ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1798

Наркобароны 2

Дата публикации: 21.09.2017
Дата последнего изменения: 28.09.2017
Автор (переводчик): Заинтересованный читатель;
Пейринг: J2; Дженсен / Джаред; Джаред / Дженсен;
Жанры: АУ;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Примечания: Продолжение фанфика "Наркобароны 1"
Саммари: Борьба за власть продолжается...
ЧАСТЬ 2. АО-САГИ-БИ[1]

Глава 1.
Джаред возвращался в Боготу.
Он сидел в общем зале аэропорта, решив игнорировать зал для VIP-клиентов, где не было ни души – меньше всего на свете ему сейчас хотелось оставаться в одиночестве. Джаред стойко не замечал детские вопли и крики их мамочек, которые бегали вслед за малышами, призывая тех к порядку.
За прошедшие пару дней злость нисколько не утихла, и при одной мысли о рыжем изменнике в груди начинало клокотать, а руки сами собой сжимались в кулаки. Он жаждал сомкнуть их на шее Дженсена, увидеть, как жизнь покидает этого ублюдка!
Джаред вцепился в подлокотники кресла. Адреналин бурлил в крови, требуя выхода. Хотелось разгромить весь аэропорт, но охранник, словно заподозрив что-то неладное, глаз с него не сводил, ходил неподалеку взад-вперед, держа наготове рацию, чтобы в случае чего позвать подмогу.
Подставляться так по-глупому в планы Джареда не входило, поэтому он с большим трудом взял себя в руки. Сейчас были дела поважнее, чем угодить за решетку в Испании.
Джаред старался не привлекать к себе внимания, опасаясь выстрела в спину - он, как назло, среди невысоких испанцев слишком уж бросался в глаза, поэтому предпочитал лишний раз с кресла не подниматься.
Когда объявили посадку, Джаред вздохнул с облегчением и оказался на ногах одним из первых, стремясь как можно скорее взойти на борт самолета. Он направился к стойке регистрации. Проигнорировал улыбки стюардесс-красавиц и, плюхнувшись на свое место, мрачно уставился в иллюминатор.
Вчера вечером с ним связалась кормилица Ивилия. Рыдая навзрыд, она сообщила, что в их колумбийском доме творится что-то неладное: Женевьев вернулась из поездки злой и раздраженной, а через пару дней после ее появления в сеньора Джеральда Падалеки, отца Джареда, стреляли и ранили. Не смертельно, был шанс, что он выкарабкается, если ему оказать необходимую врачебную помощь, но как раз в этом-то и заключалась загвоздка.
Ивилия, как преданнейший семье человек, немедленно связалась с младшим Падалеки.
- Твоя супруга, Джаред, не позволила отвезти сеньора Джеральда в больницу, и оставила его дома!
Джаред скрежетнул зубами и поудобнее перехватил телефон, чтобы он не выпал из вмиг вспотевших рук. Глупость Женевьев могла стоить жизни его отцу.
- Что она творит? Дома же нет таких возможностей как в больнице, - процедил Джаред сквозь зубы.
- Вот именно!
- А как там Джефф?
- До сих пор не пришел в себя. Поэтому Женевьев чувствует себя здесь полной хозяйкой.
- А Эрнан?
- Он во всем слушается ее и остальных заставляет. Им никто и слова не может сказать поперек. Тех, кто пробовал возмущаться, мексиканская охрана Женевьев прилюдно выпорола и больше мы их не видели, - Ивилия даже всхлипнула.
Джареду захотелось защитить свою кормилицу, обнять и сказать, что во всем разберется.
- Я завтра вернусь в Боготу, - пообещал он.
- Милый, я бы не стала на твоем месте появляться дома, - тихонько воскликнула Ивилия, и Джаред понял, что верная женщина подвергает себя большой опасности этим звонком, ее могли услышать и доложить Женевьев.
И если его «дрожайшая» женушка узнает, что кормилица звонит ему, Ивилии мало не покажется. Тоже пропадет, как и другие верные люди.
- Чувствую, что тебя тут ждет не слишком теплый прием. Мне кажется, что Женевьев с Эрнаном задумали что-то гадкое.
Джаред с трудом подавил рвавшееся наружу ругательство. Как мог обласканный отцом бессеребренник-сирота кузен Эрнан повестись на юбку сучки Женевьев? Не таким уж полным дебилом он был, чтобы ради бабы проебать свою сытую и обеспеченную жизнь!
- Они любовники? – напрямую спросил Джаред.
- Думаю да. Эта парочка каждый вечер, не таясь, вместе уходят в спальню проклятой Кортез, а кровать под ними скрипит и ходит ходуном!
Ивилия так и не научилась считать Женевьев членом семьи Падалеки и продолжала звать ее исключительно по имени или девичьей фамилией. Величать мексиканку "Падалеки", у нее язык не поворачивался.
Ивилия слегка поколебалась, а потом добавила:
- Сегодня Эрнан с Женевьев отмечают что-то значительное для них, постоянно поднимают тосты в свою честь. Наверняка провернули очередную гнусность.
Джаред понял, что над его кланом нависла серьезная угроза, мошенники, явно, задумали сжить со свету всех Падалеки.
- Ивилия, у меня к тебе просьба.
- Все, что угодно, милый…
- О моем прибытии не должен знать ни один живой человек.
- Естественно!
- Постарайся разузнать, остались ли еще преданные клану Падалеки люди. Я хочу знать, кто на моей стороне.
- Хорошо.
 
 
Из мрачных мыслей Джареда вывел сосед, который не удержался от удивленного восклицания:
- О!
Джаред поднял на него глаза, полные такой мрачной злобы, что человек слегка отшатнулся в сторону.
- Извините, - пробормотал Падалеки и шумно выдохнул – попутчик оказался тем самым нечаянным любовником со времен его холостой жизни перед самой женитьбой.
Запомнил Джаред парня только потому, что японцев прежде у него никогда не было, а этот экземпляр мало того, что был из страны Восходящего солнца, так еще и имел примечательную татуировку, которая отчего-то основательно врезалась Джареду в память.
- Решил вернуться в Колумбию? – спросил Джаред.
Японец слегка склонил голову, разгладил и без того идеально выглаженную рубашку.
- Да, мой господин собирается заняться бизнесом в вашей стране, поэтому отправил меня сюда.
- А сам чего же не поехал?
- Пока в этом нет необходимости. Как только я решу все важные вопросы, он обязательно прибудет.
Джаред нахмурился.
- Он доверяет тебе? Ты настолько верный человек?
- Я предан своему клану, - с достоинством произнес японец.
Джаред хотел что-то сказать, но передумал, и снова повернулся к иллюминатору. Но японец вновь привлек его внимание.
- Ты очень напряжен, - осторожно начал он.
- Предлагаешь расслабиться? – осклабился Джаред, у которого настроение было хуже некуда и на секс, странное дело, его не особо тянуло – измена Дженсена и последовавшие за ним события убили в Джареде всякое желание, кроме стремления отомстить всем, кто хоть как-то обидел его семью и его самого.
- Почему бы и нет, - ответил японец, слегка приподняв губы – вроде как улыбнулся.
«А и, правда, почему бы и нет? – подумал Джаред. – Я теперь из-за долбанного Эклза в монахи, что ли записаться должен?»
Когда самолет взлетел, и стюардесса перестала интересоваться у двух симпатичных молодых людей, не желают ли они чего-нибудь, намекая, что готова выполнить абсолютно любую их просьбу, уделив, наконец-то, свое внимание и другим пассажирам, Джаред с японцем заперлись в туалете.
Туалет был невыносимо тесен для двоих немаленьких парней, колено японца, смотревшего на Джареда во все глаза, то и дело ударялось в стену, а рука соскальзывала с гладкого пластика – ему, явно, было неудобно, но это мало останавливало Падалеки, он вбивался в японца, стараясь не стонать при этом слишком громко.
Джаред кончил первым, а потом японец самостоятельно довел себя до разрядки, поскольку от Джареда подобной услуги ждать не приходилось.
После секса Джаред по-прежнему оставался чернее тучи, он застегнул джинсы и потянулся к двери, чтобы выйти наружу. Но японец положил ему на плечо ладонь и принялся легкими движениями массировать напряженные плечи.
Джаред замер, рука остановилась на полпути, колумбиец вдруг осознал, что все эти дни был чертовски напряжен, а теперь напряжение медленно, но верно, покидало его. Он откинул голову и слегка подался назад.
Японец отлично знал свое дело и вскоре Джаред почувствовал себя лучше, точно внутренние барьеры спали, и он задышал полной грудью. По телу прошла дрожь, снова потянуло внизу живота. Джаред вывернулся из рук японца и развернул его спиной к себе. Японец не сопротивлялся, он словно знал, что его массаж закончится очередным сексом. Обоих такое положение дел устраивало...
Весь оставшийся полет они не разговаривали. Джаред, который практически не смыкал глаз в последние дни, буквально вырубился после того, как упал в кресло и проспал без задних ног почти до конца полета. Японец заботливо укрыл его пледом.
После пробуждения Джаред скосил глаза в сторону, японец читал прессу на английском. Заметив, что попутчик больше не спит, японец посмотрел на него и чуть улыбнулся.
- Спасибо, - голос Джареда ото сна звучал хрипло. – За плед…
- Пожалуйста.
Тут Джаред понял, что его случайный любовник проявил о нем заботу, а он до сих пор не знает, как его зовут, и решил исправить это:
- Как твое имя?
- Эйдзи.
- Я Джаред, очень приятно.
- Мне тоже, Джаред-сан.
Джаред внимательно поглядел прямо в лицо Эйдзи – тот смотрел в ответ, не пытаясь отвести от него взгляда. Поэтому Джаред решился.
- Эйдзи, ты собираешься задержаться в Боготе?
- Да.
- В отеле?
- Ну да, - японец не совсем понимал, чего от него хочет Джаред.
- Я предлагаю тебе составить мне компанию. Как ты на это смотришь?
- Я…
- Если не хочешь в одном номере, то можно снять два разных. Все расходы я беру на себя. От тебя требуется лишь зарегистрироваться по своим документам, - Джаред выжидательно смотрел на Эйдзи.
Тот поколебался, но через мгновение согласно кивнул:
- Хорошо.
 
 
Рано утром раздался звонок. Чутко спящий Джаред вытянул из под головы Эйдзи свою руку и поднес телефон к лицу. Входящий от Эмилио.
Джаред негромко откликнулся:
- Алло!
И покосился на Эйдзи, тот лежал к нему спиной, и было не видно, спит он или уже проснулся, но Джаред чувствовал, что любовник прислушивается.
Джаред слегка приглушил звук в телефоне, чтобы японец не услышал разговор – Эмилио тихо говорить совсем не умел: кричал, будто его пытали раскаленным железом.
- Я вышел на след твоего... - с губ чуть не сорвалось грязное ругательство, но Джаред прервал:
- И где он?
- Вылетел из Испании как раз в тот момент, когда тебя подорвали.
Джаред скрипнул зубами.
- Значит, я был прав. И куда он направился? Он был один?
- В Австралию, на другой конец света. Билет он купил непосредственно перед отлетом и судя по записям с камер видеонаблюдения, перед посадкой очень долго говорил с каким-то высоким мужчиной худощавого телосложения. Из-за плохого качества не ясно какой тот национальности.
«Сообщник, значит», - нахмурился Джаред.
- Тот второй… - Джаред прочистил горло. - Тоже вылетел вместе с ним?
- Нет, не вылетел. Но я засек его спустя полчаса у стойки регистрации рейса в Пекин.
- Выяснил его имя?
- Билет был оформлен на некого Ньянго… Но, знаешь, Джаред…
- Что?
- Этот человек точно не африканец. Он белый, даже не загорелый совсем.
- Постарайся выяснить о нем все, что получится. Кстати, сбрось мне его фотографию.
- Боюсь, она тебе ничем не поможет.
- И тем не менее…
- Хорошо, лови, - деловито произнес Эмилио, но спустя мгновение уже более мягко поинтересовался. - Как ты там? Помощь не требуется?
- Нет, не требуется. Не хочу светиться с армией своих людей, а то нас сразу засекут. К тому же дела в Испании требуют постоянного присмотра.
- Держи меня в курсе, ладно?
- Договорились.
Джаред отключился. Почти сразу же телефон оповестил о том, что ему пришел файл. Джаред открыл фотографию загадочного Ньянго – на него, улыбаясь, смотрел мужчина со слишком огромными глазами навыкате, выпуклым лбом, резкими скулами. В нем всего было много, и от этого он казался еще некрасивее, чем был на самом деле. Не африканец, это уж точно. Скорее всего, европеец, но кто знает, возможно, и американец. Кого в Штатах только не встретишь!
Какие дела были у этого Ньянго с Дженсеном? Что их связывало друг с другом? Клиент-адвокат? Хм… Ньянго не был похож на разведенку, чьими делами занимался Дженсен. Впрочем, судя по тому, что Джаред узнал об адвокате Эклзе, бракоразводными делами его деятельность не ограничивалась...
Джаред вообще, как выяснилось, ни черта не знал о Дженсене Эклзе. Тот как был загадкой, так ей и остался.
«Дай только разобраться со своими делами и я займусь тобой. Ты мне за все ответишь!» - мрачно пообещал Джаред.
Он слишком увлекся составлением плана мести, поэтому поздно заметил, что Эйдзи смотрит на фотографию Ньянго, светящуюся на экране телефона. Поняв, что его застукали, Эйдзи виновато склонил голову и пробормотал извиняющимся тоном:
- Прости, Джаред-сан, я случайно увидел.
Джаред недовольно отключил телефон и поднялся с постели. В номер люкса постучали – принесли завтрак, и Джаред направился к двери.
За завтраком он все еще злился на самого себя, за то, что расслабился и позволил чужому человеку сунуть нос в личные дела. Эйдзи, чувствуя себя виноватым, не поднимал на него глаз, выражая искренне раскаяние, и Джареда слегка отпустило. Он решил, что Эйдзи его проблемы нисколечко не интересуют, но это предположение оказалось ошибкой.
Как только Джаред потянулся за чашкой кофе и мармеладками, которые предусмотрительно заказал вчера, Эйдзи, все также, не поднимая головы, спросил:
- Прошу прощения, Джаред-сан, но что у тебя за дела с человеком на фото?
Джаред не донес мармеладку до рта.
- А что? – насторожился он. - Ты его знаешь?
- Он…
- Ты его знаешь? – жестко повторил Джаред, налегая всем корпусом на стол, чтобы приблизиться к Эйдзи.
- Кое-что слышал.
- И что же?
Эйдзи поднял голову, в его глазах не было и тени страха, он с вызовом смотрел на Джареда. Вечно эти японцы скрывают свои истинные чувства за маской кротости и поддельного раскаяния.
- Ты пользовался его услугами? - спросил Эйдзи.
- Какими услугами?
- Он наемный киллер.
Джаред шумно выдохнул, ворот его футболки намок от мгновенно выступившего пота и неприятно холодил кожу.
- Наемный киллер? – переспросил колумбиец. – А взрывы он тоже устраивает?
- Да, - ответил Эйдзи. – Если заказчик пожелает.
- Блядь! – в сердцах выругался Джаред. – Да чтоб его!
Слова застряли в горле. Он смахнул со стола посуду, мармеладные мишки разлетелись в разные стороны. Эйдзи не шелохнулся, он молча следил взглядом за Джаредом, который метался по номеру, словно пойманный зверь в клетке.
Если до этого момента у Джареда еще оставалась надежда, что взрыв дело рук продажных чиновников Сеуты, злобных конкурентов или Женевьев, в конце концов, но только не Дженсена - только, мать его, не Дженсена!  - то вот теперь последняя надежда растаяла в воздухе.
- Да чтоб его! – застонал Джаред, взлохмачивая свои волосы.
Эклз, который спас его от смерти в Марокко, зачем-то решил свести с ним счеты в Сеуте! Какую цель преследовал Дженсен? В какие игры играл?
Но не это взбесило Джареда. Больше всего Падалеки злился на себя за то, что Дженсен стал значить для него слишком много. А тот по каким-то непонятным для Джареда причинам, попытался убить его.
Джаред без сил упал на диван и откинул голову назад. Что ж, Дженсен подписал себе смертный приговор. Но Эмилио должен доставить его живым. Джаред убьет его собственноручно, а перед смертью он заглянет в напрочь лживые глаза. Может тогда он поймет, зачем адвокат Эклз затеял эту грязную игру, действовал ли он по своей воле или выполнял чьи-то инструкции.
Когда колумбиец немного успокоился, Эйдзи осмелился приблизиться.
- Ты не знал, что этот человек киллер?
Джаред, погруженный в свою ненависть, не сразу сообразил о чем японец ему толкует. Джареду показалось, что он задал вопрос о Дженсене.
Но потом дошло - тот интересовался Ньянго.
- Я ищу этого человека, - ответил Джаред. – Ты не знаешь, как с ним связаться?
- О, это нереально. Выйти на него могут только очень большие люди. Я не обладаю таким статусом в своей семье.
- Самый лучший киллер в мире? – невесело усмехнулся Джаред.
- Один из самых лучших, - Эйдзи чуть помедлил. – Я слышал…
Джаред вскинул на него прищуренные глаза:
- Продолжай.
- Я слышал, что он связан с несколькими кланами, которые щедро оплачивают его работу, а больше никто не может рассчитывать на его услуги. Он хотел убить тебя?
- Догадливый мальчик, - Джаред потрепал по челке присевшего рядом с ним Эйдзи.
- Если этот человек пытался убрать тебя, значит, ты перешел дорогу очень влиятельному лицу.
- Знать бы еще кому, - пробормотал Джаред. – На какие кланы работает этот Ньянго?
- О, я не знаю…
Джаред встал с дивана, в спину ему выстрелил вопрос Эйдзи:
- Ты поэтому не стал регистрироваться в отеле на свое имя?
Джаред, не разворачиваясь, вздохнул:
- Слишком многие  жаждут моей смерти…
Эйдзи стремительно приблизился к Джареду и обхватил его руками поперек груди, прижался щекой к спине.
- Я не хочу, чтобы ты умирал, - прошептал он.
- Тут я с тобой полностью солидарен.
 
 
С Ивилией Джаред встретился в церкви, которую кормилица посещала уже много лет по выходным. Это было единственное место, где за ней не следили, и у Джареда имелась возможность поговорить с верной женщиной.
Народ собирался к мессе. Джаред пристроился с края лавки среднего ряда, чтобы Ивилия его заметила.
Время ожидания текло медленно, и пытающийся скоротать его Джаред поднял голову вверх - с устремленных ввысь разноцветных витражей на него кротко смотрела дева Мария, простирая руки, словно прощала ему все совершенные и пока еще только планируемые грехи сразу.
- А ты похудел, мой мальчик! – кормилица незаметно подошла со спины и положила свою морщинистую ладонь на его плечо.
Джаред обернулся, улыбнулся во все тридцать два зуба и нежно сжал ее пальцы в ответ.
- Зато ты все такая же. Как отец и Джефф?
- Все также. Без изменений. Оба без сознания. Без врача они не выкарабкаются, -  Ивилия склонила голову и уткнулась в платочек, ее плечи слегка подрагивали.
Джаред некрепко сжал локоть кормилицы, стараясь ее приободрить. Он бы даже обнял, но, к сожалению, не привык к проявлению нежности, особенно на людях.
- Чего они добиваются, я не знаю, – немного успокоившись, произнесла Ивилия.
- Возможно, они таким способом хотят заставить меня выбросить белый флаг и принять их условия?
- Даже не вздумай! – гневно воскликнула Ивилия. - Если ты пойдешь у них на поводу, то уже ничем не поможешь своему отцу и брату. Тебя убьют, как только ты переступишь порог дома, а следом за тобой на небеса отправят всех остальных. Неужели ты думаешь, что неблагодарный Эрнан оставит твоего отца в живых? Сеньор Падалеки дышит лишь потому, что им нужен ты. Правда, не знаю зачем.
Джаред тоже этого не понимал. По его мнению, было бы проще перестрелять всех Падалеки по одному, особенно, если те находились без сознания и потому не могли дать отпор. Ивилия была права – им что-то было нужно от него лично.
- Кто-то еще остался верен нам?
- Нет. Всю обслугу заменили, меня оставили, потому что Женевьев посчитала, что я слишком глупа, чтобы представлять опасность.
«А может и специально, поскольку знает, что я свяжусь с Ивилией, и та мне все расскажет», - подумал Джаред, но вслух ничего не произнес.
Если он прав, значит, за Ивилией хвост, который они оба проворонили. Джаред осторожно огляделся по сторонам. Церковь уже заполнилась, поэтому он не заметил ничего подозрительного, но это не означало, что за ними не ведут слежку.
И почему он не подумал об этом раньше? Не стоило ему встречаться с Ивилией.
Наемники могли выстрелить в него в любой момент, в Колумбии, если кто-то хочет свести счеты, церковь - не преграда, однако, выстрела так и не последовало. Скорее всего, у них другие планы, по какой-то причине младший Падалеки нужен узурпаторам живым. Но в любом случае, расслабляться не стоит, его могут, если не убить, так ранить.
После службы Джаред попрощался с Ивилией и постарался затеряться в толпе. Он был начеку, но на него пока никто не покушался.
Еще утром Джаред решил отказаться от машины, чтобы не засветить ни себя, ни Эйдзи, на чье имя был взят в прокат автомобиль. Джаред впервые за долгое время воспользовался наземным транспортом, поскольку там легче было оторваться от слежки.
Джаред добрался до ближайшей автобусной станции.
Он забрался в малиновый автобус с гармошкой и остановился в задней части, чтобы никто не смог подобраться к нему со спины. И тогда Джаред увидел мальчишку – лет четырнадцати на вид, со злым, настороженным взглядом, словно это не он шпионил за Джаредом, а наоборот. Птенцу можно было бы свернуть шею, но не на глазах у изумленной толпы, хотя чего только колумбийцы не видели: разборки на улицах Боготы – привычное дело, Джаред был уверен, никто бы даже пикнуть не посмел. Но подобный факт не остался бы без внимания полицейских, и на Джареда бы началась настоящая охота с его-то приметной внешностью.
И не понятно чем бы закончилось дело, если б его поймали. Он сейчас вне клана и практически без связей, поэтому с ним могут сделать все, что угодно, даже посадить. А уж Эрнан с милой женушкой постараются, чтобы ему на голову упал кирпич, пока он будет сидеть в тюрьме.
Джаред доехал до нужной станции и вышел, надеясь сделать пересадку на вторую линию и оторваться от пацана. Он все провернул ловко, мальчишка не уследил за ним и лишь в удивлении оглядывался по сторонам, ища макушку Джареда среди снующих людей.
Между тем Джаред перешел на другую станцию и остался стоять в глубине. Он смотрел, как мальчишка мечется то вправо, то влево по платформе. Когда к станции уже приближался автобус, сверкая белой надписью «Трасмелениум», мальчишка вдруг остановился и уставился прямо на Джареда, словно ему кто-то специально указал на затаившегося Падалеки.
Преследователь в любом случае уже не успевал добраться до Джареда и тому оставалось лишь надеяться, что мальчишка не откроет стрельбу, тем более в двух шагах от него застыл дежурный полицейский и, заметь он оружие, успел бы выбить его из рук паршивца.
Мальчишка засунул руку в карман, Джаред подобрался, но вместо пистолета в руках у того оказался кожаный сверток. Он посильнее размахнулся и бросил сверток в направлении Падалеки, крикнув:
- Длиный, держи!
Джаред решил было, что это граната, так же подумали и все остальные, полицейский повалил мальчишку на пол и, удерживая брыкающегося нарушителя, вызвал по рации подкрепление. Джаред, поняв, что ничего взрываться не будет, подскочил к свертку и подобрал его. До того, как к нему приблизился второй полицейский, Джаред успел запрыгнуть в автобус, открытые двери спустя пару мгновений с шипением затворились, оставляя позади станцию «Калье 28».
Джаред развернул сверток и на руку ему вывалился вместе с небольшим булыжником клочок бумаги. Он расправил его, почерк был знакомым. Писала Женевьев, она приглашала его на встречу в церковь в центре города, чтобы «просто поговорить», заверяла, что это в его интересах и что она не думает его убивать.
Джаред ей не поверил.
Однако, желание узнать чего же на самом деле хочет Женевьев и его беспутный кузен Эрнан взяли верх.
Джаред не собирался встречаться с Женевьев в церкви – месте, где легко могли спрятаться ее мучачос с оружием.
Он с утра устроил слежку за своей женой. Привычки Женевьев нисколько не изменились, она все также два раза в неделю выезжала из особняка Падалеки в столицу, чтобы пройтись по магазинам и посетить новые спа-салоны. При этом, чем дороже салон, тем больше вероятности было обнаружить там Женевьев.
Падалеки проследил, как Женевьев скрылась за стеклянными дверьми салона, оставив охрану снаружи. Суровые мексиканцы-телохранители лениво развалились на диванчиках, блокировав вход-выход. Единственное о чем они не подумали, что у салона был еще служебный вход, которым не преминул воспользоваться Джаред.
Он улыбнулся красотке на ресепшене, отвесил пару комплиментов, сообщил «по-секрету», что хочет сделать своей девушке предложение, в то время, когда она этого меньше всего ожидает, протянул свернутую купюру в сотню миль[2], и узнал, где Женевьев. Напоследок Джаред заговорщицки подмигнул сотруднице и направился в указанном направлении.
Женевьев нежилась в ванной, на ее лицо была нанесена зеленоватая маска, на глаза положены какие-то овощи или бог знает что еще, Джаред в этом не особо разбирался, белый кокон из полотенца не позволял волосам намокнуть. Вода в ванне была розового цвета, в ней даже плавали лепестки какого-то экзотического цветка, играла приятная расслабляющая музыка.
Джаред жестом показал сотруднице оставить их наедине с Женевьев, вложив в карман халата деньги. Та не спорила, лишь понимающе улыбнулась и поспешила скрыться.
Джаред приблизился к Женевьев и присел на краешек ванны. Женевьев лежала с блаженной улыбкой на лице и ни о чем не подозревала.
Джаред поборол дикое желание утопить Женевьев. Вместо этого он начал делать ей легкими движениями массаж, Женевьев улыбнулась, не пытаясь даже открыть глаза, и произнесла:
- М-м-м, это новая услуга?
Джаред хмыкнул:
- О, да!
Женевьев чуть приподняла бровь:
- Мужчина? Надеюсь молодой и красивый…
Она убрала с глаз маску и подняла взор на Джареда. Улыбка застыла у нее на лице. Женевьев попыталась вскочить, но сильные руки Джареда удержали на месте, а потом он окунул ее с головой в воду. Женевьев отчаянно барахталась, хваталась за бортики ванной, дергала ногами. Через несколько секунд Джаред разжал руки и позволил ей вдохнуть свежего воздуха.
Женевьев словно ошпареная выскочила из ванной, расплескивая воду и скользя ногами по мокрому полу, наставляя на свои изящные ножки синяки. В конце концов мексиканка упала на колени и зло уставилась на Джареда.
- Ты?!. – ее глаза бешено блестели.
Джаред не спеша подошел к двери, чтобы отрезать ей путь к отступлению.
- Я тоже рад тебя видеть, дорогая! – скривился он.
Женевьев поднялась на ноги и разразилась отборной бранью. Затем стянула с головы мокрое полотенце и отшвырнула его в сторону, схватила халат и прикрыла им свою наготу.
Все еще тяжело дыша, Женевьев притопнула ногой:
- Чего ты добиваешься, животное?!
Джаред растянул губы в улыбке.
- Я добиваюсь? По-моему, это тебе чего-то надо от меня. Зачем ты назначила мне встречу?
- Я назначила тебе ее в церкви!
- Там слишком много посторонних. Согласись, мужу и жене гораздо лучше общаться без лишних свидетелей.
Женевьев фыркнула, поискала глазами сигареты и зажигалку, закурила.
- Так о чем ты хотела со мной поговорить?
- Может, присядем? – она кивнула на кресла.
- Хорошо, - согласился Джаред.
Он поставил свое кресло так, чтобы преградить Женевьев дорогу к спасительному выходу. Женевьев выдохнула дым прямо в лицо Джареду. Он и бровью не повел.
- Зачем ты пыталась застрелить моего отца? Он всегда хорошо к тебе относился.
- Я к нему тоже.
- Тогда…
- Это не я решила его застрелить. Это Эрнан.
- А ты тут ни при чем? – опасно прищурился Джаред.
- Поверь, идея захватить власть принадлежит полностью Эрнану. Я просто оказалась в безвыходном положении. Он мог бы убить и меня!
- Не рассказывай мне сказки! Тебе всего лишь стоило пожаловаться своему отцу. Но ты встала на сторону Эрнана. Что, он оказался более сговорчивым, чем остальные Падалеки? Не удивлюсь, если сеньор Кортез тоже замешан в покушении на моего отца. Уверен, что твоя семейка крутит кузеном как хочет, он и слова не может сказать против.
- Какая проницательность. А я-то думала, что ты пропил остатки мозгов. И удача в Испании – заслуга Эмилио.
- Расценю это как комплимент, - Джаред демонстративно посмотрел на часы. – Не кажется ли тебе, что наш разговор затянулся? Может, перейдем сразу к делу. Чего тебе надо? Почему ты через Эвилию постаралась выйти на меня? Ведь именно поэтому ты не уволила кормилицу?
- Угадал. Что ж, ты имеешь право знать, почему еще до сих пор не присоединился к чертям в аду. Все просто.
Женевьев сделала театральную паузу, а потом продолжила:
- После того, как ты сказал мне в Сеуте, чтобы я нашла себе другого мальчика на побегушках, я так и сделала. Эрнан оказался не плохой заменой, к тому же один из Падалеки. Хоть и дальний, но все же родственник, а значит формально может управлять кланом. У него куча комплексов. Милый Эрнан очень обижен на вас за то, что ему не оказывали должного уважения.
Джаред удивился, значит, Эрнан был вовсе не так предан отцу, буквально спасшего его: Джеральд вырвал ребенка из рук спившейся матери, которая была женой скончавшегося во цвете лет его родного брата, не дав тем самым погибнуть. Отец обеспечил племяннику кров над головой, приблизил к себе, но Эрнану этого показалось мало, и он втайне грезил о полной власти. Поэтому когда отвергнутая собственным мужем Женевьев предложила ему поквитаться с Падалеки, коих считала главными своими обидчиками, он сразу же согласился.
- Тогда зачем ты устроила весь этот цирк с Эвилией и письмами о встрече? Не проще было бы убить меня еще в Сеуте? Или ты пыталась, но не вышло?
- О чем ты?
- Не делай вид, что не понимаешь. Я о взрыве в Сеуте. Это ведь ты устроила его вместе с Дженсеном?
- Дженсен, если я не ошибаюсь, твой адвокат?
- Не ошибаешься.
- Нет, я не имею ничего общего с ним! – Женевьев не удержалась от усмешки. – Значит, твой любовник пытался тебя взорвать? Оригинальный он тип, ничего не скажешь. И ему удалось улизнуть от тебя безнаказанным?
- Я с ним разберусь. Потом.
- Теряешь хватку, Джаред. Впрочем, ты никогда не умел выбирать себе любовников.
- Чего ты хочешь от меня?
- Что бы ты не думал, я не хочу тебя убивать.
- Тогда какие у тебя планы?
- Я сделаю все, чтобы ты жил долго и мучился всю оставшуюся жизнь.
Джаред усмехнулся. В Женевьев говорило оскорбленное женское самолюбие. Как и все мексиканки она была горда, точно дьявол, и никогда никому ничего не прощала. Джаред был таким же.
Поэтому если Женевьев хотела выжить, ей бы следовало убить Джареда. Но она до такой степени жаждала его унизить, что не прислушалась к голосу разума, который, наверняка, нашептывал ей то же самое.
Что ж, Женевьев хочет войны, она ее получит. Джаред готов дать отпор всем Кортез вместе взятым и Эрнану, который не достоин того, чтобы носить фамилию Падалеки.
Джаред решил покончить с Женевьев прямо здесь и сейчас, он потянулся к поясу, чтобы вытащить припрятанный там нож, и в этот момент ему в голову уперлось дуло пистолета и голос с мексиканским акцентом произнес:
- Не с места, иначе башку снесу.
Второй телохранитель Женевьев вывернул ему руки за спину, а Женевьев звонко рассмеялась. Она встала со своего места, подошла к Джареду и потрепала его по щеке.
- Глупыш, думал обмануть меня и сам не понял, что это я заманила тебя в ловушку!
Только сейчас Джаред сообразил, почему мексиканцы не стали блокировать задний вход, они ждали, когда он им воспользуется. И он, дурак, сделал все, как они хотели.
Женевьев благодаря Ивилии узнала, что Джаред объявился в Боготе. Боясь, что он может уйти в подполье и оттуда начать войну, она ускорила их встречу, назначив свидание в церкви. Мексиканка знала, что Джаред и носа туда не сунет.
Она специально ходила по многолюдным местам, давая возможность приблизиться к ней.
В уме этой сучке не откажешь. Достойная дочь своего отца. А вот Джаред просчитался по полной.
- Чего же ты ждешь? – спросил он. – Всего один выстрел и меня не станет.
- Я же сказала, что не хочу твоей смерти. А вот Эрнан на кусочки тебя порвет, поэтому я не могу отвезти тебя домой, но зато помещу в такое место, откуда ты ни за что не выберешься и будешь страдать.
Больше Джаред ничего не услышал, потому что мексиканец ударил его так, что он потерял сознание.
 
 
Глава 2.
 
