ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
239

Одна цена на двоих

Дата публикации: 21.08.2012
Дата последнего изменения: 21.08.2012
Автор (переводчик): Сеш;
Бета: chemerika
Пейринг: J2; ОМП / Джаред; ОМП / Дженсен;
Жанры: ангст; нон-кон; романс; юст;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Предупреждения: изнасилование (в том числе и групповое), принуждение
Примечания: фик на фест boys-n-ropes
Саммари: Джаред, рассказывая о работе, обычно пожимал плечами и со смешком выстреливал: «Омлеты, блинчики, бургеры и двойная кола, спасибо, что зашли, заходите ещё!», а Дженсен, не опуская глаз и усмехаясь, напоследок выдавал: «Отсос, в задницу, за углом или в мотель, извращения не предлагать, за час - пятьдесят, но для тебя могу и со скидкой, детка!»
Глава 1

- Я бы орал, если бы он не заткнул мне рот. Хуйня, что шлюхам подготовка не нужна, ни одна задница не может быть готова к такому члену как у него.
В их маленькой квартирке даже приглушенный шепот слышен в каждом углу и, куда бы ни забирался Джаред, отгораживаясь стопками книг и конспектов, прячась на маленькой кухоньке по вечерам, голос Дженсена догонял его повсюду. Даже если его самого в тот момент не было дома.

- Он держал меня так, что не вырваться – руки вывернул, носом ткнул в старый диван, от которого так пылью воняло, я думал, сдохну. И ебал до хрипа. Его заводило, что я под ним мог только скулить и дёргаться. Кого для этого с ног до головы облизать нужно, а кому - просто отдать контроль над собой. Некоторых лучше самого глубокого отсоса заводит, когда они на твоём горле руку держат.

После пары - тройки бутылок пива Дженсена всегда тянуло выговориться, да он и без них был не самым молчаливым соседом. Вот только в последние полгода все его разговоры сводились к работе. И если Джаред, рассказывая о работе, обычно пожимал плечами и со смешком выстреливал: «Омлеты, блинчики, бургеры и двойная кола, спасибо, что зашли, заходите ещё!», то Дженсен, не опуская глаз и усмехаясь, напоследок выдавал: «Отсос, в задницу, за углом или в мотель, извращения не предлагать, за час - пятьдесят, но для тебя могу и со скидкой, детка!». Падалеки знал, что к утру Дженсен снова придёт в себя, и между ними останутся только усмешки и взаимные подколки: про маленькогом мальчика, который не знает с какой стороны присунуть, и про раздолбая, просирающем жизнь на панели. Всё будет выглядеть как раньше, как два года назад, когда они были беззаботными студентами и ни минуты не могли обойтись друг без друга.

Тогда жизнь казалась замечательной, удивительной и чертовски счастливой, а в самом её центре были они двое. Джаред был лучшим учеником престижного колледжа, а Дженсен -самым красивым и популярным парнем на их курсе. Всё казалось таким идеальным, но оказалось таким недолговечным.
Вся их счастливая жизнь полетела к чёрту меньше, чем за год.

Сначала в автокатастрофе погибли родители Дженсена. Нелепая случайность, в которую поначалу не поверил ни один из них. Несчастный случай, запустивший цепную реакцию.
Дженсену повезло, что он уже был совершеннолетним и его не упекли в какую-нибудь шизанутую на здоровом питании и йоге семью опекунов с выводком из семерых детей, которых те нахватали, где только можно из любви к человечеству и хрустящим купюрам. Зато очень не повезло, что он остался совершенно один. Эклзу пришлось продать дом, бросить учёбу, когда деньги кончились и устроиться на работу в местный минимаркет.
Это время было настоящей чёрной полосой. Дженсен то не выходил из квартиры, то пропадал неизвестно где целыми неделями, напивался вусмерть и не находил сил жить дальше. Джаред как мог, старался утешить и поддержать друга. Он вытаскивал его из дома, а потом вытаскивал уже из баров. И почти каждый вечер приводил к себе, надеясь, что в человеческом тепле шумного дома Падалеки тот сможет отогреться и хоть ненадолго забыть о холодной тишине собственного опустевшего дома.
И никто из них не мог тогда предположить, что однажды вечером они окажутся под одним одеялом на слишком тесной для двоих кровати.
То, что начиналось как обычный вечер с пивом, чипсами и футбольным матчем, закончилось поцелуями и взаимной дрочкой. А так ничего серьезного. Это вообще вышло почти случайно, но разве объяснишь это матери Джареда, невовремя зашедшей в комнату сына?

Скандал был такой, что Падалеки на миг позавидовал Дженсену, которого некому было ругать. Правда,сразу же мысленно пожелал себе заткнуться.
В лучших традициях семейных комедий Эклза выставили за порог, а Джареда заперли. А когда, неделю спустя, родители, наконец, соизволили заговорить, выпустили его из одиночки, он узнал, что Дженсен уехал. Просто собрал вещи и исчез, не оставив никаких координат.
Сказать что Падалеки был зол, значило бы не сказать ничего. Он много думал о том, что произошло, и злился, что Дженсен удрал, не дав им шанса даже поговорить о том вечере. Он хотел понять, было ли произошедшее просто пьяной случайностью или чем-то большим. Ведь не смотря на всю бредовость ситуации, чувствовать руку Дженсена на своём члене было охуительно хорошо и совсем не потому, что это была рука парня. Просто это был Дженсен. И оказалось, что представлять его в такой ситуации вызывает желание, а не ужас. И Падалеки понимал, что не прочь повторить этот вечер уже на трезвую голову. Вот только Эклз уехал, не попрощавшись, и значит, для него это было всего лишь ошибкой. Джаред чувствовал себя преданным и брошенным,проходили неделя за неделей, но сволочь Эклз всё не возвращался и не возвращался. Со временем затаённая обида становилась всё слабее. Наверное, глупо было надеяться, что у них могло получиться что-нибудь, но как же чертовски жалко было потерять из-за этого друга. Падалеки готов был забыть случившееся, как сон, лишь бы Эклз вернулся, и всё снова стало бы как прежде.
«Пусть он вернётся, я никогда не напомню ему о том, что было» - решил он.

А когда однажды вечером рядом с ним притормозил чёрный шевроле и знакомый голос окликнул:
- Джаред! Эй, там наверху! - Джаред даже удивился.
Кто бы сомневался, это был Дженсен.
В кожанк, с насмешливой улыбкой и словно вошедший в какую-то новую роль, которая ему чертовски шла, но в глазах Джареда выглядела до дикости странной. Это был Эклз и в тоже время кто-то другой. Но это всё равно был его чёртов лучший друг!

Следующие месяцы были отрывом от реальности и завоевыванием нового мира, который Дженсен привёз с собой и которым делился со всей присущей ему страстью. Этот мир манил и затягивал, казался продолжением того уже почти забытого вечера, только на этот раз никто из них не спешил делать первый шаг. Сейчас они уже не были так близки, как раньше, не могли понимать друг друга с полуслова. Неловкость и отчуждение последнего времени, при всей напускной весёлости, не давали им перейти разделяющие их границы.
Падалеки почти не удивился, когда родители, заприметив знакомое лицо в машине, каждый вечер подвозящей их сына, устроили очередной скандал.
Не прошло и недели, как Джаред очутился на улице. Нет, его не выгнали, но он узнал о себе и Дженсене столько нового, что ушел сам. Оказывается, достаточно лишь разочаровать семью, нарушив нечто, о существовании чего сначала даже не подозревал, чтобы вопрос о собственной дороге в жизни был поставлен ребром и дверь в большой мир с грохотом захлопнулась за спиной.

Падалеки собирался бросить учёбу и тоже найти себе работу, но Эклз упёрся насмерть, заявляя, что хоть один из них обязан закончить обучение и он не позволит Джареду просрать свой шанс. Тот пытался его переспорить, но не смог.
Что бы потянуть плату за учёбу он перешел в менее престижный колледж, устроился официантом и почти не спал по ночам, стараясь совместить зубрёжку и работу. А Дженсен нашел себе, как он выразился, «прибыльное дельце».
Он устроился барменом в ночной бар, где платили на порядок больше, чем в маленьком ресторанчике, в котором работал Джаред. Смазливая мордашка Дженсена исправно привлекала клиентов и заставляла как поддавших дамочек, так и суровых байкеров заказывать всё новые и новые порции напитков, чтобы получить бонусом к стопке еще одну улыбку.

Но он продолжал искать более стабильную работу, расспрашивая бывших друзей и знакомых. Им на двоих были нужны деньги и побольше, чем они зарабатывали сейчас.
Хоть Джаред и не жаловался, Дженсен видел, что тот экономит, на чём только может, лишь бы оплатить учёбу. Занятия на курсе архитектуры постоянно требовали дополнительных затрат на материалы и распечатывание проектов.
Вот только все его бывшие дружки уже не воспринимали Эклза так как раньше. Если год назад они восторженно прыгали вокруг него, то теперь воспылали желанием взять реванш.
Дженсену с улыбкой предлагали то вычистить бассейн в плавках, то сделать эротический массаж, а то и прямо подставить задницу. Сначала он только отшучивался, потом стал посылать доброжелателей к чёрту. Слухи о его бедности и ориентации, которая стала всем известна благодаря родителям Джареда, обвинившим его в том, что «чёртов извращенец пытается совратить их мальчика», стали поводом предлагать Дженсену заработать денег сексом. Кое-кто готов был даже взять его на содержание, сочтя, что теперь-то уж красавчик Дженни не будет таким гордым и высокомерным, как раньше.
Первое время он яростно отказывался, но раззадоренные парни не оставляли его в покое. Вскоре из-за стычек и даже обмена ударами в баре, когда зарвавшиеся клиенты начинали распускать не только языки, но и руки, Эклз остался без работы, зато его репутация стала еще хуже. Находить новую работу становилось все сложнее.
Он отказал всем, кто предлагал ему деньги за секс, но в конечном итоге ему пришлось самому предлагать секс, чтобы получить деньги. Правда, ему хватало упрямства выбирать исключительно незнакомых клиентов. Бывшие приятели могли беситься сколько угодно, но до его задницы они не доберутся ни за какие деньги.

Рассказывать Падалеки о своей новой работе он сначала не собирался, так же, как и раньше молчал о неудачах и всей той грязи, которую вывалили на него их когда-то общие приятели.
Но долго молчать у него не получилось. Изнутри жгло, давило, рвалось наружу.
Горечь, что от случившегося теперь никуда не убежать. Осознание, что сам выбрал этот путь и увяз по горло. Чувство вины, смешанное со злостью. Да, он был тем, кто разбил жизнь Джареду, но теперь, чтобы хоть что-то исправить и не позволить ему покатиться вниз, он разрушал свою собственную.
Всё это вырвалось злыми и циничными словами, горчащими на языке хуже дешевого пива.
Когда Падалеки понял, что это не просто тупая шутка, он словно взбесился. Орал, тряс Дженсена за плечи, как тряпичнию куклу, чуть не избил. Он не понимал, как тот мог…
Эклз послал его к нахуй. Жизнь была его и право смешивать её с дерьмом - тоже, а Падалеки, если такой чистенький, мог валить ко всем чертям. Но он знал, что Джаред не уйдёт. И тот не ушел,только хлопнул дверью и заперся в своей комнате, отгораживаясь и прячась. А потом почти неделю делал вид, что Дженсена не существует. Пропадал до ночи на работе и на занятиях, а вернувшись, смотрел мимо, не говоря ни слова.
Это враждебная тишина сама собой перешла в молчаливое перемирие.

Они снова были вместе. Уже не такие неразлучные друзья, как прежде, порой обвиняющие себя и друг друга во всём, что произошло, но всё ещё нуждающиеся друг в друге.


Вот только жить вместе оказалось не так-то легко и просто.
Каждый день начинался с мысленных и не только проклятий в адрес другого.
Грязные носки в ванной, последняя пачка молока, оказавшаяся пустой, подозрительные пятна на любимом диване и прочее… прочее… прочее… Всё то, с чем они не сталкивались раньше, и что ежедневно становилось поводом для недовольства сейчас.
Они были полной противоположностью друг друга и последний год, когда их отношения были неопределены и нестабильны, когда они то проводили вместе целые дни, то не виделись неделями, когда каждый привык обходиться без другого и не считаться ни счем, кроме собственного удобства, оставил свой след.
Аккуратный Джаред, светлый и общительный парень, который не мог равнодушно пройти мимо шерстистых и четвероногих, недавний отличник и любимец учителей, главное «солнышко» маленького кафе, от улыбки которого таяли любые сердца.
Раздолбай Дженсен, умный и уверенный в себе, но потерявшийся в новом для себя мире и слишком скрытный, чтобы можно было понять, что же на самом деле творится в его голове.
Совершенно неподходящие для соседства люди, но, тем не менее, они вот уже полгода делили на двоих маленькую квартирку, и ни один из них не был готов искать более удобный вариант.

- Ты поздно.
- Извини, по графику меня ебать парням в лом, - лениво фыркнул Дженсен, скидывая кроссовки в прихожей. – Каждый раз прошу, чтоб считались с окончанием рабочего дня, а то меня же мамочка дома ждёт…
Его слегка пошатывало, и Джаред понял, что друг начал давно, до того как направиться домой. Наверное, еще в баре перехватил стопку-другую.

