ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
217

В темноте

Дата публикации: 15.08.2012
Дата последнего изменения: 15.08.2012
Автор (переводчик): Сеш;
Бета: chemerika
Пейринг: J2;
Жанры: ангст; АУ; от первого лица; пре-слэш; романс;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: миди
Предупреждения: похищение, насилие, ХЭ. ООС и АУ. мат.
Саммари: Джеи учатся в университете. Дженсену кажется, что за ним кто-то следит. Вскоре оказывается, что это не случайность.
Глава 1

Когда простой поход в магазин или университет превращается в прятки с ловцом - невидимкой, это, скажу я вам, удовольствие сомнительное…

Уже месяц я не мог избавиться от противного ощущения, что кто-то старательно сверлит мне дырку в спине – внимательным, цепким, ни на секунду не отпускающим взглядом. Теперь каждый раз, выходя на улицу, я не мог перестать оглядываться - то на таксиста, то на продавца, пока на меня самого не начинали смотреть с подозрением. Помогало мало, я не видел никого подозрительного, но был уверен, что ОН видит меня, словно муху на чисто вымытом оконном стекле.
Быть мухой мне очень не нравилось…

Когда я впервые сказал об этом Джареду, тот с минуту серьёзно смотрел на меня, а потом вдруг рассмеялся, утешающее обняв за плечи:
- Тебе надо больше спать и меньше смотреть ужастики на ночь, Дженс.
- Эй, я не шучу! – возмущённо скинув его руку, я отошел к столу, оставив его в одиночестве сидеть на диване, в обнимку с ноутбуком.
- Да, конечно, - насмешливо протянул он, с удовольствием расправляя длинные ноги на освободившемся месте. – Ты на полном серьёзе уверен, что за тобой следит маньяк.
- Ну, может не маньяк…
- Блин, Дженсен, не издевайся над больными и убогими, мне ещё к контрольной готовится, а ты тут со своими маньяками мне нервы гробишь.
- Хорошо, не хочешь – не верь, но потом не смей плакать у моего трупа, ты тоже приложил к этому свою здоровенную лапу, - обидевшись, заявил я.
- Чёрт, ну прости, прости, прости! Хочешь, я провожу тебя до дома? – предложил он, старательно изображая сожаление и участие.
- Нет, сам дойду, не девчонка, - отрезал я, собирая вещи в рюкзак. Так и знал, что идти к Джареду, в то время как он занят попытками догнать за один вечер всё, что мы учили за полсеместра, плохая идея. И уж тем более делится с ним опасениями, хотя мне просто некому больше было сказать.
- Джееенс, не дуйся, я же не хотел, - продолжал друг. - А хочешь, оставайся у меня сегодня? Мама приготовила обалденный пирог, а вечером посмотрим по видику что-нибудь весёлое… Ммм?
- Не знаю, я всё ещё считаю, что ты бессердечное чудовище, - задумчиво заметил я, но идея была хорошей, всяко лучше долгой дороги домой, когда за каждым углом мерещится чей-то внимательный взгляд. Последний довод стал решающим и я быстро кивнул. – Ну, ладно, согласен, но, чур, на полу спишь ты.
- И это я тут бессердечный? – ужаснулся Джаред, но по его довольной улыбке я видел, что он рад такому разрешению нашей мелкой ссоры.
В тот день мы больше не возвращались к этому вопросу, а в его компании я успешно забыл про свои страхи, ведь когда рядом такая махина как Джа, большинство проблем кажутся мелкими.

Наверное, всё-таки Джаред не забыл про мои слова. По крайней мере, с того дня у него вошло в привычку крутиться вокруг меня в два раза активней обычного и придумывать десяток причин, чтобы составить мне компанию каждый раз, когда я куда-то собирался.
Сначала я не замечал этого, но когда понял, на сердце потеплело. Кроме благодарности за заботу, меня радовало и то, что рядом с Джаредом я действительно слабее ощущал чужое присутствие, словно друг широкой спиной успешно закрывал меня от назойливого взгляда невидимки.
Я даже стал думать, что напряжение прошлого месяца было лишь следствием моего богатого воображения. Мало ли что может почудиться переутомлённому студенческому мозгу…
Я расслабился, позволил чувству безопасности успокоить меня. Как оказалось, зря.

Однажд, вечером, когда мы с Джаредом возвращались домой после какой-то гулянки у его безбашенных приятелей, ему позвонили и попросили вернуться, так как он опять забыл свои ключи. Я, как и он, был пьян и не нашел ничего плохого в идее подождать в парке, пока он носится туда-сюда за ключами – зачем бегать вдвоём, если ноги и так мал-мал подкашиваются, да и скамеечка показалась мне очень уютной. Что может случиться в вечернем парке за четверть часа?

Когда Джаред исчез за поворотом, я и не подумал волноваться, удобно устроившись и стараясь не выглядеть слишком сонным, не хотелось, чтобы случайные прохожие, появись такие на тёмных дорожках парка, приняли меня за бомжа.
Наверное, я всё же был близок к тому, чтобы заснуть, потому что не услышал чужих шагов и шороха кустов за спиной. Только когда на шею легла сильная рука, а к лицу прижали какую-то резко пахнущую тряпку, испуганно задергался, вырываясь. Но хватка была крепкой. Я только и смог, что порвать рукав чьей-то куртки, пытаясь отцепить от себя чужие руки. Причинить больший ущерб нападающему не получилось. Голова закружилась и я осел на скамейку, теряя сознание, чувствуя как кто-то подхватывает меня на руки и уносит в темноту…

Первое ощущение ещё до того как просыпается головная боль, тошнота и странное онемение в затёкшем от неудобного положения теле, только холод, от которого пробивает дрожь.
А потом уже полный комплект ощущений. Зашипев от того, как отозвалось на попытку пошевелится плечо, я открыл глаза. Снова закрыл, борясь с желанием протереть их. Вокруг была только темнота, нигде не было ни малейшего просвета и невозможно разглядеть даже сырой пол в паре сантиметров от собственного носа. Пол, к слову, жутко вонял сыростью и пылью. Попытавшись перевернуться, я обнаружил, что крепко связан по рукам и ногам. Лежать на спине было невозможно, онемевшие запястья отдавались такими вспышками боли, что легче было валяться носом в пол. Кое-как свернувшись на боку, я попробовал сообразить, что произошло. Вопрос, где я, пока что оставался без исчерпывающего ответа. Все, что я мог предположить, судя по холоду и запаху, так это то, что нахожусь в каком-то подвале.
Последнее, что я помнил - нападение. Наверное, тот человек решил забрать меня с собой и притащил сюда. Думать о причинах этого действия не хотелось от слова «совсем». Выкуп? Бред, у родителей не такие деньги, чтобы это имело смысл. Тогда зачем? Чего он хочет именно от меня?

Чёрт, в голову полезли мысли о разных маньяках, которые как только не издеваются над своими жертвами, высылая родственникам их тела разобранными на запчасти.
- Ну, почему я такой везучий? – поговорить со стенами не получилось, горло перехватило кашлем, и я сжался на полу, стараясь не выкашлять собственные кишки.
Казалось, время замерло совершенно, я не знал, сколько пробыл тут, сколько прошло с того момента, как я проснулся… всё потеряло значение, остались только страх, боль и холод. Через некоторое время я сумел сесть, неловко упираясь кончиками пальцев в пол. Я пытался удержать равновесие, но это оказалось задачей не из лёгких - голова кружилась.
Встать не получалось, как я ни пытался, меня уводило в сторону, тело жалко заваливалось, и в лучшем случае я сползал по обнаруженной во время всей этой возни стенке, а в худшем - падал плашмя, отбивая спину или колени. В конце концов, я пришел к компромиссному решению и, кое-как утвердившись на коленях, пополз вдоль стены, которая служила мне опорой, надеясь обойти свою «камеру».
Я старался ощутить дверь, но сколько ни тёрся плечом о грубую штукатурку, нащупал только пару труб, одна из которых, к счастью, оказалась горячей. Поэтому, закончив своё недолгое путешествие и вернувшись к ней, я там и остался, стараясь хоть немного согреется. Шум бегущей по трубам воды успокаивал, и я как-то незаметно уснул.

День? Ночь?
Время тянулось бесконечной чередой кошмаров и пробуждений. Сколько я здесь? День или два?
Очень хотелось пить и от мысли, что внутри железной трубы за спиной течёт такая необходимая и недоступная вода, возникало желание побиться головой о стену.
Полная беспомощность.
Страх, с каждым часом становился всё сильнее. Теперь я боялся не маньяка, а того, что сюда вообще никто не придёт. Отчаянно боялся, что меня оставили умирать в этом склепе. Я пробовал кричать, но никто не отвечал, я даже не знал, слышно ли меня за пределами этих стен. Пытался перетереть верёвку о шершавую трубу, покрытую слезающими слоями краски, но заработал лишь пару царапин на запястьях.
Отчаяние, перехватывало дыхание. Давящая со всех сторон темнота словно пробиралась внутрь, вместе с холодом проникала в каждую пору, забивала глотку, уши, лезла в невидящие глаза.
Я понимал, что скоро снова буду кричать и уже не для того, чтобы кто-то меня услышал…

Прошел очередной час или день, когда вдруг раздался тихий скрип, от которого я дёрнулся, подтягивая колени к груди и цепляясь пальцами за трубу, словно готовясь вскочить на ноги. Но ничего не происходило, темнота оставалась столь же непроницаемой, ни одного лучика света от приоткрытой двери. Да и двери ли?
Снова тишина и вдруг тихий щелчок, который я уловил только потому, что задержал дыхание, вслушиваясь в пустоту до звона в ушах. Щелчок, следом за которым включился свет. Я так мечтал о свете, но сейчас мог только зажмуриться и отвернуться, пряча глаза – слишком много, слишком ярко, больно. Когда через минуту я рискнул осмотреться, то не увидел ничего, кроме серости – серые стены, пол, низкий потолок и десяток ярких ламп, смотреть на которые всё ещё было мучительно. Никаких признаков двери или чьего-то присутствия.
Что это значит? Новая пытка?
Сначала темнота, теперь свет. Я ничего не понимал, изменение не принесло облегчения, только сознание, что про меня всё-таки не забыли. Почему-то это не радовало…

Свет и жужжание ламп не давали уснуть и через несколько часов я стал жалеть об утерянной темноте, в ней можно было хоть ненадолго забыться. Сейчас же нервы, казалось, дрожали от напряжения.
От мысли, что пройдут день или два, прежде чем что-то снова изменится, начинало тошнить. Тело сбилось с привычных ритмов, и теперь я не был человеком, а дрожащей массой, цепляющейся за стенку. И напротив никого, с кем можно было бы побороться за свою жизнь. Стенам плевать на гордость, а горящие над головой лампочки безразличны, как пустые глаза. Я смотрел на них, пока собственные не начинали слезиться, и надеялся потерять сознание, но не получалось.
Когда что-то скрипнуло вновь, я даже не обратил внимания. Скрип-жужжание? Какая разница…
Только, когда в потолке вдруг появилось окно, а вниз опустилась лестница, я удивлённо распахнул глаза. Это же мне не кажется?
Но ноги в светло-синих штанах и полы белого халата выглядели даже слишком реальными, впрочем, как и весь спустившийся в подвал мужчина, смотрящий на меня с искренней заботой.
- Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит? – спросил он, опустившись рядом на колени, поставив на пол небольшой чемоданчик и внимательно оглядывая меня.
- Н-нет, - выдавил я, забыв обо всё от нахлынувшего облегчения. – Вы врач?
- Да-да, я врач. Я о вас позабочусь, - улыбнулся он, нервным жестом поправляя очки.
- У вас нет воды? Очень хочется пить, - наконец пришел в себя я.
- Конечно, - засуетившись, врач достал из чемоданчика небольшую бутылку без этикетки. – Вот, давайте я вам помогу…
Какие горячие руки - мельком отметил я, пока он придерживал меня, но стоило прохладному горлышку коснуться потрескавшихся губ, как я забыл обо всём. Вода. Сладкая, холодная. Боже, какое блаженство. И уже не имеет значение, что у врача дрожат руки, а мои собственные всё ещё стянуты верёвкой.
- Всё, пока хватит, а то вам станет плохо.
Плохо? Разве от такого счастья может стать плохо, - подумал я, провожая жадным взглядом бутылку, но спорить не стал. Врачу виднее.
Пока он возился со своим чемоданчиком, доставая какие-то ампулы и шприц, я разглядывал его.
Очки в чёрной оправе, светлые волосы, голубые, какие-то бесцветные глаза, неприметные черты лица и врачебная форма – он весь был словно выцветшая фотокарточка. Пройдёшь мимо и не вспомнишь лица.
- А где полиция? Как меня нашли? – мужчина был неразговорчив, а мне не терпелось узнать все. – Моим родителям уже сообщили? Они, наверное, очень волнуются.
- Не беспокойтесь, всё под контролем. Сейчас я сделаю вам небольшой укол и всё будет хорошо.
- А может, вы меня сначала развяжете? Яне ранен, правда, я в порядке, только замёрз и…
- Это будет быстро.
- Но…
- Я врач, я знаю, что и когда делать! – он вдруг резко прервал меня, больно вцепившись в плечо. – Не надо меня учить.
- Хорошо, - я кивнул и замолчал.
Это было странно. От заботливости до злости в одно мгновение, но может, я сам виноват? Врачи ведь не любят пациентов, которые лезут под руку. Я пытался успокоить себя, но чувствовал, что мой пульс бьётся как сумасшедший под его пальцами, когда он стал закатывать мне рукав, чтобы сделать укол.
Это неправильно. Что-то во всём этом неправильно.
Мысли упорно бились в голове, но я не мог собраться с силами и спросить, что происходит.
- Ну, вот, молодец, - напряжение было столь велико, что я шарахнулся в сторону от его ладони, пытающейся погладить меня по голове.
Голубые глаза тотчас потемнели и, сощурившись, врач молча убрал свои инструменты назад в чемодан.
- Я хочу уйти отсюда, мы можем закончить наверху? –спрашивая, я уже подозревал, каким будет ответ, поэтому я не был удивлён, когда он покачал головой и молча поднялся, не делая и попытки меня развязать.
Кажется, я только что познакомился со своим «маньяком»…