Сознание возвращалось медленно. До Джареда словно издалека доносились звуки, которые с каждой минутой становились все отчетливее. Вскоре он уже различал шум толпы, где-то вдалеке звучала бамбуко[3], ее обычно играли уличные музыканты для туристов.
Джаред подумал, что он валяется прямо на центральной площади города, а вокруг снуют люди. Странно, что полицейские еще не уволокли его в участок.
Джаред пошевелился, приоткрыл один глаз, второй открыть не смог из того, что он заплыл - мексиканцы неплохо обработали его, пока он был в отключке. То, что увидел Джаред заставило его выругаться отборным матом. Он лежал прямо на земле в паре сантиметров от высокой стены. Рядом с ним несколько человек играли в футбол, всякий раз чуть ли не запинаясь за его ноги.
Джаред кое как сел, реакция у него была все еще заторможенная, но достаточная для того, чтобы уклониться от просвистевшего над ухом мяча. Игроки, толкаясь друг с другом, пронеслись от него в опасной близости.
Джаред отполз и почти сросся со стеной, пережидая пока остальная орава вслед за первыми "футболистами" не окажется на другой стороне импровизированного футбольного поля. Когда вероятность быть затоптанным миновала, Джаред с трудом поднялся и по стеночке начал пробираться к безопасному, на его взгляд, месту.
Он приблизился к выходу, ведущему в затхлый коридор, и остановился, чтобы осмотреться. Не слишком большой двор с футбольным полем посередине, по углам и вдоль стен жмутся люди, которые сидят или спят прямо на земле. Двор окружают невысокие здания, из окон которых свешивается белье, и скалятся не внушающие доверяя рожи.
Джаред потряс головой – у него не осталось ни единого сомнения на счет того, где он оказался. Ла Модело – самая перенаселенная тюрьма Боготы. Ни одного удачного побега за всю историю существования.
Женевьев знала, куда его поместить.
Судя по тому, что он оказался в находящемся внизу лестницы дворе, где жили самые бедные заключенные, шансов выбраться отсюда у него не было. У него даже не получится перейти в нейтральную зону, где условия были чуть лучше, потому что, как и остальные бедолаги, очутившиеся тут, он не мог ни за что заплатить.
В Ла Модело все продавалось и покупалось. Хочешь жилье – плати, хочешь еду – готовь деньги. У Джареда их не было. Он проверил свои карманы – мексиканцы вытащили абсолютно все – бумажник, телефон, часы, даже завалявшуюся карамельку. Хорошо хоть одежду оставили...
Теперь Джаред был вынужден находиться в месте полном головорезов, готовых за несколько сот песо перерезать ему глотку.
Вскоре игра закончилась и все разбрелись кто куда, спасаясь от ставшего слишком ярким солнца. Джаред остался на месте, спрятаться ему было негде. Те, кто сидел здесь давно, смастерили из старых картонок над головой нечто наподобие крыши, которая давала тень.
Джаред огляделся, лихорадочно ища способы связаться хоть с кем-то, кто бы ему помог выбраться отсюда. Сперва он решил найти «шестерок» из своего клана, но как назло, в Боготе он только и делал, что развлекался в клубах, поэтому ни одного человека в лицо не знал, даже из тех, кто принадлежал к верхушке, не говоря уже о рядовых.
 Неожиданно перед Джаредом один из заключенных выбросил недоеденную шоколадку и сразу же сосед сорвался с места и, подобрав ее, умял буквально за секунду. На недоуменный взгляд Джареда развел руками.
- Что поделать, – произнес он. – У моей семьи нет денег, поэтому питаться приходится, чем придется.
Джаред отвернулся. Но сосед не отставал:
- Новичок, да?
Джаред кивнул.
- Сам-то есть хочешь?
Джаред презрительно скривил рот, глянув на бумажку, которую все еще сминал в руке сосед.
- Ничего, после недели голодовки я на тебя посмотрю, - буркнул тот. – Будешь как крыса кусочки подбирать. Навряд ли за тебя кто-то станет платить. Хотя, судя по шмоткам, деньги у тебя когда-то водились…
Сосед был прав. На следующее утро желудок Джареда издал протяжный звук, требуя пищи, но накормить его было нечем. Напоить, что было бы совсем не лишним, тоже.
Джаред узнал все от того же соседа, что еда заключенным полагалась всего один раз в день в одиннадцать утра. Джаред понял, как только переступил порог столовой, что лишь самые бедные из жителей приходят сюда. Есть то, что выдавали здесь, можно было только когда смерть с косой встанет у тебя за спиной.
Джаред скривился, отодвинул помятую плошку с едой и вышел во двор.
Он решил связаться с Эйдзи, пусть тот хотя бы денег ему даст, чтобы он смог устроиться поприличнее. Но как на зло в этой дыре не дежурил ни один охранник, который бы помог ему позвонить. Чтобы найти кого-то из стражей порядка, надо было выйти в коридор через запертую решетку, которой заведовал коренастый старичок-сиделец, правая рука какого-то там местного "божка". И без денег ни за что не открывал замок.
Джаред решил подкараулить, когда кто-нибудь будет выходить, чтобы силой вырваться в коридор, но трое крепких ребят, пусть и не таких высоких, как он, оттерли его в сторону.
- Сначала заплати, а потом выйдешь, - заявили они ему на прощание. – И чтобы духу до тех пор твоего тут не было.
Джаред подчинился, потому что у всех заключенных, если речь не шла о самых бедных и слабых, было оружие. Любой человек, одетый в широкую футболку, куртку или пальто, прятал за поясом оружие, если не огнестрельное, то холодное уж точно. Расстаться с жизнью в Ла Модело было проще простого, ты мог просто кому-то не понравиться, и тогда удар под ребра или дырка между бровей была тебе обеспечена. А вот у охранников оружия не было вообще никакого, чтобы ни у кого не вызывать желание его отобрать.
В планы Джареда смерть не входила, он еще рассчитывал поквитаться с женушкой, которая устроила ему "сладкую" жизнь в тюрьме.
Он вернулся во двор, размышляя о том, как можно заработать в тюрьме. Как назло, в голову не шла ни одна стоящая мысль, тем более, что кроме волос на голове, провонявшей потом рубашки, и испачканных землей джинсов с кожаными туфлями у Джареда ничего не было.
Пару минут назад к нему подошел какой-то парень и предложил сменить его брэндовую рубашку на глоток воды, однако, перспектива остаться без защиты от солнца Джареда не прельстила – он целый день проводил во дворе, не имея возможности спрятаться даже в теньке. Свободных картонок, чтобы сделать себе что-то вроде крыши, и то не было. Жаль, что за рубашку, нельзя выбраться в нейтральную зону. Чтобы оказаться там, надо было продать минимум почку...
А время шло, Джаред уже не пил почти двое суток и в горле все пересохло. Вчерашняя идея сменить рубашку на глоток воды, показалась не такой уж и дурной.
Группа, сидящая недалеко от него, тем временем уминала пластиковыми карточками, в которые были заламинированы изображения святых, с общей тарелки рис - остатки от чьего-то ужина. Эти люди были настолько бедны, что у них не было даже ложек. А Джаред был беднее самого нищего из них – у него не было даже иконки. И воды, мать ее, тоже!
Стоило Джареду закрыть глаза, как он представлял себе глубокое пресноводное озеро… Джаред всерьез задумался о том, чтобы найти того парня и согласиться на сделку.
Он поднялся на ноги и поплелся к хибаркам на крыше. В них жили по пять-шесть человек из тех, у кого не хватало денег на место в камерах здания. Парень, предлагавший ему сделку, никак не находился и Джаред готов был бросить свою затею, он даже развернулся, чтобы уйти, но его окликнули:
- Эй!
Джаред замер.
- Разговор есть.
- Я ищу кое-кого, - сказал Джаред.
- Тот, кого ты ищешь, не сделает тебе такого предложения, как я.
- Очень интересно, - Джаред сложил руки на груди, жалея о том, что у него нет ножа – этот тип ему очень не понравился, но чем черт не шутит, может и от него будет какой прок.
- Мой босс хочет поговорить с тобой, - произнес человек, не делая, однако, попытки приблизиться, словно поняв, что в случае первой опасности, Джаред проломит ему череп голыми руками.
Своим пистолетом он воспользоваться не мог, потому что у него был приказ доставить верзилу к боссу, а не убивать его.
- Хорошо, - слегка поколебался Джаред. – Можно и поговорить. Где он?
- Уж, явно, не тут, - человек презрительно сплюнул, к живущим в хибарах, он относился хуже, чем к мусору. – Идем.
И первым направился в сторону решетки, через которую Джаред полтора дня назад безуспешно пытался прорваться.
Падалеки последовал за ним.
У него мелькнула дерзкая мысль, что, как только он окажется снаружи, ему удастся оглушить человека и сбежать. Но надеждам Джареда не дано было осуществиться. Те же трое молодчиков, с которыми он столкнулся утром, взяли их в кольцо, стоило им приблизиться к решетке. Все вместе они вошли в коридор и решетка снова закрылась, отрезая путь.
Джаред внимательно следил за тем, куда его вели, надеясь все же ускользнуть при первом же удобном случае. Но, видимо, его стража принадлежала к числу испытанных в боях партизан Герильи[4], которые мгновенно пресекали все попытки Джареда.
Падалеки был наслышан, что Ла Модело поделено между двумя воюющими группировками – радикальными левыми партизанами и ультра-правой милицией и военными, которые всю жизнь посвятили борьбе с партизанами. Группировки даже в застенках умудрялись ненавидеть друг друга и вести активные террористические действия.
Всего десять процентов сорвиголов держали в страхе остальные девяносто процентов заключенных, решая как им жить и наживаясь за их счет, так как почти все товары заключенным приходилось покупать в магазинах, которые держали партизаны или милиция - все зависело от того, в какой части тюрьмы ты оказался.
Джаред догадался, что попал в северное крыло, которое взяла под свое чуткое руководство Герилья. Кажется, кого-то из партизан заинтересовала его скромная персона. А он-то наивно полагал, что его нахождение здесь осталось незамеченным.
Перед очередным поворотом к ним присоединился невысокий мужчина в пальто, не смотря на двадцатиградусную жару.
Джареда провели на четвертый этаж, коридоры там были заполнены людьми в футболках цвета хаки и штанах полувоенного кроя. Они вытягивались в струнку и отдавали честь человеку в пальто. Джаред впервые видел так близко бойцов ФАРК[5]. Перед ним открыли дверь в небольшую комнатку-камеру со всеми удобствами. За столом восседал крупный мужчина... Не гопник, а матерый волк, который привык одним своим словом повелевать жизнями тысяч людей.
 Одет он был в широкую футболку и куртку, под которой прятал оружие.
Двое из Герильи вышли за дверь, которую оставили приоткрытой и остановились неподалеку, третий зашел за спину Джареду. Мужчину, что привел сюда Падалеки, начальник отпустил кивком головы.
- Чем обязан? – первым нарушил молчание Джаред.
- Ты знаешь, кто я? – ответил вопросом на вопрос местная «шишка».
- Понятия не имею.
- Меня зовут Жозе Санта-Крус Хенао, - гордо представился начальник, словно его имя должно было все объяснить.
Но Джаред слабо разбирался в склоках Герильи и уж тем паче ничего не ведал о ее руководителях. Может, этот Хенао и был важной персоной, но Джаред о нем вообще ничего не знал. Поэтому промолчал.
- Друзья называют меня просто Жозе. Я командир партизан в Ла Модело.
Джаред слегка склонил голову, но оставил это без комментариев.
- А как твое имя? – задал вопрос Жозе Хенао.
- Зачем тебе нужно знать, как меня зовут?
- Если ты тот, кто я думаю, то мне интересно, почему ты оказался в нашем крыле, да еще на нижнем дворе и не пытаешься выбраться оттуда. Что за дела у тебя там?
Джаред пожал плечами.
- Ведь ты Падалеки? Джаред Падалеки.
- Допустим.
- Тогда почему ты не в среднем крыле?
Джаред имел смутное представление, что это за среднее крыло такое, поскольку не прислушивался к разговорам, которые вели его отец и брат на воле, его мало интересовала жизнь в застенках, он думал, что никогда туда не попадет.
Вроде бы там содержались важные проворовавшиеся чиновники и крупные боссы наркокартелей. Условия содержания их были райской сказкой по сравнению с теми, в которых оказались прочие заключенные. Среднее крыло обладало повышенным уровнем безопасности, прогулочный плац окружала решетка.
Джаред, как один из сыновей главы клана Падалеки, должен был попасть именно туда, стоило ему очутиться в местах лишения свободы, но Женевьев постаралась, чтобы он очнулся на самом дне Ла Модело.
- А что, если ты ошибаешься? – ответил Джаред. – И я, это не он.
- Я не могу так ошибаться. Я видел тебя пару лет назад. И хотя ты изменился за это время, я сразу же узнал тебя, как только увидел.
- Чего тебе от меня надо? – Джареду надоело играть в угадайку, от жажды он стал раздражительным.
Словно почувствовав его состояние, Жозе Хенао достал из под стола бутылку газированной воды, слегка открутил крышку, пузырьки с шипением поползли вверх.
- Хочешь? – спросил он.
- Угощаешь?
- Да.
Джаред сделал шаг вперед, но Жозе Хенао отвел руку с бутылкой назад.
- Если ты сделаешь для меня кое-что.
- Что именно? – Джаред смотрел только на воду.
- Расскажи, что привело тебя сюда.
- О, это слишком долгая история.
- Я не тороплюсь, - Жозе Хенао сделал большой глоток, некоторое количество воды пролилось и скатилось по его шее, очертив охлаждающими струями кадык и намочив ворот футболки.
- Я случайно оказался в тюрьме без денег и без телефона. Меня притащили сюда без сознания, поэтому все вышло так, что я…
Жозе Хенао усмехнулся:
- Красиво заливаешь. Насколько мне известно, тебя сюда сдала собственная женушка.
- Да, мы с ней слегка повздорили, - кивнул Джаред.
- Твоя женщина слишком распоясалась, это неправильно.
- Неправильно, - согласился Джаред.
- Я хочу тебе помочь приструнить сеньору Падалеки.
Джаред недоверчиво прищурился.
- А что взамен?
- Деньги. Герилья нуждается в деньгах.
- Сколько вы хотите?
Жозе Хенао вывел на листе бумаги семизначную цифру.
- Я считаю, что это не слишком большая сумма за спасение собственной шкуры.
Джаред нахмурился. Такие деньги он мог получить, только если бы встал во главе клана Падалеки, устроив пышные похороны Женевьев и Эрнана.
- Хорошо, я дам тебе все, если ты поможешь мне выбраться отсюда.
- Я не обещал тебе, что помогу сбежать. Неужели у тебя нет оффшорных счетов? И верного человека, который переведет нужную сумму?
- Из тюрьмы до денег не добраться, - Джаред блефовал.
Таких денег у него не было и в помине, но кто об этом, кроме него знал? Он же стремился выжить любой ценой, и неважно, сколько сумасшедших и алчных партизан при этом поляжет. Ему нужна свобода, чтобы разобраться с предателями и спасти родных.
Для достижения этой цели он готов был врать и изворачиваться на пределе своих возможностей.
 Главное, заставить Герилью поверить ему и помочь, а потом он найдет способ разобраться с ними.
- И, тем не менее, устроить побег не в наших силах. Из Ла Модело никто не сбегал, это нереально. Но я могу обеспечить тебе здесь райскую жизнь.
- Хорошо, мне надо поговорить со своим помощником.
- Его координаты? Мы свяжемся с ним.
- Э, нет. Я должен поговорить с ним лично. Он выполняет только мои приказы.
"Главное, убедить Эйдзи связаться с Эмилио, а уж он-то точно придумает, как вытащить меня отсюда", - лихорадочно соображал Джаред.
- Он переведет часть денег из оффшора на ваш счет. Пока я здесь, вы обеспечиваете мне лучшие условия. Сумма удвоится, если я выберусь на свободу, а вы мне в этом поможете.
- Но из тюрьмы никто не убегал! - напомнил Жозе Хенао.
- Я буду первым.
Жозе Хенао думал с минуту, все его мысли отражались у него на лице и Джаред знал ответ до того, как тот раскрыл рот.
- Хорошо. Но сумма утраивается.
- Без проблем! – воскликнул Джаред, вырывая у командира из рук бутылку воды и делая жадный глоток.
 
 
Джаред связался с Эйдзи. Он продиктовал номер телефона Эмилио и попросил срочно созвониться с ним. Эйдзи обещал все исполнить.
Оставалось только ждать.
Джареду отвели койку в одной из узких камер вместе с двумя партизанами. Джаред часто ловил на себе их внимательные взгляды, они были приставлены следить, чтобы он ничего не выкинул. Джаред старался их не злить: вел себя тихо и подчинялся местному распорядку.
Его день начинался также как у остальных бойцов ФАРК. Партизаны каждое утро отдавали честь флангу и пели революционный гимн. Джаред даже выучил пару предложений незамысловатой пафосной песенки.
Дальше партизаны отправлялись на тренировку - они всегда были готовы к войне, где бы не находились – и в тюрьме и на воле. Джаред присоединялся к ним. А потом наступало время завтрака. Теперь проблем с едой у Джареда не было, он питался в местном ресторанчике. За все платила организация в счет будущих поступлений.
Однако, идиллия длилась не долго. Как гром среди ясного неба на Джареда обрушилась новость, что Эмилио был застрелен в Сеуте людьми Женевьев. Она подмяла под себя испанский филиал наркокартеля и оставила Джареда без последнего верного человека, Ивилия не в счет - ее посадили под домашний арест, хорошо еще, что не убили.
Джаред бросился к Жозе Хенао, чтобы позвонить Эйдзи и попытаться как-то выйти из сложившейся ситуации, но Жозе Хенао отказал. Он уже начал подозревать, что у Джареда за душой ничего нет.
- Звонки будут, когда переведешь все деньги.
- Моего поверенного убили, я должен…
Жозе Хенао перебил.
- Когда перечислишь все деньги, - повторил он, особо выделив «все».
Спорить с ним было бесполезно.
Этим же днем на Джареда напали. Все случилось как в фильме, на него набросились в помывочной, в тот момент, когда он, намылив волосы, зажмурил глаза, и поэтому пропустил появление крепких ребят.
Его с размаху припечатали к стене, придавили поясницу и плечи, зашептали в ухо:
- Ты же не хочешь, чтобы такого мачо отымели у всех на глазах? Если деньги не будут переведены на счет в течение трех дней, нам придется показать шоу всем желающим. Уверен, многие даже заплатят, чтобы посмотреть как одного из клана Падалеки отымеют в зад.
Джареда резко отпустили и оставили одного. Он смыл остатки мыла со своего лица и поспешил одеться как можно быстрее.
Сладкая жизнь закончилась - Джареда снова выставили на улицу, опять он мучился без еды и воды, ломая голову, как выкрутиться из передряги. И если раньше до него особо дела никому не было, то теперь за ним неустанно следили, Джаред чувствовал их взгляды. Взгляды, от которых пробирал озноб.
Если партизаны сделают то, что обещали, то от позора будет не отмыться. Его репутации будет нанесен серьезный урон, с ним никто не захочет иметь дело, когда он выйдет на свободу. ЕСЛИ он выйдет когда-нибудь на свободу, - поправил себя Джаред.
Оставалась одна надежда, что Эйдзи его не оставит в беде, что он что-нибудь придумает. Но в это слабо верилось. Зачем японцу чужие проблемы?
 
 
Накануне отмеренного Джареду срока в три дня к нему во двор спустился офицер и приказал следовать за ним.
Джаред, раздумывающий о том, а не разбить ли себе голову чем-нибудь тяжелым, чтобы избежать завтрашней экзекуции, удивленно вскинул глаза.
- Куда? – спросил он.
- На выход.
Неужели Эйдзи нашел способ, как ему помочь? Джаред стремглав вскочил на ноги, не смотря на то, что не ел уже несколько дней, и бросился за офицером.
Он даже заготовил фразу для Эйдзи, собирался обнять и расцеловать его черную макушку и всегда сосредоточено-хмурое лицо прямо на глазах у охранников.
- Да я тебе предложение руки и сердца сделаю, чертов ты сын! – воскликнул Джаред, входя в помещение.  – Если тебя это интересует…
И тут слова застряли в горле, стоило ему увидеть, кто явился по его душу. Дженсен-чертов адвокат-Эклз стоял перед ним холеный и блестящий, словно новогодняя елка.
- Ты такой романтик. Осталось лишь припасть на одно колено и повторить свою просьбу, - протянул Дженсен, ухмыляясь.
 
 
Зря он ухмылялся, потому что разбудил в Джареде зверя. Падалеки подскочил к Дженсену и изо всех сил двинул кулаком в челюсть. В последнюю секунду Дженсен успел уклониться, но все же лицо ему Джаред подпортил.
Охрана бросилась к заключенному, оттащила его, с трудом завела разбушевавшемуся Падалеки руки за спину. Но даже скрученным Джаред продолжал вырываться и клял Дженсена на чем свет стоит.
- Сеньор, вы точно хотите говорить с ним? – поинтересовался один из охранников, глядя на адвоката.
Дженсен пошевелил челюстью, проверяя не сломана ли она, потом приложил платок к разбитой губе.
- Да, хочу. Не могли бы вы привязать его и оставить нас одних?
- Конечно.
Пока охрана вязала Джареда к стулу, прикрученному к полу, тот с ненавистью смотрел на Дженсена. Когда дверь за последним охранником захлопнулась, Дженсен пододвинул свободный стул поближе к Джареду, но так, чтобы тот не дотянулся до него ногами. Падалечьи рысьи глаза нехорошо прищурились: Джаред прикидывал расстояние - что ж, плюнуть в лицо рыжей сволочуге он вполне может.
- Даже не вздумай, - предупредил Дженсен, угадав его мысли.
И на всякий случай отодвинулся подальше.
- Ты покойник, - процедил Джаред.
- И тебе не хворать, - склонил голову набок Дженсен.
- Я убью тебя!
- Потом попытаешься убить, ладно? А сейчас у меня пара вопросов, время у нас ограничено.
Джаред снова зарычал, надеясь высвободиться. Ох, если бы его руки не были связаны так крепко!
- Я здесь для того, чтобы вытащить отсюда.
- Так я тебе и поверил! Ты скорее пристрелишь меня прямо на месте!
- Зачем мне тебя убивать? – Эклз внимательно посмотрел на Джареда. – Почему ты думаешь, что я хочу твоей смерти?
Джаред ухмыльнулся, тряхнув головой:
- А ты отличный актер! Мне вот интересно, на кого ты работаешь?
Парни пристально уставились друг на друга. Джаред видел, что Дженсен колеблется, словно хочет сказать что-то важное, но тут его лицо приняло непроницаемое выражение, и он бесстрастным тоном произнес:
- Я здесь и, правда, для того, чтобы спасти.
- После того, как чуть не взорвал!
- Тот взрыв… Я не думал, что они зайдут так далеко! Как только я узнал о нем, то сразу же вернулся в Сеуту. Но к этому времени Эмилио уже был убит, я ничего не смог поделать, - эти слова прозвучали искренне, Джаред почти проникся. – Тогда я навел справки, оказалось, что твоя жена теперь подмяла весь бизнес под себя, а ты пропал в Колумбии. Через седьмые руки мне удалось узнать, что ты в Ла Модело и вот теперь я здесь. Ты можешь верить мне или не верить, ты можешь принять мою помощь, или дождаться завтрашнего дня. ФАРК собирается устроить грандиозное шоу, как я слышал.
- Обломятся, уроды.
- После того, что они сделают с тобой за то, что ты обманул их, твоя жизнь никогда не станет прежней. Местный контингент обожает смазливых мальчиков вроде тебя.
- Это у тебя смазливая мордашка, - взбеленился Джаред.
- Но в Ла Модело сидишь ты, а не я. И если согласишься, чтобы я помог тебе, мистер колумбийский мачо, то у тебя есть все шансы сохранить репутацию, поквитаться с Женевьев и встать во главе своего клана. Уверен, ты только об этом и мечтаешь.
Джаред промолчал и еще больше нахмурился. Дженсен продолжил:
- Не будем препираться. Давай выясним отношения позже, на воле я постараюсь ответить на все твои вопросы, которые ты задашь мне. Пока же я договорился, чтобы тебя перевели в южное крыло. Извини, что не в среднее, как полагается по статусу наследнику Джеральда Падалеки, но это слишком долгая процедура, а уходить из северного надо немедленно. К сожалению, вытащить твою задницу отсюда сию же минуту не получится по одной простой причине - отпускать тебя добровольно начальник Ла Модело отказывается. Пока. Но я найду способ надавить на него, рано или поздно он сдастся.
- А если нет?
- Я тебя здесь не брошу, - Дженсен пристально посмотрел в глаза Джареду. – Я помогу выбраться из тюрьмы.
- Штурмом брать будешь Ла Модело? – невесело усмехнулся Джаред.
- Боюсь, одному мне не справиться, - едва заметно улыбнулся Дженсен, с удовлетворением отмечая, что упертый Падалеки перестал метать глазами гром и молнии и рваться к его горлу.
Колумбиец отвел взгляд в сторону и произнес:
- Я должен выйти из тюрьмы, иначе Женевьев убьет моих родных, поэтому я согласен даже на твою помощь.
 
 
Джаред не знал верить Дженсену или нет. Где гарантия того, что его не убьют, как только он окажется в правом крыле? Возможно, Эклз здесь потому, что в Сеуте его-таки взорвать не получилось, и теперь гринго заставили вернуться и завершить начатое. То, что Джаред оказался в тюрьме, заметно облегчало задачу Дженсену – нанять убийцу среди местных плевое дело. Наверное, купить удалось только ультра-правых, поэтому он так и жаждет перевести его в другое крыло. Однако, выбор у Джареда как таковой отсутствовал.
Но как бы дело не было, свою жизнь он продаст дорого и захватит с собой на тот свет всех, кого сможет.
Но стоило ли так заморачиваться, чтобы избавиться от него?..
Прокручивая разговор с Эклзом, Джаред нахмурился: судя по всему, гринго отлично известно, кто покушался на него в Сеуте. Он сказал, что не думал, что «они» зайдут так далеко. Но кто такие эти «они»? Или Дженсен просто заговаривал ему зубы? Старался отвести от себя подозрения? Делал вид, что взрыв не его рук дело?
Хотелось верить в лучшее, но Джаред слишком долго прожил на свете, чтобы понимать, что чудес не бывает в этом сволочном мире, где каждый стремится подставить тебе подножку и станцевать на твоей могиле.
В северное крыло Джаред больше не вернулся. Его провели сразу же в другую часть тюрьмы на верхний этаж в удобную камеру с мягкой постелью и телевизором. В первую очередь он, конечно же, собрался наесться и напиться – Дженсен не поскупился, снабдил увесистой пачкой налички, и это было хорошо, значит, заточка в бок Джареду в ближайшем будущем не грозила. Может быть, Эклз не врет и в самом деле планирует вытащить его отсюда. Только зачем ему все это? Ладно, поживем – увидим.
Оставшись один в камере, Джаред пересчитал купюры и направился в ресторанчик. Там не было свободных мест, оказалось их надо резервировать заранее, но пара сотен миль вызвали у хозяина-француза, осужденного за подделку документов в Колумбии, трепетное отношение к новому клиенту и он приказал помощникам выставить новый стол и накрыть его.
Джаред был голоден словно волк, поэтому заказал лазанью и пасту, бифштекс из вырезки. Чтобы утолить жажду, мучившую его постоянно все последнее время, Джаред сделал выбор в пользу разных сортов соков, и уставил ими весь стол. Выпивку покупать не стал, поскольку хотел иметь ясную голову, опасаясь нападения бойцов ФАРК или подкупленных Дженсеном ультра-правых – береженого, как говорится, бог бережет. Он еще не понял, что представляет собой Эклз.
В южном крыле всем заправлял некий Хильберто Ботело. Когда Джаред вернулся к себе в камеру, на кровати лежал белый лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком было выведено послание. В нем Хильберто Ботело приглашал «сеньора Джареда» к себе в гости в девятнадцать часов вечера. Сообщалось, что Ботело отправит за Джаредом своего человека, чтобы тому не пришлось блуждать по тюрьме в одиночестве.
Джаред нахмурился. Видимо, уже все в курсе, что Падалеки оказался в Ла Модело. О том, что он повздорил, и это еще мягко сказано, с Герильей, тоже.
Интересно, чего от него надо Хильберто Ботело?
Проигнорировать – не вариант, потому что Джаред, когда уходил в ресторан, закрыл дверь своей камеры на выданный ему ключ, и тем не менее, записку ему не просто подбросили, а красиво положили на кровать, значит, у радикальной милиции были свои экземпляры ключей, и поэтому ворваться в камеру для них не проблема.
Если сам не явится, так заставят. Лучше уж прийти к Хильберто Ботело на своих двоих с высоко поднятой головой.
В назначенное время к Джареду тихонько постучали в дверь камеры. Джаред отворил дверь почти сразу же. Невысокий мужчина слегка поклонился и сообщил, что готов отвести его к сеньору Ботело.
Джаред со своим провожатым отправился в крыло повышенной безопасности, где сидели, помимо Хильберто Ботело, еще тридцать важных заключенных.
Камера Хильберто Ботело была неприлично большой по местным меркам. Сам хозяин сей обители оказался полноватым молодым человеком, с интеллигентным лицом в очках. Он производил впечатление ботаника, над которым все издевались в школе, а он взял да вырос в руководителя крупной фирмы и утер обидчикам нос.
Мужчины встали напротив друг друга, Хильберто Ботело, уступающий Джареду в росте на целую голову, кивком отпустил провожатого, и улыбнулся.
- Рад приветствовать вас, сеньор Падалеки.
- Взаимно, - ответил Джаред.
- Присаживайтесь, - Хильберто Ботело указал на мягкое кресло за столиком с фруктами и бутылкой дорогого коньяка.
Джаред сел.
- Я хотел бы узнать, вас все устраивает в нашем крыле?
- Вполне, - ответил Джаред.
- Извините, других камер не нашлось, все пока занято. Но ваш друг и не настаивал, чтобы вас поселили рядом со мной. Я так полагаю, вы тут ненадолго? - Хильберто Ботело покосился на гостя, наливая текилу.
Джаред принял кабальито из рук радушного хозяина, прикидывая, какую легенду сочинил Дженсен. Судя по тому, как его встречал царь и бог южного крыла, Дженсен хорошо заплатил или же за ним стояли слишком большие люди. Впрочем, самого Падалеки тоже рано было сбрасывать со счетов. Его имя что-нибудь да значит, особенно в Колумбии. Не за горами тот миг, когда он вернет себе власть, и расправится со всеми, кто хоть как-то выступал против него. Жозе Хенао лучше бежать без оглядки, пока есть такая возможность. А вот Женевьев от него не скрыться. Куда бы эта гадюка не заползла, он найдет ее везде. И раздавит.
- Смотря, как моему адвокату удастся уладить возникшие проблемы, - ответил Джаред.
- Позвольте задать вам один личный вопрос.
- Я вас слушаю.
- Чем вы собираетесь заниматься после того, как выйдите на волю?
- Семейное дело, если вы понимаете о чем я.
- Конечно, понимаю, - слегка улыбнулся Хильберто Ботело. – Именно о нем я и хотел поговорить.
Джаред вскинул глаза поверх кабальито, из которого только что сделал глоток.
- Вот как?
- У меня есть небольшая плантация в джунглях.
Джаред отставил выпивку в сторону и насторожился:
- Как интересно.
- Сущая ерунда, всего несколько тысяч гектаров.
- Впечатляет…
- Да уж, не бог весть что, у вас, насколько я знаю, гораздо больше… Но в этом бизнесе я новичок… У меня еще нет таких связей, как у вас…
Джаред склонил голову набок, для него все стало ясно – и сговорчивость Хильберто Ботело, и его желание пообщаться с глазу на глаз. Кое-что Джаред слышал о Хильберто Ботело, тот сделал неплохое состояние на контрабанде оружия, но сей рынок он переуступил самым могущественным кланам Колумбии, неплохо наварившись на этом. А все махинации в сфере информационных технологий остались, по-прежнему, под ним.
Деньги у Хильберто Ботело водились, у него имелись наработанные связи, и поэтому он мог помочь Джареду на свободе поквитаться с Женевьев. Джаред отдавал себе отчет, что самостоятельно ему с женушкой без поддержки со стороны не справиться. Ему позарез были нужны союзники.
Женевьев совершила огромную ошибку, поместив его в Ла Модело. Зря она решила, что его никто не узнает тут и он помрет от жажды и от голода или его превратят в подстилку.
- А где именно находятся ваши плантации? – задал вопрос Джаред.
В голосе Хильберто Ботело прозвучали самодовольные нотки:
- Не просто плантации, но и завод. Все в одном месте, так намного удобнее. В горах Антьо́кии.
- Что? Правда? – округлил глаза Джаред.
- А в чем дело? – обеспокоился Хильберто Ботело, заподозрив неладное.
- Сразу видно, что вы в нашем деле недавно.
- Я не понимаю…
- А тот, кто продал вам этот участок, не сообщил, что вся Антьокия контролируется медельинцами?
Хильберто Ботело расслабился.
- Ах, это! Ну, тут проблем возникнуть не должно, у человека, с которым мы заключили сделку, есть договоренность с медельинцами.
- Они и вам тоже позволят самостоятельно продавать товар?
- Да.
Голос Хильберто Ботело звучал уверено, но Джареда терзали сомнения: медельинский наркокартель не из тех, кто терпит на своей территории чужаков. Как они вообще допустили продажу плантации, и кто ей владел до этого?
Все это было слишком подозрительно, чтобы быть правдой, но Джареду предстояла битва не на жизнь, а на смерть, и любая помощь не была лишней. А раз Хильберто Ботело утверждает, что с медельинцами не должно возникнуть недопонимания, то ему стоит поверить.
- Я хочу воспользоваться вашими услугами по продвижению товара на европейский рынок. Насколько я знаю, у вас там есть связи.
- Почему бы вам просто не обратиться с подобным предложением к моей жене?
- Не стану скрывать, с вашей супругой мне договориться не удалось. А кроме Падалеки никому не удалось настолько широко развернуть свою деятельность.
- Чтобы наше сотрудничество стало выгодным, мне надо вернуть руководство своим кланом.
- Я с радостью предоставлю для этого все необходимое.
- Что ж, с вами приятно иметь дело.
Хильберто Ботело поднялся из-за столика и прошел к шкафу, открыл дверцы, внутри оказался стационарный телефон, Джаред давненько уже не видел подобных.
- Это спецсвязь, - пояснил Хильберто Ботело. – Для особых случаев.
- А сейчас настал именно такой?
-Да. Хочу отметить заключение нашей сделки, - очкарик поднес трубку к уху, но тут, словно вспомнив о чем-то важном, повернулся к Джареду. – Кстати, забыл спросить, вы кого предпочитаете?
- В смысле?
- Ну, мальчиков или девочек…
Джаред расслабился, откинувшись в кресле.
- Без разницы.
Пока Хильберто Ботело делал заказ, Джаред прикрыл глаза и как назло первое лицо, которое появилось у него под веками, было лицом Дженсена. Этот рыжий чертяка не желал отпускать его подсознание!
Джаред распахнул глаза и мотнул головой. Оказалось, что времени прошло уже достаточно, хотя он этого и не заметил. В камеру уже впорхнули три красотки в миниюбках и один парень, в джинсах с такой низкой посадкой, что можно было рассмотреть больше, чем бы хотелось любому гетеросексуалу.
Хильберто Ботело включил музыку и «гости» принялись танцевать. Кружась в заводном ритме, парень подхватил со стола поднос с фруктами и приблизился к Джареду. Сперва Падалеки решил оттолкнуть его, но потом передумал – из головы до сих пор не выветрились мысли о Дженсене, его теле, его губах, смыкающихся на члене Джареда. И это было настолько возбуждающе, что «дружок» Джареда натянул ткань джинсов – ему срочно требовалась тугая крепкая задница для разрядки. Мужская, потому что никакая девчонка не шла в сравнение с Дженсеном.
Джаред застонал и протянул руку к парню, усадил его себе на колени. Было совершенно не важно, что он собрался иметь мужика при свидетелях. Тут главное не подставляться самому и его репутации не будет нанесен ущерб.
Впрочем, девица тоже не помешает, как бонус. Передумав демонстрировать свои секс достижения новому деловому партнеру, Джаред увел с собой обоих во вторую комнатку, которую предоставил в его полное распоряжение Хильберто Ботело.
 
 
Что вытворяли они ночью, Джаред помнил плохо. Утром он сполз вниз с мягкого матраса, натянул джинсы. Из-за жуткого сушняка даже не стал их застегивать, спеша в основную комнату хлебнуть чего-нибудь. Там уже бодрствовал Хильберто Ботело, трезвый как огурчик, и не скажешь, что они с Джаредом выпили примерно одинаковое количество текилы.
- Как вы? – спросил Хильберто Ботело, оглядывая Джареда с ног до головы, задерживаясь на темных курчавых волосах в паху, которые выглядывали из незастегнутых джинсов.
Джаред, проследив за ним взглядом, не стал изображать из себя святую невинность.
- Смущает? – дерзко поинтересовался он.
- Нисколько, - в тон ему ответил Хильберто Ботело.
Они уставились друг другу в лицо, и сколько бы продлился их «поединок» - неясно, затянувшуюся паузу нарушил стук в дверь. Хильберто Ботело нехотя повернул голову ко входу и разрешил:
- Войдите!
Джаред между тем застегнул ширинку и развернул лохматую, нечесаную голову следом.
Явился один из охранников сообщить, что к сеньору Падалеки посетитель. Хильберто Ботело сказал, что тот сейчас выйдет и охранник прикрыл дверь. Джаред вызывающе потянулся, отмечая, что у очкарика перехватило дыхание, кажется, он воспламенился от вида полуобнаженного Падалеки, провокационно играющего мускулами на широкой груди.
Джаред не сдержал ухмылки: и кто из них будет снизу? Кто подставится другому? Кто рискнет репутацией?
- Не задержитесь минут на …дцать? – хрипло поинтересовался Хильберто Ботело, делая вид, что страшно занят, перебирая какие-то бумаги, и одновременно косясь на Падалеки.
- Не могу, дела, сами видите… - Джаред рывком натянул футболку и вышел за дверь, уловив краем уха:
- Надо будет повторить.
- Обязательно, - кивнул он, не поворачивая головы.
 
 
Эклз был не по-утреннему деловит, прямо как Хильберто Ботелло, правда, на адвоката смотреть было гораздо приятнее.
Дженсен стоял у противоположной стены от входа. Когда Джаред показался в дверях, Эклз спросил:
- Не будешь сегодня на меня кидаться?
- Нет, - мотнул головой Джаред и сглотнул.
Он не мог отвести от Дженсена взгляда. С какой-то тоской Джаред вдруг осознал, что врос в него, сам того не желая. Когда гринго стал значить для Джареда гораздо больше, чем он сам этого хотел? Джаред упустил этот момент и теперь не мог выкинуть треклятого Эклза из своих мыслей. Лютое желание убить Дженсена сменилось на завалить и трахнуть. Не из-за того, что Джаред хотел секса. Секса-то ему как раз хватало с лихвой.
Тысячи шлюх, какими бы умелыми они не были, не заменят это рыжее недоразумение, которому Джаред так и не начал доверять до конца. Эклз въелся под кожу, да так, что отодрать его уже не получится даже с мясом, ведь его корни достигли самого сердца.
Сегодняшний секс-марафон был полным тому подтверждением – ни одно тело, каким бы совершенным оно не было, ни одна шлюха, какой бы умелой она не была, не могли насытить Джареда.
Лишь один выход видел из этой ситуации Джаред – смерть, но умирать пока не собирался. Поэтому ему предстояло провести еще много ночей, сгорая от рвущего душу одиночества, если Дженсена не будет поблизости.
Джаред мотнул головой, пытаясь вернуть ясность мысли. Какие бы чувства он не испытывал к Дженсену, он не позволит ему играть собой словно марионеткой, уж на это его сил хватит, как бы при этом не разрывалось глупое сердце.
- Джаред, ты меня слушаешь? – Дженсен, видя, что Падалеки погрузился в свои мысли, щелкнул пальцами у него перед носом.
Джаред мрачно кивнул:
- Угу.
- И что я только что сказал?
- ?!
Дженсен демонстративно вздохнул.
- Повторяю для особо внимательных. В твоем случае перспективы не слишком радужные.
- То есть?
- Вижу в твоих глазах интерес, уже неплохо, - съязвил Дженсен.
Джаред подался вперед:
- Ну же!
- Ты в Ла Модело уже больше 36 часов, а твое дело так и не было передано компетентному судье. Как твой адвокат я хотел подать иск о защите… Но тут выяснились очень любопытные вещи… - Дженсен встал со своего места, прошелся от одной стены к другой, остановился напротив Джареда. – Официально тебя здесь нет.
- Серьезно? И где же я?
- Где угодно, но не в тюрьме. Поэтому законным способом я ничего не могу сделать, - он опять присел на свой стул.
- Но ведь мы же общаемся сейчас с тобой. Значит, я здесь и начальник тюрьмы косвено это признает.
- Ты не представляешь во сколько тысяч американских долларов обходятся мне визиты к тебе. И, тем не менее, официально я бессилен что-либо сделать, - Дженсен тряхнул головой. – Если я засниму видео нашей встречи и предоставлю запись как доказательства, то…
- То?
- Боюсь, что тебя больше никто никогда не увидит.
Джаред сжал кулаки, грохнул по столу, чуть не разломив его пополам.
- Тварь! – выругался он. – Живьем зарою!
- Речь идет о ком-то конкретном? – задал вопрос Дженсен с присущим ему хладнокровием.
- Эту тварь зовут Женевьев! А Падалеки она стала по большой ошибке! - Джаред вскочил на ноги, стул с громоподобным стуком упал на пол.
В дверь немедленно заглянул обеспокоенный охранник, но Дженсен, все так же сохраняя олимпийское спокойствие и не меняя позы, качнул головой, как бы говоря, что вмешиваться не надо. Их снова оставили одних.
Джаред в сердцах ударил по каменной стене и сбил костяшки, из расцарапаной кожи засочилась кровь. Не смотря на боль, Джаред немного успокоился. Дженсен терпеливо ожидал окончания его вспышки гнева.
- Если я тут не числюсь, - принялся рассуждать Джаред, - значит, за мой побег начальнику тюрьмы ничего не будет. Во сколько обойдется моя свобода?
- Я уже обдумывал эту идею.
- И?
- Не выйдет, - отрезал Дженсен. – Твоя жена платит начальнику Ла Модело только пока ты здесь жив и относительно здоров. Как только ты умрешь, выплаты прекратятся. А с твоим здоровьем можно прожить много лет…
Джаред был бесконечно зол. Женевьев придумала неплохой план. Да что там неплохой, просто отличный: мучить Джареда годами, не давая ему даже права на смерть.
Джаред на мгновение задумался, а потом, пристально посмотрел в глаза Дженсену:
- А если взорвать эту тюрьму к чертям собачьим. Что скажешь?
- И как ты это себе представляешь? Я на грузовичке со взрывчаткой паркуюсь возле тюрьмы, вспышка и ты по трупам выходишь на свободу?
- У тебя есть другой план? – буркнул Джаред, осознав абсурдность своей идеи.
- Конечно. Я же сказал, что не оставлю тебя тут.
- Хм… - Джаред хотел было что-то сказать, но Дженсен посмотрел на свои наручные часы и перебил:
- Время, к сожалению не бесконечно. Больше, чем на десять минут, меня к тебе не пускают и никакие деньги тут не помогают. Поэтому слушай меня внимательно.
Джаред навострил уши.
- Если не получается вырвать тебя отсюда по закону, мы его обойдем. Взрывать тюрьму мы не будем, подкупать никого тоже, поскольку клан Падалеки, который теперь представляет твоя жена, обладает немалой властью в стране и ее боятся. Я устрою тебе побег, но не из тюрьмы.
- А откуда?
- По дороге в больницу.
- И кто же меня туда повезет?
- Может, сначала выслушаешь до конца, а потом начнешь задавать вопросы? – Джаред кивнул. – Я дам тебе таблетку, она вызовет припадок…
- Но…
Дженсен поморщился и Джаред заткнулся.
- Она вызовет у тебя припадок, - повторил Эклз. - Тюремный врач ничего сделать не сможет, нужна будет сложная аппаратура и тебя отправят в больницу, ведь твоя жизнь нужна начальнику тюрьмы в первую очередь, значит без помощи он тебя не оставят. Ты устроишь представление, когда начальник будет находиться на своем рабочем месте.
- И как я это узнаю?
- Я навел справки, в твоем крыле есть телефоны-автоматы. Будешь звонить мне каждый час. А я сообщу, когда можно начинать.
- А почему бы тебе не дать мне сотовый?
- Потому что здесь отвратительная связь, ее очень часто специально заглушают охранники. Я не всесильный господь бог, и если ее вырубят на несколько дней, ничего не смогу с этим поделать, - вздохнул Дженсен, словно сокрушался по поводу того, что приходится объяснять столь элементарные вещи.
Джаред понял, что сморозил глупость, хотя он и не знал, что здесь проблемы со связью – телефона-то у него не было, чтобы проверить это.
- Ясно, - буркнул он.
Тут дверь без стука отворилась и вошли охранники, показывая, что встреча окончена.
 
