ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1842

Видеть сердцем

Дата публикации: 28.11.2021
Дата последнего изменения: 29.11.2021
Название оригинала: The Heart Isn't Blind
Автор (переводчик): I, Kryssa;
Ссылка на оригинал: https://archiveofourown.org/works/16698691?view_full_work=true
Пейринг: J2;
Жанры: ангст; АУ; драма; слепота; триллер; флафф; херт/комфорт; экшен;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Предупреждения: спецслужбы!АУ, слепота, описания ран и увечий, упоминания пыток и торговли людьми, амнезия, обилие н
Саммари: Мир федерального маршала Джареда Падалеки разлетелся на осколки в то страшное мгновение, когда взрывом унесло жизнь его бойфренда, агента ФБР Дженсена Эклза. Восемнадцать месяцев спустя одна смс-ка снова переворачивает всё с ног на голову.

Скачать txt-файл: Видеть сердцем
Глава 1

Название: Видеть сердцем

Переводчик: I, Kryssa

Оригинал:The Heart Isn"t Blindby morganaDW

Размер: макси, 53.503 слова в оригинале

Пейринг/Персонажи: Дженсен/Джаред, Кристиан Кейн, Том Уэллинг, Майкл Розенбаум, Чад Майкл Мюррей, Джастин Хартли, Кэти Кэссиди, Миша Коллинз, Марк Шеппард, Марк Ролстон

Категория: слэш

Жанр: драма, триллер, ангст, хёрт/комфорт, флафф

Рейтинг: NC-17

Предупреждения: спецслужбы!АУ, слепота, описания ран и увечий, упоминания пыток и торговли людьми, амнезия, обилие нецензурной лексики в речи персонажей

Краткое содержание: Мир федерального маршала Джареда Падалеки разлетелся на осколки в то страшное мгновение, когда взрывом унесло жизнь его бойфренда, агента ФБР Дженсена Эклза. Восемнадцать месяцев спустя одна смс-ка снова переворачивает всё с ног на голову.

 

 

 

- Джаред!

- Дженсен? Убирайся отсюда немедленно!

- Только вместе с тобой, Джей!

- Это ловушка, Дженсен! Этот мудак…

- Я в курсе, что он задумал! Ты мне доверяешь?

- Всегда и во всем, но…

- Тогда делай, как я скажу. Сейчас я освобожу тебя, ты выбьешь то окно слева и рванешь, не оглядываясь, так быстро, как только сможешь. Я сразу за тобой.

- Точно?

- В радости и горе, маршал Падалеки.

- Через шесть недель я хочу услышать «пока смерть не разлучит нас», агент Эклз. Так что для твоей упрямой задницы будет лучше, если ты действительно тут же последуешь за мной.

- Обещаю! Люблю тебя, Джей. А теперь вперед! Выбиваешь окно, прыгаешь и не оглядываешься, что бы ни случилось. Давай!

- Дженсен? Дженсен!!!

- Дженсен!

Джаред Падалеки с криком подскочил на кровати. Голова раскалывалась, словно по ней ударили тяжелой кувалдой. На улице гремели раскаты грома, и яркие полосы молний освещали ночное небо. Световое шоу напомнило о вспышке, ослепившей его во время взрыва старого склада в доках Сан-Диего. Взрыва, унесшего с собой любимого человека и прежнюю жизнь бывшего федерального маршала Соединенных Штатов.

C тех пор прошло восемнадцать месяцев – и каждый день воспоминания о том, что произошло на том складе, мучили тридцатидвухлетнего уроженца Техаса. Не отпускали сомнения, остро терзало чувство вины, и Джаред никак не мог определиться, кого из-за случившейся трагедии он ненавидел больше. Пожертвовавшего собой ради него агента ФБР или самого себя – за то, что не сообразил, что лучший друг, любовник и будущий муж, примчавшийся вопреки приказу начальства его спасать, точно знал о предстоящем взрыве.

Сев на край кровати, Джаред вцепился обеими руками в коротко остриженные теперь волосы и заметил, что его трясет. Ничего нового. Так бывало каждый раз, когда он просыпался, переживая событие, навсегда изменившее его жизнь.

Которая на тот момент складывалась вполне успешно. После школы Джаред пошел в армию; отслужив – в Академию полицейских маршалов, которую с отличием закончил. Он прекрасно справлялся с работой, несмотря на то, что был вспыльчив и предпочитал следовать интуиции, а не должностным инструкциям. Падалеки и парни из его подразделения практически сразу приобрели репутацию команды, способной быстро разыскать и вернуть беглого преступника, организовать конфискацию имущества подпольных торговцев оружием или спасти заложников. В общем, выполнить любое задание в масштабах страны. Со временем им стали поручать более сложные межведомственные операции, одной из которых стала поимка известного наркобарона, в ходе которой полицейские маршалы впервые столкнулись со специальным подразделением ФБР, параллельно работавшим над тем же делом.

Именно тогда Падалеки впервые увидел старшего агента Бюро Дженсена Эклза. Напряжение возникло между ними в ту же секунду, как их познакомили в штабе. Практически сразу стало ясно, что стычек избежать не получится. Их коллеги даже устроили тотализатор, предлагая каждому сделать ставку, поубивают они друг друга в ближайшие сорок восемь часов или нет.

Дженсен Эклз был на тот момент самым успешным и перспективным агентом ФБР своего поколения, по крайней мере, именно такие слухи доходили до Джареда.Спокойный, хладнокровный, в полевых условиях лишенный всяких эмоций – идеальный характер для специфики его работы. Эклз возглавлял особое подразделение, занимавшееся наиболее жестокими преступлениями, и был полной противоположностью маршалу США Падалеки, который имел обыкновение сначала действовать, а потом задавать вопросы.

Первое же дело, над которым их группы работали вместе, дело о похищении внука сенатора, показало Джареду, что у них совершенно разные методы достижения цели. После тяжелого старта и неудач в самом начале им удалось выйти на след вымогателей. Нарушив несколько должностных инструкций, Падалеки и его маршалы накрыли логово преступников и спасли ребенка, а оба агентства с радостью возвестили о завершении дела.

Джаред был просто счастлив закончить операцию, не потеряв работу, поскольку знал, что в случае жалобы мало кто из федералов замолвит за него словечко. Каково же было удивление, когда неделю спустя начальник вызвал его в офис и вместо ожидаемого разноса сообщил, что ответственный за операцию агент ФБР очень хвалил его.

Шесть месяцев спустя их пути снова пересеклись, причем в довольно неприятной ситуации. Джаред вел расследование под прикрытием, искал источник поставок сексуальных рабов для подпольной сети, когда во время внедрения попал под облаву Бюро и был арестован.

- Ты, ушлепок, провалил мою операцию! – были первые слова Джареда, когда его затолкали в комнату для допросов, где, опираясь на стол, спокойно ждал старший агент Эклз, который, казалось, стал еще более бесстрастным. – Я уже почти добрался до главаря, а вы, федералы проклятые, проебали и моё прикрытие, и всю проделанную работу!

- Вынужден тебя разочаровать. На самом деле ты почти стал одной из тех жертв, которым старался помочь. Еще три недели назад предатель-полицейский сдал тебя, Падалеки, - невозмутимо ответил Эклз, подбрасывая вверх ключи от наручников, которые сдерживали разъяренного маршала. – Как только ты успокоишься и перестанешь угрожать перерезать мне глотку, я сниму наручники. Потом расскажу, как лучше выйти на главу этой сети и где он держит своих жертв. Иными словами, если ты доверишься мне и согласишься действовать на моих условиях… Джаред.

Проблема доверия в их ведомствах считалась одной из самых сложных. Джареду было известно о случаях, когда бывшие коллеги доверяли не тому человеку, а потом разгребали катастрофические последствия. Все-таки одним из законов их нестандартной работы было «не доверяй никому». Безо всякого, казалось бы, на то основания сотрудник чужого ведомства просил о невозможном. Но по непонятной причине, хотя он и Дженсен являлись полярными противоположностями и придерживались различной тактики, все еще злившийся Падалеки согласился с планом агента Эклза.

В результате, работая в тандеме с командой федералов, маршалы успешно накрыли подпольную сеть и спасли несколько предназначенных для продажи в сексуальное рабство человек, считавшихся пропавшими без вести. Тем не менее Джаред упрямо не считал закончившееся дело победой. Пяти жертвам, убитым буквально накануне, они ничем не смогли помочь, как и тем несчастным, которых застрелили уже во время штурма. А факт, что главарь, видимо, предупрежденный об облаве, улизнул буквально у них из-под носа, только подлил масла в огонь.

Пил Джаред редко. Еще в школьные годы он опытным путем выяснил, что быстро пьянел, особенно будучи в эмоциональном раздрае. Однако в тот вечер боль пересилила всё остальное, обнажив, как никогда, необходимость остаться одному, чтобы напиться вдрызг. Желая избежать поучений старшего агента ФБР на тему «как не позволить эмоциям взять верх над разумом», Джаред потихоньку улизнул из штаба и вернулся в отель.Он и представить не мог, что Эклз опередит его и будет ждать в номере с уже открытой бутылкой виски.

- Легче не станет. Всегда будет больно от смерти тех, кому шёл на помощь. От ощущения, что не успел, что действовал недостаточно быстро, - без предисловия начал сидящий в кресле у окна федерал. – Я понимаю, ты винишь меня в том, что потерял два дня, согласившись играть по моим правилам. Но я могу только повторить то, что уже сказал: по-другому нельзя было никак. Тебя сдали банде, маршал. В тот день, когда ты отправился на встречу для внедрения, эти ублюдки знали, кто ты и где работаешь. И мы с тобой как два профессионала должны четко осознавать, что возможны были только два выхода: тебя либо убивают на месте, либо ты знакомишься с секс-торговлей людьми, так сказать, «изнутри», становясь одной из жертв. Мне приказали ждать, но я принял решение вмешаться, твоя операция и так уже была провалена. И еще мне приказали дать схватить тебя, проследить, куда направятся киднепперы, и таким образом выйти на главаря. Но… я не смог.

- Почему? – спросил сбитый с толку и еще не отошедший от воспоминаний о показательном «аресте» Падалеки. – Используй ты меня как приманку, вы бы действительно прямиком вышли на организатора.

С полуприкрытыми глазами наблюдая за Джаредом, Эклз сделал глоток из стакана, видимо, тоже принесенного с собой.

- Они собирались убить тебя или сделать продажной «секс-игрушкой», а я не хотел рисковать ни твоей жизнью, ни твоим психическим здоровьем, - вздохнув, ответил он. – Ты хороший маршал, Падалеки. Знаю, вас учат руководить сердцем, а не головой, знаю, что ты считаешь меня равнодушным мудаком, но я старше и опытней тебя и видел вещи, которых не видел ты. В нашей работе может быть много грязи и бесчестья, и я не хочу, чтобы ты знал эту сторону. – Дженсен замолчал и, прежде чем продолжить, взглянул на Джареда: - Пожалуйста, прислушайся к моему совету. Допей эту бутылку, выпусти пар, считай меня и дальше последним отморозком. И когда тебе в следующий раз начальство даст задание, в котором будет задействована моя команда, откажись. Отказывайся от любого дела, так или иначе связанного с нами, потому что ты хороший человек с добрым сердцем, Джаред Падалеки. Спасай людей, думай о жертвах, а не о приказах. И никогда не становись равнодушным циником с глыбой льда в груди, такого не пожелаешь никому. А тебе меньше всех.

Поднявшись, Эклз мотнул головой, хлопнул Джареда по плечу и стремительно вышел из номера.

Последние слова еще больше сбили Джареда с толку, поэтому, постояв с минуту в раздумьях, он побежал за старшим агентом.

- Стой, почему всё это тебя вообще волнует? – спросил он, когда догнал Эклза, как раз подошедшего к служебной машине. – Тебе же прочат охуенную карьеру в ФБР, если верить моему шефу. Ты живешь строго по уставу, ледяное сердце, холодный ум – тот тип агента, на который молятся руководители Бюро. Ты должен как минимум высмеивать мой метод следовать интуиции. Погоди-ка, ты сказал, у тебя был приказ дать меня схватить, но ты его нарушил ради меня? Почему?

- Ответ на первый вопрос – когда-то я был похож на тебя, Джаред. Хотел помогать людям, останавливать плохих парней. Следовал зову сердца, пока в один день это чуть не стоило мне жизни. Пока на собственном горьком опыте я не убедился, что иногда те, кому мы хотим помочь, могут оказаться такими же ублюдками, как те, кого мы сажаем за решетку.

Открыв дверь машины, Эклз замолчал, обдумывая следующий шаг. Затем медленно оглянулся и посмотрел на Джареда.

- А другой ответ… Причина, по которой я возвращаюсь в Вашингтон и на полном основании ожидаю выговора за свои действия, сильно осложнившие операцию, в том, что я опасно приблизился к черте, за которой готов позволить себе любить тебя. – Дженсен понизил голос до шепота и взглянул Джареду в глаза, прежде чем продолжить: - И не готов потерять тебя, отдав в руки больных ублюдков. Но на этом всё закончится. Положение очень опасное, и я просто должен заставить себя держаться от тебя подальше и просить тебя о том же. Прощай, Джаред.

Джареда эти слова и смутили, и повергли в шок. И так отпечатались в сознании, что полтора месяца спустя он все еще думал о них, когда глубокой ночью ему позвонили. В считанные секунды один звонок разделил время на «до» и «после».

- Шесть недель назад Эклза похитили. Чертов умник решил самолично закрыть блядское дело, задержав главаря той сети, продававшей людей как сексуальных рабов. Вместо этого схватили его и все это время пиздецки пытали. Сейчас Эклз в больнице, в хуёвом состоянии. Просил передать, что хочет тебя видеть, адрес сейчас пришлю смской, - не представившись и не удостаивая сонного Джареда приветствием, отрывисто произнес грубый и очень раздраженный голос. – Можешь послать его нахуй, а можешь приехать. Выбор за тобой, Падалеки. И еще Эклз сказал, что если все-таки приедешь, он не сможет «выполнить то, что пообещал тебе последним». Надеюсь, для тебя этот бред имеет какой-то смысл, потому что я, блядь, никакого не вижу. Может, правда, это из-за того, что, когда мы с ним разговаривали, Эклз истекал кровью. Что-что? Слушай, пацан, кончай меня материть, иначе, когда ты тут объявишься, я хорошенько въебу тебе промеж глаз.

Джаред не был уверен, кого конкретноон материл в ту секунду, но когда мозг проснулся достаточно, чтобы узнать в звонившем агента ФБР Кристиана Кейна, тот уже отключился. Отбросив телефон, Джаред начал лихорадочно собираться. Достав сумку, кинул в нее смену белья, кое-какую одежду, натянул джинсы и меньше чем через двадцать минут после разговора с заместителем Дженсена уже вылетел за дверь.

Машину вел на автомате и дорогу не заметил, копаясь в себе, пытаясь разобраться, почему согласился среди ночи ехать черт знает куда через два штата, почему стало необходимым увидеть едва знакомого человека, который в равной степени бесил до невозможности и кружил голову. Несколько сотен миль пронеслись как одна, и вот Падалеки уже въезжал на больничную парковку, минуя двух знакомых федералов из подразделения Эклза.

- Кейн! – заорал Джаред, едва вышел из лифта на нужном этаже.

Позже он винил в своем поведении недостаток сна и нервы. Но в ту секунду, когда он увидел стоящего у комнаты медсестер уроженца Оклахомы, у него закипела кровь.

– Ёб твою мать, Кейн! Мы же работали вместе, черт тебя подери! Почему нам никто не удосужился позвонить шесть недель назад, когда Эклза схватили? - он остановился в сантиметре от Кейна и негодующе уставился на него. – Где Дженсен? Как он? Кто организовал охоту на него? Эти мудаки сдохли?

Мгновение поразмыслив, как ему реагировать на бурное появление маршала и понимая, с какими последствиями придется столкнуться, если пойдет на поводу у своих рефлексов, Кристиан Кейн быстро собрал волю в кулак. Короткое сообщение от Розенбаума уже известило, что Падалеки приехал явно в расстроенных чувствах, и Кейн знал, что Эклз ему припомнит, если он не сохранит выдержку.

- За Эклзом стоит ФБР, Падалеки. Наша группа сама заботится о себе. К тому же, учти, Дженсена схватили, когда он, будучи отстраненным от оперативной работы, захуярил в одиночный самовол. Даже нам, его, блядь, коллегам, было сложно получить доступ к нему. Что уже говорить о тебе, каком-то хуй знает откуда взявшемся маршале, - жестко ответил Кейн.

Чтобы не сорваться, ему пришлось напомнить себе, что он лично позвонил гребаному пацану. Совершенно постороннему – не только не члену их команды, но и не сотруднику ФБР. И дал своим звонком разрешение совать нос куда не следует и задавать вопросы.

– Короче. Эклз в палате в конце коридора. Состояние очень серьезное, но стабильное. У него в нескольких местах переломы: пара открытых на ноге и один со смещением на ключице; сквозное пулевое ранение в плечо, и ножевое – в бок. И еще с десяток других ран различной тяжести, знать о которых нехуй тебе знать. Он периодически приходит в сознание, но чаще спит, напичканный высококачественной наркотой, поэтому вполне вероятно, что потом он ничерта не вспомнит, что наговорит тебе сейчас. Блядь, да когда Эклз полностью придет в себя, он охуеет, что я подчинился его требованиям, озвученным в шоке из-за чрезмерной кровопотери. – Кейн замолчал, прищурившись, оглядел Джареда и покачал головой. – Не следовало, блядь, идти у него на поводу и звонить тебе, чувствую, отвесит он мне пиздюлей...

Пару секунд Кейн выжидал, не полезет ли Джаред драться, не начнет ли материться или качать права. И когда тот остался молча стоять на месте, фэбээровец тяжело вздохнул и жестом показал следовать за ним в конец коридора. Требование Дженсена привести к нему Падалеки удивило Кейна. Оно было странным и неоднозначным, и Кейн размышлял о том, что можно рассказать маршалу и что, по его мнению, Дженсен не хотел, чтобы Джаред знал.

- Что касается того, кто организовал на него охоту, - начал он, не глядя зная, что Джаред весь внимание. – Это Марк Ролстон, глава подпольной сети, продающей людей в сексуальное рабство. Тот самый Ролстон, который едва не прищучил и твою задницу. По приказу мудака Дженсена схватили и держали у себя почти шесть ёбаных недель, Только несколько дней назад нам повезло, и мы узнали, где он. – Громкий треск заставил Кейна остановиться и закатить глаза. – Падалеки, не кроши стену. Мы все-таки в больнице. – Джаред заскрежетал зубами, и Кейн чётко ощутил все эмоции, которые тот выразил этим действием. – Ролстон все еще ебашит на свободе. В высших кругах у него есть друзья и клиенты, которые помогают ему и из-за которых до него трудно добраться. Но те долбоёбы, которых он натравил на Дженсена, они у нас и… кооперируют. На этом остановимся.

Зная методы работы ФБР, Джаред подумал, что подробностей действительно лучше не знать. Он не стал настаивать, просто переключился на другую тему, спросив у остановившегося у двери в конце коридора Кейна:

- Почему Дженсена отстранили? Из-за того, что не дал мне попасться в лапы извращенцев? Почему он в одиночку пошёл против этого мудака, я имею в виду Ролстона? – Джаред понизил голос, словно догадываясь, что ни Кейн, ни Дженсен не хотели бы, чтоб он знал ответы на эти вопросы. – И почему ты все-таки позвонил мне, Кейн?

- Дженсен лично знаком с Ролстоном, все проблемы между ними возникли в далеком прошлом, и только Дженсену решать, рассказывать тебе о них или нет. А что касается, почему его отстранили… - Кейн умолк, делая глубокий вдох и тщательно обдумывая свои слова. – Ответить на этот вопрос должен тебе опять-таки он, но я думаю, ты знаешь почему. Поправь меня, если ошибаюсь, но я уверен, он сказал тебе, какие нам дали приказы в тот день. – Он встретился с Джаредом взглядом и продолжил: - Бюро начинает пиздецки лихорадить, когда речь заходит о Ролстоне. Кое-кто из верхушки мечтает о том, чтобы этого сукина сына уничтожили. Раньше уебок служил у нас и был прекрасным, а главное очень осведомленным агентом. Его несколько раз поймали на «горячем» и в результате вышибли пинком под зад. Однако он быстро нашел свое призвание и сейчас занимается торговлей людьми и контрабандой наркотиков. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это бросает на нас тень, а наше руководство ни при каких обстоятельствах не желает быть скомпрометированным. Однако наверху есть и выблядки, которые предпочли бы оставить его на свободе, потому что если Ролстон начнет «петь» о секретах бюро, к которым имел доступ, ситуация быстро станет взрывоопасной, если можно так выразиться. Что касается того, почему я позвонил тебе, то повторю лишь то, что уже сказал по телефону – Эклз хотел тебя видеть, - Кейн глубоко вздохнул, прежде чем кивнуть на дверь. – Ты еще можешь изменить свое решение, Падалеки, подумай хорошенько, оно тебе надо. Если он решит не отталкивать тебя, впустить в свой мир, который тщательно охраняет, если откроется и хотя бы намекнет на свое прошлое, о котором очень мало кто знает, пути назад у тебя не будет. - Он схватил Джареда за плечо, когда тот протянул руку, чтобы открыть дверь в палату.- Падалеки, я знаю Эклза еще с тех пор, когда у него хуй не вставал, он никогда не рисковал операцией или своим будущим в Бюро до встречи с тобой. Никогда.Поэтому просто пойми, он будет защищать тебя, чего бы ему это ни стоило, не смей разочаровать его... А теперь, - он убрал руку и расправил плечи, - пойду посмотрю, можно ли убедить Уэллинга не выдвигать против тебя обвинений за то, что ты, блядь, устроил внизу.

В данный момент Джаред был слишком занят обработкой полученной информации, чтобы заботиться о том, что сделает или не сделает тот высокий напыщенный агент ФБР, которого он уложил аперкотом при входе в больницу. Поэтому только рассеянно кивнул и потянулся к ручке двери.

Войдя в частную больничную палату, Джаред судорожно выдохнул, пытаясь унять внезапное липкое волнение. Подступив к кровати, вытер влажные ладони о джинсы, гадая, о скольких еще травмах Дженсена Кейн умолчал – болезненно-худое лицо агента ФБР было сплошь покрыто царапинами и разноцветными синяками.

Похоже, Эклз забылся беспокойным поверхностным сном, однако, главное – он спал, позволяя Джареду без спешки разглядеть видимые повреждения. Правый глаз сильно распух, веко и скула были темного багрово-синего цвета. На левом плече виднелись плотная марлевая повязка, закрывающая, как понял Джаред, место пулевого ранения, и тянущийся из-под нее темно-фиолетовый синяк, доходящий до горла. Гематомы, царапины и порезы разной глубины, нанесенные, скорее всего, лезвием, круглые и продолговатые следы ожогов от сигарет и, вероятно, раскаленной кочерги... Желудок Джареда скрутило спазмом, и он малодушно порадовался, что больше ничего не видно.

Заметив рядом с капельницей стул, Джаред подошел и сел, стараясь ножкой не задеть кровать и вообще не издавать звуков, которые могли бы потревожить спящего.Когда он устроился и перевел взгляд на лицо Дженсена, то понял, что либо все-таки произвел больше шума, чем хотел, либо Дженсен и до того не спал.Стеклянными зелеными глазами, открытыми настолько, насколько позволяло распухшее веко, Эклз смотрел на него.

- Привет, - пробормотал Джаред, не врубаясь, с какой стати внезапно занервничал, хотя причин для этого вроде бы не было. – Я… я не хотел будить тебя, тебе нужно отдыхать как можно больше, но… Кейн позвонил мне. Он… эээ… сказал, что ты хотел меня видеть, и… блядь.

Джаред умолк, когда понял, что лепечет какую-то чушь, заставил себя сделать глубокий вдох и вспомнить, что он чертов профессионал.

Что они с Эклзом оба профессионалы. Сотрудники правоохранительных ведомств. Руководители своих подразделений. Коллеги, не всегда ладившие между собой, постоянно спорившие, ругавшиеся, пару раз даже чуть не подравшиеся. Однако усилия не помогали, Джаред не мог думать в таком ключе. У него рвало крышу. Не поддавалось объяснению, почему, учащая пульс, сознание внезапно наводнили усмешки, взгляды из-под длиннющих ресниц, поддразнивающие ухмылки Дженсена. Почему один вид лежащего перед ним человека заставлял снова и снова вспоминать те проклятые слова о том, что, возможно, Дженсен позволит себе любить его. Любить, наплевав, что ранение он получил в результате его, Джареда, начальной ошибки. Забыв, что от должности его отстранили за помощь ему, Джареду. Господи боже, Джаред снова чувствовал себя впервые втрескавшимся по уши тинэйджером.

- Ладно, пойду, а ты поспи. Я буду в коридоре. Или, может, найду Кейна и узнаю, отговорил ли он Уэллинга не выдвигать против меня обвинения за то, что я вмазал этому придурку, когда приехал... Эээ, неважно. В общем, ты отдыхай, а я...

Джаред знал, что и на этот раз его речь больше похожа на блеяние. Ничего, убеждал он себя, надо только выйти в коридор и успокоить бешено колотящееся сердце. Он уже начал подниматься со стула, но застыл на месте, когда почувствовал, что его запястья коснулись холодные пальцы. Взгляд Дженсена оставался спокойным, тогда как нервничающий Джаред тяжело сглотнул.

– Дженсен? Тебе что-нибудь нужно? Вызвать медсестру или принести что…

- Останься... Джаред... - прохрипел Дженсен голосом чуть громче шепота. На лице промелькнуло выражение приятного удивления, когда он осознал, что Джаред его услышал, понял и сел обратно. – Ты... пришел...

Откинувшись на спинку стула, Джаред не сводил глаз с лица Дженсена. От напряжения он слегка прищурился, пытался оценить, не было ли тому больно, не пора ли звать медперсонал на помощь. Такая сосредоточенность позволила скрыть, как подскочил пульс, когда Дженсен сместил руку с запястья и накрыл его пальцы. Поначалу Джаред оцепенел, а затем большим пальцем осторожно провел по тыльной стороне ладони Эклза, укрепляя физический контакт.

- Если бы Кейн позвонил мне или в офис сразу, как только это случилось, или хотя бы, когда тебя освободили, я бы приехал раньше, - нахмурившись, заметил Джаред.

Он все еще злился на коллег Эклза, но тряхнул головой, чтобы отогнать раздражение, зная, что подобные размышления на тему «а что было бы…» - это совсем не то, что Дженсену сейчас нужно.

– Кейн сказал, ты хотел меня видеть, но также добавил, что, вполне возможно, это следствие избыточной кровопотери. – У Джареда в улыбке дрогнул уголок губ, затем он вздохнул: – Что, черт возьми, случилось, Джен? – спросил он, неосознанно называя Дженсена уменьшительным именем. Свою оплошность он понял по тому, как изменилось лицо Эклза, и мысленно дал себе пинка. – Прости. Я не хотел нарушать личные границы. В себя никак не приду. Это всё недосып, или звонок Кейна на меня так повлиял… Больше ничего не приходит в голову, но ты и это можешь считать причиной, если, конечно, хочешь… - Что ж такое?! Джаред опять тряхнул головой и натянуто улыбнулся: – Прости. Тебе нужно выспаться, зря я разбудил тебя.

На самом деле Дженсен не хотел спать и мечтал свалить отсюда. Он ненавидел больницы вообще, а эту в особенности – слишком много у него накопилось воспоминаний о последних днях пережитого ада, постоянной боли и беспомощности.

Возвращаясь мыслями к плену, он осознавал, что в той грязной дыре, где его держали, ждал смерти как избавления. Выйдя, хлопнув дверью, из кабинета начальницы, которая отстранила его от службы за неоправданные решения во время операции и неподчинение приказам, он позволил эмоциям затуманить разум и совершил ошибку, которая дорого ему обошлась. Наверное, в какой-то момент Дженсен даже смирился с тем, что найдут его уже мертвым. Последнее, что он ожидал увидеть, придя в себя после нескольких недель, проведенных в четырех стенах, - это белые флуоресцентные лампы больницы и взволнованное лицо лучшего друга, Криса Кейна.

И все это время рядом с ним незримо был Джаред. Дженсен понимал, что позволил себе слишком увлечься, но к Джареду тянуло, как магнитом. На возникшие чувства почему-то совершенно не влияло, что он всеми силами старался их подавить, постоянно напоминая себе о причинах, по которым сдерживал свои эмоции и никогда не сближался с теми, с кем работал. Те немногие дружеские отношения, которые у него сложились, были либо исключительно делового характера, либо непостоянные и поверхностные – за исключением Кейна, с которым они дружили со школы. Крис был одним из немногих людей, кто знал его секреты и знал, почему Дженсен их хранил.

С первой же встречи с Джаредом Падалеки Дженсен понял, что если не будет осторожен, то его неизбежно затопят чувства к этому упрямому, нетерпеливому и вспыльчивому маршалу с его огромным ростом и таким же огромным сердцем. Но Эклз умел держать эмоции под контролем, концентрировался на работе и был уверен, что никакой проблемы не возникнет. Однако во время последнего дела Дженсен заметил, что Джаред прочно поселился у него в голове, причём, не прилагая к этому никаких усилий – и вот тогда Дженсену стало ясно, насколько он влип.

О жизни Эклза до ФБР мало кто знал. Как и о том, что уже тогда Дженсен соблюдал дистанцию, никого не подпуская близко. А пятнадцать лет работы в Бюро приучили держать всё под железным контролем и не позволять делу, жертве, любому другому человеку или ситуации залезть к нему в душу. Он не мог и не хотел рисковать. Та ночь, когда агент Эклз уехал из отеля маршала Падалеки, должна была стать концом их неначавшихся отношений – и она бы стала. Однако последовавшие события с отстранением от должности и похищением сделали это практически невозможным.

Что ни говори, так или иначе во всем была замешана работа. Но Дженсен не собирался рассказывать или что-либо объяснять коллегам, даже возможность такую не рассматривал. Никого не касалось, почему его отстранили от должности, почему он решился действовать так опрометчиво, в одиночку преследуя босса подпольной сети, торговавшей людьми. Почему, очнувшись спасенным, настоял на том, чтобы к нему позвали Джареда. Или что с ним случилось во время плена, ну, кроме очевидных вещей.

Много лет назад он сделал выбор и с тех пор хранил свои секреты, став одиночкой, замкнутым хладнокровным человеком. Со временем ничего не менялось. И хотя во многих ситуациях, исходя хотя бы из соображений коллегиальности, он мог бы поделиться со своими парнями кое-какими фактами, напрямую относящиеся к работе, он этого не делал. Дженсен Эклз собирался и дальше держать всех в неведении.

Всех. За исключением одного.

После почти-признания в отеле держать в полном неведении Падалеки он не мог. Это стало главной причиной, почему Эклз потребовал от неодобрительно нахмурившегося и выругавшегося Криса, чтоб тот позвонил Джареду и передал сообщение. Обращать внимание на нецензурщину Дженсен не стал: после его освобождения Кейн только и знал, что через слово матерился, независимо от того, с кем общался.

- Что… что Крис сказал тебе? – спросил Дженсен после долгого молчания. Говорить было непросто, хорошо, что Джаред дал ему стакан воды смочить слипшиеся губы и смыть сухость во рту.

- Да мало что, на самом деле. Тебя отстранили от должности за то, что помог мне, «арестовав». Что тебя схватили, когда ты в одиночку поперся за Ролстоном, - Джаред передал слова Криса и то, что сам понял из недосказанностей и намеков. – Еще сказал, что если я приду, то ты, скорее всего, не выполнишь свое обещание держаться от меня подальше. После разговора с ним у меня столько вопросов... Думаю, однако, что к ним мы вернемся, когда тебя выпишут. Если ты, конечно, не пошлешь меня, что, по словам того же Кейна, вполне возможно. – Джаред посмотрел вниз, туда, где рука Дженсена накрывала его собственную. Синяки на костяшках агента были воспаленными, багрово-фиолетовыми, и Джаред завис, разглядывая их. – Тебя правда отстранили из-за того, что ты вмешался, узнав, что меня раскрыли, и не выполнил приказ?

- Да. На полгода, - Дженсен побледнел, плечо резко заныло, запульсировало, но он отказался от предложения Джареда позвать медсестру.

Лучше перетерпеть боль, чем лишиться способности ясно мыслить, особенно теперь, когда Джаред был здесь. Бросил всё и примчался к нему среди ночи - ведь это что-то да значило.

 – Есть вещи, о которых я не могу… пока не могу говорить. В основном, это касается событий, произошедших после того, как я в ту ночь ушел из твоего отеля. Но я хочу, чтобы ты знал одно – ни в чем, что случилось со мной, нет твоей вины.

У Джареда расширились глаза, и он открыл было рот, чтобы начать спорить. Если Дженсена отстранили, потому что он нарушил приказ, чтоб помочь ему, тогда виноват в этом именно Джаред. Но Дженсен не дал ему и слова сказать.

- Я защищаю то, что принадлежит мне. Всегда, - Дженсен подозревал, что он слишком много вываливает на Джареда, ведь они едва знали друг друга вне работы и не все их встречи во внеслужебное время протекали мирно. – Что ты станешь для меня огромным фактором риска, я подозревал с нашей первой встречи, когда ты грубил и огрызался, и нес околесицу. Но самым первым моим порывом было не сломать тебе челюсть, хотя, признаюсь, позже эта мысль у меня возникла не раз и не два. А всё из-за твоей дурной привычки сначала языком трепать, а потом думать. Но в тот день моим первым инстинктивным побуждением было нечто совершенно иное. Поэтому, если ты помнишь, сразу же после твоих эскапад я тогда свалил.

- А мое первое впечатление о тебе было, что ты заносчивый, хладнокровный сукин сын, живущий под девизом «цель всегда оправдывает средства». Работа должна быть выполнена успешно, а все остальное пусть катится к чертям. Может, я даже сказал это тебе в лицо и после думал, что именно поэтому ты ушел, едва познакомившись со мной.

У Джареда зачастил пульс, когда он почувствовал, как Дженсен рассеянно погладил большим пальцем его запястье. Он встретился с Дженсеном глазами, заметив, как губы у того сложились в полуусмешку-полуухмылку. Джаред готов был поклясться, Эклз специально сделал это, чтобы подразнить его.

- Так почему же ты ушел, Дженсен? – с любопытством спросил он.

- Да потому что ни твоя, ни моя команда, включая Кейна, не были готовы увидеть, как я затыкаю тебе рот поцелуем.

Дженсен устало улыбнулся, кода увидел, что взгляд Джареда, до того концентрированно следившего за тем, как большой палец Дженсена поглаживал его запястье, в мгновение ока схлестнулся с его собственным.

– В том, что я сейчас скажу, мы можем потом обвинить наркотики, действие которых на самом деле уже закончилось… Или сделаем вид, что я вообще никогда этого не говорил… Или хорошенько врежешь мне, если ты натурал или в отношениях с тем вечно ошивающимся около тебя блондином… Дело в том, что я схожу с ума от желания поцеловать тебя, Джаред. Так давно схожу по тебе с ума, - добавил Дженсен, молча наслаждаясь тем, как расширились у Джареда зрачки за секунду до того, как вспыхнули щеки. – Ну, что скажешь?

- Что – «что»? – автоматически выдал Джаред, моргнул и застонал, когда до него дошло, что имел в виду Дженсен. – Нет, я не натурал, и нет, не состою в отношениях. Разве что с соседской немецкой овчаркой. И, между нами, я по-другому представлял свой камингаут, - не раздумывая, ответил он, и в тот же миг ему захотелось прикусить язык и заткнуться. Но его смущение быстро сменилось беспокойством, когда засмеявшийся было Дженсен застонал от боли в потревоженных смехом ребрах.

- Расскажешь, почему ты в одиночку пошел против Ролстона? – мягко, почти нежно спросил Джаред, и у Дженсена перехватило дыхание.

- Я думал, что ответил на этот вопрос, сказав, что защищаю то, что принадлежит мне, Джей, - Дженсен знал, это был не настоящий ответ, во всяком случае, не такой, который заслуживал Джаред, но правда была длинной кровавой историей, еще не пришло время рассказывать ее, тем более сейчас. – Долг платежом красен. Если я разрешаю тебе звать меня Дженом, когда мы одни, то я буду называть тебя Джеем, - добавил он, не удосужившись просветить Джареда, что тот был первым человеком, которому позволил звать себя уменьшительным именем и не получить за это в морду. – Договорились?

На раздумья ушло с полсекунды, затем Джаред кивнул.

- Придется с этим смириться, - добавил он и почувствовал, как сердце пропускает удар оттого, что Дженсен, игнорируя боль, широко и счастливо улыбнулся. Улыбка была восхитительна, и Джаред четко осознал, что бы ни происходило с этой минуты, он попал в зависимость. – Расскажешь ли ты мне когда-нибудь, что скрываешь, Дженсен…

Это даже не прозвучало вопросом, ясно же было, что сначала между ними должно установиться доверие, прежде чем Дженсен сможет рассказать о своей жизни. Джаред просто хотел надеяться, что подходящий момент когда-нибудь наступит, что они еще станут достаточно близки, чтобы делиться секретами. Кстати, о близости.

– Так мы теперь, типа, встречаемся?

- Давай по порядку. Я расскажу тебе о многом. Со временем.

Конечно, расскажет, как же иначе, если он впервые в жизни так отчаянно хотел сблизиться с другим человеком. Но в таком вопросе все равно стоило быть осторожным, на собственном опыте Дженсен уже убедился, что слепое поспешное доверие вредит отношениям. И хотя Дженсен действительно доверял Джареду (открытие, которое шокировало его самого), он понимал, что для того, чтобы справиться с правдой, им следует сначала стать друзьями.

- А что касается твоего второго вопроса… Спроси еще раз, когда меня выпишут. Мы избавимся от Кейна и всех остальных и посмотрим, не убьем ли друг друга за ужином.

Услышав тихий смех Джареда, Дженсен почувствовал, что и сам улыбается. Он поерзал на кровати, устраиваясь поудобнее, надеясь, что это поможет ему справиться с болью, чтобы продолжить разговор, не будучи одурманенным лекарствами. И замер, ощутив, что Джаред начал подниматься. Дженсен сильнее сжал пальцы на руке Джареда и посмотрел ему в глаза.

- Останься. Пожалуйста.

- Я не собирался никуда уходить, Джен. Просто хотел пойти на пост сказать, что тебе нужно обезболивающее. Ты до крови прокусил нижнюю губу. – Джаред был уверен, что у агента ФБР Эклза ломит всё тело, но он также не сомневался, что этот человек собирался терпеть, только чтобы не зависеть от медикаментов. – Правда, если я выйду, меня могут выгнать или врачи, или твоя команда. Если Уэллинг сначала не арестует меня за то, что я ему врезал, - добавил он полушутя-полусерьезно.

Дженсен открыл было рот, чтобы ответить, когда раздался звук открываемой двери.

- Ты пришел арестовать меня или выгнать, Кейн? – не оборачиваясь, спросил Джаред: по реакции Эклза он понял, кто вошел. – Тогда позаботься о том, чтобы Дженсену дали обезболивающее, хотя сам он считает, что ему ничего не нужно.

Кристиан Кейн усмехнулся, услышав вопрос Падалеки, а затем заметил, что Дженсен сжимает тому пальцы. От него не укрылось и то, что хватка друга стала крепче, когда сам Крис подошел к кровати. Все признаки указывали на то, что Дженсен и пацан замутят всерьез.

- Думаю, мне удалось убедить Уэллинга не настаивать на твоем аресте, Падалеки. Это не в его интересах. К тому же он не пойдет против мнения команды, ведь Розенбаум в лицо заявил ему, что он заслужил тот удар по роже, - Крис внимательно смотрел на Дженсена и пожал плечами в ответ на требовательно-вопрошающий взгляд друга. – Убедить персонал больницы не выгонять Падалеки может оказаться задачкой посложнее, если не воспользоваться привилегиями Бюро.

- Значит, воспользуйся ими, - голос Дженсена оставался тихим, но тон стал значительно резче, а взгляд – тяжелей. – Он остается, или я свалю отсюда, пусть и придется ползти ползком. И скажи Уэллингу, пусть отъебется, иначе, как только я приступлю к работе, он вылетит из моего подразделения, – добавил он с гримасой, стискивая зубы от боли в бедре.

- Эй, эй, легче, не делай себе хуже, иначе придется валяться здесь намного дольше.

Пытаясь остановить Дженсена, чтобы не напрягался, Джаред быстро положил ему ладонь на здоровое плечо. У него похолодело в желудке от того, как сжался Дженсен от прикосновения. Но прежде чем он успел убрать руку, Дженсен замотал головой, прося оставить всё как есть, а потом длинно выдохнул, стараясь расслабиться, насколько позволяла боль. Тогда Джаред поспешил его заверить:

– Даже если меня выгонят из палаты, я останусь в больнице, Дженсен. Я никуда не уйду. Пожалуйста, согласись на обезболивающее, ты должен поспать.

В том, как Дженсен отреагировал на прикосновение к плечу, Кейн увидел подтверждение своей догадке, что отныне придется справляться с ситуацией служебного романа.

- Если я добьюсь того, что Падалеки останется здесь, с тобой, если он будет единственным, кроме меня, кому разрешат говорить с врачом, тогда ты согласишься, чтобы тебе дали морфий и ты смог, наконец, нормально выспаться? – спросил он, подходя ближе и замечая, как напряглись оба – и Эклз, и Падалеки.

Дженсен задумался и только после того, как Джаред тихо произнес несколько слов, выдохнув в конце: «Пожалуйста, Джен», согласился.

- Только половину дозы – чтобы притупить боль, но не сознание. То, что Джаред остается со мной, не обсуждается, – Дженсен внимательно посмотрел на Криса. – Сделай так, чтоб никто не смог его выгнать и не позволяй никому заходить в палату…

- Чувак, я знаю протокол на случай, если тебя держат в больнице дольше, чем одну ночь, - усмехнулся Кейн, отмахиваясь от утомляющих инструкций, которыми, он знал, обязательно попытается его напичкать этот полуживой контрол-фрик. – Всё устрою. Падалеки останется с тобой. А когда придет врач или сестра, я тоже буду тут, - добавил он, подходя к двери. – Да, и поскольку отныне маршал станет пылинки с тебя сдувать и никого к тебе не подпустит, отправлю команду по домам. Оставлю только Розенбаума, остальные тут не нужны. Майк и я со всем справимся.

Не напрягаясь, чтобы ответить, Дженсен лишь кивнул, и Кейн вышел из палаты. Не теряя времени, пока не пришла медсестра с морфием, Дженсен сразу обратился к Джареду:

- Когда они накачают меня наркотиками, я вырублюсь подчистую. Поэтому сейчас подходящее время, чтобы задать мне хотя бы пару из множества вопросов, которые, как ты сказал, у тебя появились. – Дженсен взглянул на Джареда и пояснил: - Личные, по работе - задавай любые.

