ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1775

Торговец смертью

Дата публикации: 23.01.2017
Дата последнего изменения: 23.01.2017
Цикл: Торговец смертью
Автор (переводчик): porzellan_maria;
Пейринг: J2;
Жанры: ангст; детектив-нуар; романс;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: миди
Предупреждения: возраст Дж2 отличается от реального
Примечания:

For Slytherin_Punk.

Здесь я впервые научился угадывать ту секунду, когда на непредвиденное событие нужно отвечать немедленным решением.

© Юнгер Эрнст. "В стальных грозах"


Саммари:

которая хотела ритейлинг Правдивой лжи и вот, что из этого получилось:
Романс с элементами ангста и детектива и Темного ангела))

Время, место: Ирландия "Завтрака на Плутоне"
Предупреждение: "Завтрак на Плутоне и Правдивая ложь"))
возраст Дж2 отличается от реального


Глава 1

- И что ты сделал, когда его увидел спустя семь лет? Я правильно помню, что прошло семь лет как в сказке?
- Ничего не сделал. Трудно как-то перейти от желания убить и закопать к светскому разговору.
- А ты еще ведешь светские разговоры со своими подопечными? Джаред, ты не устаешь меня удивлять, хотя…
- Уймись, Чад, просто не лезь не в свое дело…
- Хорошо, просто надеюсь, что больше не услышу твоих слюнявых историй про то, как мальчишка…
- Чад,я не шучу и у меня есть оружие…
- Да ты, я смотрю, действительно, до сих пор не можешь его забыть!

 

1.Золотая клетка: Цербер и Медуза горгона

 

- И что ты сделал, когда его увидел спустя семь лет? Я правильно помню, что прошло семь лет как в сказке?
- Ничего не сделал. Трудно как-то перейти от желания убить и закопать к светскому разговору.
- А ты еще ведешь светские разговоры со своими подопечными? Джаред, ты не устаешь меня удивлять, хотя…
- Уймись, Чад, просто не лезь не в свое дело…
- Хорошо, просто надеюсь, что больше не услышу твоих слюнявых историй про то, как мальчишка…
- Чад,я не шучу и у меня есть оружие…
- Да ты, я смотрю, действительно, до сих пор не можешь его забыть!

Дальнейшие слова были заглушены отборными ирландскими ругательствами и грохотом чего-то тяжелого – Дженсен едва успел отскочить от двери, где удалось услышать столько полезного.

Пленники не выбирают пути спасения, даже если они в заточении у страхов собственного отца. Строго говоря, Джеф был не отцом, а отчимом, но это ему совершенно не мешало управлять жизнью своенравного пасынка – особенно сильно его паранойя разыгралась после прошлогодней автокатастрофы. В живых не остался никто – машину, упавшую с горной дороги, будто смял великан, чтобы добраться до салона и удостоверить летальный исход крушения, красный «Мерседес» Фелиции пришлось вскрывать автогеном, и к своему совершеннолетию Дженсен неожиданно и трагически остался круглым сиротой.

С мрачным домом-замком, отчимом – мафиозо-параноиком и счетами на Каймановых островах – Фелиция была единственной наследницей ювелирной империи *Золото Росса*, но в последнее время ее в основном интересовало казино, а точнее – покер, поэтому Джеф перевел большую часть активов в оффшорную зону.
Но все эти подробности Дженсена мало интересовали. Он занимался поисками себя. В результате этих поисков не осталось ни одной мало-мальски интересной кандидатуры любого пола, кто бы не изучил технические характеристики итальянской кровати в спальне родителей в будни и надежность звукоизоляции в спальне Дженсена в выходные. Но все это было как-то несерьезно. Непонятно почему и зачем.
Все были просто счастливы - провести хотя бы несколько часов в обществе «золотого мальчика Росс». Дженсен как-то ухитрялся сохранить дружеские отношения со всеми бывшими, как и создавать иллюзию, что время он проводит только с одним своим избранником.
Семь лет назад все было совсем не так.
Хотя нет, тогда тоже было невесело: похороны отца превратились в скандал для желтой прессы – его мать и последняя любовница покойного вместо «последнего слова сквозь слезы» чуть не устроили бои в грязи. Обе до этого момента пребывали в иллюзии своей уникальности и неповторимости. Можно было уверенно сказать, что яхта «Золотая рыбка» затонула очень некстати. Никто оказался не готов к такому повороту событий, и в особенности Дженсен.
После недели затворничества, когда газетам надоело муссировать тему «той» и «этой» женщин в жизни командора Росса, Дженсен решил, что ему срочно нужно кого-нибудь соблазнить. Этот кто-нибудь должен быть старше, опытнее и опаснее, чем любой из его сверстников или знакомых. Какой-нибудь «высокий незнакомец».

И судьба ответила его молитвам. Мать решила, что ей необходим частный детектив, чтобы разобраться с оставшимися тайнами в жизни командора, и Дженсен буквально столкнулся с ним, когда, наконец, решил выйти, чтобы прогуляться или прокатиться в кабриолете весенним вечером, пока есть настроение, и нет дождя.