- Я вернусь через час, отдыхайте.
- Какое к чёрту «отдыхайте»? – сорвался я, рванувшись вперёд в нелепой попытке добраться до него.
Стоит ли говорить, как это было глупо?
От падения носом в пол меня спас сам маньяк, ловко подхватив и уложив на пол, не обращая ни малейшего внимания на мои жалкие попытки вырваться.
- Я вколол вам успокоительное, скоро вы сможете уснуть, - с улыбкой сообщил он, а мне захотелось разбить эту чёртову рожу о бетонный пол.
Я не хочу спать! Я не хочу чтобы он был рядом, когда это случится. Чёрт, я даже думать боюсь, что эта пародия на медицинского работника захочет со мной сделать. Сцены вскрытия замелькали у меня перед глазами как на подбор, только с той разницей, что в роли трупа был я, и это обещало быть намного страшнее, чем в кино.
- Не бойтесь, вы в безопасности. Тут вас больше никто не потревожит, - продолжая удерживать меня, повторял «врач».
Спасибо, успокоил – хотел огрызнуться я, но голова вдруг закружилась и я только смог что-то пробормотать, сам едва себя слыша.
- Сладких снов, - тихий шепот и снова темнота.

Снова пробуждение, одно из многих, мало чем отличающееся от предыдущих. Тот же холод, та же невозможность нормально вытянуть руки, в этот раз связанные над головой, а я сам снова на полу, хотя теперь под спиной ощущается пусть и тонкий, но блаженно мягкий матрас. Перевернувшись на бок, понимаю, что ноги свободны, а руки привязаны к трубе у края матраса, так что при желании можно и лежать и сидеть. Света снова нет, кружится голова, но в на секунду становится легче. Всего на секунду, потому что потом приходит понимание, что всё это не для моего удобства и как бы он меня ни связывал, это не меняет самого факта беспомощности и страха перед пока ещё неизвестным будущим.

Не прошло и часа, как я услышал скрип и тихий щелчок, а вспыхнувший свет снова резанул по глазам, хотя уже не так больно, как вчера.
- Доброе утро, - когда я смог нормально видеть, мой врач уже стоял рядом, с улыбкой разглядывая меня. – Как вы себя чувствуете сегодня?
Псих, он же псих. Здравствуйте, дяденька маньяк. Господи, что же тебе сказать такое, чтобы ты отпустил меня, сволочь, - мысли путались, я чувствовал, что меня начинает легонько потряхивать, в этот раз не от холода, а от страха и злости.
- Вас знобит? Это последствия шока, не беспокойтесь, я позабочусь об этом, - заверил он меня, присаживаясь на край матраса. Я подтянул ноги и постарался как можно плотнее прижаться к стене. Плевать на неудобно вывернутые руки, лишь бы подальше от него. – Ну, что вы, это совсем не больно! Один укол и вам станет намного лучше.
- Не надо…
- Вы против медикаментозного лечения? - наигранно удивился он. – Плохо, очень плохо. Этим вы делаете себе только хуже. Ладно успокоительное, но как вы представляете себе операцию без наркоза, мой дорогой? Это совершенно невозможно.
- Операцию? – выдохнул я, в ужасе уставившись на него. – Какую операцию?
- Не волнуйтесь. Всего лишь удаление аппендикса. В наше время это простейшая операция.
- Но… но… мне не надо его удалять. Мне вообще ничего не нужно резать!
- Тсс, спокойно. Обещаю, вы ничего не почувствуете, маааленький разрезик, часик работы и почти незаметный шрамик.
- Нет.
- Извините, но боюсь, это не обсуждается. Ваша жизнь под угрозой и я не могу оставаться в стороне, - всё с той же улыбкой пояснил он, не обращая никакого внимания на мои возражения. С чего бы ему меня слушать, можно подумать, я могу отказаться или уйти. – Сейчас вы можете отдохнуть, операция назначена на три часа, я приду, чтобы подготовить вас.
Три часа, а сколько сейчас? Сколько осталось до того, как этот псих попытается меня прирезать? Он усыпит меня как собаку или будет делать это просто так? Он действительно врач или мне предстоит умереть под его ножом? Хотя не факт, что я потом не сдохну от заражения крови или ещё чего -то, чем обычно пугают читателей или зрителей в кино.
- Я вас вылечу, - пообещал маньяк, подходя к лестнице. - Обещаю, вы больше никогда не будете болеть.
Господи…
Когда свет погас, я был готов биться головой о стену, но вместо этого засмеялся. Сложившись пополам, я смеялся в темноте, пока смех не перешел в хрип, а из глаз не потекли слёзы.
Никогда… никогда больше…

Я честно намеревался драться до последнего. Врезать ведь можно и связанными ногами, а потом, если мне повезёт, я мог бы его вырубить и добраться до инструментов, там ведь найдется что-нибудь острое?
Но он не дал мне ни одного шанса.
У матраса оказался какой-то железный каркас, охватывающий его словно рама, на который я раньше не обращал внимания и с которым тесно познакомился сейчас, когда он ловко притянул к нему мои руки и ноги, растягивая меня на полу как морскую звезду, подыхающую на песке. От злости захотелось побиться головой об пол, но из-за матраса это было бесполезно.
- Извините, но это вынужденная мера, - покачал он головой. – Я должен вас подготовить.
Пока он расстегивал мою рубашку и закатывал к подбородку майку, я ещё старался не паниковать, хотя куда там. Скорее я старался скрыть, как стучат мои зубы. Но когда он потянулся к ремню на джинсах, меня начало ощутимо потряхивать и беспомощная просьба вырвалась сама собой, хотя я знал, что это не поможет.
- Не надо, пожалуйста.
- Это не будет больно.
Шорох, с которым ремень выскользнул из пряжки, вызвал у меня новый приступ паники. Он так же был проигнорирован. А когда вжикнула молния и ублюдок скользнул руками за пояс, я не выдержал и задёргался в жалкой попытке вывернуться из верёвок и из-под его рук.
- Тсс, спокойно! Спокойно, а то мне придётся дать вам успокоительное, а это грозит перередозировкой, - прикрикнул он на меня. – Что ж вы так нервничаете? Их всего лишь нужно приспустить.
Ты ещё и спрашиваешь?!
Но он действительно остановился, не раздевая меня полностью. Слабое утешение для того, кому собираются вспороть живот. Дальнейшие его действия были странными. Он достал баночку с красной краской и тоненькую кисточку всё из того же чемоданчика. Я следил за ним, почти не дыша, втягивая живот каждый раз, когда мне казалось, что он вот-вот протянет к нему руку. Руку с кисточкой. Абсурд…
Это было холодно и щекотно. Тонкая линия с левой стороны живот, в сантиметров пять длинной. Так намечают место разреза? Чёрт-чёрт-чёрт…
Меня затошнило. Сейчас я даже не мог вспомнить основы анатомии и сообразить, где находится чёртов аппендикс. Хотя какая разница, если он не врач, то мне от его ошибки уже хуже не будет – сдохну и с недовырезанным.

Пока краска сохла, он стал доставать свои инструменты.
С каждым новым предметом я напрягался всё сильнее, ожидая, что вот-вот увижу скальпель. Но из чемоданчика были вынуты какие-то странные крючочки и нитки, перчатки и маска врача, вата, пузырёк с чем-то прозрачным и шприц. Скальпеля и вообще чего-то режущего не было. Почему-то это настораживало, но в тоже время появилась слабая надежда, что может быть, резать меня сегодня не будут.
- Вы всё ещё настаиваете на отсутствии наркоза? – возясь с нитками и крючками, поинтересовался мой врач. – Разрез небольшой, но мне придётся наложить пару швов, процесс не из приятных.
- Разрез? – растерянно переспросил я и растерялся ещё больше, когда он кивнул на красную полоску, уже подсохшую и неприятно стягивающую кожу.
- Вы не чувствует боли из-за шока, но это временное явление. Как ваш врач, я настаиваю хотя бы на обезболивающем, в ваших интересах согласится.
Он псих? Хотя, чего я удивляюсь…
А зашивать меня он тоже будет понарошку?
Пока я гадал, мужчина с серьёзным видом смочил ватку спиртом, который я узнал по запаху и стал протирать вокруг «разреза», тщательно и неторопливо, а потом взялся за свои крючки. Я не знал чего ожидать, но уж точно не того, что он действительно начнёт тыкать в меня ими, зашивая.
Это было больно!
Не столько сами проколы крючком, которые казались не серьёзней обычных уколов, сколько мерзкое ощущение, когда он стал протягивать через них тонкую нитку, стягивая кожу.
Сжав зубы, я старался не дёргаться, хотя это было очень трудно, неудержимо хотелось отдернуться каждый раз, когда его рука опускалась и острое касалось кожи. Но я слишком боялся, что от моего рывка крючок войдёт глубже или нитка прорвёт кожу. Как же я жалел, что он не вколол мне чего-нибудь, хоть и был риск не проснуться.
Стежок. Ещё один. Какая-то возня с узелками, от которых нитку дергает, она впивается сильнее, болью отдаётся каждый сделанный стежок.
Кажется, прошло не меньше часа до щелчка ножниц, оповестивших, что процесс окончен. У меня от напряжения и постоянного ожидания чего-то, ещё более болезненного, тряслись руки.
Когда он отстранился, я обмяк на матрасе, пытаясь вытереть о плечо мокрый от пота лоб.
- Ну, вот и всё, - заботливая улыбка, которую хочется размазать по серому бетону.
Пока он протирал ваткой шов, стирая смешавшуюся с краской кровь, я мог только беззвучно шептать - сволочь, какая же сволочь…
- Надеюсь, в следующий раз вы будете более послушны, - пробормотал мой маньяк с каким-то удовлетворённо-виноватым выражением. – Хотите воды?
- Следующий раз? – мозг зацепился за самое страшное.
- Да, мы же не можем не обращать внимания на остальные ваши повреждения. Меня очень волнует ваша нога, я подозреваю открытый перелом!
Мне показалось или это было предвкушение?
Господи, мне нужен наркоз, желательно надолго.
- Воды?
Когда прохладное горлышко бутылки мазнуло по губам, я не удержался от искушения.
- У вас было обезвоживание, но думаю, со временем организм придёт в норму, - утешил меня он, забирая воду и оставляя рядом с матрасом какой-то белый пультик с одной единственной кнопкой. – Когда захочется в туалет, нажмите, и я приду.
Это то, что я подумал?
Ошарашено моргая, я и не заметил, как он снова перевязал мои верёвки, возвращая руки к трубе, а ноги оставляя свободными. Только когда врач, собрав вещи, направился к лестнице, я почувствовал, как обреченность захватывает меня целиком. Страх, боль и унижение, это всё, что мне осталось…
Погасший свет стал последним акцентом. Медленно свернувшись, чтобы не тревожить ноющий шов, я замер в темноте.
Я не хочу оставаться тут.