Он кивнул, мысленно готовясь к первому, и ослабил хватку на руке Джареда. И удивился, когда вместо того, чтобы совсем убрать свою руку, тот переплел их пальцы. Джаред сидел на стуле, закинув одну ногу на другую, и изучал Дженсена.

- Нет, - сказал он почти сразу, - никогда не пользовался ситуацией, чтобы извлечь для себя выгоду. И сейчас не собираюсь спрашивать тебя ни о чем, что ты не готов мне рассказать, тем более, когда ты под завязку напичкан лекарствами. – Джаред увидел, как от удивления брови Дженсена поползли вверх. – Есть ли у меня вопросы? Да, безусловно. Но для себя я уже кое-что понял. Всё гораздо глубже и сложней, чем простое нежелание находиться в больнице, пить обезболивающие или оставаться одному в палате. Одно то, что ты разрешаешь входить сюда только персоналу или Кейну, а сам Кейн позволяет кому-то навещать тебя только в своем присутствии и даже тогда напряжен, как пружина, - всё это говорит о том, что двумя-тремя вопросами нам не обойтись. Но сейчас не время у тебя что-то выпытывать. - Он замолчал, наклоняясь вперед и касаясь большого синяка на правой половине лица Дженсена. Дженсен опять сначала инстинктивно напрягся, но затем все-таки расслабился. Джаред закусил нижнюю губу. – Когда будешь готов, ты расскажешь мне сам. Надеюсь только, что ты знаешь, что можешь доверять мне, о чем бы ни шла речь.

- Если довериться не заслуживающему того человеку, можно легко оказаться в опасности. Такое уже случалось не раз и не два. Доверие – это смертельное оружие, Джаред.

Дженсен говорил с трудом, от боли и усталости хотелось закрыть глаза. В этот момент в палату вошли Кейн и дежурная медсестра с мрачным лицом - словно предчувствовала, что ей придется столкнуться с сопротивлением. Она нахмурилась еще больше, когда Дженсен начал спорить о том, сколько морфия ввести. На одно мгновение ему даже показалось, что силы возвращаются и он полон энергии, но тут же боль прострелила от головы до пальцев на ногах. Медсестра негодующе выдохнула, вводя половину назначенной дозы, а затем вылетела из палаты. Кейн что-то прорычал ей вслед, но он стоял не рядом, и Джаред не расслышал, что именно.

Дженсен кашлянул, привлекая внимание Джареда, и добавил, возвращаясь к их разговору:

- Я доверяю считанным единицам, проверенным людям, друзьям, тем, кто хорошо знает меня. И мое доверие к тебе наверняка удивит их. Может, я сам буду удивляться этому в будущем, но пока что знаю, что могу во всем на тебя положиться. И мне бы хотелось, чтобы у нас получилось быть вместе…

Джаред мог бы ответить, что изо всех сил будет стараться не подкачать и оправдать доверие, что понял, как много значит для него Дженсен и какой он охуенный, но не стал и начинать. В тот момент он хотел только одного - чтобы упрямый агент ФБР расслабился уже и отдохнул.

- Спи, Джен. Я буду тут, когда ты проснешься или если тебе что-нибудь понадобится, - тихо пообещал он, слегка сжимая руку, которую все еще держал в своей. У Дженсена уголки губ поползли наверх, и Джаред почувствовал, что усмехается сам, отзеркаливая улыбку.

Постепенно, реагируя на лекарства, расслаблялись мышцы, из тела уходило напряжение, и спустя несколько секунд грудная клетка Дженсена стала ритмично опускаться и подниматься. Старший агент ФБР погрузился в глубокий сон.

- Ты пиздецки увяз и будешь отныне терпеть все выходки этого засранца и плясать под его дудку, я правильно понимаю, Падалеки? – раздался от двери голос Кейна.

- До тех пор, пока он разрешит мне, - кивком подтвердил Джаред.

Конечно, Джаред не мог знать, насколько крепкими окажутся чувства, вспыхнувшие между ним и Дженсеном, не закончится ли всё, когда тот выйдет из больницы. Сейчас он был просто доволен тем, что сидел рядом с кроватью Дженсена и смотрел, как тот спит. Время от времени федерал напрягался во сне, вздрагивал и вскакивал с широко открытыми глазами. Несколько секунд смотрел на Джареда, потом, расслабившись, валился на подушку и снова засыпал. И каждый раз Джаред чувствовал, как его сердце одновременно сладко сжимается и разбивается на кусочки.

- Я тут, Дженсен. С тобой.

Как оказалось, будущее готовило им много интересного. Ко всеобщему удивлению – и самих Джареда и Дженсена, и их команд – эти двое не только пошли на свидание через две недели после выписки Дженсена, но и не поубивали друг друга за первым же ужином и продолжали встречаться. В пятнадцать последующих месяцев было достаточно скандалов и ссор, но ни разу не встал вопрос о том, чтобы расстаться. Они просто совпали. Как кусочки паззла, как две половинки одного целого.

***

Через год после начала их отношений Дженсен перевелся в филиал ФБР в Атланте, чтобы быть ближе к Джареду. В считанные дни они подыскали дом и, арендовав его на двоих, съехались. Еще четыре месяца спустя произошла самая крупная их разборка.

Разъяренный Падалеки молнией промчался по общему офису специального подразделения ФБР и ворвался в кабинет Дженсена.

- Ты, нахуй, думаешь вообще, что творишь, агент Эклз?! – с откровенной яростью проорал Джаред. Он остановился на пороге, пристально сверля Дженсена сузившимися от возмущения глазами, и завёлся еще больше, когда встретился со спокойным взглядом сидящего перед ним человека.

- Потрудись объяснить, что ты имеешь в виду, маршал Падалеки, - потребовал Дженсен, не торопясь вставая из-за стола.

Эклз выглядел непринужденно и естественно, и только тот, кто хорошо его знал, смог бы заметить, как он напрягся, когда медленно подошел к пылающему гневом маршалу и положил руку ему на грудь.

– Успокойся и подумай, прежде чем отвечать, - он еще больше понизил голос, пытаясь вразумить Джареда.

- Ты всё переиначил, сукин сын! Мы же всё спланировали вместе и решили, что в Новом Орлеане моя команда будет работать с твоей! Приказ подписан, я занимаюсь логистикой, и вдруг шеф заявляет, что ни в какую Луизиану мы не едем! Что ответственный за операцию старший агент ФБР подал рапорт с требованием отстранить нас! Федералы, видите ли, захотели, чтобы им помогали новоорлеанские маршалы, поскольку они местные и «лучше всех знают, как координировать работу по борьбе с торговлей людьми»! Это ты придумал? Конечно, ты – суперталантливый, суперпроницательный старший агент Эклз!

Когда ему сообщили об изменении планов, Джаред на мгновение оцепенел. Очухавшись, он почувствовал себя оскорбленным в собственном профессионализме. А затем его охватила ярость.

Пока нёсся через город к зданию местного филиала ФБР, Джаред лихорадочно обдумывал возможные причины такого решения. Ломал голову и не находил, за что зацепиться. В прошлом у них бывали сложные ситуации, возникшие из-за различий в характерах и методах достижения цели. Если бы Дженсен так поступил в самом начале их совместной работы, Джаред бы понял. Отчасти. Но сейчас же всё было по-другому! С тех пор, как они переросли коллегиальные отношения и стали сначала друзьями, а затем любовниками, их взаимодействие было безупречным. Их команды раскрывали одно дело за другим и всегда работали вместе, если в том или ином случае требовалась межведомственная поддержка. Джареда ставило в тупик, что именно эту конкретную операцию, ничем не отличающуюся от других, Дженсен предпочел провести не с его маршалами, несмотря на предварительные договоренности. К тому времени, когда Джаред добрался до нужной двери и ворвался в кабинет, он разрывался между злостью и обидой, а здравый рассудок остался где-то на первом этаже.

Слишком спокойный ответ Дженсена и типичная эклзовская полуусмешка, которая появлялась у него на работе, довели и так возбужденного Падалеки до точки кипения. Проорав свои обвинения, Джаред выкинул вперед кулак. Все шло, как в съемке замедленного действия – от удара голова Дженсена откинулась назад, раздался протестующий возглас какого-то агента, затем резкий окрик другого, только что вошедшего в офис. У Джареда где-то на периферии сознания мелькнуло, что он затеял выяснение отношений с рукоприкладством не наедине с Дженсеном, а при открытых дверях и скоплении народа в Бюро. Секунду спустя он уже лежал лицом вниз на ближайшем письменном столе: одна рука выкручена за спину, другая зажата между поверхностью стола и его собственным телом, вес Дженсена давит сверху.

- Один шанс. Я даю тебе один шанс, Джаред, прежде чем врежу в ответ. Немедленно успокойся, иначе мне придется направить пистолет на первого же человека в этом офисе, который кинется на тебя, - голос Дженсена был глубоким и низким, когда он наклонился достаточно близко, так что его губы почти касались уха сопротивляющегося маршала. – Джаред! – окрикнул он, только на этот раз таким тоном, каким привык командовать в опасных ситуациях во время операций.

Он почувствовал, как обездвиженный Джаред расслабляется, постепенно начиная контролировать свои эмоции.

- Перестань валять дурака, или придется надрать тебе задницу, как маленькому мальчику! Возьми себя в руки и соизволь выслушать меня.

Когда Джаред опомнился, остыл и сообразил, что натворил, ему стало стыдно. Злость никуда не делась, но на первый план вышло смущение, что потерял самообладание в офисе, полном агентов ФБР, с некоторыми из которых у него до сих пор были натянутые отношения.

- Пусти, - потребовал он.

Пробуя вырваться из железной хватки, Джаред напряг онемевшую руку, но только заскрежетал зубами, когда Дженсен сильнее заломил ее, демонстрируя, кто контролирует ситуацию.

– Понял, всё. Отпусти, Дженсен. Мне жаль, я слишком остро отреагировал, когда узнал, что ты не хочешь проводить эту операцию с моей командой. И… о-о-о… - выдохнул Джаред, почувствовав, что давление исчезло и он снова свободен. У него не сразу получилось сдвинуться с места, одна рука затекла, другую он вообще не чувствовал, и в этот момент Дженсен толкнул его в сторону своего пустого кабинета.

- Возвращайтесь к работе, парни, мы с маршалом сами разберемся! – рыкнул Дженсен через плечо обалдевшим агентам. Ему стало ясно, что Джареда нужно срочно уводить в более уединенное место для разговора, до дома они явно не дотерпят. – На самом деле, вы его сегодня даже не видели, если кто спросит.

Джаред только начал приходить в себя после жестокого обращения, как его уже запихнули в кабинет. Выматерившись по поводу «тупых идиотов», Дженсен захлопнул дверь, прижал Джареда к стене и накрыл его рот страстным поцелуем. Как оказалось, это было именно то, в чем разозленный маршал отчаянно нуждался.

Дженсен целовал для того, чтобы и заткнуть, и успокоить. Еще в начале их отношений он понял, что лучший способ перевести мысли Джареда в другое русло и снять накал ссоры – это поцеловать его.

- Предпочитаю работать с тобой и твоим подразделением на любой операции, Джей, - пробормотал Дженсен Джареду в губы, отстраняясь и давая обоим шанс не задохнуться от недостатка воздуха.

Чуть отдышавшись, он коснулся языком нижней губы Джареда и поймал ртом нетерпеливый вздох, который тот издал. Одной рукой Дженсен стискивал длинные густые волосы, а другую переместил вниз, на грудь, где беспокойно билось сердце маршала.

– Будь у меня выбор, только тебя я всегда бы брал с собой… но не в этот раз, - добавил он, сильнее надавливая на грудь Джареда, чувствуя ладонью, как тот напрягся. – Всё объясню дома. Это никак не связано с работой, Джаред, но связано с тобой. Пойти к начальству и попросить, чтобы твое подразделение заменили, было самым трудным решением в моей карьере.

Дженсен отступил назад и увидел, что Джаред пристально смотрит на него. Разочарование, отражавшееся в ореховых глазах, ранило больнее любого огнестрела. Но объяснять причины сейчас было не место и не время.

– Ты веришь мне?

Глядя в искренние зелёные глаза, Джаред сфокусировался на ощущении руки Дженсена в своих волосах, перебирающей пряди, демонстрирующей ласку, а не контроль. Проходили секунды, Джареда отпускало. Он расслабился, прислонившись к стене, и переместил ладони с двери, за которую держался, на узкие бедра Дженсена. Когда Дженсен придвинулся к нему так близко, что они впечатались друг в друга, Джаред загнанно выдохнул, уступая новому поцелую, обжегшему губы, в котором не было страсти первого, а только лёгкое касание языка, поддразнивание и обещание большего.

Впервые Дженсен поцеловал его через два дня после выписки из больницы. С того самого раза Джаред знал, что целоваться с Дженсеном ему не надоест никогда. И по прошествии месяцев до сегодняшнего дня он готов был поклясться, что Дженсен никогда не целовал его одинаково.

И сейчас Джаред ничего не мог с собой поделать, у него встал, как у тинэйджера. Он уже ощущал ответную твёрдость в брюках Дженсена и хотел было положить руки тому на ягодицы, когда зацепился пальцами за прикреплённую к пояснице кобуру. Прерывая поцелуй, Джаред застонал и неохотно отодвинулся. Не место и не время. И тут же услышал тихий смешок Дженсена, который разделял его чувства.

- Верю, Джен, - наконец ответил Джаред, когда Дженсен, пропустив между пальцами его волосы, отступил на шаг и начал заправлять ему рубашку и отряхивать пиджак. - Просто хотелось услышать об изменениях в операции от тебя, а не от начальника.

- Так и задумывалось, Джей. Никто, включая Моргана, не должен был сообщать тебе новости, пока это не сделаю я. Сегодня вечером, дома. Зная тебя и твой темперамент, я боялся, что ты подумаешь то, что ты подумал. И отреагируешь так, как ты и отреагировал.

Теперь Дженсену предстояло выяснить, почему ходатайство в поданном им рапорте в этом пункте не было удовлетворено. В последнее время он стал замечать, что кое-кто из начальников косо смотрел на то, что он состоит в отношениях с мужчиной. То, что его партнером был Джаред, тоже не одобряли. Может быть, в этом причина? От напряжения снова разболелась голова, грозя вылиться в приступ мигрени, и в который раз за несколько недель Дженсен всерьез подумал о смене работы.

- Ты закончил на сегодня? – спросил он, когда убедился, что ни один из них больше не выглядит, как только что обжимавшийся тинэйджер.

Все еще недовольный тем, что не получил от Дженсена конкретного ответа, почему тот принял решение об изменении состава группы, Джаред тем не менее уже настроился ждать, пока ему не объяснят все позже. Он улыбнулся, заметив, что у Дженсена еще перекошен воротник, и пожалел, что из кабинета не было прямого выхода к лифтам. Хотелось бы избежать подколок, насмешек и комментариев по поводу представления, которое он устроил.

Джаред вздрогнул, когда почувствовал, что его ущипнули за бок, возвращая в реальность, и услышал, как Дженсен повторяет свой вопрос. На этот раз с немного озабоченной улыбкой.

- А, ну да… В офисе предложили взять выходной на остаток дня, поскольку моя реакция у шефа была не лучше, чем тут. Только здесь я не швырнул стул через весь кабинет, когда уходил… я просто врезал своему парню. – Джаред снова смутился, вспомнив этот эпизод. – Господи, Джен, прости, мне так жаль, я не…

- Ладно, над твоим вспыльчивым характером нам еще работать и работать, маршал Падалеки, - Дженсен подозревал, что в кабинете начальника дело не ограничилось швырянием стула. Что обычно Джаред вытворял, выходило за рамки порчи мебели или удара кулаком.

- Мы бы очень в этом продвинулись, если бы ты не мудрил с операцией, агент Эклз, - парировал Джаред. Потом вздохнул, понимая, что его поведение действительно стало опасно похожим на поведение обиженного маленького мальчика. – Ладно, хорошо, подожду, что ты скажешь в свое оправдание. Позаботься, чтобы аргументы были весомыми, - проговорил он напоследок и взялся за ручку двери. Его руку накрыли прохладные пальцы, и он остановился. – Я люблю тебя, Джен.

- Я тоже люблю тебя, Джей, - пробормотал Дженсен и поцеловал Джареда в уголок губ.

Он убрал руку Джареда с ручки, и, открыв дверь кабинета, вышел первым. Быстро осмотрев общий офис, Дженсен убедился, что все вернулись к работе или сделали вид, что заняты. Дженсен понимал, что кто-нибудь все равно проболтается и позже его вызовут к начальству, но то, что шеф не стоял у кабинета, ожидая его и угрожая выговором, уже было хорошим знаком.

- Всё, вали давай, у тебя есть пара часов, пока я закончу. Можешь провести их в гараже со своей железякой, которую называешь машиной. Об ужине не беспокойся, я захвачу что-нибудь на вынос по дороге домой. Только не вздумай есть пирог, который принес утром сосед. Мы съедим его вместе после ужина на десерт, как нормальные люди.

- Опять ты все распланировал... А я-то уже радовался, что пирог целиком пойдет мне на полдник. Ладно, так и быть, дождусь тебя.

Закатив глаза, Джаред усмехнулся, затем развернулся и направился к лифтам, чувствуя, как недружелюбные взгляды сверлят ему спину. Срать он хотел на гомофобов и на улицу вышел, высоко держа голову и расправив плечи.

Покидая здание ФБР, он снова ощутил чувство смутной тревоги, которое грызло его последние несколько недель, словно что-то было не так. Джаред надеялся, что, когда вернется домой, его смятение уляжется и он спокойно дождется Дженсена.

Дом на двоих они сняли после перевода Дженсена из Нью-Йоркского отделения в Атланту, когда поняли, что ни один не готов терпеть неудобства отношений на расстоянии. В подразделении Дженсена этот шаг не одобрили, Кейн считал, что Эклз остался без товарищеской поддержки и защиты. И Джаред со дня на день ждал, что тот выполнит угрозу и переведется вслед за другом. Дженсен же ржал и клялся-божился, что использует все свое влияние и отправит в Нью-Йорк напарника по команде и лучшего друга Джареда Чада Майкла Мюррея, только чтоб он занял все внимание Криса и отвлек от мыслей о переводе. Одно представление, что Чад будет раздражать Кейна, как он раздражал его самого, приводило Дженсена в хорошее настроение.

Их дом на окраине Атланты был небольшим, однако Дженсен чувствовал себя там очень комфортно, несмотря на беспорядок, который оставлял после себя Джаред, имеющий дурную привычку разбрасывать повсюду вещи. Наличие просторного гаража на две машины позволяло Джареду проводить там нечасто выпадающее свободное время, ковыряясь в пикапе форда старой модели. Когда одним солнечным воскресным днем груду железа приволокли к ним, Дженсен пришел в ужас. Но Джареду удалось убедить его, что хобби дает возможность отвлечься от работы, и теперь возиться с машиной стало его любимым занятием. Когда он вернулся из офиса Дженсена и взял в руки гаечный ключ, его мысли сами собой вернулись к тому времени, когда они только начинали выстраивать отношения.

В день выписки из больницы Дженсен сообщил Кейну, что на время отстранения от должности и последующей реабилитации они с Джаредом уедут из Нью-Йорка. Решение Дженсена Крис воспринял в штыки. То, что Эклз планировал снять бунгало на пляже в Южной Каролине и даже убедил начальство Джареда отпустить Падалеки с ним в качестве телохранителя, привело в бешенство. А уверенность Дженсена, что Ролстон продолжит охоту на него, добила окончательно. В общении с другом Кейн редко терял контроль, но в тот раз он оторвался на всю катушку.

- На пляже? Дженсен, ты собрался арендовать бунгало где-то на пляже в Южной Каролине и взять в качестве охранника одного Падалеки? Блядь. Извини, конечно, но этот гребаный врач-шарлатан наебал тебя, сказав, что сотрясение мозга обошлось без последствий. Потому что ты, нахуй, рехнулся! – орал Кейн в больничной палате, когда они ждали документы на выписку. – Во-первых, если ты знал, что Ролстон еще гоняется за твоей жопой, ты должен был поставить в известность меня, я бы усилил охрану, вернув наших! Во-вторых, если ты думаешь, что я позволю тебе провести оставшиеся месяцы ёбаного отстранения с эскортом в лице влюбленного пацана, то придется настоять на повторной МРТ твоей блядской башки! – Крис кипел от негодования, стараясь даже не смотреть на Дженсена, который спокойно ждал, когда тот закончит. – И, в-последних, вы, кретины, замочите друг друга в первую же неделю, как только останетесь вдвоем без присмотра, потому что вы абсолютно разные! И кто тогда защитит твою глупую задницу и поможет нам с Майком закопать пацана и замести следы после того, как ты пришибешь его?!

Потрясенный эскападой Кейна, Джаред тихо стоял рядом с кроватью Дженсена, предпочитая держать рот на замке. На последней реплике он только приподнял бровь и посмотрел на рассмеявшегося и покачавшего головой Эклза. Судя по всему, доверия Дженсена не удостаивались даже агенты его собственного подразделения, за исключением Кейна и высокого лысого парня, имя которого Джаред никак не мог запомнить. К счастью, смех лучшего друга немного отрезвил Кейна, и он, выматерившись под нос, немного расслабил напряженные плечи.

Уже готовый валить из больницы, Дженсен сидел на кровати, одна нога в гипсе, вся правая рука от кисти до плеча крепко забинтована. Кончиками пальцев он погладил тыльную сторону ладони Джареда, посмотрел на Кейна и глубоко вздохнул, набирая воздух.

- Сбавь обороты, Кристиан. Он твоего ора у меня в голове звенит, изволь понизить голос, - Дженсен подозревал, что Кейн отреагирует подобным образом, но все-таки надеялся, что друг хотя бы дождется, пока они останутся наедине. – Я не сказал тебе о потенциальной угрозе, так как думал, что в Бюро и так всем сообщили. Во всяком случае, когда я говорил с Морганом о назначении Джареда моим телохранителем, он был в курсе, почему я настаивал. И я совершенно не хочу, чтобы Уэллинг и остальные появлялись там, причину ты знаешь. Другое дело, если ты или Майк захотите прогуляться по пляжу или у вас внезапно возникнут дела в Южной Каролине. Тогда я скажу вам, куда и когда мы едем. Но только вам двоим. – Заметив, что Кейн хочет что-то возразить, Дженсен поднял левую руку. - А что касается того, что мы слишком разные... И как же, по-твоему, мы могли выяснить, насколько разные и сможем ли выносить друг друга, если у нас вообще не было возможности провести время вместе, кроме как в больнице или на работе? – он приподнял бровь, когда Кейн скрипнул зубами. – Крис… просто поверь мне, что на этот раз я точно знаю, что лучше для меня.

- Знаешь, чувак, ты всегда и всех просишь доверять тебе, но никогда не доверяешь никому сам, - в сердцах заметил Кейн.

Еще до того, как нахмурился Джаред, а Дженсен начал приподниматься на кровати, он понял, что перешел все границы, и поднял руку в извиняющемся жесте.

– Ладно, прости. Меня занесло, я был несправедлив, но, Дженсен… Я знаю твое прошлое и почему ты доверяешь лишь единицам. Знаю то, чего не знает Падалеки, и просто хочу, чтобы ты был уверен в том, что делаешь. Ты ведь не сможешь быть с ним честным, недоверием причинишь немало боли, и сам будешь страдать от этого. – Кейн посмотрел в пространство между Джаредом и Дженсеном и добавил: - Я о Дженсене беспокоюсь, Падалеки, не думай, что ты мне нравишься.

Коротко кивнув, он развернулся и вышел из палаты, чтобы выяснить, почему задерживается оформление документов на выписку.

Джаред все еще не понимал, была грубость Кейна направлена на него как на федерального маршала или как на бойфренда Дженсена. Всё время, пока работали бок о бок, казалось, что Крис одинаково относился к друзьям, подружкам и партнерам коллег, нормально общался с Джаредом. Видимо, проблемы начались, когда они с Дженсеном решили быть вместе. В чем, однако, по мнению Джареда, Крис был прав, так это в том, что он и Дженсен были абсолютно разными и по характеру, и по темпераменту.

Джаред был холериком, Дженсен – сангвиником. Джаред легко вспыхивал, но быстро остывал. Если же начинал злиться медленно разгоравшийся Дженсен, то он превращался в совершенно другого человека, помешанного на тотальном контроле.

Натура Дженсена требовала структуры и порядка, его нервировало, если что-то шло не как задумывалось. Первые недели в арендованном на пляже бунгало оказались очень познавательными для них обоих. Джаред едва не довел Дженсена до пьянства, разбрасывая где попало вещи и не убирая их за собой. У него даже возникло подозрение, что на этом их отношения и закончатся, но Дженсен начал просто убирать за Джаредом, называя того в полголоса неряхой. Тем не менее, когда через две недели Джаред предложил снять большой дом, чтобы у каждого был свой этаж и достаточно свободного места и личного пространства, он увидел другую сторону обычно хладнокровного агента ФБР. И понял, что настоящий Дженсен скрывался от всех за ледяным «у меня все под контролем» фасадом.

От простого предложения арендовать просторный дом со множеством комнат Дженсен запаниковал. Джаред быстро позвонил Кейну и, следуя его совету, отправился гулять по пляжу, чтобы дать Дженсену время прийти в себя. Из того, что Дженсен до того момента рассказал о своем прошлом, пусть мало и неохотно, Джаред многое понял о его отношении к себе и окружающим. Поскольку самому Джареду тоже нужно было время обдумать ситуацию, гулял он долго. А когда вернулся к бунгало и, вздохнув, сел на крыльцо, кроссовки были насквозь мокрыми и в доме за его спиной ни в одном окне не горел свет. В молчаливом ожидании Джаред смотрел на звезды и слушал плеск воды. Он почувствовал присутствие Дженсена по колебанию воздуха еще до того, как тот начал говорить.

- Я вырос в огромном особняке на окраине Хьюстона. Нефтяной бизнес предки по материнской линии основали в ХIХ веке, а с середины прошлого активно занимались политикой. И по сегодняшним меркам мое детство – это типичное детство ребенка из очень богатой семьи. Вечно занятые родители, у которых никогда не оставалось на меня времени, постоянная смена воспитателей, няней, позже учителей. Мне отвели целое крыло дома, где был мой собственный маленький мир… Я рос наследником нефтяной империи и огромного состояния, но мне постоянно внушали, что я получу деньги только в том случае, если оправдаю ожидания матери.

Дженсен оперся на трость, которой пользовался, чтобы не перегружать больную ногу. Вторичная инфекция в ране надолго задержала процесс выздоровления, и врачи до сих пор не были уверены, сможет Дженсен отказаться от трости или ему придется ходить с ней постоянно.

– В больнице я уже говорил тебе, что слепое доверие может оказаться фатальным, и так произошло со мной. С тех пор, как красноречиво заметил Крис, я требую доверия, но с большим трудом доверяю кому-то сам.

Джаред вскочил на ноги и, посмотрев на Дженсена, даже в темноте увидел, каким бледным тот был. Обеспокоенный, он хотел было кинуться к нему, но не решался, пока Дженсен не махнул рукой, позволяя.

- Дженсен, ты не должен ничего объяснять мне, если не хочешь…

- Сколько раз за те две недели, что мы здесь, ты видел, что я паникую? А за то время, что мы работаем вместе? Правильно, ни разу. Поэтому если я хочу, чтобы ты доверял мне, если хочу сказать, что люблю тебя и жду, что ты ответишь мне взаимностью и будешь любить со всеми моими секретами и ошибками… Тогда я должен объяснить тебе, почему сегодня меня накрыло, - ответил Дженсен.

Конечно, он понимал, что не сможет рассказать Джареду всё сразу за один раз, но пусть это будет началом.

– Несколько поколений моих предков – отец, дед, прадед и его деды – были морскими пехотинцами. Я рос с верой, что всегда буду сильным, сумею преодолеть любую боль и страх и никогда не буду выглядеть слабым в глазах других. Мне было семь, когда отец взял меня в лес, окружавший наше поместье, надел повязку на глаза, завел в чащу и, привязав к дереву, объяснил, что мое задание – освободиться и вернуться домой. Оставив в нескольких метрах карманный нож и бутылку воды, он ушел. Когда исполнилось восемь, мать, устраивая вечеринку, заперла меня одного в «моем» крыле дома. Она не хотела, чтобы я отвлекал ее от флирта с партнером отца по бизнесу.

Дженсен замолчал, обдумывая, что сможет рассказать из следующей части своей жизни. Оттягивая этот момент, он махнул Джареду и зашел в дом. Устроившись на диване, Дженсен отбросил трость и притянул молча следовавшего за ним Джареда за руку, усаживая рядом.

- В тринадцать вдрызг пьяный отец избил меня до полусмерти. Один человек, которому я доверял и которого считал другом, шпионил за мной. Он донес папочке, что лично видел, как я целовался с другим мальчиком, а потом мы дрочили друг другу. После того, как я отключился, потеряв сознание, меня, беспомощного, отволокли в спальню и опять заперли. Это стало их любимым наказанием: формально в моем крыле было все необходимое для жизни, ни один социальный работник не смог бы обвинить их в том, что они пренебрегают своими родительскими обязанностями и не заботятся о ребенке. Не знаю, сколько я провалялся, но в конце концов очнулся от криков. Надо сказать, в моей комнате отличная слышимость, и я часто становился свидетелем родительских ссор в гостиной под ней. И вот в тот вечер я лежал на полу и слушал, как орали мать и отец, выясняя, кто из них виноват в том, что я «голубой». Слушал, как они сыпали оскорблениями, признавались в изменах, вопили, как ненавидят и друг друга, и их брак по расчету, и своего единственного бесполезного педика-сына. Так, как в тот раз, они не надрывали глотки никогда, все время придумывали новые обвинения и эпитеты. В паре метров от них я валялся без сознания, а они горланили на весь дом, так громко… А потом… потом наступила тишина. Сначала я вздохнул с облегчением, лежал и радовался, что все закончилось, пока не почуял запах дыма. Пока не понял, что обречен умереть забытым, брошенным, запертым.

Прервавшись, Дженсен удивился, что даже в тридцать четыре воспоминания все еще заставляли его дрожать. Внезапное ощущение тепла пронзило его, когда внимательно слушавший Джаред переплел их пальцы – единственное движение, которое он себе позволил.

- Так и не было установлено, кто из них – мать или отец – решил в пьяном угаре, что убийство и самоубийство будет лучшим выходом для Эклзов. Как раз пригодился пистолет деда, хранившийся в том же шкафу, что и алкоголь. Не знаю, почему даже не услышал выстрела… Психолог, к которому я потом обращался, сказал, что это одна из деталей, вытесненных подсознанием, - Дженсен пожал плечами и большим пальцем погладил ладонь Джареда, за которого держался как за спасательный круг. – Тот, кто выстрелил из пистолета, поджег и комнату, чтобы «стереть следы греха», как выразилась моя тетка спустя неделю, когда я пришел в себя после комы. Теперь ты всё знаешь о причинах того пожара, о котором потом долго писали газеты и который разрушил мой дом и мое детство.

Когда в начале рассказа Джаред понял, что история будет непростой, он пересел вплотную к Дженсену, надеясь поддержать своей близостью, но жестокость правды привела его в оцепенение. Сейчас он сидел, не двигаясь, молча, давая Дженсену выговориться. Кошмар, который тот пережил, был его детством, семьей и сделал Дженсена таким, каким он стал. Особенно Джареда поразило, что даже после того, как Дженсен чуть не умер, избитый, запертый в одиночестве в особняке, не давшем ему ничего, кроме боли, он все еще называл его домом.

- Моя квартира в Нью-Йорке тебя точно бы разочаровала – не пентхаус, не многоуровневый лофт, а всего-навсего студия со скромной кухней, ванной и одной комнатой. Всё пространство заставлено мебелью, потому что я не выношу большие пустые комнаты, как и помещения, где может раздаваться эхо. Они слишком напоминают мне «мое» крыло в особняке или чердак в таунхаусе моей тетки, куда пришлось переехать, когда она получила опеку надо мной. По этой же причине я чуть не слетел с катушек, когда ты предложил снять большой дом.

Пожав плечами и посмотрев Джареду в глаза, Дженсен удивился, что тот беззвучно плакал. Он понятия не имел, что у самого по щекам текли слезы, пока не почувствовал, как Джаред вытирает их кончиками пальцев.

- Ха! А я-то думал, что давно перестал оплакивать мальчика, которым был, - пробормотал он, вздыхая, и увидел, как Джаред смущенно опустил голову. – Я смог пережить прошлое, только похоронив часть себя как личности. Вот почему, когда ты при первой встрече описал меня хладнокровным, ледяным ублюдком это было недалеко от истины. Выбравшись из того кошмара, я понял, что если хочу, чтобы никто и никогда не поступил так со мной снова, мне надо стать кем-то другим. Останься я прежним, воспоминания уничтожили бы меня.

Дженсен умолк и посмотрел вниз, на руки, удивляясь, что они все еще дрожали. Видимо, воспоминания более чем двадцатилетней давности всколыхнули его намного глубже, чем он ожидал. Он еще не полностью отошел от картинок прошлого, поэтому вздрогнул, когда почувствовал прикосновение пальцев к запястью.

- Не отпускай меня, - быстро попросил он, опережая Джареда, который уже хотел отдернуть руку. – Есть еще кое-что, что ты должен узнать, но я не смогу рассказать об этом сегодня, иначе просто свихнусь. Пока что просто запомни: когда ты касаешься меня, я знаю, что ты не враг. Знаю, что ты не причинишь мне боли. Но мне нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что другой человек прикасается ко мне, не желая навредить. Если это происходит неожиданно, обычно моя инстинктивная реакция – либо бить, либо бежать. Поэтому... просто дай мне время. – Дженсен замолчал и нахмурился, напряженно наблюдая за Джаредом. – Для тебя всё это, наверное, слишком. Я пойму, если ты решишь уйти – в любой момент. Это было одной из причин, по которой я хотел держаться от тебя подальше. Нечестно затягивать тебя в ту кучу дерьма, из которой состоит моя жизнь. Но когда меня пытали, когда я был у тех ублюдков, всё время, пока меня не нашли, я хотел увидеть тебя... Может быть, наконец- то захотел снова стать собой. – Дженсен опять замолчал и тяжело сглотнул. – Скорее всего, Крис прав. Если я никому не доверяю на сто процентов, но требую этого от других...

- Я люблю тебя, - со всей искренностью, на которую был способен, произнес Джаред.

Еще ни разу он не говорил этого Дженсену, ждал подходящего момента, и сейчас слова шли из самой глубины его сердца. Он посмотрел на Дженсена, внезапно отмечая, как часто, неровно тот задышал. Те же признаки, что и раньше. Видимо Дженсен, еще не полностью пришедший в себя, был близок к срыву. Была это боязнь собственной реакции на слова Джареда или страх подпустить слишком близко другого человека?

Надеясь избежать панической атаки, Джаред решился на следующий шаг. Нарочито медленно он поднял руки вверх и обхватил лицо Дженсена ладонями. Щеки у того все еще были холодными и липкими от слез.

 

- Мне еще предстоит многое узнать о тебе и о том, что сделало тебя таким. Знаю, что мы абсолютно разные по характеру и темпераменту люди, что, может быть, у нас получится быть вместе, а может быть, и нет. Знаю, наконец, ты ждешь, что я уйду, если не сегодня вечером или завтра днем, то уж точно до того, как ты вернешься в Нью-Йорк. Блядь, да я уверен, что и через пятьдесят лет у тебя где-то будет гнездиться мыслишка, что я тебя оставлю. Но есть кое-что, что ты должен уяснить, старший агент ФБР Дженсен Эклз. Ты сказал, что защищаешь то, что принадлежит тебе. Что ж, я тоже. И прямо сейчас, в эту секунду, даже под угрозой быть избитым или расстрелянным Кейном, я хочу только одного – поцеловать тебя, - усмехнулся он, проведя большим пальцем по щеке Дженсена. - Или чтобы ты поцеловал меня, ведь ты жуткий контрол-фрик.

 

Слушая Джареда, видя, как он светится улыбкой, ощущая легкие поглаживания его пальцев, Дженсен успокаивался. Мозг, наводненный старыми страхами и сомнениями, сфокусировался на ярких ореховых глазах, завораживающих игрой оттенков от золотого до голубого.

 

Переведя взгляд на губы Джареда, Дженсен думал, готов ли он вообще сделать этот шаг – перевести отношения с этим удивительно храбрым и добрым парнем на новый уровень. Даже не зная о нем всего, даже не подозревая о других секретах, которые Дженсен хранил, Джаред стал вторым человеком, который когда-либо безоговорочно встал на его сторону и поддержал его.

Освободив обе руки, Дженсен одной убрал непослушную челку с лица Джареда, а кончиками пальцев другой провел по его подбородку. Он молча наблюдал за Джаредом, размышляя, как лучше сказать, что отныне им будет нужна только одна спальня. Джаред прижался щекой к его руке и закрыл глаза, и такая нежность была написана у него на лице, что слова дались Дженсену гораздо легче, чем он думал.

- Я тоже люблю тебя, Джаред, - произнес он, наклонился и соединил их губы в медленном поцелуе, который, казалось, стал неожиданным для обоих. Когда он почувствовал, что Джаред отвечает, Дженсен перестал сдерживаться.

В ту ночь они стали любовниками, и за тем поцелуем последовала нескончаемая череда других, не перестававших удивлять Джареда. От каждого кипела кровь и затопляло желанием физически обладать человеком, который за короткое время стал для него всем.

Джаред стоял на кухне в их доме в Атланте, полностью погрузившись в воспоминания о днях на пляже в Северной Каролине. Легкое прикосновение к щеке заставило его покраснеть, стоило ему осознать, насколько он выпал из реальности.

- А я-то думал, что ты, засучив рукава, ковыряешься в моторе своего драндулета – или как ты там назвал эту хрень в тот день, когда она чуть не свалилась Чаду на голову, - глубокий голос Дженсена и его смех достигли Джареда, из остекленевшего взгляд стал осмысленным. – Я дома уже двадцать минут, а ты даже не заметил. Мне начинать волноваться, если у нас отключена сигнализация? – Подойдя ближе и обняв Джареда за талию, он склонил голову набок. – О чем ты так сосредоточенно думал? Джей? Что не так, ну, кроме того, что ты зол на меня из-за того, что я не беру твое подразделение в Новый Орлеан?

Окончательно возвращаясь в реальность, Джаред сморгнул последние воспоминания и наконец улыбнулся.

- Нет, все хорошо, Джен, - успокоил он своего встревоженного парня и поцеловал его. – Я вспоминал, как мы целовались в Северной Каролине и наш первый секс.

- Хмм… Если обойдемся сегодня без ссоры, может, повторим? Или нашу первую ночь в этом доме? – губы Дженсена изогнулись в соблазнительной улыбке, и у Джареда в ответ появились ямочки на щеках. – Сначала поедим или…

- Сначала объясни, почему ты решил не брать мою команду в Луизиану.

Ссориться Джаред не хотел, он хотел выслушать аргументы Дженсена, может быть, подискутировать, если что-то покажется спорным. И еще он никак не мог определиться, говорить Дженсену о стойко преследовавшем его чувстве беспокойства или нет.

– Ты сказал, что это не связано с работой, но связано со мной. Я не вижу в этом никакого смысла!

- От операции в Новом Орлеане я отстранил тебя не потому, что не хочу работать с тобой-маршалом. Когда речь идет о том, кто будет прикрывать мне спину и подстраховывать, ты как профессионал лучше всех. – Дженсен отошел к столу и начал выкладывать из пакета контейнеры с китайской едой на вынос, которые купил по дороге домой. – Причина в том, что я не хочу брать с собой моего парня. Лучшего друга. Любовника. Будущего…

Он прервался, доставая из кармана простое золотое кольцо, идентичное тому, которое Джаред носил на серебряной цепочке на шее. Дженсен надел кольцо на безымянный палец, вызывая щемяще-нежную улыбку у Джареда.

– ...будущего мужа в Новый Орлеан на это дело. Знаю, что это приводит тебя в ярость, знаю, что выгляжу чрезмерно опекающим, но… Недавно всплыли новые обстоятельства, они сделали твое участие в операции невозможным. Если поедешь со мной, я буду постоянно отвлекаться, беспокоясь о тебе, вместо того, чтобы делать свою работу.

- Эй-эй-эй, погоди-ка секунду. Что, блядь, такого ты раскопал, что внезапно изменил состав оперативной группы и стал думать, что я буду только отвлекать тебя?

Джаред сделал шаг навстречу Дженсену и нахмурился, когда тот, наоборот, отступил от него, избегая прикосновения. Дженсен уже очень давно так не поступал. В последний раз это произошло после одного случая, связанного с…

- Пиздец. В этом замешан Ролстон, да? – потребовал ответа Джаред и получил его, когда увидел, как заходили желваки у Дженсена на скулах. – Будь я проклят! Если этот мудак имеет хоть какое-то отношение к делу, тебе стоит держаться в стороне. Не я, а ты, Дженсен, возглавляешь его ликвидационный список!

Джаред разрывался между желанием наорать на Дженсена, чтобы вразумить его, и желанием схватить телефон и наорать на его начальников, прекрасно осведомленных о прошлом Ролстона. Бывшего агента ФБР, ставшего наркодилером и торговцем людьми.

- Нет, он не собирается меня убивать… во всяком случае, не сразу и не быстро. – Услышав треск, Дженсен понял, что на кухню придется покупать новый стул, потому что старый только что треснул под рукой Джареда. – Я знаю его modus operandi и места, где он может держать жертв. Так что это моя операция.

- Прекрасно! Тогда тебе жизненно необходима резервная команда. Люди, которым ты доверяешь, которых хорошо знаешь. Одному черту известно, скольких копов или федералов, или местных маршалов ублюдок подкупил в Новом Орлеане! – Джаред и раньше не любил вносить изменения в задания, что уж говорить об этом случае. – Я справлюсь, Дженсен. Ты это знаешь. Как и то, что я не сделаю ничего, что подвергнет риску тебя или операцию! Так почему, блядь, ты не хочешь, чтобы мы работали вместе… ммм...

С невероятной силой Дженсен притянул Джареда к себе и заткнул поцелуем. Когда они оборвали его, чтобы глотнуть воздуха, Джаред собрался было продолжать спорить, но не смог. Его остановило, как отчаянно Дженсен сжимал в кулаках его рубашку, какая безнадежность плескалась в глазах. Злость улетучилась мгновенно, стоило Джареду почувствовать, что с Дженсеном что-то происходит.

- Не смей даже думать, что я не хочу работать с тобой! – прорычал Дженсен ему в губы, пытаясь найти правильные слова, чтобы убедить. – Не узнай я про Ролстона, ничего бы не стал менять! Но, блядь, Джей! Теперь, когда я знаю, что он замешан, я не могу позволить тебе участвовать в этом деле! Я готов рисковать собой. Готов рисковать операцией. Но не стану… не могу рисковать тобой! – он осознал, что кричит, когда почувствовал, как руки Джареда сомкнулись вокруг его запястий, чтобы разжать железную хватку, с которой он вцепился в его рубашку. – Джаред…

Дженсен бледнел с каждым произнесенным словом, и у Джареда перехватило дыхание. По прошлому опыту он знал, что только по двум причинам несгибаемый агент ФБР мог побледнеть или повысить голос до такой степени. Во-первых, если боялся за него. Во-вторых, если сталкивался с темной стороной своего прошлого, в котором его годами преследовал один человек. А на этот раз имелись обе причины.

