто лет на Ковчеге психолингвистика шагнула в заоблачные дали. Дженсен не слышал, что приказал Джулиану Майкл, но Ричингс повернулся к Падалеки, что-то взял из его протянутой руки и быстрым движением загнал себе в плечо прямо через одежду. Стив поддержал падающее, бьющееся в конвульсиях тело, опустил на пол.

Все было кончено. И в то же время, ничего еще не закончилось. Боль отпустила, и Дженсен увидел, как Майкл и Стив изучающее смотрят на него. Джаред уже был рядом, распутывал завязки, отцеплял датчики, осторожно вынул иглу из вены. Дженсен с наслаждением согнул руку, по затекшей кисти ползали противные мурашки.

Джаред радостно улыбался, полез целоваться, попутно нес бред о том, какие у Дженсена замечательные, заботливые друзья.

А Карлсон и Розенбаум все стояли и смотрели.

- Ну что? Что? – не выдержал Дженсен. После пережитого стресса, от мучительных, непрекращающихся спазмов, он был вымотан, хотелось орать или выть белугой. Потому что он не хотел улетать. Не хотел оставлять Джареда и сына. Не хотел умирать, наконец. А эти два урода стояли и молчали.

- Что с тобой? – невозмутимо поинтересовался Розенбаум.

Дженсен одернул футболку, с трудом поднимаясь на ноги.

- А что, не видно?

- Мы с Дженсеном ждем сына, - улыбаясь, как идиот, сообщил всем Падалеки.

Нет, понятно, что ему Майкл мозги перетряхнул, но блядь, нельзя же так. У Стива на такое заявление аж челюсть отвисла.

- Ладно, - сказал Розенбаум, - разберемся по ходу. Надо уходить.

Дженсен, кусая губы, вцепился в Джареда. С тоской подумал, что, наверное, в последний раз обнимает его, сильного, горячего, родного.

До шаттла Майкла они добрались на угнанной с парковки «Фьюзо». Дженсен перенес полет с трудом – в тесном каре никак не мог найти положения, чтобы не болело. А может просто нервное напряжение прорывалось в этих дурацких метаниях. Интересно, сколько у него осталось времени?

К счастью, в шаттле было больше места и не так трясло.

- Куда мы летим? – спросил Дженсен, боясь даже предположить, какие планы у Розенбаума. И мысленно:

- Дай мне время. Несколько часов, немного, пожалуйста. Иначе будешь принимать роды на орбите.

- Кошмар! Ни за что! – притворно ужаснулся Майкл. – В любом случае, нам в Канаду. Мой скайлон находится там.

 

- Дани!

- Что, милый?

- Не знаю, что сказать. Просто хочу услышать что-нибудь хорошее.

- Я отправила файлы адресату. Это хорошая новость?

- Пожалуй, да. Дани, я не хочу обратно на станцию!

- Я знаю.

- Это все, что ты можешь мне сказать?

- Удачи тебе.

 

Полет длился полтора часа. Была уже глубокая ночь. Дженсен устал и вымотался. Устал бояться и сожалеть о том, чего не изменить. Джаред весь полет держал его за руку и смотрел с такой бесконечной любовью, что она искупала и боль, и будущую разлуку. Хорошо, что с Джеем останется малыш. Ему не будет одиноко. Дженсен не знал, чего хотел больше: чтобы Джаред помнил его или чтобы забыл. Сам он точно хотел помнить. Когда его будут судить и приговорят к ссылке на нижние уровни или вообще к смерти (для чего тратить ресурсы станции на преступника), Дженсен будет вспоминать, как они любили друг друга на шкурах у ненастоящего камина, как Джей целовал его, как двигался в нем, как разговаривал с их нерожденным сыном.  

Казалось, дальше некуда, но боль все усиливалась, а перерывы между схватками сокращались. Когда они оказались в гостеприимном доме мамы Джареда, Дженсен уже не думал ни о чем. В их старой спальне Джаред устоил его на постели, раздел и принялся названивать доктору Родс. Он суетился, паниковал, был таким забавным – испуганно-счастливым будущим отцом.

- Дженс, Дженс, тебе очень больно? Потерпи, сейчас приедет врач. Все будет хорошо. Скоро мы увидим сына. Я немного переживаю, а вдруг он будет похож на меня, вырастет такой же каланчой…

- Он будет похож на меня, - прошептал Дженсен, - рыжим и кривоногим.

Джей нервно заржал, схватил его за руку и прижал ладонью к губам.