Тогда я думал, что это вершина ужасов, которые приготовил мне маньяк, но последующие три дня показали, что это всего лишь начало. За это время я успел получить ещё один длинный шов на ноге, правда, под обезболивающим, что облегчило хотя бы часть процесса, и десяток синяков, которые чёртов врач старательно рисовал на мне то синей, то коричневой краской.
К этому нельзя было привыкнуть, с этим кошмаром невозможно было смириться.
Каждый раз меня охватывало страхом и била дрожь. Я боялся, что он перейдёт к настоящим операциям. Я устал от постоянной ноющей боли в швах и чувствовал, что, несмотря на промывание ран спиртом, без заражения не обошлось. Кожа вокруг припухших швов была горячей на ощупь и меня слегка лихорадило.
Но он словно не замечал этого, возился с придуманными ранами, а на настоящую проблему ему было плевать.
Я понял, что даже если буду умирать, он, как ни в чём не бывало, нарисует на мне очередную болезнь и займётся её лечением.
Для этого маньяка я даже не живое тело, а какая-то кукла или манекен. То, что он хоть минимально заботится о моих нуждах, просто чудо. Иногда я начинал жалеть, что он не дал мне умереть от голода и жажды в темноте, чего я так боялся в те первые дни.
Тогда не было бы всей этой боли.
Нет, я не хочу умирать, но и терпеть все это у меня уже не хватает сил…
Верю ли я, что меня найдут?
Наверное, да, где-то глубоко внутри, но добраться до этой уверенности почти невозможно, она затерялась под отчаянием и желанием, чтобы все это хоть как-то закончилось.

Но моему желанию ещё не судьба была исполниться, зато через два дня случилось кое-что, изменившее уже привычный ритм моего существования в этом подвале.
Я перестал быть единственным пациентом врача-маньяка.

Это произошло ночью, точнее в один из тех периодов, когда он оставлял меня без света, иногда на пару часов, иногда, кажется, на целый день.
В тот день он с самого «утра» был не в духе и, заканчивая очередной осмотр, бормотал что-то о наглых мальчишках, не умеющих остановиться вовремя. Тогда я не понял, о ком он говорил и что имел в виду. Но даже если бы понял, что я мог изменить, сидя в своей клетке? Ни предупредить, ни остановить … ничего.
За время, проведённое у врача, я не раз вспоминал Джареда. Мы почти всё время проводили вместе и за последний год стали лучшими друзьями, поэтому его отсутствие я чувствовал чуть ли не сильнее, чем тоску по семье. Когда страх становился слишком сильным, я пытался представлять, что Падалеки рядом, что он обнимает меня за плечи и, в свойственной ему манере, так убедительно обещает, что всё будет хорошо, что не поверить невозможно. Что шутит, заставляя меня смеяться до слёз. Что просто сидит рядом в темноте, сжимая мою руку.
Чёрт…
Но я никогда не пожелал бы ему оказаться тут, нет, даже ради себя. Такие мысли ни на минуту не возникали в моей голове. Но кто меня спрашивал?
Той «ночью», после очередной перевязки ноги, я пытался уснуть, в горле першило от запаха спирта, который он пролил на матрац, и как всегда, хотелось есть. Сегодня он освободил мне одну руку. Прогресс, настолько незначительный в этом запертом гробу, что у меня не было сил этому радоваться или что-то планировать. Я чувсвовал себя настолько ослабевшим от усталости, страха и голода, что он мог бы меня и не связанного одной рукой уложить.
Через пару часов я наверняка бы уснул, задвинув переживания и неприятные ощущения куда-то поглубже, но в этот раз такой возможности мне не дали.
Люк на потолке вдруг открылся. Это было странно. Он никогда не открывал его, не включив свет. Лестница всё не появлялась, хотя прошла уже почти минута. Вдруг я услышал над головой какой-то шорох, что-то тяжелое тащили по полу и свет, льющийся сверху, заслонила чья-то тень.
На мгновенье у меня мелькнула сумасшедшая надежда, что меня нашли, что сейчас сюда спрыгнет полицейский и всё закончится! Подавшись вперёд, я жадно уставился вверх, не решаясь издать ни звука, горло перехватило от волнения.
Пожалуйста, ну, пожалуйста, - шептал я беззвучно.
Но никто не спрыгнул. Вместо этого с тихим вскриком в люк просто свалился какой-то парень в джинсах и куртке с эмблемой университета. В квадрате света я успел разглядеть только вывернутые и связанные за спиной руки. Через секунду люк захлопнулся и снова стало темно. Я замер, прислушиваясь, но из темноты не доносилось ни звука, наверное, парень так и остался лежать на бетоне, возможно, потеряв сознание от удара.

Время снова застряло, как в те первые дни, но теперь это был не только страх, хотя и он и оставлял меня ни на миг. К страху примешивалось ожидание, попытки предугадать, что изменится с появлением нового действующего лица. Кто это? Новая жертва врача? Я ему больше не нужен? Он отпустит меня или убьёт? А может быть, это часть его игры? Могу ли я доверять этому человеку, не опасен ли он? Может ему плохо, больно, может нужна помощь?
Я не знал, что делать, хотя почти ничего и не в силах был осуществить, будучи привязанным за руку к металлической раме. Я мог бы позвать его, но даже на это не решался, выбрав ожидание, которое, пусть и выматывало нервы, но позволяло сохранять хотя бы иллюзию защищенности от вероятной новой угрозы.
Наверное, эти дни превратили меня в труса или, как минимум, в паникёра, но после всего, что случилось, я имею право на эту слабость.

Когда через пару минут из темноты донёсся шорох, и я понял, что парень приходит в себя, то сжался на своём матрасе, вжимаясь в стену и стараясь дышать как можно тише. Я ждал. Чего? Не знаю.
Резкий вздох, стон и чертыханье. Снова шорох, словно он пытался встать или хотя бы перевернуться.
Да, сложная задача, - мысленно кивнул я, вспоминая свои попытки, а ведь он ещё и дезориентирован падением. Может, у него сотрясение или ещё что? Чёрт, кажется, мне становится его жаль. Эти чёртовы жалобные звуки из темноты, словно там не двухметровый парень, потенциальный подельник маньяка, а побитый щенок!

- Чёрт, где ты, сволочь? Ты ведь тут рядом, пялишься на меня и думаешь, что охуенный герой, да?! - уже громче раздалось из темноты и я ошарашено дёрнулся вперёд.
Этот голос и интонации я не мог не узнать. Пусть и хриплый сейчас, пусть я никогда раньше не слышал в нём столько злости, но ошибиться я не мог! Перед глазами встала мельком увиденная картинка лежащего на полу тела – высоченный парень, так знакомо растрепанные волосы, эмблема моего же университета. Даже странно, что я не узнал его сразу, наверное, лишь потому, что было слишком дико и невероятно увидеть его здесь и сейчас. Этого просто не могло, не должно было случиться.
Но это произошло.
Он тут. Ещё одна жертва маньяка.
Джаред.

- Джаред, - выдохнул я, прежде чем успел подумать хоть о чём-то. Да и что тут думать, это же он!
- Кто тут?– отозвался из темноты настороженный голос.
- Джаред, это… я. Дженсен.
- … Дженс?
Его голос прозвучал с такой надеждой и радостью, то я не смог сдержать улыбки, чувствуя себя полным идиотом, до одури счастливым в этот момент.
- Да-да, это я. Чёрт, ты можешь двигаться? Я тут.
- Кажется. Скажи ещё что-нибудь, я ни черта не вижу.
- Сюда, тут матрас.
- А ты?
- Рука привязана, - признался я и буквально кожей почувствовал, как он напрягся, хотя не услышал ни слова, только резкий вдох.
- Ты в порядке? – сразу же отозвался Падалеки, и я замялся, не зная как ответить.
Вываливать на него всю правду о том, что происходит в этом подвале? А впрочем, это так и так коснётся его. Чёрт. Тотчас ударило осознание, что он тоже станет жертвой этого психа. Со мной или без меня, но раз он тут, ничем хорошим для него это не обернётся.
- Дженс? – взволнованный голос Джареда раздался совсем рядом, и я почувствовал, как он добрался до меня. – Не молчи! Ты как?!
- Жив, - выдавил я. – Всё… терпимо. Пока.
- Господи. Как же я волновался, Дженс… - почти проскулил Падалеки, за неимением возможности обнять упираясь мне в плечо лбом.
- Джаред, - вцепившись в него свободной рукой, я почувствовал, как отпускает сжатая уже бог весть сколько пружина, как раскручивается, сжимая горло и сердце.
Тихий всхлип сорвался сам собой и я в отчаянии сжал зубы. Черт, я не срывался, когда было больно, так почему сейчас почти невозможно удержаться?
- Дженс, ну что ты? Чёрт, ты весь дрожишь! Холодно? Да тут же как в морозилке, а на тебе только майка. Блин, я убью эту сволочь! – не отстраняясь, без остановки бормотал Джаред.
От него пахло улицей и чьим-то домом, десяток запахов, от которых я отвык, и он был такой тёплый, что я , пытаясь спастись от въевшегося под кожу холода, инстинктивно
прилип к нему как к грелке.
- Грёбаные верёвки! Ты точно в порядке?
Нет- нет… нет.
Нервный смех и чёртовы слёзы. Это было настолько глупо, что я смеялся до икоты, жалобно всхлипывая и цепляясь за свой единственный якорь в этом царстве темноты. И якорь держал меня так, как умел только он, успокаивая, тихо повторяя что-то, чуть ли не укачивая как маленького ребёнка. Сейчас он был ещё беспомощнее, чем я но стал для меня долгожданной опорой.
- Дженс, всё хорошо. Я рядом, я с тобой. Пожалуйста, - отчаявшись прекратить мою истерику и не имея возможности залепить мне отрезвляющую пощёчину, Джаред решил прибегнуть к необычным мерам, я даже не сразу понял, что мягкое и тёплое, касающееся моего лица, это его губы. Нет, это были не настоящие поцелуи. Так меня могла бы поцеловать мать. В лоб, в мокрые от слёз щеки, в зажмуренные глаза, не пытаясь коснуться моих губ.
- Джаред?.. – тихо прошептал я через пару минут.
- Очнулся? – он немного отстранился, почувствовав мой кивок. – Хорошо. Извини, я....
- Ничего, я понял. Это ты извини, я совсем раскис.
- Всё в норме.
- Точно?
- Угу, иди сюда, пол холодный.
- Да тут всё холодное, чёрт, эта сволочь тебя всё время тут держала? Убил бы гада, - прошипел Джаред, ложась рядом, и , недоговорив, горько усмехнулся. - Если бы сам не попался как дурак.
- Почему он схватил и тебя? – спросил я, пока пытался дотянуться до его запястий и проверить, возможно ли развязать верёвку.
- Я подобрался слишком близко, - почти виновато признался Падалеки, поворачиваясь, чтобы мне было удобней. Но узлы были затянуты прочно и развязать их одной рукой оказалось нереально.
- Ты нашел его, почему не полиция? Почему его нашел ты, а не полиция? Меня что, никто не ищет?
- Ищут, но следов почти нет, а мне повезло увидеть его и узнать. Ты однажды говорил о маньяке, я тогда не поверил, но этот мужик, он точно был тогда рядом, стоял в паре шагов, я понятия не имел.
- Повезло… - протянул я, с отчаянием глядя в темноту. – К чёрту такое везение, почему ты не сказал кому-то, зачем полез сам?!
- Я не успел. Дженс, клянусь, я не стал бы рисковать тобой, обязательно позвонил бы полицейским, просто не успел. Чёртов псих прямо посреди улицы мне что-то вколол. - Прости...
- Ты прости. Я так хотел помочь, а только добавил тебе забот, - виноватое сопение стало ещё слышней и я обнял его крепче, осторожно устраиваясь так, чтобы не потревожить ноющие швы и не вывихнуть привязанную руку.
- Ты тёплый и я скучал, какие тут заботы…
- Я тоже скучал. Я чуть… с ума не сошел за эти дни, столько всего передумал. Дженс, это ведь я виноват.
- В чём? – опешил я.
- Я тогда не должен был оставлять тебя одного, должен был прислушаться и поверить, а я как идиот… Дженс…
- Чёрт, не скули, не смей, слышишь?! Ни черта ты не виноват, я тогда сам себе не верил. Да и кто мог знать. Джаред, я тебе серьёзно говорю, не смей! Мы сейчас в такой заднице, что, если ещё и сами себе добавим, вообще будет ложись и подыхай. Понял?
- Понял.
- Вот и молодец. Ты успел разглядеть, где мы находимся?
- Не особо. Я очнулся уже в доме, старый, вроде небольшой, окна с решетками. На первом этаже ничего странного, а в подвале какие-то колбы, инструменты, кровать как в больнице и я чуть о банку с краской не споткнулся, пока он меня тащил. А потом люк и всё, кажется отрубился на пару минут. Дальше сам знаешь – темнота и ты.
- Чёрт, у меня и того меньше, я после парка сразу тут очнулся и больше не выбирался.
- Всё это время?
- Да. То темнота, то свет, а потом он приходит.
- Дженс, что он с тобой делал? – тихо спросил Джаред, когда я замолчал. По его напряженному голосу я мог догадаться, о чём подумал мой друг.
- Лечит. Он псих, врач, ну или не врач, но таким себя считает. Он приходит и играет в доктора.
- Он тебя режет? – испуганно дёрнувшись, Падалеки попытался приподняться, но я удержал его.
- Нет, только зашивает, - вышла почти усмешка. - Сначала рисует порезы, а потом зашивает, но это терпимо и не смертельно.
Джаред затих, переваривая информацию.
- Давай об остальном завтра, я хочу согреться и поспать, хорошо? – попросил я, когда он, набравшись смелости, решил задать следующий вопрос. – Сейчас нам ничего не изменить, так что лучше не терять силы, может быть, они понадобятся завтра.
- Ты прав, - согласился Падалеки, помолчав, и вдруг, с улыбкой в голосе, добавил. – Я тебя не раздавил ещё?
- Мечтай, грелка, - усмехнулся я. – Всё, спим.
И как ни странно, уснули мы почти сразу, я-то уж точно, после недавней встряски, свалившихся на голову перемен и облегчения, смешанного со страхом, да и тепло джаредовского бока сказывалось. Впервые за многие дни темнота укутывала без угрозы, а почти нежно.