 

- Мы ничего не покупаем и не даем интервью, - Дженсен, не стесняясь, бесцеремонно разглядывал все, что мокрая ткань рубашки подчеркнула и очертила – рельеф грудных мышц, натренированное тело и что-то темное, вероятно, тату в районе сердца. Лицо под щегольской «федорой» скрывали неизменные для этой профессии черные очки. Частный детектив Джаред Тристан, был не только высоким и атлетически сложенным, он был высококлассным профи – в этот раз Фелиция Росс не ошиблась при выборе. Он правильно оценил ситуацию и сразу принял верное решение. Поставил Дженсена на место. Для начала, а дальше – как карта ляжет.

- Где твоя мамочка, сеньорито моно? Тебе не говорили, что опасно разговаривать с незнакомцами? Скажи ей, что детектив Тристан хочет с ней побеседовать, как она и просила.

Дженсен от неожиданности и неловкости побагровел и неловко отступил в сторону – Джаред с ходу надавил на его больную мозоль. На внешность. Но ничего, этот заносчивый осел еще заплатит за это. Но чуть позже, когда рыба будет на крючке.

- Хочу вас расстроить, детектив, Фелиция могла и подзабыть, что назначала встречу, что неудивительно, учитывая ваши манеры. Точнее, их отсутствие.

- Черт, птенчик, из какой закрытой школы ты привез такой лексикон? Я все время забываю, что я не в Техасе, а в Ирландии. Забавно, правда? – белоснежная улыбка, которой можно запросто было бы осветить первый этаж, подтвердила правдивость его слов.

«Высокий американец! То, что нужно. Держись, Тристан – тебе не устоять передо мной!», - мысли Дженсена только разогнались и почти вылетели от предвкушения на орбиту и в открытый космос, как были безжалостно прерваны шагами Фелиции – шум голосов ее разбудил, и она вспомнила, что у нее назначена встреча.
Дженсен, не говоря больше ни слова, выскочил на улицу, где дождь также внезапно закончился, как начался перед этим – нужно было срочно согнать адреналиновое возбуждение и продумать дальнейший план.

План был практически безупречным, если бы туда не вкралась маленькая погрешность – человеческий фактор, как любят говорить заштатные журналисты. В случае Дженсена это были чувства, которые внезапно решились проснуться и устроить ловушку – невзаимную любовь приятно созерцать, потягивая глинтвейн перед камином, но оказаться в их эпицентре – тут приятного нет вообще! А если умножить это на перепады настроения любого подростка, то станет понятно, почему эта история закончилась быстро и жестоко.
Не без посторонней помощи, разумеется.
Фелиция, как истинная провинциальная леди, решила, что добавлять желтой прессе после громкого скандала с любовницей покойного мужа еще и фото сына в обнимку с детективом – перебор негатива для ее светской кармы, которого она недостойна. Сделано все было на высочайшем драматическом уровне – Маккиавелли бы позавидовал уровню интриганства. Да и никакого умысла у нее не было просто эгоистичное желание, хоть что-то в жизни держать под контролем.
Но тогда, тем дождливым и практически бесконечным летом, это показалось Дженсену жестокой реальностью – он легко поверил, что был всего лишь игрушкой опытного манипулятора, как искусно убедила его любящая светская львица. И ведь изначально он сам собирался такое провернуть, а что здесь такого – иногда Амур стреляет оловянной стрелой. Но никто ему еще не говорил, что значит - попасть в собственный капкан, упасть в яму, где невидимые путы - невзаимные чувства - сжигают изнутри, льются расплавленным металлом прямо в сердце, и никто не придет на помощь, ведь крики твои неслышны как шепот травы. А твой день соткан из сомнений и ожидания, что пожирают тебя изнутри как незримые, но голодные и кровожадные демоны. Ревность, неуверенность и гордыня – вот порочная тройка, безжалостно и незаметно забравшая почти все силы и здравый смысл. Где-то в глубине души Дженсен нее хотел в это верить – что Джаред взял отступные у Фелиции, которых он, по-видимому, с самого начала и добивался, и уехал в Америку. Но запись, которую ему дали прослушать, забила последний гвоздь. И Дженсен постарался просто похоронить эти воспоминания.
Похороны у него получились истинно ирландские – с бесконечными вечеринками, пьяными дебошами и беспорядочными знакомствами с мало-мальски привлекательными или просто опасными кандидатами. Все, что угодно, лишь бы не слышать последних слов Джареда и, как бонус, довести до белого каления маменьку. Фелиция ничего не могла поделать, она чувствовала свою вину и только считала новые седые волосы каждое утро в зеркале. Дженсен чуял ее слабину и пользовался этим, не задумываясь о последствиях и не стесняясь уже никого.
Возможно, чуть позже, если бы получилось все проанализировать, Дженсен пригляделся бы к этой записи пристальнее и понял бы, что его подставили и обвели вокруг пальца как малого ребенка, но ему было некогда. Точнее - не до того.
Безудержное прожигание жизни ему быстро наскучило, да и Фелиция почти привыкла к этому, как к плохой погоде осенью. И неудивительно, что внезапное предложение от очередного «опасного дружка» с кельтскими татуировками на бицепсах и по всей спине – поддержать боевиков ИРА - пришлось как нельзя кстати. Дженсен безрассудно решил, что убивает двух зайцев: черный берет и очки спецназа ему к лицу, да и оружие ему всегда нравилось – как идея силы.