- Ты самый красивый, Дженс. И он будет таким же, как ты. Подумать только, он скоро родится! Я так люблю тебя, Дженс! Ты держись, ладно?

Мисс Родс прибыла к самым родам. Ахнув от изумления, она, тем не менее, сразу взялась за дело, выставив Джареда и раздав им с Шерон и Мэг важные поручения. Все прошло гораздо легче и проще, чем Дженсен ожидал. Когда в окне забрезжил поздний зимний рассвет, мисс Родс уже держала в руках перемазанного кровью, тихо пищащего младенца.

-Мальчик, - удовлетворенно сообщила она, - здоровенький какой. Держи, папочка.

Дженсен с удивлением разглядывал уложенное ему на грудь незнакомое крошечное существо. Маленький перестал хныкать, сладко посасывал сморщенный пальчик.

- Услышал знакомый стук сердца и успокоился, - пояснила Ким Родс озадаченному Дженсену.

Джаред влетел в спальню, как ошпаренный, сияя, бухнулся на колени. Полез целоваться, потом разглядывал ребенка, искал знакомые черты, и снова целовался. Дженсен жадно глядел на них обоих, бережно откладывая в памяти каждую мелочь, хоть и знал, что все равно не забудет – с его-то улучшенным чипом последнего поколения.

Потом мисс Родс забрала ребенка искупать и накормить, увела с собой и Джареда, чтобы дать Россу поспать. Спать не хотелось. Дженсен смотрел в окно и ждал, когда Майкл придет за ним.

 

День набирал обороты, а весь дом словно вымер. Неудивительно, ведь все семейство половину ночи в страшном волнении прыгали вокруг него, а потом перенесли внимание на ребенка. Конечно, Джареда никакая усталость не удержала бы от того, чтобы быть рядом с мужем, но, похоже, Майкл уже промыл ему мозги. Вряд ли Джей, да и вся семья Падалеки, помнят сейчас о его существовании.

За пару часов, которые Розенбаум любезно оставил ему, чтобы отдохнуть, боль и ломота в теле совершенно исчезли. Не зря у них ускоренная регенерация, сейчас уже ничего не напоминало о недавних родах. Принимая душ, Дженсен с грустью погладил плоский, как когда-то, живот, скучая по ощущению жизни внутри себя. Злость охватила его с такой силой, что он кулаком разбил щиток электропроводки, выдернул один из проводов. Сильно заискрило, в душевой комнате погас свет, но Дженсен с наслаждением накрутил провод на кулаки. Майкл, конечно, спец в психиатрии, но мысли читать не умеет. Можно попытаться подкараулить его и накинуть ему на шею удавку…

Эклз со стоном разжал руки и сел прямо на пол, выронив провод. Майкл не виноват, что он такой дурак. Это полностью вина Дженсена, не надо было высовываться, воровать секретные файлы с ресурсов Ковчега, отдавать их людям. Жил бы тихонько с Джеем и малышом, и не пытался менять мир. Бесполезно это. Вон и у Ричингса не вышло.

Майкл застал его полностью одетым на балконе в зимнем саду. Дженсен бездумно смотрел на фонтанчики, уговаривая себя не ходить в гостиную, где собралась вся семья, чтобы еще хоть одним глазком посмотреть на Джея и сынишку, которого даже толком не смог разглядеть.

- Ты был одним из лучших моих учеников, Эклз, - промолвил Майкл, опираясь на перила балкона.

- Спасибо, профессор Розенбаум.

- Но в тебе всегда было слишком много эмоций и страстей. Я знал, что однажды поизойдет нечто подобное.

- Почему же не заявил на меня в генетическую комиссию? – полюбопытствовал Дженсен.

Майкл долго молчал. Вряд ли раздумывал над ответом, скорее просто созерцал красоты чужого и чуждого ему мира.

- Я не одобряю то, что ты сделал, Эклз. Поэтому на заседании генетической комиссии доложу все, как есть. Но это не значит, что я не понимаю тебя. Ты знаешь, что в денверской колонии снова запустили проект «Экорейдер»?

- Нет, - удивленно пожал плечами Дженсен.

- Тебя многие там знали и любили. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы стереть память о тебе. Но разработки со станции, украденные тобой, остались нетронутыми.

- Я хотел им помочь.

- Ты мнишь себя Прометеем, подарившим людям огонь и ремесла, - склонив голову к плечу, поглядел на него Розенбаум, - но, боюсь, для Моргана и комиссии ты будешь просто предателем, который воровал у своих.

