ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
209

Наказуемое помешательство

Дата публикации: 10.08.2012
Дата последнего изменения: 10.08.2012
Автор (переводчик): marina_ri;
Бета: evenover
Пейринг: J2;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Саммари: Написан на кинк-фест по заявке 4.1: J2, NC-17, сенсорная депривация, кто сверху, неважно. Хотелось бы акцент на обострение ощущений того, кто снизу.
Глава 1

«У меня стоит!» – пишет Эклз на полях, в нагляк пододвинув к себе тетрадь Джареда.
Офигенно, блин!
Мало того, что мистер Грассиан может увидеть эти каракули, так еще и мозг Джареда выключается неумолимо и резко. И так с начала лекции тянуло в паху, кисло в крови желание, колени раздвигались сами собой, и хотелось вместе со стулом ближе придвинуться к соседу по парте, а теперь, после дурацкой надписи, Джаред совсем завелся.
Он косится на профиль Дженсена, который сделал гадость – и теперь невозмутимо и спокойно следит за объяснениями препода. Это только маска, Джаред знает, но вот у него самого так не получается: Грассиан всегда сечет, когда Джаред не слушает.
У Эклза губы обкусаны до жесткой корочки, над верхней пробивается жутко раздражающий его рыжеватый пушок, под высоким воротом черной водолазки темнеют засосы, которые Джаред оставил на нем вчера. Это закрытое горло привлекает внимание одноклассников больше, чем если бы Дженсен ничего не скрывал.
«Дженсен Эклз – сука и гондон!», – выводит Джаред чуть ниже надписи Эклза. Все равно тетрадь испорчена, лист можно спокойно выдрать: за всю лекцию Джаред нихера не записал. Он вообще не слышит Грассиана, он пишет еще ниже: «Хочу ебаться…», и даже под темным трикотажем видно, как непроизвольно сглатывает Дженсен, как скачет его острый кадык.
– Мистер Падалеки! Перечислите нам, пожалуйста, показатели уровня и динамики себестоимости.
Джаред наклоняется вперед, дергает заусенец на большом пальце. Сука и гондон Эклз демонстративно отворачивается, словно это и не он вовсе организовал Джареду подставу.
– Э… Себестоимость товарной продукции… – мямлит Джаред, с ужасом ощущая, как Эклз под партой передвигает ногу и касается ботинком его ноги. Джаред чувствует поглаживание сквозь мягкую ткань кеда.
– Хорошее начало, мистер Падалеки. А дальше?
Джаред сердито зыркает на соседа, но тот словно бы демонстративно уставился в учебник. Дженсен рассеянно крутит между пальцев розовый толстый маркер, и у Джареда екает в животе.
– Ну же, Джаред, вы так отлично начали! – насмешливо склоняет голову Грассиан, и Джаред напрягает память изо всех сил.
– Себестоимость валовой продукции! – Он жутко рад, что угадал, и, должно быть, поэтому не сразу понимает: Эклз подтаскивает вверх его штанину носком ботинка. Как он так извернулся – Джареду не понять. Но от щиколотки до бедра бегут сладкие мурашки, приподнимая дыбом волоски.
– Браво, мистер Падалеки! Я впечатлен. Ну, а дальше-то?
С разных сторон раздается шипение подсказок, но Джаред только теребит шнурок от капюшона и ерзает на месте, мечтая, чтобы Эклз прекратил его мучить.
Но Эклз распахивает учебник и бесцеремонно выделяет маркером две строчки, которые Джаред выхватывает взглядом автоматически:
– Еще себестоимость реализованной продукции и себестоимость единицы продукции! – почти выкрикивает он, и Дженсен перелистывает страницу, а затем еще выше задирает штанину Джареда.
– Вы умеете удивлять, Джаред. Садитесь. А кто мне напишет формулу…
Дальше Джаред не слушает. Он поворачивается всем корпусом к соседу по парте, опускает голову низко-низко и из-под давно не стриженой челки, падающей на лоб, улыбается Эклзу – широко и благодарно.
Тот удостаивает его едва заметной кривоватой ухмылкой, и тут же под партой кладет ладонь на колено Джареда.