- Ты считаешь, что Ролстон знает обо мне. О нас. Поэтому боишься, что если я поеду в Новый Орлеан, то он воспользуется случаем, чтобы через меня добраться до тебя.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Дженсен отцепил пальцы от рубашки Джареда, заставляя себя расслабиться. Тем не менее, чувствуя необходимость физического контакта, он подошел ближе и положил голову Джареду на грудь, слушая глубокий ровный звук сердца, бьющегося у него под ухом. Этот звук стал лучшим успокоительным средством, когда они начали спать вместе, и лучшим снотворным, когда он просыпался от кошмаров или слишком жестоких воспоминаний.

- Джаред, я знаю, ты в состоянии сам о себе позаботиться и противостоять любой опасности. Знаю, что справишься с предстоящей операцией и ее последствиями, какими бы они ни были. Но если ублюдок знает моё слабое место… если ему донесли, что ты значишь для меня, тогда он попытается достать тебя. И пусть это прозвучит эгоистично, я даже думать не могу о том, чтобы лишиться тебя. – Обычно ровный низкий голос Дженсена сейчас дрожал от эмоций, которые обуревали его, с которыми он боролся. Которые заставили его уткнуться лицом в грудь Джареда. – Я люблю тебя, Джей. Ты сумел вернуть обратно настоящего меня, не дав стать человеком, который не нравился мне самому. Но если я останусь без тебя? Если ублюдок причинит тебе боль и заставит страдать? Не знаю, что буду делать, если слечу с катушек. Джей, пожалуйста… Злись сколько хочешь, можешь меня ненавидеть, но, ради всего святого, займись операцией в Сан-Франциско, и, клянусь, я прилечу к тебе в Калифорнию, как только закончу ново-орлеанское дело.

Злость была колоссальная. Но не на Дженсена, а на Марка Ролстона и его роль в прошлом Дженсена, в том, каким Дженсен был, когда они впервые встретились. И на гребаных федералов, которым вечно что-то мешало прищучить мерзавца, несмотря на все совершенные им преступления.

- Никогда не смогу ненавидеть тебя, Дженсен. Но я недоволен решением и свихнусь теперь от волнения за тебя, поэтому пообещай, что покинешь оперативную группу, если выяснится, что это западня.

Конечно, Джаред знал, что Дженсен профессионал и отличный агент и без приказа начальства не оставит пост руководителя операции, поэтому сделал мысленную пометку позвонить в Нью-Йорк с утра в понедельник. Если сам он не сможет прикрывать Дженсену спину, значит, нужно, чтобы это делал тот, кому они оба доверяют.

- Сколько у нас времени до твоего отъезда? Суббота с воскресеньем? – спросил он, чувствуя, как Дженсен успокаивается.

- Да, все выходные. Уверен, у тебя найдется парочка идей, как их скоротать…

Дженсен все еще хмурил брови, но постепенно расслабился, убедившись, что Джаред не собирается дальше выяснять отношения. Вместо этого он забрался руками под рубашку Дженсена и легко скользил пальцами по груди и соскам, заставляя выгибаться от ощущений, настраивая на более приятное времяпрепровождение, чем ссора. Однако через минуту Джаред все-таки отодвинулся.

- Ты же в курсе, что китайское есть невозможно, если остынет и придется разогревать, - с сожалением сказал он, решив, что надо хотя бы раз в день чего-нибудь пожевать. Обычно, когда они добирались по постели, все остальное переставало существовать.

С тех пор, как их отношения продвинулись дальше объятий и поцелуев, выбор между удовлетворением желудка и удовлетворением тела нелегко давался Джареду. И сейчас он предпочел еду только потому, что знал - Дженсен постоянно забывает поесть на работе. Джаред сделал еще одну мысленную пометку не бежать сломя голову в офис с утра в понедельник, а позавтракать вместе. А в выходные о жратве думать вообще не придется - не выбираясь из постели, они закажут ее по телефону.

Пока они быстро расправлялись с китайским ужином, Джаред старался затолкать поглубже владевшее им беспокойство. Последнее, чего он хотел, - это волновать Дженсена смутными предчувствиями. Растущая тревога, однако, требовала действий, и он мысленно поклялся в ближайшее время самостоятельно разобраться с причиной.

Всё получилось иначе. Кошмар, который превратил жизнь Джареда в ад и преследовал вот уже восемнадцать месяцев, начался со взрыва в доках Сан-Франциско. Обычная работа федеральных маршалов по отслеживанию и поимке преступника оказалась той самой ловушкой, которой опасался и пытался избежать Дженсен, отстраняя Джареда от операции в Новом Орлеане.

Даже по прошествии времени Джаред не мог четко восстановить в памяти семьдесят два часа, проведённые в обществе Марка Ролстона и его приспешников-садистов. Он помнил, как после разборок с чинящими препятствия калифорнийскими копами поздней ночью зашел в свой гостиничный номер, и спину прострелила жгучая боль. Еще успел понять, что это электрошокер, а затем рухнул на колени. Смутно почувствовал, как игла вошла под кожу, услышал голос, прошипевший ему «ты идеальная приманка для племянничка», а затем потерял сознание. Были еще мимолетные воспоминания о человеке, который пытал его, о телефоне, прижатом к лицу, когда его заставляли кричать Дженсену «спаси меня!»

Чувствуя, как дрожат ноги, а фантомный дым пожара разъедает глаза, Джаред забрался в душ. На автомате закрутил кран с горячей водой - даже едва теплая, она казалась ему обжигающей и напоминала о горевшем складе. Встав под струю, он зажмурился и тут же увидел Сан-Франциско, причал, валивший из окон дым. Освобождённый Дженсеном, он снова стоял там, на безопасном расстоянии от пламени и так же вдыхал гарь, чувствовал жар огня. И не собирался двигаться с места, пока не придет Дженсен. Он же обещал! Конечно, Джен успел выбраться и наверняка стоял сейчас с другой стороны догоравшего здания и ждал его. Сейчас он сообразит, куда выбежал Джаред, и придет к нему, обнимет… Стоя под душем, Джаред снова переживал эмоции того дня, он был как оголенный нерв, опустошённый, измученный. Снова переживал разговор со своими парнями, ловил сочувствие в голосе начальника, сообщавшего, что потушены еще не все очаги возгорания и тела для опознания пока не нашли, зато нашли кое-что другое…

Дрожащими пальцами Джаред схватился за цепочку, на которой теперь висели два кольца, его и Дженсена. Джаред сжал их в кулаке, в очередной раз давая клятву по-своему поквитаться с Ролстоном и каждым отщепенцем, втянутым в его грязные делишки, как только представится возможность.

Внезапно холодного душа стало недостаточно. Схватив мочалку, Джаред начал яростно тереть кожу, не заботясь, что царапает себя до ссадин. Шрамы от порезов на груди и на спине, оставленные ножом одного из садистов Ролстона, тут же заныли, напомнив о себе, но Джаред остервенело продолжал, словно пытаясь соскрести любые следы чужих прикосновений. Выйдя из кабинки, он не глядя взял первое попавшееся полотенце и, не вытираясь, побрел в спальню, игнорируя оставляемые лужицы воды на паркете. Услышав гудение мобильника, принявшего сообщение, Джаред удивленно замер. С тех пор, как он уволился, ему мало кто звонил или писал.

Уволиться его вынудили. Выбор стоял тогда или – или. Или самому подать рапорт об отставке, или отправиться в тюрьму. Шеф маршалов Морган выдал длинный список обвинений – утечка служебной информации, несанкционированные внештатные расследования, превышение полномочий, жалобы подчиненных на предвзятое отношение. Джаред долго не парился, для той мести, которую он задумал, лучше было положить на стол заявление.

Сначала Джаред решил проигнорировать смс. Нахуй всех. Ему нужно пораньше лечь спать или свалить в ближайший бар и напиться до беспамятства, чтобы только забыть смеющиеся зеленые глаза и низкий родной голос, который раздавался в голове. Вздохнув, он затянул полотенце на бедрах и взял телефон.

Джаред сразу узнал номер, высветившийся на экране. Странно, что ему прислали смс, ведь каждому члену его бывшего подразделения приказом начальства было запрещено входить с ним в любой контакт, его заклеймили «вышедшим из подчинения мерзавцем». Поколебавшись секунду, Джаред нажал на кнопку, чтобы открыть сообщение.

Потребовалась вся оставшаяся у него сила воли, чтобы не дать подогнуться коленям и не упасть, когда он прочел:

«Дженсен жив»

Глава 2

 

- Ах ты проклятый ебаный мудила! Ты еще ответишь мне за весь пиздец! Где он? Отвечай, сука!

- Падалеки? Что ты тут, блядь…

- Какой же ты уёбок, Кейн! Восемнадцать, нахуй, месяцев я жил в аду, а ты молчал, блядь! Молчал, хотя знал! Отвечай, сука, где он, или я проткну этим кулаком твою ебаную глотку!

- Вот пиздецкое дерьмо! Джаред, да погоди ж ты секунду! – Чад Майкл Мюррей шагнул вперед, схватил разъяренного Падалеки, забравшегося в фургон ФБР, за руку и попытался вытащить его. – Дай Кейну, по крайней мере, шанс ответить… Хей, Уэллинг, а ну живо опусти пушку! Ты сам прекрасно знаешь, что Хартли и через всю улицу всадит пулю в твой бесполезный череп!

- Остынь, Падалеки! Еще один удар, сукин ты сын, и я въебу в ответ!

Кейн дернулся назад, пригвоздив взбешенного Джареда взглядом к месту. Он уже пришел в себя от внезапного нападения и начал командовать в своей обычной манере.

– Уэллинг! Отставить! Или я позволю снайперу Мюррея решить проблему! Майк, раз наружка уже похерена, бери парней и валите арестовывать подозреваемого, пока он снова не схуячил за границу!

- Ты имеешь в виду чувака, забившего багажник своей хонды чистым кокаином, который он потом фасует по пакетикам и прячет в муке? – Чад фыркнул и отступил назад, когда увидел, что Джаред более-менее контролирует себя. – Не заботься о нем, Кейн. Джастин настоящий джентльмен. Не дожидаясь, пока его попросят, он уже слегка продырявил вашего дилера. А потом забрался на крышу дома этого дебила, чтобы обеспечить любимому бывшему начальнику огневую поддержку. Хартли готов был биться об заклад, что Джей сразу полезет к твоей глотке, не дав сказать ни слова. – Чад пожал плечами, скрещивая руки на груди. – Думаю, тебе действительно нужно всё ему объяснить, не дожидаясь, пока я заставлю тебя. Или пуля Джаса.

Испустив низкий рык, Джаред сдвинулся с места. Кейн уклонился от следующего удара, несущегося ему в голову, отбил еще один и сильно врезал в ответ. Ощущение было, словно кулак попал в бетонную стену, а не в грудь. Кейн старался держать дистанцию, чтобы Джаред не мог достать его длиннющими ручищами, и это даже какое-то время удавалось, пока его буквально не выволокли из фургона, в котором он, считай, жил две последние недели.

- Падалеки! – прохрипел Кейн, мотнув головой в сторону, пытаясь этим жестом предупредить Джареда о возможной опасности со стороны члена собственной команды.

В какой-то момент ему показалось, что ситуация под контролем, однако события приняли опасный оборот, когда Уэллинг выхватил оружие. Стоило ему это сделать, как тут же прилетела предупреждающая пуля Хартли. Она срикошетила и попала в обшивку стоящего позади фургона. Атмосфера накалялась.

– Блядь, Том! Какого черта? Убрать оружие! Все живо прекратили! – приказным тоном орал Кейн. Легко верилось, что в полевых условиях это приносило результат. – Падалеки! Отставить!

- Пошел нахуй, Кейн! Я не подчиняюсь твоим приказам! – крикнул в ответ Джаред, чувствуя, как на плечо опустилась твердая ладонь. Целую секунду он размышлял, не сломать ли лучшему другу руку и продолжить перепалку с Кейном, когда вдруг услышал, как Кристиан начал ржать.

- Ты уволился из маршалов, Падалеки. Ты не подчиняешься ничьим приказам. Если вообще когда-либо это делал, черт тебя подери. А теперь отъебись на минуту, пока я тут проблему решу.

Повернувшись, Кейн ловко обезоружил пышущего яростью Уэллинга, который только что проигнорировал вторую предупреждающую пулю, выпущенную с дистанции. Кейн вернул оружие в кобуру гневно сверкавшего глазами Тома.

– Агент Уэллинг, я отдал приказ не вмешиваться. Последнее предупреждение. Прикоснешься к беретте, и я застрелю тебя раньше, чем Хартли успеет прицелиться.

Ростом под два метра, Уэллинг был гораздо выше старшего агента ФБР и в большинстве стычек устрашал противника весом. Нахмурившись, он оттолкнул Кейна и снова потянулся за оружием. Но прежде чем он смог отстегнуть ремешок, его отбросило назад и прижало к металлической обшивке фургона. Недостаток роста Кейн компенсировал ловкостью и силой.

- Падалеки похерил нашу операцию! – зло прокричал Уэллинг, вне себя от того, что двухнедельное наружное наблюдение за подозреваемым было так внезапно прервано. Появление бывшего федерального маршала, который ему никогда не нравился, подействовало, как красная тряпка на быка. – Да он даже не маршал больше! Вся работа псу под хвост, Кейн! Арестуй его и его приятелей! Ты прекрасно знаешь, если Мюррей и Хартли с ним, значит, они нарушили приказ начальства не иметь никаких контактов с этим придурком.

Внезапно той рукой, которой он до того удерживал Джареда, Кейн схватил подчиненного за горло, сжимая достаточно сильно для предупреждения, но недостаточно для того, чтобы полностью лишить возможности дышать.

- Во-первых, будем рассматривать это как ответку за тот случай, когда мы сорвали операцию им, - сузив глаза, процедил Кейн и тряхнул вплотную стоящего Уэллинга. У него в узел скрутило желудок, когда у того в глазах он увидел незамутнённую чистую ненависть. – Будь на твоем месте, я бы вспомнил условия, на которых твоя жопа вернулась обратно в команду. Дашь мне крошечный повод, и тут же вылетишь к ёбаной матери. Так что сбавь обороты и подыши, потому что, если я правильно помню, Хартли делает только два предупредительных выстрела. Следующая пуля продырявит, нахуй, твой череп, и я не уверен, что мне захочется его останавливать. Иди к тачке наркодилера и дождись местных копов. Здесь я сам разберусь, - строго приказал Кейн, отступая на шаг, но не спуская глаз с подчинённого агента. Он приподнял бровь, изучая позу и язык тела Уэллинга, зная, что тот просчитывал шансы. Звук взводимого курка напомнил ему, что у Джареда была поддержка. – Не прострели собственную ногу, Мюррей.

- А я не в ногу целюсь, Кейн, - парировал Чад, направив дуло девятимиллиметрового кольта на исходившую злобой рожу Тома Уэллинга. – Мне казалось, Дженсен выкинул твою никчёмную задницу из ФБР еще до своего перевода в Атланту, - ухмыльнулся он. – Приблизишься к Джареду или попадешься ему на глаза, и одной проблемой у Кейна будет меньше. Учти, я грохну тебя, не спрашивая на то разрешения. Чует мое сердце, надо было сделать это раньше. Ты такая сволочь, что я не удивлюсь, если это ты приложил руку к тому, чтобы Кейн не узнал о звонке Джареда в день начала операции Дженсена в Новом Орлеане.

Полагая, что Том не натворит глупостей, имея перед носом пистолет, Кейн вздохнул и повернулся к Чаду.

- Надо отдать тебе должное, Мюррей, ты прав: Дженсен выкинул его из подразделения, но по какой-то не понятной причине начальство считает Уэллинга охуенным агентом. Мне подсунули его сразу после пошедшей по пизде операции в Сан-Франциско.

Кейн закатил глаза, а затем нахмурился, заметавшись взглядом между все еще злившимся Джаредом и слишком спокойным Чадом.

- Стоп! Какой, блядь, звонок? Когда ты звонил и что хотел? – потребовал он ответа, пытаясь вспомнить каждый раз, когда Джаред по собственной инициативе связывался с ним. Члены обеих команд отлично знали, что Джаред набирал Кейна, только если речь шла о чем-то жизненно важном.

- Я позвонил в то утро, когда Дженсен улетел в Новый Орлеан; хотел, чтобы ты отправился сразу за ним и подстраховал его, - вздохнув, ответил Джаред, заставляя себя успокоиться. Но перед мысленным взором все еще стояли простые слова смс-ки Чада, которую он получил три дня назад, и ему были необходимы ответы. – Полагаю, до тебя не дошло мое сообщение, которое я оставил у оператора. Правда, сейчас всё это не имеет никакого значения…

- Нет, я ничего не получал. Если бы мне его передали, я бы тут же перезвонил и потребовал, блядь, держать жопу Дженсена в Атланте, а твою – подальше от Калифорнии, - Кейн понизил голос и повернулся к Тому Уэллингу. – В наше отделение в Нью-Йорке стали просачиваться сведения, что Ролстон строит планы, чтобы навсегда положить конец любым расследованиям против него. Неважно, шла речь о сделках по торговле людьми или о наркобизнесе. Выражаясь нормальным языком, он собирался расправиться с Эклзом. Поговаривали, он хотел отвлечь Дженсена, чтобы добраться до главной его слабости. Тебя. – Кейн посмотрел на Джареда и увидел, как у того меняется выражение лица, когда до него стало доходить, о чем идет речь. – Я доложил обстановку начальнику, он собирался направить запрос в Атланту, чтобы отстранить вас обоих от текущих операций. Понимая, что вы двое не согласитесь на программу защиты свидетелей, я предложил отправить вас в режим строжайшей изоляции. Вы с Дженсеном должны были постоянно быть вместе. Не расставаться ни на секунду, ничего не предпринимать по отдельности – ни закупок поодиночке, ни пробежек, никакой еды на вынос. Начальство согласилось, и мне передали, что все необходимые распоряжения отданы, филиалы проинформированы, об исполнении позаботятся.

Услышав новости, Чад удивленно моргнул, но продолжал ровно держать пистолет направленным на Уэллинга, следя, чтобы Джаред находился строго за его собственной спиной. Если то, о чем говорил сейчас Кейн, правда, то ситуация становилась еще более запутанной, чем он думал в начале.

- Наше отделение никогда не получало никаких распоряжений или звонков из Нью-Йорка, - сказал он, холодея. – Моя команда не имела ни малейшего представления, что происходит, пока не схватили Джареда. Три дня спустя на мою голову свалился взбешенный Эклз, а когда он свалил, даже не намекнув куда, подгрёб ты. Что за хуйня, вообще, творится?

- Когда Дженсен отстранил меня от операции в Новом Орлеане, я просил его подстраховаться, ведь Ролстон мог подкупить кого угодно, начиная местными копами и заканчивая федералами. Ха! А далеко-то ходить и не надо было. – Джареда затошнило, когда внезапно начали возвращаться все ощущения, переполнявшие его в предшествовавшие кошмару недели. – Мне было постоянно не по себе, вечно казалось, что, когда мы вдвоем, за нами кто-то следит. Я убеждал себя, что это паранойя, бред больного воображения, ничего такого нет, просто слишком психую из-за Ролстона. Я никогда не говорил об этом Дженсену, не хотел его зря волновать. Но…

- Ты и мне никогда об этом не рассказывал! Чувак, это херня какая-то, о чем ты думал? – Чад опустил оружие и ослабил бдительность, обернувшись через плечо на лучшего друга. Свою ошибку он осознал за миг до того, как услышал захлебывающийся вздох упавшего на одно колено Кейна, который получил неожиданный удар локтем в живот. Джаред крикнул «Берегись, Чад!», когда было слишком поздно. Мюррея схватили за руку, пытаясь обезоружить.

- Проклятье!

- Ты должен был сгореть в том пожаре, Падалеки! – выкрикнул Уэллинг. Он выхватил у Чада пистолет и, ударив его по лицу свободной рукой, прицелился в застывшего на месте Джареда. – Даже не так, ты должен был сдохнуть еще раньше, в самом начале. Когда Ролстон впервые услышал о бойфренде Эклза, он сразу отдал такой приказ. Мы сужали круги, подбираясь к тебе, и ты бы сдох, если бы твой гребаный Дженсен не сунул свой нос куда не следует. На складе в Сан-Франциско ты появился, как мы и задумывали, без него, и ты вот-вот отдал бы концы, но из-за Эклза опять все пошло по пизде. Этот хуесос освободил тебя. Да только от нас не уйти просто так, своё он получил сполна! Сейчас плевать я хотел, что он жив, потому что это не он. Того уёбка, которого ты знал, больше нет! Ролстон позаботился обо всем до того, как Кейн и прочие федералы нашли его. И от такой „заботы“ Эклз никогда не оклемается и не придет в норму. И ты, урод, сдохнешь до того, как увидишь его. А даже если и увидишь, он все равно тебя не узнает!

Как только Джаред увидел, что Уэллингг врезал Кейну и обезоружил Чада, он было дернулся им на помощь, инстинкты орали, что нужно двигаться, действовать. Преодолевая это искушение, он остался стоять на месте, особенно когда увидел картинку целиком и понял, почему было так легко схватить Дженсена в первый раз и откуда взялись проблемы после перевода того в Атланту. Предатель и информатор Ролстона был из подразделения Дженсена – Джаред понял это за считанные секунды до признания Уэллинга. Не удивительно, что Дженсен не разбрасывался доверием, даже по отношению к коллегам из Бюро.

Однако исходившая от агента ФБР ненависть не являлась единственной причиной такого вероломства. Жадный любитель наживы Уэллинг был прекрасным примером, что любого можно купить. Впрочем, Джаред подозревал, что и это еще не всё.

- Что тебе обещал Ролстон? – спросил он, удивляясь тому, как спокойно прозвучал вопрос, учитывая, что внутри кипела ярость. – Уверен на все сто, ты продался за хорошие деньги, но это только одна причина. Так что еще он предложил тебе? Руководящую должность в Бюро? Пост начальника, до которого ты сам никогда не дорастешь, потому что бездарен и слишком заносчив?

Уэллинг усмехнулся, взводя курок беретты, и с ненавистью посмотрел на Джареда.

- Он пообещал достойное повышение, позицию командира подразделения в любом штате по моему выбору. Помимо этого, каждый раз, когда я сообщал ему о готовящейся операции федералов, связанной с его бизнесом, он переводил мне пятизначную сумму. Но, знаешь, что было лучшим? Гарантия, что именно я стану тем, кто пустит пулю в голову Эклза! И вишенкой на торте – что я смогу убить и тебя в придачу. Эх, следовало мне прострелить тебе колено, а не использовать электрошокер.

Уэллинг рассмеялся, увидев, как изменилось выражение лица Джареда при этих словах.

– Да-да, Падалеки, это я был в твоем номере в отеле. Еще несколько человек, которых Ролстон нанял специально для того, чтобы поймать и доставить тебя куда надо, ждали в коридоре. Теперь уже можно раскрыть все секреты. Пусть мне еще предстоит поработать над тем, чтобы добраться до Эклза, нет смысла ждать, чтобы прикончить тебя.

Прищурившись, он навел пистолет на Джареда и склонил голову, когда понял, что бывший маршал все еще не сдвинулся с места.

– Неужели ты такой придурок, Падалеки? Без сопротивления позволишь пустить себе пулю в лоб?

Предупреждая об опасности, внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, но Уэллинг проигнорировал его, зная, что у него преимущество в виде беретты.

– Почему ты просто тупо стоишь? - крикнул он, взбешенный отсутствием у Джареда каких-либо эмоций.

Он хотел видеть страх, ужас, слушать, как Джаред умоляет оставить в живых его, а еще лучше Дженсена. А вместо этого дебил перед ним покачал головой, а потом вообще ухмыльнулся!

– Что? Чему ты ухмыляешься?!

Охваченный яростью, Уэллинг забыл одно из главных правил, которому учат на тренировках – слушать и запоминать любое слово, брошенное противником. Иногда это помогает потянуть время, иногда – спасти жизнь. Фатальный промах.

- Какой же ты, блядь, высокомерный гондон, Уэллинг! Только непроходимый тупица мог забыть, что Кейн сказал буквально десять минут назад.

Пока Уэллинг непонимающе пялился на него, Джаред следил за красной точкой, появившейся на лице пока-еще-агента ФБР. Эта точка сначала медленно передвинулась на его лоб, остановившись там на несколько секунд, а потом заплясала на левом плече.

- А сказал он, что Джастин делает только два предупредительных выстрела. Я не сдвинулся с места, чтобы не оказаться на линии огня. Уверен, что ты тоже не на ней, уёбище?

Сверхзвуковую пулю никто не услышал, но результат был, как говорится, налицо. Прежде чем Уэллинг смог хоть как-то среагировать, пригнуться или выстрелить сам, его сильно ударило в плечо, и он потерял равновесие. Прикладом винтовки ему прилетело между глаз, и теперь наверняка уже бывший агент ФБР, потеряв сознание и не издав ни звука, мешком осел на землю.

- Блядь, я просто охуеваю от вашей веры в нас с Хартли, мужики! Хотя, должен отметить, приспешник Ролстона оказался еще большим глупцом, чем нас всегда убеждал командир, - опуская винтовку, сказал подоспевший Майкл Розенбаум, очень худой лысый парень, и закатил глаза, заметив, что Крис Кейн все еще держит озверевшего Чада, не давая ему вмешаться.

- О какой вере речь? Я ожидал, что Хартли выпустит пулю Уэллингу в черепушку, а не в плечо! – прорычал Чад, продолжая вырываться. В его взгляде, направленном на Уэллинга, было только отвращение. Как и в словах, обращенных к заместителю Дженсена: – Если я выясню, что ты хотя бы на миг допускал, что Уэллинг может оказаться предателем, но ничего не предпринял, я надеру тебе задницу, Кейн! – Теперь Мюррей был более злым, чем до выяснения новых обстоятельств. – Хартли! У тебя прицел сбился! - заорал он высокому стройному парню, приближавшемуся к ним с лазерной винтовкой через плечо. – Джаред, ты вознамерился довести меня до инфаркта, да? У тебя перед носом, вообще-то, размахивали оружием! Блядь! Это улет! Мне пора в отпуск, - пробормотал он напоследок, бессильно усаживаясь на подножку фэбээровского фургона..

- А я-то думал, ты уже гуляешь, - фыркнул Кейн. – Что-то мне подсказывает, спроси я в Атланте, мне бы ответили, что вы с Хартли прохлаждаетесь на европейских пляжах в поисках приключений с бухлом и еблей. – Увидев средний палец Мюррея, Кейн усмехнулся и кивнул на валяющегося в отключке бывшего агента: - Майк, убедись, что Уэллинг не истечет кровью, когда мы наденем на него наручники, и запихни его нахуй куда-нибудь подальше от меня, пока я не решу, что с ним делать. – Отдав Розенбауму приказ, он нахмурился и добавил: - Да, и свяжись с местной полицией, пусть приедут и заберут Санчеса вместе с содержимым его тайника. Пора покончить с этим делом как можно скорее, чтобы заняться собственными проблемами. Блядь, ну и хаос! – Затем он мрачно посмотрел на Джареда: – Я знаю, что ты взбешен, но у меня были причины, почему я до сих пор не связался с тобой.

- Неужто ты собирался? – съязвил Джаред и, вспомнив кое-что из слов Уэллинга, спросил уже нормальным голосом: – О чем пиздел этот выблядок, Кейн? Как тяжело ранен Дженсен и где вы его прячете? – Поколебавшись, он задал следующий вопрос, одновременно желая знать правду и страшась ее в той же степени: – Кто принял решение не сообщать мне, что он жив? Ты или… или он?

- Я в ту же секунду, как узнал, что командир жив, сказал тебе, Джаред будет думать, что это решение Дженсена – держать его в неведении! Я знал! Ты проспорил мне, Кейн, гони бабло!

- Захлопни пасть, Розенбаум! Пиздишь, словно делать нечего. Тогда тебе еще приказ, вдогонку к первым – немедленно уничтожить все следы пребывания полицейских маршалов в зоне операции ФБР. Как только их шеф узнает, что Мюррей и Хартли не «в отпуске», веселуха закончится… А учитывая, что в наших рядах завёлся предатель, и наверняка не один, придется дважды думать, кому доверять, а кого нахуй слать, - прорычал Кейн, проведя рукой по волосам. Он резко перевёл взгляд на Чада, пока что игнорируя последний вопрос Джареда. – Просто из любопытства, Мюррей, как ты узнал, что Дженсен жив? Это между нами, потом можешь всё отрицать. – Он уже догадался, кто из бывших коллег Джареда взломал сервер Бюро.

- На случай, если у Ролстона есть люди в вашем агентстве, а об этом неоднократно предупреждал Дженсен, я поставил программу-фильтр на имэйл-сервер филиала в Атланте. Любые документы, где упоминался Эклз, копией отправлялись мне. Сначала на прошлой неделе всплыла короткая внутренняя переписка. А затем отловилось входящее сообщение с внешнего сервера. Некто писал, что Дженсен все еще представляет собой угрозу, несмотря на свое состояние и тяжесть ранений. Через несколько минут всплыл исходящий имэйл с информацией, что дело формально не закрыто и некоторые агенты продолжают искать ответы на оставшиеся после операции вопросы. Кажется, пришла пора вашей конторе официально поднять незаконченные дела и хорошенько в них покопаться. – Чад с любопытством посмотрел на ставшее мрачным лицо Кейна. – Если ты знал – а ты знал! – что Дженсен выжил, ты должен был сказать Джареду. Если только тебе не запретили приказом сверху.

- Это был только мой выбор, ничей больше – резко произнес Кейн, перехватывая летящий ему в лицо кулак. Когда он увидел глаза Джареда, голос у него потеплел: – Джаред, я знаю, ты в ярости, и не виню тебя. Знаю, ты думаешь, что я специально хотел помучить тебя, но это не так. Давай уйдем с улицы, где мы на виду у гражданских, и я отвечу на все твои вопросы!

Первым порывом Джареда было потребовать ответы прямо здесь и сейчас, но шепот Чада образумил его. Кивнув Кейну, Падалеки забрался в припаркованный рядом с фургоном арендованный им внедорожник, надеясь наконец все прояснить.

- Грядет пиздец, - усмехнувшись, Джастин Хартли отложил снайперскую винтовку и отправился помогать Розенбауму. Они быстро собрали оборудование и технику и сложили всё в кузов фэбээровского фургона, где в наручниках уже лежал так и не пришедший в сознание Уэллинг. – Такое ощущение, что мои шансы доработать маршалом до пенсии стремительно падают.

- Нет, как только мы уедем, вы с Чадом должны вернуться в Атланту, - из внедорожника крикнул ему Джаред. По пути сюда, просчитывая ситуацию, Джаред сразу решил, что не станет просить друзей помогать ему и тем самым рисковать еще больше. – Я не хочу, чтобы у тебя или Чада возникли проблемы из-за того, что, нарушая приказ, вы контактировали со мной или рассказали то, что никто не должен был знать.

Оба друга в ту же секунду запротестовали. Чад подошел и встал рядом с Джастином.

- Чувак, я знал, что иду на риск, когда отсылал тебе смс, знал это, когда взламывал компьютерную сеть ФБР. Но я бы рискнул еще больше, если б мог исправить ситуацию. Мы с Джастином должны были предвидеть опасности операции в Калифорнии или вытащить вас обоих с того склада, пока имелась на то возможность, - с несвойственной ему серьезностью ответил балагур Чад. – Если Джас хочет, он может уйти, но я…

- Да никуда я не уйду. Если мы вылетим с работы, потому что помогали тебе в поисках Дженсена, правды о случившемся в тот день и мудака, ответственного за всё, то так тому и быть, - Хартли положил зачехленную винтовку к остальному фэбээровскому снаряжению, попутно врезав застонавшему Уэллингу в челюсть – для профилактики. – Ты по-прежнему остаешься нашим командиром, Джей, несмотря на то, что тебя заставили уйти. Мы в долгу перед тобой, хотя бы за то, что позволили Ролстону схватить тебя, а Дженсену - одному пойти за тобой на склад. Так что от нас не избавишься, - с ухмылкой добавил он, пристально разглядывая агентов ФБР. – И поскольку для меня ты остаешься командиром, можешь отдать приказ пристрелить Кейна. Я исполню его незамедлительно.

- Эй, в очередь, Хартли! У меня первого руки зачесались, когда я узнал, что Кейн предпочёл играть в молчанку. Если кто и всадит пулю в моего нынешнего шефа, то это буду я, - бросил Розенбаум, оглядывая улицу. Убедившись, что все чисто, он кивнул Кейну. – Когда я уходил, стер все отпечатки, которые мы с Хартли могли оставить в доме Санчеса, поэтому, если мы собираемся залечь на дно, то лучше валить отсюда побыстрее. Звони Кэссиди, скажи, пусть готовит его к транспортировке. Мы уже едем к ним.

Коротко посовещавшись, агенты ФБР решили оставить фургон, напичканный техникой и джипиэс-датчиками, там, где он стоял, и вызвать агентов из группы поддержки – в их обязанности входил перегон транспортных средств в ближайший филиал бюро. Чтобы ехать в безопасный дом, где Кейн прятал Дженсена, отлично подходил арендованный Джаредом внедорожник, не снабжённый техникой отслеживания передвижений. Поэтому, хотя пятеро мужчин с трудом помещались в салоне, дискуссия, на чем двигаться дальше, оказалась короткой. Устроив Уэллинга в багажнике, Розенбаум забрался на заднее сиденье к Хартли и Мюррею, тогда как Кейн занял место впереди рядом с водительским. Джаред только молча кивнул.

- Сообщение Кэссиди я уже отослал. Предупредил, что их укрытие раскрыл предатель, и я еду, чтобы забрать Дженсена и отвезти в другое место.

Раздался хруст пальцев, скрипнула кожа, и Кейну не нужно было поворачивать голову, он и так знал, что Джаред сжал руль до побелевших костяшек.

– Выбирать, куда везти Дженсена, я предоставлю Джареду, поскольку они останутся только вдвоем, по крайней мере до тех пор, пока мы не переловим каждого выблядка, которого подкупил Ролстон. Либо так, либо я лично уйду в самовол, выслежу сукиного сына и всажу ему пулю в сердце.

Кейну пришлось срочно хвататься за руль, когда он заметил, что внедорожник заносит, потому что Джаред отвлекся от дороги, в изумлении уставившись на него.

– Нам нужно как можно скорее выяснить, как добраться из Аризоны до Вирджинии, не используя самолет ФБР, не покупая билетов на наши настоящие имена на тот случай, если люди Ролстона отслеживают списки пассажиров. Идеи?

Джареда ошеломило решение Криса предоставить выбор укрытия ему, как и то, что они останутся вдвоем с Дженсеном, пока другие будут работать над операцией. У него ушло несколько секунд на то, чтобы понять, о чем говорил Кейн и что им необходимо.

- Я прилетел сюда под чужим именем, - ответил Джаред и, заметив в зеркало заднего вида удивленные взгляды, объяснил: - С того самого дня, как уволился, я не использовал ни свои кредитные карточки, ни банковский счет, открытый на мое имя. А также не регистрировался в отелях под настоящей фамилией. Дело в том, что в тот день по дороге домой у моей машины отказали тормоза. Мне повезло, что участок дороги был прямым, а скорость - низкой. Всего-навсего съехал с трассы в кювет и отделался парой царапин. Когда неделю спустя наш с Дженсеном дом взорвали, я понял, что жить под своим именем небезопасно.

- Почему я впервые слышу об этом? – закричал возмущенный Чад с заднего сидения и нахмурился. – И как, черт возьми, вышло, что об этом нигде даже не упомянули? Да все первые полосы должны были кричать о взрыве, каждый канал сообщать подробности, учитывая, где вы с Дженсеном работали!

Повернувшись к Джареду, Кейн вслух размышлял над новой информацией.

- Наверняка именно поэтому всё замяли. На тебя велась охота. В то время, когда все считали, что Дженсен погиб, злоебучий Ролстон знал правду. И для полного счастья, для того, чтобы морально уничтожить Дженсена, ему нужен был только твой труп. Сколько еще было покушений на твою жизнь с тех пор? Почему ты не сказал Чаду или не позвонил мне? Что за нахуй?

Еще задавая вопрос, Крис уже знал ответ. Он не собирался никогда в этом признаваться, но задним числом очень жалел, что был слишком груб с Джаредом, когда тот только начал встречаться с Дженсеном. Неприязнь бывшего маршала была лишь зеркальным отражением их тогдашних отношений.

– Ладно. Я могу представить, почему ты не позвонил мне, но Мюррей твой лучший друг! – Джаред бросил на него короткий красноречивый взгляд, прежде чем вернуть все внимание на дорогу, и Кейн, нахмурившись, кивнул. – Хорошо, уел. Ты не знал, кому можешь доверять, и не хотел впутывать друзей. Блядь, ну и отстой.

- Но зачем понадобилось убивать Джареда? Его убедили, что Дженсен мертв, заставили уволиться, практически лишили смысла жизни, – заерзал на Майк, пытаясь размять в узком пространстве ноги. На трех мужчин под метр девяносто заднее сидение внедорожника явно не было рассчитано. – Конечно, все мы понимали, что Джаред просто так не отступится, займется частным расследованием и будет рыть землю, пока не узнает, кто его подставил в Сан-Франциско и что случилось с Дженсеном. Но для Ролстона большой угрозы он не представлял. Погоди-ка, если только…

- Если только, пока его держали на складе, Джаред не увидел или не услышал, что не должен был видеть или слышать. Дженсен спас его, и таким образом Джей стал живой мишенью, - наклонившись, Джастин положил руки на передние сидения и, подавшись вперед, спросил: - Ты не помнишь, Джаред? Говорил Ролстон что-нибудь о взятках или подкупе? Упоминал при тебе чьи-нибудь имена? Обсуждал свой бизнес? Должно быть что-то, из-за чего он продолжал видеть в тебе угрозу.

Джаред нахмурился. Он ненавидел вспоминать о днях плена. В основном, из-за того, что такие воспоминания наглядно демонстрировали, как много он потерял. Каким крахом закончилась операция для него и человека, которого он любил. Кроме того, многие детали были нечеткими, размытыми, он до сих пор не был уверен в последовательности событий. Однако сейчас, когда они подъезжали к взлетно-посадочной полосе небольшого местного аэродрома, где он приземлился несколькими часами раньше, Джаред напряг свою память. Через минуту он покачал головой.

- Меня практически все время держали на наркоте, прекращали ею накачивать, только когда Ролстон хотел, чтобы я был в сознании. Тогда он специально причинял мне боль, злорадствуя, как сломает Дженсена, когда схватит его в следующий раз. Как почти сломал его в юности, но… - Джаред умолк, внезапно ухватившись за мелькнувшее воспоминание. – Однажды Ролстон резал меня, располосовал всю грудь… Столько кровищи было… где-то за день до того, как Джен ворвался туда... Какой-то хрен из ближайшего окружения позвал Ролстона со словами «коп приперся, у них планы поменялись, он хочет поговорить с тобой». Я не услышал ни имени, ни большей части того, что он еще сказал. К тому времени уже было ощущение, что я нахожусь под водой, захлёбываюсь и теряю сознание. Ролстон вроде ответил «срать я хотел, что там захотел Морган». И перед тем, как мне совсем вырубиться, «на Дженсена у меня планы, а вот маршала в расход».

Во внедорожнике воцарилась гробовая тишина. Ведя машину с остекленевшими глазами, Джаред пытался вспомнить что-нибудь еще из произошедшего в те дни. Он не осознал истинное значение своих же слов, слишком сосредоточившись на том, чтобы вспоминать дальше. А сидящий рядом с ним Кейн метнул острый взгляд назад, встречаясь с широко распахнутыми глазами Чада. Майк заехал локтем Джастину по ребрам, чтоб молчал, не сбивал Джареда и не вздумал выкрикнуть ту правду, которая стала им совершенно ясна. Хартли задохнулся возгласом, а вот Мюррея некому было толкнуть.

- Блядь, Морган. Джеффри Дин Морган. Наш шеф, - озвучил Чад, сложив два и два.

Теперь стало понятно, почему начальник их филиала внезапно объявил Джареда персоной нон грата и приказал отказаться от всех контактов с ним после того, как заставил уволиться с маршальской службы.

– Сука, он списал Джареда со счетов в тот же миг, когда я позвонил и сообщил о его исчезновении, будто только этого и ждал. Продажная тварь.

- Ебаный дурдом! Всё опять усложняется, хотя куда уже больше… – мрачно добавил Кейн.

Внезапно Крис почувствовал, как раскалывается от боли голова, виски словно обруч сдавил. С приступом такой силы анальгетик не справится, сработает только алкоголь – и Кейн решил, что нажрется в хлам сразу же, как у него появится возможность. А ведь он рассказал Джареду еще не всю правду.

– Да твой шеф, Падалеки, ненавидел тебя и без Ролстона. За что, интересно, – с кислой миной проговорил он, обращаясь к Джареду, который только неверяще качал головой. Как ни старался, он больше ничего не мог вспомнить.

- Без понятия, - вздохнул Джаред, паркуя внедорожник как можно ближе к небольшому самолету у края полосы, и сменил тему: – Пилот этой «сессны» бывший военный. Думаю, он чист. По крайней мере, по дороге сюда он не пытался меня убить. Но это ничего не значит. Что будем делать, если он станет проблемой?

- Не станет. Беру его на себя, - бросил Кейн, выбираясь из фургона и направляясь к самолету.

Отмахнувшись от предупреждающих возгласов остальных, он взбежал по лестнице, чтобы лично проверить пилота, прежде чем позволить остальным подняться на борт. После разрешения Кейна первыми за ним последовали Розенбаум и Хартли, они волокли все еще бывшего без сознания Уэллинга. Последними из внедорожника вышли Джаред и Чад.

- Джей, - Чад не сводил глаз с друга, механически перебирающего кольца на цепочке. – Честно, приятель… если бы знал половину того, что всплыло сегодня, я бы еще раз десять подумал, прежде чем отправить ту смс-ку.

Поглаживая пальцами кольца, как он всегда делал, когда ему требовалась какая-то связь с любимым человеком, Джаред покачал головой.

- Нет, ты все правильно сделал. Даже если всплывет что-то еще, это не будет иметь никакого значения. Даже если выяснится, что, защищая его, Кейн сбрехал, и это все-таки было решением Дженсена - держать меня в неведении, что он выжил, я все равно рад, что узнал.

Готовый дожать Кейна и получить свои ответы, он сделал шаг по направлению к самолету, но тут же оглянулся на шедшего за ним Чада.

– Даже если то, что произошло восемнадцать месяцев назад, изменило его. Изменило его чувства ко мне или к тому, что между нами было. Я все равно в долгу перед человеком, которого любил. Если ему все еще угрожают, я обеспечу ему безопасность, пока ФБР не разберется с Ролстоном или с кем бы то ни было.