 
Следующим утром Джаред, сытно позавтракав, обосновался в резервном дворе, стараясь выглядеть как можно естественнее, хотя внутри был натянут словно струна. Каждый час он подходил к телефонной будке и набирал заученный наизусть номер Дженсена, прикрывая номеронабиратель рукой, чтобы никто не смог увидеть и запомнить комбинацию цифр.
До обеда Дженсен твердил одно лишь: «Нет» и Джаред, не говоря больше ни слова, вешал трубку на рычаг и возвращался во двор.
Вскоре ему надоело убивать время ничегонеделанием, и он направился в тренажерный зал. Там он выбрал станок для жимов лежа, улегся на скамью, ноги поставил на ширине плеч и уперся ими в пол, взял штангу широким хватом. Сделал вдох и опустил штангу к груди, остановил дыхание – потянул штангу вверх, поднял – выдохнул.
Привычные движения успокаивали, лихорадочно мечущиеся мысли приходили в порядок, настраиваясь на авантюру, которую предстояло провернуть сегодня.
На лбу выступил пот, футболка у ворота и в подмышках намокла, Джаред тяжело дышал. Неожиданно, когда он хотел в очередной раз опустить штангу, на его руки легли чужие ладони. Джаред поднял глаза и увидел над собой второй подбородок Хильберто Ботело.
- Вот уж не думал, что вы тоже занимаетесь спортом, - произнес Джаред.
- Конечно, нет, - последовал ответ. – Надо поговорить.
- Прямо сейчас?
- Можно и подождать, - выдержав паузу, Хильберто Ботело хитро прищурился и поинтересовался. - А слабо увеличить нагрузку? Я подстрахую.
Джаред шумно фыркнул:
- Без проблем!
 Хильберто Ботело добавил гантелей. Джаред, тяжело отдуваясь, опускал и поднимал штангу до тех пор, пока уже сам Хильберто Ботело не предложил остановиться.
- Так и угробиться недолго, - изрек он, водружая гриф на стойки. – Все, отбой!
Джаред встал со скамьи, собираясь пройти в душ. Двое мордоворотов, которые стояли подле местного божка, шагнули следом.
- В чем дело? – встрепенулся Джаред.
Хильберто Ботело, понизив голос, произнес:
- Мне стало известно, что Жозе Хенао подкупил кого-то из сидящих у нас, чтобы он перерезал вам глотку.
- Но…
- Я знаю, что вы справитесь с чем бы то ни было, но я буду меньше волноваться за своего делового партнера, если мои люди прикроют ему спину.
- Что ж, буду признателен…
- Тогда идите в душ, а потом я угощу вас в ресторане своим любимым блюдом, которое мне готовят специально на заказ.
Джаред зашел в душевую кабинку, мордовороты встали с обеих сторон от него, сверля всех, кто находился в помывочной, тяжелыми взглядами – нападение Джареду уж точно не грозило. Он без боязни зажмурился и намылил голову мылом. Народ входил и выходил из помывочной, но к Джареду никто не решался приблизиться.
Хильберто Ботело поджидал его в том ресторане, который облюбовал и сам Джаред, но место у него было козырнее, на возвышении.
Джаред с мордоворотами пересек двор и опустился за стол к Хильберто Ботело. Сразу же хозяин ресторанчика захлопотал вокруг него, предлагая винную карту. Джаред сделал заказ, и они остались с Хильберто Ботело вдвоем, на почтительном расстоянии разместилась охрана.
Пока владелец ресторанчика готовил блюдо для важных клиентов, Хильберто Ботело вкратце объяснил Джареду, где находится его плантация коки и как лучше к ней добраться. Джаред кивал и старался не пропустить ни единого слова.
- Как только окажитесь на свободе, постарайтесь связаться с моим помощником, он введет вас в курс дела, и вы решите, как быть с сеньорой Падалеки.
- Непременно.
Тут, чуть ли не танцуя, к их столику приблизился владелец ресторана с ароматно дымящимся блюдом в руках. Джаред повел носом, рот в предвкушении наполнился слюной. Столь изысканной стряпни он не ел даже на воле.
- Что скажете, сеньор Джаред, стоит нанять такого повара, когда он выйдет на свободу? – спросил Хильберто Ботело, глядя как Падалеки уминает за обе щеки тающее во рту жаркое.
- Угу, - энергично закивал тот головой.
Падалеки пообещал себе, что этот человек будет работать в его доме, тем более, что всех слуг, кроме Ивилии, Джаред собирался выставить под зад коленкой, ведь нанимала их Женевьев, и укомплектовать штат новыми работниками.
Новоиспеченные деловые партнеры увлеклись разговорами, однако, Джаред не забывал о том, что ему нужно периодически звонить Дженсену. Извинившись, он поднялся из-за стола и направился к телефонной будке, один из охранников за ним.
- Принимай таблетку, начальник на месте, - сразу же откликнулся Дженсен.
- Ок, - Джаред хотел было сказать что-то еще, но Дженсен уже отключился.
Джаред вздохнул, и уже было толкнул дверцу будки, но его насторожил мужик, ошивающийся неподалеку. Под ложечкой неприятно засвербело – на жаждущего позвонить, тот походил мало. Когда мужик резко выпростал свою руку из под полы куртки, Джаред инстинктивно отпрянул в сторону.
Он услышал только оглушительные выстрелы и охранник, позади которого оказался Джаред, рухнул прямо на него. Под немалым грузом Джаред завалился на спину. Поняв, что пулю получил не тот, кому она предназначалась, мужик в два шага преодолел расстояние и отпихнул ногой охранника, прицелился, однако, Джаред успел заехать ему ногой по колену, поэтому выстрел получился смазанным, и пуля вошла в плечо, а не в грудь, как было задумано.
Стрелявшего мужика повалили на землю подоспевшие охранники Хильберто Ботело. Джаред этого уже не увидел – черная пелена поглотила его.
 
 
Карета скорой помощи, мигая огнями и завывая сиреной, миновала сторожевой пост Ла Модело. На ближайшем перекрестке Дженсен на неприметном шоу-каре «Шевроле» серебристого цвета выехал за ней – в редком потоке машин, мчащих в Боготу, он ничем не выделялся, поэтому не вызвал никаких подозрений у водителя неотложки, спешащего в больницу.
Не доезжая до столицы, Дженсен обогнал карету скорой помощи и остановился в нескольких метрах от нее, открыл дверцу, выбрался на улицу под бешеные сигналы машин, которым он преградил путь. Водители с ругательствами объезжали его, размахивая руками. Один смельчак резко затормозил и решил даже разобраться с «полоумным гринго».
- Я испорчу твою смазливую рожу так, что даже мать родная не узнает! – обещал он, приближаясь к Дженсену.
Но весь запал его иссяк, стоило ему увидеть в руках Дженсена автомат, водитель начал пятиться назад, бормоча извинения. Но Дженсену было не до него. Он, не глядя на борзого водилу, слегка повернулся, распределил тяжесть тела равномерно на обе ноги, подхватил левой рукой  автомат за цевье и ствольную накладку, направил дуло в карету скорой помощи, ударил по колесам.
Неотложка вильнула, водитель попытался уйти от столкновения, но у него ничего не получилось – машина врезалась в ограждение и капот, соприкоснувшись с барьерной конструкцией, превратился всмятку.  Все остальные немногочисленные машины, следующие за каретой скорой помощи, не пострадали, успев вовремя затормозить.
Дженсен в два шага преодолел разделяющее расстояние и ударил основанием ладони в подбородок охранника, нарушившего инструкцию: вместо того, чтобы оставаться внутри, он открыл дверь и выставил голову наружу, за что и поплатился. Охранник упал на асфальт, сжимая в руках оружие. Дженсен отпихнул автомат ногой, заглянул в салон. Больше охраны не наблюдалось, лишь один перепуганный до усрачки медицинский работник с выставленным перед собой скальпелем.
Дженсен взглянул на пациента, там лежал не Джаред.
- Где Падалеки? – бросил отрывисто Дженсен.
- Я…
Дженсен, держа одной рукой автомат, второй как следует встряхнул медика за грудки:
- Где он?
- Н-не знаю… Мамочки, как же страшно! – скальпель с гулким звуком упал на пол.
Дженсен оттолкнул медика в сторону, выпрыгнул из кареты, и приставил к голове все еще лежащего охранника автомат:
- Где Падалеки? – четко выговаривая слова, задал он вопрос.
Охранник хотел жить, а не умереть от рук психа, поэтому затараторил с бешеной скоростью:
- Если вы о том, втором, которому плечо прострелили, то его увезли после нас в другую больницу. Нам достался только этот, который стрелял в вашего дружка…
Дженсен нахмурил брови:
- Второй жив?
- Ж-жив…
- В какую больницу его увезли?
- Не знаю!
Бегом Дженсен вернулся к своей машине, бросил автомат на заднее сидение и, развернувшись так, что искры полетели из под колес, помчал в обратном направлении.
 
 
Джаред очнулся в карете скорой помощи, одна рука его была прикована наручником к перекладине, вторая перебинтована – плечо болело даже через обезболивающее. Конвоира видно не было, возможно, он сидел впереди с водителем, посчитав, что Джаред слишком слаб, чтобы попытаться сбежать.
Возле двери, уткнувшись в смартфон, сгорбился работник «скорой помощи». Джаред незаметно пошевелился, на него не обратили внимания. Тогда Джаред попытался вывернуть большой палец в суставе, чтобы он ушел под ладонь. У него это получилось лишь на третий раз.
Избавившись от наручников, Джаред застонал, привлекая к себе внимание.
Не ожидающий подвоха от заключенного, который еще несколько секунд, как ему казалось, был без сознания, работник «скорой помощи» без страха подошел к Джареду. Падалеки выкинул вперед здоровую руку и ударил медика в челюсть. Тот схватился за разбитое лицо, взвыв. Джаред приложил его головой к стене.
- Что там? – раздался окрик конвойного.
Его лицо уставилось сквозь зарешеченное окошко, раздался мат, и карета скорой помощи резко затормозила. Джареда бросило вперед, он пребольно ударился раненным плечом, но быстро совладал с болью, до крови закусив губу.
Он ломанул к двери. На его удачу в старенькой карете замок оказался хлипким и вылетел с одного удара ногой.
Вцепившись в отдающую болью руку, Джаред спрыгнул на асфальт и бросился под колеса летящей прямо на него машины. Водитель резко затормозил, и в этот момент в двух миллиметрах от ботинка Джареда ударилась пуля, лишь чудом не прошив ему ногу – конвойный открыл огонь, стараясь ранить беглеца.
Джаред рванул дверцу машины и за шкирку вытянул наружу опешившего водителя, который от испуга не мог даже толком сопротивляться.
Джаред уселся на водительское сидение и выжал сцепление. Машина, набирая скорость, неслась на конвоира, который успел сделать еще пару выстрелов, прежде чем отпрыгнул в сторону, уходя от столкновения. Одна пуля попала в лобовое стекло, другая проскочила возле уха Джареда, но он даже бровью не повел – все силы уходили на то, чтобы удерживать управление в своих руках.
Пока, на адреналине и на обезболивающем, боль в плече была терпимой, и Джаред надеялся, что он сможет дотянуть до укромного местечка, где ему окажут помощь.
 
 
Дженсен еще издалека увидел карету скорой помощи, которая встала поперек дороги. Там что-то случилось. Дженсен увеличил скорость.
Вокруг было битое стекло, Дженсен даже разглядел несколько пустых гильз, возле распахнутых дверей кареты сидел человек в белом халате и держался за голову. Конвоир отчаянно жестикулировал, вызывая подкрепление по рации. Крови вокруг не наблюдалось, что обнадеживало.
Судя по всему, Джаред вырывался с боем. Едва заметная улыбка тронула губы Дженсена – значит, полученная им рана не слишком серьезна.
Совсем не лишним было бы навести справки, чтобы найти этого горе-терминатора, поэтому Дженсен притормозил возле конвоира и поинтересовался:
- Я могу вам чем-нибудь помочь?
Тот зло сверкнул в его сторону глазами.
- Нет, - отказался он. – Проезжайте, не задерживайтесь.
- Как я понял, тут у вас сбежал заключенный. Хотелось бы узнать, в какую сторону он направился, чтобы не столкнуться с ним нечаянно.
Конвоир указал на небольшую дорогу, уходящую влево.
- Если проедете прямо по шоссе, вам ничто не будет угрожать.
- А он вооружен?
- Нет.
Дженсен кивнул и направился дальше, ища в навигаторе путь, по которому можно было бы нагнать Джареда.
 
 
Джаред бросил машину через несколько километров, съехав на проселочную дорогу. Окрестности Боготы он знал неплохо, поэтому имел все шансы остаться не пойманным.
Интересно, подадут ли на него в розыск?
Ведь его никто ни в чем не обвинял и он вообще не должен был находиться в тюрьме. Единственное, что ему могут предъявить сейчас: нападение на медицинского работника и угон машины. Но тогда начальнику Ла Модело придется ответить на неудобные вопросы: почему гражданское лицо с огнестрелом везли в больницу из Ла Модело и почему при нем находился тюремный конвоир.
Пока начальник Ла Модело будет связываться с Женевьев, и принимать меры, Джаред успеет добраться до Боготы и встретиться с Эйдзи. У него он возьмет телефон и позвонит Дженсену.
В богатые районы столицы Джаред в своей футболке, пропитанной кровью из открывшейся раны, решил не соваться. Так он сразу привлек бы внимание полицейских, чего ему сейчас было совершенно ни к чему. По закону подлости он вышел прямо на отделение полиции в среднем районе, но, к счастью, его никто не заметил.
Держался Джаред ближе к стенам домов, потому что адреналин пошел на спад – его заметно потряхивало.
- Эй, парень! – окликнули Джареда, когда он, не смотря на все свои старания, все же зашатался и оперся здоровой рукой в нагретую солнцем стену дома.
Джаред оглянулся. Прямо к нему направлялся плотный мужчина, судя по всему законопослушный гражданин. Одно из двух: или он сейчас сдаст его полиции, или выручит…
- Помощь нужна? – задал тот вопрос.
Джаред кивнул.
- Да. Мне бы чистую рубашку.
- И все? Пойдем, ты еле на ногах стоишь.
- Куда?
- Ко мне домой. Моя жена позаботится о тебе.
Сил спорить не осталось, на ловушку это похоже не было, поэтому он дал себя увести. В прохладном полусумраке дома жена мужчины оглядела рану Джареда и поцокала языком:
- Огнестрел. Ты из баррио[6]?
- Нет.
- Беглый? – спросил мужчина, протягивая анисовую водку в мутном стакане.
- Да, только посадили, ни в чем не обвинив, - ответил Джаред, понимая как по-киношному, словно в дешевом детективе, это звучит.
Лучше бы промолчал, честное слово!
- И такое бывает, - отозвался мужчина. – Выпей, легче станет.
Джаред залпом опрокинул в себя живительный напиток и закрыл глаза, чувствуя, как жидкость разливается по венам.
Между тем, женщина перебинтовала Джареда по-новому. Он с сожалением понял, что сегодня до Эйдзи ему самостоятельно не добраться, но напрягать своим присутствием добрых людей не хотелось.
- Я могу позвонить? – спросил Джаред, борясь с желанием закрыть глаза и погрузиться в сон.
- Конечно, - мужчина протянул ему телефон.
Джаред набрал номер Дженсена, но тот не ответил. Это было некстати, не хватало ему еще с Эклзом потеряться.
Вздохнув, Джаред связался с гостиницей и попросил соединить с номером Эйдзи, молясь про себя, чтобы тот оказался на месте.
После томительного ожидания послышался голос японца:
- Слушаю.
- Привет, это я…
- Джаред? Господи, куда ты пропал? Я искал тебя, но ты словно сквозь землю провалился.
- Ты не мог бы приехать ко мне вместе с моими вещами.
- Конечно, называй адрес.
 
 
Идзи примчался в рекордно короткие сроки. Задремавший Джаред проснулся от того, что Эйдзи положил ему на лоб прохладную руку, не смотря на то, что на улице стояло адское пекло.
- Привет, - вымучено улыбнулся Джаред.
- Кто в тебя стрелял? – лицо Эйдзи выглядело до невозможности сосредоточенным.
- Я из тюрьмы сбежал.
Не задавая больше вопросов, Эйдзи протянул черную спортивную сумку, в ней Джаред нашел чистые джинсы, футболку и рубашку, кроссовки с носками. Теперь не стыдно было появиться на улицах города.
Стараясь не слишком тревожить плечо, Джаред с помощью Эйдзи влез в чистые вещи, сердечно поблагодарил хозяев дома и вышел из дома. Эйдзи приехал на машине. Джаред разместился на переднем сидении и попросил у японца телефон.
- В отель? – спросил Эйдзи, усаживаясь на водительское сидение.
- Да.
Джаред снова набрал номер Дженсена и, о чудо, трубка ожила, и послышалось безэмоциональное:
- Алло!
- Это Джаред.
- Где ты? - в голосе проскользнули нотки волнения, которые бальзамом прошлись по сердцу.
- Подъезжай на улицу Карьерре 13А, номер 305.
- Буду через полчаса.
- ОК, жду.
- С кем ты говорил, Джаред-сан? – не поворачивая головы, поинтересовался Эйдзи.
- С одним человеком, у меня к нему важное дело.
- Я могу тебе еще чем-нибудь помочь?
- Ты уже помогаешь мне, я не забуду этого, Эйдзи.
 
 
Джаред заказал двойную порцию комидас-коррьентес[7] и, поставив тарелку себе на живот, уминал за обе щеки, держа здоровой рукой вилку, а вторую руку удобно разместил в перевязи, ноги закинул на журнальный столик. Аппетит его никогда не подводил. Когда другим людям кусок в горло не лез, желудок Джареда настойчиво требовал еды, даже если организм находился в стрессе.
Эйдзи присел рядом, он смотрел на колумбийца, почти не моргая, и Джаред, как ни старался, не мог понять, что выражает его взгляд.
Ровно через полчаса после телефонного разговора раздался стук в дверь и Джаред подпрыгнул на попе.
- Сиди, - Эйдзи положил свою руку ему на верхнюю часть спины. – Я открою.
Но Джареда ничто не могло остановить, он обогнул японца и первым добрался до двери, распахнул ее и сграбастал Дженсена в объятия одной рукой.
- Я звонил тебе, почему ты не отвечал? – с укором спросил он, отстраняясь и втаскивая адвоката в номер.
- Тише, тише, йети, - выглядел Дженсен как всегда невозмутимо, но в глазах плясали огоньки, он тоже был рад видеть Джареда целым и относительно здоровым. – У меня телефон разрядился.
Тут послышалось легкое покашливание – это Эйдзи дал о себе знать.
- О да, - встрепенулся Джаред, - позвольте вас представить друг другу.
Джаред сделал шаг назад и Эйдзи смог разглядеть Дженсена. Лица обоих застыли, словно маски, а потом Эйдзи молниеносно дернулся в сторону и схватил нож с тарелки Джареда. Поняв, что сейчас произойдет, Дженсен отпрянул, поэтому брошенный в него предмет пролетел мимо, лишь слегка оцарапав щеку.
Эйдзи воскликнул что-то по-японски, рванул к Дженсену, а тот потянулся к заднему карману своих брюк, явно, собираясь достать оружие.
Джаред бросился к Эйдзи и повалил его на пол прежде, чем японец успел дотянуться до Дженсена, а тот не устроил пальбу в стиле Тарантино. Разборки в столичной гостинице могли вывести на его след Женевьев и полицию.
Джаред издал утробный рык, когда приложился раненным плечом о лопатки Эйдзи.
- Убери пистолет, - бросил он Эклзу. – А ты не рыпайся, - обратился к японцу. – Эй, ты чего?
Только теперь Джаред обратил внимание, что Эйдзи лежит под ним с неестественно вывернутой шеей. Он приподнял его голову – лоб был раскроен, из раны сочилась кровь - дизайнерская острая ножка кресла раскроила Эйдзи череп.
- Да что же это… - в растерянности пробормотал Джаред.
 Дженсен помог ему подняться, потом убрал пистолет, поняв, что опасность миновала. Приложил пальцы к шее, проверяя пульс японца – Эйдзи был мертв.
Джаред, держась за многострадальное плечо, которое снова закровило, заливая футболку, пробормотал:
- Я не хотел…
Дженсен усадил Джареда на диван, плеснул коньяка в бокал и подал колумбийцу. Тот сделал большой глоток и невидящим взглядом уставился на тело. Дженсен сорвал плед с кровати и накрыл им Эйдзи, опустился перед Джаредом на корточки и спросил:
- Откуда ты знаешь этого человека?
- Мы вместе летели с ним в Боготу, он снял номер на свое имя, чтобы я нигде не светился… Господи, да я же в последнее время только на него и мог рассчитывать! – Джаред посмотрел на свой бокал, залпом допил остатки и стянул едва начатую бутылку с барной стойки, но едва пригубил.
В глазах появилась осмысленность, он уже оправился после шока. Подозрительно оглядел Дженсена с ног до головы.
- А ты? – спросил он.
Дженсен недовольно поморщился.
- Что я?
- Ты ведь его тоже знаешь.
- С чего ты взял?
-Не стал бы он нападать на незнакомца, да еще в гостинице, где полно народа. Что вас с ним связывало?
Дженсен недовольно мотнул головой, встал во весь рост.
- Ты обещал ответить на все мои вопросы, - напомнил Джаред, широко раздувая ноздри.
- Неудобное время ты выбрал для этого.
Джаред упрямо выставил подбородок вперед:
- Начнем с того, что мне жуть как интересно, кто меня пытался взорвать в Сеуте.
Дженсен кисло улыбнулся, было видно, что он бы предпочел избежать этого вопроса.
- Тебя ничто не остановит, да? – вздохнул Эклз.
- В точку. Так кто эти загадочные "они", которых ты упомянул в прошлый раз.
- Не знаю, поверишь ты мне или нет…
- Дженсен, не тяни время.
Эклз сокрушенно вздохнул, опустил голову, точно повиниться хотел, и начал:
- То, что тебя чуть не взорвали, это моя вина. Я не прислушался к просьбам одних людей, и они, таким образом, решили на меня надавить. И выбрали того, кто в данный момент был ближе всего, то есть тебя.
Поймав себя на том, что улыбается, как дурачок, от последних слов Дженсена, Джаред с большим усилием воли придал своему лицу серьезное выражение. Но на душе все пело и порхало: из всегда контролирующего себя и застегнутого на все пуговицы Дженсена трудно было вытянуть даже намека на чувства, поэтому его признание Джаред смело расценил как симпатию к собственной персоне.
- Что там за люди такие опасные? - задал он вопрос. - Может быть, я поговорю с ними и улажу твои проблемы...
- Не бери на себя слишком много. Ты хоть и колумбийский мачо, но они прихлопнут тебя как нечего делать. К тому же тебе сейчас нужно подумать о себе, а не вписываться за проходных любовников.
- Ну, любовник хоть и проходной, однако, именно ты вытащил меня из тюрьмы.
- Потому, что чувствую свою вину.
Хм, убедительно, даже слишком.
"Дурак, - обругал себя Падалеки, - раскатал губу. Оказывается, все дело в великодушии этого умника".
Самолюбию Джареда был нанесен ощутимый удар. Он бы предпочел и дальше думать, что нравится Эклзу.
- Ладно, а чего эти люди от тебя хотят? – Джаред иногда чувствовал в себе благородные порывы, вот как сейчас, поэтому не прочь был спасти задницу Эклза. Долг, как говорится, платежом красен. Даже если противный адвокат ему и не симпатизирует настолько, насколько бы хотелось самому Джареду.
- Позволь не отвечать. Это слишком личное.
Джаред прикусил губу, задумался, постучал указательным пальцем по своему лбу, словно решал трудную арифметическую задачку: он прикидывал как развести на разгово Дженсена.
- А что за тип был с тобой в аэропорту? – зашел с другой стороны Джаред, уж на этот-то вопрос Дженсен должен был дать ответ.
- Сдается мне, ты в курсе, что он международный киллер высокого класса.
- Ну да.  Это он меня взорвал?
- Он, - кивнул мистер «Слишком Личное». - Наемник привез мне послание от "них" и должен был проследить за тем, чтобы я сел в самолет, предварительно объяснив, что если я не сделаю этого, то он убьет тебя, - уши Эклза слегка заалели, он отвернулся к окну, чтобы это было менее заметно.
Хм, выходит, своим побегом гринго спасал ему жизнь. Все-таки не равнодушен к нему Эклз - при этой мысли Джареда отпустило, он расслабился и слегка откинул голову назад, тряхнул волосами, а Дженсен, нечаянно бросивший на него взгляд, на мгновение завис, а потом уставился на свои руки, сцепленные в замок.
- Но меня все равно взорвали, - продолжил Джаред.
- Как только я об этом узнал, то поспешил вернуться, ведь они нарушили условия сделки. Только ты уже улетел в Боготу. Еле тебя тут нашел.
- А почему ты не взял свой телефон, когда бросил меня в Сеуте? Оставил на тумбочке… - с легким укором попенял Джаред.
- Телефон я забыл и вспомнил о нем лишь в аэропорту. Но даже, если бы я его и взял, это ничего бы не изменило. Я не собирался возвращаться, я должен был начать новую жизнь и принять все их условия. Кто же знал, что они первыми нарушат слово!
- С тобой очень тяжело, - вздохнул Джаред.
- Вот поэтому я должен держаться от тебя как можно дальше. Пока мы вместе, тебе угрожает опасность.
Джаред пропустил мимо ушей тираду, реагировать на бредовые высказывания Эклза он не собирался. Додумался тоже - взять и снова уйти. Да кто его отпустит-то теперь, когда выяснилось, что он не повинен в сеутском взрыве и сделал все, чтобы спасти ему жизнь!
- Думаю, твои «опасные люди» так просто не успокоятся и постараются еще раз тебя заставить вернуться к ним. Как же я сразу не сообразил! - Джаред хлопнул рукой о вторую руку. – Ведь Эйдзи их человек?
Дженсен сел на диван, закинул ногу на ногу, недовольно поморщился:
- Ты слишком проницателен.
- Все сходится! - Джаред заходил по комнате взад-вперед. - Мы познакомились с Эйдзи, когда я выловил тебя из реки. Он летел из Венесуэлы в Колумбию. Это Эйдзи пытался убить тебя в Венесуэле?
Дженсен вздохнул:
- Зря я все тебе рассказал.
- Да из тебя слова не вытянешь, я сам додумался! - в голосе Джареда промелькнули тщеславные нотки.
- Ну, как ребенок, - пробормотал Дженсен, хмурясь.
- Получается, Эйдзи специально втерся ко мне в доверие.
- Навряд ли... Простое совпадение. Ведь в первую вашу встречу о тебе из моих врагов никто не знал. А в самолете в Боготу вы встретились случайно. Что и говорить, жизнь любит посмеяться нам в лицо.
Что ж, в словах адвоката имелся смысл: уж слишком у него и японца были обалдевшие выражения, когда они пересеклись в номере гостиницы.
Дженсен многозначительно глянул на труп, намекая, что пора бы уже заняться им, однако, Джаред не спешил завершить разговор. Он принялся рассуждать вслух.
- Насколько я помню, Эйдзи принадлежал какому-то японскому клану. Видел у него на теле татуировку... Дженс, ты перешел дорогу японской мафии? - Джаред во все глаза уставился на Эклза. - Значит, это якудза твои "слишком серьезные люди"? Что ты им должен?
Дженсен молча поджал губы, отвечать он не собирался.
- Ты можешь рассчитывать на меня, - принялся уверять Джаред. - Я все отдам, чтобы помочь тебе! Ты спас меня из Ла Модело, я же вырву тебя из рук якудза. Когда я снова встану во главе своего клана, ты должен устроить мне встречу с самым боссом якудза, который имеет на тебя зуб. Если ты должен им денег, я оплачу твой долг.
- Не все в мире исчисляется деньгами.
- Значит, ты не смог защитить в суде кого-то из членов клана?
- Типа того, - было ясно как божий день, что Дженсен врет, поэтому Джаред ему не поверил, но расспросы прекратил, в таком настроении адвокат больше отвечать все равно не будет, а станешь приставать – еще и пошлет.
…От трупа они избавились, завернув его в ковер, и переодевшись в форму работников  клининговой службы, что помогло избежать лишних расспросов на ресепшене. Ковер с телом и еще парой брошенных сверху дорожек они вывезли из здания на тележке и затолкали в микроавтобус, который Джаред предварительно «одолжил» по-соседству. За городом, Падалеки указал место, где можно закопать труп.
Дженсен орудовал лопатой молча, а Джаред, сидя поблизости с перевязанной рукой, нет, нет да сокрушался, что из уважаемого члена клана превратился в разыскиваемого полицейскими парию, который даже лопату в руках держать не может.
После уничтожения улик, Падалеки вернул микроавтобус на место, владельцы даже не успели его хватиться.
 
 
Глава 3.
 
Пару лет назад Джаред получил лицензию пилота, что сейчас пришлось как нельзя более кстати. Он собирался посетить Антьокию на арендованном вертолете.
Они вместе с Дженсеном на такси доехали до частного аэропорта Гуаймараль в живописном местечке в пригороде столицы. Ближе к горизонту за современными зданиями из стекла и бетона возвышались горы, покрытые тропической растительностью.
Сначала Джаред не хотел брать с собой Дженсена, но упрямец настоял и Падалеки не смог отказать.  Правда, попытался объяснить, что путешествие может оказаться опасным, но разве его кто слушал – Дженсен сосредоточенно упаковывал бутылки с водой в рюкзак, подозревая, что в дороге страшно захочется пить, а купить будет негде, и пропускал мимо ушей все доводы любовника.
С утра Дженсен сделал Джареду обезболивающие уколы и забрал у него из рук сумку, которую тот собирался водрузить себе на здоровое плечо.
Джаред выбрался из машины и направился на территорию аэропорта. Прямо над его головой пролетел бело-зеленый вертолет с красноречивой надписью «Полиция». Следующий по пятам за Джаредом Эклз задрал голову и удивленно присвистнул:
- Что они тут делают?
Джаред охотно пояснил:
- В аэропорту базируется подразделение Национальной полиции Колумбии по борьбе с наркотиками.
- Как это на тебя похоже, - покачал головой Дженсен, - отправиться на кокаиновую плантацию из аэропорта, набитого полицейскими, борющимися с наркотой.
- Но у меня на лбу не написано, куда я собираюсь. Тем более, это единственное место, где мне сдадут в аренду вертолет без лишних вопросов, потому что у меня тут работает приятель, который когда-то учил водить вертолет… А вот, кстати, и он.
Навстречу им направлялся высокий парень, ростом почти с Джареда, но тонкий до такой степени, что казалось удивительным, как его ветер не сдувает.
- Привет! – воскликнул Джаред.
- Рад тебя видеть, - искренне улыбнулся в ответ парень, косясь на Дженсена, переминавшегося с ноги на ногу за спиной Падалеки.
- Познакомьтесь, это мой друг Хесус, - представил Джаред тощего дылду. – А это Дженсен.
Как охарактеризовать Эклза Джаред не знал: на любовника он мог взбрыкнуть, за бойфренда - дать в нос. Поэтому пускай остается просто Дженсеном.
Дженсен с Хесусом натянуто улыбнулись друг другу, руки жать не стали. Эклз лишь слегка склонил голову, чтобы не выглядеть совсем уж букой.
- Ты приготовил мою ласточку? – задал вопрос Джаред, жизнерадостно скалясь от того, что ему вскоре предстояло взмыть в небо.
- Конечно, уже дожидается.
Хесус проводил их к вертолетной площадке, где красовался четырехместный сверхлегкий вертолет.
- Он хоть и без наворотов, но надежный, двигатели еще ни разу не подводили, - Джаред любовно похлопал по белоснежному боку, а потом распахнул дверцу в салон. – Милости прошу.
Дженсен закинул сумку с рюкзаком на заднии сидения, а сам плюхнулся в комфортабельное кресло впереди, оглядываясь по сторонам. Джаред остался снаружи перемолвиться словечком с Хесусом.
Оба весело ржали над падалечьими шутками, затем обнялись на прощание и Джаред забрался на место пилота, закрыл дверь. Поставил ноги на педали, надел гарнитуру, проверил управление, включил аккумулятор.
- Пристегнись, - обратился он к Дженсену.
Запросив радиостанцию о взлете, Джаред запустил двигатель. Выглядел он при этом сущим мальчишкой, которому в руки попалась вожделенная игрушка.
Завертелись лопасти, заработала автоматика. Вертолет начал вертикально набирать высоту.
Стоило покинуть пределы аэропорта и взять курс в сторону Кордильер, как Дженсен закрутил головой - отсутствие перегородки между передними и задними сидениями позволило ему увидеть горы во всей красе: дождевые леса врезались вглубь гор огромными языками, пышная растительность неистовала на склонах.
Когда от красочной панорамы внизу уже зарябило в глазах, Дженсен перевел взор на Джареда, тот бурчал себе под нос что-то очень веселое, колумбийское и кивал в такт мотива головой.
- Далеко еще? - спросил Дженсен.
Джаред покосился в его сторону:
- Скоро будем.
- А твоему новому партнеру точно стоит доверять?
- Доверять на сто процентов нельзя даже самому себе, - ответил Джаред, вглядываясь вдаль.
- Тогда может ты зря с ним связался?
- Может и зря, - не стал спорить Джаред. - Об этом я узнаю на плантации или намного позже. Надеюсь, в любом случае, я смогу изменить ситуацию в свою пользу.
Чуть помолчав, добавил:
- У меня нет выбора. Он моя единственная надежда. К тому же Хильберто Ботелло не последний человек в криминальном мире, он сумел договориться даже с медельинцами о сферах влияния, а это большого стоит.
Некоторое время они летели молча, а потом Дженсен разглядел с правой стороны дым.
- Что это?
Джаред нахмурился, посмотрел в том направлении, на которое указал Дженсен - яркие языки пламени карабкались вверх по стволам деревьев, вверх устремлялись столбы дыма.
- Не нравится мне все это, - сказал Джаред, хмурясь.
- В чем дело? - насторожился Дженсен, просто так колумбиец не стал бы бить тревогу.
- Хильберто Ботелло не упоминал, что собирается увеличивать плантацию, - и тут же пояснил Дженсену. - Обычно леса сжигают, чтобы отвоевать дополнительную территорию.
- Твой партнер времени зря не теряет, - заметил Дженсен.
- Ладно, разберемся на месте, что к чему.
Джаред выполнил разворот и прямо перед ними появился обработанный участок с аккуратными и ровно посаженными кустами коки. Внизу мельтешили вооруженные люди, вдалеке стояли ветхие постройки и несколько джипов. Было очевидно, что работа тут идет вовсю: в тайной лаборатории, маринуя листья коки в ядовитом растворе, изготавливали знаменитый колумбийский порошок высшего качества.
В нескольких метрах от лаборатории показался участок грязной дороги - накануне прошел дождь и земля не успела высохнуть до конца.
Джаред направил вертолет к ней, завис в воздухе, примериваясь, где бы лучше приземлиться. В конце дороги стоял автомобиль с открытым кузовом, под пышной кроной дерева его практически не было заметно. В кузове сидели люди. Когда вертолет начал снижение, они повскакивали со своих мест и достали со дна машины автоматы. Джаред среагировал молниеносно, он потянул ручку от себя, наклоняя машину вперед, чтобы увеличить скорость и уйти на безопасную высоту.
Пули заколотили по корпусу вертолета.
- Пригнись, - крикнул Джаред.
Дженсен нырнул вниз. Джаред творил чудеса пилотажа, чтобы убраться отсюда как можно быстрее.
Вертолет удалялся все дальше и дальше. Где-то позади осталась плантация, под крылом потянулись круглые холмы и редкие участки рек, почти полностью скрытых в листве.
- Получилось? - спросил Дженсен, выпрямляясь.
- Не совсем, - бросил Джаред, его щека нервно дернулась, и в этот момент Дженсен услышал, как винт, сделав пару оборотов, остановился.
А еще через минуту сообразил, что двигатель заглох окончательно.
Полными раскаяния глазами Джаред посмотрел на Дженсена, как бы давая понять, что ему очень жаль за то, что он втравил его во все это.
- Держись, - воскликнул Падалеки, - сейчас будем падать!
Пикирующий вертолет пронесся над головами десятка селян, направляющихся трудиться на плантации коки. Заслышав шум, они задрали головы вверх - "ласточка" Джареда, ударившись о землю намного метров впереди от них, превратилась в груду железа…
Перед самым ударом Джаред сграбастал Дженсена в объятия, стараясь смягчить приземление и закрывая от осколков. Не смотря на сильнейший удар, сознание Джаред не потерял.
С большим удовольствием он услышал, как Дженсен под ним застонал - живой... Лишь когда тот начал возиться, Джаред ослабил хватку и отодвинулся. Со спины, обтянутой летной кожаной курткой, посыпались осколки.
- Как ты? - Дженсен тут же дернулся проверять плечо Падалеки.
Тот махнул здоровой рукой:
- Порядок...
И:
- Нам надо уходить отсюда.
- Дж...
Падалеки поморщился, прерывая:
- Я и сам ничего не понял. Просто пошли, думаю, они скоро заявятся сюда.
Дженсен, крепко сжимавший рюкзак с запасами воды, вместе с Джаредом направились вниз по бездорожью, избегая увиденных по пути людей, чтобы они не указали их направление. Когда кучка местных осталась далеко позади, парни выбрались на протоптанную дорогу, которая была столь узка, что приходилось следовать друг за другом, а не рядом. Джаред все норовил поддержать слегка хромающего Дженсена - видимо, посадка для него прошла не так гладко, как для самого Джареда. Но Эклз в раздражении лишь передергивал плечами и фырчал: 
- Отстань, со мной все в порядке. Лучше скажи, что будем теперь делать?
- Я сейчас выведу тебя в деревню, там найдем машину.
- А ты?
- Вернусь на плантацию. Я должен разобраться, что происходит и кто стрелял в нас.
Дженсен встал как вкопанный, и Джареду пришлось резко затормозить.
- Ты чего? - спросил он.
- Одного я тебя никуда не отпущу.
- Но не с твоей ногой...
- И не с твоим плечом, - не терпящим возражений тоном пресек все зарождающиеся на языке Джареда возражения Дженсен. - Разворачиваемся.
В этот момент раздался шум приближающейся машины - по их души уже выехали преследователи. Вооруженные до зубов, в камуфляже, они внимательно оглядывали окрестности, пытаясь рассмотреть среди древовидных папоротников и кустарников затаившихся беглецов. Те же, укрытые густой травой, замерли под воздушными корнями-подпорками покрытого мхом и опутанного орхидеями дерева, уходящего не на один десяток метров вверх.
Машина проехала мимо. Джаред шумно выдохнул - все это время он даже не дышал.
- Кажется, я понял в чем дело, - повернул Падалеки свою голову в сторону Дженсена.
Тот приподнял брови: "Ну!"
- В нас стреляли медельинцы.
- А разве твой партнер не заверил тебя, что с ними проблем не будет? - памяти Дженсена можно было позавидовать: стоило ему услышать хоть раз что-нибудь, и он помнил это если не вечно, то очень долго.
Джаред прикусил губу, чтобы не вспылить на ни в чем не повиного Эклза. Одно из двух: или Хильберто Ботелло подставил Джареда, сговорившись с медельинским главой клана Хуаном Мануэлем Варгасом, который поклялся изничтожить весь род Падалеки, или тот по личной инициативе напал на Хильберто Ботелло, не смотря на существующие договоренности. Впрочем, Джаред изначально сомневался, что медельинцы так просто позволят пришлому чужаку влезть на свою территорию.
Видимо, когда Хильберто Ботелло покупал участок, то поверил, что договор с Варгасом будет распространяться и на него. Хотя, возможно, уговор существовал на самом деле, просто Варгас часто нарушал свое слово и славился вероломством. Глава медельинского наркокартеля мог сначала согласиться со всеми предложениями Хильберто Ботелло, а потом передумать, не поставив нового собственника в известность.
При любом раскладе Джаред оказывался в полном дерьме. Теперь Хильберто Ботелло мог увязнуть в разборках с медельинцами, позабыв о миссис Падалеки и европейском рынке - ни о каких перевозках грузов и речи быть не могло, пока он не расставит все точки над "i" в споре с Варгасом.
У Хильберто Ботелло было время, а вот у Джареда - нет. Отцу и брату требовалась помощь незамедлительно, и если Джаред опоздает, то никогда в жизни себе этого не простит.
Дженсен положил ему свою руку на плечо, давая понять, что рядом. Джаред похлопал его широкой ладонью в ответ. Было приятно чувствовать поддержку.
- Если Хильберто Ботелло предал меня, я бы хотел это знать до того, как вернусь в Боготу, - произнес Джаред, пристально вглядываясь в тропические заросли.
 