Джареда коротит со страшной силой, он хочет схватить ладонь Дженсена и отдрочить себе ею. Прямо сейчас.
Неделю назад он умудрился на уроке спустить в штаны – только лишь засунув член под резинку трусов. Дженсен тогда сосал блядский маркер, нарочно, нарочно, зная, что Джаред раздвигает и сдвигает колени, мастурбируя без помощи рук. Цирк, блин! А вот Эклз для такого слишком… гордый?
Впрочем, на следующей паре Джаред ему отомстил, нарисовав, в каких позах они трахались неделю назад, когда родители Дженсена уехали к родственникам на вечер. Рисунки были подробными и красочными, и Эклз краснел, кусал несчастные губы, а потом, кинув на Джареда злобный взгляд, отпросился в туалет. Когда он вернулся, острый запах спермы окутывал его с ног до головы, и Джаред чуть не кончил вторично.
Сейчас Эклз пишет: «Есть идея», а потом еще: «Скажу, если подрочишь», а потом добивает Джареда, уточняя: «Сейчас!»
Напряжение скапливается в яйцах, это уже просто невыносимо! Джаред сам бы рад надавить ладонью на ширинку, очертить член, помять его сквозь жесткую джинсу, но он не хочет весь оставшийся день ходить в заляпанных спермой трусах.
Утром он ничего не успел, Мэг выпихнула его из ванной, и теперь чудится, что надо только коснуться себя, хоть как, и все, все! Но блин!
Что он придумал?
Но как же хочется!
Джаред недовольно-притворно морщится и опускает ладонь на бедро, медленно перемещая ее выше, ближе к ширинке, словно делает одолжение Эклзу. Тот воровато кидает жаркие взгляды под парту и раскачивается на стуле.
Но тут звенит звонок, и Джаред выдыхает облегченно.
– Ну уж хрен я теперь скажу! – возмущенно шипит Дженсен, пока Джаред одергивает толстовку и собирает вещи.
– А я тут причем?! – Налитые яйца мешают двигаться, жесткий шов джинсов врезается в член до боли.
– Иди за мной! – командует Эклз и впереди всех вылетает из класса. Джаред плетется за ним; зубы сводит, как хочется трахаться!
За школой никого нет, сейчас начнется матч – все там. Пялятся на девочек из группы поддержки, идиоты.
Единственный, на кого Джаред хочет пялиться безостановочно – это Эклз.
Джаред закуривает, а Дженсен корчит презрительную рожу:
– Ну хватит уже! Бросай ты это, целоваться потом отстойно!
– Потерпишь! – огрызается Джаред. Ну кто ему Дженсен? Мамочка? Папочка?
А правда – кто?
– Да пошел ты! Сам себе отсасывай, – бросает Эклз уже на ходу и подхватывает лежащую на траве сумку.
– Ты куда это? – офигевает Джаред и неохотно выбрасывает сигарету. Жалко, черт!
Он догоняет Дженсена и хватает за локоть, разворачивает к себе и целует мокро, жадно, неуклюже тычась языком в его сладкий рот.
– Тьфу, гадость! – отталкивает его Дженсен и вытирает ладонью губы и даже язык. Но Джаред знает, что Эклзу нравится с ним целоваться, а сигареты… Ну это ж просто так!
– Скажи, что хотел, а? А я вот, видишь? Не курю уже.
Дженсен возвращается на их место, насупленный и отдалившийся. Дуется.
– Да ладно тебе! – Джаред не может его не трогать. Он проводит пальцем по шее, оттягивает воротник водолазки, целует Дженсена чуть пониже кромки влажных от пота волос.
– Хочешь, подрочу? Посмотришь? – предлагает он и сам смущается. Как ни странно, на уроке было проще, и переписываться было проще, а говорить такое вслух – стыдно.
– Не-а, – оттаивает Дженсен. – Ты до вечера дрочить не будешь. Обещай мне!
– А вечером можно? – тупо спрашивает Джаред, охреневая от такого кретинского условия.
– Вечером я приду. Забыл, что ли? – улыбается Дженсен, а потом напрягается: – Или нет? Твои же уедут?
– Да! Да, все в силе. Только Мэг будет дома, но я ей денег дам, пусть с подружками в кино сходит.