Для Дженсена привычка полоскать горло спиртным с самого начала стала незаменимой.
- Тебе в рот по десять раз за вечер кончали? Нет? Вот и не лезь!
Падалеки сначала пытался что-то говорить, потом махнул рукой, спорить с Эклзом было себе дороже. В каждой ссоре тот находил повод напиться ещё сильнее. То ли назло, то ли не желая помнить об обидных словах Джареда, совсем так же, как и о своих клиентах.
Дженсен пил, чтобы не помнить, вот только Джаред сильно сомневался, что он мог забыть хоть что-то.
Вставая рано утром на работу и слыша тихое бормотание из соседней комнаты, он ловил себя на желании открыть дверь. Не для того, чтобы что-то услышать, нет, он и так узнавал слишком много. Для того, чтобы разбудить.
Кошмары Эклза стали обычной частью их жизни.
Тот не кричал во сне и не страдал бессонницей. Он просто спал и видел эти чёртовы сны.

Джаред только однажды спросил Дженсена, что ему снится, и, после полученного ответа, больше никогда этого не делал.

- Что тебе снилось?
Как ни странно, в тот раз Дженсен не торопился рассказывать.
- Бред, тебе не понравится, - отмахивался он.
- Расскажи.-попросил Джаред и Эклз как-то устало кивнул.
- Снилось, что жил в каком-то племени. Ну, папуасы всякие, аборигены, понимаешь? Голые, в перьях, с татуировками.
Джаред удивлённо сощурился: аборигены?
Он ждал чего-то более обычного.
Но уж лучше аборигены, чем очередной рассказ о рабочих буднях Эклза. Падалеки готов был слушать хоть про голубых уточек, лишь бы не об этом.
- Ну, а потом там началась шумиха, вроде, нового вождя ждали и нужна была какая-то серьёзная жертва в его честь, - продолжал тем временем Дженсен. - Выбирали они там, выбирали и выбрали меня, как самого лучшего охотника. Привязали к двум столбам посреди поселка и трахали весь день. Все мужчины, от мальчишек до стариков, имели меня в задницу. А все женщины становились передо мной, ласкали себя пальцами, а потом вытирали руки о моё лицо и грудь. И так все до единой. Все племя.
- А вождь? - сглотнув, спросил Джаред.
- Он приехал на следующий день.
- Он страшный был?
Дженсен слегка повернул голову и уставился на него задумчиво, то ли вспоминая, то ли сравнивая.
- Нет, он был красивый, даже слишком, - и , глухо продолжи, отвернувшись в сторону. – Он посмотрел на меня, как-то по-доброму улыбнулся и поцеловал. А потом перерезал мне горло.


- Не ворчи, здоровяк, я не сам пил! – заявил Дженсен, воюя с курткой и ухмыльнулся, поймав скептический взгляд Джареда. – Меня напоили. Кажется, этим козлам нравится трахать меня пьяным. Хрен его знает, чем их так привлекают пьяные брёвна, но пока они платят за выпивку, я не против. Может, думают, что так я забуду про бабки? А вот хрен им!
- По-твоему это нормально? А если бы они сделали с тобой что-то…
- Что? Что со мной такого можно сделать? – Дженсен смеялся, а Джаред молчал, кусая губы. Сейчас ему было почти страшно. Не от сумасшедшинки в глазах пьяного друга, а от того, что тот и вправду не понимал «что».
- Изнасиловать, что ли? Думаешь, шлюху можно изнасиловать? Да и кому это надо, если за пятьдесят баксов я и так весь ихний? Кончай бредить, Падалеки! Ты фильмов пересмотрел …
Эклз, наконец, выпутался из куртки и ушел на кухню. Джаред с минуту послушал грохот посуды и только потом пошел следом. Есть вещи, которые никогда не меняются. Дженсен на кухне - хуже слона в посудной лавке.

Ужин прошел в молчании, не натянутом, а на удивление спокойном. Словно ничего и не было пять минут назад. Словно, стоило принять правила игры в молчанку, сделать вид, что ничего нет, и всё будет хорошо.

Потом они разошлись по своим комнатам и Джареду, устроившемуся на диване с учебниками, показалось, что всё обойдется, но тут рядом приземлился Дженсен с бутылкой в руке и широкой улыбкой на лице. Джаред уже знал эту застывшую улыбку, знал, что она означает. Не прошло и минуты, как, сделав большой глоток, Дженсеноткинулся затылком на стенку и посмотрел на него.
Молча.
Пока молча.

Иногда Джаред чувствовал себя монахом, запертым в исповедальне и обречённым изо дня в день слушать чужие исповеди, пока собственные грехи не сведут его с ума.

- Хочешь знать, каково это?
Джаред мотнул головой, отворачиваясь, но Дженсен не отвёл взгляда, продолжал смотреть в затылок, пока друг, поморщившись, не обернулся.
Эклз больше не усмехался. Смотрел напряженно и молчал, держал глазами. И в этой дрожащей как дыхание тишине Джареду слышался молчаливый упрёк, а за ним невысказанная просьба.
Он мог сделать вид, что не понимает. Мог уйти, на этот раз Дженсен не пошел бы следом, так и остался бы сидеть за кухонным столом взъерошенной птицей. Джаред мог бы отвернуться, сглатывая горечь и запивая её дешевым и сладким кофе.
Но он просто смотрел в ответ.
- Хочешь? – снова упрямо спросил Эклз и Падалеки вымученно кивнул. – Это страшно.
Всего одно слово.
Ничто по сравнению с прежними рассказами, но в тоже время - куда больше.
Дженсен описывал грязь. Высмеивал грубость. Признавался в боли.
Но ни разу не говорил о страхе.
Джаред не знал, почему он сорвался сейчас, что такого случилось в этот вечер, что так проняло обычно непробиваемого парня. Падалеки этого боится и не хочет знать.
Ему было бы легче сделать вид, что все это - личное дело Дженсена, что это его чёртов мир – грязный, неправильный, страшный.
Но тот не даёт. Он каждый раз тыкает его носом, макает по уши, запускает под кожу. В свою боль. В свою грязь. Свой страх…
А Джаред не хочет этого, но уйти не может.
Как наркоман, подсевший на иглу. Ему нужна не новая доза рассказов, ему нужен сам Дженсен. И это сильнее страха.

Эклз ушел, так и не сказав ничего больше, выскользнул тихо из кухни, словно так и не дождался чего-то. Джаред и не заметил, а когда спохватился, уже было глупо идти следом. Дженсен рассказывал, когда хотел и что хотел. Спрашивать казалось неправильным. Хотя сейчас, впервые за все месяцы, Джареду хотелось догнать его и заставить рассказать всё.

Полночи Падалеки провёл без сна, слепо пялясь в конспекты и не различая ни одной буквы. Перед глазами стоял Дженсен, смотрел в упор и ждал…

А утром проснувшийся в как всегда «прекрасном» настроении Эклз снова был таким же, как всегда.
Смеялся над его «полезным» завтраком, пил свой чёрный чай, обжигаясь и сплёвывая чаинки на край стола. Ворчал на слепящее глаза солнце. Фыркал на беготню опаздывающего на лекции Джареда.
И ни словом, ни взглядом не напоминал себя вчерашнего.

Джаред чувствовал себя больным, а Эклз выглядел так, что любые сомнения в его непрошибаемости казались блажью.
- Ты как?
- Нормально.
Вот и всё.

Всё снова было нормально.

Джаред упустил что-то, не поймал подвернувшийся шанс и игра снова вернулась к привычным правилам.

Дня через два Джаред заболел.
Пустяковая простуда, над которой впору подшучивать, но температура, головная боль и решивший превратиться в ниагарский водопад нос напрочь лишали его сил.
На работе его всё время пошатывало и приходилось пускать в ход все актёрское мастерство и ловкость, чтобы не выглядеть больным. Получалось так себе, но начальство пока не трогало. В отличие от коллег, которые наперебой советовали отлежаться дома.
Этого Джаред себе позволить не мог.
Кроме того, он должен был справляться и с учёбой, вот только измученный мозг почти не усваивал лекции, а в колледже, как назло, надвигались серьёзные зачёты.

Да и атмосфера в квартире отдыху не способствовала.
В последнее время Дженсен словно с цепи сорвался. Он уже не рассказывал. Он просто бил Падалеки словами. Зло, отчаянно, жестко.
Словно Джаред был в чём-то виноват.

Теперь Эклз все время провоцировал, а Джаред терпел, чувствуя вину.
Вот только сил на это оставалось всё меньше. Рассказы Дженсена сливались у него в голове в какую-то невообразимую, выматывающую сумятицу, а по ночам бесконечные вереницы насильников снились уже ему и под конец подставить горло казалось не такой уж плохой идеей. Лишь бы все закончилось.

- Чего пялишься?– зло шипел Дженсен, натыкаясь на застывший взгляд Джареда, который просто старался не уснуть за чашкой кофе. - Посмотрел бы я на твою походку, после двух членов разом. Хотя хрена бы ты ходил, так бы и остался валяться на той чёртовой кровати. Слабо было бы выжить, а, Джаред?
Хлопая дверью, Дженсен уходил, но вскоре возвращался вновь, яростно гремя посудой, чертыхаясь на закончившееся молоко и чёрствый хлеб.
- Неженка! – хмыкал он, недовольно, глядя на утопающего в соплях друга, и отнюдь не собираясь протягивать руку помощи.

Только когда на работе Джаред чуть не потерял сознание, а вернувшись домой, вырубился почти на сутки, Эклз оставил его в покое. Дал ему передышку.
Два дня Падалеки отсыпался в тишине и покое. А Дженсен... Дженсен позвонил на работу. Дженсен отнёс в колледж и сдал его последний проект. Дженсен молча будил его и сoвал под нос стакан воды и горькие таблетки.
Порой Джареду казалось, что сквозь сон он чувствует легкие, почти нежные прикосновения, словно кто-то кладет прохладную ладонь на горящий лоб. Бред. Дома не было никого кроме Эклза, а тот сейчас скорее отвесил бы ему подзатыльник за то, что так не вовремя разболелся и навалил на него ещё и своих проблем.

Но Дженсен не жаловался.

- Сиди дома, если не тянешь, я вполне способен заработать на двоих, - отрезал он, когда Падалеки, чуть оправившись, засобирался на работу. - Клиенты от тебя только шарахаться будут или кофе кому на голову выльешь. Посмотри в зеркало – синячищи под глазами и бледный, как труп.
- Но мне надо…
- Если надо, лучше доползи до колледжа, а работа за неделю никуда не денется, я забегу и всё улажу.
- Но ты…
- Я справлюсь, - отмахнулся Эклз и отвернулся, сочтя разговор оконченным.
Если бы Джареду было хоть чуть-чуть легче, он бы еще поспорил, но стоило выпрямится и сесть, как комната закачалась перед глазами.
- Хорошо, но только ещё пару дней.
Дженсен удовлетворённо кивнул и ушел на кухню, а два часа спустя Джаред проснулся от хлопанья входной двери и запаха куриного супа.

Все последующие дни Эклз бывал дома набегами. По ночам и вечерами почти не появлялся, а утром торопливо готовил что-то относительно съедобное и снова убегал.
Джаред старался выздоравливать как можно быстрее и как можно реже попадаться другу на глаза. Тот, хоть и вёл себя как мать Тереза, но послать при случае и со злости мог так, что приготовленный им обед в горло не лез.

Марафон Дженсена продолжался почти неделю и Падалеки был готов поверить, что Эклз действительно железный, когда однажды вечером тот всё же «сломался».
Хотя нет, в очередной раз его попытались сломать.

В тот вечер Дженсен пришел домой раньше обычного.
Громко хлопнувшая дверь наглядно продемонстрировала Падалеки, что вопрос как прошел день, лучше не задавать. Он и не рискнул бы, но в прихожую вышел, по новоприобретённой привычке окидывая Эклза внимательным взглядом.
Пусть он сам никогда не спрашивал, но каждый раз замечал свежие синяки и засосы, ещё до того, как Дженсен приходил, чтобы рассказать, как получил их на этот раз.
Он не был так слеп, как хотелось бы им обоим.
И сейчас он все видел. Видел, что Эклз бледнее, чем обычно, что тонкая чёрная рубашка как-то криво сидит на плечах, а сам Дженсен, устало прислонившись к стене, обнимает себя за плечи, словно пытаясь спрятаться.
Он весь был какой-то взъерошенный и помятый, а привычную гамму чёрной одежды и бесцветного от усталости лица разбивали кляксы красного.
- Дженсен? – выдохнул он и подался вперёд, цепляясь взглядом за разбитые губы и ссадину на виске.
- Отстань, - отмахнулся Эклз, но Джаред успел разглядеть разбитые костяшки и то, как друг морщится при каждом движении.
- Подрался?
- Да.
- Клиента не поделили? – вырвалось у Падалеки.
Эклз когда-то проговорился о довольно жесткой конкуренции на той маленькой улочке, где он работал, и Джаред хорошо запомнил рассказ о парнишке с изуродованным лицом, забитом почти насмерть.
- Типа того, - криво усмехнулся Дженсен и, оттолкнувшись от стены, прошел мимо в свою комнату.

Наверное, слабость отшибла у Джареда здравый смысл, потому что, не удовлетворившись ответом, он пошел следом и шагнул в комнату как раз тогда, когда Дженсен стягивал через голову майку.
- Чёрт… - выдохнул Джаред, увидев его спину.
Напоследок синяки на Эклзе стали до боли привычными. Большинство клиентов считало, что в правила игры входит быть грубым со шлюхой. Они ведь платят и могут позволить себе всё, не так ли?
Запястья, бёдра, плечи… почти всегда светлая кожа Дженсена была в синеватых отметинах. Он, то усиленно мазался мазью от ушибов, то смеялся, рассказывая, что некоторым придуркам даже нравится, что он такой… запятнанный.