- Ох, плохо это кончится, - пробормотал Чад, поднимаясь по ступенькам. В салоне самолета он увидел выходящего из кабины пилота Кейна и ткнул пальцем ему в грудь.

 – Ты! Ты сейчас же расскажешь Джареду, что, нахуй, случилось с Эклзом и кто из вас, уёбков, на самом деле принял решение врать моему другу! Он любил его, Кейн! Джаред был готов изменить всю свою жизнь и бросить к черту работу! Если Дженсен действительно собирался уйти из Бюро, закончив последнюю операцию и передав все, что знал, Генеральному прокурору, тогда… Что? Чего ты вылупился, словно у меня две головы? Бля, Хартли опять делает за моей спиной эти дебильные заячьи ушки? - Чад быстро оглянулся, чтобы проверить, где находится коллега-снайпер, а затем снова посмотрел на Кейна, который все еще пялился на него. – Что???

- Что ты, блядь, сказал? Дженсен собирался послать нахуй Бюро? Кто из нас ёбнулся?

Так сильно голова еще не болела никогда, сейчас Кейн был уверен, что она точно взорвется. Внезапно складывался состоящий из тысячи кусочков паззл. Казалось, что теперь на все вопросы найдены ответы. И почему лучший друг стал у Ролстона целью номер один, и почему его пытали с особой жестокостью. Только ответы решительно не нравились.

– Мюррей, откуда инфа, что Дженсен собирался валить из ФБР? Это тебе Падалеки напиздел? А у него откуда? Дженсен, что, рапорт об отставке перед операцией в Новом Орлеане подавал? – требовательно спрашивал Кейн, одновременно оглядывая салон чартерного самолета в поисках Джареда. – Он в курсе, с чем, собственно, Дженсен собирался идти к прокурору? Знал, что нарыл Дженсен?

Заморгав от такого напора и от напряженности в и без того грубом голосе Криса, Чад замотал головой.

- Не уверен, что Джаред знал… Дженсен пообещал ему все рассказать после возвращения из Нового Орлеана. Почему бы тебе не спросить самого Дженсена? Пусть он и ответит, какая у него была информация и подавал ли он рапорт об отставке! – съязвил раздраженный Чад.

Джареду уже пришлось пережить столько боли, лжи, предательства. Что еще ждет его, если фэбээровские ублюдки и дальше будут втягивать их в свои разборки и интриги?

- Я не могу спросить об этом Дженсена по той же причине, по которой он не принимал решения держать Падалеки в неведении, - мрачно ответил Кейн. – Это невозможно. Дженсен совершенно ничего не помнит, Мюррей. Его восемь месяцев держал в заточении Ролстон. После того, как мы нашли его обожженным, избитым, изрезанным – еле живым – он еще месяц провалялся в коме. А когда очнулся, мы поняли, что он ослеп и лишился памяти.

Судорожный вдох откуда-то сбоку заставил Кейна закрыть глаза. Ясно. Падалеки бесшумно подкрался и слышал каждое слово.

Что ситуация выходит из-под контроля, Кейн понял, когда раздались резкие удары. Даже глаза не пришлось открывать, чтобы понять, кто разбивает кулаки о металл. Окрик Розенбаума, требующего, чтобы Джаред немедленно прекратил портить самолет, только подтвердил догадку.

- Пиздец, блядь.

Пошатываясь, Чад наконец выдохнул, тихо проклиная все на свете, осознавая, что и близко не может ощутить, что чувствует лучший друг.

- Ебаный, блядь, пиздец.

 



Глава 3

- Ты справишься? – спросил Кристиан Кейн, осторожно поворачивая внедорожник на скрытую от глаз, не отмеченную ни на одной карте лесную дорожку к небольшому дому, расположенному вдалеке от оживленных трасс.

Прошло девять часов, как они сели на самолет в Аризоне, и шесть с тех пор, как Джаред сказал больше, чем несколько слов подряд. Теперь Кейн смотрел на бывшего маршала и пытался понять, где витают его мысли.

- Учти, тебя ждет шок, когда ты его увидишь. Сможешь выдержать, что он…

- …не узнает меня и не вспомнит, кем мы были друг для друга? Да, будет полный отстой, но у меня нет выбора. Однажды я уже подвел его, Кейн, но это никогда не повторится. Хотя, не скрою, находиться рядом с ним и осознавать, что он не только не может видеть меня, но и не знает, кто я такой, будет невыносимо. Но я готов быть для него кем угодно. Даже просто каким-то левым парнем, организующим транспортировку в более безопасное убежище. Незнакомцем, короче говоря.

Джаред бросил оценивающий взгляд на мелькающий за окнами лес, а потом снова посмотрел на мрачного Кейна.

- Безумно тяжело это слушать, но обрисуй ситуацию еще раз. Повтори всё, что знаешь. Расскажи, как он справляется с ситуацией. Дженсен же наверняка постоянно требует объяснить, что случилось и откуда взялись ранения, амнезия, слепота.

Последнее слово Джаред произнес сквозь стиснутые до хруста зубы. Оно звучало так же чужеродно, неправильно, как и в самолете из Тусона в Ричмонд, когда Кейн впервые вводил их с Чадом в курс дела.

- Восемь месяцев Ролстон и его сучьи выблядки держали Дженсена у себя. Как и когда его схватили, мы не знаем. Сколько прошло времени с того момента, как он освободил тебя и заставил выпрыгнуть в окно склада - тоже. Не знаем, как он выжил, когда там рвануло. У него по всему телу шрамы от ожогов. Но все эти множественные ожоги были получены не во время пожара.

В самолете Кейн начал свой тяжелый рассказ не сразу после того, как оттащил трясущегося от ярости, размозжившего в кровь кулак Джареда от металлической переборки салона. Понадобилось практически всё время взлета, чтобы уговорить Джареда и Чада сесть с ним отдельно от остальных и выслушать его.

- Дженсена нашли недалеко от квартала публичных домов в занюханном техасском городишке. В местный филиал ФБР поступил анонимный звонок, что там-то и там-то, судя по крикам, мучают какого-то чувака. По сути, его держали как животное – в клетке, в вонючем подвале полуразрушенного фермерского дома. В такой жопе мира, что, пока мы туда добрались, я сто раз пожалел, что не вызвал экскаватор для расчистки дороги от зарослей, кустов, пней и поваленных деревьев. Локальная полиция так и не установила, кто дал наводку. Предполагаю, что либо кто-то случайно наткнулся на тот дом, либо один из мудил Ролстона зассал, что рискует пожизненным за убийство агента ФБР. На самом деле, мне было глубоко похуй, кто и почему сообщил в Бюро, я просто хотел спасти друга. Мюррей, ты еще успеешь перерезать мне глотку! Падалеки, дослушай же, потом будешь руки распускать! Я каждый день хватался за телефон, чтобы позвонить тебе, и никогда не набирал номер. До того я должен был выяснить, насколько всё хуёво.

Кейн уже понял, что совершил тогда ошибку, и теперь осознал ее цену – что бы он ни сказал или ни сделал, Джаред его не простит.

– Падалеки, клянусь, я собирался сообщить тебе! Но вскоре прошла инфа, что ты уволился. Я решил обратиться к Мюррею, поскольку понятия не имел, поменял ли ты номер телефона. Но мне не хотелось выглядеть перед вами полным идиотом, поэтому я ждал от врачей прогноз на будущее. К тому же, не мне тебе объяснять, что Дженсен не хотел бы, чтобы ты увидел его безнадежным инвалидом. Пойми, мне нужно было учитывать его интересы. Я зассал, что помимо видимых повреждений спятивший от ненависти Ролстон достаточно поиздевался над ним, нанося внутренние травмы. Не будем забывать, какие извращения считались его хобби.

- Чувак! Не стоит лишний раз озвучивать, что Ролстон торговал людьми, а продажа пленников в сексуальное рабство всегда было его любимым занятием! Мы все знаем, что он испытывал нездоровую ненависть к Дженсену и можем сложить два и два! – выпалил Чад и тут же побледнел, сообразив, что сам озвучил то, о чем просил молчать Кейна. – Всё, проехали, я заткнулся.

Кейн боролся с искушением выкинуть Мюррея из самолета. Посчитав более разумным не подвергать риску остальных, он хрустнул костяшками пальцев, пытаясь подавить раздражение. Ощущаемое им напряжение только усилилось, когда он заново пережил все, что увидел в тот знойный летний день.

- Опуская подробности штурма, скажу только, что, когда я обнаружил Дженсена, он весь был в крови, ожоги по всему телу, едва зарубцевавшиеся раны, переломанные кости… Он лежал без сознания в этой ёбаной клетке... Понятия не имею, сколько его там держали без воды и пищи, но парамедики заключили, что мы добрались до него как раз вовремя. Без соответствующей медицинской стабилизации он умер бы в течение следующего дня. Его нещадно избивали, хреначили чем-то тяжелым по голове. Когда его доставили в больницу, врачи сразу исключили обморок, сказали, что как следствие такого обращения у него развилась кома. Лучшая бригада хирургов-неврологов в Бетесде провела резекционную трепанацию черепа, чтобы уменьшить давление на мозг. МРТ показала, что внутричерепное кровотечение устранили, опухоль мозга спала. Нам повезло, что все закончилось комой, а не… – Кейн снова хрустнул пальцами и покачал головой. – Если хочешь, я дам тебе копии медицинских отчетов и заключений из госпиталя. Сам увидишь, долгосрочных прогнозов никто не давал. Как и прямого ответа, вернется ли память. Врачи не могли даже определить, была ли потеря зрения результатом травмы, следствием побоев или реакцией на наркоту, которую ему вводили внутривенно. Временная эта слепота, будь она неладна, или необратимая. Офтальмологи медицинского центра рассматривали вероятность ее возникновения из-за лицевых ожогов, которые затронули зрительные нервы.

Джаред вскочил и как раненый зверь молча заметался по салону между рядами, пытаясь сбросить излишек нервной энергии. Когда он успокоился и снова сел, Кейн продолжил.

- В коме Дженсен провалялся месяц и очнулся с криками «отпустите его» и «всё горит». Я надеялся, что он имеет в виду склад, но… - Кейн прикусил нижнюю губу и посмотрел Джареду в глаза. – В следующий раз, когда пришел в себя, он впал в ступор, потому что не мог видеть и не узнал мой голос. Дженсен вообще больше ничего не знал. Он и по сей день говорит, что не может вспомнить, как и кто наносил раны. Врачи не обнадёживают. Повреждения мозга, потеря чувствительности, переломанные, блядь, кости, месяцы голода - всё это могло привести к необратимым последствиям, от которых он никогда не оправится. Джаред… Я знаю, как сильно ты любил Дженсена. Знаю, что ты еще любишь его. Но когда Уэллинг кричал, что Эклз умер… он не особо погрешил против истины. Тот человек, с которым ты встретишься, если решишь поехать со мной в дом, где мы его прячем… это не тот Дженсен, которого ты знал. Я не стану обвинять или осуждать, если у тебя не найдется сил в одиночку быть с ним, пока мы будем выяснять, как дать пизды Ролстону.

Кейн говорил с трудом, но он помнил, какое впечатление произвело на него, на всю команду теперешнее состояние их бывшего командира, и понимал, что Джареда необходимо предупредить.

– Если бы хоть что-то указывало на то, что Ролстон и Морган больше не будут тебя преследовать, я бы посоветовал снова заняться тем, чем ты занимался до смс-ки Чада.

- Нет, я не оставлю его. Никогда, - прервал Джаред, отворачиваясь к окну и быстро проводя рукой по лицу, внезапно замечая, что оно мокрое. – У меня есть идея, куда его можно увезти, чтобы обеспечить безопасность. И я никому не доверю его охрану, только сам. Уверен, тебе и Майку понадобятся люди, которым можно доверять, поэтому бери обоих, и Чада, и Джастина, и останови Ролстона. Я хочу, чтобы вы положили конец его преступным делишкам. Чтобы он больше никогда не угрожал Джену. Не скажу, что мне будет с ним легко, ясен пень, будет чертовски сложно, но ради нас обоих я найду способ справиться. Не впервой подавлять все личное, буду стараться видеть в нем только работу но больше его не подведу.

Пока они летели в Вирджинию, Джареду казалось, что всё продумано и трудности преодолимы. Теперь же, когда он вышел из машины в холодном подземном гараже и выслушал историю Кейна по второму разу, у него возникли серьезные сомнения, можно ли при таких обстоятельствах остаться отстраненным профессионалом. Личная заинтересованность всегда была проблемой при работе с жертвой, пострадавшей физически и психологически. Проблемой для обеих сторон. Однажды Джаред уже оказался на грани эмоционального коллапса – после нескольких дней пребывания у Ролстона в Сан-Франциско. Тогда его спас Дженсен. Но если угроза нервного срыва возникнет сейчас, как ему справиться с ситуацией, когда Дженсен даже не помнит его?

- Да не подвел ты его, Джаред, - сказал Кейн, открывая дверь на лестницу, ведущую из гаража в дом. – Дженсену не пришло бы в голову обвинять тебя. Он бы не хотел, чтобы ты так думал. Он любил тебя и знал, что идет в западню, когда полетел в Сан-Франциско и пошел за тобой на склад.

- Мне от этого не легче, Кейн, - входя на кухню, пробормотал Джаред и глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Вытер о джинсы вспотевшие ладони, когда услышал, как Крис крикнул кому-то, что приехал, спросил, как дела, а женский голос из другой комнаты ответил, что все нормально.

- Ты объяснил Дженсену, почему его держат под охраной? Он в курсе, что был агентом ФБР? – спросил Джаред, ругая себя, что заранее не задал этот и другие вопросы, ответы на которые могут понадобиться.

Кейн оглянулся через плечо и увидел, насколько нервным выглядел Джаред. И кто бы мог его в этом винить.

- Однажды он спросил, не променял ли одну тюрьму на другую. Я ответил, что хотел бы, чтобы было по-другому, но, пока мы не закопаем Ролстона, все останется, как есть. – Кейн закусил нижнюю губу, перехватив взгляд Джареда. – Да-да, Майк тоже вылупился на меня и покрутил пальцем у виска. И Кэти наверняка сейчас скажет, что ничего хорошего она по этому поводу не думает.

- Мое мнение – ты его пугаешь, Кейн, у тебя отстойные манеры, - заметила Кэти Кэссиди, с пистолетом в руке входя на кухню.

Несмотря на то, что выглядела она расслабленно, Джаред знал, что миниатюрная блондинка без долгих рассуждений отправила бы в нокаут любого, если бы только почувствовала, что ее подопечному угрожает опасность. Молниеносно целиться и стрелять в «десятку» она тоже неплохо умела.

– Из ваших с Майком сообщений я поняла, что ситуация ухудшилась. Но сейчас, видя, кого ты с собой привёз, считаю, что хуже не бывает.

Кэссиди натянуто улыбнулась Джареду и жестко посмотрела на своего теперешнего командира.

– У Дженсена постоянные приступы боли. Правая нога бесконтрольно дергается, потому что он всячески препятствует занятиям физиотерапией. Он ничего не делает, только сидит в своей комнате и упражняется с этой старой веревкой, которую нашел где-то в шкафу. Зрение не возвращается… Шрамы на лице и около глаз нужно постоянно чистить, обрабатывать антисептиком и заклеивать, но он не позволяет мне дотрагиваться до него. С ним нужно быть очень терпеливым и эмоционально незаинтересованным, иначе не выдержишь. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, оставляя Падалеки с ним наедине.

- Я давал Джареду возможность отказаться. Предложение в силе - если он не справится с Дженсеном или с собой, может уйти в любой момент. Другого решения пока нет. Никто не ожидал, что пиздец достигнет такого масштаба. Мы ехали сюда все вместе, но пришлось сначала отвезти парней в Вашингтон, там полным ходом идет очередная операция. У тебя будет другое задание. Из Уэллинга нужно выбить не только признание, но и информацию об операции Ролстона и участии в ней Моргана. В этом деле ты лучшая из команды, тебе выблядок расскажет все. Допроси его с пристрастием. Когда закончится дело в Вашингтоне, в помощь тебе дам Майка. Мюррей и Хартли начнут выяснять, кто еще подкуплен из наших. И когда вычислят иуд, проанализируем, кому можно будет предложить стать двойным агентом. С Уэллингом это не прокатит, у него главный мотив – ненависть. А вот тот, у кого стимул – деньги, может согласиться.

Кейн говорил очень серьезно и сосредоточенно, но, нахмурившись, замолчал, когда уловил тихий звук медленно приближающихся шагов.

Сглотнув, Джаред повернулся к двери, и напряжение в комнате стало можно потрогать руками. Прошло несколько секунд, и в проеме двери появился тот, кто пожертвовал своей жизнью ради спасения другой жизни.

- Привет, Джен, - наверное, от неожиданности выскочило у Джареда. Тут же получив по затылку от Кейна, он ощутил на себе слепой взгляд человека, который на самом деле видеть его не мог.

Остановившись на пороге кухни, Дженсен Эклз напрягся, услышав, как его поприветствовали.

- Не называй меня так, - проговорил он хрипло.

Он ненавидел, когда Кейн произносил его укороченное имя, хотя и не знал почему. Наверное, из уст федерала оно просто фальшиво звучало. Или это сказал кто-то другой? Видимо, Кейн приехал не один.

- Кто… кто с тобой? – спросил Дженсен, напрягаясь еще сильнее.

Джареду пришлось в тот же миг взять себя в руки, чтобы не показать, как его потряс вид Дженсена. Несмотря на все, что ему рассказали, несмотря на то, что Кейн показывал ему фотографии Дженсена сразу после спасения и после выписки из военного госпиталя, ничто из этого не подготовило Джареда к тому, что он видел сейчас. Восемнадцать месяцев назад, перед ново-орлеанской операцией, Дженсен был высоким, стройным, накачанным, мог похвастаться мощной грудью и здоровой гладкой кожей. Сейчас он выглядел по-другому.

Сегодняшний Дженсен был таким же высоким, но сутулым. А еще очень худым, почти тощим, про таких говорят «кожа и кости». Спортивные штаны висели на нем, как на вешалке. Футболка сидела не лучше – была велика на несколько размеров, и через вырез виднелись зажившие на груди и шее раны, открытые руки демонстрировали новые, незнакомые Джареду шрамы. Лицо было изможденным и очень бледным, но больше всего Джареда напряг белый бинт, закрепленный пластырем, закрывающий глаза, как повязка.

- Дженсен, это Джаред… Федеральный маршал Джаред Падалеки.

Кейн бросил на Джареда быстрый взгляд, предупреждая, чтобы тот держал рот на замке по поводу должности. Отвлекшись на секунду, Джаред посмотрел на Кейна и кивнул, поэтому ни тот, ни другой не заметил, как у Дженсена дрогнуло лицо и заходил желвак на скуле.

- На новом месте он будет отвечать за твою безопасность. Вместе с ним будешь разрабатывать колено, что-то типа домашней физиотерапии, если не хочешь всю оставшуюся жизнь ходить с палкой, которую дали врачи. Рано или поздно придется пройти полный курс, а сейчас хотя бы начни заниматься. Глядишь, вскоре нога начнет выдерживать твой вес, и ты перестанешь падать, - Кейн поймал себя на том, что говорит сухим отстраненным тоном, на который стал все чаще сбиваться, общаясь с Дженсеном.

- О! Значит, в новой тюрьме, куда вы меня перевозите, появится новый надзиратель, - губы Дженсена сложились в саркастическую усмешку. – Какие усилия! Не проще ли дать тому, кто хочет убить меня, сделать это, Кейн? – спросил он, напряженными пальцами завязывая узлы на старой веревке, которую не выпускал из рук. Непонятно почему, но это успокаивало нервы. – А то меняешь шило на мыло, одна тюрьма, другая…

Дженсен умолк, не желая углубляться в тему. Конечно, он знал, что находился не в той тюрьме, которая ему снилась, когда получалось уснуть. Но тут он тоже был несвободен, как и там.

– А разговаривать парень умеет? Потому что если нет, мне сложно будет отыскать его на новом месте, ведь я ничего не вижу.

Сарказм ошеломил Джареда, потрясла неожиданная горечь в словах. Но когда он представил себя в той ситуации, в которой оказался Дженсен… Ты ничего не помнишь и вспомнить не можешь, не знаешь, кто ты и кем был, есть ли у тебя семья и друзья. Глупо ждать, что Дженсен будет радоваться, что остался в живых. Он очнулся тяжело раненым, беспомощным инвалидом. Его освободили после почти девяти месяцев плена, но продолжали держать практически заключенным – начиная больничной палатой и заканчивая нынешним пристанищем.

- Да, я умею говорить, - Джаред решил, что пора прервать молчание, и увидел, как Дженсен повернул голову на его голос. – Просто не был уверен, закончили ли вы смешивать с дерьмом Кейна и готовы ли переключиться на меня… мистер Эклз.

Джаред так и не получил ответ на вопрос, рассказали Дженсену, что в прошлом он был агентом ФБР или нет, поэтому предпочел назвать его нейтрально и общепринято, без звания, хотя это и разбивало ему сердце.

- Хм. Неплохо. Вы первый, кто говорит со мной как с нормальным человеком, а не призраком, - Дженсен всем телом повернулся в ту сторону, откуда донёсся голос – глубокий, успокаивающий, молодой. Парень растягивал гласные в очень знакомой манере, которую Дженсен пока что не соотнёс с конкретным человеком. – И где это новое убежище? – спросил он и поднял руку, прерывая начавшего что-то объяснять Кейна. – Нет, я разговариваю не с тобой. Хочу услышать ответ маршала.

Джаред оглянулся и увидел, что Кейн удивленно смотрит на Дженсена, а взгляд Кэти мечется между этими двумя. Через секунду все трое в ожидании ответа уставились на Джареда, который напряженно думал, что сказать. У него была заготовлена стандартная, отточенная годами речь на случаи, когда его команде приходилось охранять свидетелей, – профессиональный и адекватный ответ. Но когда он снова посмотрел на Дженсена и открыл рот, вышло совершенно иное.

- Эта информация для меня, но не для вас, мистер Эклз. Много будете знать, скоро состаритесь.

Джаред готов был поклясться, что Кейн поперхнулся. Но он оставил это без внимания, сосредоточившись на том, как изогнулись губы Дженсена.

- Хм. Очень саркастично. Твой ответ определенно более остроумен, чем то, что сказала Кэти, когда я задал ей тот же вопрос перед вашим приездом.

Дженсену было странно в присутствии этого нового человека не ощущать инстинктивный страх, возникающий рядом с любым другим приставленным к нему «защитником». Он явно отличался от всех. Может, всё дело в тоне, которым тот с ним разговаривал?

Дженсена до зубовного скрежета бесило положение, в котором он оказался. Бесило, что был тяжело ранен и не помнил, как получил травмы. Бесило, что не помнил собственного имени и ничего из прошлой жизни. Что очнулся в полной темноте, окруженный людьми, которых не знал и не мог видеть. Бесило, что понятия не имел, кто или что представляло угрозу его жизни…

Когда Кэти сказала, что его перевозят в другое место, где другой человек, мужчина, будет за ним смотреть и ухаживать, а заодно и охранять, он испытал что-то близкое к припадку ярости. Бесило нагромождение тайн и то, что эти люди не давали прямых ответы на его простые вопросы. Неужели так сложно объяснить, кем он был, почему его тяжело ранили и кто, черт их всех подери, хотел его убить?

Дженсен уже с дьявольской одержимостью ненавидел предстоящий переезд, организованный солдафоном Кейном, которого на дух не переносил. Но сейчас… кажется, он готов был отказаться от сопротивления. Окончательный приговор Дженсен отложил до того момента, как они переберутся в новое жилище и останутся наедине с этим парнем… Джаредом.

- Прекрасно. Отсюда мы уезжаем. Пора идти паковать вещички? У меня вообще есть, что брать с собой? – сердито спросил Дженсен, поворачиваясь, и зашипел от боли в правом колене. Он вытянул руку, намереваясь ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, и слишком поздно понял, что стоял на кухне не там, где обычно. И не знал, где тут косяк или дверь или что-нибудь еще, за что можно держаться.

- Блядский пиздец!

Внезапно он почувствовал, как его удержала от падения рука, намного больше и сильнее, чем у Кэссиди. В первый момент Дженсен напрягся, но не отшатнулся, как делал каждый раз, когда Кэти или кто-нибудь другой прикасался к нему.

- Падалеки, нет! – раздался голос Кейна.

Увидев, что Джаред инстинктивно пытается держать Дженсена, у которого предсказуемо подвернулось раненое колено, Крис попытался исправить собственное упущение. Он забыл предупредить Джареда не касаться Дженсена, поскольку тот ненавидел физический контакт и мог, не долго думая, врезать.

- Мистер Эклз может вырываться, сколько хочет, а у тебя будет время ебать мне мозги по дороге. Но я бы предпочел, чтобы мой подопечный не упал тут мордой об стойку и не загубил колено уже окончательно, благодарю покорно, агент Кейн! – огрызнулся Джаред.

Нарочитой грубостью он постарался скрыть, что у него сердце в пятки ушло, когда, поддержав Дженсена за локоть, ощутил, какой тонкой и хрупкой была кость.

– Стойка справа от вас, мистер Эклз, только руку протяните, - продолжил он другим голосом, надеясь, что не дрожит так сильно, как ему казалось.

Обрадовавшись, что Дженсен снова обрел равновесие, Джаред отпустил его, хотя не отошел ни на шаг, пока не увидел, что тот надежно обхватил стойку.

– Извините, если мое прикосновение напугало вас. Я не хотел, чтобы вы случайно поранились и причинили себе боль. Сейчас я отойду.

- Без помощи он долго сам не простоит! – прошипела Кэти на ухо напрягшемуся Кейну и тут же бросилась к Дженсену, вцепившемуся в стойку. – Давай, Дженсен. Я поддержу тебя, ты присядешь, дашь ноге отдохнуть…

- НЕТ! – внезапно зарычал Дженсен, заставив всех замереть на месте. Превозмогая боль, он глубоко вздохнул и принял решение, удивившее его самого. – Не подходи. Я пойду к себе. Пусть… - Дженсен повернулся туда, где, как он полагал, стоял Джаред. – …пусть он поможет мне.

Оглянувшись и увидев, что Кейн кивнул, а Кэти раздраженно закатила глаза, Джаред медленно выдохнул и сделал шаг к Дженсену.

- Хорошо, тогда пошли паковаться.

Он не сделал попытки прикоснуться, но встал достаточно близко, чтобы в любой момент подстраховать Дженсена, если колено опять подогнется.

– Где комната мистера Эклза, Кэти? – спросил он и услышал, как та хмыкнула.

- Мистер Эклз отведет тебя.

Дождавшись, когда Джаред с Дженсеном вышли, Кэссиди набросилась на командира подразделения:

– Дженсен с трудом переносит, если его касаюсь я или врач во время осмотра, пока чистит и перевязывает раны. День ото дня Дженсен злится все больше, становится все более требовательным, задавая вопросы о сложившейся ситуации. И ты действительно думаешь, что оставить его с Падалеки хорошая идея!? – она негодующе уставилась на Кейна. – У Джареда все эмоции на лице написаны, Крис! Ясен же пень, он все еще любит Дженсена. Только сейчас с ним не тот Дженсен, которого мы все знали! Они убьют друг друга, как только останутся вдвоем, или Джаред сломается. А если он слетит с катушек на этот раз, то некому будет заботиться о нем, как раньше это делал Дженсен!

Усевшись за небольшой кухонный стол, Кейн не торопился рассеивать опасения и сомнения своей подчиненной. Он обдумывал реакцию Дженсена на появление нового человека в своей жизни.

- Надеюсь, мы все снова соберемся вместе, когда закончится операция в Вашингтоне. Но пока она идет и я отвечаю за свидетеля, Падалеки придется быть с Дженсеном одному. Если совсем станет хуёво, отпущу к ним Мюррея. Но сейчас ситуация сдвинулась с мертвой точки, есть хорошие шансы, что мы наконец-то положим дело на полку, а Ролстона в землю, - задумчиво проговорил он и вздрогнул, услышав, как Джаред крикнул из глубины дома, что он, балбес, не позаботился обеспечить Дженсена вещами первой необходимости. – А что касается того, что они поубивают друг друга или Падалеки не способен справиться с Дженсеном… Ну, а что мы наблюдали пять минут назад? Из сложных ситуаций Падалеки выходит с блеском, находит всегда нужный тон и правильные слова. Ты заметила, как они разговаривают друг с другом? Дженсен интуитивно чувствует, что Джареду можно доверять, и это работает в обе стороны. Я все это уже наблюдал, когда у них крыши снесло друг от друга.

Услышав, что Джаред позвал его, Кейн поднялся на ноги и посмотрел на все еще не убежденную мрачную Кэссиди:

- В эмоциональном плане он, конечно, не готов. Если предоставить Падалеки самому себе, позволить бесконечно рефлектировать, он не справится. Но я знаю, что момент сейчас исключительный. Он преодолеет любые трудности, потому что делает это не для себя или кого-то еще, а для Дженсена. Нам просто нужно подготовиться к последствиям на тот случай, если Дженсен от него ненароком узнает правду о том, кем они были друг другу. Падалеки импульсивен, эмоционален, а сейчас ко всему прочему очень уязвим, в беспрецедентной ситуации может проболтаться. А мне кажется, что Дженсен не готов узнать, какую часть себя он потерял, возможно, навсегда.

***

Спустя пять часов Джаред все еще никак не мог успокоиться. Кейн на предельной скорости гнал внедорожник, Джаред устроился на переднем сидении, Дженсен спал на заднем.

- Значит, так, мы остановимся у первого гипермаркета, который увидим по дороге. Я не собираюсь заботиться о предметах личной гигиены или о том, что у него вдруг закончатся трусы или носки, когда мы окажемся на месте. Как Кэти решала проблему? Стирала его нижнее бельё через день? Я клянусь, у него всего три пары спортивных штанов и… не вижу ничего весёлого, Кейн! Будь у него настоящая одежда или личные вещи, он, может, был бы более сговорчивым... Да ты смеешься надо мной! – возмущенно заметил Джаред.

На самом деле Кейн не смеялся. Ему только показалось забавным, что из всех возможных тем, по поводу которых Джаред мог бы трахать ему мозги, тот выбрал проблему одежды.

- Спортивные штаны ему покупались специальные, намного мягче обычных, чтобы ткань не натирала плохо заживающие раны, которые требуют ежедневной обработки, - ответил Кейн и тут же услышал, как резко Джаред втянул воздух. Видимо, сообразил, что и этим теперь придется заниматься ему. – Оставлю тебе номер врача, которого я лично проверил вдоль и поперек. Ему можно доверять, он покажет тебе, что и как делать.

- Я не звоню никому, кого не знаю лично. Парень может быть чист сам, но если не заметит слежку и приведет к нашей двери врага... Не хочу развязывать Третью Мировую в лесах Теннесси, пока у меня не будет подкрепления.

Джаред оглянулся через плечо. Казалось, Дженсен спал, но по стиснутой челюсти и движению лицевых мышц было видно, что сон беспокойный.

- Знаешь, я не собираюсь все делать так, как делала Кэти, или хотел бы ты, - продолжил Джаред, понизив голос до шепота, чтобы Дженсен не смог услышать, даже если проснется. – Конечно, я буду держать язык за зубами о том, кем мы были друг для друга. Буду молчать о том, где он работал, избегать любых разговоров на тему, что с ним случилось. Но рано или поздно тебе все равно придется сказать ему правду, как минимум о том, почему он все еще в опасности.

- Почему вы оба в опасности… - Кейн посмотрел на Джареда сбоку, не удивляясь тому, что тот отрицательно качал головой. – Никто же не знает, делился с тобой Дженсен информацией перед Новым Орлеаном или нет. И я правда начинаю думать, что прямо сейчас угроза твоей жизни даже больше.

Джаред понимал это. Да, теперь он прекрасно понимал, почему от него пытались избавиться и взорвали их дом в Атланте.

- Ролстон и Морган явно подозревали, что мне дохуя известно, поэтому устроили парочку покушений. А теперь ситуация совершенно вышла из-под контроля – я внезапно исчез, Уэллинг пропал, и они не в курсе, почему и как. Так что сейчас опасность намного выше, я уверен. Но… - он снова обернулся на Дженсена, прежде чем посмотреть на Кейна. - …похуй, что угрожают мне, Крис, пока я могу защищать Дженсена. Я привык рисковать с тех пор, как выбрал профессию маршала. Сейчас риск просто еще больше, и беспокоюсь я не о себе, а о нем. Однажды я подвел его и никогда не допущу этого снова.

- Ты не подвел его, пацан, хватит повторять! Если кто-то и налажал, так это я, причём по-крупному. Сначала не подстраховал Дженсена. А потом не полетел в Калифорнию в тот же момент, как узнал, что тебя схватили и операция пошла по пизде.

Всю оставшуюся жизнь Кейн был готов работать бесплатно, только чтобы иметь возможность повернуть время вспять и поступить иначе. Однако мозготрахом можно заняться и позже, сейчас нужно сконцентрироваться на том, что происходило в данный момент.

- Если что-то пойдет не так и помощь понадобится раньше, чем мы планировали, немедленно сообщи мне, и я отправлю… Вот же нахуй, что понадобилось от меня Мюррею? Почему он звонит мне? – резко сменил тему Кейн и прищурился, когда увидел высветившееся на экране имя. Если ему набирал Чад, обычно это значило, что произошел пиздец мирового масштаба. – Почему, блядь, не тебе?

Почесав шею, Джаред представил пару вариантов, почему его лучший друг и бывший коллега мог позвонить Кейну, ни один из них не предвещал ничего хорошего.

- Ответь и узнаешь, - пожал он плечами.

- Ненавижу тебя, Падалеки, - пробурчал Крис, нажал кнопку на руле и рявкнул: - Что?!

- Срочный вопрос, - раздался голос Чада по громкой связи. Через динамик доносились возбужденные голоса. – Кто ответственный за нашу внезапную общую операцию? Маршалы же в подчинении ФБР, значит, ты главный?

Раньше вопрос, кто отдает приказы, а кто их исполняет, был предметом частых разборок между Джаредом и Дженсеном, поэтому Кейн не сразу кинулся отвечать, вопросительно глянув на Джареда. Однако тот покачал головой, давая понять, что статус маршальского подразделения в подчинении агентов Бюро сейчас его совершенно не волнует.

- Прежде чем я отвечу. Что, блядь, за пару часов вы там натворили, ты и два других мудозвона, что возникла необходимость звонить мне и выяснять, кто командует?

Когда Крис замолчал, в динамике четко раздался голос Майкла Розенбаума, на заднем фоне сообщавшего кому-то, что у них есть официальное разрешение на запуск ракетной установки.

– Мюррей! Что за нахуй вы там устроили и кому, еб вашу мать, придется либо в голову стрелять, либо взятку давать, когда я вернусь?!

- Эй! Нехрен нас обвинять, чувак! Когда ты озвучивал цели задания и высаживал нас у этого ебаного завода в центре Джорджтауна, почему-то забыл предупредить, что сюда припиздюхают парни из организации с более грозной аббревиатурой, чем ваша! – проорал Чад в ответ, поворачиваясь и передавая кому-то свой телефон: – Вот! Ебите мозги Кейну. Он начальник, а я здесь только для контроля, чтобы мой снайпер случайно не снял кого-нибудь не того, пока мы ждем появления главных героев.

У Кейна чуть глаза не вылезли из орбит, когда он это услышал, а непосвященный Джаред понял, что в межведомственной операции, в которой задействовали и его бывшее подразделение, что-то явно пошло наперекосяк.

- Привет, мальчики! Или правильнее будет сказать, привет, агент Кейн, учитывая неофициальный статус бывшего федерального маршала Падалеки в ходе любого правительственного задания, – раздался глубокий голос с британским акцентом, услышав который Кейн и Джаред синхронно застонали.

- Шеппард!

Кейн ненавидел человека, который тихонько хихикал над их реакцией. Если тот сейчас находился на заводе, где его парни охраняли свидетеля, то дела из категории «ужасно» резко переходили в категорию «адский пиздец».

– Не трогай мою команду, мудло! Я буду у вас через восемь часов или быстрее, если по дороге меня не остановит какой-нибудь блядский патруль! – прорычал он и отключился. – Ебаный пиздец.

Джаред уже понял, что ситуация ухудшилась, и, хотя он беспокоился о тех парнях, которые сейчас были на задании в Вашингтоне, тем не менее радовался, что они с Дженсеном будут далеко и им не придется общаться с невысоким коренастым человеком из ЦРУ. На тот момент Джаред сталкивался с Шеппардом только однажды и совершенно не горел желанием встречаться с ним снова.

- Удачи, Крис, - пожелал он, откидывая голову назад и закрывая глаза.

Так он просидел до конца поездки, внутренне готовясь остаться с Дженсеном вдвоем в горах Теннесси в коттедже с видом на кристально синее озеро. Джаред надеялся, что там они будут в уединении и безопасности. Там он сможет заботиться о Дженсене, не ограничивая его свободу, разрешая выходить на улицу спокойно дышать свежим горным воздухом. Если придется, он спрячет Дженсена, организует ему защиту. С хорошими пищевыми запасами они продержатся, пока к ним не присоединятся остальные, и Джаред мысленно набросал список продуктов, которые им обязательно понадобятся.

Внедорожник несся по трассе на предельной скорости, Кейн вдавил педаль газа в пол. Оставшуюся дорогу он думал о том, как вернется к команде и будет исправлять все, что натворил без него Чад.

Джаред и Кейн сосредоточились каждый на своих мыслях, и ни один из них не заметил, что спящий на заднем сидении Дженсен давно проснулся и слышал всё, о чем они до того говорили.

***

Не прошло и получаса после отъезда, а Дженсену уже наскучило пялиться в окно. Начало клонить в сон, и он не стал сопротивляться – нормально выспаться удавалось редко. Практически постоянно его преследовали призрачные видения сродни кошмарам - разве это полноценный сон? После них он всегда просыпался в холодном поту, слава богу, хоть не кричал, а то пришлось бы объясняться с охранниками. Вроде пока что те ни о чем не догадывались.

Впереди стелилась ровная полоса дороги, урчание мотора успокаивало нервы. Кейн включил на среднюю громкость радио, и слушать классический рок было приятно. Дженсен решил, что в прошлой жизни ему нравилась такая музыка. Однако самое приятное, что он слышал, - это мягкий низкий голос нового телохранителя, и Дженсен сам не заметил, как задремал под него…

…Проснулся он резко. В голове продолжали раздаваться звуки взрывов, выстрелов, кто-то кричал, бешено колотилось сердце. Чтобы избежать ненужных вопросов, Дженсен старался и дальше спокойно вдыхать и выдыхать, притворяясь спящим, и прислушивался к тихому голосу Джареда. Разговор шел явно о нем, Дженсене. Сначала Кейн несколько раз произнес его имя, затем Джаред возмущался недостатком у него одежды и личных вещей. Надо же, а сам Дженсен никогда не задумывался об этом и не считал проблемой – ему просто было глубоко наплевать на такие мелочи.

Повернувшись к двери, Дженсен всхрапнул для убедительности и услышал, как Кейн сказал Джареду что-то язвительное. Конкретные слова разобрать не удалось, но ехидный тон не спутаешь ни с чем. Ха! А он-то думал, что это его привилегия - быть занозой в заднице маршала. Затем он уловил кое-что, что заставило его замереть. Джаред говорил об опасности, в которой они оба находились, и фраза «кем мы были друг для друга» поразила Дженсена. Оказывается, этот человек не был незнакомцем, как он поначалу думал.

Свидетелем разговоров о самом себе Дженсен становился многократно – и Кейн с Кэссиди вели их, и больничные врачи, и те, кто лечил его на дому. В нужный момент притвориться спящим он научился. Однако несмотря на различные ухищрения, до сих пор ему ничего не удалось узнать. Обсуждения событий его прошлой жизни или дискуссии о человеке, ответственном за ранения, велись либо так тихо, что не было понятно ни слова, либо раскалывающая черепушку головная боль блокировала восприятие сказанного.

И сейчас боль вернулась, словно разум и тело отвергали любое упоминание о случившемся. Но Дженсен хотел слышать, о чем говорят Джаред и Кейн. Особенно после того, как мягкий голос, едва заметно растягивая гласные, сказал, что «похуй угроза его собственной жизни, пока он может защищать Дженсена». А потом добавил, что «подвел его и никогда не допустит этого снова».

Дженсен как раз размышлял, какие же отношения могли связывать его с Джаредом в прошлом, когда зазвонил телефон. Громкий возбужденный говор одного из подчиненных Кейна заставил Дженсена ухмыльнуться. Слушать, как Кейн рычал в ответ и материл своих агентов, тоже было забавно. Но потом раздался вежливый, жесткий голос с британским акцентом, и Дженсен непроизвольно сжал правую руку в кулак. Пришлось буквально заставлять себя расслабить сведенные пальцы, и в это время звонок резко оборвался, а Кейн начал изрыгать проклятия.

Наступившая вслед за этим тишина дала Дженсену возможность отдохнуть. Когда Джаред предупредил, что они подъезжают, Дженсен еще раз изменил позу, чтобы лучше слышать, что говорят сидящие впереди.

- Если эта неразбериха с Шеппардом не случайна и его команда появилась на месте нашей операции с собственным заданием, то нам грозят большие проблемы, - задумчиво сказал Кейн, притормозив, сворачивая на указанную Джаредом узкую проселочную дорогу. – А если у Ролстона или Моргана есть свои люди в ЦРУ, то масштаб проблем становится космическим. Только к лучшему, что вы с Дженсеном исчезнете со всех радаров, будете сидеть тише воды ниже травы там, где вас найду только я, - он оглянулся на раздавшийся сзади шорох, но увидел, что Дженсен просто поменял положение затекшей ноги, вытянув ее. – Подразделение Шеппарда – это крайнее средство, к которому прибегают, Падалеки. Если кто-нибудь в правительстве чувствует, что назревают неразрешимые проблемы, обычно подключают его…

- Да, я в курсе, что это за мужик, Кейн. Я видел результаты его работы и вполне отдаю себе отчет, что если купленные Ролстоном чиновники будут видеть в нас с Дженсеном угрозу, этот коттедж станет смертельной ловушкой. Бегать по лесам с его коленом не получится, - Джаред оценил размер опасности, как только услышал британский акцент по телефону. – Новый план или ты уверен, что мы продержимся здесь, пока закончится операция в Вашингтоне?

- Я доверяю тебе. Ты же наверняка не просто так привез его сюда. Пока Дженсен с тобой, он в безопасности. Поэтому, да, пацан, мы продолжаем работать по плану, который вместе разработали. И когда этот пиздец уйдет в прошлое, я еще напомню, что ты обещал хорошенько мне врезать.

Кейн остановил внедорожник перед небольшим деревянным коттеджем, который показался ему неожиданно маленьким. Однако тут же мелькнула мысль, что так и задумывалось.

- Ты говорил ему, что купил землю и построил этот домишко? – спросил он Джареда. – Кто-нибудь еще знает об этом месте?