Эклз старается скрыть облегчение.
– Я не выдержу до вечера, – признается Джаред, не отрывая глаз от губ Дженсена. Собственно, он и сейчас-то держится с трудом.
– Ладно, – соглашается Эклз и настороженно оглядывается по сторонам, но они тут одни, и он, наконец-то, рассказывает:
– В общем, я в сети вчера нарыл. Такая штука… Забыл название. Ну короче, если завязать глаза или уши заткнуть… то клево, – невнятно заканчивает он, окончательно стушевавшись.
Джаред, честно говоря, не понимает прикола.
– И… и чего?
– Ну ничего! Острее все типа. В садо-мазо используют.
– Я не хочу садо-мазо! – шарахается Джаред.
Эклза иногда заносит. У него не фантазия, а руководство по изощренному сексу! Джареду вполне хватает их обычных экспериментов, не так давно они начали трахаться по-настоящему, каждый раз споря о том, кто будет снизу, и Джареду хорошо, очень. Ему хватает рук Дженсена, его рта, и его задницы, или – если наоборот – его члена внутри. Они кончают по три-четыре раза, если есть время, и это лучшее, что было и есть в жизни Джареда, он уверен.
Но Эклзу всегда мало. Он выискивает в интернете разные примочки, приемы, постоянно предлагает что-то новенькое, дурацкие позы, и Джаред… Джаред соглашается, и никогда не жалеет.
Только вот БДСМ – это слишком. Это вообще как?!
– Да расслабься ты! – успокаивает его Дженсен. – Я не собираюсь тебя связывать или пороть. Просто глаза завяжу. А теперь… ну, раз ты все равно до вечера не продержишься…
Джаред против воли расплывается в улыбке. Эклз ненавидит просить, ненавидит терять контроль, и это дополнительный кайф – заставлять его все такое делать.
– О чем ты? – Джаред хлопает ресницами непонимающе.
– Ну блин! – бесится Эклз и пытается уговорить Джареда взглядом, таращит глаза. Но у него не получается.
– Скажи, – требует Джаред.
– Твою мать! – стонет Эклз, и Джаред даже не обижается на него совсем.
– Ну, тогда до вечера! – бодро говорит он и поправляет на плече рюкзак.
Эклз разве что не рычит.
Он толкает Джареда к стене школы, просовывает колено между его ног и шепчет прямо в приоткрытый рот:
– Дай мне посмотреть. Потрогай себя. Трахни свой кулак. Хочу видеть, как ты дрочишь свой хуй!


И Джаред охает, и пытается сдвинуть ноги, боясь спустить только от грязных слов Дженсена.
Рюкзак сползает с плеча и падает в траву.
Джареду страшно, что его засекут, но удержаться или отказать Эклзу нет ни единого шанса. Он поворачивается к стене лицом, упирается в нее левой рукой, а правой быстро расстегивается и высвобождает член. Дженсен стоит рядом, одновременно прикрывая его от посторонних глаз и пялясь.
Джаред еле сдерживает стон, размазывая по головке смазку. Это немного щекотно, и слишком чувствительно, но на сухую дрочить не хочется.
Он протягивает ладонь Эклзу.
– Плюнь.
Зеленющие, мутные глаза Дженсена распахиваются в шоке, и он, помедлив, плюет на ладонь – слюны мало, но Джареду этого достаточно. Он обхватывает ствол.
Все кончается слишком быстро, и клякса спермы стекает по стене неровными длинными каплями, и Эклз неожиданно притихший, и…. и вообще.
– А ты? – спрашивает Джаред, застегивая ширинку.
– Ну я… я потом, дома, – мямлит Дженсен, и Джаред ликует: на светло-голубых джинсах друга расплывается спереди темное пятно.
Если б было можно, Джаред потянулся бы целоваться, но тут опасно, и так уже они от постоянного стояка потеряли бошки совсем.
– После шести приходи, – Джаред машет на прощание рукой, и Эклз энергично кивает.
Только бы родители не передумали ехать смотреть новый дом!