Проснулся я от щелчка, включившего свет. Привычно проморгавшись, развернулся к Джареду и охнул.
Вчера он ни слова не сказал о том, что эта сволочь не просто притащила его сюда, но и избила по дороге. Наверное, думал, что не узнаю, но при ярком свете я мог разглядеть каждый синяк и ссадину на его лице и подозревал, что под одеждой тоже хватает следов. Осторожно протянув руку, я отвёл с его лица испачканные засохшей кровью волосы, чтобы проверить, не разбил ли он голову, упав сюда, но стоило мне коснуться его, как Джаред тотчас распахнул глаза.
- Доброе утро.
- Доброе, - вздохнул я. – Почему ты молчал?
- А что ты мог сделать в темноте? Да и сейчас… - пожал он плечами, насколько позволяли связанные руки. – Дженс, это царапина, ободрался об пол, вот и натекло крови, ничего серьёзного. Не тошнит, голова не кружится, здоров как бык!
- Бык он… - нахмурился я, но Джаред состроил такую уморительную рожу, которая, по-видимому, должна была убедить меня в его здоровье, что я не смог удержаться от смеха. – Придурок.
- Сам такой!
Я стукнул его в шутку по плечу, а он, не растерявшись, в ответ боднул меня головой в бок. К сожалению, с той стороны, где находился злополучный первый шов, который не поленился отозваться противной болью.
- Ох, чёрт…
- Дженс?! Что такое, больно?
- Чёртов шов, кожу тянет, стоит неловко дёрнуться и… блин.
- Покажи.
- Да ничего страшного.
- Дженсен !
- Ладно-ладно, - поняв, что переспорить Падалеки не выйдет и в случае отказа он зубами сдерёт с меня майку, я, недовольно сопя, показал.
Глядя на тонкую линию шва, уже заметно покрасневшую по краям, он сначала побледнел, потом покраснел и, ей богу, я готов был поклясться, что слышу разъяренное рычание.
- Я его убью! – заявил Джаред, подтверждая мои мысли.
- Я скажу тебе спасибо, но не думаю, что это так просто получится, - поправляя одежду, тихо пробормотал я. – Нам бы выбраться отсюда. Живыми.
- Мы выберемся, Дженс. Я тебе обещаю, слышишь?

Ответить я не успел: скрипнул люк и опустилась лестница – пожаловал доктор.
Торопливо скатившись с матраса, Джаред попытался встать, что удалось ему только с третьей попытки, но отсутствие веревки на ногах дало ему хоть этот шанс. Встав между мной и спускающимся по лестнице мужчиной, он впился в него взглядом и выжидал, а я, подавшись вперёд насколько позволяла верёвка, следил за ними обоими.
- Доброе утро, - как будто и не заметив угрожающей позы Падалеки, улыбнулся псих. – Как дела у моего любимого пациента?
Хоть он и смотрел на меня выжидающе, я промолчал, горло словно перехватило от волнения. Казалось, вот-вот что-то произойдёт, может быть, у нас получится вырваться. Доктор печально вздохнул и повернул голову, словно только сейчас заметил, что мы тут не одни:
- А у нас новенький. Мальчик мой, на твоём месте я бы не вставал так рано, ты ещё плохо себя чувствуешь.
Когда он подошел ближе, Джаред не выдержал и, бросившись вперёд, попытался сбить его с ног ударом плеча и подсечкой. Но если с первой частью он справился и мужчина действительно пошатнулся, когда Падалеки всем весом врезался в него, то со второй всё вышло не так, как хотелось. Отскочив в сторону, доктор перехватил Джареда и уже сам быстрым ударом и сильным толчком отправил его на пол.
Чёрт, он был сильным, сильнее и быстрее, чем я предполагал.
- Нехорошо нападать на врача, который спасает твою жизнь, - пробормотал он и вдруг резко ударил Падалеки носком ботинка в живот. – Нехорошо.
- Хватит! – заорал я, когда удары посыпались один за другим.
- Хватит, пожалуйста, перестаньте! - Джаред пытался прикрыть живот коленями, но эта сволочь ловко била то в спину, то по бокам. – Пожалуйста!
Но он не слышал меня. Когда я понял, что его переклинило, и он не остановится, мне стало так страшно, как не становилось ни разу за эти дни, да и за всю мою жизнь. Дёрнувшись так, что верёвка до крови впилась в руку, я закричал:
- Доктор, мне плохо! Прошу вас, помогите, доктор! Мне больно, очень больно… помогите мне!
Это был мой единственный шанс отвлечь его, заставить остановится, и я кричал, срывая голос ,пока он не замер над Джаредом и не посмотрел на меня.
С минуту мне казалась, что в этом взгляде нет ни малейшего узнавания. Совершенно пустой, лишенный эмоций взгляд, налившиеся кровью глаза, перекошенное лицо. Господи, когда он шагнул ко мне, я вжался в стену. Мне показалось, что сейчас он меня убьёт за то, что помешал.
- Нет, не надо! – вскинув свободную руку, я попытался защититься от ожидаемого удара, но в запястье вцепились чужие пальцы, а его лицо оказалось так близко, что у меня голова пошла кругом, когда я заглянул в эти чёртовы глаза.
Это конец.
Мама ... Джаред… помогите…

- Где болит? – я не сразу понял, что он говорит, просто смотрел на движения губ, не слыша звуков и лишь спустя минуту, когда он повторил, смог сообразить и кивнуть на привязанную руку, она ведь действительно болела.
Я и не думал, что он отвяжет и станет внимательно разглядывать запястье, а потом и вовсе достанет из своего чемодана бинт и какую-то мазь и, в первый раз за всё это время, начнет действительно лечить.
Отпустив меня, мужчина задумчиво покрутил в руках верёвку и я понял, что это шанс.
- Пожалуйста, я буду послушным. Я не буду вставать, не привязывайте меня, - попросил я, стараясь казаться как можно более смирным и жалобным.
- Тебе действительно лучше оставаться в постели, пока лечение не закончится, - с сомнением протянул доктор.
- Я буду, я обещаю. Не надо привязывать.
- Ну, хорошо, - наконец, неохотно согласился он и, забрав веревку, отступил.
Неужели сработало?!
Но когда он шагнул к лежащему на полу Джареду, я снова напрягся. Если он снова будет его бить или решит уволочь отсюда, я не смогу сидеть, сложа руки, я должен буду что-то сделать! Оглядевшись по сторонам, я потянулся за какой-то большой банкой, торчащей из его чемодана. Может у меня получиться его вырубить, если я ударю его по голове, …
Я должен, я не могу допустить, чтобы он причинил Джареду вред.
Но получится ли у меня?
Слава богу, мне не пришлось проверять свой шаткий план, хотя потом было время, когда я жалел, что не рискнул, а вдруг получилось бы, и мы были бы свободны…
Присев рядом с Джаредом, он бегло осмотрел его и оттащил к противоположной стене, где всё той же верёвкой привязал к трубе. В его движениях не было и следа той настойчивой аккуратности, с которой он обычно касался меня, скорее подчеркнутая грубость. Кажется, Падалеки здорово его разозлил.
Проверив узлы, доктор встал, собрал свой чемодан и, смерив нас оценивающим взглядом, направился к лестнице.
- Вечером я приду, чтобы обследовать тебя. Думаю, не стоит откладывать следующую операцию, лишний риск нам не нужен, - покачал он головой, перед тем как подняться и захлопнуть люк.

В тот же момент я скатился с матраса, правда, голова безбожно закружилась, а колени едва не подогнулись, но мне каким-то чудом удалось устоять на ногах и не распрощаться с содержимым желудка. Парой неуверенных шагов я преодолел расстояние до стены и почти свалился рядом с Падалеки.
- Джаред?
Пока свет ещё горел, я пытался рассмотреть как он, что эта сволочь успела с ним сделать, чтобы потом в темноте ненароком не попасть по больному, но не мог понять ни черта. Пара новых ссадин, это очевидно, но вот внутренние повреждения…
Толком не понимая, что я делаю и чего пытаюсь добиться, я скользнул ладонью под джаредовскую куртку, то ли пытаясь нащупать сломанные рёбра, то ли… не знаю. Наверное, я что-то задел, потому что он тихо застонал, но так и не пришел в себя.
Чёрт. Я ничего не мог сделать.
Растерянно коснувшись его безвольно опущенной головы, я снова тихонько позвал:
- Джа? Пожалуйста, очнись…
Но единственным ответом стал погасший свет.
Судорожно выдохнув, я пересел поближе, аккуратно прижавшись к его тёплому боку. Пол был чертовски холодным и я уже успел соскучиться по своему матрасу, но бросить Джареда я не мог. Пока псих не придёт, я останусь рядом. Даже если он этого и не заметит, я не могу его бросить так одного.
Не знаю, как это получилось, но я уснул, устроив голову на его плече. Я вообще все эти дни очень много спал. То ли мозг пытался хоть как-то спрятаться от всего этого, то ли сказывался жар и те лекарства, которые он мне колол.
Проснувшись, я увидел привычную темноту и не сразу понял, почему сижу и почему так холодно спине и ногам. Задрожав, я инстинктивно потянулся к теплу, которое вдруг неловко шевельнулось и выдохнуло знакомым голосом:
- Проснулся?
- Джаред! Ты как? – всполошился я.
- В норме, всё болит, но от этого не умирают вроде.
- Ничего не сломал? Я думал, вдруг рёбра..Но я же не врач.
- Да уж, врач у нас кое-кто другой, - с усмешкой отозвался он. – Нет, всё в порядке, перелом я бы почувствовал.
Я облегчённо выдохнул.
- Мы всё там же?
- Да, он тебя привязал к трубе у стены напротив и ушел.
- А ты как?
- Я сказал, что… буду послушным и не встану с кровати.
- Ты? Послушным? – переспросил Джаред и рассмеялся. – Ой, не могу…
- Эй, я умею!
- Да, конечно, поэтому ты сейчас сидишь тут? - после очередного смешка он зашипел от боли. - Ох, блин, ты меня убиваешь.
- Будешь знать, как ржать, - огрызнулся я. – Дыши медленно и спокойно.
- Угу... Дженс, шел бы ты на свой матрас.
- Почему? – растерялся я.
- Холодно. Ты и так неважно выглядишь, не хватает тебе отморозить себе что-то или заболеть.
- Можно подумать, у тебя самого цветущий вид! Или ты у нас морозоустойчивый?
- Я привязан, Дженс, мне при всём желании не отойти от этой стены, а ты можешь, так что шуруй! - отрезал Джаред.
- А ты попробуй, прогони! – разозлился я и отодвинулся, упрямо оставаясь на расстоянии вытянутой руки.
С минуту он пораженно молчал, наверняка не в силах выбрать, как бы меня обозвать, потом тихо выдохнул:
- Дженс.
Я сделал вид, что не слышал.
- Я понимаю, почему ты это делаешь, но оттого, что ты сидишь и мёрзнешь тут, мне теплей не становится.
Я промолчал.
- Дженсен?
Я притворился, что меня нет дома.
- Может, тогда сядешь рядом, хотя бы? Так будет теплее, - сдался Джаред.
Помедлив, я пересел ближе, так и не сказав ни слова.
- Обиделся?
- Я тебе не десятилетка, чтобы обижаться, - огрызнулся я, понимая, что действительно чувствую что-то вроде обиды, вот ведь глупость!
- Хорошо.
Мы просидели так довольно долго, я чертовски замёрз, а Джаред, кажется, задремал. Слушая его тихое сопение, я понимал, что долго дуться на этого плюшевого мишку - переростка невозможно, хотя иногда очень хочется. Он ведь и не подумал, что я, может быть, не хочу уходить, потому что мне страшно снова оказаться одному, что сидеть в этой чёртовой темноте уже надоело до смерти…
Нет, Джаред уверен, что я сильнее таких страхов. Как бы я ни хотел, чтобы он был прав, но я боюсь. Мне кажется, что стоит отпустить его руку, и он исчезнет, темнота просто проглотит его и я опять останусь наедине с маньяком и со своими страхами. Я не выдержу этого снова.
Я не знаю, как он почувствовал, но прежде, чем моё воображение нарисовало мне эту картинку во всей красе, Падалеки завозился ипробормотал, словно во сне:
- Дженс… сиди спокойно, пока дают.
Благодарно улыбнувшись то ли ему, то ли счастливому совпадению, я прижался ближе и попытался последовать совету. Свет разбудит меня не хуже будильника, а сейчас и впрямь лучше поспать, тем более, что внутренние часы подсказывали, в прошлый раз нам выпало лишь пару часов сна. Поймавший нас урод видимо считал это особо изощренной частью своих игр.