Уже потянувшийся было к ручке двери Джаред остановился, оглянулся, рассматривая спящего мужчину на заднем сидении, и внезапная лавина воспоминаний обрушилась на него, угрожая захлестнуть с головой.

- Нет, никто больше не знает. И если ты не проболтаешься, так все и останется, - тяжело сглотнув, Джаред открыл дверь и, выбравшись на свежий весенний воздух, добавил дрожащим непролитыми слезами голосом: – Это был мой свадебный подарок, и я не планировал говорить ни Джену, ни кому-то еще до того, как мы обменяемся клятвами.

Кейн уловил перемену в голосе и, посмотрев на Джареда, увидел, что в лице у того не было ни кровинки.

- Блядские ежики, Падалеки! Ты и словом не обмолвился, что…

Кейн замолчал, когда увидел, как упрямо сжались челюсти Джареда, а взгляд метнулся к Дженсену, словно он испугался, что внезапная остановка могла разбудить его.

– Еб твою мать, выкладывай начистоту. Ты справишься?

Смешок Джареда был совсем не похож на безудержный заразительный смех, который знали их друзья. Сейчас он был нервным и очень горьким.

- А у меня есть выбор, Кейн? – вопросом на вопрос ответил Джаред и нахмурился, увидев, что Крис чуть ли не бегом рванул к нему со своей стороны внедорожника. Когда тот схватил его за руку, Джаред процедил: - Отъебись. Справлюсь. Дженсен будет в безопасности.

- Да не о Дженсене я сейчас беспокоюсь, уёбище, а о тебе! – рявкнул Кейн, пытаясь дернуть вырывавшегося Джареда на себя. Стальная ручища уперлась в грудь, Джаред повернулся к нему лицом, на котором, как в раскрытой книге, читалась неприкрытая безысходная ярость.

- С какой стати? Ты же не беспокоился обо мне последние восемь месяцев, скрывая… - Джаред замолчал, когда задняя дверь машины открылась с такой силой, что Кейну пришлось отскочить в сторону, чтобы смягчить силу удара. – Дженсен… Извините. Мистер Эклз, конечно.

Тяжело дыша, Джаред отступил на пару шагов, давая себе несколько секунд передышки. Нужно было срочно успокоиться, чтобы не сорваться, не наговорить Кейну лишнего в присутствии Дженсена. Немедленно взять под контроль выражение лица, хватит того, что он уже показал свои истинные эмоции.

Дженсен не спешил выходить после того, как, не рассчитав, с силой открыл дверь. Когда внедорожник остановился и Кейн с Джаредом вышли из него, Дженсен потратил пару минут на то, чтобы прийти в себя от слов Джареда, что коттедж, где бы он ни находился и как бы ни выглядел, был свадебным подарком. Охватившие его при этом чувства и то, что Джаред назвал его тем самым укороченным именем, было подобно удару в солнечное сплетение. Свадебным подарком – но кому? Ему??? Разум еще сомневался в том, правда ли это, но сердце впервые зажглось надеждой.

- Я не прервал вас, мальчики? - произнёс Дженсен довольно грубо, поворачивая голову налево, где, как он предполагал, стоял Кейн.

Напряжение между двумя охранниками можно было потрогать руками. В ответ на его замечание Кейн сжал челюсти - Дженсен не мог видеть, но почувствовал это. Странная реакция. Дженсену, в принципе, всегда было наплевать на агента, но по какой-то ему самому непонятной причине сейчас захотелось снова стать зрячим только для того, чтобы врезать этому грубияну.

– Агент Кейн?

Потирая голень в том месте, где его ударила задняя дверь, Крис хотел было отшутиться, чтобы разрядить обстановку и немного поднять всем настроение. До сих пор юмор всегда сглаживал острые углы. Но резкий тон, которым Дженсен произнес его имя, заставил Криса задуматься. Таким тоном Дженсен говорил с ним только в первые недели после того, как начал встречаться с Джаредом, не давая себе ни на секунду забыть, что Крис был против их отношений. Если и сейчас Дженсен видел в нем врага, шуточками это не исправить.

- Нет, ты не прервал нас, Дженсен, - ответил Кейн серьезно и дружелюбно и, коснувшись его плеча, попытался помочь встать. Поездка длилась несколько часов, колено наверняка затекло от неудобной позы. – Джен…

Дженсен сбросил руку Кейна с яростным рыком.

- Не прикасайся ко мне и никогда не называй этим именем!

Голос Дженсена звенел угрозой. Если бы он мог видеть, то заметил бы, с каким удивлением посмотрел на него Кейн. Дженсен заставил себя встать, игнорируя подгибающееся колено и боль, прострелившую всё тело. Опираясь на дверь внедорожника, он пытался стоять прямо, а когда услышал шаги по гравию справа от себя, повернул голову в ту сторону.

- Так вы скажете, куда привезли меня, или будете и дальше играть в вашу детскую игру «я знаю все, а вы ничего»? Маршал? – более ровным тоном спросил Дженсен, обращаясь к Джареду.

- Я… вы…

Опять это блеяние, Джаред готов был сквозь землю провалиться. Он пытался взять себя в руки и говорить спокойно, убеждал себя, что его просто на контрасте поразило, как резко Дженсен говорил с Крисом и как доброжелательно – с ним. Однако он уже понял, насколько тяжело будет игнорировать свои чувства, если сам Дженсен так явно подчеркивает разницу в отношении к ним. Испугала собственная реакция, когда Дженсен повернул голову в его сторону, и Джаред безудержно покраснел. Разумеется, он знал, что Дженсен не видит его, но ощущение было, словно тот смотрит прямо в глаза. Хотя лицо Дженсена было бледнее и худее, чем он его помнил, по тому, как сжались челюсти, по движению лицевых мышц и подергиванию уголка губ Джаред понял, что тот был очень раздражен.

- Конечно, я мог бы просто сказать вам, но так не интересно. Будет гораздо увлекательней, если вы попробуете угадать, - в конце концов сказал он.

- Придурок, - пробормотал Дженсен, делая шаг в сторону, но при этом вытягивая руку, чтобы ухватиться за наверняка протянутую для помощи ладонь. – Здесь есть ступеньки? Потому что если есть, это станет для меня проблемой… Впрочем, как и для вас, маршал. Пересчитаете каждую ребрами, когда я спущу вас по ним, если будете доставать меня излишней опекой.

Услышав это, Джаред чуть не поперхнулся воздухом, и, посмотрев на Кейна, увидел, что тот тоже стоит в полном замешательстве. Только что Дженсен произнес точь-в-точь те же слова, которые сказал Кейну, когда тот привез их к бунгало на пляже в Южной Каролине. Тогда Дженсена только недавно выписали из больницы, и ему нужна была помощь, чтобы подняться по ступенькам на крыльцо.

- Здесь только две ступеньки перед порогом, мистер Эклз, а все комнаты расположены на одном этаже. На террасе есть ступеньки, там можно спуститься к озеру, но туда я вас не поведу. По крайне мере, до тех пор, пока у вас не исчезнет соблазн спустить меня по ним, - ответил Джаред.

Он поймал себя на том, что практически удерживает Дженсена в вертикальном положении, и заставил себя немного разжать руки. Нужно помогать, а не делать за него всё самому, в глазах Дженсена это и было излишней опекой.

– Крис, занеси сумки из багажника внутрь и поставь в коридоре. Я разберу вещи, когда мистер Эклз устроится, - бросил он через плечо. – Кратчайший путь обратно я тебе в навигашку уже запрограммировал. Через пять часов будешь в Вашингтоне и займешься своей операцией или тем, что от нее осталось.

- И поосторожнее с сумкой с продуктами, Кейн, не швыряй ее на землю! – внезапно закричал Дженсен и, когда они ступили на крыльцо, объяснил Джареду: – Он вечно привозил разбитые яйца. Ненавижу яйца или думаю, что ненавижу, но эти шарлатаны настаивают, что мне нужен протеин. Вы готовить умеете? – неожиданно поменяв тему, спросил он, слегка изогнув губы.

Джаред завис, ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он снова начал соображать и вставил ключ в замочную скважину.

– Маршал, здесь есть микроволновка? Если вы готовить не умеете, мы умрем с голоду. Не помню, умел ли готовить я, но даже если бы умел, это нам не поможет, поскольку кухня не для слепых. Вряд ли я с ножом в руке понравлюсь тюремщику-федералу, который сейчас зарычит за нашими спинами.

Закатив глаза, Кейн подождал, пока Джаред наконец откроет дверь коттеджа и пропустит внутрь разговорившегося Дженсена, и, откинув голову на внедорожник, с облегчением выдохнул.

- Заебись херня! – прошептал он, обалдев от того, что увидел и услышал. Пора валить отсюда и ни в коем случае не думать, что у этих двоих тут может случиться.

...Поставив последнюю сумку в прихожей, Кейн вышел на улицу, когда услышал приближающиеся шаги, и обернулся к Джареду.

- Дженсен никогда столько не трепался. Знаешь, я думаю, он хочет посмотреть, как далеко может зайти в своих провокациях. Приглядывай за ним, следи за собой, и если что-то произойдет, я на быстром наборе. Помощь отправлю сию же секунду, - пообещал Кейн, внимательно наблюдая за Джаредом и замечая отрешенное выражение на его лице. – Джаред, даже не знаю, что сказать… Если бы я только мог прислать кого-то, кому можно доверять, но…

- Сам разберусь.

Джаред ни словом не обмолвился, что засомневался, получится ли у него разделять профессиональное и личное. Но он знал, что будет легче сфокусироваться на задании и игнорировать свои чувства, если придется рассчитывать только на себя.

– Позвони, если что-нибудь выяснишь, что мне нужно знать, или если Чад и остальные ребята бесследно исчезнут по милости Шеппарда.

- Ох, и впиздячу я этому выблядку, если он похерит мою операцию или подвергнет опасности моих людей!

О том, что назвал Чада и Джастина «своими», Кейн собирался подумать по дороге. Они с Джаредом подошли к машине, и Кейн сел за руль.

– Дженсен мало спит ночью, поэтому мой тебе совет: когда его вырубит, неважно, утро на дворе или день, тоже старайся выспаться. Я положил таблетки, лекарства и прочие медицинские хренучки на полку в ванной. Инструкции врача лежат сверху. И вот еще что… Он может нехило тебе въебнуть, если начнешь убеждать его сменить повязку на глазах.

- Ну, надо же! Спасибо, что не забыл сказать, Крис, - только покачал головой Джаред.

Он вернулся к коттеджу, сел на ступеньки, чтобы собраться с силами. Махнул вслед уезжавшему внедорожнику, оставившему их с Дженсеном вдвоем.

– Я должен справиться, он нуждается во мне. Пора перестать быть тряпкой, хотя бы ради него. Даже если потом он снова будет гнать меня, даже если придется уйти и на этот раз держаться от него подальше.

***

Услышав, как удаляется звук работающего мотора, Дженсен понял, что Кейн уехал, оставив их с Джаредом вдвоем. Когда они несколько минут назад зашли в коттедж, Джаред помог ему дойти до спальни, оставил «отдыхать», а сам отправился провожать Кейна и распаковывать припасы.

Вместо отдыха Дженсен решил исследовать новое жилище. Обходя комнату по периметру, он касался рукой стены и чувствовал под пальцами гладкое дерево. Еще когда они собирались, Джаред рассказал, что это бревенчатый дом, и теперь Дженсен убедился в этом на ощупь. Добротно построенный коттедж, звуки снаружи практически не проникали внутрь. Как большинство слепых людей, Дженсен натренировал слух, но все-таки не смог расслышать, о чем разговаривали Джаред с Кейном на улице. В убежище ФБР изоляция была никакая, там он за милю слышал рев грузовиков. Значит, этот дом был частным проектом для защиты от шума и непогоды, а не для безопасности. Ну да, подарок же…

Развалившись на кровати огромного размера, явно подразумевавшего, что здесь будут не только спать, а если и спать, то не в одиночку, Дженсен ощутил всю прелесть матраса. Подумал, что тут он точно выспится. Потянувшись, почувствовал, как приятно расслабляются напряженные мышцы и клонит в сон.

Сдвинув руку в сторону, на соседней подушке он обнаружил свою старую веревку, которую использовал для тренировки концентрации. Видимо, Джаред специально взял ее из предыдущего дома, словно знал, что после переезда, на новом месте, вынужденный общаться с незнакомым человеком, Дженсен будет вымотан и ему понадобится отвлечься чем-то привычным.

Завязывая очередной узел, Дженсен прокручивал в голове всё, что услышал по дороге сюда. Продолжал размышлять, насколько близкие отношения связывали его раньше с федеральным маршалом Джаредом…

- Па-да-ле-ки, - прошептал он по слогам.

Когда они только вошли в спальню, он попросил Джареда повторить, как правильно звучит его фамилия, потому что Кейн выговаривал ее, словно спотыкаясь.

- Для большинства сложновато в произношении. Поэтому, если вам что-то понадобится или захотите позвать меня, просто крикните «Джаред», - сказал Падалеки в ответ на его просьбу. Он уже выходил из спальни, оставляя Дженсена отдыхать.

- Вряд ли у меня возникнут проблемы, каким именем вас называть, маршал Падалеки, - вспомнил Дженсен свой ответ, заметив, что у Джареда изменилось дыхание. – Например, прямо сейчас я хочу назвать вас засранцем.

- Как вам будет угодно, аге… мистер Эклз, - Джаред запнулся, исправился и, моментально извинившись, сбежал.

Осторожно вытянув раненое колено, Дженсен задрал штанину спортивного костюма и прикоснулся пальцами к тяжелой фиксирующей скобке, которую ему до сих пор приходилось носить. Он ненавидел это гребаную хрень, как и травмированную ногу, как и каждое свое увечье. Еще бы вспомнить, как он их получил.

Вспомнить без вспышек боли, огня, въедающегося в кожу жара, без ужаса, с которым просыпался в холодном поту и потом долго восстанавливал дыхание…

- И тебя лезвие заставит надорвать глотку, Дженсен. Будешь орать его имя так же, как никчемный придурок орал твое. Живо перестанешь корчить из себя героя, как ты обычно делаешь… Когда твой ненаглядный любовник попадется, будешь смотреть, как мои друзья режут его и жгут его... А потом я кину маршала клиентам для забавы.

- Пошёл нахуй, Ролстон! Издевайся надо мной, как хочешь… ммм… и, может быть, я даже буду кричать, но его ты тронуть не посмеешь!

- Ах, какой ты смелый! Какой высокомерный. Ничего, мы только начали. Посмотрим, как ты запоешь, когда я сделаю один-единственный звонок, и наивный маршал окажется под моим ножом. Или ты до сих пор не догадался, как близко я подобрался к твоему драгоценному Джареду?

- О чем ты? Нет. Господи помилуй.

- Здравствуй, Дженсен. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя, как раньше, старший агент Эклз? Ты, конечно, никогда снова им не станешь, ведь у твоего дядюшки совсем другие планы.

- Он не… ммм!!! Этот ебанутый пиздобол мне не дядя, а ты… ты, охуевшая блядина… Попробуй только тронуть Джареда! Ммм…

- Не хотел сообщать раньше времени, но ты напросился. Сдох уже твой Джаред, сдох в огне вашего уютного домика! Нет, ну правда, какая жалость, что ему пришлось умереть только из-за того, что ты всё рассказал обо мне! Отдадим ему должное, Падалеки был до тупости порядочным, чтобы перейти работать к нам, но свою роль приманки он сыграл отлично.

- Нет! Ты не… Я ничего не говорил Джареду, не хотел подвергать его опасности.

- Знаешь, Дженсен, я тебе не верю. Но это не имеет никакого значения, ему все равно пришлось сдохнуть при взрыве, хотя я бы, конечно, предпочел, чтобы он скопытился у тебя на глазах, и ты бы смотрел, как он медленно истекает кровью. Ну а теперь будь хорошим мальчиком и расскажи нам с маршалом, где спрятаны улики, с которыми ты собрался идти к генеральному прокурору.

- Отъебись, грязный козел. Ммммм…

Жгучая боль пронзила его, и с глухим криком Дженсен проснулся. Он резко подскочил и спрыгнул с кровати, но не успел выпрямиться, когда подогнулось колено и он чуть не упал. В последний момент он успел упереться руками в матрас и застыл, пережидая, пока исчезнут последние отголоски видения – запах горящей человеческой плоти и яркие белые вспышки огня перед глазами. Дженсен давно научился справляться с кошмарами, в которых не находил никакого отпечатка реальности. Сейчас он впервые за голосами и криками различил живых людей и понял, что во всем этом есть смысл.

Найдя дверь, которая, как сказал Джаред, была в пяти шагах от кровати, Дженсен вошел в ванную комнату и, ощупью отыскав раковину, открыл кран. Ополоснув руки, брызнул холодной водой в лицо, не заботясь о том, что чертовы бинты намокнут, все равно их в ближайшее время надо будет сменить.

Опираясь на раковину, он прислонил голову к стене и закрыл глаза. Стена не была деревянной, ее выложили кафелем, и Дженсену стало ясно, что кто бы ни проектировал ванную комнату, этому человеку нравилась гладкая плитка, и он не хотел оставлять везде шероховатое дерево.

- Джен, а ты умеешь класть плитку на деревянную основу?

- И когда, по-твоему, я должен был этому научиться?

- Кейн говорит, что ты всё знаешь и всё можешь. Поэтому я решил, что кафель класть ты тоже умеешь.

- Великолепно. Теперь ты слушаешь Криса. Джей, я люблю тебя, но если ты собираешься прислушиваться к пиздежу Кейна, придется пересмотреть наши с тобой отношения. И вообще, откуда вдруг интерес к строительству и отделочным работам?

- Да так, просто интересуюсь…

- Я страшно рад, что ты в покер не играешь, а то давно бы по миру пошел. Блефовать не умеешь, у тебя на лице все написано. Чад и то лучше врет мне, чем ты, Джаред.

- Обиженным и оскорбленным я прикинусь позже. А пока что расскажи-ка, в чем Мюррей соврал и что такого ты хотел у него выведать, что ему пришлось врать тебе, Джен?

- Много чего хотел выведать, но в последний раз он соврал, когда я спросил его о большом секретном проекте для свадьбы, над которым ты работаешь. Ты, что, правда считаешь, что я ни сном ни духом? Знаешь… в ФБР специально учат допрашивать близких.

- Ха! Ты думаешь, что меня так легко расколоть, агент Эклз? Эй… ммм… Так нечестно, Дженсен!

- Всё честно. Ты забываешь, что я живу и сплю с тобой уже – сколько, Джей? Я знаю все твои слабые места, поэтому давай сэкономим время, и ты просто расскажешь, что планируешь.

- Нет. Только в день свадьбы! Это сюрприз на медовый месяц, и я думаю… я надеюсь, он тебе понравится.

- Я люблю тебя, Джаред Тристан Падалеки. Ты умудрился ужиться со мной, со всеми моими секретами и всем тем, что я еще должен рассказать тебе, поэтому я буду в восторге, неважно, чем и как ты хочешь меня удивить. Люблю тебя, Джей.

- Я тоже люблю тебя, Джен.

- Ебаный пиздец!

Он почувствовал, как боль, обрушившись на голову, прострелила спину. Сразу вспомнился больничный врач, предупреждавший о последствиях удара ножом в поясницу, повредившего нерв. Но Дженсен проигнорировал неприятные ощущения, концентрируясь на воспоминаниях, внезапно всплывших в сознании. И если о некоторых он предпочел бы совсем не думать, то за другие он ухватился, как утопающий хватается за спасательный круг.

Откуда-то из глубины коттеджа донесся звук разбитого стекла. Дженсен дернулся и подавился воздухом, когда перед его мысленным взором возникли смеющиеся рысьи глаза цвета неспелого ореха. Почему-то Дженсен знал, что их радужка могла меняться от голубого до золотого и болотно-зеленого в зависимости от эмоций их обладателя…

- Джаред… Джаред!! Мать твою за ногу, что за хуйня со мной приключилась?

Дженсен не мог больше держаться прямо и медленно соскользнул на прохладный гладкий пол ванной, стараясь прийти в себя от шквала продолжавших накатывать воспоминаний. Еще не понимая полностью, что их вызвало и какое место в его жизни они занимают, одно он знал точно – тот человек, который возился сейчас на кухне, значил для него гораздо больше, чем ему рассказывали. Вспомнить, кем они были друг для друга, кем, к чертовой матери, был он сам, стало жизненно необходимо…

***

- Блядь! Блядь! Блядь! – проклинал Джаред разбитую банку с соусом, а заодно и кровоточащий порез на руке, который заработал, пытаясь поймать падающую склянку.

После отъезда Кейна он разобрал на кухне сумки, разложил продукты, которые купил во время короткой остановки у гипермаркета, и прибрал в коттедже, задаваясь вопросом, почему именно сейчас это стало для него так важно. Фриком, помешанным на наведении порядка, был Дженсен, а сам он – полной противоположностью. И только постепенно в процессе работы он осознал, что монотонная сортировка и уборка помогали отвлечься от размышлений, как вести себя с Дженсеном, когда тот проснется и позовет его.

Дженсен спал уже несколько часов, и Джаред продолжил распаковываться в ванной комнате. Разобрал несессер с принадлежностями для бритья и аптечку, прочитав все рекомендации и предписания врачей. Когда расставлял коробочки с таблетками и пузырьки с порошками, растворами и микстурами, он решил все-таки позвонить доктору, телефон которого оставил Кейн, потому что некоторые названия и ингредиенты вызвали у него подозрения.

Вернувшись на кухню, Джаред подумал, что настало время заняться ужином. Взглянув на настенные часы, подсчитал, что скоро Дженсену понадобится мазь и глазные капли, но будить его совершенно не хотелось. К тому же, вряд ли Дженсен с восторгом кинется пить лекарства, и это может привести к их первой ссоре. А ведь Джареду предстояло обрабатывать раны не только на глазах.

- Черт, я же совсем не врач, - пробормотал он, заметив, что порез на руке наконец-то перестал кровоточить.

- А кто ты?

- Еб твою мать! – подпрыгнул Джаред от внезапно раздавшегося голоса Дженсена, который появился в дверях кухни. – Будь я проклят! Пожалуйста, никогда не подкрадывайтесь ко мне вот так, мистер Эклз!

- Я слепой и едва могу сделать шаг, не опираясь на что-нибудь. Как же я могу «подкрасться» к вам, маршал Падалеки? – иронично спросил Дженсен, прислонившись к двери. – Я звал вас, вы не отвечали, поэтому пришлось прийти самому. У вас проблемы со слухом? Нет, молчите, вопрос риторический. То, что вы не врач, мы выяснили. Так кто же вы?

В душе Джаред клял себя на чем свет стоит, что погрузился в мысли и не слышал, как Дженсен звал его. Нельзя больше позволять себе так отвлекаться, это не должно повториться, по крайней мере, до тех пор, пока он отвечает за Дженсена.

- Простите. Я порезался о банку, которую уронил, и, видимо, отвлекся, пока обрабатывал рану. Больше такое не случится.

Джаред поднялся и взял веник, чтобы подмести оставшиеся на полу осколки. Отвлечься точно не помешало бы – Дженсен пришел на кухню в свободно висящих на бедрах спортивных штанах, майке-безрукавке и босиком.

– Вам нужно что-нибудь? По графику, который составил окулист, время заняться вашими глазами… Стоп, а почему бинты мокрые? – Джаред внезапно заметил не только влажную повязку, но и сжатые челюсти. – Дженсен? Что…

- Кто вы? – в третий раз спросил Дженсен и снова уловил, как Джаред втянул воздух.

Дженсен уже не ждал, что получит ответ на свой настойчивый вопрос, когда Джаред, еще раз вздохнув, все-таки ответил.

- Паршивый телохранитель, вот кто. Это надо же, вы звали меня, а я был настолько занят собой, что не слышал… - Джаред выбросил разбитую банку и подметенные осколки в ведро и вытащил стул. – Посидите, пожалуйста, пока я приготовлю ужин. После еды нужно будет обработать раны. Постарайтесь привыкнуть к этой мысли. Надеюсь, до рукоприкладства с вашей стороны не дойдет.

Дженсен моментально напрягся. Он ненавидел, когда до него дотрагивались. Он и раны-то свои ненавидел, потому что с их обработкой были связаны прикосновения других людей. Ненавидел, когда ему смазывали шрамы от ожогов возле век, потому что, когда снимал для этого повязку, всегда было искушение открыть глаза. Однажды он поддался и открыл их, но ничего, кроме серых теней не увидел, и эта попытка принесла с собой только горечь разочарования, которое он тоже ненавидел.

- Не обещаю, что не буду пытаться ударить вас. Впрочем, учитывая, что я ничего не вижу, у меня вряд ли выйдет достать вас хуком.

Дженсен хмыкнул и покачал головой. Он так и не сел на предложенный стул, совершенно другое казалось сейчас важным.

- Вы успешно игнорируете мой вопрос. Ответьте же.

Сначала Джареду пришлось вспомнить, о чем его спрашивал Дженсен.

- В настоящий момент я ответственный за вашу безопасность, мистер Эклз, - сказал он почти официальным тоном и нахмурился, когда уголки рта Дженсена изогнулись в мягкой усмешке. Он так делал, когда находил что-то забавным.

- Пять минут назад, забывшись, вы назвали меня по имени, - напомнил Дженсен. У него снова болью дернуло колено, и, заметив это, Джаред помог дойти до приготовленного стула. – А когда мы только приехали, вы обратились ко мне совершенно по-другому, но на полуслове оборвали себя и убежали из спальни.

- Извините, я просто ошибся.

Тогда Джаред надеялся, что Дженсен не заметит его оговорку, а сейчас – на то, что поверит объяснению. Чтобы переменить тему, он отодвинулся в сторону и открыл дверцу шкафа.

– Суп и бутерброды на ужин сойдут? Или приготовить что-нибудь основательное? Особых талантов в готовке у меня нет, но от голода вы не умрете.

- Я не умру? Странная формулировка. А сам ты есть, конечно, не планировал, да? Джаред? – спросил Дженсен, провоцируя новым обращением и слушая, как ожидаемо тот давится воздухом. Интересно, понимает ли Джаред, как легко вызвать в нем нужную реакцию.

- Что? Ах, да. Конечно. Разумеется, планировал, но моя основная цель – заботиться не о себе, а о вас, мистер Эклз.

Услышав, что Джаред снова обратился к нему по фамилии, Дженсен скрипнул зубами и склонил голову к плечу, как всегда делал, когда Джаред говорил что-то, что его без меры раздражало.

Постукивая пальцами по столу, Дженсен нащупал коробку с лекарствами, которые ему нужно было принимать, и резко оттолкнул ее подальше от себя.

- Назови меня по имени.

- Что? – Джаред устал от этих игр. Казалось, Дженсен пытается любыми способами вывести его из себя или смутить донельзя. – Это непрофессионально, мист…

- В гробу я видал профессионализм! Произнеси мое имя, Джаред! – рявкнул Дженсен.

Внезапно потребность услышать, как Джаред произносит его имя, стала всепоглощающей, она заставила его потерять контроль быстрее, чем кошмар в ванной. После которого он с трудом поднялся с пола и пошел добиваться ответов, которые, понятное дело, никто не собирался преподносить ему на блюдечке.

Закусив губу, Джаред задумался о требовании Дженсена и о том, с каким выражением лица тот оттолкнул от себя коробку с лекарствами на самый край стола.

- Дженсен, - сдался в конце концов Джаред, которому всегда говорили, что лучше уступить человеку, который упрямо чего-то добивается. – Довольны?

- Нет, не совсем.

Дженсен мог с точностью сказать, где Джаред стоял, в какую сторону сдвинулся, поэтому повернул голову туда, где он, казалось, мог видеть высокого, под два метра, широкоплечего человека с густыми темными волосами, доходящими ему до плеч.

- Теперь сократи его.

Джаред, кажется, потерял дар речи.

- Прошу прощения…

Едва не раскрыв рот, Джаред смотрел на Дженсена, но тот только упрямо сжал губы.

– В те несколько раз, когда Кейн называл вас так, вы дали совершенно ясно понять, что это сокращение неприемлемо. Рядом с вами стоит корзина с фруктами, и мне не хочется объяснять, почему я получил сотрясение мозга от удара по черепу яблоком… Мистер Эклз!

Звук упавшей на пол вазы с фруктами не так потряс Джареда, как то, что случилось потом. Разъяренный Дженсен соскочил со стула и внезапно оказался рядом с ним, совсем близко. Отступив на шаг, Джаред почувствовал, как в поясницу врезался край столешницы. Он инстинктивно попытался схватить Дженсена за руки, когда тот снова толкнул его.

- Меня заебал Кейн! Этот мудак отлично знает, что я ненавижу, если так меня называет он. А сейчас я хочу услышать, как его произносишь ты!

Дженсен осознал, что громко кричит, когда, резонируя болью, его оглушил собственный голос. Сильные пальцы обхватили запястья, и он начал сопротивляться. Кулаки прижались к твердой мускулистой груди, и под своими руками он почувствовал сумасшедший стук. Слепыми глазами Дженсен не мог видеть лицо человека, находящегося прямо перед ним, но мог слышать биение его бешено колотящегося сердца.

- Скажи это! Черт тебя подери, Джаред! Скажи…

- Джен.

Еле слышно произнес Джаред имя, которое и не надеялся больше произнести, обращаясь к любимому человеку. Дженсен судорожно выдохнул, и Джаред отпустил его запястья, чтобы не пугать ограничением свободы. Он ждал, что Дженсен тут же со всей дури вмажет ему по челюсти, и даже приготовился ставить блок, но вместо этого Дженсен хлёстко сказал:

- Еще раз.

Дженсен чувствовал, что его больше не держат, но не отступил, как ожидал Джаред. Вместо этого он впился пальцами в мягкую ткань футболки, которая вдруг показалась ему знакомой – голубая с принтом какой-то старой машины впереди.

– Джаред… пожалуйста…

Отвернувшись, Джаред смахнул навернувшиеся слезы. Их вызвали не только эмоции, возникшие после произнесения любимого имени, но и звук родного глубокого голоса, и та интимность, с которой прошептал свою просьбу Дженсен. Когда Джаред снова заговорил, голос дрожал слезами.

- Джен… И пожалуйста, не просите меня снова произносить это имя.

Джаред не ожидал этой конфронтации, не знал, что ее вызвало. Что усугубило жажду Дженсена немедленно получить ответы на гораздо большее количество вопросов, чем думал Кейн.

- Я… Мне надо на секунду выйти на улицу.

Джаред понимал, что облажался. Если такая малость, как назвать Дженсена уменьшительным именем, выбила его из колеи, причинила чудовищную боль, то он никогда не справится с более трудными ситуациями. Однако ни при каких обстоятельствах Джаред не собирался объяснять Дженсену, почему он на грани срыва. На грани помешательства.

Осторожно отступив в сторону, стараясь не задеть Дженсена, Джаред почти дошел до входной двери, когда тот заговорил.

- Мы уже были женаты, Джей?

 

 

Глава 4

- Мы уже были женаты, Джей?

Бывший федеральный маршал Джаред Падалеки замер, положив руку на входную дверь коттеджа. Сердце билось где-то в горле, и от простого, но болезненного вопроса подогнулись колени.

- Что? – дрожащим голосом ошеломлённо выдохнул он.

- Мы уже были женаты или не успели из-за того, что случилось со мной? – тихо произнёс Дженсен, делая несколько шагов к Джареду, ориентируясь на голос.

Дойдя до двери кухни, он остановился, уже оттуда чувствуя близкое загнанное дыхание. Дженсен неловко кашлянул, понимая, что раздайся сейчас гром среди ясного неба, Джаред был бы не так поражён. Но ему нужны были ответы.

– Кто такой Ролстон? А Морган? Это правда, что ты едва не погиб в пожаре, когда взорвали наш дом?

Джаред резко развернулся и уставился на Дженсена. Тот был мертвенно бледным, челюсти сжаты, от напряжения желваки ходили на скулах. В голосе звенело замешательство, и Джареда накрыло чувством нереальности.

- Дженсен? Блядь! Ты… ты вспомнил?

- Далеко не все, Джей. Воспоминания накатывают волнами, я не способен контролировать, какое будет следующим и сколько их будет. Без некоторых я бы обошёлся, тяжело заново переживать пытки. Но ты… тебя... всё, что связано с тобой, я вспомнить должен.

Дженсен замолчал, пережидая очередной приступ боли, чувствуя, что Джаред заметил это и подошёл ближе. И когда поднимал руку, Дженсен был уверен, что ее обхватят крепкие ладони.

- Не знаю, что дало первый импульс. Может быть, то, что ты обращался со мной как с нормальным человеком, а не готовой сдохнуть развалиной. Может быть, триггером стал твой голос… А может, ваш разговор с Крисом в машине по дороге сюда послужил причиной… Не знаю. Но память начала возвращаться, когда я уснул после поездки. Мне снилось, как меня резали, жгли, я видел лица двух палачей. И, проснувшись, я помнил все это и…

Дёрнувшись, Дженсен умолк, дрожь прошла по всему телу, и в этот момент он почувствовал, как его руку прижали к тёплой, но колючей щеке.

– И… тебе надо побриться.

Джаред нервно засмеялся, но даже в смехе слышались слезы. Его разрывало на части, душило радостью, что Дженсен начал вспоминать. Но тут же охватывало смятением от мелькнувшего предположения, что, вполне возможно, это одиночные воспоминания. Проблески памяти – это, конечно, хорошо. Но мысль, что Дженсен никогда не избавится от ужаса, который пережил, когда вспомнил пытки, от боли, которую испытал, пока находился в лапах Ролстона, была непереносима.

С запозданием до него дошло, что Дженсен сказал о разговоре в машине, и он чуть не застонал.

- Ты не спал по дороге сюда, - прошептал Джаред, понимая, что Дженсен наверняка слышал если не все, то многое из того, что они с Крисом обсуждали. Включая ту часть, которая касалась коттеджа. – Ты… - Джаред никак не мог сообразить, как с этим быть и что сказать. – Я…

- Мы уже были женаты? – повторил Дженсен, не решаясь облечь в слова причину, почему это было так важно для него. Пальцами он провёл по лицу Джареда, ощущая текущую влагу, и он должен был спросить, должен был знать: – Этот коттедж и был тем самым большим проектом, надо которым ты работал?

Он почувствовал, как Джаред напрягся, каким тяжёлым стало дыхание, услышал, как у него вырвалось тихое рыдание. Дженсен придвинулся к нему так быстро, как только мог, ухватил Джареда за плечо, поняв, что тот хочет отстраниться.

- Не смей убегать от своих чувств или от меня! Ты нужен мне, Джей! Я слишком много потерял из-за этого выблядка!

Его затрясло, он не знал, как с этим справиться, и в тот же миг сильные руки, дрожавшие так же сильно, как он сам, крепко обняли его.

Конечно, такого Джаред не ожидал и был в полном раздрае. Сразу по приезде они с Крисом заметили, как изменилось поведение Дженсена, и воспряли духом, надеясь, что рано или поздно воспоминания вернутся. Но сейчас Джареда застало врасплох, что это произошло так быстро. Он не был готов к тому, что Дженсен слышал их разговор в машине, что спросил, были ли они уже женаты. Всё разом стало слишком, Джаред рванулся было к выходу.

Но речь сейчас не шла о нем, необходимо было спрятать собственные переживания и поддержать Дженсена, защитить от боли. Сбегать – не вариант. И когда Дженсен задрожал и вместо слов вырвалось рыдание, Джаред застыл на месте. Проявление таких сильных эмоций остановило его и придало силы, которая понадобилась, чтобы подойти и обхватить Дженсена, отгородить от всего мира объятием. Лавина воспоминаний со всей мощью обрушилась на Дженсена, обнажая боль и сбивая с толку, и Джаред не собирался безучастно стоять в стороне.

Джаред обнял и крепко прижал Дженсена к себе, даря поддержку, но не давая почувствовать себя пойманным в ловушку. Зная, через что прошёл Дженсен, он представить себе не мог, как тот отнесётся к нарушению личного пространства, и сердце заколотилось как сумасшедшее, когда он ощутил, что Дженсен обнимает его в ответ.

Сколько они так простояли посреди гостиной, не разжимая объятий, Джаред не знал. Он потерял счёт времени и вернулся в реальность, только когда почувствовал, что у Дженсена дрожит напряжённая до предела нога.

- Ну, всё, всё, я с тобой, Джен, - тихо проговорил он, пытаясь отстраниться и ощущая, как теперь напряглось всё тело Дженсена. Не желая отпускать Джареда, тот вцепился в его футболку. – Давай сядем, у тебя колено сейчас не выдержит.

- Только не убегай.

Дженсен чувствовал себя измотанным, кружилась голова, и только в непосредственной близости Джареда ему казалось, что все проблемы преодолимы. Как выяснилось за доли секунды, физический контакт с этим конкретным человеком был его спасением.

– И расскажи мне.

Джаред осторожно подвёл Дженсена к мягкому дивану в гостиной, усадил, обняв за плечи, сел рядом. Дженсен сразу придвинулся к нему, положил голову на грудь и вытянул пульсирующую болью ногу.

- Нет, мы ещё не поженились, - тихо начал Джаред.

Он сомневался, стоит ли рассказывать сразу всё, не посоветовавшись с психологом. Никто не смог бы спрогнозировать, какую реакцию вызовут сухие факты, навредят или помогут. Так или иначе, он не собирался выкладывать полную историю жизни Дженсена, хотел только немного подтолкнуть просыпающуюся память.

– До свадьбы оставалось шесть недель… - Джаред вздохнул и кивнул, оглядывая комнату. – Да, и этот коттедж был моим подарком. Я купил землю, построил дом, чтобы нам было где отдохнуть. Или куда мы смогли бы переехать насовсем, реши ты всерьёз уволиться из… - Джаред остановился, не назвав место работы Дженсена.

- ФБР, - прошептал Дженсен, его пальцы беспокойно перебирали футболку Джареда, пока не наткнулись на какой-то предмет. – Я был агентом ФБР? – спросил он, потянувшись за цепочкой, которую Джаред носил на теле, и доставая ее. Он понял, что оказалось у него в ладони, даже не видя этих предметов. – Наши кольца?

С замиранием сердца Джаред наблюдал, как аккуратно Дженсен ощупывал золотые ободки.

– Да, ты был агентом ФБР. И да, это наши обручальные кольца.

Он почувствовал, как Дженсена забило дрожью, но не был уверен, это от воздуха, который в нетопленном коттедже к вечеру стал прохладным, или от эмоционального возбуждения.

– Ты без рубашки, Джен. Я разожгу камин. Последнее, что нам сейчас нужно, это чтобы ты простудился.

Хотя Дженсен не хотел терять уютное тепло, исходящее от тела Джареда, он кивнул и отпустил его. Откинувшись на подушки дивана, он перебирал пальцами кольца после того, как Джаред снял цепочку и отдал ему.

Внезапно, неконтролируемо воспоминания хлынули потоком, вызывая резкую головную боль такой силы, что впору было глотать таблетки, которые он ненавидел. Но уже через минуту Джаред вернулся и, сев рядом, стал массировать сведённые мышцы шеи. Дженсену стало значительно лучше, и он снова опустил голову на своё любимое место у Джареда на груди под подбородком. В камине потрескивал огонь, жар быстро распространялся по гостиной, начиная согревать его.

- Я был агентом ФБР. А ты – федеральным маршалом. Мы… мы познакомились, когда проводили общую операцию, и… - Дженсен приподнял голову и, едва касаясь, провел пальцами по губам Джареда. – Я захотел поцеловать тебя в тот же чертов миг, как ты заговорил со мной. И я все так же хочу этого, - шёпотом закончил он.

Джареду пришлось бороться с бурной реакцией своего тела на эти слова - сейчас он не мог допустить, чтобы между ними что-то произошло. Главное он уже услышал - чувства Дженсена не изменились, как и его собственные. Они оба по-прежнему хотели быть вместе. Но прямо сейчас Джаред не мог пойти на поводу своих желаний. Дженсену нужно полностью вернуть память, они оба должны свыкнуться с мыслью, что живы, заново выстроить отношения. Пока что Дженсен не знает, чего действительно хочет. Воспользоваться ситуацией, основанной на сокрушительных эмоциях, обрушившихся на него в одночасье, было бы нечестно. Джаред выдохнул и прошептал:

- Джен, я пытаюсь реагировать профессионально.

В тишине Дженсен водил подушечками пальцев по лбу, щекам Джареда, заново знакомясь и одновременно вспоминая.

- В гробу я видал профессионализм, Джей, - повторил Дженсен сказанную раньше фразу, приподнимаясь выше и приближая своё лицо к лицу Джареда, чувствуя своими губами тепло его дыхания. – Воспоминания накатывают неравномерно, они то сильнее, то слабее, словно что-то тормозит их. Но я точно помню, что последний раз я поцеловал тебя утром в понедельник, перед тем как выйти из дома и отправиться в Новый Орлеан. Теперь я понимаю, что дело было придумано с одной целью – разлучить нас и по одиночке, одного за другим, заманить в ловушку.

Дженсен до хруста сжал челюсти, почувствовав собиравшуюся в затылке боль, и опять ощутил тот всепоглощающий страх, охвативший его, когда ему позвонили.

- Когда я добрался до тебя, не было времени разглядывать, насколько всё плохо, нужно было заставить тебя прыгнуть в то окно. Ролстон тяжело ранил тебя? – в голосе Дженсена зазвенела ледяная сталь, которая появлялась, когда его что-то выбешивало.

- И близко не так, как тебя, - ответил Джаред после нескольких долгих секунд молчания. Он смотрел на Дженсена, на следы пыток и отрешённо понимал, что самые жуткие шрамы и рубцы ещё не видел. – Не так, как тебя, - повторил он и потряс головой, отгоняя страшные картинки. – А твои воспоминания, они…

- Словно вспышки или сцены из фильма, причудливо и бессистемно собранные вместе. Не получается долго концентрироваться ни на одной из них, а если получается, то всегда это боль, кровь, огонь. И ты.

Как никогда хотелось увидеть Джареда, сравнить с тем, что всплывало в памяти, поэтому он трогал его лицо, гладил, водил кончиками пальцев по скулам, позволяя рукам стать глазами. Желание поцеловать стало нестерпимым, оно затмило собой все остальные чувства, и Дженсен, перестав загоняться, наклонился вперед и мягко, неуверенно прикоснулся губами к уголку рта Джареда.

- Джей, я…

- Я знаю. Знаю, потому что сам умираю от желания целовать тебя. Но…

Джаред застонал в полный голос, когда мягкие губы накрыли его рот полностью. Однако их соединение длилось всего секунду, словно Дженсен почувствовал, что сейчас не время, и ему стало немного не по себе от поступка, который раньше был для них совершенно естественным.

- Как только черепушка моя перестанет при любом движении взрываться болью, мы всё наверстаем, Джей, - прошептал Дженсен тому в губы, отодвинулся и, заметно расслабившись, снова устроил гудящую голову на широкой груди. В одной руке он зажал цепочку с кольцами, словно они были для него спасательным кругом во время шторма, а другую передвинул Джареду на спину и, не колеблясь ни мгновения, скользнул под футболку.