***
Пульсация, биение крови в ушах, постоянный ровный гул, как ракушку слушать, которая морем пахнет, темная пелена перед глазами – Дженсен сдержал слово и не стал привязывать. Но Джаред сам боится дернуться, боится случайно заехать Дженсену коленом в челюсть или свалиться с кровати – он не ощущает ее габаритов, не понимает, как далеко от края лежит.
Честно говоря, он вообще ни черта не понимает.
От затычек немного болят уши, и школьный галстук слишком узкий, сквозь него проникает свет, но Джаред чувствует себя ослепленным и оглушенным совершенно.
Ему тревожно, и хочется сдвинуть повязку, но Дженсен его уроет, и Джаред лежит, пытаясь довериться полностью другому парню. Это неприятно.
– Ты там слушай. Если дверь на первом этаже хлопнет – Мэган вернулась.
Наверное, Джаред слишком громко это говорит, не слыша себя. Он ощущает ободряющее похлопывание в районе голени.
– Мы заперты? – волнуется Джаред. Если мать обнаружит его в таком виде – голого, с завязанными глазами и с берушами в ушах, да еще со стоячим членом, вряд ли она захочет слушать вранье, которое придется плести. Интересно, что тут вообще можно наплести?
Еще одно похлопывание-поглаживание, чуть выше, почти у колена.
Джаред принял душ, и даже на всякий случай сделал клизму перед приходом Эклза – ясно ж, что сегодня ему придется подставляться, а конфузов не хочется – но сейчас он мокрый от пота и волнения, хоть снова просись в душ.
Но Джаред не смеет.
– Слушай, а может я… – он начинает, было, но на губы ложится ладонь, затыкая ему рот. Отлично, блин.
– Чувак, ты еще и кляп мне вставишь? – мычит Джаред в ладонь, и скорее чувствует, чем слышит разочарованный вздох Дженсена.
Ладонь пропадает, и Джаред говорит:
– Все, молчу. Не хотел тебя обламывать.
На этот раз его колено обводят невесомым прикосновением.
Джаред думает о том, что у него волосатые коленки, и ничего сексуального в этом нет, и откуда, блядь, откуда там взялось столько чувствительных точек?!
– Еще, – просит Джаред беззвучно.
Прикосновение повторяется – более влажное и нежное. Губы, губы Дженсена. От одной мысли у Джареда деревенеют яйца.
Дженсен гладит его пальцами, языком, вылизывая выше колена мокрые узоры, поднимаясь выше, закручиваясь прикосновениями по внутренней поверхности бедра. А потом дует на влажную кожу, и Джареда выгибает от неожиданности странной и сладкой судорогой. Он слепо шарит в воздухе, пытаясь нащупать Дженсена, но его руки прижимают к постели ладонями вниз, и все, что ему остается – это мять простынь вспотевшими пальцами. Надо терпеть и не пытаться унять еще один голод, тактильный.
Дженсен пропадает, а потом возвращается, и его руки смазаны теплым пахучим маслом. Запах очень знакомый, и Джаред пытается вспомнить, что это, лишь бы не плыть за скользящими прикосновениями.
Дженсен снова начинает снизу, от стоп, дразня и вынуждая отвечать на каждое прикосновение. Большого пальца ноги касается что-то теплое и влажное, и Джареду кажется, что он сейчас свихнется: Эклз что… что… он лижет его ногу? Мамочки, Господи, о Господи! Бля-я-я-я…
Щиколотка, круглая косточка, икра, под коленкой – ай! Там… так хорошо… и после поцелуев – маслянистые пальцы, и Джаред сгибает ноги в коленях, он уже готов, он хочет что-нибудь внутрь, он чувствует, как вызывающе торчащий член Дженсена мокро проезжается по животу.
Дженсен переходит к другой ноге, всасывает в рот пальцы по одному, и Джаред мечется головой по подушке, трахает воздух и уже подвывает от небывалых, невозможных ощущений.
Ему много, ему слишком, он впивается ногтями в ладони, чтобы не тронуть себя, он не понимает, где верх, где низ, ему хочется слышать Дженсена, видеть его. И сразу хочется, как сейчас, представлять, чем он занят, как он выглядит, как сосредоточенно и самозабвенно ласкает Джареда…
Наконец-то Дженсен ложится сверху, оглаживает плечи, бицепсы, целует шею, и Джаред не понимает – почему, не может сообразить, как это работает, но он вздрагивает всем телом при каждом прикосновении.