Но сегодня...
Это была не просто грубость. Дженсена избили сильно и безжалостно.
Джаред снова подумал о драке с другими шлюхами, но следы на запястьях, словно от ремней или верёвок, казались неуместными.
- Кто? – всё же спросил он.
- Глупый вопрос, - хмыкнул Эклз. – Не знаю. Да и не узнаю уже.
- Клиент?
- Естественно, я просто так не подставляюсь, ни под хрен, ни под кулаки.
Падалеки уже хотел было что-то сказать, но наткнулся на тяжелый предупреждающий взгляд, скрываемый за легкомысленной усмешкой, и вовремя заткнулся.
- Я аптечку принесу, - пробормотал он, сбегая в ванную.
Обычно Дженсен латал себя сам, у него был немалый опыт и никакого желания показывать слабость, но в этот раз, когда Джаред вернувшись с коробкой, присел рядом на скрипучий стул, он не стал спорить.
- Давай, я ссадины на спине промою.
Эклз кивнул, отвернулся, подставляя спину, опустил голову и устало ссутулился.
Как бы аккуратен ни был Падалеки, он поминутно вздрагивал и шипел, когда тот касался самых глубоких царапин.
Казалось, его приложили о каменную стену или он упал на камни. Местами кожа была содрана и к ранкам прилип какой-то серый сор, который Джаред осторожно смывал ваткой, смоченной в антисептике.

- Они хорошо заплатили, - пробормотал Дженсен, не поднимая головы.
- Они? Сколько их было?
- Трое. Не так много, если подумать. Двое вообще были без особых запросов, трахнули по очереди и отстали. Вот с третьим не повезло. Он сначала только смотрел, а потом с верёвками полез.
- Ты согласился?
- Да, это же не в первый раз. Кто знал, что он потом бить будет, сука. Даже не трахнул толком, пару раз всунул и кончил на спину.
Джаред сглотнул, крепче сжимая ватный тампон и стараясь не выдавать эмоции, захлестнувшие его с головой. Дженсена хотелось оттащить в душ и мыть, мыть, отскрести дочиста. Но он только сжал зубы, продолжая осторожно протирать ссадины и стараясь не думать о чужой сперме на этой самой спине, на исцарапанной камнями коже.
Чёрт.

- Это уже слишком, - выдохнул он, когда закончил и отстранился.
- Да что ты говоришь? – нахмурился Дженсен. – Да, они захотели больше остальных, но и заплатили больше. А деньги нам нужны.
- Но не так же…
- А как?! У тебя есть идея получше?
- Ты мог бы устроиться к нам!
- Разносить гамбургеры жирным ублюдкам?
- Это лучше, чем подставлять им задницу и терпеть такое!
- Думаешь, надолго нам хватит такой зарплаты? Да мы через месяц вылетим из квартиры, а ты - ещё и из колледжа.
- Я мог бы и не учиться…
- Нет, не мог бы! Ты должен выучиться, – отрезал Эклз, разворачиваясь и, цепко утхватив Джареда за руку, сжал ее до боли. - Ты, чёрт тебя дери, обязан найти нормальную работу и вытащить нас из этого дерьма, а не сам тонуть в нём!
- Но мы уже по уши в дерьме, Дженсен. Так больше нельзя.
- По-другому не получится. Ничего не бывает просто за так. То, что ты попытаешься и дальше оставаться таким наивным и слепым, не сделает этот мир добрым и пушистым. Твои попытки прятать голову в песок не спасут даже тебя самого. Можно всю жизнь провести, веря в иллюзии, но мир - это большая выгребная яма, где все готовы ходить по головам, стоит расслабиться, и тебя затопчут насмерть. Пойми же, наконец!
- Дженсен, ты всё судишь по себе, но это неправда! Я знаю многих хороших, добрых, прекрасных людей! Мои друзья, профессора, да в том же кафе можно встретить отзывчивых людей!
- А где эти хорошие люди были, когда у тебя не стало денег на учёбу? Где они сейчас? Кто поможет тебе, когда ты останешься без гроша? – взорвался Дженсен, вскакивая с кровати и почти выкрикивая все это в лицо Падалеки. - Профессора? Друзья? Клиенты в кафе? Да ни черта! Никто тебе не поможет! Никто не станет спасать твою задницу. Никто, кроме меня, понимаешь? Я делаю это как могу, и то, что это тебе не нравится, не моя вина! Уж прости, но мне больше нечем покупать нам нормальную жизнь, кроме как собственной глоткой и задницей. Каков уж есть.

Словно выдохшись, он снова опустился на кровать, пряча лицо в ладонях. Джаред испугался, что он заплачет и потянулся к нему, хоть и был напуган столь внезапным взрывом, но Эклз вдруг вскинул голову и усмехнулся, глядя ему прямо в глаза.
- По крайней мере, мои клиенты оставляют на чаевые пощедрее. Так что ещё неизвестно, кого считать «хорошими людьми».
- Ты… ты… - Падалеки задохнулся от возмущения и, так и не найдя слов, вылетел из комнаты, хлопнув дверью и слыша за спиной хриплый смех Дженсена.
- Беги, беги от правды!

Джаред не мог найти себе места.
Он же пытался, как лучше. Он не мог опять промолчать, не в этот раз. Он не хотел, чтобы Дженсену было больно и плохо.
Да, он, чёрт возьми, считал, что тот делает неверный выбор, что вообще всё происходящее в корне неправильно!
Но не знал, как объяснить, а Дженсен не хотел понимать.
И он все равно дурак, если принимает всё это за норму. Каким бы сумасшедшим ни был его мир, это не повод нырять с головой в дерьмо и плыть по течению.

Джаред злился.
К ставшему привычным чувству вины примешивалась обида.
Дженсен ошибался! А даже если и нет, он не имел права говорить ему такое, говорить так! Как будто он несмышленыш и не видит дальше собственного носа. Как будто он снова в чём-то виноват.
Как будто…
Джаред не понимал. Он был растерян и зол.
Дженсен сам выбрал эту работу, Джаред никогда не предложил бы ему подобного, он, чёрт возьми, отговаривал его не раз! И был готов искать другую работу, бросить учёбу, даже уехать из города и попытать счастья в другом месте, но Эклз упрямо не соглашался. Словно видел в происходяшем какой-то вызов и, даже проигрывая, отказывался сдаваться.
В его выборе, в его глупом упорстве не было вины Падалеки. Дженсен не имел права осуждать его за то, что он принял эту жертву! Что ему оставалось делать? Эклз не повернул бы назад, а Джаред не мог его бросить. Не смог бы отвернуться от него, не после того, что между ними было …

Но как же сложно было мириться с тем, кем они стали друг для друга сейчас.

Больнее всего ударило замечание про деньги.
Да, Дженсен зарабатывал больше. Да, у Джареда не получалось вносить в их бюджет столько же. Но зато он почти всегда готовил, ходил в магазин и пытался навести в квартире хоть какую-то иллюзию порядка. Одно собирание вечно раскиданной одежды Эклза чего стоила! А валявшиеся по всем углам презервативы? И далеко не всегда нераспечатанные!
Когда Эклз только начинал, он иногда приводил своих клиентов домой, пока Падалеки был в колледже. Но Джаред был категорически против и очень разозлился, узнав об этом.
- Это наш дом. Дом, понимаешь? Единственное место только для нас двоих. Ты не можешь водить сюда своих… этих… Дженсен, чёрт! Если так пойдет, я тоже буду приводить парней, бесплатно правда, но не думаю, что это тебе понравится.
Падалеки блефовал. У него уже давно никого не было. Когда Эклз только приехал, он с каким-то болезненным азартом пытался подыскать ему парня, устроить горячую ночку, хорошую жизнь. Но, сходив на пару свиданий, Джаред понял, что это не для него. На месте каждого из безымянных парней он видел Дженсена и подобные встречи не давали ему ничего, кроме чисто физической разрядки.

Проблему с домом они тогда разрешили довольно быстро. Джаред так и не понял, какой из его доводов подействовал, но Дженсен больше ни разу не приводил клиентов домой.
Это на самом деле был их дом.
И Джаред, как мог, старался создать в нём иллюзию порядка и покоя.

Блядь. Падалеки схватился за голову, ловя себя на истеричных и каких-то бабьих мыслях. Он что, домработница какая-то или обманутая домохозяйка?
Эклз хочет денег? Он их получит!
С завтрашнего же дня Джаред возвращается на работу и заткнёт его за пояс.

Вот только сказать оказалось проще, чем сделать.
Падалеки не мог забросить учёбу, работать по две смены и существенно увеличить зарплату не получалось. Как бы он ни надрывался, всё равно уступал Дженсену с его, пусть и грязным, но прибыльным заработком.
Тот не хвастался все время, нет, но Джаред уже не мог забыть тот разговор, и теперь во взгляде друга ему каждый раз мерещилось превосходство и насмешка.

С горя Джаред решил выпить.
Эклзу же это помогает, так чем он хуже!

Как оказалось, ничем. Напиваясь дешевым пивом в придорожной забегаловке, он вдруг поймал на себе заинтересованный взгляд какого-то бородатого рокера. Тот подмигнул и спустя пару минут присел рядом.
- Прокатимся?
Падалеки нервно дёрнулся, проливая пиво и вскочив, выбежал на улицу, не оглядываясь на удивлённо присвистнувшего ему вслед мужчину.
Это было уже слишком.
Он не такой. Он совсем не такой. Он не Дженсен, что бы предлагать ему такое.
Вернувшись домой, Джаред, удивив Дженсена, сразу же заперся у себя и, кажется, впервые за последние месяцы, в тот день никаких полночных разговоров не было.


Утром предсказуемо болела голова, а во рту была пустыня сахара со сдохшим караваном верблюдов. Вчерашние приключения припоминались смутно, и Джаред уже был готов заречься впредь соваться в сомнительные места, когда домой вернулся Дженсен и, заметив его жалкий вид, не преминул отыграться за вчерашнее молчание.


На следующий же вечер Джаред отложил в сторону конспекты и пошел в бар, который когда-то упоминал Дженсен.

Джаред уже давно не пытался привлекать чьёго-то внимания, а с затраханным и вечно ворчащим Дженсеном перед глазами, он и думать забыл о желании начать с кем-то отношения.
Но ведь он достаточно привлекателен, что бы попробовать! Пусть и не такой красавчик, как Эклз и не умеет себя подать так, чтобы все провожали жадными взглядами, но он ведь понравился тому мужику! Вряд ли найти себе клиента такая уж трудная задача…

Часа два спустя в голове приятно шумело от выпитого, сидящий вплотную парень, не вызывал отвращения, а его рука на пояснице уже не казалась чем-то совершенно неприемлемым.
Почему бы и нет.
Он тоже может быть сильным, даже если в их случае это означает быть тем, кто продаст себя подороже, раздвигая ноги.
Чем он хуже? Да ничем, и сегодня он докажет это. Докажет Дженсену. Докажет самому себе, что он тоже способен пойти на что-то большее, чем вкалывать в кафе, тянуть домашнее хозяйство и зубрить ночами.
Он сам позволил Дженсену делать это. Всё это время. Как бы он ни утешал себя, что бы ни говорил, он позволял… Выслушивал, закрывал глаза на выпивку и синяки, не ложился спать, дожидаясь позднего возвращения. Но ни разу по-настоящему не остановил Дженсена. Он говорил «может не надо-пожалуйста-перестань», но ни разу не сказал ему «нет».
Он позволил Дженсену тащить на себе всю эту грязь. Позволил ему пожертвовать собой. И самое главное, позволил принимать решения в одиночку.
Но дальше так продолжаться не могло.
То, с чем он мирился раньше, теперь приносило слишком много боли. Самопожертвование Дженсена и его собственная нерешительность.
Пришло время делать выбор самому, пусть даже он будет столь же неправильным, как и выбор Эклза.
Как они очутились на улице, Джаред не помнил, просто музыка вдруг замолкла, перед носом оказалась кирпичная стена, а сзади тяжело прижималось сильное тело. Он запаниковал и попытался вырваться. Парень недовольно заворчал, но Падалеки всё же удалось развернуться и оказаться с ним нос к носу. У этого совершенно незнакомого ему человека были потрясающие губы, настойчивые, но удивительно нежные. Каждый его поцелуй заставлял Джареда дрожать и прижиматься ближе, вопреки сомнениям и страхам. Так соблазнительно было представить на его месте Дженсена. Но у него были голубые глаза и светлые волосы, мягко льнущие к рукам.
Он не был Дженсеном.
Парень не насиловал его, нет, но Джаред всё равно почувствовал желание вырваться. Во всем происходящем было что-то неправильное.
- Я это… - начал он, но тот недвусмысленно погладил себя через штаны и притянул Джареда ближе, крепко удерживая за задницу, вжимаясь в него бёдрами, позволяя почувствовать свой возбуждённый член. - Не могу так!
- Ну, тогда отсоси для начала, - хмыкнул парень и, лизнув за ухом, нажал Падалеки на плечи, недвусмысленно направляя его вниз.
- Что? Я… то есть… нет. Я не для этого…
Страх долбанул по нервам, но вместо того, чтобы протрезветь и прийти в себя, Джаред чувствовал, что погружается глубже.
Это было плохо.
Почуяв его растерянность, не желая отпускать, теперь парень напирал, не оставляя выбора, жестко целовал, нетерпеливо забираясь ладонями под одежду, а Падалеки всё никак не мог поднять отяжелевших рук, чтобы оттолкнуть его.