 
В первую очередь Джаред объяснил Дженсену, что по джунглям следует торопиться не спеша, дабы не угодить в ловушку или засаду.
- Какую ловушку? - удивился Дженсен.
- "Кусай ногу"[8].
- А что это?
- Самодельный фугас. Тут их полно.
- Медельинцы расставили?
- Не обязательно они, - ответил Джаред. – Ты что-нибудь слышал о джунглас?
Дженсен кивнул:
- Специальные войска, которые борются с наркотрафиком, так? Их вроде бы тренируют Штаты и вкладывают немалые деньги, предоставляют амуницию и транспорт.
Джаред кивнул:
-Точно. Так вот, когда эти самые джунглас устраивают свои карательные рейды, наркомафиози расставляют по пути их следования ловушки. Полиция взрывается, а те, кто надо, в курсе о приближающемся враге. Насколько я знаю, джунглас недавно проводили зачистку в Антьокии для отчетности США и парочку лабораторий подорвали. Фугасы могли остаться с тех времен.
Джаред двинулся первым, Дженсен следом. Это чем-то напоминало их путешествие в Венесуэле, когда они шли на рыбалку. Только теперь все было намного серьезнее и опаснее. Их разыскивали наркомафиози, которые не знали жалости к врагам. Попадись беглецы к ним в руки, оставалось бы только молиться, чтобы смерть пришла как можно быстрее. И если Дженсен мог еще на это надеяться, то Джареду на подобное снисхождение рассчитывать не приходилось.
Где-то вдалеке загромыхала горная река, Джаред остановился, прислушиваясь. Неожиданно к нему на плечо спикировал яркий попугай средних размеров и замер, вытянув голову. Судя по всему, улетать он не собирался.
Джаред сперва хотел согнать наглую птицу, но передумал. Почувствовав, что можно остаться здесь, попугай втянул голову, придвинулся поближе к шее Джареда и уткнулся в нее своим клювом, прикрыл глаза.
Глядя на это, Дженсен лишь хмыкнул, но никак не прокомментировал.
Вскоре беглецы вышли к реке, через которую были перекинуты стальные тросы.
- Это что такое? – поинтересовался с любопытством Дженсен.
Ну да, откуда мальчику из цивилизованного Нью-Йорка знать, что в Колумбии жители горных районов до сих пользуются самодельными канатками: на том берегу трос был закреплен ниже, чем на этом, и под углом наклона происходило движение.
- Дорога на другой берег, - последовал ответ.
- А мост?
- В четырех километрах отсюда. Но именно там на нас, скорее всего, и устроят засаду, – прищурился Джаред. – Лучше так, чем под пули или вброд…
Красноречиво глянул вниз. Попугай приоткрыл один глаз и тоже посмотрел туда. Из потоков бурой воды торчали острые камни, не внушающие доверия.
Дженсен подошел к тросу и скептически осмотрел его. Мизинцем осторожно потрогал деревянное сидение из грубо сколоченных, наполовину гнилых и треснутых досок.
- Ты уверен, что оно нас выдержит?
- Выбора нет. Ты сам увязался со мной, - Джаред дернул тележку-сидение, проверяя хорошо ли она прикреплена.  – Идешь первым, гринго, я проконтролирую.
- ОК.
Дженсен оседлал люльку, разведя ноги в разные стороны, ухватился за перекладину.
- Если застрянешь посередине, работай руками, - дал последние наставления Джаред, разминая здоровую руку, чтобы сильнее оттолкнуть.
Попугаю не понравилось, что человек задвигал плечами, поэтому взглянув на него с укоризной, взмыл вверх, издав на прощание возмущенный крик.
С надрывным скрипом люлька тронулась с места, все больше и больше разгоняясь, однако, едва миновав середину, остановилась, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Дженсен поднял руки, ухватился за трос и довольно ловко заработал ими: как вздымались его мышцы под футболкой, Джаред видел даже со своего места.
Наконец, Дженсен достиг берега, помахал рукой, показывая, что все в порядке.
Джаред перетащил на свою сторону по другому тросу люльку, забрался в нее. Ему повезло меньше, люлька остановилась, не достигнув даже половины пути.
Джаред подтянулся здоровой рукой за трос, люлька протяжно заныла, доски сидения начали трескаться. Понимая, что может свалиться в любой момент, Джаред выставил вторую руку вперед и поймал трос, и почти через мгновение одна сторона люльки оборвалась, Джаред остался практически без опоры под ногами. Руки быстро слабели.
Он видел, как по берегу мечется Дженсен и это придало ему сил. Джаред, напрягаясь из последних сил, стал перемещаться вперед. Под конец пути его руки кровоточили, ободранная кожа висла лохмотьями, а в голове стучала лишь одна мысль: «Один в джунглях, с наркомафией на хвосте Дженсен не выживет. Ты должен вытащить его отсюда, поэтому подбери слюни… Осталось совсем немного…»
Дженсен, как только смог до него дотянуться, зацепил за куртку и потащил к себе, потом обвил его торс мертвой хваткой и практически на руках перенес в безопасное место.
Джаред привалился к корням дерева и тяжело задышал, стараясь не думать ни об испытанном страхе – за себя и за Дженсена, – ни об адской боли.
Дженсен между тем рылся в своем рюкзаке, который до сих пор нес с собой. Он достал бутылку воды, одноразовые бумажные платки, а затем аккуратно взял руку Джареда в свою ладонь и обмыл чистой водой. Повторил ту же процедуру со второй, перебинтовал разорванным на длинные полосы платком.
- И снова ты меня спас, когда я чуть не упал в реку. Это становится традицией, - улыбнулся Джаред.
- Всегда пожалуйста, обращайся.
Оставаться в одном месте долго было нельзя, поэтому Джаред, как только отдышался, поднялся на ноги.
- Пора.
О том, что они почти дошли красноречиво заговорили трупы. И не просто трупы, а изуродованные тела. Зрелище было не для слабонервных: обезглавленные тушки, привязанные ногами вверх, свисали с деревьев, их руки, наполовину обгрызенные дикими зверями, задевали землю, обильно политую их же кровью из ран.
- Нас здесь ждут, - нахмурился Джаред. - Надо выбираться отсюда и так все ясно. Варгас напал на плантацию Хильберто Ботелло и повесил его людей.
- Что дальше?
- Вернемся в Боготу, свяжемся с Хильберто Ботелло и вместе решим, что будем делать.
До ближайшей деревеньки их довез водитель небольшого грузовичка, кузов которого был завален голубыми полиэтиленовыми мешками с высушенной кокой. Улыбаясь черными и испорченными зубами от постоянного жевания листьев коки, он поинтересовался:
- Откуда вы?
Джаред ответил, что они с плантации и разыскивают разбившихся на самолете.
- Я видел взрыв, - покивал водитель, - ваши люди уже прочесывают лес.
- Надеюсь, мы поймаем их до вечера, - улыбнулся Джаред.
 
 
- Падалеки, в тебе погиб гениальный актер, - усмехнулся Дженсен, когда они выбрались на шоссе, ведущее от Медельина к Боготе.
Всю дорогу Джаред ругался и расписывал водителю для поддержания легенды, что они сделают с "самими собой", когда поймают. Водитель даже не усомнился в том, что Джаред с Дженсеном не из медельинцев, захвативших плантацию неподалеку.
На шоссе Аутописта-дель-норте водитель высадил их, пожелал удачи и поехал в противоположную от столицы сторону.
Все то время, что Дженсен пытался тормознуть машину, которая бы довезла их до Боготы, Джаред сидел в теньке эвкалиптовой рощи, которая подступала почти к самому асфальту и пристально следил за мчащимися авто, опасаясь, что по закону подлости, как раз в это время может проезжать мимо Женевьев со своими мексиканскими обезьянками или бойцы клана Падалеки. Именно по этой причине, Джаред дал усадить себя в стороне и позволил Дженсену голосовать. С Дженсеном мельком встречалась лишь Женевьев, поэтому вероятность остаться живыми, если роковая встреча все же состоится, была в несколько раз выше.
Солнце пекло голову, по ярко-синему небу скользили легкие облака, пот стекал с лица Дженсена, исчезая под футболкой – Джаред видел, как хлопок намок в районе подмышек и на спине, но Эклз не сдавался, размахивал руками и чуть ли не выбегал на середину дороги.
Наконец-то ему повезло, одна из машин остановилась и водитель приветливо распахнул дверцу. Джаред вскочил на ноги.
Он уселся на переднее место, где было побольше места для его длинных ног, а Дженсен пристроился сзади, прислонился головой к окну и закрыл глаза - выглядел он измотанным. Джаред сначала потрепался с водителем о жизни, осторожно поинтересовался, что известно о разбившемся вертолете.
- К месту крушения уже выехали полицейские. Но простым людям вроде нас до этого нет дела, в разборки наркокланов лезть опасно для жизни.
После непродолжительного молчания, водитель, кивнув в сторону задремавшего Дженсена, спросил:
- Ничего, если я включу приемник?
- Хорошо, - ответил Джаред.
Из динамиков понеслись звуки вальенаты, водитель тихонько принялся подпевать. Когда смолкли последние аккорды, начался выпуск новостей. Джаред слушал вполуха, пока не уловил знакомое "Ла Модело". Он тут же насторожился.
- …по дороге из тюрьмы "Ла Модело" неизвестные обстреляли автомобиль, перевозивший заключенного Хильберто Ботелло, который скончался прямо на месте от полученных множественных ран.
Джаред не сомневался, что покушение на одного из видных теневых дельцов страны было спланировано заранее, тут прослеживался явный медельинский след. Скорее всего, Хильберто Ботелло специально вывезли из тюрьмы, чтобы убить. Джаред ни на секунду не поверил, что это связано только с антьокской плантацией, за всеми событиями стояло нечто большее. Варгас мог пойти на ликвидацию Хильберто Ботело, только если ему это могло принести огромную прибыль в будущем, которая бы покрыла все его неприятности, связанные с этим.
 
 
Когда Джаред с Дженсеном ступили на улицы района Чапинеро, из огромных современных офисных зданий из стекла и бетона на обеденный перерыв высыпали на улицу клерки и банкиры. Среди всей этой толпы было легче спрятаться от разъезжающих на сигвеях полицейских. Оставаясь незамеченными, они добрались до банкомата, и Джаред попробовал снять наличные. У него ничего не получилось. На второй раз тоже.
- Чего копаешься? - поинтересовался Дженсен, заглядывая через плечо.
- Моя женушка дотянулась до всех моих колумбийских счетов. Я бомж, - изрек Джаред страдальческим тоном, отходя от банкомата и усаживаясь на парапет. – Похоже, Женевьев хорошенько изучила всю бухгалтерию из Сеуты.
Дженсен молча вернулся обратно и, порывшись в заднем кармане джинсов, вставил свою пластиковую карточку. И тотчас же банкомат заблокировал ее, замигал красным, издавая режущий звук.
Джаред подскочил как ошпаренный:
- Что это? - вскричал он.
- О, черт!
Работающий банкомат с двумя не слишком чистыми и опрятными здоровяками привлек внимание полицейских. Проходящие мимо люди останавливались, чтобы посмотреть, что там случилось.
Джаред потянул Дженсена за рукав:
- Бежим, бежим!
В спину им закричали, требуя остановиться, но ни одному из полицейских догнать их сквозь толпу не удалось, а зеваки и простые прохожие не решались встать на пути: Джаред пер как танк, его габариты впечатляли, и люди расступались.
Беглецы оказались на узкой улочке, вьющейся по горным склонам среди старых кварталов, над которыми вдалеке возвышались церкви. Джаред направился туда.
- Уверен? - на всякий случай спросил Дженсен.
- Там безопасно и много туристов... Если мы к банкоматам больше подходить не будем, то нас не заметят. А что случилось с твоей карточкой?
Дженсен нахмурился:
- Я не думал, что до этого дойдет... Кажется, до моих счетов тоже кое-кто добрался.
- Якудза?
- Да. Теперь я, как и ты, ни цента не могу снять оттуда.
- Это из-за того, что ты отказался выполнять их требования и вернулся ко мне?
Дженсен молча кивнул.
Они уже вошли в историческую часть города, о чем возвестил попрошайка на перекрестке, устраивавший представление:
- Сеньоры и сеньориты, вы находитесь в самом сердце Боготы! Прекраснейшем городе Америки! Поэтому не скупитесь и...
Дальше Джаред не слушал, его ноздри уловили ароматы кофе и жареного мяса и живот издал негромкий протяжный звук, давая понять, что проголодался и не прочь подкрепиться. Но денег не было. На всякий случай Джаред похлопал себя по карманам - как назло, ни единая монетка не звякнула, чтобы согреть душу Падалеки. Заметив его манипуляции, Дженсен спросил:
- Что ты делаешь?
За Джареда ответил его желудок в этот раз намного громче, чем в первый. Дженсен перетряхнул свои карманы, пару смятых купюр ему все же найти удалось.
- На кафе не хватит, но вот пару буритос вполне можем себе позволить. Я видел,  их продают недалеко.
Еще никогда уличная еда не казалась Джареду такой вкусной. Они разместились прямо на согретой солнцем мостовой, каждый со своим буритос и последней, единственной, бутылкой воды на двоих из запасов в рюкзаке Дженсена.
Естественно, Джаред не наелся. Чтобы не видеть, как Дженсен чинно поедает свой бурито, он покрутил головой по сторонам: на площади было полно разношерстной публики, поэтому их с Дженсеном вполне можно было принять за таких же любителей путешествий. Полицейские лишь скользили по ним взглядами, а потом переключались на другое. Молодой художник зазывал желающих нарисовать свой портрет.
Среди туристов по бульварам неспешно прогуливались местные старички в классических костюмах, некоторые с тросточками и вежливо беседовали друг с другом.
- Давно хотел спросить, а зачем в Боготе обстреливают церкви? - задал вопрос Дженсен, смотря на высокую базилику напротив.
Она, как и все остальные здания была "разукрашена" круглыми пятнами с подтеками желтой, красной и зеленой красок от пэйнтбола.
- Местные умники стреляют из рогаток, когда проводят демонстрации.
Желудок издал звук, намекая на вторую порцию. Дженсен перевел взгляд на схватившегося за живот Джареда, пытавшего унять урчание. Без слов он протянул ему свой больше чем на половину съеденный бурито. Джаред потряс головой, отказываясь.
- Нет, нет…
- Бери, - потребовал Дженсен. - Я все равно больше не хочу.
- Так я и поверил!
- Ну ладно, упрямая голова, давай тогда вот, что сделаем, - Дженсен разломил остатки и одну половинку протянул Джареду.
Тот хотел было снова отказаться, но, посмотрев на нахмурившегося Эклза, покорно принял.
Стараясь растянуть удовольствие как можно дольше, Джаред откусывал маленькие кусочки и неспешно их проглатывал, смотрел куда-то вдаль, его лоб прорезала горизонтальная складка. Дженсен косился на него, но с расспросами не приставал.
Джаред рассуждал о том, что лишился последнего шанса поквитаться с Женевьев. Без помощников сделать это будет очень сложно, практически невозможно. Тем более, он остался без денег, и не за горами тот день, когда его начнут разыскивать не только медельинцы с женой, но и полиция, если еще не начали. Джаред сильно сомневался, что ему спустят с рук побег из тюрьмы.
Еще месяц назад Падалеки бы даже в голову не пришло, что он окажется внизу пирамиды и перестанет пользоваться ее благами и преимуществами. Джаред твердо пообещал себе, что снова взберется наверх, чего бы это ему не стоило и спасет своих родных, поскольку оставаясь нищим беглецом, он никак не сможет этого сделать.
Неожиданно Дженсен толкнул Джареда в бок и негромко произнес:
- Не нравится мне вон тот мужик... - он кивнул головой вправо. - Постоянно смотрит в нашу сторону. Ты его знаешь?
Джаред скосил глаза.
- Нет, - и встал на ноги. - Лучше уйти отсюда. Я придумал, как нам заработать денег, мне понадобится твоя помощь.
 
 
Джаред оставил не успевшего даже ничего возразить Дженсена возле одного из кафе и нырнул куда-то в темноту тесной улочки, бросив на прощание:
- Жди здесь.
Дженсен вглядывался в просвет, в котором исчез Джаред, но ничего не смог разглядеть, зато отчетливо слышал доносившуюся оттуда веселую музыку.
Время шло, Джареда пока не было видно, и Дженсен решил слегка размяться. Прошел до стены одного из ближайших домов, затем обратно. Потом до фонарного столба и тут он встал как вкопанный. На столбе красовался лист с портретом Джареда, а надпись крупными буквами гласила: «Разыскивается», внизу было приписано более мелким шрифтом, что за его поимку смельчак отхватит кучу денег - сумма привлекала кучей нулей. Дженсен, оглядываясь по сторонам, сорвал плакат и, смяв, засунул в карман джинсов. Ему стало ясно, почему тот мужик на площади пялился на Джареда…
В этот момент за спиной Дженсена взревел двигатель мотоцикла, и кто-то пару раз просигналил.  Посетители кафе и Эклз повернули головы, чтобы посмотреть на нарушителя спокойствия. Им оказался Джаред, который махал рукой Дженсену, подзывая. Да уж, оригинальное появление, а главное своевременное – кое-кто из посетителей начал коситься на похожие листовки с физиономией Джареда, расклеенные поблизости – криминальную звезду, явно, узнали. Дженсен был уверен, что многие захотят срубить денег, поэтому не стал терять ни мгновения.
Он подбежал к мотоциклу и забрался на сидение за спину Джареда. Тот на прощанье обдал посетителей кафе выхлопами бензина и умчал прочь.
- Куда мы? – прокричал на ухо Джареда Дженсен.
Джаред молча завернул за один из домов на тихую улицу в нескольких километрах от кафе, заглушил двигатель, установил мотоцикл на подножку.
- Где ты его взял? – Дженсен слез с мотоцикла.
- Позаимствовал у одного знакомого. Мы с ним вместе… кутили несколько лет назад.
- Украл, что ли?
- Временно одолжил, - лучезарно улыбнулся Джаред. – Тем более, что он мне должен за последнюю гулянку. Потом верну, мне полиция на хвосте не нужна. А он точно побежит заявление писать…
- Поздно спохватился. Легавые уже идут по твоему следу, - Дженсен достал из кармана смятый плакат и протянул Джареду.
- Хм, а я здесь красавчик, - усмехнулся тот. – Теперь все ясно.
- Что ясно?
- Эта фотография одна из последних, которую сделал Джефф перед тем, как его подстрелили. Значит, листовки – дело рук Женевьев, кроме нее до телефона брата никто бы не смог добраться. Это она вместе с полицией разыскивает меня. Уверен, что Хильберто Ботелло подстрелили по ее указке, и медельинцев она послала встретить нас на плантацию… Интересно, кто ей слил информацию о нашем договоре с Ботелло? Наверняка, среди его людей есть предатели. – Джаред нахмурился. - Как же ей удалось договориться с медельинцами? Что она им пообещала?..
- Для чего тебе мотоцикл?
- Дженс, я бы с радостью не втягивал тебя во все это, но одному мне не справиться.
- Это я уже понял. Что надо делать?
- Как я понимаю, ты тоже застрял здесь, твои дружки-якудза оставили тебя без гроша в кармане. Без денег мы не сможем выбраться отсюда.
- Ты собрался уехать из страны? – приподнял бровь Дженсен. – А я был уверен, что ты будешь мстить своей женушке.
- В Колумбии я бессилен, мне нужно в Сингапур, у меня там есть средства в оффшоре. На первое время нам хватит… Ведь ты со мной?
- Естественно. Только где мы возьмем деньги на билет?
- Ты что-нибудь слышал об «асесинос дель мото»?
 
 
Когда-то во всей Колумбии отдельным декретом было запрещено ездить на мотоциклах парами и пользоваться защитными шлемами с фильтрами, полностью скрывающими лицо водителя. Все это было сделано для борьбы с уличным бандитизмом. Слишком часто лихие мотоциклисты грабили людей, а потом скрывались на мощных железных "конях".
Понимая, что в шлемах их быстро остановят полицейские патрули, Джаред обмотался шарфом "а ля бандито" и Дженсену посоветовал сделать то же самое.
После рабочего дня на запруженных проспектах было не продохнуть от выхлопных газов, но Джаред уверено вел свой мотоцикл вперед, выискивая зазевавшихся жертв. Машины остановились на светофоре, Джаред подрулил к черной «БМВ», водитель которой беззаботно выставил левую руку в открытое окно. Джаред, отпустив руль и, удерживая свою махину лишь ногами, закурил сигарету, а потом резко ткнул тлеющей сигаретой в кисть водителя. Тот вздрогнул всем телом, вскрикнул, схватился за ожог правой рукой, на которой красовался золотой «Ролекс» с бриллиантами. Джаред сорвал его с запястья, оцарапав руку водителя.
Кто-то из соседней машины попробовал возмутиться, но направленный Дженсеном в их сторону ствол, заставил захлебнуться собственными словами.
Джаред ударил по газам, и они скрылись еще до того, как на светофоре загорелся зеленый свет в темных провалах тесных переулков, где их никто не смог бы преследовать, даже если бы очень сильно захотел.
Спустя три часа, Джаред бросил мотоцикл у одного из домов, где проживал его бывший собутыльник, и они с Дженсеном направились на юг города.
Миновали улицу за церковью Сан-Агустин, и публика сразу же кардинально поменялась: вместо чинных и респектабельных сеньоров и сеньор, а также цивильных туристов появились непонятные личности, гопота и бомжи, которые спали прямо на тротуарах, вытягивая свои конечности и перегораживая дорогу.
- Где мы? – Дженсен покрутил головой: недалеко виднелось несколько богатых домов, но они были отгорожены от убитых трущоб высокой стеной с колючей проволокой.
- Бронкс, - ответил Джаред. – Самый жуткий район Боготы, но зато здесь нет полицейских. Добро пожаловать на дно человеческой жизни!
Джаред продвигался по улицам очень уверенно, он не обращал внимания на косые взгляды, которыми провожал их мелкий криминалитет; пока на них еще только смотрели, силясь понять, что они за птицы. Джаред с удовлетворением отметил, что Дженсен держится молодцом. Даже если ему и было не по себе, внешне это никак не отражалось, вел себя так, словно вырос на таких вот улицах. Хотя кто знает, чем он вообще занимался в юности. Ведь не с проста же его преследуют якудза.
Неоновые огни стрип-бара зазывно горели буквально в двух шагах от беглецов. Джаред, не сбавляя скорости, направился прямиком туда. Возле входа, никого не стесняясь, мочился бездомный, обливая стену дома. Дженсен брезгливо сморщил нос, а Джаред даже не обратил внимания.
Он проскользнул внутрь, Дженсен за ним. В зале Джаред на минуту остановился, огляделся: темноту разрывали две плазмы, на одной показывали хард-порно, на второй музыкальные клипы. Посередине – помост с шестом. На нем жгучая чика, одетая лишь в крохотные стринги, пыталась изобразить страсть, в которую не верили даже пьяные бандо-мачо, поэтому с деньгами расставались неохотно.
Джаред кивнул на свободный столик:
- Посиди здесь.
- А ты?
- Я быстро.
Он остановился возле помоста с танцовщицей, засунув руки в карманы джинсов, слегка раскачиваясь с мыска на пятку и обратно. Увидев его, чика бросила свой шест и приблизилась, расплываясь в улыбке. Обнялись они с Джаредом как старые знакомые. За разворачивающейся на глазах картиной Дженсен следил не отрываясь. Парочка о чем-то пошушукалась, а затем Джаред вернулся к Дженсену, сел за столик.
- Сейчас Мануэла освободится, - произнес он.
- Ты пришел сюда девок клеить? – недовольно поинтересовался Дженсен.
Джаред взглянул на него, сперва в его взгляде было непонимание, а потом дошло.
- Не-а, это бизнес, - пояснил он. - Без нее нам не справиться.
- Хочешь сказать, что она даст нам денег?
- У нее денег нет. Но она знает тех, у кого они есть.
Мануэла покинула помост и через пару минут подошла к их столику, накинув на тело какую-то размахайку в блестках. Отодвинула стул и села, от нее пахло ядрено-сладкими духами, и Дженсен поморщился.
- Познакомься, Мануэла, это мой друг.
- Очень приятно, - улыбнулась танцовщица, но ответной улыбки не получила, Дженсен смотрел на нее хмуро.
Тогда Мануэла обратила все свое внимание на Джареда:
- Пришел за порошком, милый?
- Нет. Я хотел узнать о боях. Твой дружок их все еще проводит?
- Мы больше не с Хосе, - скривила губки Мануэла.
- Сочувствую… Но ты же ведь, по-прежнему, в теме?
- Да. Если я проведу тебя… - тут она коротко глянула на Дженсена, - то есть вас, что мне за это будет?
Джаред сунул руку в карман и достал золотой с бриллиантами «Роллекс», покрутил на указательном пальце. Глаза Мануэлы загорелись:
- Настоящие?
- Еще бы!
- Четверть суммы твоя, если ты поможешь мне с другом попасть на бой.
- Хочешь поучаствовать? – Мануэла облизнулась.
- Очень.
- Ты же знаешь, какой надо сделать взнос.
- Конечно. То, что можно выручить за эту безделушку, как раз хватит. Никто в обиде не останется. Так что, поможешь?
- Не могу тебе отказать, солнышко, - протянула Мануэла, ловко стаскивая с пальца Джареда часы и пряча их в своем лифчике. – Жди меня тут.
Мануэла огляделась, подозвала официанта:
- Две текилы этим парням за мой счет.
А потом удалилась, грациозно покачивая бедрами.
Как только они остались вдвоем, Дженсен подался вперед к Джареду через столик и зашипел:
- Рехнулся?! У тебя плечо ранено, а ты хочешь участвовать в боях!
- Да расслабься, ни с кем я драться не буду.
- А разве ты не на счет боя договаривался?
- Ну да, только речь шла о петушиных боях.
- Петушиных?
- Именно. На них можно очень даже неплохо заработать. Если повезет, то нам хватит денег на два билета до Сингапура и на паспорт для меня, потому что я вроде как в розыске.
- Это же рулетка, можем прогореть в пух и прах.
Джаред вздохнул:
- Как ты думаешь, почему я обратился к Мануэле и отдал ей четверть стоимости часов, хотя мог сам заявиться на бои и заплатить чертов взнос? Ее бывший парень Хосе не последний человек в этом бизнесе, он тоже  выставляет свою птичку. И не просто выставляет, он знает с кем ее выпустить, чтобы она победила. У него все схвачено, все бои договорные. А мне надо знать наверняка, что именно в конкретном раунде его петух заклюет своего противника, потому что мы не можем бесконечно воровать золотые часы на дорогах. Когда-нибудь удача отвернется от нас и я снова загремлю в тюрьму, а ты меня уже не спасешь, потому что мы будем сидеть в камере оба.
- Убедил, - кивнул Дженсен, делая глоток текилы. – Рад, что у тебя хватило ума не драться самому. Хм… не думал, что у золотого мальчика связи на самом дне Боготы.
- Иногда хочется разнообразия. Даже самые лучшие клубы надоедают.
Мануэла явилась до того, как у парней закончилась выпивка. Она переоделась в джинсы и красную майку на бретельках, ее грудь чуть ли не вываливалась наружу, она все норовила прижаться ею к Джареду.
Тот не проявлял к ее прелестям особого интереса. Дженсен видел, что ему нездоровится: напряженный день вымотал его, раненное плечо подрагивало, иногда он сжимал его здоровой рукой и на пару мгновений дольше, чем это было необходимо, зажмуривал глаза.
Мануэла проводила их в полуподвальное помещение, где уже начал собираться народ вокруг огороженного сеткой «ринга». Джареду с Дженсеном достались самые лучшие места, с которых было все отлично видно.
Мануэла, сообразив, что ее усилия по соблазнению не производят на Джареда особого впечатления, пробормотала что-то невнятное и отошла к невысокому тощему парню, на пол головы ниже, чем она.
- Хосе собственной персоной, - пояснил Джаред. – Хорошо, что этот мстительный сукин сын не знает, что мы собираемся поживиться на его победе, иначе специально завалит бой, чтобы мы остались без выигрыша.
- А так не завалит?
- Нет. Мануэла умница, она ни за что не признается, что слила нам информацию.
- А он не станет ревновать ее к тебе?
- Он не ревнует ее к клиентам. К тому же, как сказала Мануэла, они больше не вместе, но относятся друг к другу, судя по всему, неплохо, - в этот момент Хосе что-то сказал на ухо Мануэле и та громко засмеялась.
Хосе поднесли клетку с петухом – птица была с крохотным остриженным гребнем и без серег, практически без оперения.
- Стригут для того, чтобы противник ошибочно принял его за безвольную омегу и бросился в бой, а оперение подрезают от перегрева, - поделился знаниями Джаред.
С противоположной стороны вывели противника – у него были нормальный гребень и серьги, перья на месте и довольно таки большая задница.
- Так я и знал, - выдохнул Джаред.  – У этой яйценоски нет ни единого шанса выиграть бой!
- Это, разве, курица? – недоуменно вопросил Дженсен.
- Да нет, петух. Просто, с такими габаритами ему не справиться с настоящим бойцовским. Видишь, какой у Хосе поджарый?
- Угу.
- Значит, мы сегодня уйдем отсюда с деньгами, а завтра будем на другом конце света.
За считанные минуты собралась толпа и на «ринг» выпустили петухов. К их лапам были привязаны металлические шпоры больше пяти сантиметров - предстояло жестокое зрелище.
- Говорят, что Хосе подмешивает своему питомцу в еду яд кобры, чтобы он был злым, - просветил Джаред.
Петух Хосе, будто подтверждая слова Джареда, налетел первым, не дав противнику опомниться. Он атаковал молниеносно, без жалости лупил врага, не оставляя ему даже надежды нанести ответный удар. Первая кровь полетела в разные стороны, обрызгивая близко стоящих к сетке зрителей.
Лица многих горели нездоровым азартом, Джаред же смотрел спокойно, лишь изредка морщился. Ему не нравилось происходящее. Тот раз, когда приятель притащил его на петушиный бой, был единственным - он больше не появлялся на подобного рода "соревнованиях", предпочитая проводить свое время в компаниях проституток и закидываться самым лучшим кокаином.
Но сейчас выбора не было. Им нужны деньги и заработать их тут был самый быстрый способ, который знал Джаред.
Он покосился в сторону Дженсена, тот стоял с непроницаемым лицом, под застывшей маской было невозможно прочитать его истинные чувства.
Вскоре истерзанная тушка второго петуха лежала на полу и не шевелилась. Объявили победителя, счастливый Хосе обнимал своих сотоварищей, что-то возбужденно кричал, Мануэла без конца целовала его в макушку.
Петух Хосе, впрочем, ненадолго пережил своего противника. Он получил не совместимые с жизнью раны «шпорами» побежденного, покачнулся и упал замертво. Но до него не было никому дела. Джаред хлопнул Дженсена по плечу:
- Пора покупать билеты.
Работники вошли за сетку, чтобы очистить ринг для следующего боя. И тут случилось то, чего никто не ожидал – проигравший петух ожил, дернул головой, из его горла послышался слабый стон. И зрители, и устроители боев на мгновение замолкли, а потом принялись говорить с новой силой. Джаред побледнел.
- Что происходит? – обеспокоился Дженсен.
- Он выжил, значит, мы проиграли, - Джаред разразился отборной колумбийской бранью.
Хосе что-то доказывал кому-то с пеной у рта. Спор длился целых десять минут, все это время свидетели боя возмущались во всю силу своих легких. «Проигравший» петух снова уронил голову на пол и больше не подавал признаков жизни. Теперь он умер уже окончательно.
Спустя полчаса Мануэла подошла к Джареду и сунула ему деньги вместе со свертком в руки:
-Документы и деньги, но тут немного. Организаторы боев не захотели признавать петуха Хосе победителем. Хорошо еще, что согласились на ничью, а то бы вы без единого сентаво остались.
- Спасибо. Ты нас очень выручила, - улыбнулся Джаред девушке на прощание.
Когда она ушла, Джаред грустно посмотрел на Дженсена.
- Тут только на один билет. Завтра утром отправим тебя в Штаты и…
Договорить Джаред не успел, Дженсен перебил:
- Мы уберемся отсюда вместе, иначе я не согласен, понял? И не тебе решать за меня, - он ткнул указательным пальцем в грудь Джареда. – Даже не заикайся об этом больше!
Джаред поднял руки вверх, точно сдаваясь:
- Понял, понял, мой горячий американский гринго! Умерь свой пыл.
Дженсен, еще раз сверкнув глазами, отступил на пару шагов.
- Предлагаю подкрепиться, - сказал вечно голодный Джаред. - Раз билеты не можем купить, так хоть наедимся. В паре кварталов отсюда есть клуб с рестораном, там можно выпить и набить желудки. Что скажешь?
- Показывай, где твой клуб. Не ночевать же под открытым небом в этом районе.
 
 
Клуб оказался во вполне себе приличном квартале, тут не было агрессивных бездомных и гопоты; улица буквально разрывалась от обилия упругих ягодиц, бронзовой кожи и белозубых улыбок. Пышногрудые красотки призывно улыбались и пытались заговорить первыми, чтобы обратить на себя внимание.
Особо не реагируя на них, Джаред с Дженсеном вошли внутрь, там, в полумраке, извивались тела в танце под откровенную и переполненную ненормативной лексикой заводную песню.
Одна из девиц подскочила к Дженсену и, повернувшись спиной, принялась активно тереться попой. Эклз, не поняв в чем дело, отклонился всем корпусом, но она вскинула свои руки вверх и ухватилась за его шею, продолжая крутить бедрами.
Джаред, подавив смешок, приблизился к уху Дженсена:
- Раслабься, это "перрео", все девчонки Колумбии отлично танцуют, - подмигнул. - Пока ты тут развлекаешься, я сделаю нам заказ.
Джаред уселся за столик, оттуда ему было отлично видно, что, как только танец закончился, девица попыталась утянуть Дженсена за собой. Тот мотнул головой, хотел было обойти, но она настаивала. Тогда Дженсен просто напросто сдвинул ее со своего пути и направился к Джареду.
- Ну как, впечатлили колумбийские девочки? - прищурился Джаред.
- Меня больше впечатляют колумбийские мальчики, - на полном серьезе ответил Дженсен.
- О, я могу расценивать это как комплимент в собственный адрес? - поинтересовался Джаред, берясь за вилку с ножом - больше ждать он не мог, желудок неприлично наигрывал целую симфонию, взывая к совести хозяина, который никак не желал набить его ароматно пахнущей едой.
Дженсен так и не ответил, Джаред не стал настаивать.
- Завтра снова выйдем на дорогу,  - произнес Падалеки, когда кусок больше в горло не лез.
- Боюсь, что завтра у нас так гладко не получится, - заметил Дженсен.
Он чинно и не спеша, словно был вовсе не голоден, разрезал кусок мяса.
- Да ладно, - махнул рукой Джаред. – На колумбийских дорогах грабят все кому не лень.
- Ага, и все они мужики под два метра ростом. Мы среди них точно не выделяемся... Уверен, что наши описания уже в полиции, а полиция догадалась, что беглый Падалеки стал грабителем на колесах и завтра все патрули станут охотиться исключительно на нас.
- Риск – благородное дело. Тем более, у нас нет других способов разжиться деньгами.
Чуть помолчав, Дженсен поинтересовался:
- И где ты собираешься сбывать краденое?
- Ну, я знаю парочку точек, мне Мануэла о них говорила… Правда, никогда там не был.
- Хочешь, я расскажу тебе, что бывает с такими наглыми и самоуверенными как ты, если они сунут свой нос туда, о чем имеют лишь смутное представление?
- И? – Джаред откинулся на спинку стула, сложил руки на груди.
- Тебе повезет, если живым останешься, и у тебя будут только сломаны ребра и получишь легкое сотрясение мозга. Весь твой «улов» заберут, естественно, бесплатно.
- Мануэла поможет…
- Поможет, но у ее дружка Хосе тогда возникнут подозрения на твой счет – зачем его девчонка помогает тебе.
- Она не его девчонка. Ты же слышал, Мануэла сказала, что они расстались.
- Это она тебе так сказала. Я видел совсем другое, а мои глаза меня еще ни разу не подводили.
- С чего бы ей было мне врать?
Дженсен вздохнул:
- Иногда ты бываешь поразительно тупым. Ты ей нравишься, она намекнула, что не против с тобой замутить, но ты, как всегда, обращаешь внимание лишь на то, что сам считаешь нужным.
Джаред округлил глаза:
- Да ладно!
- Хочешь пари?
Джаред хмыкнул:
- Мы с тобой нищие, какое может быть пари. Кстати, откуда у тебя такие познания об уличном криминале? Я думал ты из судов не вылезаешь и крутых кабинетов, где строишь планы, как лучше отмыть деньги клиентов или как помочь разведенкам обчистить своих мужей при разводе…
- Ты обо мне ничего не знаешь, - ответил Дженсен, откладывая вилку и промокая губы салфеткой.
- Только не говори, что ты вырос на улице. Хотя я подозревал об этом.
- Угадал.
- И как же ты умудрился поступить в институт, познакомиться с полковником Крибехом и нажить влиятельных врагов? Слишком резво для уличной шпаны.
- Некоторое время я жил на улице, когда мои родители погибли. А потом меня усыновили, дали образование, - Дженсен произнес это с грустью, казалось, тоска разрывает его сердце, стоит ему вспомнить прошлое.
Джаред обругал себя за то, что затронул больную для Дженсена тему. Он лихорадочно соображал, чтобы сказать веселого для поднятия настроения. Но не успел.
К ним подошел официант с бутылкой дорого вина.
- Этот презент для вас.
- От кого? – удивился Джаред, сразу же завертев головой по сторонам.
- От сеньориты вон за тем столиком, - указал официант на симпатичную шатенку в красном платье, сидящую в окружении троих гламурных подружек, среди которых была та, что пыталась увлечь Дженсена "перрео".
- Так ты их знаешь? – спросил Дженсен.
Джаред отрицательно качнул головой.
- Нет. Но сейчас узнаю, - он поднялся со своего места и решительно направился к компании.
Девушка в красном, не дожидаясь, пока он подойдет к ней, встала ему на встречу. Джаред поравнялся с ней и та о чем-то заговорила, придерживая слегка склонившегося к ней Падалеки за плечо. Дженсен следил за ними, не отрывая взгляда. Минут пять они вели беседу, потом Джаред вернулся к Дженсену.
- Чего ей надо? – спросил Эклз с напряжением в голосе.
- Предложила потанцевать с ней.
- Потанцевать? – вскинул вверх брови Дженсен.
Джаред пожал плечами:
- Ну да, потанцевать. А за это, я договорился, она оплатит наш заказ и даст денег, - Дженсен открыл было рот, но Джаред перебил, добавив торопливо:
- Как раз столько, чтобы нам хватило на билеты.
Дженсен закрыл рот, скептически тряхнул головой:
- Ты уверен, что речь идет всего лишь о танце?
- Лучше закажи себе что-нибудь и не скучай...
Дженсен с интересом уставился на Джареда с "его" девушкой, которые вышли на середину танцпола. Заиграла кумбия[9]. Джаред встал напротив девушки, шагнул левой ногой вперед, партнерша – правой, потом они синхронно развернулись друг к другу, оказавшись близко-близко. Покачивая бедрами, оба сделали по одному шагу по диагонали вперед и назад.
Дженсен заметил, как Джаред в танце перемигиваются с девушкой, будто заговорщики и провернули сейчас, как минимум, сделку века.
Джаред танцевал бесподобно и даже не путался в собственных длинных ножищах. Пара смотрелась шикарно, их движения были полны эротизма и грации, они завлекали своим танцем, и вскоре вокруг них образовалась толпа, которая хлопала и притоптывала в такт заводной музыке.
Джаред с партнершей ускорились, под конец за ними сложно было уследить: шаг влево, шаг вправо, два шага по диагонали, рывок навстречу и они чуть ли не вплавляются друг в друга, расходятся обратно, и Джаред, вскидывая руку, позволяет девушке завертеться на месте, а дальше все по-новой...
Под конец раздались бурные аплодисменты, девушка приникла к Джареду и, притянув его за голову, смачно поцеловала в губы. Дженсен заметил, как она что-то запихнула за ремень джинсов Джареда. Тот галантно поцеловал ее руку и отвел за столик, потом вернулся к Дженсену.
- Идем, - позвал он, махнув рукой.
- Серьезно, ты всего лишь потанцевал с ней? – недоверчиво вопросил Дженсен. – И она заплатила тебе такие деньги?!
- А то! - Джаред вытянул из-за пояса увесистую пачку в несколько тысяч миль, потряс ею перед носом Эклза.
- Что-то здесь не чисто…
- Не парься, все в порядке. Просто она поспорила, что сможет сделать то, чего не удалось ее подруге, с которой ты отказался танцевать. И готова была на все, чтобы утереть ей нос. Мы просто совершили взаимовыгодную сделку, - Джаред обнял Дженсена за плечи и с силой их стиснул. – Улыбнись, гринго! Сегодня мы улетаем в Сингапур!
 
 
Глава 4.
 