Он шепчет воспаленно:
– Поцелуй… Где ты? Поцелуй меня, поцелуй… – и пересохшие губы накрывает требовательный рот.
Это как знак, как своеобразный дактиль, как единственная возможность общения. Обнимая Дженсена изо всех сил, сжимая его в неудобном захвате и целуя в губы, Джаред понимает, что он не один тут – размазанный студень, что Дженсена тоже трясет, и ему хочется, и он, твердый, вжимается в живот.
Дженсен плотно прижимается губами к соску, и Джареда пробирает странной, щекотной вибрацией. Что он делает? М-мычит? Что?..
Дженсен начинает царапаться и прикусывать кожу, это значит: он сам на грани, это значит: блядь, ему хорошо!
В предыдущие разы, когда Эклз придумывал что-нибудь новенькое, Джаред всегда говорил ему:
– Чувак, да не выебывайся. У меня одна эрогенная зона – член. Вот им и занимайся.
Но сейчас Джаред готов взять свои слова назад.
Каждое прикосновение толкает Джареда куда-то, где еще темнее, еще жарче, грязнее и пьяней.
Мантра, которую Джаред бормочет про себя, совершенно не должна походить на молитву – он бесконечно далек от всего, к чему можно хоть как-то присобачить слово «молитва», но тем не менее… что ж…
«Спасибо, спасибо за то, что он перевелся в наш колледж, спасибо за его губы, за рот, за веснушки и мудизм, за извраты, за его фикции, спасибо за то, что он со мной, спасибо, бля, Дженс, Дже-е-е-енс…»
– Дже-е-енс… Ну оближи, ну пожа-а-а-а…
Голос срывается, потому что Дженсен нежно прищипывает мошонку губами, и сразу забирает в рот член, и Джаред не удерживается, это просто нереально!
Он, кажется, прикусывает язык, когда кончает. Оргазм вышибает весь воздух из легких, и Дженсену, наверное, тяжело все проглотить – он просто прижимается к головке языком и помогает Джареду рукой.
Джаред оглушен, без зрения, без слуха и без сил, он только и может пролепетать:
– Прости, я рано, да?
И слух возвращается, Дженсен вынимает одну затычку и шепчет, щекоча дыханием мочку:
– Еще как рано! Лежи и не дергайся, скорострел херов! – и ухо снова глохнет.
Но у Джареда нет сил даже на возмущение. Он улыбается и водит руками вокруг себя, пытаясь поймать Эклза.
– Дженс… Дженс, это охуительно… А ты, а? Как хочешь, а?
Вот именно.
Вот именно, бля!

***
Дженсен и оскорблен, и польщен – все сразу.
Он вообще-то планировал, что процесс пройдет несколько по-другому. Пункты с беспомощным, дезориентированным, возбужденным Падалеки выполнены, только вот в плане не предусматривается параграф о том, что сам Дженсен останется с мутной от возбуждения головой и подогретой бутылочкой масла Johnsons Baby в руках.
Если сейчас оставить Падалеки в покое, он просто вырубится, и все тут. Ни ума, ни фантазии у чувака.
Поэтому Дженсен решительно выливает на ладонь масло и измазывает в нем весь пах Джареда, яйца, поникший член, волосы на лобке – ччччерт! Он всего-то хотел смазать ему задницу.
Неуклюжими пальцами Дженсен разводит скользкие от масла ягодицы и обводит сжавшееся в точку кольцо мышц. Джаред не очень любит быть снизу, но это до того момента, пока не разогреется. Потом он так подмахивает и так сжимается вокруг члена, что у Дженсена при оргазме в глазах темнеет.
Вот и сейчас от одной мысли… Уй. Звездочки над головой.
Дженсен устраивается поудобнее, туже затягивает узел галстука, заменяющего повязку, и проталкивает в Джареда сразу два пальца.
Мать твою! Как это получается? Они творят такое, они так друг друга растягивают, а Джаред каждый раз узкий, тесный, сжатый – не протолкнуться.