- Эй, красавчик, какая тебе радость играть в куклы?
Парень отстранился, оглядываясь на того, кто помешал им и Джаред увидел стоящего за его спиной Дженсена.
- Шел бы ты. Пацан сам хочет, так что не хрен тут супермена разыгрывать.
- Да, мне что. Сам так сам, только, по-моему, он так перетрусил, что уже ничего не хочет. Нафига тебе дрожащая целка.
- А ты что, мать Тереза?
- Нет, но я бы не прочь развлечься и готов поспорить, что о мной тебе будет лучше, чем с мальчишкой. Мордашка смазливая, но, думаю, отсос в его исполнении - прямой путь к импотенции. Детка не уследит за зубами. Оно тебе надо?
- Так уверен в себе?
- Никто ещё не жаловался, - ухмыльнулся Дженсен, делая шаг вперёд и вот уже на его губах соблазнительная улыбка, а руки оглаживаю плечи парня. – Ну, так как?
- Ладно, - тот кивнул, даже не оборачиваясь на Джареда, целиком и полностью во власти эклзовских губ и насмешливо блестящих глаз.
- Пошли.
Дженсен потянул его за собой и они ушли, а Падалеки остался один.
Лишь через пару минут он, наконец, отлип от стены, на ходу застегивая куртку и, не разбирая дороги, пошел домой.
У него не получилось.
Он не смог переступить через себя и перебороть страх.
Не смог довести дело до конца.
И то, как легко, словно играючи Дженсен спас его из этой ловушки, в очередной раз показало, насколько он сам слабее.
Джаред чувствовал себя нашкодившим щенком, которого ткнули носом в собственную лужу и он не сомневался, что Эклз постарается, чтобы это ощущение запомнилось. Ради него самого, но легче от этого не становилось.

Дженсен пришел через час, и он был чертовски зол.
Джаред уже был готов к взрыву, поэтому для него не стало сюрпризом, когда едва захлопнув дверь, Эклз буквально налетел на него.
Он ждал удара, но даже не попытался уклониться.
Было не столько больно, сколько стыдно. Дженсен и ударил то не в полную силу, словно оплеуху отвесил. Пожалел наверно.
Зато словами добил от души.
- Ты совсем охренел?! Ты блядь, что там устроил?
Джаред только отвернулся, не зная, что ответить.
- Нет, ты на меня смотри! Не смей убегать, сучонок, - дёрнул его за плечо Дженсен, разворачивая. – В глаза смотри и отвечай! Что ты там делал?
- Какая тебе разница...
- Что? Да ты... Идиот, ты понимаешь, что я был там совершенно случайно? Понимаешь, что если бы я тебя не заметил, не пошел бы следом – тебя выебали бы в той грязной подворотне? Ты вообще хоть чем-то думал, когда пошел с ним? Какого чёрта ты вообще там делал?
- А зачем ходят в бар? Хотел расслабиться и хорошо провести время.
- С первым попавшимся козлом, который зажал тебя в углу, как блядь? Ты что так напился, что глаза потерял в стакане, а мозги под стойкой? Как ты вообще додумался до такого?
- Он был не так уж плох, и он не заставлял меня.
- О да, он был хорош, в этом я убедился, - язвительно протянул Эклз. - Просто красавчик. И член как у жеребца. Он бы тебя в лоскуты порвал, бестолочь!
Джаред снова промолчал, упрямо сжимая зубы, чтоб не послать друга к чёрту.
–Ты долго бы ещё ждал прежде, чем сказать ему нет? Ты вообще собирался остановить его?
- Зачем?
- Затем, что ты не шлюха! Затем, что трахаться по пьяни с неизвестными мужиками это не для тебя.
- Тебе же можно.
- Что? – опешил Дженсен, отступив на шаг и непонимающе глядя на Джареда.
- Спать со всеми подряд. Не знал, что ты разборчивый.
- Я за это деньги получаю, мать твою! Это работа!
- Я бы тоже может, получил, если бы ты не влез!
- Идиот, если тебе не заплатили сразу, то потом ты получишь максимум двадцатку, чтоб подтереть жопу!
Вспомнив руки парня на собственной заднице, Джаред покраснел и попытался вырваться.
- А ну стоять! – рявкнул Дженсен, снова цепляясь за него. – Что бы этого больше не было, слышишь? Это опасно, ты хоть это понимаешь, придурок?
Падалеки скривился. Сколько раз он говорил Эклзу то же самое, но тот ни разу не воспринял его всерьёз, только усмехался, а сейчас…
- Тебе могут сделать больно, - глядя ему в глаза, словно маленькому ребёнку, снова повторил тот. – Очень больно. Ты ни черта не знаешь об этой жизни. Говорят ведь, не умеешь – не лезь. Вот и не лезь, Джаред. Прошу тебя, не лезь в это дерьмо. Что бы ты там себе не надумал вчера, оно тебе не надо. Не тебе, понимаешь?
Джаред кивнул и Дженсен отступил, расцепил мёртвую хватку пальцев на его плечах.
- Не делай так больше, хорошо? – попросил он, легонько погладив Падалеки по покрасневшей от его же удара щеке. – Пожалуйста.

Если бы Дженсен просто спросил – почему Джаред сделал это? - тот бы рассказал. Сейчас он рассказал бы всё.
Но Эклз не спросил.
А Падалеки из всего разговора понял для себя только одно, если он хочет сделать всё как надо, ему нужно научиться. А у кого ещё учиться, если не у Дженсена…
Он не собирался так легко отступать. Не только Эклз может быть упрямым.

Раз уж первый практический эксперимент оказался столь неудачным, процесс обучения Джаред решил начать с наблюдений.
Проследить за Дженсеном оказалось проще простого, тому и в голову не могло прийти, что, вместо вечернего сидения за конспектами, друг станет ходить за ним.
В конце концов, Эклз, хоть и косился на него с подозрением в последующие дни, кажется, поверил, что друг взялся за ум и больше не натворит глупостей. Поэтому всё вернулось на круги своя. Разве что рассказывать о своей работе Дженсен почти перестал и даже когда Джаред задавал вопросы, отделывался общими фразами или и вовсе отмалчивался. То ли он решил, что тема плохо влияет на самого Падалеки. То ли больше не чувствовал облегчения после своих спонтанных исповедей.
Джаред пытался радоваться внезапному затишью, но что-то упрямо тревожило и не давало покоя, вот только времени на то, что бы расспросить Эклза и добиться хоть какого-нибудь ответа, у него не было.
Самым правильным и важным сейчас казалось осуществить задуманное. Остальное могло подождать. Он разберётся с Дженсеном, когда разберётся с самим собой, а для этого ему было необходимо закончить начатое.

Первую неделю Падалеки успешно удавалось не попадаться Эклзу на глаза, наблюдая за ним и его «приятелями» издалека.
Он видел, как шлюхи ждут своих клиентов, как зазывают их улыбками, позами и откровенными обещаниями. Видел вереницу мужчин, идущих мимо и частенько задерживающихся на минутку, на пятнадцать, на час, исчезая в номерах соседнего отеля, а то и просто за углом.
Джаред видел Дженсена, призывно улыбающегося совершенно незнакомым мужчинам, готового уйти с ними, едва перебросившись парой фраз. Дженсена, предлагающего себя каждому встречному с таким видом, словно он сам этого хочет.

Иногда он видел то, чего не хотел бы видеть никогда.
Видел, как один из клиентов трахал Дженсена прямо за углом. Сначала тот отсасывал, стоя на коленях, и не сопротивляясь даже тогда, когда незнакомый мужчина вцепился ему в волосы, вбиваясь в горло до упора. Дженсен задыхался и давился, Джаред мог видеть, как его щеки заблестели от слез, стекавших из зажмуренных глаз, но, он мог бы поклясться, что, растянутые вокруг чужого члена губы Эклза кривились в усмешке. Тот смотрел снизу вверх, сжимал чужие бёдра, принимал каждый дюйм и послушно подавался вперёд, но всё равно казалось, что именно он был тем, кто диктовал правила игры.
Это была утешительная иллюзия, Падалеки был бы рад уцепиться за неё и отступить, но, за те мгновения, пока он смотрел, ситуация переменилась.
Клиент грубо вздёрнул Эклза на ноги и прижал к стене.
- Эй, полегче, приятель, я никуда не убегу, - прохрипел тот.
- Я не дам тебе убежать, - рыкнул мужчина, сдирая с него джинсы и прижимаясь пахом.
- Чёрт! – охнул Эклз, выгибаясь. - В кого же ты такой торопливый?
- Заткнись!
- Хорошо-хорошо, - поморщившись, сдался Дженсен, пытаясь шире раздвинуть ноги и хоть немного смягчить резкие толчки.
- За порванную жопу заплачу отдельно.
- Как это мило с твоей стороны, солнышко, - прошипел Эклз.
Как ни старался, Джаред теперь не видел в происходящем ни игры, ни демонстрации уверенности. Дженсен был так же напуган и потерян, как он сам. Зажмурившись, он вцепился в неровные кирпичи и, чтобы не закричать, сжимал зубы на собственном запястье.
- Ммм… молодец, даааа.... вот так… Мне нравится, как ты принимаешь. И я не против, если ты будешь вести себя погромче.
- Прости, красавчик, я сегодня не в голосе, - попытался усмехнуться Джeнcен, но насмешливая улыбка исказилась в болезненную гримасу.
Когда клиент скрылся за поворотом, Дженсен с минуту стоял на месте, глядя на деньги, всунутые ему в ладонь, потом небрежно смял их и убрал в карман.
- Чтоб ты провалился, сука, - устало выдохнул он, прислоняясь к стене.
Почувствовав, что увидел больше, чем собирался, Джаред отвернулся.
Его охватывал ужас, по мере того как он понимал. Что не мог остановить происходящее. Что именно этого он желает больше всего на свете.
Через пару минут Эклз прошел мимо, даже не заметив его. Он вернулся на своё место на тротуаре и снова улыбался и флиртовал с клиентами, будто ничего не произошло, будто не он только что мучился в вонючей темноте. И случившееся не ударило по нему гораздо больнее, чем он старался показать.

С того дня Джаред избегал следить за Дженсеном. Это оказалось слишком больно.

К тому же, его самого частенько принимали за шлюху. В такие моменты Джаред яростно мотал головой и стремительно убегал. Он ещё не был готов, сейчас он был готов ещё меньше, чем тогда, когда начал эту затею.
- Эй, детка, сколько берёшь за ночь?
- Я не работаю. Спасибо, но нет.
- Куда же ты? Такой красавчик, заплачу вдвойне.
Падалеки поспешно отступил в сторону, но заинтересовавшийся им мужчина пошел следом.
- Давай, не ломайся! Сколько ты получаешь на этой грёбаной улице? Уж никак не тысячи. Я хорошо заплачу.
- Нет!
Джаред не хотел поднимать шума, но чужая настойчивость пугала.
- Отвяжись!
- Детка…
- Пошел к чёрту, я не шлюха, понял!
- А то ты тут, на углу, цветами торгуешь? Прости, не заметил букетиков, - рассмеялся клиент.
Они уже начали привлекать к себе внимание, и Падалеки надвинул бейсболку пониже, надеясь, что Эклз сейчас где-то в мотеле и всего этого не видит.
Но в тот день его везение подошло к концу.