Джаред собирался напомнить Дженсену, что пора поменять повязку, когда внезапно почувствовал прикосновение пальцев к коже. Он выругался, вцепляясь в запястье Дженсена, но понял, что опоздал – тот уже обнаружил первый из многочисленных незнакомых ему шрамов и вздрогнул.

- Дженсен, это ерунда. Меня и близко не мучили так, как тебя. Самая страшная рана - это восемнадцатимесячный кошмар, когда я думал, что ты умер. Крис не сообщил мне, что ты жив, и за это его морда еще встретится с моим кулаком.

- Это не ерунда, Джей, тебя тоже пытали. Бывали ночи уже после больницы, когда мне удавалось заснуть, но я тут же просыпался, слыша твой крик по телефону, даже не зная, что это ты.

Дженсена приводила в ужас мысль, сколько он – они! – потеряли времени. Оставалось еще множество эпизодов из их жизни с Джаредом, которые он не вспомнил и только надеялся, что наступит момент, и память о них двоих вернется и перечеркнёт снова заплясавшие под веками картинки пыток. На этот раз мелькала рука с похожим на стилет тонким зубчатым лезвием, резавшим его бедро.

- Блядь, - выдохнул он и окаменел в объятиях Джареда, стараясь сконцентрироваться на деталях этого болезненного видения.

Почувствовав, как напрягся в его руках Дженсен, а затем, достав руку из-под футболки, схватился за голову, словно хотел физически вытащить мучительное воспоминание на поверхность, Джаред запаниковал.

- Дженсен, что? Что ты вспомнил? Дженсен!

Ощущение, что с Дженсеном что-то происходит, не отпускало Джареда, заставив нервничать еще сильнее. Он не знал, что делать, когда Дженсен, выпрямившись, сел и, бледный, как смерть, впился пальцами в его руку.

- Джен?

- Звони Кейну, Джей. Немедленно.

К удивлению Дженсена, Джаред не стал ничего переспрашивать или спорить, а тут же привстал, дотянулся рукой до лежащего на другом конце дивана мобильника и снова сел на место.

– Джаред, а наш дом действительно взорвали?

Его снова хлестнуло видением, как издевался Ролстон, сообщая, что Джаред погиб при взрыве, уничтожая всякую надежду увидеть его когда-нибудь. Не ожоги и не лезвие – горе убивало Дженсена, делая больным, несчастным. Тогда он сдался. Но сейчас это воспоминание не сломало его, он чувствовал тепло Джареда, знал, что тот не ушел и не уйдет никогда, что он рядом, живой, в безопасности.

Открывая список контактов, где номер Кейна стоял на первом месте, Джаред взглянул на Дженсена.

- Да, сразу после того, как я ушел из маршалов. Сначала испортили тормоза в машине, надеясь, что я погибну на дороге. А когда это не сработало, взорвали дом.

Увидев, как нахмурился Дженсен, Джаред пожалел, что ему не удалось спасти ничего из их общих вещей, напоминавших о счастливом времени первого совместного дома.

– Тогда я решил спрятаться, залечь на дно, пока не найду тебя или не выясню, почему на меня все еще охотятся. Я знал, кто за этим стоит, знал о его связях и деньгах и понимал, что мало кому можно доверять. Чтобы продолжать дело и искать тебя, мне пришлось работать в одиночку.

- Ты… ты верил, что я жив, хотя тебе сказали, что нашли мое тело?

Внезапно Дженсен ощутил, как накатывает паническая атака, понял, что колено не позволит ему снять приступ ходьбой, и сжал кулаки. И в тот же момент почувствовал, как Джаред, успокаивая, погладил тыльную сторону его ладони.

- Несмотря ни на что, подспудно, неосознанно я верил, что ты жив, Дженсен, - проговорил Джаред еле слышно, когда Дженсен повернул руку и их ладони соприкоснулись. – Если бы в глубине души я признал, что тебя больше нет… я бы тут же покончил со всем одним выстрелом.

С изумлением на лице Дженсен повернулся к нему, но ответить не успел, потому что в этот момент трубку на другом конце подняли, и Джаред передал ему телефон.

- Слышь, пацан, я не забыл, что разрешил звонить мне в любое время дня и ночи, но я правда думал, что это не произойдет хотя бы в первые десять часов, как я уехал, оставив вас вдвоем! – проорал Крис Кейн. – Что, блядь, опять, Падалеки?!

Услышав грубый, раздражённый голос, Дженсен чуть не зарычал в ответ, но в итоге сдержался.

- Привет, Кейн, нужно поговорить. Сначала передай пару слов от меня мисс Кэссиди, потом надо будет кое-что обсудить с Шеппардом.

Дженсен говорил энергично, сухо, тем самым усиливая эффект разорвавшейся бомбы. Деловой тон являл разительный контраст с тем слабым, неуверенным голосом, к которому привык Кейн в последнее время.

В первый момент Кейн собрался было бросить трубку, но вместо этого застыл на месте, услышав, что с ним говорит человек, от которого он этого никак не ожидал. Как изменилось выражение его лица, заметил замерший на противоположном конце заводской кухни Чад Мюррей и, сообразив, что происходит что-то из ряда вон выходящее, бросился к Кейну, чуть ли не впечатываясь тому в грудь, чтобы быть как можно ближе и слышать разговор.

- Дженсен?.. – неверяще переспросил ошеломлённый Крис. Меньше всего на свете он ожидал услышать голос друга, как и имя человека, с которым он только что переругивался. – Эээ, ты же не спустил пацана с лестницы, как обещал, и не украл его мобильник, верно? – осторожно спросил он.

- Нет, Джаред сидит рядом со мной. А ты, по-моему, забыл, что я говорил тебе насчёт «пацана»!

Дженсен вспомнил, как Кейн свысока обращался к его бойфренду, и сообразил, что его раздражало, когда он слушал разговор в машине.

– С тобой я еще разберусь, Кейн. Сначала дело. Кэти с вами? – напряженно спросил он, ощущая, как Джаред сильнее сжал его руку, радуясь, что тот до сих пор чувствовал, когда ему нужна поддержка.

- Да, она пытается выбить из Уэллинга показания.

Оттолкнув наконец Чада, который рвался отобрать у него телефон, Кейн жестом показал Джастину Хартли, чтобы привел Кэссиди. Будет лучше, если Дженсен сам поговорит с ней.

– Что происходит?

- Скажи Кэти, что как только я нащупал у Джареда точно такой же шрам, как у меня на бедре и на спине, я вспомнил. И я уверен, что у Уэллинга после ее допроса в разных местах появятся такие же. Узнаешь по специфическим зазубринкам. Это кинжал Кэссиди, она использует его, когда режет людей. Передай ей, я голыми руками порву ее блядскую глотку, - рявкнул Дженсен, рядом с ним тихо чертыхнулся Джаред.

Тяжело дыша, они придвинулись друг к другу и стали прислушиваться к звукам из телефона. А там разверзся апокалипсис. Голоса, знакомые и незнакомые, становились все более громкими, нервными, пришлось отодвинуть мобильник от уха.

- Я, нахуй, охреневаю с вас! Кто-нибудь схватите уже эту женщину и бросьте за решётку, прежде чем она снова свалит к Ролстону! – перекрикивая всех, приказал Марк Шеппард, обернувшись к потрясенному Кейну. – Два ёбаных предателя, Кейн! И ты еще удивляешься, почему Ролстону так легко удалось добраться до Эклза!

- Уэллинг мертв, у него горло перерезано, а Кэссиди исчезла, шеф! – раздался крик Джастина Хартли через динамик.

Проигнорировав мат и проклятия, раздававшиеся вокруг, Кейн откинулся на спинку стула, концентрируясь на голосе человека по телефону.

- Хорошо. Поиски и разборки с мисс Кэссиди я добавлю первым пунктом в список того, что нужно успеть сделать перед смертью. Дженсен, ты всё вспомнил? И если да, то когда ты вспомнил? Если блядина продалась, то почему ты еще жив?

- Потому что ничего не помнил ни о том, что случилось, ни о том, кто был замешан. От Кэссиди Ролстон знал об этом. К тому же, слепой я не представлял для них угрозы, они уже считали, что я останусь таким навсегда. До того, как ты позвонил и сообщил, что перевозишь меня в другое место, она вела себя безупречно. Но после звонка она взбесилась, я это почувствовал. А когда ты привёз Джареда, да еще предоставил ему выбрать новое убежище, запаниковала. В общем, готов спорить, отправь ты перед переездом «паковаться» со мной ее, она бы устроила мне несчастный случай со смертельным исходом. И поскольку угроза расправы остаётся актуальной, я хотел поговорить с тобой на случай, если со мной что-нибудь произойдет или амнезия вернется, и я уже больше ничего не вспомню, хотя я надеюсь, что ради Джареда все-таки вспомню. Ты должен – слышишь, черт тебя подери, Кейн!? – ты должен поклясться мне сейчас, что доведешь дело до конца и обеспечишь Джареду безопасность!

- Где бы они ни были, ничем хорошим, кажется, это не закончится, - пробормотал Чад, усаживаясь в кресло и хватая свой телефон, чтобы прочесть только что пришедшее сообщение.

- С тобой ничего не случится! – твёрдо заявил Джаред, ему явно не понравилось, о чем говорил Дженсен. – Я здесь, мы вместе, и никто даже близко не подберется к тебе.

- Я просто в восторге от наивной веры этого паренька, - заметил Шеппард, откидываясь на своем стуле, улыбаясь в ответ на низкий громкий рык, донесшийся из телефона, который он повернул к себе – Привет, Дженсен. А насколько достоверны и четки твои воспоминания? Кажется, много чего вернулось за несколько часов, пока ты находишься со своим мальчиком, - он, ухмыляясь, посмотрел на Кейна и слегка понизил голос: – Только представь, насколько быстрее шел бы процесс, если бы ты раньше сказал ему, что Дженсен жив.

Послав по матери одного из своих агентов, Кейн кинул предупреждающий взгляд остальной команде.

- Я думал, что защищаю их обоих! – рявкнул он. – И нахуя ты вообще влез в мою операцию, Шеппард?

- Всё просто, Крис. ЦРУ хочет заполучить то же, что Ролстон и его дружки, а именно черную коробочку, которую я забрал у одного очень высокопоставленного чинуши перед тем, как уехал из Нью-Йорка, - зевнул Дженсен, прижимаясь ближе к плечу Джареда и отсутствующе потирая повязку на глазах. – Ты солгал мне, что в ней было, Шеппард. Ты знал, как только я увижу, что там лежит, больше тебе ее не отдам.

- Да, тогда я еще надеялся, что ты образумишься. Но прежде чем это произошло, разверзся ад на земле. Мои агенты не успели предупредить той ночью Мюррея, а люди Ролстона забрали Падалеки. – Шеппард отбил кулак Чада и проигнорировал тяжелый взгляд Криса. И фэбээровец, и маршал только начали осознавать новости. – Риск все еще огромен, Дженсен, ты должен отдать флешку кому-то, кто сможет использовать информацию на пользу вам обоим, кто обеспечит вам безопасность и в конце концов посадит под замок Ролстона.

- Крис, ты сохранил коробочки от ювелира, в которых лежали наши с Джаредом обручальные кольца? Помнишь, я отдал их тебе на хранение? – Дженсен был готов поклясться, что глаза начали кровоточить, боль стала нестерпимой, как и та, что пульсировала в колене.

Моргнув от странного вопроса, Кейн сначала нахмурился, вспоминая, затем кивнул, не осознавая, что его кивок Дженсен не увидит.

- Да, валяются где-то в лэптопной сумке. Я хотел вернуть их тебе после свадьбы и совершенно забыл об этом. Смелости отдать их Джареду я так и не набрался, к тому же они ему без надобности, он носит кольца на цепочке.

- Черт бы вас подрал, янки, с вашей сентиментальностью, - пробормотал Шеппард.

Дженсен хмыкнул, а Джаред прошептал что-то слишком тихо, чтобы его услышали через динамик.

- Может быть, я и захочу вернуть это коробочки из-под колец, но та карта памяти, за которой ты гоняешься – за которой все гоняются! - находится внутри бордовой, она прикреплена клейкой лентой изнутри к поролону. Не думал, что скажу это, но забирай ее, Шеппард! - Дженсен усмехнулся. - Все это время она была у Криса, но Ролстон пытался убить Джареда. Хотя это логично, таким образом он хотел заставить меня страдать. И он не остановится, пока не прикончит меня или не продаст в качестве секс-игрушки в какой-нибудь притон в Мексику. Это было его любимым обещанием.

Голос Дженсена понизился до шепота, тон стал абсолютно невыразительным, и Джаред потянулся за телефоном как раз в тот момент, когда Кейн спросил, все ли в порядке.

- Нет, сейчас нет, но обязательно будет. У меня есть то, что принадлежит мне, Крис.

Дженсен повернул голову в сторону, где сидел Джаред. И хотя Дженсен видеть его не мог, он знал, что тот обеспокоенно смотрит на него. Джаред. Человек, которого он всегда любил.

– У меня есть Джей. Одно то, что он добрался до меня и сейчас здесь, в нашем коттедже, доказывает мне, что есть смысл бороться. Я благодарен ему и не обвиню ни словом, ни в мыслях, если после всей этой кровавой истории он захочет уйти. А если он останется рядом, возможно, мы не всегда будем понимать друг друга, будем ругаться, я стану сучить по поводу и без повода. Но для меня всегда будет существовать только он. Человек, который никогда не отказывался от меня, Крис, никогда не забывал. И я еще врежу тебе от всей души за то, что ты солгал ему обо мне, срать я хотел на любую из твоих причин. А теперь, прежде чем я потеряю сознание или что-нибудь забуду, я расскажу, что вспомнил. Что вы должны знать.

К тому времени, как Дженсен, пережив еще несколько волн воспоминаний, рассказал о тех месяцах, что провел в плену, он был физически и эмоционально опустошен. Стараясь не упустить ни одной детали, он говорил о человеке, который превратил его жизнь в ад и наполнял сны кошмарами. Впервые Джаред узнал, что, когда Дженсену исполнилось тринадцать, Ролстон стал деловым партнёром отца. А после смерти родителей - мужем маминой сестры, которая настаивала, чтобы Дженсен звал его дядей. Дженсена никто не прерывал, казалось, слушатели окаменели от охватившего их ужаса. В самом конце рассказа Дженсен уже и сам дрожал и прижимался к боку Джареда, отчаянно нуждаясь в молчаливой поддержке.

- Пришли кого-нибудь Джареду в помощь, Крис. Кого-нибудь, кому ты доверяешь. Кому мы доверяем, - заканчивая звонок, Дженсен поднялся на ноги. – Предназначенная для Шеппарда карта памяти не единственная. Есть еще одна для тебя и Джареда. Форматируя данные, я планировал отдать ее вам. Там дополнительная информация на Ролстона, которую я не собирался предавать гласности. Но сейчас плевать. Если Шеппарду не удастся добить мудака, достанешь вторую флешку, используешь ее и покончишь с ним. Всё. Теперь я собираюсь принять душ и уговорить Джареда лечь спать со мной в спальне, а не на диване в гостиной. – Он услышал, как Джаред запротестовал у него за спиной, и ухмыльнулся. – Думаю, он собирался спать на нем, оставив мне кровать, но такого кошмара я точно не допущу.

Чувствуя, что силы на исходе, Дженсен быстро попрощался и передал телефон, тут же устраиваясь на груди Джареда.

- Высока вероятность, что завтра-послезавтра к вам нагрянут нежеланные гости, поэтому будьте наготове. Я отправлю к вам Мюррея и Розенбаума, как только смогу, - сказал Кейн, когда услышал голос Джареда на линии. – Падалеки? Я не рассчитывал, что он так быстро начнет вспоминать. Я был идиотом, что держал тебя в неведении. Прости. – Помолчав, он продолжил: - Очень надеюсь, что у вас все будет спокойно, Дженсену не нужны дополнительные потрясения. Врачи говорили, что любой стресс может негативно сказаться на возвращении памяти.

Джаред слишком хорошо понимал, что может произойти, если амнезия вернется. Оставалось только молиться, чтобы этого не случилось.

- Мне не нужны твои извинения, Кейн. Я хочу, чтобы ты позаботился о том, чтобы Дженсен мог спокойно жить свободным человеком, не опасаясь, что кто-нибудь снова придет по наши души.

- Неверная тактика, мальчик мой, - заметил Шеппард, переглядываясь с нахмурившим брови Чадом. – У вас обоих есть враги и, возможно, сейчас их стало больше. Мечта жить однообразной спокойной жизнью исполнится, только если вы позволите Мюррею затащить вас в программу защиты свидетелей. Но мы все прекрасно знаем, чем это может закончиться.

- Я не хочу и не буду прятаться, Чаду это известно. Мне нужно одно - чтобы Дженсен был в безопасности, - Джаред не стал добавлять, что готов на всё, чтобы обеспечить ее. – Кейн? Пришли нам врача, которому доверяешь. В сумке с лекарствами некоторые таблетки выглядят довольно подозрительно. Я подумал, а не давала ли Кэти их ему специально, оттягивая выздоровление и чтобы еще больше навредить глазам?

- Да, когда Майк и Чад доберутся до вас, с ними будет врач, - ответил Кейн, мысленно награждая себя очередным пинком за то, что не заметил предателей в собственной команде. – Будь осторожен, Джаред.

Когда связь прервалась, Джаред бросил телефон на кофейный столик, еще раз проверил двери и окна коттеджа, затем включил сигнализацию. Он надеялся, система сработает и предупредит их заранее, если непрошеные гости заявятся до того, как подоспеет помощь.

***

Слушая бодрый плеск воды, Джаред радовался, что поставил в коттедже большую ванну, совмещённую с душем, и не согласился, как ни уговаривал подрядчик, на обычную. Он держал ухо востро на случай, если Дженсену понадобится помощь, и не перестал напрягать слух, даже когда отправился на кухню делать сэндвичи, поскольку оба так ничего и не поели.

Взяв поднос с едой и напитками, он прихватил маленькую аптечку, чтобы обработать Дженсену раны. Обещанный Кейном врач, которому они смогут доверять, все равно появится у них не раньше утра.

Шум воды стих, и Джаред услышал приближающиеся неспешные шаги.

- Знаешь, не дам я тебе эти подозрительные таблетки, и без этих мутных капель глаза твои обойдутся, что-то подсказывает мне, не пойдут они тебе на пользу. А вот бинтами из сумки для оказания первой помощи как раз... Ебаный же нахуй!

Джаред, к счастью, успел поставить поднос на комод, прежде чем повернуться и увидеть Дженсена, выходившего из ванной комнаты в одном только полотенце, узлом завязанном на очень узкой талии.

– Дженсен...

- Вот поэтому я всегда радовался, что тебя не тянуло играть в покер с Кейном и другими парнями.

Должно было прозвучать насмешливо, а прозвучало горько. Такой реакции Джареда следовало ожидать. Как выглядят следы пыток, Дженсен видеть не мог, но он изучил каждый свой шрам наощупь. Каждый рубец от ожогов. Каждую ножевую рану. Каждый след от операций. Его тело было усеяно этими малопривлекательными свидетельствами пребывания у Ролстона и под скальпелем хирургов.

– Все твои эмоции всегда на лице написаны, и язык за зубами не держится.

Сам раздосадованный своей реакцией, Джаред начал было извиняться, но замолчал, стоило ему заметить, как у сделавшего шаг Дженсена завихлялась нога. Джаред быстро подхватил его, спасая от неловкого падения на пол. Дженсен нахмурился, но позволил довести себя до кровати и осмотреть красное распухшее колено.

- Дженсен, почему до сих пор им не занялись? Рану нужно дренировать, выпустить жидкость и гной… Всё так сильно распухло, - охнул Джаред, аккуратно трогая горячую красную кожу. Он наблюдал, как инфильтрат перемещался под пальцами, и морщился почти так же, как Дженсен.

- Я никогда не жаловался и никого к себе не подпускал. По-настоящему я не доверял никому, ни в больнице, ни потом. И Кейну тоже, - признался Дженсен, стиснув зубы, и поднял ногу, чтобы Джаред подложил под нее подушку. – Зная то, что мы знаем о предателях сейчас, думаю, что «врач», который приходил ко мне раз в неделю, вряд ли получает свой гонорар от ФБР. Поэтому готов спорить, что колено инфицировано. Как и некоторые шрамы. Джей? Дыши, пожалуйста, а то еще потеряешь сознание лежа на мне, и тогда я точно не выживу.

От вида плохо залеченных ран Джареда затрясло, а то, что он увидел, когда по просьбе Дженсена стал менять намокшую повязку на глазах, привело его в бешенство. Вроде он уже настроился обрабатывать медленно заживающие ожоги, Кейн предупреждал, что они в плохом состоянии еще с больницы, но ничто не подготовило его к тому, что было на самом деле. Джареду пришлось до крови прикусить нижнюю губу, чтобы не разразиться потоком многоэтажных матерных конструкций.

- Все так ужасно? – Дженсен услышал резкий вдох и почувствовал, как напряглось тело Джареда, едва он снял повязку. – Джей?

Дженсен поднял руку, чтобы дотронуться до глаз, но Джаред нежно, но решительно отвел ее.

- Дженсен, а Кейн не видел твои раны в последнее время? – осторожно спросил Джаред и, потянувшись, включил торшер у кровати. И вздрогнул от неожиданности, когда заметил, что Дженсен моргнул, словно свет проник даже за закрытые, грязные, слипшиеся веки.

- Не только в последнее время, а вообще всегда Крис уходил, стоило начаться осмотру. Его волновало и состояние ран, и амнезия, - безусловно! - но он приезжал не чаще раза в месяц. Кэссиди сама планировала визиты врача и устраивала так, чтобы это было либо задолго до, либо сразу после посещений Криса или Майка. – Дженсен удержался и не дернул головой от легкого прикосновения большого пальца к векам. – Глаза перестали открываться где-то месяц назад. Просто не открылись, и всё, несмотря на все мои попытки. А я пытался, снова и снова, и ни разу не получилось поднять веки. Всё, что мне осталось, это наблюдать за мелькающими черными тенями, - рассказывал Дженсен, для которого слепота стала самым страшным испытанием. – Я так хочу увидеть тебя, Джей. Пусть это по-девчачьи сентиментально, но я ужасно хочу увидеть твое лицо.

Через силу Джаред приподнял уголки рта и дал «увидеть» улыбку Дженсену, позволив его пальцам скользить по своим губам.

- Ты увидишь меня снова, - мягко пообещал он и, принеся из ванной теплое полотенце, осторожно поднес его к коже, начиная впитывать жидкость, выступающую из-под век.

Он прикасался очень аккуратно, освобождая от гноя длинные ресницы Дженсена, уделяя особое внимание уголкам глаз, когда заметил это. То, что он разглядел только с очень близкого расстояния, заставило его до скрежета стиснуть зубы, чтобы не психануть. Два вдоха, два выдоха, срочно взять себя в руки.

– Дженсен, я должен кое-что сказать тебе. Это важно, поэтому пообещай не волноваться и ничего не требовать от меня.

- Плохая из тебя медсестра, это совсем не те слова, после которых можно остаться спокойным. Ладно, чего уж там. Обещаю.

Вместо ответа Дженсен уловил участившееся дыхание и почувствовал, как Джареда затрясло. Видимо, всё было гораздо хуже, чем он думал.

– Ты в ужасе от ожогов? Они от расплавленного воска, который попадал мне на лицо, по большей части рядом с глазами. Когда он остывал, его соскребали и начинали процедуру по новой. И так до бесконечности.

Вначале Дженсен не хотел описывать Джареду подробности выпавших на его долю пыток, но затем решил, что Джаред уже наверняка и так всё прочитал в отчетах.

– Ролстон знал, что я боялся огня, поэтому подносил к лицу большие свечи и щедро капал горячим воском. Кажется, последнее, что я четко видел, было пламя свечи. Потом мне опалило глаза, и…

Вытащив из аптечки маленькую ручку-фонарик, Джаред решил проверить возникшую у него теорию, несколько раз направив луч прямо на сомкнутые веки Дженсена, и снова отметил, как тот рефлекторно моргнул.

- Когда я светил, ты заметил что-нибудь? – спросил он, стараясь говорить нейтрально, не обнадёживая на случай, если его предположение окажется неверным.

- Я не перестал реагировать на световое раздражение. Если передо мной что-то движется, я всегда вижу тени. По крайней мере, видел еще месяц назад, когда глаза открывались. Но мне стало хуже. Приходивший врач сказал, что слепота спровоцировала нервный паралич век, поэтому глаза открыть я больше не смогу. Джей, прекрати уже скрежетать зубами.

Не произнеся ни слова, Джаред взял Дженсена за кисти и, осторожно приложив его пальцы к уголкам глаз, подвигал ими туда-сюда.

– Что ты… - начал было спрашивать Дженсен, но замолчал, сообразив, что Джаред хотел, чтобы он что-то нащупал.

Не с первой попытки, но у него получилось почувствовать какие-то шероховатые уплотнения, которых, по идее, там не должно было быть. У Дженсена перехватило дыхание, и он вспомнил фразу Джареда про «не волноваться».

– Какого черта? – требовательно спросил он сквозь стиснутые зубы. – Джаред! Что это?

- Два маленьких шва в уголке каждого глаза, Джен. Твои веки не парализованы. Тебе их зашили, чтобы ты не смог открыть глаза, - Джаред схватил Дженсена за руки, когда увидел, что тот начал царапать веки. – Нет, не трогай!

Чисто рефлекторно Дженсен дёрнулся, сбросил руки Джареда, намереваясь немедленно разодрать швы. Накатила паника, безотчётный страх, но Джаред быстро среагировал и прижал его ладони к груди.

- Разрежь швы, Джаред! Сейчас же!

- Дженсен, Джен, успокойся и послушай меня!

Джареду уже пожалел, что не смог удержать язык за зубами, но ему так хотелось дать Дженсену надежду, что, может быть, он не останется слепым навсегда.

- Джен, как только с Майком и Чадом приедет врач, настоящий врач, он перережет эти нитки, я боюсь их касаться. Стежки сделаны так близко к твоим глазам, убрать их должен специалист. Пожалуйста, подожди еще совсем чуть-чуть.

Джаред уговаривал со всем возможным терпением, проводя при этом большим пальцем по щеке Дженсена, затем по губам. И постепенно Дженсен успокоился, замер. Один момент он колебался, прежде чем медленно наклониться вперед и обнять Джареда.

– Я клянусь, тебе станет лучше!

Глубоко в душе Дженсен надеялся, что Джаред прав. Но он был реалистом и слишком многое повидал в жизни, чтобы верить во что-то до того, как это осуществится.

- А если нет? – тихо спросил он. – Джаред, прошло ведь уже… - Он умолк, подсчитывая, сколько прошло времени.

Джаред узнал этот тон, он уже слышал его как-то ночью в Южной Каролине, когда Дженсен сомневался, смогут ли они быть вместе и захочет ли Джаред мириться с секретами своего бойфренда. Ответ у него не изменился.

- Я люблю тебя, Дженсен. Однажды я сказал тебе, что мне плевать и на твое прошлое, и на то, сколько времени понадобится, чтобы ты рассказал мне о нем. Несмотря ни на что, я буду с тобой, пока ты сам меня не прогонишь. И сейчас мне осталось только повторить эти слова, - он взял лицо Дженсена в ладони и прижался лбом ко лбу. – Если бы ничего не случилось, через шесть недель я бы дал клятву любить тебя, заботиться о тебе, быть с тобой в горе и радости. И сейчас я готов пообещать тебе всю мою жизнь. Раньше ты просил доверия у меня, и я всегда безусловно верил тебе. А теперь я прошу довериться мне. Положись на меня, мы сделаем все возможное, чтобы тебе стало лучше, исправим всё, что можно исправить. Мы вместе. И я всегда буду защищать и беречь тебя, неважно, что произойдет завтра или в любой другой день.

С доверием были проблемы, особенно когда Дженсен вспоминал, сколько раз его предавали люди, от которых он этого не ожидал. И все-таки он колебался лишь долю секунды, прежде чем мягко произнести:

- Я всегда буду доверять тебе, Джей. Всегда и во всем. Люблю тебя.

Слова, которые с трудом давались ему. Которые до Джареда он не говорил никому. Которые, как он думал, никогда больше не скажет. Молча Джаред улыбнулся, поцеловал Дженсена в лоб и почувствовал, как тот расслабляется в его объятиях. Ни на секунду не разрывая физического контакта, он прислонился спиной к изголовью кровати и спросил:

- Поедим и спать?

- Поужинать не мешает, попробую проглотить кусок-другой. Много не ем… - пожал плечами Дженсен, не вдаваясь в подробности. – А перед сном, может быть, мне удастся уговорить тебя пообжиматься.

- Ты не вспомнил, к чему раньше приводили интенсивные обнимашки в постели? Нет, Джен, пока еще рано, окрепни сначала. Теперь тебе с каждым днём будет становиться лучше, я уверен, и мы скоро оторвёмся по полной, обещаю. Но эту первую ночь вместе давай просто отдыхать. Зато уже завтра можешь утащить меня на диван, и мы будем целоваться, сколько нам вздумается. А потом я утащу тебя куда-нибудь, и мы опять будем целоваться.

Улыбаясь, Джаред отстранился и взял с комода оставленный там поднос с сэндвичами и бутылками воды. Дженсен сел на кровати, и Джаред с подносом в руках осторожно устроился рядом с ним.

Откусив от бутерброда, Дженсен внезапно осознал, как давно не ел вкусную и безопасную еду. Сейчас он старался есть медленно, хорошо пережевывая, чтобы не затошнило.

- Но прежде чем я соглашусь с тобой целоваться, сбреешь этот кошмар с лица.

Проглотив очередной кусок, Дженсен с легкой улыбкой провел рукой сначала по заросшим щекам Джареда, а затем снова по волосам. Когда он последний раз зарывался в них, они были длинными, почти доставали до широких плеч. Теперь же прядей не было, только непривычная короткая стрижка.

– Ты отстриг волосы, но отрастил бороду? Отстой, чувак! Тебе придется все вернуть, как было раньше, и как можно скорее, пока я не подумал, что у меня под боком пришелец.

Джаред громко рассмеялся, и звук собственного смеха показался ему странным, он так давно не смеялся вслух. Но сейчас он слушал, как Дженсен жалуется на короткие волосы и слишком жёсткую щетину, и был почти счастлив. Еще бы сделать счастливым Дженсена, пережившего невероятное количество дерьма в последние месяцы.

- Если я побреюсь и снова отращу патлы, это сделает тебя счастливым, Джен? – спросил он, ставя поднос на прикроватную тумбочку.

Дженсен доел свой сэндвич и выпил бутылку воды, и Джаред был несказанно рад этому обстоятельству. С сытостью накатила усталость, Дженсен выглядел сонным, когда устраивался у Джаред на груди.

- Будет хорошим началом, - зевнул он.

Засыпать было страшно. С одной стороны, Дженсен боялся, что проснется, и весь предыдущий день окажется сном. С другой – что снова ничего не будет помнить. Но когда почувствовал, как Джаред вытягивается рядом с ним, он понял, что рискнет, и погрузился в тепло лежащего рядом человека.

- Джей, напомни мне, чтобы я изо всех сил отблагодарил тебя за то, что ты нашел меня.

- Скажи спасибо Чаду. Это он хакнул сервер ФБР, поставил фильтры на всю электронную почту, отловил несколько сообщений, где говорилось, что ты жив, и прислал мне смс. А я просто поехал и испортил Крису операцию, чтобы получить ответы на свои вопросы. И не забудь поблагодарить самого себя, что начал вспоминать прошлое, и меня в том числе.

- Глаза у меня, может, и слепые, но сердце нет.

Дженсен поднял голову и, наощупь найдя губы Джареда, запечатал их поцелуем. Опустившись снова на подушку, он погрузился в первый настоящий сон за последние полтора года.

Проглотив комок в горле, Джаред подождал, пока не убедился, что Дженсен спит, прежде чем тоже закрыл глаза. Он всем сердцем надеялся, что у них есть время, которое даст Дженсену немного покоя, необходимого для выздоровления.

- Люблю тебя, Джен, - тихо прошептал он, засыпая.

Однако даже во сне его тревожили кровавые тени прошлого и навязчивые мысли, как обеспечить Дженсену безопасность.

***

- Джей, а в этом доме есть Wi-Fi или кабель? – сквозь жужжание бритвы донёсся до Джареда голос Дженсена на следующее утро.

Убеждаясь, что лицо снова гладкое, Джаред провел последний раз удачно завалявшимся в несессере аппаратом «Phillips» по щеке и вытащил шнур из розетки.

- Ни того, ни другого, - крикнул он из ванной комнаты, досчитал до пяти и, улыбаясь, услышал глухое проклятье. – Зато рядом озеро, там рыба водится, зверья много разного в лесу бегает… Дженсен? Ты только что обматерил меня?

- Нет, задался вопросом, не схлопотал ли ты, пока меня не было, сотрясение мозга, которое не стал лечить.

Дженсен наощупь добрался до ванной комнаты и встал в дверях, принюхиваясь к запаху одеколона для бритья. Запах был другой, не тот, которым Джаред пользовался раньше.

– Ты – и вдруг без лэптопа или телевизора? Как ты представлял себе нас здесь, когда планировал этот дом? Что мы тут делаем без Wi-Fi и кабеля, умираем со скуки или… - он умолк, внезапная идея пришла ему в голову. – Кажется, я допёр, чем тут можно заняться, не имея ни того, ни другого. И как только я наберусь сил и ты перестанешь сходить с ума, думая, что принуждаешь меня или пользуешься преимуществом, пока я слабый и бедный, так мы сразу будем дни и ночи напролёт трахаться.

Улыбаясь, Джаред отложил бритву и медленно подошёл, чтобы Дженсен почувствовал его приближение и раскрыл объятия.

- Разве ты не волновался о том же самом, когда однажды я был ранен? – улыбнулся он и пропустил момент, когда теплые губы заскользили по его гладкой щеке. – Дженсен, так нечестно.

- Волновался, конечно. И нет ничего нечестного в том, что я тебя целую.

С очередной вспышкой Дженсен вспомнил давний случай, когда операция по защите свидетелей обернулась неудачей: Джаред был тяжело ранен и психологически разбит. Винил себя, что не удалось спасти семью, которую его команда должна была вывести из-под удара, и долго находился в депрессивном состоянии.

- Я понимаю, Джей, и дождусь, когда ты перестанешь видеть во мне жертву.

Он умолк, вдыхая запах Джареда, и внезапно нахмурился.

- Знаешь, какое-то у меня странное предчувствие.

- Предчувствие чего?

Ранним утром Джаред вышел на крыльцо для обхода дома и сам ощутил необъяснимую тревогу, но списал всё на собственную неискоренимую паранойю, что чужаки нагрянут к ним раньше друзей.

– Дженсен?

Не в состоянии объяснить смутное беспокойство и не желая зацикливаться на нем, Дженсен пожал плечами и дал Джареду обработать и перевязать те свои раны, до которых они не дошли вчера вечером. Когда с медицинскими манипуляциями было покончено, они отправились на кухню, и Дженсен с удовольствием слушал, как Джаред чертыхался, готовя нехитрый завтрак.

Потягивая крепкий кофе, Дженсен чувствовал, что отдохнул за ночь, и подумал, что спать он теперь точно не захочет день или два. Джаред боролся с пачкой бекона, и Дженсен улыбался. Внезапно что-то полыхнуло перед глазами, и он вздрогнул.

- Джей? Ты там случайно не поджёг что-нибудь? – спросил он, напряжённо принюхиваясь и не чувствуя запах дыма. - Джаред!

- Иди в спальню, оттуда в ванную. Запрись и оставайся там, пока я не приду за тобой.

По голосу Джареда Дженсен сразу понял, что что-то не в порядке. Джаред говорил отрывисто, командным тоном, таким он его помнил со времен совместных операций. Кажется, передышка закончилась, и им снова грозит опасность.

Поднявшись на ноги, Дженсен шагнул к Джареду, а не к спальне и дотронулся до прохладной руки бывшего маршала. Джаред был ощутимо на нервах, и сердце у Дженсена ухнуло куда-то вниз.

- Джей, немедленно звони Чаду, узнай, где они, - быстро сказал он, обхватывая запястье Джареда. – Не выходи из дома, Джей. Пожалуйста, не уходи… Что это? – он дёрнулся, повернулся на звук бьющегося стекла и ощутил панику, когда в нос ударил едкий запах. – Что за херня?!

- Блядь! Дымовая граната!

Но реальность была даже хуже, гранат кинули несколько, и дым быстро заволакивал кухню. Метнувшись быстрее молнии, Джаред схватил мокрое полотенце и передал его Дженсену, чтобы тот закрыл рот и нос, и в это время услышал, как за их спинами разбилось еще одно окно.

– Черт их всех подери! Никто не знал об этом доме! Ни одна живая душа!

В отчаянном тоне Джареда Дженсен уловил недоумение, а также злость – Джаред винил себя в том, что заранее не подумал о возможной слежке с помощью джипиэс.

- Чёрный ход? – спросил Дженсен и вместо ответа услышал, как открылась и закрылась дверь шкафа и ему что-то сунули в руки. По ощущениям, это была небольшая сумка. – Джаред?

- Спустишься с заднего крыльца, там всего одна ступенька. Сделаешь двенадцать шагов налево, окажешься в лесу. Пойдёшь прямо, досчитаешь до пятнадцати – и ты у озера. Сразу справа упрешься в лодочный домик, там можно спрятаться, пока я… пока я не догоню тебя.

Мысль о расставании разбивала Джареду сердце, но ему во что бы то ни стало нужно было убрать Дженсена с линии огня.

– Уходи, я сразу за…

- Ты сразу за мной, как я за тобой в тот день на складе?

Дженсен насмешливо покачал головой. Он заметно нервничал, потому что знал, кто пришёл по их души. Вспышки фантомной боли, воспоминания о клетке, в которой его держали, как животное, мешали дышать.

– Нет. Я не оставлю тебя, Джаред. Больше никогда.

Джаред проклинал эклзовское упрямство и нежелание поступиться чувствами в момент, когда жизни грозила смертельная опасность. Сам он слишком хорошо помнил тот роковой день в доках Сан-Франциско, поэтому, выругавшись про себя, быстро поменял план. Он схватил Дженсена за руку, сжимаясь от того, какой холодной она была, и сквозь дым, который уже распространился по всему коттеджу, рассмотрел на его лице такой ужас, которого никогда не видел.

- У нас всё будет хорошо, Джен. Пожалуйста, расслабься, всё будет хорошо, - уговаривал он, сгребая со стола пистолет и одновременно нажимая на мобильном телефоне кнопку сигнализации.

В местном полицейском участке тут же раздастся сигнал тревоги, и парни доберутся до коттеджа за четверть часа, нужно только выбраться отсюда и выиграть эти несчастные пятнадцать минут. Джаред еще колебался, как проще будет для Дженсена – бежать через главный или чёрный ход, как выбор сделали за него.

Входную дверь высадили, раздался громкий писк сигнализации и одновременно выстрелы. Острая боль пронзила верхнюю часть груди, и Джаред захлебнулся криком. Бессильно опускаясь на пол, он услышал из гостиной голос, от которого прошибло холодным потом.

- Привет, Дженсен. Не думал же ты, что я наигрался с тобой, правда?

 

Глава 5

- Привет, Дженсен. Не думал же ты, что я наигрался с тобой, правда?

Сквозь медленно рассеивающийся дым Марк Ролстон шагнул из гостиной на кухню и усмехнулся племяннику бывшей жены:

– Мне доложили, что ты начал слишком быстро вспоминать. А это совершенно не входит ни в мои планы, ни в планы моих друзей.

Услышав вкрадчивый голос, Дженсен застыл. Смутные до этого момента видения и ночные кошмары обрели визуальное воплощение, и месяцы пыток, издевательств, страха в руках этого человека вспомнились с полной силой. И только другой голос удержал его в сознании.

- Дженсен! Повернись налево, в трёх шагах дверь, беги! – умолял раненый Джаред.

Пуля попала в верхнюю часть груди, и Джаред быстро терял силы от болевого шока и большой потери крови. Он видел застывшего словно в параличе Дженсена и понимал, что остался единственный шанс вывести его из ставшего ловушкой коттеджа в лес, где можно было спрятаться, переждать, пока не подоспеет обещанная Кейном помощь.

- Охрана! Дом! Свет! Вспышка! – глухим голосом отдавал он команды.

Акустический сигнал активировал систему безопасности, повсюду зажглись невыносимо яркие люминесцентные лампы, которые, как Джаред надеялся, задержат нападавших эффектом светового ослепления. Прикрывая глаза, он кое-как поднялся на ноги и чуть снова не завалился на пол от боли, когда, помогая встать, его поддержала знакомая рука. Послышались выстрелы, Джаред и вцепившийся в него Дженсен заковыляли к двери черного хода. В них палили наугад, и несколько пуль пролетели рядом с их головами.

Даже с закрытыми глазами Дженсен чувствовал, насколько яркими были стробоскопы. Белые всполохи мелькали за зашитыми веками, и он даже порадовался, что не мог видеть, поскольку понимал, как вредны они для сетчатки. К счастью, ему удалось быстро справиться с вязко окутавшим страхом, вызванным появлением мучителя.

- Направо!

Джаред знал, что уловка со светом выиграет не очень много времени. И знал, что люди Ролстона наверняка засели в лесах, окружающих коттедж. Который должен был стать для них безопасным домом, а стал западней.

- Теперь налево, там тропинка, ведущая к воде.

Пока Джаред не слышал шума погони, поэтому замедлился, чтобы посмотреть, в каком состоянии рана на груди. Входное пулевое отверстие было ближе к плечу, чем к сердцу, однако количество крови, пропитывавшей рубашку, быстро увеличивалось, а силы таяли.

- Дженсен, ты как?

- Он никогда не оставит меня в покое. Будет преследовать, пока не убьёт, - прошептал Дженсен, откидывая голову на ближайшее дерево, чтобы отдышаться. Колено пульсировало болью, и он только сейчас сообразил, что утром не надел бандаж. – Джей, я не смогу долго бежать. Моя нога…

Бросив взгляд вниз, Джаред выругался, поняв, что Дженсен хотел сказать.

- Я не… - начал он, но не договорил, застонав от боли, и заметил, как Дженсен грустно понимающе улыбнулся. – Я не оставлю тебя, Дженсен. Либо мы оба выберемся, либо…

- Уходи, Джей. Позвони Чаду. Вызови помощь. Я задержу его. Даже если он использует тебя как средство давления на меня, нужен ему я. Он знает, что именно я могу засадить его за решётку.

Дженсен расстегнул молнию на сумке, которую ему отдал Джаред перед тем, как они убежали из коттеджа, нащупал пальцами лежащий там предмет.

– Ты не можешь защитить меня, Джей. Если он убьет тебя или, что еще хуже, живым отдаст своим садюгам, мне лучше сразу умереть. Пожалуйста, уходи, пока он не догнал нас.

Бывший федеральный маршал слишком хорошо понимал значение этих слов, те же эмоции переполняли его в коттедже, когда он пытался заставить уйти Дженсена. Два человека – партнеры, любовники, друзья – боровшиеся в течение восемнадцати месяцев с судьбой и обстоятельствами и обретшие наконец друг друга, были едины в своей цели: любым способом спасти другого.