В Сингапур они добрались без проблем благодаря Дженсену, который загримировал Падалеки так, что ни у кого не возникло и тени сомнения, что перед ними не умудренный годами старец, причем настолько немощный, что передвигаться может исключительно в инвалидном кресле.
Джаред съежился и втянул голову в плечи, чтобы его рост и мощь не слишком бросались в глаза. Весь полет он говорил надтреснутым голосом, прося Дженсена-«своего внучка» поправить ему подушку или плед, а сам старался незаметно облапать его, зная, что взбрыкнуть тот не посмеет, чтобы не привлечь лишнего внимания - стюардессы и так постоянно крутились возле них, явно, заинтересовавшись смазливым «внучком».
В итоге Дженсен не выдержал, и стоило Джареду в очередной раз открыть рот, чтобы изъявить новое желание, как Эклз безапелляционно и резко развернул его голову к иллюминатору и прошипел:
- Не пора ли тебе поспать, дедуля?
Джаред хмыкнул, но замолчал.
В Сингапуре он первым делом наведался в банк, обналичил деньги и снял самый дорогой номер.
- Для новобрачных? – приподнял бровь Дженсен, останавливаясь перед распахнутой настежь дверью.
- А что? – состроил невинное лицо Джаред. – Других не было. Хочешь, я перенесу тебя как невесту через порог?
Дженсен тяжко вздохнул и протиснулся мимо колумбийского великана внутрь.
В Сингапуре Джаред захандрил: до своих денег он добрался, но вот как поквитаться с Женевьев до сих пор понятия не имел. Он без конца строил схемы, просчитывал ходы-выходы, и каждый раз все упиралось в отсутствие союзников. Без них он ничего не мог поделать с женой, за которой стояла мексиканская мафия и клан Падалеки, возглавляемый теперь Эрнаном. Более того, этим двоим каким-то чудом удалось договориться с медельинцами… Против столь мощной силы Джаред остался один, без чьей-либо поддержки.
Когда второй день клонился к закату, а Джаред лежал на поистине королевских размеров кровати, уткнувшись лбом в плечо Дженсена, полуобнимавшего его за плечи, Эклз изрек:
- Мне надоело смотреть на твою хмурую физиономию.
Джаред не успел даже толком возмутиться, как Дженсен опрокинул его на подушки и навис сверху, упираясь руками в матрас.
- Мне нужен новый паспорт, - заявил Дженсен.
- Ты меня бросаешь? – голос Джареда ни с того ни с сего вдруг охрип. Падалеки с трудом проглотил ком.
Дженсен вздохнул:
- Хочу спасти твою тощую задницу, - он поднырнул рукой под ягодицы Джареда и сжал одну половинку с такой силой, что на ней, наверняка, на утро появятся синяки.
- Но как твой новый паспорт поможет мне? – Джаред обвил ногами Дженсена, слегка приподнялся на локтях и потерся носом о его нос.
- Я не могу влететь в Японию под своим именем. Поэтому мне нужны новые документы.
- Но зачем тебе в Японию? Или… - тут Джареда как громом ударило. – Нет, Дженсен, не смей, это очень опасно!
- Лучше рискнуть, чем видеть твое недовольное лицо каждый день, - Дженсен прикусил Джареда за небритый подбородок, вырывая из его горла стон. – У меня остались связи с главой одной влиятельной семьи, и если я сумею с ним встретиться, то уговорю его помочь тебе.
Джаред слегка отстранился и помрачнел:
- Я сам что-нибудь придумаю.
- Твоего отца и брата надо вытаскивать из рук миссис Падалеки как можно быстрее. Сидя в Сингапуре, ты ничего не сможешь сделать в одиночку. Даже твои деньги не помогут.
- Где гарантия, что тебя не прихлопнут злобные якудза, как только ты объявишься в Токио? – Джаред вцепился в плечи Дженсена, роняя его на себя и покрывая шею укусами-поцелуями. – Не позволю…
- Человек, из-за которого тебя чуть было не взорвали в Сеуте и который таким образом хотел надавить на меня и заставить принять свои правила игры, умер, - лоб Дженсена прорезала морщинка - он будто бы сожалел о кончине своего врага. – А остальные даже не узнают, что я вернулся в Японию.
- Нет! – Джаред провел своим языком по шее Дженсена, как раз в том месте, где пульсировала тонкая вена.
Еще раз. И еще. Потом просто прижался губами и тихонько застонал от чувств, переполнявших его – Дженсен готов был ради него рискнуть собственной головой. Здорово, конечно, но на это Джаред пойти никак не мог.
«Ни за что!» - повторял Джаред целую ночь, входя в податливое тело Дженсена, который позволял Падалеки делать с собой все, что ему заблагорассудится.
Джаред решил не сотрясать воздух гневными речами, а просто вытрахать из Дженсена всю дурь, ослабить его настолько, чтобы у него сил больше на сумасбродные поступки не осталось, чтобы он весь следующий день провел в постели, подле Джареда, а уж он позаботиться, чтобы ему не было скучно…
Когда очередной оргазм сотряс тело Джареда, он рухнул на матрас, вплотную притираясь своим разгоряченным телом к влажной спине Дженсена и продолжая удерживать того за ладонь, переплетя свои пальцы с его.
Дженсен хмыкнул и повернул голову к лицу любовника, который почти не моргая смотрел на него, не отрываясь, словно хотел запечатлеть разморенный и полностью удовлетворенный вид партнера.
- Спи, - поцеловал Дженсен Джареда в потный висок.
…Утром, когда Джаред спросонья плохо еще соображал, Эклз поинтересовался, где его бумажник. Расслабленный Падалеки махнул рукой в сторону джинсов, небрежно брошенных на кресло, и потребовал хриплым ото сна голосом:
- Вернись обратно, мне без тебя холодно!
Но Дженсена и след простыл. Лишь минуту спустя до Джареда дошло, зачем Эклзу понадобился его бумажник.
Он, как ужаленный, подскочил на кровати, обрушил на голову Дженсена все нецензурные слова, которые удалось вспомнить в такую рань, и бросился за ним в чем мать родила. Лишь наткнувшись на горничную, которая направлялась по своим делам с тележкой, груженной уложенными ровной стопкой полотенцами, прикрыл свое достоинство рукой и, схватив белоснежную тряпицу, бросился дальше по коридору. Джаред затормозил возле лифта нажимая на все кнопки сразу, надеясь, что двери откроются, и он доберется до обманщика, закроет его в номере, чтобы больше не мучился дурью.
Но не тут-то было, звякнув, двери распахнулись, и добропорядочная азиатская чета увидела переминающегося с ноги на ногу от холода на мраморном мозаичном полу высоченного парня, голого и пытающегося прикрыть полотенцем пах. Женщина хотела издать вопль, но зажала рот рукой, а мужчина что-то затараторил по-своему, гневно размахивая руками. Джаред уловил лишь одно: если он не исчезнет сию же минуту, то господин вызовет охрану и полицию. Это было очень некстати, поэтому Джаред, не солоно хлебавши, вернулся в номер, провожая в окно несчастным взглядом Дженсена, садящегося в этот момент в такси.
Весь оставшийся день Джаред провел в одиночестве, он почти прикончил бутылку шампанского, когда раздался телефонный звонок.
Падалеки хмуро окинул взглядом аппарат и только после этого ответил:
- Алло!
- Собирайся, мы вылетаем в Токио.
- Я не позволю тебе так рисковать! – зло выговорил Джаред. Ох, если бы он мог дотянуться до Дженсена, он бы… он бы… - В туалете запру, когда встречу! – выплюнул колумбиец дрожащим от гнева голосом.
- Если не поспешишь, то останешься здесь, а я улечу без тебя, - проигнорировал его недовольство Эклз.
- Как ты не понимаешь?! Это же опасно!
- Мне ничего не грозит, я же говорил тебе. Человек, с которым я встречусь, не желает моей смерти. Если я все ему объясню, он поможет.
Джаред молчал, поэтому Дженсен продолжил:
- Я не хочу, чтобы ты потерял своих родных. Никогда не прощу себе того, что бездействовал, когда мог помочь. В любом случае я сделаю все, что задумал. С тобой или без тебя.
- Упертый болван, - пробубнил Джаред себе под нос. - Ну, хоть обещай, что якудза не нашпигуют твою тушку свинцом.                     - Не сгущай краски. Не все якудза хотят меня убить. В Японии много семей, я помогу тебе выйти на одну из самых влиятельных, вместе с ней ты вернешь свою власть и спасешь родных. А деньги за паспорт я отдам, когда смогу разблокировать свои счета.
- Да не нужны мне твои деньги!
- Жду! – и Дженсен отключился.
 
 
Джаред метался, словно тигр в клетке, единственный оставшийся пассажир уже заканчивал регистрацию у стойки и вот-вот готов был скрыться в коридоре, ведущем к самолету, а Дженсена все не было. Джаред начал всерьез волноваться: не случилось ли чего?
Он огляделся по сторонам, решая в какую сторону направиться. И в этот момент появился чертов адвокат, благодаря которому у Джареда прибавилась пара седых волосков на голове - Дженсен стремительно обогнул прудик с золотыми рыбками и благоухающие розово-белые орхидеи.
Он приветливо улыбнулся.
- Идем скорее, иначе самолет улетит без нас! - сказал так, точно Джаред был виновен в этом.
Регистрацию они проходили самыми последними. У Джареда так и чесались руки задать Дженсену трепку, но он сдерживался, потому что поблизости стоял полицейский.
- Человек, с которым ты хочешь меня свести, точно не из тех, кто мечтает увидеть тебя в гробу? – задал самый главный для себя вопрос Джаред.
Дженсен посмотрел на него снисходительно, затем улыбнулся едва заметно уголками губ:
- Это мой хороший знакомый.
- Тогда почему ты не попросишь его, чтобы он помог разобраться с теми якудза, которые преследуют тебя?
Дженсен передернул плечами.
- Сложно объяснить. В моем деле мне никто не поможет.
- И все же тебе не стоит возвращаться в Токио. Может быть, ты позвонишь своему знакомому, а я с ним сам обо всем договорюсь.
- Те, кто жаждет моей смерти, знают о тебе. Поэтому, как только увидят в Японии, то в живых не оставят. Мы оба рискуем одинаково, но со мной у тебя больше шансов выжить.
 
 
Такси мчало по скоростной автостраде, огни мелькали с бешеной скоростью, отбрасывая свет на застывшее лицо Дженсена – он был поразительно красив, настолько, что Джареду на мгновение показалось, будто Эклз превратился в идеально-холодную статую. Чтобы проверить живой ли перед ним человек, он дотронулся до его руки кончиками пальцев - задумавшийся Дженсен вздрогнул, удивленно посмотрел на Джареда.
- Куда мы едем? – спросил тот, чтобы разрядить неловкую ситуацию и скрыть свою минутную слабость.
- Сейчас увидишь.
Не прошло и получаса, как такси вырулило на блестящие и ухоженные улицы, обгоняя закончивших свой трудовой день работников офисов, на ходу ослабляющих галстуки, и устремляющихся в рестораны и бары, располагавшиеся на первых этажах сияющих ярким светом небоскребов, вершины которых терялись где-то слишком высоко, чтобы их можно было рассмотреть из окна машины.
- Прибыли, господа, - торжественно-почтительно объявил водитель.
Дженсен расплатился, и пассажиры покинули салон. Дженсен, остановившись посреди тротуара, оглядывался по сторонам, а Джаред воспользовался паузой и принялся изучать окрестности.
Дженсен дождался, когда таксист скроется из вида, и только тогда потянул Джареда за рукав.
- Пойдем.
-А куда? – увидев в глазах Джареда ребячий восторг, Дженсен невольно усмехнулся.
- В одно место.
Они направились к высоченному зданию – идеальному образчику современной дизайнерской мысли.
- Это Роппонги-Хиллс, - просветил Дженсен. – Пока поживем тут.
- А нас здесь точно не найдут? Может, лучше снимем небольшую квартирку за городом?
- Не волнуйся. Об этом месте не знает ни один из моих врагов. Безопаснее, чем тут нам нигде не будет.
Неожиданно внимание Джареда привлек странный арт-проект: десятиметровый паук, раскинувший свои длинные лапы от туловища на несколько метров. Дженсен пробормотал:
- У колумбийцев отвратительный вкус, раз они готовы любоваться самой уродливой скульптурой Токио.
Джаред хотел было возразить, что со вкусом у него все отлично, потому что Дженсеном он тоже готов любоваться, но, если «пауком» несколько мгновений, то Эклзом - постоянно.
Они вошли внутрь башни. В холле Дженсен коротко поздоровался с охранником и швейцаром, остановился возле лифта, в кабине достал из кармана брюк карточку и вставил ее, лифт стремительно взмыл вверх. Парни поднялись на последний, сорок третий, этаж. Широкий коридор с нарядной отделкой привел их к нужным дверям. Дженсен провел ключом-карточкой по интеркому и дверь распахнулась.
- Я и не знал, что ты подпольный миллиардер… – Джаред с любопытством покрутил головой по сторонам, отмечая, что апартаменты выглядят нежилыми.
- Квартира не моя. В башнях жилье можно только снимать.
О том, за какую сумму Дженсен снимал апартаменты, в которых редко появлялся, Джаред решил не уточнять. Такую роскошь мог позволить себе только очень богатый человек, которому необходима полная безопасность: в здании было полно охраны, камер и замков.
- Я, кажется, понял, почему якудза хотят тебя убить, - протянул Джаред, развернувшись лицом к своему спутнику.
- Почему же?
- Ты спер их кассу.
Дженсен ничего не ответил и прошел вглубь апартаментов.
- Я первый в душ, ты же не возражаешь, - Эклз не спрашивал, он утверждал.
- Конечно, - бросил Джаред ему в спину, но тот его даже не услышал – нерадушный хозяин затерялся в одном из коридоров, будто его тут и не было.
Оставшись один, Джаред подошел к окнам во всю стену, отдернул занавеску и открыл балкон, переступил порог. Легкий ветер с залива шевелил его волосы, мягко ласкал лицо. Под ногами раскинулся вид на подсвеченную яркими огнями Токийскую башню и Радужный мост. Джаред созерцал это великолепие, потеряв счет времени. Лишь когда подкравшийся неслышно, словно кот, Дженсен положил ему свою ладонь на плечо, Джаред вернулся в реальность.
- Иди в ванную, а я разберу нам постель и закажу еду.
Стоя под струями, Джаред осознал, что адски устал, перелет вымотал его, он постоянно был в напряжении, готовый в любой момент дать отпор всякому, кто бы посмел покуситься на его Дженсена. Теперь же на Падалеки напала слабость, его ноги задрожали, и он, чтобы не упасть, прислонился спиной к стене. Однако, быстро взял себя в руки и выбрался из душа, промокнул полотенцем влагу и накинул белоснежный халат.
В гостиной Дженсен, закутанный в точности в такой же халат, сидел прямо на полу возле небольшого столика, уставленного японскими дарами моря, гор и земли, приготовленными умелыми шеф-поварами лучшего местного ресторана.
- Прошу, - Дженсен картинно взмахнул рукой, приглашая отведать яств.
Джареда долго упрашивать не пришлось, он был голоден, словно черт. Кое как разместив свои длинные конечности, он устроился с противоположной стороны, напротив Дженсена, и первым делом потребовал вилку, отшвырнув от себя палочки.
Дженсен картинно вздохнул:
- Падалеки, ты неандерталец.
- Я голодный колумбиец, - возразил Джаред.  – И хочу как следует наесться.
Дженсен порылся в ящике кухонного стола и протянул гостю столовый прибор.
- Вот это другое дело, - покивал тот.
Когда последний кусочек тонкацу[10] утонул в желудке Джареда, он почувствовал себя счастливым.
В эту ночь вымотанный Джаред захрапел, стоило его голове лишь коснуться подушки, поэтому он не видел, как Дженсен аккуратно, кончиками пальцев убрал прядь с его лба, и, вздохнув, с трудом заставил отвести себя взгляд от колумбийца. Тот смешно причмокнул и перевернулся на бок, лицом к краю кровати.
 
 
Проснулся Джаред от того, что кто-то в соседней комнате разговаривал по-японски. Это настораживало. Джаред рывком сел в постели и вытянул шею, чтобы посмотреть кого там принесла нелегкая. В гостиной взад-вперед расхаживал Дженсен в черном до щиколоток шелковом кимоно. Одной рукой он держал телефон, а второй проводил по своему подбородку с отросшей щетиной, хмурился и вел беседу.
Когда Дженсен откинул телефон и направился к спальне, Джаред плюхнулся на спину и закрыл глаза, делая вид, что он спит, но Дженсена провести было непросто. Он прилег рядом и осторожно провел по щеке Джареда ладонью:
- Я же знаю, что ты наблюдал за мной.
- У тебя глаза на затылке? – спросил Джаред, ловя руку Дженсена и прикусывая ее за ребро острыми зубами.
Дженсен придвинулся ближе, обвивая Джареда свободной рукой за плечи.
- С кем ты разговаривал? – любопытство из Джареда так и лилось.
- С человеком, от которого зависит твое будущее.
- Когда мы с ним встретимся?
- Не так быстро, гринго.
- А чего ждать? – Джаред распахнул кимоно на Дженсене, прошелся языком по ключицам, прикусил за плечо и, зажмурившись, вдохнул запах чистого тела, чуть ли не урча от удовольствия.
- Сперва я лично должен переговорить с ним.
- Этот старый извращенец от тебя что-то хочет? – насторожился Джаред.
- Он не извращенец, а очень справедливый якудза.
- Тогда зачем ему понадобился ты без меня? – Джаред сгреб Дженсена в медвежьи объятия и задышал в шею, не желая отпускать от себя, и заявляя на этого человека единоличные права.
- Мы с ним знакомы очень давно, - пояснил Дженсен, попытавшись высвободиться, но у него ничего не получилось: Джаред вцепился мертвой хваткой.
- Уверен, что это не мешает ему дрочить на тебя.
- Он знал еще моего приемного отца и только поэтому согласился на встречу.
- Мы пойдем вместе, - непреклонно заявил Джаред, прикусывая нежную кожицу за ухом, от чего Дженсен выгнулся в его руках, но упрямо стоял на своем:
- Нет.
- Почему? – язык Джареда залез любовнику прямо в ушную раковину и принялся там хозяйничать.
 - Потому что оябун[11] после твоей неучтивости и слушать тебя не станет, даже я не смогу его переубедить.
- Даже ты? У тебя такое влияние на главу якудза? – прищурился Джаред.
- Это не то, на что ты намекаешь, - ответил Дженсен, отстраняясь. – Мне пора собираться.
- А я чем буду заниматься все это время?
- Отдыхай, но не вздумай выходить на улицу.
- Я должен сидеть в четырех стенах?
- Иногда мне очень хочется, чтобы ты меньше трепался языком и не задавал глупых вопросов, - изрек Дженсен, направляясь в гардеробную.
Джаред проследовал за ним и остановился в дверях. Из закрытого ящичка Дженсен вытащил боксеры и влез в них, потом распахнул створки шкафа, там, в идеальном порядке (кто бы сомневался!) висело с полдюжины белоснежных накрахмаленных рубашек. Пока он облачался в одну из них, Джаред не замолкал ни на секунду:
- Почему ты едешь один? Тебя же кто-то должен защищать.
Застегнув последнюю пуговицу, Дженсен посмотрел неугомонному Падалеки в глаза:
- Ты слишком приметен… И мои враги прекрасно знают, как ты выглядишь, а их люди есть повсюду. Если тебя увидят в Токио, они сразу поймут, что я тут, и устроят настоящую охоту за нами.
Джаред открыл рот, чтобы возразить, но Дженсен вплотную подошел к нему:
- Ты же не хочешь, чтобы мою машину расстреляли в упор?
Джаред качнул головой:
- Нет.
- Вот и я не хочу. Поэтому позволь мне одному повидать  оябуна и объяснить суть дела. Если повезет, он согласится тебя принять уже завтра.
Джаред нехотя кивнул:
- Хорошо. Поступай, как знаешь. Но позвони мне, как приедешь на место и сразу же, как выйдешь от своего старого пердуна.
- Нельзя так говорить о почтенном человеке, - Дженсен укоризненно покачал головой, но в глубине его глаз заплясали бесенята.
- И как мне обращаться к твоему почтенному якудза? «Сама»[12]?
- Нет. Вы равны с ним по статусу, поэтому обращайся к нему «сан»[13]. Оотани-сан. Этого будет достаточно.
Джаред, закусив губу, стащил черный шелковый галстук с кронштейна и лично повязал его на шею Дженсена.
Дженсен надел черный костюм, зачесал волосы набок, разделив прямым пробором.
Перед уходом еще раз заглянул в гостиную, где завернувшийся в халат Джаред уселся перед телевизором и принялся энергично переключать каналы. По тому, как он сопел, было ясно - злится. Но хотя бы спорить и настаивать на своем перестал, что уже радовало.
- Никуда не выходи, - на всякий случай снова предупредил Дженсен.
- Хорошо, - не отрывая взгляда от телевизора, махнул рукой Джаред.
Дженсен прошел на подземную стоянку, где в самом конце, у стены, стоял его затерявшийся среди дорогих моделей «Тайот» и «БМВ» автомобиль – черный «Сузуки Джимни» с тонированными стеклами.
 
 
Джаред ждал звонка от Дженсена. Тот обещание сдержал – позвонил дважды: когда подъехал к дому якудза и когда вышел от него спустя три часа.
- Как все прошло? – спросил Джаред, борясь с собой, чтобы не поинтересоваться, почему Дженсен так долго находился у оябуна.
Наверняка, старый извращенец распускал свои руки…
- Отлично, - голос Дженсена звучал устало. – Подробности дома.
Дженсен въехал внутрь башни, припарковал машину и поднялся на свой этаж. Джаред уже поджидал его у входной двери, он будто чувствовал, что Дженсен должен войти с минуту на минуту. Эклз прошел в гостиную, Джаред - за ним, уселся напротив в кресло и вперился в лицо адвоката. Молча.
- Оябун согласен встретиться с тобой завтра, - первым нарушил тишину Дженсен, решив смилостивиться над Падалеки. – Тебе надо приобрести подходящую одежду. Не можешь же ты заявиться к нему в таком виде.
Пройтись по магазинам Дженсен не позволил, но зато вызвал портного и заказал к завтрашнему дню костюм с рубашкой.
- А успеют? – засомневался Джаред, времени оставалось не так уж и много.
- Куда они денутся, - ответил Дженсен и набрал номер ближайшего обувного магазина. – У тебя какой размер ноги?
Через несколько минут посыльный с горой коробок стоял перед их дверью, и вскоре Падалеки обзавелся новой парой обуви. К пяти утра доставили черный костюм с рубашкой.
- Теперь можем ехать, - Дженсен выглядел довольным, оглядывая Джареда с головы до ног.
К оябуну они отправились все на той же «Сузуки Джимни», Дженсен уселся за руль, хотя Джаред и пытался уговорить его уступить ему место водителя. Но Дженсен безапелляционно отправил любовника на заднее сидение. Джаред, нехотя, подчинился.
Автомобиль выехал за город. На смену шумному и оживленному Токио пришли склоны с вековыми деревьями, покрытые порослью мха. Глава одной из влиятельных семей якудза жил вдали от городской духоты.
Дженсен затормозил возле высокого забора, огораживающего частную территорию. Оба вышли из машины. Завидев Дженсена, охранники, стоящие с обеих сторон от входа, поклонились. Дженсен воспринял это как должное. За ограждением сновало еще несколько вооруженных человек, все они тоже кланялись, когда гости проходили мимо, направляясь к затерявшемуся среди высоких сосен, карликовых деревьев и низких кустарников дому в национальном стиле.
Дженсен степенно поднялся по ступенькам на деревянный настил, ведущий к главному входу. Там их встретил японец в черном костюме с зализанными назад, уже начавшими сидеть на висках волосами, он также учтиво поклонился и проводил посетителей к оябуну.
Тот поджидал их в своем по-японски колоритно-отделанном кабинете с современной техникой и европейской мебелью. Оябун – поджарый мужчина лет пятидесяти со шрамом на виске и черными волосами - сидел  в глубоком кожаном кресле. Напротив него стояли еще два кресла, на полу лежал домотканный ковер, сглаживающий некую холодность интерьера.
Дженсен остановился возле дверей и, вытянув руки по бокам тела и поставив ноги вместе, поклонился. Джаред, с которым Дженсен вчера целый вечер репетировал, как надо правильно делать поклоны, повторил. Оябун пригласил их сесть.
Дженсен завел разговор по-английски, а Джаред, чтобы не пялиться уж слишком откровенно на главу одной из влиятельных семей якудза, созерцал за панорамными окнами живописные пейзажи, пышущие спокойствием и умиротворением, однако, не терял нить монолога, поэтому отметил про себя, что Дженсен обращается к оябуну «Оотани-сан», хотя по этикету, как адвокат, должен был бы добавлять к его имени «сама»… Это Джареду очень не понравилось, но что он знал о Дженсене? Это вообще чудо, что гайдзин смог договориться о встрече с японским якудза, и вести себя с ним почти на равных. Кто были родители Дженсена, какое положение занимали? Каким влиянием пользовался сам Дженсен в Японии?
Когда Дженсен закончил свою речь, оябун кивнул и обратился к Джареду:
- Дженсен-сан, просил меня выслушать вас, сеньор Падалеки.
Джаред выразил признательность, а потом перешел к делу:
- Если мы сможем прийти ко взаимному соглашению, то клан Падалеки в долгу не останется, мы щедро отблагодарим вас.
- И в чем будет выражаться ваша благодарность? – тихим голосом вопросил оябун, и сразу же добавил.  - Хочу предупредить: деньги меня не интересуют.
- Тогда что?
- Согласитесь, сеньор Падалеки, если я помогу вам, то начнется мясорубка. Мои люди вынуждены будут влезть в разборки на чужой территории, которая давно уже поделена между колумбийскими кланами и где японским якудза нет места.
- Вот поэтому я не поскуплюсь. Сделаю все, чего пожелаете.
Оябун покачал головой.
- Не стоит произносить столь громких слов. Вы же не знаете, что я могу попросить. Мы, японцы, очень трепетно относимя к обещаниям. И если уж даем их, то выполняем любой ценой.
- Как говорят в вашей стране: в больших делах мелкие недостатки не обдумывают. Я исполню любую вашу просьбу.
Джаред почти интуитивно уловил, как напрягся Дженсен, видимо, разговор принял даже для него неожиданное направление. Но Джареду надо было во что бы то ни стало найти союзников в лице якудза – это был его последний шанс спасти отца и брата, и упускать его он не собирался.
Оябун небрежным движением руки подозвал помощника, находящегося в кабинете, что-то прошептал ему на ухо, а потом кивком отпустил. Помощник принес папку, достал из нее какие-то листы и протянул оябуну.
- Колумбия славится своим кокаином, в Японии же распространен амфетамин и каннабис. Причем последнего у нас столько, что цена на него сильно упала…
Джаред подобрался, он, кажется, уже понял, на что намекал оябун.
- …поэтому я хочу расширить сферу своей деятельности и сбывать каннабис в других странах. Насколько мне известно, клан Падалеки вышел на европейский рынок.
- Да, - ответил Джаред. – У нас есть связи с итальянской и французской мафиями.
- Ваши связи очень сильно могли бы помочь нам. Что скажите на это, сеньор Падалеки? – оябун хитро прищурился.
- Я уже говорил: просите все, что угодно. И сейчас повторю то же самое.
- Вот и отлично.
Когда аудиенция была окончена, и Джаред с Дженсеном уже вышли за пределы частной резиденции, возле них резко затормозил черный «Мерседес» последней модели с левым рулем. Из машины вышел якудза, низко поклонился Дженсену и протянул ему ключи.
- Что это? – удивился Джаред.
- Это подарок Оотани-сама, - пояснил якудза.
Дженсен коротко кивнул и молча принял ключи.
- Джаред, тебе придется поехать на «Сузуки Джимни» за мной, - обратился он к колумбийцу.
- Хорошо, но…
- Поехали, - перебил Дженсен, усаживаясь за руль новой машины.
 
 
До дома Джаред не дотерпел, он начал засыпать вопросами Дженсена еще на подземной стоянке.
- Дорогая машина в подарок? Может, расскажешь, что за отношения тебя связывают с оябуном?
Только в квартире Дженсен нарушил молчание.
- Оотани-сан, как всякий уважающий себя самурай, считает, что на японских машинах ездят только неудачники. Он хорошо ко мне относится, поэтому подарил, на его взгляд, достойный автомобиль.
- Но ты мог бы и отказаться, разве не так?
- Не мог, иначе бы нанес ему оскорбление, и ваш договор потерял бы силу в ту же самую секунду. Более того, он бы тогда решил связаться с твоей женой и договориться с ней о поставках каннабиса в Европу, потому что это она теперь заправляет всеми делами клана Падалеки. Ты в мире наркотрафика никакой роли больше не играешь. Пока.
- А если этот оябун захочет затащить тебя в постель?
- Не захочет. Точка. Больше не поднимай эту тему, - с металлом в голосе Дженсен пресек попытки Джареда возмутиться.
На следующий день колумбиец встретился с оябуном, сайко комоном[14] и со-хонбутё[15], чтобы обсудить детали операции.
Дженсен, к радости Падалеки, умотал куда-то по личным делам, поэтому с оябуном не пересекся.
Когда основные направления были определены, Джаред потянулся, разминая свою затекшую от неудобной позы спину. Он попрощался с якудза, уселся в машину и отправился домой.
Дженсена пока не было, лишний раз тревожить его звонком Джаред не стал, вместо этого он достал бутылку пива, насыпал в миску чипсов и приготовился провести время перед телевизором, смотря какую-то популярную японскую передачу. Он так увлекся процессом, что вздрогнул, когда входная дверь с бешеным стуком грохнулась о стену, и в гостиную влетел, словно ошпаренный, Дженсен.
Увидев Падалеки с зависшей около открытого рта рукой с чипсами, Эклз рванул к нему и обнял за макушку. Джаред был немало удивлен столь бурной реакцией на собственную персону, он даже уронил чипсы на пол – чистюля Дженсен, когда заметит, явно, не обрадуется. Эклз же тем временем принялся шарить руками по спине Джареда, который не выдержал и поинтересовался:
- Что ты делаешь?
- Ты не ранен? – ответил вопросом на вопрос Дженсен.
- Нет, с чего бы…
Дженсен отстранился и внимательно оглядел Джареда с ног до головы.
- Может, объяснишь в чем дело? – нахмурился тот.
- А ты не знаешь?
- Не знаю чего?
- Час назад Оотани вместе с его помощниками расстреляли в упор. Я думал, тебя тоже.
- Мы закончили пораньше, и я уехал от них часа два назад. Ты знаешь, кто убил оябуна?
Дженсен кивнул:
- Да. Семья Иноэ, - видя непонимающий взгляд Джареда, пояснил. – Это одна из самых больших семей якудза, в их состав входит около 600 кланов. Хотя у Иноэ было заключено перемирие с Оотани, это не помешало новому обябуну семьи Иноэ – Окада – напасть на него.
- Но зачем?
Дженсен слегка замешкался перед тем, как ответить:
- Возможно, Окада хочет подчинить семью Оотани себе, чтобы стать еще влиятельнее.
- И что же теперь делать? Договариваться с этим Окада?
Дженсен упал на диван и провел руками по лицу, запустил свои пальцы в шевелюру, взлохматил ее, а потом посмотрел несчастными взглядом:
- Прости.
- Я не понимаю…
- Из-за того, что тебя поддерживаю я, Окада не станет иметь с тобой никаких дел. Потому что именно Окада хочет убить меня.
 
 
Лежа в постели, Дженсен ни на мгновение не сомкнул глаз, все о чем-то думал. Джаред тоже строил планы, глядя в темноту за окном и повернувшись к Дженсену спиной. Он собирался выкрасть отца с братом, поместить в хорошую больницу, желательно за границей… Власть за клан волновала его сейчас меньше всего. Главное – родные.
Неожиданно Дженсен толкнул Джареда локтем:
- Я знаю, что надо делать!
- И?! – мгновенно отреагировал Падалеки.
- Есть еще один наследник семьи Иноэ. Если ты проспонсируешь его, то в благодарность он поможет тебе.
Джаред задумался, прикидывая свои финансовые возможности. Хм, из этого могло что-то получиться.
- Хорошо, - согласно кивнул он.
…Спустя два дня среди якудза со скоростью пули распространилась весть о том, что в Японию вернулся Ао-саги-би и заявил свои права на управление семьей Иноэ.
 
Глава 5.
 
Именно Ао-саги-би - приемному сыну, бывший оябун семьи Иноэ завещал свое место в обход родного. Но Ао-саги-би отказался и уехал из Японии. Однако, теперь поменял планы и вернулся. Видимо, Дженсен, надавил на какие-то тайные струны души наследника, что заставило того вступить в кровопролитную войну, а сингапурский счет Джареда заметно сдуться. Что ж, это в духе Эклза – он был умелым кукловодом. Джаред иногда поражался насколько его любовник ловко выходил из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций, как он просчитывал будущее и правил его сообразно личным желаниям.
Многие главы кланов семьи Иноэ приняли сторону Ао-саги-би, но Окада так просто сдаваться не собирался.
Возле дома Дженсена с недавних пор обосновалась охрана в дорогих классических черных костюмах, которые закрывали их татуированные тела. Джаред как-то попытался с ними заговорить, но они, помимо японского, не владели больше ни одним другим языком или умышленно не шли на контакт.
- Окада узнал, где ты живешь? – спросил Джаред у Эклза, выглядывая на улицу в окно.
- Да, - произнес, поморщившись, Дженсен. – Поэтому не покидай апартаменты без особой нужды.
- А тебе можно?
- Меня охраняют верные люди.
- Верные тебе или Ао-саги-би?
- Верные нашему делу. Падалеки, отойди немедленно от окна! – прикрикнул Дженсен, видя, что любовник по-прежнему разглядывает охрану.
Джаред нехотя отстранился, отметив напоследок, что среди якудза произошла пересменка. Прогуливающиеся мимо дежурные полицейские упорно делали вид, что не замечают торчащих тут уже вторые сутки парней, у некоторых из которых отсутствовали фаланги мизинцев и не у всех обрубки были прикрыты протезами.
- Во сколько обходится «дружба» с полицией? – поинтересовался Джаред, разместившись у ног Дженсена, который сидел на диване в черном кимоно, закинув ногу на ногу и щелкал пультом. Наконец, он нашел новости на открытом канале NHK и сделал звук погромче, игнорируя вопрос любовника.
Японская ведущая вещала на английском:
- Вчера вечером в районе Кабуки-Тё[16] было совершено вооруженное нападение на офис предпринимателя…
Дальше Джареду можно было не слушать, он быстро сопоставил известные ему факты с тем, что услышал.
- Значит, именно поэтому ты вчера отлучался из дома? – Дженсен хранил молчание, сидя с неподвижным лицом. Джаред потряс его за колено. – Почему ты не сказал мне этого?
- Если бы я сказал, ты бы обязательно поперся за мной, - словно несмышленному ребенку объяснил, вздохнув, Дженсен.
- Конечно бы поперся! – вскочил на ноги Джаред. – Иногда меня поражает твоя… - колумбиец принялся отчаянно жестикулировать, пытаясь подобрать слово, но так и не нашел подходящего. – Как ты не понимаешь?! Тебя могут убить! Или посадить! А ты мне ничего не рассказываешь! Ведь я не смогу вытащить тебя из-за решетки, если ты однажды туда загремишь.
- Я не попадусь, - ответил Дженсен, чуть смягчившись, видя обеспокоенное лицо Джареда и желая его успокоить.
- Хочешь сказать, что подкупил всю полицию? Но так не бывает! Кто-нибудь из продажных копов решит сдать Ао-саги-би его злейшему врагу, а тот, чтобы спасти собственную шкуру, может пожертвовать тобой!
- Не сдаст, я передаю ему деньги. Без денег ему ни за что не справиться с Окада.
- Где отсиживается этот недоделанный якудза? Почему ты вместо него рискуешь своей головой?
- Рискую не я один. Он тоже был в Кабуки-Тё. Операцию возглавлял лично Ао-саги-би.
- Когда ты меня с ним познакомишь?
- Всему свое время, не спеши.
Чтобы хоть как-то успокоить Джареда, Дженсен добавил:
- Со мной ничего не случится. Я провел в Японии не один год, поэтому смогу уйти от любого преследования, поскольку знаю многих, кто поможет мне, особенно теперь.
- Потому что ты союзник Ао-саги-би?
Дженсен кивнул:
- Если Ао-саги-би одержит верх, то с ним никто не сможет сравниться, политики станут есть у него с рук. Японцы обожают власть.
- Тогда почему Ао-саги-би сначала отказался от такого могущества?
Дженсен нахмурился:
- Он не честолюбив, ему больше по душе жить спокойной жизнью вдали от бандитских разборок.
- Расскажи мне об Ао-саги-би, - попросил Джаред.
- Тебе не надо про него ничего знать.
- Но почему? Он мой союзник, а я понятия не имею, кто он таков на самом деле.
- Поверь, так будет лучше.
Джаред прищурился:
- А какие отношения тебя связывают с ним? - он ничего не мог поделать с ревностью, которая в последнее время давала знать себя все чаще и чаще. Эклз постепенно и бесповоротно влез в его душу и грозил остаться там надолго.
- Мы в приятельских отношениях…
- Не из-за него ли Окада хочет убить тебя? – Джаред вперился в Эклза, не моргая. – Эйдзи был человеком Окада?
Дженсен встал с дивана и направился к барной стойке, достал керамическую токкури[17]. Джаред проследовал за ним:
- Эклз, перестань вести себя как говнюк, и игнорировать мои вопросы!
- Я не хочу больше разговаривать на эту тему.
- Тебе от меня так просто не избавиться, - задохнулся от возмущения Джаред. Подумать только, они уже не раз спасали друг другу жизни, вытаскивали из различных передряг, а Дженсен не желает, видите ли, рисковать головой Джареда. Как будто он маленький ребенок, которого надо постоянно защищать и оберегать.
С большим трудом колумбиец заставил себя успокоиться и решил зайти с другой стороны:
- Ты же сам знаешь, я не нежная фиалка и не привык сидеть сложа руки. Позволь и мне быть иногда хоть чем-то полезным. Ты вот, рискуешь головой ради моих интересов и моих родных, которых даже не знаешь. Я не могу позволить тебе…
Дженсен поставил токкури на специальную керамическую подставку, рядом разместил маленькие чашечки-пиалы из глины, пододвинул поближе к Джареду:
- Будешь?
Не ожидавший ничего подобного Джаред недоверчиво уставился на Дженсена.
- Считаешь меня южноамериканским неотесанным мужланом? – слегка обиделся он. – Думаешь, я только пистолетами размахивать умею и не смогу найти общий язык с Ао-саги-би?
Дженсен аккуратно налил из токкури саке.
- Попробуй, тебе должно понравиться.
- Я попробую, если ты потом обещаешь со мной по-человечески поговорить, - поставил условие Джаред.
Эклз слегка склонил голову:
- Выпей и я отвечу на все твои вопросы.
Джаред принял пиалу и принюхался. Наблюдавший за ним Дженсен, тихонько рассмеялся:
- Пей, я не собираюсь тебя травить. Это всего лишь «гиндзё-сю»[18], самый лучший саке в Японии.
Джаред сделал глоток – необычайно мягкий цветочно-фруктовый вкус, но каким он должен быть в действительности Джаред понятия не имел. Оставалось поверить Дженсену на слово. Падалеки посмаковал, а потом допил все зараз.
- А ты почему не пьешь? – подозрительно поинтересовался он у Эклза.
Тот пояснил:
- По правилам японского этикета я не могу самостоятельно налить себе саке, это ты должен позаботиться обо мне.
Джаред радостно закивал, налил саке в пиалу и протянул Дженсену. Тот принял ее и поднес к губам, слегка обмочил их, а потом щедро подлил Джареду еще:
- Пей!
- Ты обещал… - напомнил Джаред.
Уж чего, чего, но выпивкой его с истинного пути было не сбить, и раз он решил все узнать, значит, так и будет.
Дженсен махнул рукой и предложил:
- Может, присядем?
Джаред кивнул.
Они разместились на диване, Джаред одной рукой держал пиалу – гиндзё-сю, действительно, был хорош, другой – приобнимал Дженсена за плечи.
- Сейчас счет пошел на часы, кто выстоит, тому и достанется вся власть, - начал Дженсен, отставляя свое саке. – Поэтому Окада не остановится ни перед чем. Он уже убрал оябуна Оотани, на очереди ты.
- Я?
- Конечно, ведь это ты спонсируешь Ао-саги-би. Без твоих денег, он никто. Поэтому Окада спит и видит, как режет тебя на кусочки. Поверь, якудза могут убивать с такой жестокостью, которая колумбийцам и не снилась. Твоя смерть будет долгой и мучительной. Если ты попадешься, я не смогу вырвать тебя из его рук… Была бы моя воля, я бы выпроводил тебя из Японии, пока тут все не утихнет.
- Не собираюсь никуда уезжать!
- Вот и я о том же, - вздохнул Дженсен.
- Со мной все ясно, я со своими деньгами очень сильно мешаю, но вот почему Окада хочет твоей смерти? Из-за того, что ты доверенное лицо Ао-саги-би?
- Да.
Что ж, в предусмотрительности Окада не откажешь – тот, видимо, прекрасно понимал, что его сводный братец рано или поздно изменит свои планы и предъявит права на наследство, поэтому заблаговременно постарался убрать не только Ао-саги-би, но и всех его союзников, в число которых входил Дженсен, пока старый оябун был еще жив.
Джаред нахмурил лоб:
- Дженс, но имеет ли право Ао-саги-би претендовать на власть, ведь он же раньше уже отказался от нее.
- Окада пытался его убить много раз, это меняет дело. К тому же, Окада лично избавился от своего отца. Узнав о его вероломстве, многие якудза приняли сторону Ао-саги-би.
Джаред присвистнул:
- Ни фига себе! Откуда ты знаешь?
- Я встречался с ныне покойным главой семьи Иноэ незадолго до его смерти.
- Это когда ты бросил меня одного в Сеуте? – догадался Джаред.
Дженсен  поморщился, словно те воспоминания до сих пор жгли ему сердце.
- Да. Меня заставили вернуться в Токио. Глава семьи Иноэ во второй раз решил передать власть Ао-саги-би… И приказал мне связаться с ним, так как только я был в курсе его местонахождения. Но я узнал, что на тебя было совершено покушение, не смотря на то, что я почти принял все условия якудза. Я не выполнил просьбу оябуна и сбежал из Токио, прилетел в Испанию, затем в Колумбию... Позже, уже в Сингапуре, я узнал, что глава Иноэ был убит. В Японии мне подтвердили, что в его смерти слишком много вопросов, что тут, скорее всего, замешан Окада, который спал и видел себя наследником семьи Иноэ.
- Ао-саги-би согласился вступить в войну, чтобы отомстить за смерть отца?
- Это одна из причин, - Дженсен немного помолчал, а потом осторожно добавил. - Пока жив Окада, жизнь Ао-саги-би под угрозой, где бы он не находился. И близких ему людей тоже.
Джаред постучал кончиками пальцев по спинке дивана, задумался.
- Значит, в Венесуэле был все же не несчастный случай? На тебя совершили покушение? – Джаред пожевал собственную губу, вертикальная морщинка прорезала его лоб. – И покушался на тебя Эйдзи. Сдается мне, что он неспроста оказался в Южной Америке… К тому же, Эйдзи упоминал об Ао-саги-би…
Дженсен встрепенулся.
- Да? И что он говорил? – в голосе отчетливо послышалось беспокойство.
- Если честно, я не помню, - с сожалением признался Джаред. – Я даже не понял, что Ао-саги-би вообще человек… - Падалеки тогда было не до болтовни, гораздо больше его интересовало тело Эйдзи. Если бы он знал, что Ао-саги-би станет играть в его судьбе не последнюю роль, он бы отнесся к словам Эйдзи намного внимательнее. - Кстати, почему у Ао-саги-би такое странное имя?
Дженсен улыбнулся:
- Не имя, а прозвище.
- И что оно означает?
- Ао-саги-би – это цапля с огненными глазами и белыми светящимися перьями. Иногда ее можно увидеть темными ночами, она излучает неестественное свечение и напоминает небольшой огненный шар.
- Хм… Он что, радиоактивный? – с сарказмом полюбопытствовал Джаред.
- По мнению некоторых, Ао-саги-би великолепен настолько, что от его красоты меркнет в глазах, - ответил Эклз, с трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться в голос.
- О, это на самом деле так? Именно поэтому ты столько времени проводишь с ним?
- Это всего лишь слухи. 
Джаред хотел было задать еще несколько вопросов, но мысли вдруг начали путаться, собрать их в одну стройную цепочку оказалось чертовски трудно, глаза почему-то начали закрываться сами собой, хотя он и выспался сегодня как следует.
Вдруг догадка озарила его, он принюхался к саке  - слишком приторный запах, который проявился лишь со временем, потом укоризненно взглянул на Дженсена, тот покачал головой, выражая сожаление.
- Извини, - прошептал он, забирая пиалу и отставляя ее в сторону.
Осторожно Дженсен уложил начавшего заваливаться набок Падалеки и укрыл его пледом.
- Мне пора идти, - извиняющимся тоном проговорил предатель. – Не хочу, чтобы ты увязался за мной.
Джаред через силу попытался сопротивляться своей слабости, но руки и ноги превратились в вату и отяжелели, он даже ухватиться за рукав кимоно Дженсена не смог. Тот вышел из гостиной. Появился пару минут спустя уже одетым в черный костюм, с волосами, разделенными на пробор, солнцезащитными очками на носу.
Джаред хотел было окликнуть его, но не получилось, он услышал только, как Эклз отдает последние приказания по-японски материализовавшимся на пороге якудза. Слов Джаред не понимал, но был уверен на сто процентов, что Дженсен обещал кары небесные охранникам, если они выпустят его из апартаментов и еще что-то упомянул о Золотой улице.
А потом Падалеки отрубился окончательно.
 