Среди тех, кто на них оборачивался, оказался и Эклз и, конечно же, он сразу узнал Джареда. Бросив собственного клиента, он направился прямиком к ещё больше растерявшемуся Падалеки.
Джаред сразу понял, что его сейчас погонят отсюда к чёртовой матери, а то и вовсе прибьют. Дженсен выглядел очень недовольным, Джаред видел это по его глазам и упрямо поджатым губам. Но стоило тому подойти поближе, как стало заметно, что он ещё и напуган. Падалеки почувствовал себя виноватым.
В его планы не входило злить Дженсена, вынуждать того вмешиваться или переживать из-за Джареда. Он вообще не хотел, что бы Эклз узнал об его наблюдениях! Но опять попался, как последний дурак.
- Дженсен, я..., - начал было оправдываться он.
- Заткнись! – рявкнул Эклз, и Падалеки отпрянул, машинально прячась за злополучного клиента, словно надеясь, что тот может послужить хоть какой-то защитой от ярости Дженсена. – Я тебе что говорил?!
- Слушай, не надо…
- Надо, блядь! Ещё и не так надо, если до тебя не доходит, - прошипел Дженсен. – А теперь пошел отсюда и чтоб я тебя тут никогда больше даже близко не видел.
- Эй, девочки, что же вы такие злые? Меня на двоих хватит, пройдёмся, развлечёмся, - рассмеялся мужчина, решив, что две шлюхи не смогли его поделить. - Не ссорьтесь!
- Без него.
- Не решай за меня! – возмутился Джаред.
- Он не участвует, - отрезал Эклз и, повернувшись к клиенту, изобразил на лице улыбку, в этот раз не столько соблазнительную, сколько хищную, уверенно заявив: – Я отсосу тебе так, что ты через пять секунд про него забудешь.
- Звучит заманчиво.
- Пошли.
- Дженсен!
- Домой, живо, и лучше тебе не высовываться, пока я не вернусь.
- Знаешь, а меня заводит, когда ты так командуешь, - хмыкнул мужчина, обнимая Эклза.
- Хочешь, могу поиграть и с тобой, - прижимаясь плотнее, мурлыкнул тот. – Я могу быть очень строгим.
- Нет, меня штырит оттого, что этакий командир будет стоять передо мной на коленях.
- Как захочешь, для тебя - любой каприз! - беззаботно рассмеялся Дженсен, и, обернувшись, смерил Падалеки злым взглядом поверх его плеча, одними губами шепнув «брысь!».
Но на этот раз Джаред не послушался. Он упрямо пошел следом.
Эклз нервно оборачивался пару раз, но так его и не заметил.
Парочка завернула в уже знакомый тупик. Джаред устроился достаточно далеко, но смотрел, почти не прячась. Если бы Дженсен повернулся, он бы его заметил. Но Эклз был занят. Очень занят. Он уже опускался на колени, привычно, плавно, но без наигранной грации, с которой иногда выгибались другие, за которыми наблюдал Джаред. Он потянулся к чужим джинсам, но мужчина несильно шлепнул его по рукам и сам расстегнул ремень, а потом, облизнувшись, хмыкнул, подзадоривая:
- А зубами можешь?
После секундного колебания Эклз усмехнулся в ответ и кивнул.
Это выходило неловко и выглядело нелепо. И Джаред никак не мог понять, в чём тут кайф.
Дженсен вытягивался, стараясь поймать язычок молнии зубами, морщился от вкуса металла, но послушно тянул вниз, а потом принялся стягивать вниз джинсы, слюнявя ткань и громко дыша носом.
Когда он отстранился, его губы краснели ярко и чертовски соблазнительно, но точно так же краснел натёртый грубой тканью кончик носа. Это выглядело смешно и почему-то жалко, словно Дженсен вдруг опять стал застенчивым, дерганым подростком. И этот Дженсен, которого Джаред ещё слишком хорошо помнил, не должен был стоять в грязном переулке на коленях.
Падалеки сглотнул и на секунду зажмурился, до боли вжимаясь затылком в кирпичную стену, а Эклз в это время принялся за трусы, зарываясь носом в складки ткани и добираясь кончиком языка до кожи.
- Ну, давай уже, - мужчина нетерпеливо толкнулся бёдрами и сам стащил трусы и джинсы до колен. Теперь его член покачивался прямо перед лицом Дженсена, почти касаясь его губ.
Чертовски здоровый член, – подумал Падалеки.
Джаред успел заметить сомнение и страх на лице Эклза, но тот, облизнувшись, взял себя в руки, и приоткрыв рот, подался навстречу, обхватывая губами головку. Падалеки видел его отсасывающим всего несколько раз, но ему сразу бросилось в глаза, что сегодня Дженсен двигался, как кукла. Его движения были заучены до автоматизма, он прикрывал глаза и словно отключался от происходящего, позволяя делать с собой что угодно. Не было и следа его насмешливой улыбки, маски уверенного в себе игрока. Сегодня он не играл. Он был настоящим.
И от этого все казалось ещё более неправильным.
Пока Дженсен носил свою маску, происходящее словно не затрагивало его. Он поднимался, отряхивался и словно оставлял всю грязь позади, но сейчас Джаред видел, как он буквально тонет в мутной и тёмной воде бессилия.
Наверное, это почувствовал и его клиент, которому надоела неторопливая возня. Положив ладонь на затылок Дженсена, он заставил его принять член целиком.
Но это оказалось чересчур. Подавившись, Дженсен подался назад, вырываясь из пока ещё слабой хватки, и садясь на пятки.
Его руки машинально продолжали работу, лаская грубо и с нажимом, безошибочно угадывая, как хотелось клиенту, а сам он пытался успокоить дыхание и взять себя в руки.
- Я плачу за твой рот, - подгоняя, напомнил мужчина.
- Да, сейчас.
- Эй, детка, ты меня не наебать ли решил?
- Нет, сейчас, минутку.
- Кажется, ртом ты больше хвастать умеешь, чем работать. Лучше бы я мелкого взял.
- Не смей!
- Что? Ты меня, блядь, ещё и учить будешь? С самого начала нарывался, а теперь не только ломаешься, как целка, но ещё и командовать мной вздумал! – разозлился мужик. – Я тебе покомандую сейчас. Быстро взял в рот, сука!
Если бы Дженсен был в форме, он бы легко вывернулся, решив дело словами и улыбкой, но на этот раз он попытался вырваться силой, вот только сил у него уже не было.

С трудом выскользнув из жесткой хватки рук, вцепившихся в плечи, Эклз поднялся с колен.
- Извини, я пас.
- Куда собрался, я тебе заплатил уже.
- Забирай, - вытащив деньги, Эклз впихнул помятые купюры ему в руку. – Поищи кого-нибудь получше.
- Гордая сучка, - скривился мужчина. – Думаешь, всё так просто.
- Думаю, без меня у тебя всё будет гораздо проще. Извини, я сегодня реально не в форме.
Мужчина молча стоял, все крепче сжимая деньги. Но стоило Дженсену отвернуться, как он шагнул следом и сильным ударом сбил его с ног.
- Не так быстро, - еще один тяжелый удар под рёбра не дал Эклзу подняться. - Я тебя не отпускал.
- Не трогай, он же сказал, что не хочет! - Джаред бросился вперёд, становясь между ним и поднимающимся на ноги Дженсеном.
- Ах вы сучата, сговорились! – зло рассмеялся взбешенный клиент. - Небось, обобрать меня задумали! Ну, я вам покажу, как со мной играть…
Выхватив из-под куртки нож, он отпихнул Падалеки в сторону и метнулся к Дженсену.
- Ну, что детка, уже не такой крутой? – усмехнулся он, приставив нож к его горлу. – Не стоило тебе так со мной, ой не стоило. Мужик заговорил медленнее, немигающим взглядом уставившись в лицо Дженсену. Глаза его потемнели.
Падалеки дёрнулся следом, но испуганно отпрянул, когда клиент, не оборачиваясь, махнул в его сторону ножом, едва не полоснув по лицу.
– Эй, ты что охуел?!
- Не лезь, малявка, а то я тебе кишки выпущу, а твоему дружку так мордашку разукрашу, что он на улице показаться не сможет, не то, что по подворотням отсасывать. Иди погуляй, а мы тут закончим….
- Я не уйду. А ты убери от него руки.
- Джаред, не лезь! – попытался отогнать его Эклз, но замер, почувствовав, как лезвие сильней вдавилось в кожу. – Джаред, пожалуйста.
- Правильно, не лезь, - хмыкнул мужчина и перевёл взгляд на Дженсена. – Кричать будешь? Что-то мне кажется, этим ты тут никого не удивишь.
Словно поддразнивая, он провёл кончиком лезвия по щекам, оставляя тонкие царапины, спустился вниз, чувствительно уколов остриём подбородок и снова аккуратно устроил нож у горла.
- Я копов позову, - неуверенно начал Джаред, снова делая шаг вперёд, словно примеряясь, с какой стороны подступиться к ставшему таким опасным клиенту, так чтоб не спровоцировать, но тот только усмехнулся.
- Думаешь, найдёшь их тут? Я твоего приятеля на куски изрежу, пока ты бегать будешь. Иди лучше домой, детка, и забудь меня как страшный сон, тогда может, и не встретимся больше.
Сказал и словно забыл про Падалеки, снова прижался к Дженсену, слизывая капельки крови, выступившие из царапин.
- Горький.
С нажимом провёл тупым концом лезвия по его губам и перехватил испуганно сорвавшееся дыхание своими.
- Сладкий.
Нож скользнул ниже. Выдавливая остриём пунктир маршрута по груди, не разрезав ткани рубашки, но наверняка оставив на коже под ней красные следы. У ремня замер, потом нажал сильнее, вырывая испуганный стон.
- Нравится? – глядя в посветлевшие глаза Дженсена, спросил мужчина. – Меня вот заводит. Я бы тебя им выебал, но боюсь, слишком быстро сдохнешь.
- Это уже чересчур, хватит, мать твою, ты заигрался! – не выдержав, закричал Падалеки.
- Заигрался? А кто сказал, что я играю? – обернувшись к нему, мужчина усмехнулся и резко взмахнул рукой. Эклз вскрикнул, когда нож распорол ткань и кожу, оставляя ярко красный след снизу вверх через всю грудь к плечу.
- Нет! - Джаред кинулся вперёд в ту же секунду, когда клиент замахнулся снова.
На этот раз удар пришелся на лицо и ладони, которые Дженсен инстинктивно вскинул, закрываясь. Но довести дело до конца мужчина не успел, - наконец-то добравшись до цели, Падалеки свалил его на землю.

- Ах ты, сучка! – прошипел он, поднимаясь, и пытаясь нашарить выпавший из рук нож, но Джаред заметил блеск лезвия первым. - Детка, это тебе не резиновый член, им и порезаться можно.
- Можно. Вот и не лезь к нам! Убирайся, - уверенно отчеканил Падалеки, понимая, что пути назад нет.
Дженсен за его спиной хрипло выдохнул и, цепляясь за распоротую на груди рубашку, мешком осел у стены.
- Думаешь, справишься со мной?
- Придётся. Сдохну, но ты его и пальцем больше не тронешь, - стоя между клиентом и Эклзом, Джаред знал, что не отступит, чего бы ему это не стоило. - Хочешь рискнуть собственной рожей?
- Сучки долбаные, - сплюнул клиент, чувствуя его отчаянную решимость и понимая, что при этом раскладе не получится справится так легко, как пару минут назад. – Ничего, я с вами ещё разберусь…
Джаред промолчал, внимательно следя за тем, как тот уходит, решив не рисковать ради сомнительного удовольствия проучить двух упрямых шлюх.
Только когда его тяжелые шаги затихли за углом, Джаред выдохнул, опуская зажатый в кулаке нож.
- Дженсен? – резко развернувшись, он присел рядом с Эклзом и тронул его за плечо. Не открывая глаз, тот рванулся в сторону, заваливаясь боком прямо в грязь.
- Ну, что же ты? Это я. Пойдём отсюда, пока он не вернулся, - потянув друга на себя, прошептал Джаред. – Дженсен, пожалуйста. Пошли.
Ему уже удалось поднять его на ноги, медленно и осторожно, удерживая почти на весу, когда Дженсен открыл глаза, глядя так потерянно, что у Джареда перехватило дыхание.
- Где он?
- Ушел. Всё хорошо, - прислонив Эклза к стене, Падалеки стянул собственную майку, скомкал и приложил к его груди, зажимая кровоточащие порезы.
Дженсен зашипел от боли и снова дёрнулся в сторону, но на этот раз Джаред удержал его на месте.
- Чёрт, больно…
– Потерпи. Давай, я держу тебя, пойдём.


Джареду уже казалось, что до дома они просто не доберутся. Дженсен висел на нём почти неподъёмным грузом, спотыкался на каждом шагу и, хоть тот и поджимал упрямо губы, Падалеки видел, как дрожат его пальцы, вцепившиеся в пропитанную кровью ткань. Эклз был до смерти перепуган. Как и он сам. Сейчас, когда самое страшное уже закончилось, перед глазами замелькали картинки того, как все могло закончиться, не пойди он следом или ударь чёртов псих хоть чуть-чуть сильнее. От таких мыслей в дрожь бросало уже Джареда, он сжимал плечи Эклза крепче и криво улыбался, ловя его вопросительный взгляд.
На полпути стало ясно, что дальше так не пойдет и Падалеки отправился ловить такси. Таксисту, подозрительно косящемуся на лицо Дженсена, пришлось заплатить втридорога, на что ушли все деньги, что Джаред наскреб в своих карманах. Эклз всю дорогу почти что пролежал на нём, уткнувшись лбом в плечо и тихо постанывая от боли. Падалеки гладил его по спине и мысленно торопил чёртового водилу, который, словно издеваясь, всё время умудрялся нарываться на красный свет и непозволительно долго трогал на зелёный.
- Уже скоро, потерпи, - шептал он в русую макушку и Дженсен слабо кивал, прижимаясь сильнее.
Когда они, наконец, оказались дома, Джаред осторожно сгрузил Эклза на диван, укрыл пледом и, нашарив их заначку, бросился в аптеку. Денег едва хватило на все, что ему насоветовала молоденькая и сонная продавщица.
Пока его не было, Дженсен, не утерпев, сам попер смывать грязь, и вернувшись, Падалеки нашел его осевшим и съежившимся под уже остывающим душем в ванной, пока все еще подкрашенная кровью вода убегала в сток. Идиоту просто не хватило сил подняться.
- Прости, - виновато улыбнулся он, когда Джаред прямо в одежде полез под воду и почти что на руках потащил его, мокрого и замёрзшего, в свою комнату.
- Ко мне ближе - зачем-то пояснил он, опуская Эклза на покрывало.
- Я в порядке, сейчас передохну и пойду.
- Нет, лежи, - бросил Падалеки, вытряхивая пакет с лекарствами на кровать. – Пойдёт он… лежи.
- Хорошо, - сдался Дженсен и вытянулся на спине, позволяя Джареду быстро насухо вытереть себя полотенцем. Только когда тот, не позволяя подняться, стал аккуратно вытягивать из-под него влажное покрывало, скривился недовольно. – Я же не при смерти.
- Просто полежи, а? Сейчас укрою и посмотрим, что будем делать с порезами.
- Что-что? Надо промыть чем-то и заклеить.
- В аптеке сказали, что, возможно, придется накладывать швы.
- Нет, никаких больниц! – отрезал Эклз, приподнимаясь, но Джаред тотчас уложил его обратно, надавив на плечи.
- Хорошо. Сейчас глянем, может всё не так страшно.
- Я серьёзно, Джаред, в больницу ты меня не потащишь.
Падалеки оставалось только кивнуть. Эклз ненавидел больницы. Боялся их как огня с тех пор, как ему пришлось провести в клинике месяц, беспомощно глядя на то, как, после ряда неуспешных операций, умирал его отец, единственный кто пережил ту давнюю аварию и смог продержаться до приезда скорой. Он умер в больнице, а Дженсен мог только держать его за руку и просить Бога о чуде, но чуда не произошло.