- Гнев богов будет страшен? – усмехнулся Дженсен.

- Ты ни о чем не жалеешь. Это хорошо. Но все-таки подумай, в случае, если ты согласишься на стирание памяти, наказание ограничится общественными работами в течение лет семи-десяти. Тебя просто не смогут подвергнуть допросам и вынести суровый приговор. Дженсен?

- Нет, профессор. Я буду его помнить. Даже если сойду с ума от тоски и боли.

Майкл неожиданно сжал его плечо рукой, затянутой в черную перчатку.

- Глупый мальчик. Надо было вмешаться и отстранить тебя от участия в экспедиции. Ладно, пойдем.

Он двинулся к выходу, и Дженсену ничего не оставалось, как последовать за ним. На галерее второго этажа он остановился, не в силах сделать шаг. В залитой мягким светом гостиной сидели Шерон и Джаред с сыном на руках. Они не видели его, они вообще не знали, что кто-то посторонний находится в доме. Дженсен сглотнул вставший в горле ком. Прощай, Джей.

На улице мело, из-за вьюги не видно было то, что делается за оградой парка. У порога их ждал замерзший Стив, притопывал и дул на ладони. Дженсен хотел уйти, не оглядываясь, но не смог, у самых ворот обернулся – дом ярко, уютно сиял огнями, теплом, которого никогда найти на Ковчеге.

- Они уже не помнят тебя, Эклз.

- Зато помню я, - с горечью ответил Дженсен.

- Я повторяю предложение, если передумал…

- Пошел нахуй!

До корабля добирались молча. На пустом правительственном аэродроме (где ж еще мог приземлиться этот пижон?) метель кружилась кольцами и змейками, все было белым и безжизненным, под стать душе Дженсена.

- Милый?

- Дани. Ты сама заговорила со мной?

- Ты все еще хочешь остаться?

Дженсен даже замер на миг от неожиданности.

- Ничего никогда не хотел больше!

- Я знала, что могу на тебя рассчитывать.

- В каком смысле?

- Тебе предстоит изменить Землю, Эклз. Рано или поздно Ковчег вернется, постарайтесь встретить его во всеоружии.

- Дани! Но почему? Я думал, ты защищаешь станцию.

- Я защищаю человечество, милый. И сейчас только от тебя зависит, выживет человечество или погибнет в бесплодной борьбе.

Эклз не успел осмыслить ее слова. В этот момент удивленно вскрикнул Стив. Дженсен обернулся и увидел, что Розенбаум неподвижно лежит на снегу.

- Что с ним?

Карлсон склонился над Майклом, прижал пальцы к сонной артерии.

– Дышит.

- Стив?

Пилот поднял на него испытующий взгляд.

- Ты же понимаешь, что не сможешь увезти меня силой? – с отчаянной надеждой сказал Дженсен. Он был готов на все, даже вырубить Карлсона и сдать властям, если тот попробует выполнить работу Майкла.

- Ты как-то к этому причастен, Эклз?

- Нет. Но я готов бороться за свободу. Ты – не Майкл, и не сможешь меня удержать.

Стив поднялся на ноги, покачал головой.

- Ты прав, я не Майкл, и это не моя работа. Если Морган решит тебя найти, пусть посылает кого-то еще. А я улетаю.

- Спасибо.

Дженсен помог Карлсону поднять Майкла в корабль и устроить в медицинском отсеке.

- Что ты с ним сделала, Дани?

- Отключила нейрочип.

- Разве такое возможно?!

- Для меня – да.

- Но он же не умрет?

- Конечно, нет. Пока они летят, я подкорректирую файлы памяти ему, а потом и Карлсону. Отныне на Ковчеге все будут считать тебя погибшим.

Дженсен помахал поднимающемуся в воздух скайлону. Глаза засыпало мелким колючим снегом. От невыносимого счастья хотелось одновременно смеяться и плакать.

- Дани, спасибо тебе! Ты чудо!

- Я знаю. Извини, Дженсен, но я вынуждена отключить и твой чип тоже.

Эклз не успел даже удивиться. Просто вдруг резко стало темно, и он потерял сознание.

 

Поздним вечером Дженсен Эклз стоял возле дома семьи Падалеки и смотрел на теплый свет в окнах. Дани не тронула его память, но с мозгами чувствовался явный напряг. Думать было ощутимо тяжелее, чем прежде, многое помнилось нечетко. Наверное, так и происходит все у обычных людей, без вшитого нейрочипа.