 
Джаред пришел в себя спустя несколько часов, когда за окном уже стемнело. Он выпутался из пледа, резко вскочил на ноги, переждал, когда отпустит слабость и позвал Дженсена:
- Эй, чертов гринго, ты вернулся?!
Ответом ему была тишина.
Куда Дженсен мог уехать, если до сих пор не вернулся? Полоумная "Цапля" совсем загонял его!
Джаред пообещал себе разобраться с недоделанным якудза Ао-саги-би, когда встретится лицом к лицу.
Первым порывом было позвонить Дженсену, что Джаред и сделал, но вредный Эклз на звонки не отвечал, а потом вообще выключил свой телефон. Джаред сидел на диване, как истуканчик – голова от резких движений до сих пор кружилась. Чтобы хоть как-то снять последствия дженсенова вероломства, он решил освежиться в ванной. Засунул свою голову под кран с холодной водой и чуть не заурчал от облегчения. Когда в ней уже достаточно прояснилось, Джаред решил, что довольно и вылез обратно, накинул на голову полотенце и промокнул волосы, затем сменил мокрую футболку на сухую.
Джаред был бы не прочь чего-нибудь перекусить, но не знал, стоит ли есть: вдруг Дженсен напихал дрянь не только в саке.
Поэтому, игнорируя позывы собственного желудка, он уселся на диван и включил новости на английском.
Как и следовало ожидать, ведущая снова сокрушалась по поводу распоясавшихся якудза, которые открыли пару часов назад стрельбу в городе прямо днем. Некоторые свидетели даже умудрились заснять перестрелку на смартфоны. Джаред прищурился, чтобы лучше рассмотреть среди стреляющих с обоих рук якудза Дженсена.
Когда он понял, что рыжеватой макушки среди них не было, вздохнул с облегчением. Значит, Дженсен в этот раз под пули не полез и, слава богу, не пострадал. У Джареда словно гора с плеч свалилась.
Однако, в его душу снова закрались нехорошие предчувствия, стоило электронным часам на тумбочке мигнуть и высветить полдесятого вечера. Дженсена до сих пор не было.
Чтобы отвлечься от нехороших мыслей, Джаред все же приблизился к холодильнику, посчитав, что Дженсен, скорее всего, не стал травить всю пищу.
Найдя на нижней полке суши, Джаред вытащил коробку наружу, уселся за барную стойку и съел несколько штук. Он съел бы и больше, но его чуткое ухо, настроенное на улавливание шагов Дженсена, возвращающегося после своих дел домой, засекло странные приглушенные звуки и еле слышные стоны...
Тело среагировало мгновенно: Джаред откинул еду подальше – коробочка с суши проехала по гладкой, надраенной до блеска столешнице и шмякнулась на пол – и бросился в спальню, влетел, заозирался по сторонам.
Прятаться под кровать – гиблое дело, там его станут искать в первую очередь. Люди, вооруженные пистолетами с глушителями, пришли, явно, по его душу. В гардеробную тоже не вариант.
Джаред выглянул в окно, сильный ветер подхватил пряди его волос и воротник футболки, намереваясь сорвать ее с хозяина. Справа от окна Джаред разглядел выступ. Он показался ему довольно крепким. Джаред осторожно ступил на него, молясь, чтобы японское качество оказалось не пустым звуком. Выступ, служащий скорее украшением, все же выдержал, и Джаред возблагодарил всех строителей и местных богов, пообещав заглянуть в храм и воздать им должное.
Как раз вовремя – входная дверь с бешеным грохотом распахнулась, в апартаменты влетели вражеские якудза и открыли огонь - Джаред понял, что они стреляют в диван, с валявшимся на нем и имитирующим человеческое тело пледом, которое приняли за него. Якудза разразились бранью, когда сообразили, что там никого нет. Они бросились осматривать все закутки. В спальню вошел один из якудза, он сразу же изрешетил кровать, потом гардеробную, разбил зеркало, но никого не нашел.
Потом, держа пистолет в вытянутой руке, выглянул в окно. Джаред стоял в паре сантиметров, и если бы якудза повернул голову, то непременно пересекся бы с ним взглядом. Но якудза посчитал, что с сорок третьего этажа Джаред никуда деться не мог, кроме как вниз, однако, на асфальте его тушки не наблюдалось, поэтому якудза убрался обратно.
Джаред видел его всего пару минут, но этого времени хватило, чтобы он признал в нем главу охраны, которому Дженсен доверил свою безопасность.
Выходит, что якудза предал Дженсена и переметнулся на сторону Окада. Или же просто-напросто был «шпионом Окада» в стане Ао-саги-би.
Спустя десять минут раздался вой полицейской сирены, раздосадованные якудза убрались прочь.
Дожидаться, когда в апартаменты ворвутся полицейские, среди которых могли находиться вездесущие люди Окада, Джаред не стал. Он собирался найти Дженсена и предупредить его о предателе.
Джаред спрыгнул в спальную, среди бардака нашел целую, не простреленную, куртку, кроссовки и направился к выходу, прихватив по дороге шапку, которую натянул до самых глаз, пряча под нее волосы.
Он успел выйти из башни до того, как ее оцепили полицейские, и затерялся в толпе мгновенно набежавших зевак. Оставаться здесь и далее он не собирался, так как это было опасно: мужчина с немаленьким ростом, которого разыскивали якудза одной из самых влиятельных группировок Японии, превратился бы в отличную мишень - в этом столпотворении, наверняка, ошивались люди Окада.
Джаред пустился в бега.
По большому счету ему было не привыкать – последние несколько недель он только и делал, что от кого-то убегал и прятался.
 
 
Джаред оказался в самом центре ни на миг не замирающего Токио. Чтобы не слишком возвышаться над толпой, он ссутулился. На него мало обращали внимания – все были заняты своими делами, им было не до парня-туриста, который, попав в шумный мегаполис, с непривычки растеряно озирался по сторонам.  Людские крики, вопли зазывал из баров, грохот поездов городской надземки, рокот автомобильных двигателей, детско-трогательные голоса японских певиц, льющиеся с громадных варио-экранов на фасадах небоскребов – тут было от чего потерять голову.
Но Джаред вовсе не был дезориентирован, как это могло показаться со стороны. Он искал Золотую улицу, которую упоминал Дженсен. Надеяться, конечно же, было, глупо, что он вот так сразу отыщет там Эклза, да и под большим вопросом была сама возможность того, что он отправится туда как раз в это время, но Джаред с упорством маньяка шел вперед, оглядываясь по сторонам.
Неожиданно он рассмотрел подле тихого переулка, несколько черных «Мерседесов», а это могло означать только одно – якудза назначили стрелку где-то неподалеку. Номера одного из автомобилей принадлежали Дженсену.
Джаред свернул на неширокую дорожку.
Увидев место, в котором любила проводить свое время местная богема, Джаред засомневался в том, чтобы Дженсен мог даже случайно забрести в этот район; вокруг виднелись следы запустения. По мнению Джареда, маленькие, рассчитанные максимум на восемь человек, бары, прилепленные так близко, что их разноцветные афиши наползали друг на друга, не могли вызвать у человека со средствами никакого желания посетить их, хотя кто разберет этих японцев и Дженсена в том числе! Ведь его автомобиль был припаркован рядом. А еще у одного из входов замерли, сцепив руки перед солнечным сплетением, мужчины в черных костюмах.
Сперва Джаред намеревался подойти к ним и потребовать пропустить его внутрь, ссылаясь на Дженсена, но вовремя спохватился, что не знает, под каким именем Эклз известен в кругах якудза. Вдруг тот не желает светить свое настоящее имя и Джаред окажет ему медвежью услугу, заявив, что хочет поговорить с «Дженсеном Эклзом, правой рукой Ао-саги-би».
Поэтому Падалеки остановился у соседнего бара, практически слившись с темнотой, поскольку ближайший фонарь, мигнув пару раз, погас. Для якудза Джаред был незаметен, но зато он сам получил отличную возможность следить за всем происходящим, не привлекая к себе внимания.
Охранники-якудза стояли как вкопанные, не курили, друг с другом не общались.
Когда в начале улицы появился человек, лица которого Джареду разглядеть не удалось, охранники впервые подали признаки жизни: они напряглись, рука одного легла на пояс со спрятанным там оружием. Второй присмотрелся и что-то сказал, первый слегка расслабился. Поравнявшись, незнакомец завел с ними беседу, видимо, они его знали и он был из семьи Иноэ.
Спустя минут десять охранники, заслышав звуки и голоса внутри, вытянулись по стойке смирно, а через минуту на улицу вышли несколько представительных японцев и Дженсен. Джаред вздохнул с облегчением, сделал шаг вперед, собираясь позвать Дженсена, чтобы дать знать, что он тут. Джаред нарочно шел медленно, иначе якудза могли, не разобравшись, проделать в его бренном теле несколько лишних дырок, что было бы, весьма, некстати.
- Хэй, - позвал Джаред, выйдя из сумрака и остановившись на освещенной дороге, чтобы позволить себя как следует разглядеть.
На лице Дженсена ничего не отразилось, но по тому, как он поджал губы, Джаред понял, что любовник зол и это еще мягко сказано.
В этот момент, когда все смотрели на Джареда, незнакомец, оказавшийся начальником охраны Дженсена и который чуть было не пристрелил колумбийца несколько часов назад, засунул руку в карман. Джаред среагировал мгновенно:
- Он предатель!
Внимание переметнулось на этого человека, один из телохранителей стремительно вывернул ему руку, из которой выпал нож. Несостоявшегося убийцу быстро скрутили, и, минуя переулок, выволокли на сияющую неоновыми огнями Синдзюку, запихнули в багажник машины Дженсена.
Эклз молча кивнул Джареду, чтобы он сел на переднее сидение. Попрощавшись со спутниками, Дженсен устроился на водительском месте.
- Как ты здесь оказался? - спросил он, глядя на дорогу.
- На твое жилье напали, а урод в багажнике им помог, - скороговоркой выпалил Джаред.
- Ты цел?
-  Да. Куда мы едем? В башню теперь нельзя.
- Мы туда и не вернемся.
- Тогда...
- Я отвезу тебя в одно спокойное место. Заодно разберемся с предателем, и выясним на кого он работает.
- На Окада? - предположил Джаред.
- Или на полицию, - произнес Дженсен.
Ао-саги-би развернул слишком бурную деятельность по возвращению себе власти, что не осталось без внимания правоохранительных структур. Если прежде поддерживался некий баланс - якудза устраивали разборки в безлюдных местах, - то теперь бандиты вышли прямо на улицы и мирные жители оказались под угрозой. Политики не могли просто закрыть глаза на столь вопиющее безобразие, поэтому полиция усилила наряды…
- Может быть, полиция не станет крутиться под ногами, если уйти в тень и не подвергать опасности жизни людей? – предположил Джаред.
- Стреляют люди Окада, не мы, - ответил Дженсен. – Он хочет удержать власть любой ценой, сколько при этом будет невинных жертв, его не волнует. У меня такое чувство, что он специально стреляет в мирное население, чтобы настроить против Ао-саги-би чиновников. Они начинают злиться, с ними становится договариваться все труднее. Чиновники требуют от Ао-саги-би поделить власть с Окада и заключить перемирие.
Дженсен сделал резкий поворот, Джаред чуть не завалился на него.
- Окада никогда не пойдет на мировую, - продолжил Дженсен. - Если он и сделает вид, что смирился и готов мирно сосуществовать, то только для того, чтобы набраться сил и ударить по нам с новой силой.
- Значит, Ао-саги-би будет стоять до конца?
- У него нет другого выхода, - Дженсен бросил взгляд на Джареда. – Возможно, у нас в багажнике не единственный предатель. Мне необходимо допросить его. Сейчас я не знаю, кто на нашей стороне, поэтому никому не могу позвонить и попросить о помощи.
Джаред кивнул:
- Без проблем. Я помогу.
После двух сломанных ребер и превращенного в кровавое месиво лица, якудза признался, что работает на Окада, назвал еще несколько имен якудза, переметнувшихся на сторону узурпатора и отцеубийцы.
А дальше он повел себя совсем не по-самурайски, завизжал, заползал на брюхе, вымаливая прощение, постоянно повторял:
- Онэгай симас[19]! Онэгай симас!
- Принеси лопату из багажника, - произнес хмурый Дженсен, отпихивая ногой от себя предателя, пытавшего вцепиться ему в брюки измазанными землей и кровью пальцами.
Джаред направился к авто, а Дженсен разрядил целую обойму в предателя – ни один мускул не дрогнул на его лице. Мягкосердечие до добра не доводило – тот, кого ты однажды уличил во лжи и оставил в живых, рано или поздно мог выстрелить тебе в спину.
Яму копали по очереди.
Дженсен выехал из леса, где они осуществили расправу, и свернул в сторону небольшого прибрежного селения в нескольких километрах от столицы. В полном молчании миновали маленький деревенский храм.
В конце длинной проселочной дороги, на которой «Мерседес» с трудом помещался, Джаред в темноте еле разглядел небольшой домик - он разительно отличался от шикарного загородного жилища Оотани. Небольшое фермерское пристанище украшала высокая крутая крыша с вековой черепицей – блестящей и твердой, стены были выложены вручную из кирпича, по периметру домика стояли горшки с цветами, неровные ступени из обтесанного временем и дождями камня вели ко входу.
Заслышав звук мотора, на крыльцо вышла женщина лет семидесяти, абсолютно седая, со вздувшимися на руках венами и поблескивавшими во рту золотыми зубами, она курила сигарету через янтарный мундштук и, прищурившись, пыталась разглядеть кого к ней занесло.
- Дженсен, что мы тут делаем? – не утерпел Джаред.
- Я обещал привезти тебя в безопасное место.
- Ты хочешь сказать… - договорить Джаред не успел, Дженсен резко затормозил автомобиль и выбрался наружу.
Лицо пожилой дамы мгновенно озарилось искренней улыбкой, но она не сдвинулась с места. Дженсен сделал пару шагов, сокращая расстояние, и склонился в церемониальном поклоне, замерев на несколько секунд – так почтительно он не приветствовал даже оябуна Оотани.
«Кто эта женщина?» - задался вопросом Джаред.
Женщина что-то проговорила по-японски, ее глаза светились счастьем. Она взглянула на вышедшего из машины Джареда, тот тоже поклонился. Женщина пригласила их войти в дом. Следуя за ней и Дженсеном, Джаред подумал, что женщина необычайно хрупкая и крошечная по сравнению с Эклзом и, тем не менее, ее власть над ним не вызывала никакого сомнения.
Джаред решил оставить расспросы на потом, потому что женщина провела их в гостиную, усадила за столик на пол, Джареду пришлось снова сложиться в три погибели – японские традиции были просто созданы, чтобы глумиться над ним! – и выставила угощение: натто из соевых бобов, что на вкус Джареда было сущим издевательством над его желудком. Так отвратительно питаться ему еще не доводилось, но обидеть женщину, к которой был неравнодушен сам Дженсен, он не мог. Поэтому решительно ухватился за палочки и запустил их в натто, которое по консистенции напоминало слякотную жижу и воняло  так, будто там давно что-то протухло, но в целях экономии его решили все же использовать.
Джаред никак не мог подцепить палочками бобы, они постоянно соскальзывали и плюхались обратно в жижу.
Падалеки настолько углубился в их вылавливание, что не заметил, как доселе ведшийся разговор затих и две пары глаз уставились на него. Поняв, что за столом стало слишком тихо, Джаред, наконец-то, посмотрел на сотрапезников. Те с трудом удерживались, чтобы не рассмеяться.
Дженсен что-то сказал, женщина кивнула, легко для своего возраста встала на ноги и принесла колумбийцу рис. Обыкновенный вареный рис. Джаред выдохнул с облегчением.
- Извини, тут вилок нет, - произнес Дженсен.
- Я справлюсь.
У Джареда и в самом деле неплохо получалось, рисинки не падали, а попадали в рот, затем в глотку и, наконец, в голодный желудок.
Японка что-то спросила, косясь блестящими глазами на Джареда, ее губы чуть заметно тронула улыбка. Дженсен тоже коротко взглянул на Падалеки и ответил, чуть зарозовев:
-Кокоро но ясасий.
Джаред вскинул голову и уставился на Дженсена: он знал, как переводятся слова, сказанные Дженсеном: «Красивое сердце». Интересно, Дженсен это о нем? Хотя какое у него может быть красивое сердце?! Он преступник, такой же, как, в принципе, и сам Дженсен. Им уже давно уготовано место в аду. Но это мало пугало Джареда – главное, чтобы вместе до конца бренной жизни… А дальше разберутся уже на месте.
- О-о-о! – протянула женщина и захихикала, словно девочка.
После трапезы она жестами показала Джареду следовать за собой, тот покосился на Дженсена – Эклз кивнул – и колумбиец направился за хозяйкой. Женщина провела его мимо украшавших стены гравюр, на которых были изображены японки с тонким овалом лица, маленьким ртом и миндалевидными глазами, высокими прическами и в нарядных кимоно.
Хозяйка остановилась подле небольшой комнаты, показывая, чтобы Джаред дальше следовал самостоятельно. Падалеки пригнулся и вошел внутрь – там оказалось на удивление пусто и сыро. А еще жарко. Легкий ветерок, влетающий в распахнутые створки окна, не охлаждал, а скорее добавлял духоты.
- К сожалению, без кондиционера, - произнес Дженсен, возникший словно из под земли; то, что он следовал за ними, Джаред не заметил. – Зато здесь тебя точно никто не найдет.
- А тебя?
- И меня тоже. Поживем тут.
Такой ответ Джареда вполне устроил, значит, Эклз не собирается бросать его одного. По крайней мере, пока.
Японка оставила их.
- Что это за место и кто эта женщина? – задал давно мучавший его вопрос Джаред.
- Эта женщина присматривала за мной некоторое время, когда я оказался в Японии и до того, как меня усыновили приемные родители. То, что я выжил на улицах Токио – ее заслуга.
- И где же вы с ней познакомились?
- Не поверишь, я залез к ней в дом, чтобы обокрасть.
- Оригинальный ты тип, - хмыкнул Джаред. И сразу же сменил тему. – Спать мы будем вместе?
- Нет. Для меня приготовили другую спальню.
- Обязательно заценю, - пообещал Джаред.
До рассвета оставалось еще несколько часов, и Дженсен оставил Джареда одного. Тот даже не стал доставать футон из чулана. Он присел прямо на столик, который больше напоминал стул, чем что-то еще и вытянул ноги. Когда в доме стихли последние звуки, Джаред на цыпочках выбрался в коридор, молясь про себя, чтобы пол не заскрипел и хозяйка не вышла посмотреть, кто это тут шастает.
Комната Дженсена отыскалась в другом конце дома, Джаред ужом проскользнул туда и задвинул за собой раздвижную дверь. Дженсен лежал на футоне, прикрытый до подмышек чем-то легким, но, завидев Джареда, сел, приподнял кверху брови.
- Неужели ты думал, что я засну без тебя? – поинтересовался Джаред, будто отвечая на невысказанный вопрос.
Тот качнул головой: нет, не думал.
Джаред попереминался с ноги на ногу, а потом просящим взглядом посмотрел на Дженсена. Тот слегка пододвинулся к краю футона:
- Ну, чего ты ждешь, долго еще будешь мельтешить перед глазами?
Джаред плюхнулся рядом, сграбастал в объятия Дженсена и задышал в затылок.
- Я могу остаться с тобой на ночь?
- Нет, хотя хозяйка и догадалась, что ты мой любовник.
- Жалко, - погрустнел Джаред.
Но грусть его длилась недолго, он не собирался терять время на ерунду…
 
 
…Спустя полчаса, когда они лежали на футоне – расслабленные и потные, Падалеки все пытался уместить свои ноги на коротком ложе и продолжил заваливать Дженсена вопросами:
- Что мы теперь будем делать?
- Попробуем поспать, - откликнулся Дженсен. – Каждый в своей постели.
- Я не об этом.
- А о чем?
- Наверное, надо связаться с Ао-саги-би…
- Расслабься, я обо всем позабочусь. А пока иди к себе.
Джаред нехотя поднялся, у самого выхода остановился и задал вопрос, делая вид, что только сейчас об этом вспомнил:
- О чем спросила тебя хозяйка, когда мы сидели за столом?
Дженсен нахмурился и изобразил на лице недоумение, как-будто не понимал, о чем толкует Джаред.
- Ты еще ответил: «Кокоро но ясасий», - не желал тот сдаваться.
- Я так понимаю, ты знаешь, как переводится эта фраза.
- «Красивое сердце», да? Ты говорил это про меня?
- Падалеки, иди спать, - Дженсен демонстративно перевернулся на бок и укрылся с головой.
Вздохнув, Джаред поплелся к себе.
 
 
Утреннюю тишину прорезал звук мотора.
Джаред высунул голову на улицу и увидел черный «Мерседес», из которого вышли якудза в черном костюме и какой-то невысокий человечек хрупкого телосложения с огромным для его роста чемоданом.
На встречу им поднялся Дженсен, доселе сидевший в кресле на террасе.
Джаред стремительно влез в джинсы, накинул футболку и в коридорчике столкнулся с гостями.
- Что-то случилось? – спросил он обеспокоенно.
- Нет, - ответил Дженсен. – Все в порядке.
- Тогда зачем они тут?
Дженсен не ответил и прошел в гостиную, Джаред за ним, а потом уже якудза со старичком. Старичок деловито раскрыл свою ношу и приступил к приготовлениям. Джаред с трудом поверил увиденному: в руках гостя оказались инструменты для татуировок.
Джаред обернулся к Дженсену, чтобы спросить, что здесь происходит, а тот уже снял с себя рубашку, оголив торс.
- Ты хочешь сделать татуировку? – округлил глаза Джаред.
- Да.
- Но…
- Я потом все тебе объясню, сейчас просто молчи.
Джаред благоразумно заткнулся, отошел к двери, сложил руки на груди, привалился плечом к косяку. Вот никогда он бы не подумал, что Дженсен решится на подобное. Интересно, зачем ему это?
«Обзавидовался моей татуировке дракона?» – усмехнулся Джаред собственным мыслям.
Шутки шутками, но для того, чтобы Дженсен сделал себе татуировку, должны были быть очень веские причины.
Между тем старичок приблизился к опустившемуся на колени Дженсену и о чем-то спросил по-японски. Дженсен ответил. Джаред из тарабарщины ни слова не понял, поэтому просто наблюдал.
Мастер, получив ответ, обрил грудь Дженсена, после продезинфицировал салфеткой местечко над ключицей – именно там, как понял Джаред, будет располагаться татуировка. Затем мастер плотно прижал к коже заранее приготовленный шаблон, который отпечатался на влажной коже – это было изображение горы. Джаред уже видел похожий рисунок у Эйдзи, но у того татуировка красовалась на животе, а еще там была гвоздика.
«Это Фудзияма - самая величественная гора Японии, такая же величественная, как и клан моего господина, а гвоздика символизирует мое постоянство и мою преданность», - прозвучали слова Эйдзи в голове Джареда.
«Интересно, почему татуировки у них отличаются, если они относятся к одному клану?» – подумал Джаред.
На дженсеновой вместо цветка у подножия горы извивался дракон с телом змеи, который обвивал меч и смотрел вперед красными глазами.
Интересная татуировка, Джаред пообещал себе расспросить о ней поподробнее, когда Дженсен освободится.
Мастер аккуратно наносил чернила по линиям рисунка, постоянно вытирал излишки краски салфеткой. Работа длилась не один час, но Дженсен даже не поморщился ни разу, словно это не его тело терзали руки мастера.
Татуировка получилась шикарной. Джаред не был знатоком, но ему очень понравилось. Хоть дракон Дженсена был гораздо меньше джаредова дракона, тем не менее, он впечатлял.
Отдав какие-то распоряжения, Дженсен проводил гостей.
- Зачем ты это сделал? – задал вопрос Джаред, когда они остались вдвоем.
- Якудза должен быть с татуировками.
- Но ты же не якудза!
- Якудза.
- Я думал, что ты просто адвокат у местных самураев.
- Теперь я один из них, - Дженсен накинул на плечи рубашку, но засовывать руки в рукава не стал, застегивать тоже. – Я слишком далеко зашел, поэтому не могу находиться в стороне.
- Это из-за меня? Мне очень жаль, если по моей вине ты сделал то, чего не хотел…
- К этому давно все шло, ты ни при чем.
Джаред нахмурился, потер переносицу, а потом решился:
- Дженс, ведь Эйдзи и ты принадлежите одному клану, так?
Дженсен чуть склонил голову набок, показывая, что ждет продолжения.
- …Так вот… Как я понял, Фудзияма означает семью Иноэ. Но почему у него была гвоздика, а у тебя дракон?
- Гвоздика символ постоянства и преданности, - пояснил Дженсен, Джаред кивнул – он это уже знал. – Эйдзи хотел показать, что верен своему господину Окада.
- А дракон – это верность Ао-саги-би? – предположил Джаред.
- Нет. Дракон - это власть и сила. В иерархии семьи Иноэ я стою гораздо выше Эйдзи.
Джаред еще раз внимательно посмотрел на татуировку и заметил:
- Мне кажется, что все японские якудза – позеры.
- Кто бы говорил, - усмехнулся Дженсен, указав рукой на татуировку Падалеки.
 
 
Весь последующий час Дженсен постоянно кому-то названивал, приказывал, не повышая голоса, одним словом - решал проблемы.
Потом на мгновение закрыл глаза и откинул голову назад. Тут же в дверях появилась хозяйка и поставила на стол чай.
Дженсен с благодарностью взглянул на нее и позвал Джареда. Снова пытаться разместиться за столиком ему не хотелось, он бы лучше выпил чай стоя, но подозревал, что нанес бы в таком случае хозяйке оскорбление… Что ж, он не дома, чтобы устанавливать свои правила, поэтому безропотно сел. А позже спросил:
- Когда мы отсюда уедем?
- Чем тебе здесь не нравится? – прищурился Дженсен.
- Все отлично, но хотелось бы действовать, а не сидеть сложа руки, - Джаред дипломатично умолчал о неудобствах японского традиционного быта.
- Скоро. Мои люди уже достают оружие из тайников, когда все будет готово, они предупредят нас. В Японии нельзя разгуливать с огнестрелами по городу.
- Оружие? Намечается заварушка?
- Да. Я бы посоветовал тебе остаться здесь, но ты же меня не послушаешь.
- Конечно, нет! Если ты меня тут бросишь, я сам доберусь до Токио и буду тебя искать, - занегодовал Джаред.
- Вот поэтому, мы поедем вместе. Тебя лучше держать под присмотром. Но обещай мне, что ты будешь слушаться меня беспрекословно!
- Можешь не сомневаться в этом! – закивал Падалеки.
 
 
Первым делом Дженсен связался с верными людьми, в их кланах он нашел новичков - тех, о которых не знал Окада, и начал охоту за его сайко комоном. Сам Окада затаился и о том, где он, знали только его ближайшие соратники. Сайко комон был из их числа, поэтому Дженсену было архиважно добраться до него.
- Сайко комон начал карьеру еще при старом оябуне, - делился Дженсен с Джаредом информацией, направляясь на машине в Токио, впереди ехала охрана, позади тоже. – И знает почти всех бойцов. Поэтому мы отобрали новеньких из трех кланов, они смогут близко подобраться к нему, а он и его люди их не признают.
Джаред улыбнулся краешком рта – в который раз Дженсен подтвердил, что он «адвокат всех демонов, творящих беззаконие на грешной земле», как однажды колумбиец окрестил его в Рабате. Эклза лучше было иметь своим союзником, чем врагом.
Дженсен выглядел собранным. Не поворачивая головы, он спросил:
- Что?
Поймав себя на том, что пялится не отрываясь, Джаред слегка кашлянул и пробормотал что-то нечленораздельное.
Машины не стали заезжать в центр, они миновали стадион, как пояснил Дженсен, водных мотогонок, оставили позади линии монорельса и очутились под мостами. Вперед устремлялись длинные улицы со складами, мусороперерабатывающими фабриками, мастерскими. Жизнь тут замерла, лишь моторы «Мерседесов» нарушали тишину.
- Что мы здесь забыли? – задал вопрос Джаред.
- Ищем сайко комона.
- А он точно в этом районе?
- Сейчас увидишь.
Джаред сомневался, но Дженсену виднее.
Затормозив возле ничем не выделяющейся фабрики, Дженсен выбрался из машины, Джаред за ним. Охрана тоже вышли на улицу. Дженсен прошел внутрь фабрики. Там, в рассеянном свете загадочно мерцала черная «Скайлайн Хакосука».
- «Японский Мустанг»? – приподнял бровь Джаред. – Ты хочешь поучаствовать в гонках?
Джаред слышал, что в Японии мотобанды часто проводят соревнования, обычно ночью в горах, где нет людей, гоняя по встречке на бешеных скоростях. Все пилоты были настоящими асами, иначе несчастных случаев было бы гораздо больше. Хотя и при такой концентрации первоклассных гонщиков на одном квадратном километре все же иногда случались падения с обрывов… Утром их ошметки соскребали соответствующие службы.
- Ты гонщик? – продолжал расспрашивать воодушевленный Джаред. – Чего я о тебе еще не знаю? Возьмешь меня с собой в машину? Не поверишь, я всегда хотел…
Дженсен его не слушал, он миновал «Скайлайн Хакосука», взялся за дверцу синего «Ниссана» с расширенными колесными арками и широкими дисками с очень узкими покрышками. Джаред с сожалением покосился на «Скайлайн Хакосука».
- Мы не должны привлекать внимание. Поедем на этой, - Дженсен проигнорировал расстроенный взгляд Джареда.
Двое якудза уселись в оставленный позади «Скайлайн Хакосука», из неосвещенного участка выехала вторая «Скайлайн Хакосука» с тремя якудза внутри. Все три машины тронулись в путь.
- Постой, Дженс, я не понимаю… Может объяснишь? Я запутался.
- Все просто. Сайко комон любитель незаконных гонок, делает ставки, но не участвует. Сегодня он здесь. Это единственное место, где его не будет окружать толпа телохранителей. Так, человек восемь, не больше. Он надеется на скорость своей машины, дурачок.
Джаред покосился на «Скайлайн Хакосуки», одна из которых вырвалась далеко вперед.
- Твои «Мустанги» быстрее?
- У сайко комона мощная машина, но у нас лучше. Хороший мастер поколдовал над двигателями, теперь они дадут фору любой машине.
 
 
Место проведения гонок было ярко подсвечено, автомобили выглядели, на взгляд Джареда, нелепыми: многометровые выхлопные трубы разных форм и цветов возвышающиеся над крышами, удлиненные капоты, широченные колеса, вынесенные перед бампером радиаторы, яркая раскраска авто, окологоночная символика. Из окон многих машин торчали туловища разместившихся прямо на дверцах молодых людей, ноги которых находились в салоне. Они весело переговаривались, флиртовали с девушками.
Везде было полно народу: все болтали, смеялись, распивали спиртные напитки; гремела музыка…
Дженсен остановился почти в самом начале – светиться он, явно, не собирался. Зато другие две машины вклинились в самый центр – якудза были одеты в такую же одежду, как и драгрейсеры, поэтому их приняли за своих и обращали внимания не больше, чем на остальных участников. 
Дженсен из машины выходить не собирался и Джареду не позволил. Это было разумно, так как американцев здесь не было и они бы сразу бросались в глаза. К тому же сайко комон мог узнать Дженсена, возможно, даже Джареда, которого было бы видно благодаря его росту с другого конца.
Да и в своей одежде - Джаред в джинсах с курткой и шапкой, Дженсен в черном деловом костюм с белоснежной рубашкой - они бы выглядели тут неуместно.
Дженсен следил за тем, как работали его люди.
Среди местного хаоса Джаред насчитал несколько «Скайлайн Хакосука» разных цветов. Интересно, в какой из них сайко комон?
В окно их машины постучали, Дженсен припустил стекло. Его человек что-то быстро заговорил. Дженсен внимательно выслушал, отдал распоряжение. Якудза ушел и в тот момент, пока стекло еще не успело полностью отрезать их от внешнего мира, одна из девиц с розовыми волосами и коротенькой юбочке, подскочила, вцепилась руками в стекло и затараторила по-японски, но потом, увидев перед собой иностранцев, перешла на английский:
- Не желаете ли сделать ставки, господа?
- Нет, - качнул головой Дженсен.
Стекло плавно встало на место, девчонка еле успела убрать пальцы. Она недовольно хмыкнула и крикнула им какое-то японское ругательство, но Дженсен ее проигнорировал. На всякий случай он переставил машину - девица могла проболтаться, что видела тут американцев.
Наконец начались сами гонки, стартерша махнула флажком и машины, взревев двигателями, на всех парах, с грохотом, сорвались с места, выплюнув напоследок клубы дыма.
Дженсен осторожно дотронулся до Джареда рукой, привлекая внимание.
- Видишь? – указал он на довольно высокого мужчину в черной кожаной куртке. – Это тот, кого мы ищем.
Сайко комон что-то азартно выкрикивал, бил кулаком по крыше "Мустанга", болея за «свою» машину. Подле него плотным кольцом стояла охрана. Рядом с ними Джаред заметил людей Дженсена, подбиравшихся все ближе и ближе.
Потом они вытащили пистолеты и принялись стрелять в охрану сайко комона. Раздались крики, народ в панике начал разбегаться. Сайко комон нырнул в салон машины, один из охранников - за ним, на водительское место, остальные остались снаружи и люди Дженсена прикончили их точными выстрелами.
Автомобиль сайко комона рванул вперед по трассе, где некоторое время назад промчались гоночные дзокусьи[20] участников.
«Скайлайн Хакосука» с людьми Дженсена - за ним.
Дженсен даже не пытался догнать набирающие скорость машины. Вместо этого, он поехал в другую сторону. Джаред рассмотрел, как еще один автомобиль направился к трассе, чуть ли не давя паникующих людей. Стекло в машине опустилось, и оттуда высунулся человек с автоматом – у сайко комона оказались запасные телохранители.
Дженсен пристроился за ними, набирая скорость все больше и больше. Когда якудза поняли, что их преследует "хвост", Дженсен поднажал и толкнулся в них бампером. Впереди идущая машина завиляла, якудза с автоматом чуть не вывалился из окна. Каким-то чудом он удержался, оглянулся, хотел было развернуться и дать очередь по «Ниссану» Дженсена, но тот ловко «боднул» еще раз, и машина с якудза на огромной скорости сбила ограждение и уткнулась «носом» в пойму реки. Дженсен с размаху впечатался снова и авто проскользило еще дальше – на столь печальной ноте приключение для охраны сайко комона закончилось.
Дженсен вывернул на трассу. Они миновали остановившиеся гоночные авто с вылезшими из них водителями, которые находились в полной растерянности и не могли взять в толк, почему обе «Скайлайн Хакосуки» пролетели мимо них на огромной скорости, а люди, сидевшие там, вели пальбу из автоматов.
Сайко комон отстреливался до последнего, но никого не ранил. Когда же закончились патроны, люди Дженсена приблизились к нему и попытались прижать к зданию почтового терминала. Пару раз им чуть не удалось это сделать, но в последний момент машина сайко комона умудрялась вырваться вперед – на ее боках оставались некрасивые борозды, скрежет металла о бетон разрывал ночную тишину и закладывал уши.
Наконец водитель Дженсена совершил ловкий маневр и поравнялся с авто сайко комона со стороны водителя, в которого выстрелил второй якудза. Водитель упал ничком вперед, машина вильнула, сайко комон вцепился в руль и постарался ее выровнять, чтобы не разбиться на смерть – он все еще надеялся уйти от погони.
«Скайлайн Хакосука» сайко комона с размаху влетел в каменную стену, смяв бампер чуть ли не всмятку. Сзади машину начали лизать языки пламени, время пошло на минуты.
Дженсен подъехал, когда его люди уже вытащили скулящего от страха и пережитого шока сайко комона наружу. Его связали руки, запихнули в салон одной из машин, надев на голову мешок, и уехали до того, как взрыв привлек внимание полицейских.
 