- Ладно, обойдёмся без больниц.
Джаред уже и сам жалел о словах, сорвавшихся с языка, слишком яркими оказались воспоминания о тех днях и если у самого Падалеки они вызывали тоску и тревогу, то Дженсен замыкался, оказывался в плену старых страхов, не желая ничего видеть и слышать.
- Обещаешь?
- Можно подумать, я потащил бы тебя силой, - примирительно проворчал Падалеки, смачивая антисептиком ватный тампон.
- Джаред!
- Хорошо-хорошо, обещаю, - Джаред старался действовать как можно аккуратней, быстро, но осторожно протирая кожу вокруг длинного разреза на груди. - Попытаемся сами справится, насколько это возможно.
- Мы справимся, - уверенно кивнул Дженсен.
- Тебе виднее, - согласился Падалеки. – Но если будет плохо, не строй из себя героя, скажи.
– Хорошо, - неохотно согласившись, Эклз сразу же сменил тему. - Давай бинт, я пока руку перевяжу. Вот же сука, хорошо хоть пальцы не отхватил, я тогда и не заметил, куда пришлось…
- У тебя шок.
- А как же без него, - нервно хмыкнул тот. –Не каждый день пытаются меня на куски порезать, это в мой прейскурант как-то не входит.
- И, слава Богу, - отшутился Падалеки, закрепляя повязку на плече. – Мы бы на лекарствах разорились.
- Твоя правда, - фыркнул Дженсен. – Чёрт, прямо мумией себя чувствую. Я же так и повернуться не смогу?
- А нафиг тебе поворачиваться? Сейчас с лицом разберёмся, таблетки выпьешь и спать.
- Неудобно как-то…
- Зато живой. Будешь ворчать, голову так замотаю, что говорить не сможешь.
- Садист!
- Стараюсь, - улыбнулся Джаред, усиленно улыбаясь, хотя на самом деле ему было не до шуток.
Порез пересекал всю щёку и только чудом не дошел до глаза. Одной мысли о том, что Эклз мог потерять глаз, хватало, чтобы совершенно расхотелось улыбаться.
- Эй, всё так страшно?
- Нет. Нормально.
- Да? По моему сейчас ты бледней меня. Чёрт, Падалеки, ты крови не боишься, случаем? Будешь падать в обморок, вались куда-нибудь в сторону, а то раздавишь ненароком!
- Не бойся, не упаду. Ты смотри, сам не вырубись, сейчас щипать будет сильно, да и глаза на всякий случай прикрой, из меня действительно фиговый врач.
- Чем дальше, тем страшнее, умеешь ты успокаивать, - рассмеялся Дженсен, но послушно зажмурился. – Ой!
- Я же говорил! Подожди, не морщись, сейчас подую, - наклонился к нему Падалеки.
- Джаред…
- Легче?
- Да. Спасибо, - хрипло отозвался Эклз, не открывая глаз.
- Чёрт, ну, а тут как замотать? Или заклеить? – растерянно бубнил Джаред, возясь с аптечкой и не замечая, как отмирает, едва заметно покраснев, замерший на мгновение Дженсен.
- Да, залепи как-нибудь, - отмахнулся он, зябко поводя плечами и повыше натягивая одеяло. – Не отвалится.
- Ладно.

Эклзу повезло, порезы хоть и воспалились немного, заживали, две недели спустя он уже уверенно шел на поправку. Падалеки не пришлось вызывать скорую, как он боялся, особенно те несколько дней, которые накачанный лекарствами Дженсен провалялся с высокой температурой. Вечерами, сворачиваясь вокруг /обнимая дрожащего друга, словно огромная грелка, Джаред чувствовал себя беспомощным. Было страшно и обидно, находиться рядом и не иметь возможности хоть чем-то помочь. Дженсен был тем, кто всё время вытягивал его, а сейчас, когда он оказался не в состоянии позаботиться о себе, Джаред не мог отплатить ему тем же.
Падалеки до чёртиков боялся потерять его. Сжимал расслабленные горячие пальцы в своей ладони, невесомо касался губами лба, перед тем, как в очередной раз положить на него смоченное в холодной воде полотенце, по ночам обнимал и лежал рядом без сна, считая удары чужого сердца.
Держал Дженсена в объятиях и не мог признаться даже себе. Насколько тот был ему дорог.
Им повезло и всё обошлось. Дженсену стало лучше.
Зато встала другая проблема. Деньги.

С самого начала почти всё, что у них было, ушло на лекарства и, когда пришло время платить за квартиру, денег не уже было. Падалеки удалось выпросить на работе небольшой аванс, но этого едва хватило, чтоб оплатить квартиру еще на месяц, но чем платить дальше, он не представлял. А ведь были нужны ещё деньги на еду и лекарства. В аптеке ему долго и серьёзно объясняли, чем и как надо мазать, чтобы не осталось шрамов, и все эти мази были не из дешевых.
Как ни старался Падалеки молчать, Эклз всё понял сам. Да и глупо было надеяться, что он не заметит, как поздно стал возвращаться Джаред, как дороги приносимые им лекарства и как, соответственно, дешева купленная в супермаркете еда.
- У нас кончились деньги, - вынужден был, наконец, признаться Джаред. – Почти. На лекарства хватает, на еду - едва-едва, но за квартиру платить уже нечем.
- Значит, мои выходные закончились.
- Тебе ещё рано!
Дженсен покосился на своё отражение в зеркальной дверце шкафа и отвернулся, скривившись.
- Да, с таким лицом меня, конечно, снимет только слепой. Ну, или раза в три дешевле, чем обычно, - мысленно прикинув заработок и траты, он со вздохом стал подниматься с кровати. – Ладно, может, с каким-нибудь фетишистом повезет.
- Рехнулся? – подскочил следом Падалеки. - Порезы только затянулись, а ты хочешь рисковать? А если опять инфекция?
- Не мельтеши, я буду аккуратен, - отмахнулся Дженсен и потянулся за одеждой, морщась от неприятного ощущения каждый раз, когда задевал рубцы, с которых только-только сошла краснота.
- Не будешь. Никуда ты не пойдёшь.
- Джаред, деньги нам нужны, а так быстро и столько ты даже в две смены не заработаешь.
- Заработаю, если пойду вместо тебя, - бросил тот, перехватывая Эклза и отбирая у него кожанку,.
- Нет, - немедленно огрызнулся Дженсен. – И не думай!
- Почему? Я смогу, - упрямо стоял на своём Падалеки.
- Видал я уже, как ты можешь. Трясся небось так, что коленки стукались?
- Ничего подобного!
- Нет. Мы уже говорили об этом. Ты не будешь торговать своей задницей!
- Нам деньги нужны.
- Найдём.
- Дженсен.
- Найдём! Как угодно, но не так.
- А как? Опять ты на панель пойдёшь?
- За себя я решу сам. Всё, закрыли эту тему.
- Эклз, ты сейчас не в том положении, чтоб командовать. Идиот, тебя шатает от слабости, куда ты пойдёшь, если за себя постоять не можешь, в прямом и переносном?!
- А ты, мелочь, не дорос пока, так что слушай старшего и не спорь. Хорошо, не пойду! Доволен? Я продам машину. Она и так всё время в гараже стоит, у моего старого приятеля. Я туда уже пару месяцев не наведывался даже, не то что водить. Да и много чести будет - шлюха на шевроле, - как от боли скривился он.
- Но ты же от неё без ума!
- Это машина, Джаред. Как бы я её ни любил, это только машина, продавать лучше её, не тебя.
- Дженсен, ты не должен от всего отказываться.
- Я всего лишь расставляю приоритеты.
- Ты понимаешь, что во всей твоей хваленой логике - большаааая такая ошибка?
- Да?! И где же?
- Там, где ты решаешь, что чем-то хуже меня или напротив, что я слабее, и ты обязан спасать меня любой ценой.
- Джаред, - устало выдохнул Эклз, опускаясь на кровать. – Мы же уже говорили об этом.
- Ни черта. Ты только ставил меня перед фактом. Но знаешь, я пришел к выводу, что мне такой расклад не нравится.
- Джаред.

- Нет, сегодня я не хочу говорить. Нам нужны деньги и я их достану.
- Нет.
- Знаешь, ты, вообще-то, не вправе мне ничего запрещать! Я все время мирился с тем, что ты делал. Хотя, как по мне, любой другой вариант был бы лучше.
- Неужели ты думаешь, что я выбрал бы такое, если бы я мог заботиться о тебе по-другому?
- Я не знаю. Ты никогда не обсуждал со мной свой выбор, просто ставил перед фактом и не то, что спросить, слова сказать не давал.
- Прости. У меня не было другого выхода, а у тебя есть. Если ты так уверен, что я совершил ошибку, так не повторяй её, будь умнее, чёрт тебя дери! Не делай этого.
- А ты?! Так и будешь продолжать? А ты думал, каково мне, когда тымолча уходишь, , раз за разом, потом возвращаешься и рассказываешь мне о том, кто и как тебя сегодня имел? Ты меня спросил, могу ли я принять такую жертву? Может, мне от этого куда больнее, чем если бы я сам ...там стоял. Ты решил, что сделаешь все ради меня. Но я хочу, что бы мы были на равных. И если для этого придется встать рядом с тобой … я так и сделаю.
- Ты не должен.
- А ты почему должен? Почему всё время ты?!
- Я делаю это для нас обоих.
- Ты убиваешь «нас». Нет никакого «нас», давно уже нет. Я был идиотом, когда надеялся на это. Думал, ты вернулся не просто так, ждал, что ты вспомнишь, что заметишь и поймёшь... Только тебе с клиентами трахаться оказалось слаще, чем со мной!
- Бред собачий! Ты соображаешь, что говоришь? Ты меня-то хоть слышишь?
- Тогда почему ты не хочешь остановиться? Остаться со мной?
- Я всегда с тобой. Я вернулся к тебе, - начал Дженсен, но Джаред отвернулся, а потом и вовсе вышел из комнаты, не желая ничего слышать. – Подожди…
- Нет, - отрезал тот, обуваясь. - Мне надоело выслушивать тебя, когда мои слова до тебя не доходят. Теперь я буду делать то, что посчитаю нужным, а ты посиди дома.
- Что и кому ты пытаешься доказать? Джаред, это не шутки.
- Ничего я не доказываю, тем более - тебе.
- Джаред, я прошу тебя, остановись, - Эклз кинулся следом, но Падалеки уже захлопнул дверь и запер его на ключ. – Джаред!
Но Джаред не ответил и не вернулся.

Не стоило им ссориться. Не стоило ему все это говорить. Даже то, что было правдой, не стоило. Легче не стало ни ему, ни Дженсену, только еще больше запутались.
Глупо, он всего лишь пытался разозлиться так, чтобы ушел страх. Страх ушел и даже решимость появилась, вот только внутри все горело, отравленное злостью. Он знал, что был неправ, даже жесток. Знал, что поступил необдуманно. Но поворачивать назад было слишком поздно.

Часа два он бесцельно бродил по улицам, собираясь с мыслями и набираясь храбрости. Что бы он ни говорил Дженсену, но всё равно было страшно повторить то, что тот делал чуть ли не каждый день.
Лишь когда на мобильном накопилось с десяток неотвеченных звонков от Эклза, он решился.
Но в этот раз ему не везло, никто не обращал на него ни малейшего внимания и только целый час спустя ему, наконец, улыбнулась удача. Молодой мужчина окинул его заинтересованным взглядом и, когда Джаред шагнул вперёд, кивнул.
- Сколько?
- Томми, милый, я тут! Ты меня не заметил? – прежде чем Падалеки успел ответить, из-за его плеча вынырнул совсем молодой парнишка в ворохе розовых перьев и прижался к клиенту. – Кыш-кыш, этот красавчик занят!
- Прости лапочка, но я чую свежую кровь, - виновато отшутился мужчина, отодвигая шлюху в сторону. - К тебе я завтра вернусь, а сегодня мне интересен вот этот малыш.
- Но, Томми!
- Завтра, я сказал.
- Хорошо, милый, - смерив Джареда ненавидящим взглядом, парень отошел в сторону, вздыхая с наигранной печалью и вполне реальной злостью. – Я буду ждать.
- Да-да, детка, - отмахнулся клиент и переключился на Падалеки. – Ну, так сколько?
- Пятьдесят, - неуверенно ответил тот и когда клиент насмешливо прищурился, торопливо добавил. – Пятьдесят за час.
- Годится. Заедем в мотель или на заднем сиденье уместишься?
Джареда совершенно не радовала перспектива трахаться у всех на виду, поэтому он выбрал мотель, надеясь, что там ему удастся сохранить хоть какую-то иллюзию собственного достоинства. Да и времени такой вариант займёт дольше, чем перепих в машине. Плюс Падалеки не был уверен, что два взрослых парня вообще в состоянии нормально заниматься сексом в машине, не отбив себе все, что только можно, что двигается.
- Окей, залезай, - приглашающе кивнул Том и Джаред послушно направился к машине.