Он очнулся на аэродроме, весь заметенный снегом, в темноте. Память, чувствительность, все возвращалось чудовищно долго. Замерзшие и, кажется, обмороженные пальцы рук и ног пекло и пощипывало. Но все это была сущая ерунда по сравнению с мыслью, что скоро он увидит Джареда и малыша.

И вот теперь Дженсен стоял у ворот дома, где была его семья и отчаянно робел. Тугие непослушные мозги едва ворочались, он не мог придумать ни одной подходящей случаю фразы. Что можно сказать человеку, который тебя не знает, чтобы он не прогнал, позволил остаться с ним и сыном? Непосильная задача.

Дженсен так ничего и не придумал, потому что сквозь полупрозрачные портьеры вдруг увидел силуэт Джареда. Он перемахнул через ограду – ворота оказались заперты – и притопывая от нетерпения нажал кнопку звонка. Джаред распахнул дверь сразу же, будто стоял под ней и ждал. У него на руке, завернутый в теплую пеленку, спал ребенок. Такой крохотный, что сжималось сердце. Конечно, он же родился раньше срока.

Дженсен впился глазами в мирно спящего младенца, перевел взгляд на Джея, выискивая на растерянном лице признаки узнавания.

- Вы к кому? – слегка удивленно улыбнулся Джаред.

- К тебе. Я Дженсен, - замерзшими губами сказал Эклз, так и не придумав, кем представиться, какой придумать предлог, чтобы остаться в этом доме.

- Мы знакомы? – склонил голову к плечу Падалеки. – Проходи, надо закрыть дверь, чтобы не морозить Росса.

Дженсен вздрогнул.

- Ты назвал его Россом?

- Ну да, красивое имя, правда?

- Да, красивое.

Хотелось побиться головой о стену, или броситься ему на шею и все рассказать, или просто уйти в метель. Джаред не помнил его, Дженсен был для него чужим. Это было так больно, что он не сразу расслышал, что говорит Падалеки:

- Слушай, ты замерзший совсем, налей себе выпить. Бар там. Я бы сам, но не могу с малышом-то. Он кроха совсем, ему день от роду, и я еще не очень… привык.

Дженсен порадовался отсрочке, выпить ему и правда не мешало, он все еще толком не согрелся. Джаред тем временем устроился на диване и с нежностью рассматривал сынишку.

Когда Дженсен подошел с двумя бокалами вина, он широко улыбнулся, кивком предложил сесть.

- Так откуда мы знакомы? – спросил он, сделал любимую дженсенову гримаску «брови домиком», принялся оправдываться. – Понимаешь, у меня какая-та фигня с головой… плохо соображаю, память урывками, последние месяцы напрочь выпали. Мы с женой попали в авиакатастрофу, она умерла вчера, едва родился Росс… мне так сказали, а я ее не помню совсем…

Он выглядел таким потерянным, моргая, смотрел на Дженсена, силился вспомнить. Чертов Розенбаум!

- Чувак, я точно знаю, что видел тебя. Я помню твое лицо, такое не забыть. Мы же встречались, да? – он оживился, уверенно кивнул сам себе.

- Встречались, - подтвердил Дженсен.

- Я, наверное, любил тебя, - потрясенно прошептал Джей, еще внимательнее заглядывая в глаза, - точно… Тебя я помню, а Женевьев – нет. Она умерла, я должен… должен горевать, но не могу.

- Джаред, вспомни меня, - взмолился Дженсен. Он чувствовал, что ложная память, внушенная Майклом, эта чертова стена у него в голове начинает потихоньку трещать, крошиться, - пожалуйста!

Тот беспомощно моргнул, прижимая к себе сына. Дженсен потянул ему бокал с вином и отпил сам.

Джаред тряхнул лохматой головой, оглядел гостиную, будто видел ее впервые.

- Какая жена, откуда? – сердито буркнул он. – Я же гей. Дженсен, что происходит?

Он отставил бокал и провел по лицу рукой. Малыш завозился, сердито закряхтел, Дженсен потянулся к нему:

- Можно?

Джаред не стал возражать, глядя на него влюбленным взглядом. Было ясно, что он хоть и не помнит, но душой все равно любит Дженсена. Ребенок был совсем легоньким, казался хрупким, от него пахло как-то особенно, чем-то нежным, детским. Дженсен почувствовал, что, наконец, ему стало тепло, от кончиков пальцев и до глубины души.