Как я и думал, мне удалось вернуться на своё место до его прихода, и когда мужчина спустился по лестнице и стал осматриваться, я с примерным видом лежал на матрасе.
- Добрый вечер, - улыбнулся он мне, присаживаясь рядом. – Будь добр, дай руку.
О да, нет ничего приятней, чем подавать руку такому психу, не зная, что последует дальше.
Охнув от резкого укола, я инстинктивно попытался вырваться, но хватка у него было крокодильей, руку словно тисками сжали.
- Эй, что ты делаешь? – дёрнулся из своего угла Джаред, но врач, убирая пустой шприц, и не посмотрел в его сторону.
- Спокойно, это всего лишь обезболивающее. Сегодня мы обойдёмся без серьёзных операций, я только заштопаю эту неприятную ранку у тебя на руке. Ничего страшного, не волнуйся. Пара швов и будешь как новенький.
- Ранка, какая к чёрту ранка? Нет у него там ничего, ты, псих, оставь его в покое. Хочешь поиграть в доктора, иди сюда, со мной у тебя будет достаточно возни, а от него отвали!
- Джа, не надо, - вырвалось у меня, когда мужчина покосился на Падалеки, словно на назойливо жужжащее насекомое, которое нужно прихлопнуть. – Ты только хуже делаешь!
Джаред недовольно замолчал, я видел, как тяжело ему было просто смотреть, но отвлекать маньяка действительно не имело смысла. Пусть лучше тот добавит мне новый шрам, чем будет избивать его.
- Доктор? – дёрнув рукой, я снова привлёк его внимания.
- Прости, отвлёкся, - очередная милая улыбка, от которой сводит зубы и привычный мазок кисточкой по коже, действительно короткий и тонкий. Казалось бы, стоит ли возиться из-за такой мелочи, но ему, видимо, и такое в кайф…
На этот раз он даже не стал уходить, пока краска сохла, тихо звенел своими инструментами, отчего я вздрагивал.
Я старался даже не смотреть в его сторону. От этого было чуть легче, не так мерзко и страшно. А показывать свой страх я сегодня не мог, я ведь уже не наедине с этим психом, когда не стыдно разревется и кричать от боли, ведь никто не увидит, а стесняться психа бесполезно и глупо. Нет, теперь рядом Джаред, из-за которого сразу становится одновременно и легче и труднее. Самому не так страшно, но и собственный страх может вдвое вырасти, стоит лишь показать его, разделить на двоих… чёртова, наперекосяк работающая математика.
Поэтому я старался лежать тихо. Да и был бы смысл рваться, ведь я видел торчащую из чемодана верёвку и понимал - один намёк на неповиновение и меня привяжут. Тогда я не смогу добраться до Джареда, а это сейчас пугало не меньше всего остального. Поэтому нужно было терпеть и стараться изобразить на лице что-то максимально похожее на улыбку, чтобы прогнать разрастающуюся панику из глаз Джареда.
Я видел, как его взгляд метался от меня к врачу с его инструментами. Не будь Падалеки привязан, он не удержался бы на месте.
- Ну, вот, теперь можно приступать, - радостно сообщает врач, и я понимаю, что краска высохла. Ну чудненько, теперь главное - верить в силу обезболивающего и сохранять бодрый вид!
Это только рука. Только маленький шов, в прошлый раз было хуже… - мысленно повторяю я, чувствуя уже ставшие привычными покалывания, когда псих принимается за работу. Наверное, он так до конца и не доверяет моей покорности, потому что коленом придавливает мою ладонь к матрасу, чтобы я не вырвался, но я и не пытаюсь. Это слишком рискованно сейчас. Проколы едва ощутимы, тянущая боль от нитки кажется приятно далёкой, как зудящая от комариного укуса пятка. Это потом боль станет сильнее и назойливее, а сейчас почти не страшно.
Страх. Вся моя жизнь теперь сосредоточена вокруг этого чувства и его градаций. Сильный, слабый, панический… он почти никогда не отступает, присутствуя хотя бы фоном, а его ослабление уже кажется счастьем.
Почти не страшно, значит хорошо.
Я пытаюсь донести это чувство до Джареда, но тот не понимает моих взглядов. По побелевшему лицу и сжатым кулакам я легко читаю тот самый панический страх и жду лишь одного, чтобы чёртов псих ушел и дал мне успокоить Падалеки. Раньше я свернулся бы на матрасе, убаюкивая свою боль, теперь же мне куда важнее боль друга.
Вот и пойми после этого, стало ли мне легче от того, что я тут уже не один?..
Зашивание маленькой ранки кажется бесконечным, и я успеваю десятки раз проклясть медлительность своего мучителя, пока всё не заканчивается. Он убирает инструменты, протирает шов спиртом, от чего краска плывет по руке красными разводами и щиплет проколы, и наконец-то встаёт, отходя прочь.
Он что-то говорит и улыбается, но я почти не слышу, отвечая почти столь же безумной в своей радостной лживости улыбкой.
Да-да, вали уже!
Щелчок, с которым закрывается люк, вызывает у меня выдох облегчения, но в туже секунду я слышу голос Джареда:
- Дженс, что это блядь было? Оно всегда так? Ты как, Дженсен? Дженс?
- Всё хорошо. Уже всё хорошо, - то ли ему, то ли себе повторяю я.
- Как рука?
- Терпимо, в этот раз действительно мелочь.
- Не думаю… - протянул он, нервно дёргая верёвки.
Я уже поднимался, когда он вдруг резко крикнул мне:
- Лежать! – так, что я осел на матрас скорее от удивления, чем от послушания.
- Чего?
- Дженс, пожалуйста, оставайся там, а то ты замёрзнешь нафиг.
- А ты?
- Это не важно.
- Угу, - кивнул я и, не обращая внимания на дальнейшие увещания Падалеки, потащился к нему. Тот, смирившись, замолчал, хотя и смотрел на меня осуждающе, будто нам снова по пятнадцать и я уговариваю его просверлить дырку в стенке девчачьей раздевалки.
Я почти приземлился рядом, когда он остановил меня, кивнув на свои раздвинутые колени:
- Иди сюда.
- Эээ?.. – завис я.
- Садись и прислонись спиной придурок, теплее будет, обоим, - терпеливо, как маленькому, пояснил он. Впрочем, я и почувствовал себя мелким, усевшись между его ног и прижавшись спиной к его груди, особенно когда он в шутку сжал коленки и цыкнул на меня, чтобы я перестал возиться.
Вот дурдом, - когда свет погас, я был этому неимоверно рад, по крайней мере, теперь не будет видно моих покрасневших ушей и непонятно откуда взявшейся смущенной улыбки.
- Дженс, а помнишь, как мы залезли в тот «штаб» на дереве, что соседская мелюзга летом построила?
- Ещё бы, тогда под тобой лестница развалилась и пришлось целую ночь сидеть в этом скворечнике, потому, что с твоей ногой прыгать не рискнули.
- Ага, повезло, что не сломал, а только вывихнул.
- Да уж…
- Зато было весело. Почти так же темно.
- Только есть хотелось меньше.
- И болело не так сильно, мда…
- А помнишь Эллен из школы?
- Ту блондиночку, в которую ты влюбился? Помню.
- Она, оказывается, мечтала стать врачом и на одном из наших свиданий упросила меня стать её учебным пособием для подготовки к важному экзамену. Представляешь, я к ней с серьезными намерениями… на ночь, а она ко мне с бинтами!
Джаред ржал как конь, да и сам я не мог удержаться от смеха, пока мы раз за разом вспоминали почти забытые, но от того не менее забавные эпизоды нашего детства. Время пролетело так незаметно, что когда включился свет, я только тихо чертыхнулся, вскакивая, и метнулся назад к матрасу, удивляясь, как быстро вернулся чёртов псих.

Сегодня он решил ради разнообразия порадовать нас едой, что во время, проведённое мной здесь, случалось нечасто. В первые дни об этом можно было только мечтать, а теперь, если очень везло, он приносил какой-то жуткий суп и воду хотя бы раз в один - два дня.
Я никогда до этого не бывал в больнице, но почему-то был твердо уверен, что даже самые безжалостные врачи не кормят своих пациентов подобной похлебкой. В мутном бульоне печально плавали куски недоваренных овощей и какая-то хрустящая на зубах крупа. Но это была еда и жаловаться было бы глупо. Поставив тонкую пластиковую тарелку и стакан на пол у моего матраса, он принялся сосредоточенно возиться со своими инструментами. Значит, сначала осмотр, очередной сеанс игры, с прослушиванием лёгких, сердца и поиском несуществующих болезней и, что самое неприятное, мест для будущих швов. Я до сих пор не мог понять, почему из всех способов лечения он был так зациклен именно на этом. Неужели нельзя налепить мне горчичник или соорудить гипс? Зачем всё время зашивать?
Но задавать эти вопросы было бесполезно, да и не думаю, что я хотел бы получить на них ответ, снизойди он до него.
- Хм… плохо… очень плохо, - вдруг уронил доктор и я насторожился.