 
Допрос проводили на фабрике, в которой якудза хранили свои автомобили. Дженсен вопросительно взглянул на Джареда:
- Поднимешься? Там есть, где отдохнуть.
Джаред мотнул головой:
- Не надейся.
Дженсен приказал принести два стула, на один сел сам, второй предоставил Джареду.
Сначала сайко комона избивали, через мешок он не мог видеть, поэтому без конца вопрошал:
- Кто вы? Что вам надо?
Когда вопли его превратились в завывания, Дженсен приказал остановиться. Он подошел к сайко комону и сдернул с него мешок – все лицо сайко комона было залито кровью, Джаред даже решил, что тот ничего не видит. Но судя по тому, как всхлипнул сайко комон, разглядев перед собой Дженсена, глаза ему не повредили. Он что-то забормотал, заскулил, все норовил дотянуться разбитыми губами до рук Дженсена, чтобы поцеловать. Дженсен отступил назад, брезгливо передернул плечами.
Задал вопрос по-японски, сайко комон что-то пробормотал, но судя по всему его ответ не удовлетворил Дженсена, потому что якудза снова ударил сайко комона в челюсть, выбивая ему последние зубы. Дженсен повторил вопрос, сайко комон униженно зашамкал.
Дженсен молча отошел в сторону, сайко комон испуганно заозирался по сторонам.
Один из якудза подошел к столу у дальней стены, вытащил оттуда сверло, демонстративно подкинул его в руках и не спеша направился к сайко комону. Тот забился в удерживающих его руках. Якудза включил инструмент, сверла завращались, издав резкий неприятный звук.
Сайко комон затрясся в ужасе, начал что-то кричать Дженсену, но тот даже с места не сдвинулся, лишь кивнул головой.
Якудза приблизил инструмент к лицу сайко комона, целясь прямо в глаз. Тот задергал головой, пытаясь увернуться, но его крепко держали за волосы. Сверло остановилось в нескольких миллиметрах от глаза, потому что сайко комон, наконец-то, заговорил. Он, плача навзрыд, как ребенок, выдавал информацию, надеясь, что после этого его убьют быстро.
Дженсен слушал внимательно, задал пару уточняющих вопросов, а потом снова отошел в сторону.
Якудза достал пистолет, взвел курок и направил его на сайко комона, второй боец развязал ему руки, всунул в них ДОСу[21] и отошел в сторону.
Безумными глазами сайко комон недоверчиво уставился на Дженсена, тот стоял с нечитаемым выражением лица, пощады от него ждать не приходилось. Трясущимися руками сайко комон поднес меч к собственному животу и пронзил его, молча скрипнув зубами.
Дженсен не стал дожидаться, когда сайко комон испустит дух, он направился к лестнице на второй этаж, позвав с собой Джареда.
Наверху оказалась небольшая комнатка с диваном и несколькими креслами. Дженсен упал на одно из них, стянул галстук.
- Здесь есть душ, прими, если хочешь.
Джаред присел на краешек дивана:
- Что дальше?
Не открывая глаз и не поднимая головы со спинки кресла, Дженсен ответил:
- Он признался, где искать со-хонбутё, а тот, наверняка, знает место, в котором затаился Окада.
- Когда едем?
- Ты уверен, что все еще хочешь участвовать в чужих разборках?
- Дженс, мне уже надоело, что ты пытаешься все время избавиться от меня, – слегка повысил голос Джаред. – Ты же был со мной в Сеуте и в Боготе. Неужели я не доказал тебе, что не избалованный папенькин сынок, который только и умеет, что таскаться по кабакам и стягивать с парней штаны или задирать девкам юбки? Да и эти разборки больше мои, чем твои. Если бы не я, ты бы в них вообще не влез.
Дженсен приподнял голову, внимательным взором окинул Джареда с головы до ног, кивнул каким-то своим мыслям:
- Раз так, то когда мои люди проверят слова сайко комона, поедем в гости к еще одному очень «хорошему» человеку. А сейчас отдыхай, здесь безопасно, нас никто не потревожит, - и снова закрыл глаза.
Джаред растянулся на диване, свесив ноги с ботинками, чтобы ничего не запачкать, натянул шапку до подбородка, сложил руки на груди и захрапел.
 
 
Ему показалось, что он прикорнул всего на пару минут, а его уже бесцеремонно растолкали. Джаред распахнул глаза, поморгал, уставился на часы, висевшие на стене – маленькая стрелка переместилась на целых два деления.
- Пора, - сказал Дженсен, завязывая галстук.
Джаред сладко потянулся, мышцы приятно загудели. Он тряхнул головой, сгоняя остатки сна.
- Идем.
Дженсен сел в свой «Мерседес», подождал, пока Джаред устроится рядом, и тронулся, его люди - за ними. На улице стояла глубокая ночь.
- Поделишься планами? – спросил Джаред.
Дженсен кивнул:
- Со-хонбутё сам прислал гонцов с предложением встретиться.
- Чувствует, что земля горит у него под ногами?
- Навряд ли. Скорее всего, это ловушка.
- Зачем же ты едешь?
- Я собираюсь его перехитрить.
Джаред не сомневался, что у Дженсена получится, в его голове уже, наверняка, был готов хитроумный план. Осталось только устроиться поудобнее и следить за «представлением». Ну и спасти от шальной пули, если вдруг удача отвернется от него.
- Ао-саги-би должен тебя озолотить после этой операции. Ты принес ему победу на блюдечке с золотой каемочкой в то время, как он отсиживается в своем логове.
- Поверь на слово, Ао-саги-би тоже многое делает для победы.
- Но он не рискует так сильно, как ты, - упрямо гнул свое Джаред.
Его вообще раздражал этот трус с огненными глазами. Почему Дженсен делает за него всю грязную работу? Джаред с удовольствием бы вырвал ему все до единого перья, высказал бы все, что о нем думает, а в первую очередь попытался бы донести, что если он не начнет вести себя по-мужски, то не достоин управлять семьей Иноэ.
- Я когда-нибудь увижу эту "Цаплю"?
- Кого? – не понял Дженсен.
- Ну, Ао-саги-би, - пояснил Джаред.
Дженсен невольно рассмеялся:
- Интересное прозвище... Когда он уничтожит всех своих врагов, то окажет тебе любезность.
- А пока я, значит, недостоин?
- А пока нам некогда. Или ты хочешь оторвать Ао-саги-би от важных дел?
- Не буду мешать занятой "Цапле", - буркнул Джаред.
«Мерседесы» въехали на территорию заброшенного завода. Дженсен не стал выходить из машины, но на всякий случай протянул Джареду пистолет. Тот покрутил его в руках – отличное оружие и совершенно без опознавательных знаков, что было очень странно.
- Откуда оно?
- У Ао-саги-би свои каналы поставки.
- Но кто изготавливает эти пистолеты, ты хотя бы знаешь?
- Зачем тебе?
- Неплохая игрушка... Хочу прикупить для своих людей.
- Если останемся живы, обещаю поговорить с Ао-саги-би. Думаю, он обязательно подарит тебе партию первоклассных стволов.
На бетонированной площадке их уже поджидали три таких же черных «Мерседеса» с включенными фарами. Возле «Мерседесов» стояли  якудза Окада в черных костюмах, выглядели они при этом угрожающе.
Люди Дженсена ни в чем им не уступали – такие же хмурые лица, решительность и готовность схватиться за оружие при первой же опасности.
- Чего мы ждем? – спросил Джаред.
- Сиди спокойно, - ответил Дженсен, внимательно следя за тем, как один из якудза отлепился от машины, подле которой стоял, однако, все так же оставался на безопасном расстоянии, за спинами подчиненных, готовый в любой момент спрятаться за бронированную дверцу.
- Где Ао-саги-би? – вопросил он.
Один из людей Дженсена ответил:
- Там, - и кивнул в сторону «Мерседеса», в котором сидели Дженсен с Джаредом.
- Пусть выйдет, и мы с ним поговорим как мужчины!
- Не тебе указывать, что делать оябуну семьи Иноэ! Ты всего лишь со-хонбутё, помни свое место!
- Зачем же вы согласились на встречу? – скрипнул зубами якудза.
- Это ты пришел к нам с предложением. Если ты не струсил и до сих пор хочешь видеть Ао-саги-би, то можешь сесть к нему в машину. Он ждет тебя!
Со-хонбутё заволновался: он не доверял врагам. Но у него был приказ – убить Ао-саги-би во что бы то ни стало. Он вышел на связь с людьми Ао-саги-би, обещая выдать место, где прятался Окада, но на самом деле ничего такого он делать не собирался. Со-хонбутё планировал выманить Ао-саги-би и уничтожить его.
Этот план они разработали вместе с Окада. Вместо со-хонбутё пойти никто больше не мог, иначе бы Ао-саги-би мог заподозрить неладное, и залечь на дно.
Со-хонбутё рисковал, но в случае победы он повышал свой рейтинг в глазах хозяина.
Поколебавшись с минуту, со-хонбутё все же направился к машине, в которой Дженсен напряженно сжимал пистолет. Джаред подобрался, он готов был закрыть Дженсена от возможной пули. Хотя в машине и были пуленепробиваемые стекла, но чокнутый со-хонбутё мог стрелять сразу же, как откроет дверцу, поняв, что его обманули, и в машине поджидает вовсе не Ао-саги-би, а Дженсен.
Стоило со-хонбутё миновать своих якудза, как раздались выстрелы. Джаред словно в замедленной съемке наблюдал, как люди Дженсена расстреляли противников, те не успели даже вытащить свое оружие. Со-хонбутё от испуга присел, рука дернулась к кобуре, но к его виску молниеносно приставили пистолет:
- Не дергайся!
Быстро разоружили, заломили руки. Тогда из машины вышел Дженсен.
 
 
Джаред не понимал ни единого слова из того, что говорили японцы, но общий смысл улавливал. До сих пор.
Завидев элегантного, будто вышедшего с банкета Дженсена, со-хонбутё заорал не своим голосом:
- Тамаэ![22] – дернулся в его сторону, выворачивая руки из суставов еще сильнее. – Бу-ккоросу![23]
Дженсен подошел ближе и с размаха ударил его. Наклонился и о чем-то тихо спросил.
Приближенный Окада разразился бранью, Дженсен развернулся к своим людям и отдал приказ.
И тотчас же на голову со-хонбутё накинули полиэтиленовый пакет и перекрыли кислород. Сначала держали не очень долго, но с каждым разом время увеличивали.
Когда к со-хонбутё возвращалась способность говорить, он высокомерно бросал:
- Синдзимаэ![24]
Пытка продолжалась, и через полчаса со-хонбутё стал менее дерзким, и уже без злости выстанывал:
- Тимпункампун![25]
И все продолжалось дальше. Дженсену нужны были данные, а нежелание со-хонбутё говорить лишь усиливало решимость идти до последнего.
Дженсен развернулся к одному из своих якудза, отдал приказание.
Тот остановился в нескольких шагах от со-хонбутё, вытащил пистолет, передернул затвор, и отстрелил ему мочку уха. Со-хонбутё взвыл нечеловеческим голосом, попытался вырваться, но его держали крепко.
Дженсен опять подошел к врагу и повторил свой вопрос, со-хонбутё крепился, однако, стоны помимо воли вырывались из его горла.
Подождав несколько секунд, Дженсен снова отошел. Джаред подумал, что со-хонбутё отстрелят вторую мочку, но с него сняли туфли и выпустили пулю в мизинец на правой ноге.
Еще с полчаса продолжались пытки, за это время со-хонбутё лишился второго мизинца, обеих коленных чашечек, и, тем не менее, все еще упирался. Такой преданности своему господину Джареду еще встречать не доводилось.
Падалеки решил, что вот теперь его-то уж точно добьют, раз признаний вымучить не удалось, но он снова ошибся – следующая пуля оставила со-хонбутё без кончика носа. И тогда он заговорил. Говорил долго, Дженсен слушал его внимательно, слегка наклонив голову. По интонациям Джаред уловил, что со-хонбутё закончил сыпать информацией и теперь умолял его пристрелить. Дженсен кивнул и тут же в затылок несчастному впились две пули, со-хонбутё стеклянными глазами уставился в потолок, рухнув прямо в лужу собственной крови.
 
 
Джаред понятия не имел, какие функции выполнял Дженсен при старом оябуне, но то, с какой решимостью и суровостью тот устранял врагов, навевало на мысли, что он не просто давал юридические консультации - слишком уж высоким авторитетом пользовался Эклз среди якудза. Судя по всему, бывший глава ценил его и очень хорошо относился, раз позволил покинуть семью и поселиться в Штатах. Не исключено, что сейчас новый глава Ао-саги-би увидит в нем скрытую угрозу и попытается избавиться… Поэтому Джаред пообещал себе, что не оставит Эклза ни на минуту одного, отныне со всеми проблемами они будут разбираться вместе.
Дженсен сменил свой черный костюм на бежевый, поправил галстук, засунул платочек в карман пижонского пиджака. Джаред одел темно серую "тройку".
Вместе они спустились вниз. Джаред нещадно потел, поэтому расстегнул ворот рубашки – температура в Токио за последний день очень сильно поднялась.
Дженсен позволил сесть Джареду за руль, а сам разместился рядом. Он был спокоен и неподвижен, но Джаред чувствовал, что любовник нервничает.
- Все будет хорошо, - положил свою ладонь Падалеки на пальцы Дженсена.
Тот глубоко вдохнул, накрыл своей второй рукой сверху и слегка сжал как бы благодаря за поддержку.
Оставшийся путь они проделали в молчании. От охраны в салоне машины Дженсен наотрез отказался и Джаред посчитал это правильным. Пуленепробиваемые стекла в случае опасности защитят гораздо надежнее, чем подкупленный врагами телохранитель.
"Мерседес" Дженсена и сопровождающие его две в точности такие же машины въехали на узкую аллею, где уже стояла парочка представительских автомобилей. Джаред припарковался и тут же работники в белых перчатках бросились вперед, первый почтительно распахнул дверцу перед Джаредом, тот даже не успел взяться за ручку, второй открыл со стороны Дженсена.
Они направились к ресторану, в котором у Дженсена была назначена важная встреча с большим чиновником, прошли сквозь вращающиеся двери. Внутри их приветствовали официантки в кимоно. Возникший, словно из ниоткуда, управляющий низко поклонился и провел в отдельный зал.
В просторном помещении перед низеньким столом, скрестив ноги, сидел важный господин в белоснежной рубашке, его пиджак был небрежно брошен поблизости, над ремнем выпирало внушительных размеров брюхо. Заметив Дженсена со спутником, чиновник прищурил и без того узкие глазки, отчего их практически не стало видно из-за щек, готовых лопнуть от обжорства.
 Мужчины поздоровались друг с другом, Дженсен заговорил по-японски. Джаред делал вид, что все отлично понимает, хотя не различал в льющейся единым потоком речи ни единого слова. Когда чиновник хотел показать кто тут главный, то повышал голос и выкатывал глаза, но смотрелся вовсе не величественно, а, на взгляд Джареда, довольно-таки потешно.
Дженсен говорил ровно, выражения лица не менял, глазами не вращал, и выглядел более представительно. Чиновник изредка, в перерывах между сменами блюд, задавал вопросы, Дженсен терпеливо отвечал. По тому, как загорелись глаза чиновника, речь пошла о барышах, в этом можно было не сомневаться.
Интересно, Дженсену удалось договориться? И как этот лоснящийся черт теперь будет помогать семье Иноэ?
Наконец, чиновник расслабился и слегка откинулся назад, его пузо шевельнулось, пуговицы на рубашке опасно затрещали, грозясь отлететь к противоположным стенам, но чиновника это не смутило. Видимо, на ту сумму, которую ему пообещал Дженсен, он сможет купить себе очень много новых рубашек на размер больше, правда, Джаред сомневался в том, продают ли такие в Японии вообще. Скорее всего, придется шить на заказ...
Когда Джаред с Дженсеном вышли на улицу, там уже заметно стемнело, дневная удушающая жара сменилась прохладным ветерком, и Джаред порадовался, что больше не придется потеть снова - одежда под кондиционером ресторана высохла и не прилипала к телу.
- Зачем тебе этот толстый боров? – задал вопрос Джаред, когда дверцы машины погрузили их в комфортную тишину.
- Это важный чиновник, он руководит всеми правоохранительными силами Японии. Нам нужна его поддержка, особенно теперь, когда мы знаем, где искать Окада.
- Что ты собираешься делать? Убить самозванца? А этот чиновник будет прикрывать твою задницу?
- Угадал.
- Дженсен, - Джаред перевел взгляд на адвоката,  - только не делай этого лично, - умоляюще сложил он бровки домиком.
- Почему?
- Неужели ты хочешь убить ради «Цапли» Окада? Ведь это их разборки, личные… Вот пускай сами и разбираются. Не стоит марать руки…
- На моих руках уже есть кровь, ты поздно спохватился, - ровно произнес Дженсен.
- Тот человек был всего лишь рядовым якудза, за него с тебя не спросят. А вот за Окада, известную личность в Японии, тебе могут свернуть шею. «Цапля» тебя защищать точно не станет. Уверен, он рассчитывает на то, что как только поднимется шумиха в прессе, все шишки полетят в тебя, а он чистеньким выберется из дерьма.
- Ты ничего не знаешь о «Цапле», - ответил Дженсен. – Не в его интересах сдавать меня правовикам.
- Я бы на твоем месте не был так в этом уверен.
Эклз молчал.
- Устрой мне встречу с «Цаплей», - попросил Джаред, особо не надеясь на положительный ответ.
- Пока рано.
Да уж, от Эклза он другого ответа и не ожидал. На всякий случай поинтересовался:
- А когда?
- Когда Окада перестанет дышать…
- Чертов упрямец, - пробубнил себе под нос Джаред.
 
 
Окада скрывался в сорока километрах от столицы, в одном из частных домиков холмистого полуострова Босо. Якудза во главе с Дженсеном выехали из Токио затемно.
Джаред был хмурым и не выспавшимся, потому что всю ночь рассуждал над вчерашним событием: несколько  якудза заявились к Дженсену домой и, низко кланяясь, поднесли ему в подарок старинный самурайский меч – катану - с какими-то высокопарными словами (это колумбиец понял по тону, каким говорили подносящие), часто упоминая Ао-саги-би. Меч выглядел старым, его рукоять была обтянута кожей ската, уже потертой, а выгнутое наружу лезвие отливало зеркальным зловещим блеском.
Дженсен с поклоном принял катану и повесил на левый бок.  Джаред где-то читал, что катана на левом боку самурая всегда означала, что хозяин готов к войне. Хотелось надеяться, что катана лишь дань традициям, не более, что Дженсен не станет ею размахивать направо и налево, не смотря на то, что теперь подчинялся кодексу чести самураев, черт бы побрал все эти нелепые средневековые правила!
Когда якудза удалились, Джаред хмуро поинтересовался:
- Это подарок от "Цапли"?
Дженсен нехотя ответил:
- Катана принадлежит семье Иноэ.
- Зачем он подарил тебе свою семейную реликвию?
Дженсен поджал губы и промолчал.
Это Джареду совсем не понравилось. С чего бы "Цапля" отдала Дженсену память предков?  Ведь неспроста же... Если Дженсен грохнет Окада, то Ао-саги-би получит возможность шантажировать его… Вдруг трусливая «Цапля» предъявит свои права на Эклза? Кажется, у Ао-саги-би были планы на красавца-янки… И не только деловые, как сначала думал Джаред.
Вот честно, если он прикажет Дженсену остаться с ним, то Джаред размозжит Ао-саги-би голову о стену голыми руками. За свое он будет бороться до конца.
Полусонный Джаред хмурился, отчаянно зевал, иногда бросал взгляд за окно, там, как такового, пейзажа не было – путь их лежал по тоннелю Токийского залива, который хотя и освещался сносно, но чувства вызывал не самые приятные - не любил Джаред тоннели с самого детства.
Увидев в японском тоннеле аварийные выходы, Падалеки хмыкнул: интересно, куда они выходят? В толщу воды? Не придавит обломками, так на корм рыбам пойдешь, выбор-то невелик… Или мудрые японцы спроектировали что-то гениальное, что позволит в случае опасности всем остаться в живых?
Из тоннеля четыре черных «Мерседеса», забитые якудза под завязку, вынырнули наружу на пока еще пустынную дорогу, впереди маячил мост, в море – плантации водорослей. Унылый пейзаж промзоны берега скрашивали пальмы вдоль дороги.
В целом полуостров Босо оказался милым уголком, соединяющим в себе очарование гор и пленительность моря. Окада жил на теплом побережье. По словам ныне покойного со-хонбутё, по утрам он совершал пробежки по песчаному пляжу, к сожалению, не один - следом за ним трусила рысцой вооруженная до зубов полудюжина охранников, поэтому подобраться к Окаде с налета не получилось.
Но люди Дженсена умели ждать и строить планы. Они решили, что наилучшим местом нападения станет поле для гольфа, куда Окада наведывался регулярно.
 
 
Джаред мучился от безделья в салоне машины. Солнце уже приблизилось к зениту, цикады «орали» так, что их было слышно даже через закрытые окна. Падалеки взглянул на Дженсена – тот сидел неподвижно, задумчиво устремив свой взор куда-то вперед. Джаред же сидеть неподвижно не мог, но он прекрасно понимал, что сам напросился, ведь Дженсен предлагал ему остаться в Токио перед самой поездкой. Поэтому Джаред стойко боролся с собственным желанием размять ноги, скинуть напряжение с мышц спины – тревожить лишний раз Дженсена перед ответственной операцией не хотелось, но желудок Джареда, вопреки его воле, издал протяжно-заунывный вой, требуя пищу.
Дженсен словно очнулся ото сна, в котором пребывал, и посмотрел на Джареда. Тот извиняюще улыбнулся и склонил голову – типа, не бери в голову, ерунда, переживу.
Никак не комментируя «выступление» джаредова желудка, Дженсен набрал номер на телефоне и что-то приказал на японском.
Джаред украдкой покосился на Дженсена, тот убрал телефон и снова принялся лицезреть пейзаж за окном, хотя там не происходило ровным счетом ничего.
Спустя некоторое время к ним постучал якудза, Дженсен приоткрыл окно и сразу же раскаленный воздух просочился внутрь. Якудза подал белый сверток Дженсену, тот кивнул и снова закрыл окно, возвращая прохладу в салон. Дженсен протянул сверток Джареду.
- Что это? – удивился тот.
- Открой, увидишь.
Джаред потянул носом – пахло ароматно, неужели… Неужели Дженсен заказал для него еду? Джаред поспешно развернул белую промасленную бумагу, внутри оказались «курокке» с мясом.
Голодный Падалеки плотоядно улыбнулся, его желудок на радостях исполнил что-то замысловатое. Взяв одну картофельную котлету, он протянул ее Дженсену, но тот брезгливо поморщился.
- Не хочешь, как хочешь, - буркнул Джаред и вонзил свои зубы в пищу. Ничего более вкусного, как ему показалось в этот момент, он давно не ел. Тем более в Японии, где вся кухня была придумана для того, чтобы заставлять его чувствовать себя голодным уже через час после плотного чревоугодия.
Когда последний кусочек «курокке» оказался внутри сыто заурчавшего желудка Джареда, он с пылом произнес:
- Спасибо!
- Не за что, - довольные морщинки тронули уголки глаз Дженсена. – Не хочу, чтобы ты упал в обморок в самый важный момент.
- Теперь я готов совершать подвиги, - заверил Джаред.
Дженсен достал бумажную салфетку из бардачка и вытер с краешка губы Джареда масло. Джаред потянулся к нему, но в этот момент Дженсену позвонили, он отодвинулся и вытащил свой телефон. Ему сообщили, что у дома Окада начались сборы.
- Нам пора, - произнес Дженсен, выезжая на дорогу из укрытия.
Окада предпочитал передвигаться на «Кадиллаке». Его вычурно красный автомобиль взял курс в сторону клуба для гольфа. Внутри автомобиля сидело двое охранников и водитель. За «Кадиллаком» пристроилась неприметная машинка - Эклз и остальные якудза своими «Мерседесами» пока не отсвечивали, иначе Окада мог заподозрить неладное.
«Кадиллак» затормозил возле гольф-клуба. На встречу Окаде выбежали работники, они низко кланялись все то время, пока один из телохранителей открывал дверцу машины своему боссу.
Стоило Окаде выйти на свет божий, как поклоны стали еще ниже. Окада постоянно щурился, но солнцезащитные очки не надевал.  Он был одет скромно, но нарочно выставил пару татуировок, чтобы ни у кого даже тени сомнения не возникло в том, кем он является на самом деле.
Окада не удостоил обслуживающий персонал взглядом, размашистой походкой направился к поджидавшему гольф-кару, за рулем которого уже сидел его человек.
Игрой Окаде насладиться не дали люди Дженсена. Один из них выглядел как самый заядлый игрок в гольф – легкие светлые брюки, рубашка-поло, бейсболка, скрывающая лицо. Он следовал за гольф-каром Окада на приличном расстоянии к следующему полю, которое снял только что за баснословную сумму, чем немало удивил администратора клуба. Но последний не стал спорить с человеком, так легко расстающимся с наличными: раз хочет соседнее поле, пожалуйста, ведь господин «якудза» не настаивал, чтобы поблизости никого не было.
Человек Дженсена убедился, что Окада и иже с ним удобно расположились на «своем» поле, неспешно остановился за поворотом, где его гольф-кар не было видно, прихватил из сумки спрятанную между клюшками снайперскую винтовку и встал в позу, удобную для выстрела.
Окада не сразу понял, почему оба его телохранителя рухнули словно подкошенные, но потом заметил круглые красные раны на их лбах и понял, что по его душу заявились враги. Он неловко взмахнул руками, зачем-то прикрыл голову, точно, таким образом, хотел защитить себя от пули, и на полусогнутых ногах бросился наутек. К этому моменту подоспели остальные люди Дженсена. Они догнали Окада и приволокли его к дорожке. Там вырубили и запихнули в гольф-кар снайпера.
Администратор чуть не лишился чувств, увидев, что какие-то неизвестные люди направляются к бандитскому «Кадиллаку» и расстреливают водителя и телохранителей, оставшихся сторожить авто. Самого же «господина якудзу» минуту спустя бесчувственным погрузили в салон подъехавшего «Мерседеса». Люди Дженсена не теряли ни минуты и действовали оперативно.
Джаред вместе с Дженсеном наблюдали за происходящим со стороны, не высовываясь из своей машины. Кто-то из персонала хотел скрыться в доме и вызвать полицию, но ему вежливо посоветовали этого не делать. Администратору почти насильно впихнули в дрожащие руки увесистый сверток, Джаред догадался, что там деньги.
- Уверен, что он будет молчать? – задал вопрос Джаред.
Дженсен кивнул:
- Он же не дурак.
Джаред подумал, что просчитать, чем ему грозит языковое недержание, вполне способен даже самый последний деградант, значит, администратор в любом случае закроет рот на замок.
Якудза покинули гольф-клуб и взяли курс в столицу.
- Что ты теперь будешь делать с Окада?  – спросил Джаред.
- Двум оябунам семьи Иноэ вместе не ужиться. Один из них должен исчезнуть.
- Надеюсь, это сделает Ао-саги-би, а не ты, - снова попытался донести свою мысль Джаред.
Чаяниям Джареда не суждено было сбыться. Они подъехали к фабрике, в которой некоторое время назад брали машины для гонок. Авто скрылись внутри и только там все участники выбрались наружу. Последним выволокли Окада, он уже пришел в себя и словно безумный вращал глазами. Заметив Дженсена, он зло заругался и даже увесистые пинки не заставили его замолчать.
Дженсен медленно подошел к Окада и тихо заговорил. Самозванцу пришлось заткнуться, чтобы не пропустить ни слова.
Дженсен говорил недолго, но по тому, как менялось лицо Окада, Джаред понял, что сейчас все и случится. Случится то, чего Джаред боялся больше всего: с Окада будет разбираться Дженсен, а не «Цапля».
Первым порывом Джареда было попытаться остановить Дженсена. Но нутром Джаред чувствовал, что ему не стоит вмешиваться, что это будет неправильно. У якудза свои правила, Джаред в них ничего не понимает. Вдруг, если он вмешается, то нарушит что-то очень важное и все жертвы будут напрасны: Джаред не сможет помочь ни отцу, ни брату, да еще и Дженсена подставит.
Что ж, он даст Эклзу сделать то, что тот собирается. Но пусть Ао-саги-би даже не надеется, что Джаред откажется от него. Если надо, он пойдет войной против «Цапли», когда вернет себе власть в своем клане. Все континенты содрогнутся, если у него посмеют отобрать Дженсена.
Джаред стиснул зубы, сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, но его лицо осталось непроницаемым.
Между тем Дженсен скинул свой пиджак, расстегнул ворот белой рубашки. Один из якудза подал ему самурайский меч, тот самый, старинный, который Джаред уже видел сегодня утром. Дженсен, прищурившись, поудобнее ухватился за рукоять, взмахнул катаной и в один удар снес голову удерживаемому, но не прекращавшему ни на минуту слать проклятия Окада. Поток его слов неожиданно смолк, голова, словно мячик, покатилась по цементному полу - Дженсен обладал поистине исполинской силой и мастерски владел древним японским оружием.
Джаред сделал шаг вперед, намереваясь подойти к Эклзу, но остановился на полпути в тот момент, когда Дженсен повернулся к нему забрызганным кровью лицом. Глаза его светились решимостью и чем-то еще... Джаред затруднялся подобрать правильное слово. Но однозначно, это было лицо человека, выполнившего свой долг…
 
 
После того, что произошло, они молча сели в машину, отказавшись от провожатых, и Дженсен выехал из города. Джаред не спрашивал его ни о чем, хотя очень хотелось. Но он не собирался докучать Дженсену расспросами, потому что видел, в каком тот состоянии.
Когда огни большого города остались позади, Дженсен еще с час петлял по дорогам, следуя только одному ему известным путем. Вскоре он остановился возле небольшого храма, достал толстовку, надел поверх запачканной рубашки, вытер засохшие бурые капли с лица и вышел на улицу. Джаред спросил:
- Можно с тобой?
Дженсен кивнул:
- Да.
Они миновали ворота-тории, ведущие на храмовую территорию, и очутились на узкой парковой дорожке, освещенной фонарями - Дженсен пошел чуть впереди, Джаред - отставая на полшага. Недалеко от храма возвышалась пятиярусная пагода.
Завидев ночных гостей, к ним на встречу вышел монах. Джаред засунул руку в карман, ища купюры, чтобы расплатиться со служителем и договориться, чтобы он не мешал. Но японец, признав Дженсена, начал низко кланяться и поспешил открыть дверь в храм.
Дженсен кивнул и прошел внутрь, оставил позади себя три буддийских статуи, покрытых золоченым лаком и склонился перед алтарем, где долгое время провел неподвижно. Тишину нарушал лишь перезвон колокольчиков, которые слегка раскачивались от порывов ночного ветра. У Джареда затекла спина и ноги от долгого стояния. Он вышел на улицу и там задумался: Дженсен не был похож на верующего человека, так почему же он первым делом направился в буддийский храм? Замаливать грехи в его планы, явно, не входило...
 
 
Утром следующего дня Дженсен объявил Джареду, как только тот открыл глаза, что Ао-саги-би сдержал свое обещание и прислал ему несколько тысяч стволов оружия, которое так приглянулось Падалеки. Джаред сел на постели и заморгал, еще окончательно не проснувшись.
- Какое оружие? – спросил он, не совсем понимая о чем речь. А потом вспомнил: оружие без опознавательных знаков отличного качества.
Что ж, «Цапля» решила выразить признательность своему спонсору, благодаря которому получила власть...
- Я хочу лично сказать ему спасибо за столь щедрый подарок… - начал Джаред.
- Не стоит.
- Но…
- Пока еще рано. Ты должен решить свои проблемы в Колумбии, - Дженсен говорил усталым, надтреснутым голосом, Джаред заподозрил, что тот так и не уснул этой ночью.
А вот сам Джаред вырубился моментально, как только его щека соприкоснулась с подушкой.
- Естественно, - заверил Падалеки. – Я сегодня же забронирую для нас билеты.
Дженсен доселе стоящий к нему вполоборота, повернулся и пристально посмотрел в глаза.
- Я остаюсь в Токио.
Остатки сна схлынули с Джареда.
- Повтори, что ты сказал, - с замиранием сердца потребовал он.
- Я не лечу с тобой.
Джаред рыкнул:
- «Цапля» настаивает, чтобы ты был с ним?
В одно мгновение он оказался на ногах.
- Дело не в Ао-саги-би, - возразил Дженсен.
- А в ком?
- Сейчас начинается трудный период для семьи Иноэ. Необходимо уладить кучу формальностей, я должен остаться тут и помочь в делах.
- А мне ты помочь не должен?
- Ты справишься и без меня.
Джаред остановился напротив Дженсена.
- Скажи мне только одно, ты бросаешь меня? – грудь его бешено вздымалась, глаза сверкали.
Дженсен чуть заметно качнул головой.
- Нет. Просто я не могу пока уехать из Японии. Вчера в храме я обещал духу бывшего оябуна, что сделаю все от меня зависящее, чтобы семья Иноэ процветала. Это мой долг перед этим человеком…
- Разве не старый оябун шантажировал тебя и покушался на меня в Сеуте?
- Мне сложно тебе все объяснить. Возможно позже...
- Ох, уж эти японские заморочки, - вздохнул Джаред. - Ладно, а потом, когда ты выполнишь свои чертовы… ну словом, свои обещания, мы будем вместе? Или «Цапля» и тогда не отпустит тебя? О, - гортанно зарычал Падалеки, - я переломаю ему все крылья, если он хоть пальцем посмеет...
- Когда ты вернешься обратно, обещаю, что ты встретишься с Ао-саги-би и сможешь лично предъявить ему все претензии, которые у тебя накопились, - грустно улыбнулся Дженсен.
- Если ты и тогда останешься с ним, я вас обоих в землю зарою, - Джаред в порыве дернул Дженсена на себя, обнял по-медвежьи и зарылся своим носом в волосы на его макушке.
- Собирайся, твой вылет через два часа. Спасай своих родных и возвращайся ко мне с победой.
 
 
Джаред так и не улетел. А виной тому стала газета со статьей, в которой неизвестный журналист писал, что война за передел власти среди якудза завершилась и обещал назвать имя нового главы семьи, а также имя человека, который убил бывшего оябуна, уверяя, что это станет настоящей сенсацией.
Одно из двух: то ли журналист был просто дурак, то ли идиот. Никто в здравом уме не посмел бы делать столь громких заявлений – с якудза шутки были плохи. По правилам ни одно агентство и ни один журнал никогда бы не назвали имя «смельчака», работающего на них, но ведь в этом бренном мире все продавалось и покупалось. Даже доблестные японские средства массовой информации.
Для того, чтобы подтвердить свои слова и доказать, что он не блефует, журналист предоставил изданию для затравки фото, на котором было видно, как Дженсен, стоя спиной к объективу, заносит катану над головой перекошенного от страха Окада.
С такого ракурса напрямую предъявить обвинения Дженсену было невозможно, так же как и с достоверностью сказать, что на фото действительно он, но журналист божился, что у него есть и другие снимки, на которых отлично видно лицо «убийцы».
Просматривая газету, Дженсен остался бесстрастным. А вот Джаред рвал и метал:
- Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться для тебя?!
- Конечно, - кивнул Дженсен.
- Надо что-то срочно делать! И где только полоумный журналюга прятался? Почему твои люди его не засекли?
- Мы обязательно разберемся во всей этой ситуации, - пообещал Дженсен, неспешно допивая свой утренний кофе.
- Только не говори, что «Цапля» поможет. Я просто уверен в том, что статья – его рук дело!
- С чего ты взял? – на лице Эклза появился интерес.
- Ну а кому это может быть выгодно? Он сдает тебя полиции и все, конкурент убран с дороги. Или еще хуже, он на тебя начинает давить и…
- Довольно, - махнул рукой Дженсен. – Прекрати себя накручивать, никто не покушается на мой зад, кроме тебя. Я со стопроцентной гарантией могу сказать, что Ао-саги-би здесь абсолютно ни при чем.
- Откуда такая уверенность?
Дженсен этого так и не объяснил. Он просто встал и уехал по делам. Джаред успел крикнуть на прощание, что с места не сдвинется, пока не убедится в том, что проблема решена. В этот день Дженсен выпроваживать Джареда в аэропорт не стал, он слишком хорошо изучил упрямого Падалеки, понимал, что тот никуда не улетит.
Вскоре Дженсен узнал имя журналиста-самоубийцы. В одну из ночей к тому в квартиру забрались воришки и унесли всю бытовую технику, парочку ноутбуков, недорогую одежду и какие-то бумаги… Самому журналисту не повезло – он, к сожалению, в это время был дома и спал. Разбуженный шумом журналист попытался воспрепятствовать грабежу, за что его наградили несколькими ножевыми ранениями в живот и по лицу. Повезло еще, что не смертельно… В итоге он провел несколько месяцев в больнице, получил шрамы на память, с которыми не смогла справиться никакая пластическая хирургия.
Больше желающих копаться в грязном белье семьи Иноэ не нашлось. Газета опубликовала опровержения, назвала недавнюю сенсацию «всего лишь слухами, не имеющими под собой никаких доказательств», а снимки – кадрами из нового остросюжетного детектива.
После этого Джаред, наконец-то, сел в самолет, попрощавшись с Дженсеном дома, наотрез отказавшись от того, чтобы тот лично ехал с ним в аэропорт - ведь тогда бы желание запихнуть его в салон самолета стало просто непреодолимым.
 
Глава 6.
 
В самый последний момент Джаред сменил билет и отправился в Сеуту, а не в Боготу, в которую планировал лететь изначально. По дороге в аэропорт он несколько раз прокрутил в голове план, который они разработали вместе с Дженсеном, и понял, что он его не устраивает.
С Женевьев, с колумбийской и мексиканской мафиями за ее спиной, дома он ничего поделать не мог. В Южной Америке было трудно найти даже союзников, потому что Падалеки тащил за собой на хвосте японскую мафию, которой там, мягко говоря, не обрадуются. Иметь якудза в качестве партнеров – одно дело, а вот отдать им американские рынки – на это никто не согласится, даже из тех, кого еще не успела купить Женевьев. А в то, что японцы претендуют только на Европу, никто из нарколидеров не поверит.
Приказав самураям сидеть в испанской съемной квартире и носа не высовывать на улицу, Джаред направился по делам. При помощи денег он узнал новый адрес неподкупного чиновника Алвареса, который спал и видел его за решеткой. Что ж, настал час их встречи... Правда, к великому сожалению сеньора Алвареса, на воле.
 