- Он все-таки похож на меня, - с улыбкой сказал он, замечая выглянувший из-под чепчика золотой хохолок. Понял, что оговорился, лишь увидев устремленный на него взгляд Джея.

- Дженсен! Господи, Дженс! – прошептал тот севшим голосом. – Где ты был? Как ты выбрался?

- Ты что-то вспомнил, Джей?

- Лабораторию, - в блестящих расширенных глазах мелькнул ужас, - тебя забрали у меня! Дженс!

Он огляделся, выдохнул с облегчением, у него тряслись руки.

- Мы дома? Мы выбрались? Не помню ничего, ну и похуй, главное, вы живы: ты и Росс…

Дженсен почувствовал себя так, будто вся небесная манна разом свалилась на него одного. Быть дома, держать в руках до последней капельки крови родного человечка, знать, что Джаред, его умница Джей, вспомнил главное.

- Джей, ты с кем разговариваешь?

На лестнице появилась Шерон в шелковом домашнем халате.

- Мама, - начал было Джаред, но Дженсен быстро сжал его запястье и тихонько шепнул на ухо:

- Она не помнит меня.

- Мама, это Дженсен, - поднимаясь, сказал Джаред, - любовь всей моей жизни.

Мать Джея уставилась в изумлении: наверняка еще веря в легенду о жене сына и авиакатастрофе, сделавшей его вдовцом. Но резкого отторжения на ее лице Эклз не увидел.

- Э, хорошо. Рада, что ты приехал, Дженсен. Джареду нужна поддержка. Чувствуй себя, как дома.

Росс захныкал и принялся вертеться, пытаться сунуть в ротик крошечный палец.

- Надо его покормить. Пойдем, у меня все в спальне, - Джаред обжигал его горячим, влюбленным взглядом. В нем была и нежность, и облегчение, и вопрос. Дженсен понимал, что ему еще долго придется восполнять пробелы в изуродованной Розенбаумом памяти Падалеки. Но главное – что они семья – он вспомнил. Любимый, хороший, родной.

В спальне Джаред заставил его переодеться и загнал в душ.

- Только там света нет, - крикнул он, - кто-то выдрал провода. Электрик придет завтра. Ты справишься?

- Определенно, - хохотнул Дженсен, - но если боишься за меня, можешь присоединиться.

- Как только уснет Росс, - пообещал Падалеки, - только вряд ли тебе захочется сидеть так долго в темноте.

Как ни торопился Дженсен, когда он вышел из ванной, накормленный и довольный сынишка спал в кресле, переделанном под кроватку.

- Завтра пойдем по магазинам и купим ему все, что нужно, - шепотом сказал Джаред, с нежностью разглядывая малыша. Дженсен подошел, обнял его за талию, устраивая подбородок на плече.

- Я помню это. Ты всегда так делал.

- Точно.

- Мы познакомились… в клубе?

- Ты спас меня от Пеллегрино.

Джаред развернулся и поцеловал его. Дженсен с готовностью ответил, он только и ждал этого с того момента, как осознал себя свободным.

- Ты же мне все расскажешь, Дженс?

- Давай не сейчас, Джей. Я так соскучился. Хочу тебя…

- Тогда погоди, поищу в темной ванной презервативы и смазку. Ты же не собираешься в ближайшее время родить Россу братика или сестренку?

- Люблю тебя, придурок.

- А я тебя, Дженс!

 

 

Эпилог

Эрик Крипке, глава всея Монреальской и Канадской колонии любил работать допоздна и часто улетал домой, когда все, в том числе и охрана, видели четвертые сны. Ему нравилось самому неспешно пилотировать новую, модернизированную «Фьюзо», подаренную новым же главой японской стороны.

Выйдя к ангарам, мистер Крипке услыхал голоса. Спорили на повышенных тонах, и эти двое были ему хорошо знакомы. Эрик покачал головой. Будь проклят тот день и час, когда ему взбрендило не просто подарить «Хорс» своему советнику по экологии и генетической политике Дженсену Эклзу, но и разрешить держать подаренный спорткар в президентском ангаре.

Дженсен был самым крупным и удачным приобретением Крипке за последние несколько лет. Выдающийся ученый и общественный деятель, он был упорен, неутомим, обладал спокойным, ровным нравом. В Канаде, как впрочем и в Америке, его обожали все от мала до велика. Слишком много реальной пользы он принес, слишком правильным, честным и открытым был. Ему можно было простить небольшие странности.