- Плохо? – переспросил я, переглядываясь с Падалеки, который, разделяя мои опасения, подобрался, ловя каждое слова психа.
Увы, тот сегодня не отличался болтливостью.
- Щитовидная железа, - сообщил он с умным видом, словно это должно было мне всё объяснить. – Срочно нужна операция.
Кто бы сомневался, - поморщился я, пытаясь сообразить, где это, что это, и чем мне грозит.
- Думаю, завтра подходящий день. Утром я приду, чтобы тебя подготовить, а днём мы разберёмся с этой проблемой. Не беспокойся.
Да уж, зачем мне беспокоится, пришел, сказал и свалил, а я тут сиди и трясись от страха. Ну, хоть воды принёс. Схватившись за стакан, я только в последний момент сообразил, что наш тюремщик напрочь проигнорировал Джареда и ничего ему не принёс.
- Вот сука.
- Что?
- Козёл жадный, вот что, - пробормотал я, поднимаясь и, подобрав посуду, пошел к Падалеки. – Доставка на дом, мистер. Ваша пицца потерялась по пути, но могу предложить сомнительного вида суп.
- Что-то я не голоден, - протянул Джаред, кинув неуверенный взгляд на бурду в тарелке.
- Поверь мне, через пару дней, ты будешь рад и этому, да и неизвестно, когда он в следующий раз решит нас накормить.
- Кхм…
- Не привередничай. Кажется, мне придётся тебя кормить, - усмехнулся я.
- С ложечки? – рассмеялся, Джаред, когда я помог ему напиться, придерживая стаканчик.
- Хуже, - зловеще прошептал я. – С рук! Ложку он не даёт, видимо, боится, что попытаюсь ткнуть ему в глаз.
- Суровый мужик.
- Да уж… морковку или картошку? Хотя нет, это, кажется, капуста?
- Какой широкий выбор. Пожалуй, морковку.
- Держи, - выловил я рыжий кружок.
- Брр… - скривился Падалеки, прожевав.
- Ну, не так уж и плохо, - возразил я, хрустя капустой.
- Кролик.
- Неженка.
Обменявшись ухмылками, мы продолжили обед или завтрак, а может и ужин, чёрт его знает, в любом случае, суп был съеден в рекордные сроки, хоть и с недовольными гримасами.
Уснуть в этот раз так и не получилось. Устроившись, как и вчера, почти что верхом на Джареде, я просто смотрел в темноту, слушая его тихое дыхание и гадая, что принесёт нам завтрашний день. Глупая игра, гадание никогда не было моей сильной стороной, но предчувствие упрямо грызло тревогой. Впрочем, надеяться на что-то хорошее в нашей ситуации было бы верхом наивности.
Посещение врача началось по привычному для меня сценарию и хотя страх был не менее привычен, я по-настоящему испугался, только когда, взяв в руки кисточку, этот псих потянулся к моему горлу.
Это было что-то новое и это было действительно страшно!
Горло - это не рука или нога. Одно неловкое движение и у меня вполне реальные шансы стать трупом. Я дёрнулся в сторону, но он удержал меня, вцепившись в плечо и совсем не доброжелательно прошипев на ухо:
- Привязать?
Что ж, веский довод. Прекратив попытки вырваться, я позволил ему закончить рисунок.
Господи, как хорошо, что я не вижу себя в зеркале, вид с этой полосой на горле наверняка жуткий. А впрочем, не всё ли равно…
Отворачиваюсь и вижу Джареда. Опять этот взгляд, впрочем, сейчас я полностью разделяю его страхи. Меня буквально потряхивает от очень неприятных предчувствий. Начинаю понимать, что чем дальше, тем более серьёзным будет всё, и если мы не выберемся отсюда скоро, то очередную операцию я могу и не пережить.
Я и не заметил, как ушел врач, всё гадал, как бы её предотвратить, но не находил выхода.
- Дженсен?
- Да?
- Ты в норме? – глупый вопрос, но я вижу, что он пытается разговорить меня, чтобы я не лежал уставившись в потолок, как труп. Прости, Джаред, но я не знаю, что тебе сказать.
- Иди сюда, пока свет не вырубили, - вдруг позвал меня Джаред. Я поднялся, словно механическая кукла и пошел к нему, сам не зная зачем. Ах, да, я же должен его согреть, ему наверняка холодно. Поэтому и зовёт?
– Покажи горло. Мда… сволочь он знатная. А ну, нагнись ближе.
Толком не понимая, чего от меня хочет Падалеки, я всё же послушно нагнулся. Всё казалось таким серым и безнадежным, что спорить не хотелось. Но через секунду я отскочил в сторону, охнув, когда кожи коснулось что-то тёплое и влажное.
- Эй, ты чего? – если он хотел меня встряхнуть, ему это удалось. Мне ещё никто не пытался вылизывать горло и уж от него я точно этого не ожидал. – Зачем ты так?
- Нет раны, нет операции! – ухмыльнулся Падалеки, показывая мне красный от краски язык. – Не бойся, не укушу.
- Ты хочешь слизать краску? – догадался я. - Думаешь, поможет?
- Ну, не попробуем, не узнаем, - пожал он плечами.
Я неуверенно потянулся к полоске, может и впрямь попробовать…
- Не трогай, - одёрнул меня Джаред. - Если краска будет на твоих руках, этот псих ,чего доброго, ещё одну операцию учудит. Нужно чтобы не оставалось следов.
- А твой язык? – закономерно засомневался я.
Рисковать другом, которого чёртов врач пока игнорирует, мне совершенно не хотелось.
- Ну… - отвернувшись, Джаред сплюнул на пол. – Надеюсь, отплююсь. Если что буду держать рот на замке, может, он и не догадается.
- Не самый безопасный план.
- У нас нет другого.
- Может, оставить как есть?
- Не вариант, - тотчас возразил Падалеки, подаваясь вперёд и с максимальной убедительностью глядя мне в глаза. - А если этот гад тебе артерию заденет? Нет, иди сюда.
- Хорошо, - наверное, мне стоило отказать, ведь я чувствовал, что план очень слабый и что-то наверняка пойдёт не так, как нам сейчас кажется, но страх подгонял меня и слова Джареда казались такими правильными, такими утешительными. Может быть, всё действительно обойдётся?..
Опираясь на его плечи, я терпеливо позволял слизывать с моего горла красную краску. Осторожные, почти нежные прикосновения. Почти ласка. Чёрт…
- Почти романтика, - не сдержал я нервного смеха и едва не задохнулся от прокатившейся по телу дрожи, когда Джаред тоже засмеялся, обжигая кожу тёплым дыханием.
Чёрт… Не хватает свечей и кровати. Да и периодически плюющийся Падалеки не самое романтичное в мире зрелище, но почему-то пробирало меня от всего этого до головокружения, хорошо хоть падать, если что, невысоко.
Что ж ты со мной делаешь, Джаред?..

- Готово, - наконец-то обрадовал он, когда мне уже казалось, что размеренные и неторопливые движения по коже будут длиться вечно как своеобразный гипноз. – Ну и гадость, однако!
- Покажи язык, - отстраняясь, попросил я. - Мда…
- Ничего, он ещё не скоро придёт, - отмахнулся Джаред, морщась от противного вкуса.
- Хорошо бы…
- Боишься?
- Джаред, я тут всё время боюсь, - усмехнулся я. – Он же псих, а с ними как-то трудно чувствовать себя в норме.
- Да уж, но ты не бойся, завтра всё будет хорошо, все обязательно сработает.
- Надеюсь.
Мне бы его уверенности…
В этот раз Падалеки даже не пытался меня прогнать, Наверноерешил, что дрожать от страха на матрасе ещё хуже, чем от холода на полу. А я был рад, что могу остаться с ним рядом.

 

- Чего ворочаешься?
- Задницу отсидел, - через пару часов после того, как мы снова уселись, как в прошлый раз, признался я. Всё вроде бы хорошо – темно, почти тепло, почти спокойно, вот только пол, сука, цементный.
- Хм… перелезай ко мне, – задумчиво протянул Джаред.
- Куда?
- На колени.
- Падалеки, я же не ребёнок!
- Ну, это когда как… - усмехнулся он. - В любом случае, тебе ж неудобно.
- Что-то я не уверен, что так мне станет удобнее, а у тебя синяков хватает…
- Лезь давай, не раздавишь! Может, так даже теплее будет.
- Ну, не знаю.
- Не попробуешь и не узнаешь!
- Я чувствую себя по-идиотски, - признался я, неловко устроившись на падалечьих коленках, а стоило ему поерзать, садясь поудобней как я и вовсе съехал впритык к нему.
- Я тоже, но когда нам это мешало?
- Да уж… Тебе точно не больно?
- Не боись детка, ты хоть и не пушинка, но старина Падалеки и не таких лосей таскал!
- Ох, заткнись, знать не хочу, кого ты там таскал, зоофил чёртов, - заржал я.
- Эй, не оскорбляй свой стул! Связанные руки не помешают мне тебя покусать, - сообщил он, в шутку клацнув зубами у меня над ухом так, что я опять чуть не свалился.
- Сдаюсь, не дёргайся, а то я опять окажусь на полу.
- Ладно, так и быть, но и ты сиди смирно, а то распрыгался тут.
Поворчав и попихавшись с полчаса, мы затихли, каждый думая о своём. Хотя, наверняка об одном и том же – что же будет дальше?

Это было… неловко. Чертовски неловко и, наверное, неправильно. То есть совершенно точно неправильно, да.
Задремать на коленях у своего друга уже само по себе странно, но вот проснуться, чувствуя, что джинсы стали позорно тесными, а горячее дыхание, ласкавшее висок во сне, так же обжигает кожу и наяву, от чего вдоль спины проносится рой зябких мурашек… это совсем неправильно.
Тихо выдохнув, я постарался отодвинуться, но Падалеки что-то сонно пробурчал и прижал меня коленом поближе, не отпуская. Чёрт…
Я дернулся в сторону, но эта зараза даже в сонном состоянии одной левой способен удержать меня на месте.
- Эй, ты чего? – сонно протянул он, проснувшись от моей возни через пару минут.
Возбуждения к тому моменту заметно поубавилось, но я упрямо продолжал нервничать.
- Мне это…
- Плохо?
- Нет, - неловко повернувшись, я привалился только ближе и ощутимо проехался пахом по его бедру. Вот чёрт. Испуганно застыв, я бестолково пытался придумать, что сказать.
- О… - тихо и как-то мягко выдохнул Джаред, видимо его словарный запас тоже пострадал от такого открытия.
- Ага, - не придумав ничего умнее, я кивнул. Что само по себе было гениально, учитывая темноту, в которой не видно собственного носа.
Джаред промолчал и я, начиная впадать в какую-то мельтешащую панику, махнул рукой куда-то в сторону и выдавил:
- Ну, я пойду.
- Куда? – странно, но теперь в его голосе было куда больше удивления.
- На матрас или просто сюда, рядом.
- Тебе неприятно?
- Эм… - теперь я смутился окончательно.
Какая разница? Да и как оно вообще может быть? Это просто есть. Хоть этого и не должно быть. Но оно есть. Чёрт, я совсем запутался.
Расстроено выдохнув, я попробовал встать, но не тут то было.
- Ты можешь остаться, там холодно, а мы уже пригрелись.
- А я… это… Тебе не мешает? – на самом деле я хотел спросить, не противно ли ему, но в последнюю минуту сдержался. Падалеки тогда не шарахнулся от меня, не сказал ничего и если честно, мне сейчас очень не хотелось бы услышать, что он считает меня фриком-извращенцем, у которого встаёт то ли на маньяка, то ли на лучшего друга.
- Ну, если ты не собираешься воспользоваться тем, что я связан, - протянул Джаред, и я торопливо замотал головой.
- Нет-нет!
- Тогда нормально. Спи дальше, - флегматично заявил он и я замер с открытым ртом. - Дженс, ну правда, спи давай, пока не притащился этот псих, - настойчиво повторил Падалеки, потираясь лбом о моё плечо.
- Угу, - по-прежнему заторможено кивнул я, расслабляясь.
Смутно-сонное возбуждение отступило, оставив за собой ощущение недосказанности, но нервное напряжение ушло. Наверное, всё действительно нормально, насколько это может быть нормальным.

Но поспать нам было не суждено. Включился свет и Джареду пришлось меня отпустить, а мне - торопливо рвануть на матрас и уже там почувствовать, как ледяной волной накатывает паника – со всей этой вознёй я умудрился забыть про операцию.
- Дженс! – наткнувшись на ободряющую улыбку Падалеки, я вымученно улыбнулся в ответ.
У нас ничего не выйдет – это осознание пришло внезапно, но было кристально ясным.
Мне страшно. За себя и ещё больше за Джареда.
Что, если этот врач-психопат в отместку решит по-настоящему перерезать мне горло. А если он заметит, что у Джареда губы подозрительно красные и в наказание сделает что-нибудь с ним?
Зачем, ну зачем мы это сделали, пережил же я все предыдущие зашивания, может, и сейчас бы обошлось?..
Вытянувшись на матрасе, я сделал вид, что сплю. Плевать, что меня трясёт так, что о правдоподобности можно и не думать, но смотреть, как опускается лестница и спускается врач, я не мог.
Я слышал его шаги. Вот он подошел ко мне, присел рядом.
Тихий стук, когда он опускает чемоданчик на пол. Я слышу, как что-то звякает внутри.
Его сосредоточенное сопение. Он зол или удивлён? Непонятно.
Шорох, холодная рука коснулась горла.
Ох, чёрт…
Осматривает, потирает кожу. Какие холодные пальцы. Настырные, неторопливые и пугающие.
Нет больше твоей «раны», нет! Чего тебе надо? – хотелось закричать мне, но нельзя. Да я и не успеваю, его ладонь ложится на кадык, пальцы сжимаются на моей шее, и я дёрнулся, распахнув глаза.
На его лице гримаса недовольства и разочарования. Он рассматривал меня словно какое-то нашкодившее животное, его рука стиснула моё горло сильнее, вырывая у меня панический всхлип. Я попытался оттолкнуть его, но второй рукой он легко прижал меня к матрасу. Я бестолково рвался из его рук, а он ничего не делал, просто держал меня и смотрел, но от этого делалось только страшнее. Дыхание сбивалось само, просьбы отпустить комом застревали в горле, а на глазах выступили слёзы. Больно.
Как и его швы – тянущая, монотонная боль. Это сводило с ума, заставляя биться в паутине подобно мухе и только сильнее затягивать узлы, убивая самого себя.
Мне казалось, я сейчас потеряю сознание, его лицо начинало расплываться перед глазами, то приближаясь, то отдаляясь. В голове стучал ритм собственного сердца, такой громкий, что заглушал крики Джареда и моё сиплое дыхание.
Но в последний момент псих отпустил меня, просто убрал руки, отряхиваясь, словно испачкался, и встал.
Я пытался отдышаться и не выпускать его из виду. Неужели он просто уйдёт?
Но, словно забыв обо мне, он переключил своё внимание на Падалеки, который в ответ смотрел на него с такой ненавистью, о какой я и не подозревал.
Нет, не провоцируй его, - мысленно просил я, но было уже поздно, псих шел к нему целенаправленно и явно не для разговора.
- Думаешь, ты такой умный? Мне знакомы все эти хитрости маленьких детей, которые боятся уколов и врачей, - бросил он. – Ты только мешаешь мне лечить его, а я не люблю, когда мне мешают.

 

Подойдя ближе, мужчина без промедления ударил, и опять, и снова, не давая ни шанса закрыться и защитить лицо или живот. Он бил и бил, срывая злость.
- Хватит! – покачнувшись на неверных ногах, я, не размышляя, рванул к ним.