- Пока я жив, буду защищать то, что принадлежит мне, - выпалил Джаред и по тому, как Дженсен закусил губы, понял, что тот узнал свои собственные слова. – Ты всегда оберегал меня, Джен, даже рискуя карьерой. Из-за меня тебя ранили. Ты мог умереть, и я даже почти стал думать, что ты умериз-за меня! Единственный чертов раз позволь мне остаться с тобой! Ради тебя я готов на всё!

От потери крови у Джареда кружилась голова, но он успел увидеть скупой кивок Дженсена, а секундой позже острая боль взорвалась в пояснице. У него вырвался крик, полный муки, и он начал терять равновесие. От падения удержала рука, схватившая его за шею и удержавшая вертикально.

- Какая прелесть! Ужасно жаль, что вам придется умереть, маршал, не услышав, как мой племянник вопит благим матом и, надрываясь, зовёт вас, - ухмыльнулся Ролстон, направляя пистолет застывшему на месте Дженсену между глаз. У Ролстона было достаточно силы, чтобы удерживать Джареда одной рукой, крепко стискивая шею.

Услышав щелчок как от электрического разряда и следом крик Джареда, Дженсен понял, что в ход пошёл парализующий электрошокер. Затем раздался голос Ролстона, и Дженсену пришлось отвлечься от Джареда и сконцентрироваться на своих страхах и мучительных воспоминаниях, чтобы побороть их.

- Ты на всю голову больной ублюдок, и я не твой племянник, - выплюнул он. – Мы стали родственниками только на бумаге, когда ты решил использовать мою тётку, чтобы добраться до семейных денег. Смерть моих родителей перечеркнула твой план жениться на моей матери после ее развода с отцом, так ты нашел другой путь.

- Что правда, то правда. Я долго и упорно убеждал Донну бросить твоего отца. Случись с Аланом что-нибудь, пока шел развод, она бы унаследовала все его деньги. А вместе с ее собственным состоянием это огромная сумма. Но, увы, у твоего папочки был очень вспыльчивый характер. Убив твою мать до окончания процесса, он спутал мне карты. Однако после его самоубийства у меня появились шансы на реализацию плана Б.

Ролстон фыркнул и изо всех сил сжал шею Джареда, так что тот громко застонал от боли, вызывая такую же реакцию у Дженсена.

– Ты мешал мне так же, как твой отец, вот уж два сапога пара! За каким-то хреном твоя тетка, пизда тупая, захотела после пожара получить опеку над тобой. Ладно, с этим я справился, убедив ее, что ты ёбаный педик, заинтересованный только в жопах и наркотиках. Она вычеркнула тебя из завещания, и мы с ней чудесно ладили в Техасе, но ты похерил и это!

- Ты использовал ее! Фамильными деньгами Эклзов ты финансировал свою зависимость от азартных игр, а ее членство в загородном клубе миллионеров дало тебе возможность насыщать потребность в извращенном сексе. Ты злоупотребил ее любовью, надругался над ее верой в тебя, организовав в поместье торговлю людьми. А потом ты и ее убрал за ненадобностью! – яростно крикнул Дженсен, одновременно прислушиваясь к слабым стонам, которые издавал Джаред. – Отпусти Джареда, Марк. Он тебе не нужен. Тебе всегда нужен был я.

- Если бы твоя тетка не спустилась в подвал клуба, когда я отбивал яйца тому сладкожопому пацанчику! Если бы не подслушала мой разговор с сенатором о поставках наркоты! Если бы не пробралась, сделав слепки с ключей, в мою тайную комнату, где бы с Морганом ебали бутылками разодранные задницы этих бесполезных богатеньких детишек! И у меня бы всё выгорело, и она бы осталась жива! Сама, нахуй, виновата! – проорал Ролстон, в бешеной злобе выпустив полную обойму в воздух и ударив прикладом пистолета Джареда в бок.

– И я не отпущу твоего недоёбанного хуесоса, поскольку знаю, что ради него ты готов на всё. Следовало бы его прикончить... но ты слеп и не сможешь увидеть, как я пропускаю его через мясорубку, забиваю, как свинью. А без этого совсем не тот эффект. Поэтому пусть смотрит он, как я режу тебя на лоскуты, как вместе с кровью из тебя уходит жизнь. Очень медленно, но верно.

- Не трогай его!

Накатывал обморок, зрение стало нечетким из-за недостатка кислорода, но Джаред знал, что ему ни за что нельзя терять сознание.

– Дженсен… беги!

- Нет, Джаред, я не оставлю тебя, - ответил Дженсен.

Звон в голове внезапно прекратился, пальцы крепче сжались на оружии в сумке. Он слегка сдвинулся с места, стараясь держать правую руку позади себя.

– Я люблю тебя, маршал Падалеки, - проговорил он и даже с нескольких шагов услышал, как ускорилось дыхание Джареда при этих словах.

- И я тебя, агент Эклз, - слабо ответил Джаред и застонал, когда рука вокруг его шеи сжалась сильнее.

Сознание начинало ускользать, перед глазами вспыхивали разноцветные круги, но Джаред боролся с подступающим обмороком, стараясь держать глаза открытыми. Он смотрел на Дженсена, отсчитывая последние секунды перед тем, как отключиться, когда внезапно уловил вдалеке посторонний звук.

– Дженсен…

Ролстон ухмыльнулся на обмен признаниями, но не понял их истинного значения.

- А маршал-то знает, какие фокусы мы с тобой проделывали, пока ты гостил у меня, агент Эклз? – спросил он, насмешливо передразнивая и наблюдая, как Дженсен напрягается в попытке отогнать возникающие картинки. – Надеюсь, тот кайф снится тебе по ночам!

- Как Джаред может что-то знать, если я этого не вспомнил, - сквозь зубы ответил Дженсен. – Благодаря тебе, твоим дружкам-садистам, наркоте и побоям у меня туман в голове! Твои «гости» стоили мне воспоминаний, которые никогда не вернутся. Включая память о Джареде и том времени, когда мы были вместе. Не говоря уже о том, что никто не вернет нам те месяцы, когда ни один из нас не знал, был ли жив другой. И я рискну жизнью, чтобы не позволить тебе продать его или убить!

Дженсен чувствовал, что голос начинает дрожать, силы убывали с каждой минутой.

– Убей меня, Ролстон! Давай же! Потому что если ты не сделаешь этого и только дотронешься до него или причинишь ему боль, я задушу тебя голыми руками еще до того, как ты окажешься в камере.

- Опять твоё бахвальство, Дженсен! Неужели слепой инвалид забыл, что он беспомощная развалина, а у меня в руке пистолет? Я в любой момент могу нажать на курок и пристрелить сначала твоего любовника, а затем тебя, и все твои угрозы пойдут по пизде. – Ролстон взвёл курок и крепче сжал шею рефлекторно сопротивлявшегося Джареда. – У тебя нет ничего, никаких доказательств, с помощью которых ты мог бы отправить меня за решетку, мальчик. Весь собранный на меня компромат сгорел с вашим домом. И мои друзья позаботятся о том, чтобы исчезло всё остальное. Уже совсем скоро Кейну не повезёт, и он попадёт в аварию. А зная, как он любит быструю езду, исход предсказуем...

Дженсен нахмурился, но в тот же миг выбросил из головы несущественное, стараясь сконцентрироваться на жизненно важном для него: спасти Джареда от человека, с которым ему следовало покончить много лет назад.

- Вообще-то, всё, что я за свою жизнь собрал на тебя - документы, которые доказывают твою связь и с подпольным секс-клубом в Далласе, и со всеми детскими смертями, и смертью моей тетки, и организацией моей собственной смерти, - находится в настоящий момент в руках генеральных прокуроров нескольких штатов. Там же видео встречи, где ты, Морган, Харрис и ваши приспешники плели заговор с целью убийства президента. Ты пытал меня, ослепил, неоднократно пытался убить человека, которого я люблю, только чтобы добраться до улик. Ты даже наш дом взорвал, но доказательства никогда не были спрятаны там. Кейн и Шеппард – их имена тебе хорошо известны – уже позаботились о том, чтобы заговор был раскрыт. Полиция прямо сейчас проводит аресты твоих прихвостней.

Дженсен умолк, делая короткую паузу в разоблачениях.

- Джей? Ты со мной?

- Да, Джен… Я с тобой.

Держался Джаред только на своем падалечьем упрямстве, цепляясь каким-то образом за ускользающее сознание. Собрав остатки силы воли, он увидел, как Дженсен напряг заложенную за спину правую руку, и понял его замысел.

- Еще раз, ты доверяешь мне?

Дженсен знал - то, что он задумал, было непростой задачей: видеть он не мог, руки дрожали, а раненое колено едва выдерживало его вес. Но он рассчитывал на сообразительность Джареда.

- Всегда и во всём.

Еще секунду Джаред наблюдал за лицом Дженсена, прежде чем ощутил, что Ролстон стал наводить пистолет. Он знал, что у него только один шанс, и использовал его.

– Выше и левее! – крикнул Джаред, используя оставшуюся силу, чтобы толкнуть Ролстона, не позволяя ему прицелиться, и самому уйти с линии огня.

Выпущенная пуля не задела Дженсена, он поднял правую руку, и Джаред увидел направленную на Ролстона запасную беретту из сумки, а пальцы Дженсена на ее спусковом крючке. Молниеносно Ролстон обрел равновесие и кинулся к Дженсену.

- Дженсен, сейчас!

Раздавшийся звук выстрела показался Дженсену оглушительным. Как только его палец коснулся курка, он действовал инстинктивно, не задумываясь. Он слышал выстрел из чужого оружия, почувствовал движение воздуха слева и характерный свист, а затем Джаред выкрикнул его имя, и, нажимая на курок, Дженсен не колебался ни секунды. Уже в следующий миг он не удержался и упал правым боком на землю. Накатила тошнота, незалеченное колено взорвалось и разлетелось, по ощущениям, на тысячу осколков.

- Блядь! – выругался Дженсен, крепче сжимая беретту, и снова услышал звук, от которого голова пошла кругом. – Джаред!

- Ах ты сраный ублюдок! Я планировал сохранить тебе жизнь и наслаждаться видом твоих мучений. Мои люди ебали бы тебя во все дыры, ты бы орал, когда с тебя живьём сдирали кожу и кромсали яйца! А я бы наблюдал, как ты превращаешься в животное, – как уже было однажды, пока какой-то мудак не позвонил федералам. Но больше бы этим козлам не удалось спасти твою никчёмную задницу! - орал Ролстон в ярости от того, что Дженсен снова нарушил его планы.

Бывший агент ФБР, теперь промышляющий торговлей людьми, совершенно не ожидал, что выстрел слепого попадет в цель, заденет руку и, заставив выронить пистолет, собьет с ног. Бешенство вышло из-под контроля, потому что Джаред толкнул его в тот момент, когда он целился, и выпущенная им пуля пролетела мимо.

Увидев, что Дженсен сильно ударился при падении о землю, его затопило чувством удовлетворения, но он знал, что тот не выпустил из рук свою беретту. Ролстон с трудом поднялся и начал сосредоточенно избивать ногами слабо сопротивляющегося Джареда, понимая, что Дженсен стрелять не станет из-за боязни задеть его. Когда после очередного удара ботинком по голове Джаред обмяк, Ролстон довольно ухмыльнулся. Убедившись, что Падалеки не придёт в сознание в ближайшее время, он подошел к всё еще лежавшему Дженсену и выбил ногой беретту из его руки. Затем он опустился, придавливая того коленом к земле, и стал кулаком молотить Дженсена, норовя попасть в лицо и по голове.

- А сейчас я голыми руками выдеру нитки из век, которыми умничка Кэти зашила тебе глаза, чтоб ты думал, что ослеп, и буду наслаждаться каждым стоном, каждым криком! Через пелену крови заставлю смотреть, как я выпотрошу твоего хуесоса.

Рыча от ярости, Ролстон продолжал наносить Дженсену удары, но даже из положения лежа тому удавалось отражать поднятыми руками большинство из них, и это приводило палача в раж.

– Ты должен был сдохнуть в огне после смерти родителей! Ты должен был сдохнуть столько раз, сколько я пытался от тебя избавиться! Почему ты просто не сдох?!

В Ролстоне не осталось ничего человеческого, он вопил, словно буйнопомешанный, дрожа в исступлении, терял связь с окружающей действительностью, видя перед собой только Дженсена. Поэтому пропустил тот момент, когда над его головой что-то просвистело.

- Так убей меня сейчас! Сам! Убедись, что я мертв! - в ответ проорал Дженсен, больше беспокоясь о Джареде, чем о себе. Много лет назад он уже смирился с тем, что примет смерть от этого человека.

Подняв руки, он старался защитить голову и лицо от хаотичных, но от этого не менее болезненных ударов, пытался изо всех сил сбросить с себя Ролстона. Боль нарастала, становясь невыносимой, и Дженсен ослабил сопротивление.

- Добей меня, Ролстон, доведи задуманное до конца, но оставь в живых Джареда! Джей ничем не навредит тебе, он не имеет никакого отношения к нашим с тобой разборкам, ничего не знает о тебе, не представляет угрозы для тебя.

- Он твой, Эклз! И это всё, что мне нужно знать о Падалеки. Он твой до мозга костей, а это автоматически означает, что, пока ты жив, его следует использовать как средство давления на тебя, а когда ты сдохнешь, пустить в расход, чтобы избежать последующей мести.

Неожиданно Ролстон прекратил избивать Дженсена, схватил за горло, жёстко впиваясь пальцами в мягкую плоть, насмехаясь над инстинктивной попыткой сопротивления. Дженсен был слишком слаб, он не мог вырваться, не мог сбросить Ролстона с себя, но продолжал дергаться, не желая сдаваться.

- А может, и правда взять и прихлопнуть вас обоих, здесь и сейчас, закончить эту мучительную многолетнюю войну? Расправлюсь с вами, а животные позаботятся об уничтожении всех следов, останков никто никогда не найдет. Спасти вас все равно некому, ваши друзья в Бюро либо работают на меня, либо мертвы… Что это?

Ролстон резко вскинул голову, когда рядом с ухом просвистела вторая пуля дальнего действия.

– Тебе это показалось забавным? – потребовал он ответа, почувствовав, что Дженсен внезапно обмяк, опустил руки, отказавшись от борьбы, а губы его сложились в язвительную ухмылку. – Радуешься, что я успею перерезать тебе горло и выпустить твоему любовнику кишки, пока неумёха-снайпер научится стрелять?

Дженсен не видел, что произошло, только почувствовал, как Ролстон отпустил его, и услышал приближающийся топот. Лес наполнялся звуками, сквозь кусты вдалеке кто-то ломился к ним, и Ролстон вскочил на ноги.

- Нет, - быстро ответил Дженсен, стараясь говорить как можно громче, чтобы удержать внимание Ролстона. То, что Ролстон отвлекся, было хорошим знаком, теперь нельзя было дать ему сбежать. – Никогда мне не будут казаться смешными планы, если они грозят Джареду опасностью. Что действительно забавно наблюдать, так это твою заносчивую самонадеянность. Ты, бывший первоклассный агент ФБР, который мог добиться власти, денег, почета честным путем, хвастаешься, что знаешь всё обо мне, о Джареде, о наших друзьях и коллегах, но даже мысли не допускаешь, что тебя надурили. Что «неумёха-снайпер», который якобы промазал, на самом деле давал тебе два шанса сбежать или сдаться, сохранив таким образом жизнь.

Устало он откинул голову на землю. Но когда заговорил снова, улыбка была ледяной, а голос – стальным, как и положено федералу.

– Как мне рассказывал Джаред, мистер Хартли делает только два предупредительных выстрела. А третьим он прикончит тебя, сучий выблядок.

- Нет! Не может… - голос Ролстона захлебнулся, умолк, затем послышался звук падающего на землю тела.

- Еще как может, - пробормотал Дженсен, позволяя себе секунду передышки. – И теперь я, наконец-то, свободен от тебя.

Он глубоко вздохнул, привыкая к этой мысли, а уже в следующий момент, собрав всю силу воли, попытался встать на ноги, чтобы добраться до Джареда. Пришлось подавить крик боли, когда колено подогнулось, и он снова упал на землю. Через секунду откуда-то сбоку раздался глухой хрип и одновременно с ним характерный звук приближающихся шагов и голосов.

- Джаред? Джаред! Ответь мне, Джей! – закричал Дженсен.

Его начала охватывать паника, когда в ответ он услышал лишь едва различимый стон. Дженсен не мог определить, как далеко от него лежал Джаред, не знал, сможет ли доползти до него, но начал упрямо подтягиваться на руках в ту сторону, откуда донёсся стон. Внезапно шаги раздались совсем рядом, и чьи-то руки подхватили его. Дженсен, не задумываясь, занес кулак в тот момент, когда резкий низкий голос выкрикнул его имя.

- Дженсен! Хей, остановись, друг, это Крис!

Кристиан Кейн молча поклялся, что уйдет в отставку после этой вакханалии. Дожили – слепой почти захерачил ему кулаком, а он избежал этого только потому, что знал, как обычно реагирует Дженсен, и предвидел замах.

– О блядь! Тебе снова досталось! – констатировал он, нахмурившись, когда Дженсен его оттолкнул.

- Проверь, как Джаред. Он получил пулю в коттедже, его ранили гораздо серьезней меня! – рявкнул Дженсен, пытаясь отодвинуть от себя более плотного Криса и ползти туда, где, как он предполагал, лежал Джаред. – Ролстон мертв?

- У него во лбу дырища в дюйм диаметром, так что да… он мертв, - ответил Кейн, с усмешкой рассматривая тело, в которое собирался для уверенности выпустить еще пару пуль. – Сейчас опять начнется цирк, когда Мюррей набросится на Хартли. У него аж зудит в одном месте, что Джастин всегда предупреждает двумя выстрелами. Однако, если быть честным, в этот раз я тоже недоволен этой привычкой, - бормотал Кейн, опускаясь на колени рядом с другом. – Дженсен, не двигайся. Мы вызвали вертолет, который доставит тебя и Падалеки в ближайшую больницу. Но пока он не прибудет, я прошу тебя, не двигайся.

Cтряхнув руку Кейна, Дженсен покачал головой, в очередной раз пожалев, что не может открыть глаза и увидеть.

- Нет! Мне нужно к Джареду, Крис!

Услышав еще один голос, совершенно чужой, незнакомый, который раздавался к тому же слишком близко, Дженсен зарычал. Он даже потянулся за оружием Кейна, которое, как он знал, тот всегда затыкал за пояс джинсов сзади.

– Кто это, нахуй? И какого, блядь, хера он говорит всякие ужасы о пульсе Джареда?

- Это врач, Дженсен, и… эй! Оставь в покое мою пушку!

Кейн пытался разделить своё внимание между Дженсеном и Джаредом, когда почувствовал, что дрожащая рука тянется за его кольтом. Пришлось продемонстрировать быстроту рефлексов и ухватиться за пистолет самому, не подпуская к нему Дженсена, поскольку было ясно, в кого тот станет целиться.

- Коллинз, «молния»! Оперсводку по Падалеки немедленно! Предупреждаю, от быстроты действий и правильно выбранных слов зависит ваша жизнь. Бойфренду раненого не терпится пристрелить вас, поэтому в ваших интересах отвечать очень осторожно, - посоветовал Кейн темноволосому мужчине, который как раз склонился над окровавленным Джаредом.

- Агент Кейн, если вам нужно моё медицинское заключение по поводу крайне серьёзного состояния этого молодого человека ввиду его многочисленных ран, тогда переведите ту ахинею, которую вы только что несли, на нормальный человеческий язык. Чтобы я сообразил, чего вы от меня хотите! Я вашу тарабарщину понимаю так же плохо, как вы мои медицинские диагнозы на латыни! – заявил доктор Коллинз, продолжая стабилизировать пациента.

Он бросил цепкий профессиональный взгляд через плечо, пытаясь быстро оценить, не придется ли ему заодно купировать сердечный приступ у бледного и измождённого на вид мужчины, который сидел на земле рядом с Кейном.

- Крис, помоги дойти до Джареда. Мне необходимо прикоснуться к нему, - Дженсен стиснул зубы, когда боль в колене отдалась во всем теле, фокусируясь только на том, что в данный момент было для него действительно важным: – Необходимо почувствовать, что он жив. Мне нужно знать!

С одной стороны, Кейну страшно не нравилось мрачное выражение лица врача, с другой – он понимал, что Дженсену лучше успокоиться. И если успокоить его можно, только уступив его требованиям, то так тому и быть. Поэтому Крис встал и потянул Дженсена за руку с намерением помочь ему подняться. Свою ошибку он понял мгновение спустя, когда Дженсен закричал, а его правая нога подогнулась без видимых причин.

- Это еще что за нахуй?

Кейн подхватил друга, чувствуя, как закаменевшее тело повисло у него на руках. Свободно болтающиеся штаны заметно облегли правое колено, и Крис увидел, как оно распухло.

– Давно уже эта хрень так жутко выглядит? - потребовал он ответа. – Как всё вздуто! Быть не может, что врачи, которых я направлял к тебе, не занимались твоей ногой.

- Разносит колено уже где-то с месяц, наверное, при этом болит оно ужасно. Боюсь, что твои врачи до меня не добирались. И вот еще что... Мы с Джаредом обнаружили, что мои веки зашиты в уголках, поэтому я не могу открыть глаза. Ролстон сказал, что это придумала Кэти.

В ответ Дженсен услышал трёхэтажный мат друга. Ничего другого от Кейна он и не ожидал, поэтому, усмехнувшись, продолжил:

- Сможет твое медицинское светило разрезать швы, чтобы выяснить, я действительно ослеп, или у этой суки извращенное чувство юмора?

Последние десять лет Миша Коллинз работал врачом в больнице небольшого городка Бакли Спрингс, штат Теннесси. А до того ему, как он сам рассказывал, доводилось лечить людей в довольно опасных странах и регионах. Поэтому он и глазом не моргнул, когда специальный агент ФБР Кейн постучался в его дверь.

Но сейчас слова «веки зашиты» привели к тому, что он, останавливая поток крови из груди и плеча Джареда Падалеки, непрофессионально отвлекся и оглянулся на Кейна.

- Прошу прощения, что?! – воскликнул он, пока Кейн подтягивал Дженсена ближе.

Когда Дженсен оказался на земле с ним рядом, Коллинз схватил руку Криса и прижал ее к огнестрельной ране Джареда.

– Держите вот так, а я посмотрю… о боже мой! Это… это действительно швы, и они инфицированы. Кейн! Назовите мне имена тех, кто устроил этот пошлый цирк, и эти люди лишатся своих медицинских апробаций и лицензий!

Доктор Коллинз был в ярости, но, поскольку ему уже сообщили некоторые особенности восприятия Дженсена Эклза, он прикасался к бывшему агенту ФБР очень бережно, понимая, насколько тот не доверяет врачам.

- Как долго вы не можете видеть? – спросил он, воспользовавшись отсутствующим видом Дженсена, чтобы лучше рассмотреть раны вокруг глаз.

- Я очнулся в больнице уже слепым, так что почти девять месяцев. Наверное, все-таки дольше, скажем, около года. Это произошло у Ролстона, но когда точно, я не уверен.

Дженсен отвечал Коллинзу и в то же время пытался нащупать Джареда. Когда наконец получилось прикоснуться к нему, он нахмурился. Что-то было не в порядке с дыханием – оно вырывалось с хрипом, слишком частое, поверхностное.

– Док, что с Джаредом? Он очень серьезно ранен?

Миша заметил, как Кейн покачал головой, и понял, что лучше ответить уклончиво.

- Из-за огнестрела он потерял много крови. К тому же, у него следы удушения, гематомы – его, видимо, пару раз неплохо приложили. Но это пока всё, что я могу сказать. Точные диагнозы и прогноз я дам, когда вас обоих доставят в больницу.

Услышав этот комментарий, Дженсен напрягся еще сильнее. Словно ища поддержки, он переплел свои пальцы с пальцами Джареда и повернулся в ту сторону, где, как он предполагал, Кейн зажимал рану.

- Я так понимаю, этого никак не избежать? Всегда ненавидел больницы, а теперь…

В голосе друга Кейн уловил зарождавшуюся панику и постарался успокоить его.

- Майк, Чад и Джастин отправятся с вами, они обеспечат тебе и Джареду полную безопасность.

Муки совести терзали Кейна со страшной силой, особенно когда он наглядно увидел, что недостаточно заботился о здоровье Дженсена, пока тот находился под его ответственностью.

– Дженсен, я знаю, любых моих извинений будет недостаточно, налажал я капитально. Все месяцы, что Кэссиди была с тобой...

- Честно говоря, дружище, я считал, что ты представляешь для меня большую угрозу, чем она. Как ни старался, я не мог вспомнить тебя, и у меня сложилось весьма нелестное впечатление. Ты был занозой в заднице, Крис, и хватит пиздостраданий, - перебил Дженсен его покаянную речь.

В этот момент послышались приближающиеся голоса, и, узнав их, Дженсен сразу расслабился.

– Запомни, как только я узнаю, что жизнь Джареда вне опасности, а врачи уберут швы с век и скажут, наконец, вернется зрение или нет, я выберу подходящий момент и либо собственноручно отхерачу тебя, либо пущу тебе пулю в лоб. Посмотрим по настроению. Эй, Хартли, в следующий раз, когда у преступника будет оружие, направленное на Джареда, не мог бы ты не делать предупредительных выстрелов, а сразу вырубить засранца? – спросил он, в одну секунду меняя тему и давая этим понять, что разговор об извинениях закончен.

С возгласом поддержки Чад Майкл Мюррей поднял руки вверх:

- Ну наконец-то! Наконец-то нашелся кто-то, кто разделяет мою точку зрения, что ты должен был снять Ролстона первым же гребаным выстрелом, чувак!

Свое недовольство он подчеркнул, ткнув Джастина локтем в бок, на что тот только пробормотал что-то типа «меня так учили». А затем они заметили бездвижно лежащего Джареда, и, кидаясь к другу, Чад закричал:

- Кейн! Вертолет уже приземлился у озера, там лучшее место, ближе никак! Срочно Джареда на носилки, парамедики через минуту будут здесь.

- Носилки нужны им обоим, Мюррей! Дженсен нихуя не осилит не то что дорогу до озера, он и пары шагов не сделает.

Кейн ожидал яростных возражений со стороны Дженсена, и когда их не последовало, обеспокоенно посмотрел на друга. Судя по всему, Чад тоже удивился такой реакции и поднял брови. Но Дженсен не замечал парней, он что-то нежно шептал бесчувственному Джареду, и это еще больше насторожило обоих друзей.

- Блядь, ничего хорошего, - пробормотал Крис, делая шаг к Чаду и давая ему указания по охране обоих в больнице. Когда он закончил, Мюррей ответил ухмылкой.

- Чувак, никто не приблизится к ним, только через мой труп. Буду стрелять в каждого, кто попробует. А Майк прекрасно управится с гранатомётом, установленном в грузовике нашего пикапа. Зря, что ли, везли.

В подтверждение Розенбаум скупо кивнул и направился к озеру показывать дорогу парамедикам. Чад бросился было за ним, но остановился и коротко взглянул на Кейна:

- Да, всеми нелюбимый шотландец-цээрушник прислал смс. Просил тебя позвонить, как только сможешь. У него есть новости, которые наверняка порадуют.

Ответив, что сделает, Кейн осторожно сделал шаг по направлению к Дженсену. Прекрасно зная характер друга, он был уверен, что даже раненый, ослабленный, слепой, в шоке от пережитого, Дженсен расправится с любым, кто захочет прикоснуться к Джареду или попробует забрать его.

- Дженсен, с вами полетят Майк и доктор Коллинз. Следом на машине поедут Чад и Джастин, только соберут в коттедже вещи вам для больницы. Я подъеду, как закончу здесь. Местные полицейские уже арестовали несколько сообщников Ролстона, сейчас прочесываем лес, ищем остальных и занимаемся сбором улик. Всё, что найдем, доставим в местный филиал Бюро, чтобы никакой локальный шериф не начал самовольничать, - докладывал Кейн Дженсену, словно тот еще был его командиром.

Забывшись, он положил руку другу на плечо и тут же почувствовал, как тот напрягся.

– Дженсен, врачи должны положить Джареда на носилки. Тебя тоже, и я распоряжусь, чтобы вас не пристёгивали ремнями, хотя это требуется по руководству, - тихо добавил он.

Крис дождался кивка и, облегченно выдохнув, дал знак парамедикам. Дженсен только стиснул зубы, когда его поднимали чужие люди, но ничего не сказал, следя, чтобы не нарушался физический контакт с Джаредом. Он продолжал держать его за руку все время – и когда их перекладывали на носилки, и когда обоих транспортировали к вертолету.

- Доктор Коллинз, поставьте персонал больницы в известность, что, как только Дженсена и Джареда переведут из реанимации в отдельные палаты, им будет разрешено оставаться друг с другом без особого врачебного разрешения, сколько им вздумается.

Решительным жестом Кейн вытянул вперед руку с поднятым указательным пальцем, обрывая готовые сорваться с губ недовольно нахмурившегося врача возражения.

– Это не обсуждается. Поверьте, проще позволить им быть вместе в обход всех правил и инструкций. Если у Дженсена возникнет хоть малейшее подозрение, что кто-то может представлять угрозу его парню, перегрызёт глотку и не извинится. То же будет, если ему покажется, что Джареда прячут от него. А в момент, когда Падалеки очнётся, это будет работать и в обратную сторону.

- Да, шеф, уж ты-то знаешь, что бывает, когда их не пускают друг к другу, - оглянувшись, ехидно крикнул Майк, предварительно убедившись, что Кейн достаточно далеко и не сможет ему врезать.

Со всеми предосторожностями Розенбаум и Коллинз помогли доставить носилки к ожидавшему вертолёту. Майк показывал санитарам, как лучше их погрузить, а врач раздавал указания парамедикам и пилотам.

Кейн остался стоять на месте, мрачно наблюдая, как раненых парней уносят. Когда вертолёт улетел, он посмотрел вниз на труп Марка Ролстона, вытащил пистолет и разрядил в мертвеца полную обойму.

Когда он застегивал кобуру, рядом с ним бесшумно появился высокий мужчина в черном костюме, не являвшийся ни маршалом, ни фэбээровцем.

- Доставьте тело Шеппарду и передайте, что я ожидаю от него выполнения своей части сделки. Я позвоню ему, как только жизни моих друзей будут вне опасности, - хрипло сказал Кейн и ушел доделывать то, что еще осталось сделать, в надежде, что этот кошмар наконец-то закончился.

 





Глава 6

 

Городская больница милосердия, Нэшвилл, штат Теннесси, девяносто семь часов спустя.

По резкому запаху антисептика бывший федеральный маршал Джаред Падалеки сразу определил, что он в больнице. Возвращение чувств сопровождалось жгучей болью, которая прошила левое плечо и затем распространилась по всему телу. С мягким капающим звуком вернулся слух, и Джаред заторможенно решил, что ему наверняка вливают морфий, иначе боль была бы не просто острой, а мучительной до крика.

Воспоминания были смутными. Он помнил нападение на коттедж и что схлопотал пулю. После удара электрошокером у Джареда остались только обрывочные картинки. Кажется, Дженсен нашел спрятанную в сумке беретту. Потом был выстрел. Потом еще один. А потом удары по голове, от которых он отключился.

Медленно выдыхая, Джаред пытался сконцентрироваться. Он в больнице. Живой, вроде. А что с Дженсеном? Что случилось в лесу после того, как он вырубился от потери крови? Джаред напрягся и потянулся к проводам, закрепленным на руке. Открыть глаза получилось лишь на мгновение, тут же пришлось зажмуриться от яркого белого света. Боль прострелила голову, словно по ней хорошо заехали чугунной сковородой, и он застонал. Чужая рука, рука не-Дженсена осторожно, но решительно прервала все попытки освободить сгиб локтя от иглы. Джаред низко и раздраженно зарычал, дыхание хрипло вырвалось из его сухих потрескавшихся губ.

- Нет-нет-нет! Не для того я вас девятнадцать часов вытаскивал. Зашивал, переливал кровь, запускал сердце, обрабатывал порезы, синяки, сломанные ребра и даже чёртову сетчатку! Крутился, как белка в колесе, можете мне поверить. Поэтому я был бы очень признателен, если бы вы НЕ пытались выдернуть иглу, через которую лекарство льется вам в вены, молодой человек!

Резкий и невозможно громкий незнакомый мужской голос кричал слишком близко от уха. Ловкие руки, проверяющие надежность пластырей и бинтов, выдавали врача-профессионала. Тут же послышался еще один голос, и Джаред понял, что он в безопасности.

- О блядь, парни! У нас новый акт веселухи: врач орет на Джареда.

- Чё, серьезно? Джас, ты потише, а то бедному докторишке яйца оторвут за такое.

- Или снова заедут по морде.

- Я думал, только Кейну заехали по морде.

- Не только. Коллинзу тоже, и еще как, но он сам виноват. Нахуя стал рассказывать, что Джаред может истечь кровью на операционном столе? Лучше б занимался своими прямыми обязанностями, а не пугал летальным исходом.

- Я тебя умоляю! Как только мой лучший друг очнется и услышит о том, что случилось с коленом Дженсена, а потом до него дойдет слово «ампутация», уверяю, он… О-о! Кажется, этот кардиомонитор не должен так пищать! Док, я прав?

Сначала донесся вздох, затем снова самый первый голос, уже не такой громкий, но невозможно раздражённый и уставший:

- Есть на этом этаже хоть кто-нибудь, способный угомонить этих трёх придурков?

- У Кейна сейчас телеконференция с парнями из Вашингтона, поэтому в ближайшее время его задница здесь не появится… Значит, вам придется иметь дело со мной. Что с вами такое, доктор?

Миша Коллинз застонал как от выбранной лексики, так и от жесткого, тяжелого тона. Когда Дженсен Эклз говорил так, означало, что он включил режим «защитника». У Коллинза уже были возможности узнать, как быстро входил в эту роль Эклз, если речь заходила о ранах и лечении Джареда Падалеки. Сейчас ему предстояло разрулить непростую ситуацию – разозлившемуся Эклзу не дать впечатать себя в стену, а его только что пришедшей в себя второй половине не позволить выдернуть иглу капельницы из вены и вывести из строя мониторы. Пока размышлял, как это совместить, он почувствовал изменения в поведении Падалеки, распознавшего голос Дженсена.

- Если я отпущу его, он оставит в покое оборудование? – спросил Коллинз, быстро оглянувшись и убедившись, что пациент перестал дергаться. Однако хватка на его руке стала намного твёрже, чем он ожидал от только что пришедшего в себя бывшего федерального маршала. – Агент Эклз…

- Я больше не работаю в Бюро, так что зовите меня либо мистер Эклз, либо Дженсен. Но если в следующие три секунды вы не уберете свои лапы от Джареда и не сделаете шаг назад, то, поскольку он еще не достаточно пришел в себя, чтобы осознать, что он в безопасности, я в безопасности, а вы не угрожаете ему, а лечите, нам понадобится еще один врач. На этот раз чтобы подлатать вас.

Дженсен изогнул губы в жёсткой, уже знакомой Коллинзу ухмылке и подошел ближе к кровати, опускаясь в дальновидно придвинутый одним из трех парней стул. Хотя правое колено было туго забинтовано, оно могло невзначай подвернуться, вызывая у врача очередную истерику, отвлекаться на которую не хотелось.

- Привет, родной. Наконец-то ты возвращаешься ко мне, - произнёс Дженсен совершенно другим голосом и, опустив боковые перила кровати, взял руку Джареда в свою. Джаред ответил слабым пожатием, и, увидев, что кулак бойфренда расслабился, Дженсен облегченно выдохнул.

Миша Коллинз открыл было рот, чтобы предупредить Дженсена не наступать на еще не выздоровевшую ногу без палки или костылей, которые ему выдали, когда покашливание от двери заставило его вздохнуть в крайнем разочаровании.

- Пойду заберу результаты последних анализов Дженсена. А вы проследите, чтобы Джаред не вытащил что-нибудь из вены, ему нельзя без капельницы. И ради бога, не давайте Дженсену наступать на правую ногу! – раздраженно бросил врач в сторону Кристиана Кейна, который как раз появился на пороге.

Мягкий голос Дженсена, слова врача и довольный вид парней сказали агенту ФБР, что случилось. Всё внимание Дженсена было приковано к Джареду, больше ничего вокруг он не замечал. Похоже, после нескольких дней на грани жизни и смерти Падалеки пришёл в себя.

***

Когда четыре дня назад Кейн разобрался с уликами в коттедже и в лесу, пообщался с местной полицией и шерифом и наконец добрался до больницы в Нэшвилле, он ожидал дурных новостей, учитывая, насколько тяжело были ранены Джаред и Дженсен. И, выходя из лифта на этаже реанимационного отделения, совершенно не рассчитывал натолкнуться на разъяренного Дженсена, собирающегося вцепиться в горло бедному врачу.

- Дженсен! Отъебись от Коллинза немедленно, иначе твоей жопе достанется по первое число, - рявкнул Кейн, вклиниваясь между другом и доктором. Заметив прислонившегося к стене Джастина, он потребовал: - Хартли! Докладывай!

- Как только их доставили на вертолете, Джареда в критическом состоянии прямиком увезли в операционную. Несмотря на все старания врачей, он продолжал просто истекать кровью. Потом – остановка сердца, реанимация, переливание крови... Доктор Коллинз решил быть предельно честным с Дженсеном. Он сказал ему, что если Джаред проведёт на столе еще какое-то время и хирурги не остановят кровотечение, то другие органы начнут один за другим отказывать из-за недостатка кровоснабжения. Потом не выдержит сердце – и на этот раз очень велики шансы, что его больше не запустят. И спросил, есть ли у Джареда семья, которую необходимо будет известить в случае летального исхода.

Джастин прищурился и взглянул сначала на стоявшего с широко распахнутыми глазами остолбеневшего врача, а затем на Кейна, заставившего наконец-то Дженсена сесть.

– С этого момента, Кейн, все пошло по пизде.

Неделями копившаяся где-то в затылке головная боль снова зашевелилась. Сжав переносицу, чтобы отвлечься от этой боли, Кейн едва слышно выматерился и присел на корточки рядом с бывшим командиром. Со своей стороны, Дженсен продолжал посылать проклятья и угрозы в адрес Коллинза, а затем, почувствовав прикосновение чьей-то руки к своей, оторвался и на этого человека.

- Блядь, да не прикасайтесь ко мне, ёб вашу мать! – рявкнул он, заезжая кулаком кому-то по лицу.

Сначала он не сообразил, кому врезал, пока не услышал, как Чад спрашивает Кейна, не нужен ли ему платок, чтобы вытереть кровь из носа.

– Прости, - тут же пробормотал Дженсен, в ушах которого еще раздавались слова «остановка сердца» и «летальный исход». – Я не могу потерять его, Крис. Он не должен умереть. Почему он? Это всё моя вина.

- В произошедшем нет твоей вины, Дженсен! Вы действительно два сапога пара. Джаред вон тоже уверен, что подвел тебя, хотя это бред! – ответил Кейн, убедившись, что крови больше нет. – Пусть хирурги делают свое дело, они вытащат Джареда. А Коллинз пусть делает своё – осмотрит тебя, особенно колено и глаза, - уговаривал он, игнорируя испуганные взгляды самого врача и парней, стоявших рядом.

Дженсен лишь недоверчиво фыркнул.

– С Джаредом все будет в порядке, Дженсен, пацан настоящий боец! И когда он выкарабкается и придет в себя, ему нужно будет знать, что и у тебя все хорошо. Поэтому перестань хуярить врача и дай ему осмотреть тебя.

С видимой неохотой и только на следующий день Дженсен согласился на уговоры, поставив условием, что Кейн должен остаться в палате. Ничего нового в требовании не было, и Крис ожидал его, прекрасно зная, что Дженсен ненавидел обследования.

Головная боль Кейна только усилилась, когда рентгенолог после анализа снимков заявил Мише Коллинзу, что, учитывая наличие инфекции, обширные повреждения и размер распухшей коленной чашечки, лучшим решением было бы просто ампутировать ногу выше колена. В этот раз с пистолетом Кейна познакомился несчастный рентгенолог, а Миша метался, успокаивая Дженсена и требуя немедленного вызова начальника радиологии в палату.

- Ладно, я был слишком прямолинеен, откровенно высказываясь о состоянии мистера Падалеки, но в сложившейся ситуации с мистером Эклзом я не допущу подобной ошибки. Лечащий врач здесь я, и я требую, чтобы вы не вмешивались в мою работу, не указывали мне, что лучше, не делали медицинские заключения и не ставили диагнозы моим пациентам, к которым не имеете никакого отношения! Мне не нужны ваши советы! Мне надо, чтобы вы сделали снимки, а дальнейшее лечение назначу я! – кричал позже Коллинз в лицо женщине-профессору, размахивая рентгеновскими снимками. Сзади него Майк Розенбаум небрежно вставил, что у него есть запасной гранатомёт.

- Послушайте, агент Эклз! Да, вокруг коленной чашечки все воспалено и инфицировано. К тому же много жидкости собралось. Но прежде чем предложить вам что-либо радикальное, рискуя нарваться на немилость ваших друзей из ФБР, я начну с очень сильного антибиотика и дренажа. Я уверен, что колено заживёт и будет полностью функциональным. Но! Лечение будет медленным, так что на какое-то время придется ограничить нагрузку и увеличивать ее очень постепенно.

- Что в переводе означает, когда Джаред придет в себя, ты дашь себя обездвижить, чтобы вы могли спать в одной постели и сосаться до умопомрачения, - с порога услужливо подсказал Дженсену Майкл Розенбаум.

В ответ Чад начал верещать, что не сможет теперь развидеть жуткие картинки, и Майку пришлось дать ему затрещину.

– Чего разворчался, придурок? Разве ты не видел этих голубков, когда они решили, что жить друг без друга не могут? Где ты шлялся в тот день, когда Кейн застал Дженсена, всосавшего Джареда до миндалин?

Майк ухмылялся собственным шуточкам, чем вызвал недовольную реакцию Дженсена – тот начал подниматься, отталкивая Коллинза, который как раз начал обследовать веки.

– Так, уважаемый! У меня в руках очень маленькие, но очень острые ножницы рядом с глазами агента Эклза! – прикрикнул Коллинз, промывая и осматривая веки. – Вы двое можете уйти балагурить куда-нибудь в другое место, прежде чем он дёрнется, и я попаду ножницами в глазное яблоко!

Безмолвный ужас, который отразился в этот момент на лице Дженсена, Кейн запомнит надолго. Он знал, что друг больше всего боялся остаться слепым.

- Хочешь подождать, пока Джаред очнется, чтобы он был рядом, когда Коллинз уберёт нитки? – спросил Крис, как только остальные вышли наконец из палаты, оставив их втроем. Кейн отлично понимал, что до сих пор таким открытым и уязвимым Дженсен был только наедине с Джаредом.

Проглотив ком в горле и вытерев влажные ладони о больничные штаны, Дженсен покачал головой.