 
Наркота из Южной Америки просто заполонила Европу. Всем было понятно, что перебрасывают ее через Сеуту, поэтому Алвареса срочно вызвали в Мадрид. Консилиум из больших чинов испанской полиции и соответствующих ведомств Германии, Италии и бог знает еще откуда желал знать, почему дело приняло столь скверный оборот.
-За то время, что вы назначены на должность, наркотрафик вырос втрое! Чем вы вообще тут занимаетесь?! Если вы не наведете порядок, мы будет вынуждены поставить на ваше место более компетентного человека! - предъявили ему претензии.
Алварес, как ему самому казалось, достойно ответил всем этим господам и сеньорам, пообещал разобраться с ситуацией.
Но одно слово пообещать, а другое выполнить. Он понятия не имел почему поставки дешевого кокаина увеличились в три раза. Ведь Падалеки в Гибралтаре больше не было (черт знает куда он подевался вместе со своим смазливым адвокатом, а его правую руку Эмилио так и вовсе убили выстрелом в затылок), но за время его отсутствия южноамериканская наркомафия усилила свое влияние в европейском регионе.
Алварес подозревал, что Падалеки с рынка вытеснили конкуренты, которые спелись с мексиканцами. На подобные мысли его натолкнул способ, которым убрали Эмилио – так разбираются с предателями мексиканские мафиози. А раз в дело замешаны мексиканцы, то становится ясно, почему в Галисии на одной из дорогущих дискотек, где тусуются в основном бандиты, неизвестными были брошены на танцпол пять отрубленных мужских голов. Полиция тогда решила, что это разборки местных головорезов, но вот Алварес сомневался с самого начала.
Ведь галисийцы никогда не действовали так агрессивно, они всегда старались держаться в тени. Между собой галисийцы бы разобрались так, чтобы посторонние вообще ни о чем не догадались. А пришлые незнакомцы, с местными обычаями знакомы не были и действовали по своим правилам, не понимая, что в Европе на подобное отреагируют незамедлительно, и рано или поздно их вычислят. Это только в Мексике кровавый беспредел сойдет виновным с рук.
Также Алварес голову мог дать на отсечение, что и Колумбийский дьявол не имеет никакого отношения к разборкам, уж слишком топорно действовали в Галисии новички. Падалеки всегда работал мозгами. Он хоть и боролся за власть, не жалея врагов, но внимания правоохранительной системы старался не привлекать, понимая, чем это может быть чревато в будущем. А после того, как появился его адвокатишка, так к нему вообще подкопаться стало нереально - они ловко заметали все следы.
Пока участников инцидента не вычислили, но установили, что в Испанию в тот промежуток времени въехало несколько мексиканцев с чистыми документами и неподмоченной репутацией… Хотя это вообще ни о чем не говорит, уж Алварес-то профессионал, его не провести, он прекрасно знает, как делаются такие бумажки, тем более в Мексике. Если мадридские правовики не сумели сопоставить факты, это их дело.
Алварес собирал информацию по крупицам, и делиться с ней не спешил.
Он сделал запрос в Боготу, но очень аккуратно, ведь всем известно, что колумбийские полицейские моментально продадут информацию тому, о ком ее собирают. Запрос касался Джареда Падалеки. Ответ Алвареса несколько обескуражил – выходило, что Колумбийский дьявол на родине не появлялся. Но в Африке его тоже не было, Алварес был в этом уверен на сто процентов. Некоторое время спустя пришла весть, что Падалеки объявили в розыск по всей Колумбии, правда на каком основании - не ясно. Похоже, в Боготу Падалеки все же вернулся по "левым" документам и что-то успел там натворить…
И если его ищет местная полиция, то дела его плохи. Скорее всего, своей власти он лишился, а клан возглавил кто-то другой. Но кто это мог быть?
Тот, кто возглавил клан, теперь пользовался системой, выстроенной Падалеки в Гибралтаре, убирая галисийцев, которые снова воспротивились чужакам, поняв, что старого врага больше нет, а на его место пришел новый игрок.
Алварес всерьез раздумывал над тем, чтобы выбить себе командировку в Колумбию и на месте уже разобраться в чем дело.
Сегодня он, как и всегда, допоздна засиделся на работе, анализируя все факты, которыми располагал, выпил несметное количество чашек крепкого кофе, но все равно глаза закрывались, и требовался допинг посильнее, чем кофеин. Алварес мотнул головой, встал со стула, потянулся – захрустели косточки, заныли мышцы.
«Все, домой», - сказал сам себе Алварес и направился к выходу.
На стоянке он нашел свою одиноко стоящую машину и через десять минут был уже дома.
Если бы Алварес так не умотался на работе, он бы непременно почувствовал: что-то не так. Но уставший разум требовал только покоя, поэтому Алварес упал на кровать лицом вниз, даже не раздевшись и не приняв душ.
Проснулся он резко, словно от толчка, еще затемно, от чувства тревоги, которое нарастало тем больше, чем быстрее с него сходили остатки сна.
Алварес подскочил на постели, сжимая в руках пистолет и смотря на непрошеного гостя, который расположился в кресле подле его кровати и смотрел прямо на него, не предпринимая попыток приблизиться.
- У тебя херовые замки, - произнес ночной гость.
Алварес узнал его еще до того, как тот начал говорить, несмотря на то, что на фоне окна выделялся лишь силуэт.
- Падалеки, черт тебя подери! – выплюнул Алварес. – Что ты тут делаешь?!
- Не поверишь, но я хочу помочь тебе, - ответил Джаред все так же не двигаясь, и это было правильно, потому что при первом же подозрении на нападение Алварес бы выстрелил.
Если Колумбийский дьявол сам пришел к нему, значит, он зачем-то понадобился ему, в простую помощь Алварес не верил, Падалеки был не из добряков…
 
 
С Женевьев уже несколько недель добивался встречи один японский бизнесмен, уверяя, что у него есть предложение, от которого "сеньора Падалеки не сможет отказаться". Ее любовник Эрнан навел справки: господин Сато, действительно, был связан с якудза, но сам ни в одну преступную организацию не входил, он занимался официальным бизнесом в иностранных государствах – ресторанами и барами, через которые якудза вели тайную торговлю оружием без опознавательных знаков, причем очень хорошего качества, и, конечно же, проституцией. Однако, сам господин Сато слыл законопослушным гражданином, ведь его пока не уличили ни в каких махинациях.
Женевьев вошла в кабинет, на письменном столе ее ждал очередной презент – коробочка из крокодильей кожи. Ее разобрало любопытство, она открыла ее и не удержала изумленного возгласа. Уж насколько Женевьев была избалована, и никакими драгоценностями ее было не удивить, но бриллиантовое колье, переливающееся на солнце, било прямо в глаза. Она представила, как оно будет смотреться на ее шее с новым черным атласным платьем…
Две недели уже господин Сато буквально заваливал ее дорогими часами и ювелирными безделушками, одна другой краше, но сегодня он превзошел самого себя. Пожалуй, она встретится с ним. Не отдавать же такую прелесть обратно…
Японец оказался высоким и очень худым человеком средних лет. Его глаза замечали каждую мелочь, но лицо оставалось бесстрастным – он мастерски владел своими эмоциями. За его спиной стоял навытяжку головорез с умственно отсталым выражением лица, которого приняли на работу благодаря его хорошей физической подготовке. Телохранители-мексиканцы Женевьев заметно напряглись при виде его, и принялись переглядываться друг с другом – азиатский детина мог доставить им хлопот.
Женевьев предложила гостю сесть, японец с поклоном преподнес ей очередной подарок, на этот раз в раскрытой и продемонстрированной телохранителям шкатулке на атласной внутренней обивке красовались изумрудные серьги, и опустился в мягкое и удобное кресло. Женевьев коротко поблагодарила и деловым тоном осведомилась:
- Чем обязана, господин Сато?
Японец принялся витиевато изъясняться на испанском почти без акцента, а потом наконец изложил причину, по которой они сегодня встретились.
- Серьезные люди в Японии хотели бы сотрудничать с вами.
- Вот как? – приподняла бровь Женевьев, она вся подобралась и оперлась на руки, поставленные локтями на стол. – Насколько мне известно, в Японии распространены амфетамины, и их даже можно свободно покупать… Полиция закрывает глаза на это…
- Амфетамины уже не удовлетворяют потребности японской публики. Среди молодежи в последнее время стал моден кокаин и спрос на него растет.
- Почему вы решили связаться именно со мной?
- Потому что вы самый крупный поставщик кокаина из Южной Америки в Европу и у вас отличная репутация. Вы сделали то, что еще никому до вас не удавалось…
Женевьев криво усмехнулась: слава о клане Падалеки вышла далеко за пределы родного материка. Перед ней открывались такие перспективы, которым бы позавидовал сам Джаред. Он, конечно же, молодец, наладил поставки кокаина в Европу, и благодаря ему на нее вышли якудза, но она тоже внесла посильный вклад в дело - договорилась с бывшими врагами медельинцами о совместном бизнесе, что позволило увеличить наркотрафик в Европу и Америку. А теперь у нее появился шанс пойти еще дальше – сперва Япония, а за ней Индонезия, Китай, Австралия… В мире столько мест, где можно развернуться! Отец сможет гордиться ей. С такой сетью поставок она станет королевой мира и из под земли достанет блудного мужа, чтобы сполна насладиться его страданиями. А когда он будет окончательно сломлен, она позволит ему умереть…
Женевьев слегка качнула головой, чтобы прийти в себя от привидевшегося ей радужного будущего.
- Интересы какой семьи вы представляете, господин Сато?
- Семьи Иноэ.
- Я что-то слышала... Вроде бы там произошел передел власти… Эту тему быстро замяли в средствах массовой информации…
- В семье Иноэ пришел к власти законный наследник, и теперь он желает наладить с вами контакт.
- Я бы хотела встретиться с главой семьи Иноэ лично.
- Он и сам желает этого, однако, не имеет возможности прилететь в Колумбию...
Женевьев перебила на полуслове:
- Боюсь, что заключение договора придется отложить на неопределенное время, пока у вашего главы не появится свободное окошко в расписании для меня. Тем не менее, можете передать ему, что я заинтересована его предложением. Но наша с ним встреча должна состояться в Боготе.
Японец почтительно склонил голову, а потом заговорил:
- Господин Ао-саги-би подозревал, что переговоры могут затянуться, поэтому он приготовил подарок, рассчитывая на ваше понимание.
Женевьев хмыкнула:
- Еще одно бриллиантовое колье? - она откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, тряхнула густыми волосами и закурила тонкую дамскую сигарету.
- Нет.
- Нет?! – удивилась Женевьев. – Тогда что? Часы? Живого крокодила? Или что там такого экзотического водится в Японии?
- Джареда Падалеки.
Глаза Женевьев округлились, она судорожно втянула воздух и тут же закашляла. Один из мексиканских телохранителей аккуратно постучал ее по спине, а второй быстро налил в стакан воды и протянул хозяйке. Сделав несколько глотков, Женевьев снова смогла говорить.
 - Джареда Падалеки? – она бросила не потушенную сигарету на белоснежный ковер, и телохранитель придавил тлеющую часть каблуком. – Он дарит мне моего мужа?!
- Именно. Ведь вы разыскиваете его, не так ли?
- С чего вы взяли? – Женевьев уже пришла в себя и снова стала чересчур самоуверенной. – Откуда вообще взялись слухи, что я разыскиваю его?
- А это не так? – слегка склонил голову набок господин Сато.
- Допустим, что мы с мужем и, правда, повздорили и я ищу его, но откуда господину Ао-саги-би об этом известно?
- О, поверьте, ему многое известно.
- Представим на мгновение, что я согласна заключить с вами сделку. Когда вы отдадите мне Джареда Падалеки?
- В тот момент, когда господин Ао-саги-би получит первую партию кокаина.
- Мне очень интересно, где же прятался все это время мой муж? В Японии?
- Об этом мне ничего неизвестно, я лишь передаю слова господина Ао-саги-би.
- Ну как будет происходить наша сделка, вы хотя бы объяснить в состоянии? – передернула плечами Женевьев, снова закуривая.
- Господин Ао-саги-би предлагает встретиться на нейтральной территории, в Сеуте.
- Почему именно там?
- Потому что туда удобнее всего доставить вашего мужа.
Женевьев задумалась. В ее планы не входило покидать пределы Колумбии, но впереди маячили такие перспективы, от которых дух захватывало… и Джаред…  Последнее перевесило все ее сомнения: отомстить человеку, который посмел ею пренебречь, хотя она и предлагала ему заключить мир. Променял ее на рыжего здоровенного мужика, этого чертового адвокатишку! На глазах Джареда она отключит от аппаратов жизнеобеспечения его отца и брата и будет наблюдать за его реакцией, будет смотреть, как он в ногах станет у нее валяться.
- Что ж, я согласна. Встретимся через два дня в Сеуте. Но если Ао-саги-би там не окажется, наша сделка аннулируется.
Японец низко поклонился.
 
 
Джаред почувствовал за собой слежку, когда до дома, в котором он остановился, оставалось всего ничего. Проанализировав ситуацию, он пришел к выводу, что его преследуют галисийцы или же Алварес решил сдать его с потрохами, не смотря на их договоренность. А может Ао-саги-би надумал убрать конкурента в его лице и прибрать Дженсена в свои загребущие руки.
Сдаваться или уступать было не в правилах отпрысков семьи Падалеки. Еще не ясно кто в итоге выйдет из переделки победителем – он или Ао-саги-би. Так просто уступать Дженсена какому-то японскому выскочке Джаред не собирался.
Он сменил направление и вышел в центр города, чтобы постараться смешаться с толпой, благо высоких британцев и англичан из числа контрабандистов здесь было более чем достаточно. В своей белой футболке и потертых джинсах Джаред мало выделялся среди них. Минуту спустя он надвинул на голову кепку, которую приобрел у уличного торговца, и спрятал под нее свои волосы.
Джаред петлял, запутывая следы, и в итоге ему удалось оторваться – исчезло чувство, что кто-то постоянно сверлит ему затылок. Он осторожно выглянул из-за угла и заметил своего преследователя: невысокий тип, но кто он по национальности определить было сложно – в нем, казалось, понамешано огромное количество кровей. Может ли статься, что незнакомец наемник якудза? Джаред сфотографировал его, собираясь навести справки, вдруг тот успел уже засветиться в полицейских базах.
Спустя три часа, когда на улице достаточно стемнело, Джаред свернул на улицу, ведущую к его дому. Он огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил, поэтому ступил с тротуара на мостовую и в этот момент раздался душераздирающий скрежет колес машины, которая неслась прямо на Джареда. Он повернул голову на звук, и свет фар ослепил его. В последний момент Джаред отпрыгнул, машина лишь слегка задела его плечо, разорвав рукав.
Развернувшись на полном ходу на триста шестьдесят градусов, машина рванула обратно. Джаред бросился вдоль по улице, петляя, чтобы не получить пулю, если бы в него вздумали стрелять. Расстояние между Падалеки и машиной стремительно сокращалось. Случайные прохожие шарахались в стороны, сыпля проклятия в адрес сумасшедшего водителя. Джаред старался добраться до моря, чтобы вплавь уйти от преследования, но до него оставалось еще слишком далеко.
Лишь случай помог ему избежать гибели под колесами автомобиля: наперерез выехал потерявший управление грузовик и перегородил тесную улочку. Джаред обогнул его справа, а машина с преследователями вынуждена была резко затормозить. Пока те выпрыгивали из машины, Джаред успел добежать до берега и уйти с головой под воду. Одна из пуль прошла всего в нескольких сантиметрах от его лица, Джаред погрузился еще глубже.
Он выбрался на поверхность в нескольких десятках метров от того места, где его пытались убить. Тяжело дыша, он намертво вцепился в потрескавшийся бетон, в который был закован берег, его пальцы нащупали пробившуюся из ноздреватой поверхности траву.  Тяжело дыша, Джаред неотрывно следил за тем, что теперь будут делать его преследователи.
Те, упустив Падалеки из вида, поспешили исчезнуть, так как вдалеке раздался вой полицейской сирены.
Джаред подтянулся на руках, лег животом на не остывший еще и изъеденный морской водой бетон и перевел дух. С трудом поднялся на ноги, и, шатаясь, поплелся вперед.
О возвращении домой даже речи быть не могло. Кто знает, кому в действительности служат ожидающие его там якудза, которых снарядил с ним Дженсен? Возможно, те исполняют приказы Ао-саги-би, который решил избавиться от Джареда, потому что тот не представляет для него больше никакой ценности, ведь «Цапля» заполучила власть в свои руки, и любовник Эклза стал ему очень сильно мешать. А Дженсен и знать не знает, что за план придумал новый глава семьи Иноэ. Просто однажды ему сообщат, что Падалеки погиб от рук, допустим, галисийцев. Ведь врагов у Джареда хоть отбавляй, на несколько жизней хватит, рано или поздно кто-нибудь да доберется.
Джаред остановился в заброшенном складе, высушил одежду. За всю ночь он ни разу не сомкнул глаз, рассуждая как лучше поступить. И понял, что надо идти к Алваресу, возможно, тот поможет ему опознать человека, следившего за ним.
В том, что Алварес причастен к сегодняшнему нападению, Джаред сильно сомневался, ведь он сделал ему предложение, от которого неподкупный полицейский просто не мог отказаться – Джаред обещал Алваресу покончить с наркотрафиком из Южной Америки, который сам же создал. И все это за то, чтобы упрятать Женевьев за решетку. Той ночью Джаред сказал:
- Я сдаю вам Женевьев, и Падалеки уходят из Гибралтара навсегда. А вы забываете о моем существовании.
О том, что на место Падалеки придут японские якудза, Джаред благоразумно умолчал.
Алварес долго колебался прежде, чем согласиться, но в итоге кивнул.
К тому же только у Алвареса были базы, чтобы пробить незнакомца, следящего за Джаредом.
 
 
Трудоголик Алварес как обычно допоздна засиделся в офисе, Джаред незамеченным проводил его до дома и когда неподкупный страж порядка хотел было уже закрыть за собой входную дверь, протиснулся мимо него в квартиру.
Алварес демонстративно вздохнул, но противиться не стал.
- Ты же понимаешь, что нас не должны видеть вместе, Колумбийский дьявол? – спросил он.
Джаред, у которого с утра маковой соломки во рту не было, прошел на кухню, открыл холодильник и вытащил бутылку пива с гамбургером.
- Эй, это мой ужин, вообще-то, - слабо запротестовал Алварес.
Джаред бросил, не глядя:
- Завтра поешь.
- Что тебе нужно? Мы же обо всем договорились…
Джаред вытащил телефон из кармана джинсов, нашел фотку своего недавнего преследователя и протянул Алваресу.
- Знаешь его?
Алварес близоруко прищурился, покачал головой.
- Нет.
- Сможешь пробить, на кого он работает?
- Ну не сегодня же…
- Боюсь, что до завтра я не доживу, если не буду знать откуда ждать нападения.
- Где ты взял эту фотографию?
- Сам сделал.
- Ты вечно вляпываешься в неприятности, Колумбийский дьявол. Я надеюсь, ты сдержишь свое обещание и покинешь Гибралтар навсегда...
- Если ты будешь копаться, то этого еще долго не случится. Поэтому поживее, сеньор Алварес.
- Я вернусь из управления через час.
- Я подожду тебя тут.
- Но… - попробовал возмутиться Алварес, однако, понял, что это бесполезно. Даже если он выпроводит Колумбийского дьявола на улицу, тот найдет способ проникнуть обратно. Он уже проделывал это раньше.
Бормоча проклятия в адрес «всех Падалеки вместе взятых», Алварес спустился вниз по лестнице. Джаред разместился возле окна, чтобы иметь возможность удрать, как только запахнет «жареным». Все-таки он не особо доверял даже Алваресу. Пускай покушение и не его рук дело, но желание арестовать Джареда может пересилить все остальные.
Как и обещал, Алварес вернулся ровно через час, неся в руках папку с бумагами. Джаред все это время бдительно следил за улицей из окна, спрятавшись за занавеской. Заслышав шаги испанца, он встал напротив входной двери. Алварес прошел в комнату, включил свет. Джаред, все еще находясь в прихожей, попросил его задернуть шторы. Алварес пожелание Падалеки выполнил, но даже не пытался скрыть, что если бы не стремление прикрыть незаконную контрабанду наркотиков, он бы лично выстрелил ему в лоб.
- Что тебе удалось узнать? На кого он работает?
Алварес уничижающее посмотрел на Джареда.
- У меня создается такое чувство, что ты купил всю местную жандармерию,  - зло выплюнул он.
- А с этого момента поподробнее, - Джаред сложил руки на груди.
Алварес бросил папку на стол, нервно перелистнул файлы с бумагами и ткнул пальцем в фотографию. На ней был запечатлен в анфас и профиль сегодняшний преследователь.
- Кто он? – задал вопрос Джаред.
- Некий Мухаммад, сейчас гражданин Испании, бывший беженец из Марокко. Его взяли год назад за попытку убийства, - под внимательным взглядом Джареда продолжил Алварес. – Но отпустили… Вмешались не последние чины из жандармерии. Некий Бенитес. Это имя не о чем тебе не говорит?
Джаред нахмурился, значит за покушением на него стоит Бенитес. Офицер из жандармерии Сеуты, который прикрывал его зад, когда он только объявился в Африке и налаживал свой бизнес. Интересное дело получается…
Джаред прекрасно помнил, что Бенитес всего лишь послушная пешка, исполняющая распоряжения Алонсо Веги – своего непосредственного начальника. Чем же Джаред помешал руководителю жандармерии? Может быть, Женевьев договорилась, чтобы Джареда убрали, как только он прилетит в Сеуту?
- Я уж не знаю до кого ты там еще добрался со своими грязными деньгами и кто помогал тебе пока ты беспредельничал тут, но сдается мне, что в их число входил сам начальник жандармерии.
- Угадал.
- Я так и думал, - Алварес устало опустился в кресло и на мгновение прикрыл глаза – на его лице обозначились морщины, он показался древним стариком, хотя был еще относительно молод. – Теперь все ясно.
- Что ясно? – спросил Джаред.
- Под Алонсо Вега горит почва, его подозревают в получении взяток в особо крупных размерах, сотрудничестве с мафией, но арестовать пока не могут, потому что нет доказательств, но стоит правоохранительным органам выйти на тебя, и когда ты начнешь давать показания, а ты начнешь, уж поверь мне… Церемониться с тобой не будут… Короче, песенка Алонсо Веги будет спета окончательно и бесповоротно.
Значит, Бенитес, а может и сам начальник жандармерии увидел вернувшегося Джареда на улицах Сеуты, и понял, что от опасного свидетеля нужно срочно избавляться.
- Но я вроде бы чист, разве нет? Даже ты не смог предъявить мне ничего, хотя очень хотел.
- А вдруг твоя женушка слила какой-то компромат.
От Женевьев можно было ожидать чего угодно, она получила доступ ко всем бумагам после смерти верного помощника Эмилио. Джаред допускал, что Эмилио не успел уничтожить все улики. А Женевьев решила подстраховаться на случай, если Джаред объявится в Сеуте и попытается вернуть власть – в ее руках были сведения, которые бы упекли за решетку неверного муженька до скончания веков, плюс она была бы в курсе, что он объявился на африканских берегах, если бы жандармы его арестовали.
Алонсо Вега, понимая, что Джареда сразу же возьмут под стражу, как только он попадет в поле зрения силовиков, и тот один за решетку не сядет, а потянет за собой всех, с кем имел дело, решил убрать его заранее. Просто уму непостижимо, как это Джареда еще до сих пор никто не обнаружил кроме прихлебателей Алонсо Веги. Иначе бы его песенка была спета, так толком и не успев начаться.
- Что мешает такому чистоплюю покончить со мной и продажным Вегой разом? - поинтересовался Джаред. - Ведь тебе представился отличный шанс. Почему ты принял мое предложение?
Алварес криво усмехнулся:
- Я выбрал из двух зол наименьшее.
- ?!
- Пойдя с тобой на компромисс, я избавлюсь от наркотрафика и твоей мексиканской бестии, которая теперь не только заправляет им, но и увеличила обороты в несколько раз. Если мы возьмем ее, то и Алонсо Веге останется недолго. Уверен, что не только ты один, но и сеньора Падалеки переводила начальнику жандармерии огромные суммы на счета, нашим специалистам не составит труда развязать ей язык, она вспомнит все, даже о чем думает, уже забыла, - терпеливо пояснил Алварес. – А вот если ты меня обманешь и попытаешься восстановить свой бизнес, клянусь, я растопчу тебя. Не такой уж ты неуловимый, Колумбийский дьявол. К тому же в органах, как теперь выяснилось, на тебя уже есть улики.
Джаред невольно поморщился. Между тем Алварес продолжил:
- Я сдержу свое слово, хотя с превеликим удовольствием засадил бы тебя в камеру вместе с женушкой, чтобы вы там друг дружке горло перегрызли. Даже ставку бы сделал.
- На меня, надеюсь?
- Нет. На нее.
 
 
Алварес приказал Джареду не отсвечивать на улицах в ближайшее время, чтобы жандармы не схватили его и не нарушили все их планы. Поэтому Джаред вернулся в секретную квартиру, где его ожидали якудза Дженсена, которые собирались уже было выступать на его поиски, опасаясь, как бы с ним чего не случилось – умирать от гнева Дженсена за какого-то там колумбийца им не хотелось.
Однако, сообщить о том, что Джаред прилетел в Сеуту, а не Боготу, как планировалось раньше, им все же пришлось. Узнав об этом, Дженсен по скайпу отсчитал Джареда как мальчишку, а тот сидел и любовался разгневанным Эклзом, разве что слюну не пускал – рыжий чертяка был до невозможности красив.
- Я соскучился, - перебил колумбиец Дженсена на полуслове.
Тот, слишком поглощенный своей пламенной речью, от неожиданности резко замолчал и хлопнул ресницами. А потом устало проговорил:
- Падалеки, ты меня в гроб загонишь.
- Ни за что, - заверил Джаред. – Мы до ста лет доживем.
- Как дела в Сеуте?
- Все отлично. Я встретился с Алваресом, он обещал помочь.
- Я не доверяю ему. Что, если он захочет арестовать тебя после сделки?
- Не волнуйся. Я предусмотрел и такой вариант. У него ничего не получится.
- Если ты загремишь в тюрьму, я спасать тебя не буду, - предупредил Дженсен.
- Не верю, - лучезарно улыбнулся Джаред.
- Вот как с тобой разговаривать… - развел руками Дженсен.
 
 
Женевьев запросила доказательств того, что Джаред находится в руках якудза. С утра якудза вместе с Джаредом готовили видео. Его заковали в наручники, профессиональный гример нарисовал ему правдоподобные фингалы и разбитую губу. Но не смотря на это, вид Джаред имел дерзкий – как раз настолько, чтобы Женевьев захотелось побыстрее вылететь в Сеуту и окончательно его сломать.
Дженсен следил за приготовлениями по скайпу и посоветовал добавить рану на виске, чтобы сеньора Падалеки была уверена, что ее муж при захвате сопротивлялся по-настоящему.
Джареда усадили на обшарпанный стул, позади него замер грозный якудза, положив ему руки на плечи.
Началась трансляция, Джаред увидел, как Женевьев склонилась к монитору, чтобы получше разглядеть его. Поняв, что это действительно ее блудный муж, мексиканка довольно улыбнулась, сложила руки на груди и произнесла:
- Я с нетерпением жду нашей встречи, дорогой.
- Пошла к черту, - прошепелявил Джаред, еле шевеля «разбитыми» губами.
- Я тоже тебя люблю, - Женевьев послала воздушный поцелуй, затем ее лицо приняло деловое выражение, и она начала что-то уточнять у господина Сато, а потом и вовсе отключилась.
 
 
Сеньора Падалеки вместе с господином Сато, с Эрнаном и мексиканскими телохранителями, с которыми не расставалась ни при каких обстоятельствах, взошла по трапу на личный самолет, и тот взял курс на Испанию.
В дороге она обсуждала подробности предстоящей сделки. Господин Сато без устали отвечал на все ее вопросы.
За несколько часов до пункта назначения Женевьев откинула голову на спинку кресла и задремала, возле нее все время дежурили телохранители, не снимавшие рук с рукояток ножей.
Самолет приземлился в Сеуте ближе к полуночи. Женевьев встретили ее люди в Испании и отвезли вместе с господином Сато в дорогой отель рядом с центром. Номер для японца Женевьев сняла недалеко от собственного, приставила к нему внушительную охрану, сообщив, что печется о неприкосновенности столь важного человека. Господин Сато лишь покивал в ответ, прекрасно понимая, чем вызвана подобная забота.
- Когда я увижусь с господином Ао-саги-би? – спросила Женевьев, прежде чем скрыться в своем номере, в который уже проскользнул Эрнан, не особо утруждавший себя делами и предпочитавший проводить время в праздности.
- Он прибудет завтра. Надеюсь, к этому времени вы подготовите товар, о котором мы вели с вами речь, - низко поклонился якудза.
- Естественно, мы же профессионалы и свои обещания держим, - ответила Женевьев. – Рассчитываю получить своего мужа сразу же, как состоится обмен. И ни минутой позже.
- Разумеется.
 
 
 Женевьев дали знать, что Ао-саги-би прибыл в Сеуту и привез с собой Джареда.
- Прежде чем я увижусь с вашим боссом, я должна убедиться, что мой муж действительно здесь, - заявила Женевьев.
Она нервничала, но старалась не показывать этого.
- Хорошо, - поклонился господин Сато.
Всю ночь якудза вместе с Джаредом думали, как это устроить. Решили на всякий случай надеть бронежилет на Падалеки и спрятать его под легкой курткой, кто знает, вдруг Женевьев решит прихлопнуть своего неблаговерного, как только он попадет в поле ее зрения.
Японцы выдвинули встречное предложение: они захотели увидеть товар до того, как встреча лидеров двух преступных группировок состоится. Женевьев не возражала.
Ранним утром дюжина внедорожников, сопровождающих "БМВ" сеньоры Падалеки, въехал в район трущоб, дома которого были выкрашены в яркие жизнеутверждающие цвета, молодежь из числа испанских арабов с интересом провожали черные бронированные машины, гадая, кого это занесло в их края.
Со следами побоев на лице и закованный в наручники Джаред вместе с якудза, покинули свое убежище в трущобах, сели в неприметные по местным меркам машины, и выехали на встречу Женевьев, оставляя за собой узкие длинные улицы «гетто», с сотнями лестниц, ненастоящих входов-выходов и перекрестков. В отличие от горожан респектабельной части города, бывшие беженцы, благополучно получившие испанское гражданство,  не особо интересовались, что случилось и почему высокий парень весь избит; они-то уж точно не станут вызывать полицию по такому несерьезному поводу.
Где-то в одном из неприметных переулков машины пересеклись. Из "БМВ" мексиканки первым вышел господин Сато, за ним Эранан, он галантно подал руку элегантной Женевьев, которая, явно, желала произвести впечатление на Ао-саги-би: в белоснежном платье, с черным шифоновым шарфом, небрежно накинутым на шею, концы которого подхватил озорной ветерок, создавая ощущение крыльев у его обладательницы за спиной, и на высоких каблуках.
Навстречу им высыпали якудза.
Увидев жену, Джаред сморщился как от кислого яблока и отвернулся, привлеченный вибрацией телефона в нагрудном кармане рубашки под бронежилетом – из-за скованных рук он не мог ответить на сообщение Дженсена.
Состоялся обмен приветствиями, затем Женевьев резко потребовала, чтобы ей немедленно показали Джареда:
- Я должна убедиться… - долетел до слуха Падалеки ее голос.
- Конечно.
Джареда вытолкали из машины. Оглядев его с ног до головы, но не предпринимая ни единой попытки приблизиться, Женевьев кивнула, удовлетворившись его потрепанным видом.
- Теперь вы, - произнес господин Сато.
Человек Женевьев из другой машины открыл багажник, доверху заполненный кокаином, который Женевьев должна была передать сегодня Ао-саги-би.
Якудза кивнули.
- Мы покажем вам дорогу, - произнесли они с поклоном. – Следуйте за нами. Как только сделка состоится, вы сможете забрать сеньора Падалеки.
- По местам! – воскликнула Женевьев и, крутя бедрами, направилась к своей "БМВ". – Господин Сато, прошу вас ко мне… - обернулась она к японцу перед тем как эффектно забраться в салон.
 
 
Якудза ехали первыми, а за ними - внушительный кортеж из внедорожников. Дорога вилась вокруг крепостной горы. По дороге катила группа местных на велосипедах. Машины на большой скорости обогнали их. На губах Женевьев блуждала довольная улыбка, она надеялась, что все скоро закончится: договор будет заключен, Джаред наказан, поэтому не сразу обратила внимание, что невзрачный автомобиль с якудза вдруг стремительно начал набирать скорость, оставляя их далеко позади – в неприметной машине стоял мощный двигатель.
- Что за... – выдохнул Эрнан, первым сообразив: что-то не так.
Из-за укрытия, под звуки сирен вырулили бронированные джипы с вооруженными бойцами. Один из джипов втиснулся между улепетывающей машиной японцев с Джаредом и «БМВ» Женевьев. Женевьев увидела, как освобожденный от наручников Джаред помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй. Остальные джипы рассредоточились по бокам кортежа и встали в хвост, завершив процессию и не давая возможности выбраться из их тисков. В громкоговоритель колумбийцам приказали остановиться.
- Все подстроено! – дошло до Эрнана. От страха он без конца повторял:
- Не может быть, ведь я лично проверял, Сато связан с якудза…
Женевьев бросила свирепый взгляд на господина Сато:
- Почему якудза помогают моему мужу?
Водитель «БМВ» резко затормозил, Женевьев повалилась на господина Сато.
- Я убью его! – Эрнан оттолкнул любовницу от японца и выбросил вперед свои руки, намериваясь дотянуться до его горла.
Господин Сато ловко отклонился, мгновенно захватил большой палец противника, чтобы контролировать все его тело. Эрнан забился в конвульсиях от боли и взвыл нечеловеческим голосом:
- А-а-а!..
Между тем дверцы «БМВ» распахнули бойцы в бронежилетах и вытащили всю троицу на божий свет. Женевьев выглядела жалко: прическа растрепалась, шарф где-то потерялся, а каблук сломался. Однако, это не мешало ей слать проклятия на голову «поганого японца» и обещать добраться до него.
Как только к ним подошел Алварес, господин Сато с достоинством произнес:
- Я официально заявляю, что эти люди меня похитили и насильно удерживали, не смотря на то, что срок моей испанской визы истек.
- Это ложь! – взвизгнула Женевьев и предприняла попытку лягнуть несостоявшегося партнера по коленной чашечке.
- Сеньора, ведите себя подобающе, - с укором покачал головой Алварес.
 
 
Как бы Джареду не хотелось направиться прямиком к Дженсену, он понимал, что необходимо завершить все свои дела. Поэтому на частном самолете, который принадлежал его семье, и на котором прилетела Женевьев, вылетел в Боготу. Им пришлось облетать грозу, из-за чего самолет опоздал на четыре часа.
По пути Джаред связался с Ивилией. Приказал немедленно заняться лечением отца и брата. Ивилия сразу же развернула бурную деятельность, всхлипнув напоследок:
- Сеньор Джаред, как же вы вовремя!
Дальше можно было не продолжать, Джаред понял, что дела плохи и не расправься он с Женевьев сегодня, отец и брат до завтрашнего дня просто-напросто могли не дожить.
Пройдя все формальности, Джаред вошел в аэропорт. Он покрутил головой, ища людей, которых верная кормилица наняла на работу. В первую очередь он увидел саму Ивилию, за ней возвышались два мордоворота-телохранителя.
- Надеюсь, ты упек эту змеюку подколодную далеко и надолго, - вместо приветствия произнесла кормилица, грозно сдвинув брови к переносице.
- Можешь не сомневаться, - заверил Джаред, склоняясь, чтобы поудобнее обнять ее.
Ивилия привстала на носочки, расцеловала его в обе щеки, уткнулась лицом в шевелюру.
- Я скучала по тебе, мой мальчик, - дала она волю чувствам.
- Я тоже. Спасибо тебе за верность, - Джаред разжал объятия, выпрямился. Ивилия заботливо убрала ему выбившуюся прядь за ухо.
- Сегодня сделали операцию твоему отцу, а Джеффу подключили новое лекарство и его самочувствие улучшилось.
- Рад это слышать, - ответил Джаред, направляясь к выходу, возле аэропорта их ждал автомобиль.
- Все обвинения в Колумбии с тебя сняты, виновные наказаны или уволены со своих должностей, - отчитывалась за свои действия Ивилия.
Они поехали сразу в больницу, где его без разговоров пропустили в палату к брату – тот лежал неподвижно, тишину нарушала лишь работающая аппаратура. Но он уже не был так  мертвенно бледен, каким запомнился Джареду – румянец слегка окрасил его щеки. Джаред поправил одеяло брату и вышел из палаты, возле которой замер охранник с кобурой на поясе и решительным лицом – в случае опасности он немедленно бы открыл огонь на поражение.
Проследовал в соседнюю палату – к отцу. Тот уже пришел в себя и посмотрел на сына, как только тот появился во входном проеме.
- Ну, наконец-то, - выдохнул он, когда Джаред приблизился настолько, чтобы слышать, что он там шепчет. – Святая Мария, зачем ты наградила меня таким непутевым сыном, он всегда опаздывает! Тебя ждали несколько часов назад! Что на этот раз?
- Гроза, - ответил Джаред.
- Мне сообщили, что ты так и не разобрался с медельинцами, которые хотели убить меня и Джеффа.
Другого приема Джаред и не ожидал, отец всегда оставался непробиваемым мафиози, который ни секунды не мог провести, чтобы не работать во благо клана.
- Медельинцев я оставил тебе, - ответил Джаред. – Мексиканцев тоже.
Джеральд моргнул и с удивлением уставился на младшего отпрыска – в его тоне, прежде всегда беспечном, появились стальные нотки.
- Ты понимаешь, что это надо сделать немедленно? – нахмурился Джеральд.
- Разбирайся с ними сам. У меня есть дела поважнее.
- Какие?
- В Японии я оставил несколько незаконченных дел, которые не терпят отлагательств.
- Но твой брат скоро придет в себя, и я настаиваю, чтобы ты помог ему и ввел в курс.
- Я вышлю отчет о состоянии всех наших текущих дел, - ответил Джаред. – И о работе японского филиала, который я теперь буду возглавлять, тоже.
- Да, мне уже сообщили, что ты заключил какую-то сделку с якудза… Но выгодная ли она?
- Выгоднее некуда, именно благодаря ей вы с братом до сих пор еще дышите. Извини, но сейчас я покидаю тебя, мне необходимо вернуться в Токио, меня ждут.
- Постой! Я еще не закончил! Как я понял, ты потерял европейские рынки и..
Больше Джаред не слушал – он убедился, что отец чувствует себя хорошо, пожалуй, даже слишком хорошо, Джефф поправляется, поэтому задерживаться в Боготе и далее он не собирался.
- Обсудим все после, - перебил отца Джаред. – Я улетаю, а ты сам объясняй брату, почему Женевьев стала моей женой, и почему у нас больше нет прямого выхода в Европу.
 
 
 В Токио Джареда отвезли в шикарные апартаменты, а на вопрос, где господин Эклз уклончиво ответили, что сейчас он не может с ним встретиться.
- Как это не может? – вспыхнул, словно факел, Джаред, готовый крушить всех и вся. – Я хочу видеть его немедленно!
- После вашей аудиенции у Ао-саги-би, которая состоится завтра в первой половине дня, господин Эклз будет рад обсудить с вами дела, если вы сами этого захотите.
Джаред не удержался и зашвырнул какую-то старинную китайскую вазу об стену, там даже осталась вмятина. Его вежливо предупредили, что не стоит устраивать скандалов, иначе "глубокоуважаемого господина" депортируют из страны.
Джаред послал японцев к черту, пресек попытки своих телохранителей ввязаться с ними в драку, а себе пообещал, что если завтра «Цапля» объявит о своем решении оставить Дженсена себе, а эта рыжая зараза Эклз безропотно согласится, то он свернет "Цапле" шею. И пофиг, что там будет полно якудза, он дотянется до горла японского ничтожества!
А Дженсену посмотрит в глаза. И если окажется, что его принуждают, то Джаред схватит его в охапку и к чертям собачьим японские филиалы, они будут жить в Колумбии, там тоже есть, где развернуться…
Всю ночь Джаред просидел на диване, не позволяя себе напиться, чтобы заглушить злость и невыносимые мысли о том, что, возможно, Дженсен добровольно стал любовником Ао-саги-би.
Утром Джаред даже переодеваться не стал, пошел в рубашке и брюках, в которых прилетел, а пиджак забросил подальше.
Машины остановились перед высоким зданием с зеркальными стеклами – Ао-саги-би расположился не в привычном для мафии Кабуки-Тё, а в современном престижном районе.
- У Ао-саги-би проблемы с ростом? - поинтересовался Джаред, когда лифт нес его и его людей с несколькими якудза на тридцатый этаж. Так высоко мог забраться только коротышка, которому район Кабуки-Тё вечно бы напоминал о его комплексах.
- Ну что вы, сеньор Падалеки, Ао-саги-би очень высокого роста.
- Хм, высокий? – с сомнением покачал головой Джаред. – На каком языке к нему можно обращаться? По-английски он хоть говорит?
- Ао-саги-би получил образование в американском университете и долгое время жил в Штатах.
Что-то щелкнуло в голове у Джареда.
- Он учился в Штатах? – переспросил Падалеки. - А испанский знает?
- О да. Еще арабский с японским.
Сердце бешено застучало в груди Джареда.
- А он брюнет или блондин? – задал вдруг осипшим голосом следующий вопрос Джаред, заранее боясь услышать ответ.
- У него светлые волосы. За них ему бывший оябун семьи Иноэ и дал имя Ао-саги-би, ведь у этого мифического существа белые перья. И он божественно красив.
Двери лифта разъехались, Джаред увидел перед собой длинный стол, вдоль которого вытянулись по струнке якудза в черных костюмах и белых рубашках со склоненными вниз головами. Высокий мужчина у окна, стоящий к Джареду спиной, медленно обернулся и произнес:
- Рад приветствовать тебя, Джаред-сан. Я благодарен за помощь, которую ты оказал мне, в борьбе с моим сводным братом Окада, - и Дженсен низко поклонился.
 
КОНЕЦ
 
[1] Ао-саги-би — аналог русской Жар-птицы: в японской мифологии цапля с огненными глазами, белыми светящимися перьями.
[2] 1000 колумбийских песо = 1 миля; 20 миль = 10 долларов США
[3] Бамбуко (bambuco) – национальная музыка Колумбии.
[4] Герилья  (исп. guerrilla — уменьшительное от guerra, «война») — одна из форм войны в Испании и Латинской Америки, ведётся скрывающимися среди местного населения либо использующими свойства местности вооружёнными группами — партизанами, избегающими открытых и крупных столкновений с противником. Вооруженная борьба значительной части населения против власти, которую данная часть населения считает чуждой и оккупационной.
[5]ФАРК – революционные силы Колумбии.
[6] Баррио – неблагополучный район.
[7] Комидас коррьентес (Comidas corrientes)  – это мясо, пожаренное с бобами и рисом по-колумбийски.
[8] «Кусай ногу» - Quita Patas - самодельные фугасы.
[9] Кумбия (исп. Cumbia) — колумбийский музыкальный стиль и танец.
[10] Тонкацу (яп. 豚カツ свиная котлета) — блюдо японской кухни, зажаренная во фритюре свиная отбивная. 
[11] Оябун – центральная фигура в иерархии якудза.
[12] Сама - самое вежливое обращение к японцу, бизнес уровень.
[13] Сан - вежливое обращение в Японии, на работе, например, к коллегам. А также к старшим по возрасту.
[14] Сайко комон («saiko komon») - «старший консультант».
[15] Со-хонбутё («so-honbucho») - «начальник штаба».
[16] Кабуки-Тё – квартал Красных фонарей в Японии, с офисами крупных преступных группировок.
[17] Токкури (Tokkuri) – колба объемом около 360 мл.
[18] Гиндзё-сю (яп. 吟醸酒, Ginjo-shu) – это напиток медленной ферментации, относящийся к премиум-классу. 
[19] Онэгай симас – прошу вас.
[20] Босозуку - по-японски 暴走族 в буквальном переводе "агрессивный гоночный клан" или "племя яростной езды". Авто "построенные" в стиле "племени яростной езды" называют zokusha (дзокусья).
[21] ДОСу – самурайский меч.
[22] Тамаэ – ублюдок.
[23] Бу-ккоросу – убью, нахрен.
[24] Синдзимаэ! - убирайся к черту!
[25] Тимпункампун - ни хрена об этом не знаю.


Сказали спасибо: 16

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W X y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1361