Я не мог смотреть, как эта сволочь целенаправленно добивает Джареда. Почти врезавшись в психа, я, недолго думая, оттолкнул его, да так, что тот отлетел в сторону и ударился об стену плечом и головой, но, к моему сожалению, сознания не потерял, и даже не упал, только чертыхнулся, хватаясь за разбитый висок.
Получи, паскуда, - мысленно усмехнулся я, но долго радоваться мне не удалось.
- Ах ты, ублюдок, - прошипел он и в одно мгновение оказался рядом, ловко сбивая меня с ног.
- Дженс! - донесся до меня вскрик Джареда.
Свалившись на пол, я был уверен, что сейчас он будет пинать меня ногами, но мужчина снова вернулся к Падалеки.
- Нет, не смей! – не надеясь на что-либо я снова поднялся, скорее пытаясь отвлечь на себя, чем причинить какой-то реальный вред.
Голова гудела, перед глазами плясали круги, но я, сжав зубы, пытался устоять на ногах, лишь бы эта тварь смотрела в мою сторону.
- Не трогай его, он ничего не сделал! Это всё я, не он, - выкрикнул я в его покрасневшее от бешенства лицо, с какой-то бесшабашной ясностью понимая, что ещё чуть-чуть - и мне конец, убьёт ведь, а потом покончит с Джаредом и всё, и ничего я не могу, только кричать.
Собственная беспомощность неожиданно разозлила и я снова кинулся на психа с кулаками, мне даже удалось продержаться пару минут, получив несколько ощутимых ударов, но и ему врезав от всей души.
- Надоело! – вдруг взвыл псих, когда я снова оказался на земле. – Как же мне надоело непослушание! Чёртовы глупые людишки, что же вы так мешаете мне вас спасать?!
- Спасать? Да ты ни черта никого не спасаешь, придурок, - сорвался я. – Ты больной на всю голову извращенец, который перепутал людей с игрушками. Открой глаза, ты сидишь в подвале и рисуешь красками! Ты не врач, ты псих!
Только договорив, я понял, что я таки смог его отвлечь, но зато разозлил так, что теперь мне уж точно конец.
- Замолчи! – вцепившись в мою майку и подтянув меня к себе, заорал он.– Чёртов мальчишка, не смей орать на меня, не смей говорить мне такое!
Тяжело дыша, не давая мне толком встать на ноги, он потащил меня к матрасу, как мешок с картошкой и швырнул так, что я едва не влетел лбом в стену.
- Убью обоих, - прохрипел он за моей спиной, и я отчаянно извернулся, бросаясь к чемоданчику с инструментами. Я едва успел дотянуться до кожаной ручки, когда почувствовал его руки, тянущие меня назад и, не глядя, ударил, метя в голову, но попал плечо. Псих зарычал от боли, я выиграл лишь пару секунд.
- Не трогай меня, оставь нас в покое, - бестолково отбивался и брыкался я, но он был сильнее.
- Ты больше никогда не раскроешь рот, никогда! Я зашью его, да, зашью к чёртовой матери… - с маниакальным блеском в глазах кричал он, дотягиваясь до валяющейся на полу верёвки и грубо связывая мои запястья, так что петли впивались в кожу. – Зашью!
Подтащив меня так, чтобы ему было удобней, он как раньше привязал меня к каркасу матраса, неудобно и высоко вздернув руки.
- Всё, больше никакой свободы. Сейчас я с тобой разберусь,- бормотал мужчина, роясь в заметно опустевшем чемоданчике. От удара почти все вылетело и раскатилось по полу подвала, что-то разбилось и теперь хрустело у него под ногами. Но вскоре он нашел искомое - чёртову баночку с краской. Даже не озаботившись поиском кисти, он зачерпнул из неё пальцем и с кривой усмешкой размазал по моим губам, проводя жирную черту.
- Зашью! – тихо прошептал он, словно наслаждаясь этим словом, а потом, отстранившись, вытащил чудом не разбившийся шприц и ампулу. – А это- чтобы ты был совсем-совсем спокойным. Теперь я буду колоть тебе это каждый день и ты станешь самым послушным на свете. Тихим и послушным.

 

- Нет…
Вырываться бесполезно, но я всё равно пытался, дёргался в его руках как рыба в сети, пока не почувствал болезненный укол в бедро. Спустя пару минут тело стало каким-то чужим, тяжелым, сонным, неподъемным.
- Ну, вот и умница, - широко улыбнулся псих, отпуская меня, но я едва мог дышать, собственные рёбра казались скрипящей от натуги железной клеткой. – Теперь главное - не переборщить с дозой, мы же не хотим, чтобы твоё сердце остановилось?
- Сердце? – еле слышно выдохнул я, удивляясь, что ещё могу говорить.
- Да, твоё маленькое, испуганное сердечко, которое бьется быстро-быстро… пока что, - улыбку сменила злая усмешка. – Ты сам виноват. Я старался, чтобы тебе было хорошо, даже друга твоего притащил, а ты меня обижаешь. Теперь всё будет по-другому.
Он продолжал говорить ещё что-то, важным тоном, словно перечисляя какие-то правила, но я едва его слышал. Всё вокруг кружилось и утекало прочь, а голова была как железный котёл, в котором гудело и грохотало.
- А с дружком твоим я завтра разберусь, не стоит ему тут оставаться, только мешается под ногами, - вклинился в этот гул едкий голос психа и я медленно открыл глаза. – Спокойной ночи, мой мальчик.
Он уходил. Я слышал хруст стекла под его ногами и видел, как белая фигура в медицинском халате уплывает всё дальше и дальше, пока не исчезает, сливаясь со стеной. Ушел.
Господи, как же паршиво…
- Дженс? – у Падалеки хриплый и неуверенный голос, я был бы рад его успокоить, но губы двигались без толку, сил на слова не было. – Дженсен? Эй, как ты там, говорить можешь?
Кажется, уже не могу, - мысленно ответил я, удивляясь, что даже мои мысли звучат как-то вяло и равнодушно.
- Блин. Дженс, я… слушай, всё будет хорошо, я обещаю, он этого не сделает.
Да, конечно, я верю, верю. Хотя нет, прости, Джаред, верить тоже не получается.
Последним штрихом гаснет свет, на этот раз доктор поторопился, наверное, решил наказать нас всеми возможными способами.
Джаред чертыхнулся, а мне было всё равно, без света даже легче, не режет глаза лампа, от которой я всё никак не мог отвернуться.
- Дженс, зачем ты так нарывался?
А выбор у меня был?
- Я старался защитить тебя, а вышло… ничего не вышло.
Дурак, я делал то же самое и мы оба пока что живы, это уже результат.
- Тебе не надо было вмешиваться. Он не убил бы меня.
У меня не было такой уверенности, да и сейчас нет.
- Ты, наверное, думаешь, что теперь всё хреново? Ну, да, мы в ещё большей жопе, но я не сдамся, слышишь?
Это радует. Нет, правда.
- Он допустил ошибку, Дженс!
Никто не идеален.
- Он не убрал мусор. Стекло, Дженсен, стекло, понимаешь?
Нет. Сейчас я уже ничего не понимаю, Джаред, я устал.
- Ладно, ты сейчас наверняка как сонная муха, да? Но ты знай, как бы хреново ни было, я вытащу нас обоих, верь мне.
Я постараюсь…
Мы вели наш одноголосый диалог ещё долго, я то засыпал, то снова приходил в себя, пока Джаред снова и снова пытался убедить меня, что не всё ещё потеряно и у него есть план. План - это хорошо. Наверное.
Мой план состоял в том, чтобы как можно дольше не отрубаться и просто дышать. Это тоже был хороший план.

- Доброе утро, соня, - нежные пальцы гладили по волосам, так приятно, это тёплое прикосновение помогло мне вынырнуть из мутной темноты, куда я всё же скатился за эти невыносимо долгие часы. Не открывая глаз, я потянулся навстречу этой ласке, не отдавая себе отчёта в своих действиях, просто глупый инстинкт соскучившегося по теплу и ласке тела. Потянулся и понял две вещи, первое - действие лекарства ослабло и я могу двигаться, второе - это не мама и даже не Джаред…
Вырываться было поздно, да и бесполезно, поэтому я просто застыл под руками психа, позволяя тому неспешно касаться меня. Правда, сейчас эта ласка вызывала страх и брезгливость, а не удовольствие. Впрочем, его это не волнует.
- Как спалось? –он больно потянул за волосы, привлекая моё внимание и заставляя меня открыть глаза.
- Замечательно, - прохрипел я, слова казались какими-то шероховатыми и с трудом вырывались из горла.
- Это хорошо, - улыбнулся он. – Ты вообще хороший мальчик. Всё было просто замечательно, пока он не стал нам мешать, но не беспокойся, я от него избавлюсь и у нас опять всё будет хорошо.
- Пожалуйста…
- Тихо, тихо, малыш. Ты ведь будешь хорошо себя вести? Я знаю, что будешь, я позабочусь об этом.
- Не надо, я обещаю, что…
- Тсс, - ловко зажав мне рот, мужчина рассмеялся. – Не проси, я лучше знаю, что тебе нужно, я сделаю так, чтобы нам было хорошо.
Хорошо-хорошо-хорошо, - слова прокручивались голове, пряча от меня свой смысл. Что будет хорошо? Кому?
Когда он потянулся за инструментами, я попытался отодвинуться в сторону, но верёвки не пустили, а он, обернувшись, пригрозил:
- Если будешь вырываться, сделаю укол снова! Передозировка может превратить тебя в овощ, а мы ведь не хотим этого?
- Нет...
Страшно, как же страшно.
Вскинув голову, я нашел взглядом Джареда, но он сидел молча, сосредоточенно глядя в пол и только по движениям его связанных рук я мог догадаться, что ему не всё равно, что он не бросил меня одного с этим кошмаром. Хотелось окликнуть его, хотя бы мельком увидеть ободряющую улыбку, услышать хоть что-нибудь! Но я промолчал, боясь привлечь внимание психа к нему. Джаред говорил, что у него есть план. Может быть, это моя единственная надежда.
Пожалуйста, пусть все выйдет, что бы он ни делал, пусть у него получится!
- Сейчас будет немного больно, я не хочу рисковать и колоть обезболивающее, так что потерпи, - предупредил меня врач, присаживаясь ближе.
От вида его инструментов, приближающихся к моему лицу, меня неудержимо затошнило, страх скрутил внутренности в тугой узел и, рвано выдохнув, я зажмурился, борясь с желанием отвернуться. Когда что-то холодное коснулось губ, я не то застонал, не то заскулил и сжал зубы.
Джаред, где же твой план?! Пожалуйста, помоги мне, ты же обещал!

- Тихо, тихо, не дёргайся, - пробормотал псих, хладнокровно протирая кожу влажной, пахнущей спиртом ваткой. – Вот так, хороший мальчик, а теперь будем зашивать.
- Не надо!
- Надо. Ты должен быть тихим и послушным, спокойно лечиться и выздоравливать, а это один из шагов к выздоровлению. Ничего, немножко поболит, зато потом будет лучше! Я буду очень осторожным, обещаю, останется совсем незаметный шрам.
Один из инструментов прижался к губам, и я почувствовал, как он медленно протыкает кожу.
Распахнув глаза, я посмотрел в его лицо, нависшее надо мной. Он был сосредоточен, но в его взгляде я видел что-то жадное, тёмное, от чего хотелось отвернуться и спрятаться. Но я не мог… он словно гипнотизировал меня, свою беспомощную жертву.
Всё замерло и даже боль отошла в сторону. Как в замедленной съёмке я видел как он улыбается, глядя на мой страх, как прикусывает губы, когда иголка входит в тело, как, прищурившись, следит взглядом за капелькой крови, стекающей по подбородку. Он наслаждался происходящим и это пугало больше всего…
Мне казалось, что это будет продолжаться вечно, но уже в следующую секунду за его спиной мелькнула чья-то тень, а ещё через мгновение псих, дернувшись, схватился за горло.
- Попался, сука, - услышал я голос Джареда и только тогда понял, что он не только освободил руки и незаметно подкрался, но и сумел накинуть верёвку врачу на шею.
Но тот не собирался так легко подыхать и продолжал вырываться.Через пару минут они оба оказались на полу, где-то в другой стороне, где я, как ни пытался извернуться, не мог их видеть.
Вскоре к хрипам добавились звуки ударов, словно чем -то с силой били об пол, ужасные глухие удары, услышав которые, я снова задергался в своих верёвках, но без толку.
- Джаред? –хрипло позвал я, когда наступила тишина, но в ответ услышал только срывающееся дыхание. –Мать твою, Падалеки, отвечай! Я сам тебя убью, если это не ты! Не смей, слышишь, не смей молчать! Джаред…
К тому, моменту, как он оказался рядом, неловко прижимая к груди правую руку, я успел перепугаться до смерти и сорваться на крик.
- Дженс, -, выдавил он, прокашлявшись и улыбаясь совершенно сумасшедшей улыбкой. – Я же… я сказал, что всё будет хорошо.
- Сволочь, - простонал я, чувствуя, как накатывает облегчение, смывая всё на своём пути и превращая меня из комка растрепанных нервов в безвольную кучку. – Что ж ты молчал, зараза? Я так испугался! Блядь, Падалеки, ещё один ТАКОЙ план и я тебя убью. Чёрт тебя дери…
Продолжая скалиться и глазеть чуть ли не с умилением, он вдруг наклонился и заткнул меня, накрывая мои дрожащие, перемазанные краской и спиртом губы своими.
Слова закончились вместе с мыслями, хотя нет, одна была… почему-то казалось очень обидным, что у меня связаны руки, хотя я и не мог бы сейчас сказать, чего я хотел больше – оттолкнуть его или обнять…