- Нет. Если... если окажется, что я ослеп окончательно и бесповоротно, неважно, эта блондинистая сука повредила веки больше, чем поверхностно, или это долгосрочные последствия от огня, я должен узнать об этом сейчас. Узнать, переварить и двигаться дальше, а не услышать об этом при Джареде и при нем оплакивать несбывшиеся надежды. Когда он очнётся, мне нужно будет поддерживать его. Поэтому с глазами лучше всё прояснить сейчас. – Он кивнул Коллинзу головой, показывая, что готов. – Давайте проверим, доктор.

Это было два дня назад, а сейчас Кейн, пропустив устремившегося на выход Коллинза, наблюдал, как Дженсен взял Джареда за руку, которой тот пытался вытащить из сгиба локтя иглу капельницы.

- Дж... Дженсен...

Джаред чувствовал себя, словно по нему проехался грузовик с бетонными плитами. Болела голова, плечо было намертво зафиксировано и обездвижено, в груди горело огнем каждый раз, когда он пытался сделать вдох. Желая избавиться от иглы, он подергал рукой и почувствовал, как пальцы Дженсена сжали его, а затем теплые губы коснулись тыльной стороны ладони. Показывая, что пришел в себя, Джаред в ответ сжал руку Дженсена. Оставалось только надеяться, что скоро в голове прояснится, чтобы можно было открыть глаза и посмотреть на него.

Облизав губы и обнаружив, что язык был сухим, как Сахара, Джаред поморщился. Он попытался сглотнуть и тут же почувствовал лёгкое прикосновение соломинки к нижней губе.

- Пей, только потихоньку… - прошептал Дженсен, придерживая стакан, чтобы Джаред смог хлебнуть. – Девяносто шесть часов ты валялся без сознания, тебе капают сильные обезболивающие. Прежде чем ты сможешь нормально говорить, пройдёт еще время, но ты в безопасности… мы в безопасности, и… - Дженсен умолк.

Нервно дёрнув кадыком, он замолчал, чувствуя наплыв эмоций. Стоило свободной рукой провести по каштановым волосам Джареда и подумать, как близко он был к тому, чтобы снова потерять его, Дженсена начинало трясти.

- Где… где мы, и… сдох он в итоге? – в несколько приёмов спросил Джаред, губы и голос казались ему чужими. Не поспоришь, обезболивающие, которые ему капали, были первоклассными.

- Больница в Нэшвилле. И Ролстон мёртв, - Дженсен не стал уточнять, что в качестве доказательств потребовал у Кейна показать ему и фотографию, и свидетельство о смерти. – Не знаю, что с остальными его приспешниками, но…

- Моргана обнаружили мёртвым в собственном гараже, он задохнулся выхлопными газами – очевидное самоубийство. Чартерный самолет, который зафрахтовала мисс Кэссиди и который должен был доставить ее на один из Карибских островов, упал в океан – пилот за несколько минут до этого сообщил о проблемах с мотором. Никто не выжил. Это сведения Шеппарда, я разговаривал с ним позавчера, - поделился информацией Кейн, стоявший у окна. – Генеральный прокурор в ужасе от того, что произошло, и в еще большем от того, сколько голов покатится и в Бюро, и у маршалов, но мы к этому готовы. Со всеми остальными проблемами к тому времени, как Джаред покинет эту палату, мы разберемся.

Джаред не представлял себе, как такое возможно, учитывая масштаб преступлений, но пусть этим занимается Кейн. Его больше интересовали травмы и раны Дженсена, как и собственные, которые он получил уже после того, как потерял сознание.

- Как ты? – спросил он, пытаясь достать руку, чтобы протереть глаза и открыть их. – Он тебя ранил? Кейну удалось найти врача, чтоб осмотрел тебя? А с веками что? А что с… ммм… хмм… Боже, я уже забыл, какое это ощущение, когда ты затыкаешь мне рот таким способом, - пробормотал он, когда Дженсен отпустил его.

Поцелуй был лёгким, но очень эффективным против потока слов, который вырывался у Джареда, когда он нервничал или был тяжело ранен.

- Крис, забирай Чада и остальных, съебитесь ради бога нахуй! Оставьте нас с Джаредом наедине.

Не дожидаясь, пока Кейн отдаст приказ ребятам и они уважат его вежливую просьбу, Дженсен коснулся пальцами болезненного налившегося синяка на лице Джареда, закрытых глаз, аккуратно вытер вязкую жёлтую жидкость, склеившую ресницы. Почувствовав прикосновение губ к ладони, Дженсен улыбнулся.

- Не хочу травмировать Чада больше, чем нужно. Это должно быть только между нами. Кажется, Мюррей еще ни разу не видел, как мы целуемся, поэтому, когда Майк начал ему досконально всё объяснять… - Дженсен засмеялся, увидев, как изогнулись брови Джареда, когда тот попытался это представить.

- Так, я ушёл! – крикнул Чад и вылетел за дверь еще до того, как Дженсен успел закончить предложение. – Кейн, я у поста медсестёр, если кому-нибудь понадоблюсь.

Розенбаум широко ухмыльнулся, по кивку Кейна направляясь к выходу из палаты вместе с Джастином.

- Думаю, что, когда речь заходит о вас двоих, я мог бы добавить еще множество красочных подробностей. Могу даже описать детали страстного гейского секса, чтобы просветить его, мне не трудно, - добавил Майк, пожимая плечами.

- Ну, без этого я точно обойдусь, - пробормотал Кейн, в свою очередь отталкиваясь от стены и внимательно наблюдая за Дженсеном в поисках подтверждения, что, оставаясь вдвоем с только что пришедшим в сознание Джаредом, друг со всем справится. – Ты в порядке?

- Да, Крис. Все хорошо, я вытяну ногу, вставать не буду и тут же позову тебя или врача, если что-то пойдёт не так или Джареду понадобятся лекарства. Но сейчас нам нужно остаться вдвоём, - еще раз потребовал Дженсен и через несколько секунд услышал звук закрывшейся двери и щелчок замка. – Привет, Джей, - продолжил он совершенно другим тоном, полным эмоций, которым говорил, только когда они были наедине.

- И тебе привет, - тихо ответил Джаред, решаясь рискнуть и все-таки уже открыть глаза, несмотря на головную боль и тошноту. Однако когда он попытался сделать это, тут же почувствовал, как рука Дженсена прикрыла их. – Дженсен, что такое?

В голосе Джареда Дженсен отчетливо расслышал беспокойство и понял, что его жест сбил того с толку.

- Прежде чем ты откроешь глаза, хочу сказать, что я горжусь тобой за то, как ты защищал меня в коттедже и в лесу, - он сжал руку Джареда так крепко, как мог, и увидел, что тот улыбнуся. – Буду с тобой честным, пока не вернулся наш лечащий врач, доктор Коллинз, и не начал быть честным в своей жуткой манере. Ты серьезно ранен, Джей. Пуля не прошла навылет, она застряла в ключице, раздробив кость. Тебя прооперировали, но плечо будет несколько месяцев обездвижено.

Дженсен провел кончиками пальцев по здоровой руке Джареда, чтобы отвлечь ощутимо напрягшегося бывшего маршала от неприятных новостей.

– Коллинз провел обследование и сказал, что от электрошокера, похоже, никаких долгосрочных повреждений спинномозговых нервов не предвидится, его применили не так высоко. Но этот разряд на пару с тем, что ты схлопотал от Уэллинга в отеле в Калифорнии, скорее всего, приведет к мышечной недостаточности в поясничной области. К сожалению, это может повлиять на ноги. Коллинз созвал консилиум неврологов, и все убеждены, что при помощи терапии ты сможешь вернуть себе подвижность в полном объёме.

Несколько минут Джаред лежал неподвижно, пытаясь привыкнуть к длинному списку своих травм и осознать последствия. Потом он почувствовал, как Дженсен повернул руку, и их ладони соприкоснулись.

- Понятно. Никаких марафонов и метания брёвен в качестве хобби на ближайшие месяцы, - наконец пошутил Джаред, слабо выдыхая. – А о себе ты ничего не хочешь рассказать?

Беспокойство усиливалось по мере того, как Дженсен говорил о его ранах, старых и новых, но молчал о собственных.

– Убери руку, чтобы я мог видеть тебя, Джен, – попросил он слабым голосом. – Когда ты, выстрелив в него, упал, я подумал, что живым тебя больше не увижу. Это была моя последняя мысль перед тем, как я потерял сознание от удара по голове. Мне нужно убедиться, что ты жив и это не сон и не глюки от морфия.

- Можешь открывать глаза, Джей.

Дженсен медленно сдвинул руку и выключил лампу над кроватью на случай, если от сотрясения мозга Джаред стал болезненно чувствителен к свету.

– Посмотри на меня и дай мне увидеть твои глаза, - добавил он хрипло, нежно прикасаясь к лицу Джареда и наблюдая, как дрожат ресницы и рысьи глаза медленно открываются.

- Дженсен, что… О боже…

Джаред резко замолчал. Вопрос, который так и не сорвался с языка, повис в воздухе. Как только он проморгался, чтобы вернуть четкость зрения, сердце его бешено заколотилось. Джаред смотрел в глубокие, немигающие зеленые глаза.

– Ты… ты видишь меня?

- Как же я скучал по твоим глазам. Как же я скучал по тебе.

Дженсен медленно улыбнулся, внимательно рассматривая лицо Джареда, улавливая все оттенки эмоций, которые всегда так ясно прослеживались на нем, когда они были вдвоем и счастливы.

– Я когда-нибудь говорил тебе, что полюбил больше всего, ну, кроме очевидного, когда мы съехались? Видеть каждое утро, как ты просыпаешься. Потому что я люблю наблюдать за игрой цвета в твоих глазах, когда ты их открываешь.

Он снова смотрел в них, и там снова переливались золото, синева и сияющая зелень.

- Люблю тебя, Джаред. Бог свидетель, так сильно люблю, что до смерти боялся больше никогда не увидеть выражения твоего лица, когда я прикасаюсь к тебе. Когда целую тебя.

Еще пытаясь контролировать свои эмоции, Джаред с близкого расстояния любовался Дженсеном, но при последних словах не выдержал. Они одновременно потянулись навстречу друг другу, и их губы жадно столкнулись в поцелуе, который напомнил Джареду их самый первый поцелуй.

В тот момент, когда их губы соприкоснулись, а здоровая рука Джареда обхватила его лицо, Дженсена поглотило острое желание взять своё, немедленно вернуть то, что было потеряно более восемнадцати месяцев назад. Пришлось срочно обуздывать себя, замедлять поцелуй, чтобы вместо спешки и жаркой страсти насладиться ощущением мягких губ, которые с нетерпеливым вздохом разомкнулись под его напором.

Чтобы Джаред меньше напрягался, Дженсен обвил его руками сзади за шею и максимально низко наклонился к нему. Отключив остальные органы чувств, он слушал легкие постанывающие звуки, которые Джаред непроизвольно издавал, когда они целовались. Высунув кончик языка, в промежутках между поцелуями он облизывал губы Джареда, чтобы тут же наброситься на них снова. Они быстро вошли во вкус и распалялись с каждой секундой. Стараясь не потревожить собственные раны и следя, чтобы Джаред не дергал правой рукой, Дженсен прижался теснее.

Немного наклонив голову, он углубил поцелуй и сделал его жестче. Звуки, издаваемые Джаредом, сводили с ума, давали разрешение на большее. Дженсен проскользнул языком в его рот и сам застонал от чувства вернувшейся близости и воссоединения. Дальше заходить было нельзя, как бы сильно обоим этого ни хотелось. Не хватало уединения, на которое в больнице нельзя было рассчитывать, и кровати большего размера и лучшего качества.

Чтобы отвлечься, сохранить самоконтроль и не распалиться до беспамятства, Дженсен стал рассматривать Джареда. Ему нравилось, как во время ласк смягчались черты, делая лицо моложе. Глядя на совсем мальчишеский облик, сложно было представить, сколько этот парень уже перенес в жизни, особенно в последние месяцы. Передышка Джареду не понравилась, и он сам снова потянулся к Дженсену, возвращаясь к поцелуям.

Джаред отзывался на каждое прикосновение языка и зубов Дженсена, на каждое движение губ, дразнил почти невыносимо, и Дженсен непроизвольно толкнулся бедрами. Благие намерения и контроль были забыты, член болезненно дёрнулся, стиснутый плотной джинсой. От этого нечаянного движения Джареда затрясло. Содрогаясь от страсти, он застонал, и, схватившись скрюченными пальцами за футболку Дженсена, попытался стянуть ее. Лихорадочные прикосновения пальцев к коже вернули Дженсена в реальность.

- Шшш, тише, - прошептал он Джареду в губы, слегка прикусывая их зубами, отчего тот снова застонал.

Дженсену совершенно не хотелось останавливаться, но, кстати или некстати, ему вспомнилось, что уже восемнадцать месяцев у них не было никакого сексуального контакта, и притормозить пришлось. Дженсен подался назад и увидел, как изменяется у Джареда цвет глаз и доминируют золото и темная зелень. Такими, как он помнил, они становились, когда Джаред не мог больше сдерживать желание.

- Скоро, Джей. Скоро мы останемся одни. Неважно где, где-нибудь, и никто не сможет помешать нам или вломиться, и мы будем только этим и заниматься, - пообещал он. – А сейчас тебе надо отдыхать, чтобы ты быстрей поправился. Я тут, с тобой.

Лежать не хотелось совершенно, но когда Джаред увидел, что Дженсен устраивается на больничной кровати со стороны его здоровой руки, спиной прижимаясь к изголовью, он расслабился и придвинулся ближе. Дженсен удовлетворенно хмыкнул, но тут же с гримасой боли вытянул ногу.

- Так что говорят врачи о глазах и ноге? – снова спросил Джаред, устраивая голову у Дженсена на груди и переплетая с ним пальцы. Его грызла неизвестность, и он хотел знать все детали и подробности.

- Доктор Коллинз созвал лучших окулистов штата, и они сказали, что временная слепота была вызвана пламенем свечей. Пока я лежал в коме, о ней не знали и поэтому не лечили. Когда я очнулся, мне стали давать капли, и я начал видеть силуэты, тени. В один голос специалисты спрогнозировали, что зрение будет постепенно возвращаться. Но тут как раз влезла Кэти, подменила капли, зашила веки…

Дженсен сделал паузу, подбирая слова. Он сжал Джареду пальцы и улыбнулся, когда тот в ответ сжал его.

– Из-за всего этого зрение ухудшилось. Теперь придется носить очки или контактные линзы, чтобы его скорректировать. Еще сказали, что глаза будут очень чувствительны к свету из-за того, что веки зашивали, поэтому, когда нужно выйти на улицу или при определенном освещении внутри, придется носить темные защитные очки. Но всё это фигня, я ужасно рад, что снова вижу.

Подняв голову, чтобы посмотреть Дженсену в лицо, Джаред заметил, как тот устал. Джаред задумался, а спал ли он вообще, ожидая его пробуждения.

- Шрамы не доставляют проблем? – спросил он, отмечая, что на лице многие из них побелели и, похоже, начали исчезать. Разница сразу бросалась в глаза, поскольку Дженсен больше не носил повязку.

- Нет, никаких.

Дженсен инстинктивно дотронулся до одного на щеке, но тут же опустил руку, напоминая себе, что лучше избегать воспоминаний, от которых потом придется просыпаться в холодном поту.

- А что с ногой?

- Рану в колене Коллинз дренировал, выпустил гной, теперь я на антибиотиках. Док говорит, со временем при бережном отношении, правильной дозировке нагрузки и физиотерапии оно должно зажить. Вряд ли я когда-нибудь смогу, как раньше, серьезно заниматься бегом или скалолазанием, которое так любил, но все равно я страшно рад, что удалось сохранить ногу. Но, вообще, шрамов останется много. Коллинз считает, что большое количество ожогов и порезов были инфицированы именно с этой целью. Как и твои раны на груди и на спине.

Дженсен положил два пальца под подбородок Джареда и, поднял его лицо, посмотрел тому прямо в глаза.

– Мне очень жаль, что с тобой так обошлись, Джей. Мне хотелось бы многое изменить, но это невозможно. Знаю, мы не вернем время, которое потеряли, а некоторые воспоминания, как предполагает док, могут и не вернуться, но…

- Я люблю тебя, Джен. Люблю тебя, и теперь, когда с Ролстоном покончено, мы создадим новые воспоминания, - ответил Джаред, закусывая губу, когда пальцы Дженсена коснулись его безымянного пальца. – Дженсен?

- Цепочка с обручальными кольцами у меня в кармане.

Дженсен практически мог сказать, о чем думал Джаред, потому что сам мечтал о том же с того дня, когда Кейн вернул ему бархатную коробочку. Он улыбнулся, вспомнив, как делал Джареду предложение, и его охватили те же эмоции, которые он испытывал в тот день.

- Джей, много времени прошло после того, как я спросил тебя. Столько всего случилось, и, может быть, слишком рано говорить об этом сейчас, но…

- Да, я хочу, чтобы мы поженились, Дженсен, - ответил Джаред, поднимая взгляд и улыбаясь слабой, но настоящей падалечьей улыбкой, с ямочками.

В ответ лицо Дженсена просветлело, полыхнуло счастьем, и он довольно ухмыльнулся, что делал, только когда отпускал себя и его эмоциональные барьеры падали.

– Тысяча чертей, а знаешь, что? Можно донимать Кейна до тех пор, пока он не приведет нам министра или кого-нибудь, кто мог бы поженить нас прямо здесь. Если ты хочешь, конечно…

«Прямо здесь и сейчас» звучало отлично, но в итоге Дженсен покачал головой. Он вытащил цепочку из кармана и снял с неё кольца.

- И в первый раз я хотел иметь возможность предложить тебе все, и сейчас мне хочется для тебя лучшего. Поэтому дай нам обоим время долечиться, спланировать все, организовать, и тогда мы поженимся.

Договорив, он взял левую руку Джареда и надел ему кольцо. Собственное же было слишком свободным, совсем не держалось, и он нахмурился. Тут же Джаред, успокаивая, легко коснулся его лица, а затем снова переплел их пальцы.

- Тебя месяцами морили голодом, Джен, ты очень похудел за то время, пока был у Ролстона. А размер кольца можно изменить, не переживай. Все будет хорошо, - заверил его Джаред.

Бороться с действием лекарств стало невозможно, и Джаред не удержался и широко зевнул. Подняв взгляд, он встретился глазами с Дженсеном, ощущая неповторимость этого момента. Затем Дженсен вздохнул, что обычно указывало на его желание посмеяться над Джаредом, и, ничего не сказав, тепло улыбнулся.

Джаред подождал, пока Дженсен устроится рядом с ним, и положил голову ему на грудь. Больничная кровать не была рассчитана на двух взрослых мужчин, но когда он услышал биение сердца Дженсена под своим ухом и жесткий захват руки на талии, у него сами собой закрылись глаза.

Последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в сон, был тихий шепот:

- Я всегда буду любить тебя, Джаред.

 

Девять месяцев спустя, Смоки-Маунтинс (район Дымчатых гор), Теннесси

 

- Не жалеешь?

- Ты о чем? О том, что в коттедже до сих пор нет ни кабельного, ни Wi-Fi? Если об этом, то да, жалею. И исправлю твою ошибку еще до того, как выпадет первый снег. А если о работе, то нет, не жалею, что опять послал цээрушника.

***

- Значит, ты решил принять предложение Шеппарда? - спросил Дженсен Кейна, отвлеченно думая, что следовало бы настоять на «бабочках» вместо галстуков. Никак не получалось завязать чёртов узел.

- Очень серьезно над этим размышляю, - ответил Кристиан и, отстранив руки друга, сам занялся «виндзором». – Чад и Джастин уже согласились, и Майк, скорее всего, последует их примеру. Кажется, в последнее время он столько времени проводит в обществе Мюррея, что и тут безоговорочно пойдет по его стопам. В общем, шансы очень высоки, что и я приму его, - он отошел на шаг назад, рассматривая дело своих рук. При виде идеально завязанного галстука он удовлетворенно хмыкнул и посмотрел Дженсену в глаза. – Я слышал, что он и с вами говорил на эту тему.

Сняв с вешалки такой же чёрный, как и галстук, пиджак, Дженсен замер на секунду, обдумывая ответ. Затем кивнул и надел дизайнерский смокинг, который сидел как влитой на его безупречно стройной фигуре.

- Да, он наведался в больницу за пару дней до того, как Джареда выписали. Ты как раз поехал освобождать из предвариловки Майка и Чада, арестованных за какую-то очередную их выходку. Ну, и раскрыл перед нами все карты. Предложение было действительно щедрым, и мы с Джаредом обсуждали его, но…

- Мне он сказал, что дал вам возможность набрать собственную команду. Пообещал минимум бюрократической волокиты, поскольку теперь отвечает за это в Управлении.

О деталях предложения Кейн был прекрасно осведомлен, потому что перед тем, как сделать его, Шеппард посоветовался с ним. Именно Кейн мог точно сказать, как лучше преподнести сделку, чтобы Дженсен согласился.

- Карт-бланш руководства на все операции, никакой бюрократии и формалистского подхода. Вдобавок к этому возможность выбирать те дела, которые подходят мне по профилю – оказывать помощь людям, подвергшимся физическому или психологическому насилию от подонков типа Ролстона. В общем, всё то, чем бы я хотел и чем не всегда мог заниматься, работая в Бюро, - отметил Дженсен, посмотрев на своего давнего друга. Затем его взгляд упал на столик у двери, где ждала своего часа коробочка с кольцами. – Только есть парочка «но». Прошлой ночью я проснулся от собственных воплей. Надрывая горло, я умолял пощадить Джареда. После разговора с Шеппардом это случилось уже в пятый раз. Мне снова снится, что Ролстон, несмотря на мои просьбы, стреляет в него, и потом я только захлебываюсь криком, понимая, что теряю его навсегда. Это вышло из-под контроля. Теперь я почти каждую ночь вижу сны обо всех тех, мать их, операциях, когда один из нас чудом вернулся домой.

Взяв коробочку со стола, Дженсен уставился на пару одинаковых обручальных колец.

- Налицо посттравматический стресс, так сказал психолог, которого порекомендовал доктор Коллинз. Учитывая мое прошлое и то, что я все еще работаю над возвращением памяти, это якобы нормальные проявления. Скорее всего, со временем, если терапия будет успешной, я снова смогу работать. Но кошмары могут стать постоянными, слишком рано давать долгосрочные прогнозы.

Со щелчком закрыв коробочку, Дженсен протянул ее Кейну, чтобы до церемонии тот держал кольца у себя.

– И все-таки не мои проблемы явились причиной, по которой я отверг предложение Шеппарда и отвергну любое другое, даже от тебя, Крис. Я отклонил его, потому что отказываюсь просыпаться и находить Джареда, сидящего на крыльце коттеджа, дрожащего, как осиновый лист, залитого слезами, цепляющегося за мои руки, умоляющего меня не умирать. В моих силах не допустить, чтобы он снова пережил что-либо подобное. После того, как мы проведем первые недели только вдвоем и наверстаем всё, чего были лишены восемнадцать месяцев, Джаред займется получением лицензии частного детектива. И когда в следующем году он сдаст на неё, учитывая специфику этой работы и его способность находить на свою задницу неприятности, готов биться об заклад, что наши с тобой профессиональные дорожки еще пересекутся. Поработаем мы и с остальными, но прямо сейчас? Можешь передать Марку, что я снова послал его предложение нахуй, - Дженсен легко усмехнулся, ловя взглядом такую же ухмылку Криса. – Кстати, сколько времени? – спросил он, хотя у самого на руке были часы.

- Время вам жениться, мистер Эклз, - ответил Кейн с теплой улыбкой, протягивая лучшему другу руку. – И прежде чем я забуду или меня отвлекут… Поздравляю, Дженсен. Знаю, что в самом начале я доставил вам обоим много огорчений, особенно Джареду, но я рад, что ты счастлив с ним. И я желаю вам, парни, удачи в любом вашем начинании.

Дженсен широко, искренне улыбнулся и пожал протянутую руку. Затем он развернулся, направляясь к двери, когда она открылась, и вошёл человек, который изменил жизнь Дженсена.

- Привет, родной.

- И тебе привет, - немного нервно ответил Джаред Падалеки, заходя в комнату.

На нем был такой же чёрный костюм с галстуком, в котором он выглядел как с обложки модного журнала.

– Чад хочет знать, начнется ли церемония до того, как он умрёт с голоду. – Он скользил взглядом по Дженсену, пока не остановился на прекрасных зеленых глазах. – Как ты? Не передумал? – взволнованно спросил он, переплетая их пальцы.

- Мюррей просто хочет пофлиртовать с девчонкой, которая разносит напитки, - ответил Дженсен с улыбкой, предназначенной только для Джареда.

Из служебной комнаты они вышли в алтарную часть небольшой церкви, расположенной недалеко от их нового дома в горах Теннесси.

– Давай сделаем это.

***

Стоя на задней террасе коттеджа, Дженсен наблюдал за блеском луны, которая отражалась в тёмной озерной воде. Вспомнив свадьбу, которая состоялась три месяца назад, он улыбнулся и вернулся к вопросу Джареда.

- Джей, я знаю, ты переживаешь, что мне станет скучно или недостаток острых ощущений и активности заставит меня пожалеть о сделанном выборе. Но каждую ночь мы вместе ложимся спать, каждое утро, просыпаясь, я вижу твои сияющие глаза. Знаю ли я, что в браке нас ждут и взлёты, и падения? Конечно, знаю. Осознаю ли, что, когда ты получишь свою лицензию частного детектива, мне тоже придется взяться за оружие? И это понимаю. Но до тех пор, пока мы вместе, пока я уверен, что ты в безопасности, мне не о чем жалеть. Ни о чём.

Оттолкнувшись от перил, он подошёл к Джареду, поднял руку и запустил пальцы в темные волосы, которые снова отросли до плеч.

– Жалеешь ли ты о чем-нибудь?

После выписки из больницы это стало своеобразной игрой между ними. Когда в свою очередь Дженсен задавал вопрос, Джаред подробно, по пунктам отвечал. В основном, его сожаления сводились к тому, что он, как сам считал, подвёл Дженсена в том или ином случае. На что Дженсен в очередной раз заверял его, что это никогда не соответствовало действительности, и просил отбросить все опасения и сожаления.

После свадьбы, когда они вернулись в заново отремонтированный коттедж, чтобы провести здесь первые месяцы совместной жизни, Джаред работал именно над этим. И у него неплохо получалось – до этой ночи, когда старые сомнения снова взяли верх. Из-за непогоды вечером у Дженсена разболелось колено, он никак не мог уснуть, они слегка повздорили, и обеспокоенный Джаред наговорил лишнего, снова обвиняя себя во всех грехах. Проснувшись в одиночку и обнаружив Дженсена снаружи на террасе, Джаред занервничал еще больше.

Жалел ли он о чем-то? Конечно, Джаред скучал по друзьям и не мог дождаться, когда получит лицензию частного детектива и начнёт своё дело, новую карьеру, но перемены в жизни никогда не даются легко. Зато рядом с ним был Дженсен, они поклялись больше не иметь секретов друг от друга. И сейчас, делая шаг в объятия мужа, Джаред ощутил, как сомнения и страхи отступают, нервы успокаиваются. Когда руки Дженсена сомкнулись вокруг него, а язык обжег губы, по венам разлился жар.

- Жалею лишь о том, что мне пришлось среди ночи проснуться в одиночестве, - пробормотал он между поцелуями, которые от лёгких, поверхностных становились требовательными и жесткими. – Соскучился по тебе, Джен.

- Я уже собирался возвращаться в кровать.

Дженсен провел пальцами по голой груди Джареда, прикоснулся к шрамам… Как бы он хотел, чтобы не было ни их, ни тех страшных для них обоих месяцев разлуки.

– Мне нужно было на свежий воздух, не хотел тебя будить, - он поцеловал побелевшую отметину на плече, напоминание о пуле, настигшей Джареда здесь, в коттедже. – Прости, если заставил тебя волноваться, Джей.

Джаред подозревал, что, должно быть, Дженсену вспомнилось что-то страшное или приснился кошмар, поэтому пришлось выйти на террасу. После того, как они поселились в коттедже, Дженсен всегда так делал, если возвращались наиболее болезненные воспоминания. Делиться мрачными мыслями или слишком неприятными переживаниями Дженсену давалось все еще с трудом. Джаред понимал это и в такие моменты всегда давал мужу необходимое время и личное пространство.

- Мне лучше уйти? – спросил он и теперь.

- Нет, не хочу быть один. Хочу вернуться в постель и заняться с тобой любовью.

Впечатавшись в грудь Джареда, так, что между ними не осталось ни миллиметра, Дженсен усмехнулся и снова запустил руку в густые темные волосы.

- Или ты хочешь улечься спать? – спросил он с дразнящей ухмылкой, поддавая вперед бёдрами.

- Спать или заняться с тобой сексом? Так сразу и не решишь, я подумаю… - тоже поддразнил Джаред.

Он захотел отойти на шаг, но рука в волосах удержала его, слегка надавила, и ему пришлось закинуть голову, открывая шею. Нетерпеливые горячие губы тут же прижались к месту, где заметно бился пульс.

– Наверное, все-таки сон, - задыхаясь, выдохнул Джаред.

- Ну, держись, остряк, - прорычал Дженсен, втягивая его в обжигающий поцелуй.

Чем дольше они целовались, тем яснее ему становилось, что физический контакт с Джаредом избавлял от любых кошмаров. Когда Джаред облизывал его губы, скользил языком во рту, смеялся и ласкал грудь, отступали все плохие воспоминания.

Несколько шагов с террасы до спальни они прошли, неистово целуясь, распаляясь желанием. Одежды на них и так было не много, а когда они дошли до кровати, вся она валялась на полу. Наконец Дженсен опрокинул Джареда спиной на матрас, и у того вырвался нетерпеливый хриплый стон. Не отводя взгляда, Джаред смотрел, как Дженсен вслед за ним забирался на постель, как темнели в предвкушении зелёные глаза, а губы смыкались на головке его члена. От медленного дразнящего посасывания Джаред упал головой на подушку, вцепляясь пальцами в простыни.

- О блядь, блядь!

Джаред стонал и матерился, но старался не шевелиться, давая Дженсену приноровиться к размеру. Ни за что не хотел бы он, чтобы Дженсен прерывался - в этом виде доставления удовольствия, как Джаред знал по опыту, тот был необычайно хорош. Но долго он не вытерпел – ощущение мягких полных губ на головке, медленное скольжение вниз, легкое прикосновение кончиков пальцев к складкам его входа привели к тому, что Джаред задрожал и начал подаваться бёдрами навстречу.

Накануне вечером они уже трахались. Это стало хорошей привычкой – любая ссора или даже мелкая размолвка заканчивалась, как только они ложились в постель. Дженсен знал, что Джаред будет еще раскрытым, готовым для нового вторжения, но все равно растягивал его медленно, поскольку сам возбуждался от тех звуков, которые тот издавал, когда чувствовал в себе пальцы.

- Блядь… Дженсен… твой рот… - выдохнул Джаред, смахивая с лица волосы, чтобы не мешали смотреть на сосущего член Дженсена.

Сколько бы они ни занимались сексом, ему не надоедало наблюдать. В такие моменты Дженсен был полностью сосредоточен на доставлении удовольствия партнеру. Тараня себе горло, он со страстью насаживался на член, слюна текла по подбородку, и Джареда вело еще больше от того, что он видел, как Дженсен полностью отпускает себя.

– Джен… не хочу кончить так, хочу тебя внутрь. Если ты продолжишь меня заглатывать, я не выдержу…

Дженсен остановился и, напоследок пощекотав языком распухшую головку, вытянулся на огромной кровати рядом с Джаредом. Повернул голову и, приподнявшись на локте, медленно и глубоко поцеловал в губы. Лучшим ответом ему стали тихие стоны наслаждения. Джаред получал удовольствие не только от поцелуя, но и от ощущения собственного вкуса, которым делился с ним Дженсен.

Проведя губами по твердому краю подбородка Джареда, Дженсен почувствовал легкую, несмотря на ежедневное бритьё, щетину и неожиданно признался самому себе, что ему нравится, как царапанье ощущается на коже. Пуская в ход зубы и впиваясь ими Джареду в челюсть, Дженсен точно знал, что тот возбудится еще сильнее. Потом он прошелся по горлу, нашел и зафиксировал точку пульса и посасывал ее до тех пор, пока не убедился, что утром будут видны следы.

Дженсен облизывал его грудь, дразнил твердеющие соски, языком прослеживал шрамы. От наслаждения Джаред закатил глаза, так он острее ощущал каждое прикосновение губ и языка.

- Ты сверху или снизу? – спросил Дженсен хриплым низким голосом, каким он становился, когда возбуждение зашкаливало и требовало выхода.

Еще с первого секса у них сложилось так, что сверху был Дженсен. Джаред никогда не задавался вопросом, почему так вышло, он был страшно доволен, что они совпали. Ему нравилось подставляться, а Дженсену – вести, и каждый из них принимал предпочтения другого. Дженсену всегда было важно контролировать любую ситуацию, в том числе, если речь шла о сексе. И с тех пор, как они снова были вместе и при любой возможности заваливали друг друга, всё оставалось по-прежнему: Дженсен выбирал роль топа, а Джаред принимал в себя его член.

В их первую брачную ночь Джареда испытал что-то похожее на шок - Дженсен захотел быть снизу и потребовал выебать его. Джаред был бы абсолютно доволен привычным раскладом, но выполнил необычную просьбу, хотя, по его собственным ощущениям, не получилось до конца избавиться от неуверенности. В результате Дженсен ворчал, что его оттрахали не так жёстко, как ему хотелось. На следующий день они обсудили ситуацию и решили между собой, что Джареду отныне чаще придется быть сверху. Несмотря ни на что, Дженсену понравилась пассивная роль, и он обещал, что еще не раз попросит Джареда отыметь его.

Услышав вопрос, Джаред неверяще распахнул глаза и посмотрел на Дженсена. Лицо его показалось бы спокойным любому другому человеку, но Джаред хорошо знал своего мужа, поэтому видел, что не только из-за приснившегося кошмара тот не хотел сейчас заморачиваться контролем.

- Колено болит? – спросил Джаред.

Ответ он и так знал - без гримасы Дженсен и шага не мог ступить. Однако рулить самому Джареду не хотелось, желание получить в себя член Дженсена никуда не делось, и решение пришло мгновенно. Ничего нового, каждый будет получать удовольствие от привычной роли, хотя технически сверху будет он. Пока у Дженсена заживало колено, они постоянно трахались в этой позе.

- Давай не будем меняться, хочу, чтобы ты выебал меня. Сделаем по-другому…

Джаред приподнялся на локте и другой рукой коснулся лица Дженсена, который уже понял, что задумал его муж. Дженсен поцеловал ладонь Джареда и раскинулся на кровати на спине. Крепко стоящий член, подрагивая в предвкушении, прижался к животу.

- Я люблю тебя, Дженсен, - продолжил Джаред после минутного любования лежащего перед ним человека. – Ты мне доверяешь?

- Всегда и во всем, Джаред.

Голос у него немного дрожал и был хриплым от прилива чувств. Его любовь к Джареду, который понимал его, с радостью принимал всё, что Дженсен мог ему дать, и собирался провести с ним всю оставшуюся жизнь, затмевала все эмоции, когда-либо испытанные им.

Слышать, как Джаред задаёт тот вопрос, который он сам так часто задавал ему, показалось Дженсену очень естественным. Поэтому он ответил теми же самыми словами, как в тот день в лесу, когда они боролись за то, чтобы выжить.

Склоняясь к нему, Джаред светился той самой улыбкой, которую больше всего любил Дженсен, - с ямочками. Они соприкоснулись губами, впились друг в друга, и поцелуй вышел медленным и очень чувственным. Разорвав его, Джаред встал на колени, нависая над Дженсеном, подбирая правильное положение и угол над в нетерпении подрагивающим членом. Дженсен подставил руки, чтобы Джаред сам мог контролировать скорость, с которой опускался вниз.

Не отрывая глаз от лица Дженсена, Джаред искал малейший знак, что тому больно или неприятно, пока Дженсен не шлепнул его легонько по бедру в знак того, что хватит пялиться, давай трахаться.

Быть топом, лежа на спине, Дженсен не очень любил, поэтому соглашался на эту позу, только если болело колено или если боялся, что оно не выдержит интенсивной нагрузки их безбашенного секса. Такая поза лишала его контроля над ритмом, как, например, сейчас, когда ему приходилось лежать и смотреть, как медленно Джаред скользит вниз по его стволу. В такие минуты Джаред выглядел совсем юным, не обремененным придуманными страхами, мыслями о серьезных проблемах и воспоминаниях о прошлом.

- Джей, я, конечно, люблю тебя, но если ты не начнешь двигаться, я плюну на боль в гребаном колене, переверну и выебу тебя сам, - в конце концов зарычал Дженсен, впиваясь пальцами Джареду в бедро, когда ему надоели эти гляделки. – Я в порядке. Мы в порядке. А теперь запихивай уже мой член себе в жопу, пока мы оба не заснули.

- Вот ебарь-командир выискался на мою задницу, - проворчал Джаред, падая вниз, шлёпаясь распяленными половинками о яйца Дженсена.

- Твой Чад тоже вечно жалуется на Криса. Обсуди с ним как-нибудь вашу боттомскую проблему, он нас потом месяц звонками доставать не будет, - с ухмылкой ответил Дженсен, подавая бедрами вверх и вытягивая руки, чтобы ласкать Джареда дразнящими прикосновениями.

Он провел рукой вниз по груди Джареда, задевая соски, и обхватил пальцами текущий член, наслаждаясь тем, как при первой же ласке по всей длине ствола тот резко втянул воздух и заскрежетал зубами.

Примиряло с этой позой еще и то, что Дженсен мог прикасаться к любой точке Джаредова тела, глядя тому прямо в глаза. Еще в их первый раз вместе Дженсен понял, что прикосновения были тем, в чём, отдаваясь ему, Джаред остро нуждался. И совсем не обязательно это были прикосновения к члену, яйцам или дырке. Дразнящий поцелуй, легкая ласка сосков или облизывание шеи могли вызвать у Джареда такую же реакцию, как та, когда член Дженсена бил в простату. Что как раз произошло, если судить по раздавшемуся громкому крику. Секунду спустя Дженсен повторил удар. Сжавшись задницей, Джаред выстонал его имя, и в следующий момент уже кончал горячо, обильно, сладко. Белёсые струи спермы заливали руку Дженсена, его грудь и живот Джареда.

Дженсен немного ослабил хватку, чтобы Джаред мог насладиться разрядкой без неприятных ощущений. Собственный оргазм он пока оттягивал, надеясь заставить Джареда кончить еще раз, что ему частенько удавалось. Весь вид Джареда - расширенные зрачки, затопленный черным цвет радужки - говорил о том, что желание не спадало, твердый, крепко стоящий член Дженсена по-прежнему возбуждающе распирал его.

Оттолкнувшись, чтобы сесть, Дженсен одной рукой прижал к себе Джареда, набрасываясь на губы серией обжигающих поцелуев. Им давно не требовались слова, они прекрасно изучили друг друга. Знали, как двигаться, чтобы возбудить партнера, как прикоснуться рукой или языком, чтобы встало в рекордные сроки после первой разрядки. Какую позу принять, чтобы член Дженсена постоянно давил на простату Джареда и того корчило от вожделения. Джаред с нараставшей страстью встречал каждый поцелуй, каждую ласку, каждое откровенное поглаживание. У Дженсена уже поджимались яйца, и тело потряхивало в предвкушении крышесносного оргазма. Еще несколько толчков в горячую дырку, и из глубины естества начала подниматься жидкая лава, он чувствовал, что находится на грани.

Громкими стонами Джаред реагировал на каждое движение члена в себе, он сосредоточился на своих ощущениях и, не сдерживаясь, матерился. Тело знакомо двигалось в бешеном ритме Дженсена, они обменивались страстными поцелуями, в промежутках облизывая ключицы и выкручивая друг другу соски. Чтобы облегчить задачу Дженсену, Джаред жадно прыгал на члене, сжимал головку собственного и уже ощущал, как близко они оба. Когда он почувствовал, как ствол внутри начал сокращаться, а секунду спустя горячие струи стали наполнять его, Джаред взял руку Дженсена и накрыл ею свой член. Жесткие пальцы сомкнулись на головке, резко оттянули крайнюю плоть вниз, и, громко вскрикнув, Джаред вторично кончил, туго сжимаясь задницей вокруг еще пульсирующего члена, выдаивая из него последние капли спермы.

Еще один стон, и Дженсен ослабил хватку кулака вокруг ствола Джареда, который теперь стал слишком чувствительным к прикосновениям. Другой рукой он продолжал обнимать Джареда за спину, опускаясь обратно на подушку и утягивая того за собой. Осторожно вытаскивая обмякающий член, Дженсен улыбнулся удовлетворенному выражению лица Джареда, который, сыто расслабившись, что-то тихо бормотал.

- Ты никогда больше не останешься один, Джей. Я не отпущу тебя, всегда буду с тобой, - пообещал Дженсен, хотя знал, что Джаред, отключившись от усталости и удовольствия, уже не слышит его.

Дженсен дал себе время отдышаться и успокоиться после разрядки. А затем просто неподвижно лежал, остывая, давая замедлиться колотившемуся сердцу и прижимая Джареда к себе. Он улыбался, видя, каким невинным тот выглядел во сне.

Невесомо погладив Джареда по плечу, Дженсен поцеловал его в макушку и начал подниматься. По прежнему опыту он прекрасно знал, что лучше прямо сейчас встать, натянуть трусы и вытереть их обоих хоть чем-нибудь, чтобы не проснуться утром от зудящей склеившейся кожи.

- Шшш, я просто принесу влажное полотенце и протру тебя. В прошлый раз, когда мы вырубились, обкончав друг друга, и всё высохло, это был тот еще геморрой, - успокаивающе пробормотал он Джареду, который стал просыпаться от ощущения, что Дженсен отдаляется от него.

Не желая уходить даже на минуту, Дженсен заметил валяющуюся на полу рубашку и тут же принял решение. Он вытер их обоих, не заморачиваясь поиском боксеров, натянул на голое тело пижамные штаны и лёг обратно в постель.

Почувствовав Дженсена рядом, Джаред тут же придвинулся и, закинув на него свою длиннющую ногу, положил голову ему на грудь и накрепко сцепил их пальцы.

- Люблю тебя, Джен, - пробормотал он, приподнимаясь и целуя того в губы.

- И я люблю тебя, Джей, - ответил Дженсен, глядя, как Джаред снова засыпает, и тоже закрыл глаза.

Дженсен надеялся, что уснёт быстро и никакой кошмар больше не побеспокоит его.

Ни один из них не знал, что принесёт будущее. Единственное, в чем Дженсен был уверен, - что бы ни случилось и где бы они ни оказались, он всегда будет любить Джареда. Каждый день он будет благодарен за то, что, несмотря на боль и страхи того ужасного времени, сердце не стало слепым и привело его к счастью.

 

 

 





Сказали спасибо: 12

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: . ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v w а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 6 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1463