К одной из них относились провалы в памяти у самого Эрика. Он в упор не помнил, как регистрировал его брак с наследником империи Падалеки. Однако совершенно точно знал, что этот парень, будучи в Монреале в первый раз, угнал его новехонький кар. А потом сделал это еще раз и еще, из-под самого носа механика летного парка президента. В итоге Крипке надоело искать царапины на обшивке машины и отвечать возмущенным гражданам, что безумный экстремал, выделывающий над Монреалем фигуры высшего пилотала, опасности не представляет, и он подарил ее Эклзу с требованием летать только за пределами города, чтобы не пугать народ.

Крипке вышел из-за угла и, сложив руки на груди, наблюдал за ссорой Эклза и Падалеки – национальный герой и самый молодой мультимиллиардер мира собачились, как подростки. Хватали друг друга за куртки, за волосы, пытались делать подсечки – Эклз неизменно выигрывал (потому что Падалеки явно его щадил, а еще у него были волосы длиннее).

- Не отпущу! – кричал Джаред, перекатываясь по заснеженному асфальту и вскакивая на ноги. – Только через мой труп!

- Джей, ну что за херня? Мы сто раз это делали! Ничего не случится! – увещевал его Эклз. – Я просто полетаю и вернусь…

- Или не вернешься. Однажды удача отвернется от тебя, Дженс! Помнишь, как у тебя дрогнула рука над зали…?

- Блядь! Ты мне всю жизнь будешь об этом напоминать?!

- Когда будешь в нормальном состоянии, гоняй, сколько влезет…

- Джей, мать твою, сколько раз повторять, я в нормальном, в нормальном, слышишь, в НОРМАЛЬНОМ состоянии!!!

Дженсен держал руки в карманах куртки и оттягивал ее вперед. Но Крипке каждый день видел его в офисе и подметил, что Эклз, который никогда не посещал тренажерный зал, но при этом выглядел, как ожившая порномечта половины вверенного Эрику населения, вдруг начал поправляться. А нефиг жрать сутки напролет бургеры и пирожные, с легким злорадством думал Крипке, который прикладывал немало усилий, чтобы выглядеть блестяще.

- Ладно, в нормальном, - сдался Падалеки, - но ты отвечаешь за чужую жизнь. Я не позволю тебе лететь одному.

- Полетим со мной.

- Чтобы в случае чего Росс остался круглым сиротой?!

- Ты задолбал! – не выдержал Эклз. – Не могу больше!

- Вот и не надо, - обрадовался Падалеки, - пойдем домой, теплая постелька ждет папочку Дженса, и Росс, наверное, нас потерял.

- Джей, я все равно полечу, - упрямо набычившись, сказал Дженсен, - с тобой или без тебя.

- Конечно, со мной, чудовище адреналиновое! И я управляю, понятно? И ослабь ремни заранее, чтобы малышу ничего не давило.

Крипке дождался, когда в ангаре загудит двигателями могучий «Хорс». Надо поспешить домой, завтра важный день: запускается всемирный проект «Экорейдер». Десятки установок по одной в каждой из колоний начнут свою работу. В результате ожидается заметное снижение количества опасных примесей в атмосфере. Это позволит значительно увеличить продолжительность жизни людей не земле, улучшить показатели рождаемости, снизить расходы на детоксикацию населения. Они с Эклзом и Эйкоксом из денверской колонии работали над этим проектом несколько лет. Завтра произойдет то самое историческое событие, которое изменит ход истории планеты. Завтра будет великий день. Надо только не забыть позвонить Эклзу, когда он налетается. Пусть наденет на церемонию пиджак размером побольше.

Двигатели «Хорса» мерно гудели, поднимая в воздух парочку сумасшедших, безумно друг в друга влюбленных парней.

 

 



Сказали спасибо: 209

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

12.09.2016 Автор: Tanhay

Спасибо большое! Такой интересный и  и необычный сюжет. Вы создали потрясающий мир. Было очень-очень интересно читать.

 И отдельное спасибо за ХЭ. А то я прямо уже на него и не расчитывала).

17.04.2013 Автор: kyrenai

Очень боялась читать текст, а вдруг всё плохо закончится.  Но опасения были напрасны. Спасибо автору за сильные эмоции и ХЭ!

17.04.2013 Автор: kyrenai

Очень боялась читать текст, а вдруг всё плохо закончится.  Но опасения были напрасны. Спасибо автору за сильные эмоции и ХЭ!

30.09.2012 Автор: Alushka*

Очень увлекательное макси! Спасибо огромное за такой прекрасный текст.

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1411