Дженсен охает и замирает на секунду, повторяя первую статью Конституции Штатов. При одной мысли о том, что он натянет сейчас Джареда на себя, оргазм подкатывает неумолимым, яростным валом.
Притихший, обескураженный, ослепший и оглохший Падалеки такой красивый, что у Дженсена сердце пропускает удар, и в груди тянет неприятно.


***
Темнота уже не кажется такой абсолютной, а некоторые звуки пробиваются, вползают в уши вкрадчиво и осторожно.
Но Джаред все так же может сосредоточиться только на ощущениях тела и близости Дженсена. Пальцы внутри двигаются бессовестно-развратно, они сгибаются, растягивают Джареда, перекрещиваются внутри него по-хозяйски. Словно Джаред – немножко не человек, а как бы игрушка для секса, которую ее владелец готовит под себя.
Но в этих движениях нет ничего плохого, наоборот, Джареду нравится быть просто… просто, чтобы Дженсену было хорошо.
Плавная, теплая эрекция удивляет. Он думал – Дженсен выжал его, выпил без остатка.
Царапающие пальцы в самой сладкой точке, внутри, в глубине, не дают обдумать ни одну идею. Джаред раскидывает ноги широко-широко и приподнимает бедра, насаживаясь на пальцы и не слыша собственных стонов.
Дженсен целует его в живот, в солнечное сплетение, будоражит, имеет, не дает застрять ни на одном ощущении, а потом без предупреждения с отмахом шлепает Джареда по бедру. Джаред охает и представляет себе звук, с которым раздался шлепок.
Это, видимо, один из сигналов, потому что после на полувставший член опускается скользкая рука, и Джаред твердеет у Дженсена в пальцах моментально и с какой-то злой готовностью.
Он прижимает колени к груди и открывается-отдается. Не оставляя ничего несказанного.
Дженсен входит в него мягко, подается вперед, так что колени Джареда упираются ему в… в плечи? И невесомо целует в подбородок. Странное и удивительное ощущение.
– Давай! – Джаред и сам понимает, что кричит, что это слишком громко, но плевать, рот ему, к счастью, не заткнули, и потом, когда Дженсен отпускает себя и начинает вбиваться в него часто, резко и глубоко, Джаред вовсю пользуется своими голосовыми связками.
Впрочем, ему так клево, так охуительно-здорово, так правильно-жестко, что, вероятно, он просто громко-громко стонет без всяких там дурацких слов.
Жаль, что Дженс в резинке, как же жаль! Хочется ощутить горячую струю внутри.
Но даже так Джаред чувствует, что Дженсен кончает в нем, упираясь лбом в его лоб.
Все, на хуй, хватит, хватит!
Джаред сдвигает повязку вниз, где галстуку и полагается быть, вынимает резко обе затычки, так что снова больно ушам, и хищно, жадно оглядывает выдохшегося Дженсена, который, кажется, не может даже шевельнуться.
– Тебе кто разрешил… – начинает тот вяло, но нет уж, блин!
– Хочу… тебя… видеть…
Джаред надрачивает свой член, с трудом протиснув между ними руку. Член весь в масле после прикосновений Эклза, и это до обалдения удобно!
Дженсен собирает себя, сосредотачивается, чуть косящие глаза распахиваются широко, и он, почти еще твердый, толкается вперед.
Джаред хватает его за бедро и притискивает к себе плотно-плотно, не давая отстраниться.
Он взрывается, окатывая брызгами свою грудь, живот, Дженсена… Потом перекатывается вместе с Дженсеном и вжимает его в матрас.
Они целуются, пока внизу не хлопает дверь.

***
Когда Мэган заглядывает к Джареду в комнату, они со своим корешем – красавчик, вот ведь! – сидят по разным углам и читают лекции.
Мэган крутится в комнате в надежде привлечь внимание взрослого парня, да еще силится понять, почему у дылды-братика пахнет детским маслом, и какого хрена его грязный школьный галстук валяется под кроватью?!
Ну, ладно, его дела.
Этот свинтус всегда ненавидел учебу и форму.



Сказали спасибо: 304

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1407