До мотеля они добрались быстро и, сняв номер у равнодушно проводившего их взглядом администратора, поднялись наверх. Судя по характерным звукам, доносящимся чуть ли не из каждого второго номера, Джаред не первым нашел это место подходящим.
- Шевелись, детка, - подтолкнул его клиент, когда, не вовремя смутившись, Падалеки замер посреди коридора. – Нам сюда.
- Да, прости, - торопливо проскользнув мимо мужчины, он зашел в номер.
Безликая обстановка не располагала к промедлению, поэтому, когда Том сел на кровать, он сразу же стянул с себя куртку и шагнул ближе, вставая между чужих колен.
- Деньги вперёд.
- Ладно, но давай сразу к делу, - кивнул тот, жадно облапив его задницу и притягивая ближе. – К чёрту отсос, хочу в тебя.
- Я не…
- Заплачу вдвойне. Давай, не ломайся, тебе же деньги нужны.
Деньги.
Джаред почувствовал, как напряжение внутри окрашивается тревогой и он вновь соскальзывает в безвыходный круг - деньги, Дженсен, обида, страх, деньги.
- Ладно, но резинку обязательно, - ухватившись за последнюю здравую мысль, согласился Падалеки.
- Конечно. Сможешь одеть её ртом?
- Я… попробую.

- Детка, да ты прелесть, - довольно простонал клиент, когда у Джареда все получилось. – А теперь иди ко мне.
Молча кивнув, он стянул джинсы и забрался ему на колени, неловко покачнувшись и не зная, куда деть руки. Мужчина усмехнувшись, сам облапил его, притиснув вплотную и сжав ладонями задницу.
- Держись крепко, сейчас я устрою тебе настоящую скачку!
Вот же идиот, - мысленно обругал себя Джаред уже после первого толчка. Не сообразив растянуть себя заранее, опускаясь на чужой член, он мог только сжимать зубы и стараться не завопить. С прошлого раза, когда он готовился к выходу на панель, прошло уже порядочно времени, и теперь проникновение было болезненным, как в первый раз.
Клиент был предсказуемо доволен тем, какая у него узкая дырка, но вряд ли одобрил бы скулёж.
Спустя долгих пару минут тело, наконец, подстроилось и Падалеки даже попытался сознательно расслабиться. Об удовольствии конечно нечего было говорить, но всё было вполне терпимо, особенно если, глядя поверх чужой головы, сосредоточиться на огнях вечерней улицы, мерно покачивающихся перед глазами сквозь полузадёрнутую занавеску.
- Хорррошоо, - раскатисто прорычал мужчина и Джаред постарался изобразить соблазнительную улыбку. – А теперь развернись.
Падалеки вопросительно вскинул брови, но клиент уже замедлил толчки, пытаясь выйти. Пришлось приподняться, соскальзывая, повернуться и встав на четвереньки, позволить одним рывком снова насадить себя на член. В движениях мужчины не осталось никакой мягкости, только жадное желание. Он вбивался резко и грубо, сжимая бёдра до синяков, натягивая на себя и толкая вперёд так, что Джаред ездил туда-сюда по покрывалу.
Это было больно, но казалось незначительным, да он и не стал бы просить прекратить. Надо было просто перетерпеть, чтобы всё быстрее закончилось. Вот только кое у кого, кажется, открылось второе дыхание, в ближайшие минуты клиент определенно не собирался кончать. Падалеки попытался замедлить движения, но тот не позволил, надавив ему на загривок, так что Джаред уткнулся лицом в подушку, а ответом на возмущённое восклицание стали только ещё более резкие движения внутри, от которых захотелось заскулить, и чёртова подушка оказалась очень кстати. Вцепившись в неё зубами, Падалеки тихо застонал.
-Ты там плачешь, детка? – рассмеявшись, Том вцепился ему в волосы и потянул назад, заставляя выгибаться и шипеть от новой боли. – Тогда плачь громче, я не против тебя послушать,

Слишком занятый тем, что бы избавится от чужих пальцев в волосах, Джаред не успел увернуться, когда тот взял его шею в захват и притиснул к себе, вжимаясь всем телом.
Толчки стали медленными, почти ленивыми, от нехватка воздуха кружилась голова, и Падалеки все никак не мог вырваться.
Клиент не пытался его задушить, нет, он отпускал захват, позволяя сделать вдох-другой, и снова перехватывал контроль, трахая его размеренно и неторопливо, как резиновую куклу, ловя кайф от судорожных, но слабеющих попыток вырваться.
- Я знал, что тебе понравится, - шептал он на ухо Джареду и улыбался, слыша в ответ загнанный хрип.
Джаред и думать забыл про боль, сама возможность сделать вдох казалась счастьем.

Когда всё закончилось, он просто кулем свалился на покрывало, стоило Тому отпустить его. Горло горело огнём, всё тело казалось ватным и чужим, хотелось свернуться и, закрыв глаза, забыть о происходившем только что. Ошибка, это было ошибкой.
- Вставай детка, номер я оплатил только на час и если ты не хочешь доплачивать сам, то нам пора. Пошли, я могу даже подкинуть тебя до твоего места, ты был просто потрясающим, думаю, я не откажусь провести с тобой ещё пару вечеров.
Натягивать джинсы пришлось на ходу, колени дрожали и подгибались, а пальцы всё никак не справлялись с ремнём.
- Спасибо, малыш, было круто, - лениво улыбнулся клиент, когда они оказались на улице, и засунул ему в карман ещё пару купюр.- Заслужил.
- Я пешком, - хрипло отозвался Джаред. Том, пожав плечами, не стал настаивать.
Глядя в след отъезжающей машине, Джареду предсказуемо хотелось на все наплевать, желательно, и на чёртовы деньги, предварительно бросив их в ближайший мусорный бак. Но это было бы слишком глупо и, проглотив злость, он поплёлся в сторону дома. Но не успел дойти до угла, как ему навстречу вышел уже знакомый парнишка в компании ещё двоих, таких же молодых, но броско разукрашенных косметикой и синяками приятелей.
- Ну и куда ты намылился с моими деньгами?
- Что? – не понял Падалеки.
- Он ведь неплохо заплатил. Всегда хорошо платит. Отдай.
- С чего бы? Я их заработал.
- Ты их украл, - уперев кулаки в бока, заявил парень. - Тебя мамочка не учила, что чужое брать плохо? Клиент был мой.
- Он меня сам выбрал. Тут клиент вроде решает, кого хочет. Этот захотел меня.
- Ты намекаешь на что-то? – чуть ли не взвизгнул парень, переглянувшись с друзьями. – Он намекает?!
- Нет.
- Хочешь сказать, что лучше меня? – продолжал наступать он.
- Твои слова, - пожал плечами Джаред.
- Ах ты мелкая дрянь!
- Слушай, шли бы вы, а. Кулаки чешутся - так пойди, поищи кого-нибудь, кого это интересует, а я закончил на сегодня и хочу домой.
- Детка хочет к мамочке? Нечего было мне дорогу переходить! Жопа зачесалась? Сейчас мы тебе ее почешем. Месяц будешь только отсасывать за десятку! Падалеки усмехнулся, не воспринимая их всерьёз, и обошел задирающего его парня как придорожный столб.
- Пока.
Не сделав и пары шагов, он почувствовал толчок в спину, неожиданно сильный и болезненный и, пошатнувшись, оперся на стену.
- Далеко собрался? Мы ещё не закончили, - вынырнул из-за его спины один из парней.
Прежде, чем Джаред успел хоть что-то ответить, тот снова замахнулся чем-то и от нового удара Падалеки потерял сознание.

Очнулся он от болезненного удара в грудь, когда парни толкнули его на невесть откуда взявшийся деревянный ящик. Подняв голову, которая отозвалась резкой болью, Джаред огляделся, с каким-то отстранённым удивлением понимая, что пока он был без сознания, трое хилых на вид парней оттащили его в какую-то подворотню.
Стоило ему зашевелиться и три смутно знакомые фигуры шагнули ближе.
- Очнулся, - довольно кивнул один из них, потом встал позади и навалился на спину. Падалеки инстинктивно попытался вывернуться из-под него, но не получилось.
- Наконец-то, а то мы было подумали, что пробили спящей красавице череп и её уже никакой поцелуй не разбудит, - хмыкнул второй.
- Пришлось бы трахнуть, - рассмеялся третий и, переглянувшись с остальными, усмехнулся. – Впрочем, трахнуть тебя мы ещё успеем.
- Какого чёрта? – пробормотал Джаред.
Голова болела и кружилась так, что хотелось зажмуриться и свернуться клубком, но не удалась даже попытка просто отвернуться – пока он был в отключке, кто-то связал ему руки и теперь, прижатый чужим коленом к деревянному ящику, он мог только вяло барахтаться и елозить грудью по шершавым доскам.
Чьи-то руки вцепились в волосы, оттягивая голову назад, и Падалеки снова задёргался от боли и начинающего прорываться через заторможенность и растерянность страха.
- Отпусти, сука…- простонал он, происходящее было похоже на дурацкий фильм с предсказуемо плохой концовкой, если только сейчас из-за угла не выпорхнет бегемот в балетной пачке и всё не обернётся не менее тупой комедией.
Но бегемот все не врывался, а с ним все так же оставались только жуткая головная боль да три обозленные на него и довольные собой шлюхи, пересчитывающие и делящие между собой его с таким трудом заработанные деньги.
Господи, какой бред. Так глупо попасть мог только он.
- Ты там ещё не заснул? Денежную справедливость мы восстановили, а сейчас перейдём к самому интересному.
- Будем учить тебя уважать старших.

Впору было усмехнуться, ведь никто из парней не выглядел старше Падалеки, скорей уж лет на пять младше, вот только было как-то не до смеха – затянутый вокруг запястий ремень и численный перевес были слишком сильными аргументами.
- Да я и так уже понял, - скривился Джаред, когда один из парней присел рядом на корточки, заглядывая ему в лицо.
- Думаешь, так легко отделаться?
Падалеки промолчал, понимая, что сейчас нет смысла ни в угрозах, ни в просьбах. Если бы он пошел на попятную сразу или просто удрал, оставив парней ни с чем, но нет, он сглупил, потерял осторожность, слишком занятый зализыванеим собственных ран и уязвлённого самоуважения, и теперь связан, оглушен ударом, он один, а их трое. Ему нечего предложить и нечем убедить. Да и вряд ли кто-нибудь стал бы его слушать.
- Джим, может ну его? Припугнули и хватит, – встрял один из его дружков, но парень только отмахнулся. – И так полбашки в крови и бледный, как покойник.
- Ты преувеличиваешь. Зря мы его сюда, что ли тащили, лося этакого. Он должен получить урок.

Час назад, лежа под клиентом и чувствуя себя беспомощным как никогда, Джаред был уверен, что ничего хуже в его жизни случится не может, но сейчас судьба стремительно пыталась доказать ему, как сильно он ошибался.

По спине, резко задирая майку и оставляя на коже тонкие царапины, прошлись руки с длинными острыми ногтями, скользнули на живот и грудь, без намёка на нежность сжали соски, выкручивая и пощипывая. Головокружение и тошнота от этого только усилились, показалось, что сейчас его вывернет прямо так, прижатого к ящику, и он забился , пытаясь приподняться. Но как бы Падалеки ни дёргался, вырваться не получалось.
- Это могло бы быть приятно, - улыбнулся тот, кого назвали Джимом и еще раз с силой сжал пальцы. – Вот только я хочу, чтобы тебе было больно. Очень больно.
Ногти впились почти до крови.
- Блядь! Отъебись! – закричал Джаред и выгнулся, пытаясь отпихнуть его, но остальные сгрудились рядом, прижимая его к ящику, так что острый край впился в живот.
Крик Падалеки словно сорвал им последние тормоза. Джинсы были содраны в считанные секунды, и почти сразу же чужой член вонзился в и без того саднящую задницу. С Томом было почти невыносимо больно, казалось, чёртов псих хотел порвать его на части новое проникновение и вовсе ощущалось, словно внутри с силой вели наждачной бумагой. И это было только началом. Джаред не обольщался, что что-то поможет притупить эту острую, раздирающую боль, от которой всё тело сводило судорогами. Он мог только цепляться за ящик, не замечая, как загоняет занозы под ногти, в отчаянной надежде вернуть себе хоть какой-то контроль над своим телом.

Джим, хоть и был оснащён значительно скромнее Тома, но трахал его с такой злостью, что Падалеки едва сдерживал стоны. Слишком быстро, слишком резко, слишком…
- Давно не проверялся, - вдруг насмешливо прохрипел тот над ухом. – Не обижайся, если что.
Но в тот момент Джаред не успел ни толком осознать его слов, ни испугаться, всё затмевала боль.
Было чертовски больно и до слёз жалко такого глупого и самоуверенного себя. В голове мутилось, тяжесть чужого тела не давала вздохнуть. Казалось, этому не будет конца.
И только когда первый парень отвалился, спустив ему в задницу, а за ним, не давая ни секунды передышки, пристроился второй, Джаред почувствовал, как парализующий страх и самосожаление сменяются яростью, которая перекрывает даже сводящую с ума боль.
Он не этого хотел, ни для себя, ни для Дженсена, которому он нужен, и к которому так сильно хочет сейчас вернуться живым и невредимым. К чёрту. Он не хотел, чтобы его пускали по кругу в грязной подворотне, в паре шагов от мусорных баков. Он хотел выбраться и неважно, что на этот раз он проиграл, он не собирался так легко сдаваться.

С силой рванув руку из кожаной петли, Джаред почувствовал, как она поддалась, а пару секунд спустя, ободрав костяшки и чуть не вывихнув запястье, сумел освободиться. Резко развернувшись, чего от него никто не ждал, Падалеки врезал одному из парней, так что тот отлетел к противоположной стене, хватаясь за сломанный нос и извернувшись, вцепился в волосы второму, отрывая его от своей спины. Третий шарахнулся в сторону сам.