 

- Дженс? – неуверенно прошептал Джаред, когда отстранился.
Наверное, я слишком долго моргал в потолок, пытаясь прийти в себя.
- Угу.
- Ты…
- Я в порядке, точнее буду, если ты меня развяжешь. Или хочешь отыграться за долгие ночи? Правда, я не уверен, что долго удержу тебя, дылду двухметровую, на коленях, - немного нервно рассмеялся я.
- Сам ты дылда, - смутился он, поспешно принимаясь за верёвки. – То, что я сделал…
- Убил его?
- Нет.
- Поцеловал меня?
- Да. Дженс…
- Не думаю, что стоит повторять, - прервал я его.
Джаред дёрнулся как от удара, невольно сильнее потянув за верёвку, я поморщился от боли.
- Прости.
- Джаред, - окликнул я его, когда падалечий взгляд печально устремился в пол. – Нам не стоит делать этого как минимум, пока я не смою эту красную дрянь. Это был самый горький поцелуй в моей жизни.
- Придурок! – счастливо ухмыльнулся он, бросая на меня довольный и в тоже время пораженный взгляд, будто не верил тому, что видел.
- Можно и так сказать, - растирая освобождённые руки, отозвался я. – Два придурка. А теперь давай выбираться отсюда, не хочу оставаться тут ни минутой дольше!
- С удовольствием. Сможешь идти?
- Не проверим - не узнаем, помоги встать, – ухватившись за его руку, я неловко поднялся. Меня ощутимо повело в сторону, но падать я вроде не собирался. – Нормально. Пошли.
Поддерживаемый не пожелавшим отойти от меня ни на шаг Джаредом, я направился к лестнице и только у самих ступеней притормозил, когда Падалеки вдруг насторожился и замер.
- А вдруг он в доме не один?
- Мы не видели никого другого, - с сомнением протянул я. – Это не лучшее место чтобы прятаться и пережидать, нам придётся выйти отсюда.
- Да, ты прав. Чёрт, не хотелось бы налететь на кого-то ещё…
- Не думаю, что там кто-то есть. Пошли, Джаред, я больше не могу тут стоять, эти стены, а теперь ещё и труп… чёрт, это чересчур.
- Хорошо, прости, я перестраховщик, - примирительно улыбнулся Падалеки, помогая мне забраться на шаткую лестницу, уходящую вверх к люку.
Да, было страшно, но не так сильно как раньше, да и этот квадрат свободы манил просто неудержимо, так что я смело полез наверх.

Выбравшись, мы оказались в следующем подвале, который когда-то уже упоминал Джаред.
- Я пойду осмотрюсь, а ты вытащи лестницу и закрой люк, на всякий случай.
- Я с тобой!
- Нет, ты сейчас неповоротлив как слон, а я хочу сделать все тихо, - помотал головой Падалеки. – Справишься тут? Я наверх.
- Обижаешь, я почти в норме, - пробурчал я, но он, довольно кивнув, уже исчез за углом.
Прислушиваясь к его затихающим шагам по лестнице, ведущей на первый этаж, я со вздохом опустился на пол рядом с люком.
Кажется, кое-кто привык к роли принца на белом коне, ну да ладно, у меня ещё будет много времени показать этому лосю, кто из нас двоих принцесса!
Наклонившись вперёд, я подцепил и потянул лестницу, но чёртова деревяшка оказалась тяжелой.
Блин, звать Джареда не хотелось. Это всё равно, что признать поражение в ещё не начавшемся споре, и я упрямо продолжал тянуть, теперь уже двумя руками, рискуя потерять равновесие и навернуться вниз.
За гордыню ведь наказывают, правда? Вот меня и наказали…
Не успел я вытащить лестницу до половины, как её с силой рванули назад и в квадрате света внизу показалась голова психа.
Чёрт! Перепугавшись, я не сообразил разжать руки, наоборот, ещё крепче вцепился в перекладину. От рывка меня потянуло вперед, за лестницей, ведь мужчина оказался в гораздо более выигрышной позиции: ему не грозило падение вниз, на жесткий бетонный пол. А я уже видел себя там, прямо под ногами у разозлённого и окровавленного психопата, на лице которого была написана жажда убивать, уже без всяких врачебных извращений.
- Думал, всё уже закончилось? Ну, уж нет, это не конец, я тебя так просто не отпущу!
Потеряв опору, я начал соскальзывать вниз и упал бы, если бы меня не перехватила крепкая рука, обнимая за пояс и выдёргивая из люка.
Я и охнуть не успел, как лестница, наконец, стукнулась об пол, а сам я оказался наверху, за спиной у Падалеки, отнюдь не нежно отпихнувшим меня в сторону. В тот же миг Джаред захлопнул крышку люка и одним ударом загнал на место задвижку.
- Вот теперь все.

- Джаред, пошли отсюда, - тихо выдавил я, не отводя глаз от пола, слыша, как из-под люка доносились глухие удары. Кажется, псих бил по нему лестницей. – Вдруг он опять…
- Не вылезет, - уверенно отрезал он. – Помоги, сейчас придвинем комод и он точно никуда не денется.
Вдвоём мы довольно быстро отодвинули от стены тяжелый комод с громоздкими ножками, который надёжно придавил люк. Я был благодарен, что Джаред не стал заострять внимание на том, что случилось, и без того было тошно от собственной глупости.
Доказал. Только лишь свою беспомощность и страх, от которого свело пальцы и отключился мозг.
Чёрт, а так хотелось верить, что выбравшись из этой ямы, я смогу всё оставить за спиной! Но не вышло…
- Теперь можем уходить, я нашел телефон, уже позвонил в полицию. Они отследят звонок и скоро заберут нас отсюда.
- Давай дождёмся их снаружи, - попросил я.
Падалеки окинул меня внимательным взглядом, что-то для себя отметив и потянул за собой вверх по лестнице. Выбравшись на первый этаж, мы недолго помешкали на кухне, пока я пытался отмыть краску с лица, а Джаред потрошил холодильник.
Красные разводы на ладонях выглядели как кровь, стекающая в слив раковины.
- Эй, не спи, утонешь, - тронул меня за плечо Джаред. – Чистый уже, держи полотенце.
Вытеревшись, я поспешно кивнул и, прихватив что-то съестное, мы вышли на улицу.
Оказалось, всё это время мы были в совершенно обычном доме с узорчатыми решетками на окнах первого этажа и вьющимся по стенам диким виноградом. Рядом с домом была аккуратная клумба, а у гаража стоял сверкающий чистотой джип.
Идеальный домик. Мечта любого среднестатистического идиота.
- Сейчас утро, - радостно и немного удивлённо заметил я. – Тёплое весеннее утро. Господи, я уже забыл, как это - стоять под солнцем.
- Ничего, наверстаем, ещё обгореть успеешь, - рассмеялся Падалеки, идя к калитке. – Жаль, скамейки нет, но думаю, после всего, что было, асфальт нас не испугает.
- Да это почти пикник!
Усевшись на дорожный бордюр, Джаред кивнул мне, а я, как полный придурок, по привычке уселся к нему на колени.
Вот чёрт…
- Извини, я дурак, - криво усмехнувшись, я попытался встать, но он удержал меня, мгновение смотрел удивлённо, а потом обнял с довольной улыбкой.
- Как же мне хотелось это сделать с самого первого раза, но верёвки мешали, - признался Падалеки и добавил с усмешкой. - Не дёргайся, теперь уже не отпущу.
- Не отпускай, - просто согласился я. Спорить ничуть не хотелось, наоборот, вдруг захотелось напомнить, что краску-то я смыл, значит, мы можем перейти к чему-то более существенному, чем обнимашки.
И вообще, полиция может особо не спешить, думаю, мы скучать не будем …

Над головой светило почти по-летнему жаркое солнце, согревая плечи, словно колючий и жаркий плед, наброшенный чьей-то заботливой рукой. Тело наконец-то забывало про въевшийся под кожу холод, а ноющая боль отходила на второй план, когда я чувствовал рядом биение такого дорогого и родного мне сердца.
Может быть, темнота ещё вернётся, поздней ночью, когда в доме погасят свет, но сейчас вокруг было столько солнца, что для страхов не оставалось места, тем более, когда рядом было моё личное солнце – Джаред…



Глава 2

Эпилог

Пару месяцев спустя…

Было бы глупо говорить, что события тех дней забылись как страшный сон, нет, я помню всё, даже чуть больше, чем хотелось бы.
Но в конечном итоге, всё закончилось не так плохо, как могло.
В больнице мне и вовсе сказали, что я везунчик. Псих таки был врачом, пусть и много лет назад и не совсем хорошим, но инструменты у него были профессиональные и накладывать швы он умел. Ну и на этом спасибо. Издевайся надо мной идиот со швейной иголкой, последствия были бы намного серьёзней. А так я отделался лишь пунктиром заживающих точек на месте швов. Своеобразные шрамы, но мне сказали, что и они со временем станут незаметны.
Джаред на данный момент счастливый обладатель трещины в ребре, сломанной руки и десятка синяков, что ни в коей мере не уменьшает ширины его улыбки. Вот уж кто везунчик! Как подумаю, чем это могло закончиться для него… лучше не думать.

Сейчас всё хорошо, репортёры, следователи и соболезнующие, они же поздравляющие со спасением, наконец-то оставили нас в покое, и жизнь стала такой же, какой была раньше.
Хотя нет, вру.
В моей жизни появилось кое-что новое, и я говорю не о ночных кошмарах.
Это Джаред.
Казалось бы, он всегда был рядом, сильный, надежный, улыбчивый, лучший друг, как в забавах, так и в переделках.
Да, это не изменилось, он по-прежнему рядом со мной, но уже не только как друг, ну… не совсем друг, скорее… чёрт, ну вы поняли?
Это было странно, принять тот факт, что он хочет видеть во мне не только друга. Ещё более сложным, пожалуй, было осознание того, что и я не против. Совсем даже не против.
В общем, это явно не та тема для разговора, я ведь всего лишь хотел сказать, что у нас всё хорошо и не нужно за нас переживать.

Да, назвать нашу жизнь идеальной трудно, но думаю, после того, что случилось и ,главное, не успело случиться, жаловаться на судьбу и удачу было бы верхом наглости.

Иногда мы соримся, до криков и хлопаня дверями , но эти ссоры обычно кончаются через пять минут, когда Джаред спохватившись, бросается за мной следом и сгребает меня как своего любимого плюшевого мишку. Иногда это раздражает еще больше и мы ссоримся снова, но тоже ненадолго.
Наверное, он до сих пор чувствует себя в ответе за меня и все ещё считает себя виноватым в том, что случилось. Я сотню раз повторял, что это глупость, на самом деле он спас мою жизнь, но если Падалеки вбил себе что-то в голову, это надолго. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся убедить его, что он не прав и никакой вины на нем нет, а до тех пор у меня будет парень и телохранитель в одном лице, и не скажу, чтобы это вызывало у меня только отрицательные эмоции.
В фильмах жертвам маньяков вечно снятся кошмары, но мне в этом плане повезло, воспоминания мешали мне спать лишь первые две недели после событий. Стоило нам с Джаредом снять на двоих небольшую квартирку, с пусть и большой, но одной кроватью… кошмары, поджав хвосты, позорно бежали. Им просто не хватило места рядом с Падалеки, который и в одиночку способен заполнить всё пространство вокруг меня. К слову, летом спать с ним рядом было сплошным мучением, словно со сковородкой под одеялом, зато, когда наступила осень, я оценил эту живую грелку по достоинству.
Правда, боязнь темноты пока никуда не делась. Стоит мне проснуться ночью одному и я не могу спокойно выдохнуть, пока Джаред не придёт из кухни или туалета и не упадёт на кровать, сонно бормоча что-то и подгребая меня поближе. Рядом с ним темнота уже не так страшна.

Но всё это мелочи, честное слово.
Я просто до неприличия счастлив!
Глядя в сияющее улыбкой лицо напротив, я знаю, что это счастье взаимно, одно на двоих, а большего мне и не надо.

 



Сказали спасибо: 73

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W X y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1366