 

Шатаясь и опираясь на поскрипывающий ящик, он поднялся. Кровили исцарапанные об острые края бёдра, о заднице он старался и не думать, но, по ощущениям, крови хватало и там. Наверно, он выглядел как-то уж слишком зло и дико, потому что, переглянувшись, парни вдруг дали дёру, хотя могли бы и не спешить. Вспышка злости придала ему сил вырваться, вот только на что-то большее их не хватило и Джаред с трудом смог подняться и прислониться к стене, еле переводя дыхание. Навалились апатия и слабость. О попытках кого-то догнать и думать не приходилось.

Минут пять он просто собирался с силами, чтобы оторваться от стены, но на полпути к улице желудок скрутило и Падалеки едва успел опять вцепиться в грязную кирпичную стену, когда его вывернуло прямо себе под ноги.
- Чёрт, - с трудом отдышавшись, Джаред вытер рот, попытался стереть что-то мокрое со щеки и выругался, увидев на пальцах кровь. У виска он нащупал приличных размеров шишку. Падалеки готов был позвонить Дженсену или, хотя бы, кому-то из знакомых, но, вместе с деньгами, парни забрали и его мобильный, а просить помощи у кого-то в этом районе было неразумно. В лучшем случае, его послали бы к чёрту, в худшем - воспользовались бы его беспомощностью по своему усмотрению. Совершенно не хотелось снова становиться чей-то жертвой и Джаред потащился дальше, упрямо переставляя дрожащие ноги и пошатываясь на каждом шагу.
Со стороны он наверняка выглядел обдолбанным, а мир перед глазами расплывался так, что уже ничего не казалось важным. Встретить тут копов можно было только во время очередных облав, а редким прохожим не было до него никакого дела.

Как он добирался до дома Джаред почти не помнил. Головокружение то отступало, оставляя его слабым и разбитым, то подкатывало вновь.

В прихожей едва не врезался в зеркало, а потом сполз по стене и, не двигаясь, сидел там без света, пока не заледенели ноги и спина. Дотянувшись до валяющейся на стуле майки, как мог, вытер лицо, стараясь не давить на ноющую шишку. На большее сил не хватило. С трудом поднявшись, дошел до спальни, и только подойдя к кровати, понял, что свернул к Дженсену. Он мог бы уйти, Эклз спал, обнимая подушку и судя по тому, что не проснулся, когда Падалеки неловко ворочался в прихожей, спал крепко. Он бы не заметил. Всего три шага назад и Джаред выскользнул бы как вор, но он почему-то не уходил.

Только когда Дженсен,словно почувствовав его пристальный взгляд,заворочался в постели, не выдержал и всё же вышел. Как бы ни хотелось ему почувствовать рядом тепло другого человека, который никогда сознательно не причинил бы ему боли, одна мысль о том, чтобы разделить с кем-то постель, бросала в дрожь. Сейчас это было ему не под силу. Он не был готов так близко подпустить кого бы то ни было, даже Дженсена.

Падалеки думал, что уснет, как только голова коснётся подушки, но сон не шел и, полчаса погипнотизировав потолок, он перебрался на кухню. Тут его и нашел Эклз, которого всё же разбудил случайный шум.

- Джаред, ты вернулся?
- Да, - кивнул тот и резко выдохнул, когда Дженсен потянулся к выключателю. – Не включай.
- Почему? Что-то случилось? Джаред, ты в порядке? – отойдя от двери, Эклз подошел ближе, взволнованно засыпая Падалеки вопросами и тщась разглядеть хоть что-то в ночной темноте.
- Всё хорошо, - отмахнулся тот, отворачиваясь, что бы даже в свете фонарей у соседнего дома, что дробился об оконное стекло, Дженсен не мог разглядеть подсохших ссадин на его лице. - Просто хочу посидеть так. В темноте легче думается.
- Хорошо, ладно, если хочешь.
- Знаешь, я дурак, что ушел. Дурак и эгоист. Мне было нужно, но я и сам не понимал, куда лезу и, тем более, не думал о тебе. А стоило.
- Кто-то, - начал Эклз, неловко подбирая слова. – причинил тебе боль? Ты ведь не пошел туда, остался в каком-нибудь баре, правда?
Джаред промолчал, сил на враньё не было. Столько всего хотелось сказать, но снова закружилась голова, и он крепче вцепился в столешницу.
- Джаред? Ответь мне. Отвечай или я включу свет, и тебе придется смотреть мне в глаза . Что бы ты там ни скрывал, я должен знать!
- Я дурак, Дженсен, такой дурак, - еле слышно пробормотал Падалеки, сгорбившись над столом. – Прости.
- Джаред! – не выдержав, Эклз бросился к нему, рывком преодолевая разделявшие их шаги, и резко вздёрнул Джареда на ноги, ухватив за плечи. – Какого чёрта? Что ты наделал?!
Для Падалеки этого оказалось достаточно, чтобы потерять равновесие. Уже выскальзывая из рук не сумевшего его удержать Дженсена, он почувствовал, как теряет сознание.

Ему ещё не раз потом казалось, что он слышит испуганный голос Эклза, чувствует, как тот тормошит его, но глаз открыть он не мог. Темнота не хотела отступать, и вскоре Джаред сдался, позволяя ей снова затянуть себя. Голос Дженсена затих, и все исчезло.

 

Полностью Падалеки очнулся только в больнице.
Он открыл глаза и увидел Дженсена. Тот сидел на стуле у больничной кровати и выглядел неважно, словно пару дней не спал и не успевал нормально поесть. Волосы взъерошены, а под глазами - тёмные тени. Казалось, он тоже измучен и болен. Эклз смотрел в сторону окна, но его пальцы цепко держали руку Джареда, почему-то привязаную какими-то странными ремнями, рассеянно поглаживая ладонь.
Падалеки хотел позвать его, но из пересохшего горла вырвался только хрип, услышав который, Дженсен тотчас обернулся.
- Джаред… сейчас, подожди, я позову кого-нибудь! – сорвавшись с места, он вылетел в коридор и до Падалеки, растерянно смотрящего ему вслед, донёсся громкий крик. – Врача! Он очнулся!
Когда через несколько секунд в палату вошел врач в белом халате, Эклза с ним уже не было. Падалеки хотел бы видеть именно его, но долгие пятнадцать минут пришлось терпеть расспросы и советы, утешения и ободряющие улыбки. Единственной радостью стало то, что его отвязали от койки, возвращая пусть минимальный, но контроль над собственным телом, которое, к слову, ощущалось как чужое – тяжелое и неповоротливое. Врач обещал, что скоро всё пройдёт, он пришел в себя и это главное. Джаред молча кивнул и устало прикрыл глаза, и тут ему начали что-то рассказывать про психолога и курс реабилитации. Это совсем не то, что хотелось бы слышать. Когда он снова остался один, это было почти блаженство.
Вот только спустя минуту, в палату почти что крадучись, вернулся Дженсен. Молча добрался до стула, сел и начал методично расправлять складки на накинутом на плечи халате, неловко прикрывая колени его полами, словно внезапно застеснявшись дырки на обтрепанных джинсах, ни разу за всё это время не поднявши глаз.
- Дженсен?
- Как ты? - сразу отозвался он, словно Джаред сорвал заглушку. – Три дня, чёрт, я думал, что поседею тут со страху. Я только ждать мог, когда ты очнёшься. Ждать. Снова. Врачи объясняли всё в основном твоим родителям, а те, сам понимаешь, не особо хотели со мной делиться.
- Они тут?
- Твои родители? Нет. Приехали в первый день, но когда узнали, что тебя…
Дженcен не договорил, но Джаред и так догадался, по его виноватому взгляду. Родители наверняка решили, что сын скатился на самое дно. Не удивительно, что они уехали.
- Кажется, я опять их разочаровал, - горько усмехнулся он.
- Я пытался им объяснить, что это не твоя вина, что это я тебя втянул во всё это дерьмо, но наверно, только хуже сделал. Они не захотели остаться, - признался Эклз. – Но может быть теперь, когда тебе стало лучше...
- Не думаю, - прервал его Падалеки. – Если отец что-то решил, то на попятную он не пойдёт.
- Но ты же их сын!
- Давай не будем о них, мои родители уехали и вычеркнули меня из своей жизни, я не хочу цепляться за пустые надежды и разговоры.
- Хорошо.
- И это не твоя вина. Я сам полез. Ты не хотел меня пускать. Будь твоя воля, я бы никогда не узнал, насколько это хреново и страшно.
- Джаред.
- Знаешь, когда ты рассказывал, это все пугало, но всё равно казалось чем-то нереальным. Я не понимал ни черта. Теперь понял.
- Мне жаль, - прошептал Дженсен. – Я должен был тебя удержать.
- Нет. Я бы всё равно ушел, может не в тот вечер, а потом, но точно полез бы туда, не усидел бы дома. Ты не виноват.
Эклз промолчал и Джаред сам потянулся, накрывая ладонью пальцы , нервно мнущие белую ткань. Движение далось нелегко, но он смог преодолеть и боль, и страх, хотя руку и хотелось отдёрнуть от чужого тепла. Но Падалеки смог себя сдержать. Это был не чужой, это был Дженсен.
Его лучший друг, который понимал его всегда, который и сейчас чувствовал всё намного лучше любых психологов и врачей, вот только ему и самому было хреново.
- Пожалуйста, мне сейчас и так сложно,а если ты будешь убегать от меня, всё станет ещё сложнее.
- Я понимаю. Я буду рядом, если ты сам не пошлёшь меня к чёрту.
- Нет, ты мне нужен.
- Тогда я буду поблизости, - улыбнулся Дженсен. – Буду надоедать тебе, и отбивать всех самых красивых санитаров!
- Договорились, - кивнул Падалеки, подыгрывая его легкомысленному тону. Так приятно было сделать вид, что ничего не случилось и он в больнице из-за какой-то мелкой неприятности, вроде сломанной ноги.
Но кое-что ему хотелось прояснить уже сейчас.
- И ещё, Дженсен.
- Да?
- Когда мы вернёмся домой, я брошу учёбу.
- Почему? Если это из-за денег, то…
- Не спеши, это важно. Хорошую работу я найду и так, ну, может не самую лучшую, но нам сойдет. Я не хочу, чтобы ты туда возвращался. Пожалуйста, Дженсен. Я раньше тебя не просил, но сейчас прошу, не надо больше.
С минуту Эклз молчал, опустив голову, но потом улыбнулся.
- Я хотел тебе потом сказать, но раз ты начал… я туда не вернусь, - пообещал он. - Пока ты был без сознания, я всё уладил,. Наверно, так перетрусил, что мозги включились и, наконец, заработали в полную силу.
- Уладил?
- Я созвонился со своими знакомыми из ЛА. Помнишь, я рассказывал тебе про Криса и Стива, двух безбашенных любителей рока?
- Да.
- Они предлагали мне помощь ещё тогда. Хотели, чтоб я включился в их группу, ну, и помогли бы с работой и квартирой.
- Почему ты не согласился? – удивился Джаред.
- Я хотел вернуться. Домой и к тебе. Нормальная работа, квартира и музыка, всё это было бы круто, но без тебя… это было бы все не то.
- Ты вернулся ко мне?
- Да, дурная ты башка, к тебе, и не заставляй меня ещё раз повторять это, - смутился Эклз.
- А сейчас?
- Ну, я решил проверить, осталось ли в силе их предложение. И раз ты собираешься уходить из колледжа, мы могли бы поехать вместе. Если ты сам захочешь. Если будешь готов. Я не буду настаивать, если ты передумаешь и решишь остаться, но я хотел бы, чтобы ты поехал со мной.
- Я готов, - почти не раздумывая, заявил Джаред и Дженсен на мгновение замер, словно не поверив. – Хоть в ЛА, хоть куда. Мы справимся, правда , ведь?
- Обязательно, - уверенно кивнул Эклз и Падалеки поверил.

Пусть сейчас они и держались исключительно на взаимной поддержке и наигранной решительности, но главный шаг был сделан, а значит, самый большой кошмар остался позади.
Вряд ли кто-то из них был готов говорить о случившемся, и легче было сделать вид, что ничего не происходило, но Джаред знал, что, рано или поздно, этот разговор всё же произойдёт. И не только разговор. Ему придётся и самому признать случившееся. Пережить и осознать все это. Но если рядом будет Дженсен, они обязательно справятся.
Все последующие дни в больнице, старательно выполняя предписания врачей, Падалеки думал именно об этом. Когда ему казалось, что он не справится со слабостью, он просто поднимал голову, смотрел на Дженсена, который всё время был рядом, и, стискивая зубы, преодолевал себя. Ради себя, ради него и ради того, что было у них впереди. А Эклз неизменно подставлял плечо, помогая добраться до ванной, ободряюще улыбался, когда голова гудела от разговоров с психологом, терпеливо сносил все вспышки злости и страха, что накатывали на Джареда. Он был лучшим другом, которого только можно себе представить, самой старательной сиделкой, и даже, когда Падалеки окреп и мог бы справляться со всем сам, Эклз по-прежнему был с ним, и ни один из них не был готов отказаться от этих, уже совсем не случайных, соприкосновений и ставшей такой необходимой, близости.
А когда Падалеки, наконец, выписали, Дженсен собственноручно вывез его на каталке.
- Готов?
- Уже заждался, - улыбнулся Джаред и хоть встал, даже не пошатнувшись, всё равно привычно взял Дженсена за руку. Это было легко и правильно. Так же правильно как то, что они были вместе, а перед ними было только их, общее и совершенно новое будущее.

 

Конец



Сказали спасибо: 107

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

11.09.2012 Автор: VeleLu

Крыше-снос, я два дня ходила как сама несвоя. Я рыдала... это редко со мной бывает. Меня поразил под тест,  фика ... Это просто потрясно, огромное  спасибо!!!

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1401