Тем более, что Шон был хорош во всех смыслах этого слова. Ярко-синие глаза, черные волосы до плеч, сложение тяжелоатлета и неистощимая изобретательность в постели, например, ему нравилось, когда Дженсен в постели наряжался в какое-нибудь вечернее платье из бездонных закромов Фелиции. Иногда к нему добавлялись парик, чулки и помада. Дженсен даже по такому случаю выучил песню о лучших друзьях девушки. Все было как в идеальном эротическом романе.

И единственным недостатком Шона, как оказалось слишком поздно, была его горячая любовь к белому порошку. И все те месяцы после совершеннолетия, когда Дженсен получил право распоряжаться своим наследством от отца и направлял часть своих денег каждую неделю на разные счета – для нужд ИРА, как он самонадеянно думал, все эти денежные потоки шли в бездонные карманы продавцов дури. Шон задолжал им очень много и давно. От насильственной смерти его спасла невольная помощь Дженсена. И вот настал роковой момент, когда скрывать зависимость стало невозможно. Шону стало совершенно неинтересно все, кроме его заветных пакетиков…

Фелиция и отчим радостно пришли на помощь: для начала Дженсена отправили в лечебницу – «нервный срыв», а Шон загремел за решетку «за распространение и хранение».
Но оказалось все не так просто.



Глава 2

- Собственный корреспондент в Белфасте сообщает:
этот предпраздничный весенний день омрачен очередной кровавой акцией Ангела. Пострадало три боевика ИРА, семеро полицейских убиты, один тяжело ранен. От сильнейшего взрыва пострадала одна из улиц города.
Так жестоко и кроваво реагирует группировка Ангела на правительственные меры по зачистке подозрительных территорий и превентивному пресечению террористической активности.
Следите за анонсами от нашего канала.
Эксклюзив круглосуточно!
С вами была Скарлетт Кеннеди.


«К войне нужно прибегать лишь тогда, когда это необходимо»
Макиавелли.

-----------

- Его зовут на самом деле не Шон Лири, а Патрик Фицджеральд. Он полицейский и работал под прикрытием…
- И что, сейчас это оправдывает связь такого рода?
- Нет, но он далеко продвинулся в расследовании, это должно было помочь в поимке Координатора. Того неуловимого босса-кукловода, что стоял за всеми операциями последних лет, и единственного, кто может все нити свести воедино.
- Что ж, удачи в этом сверхважном деле. Все равно, недолго вам осталось занимать эту должность.
- Вы угрожаете мне, Фелиция? Напомню, я при исполнении, а не у вас на приеме.
- Нет, просто включите сейчас новости. Экстренный выпуск.

- Собственный корреспондент в Белфасте сообщает:
этот предпраздничный весенний день омрачен очередной кровавой акцией Ангела. Пострадало три боевика ИРА, семеро полицейских убиты, один тяжело ранен. От сильнейшего взрыва пострадала одна из улиц города.
Так жестоко и кроваво реагирует группировка Ангела на правительственные меры по зачистке подозрительных территорий и превентивному пресечению террористической активности.
Следите за анонсами от нашего канала.
Эксклюзив круглосуточно!
С вами была Скарлетт Кеннеди.

-
- Как вы думаете, что сделает ваше руководство лично с вашей карьерой, если я поделюсь с ним сейчас «эксклюзивом» по поводу подробностей деятельности вашего Шона-Патрика?

- Допустим, ваша взяла. Что вы хотите в обмен на молчание?

- Я хочу уберечь Дженсена от всего этого, а большие деньги, его отцовское наследство, только мешают. Я хочу получить полное опекунство, чтобы контролировать это, пусть врачи убедят его, что не было никакого Шона, что ему все это привиделось из-за новостей. Для этого мне нужна фотография вашего бесценного Патрика в камуфляже и берете ИРА и с оружием в руках…

- Пресвятая Мария, а ваш сын точно не подкидыш?

- Не сомневайтесь - это все только для его же блага…

- Ты слышал, что эти продажные свиньи наплели о нас в новостях? Земля вызывает Ангела, ты здесь вообще?

- Не кипятись, Рыжий. Я все вижу и слышу. Нужно выждать еще немного.

- Тебе нужно дождаться условного сигнала? От нашего невидимого босса? Или ты сам этот, как его… Кардинал?

- Координатор, Рыжий, не кардинал. Нет, я не жду его звонка. Я жду официальной версии полиции.

- И что тогда? Выступишь с опровержением и предъявишь свои шесть футов четыре дюйма крупным планом и во весь рост в фас и профиль?

- Рыжий, иди лучше поспи, ты несешь чушь и не даешь мне закончить план нашей последней операции.

- Как скажешь, Ангел, ты же у нас голова, я только стреляю хорошо.

НОВОСТИ ОДНОЙ СТРОКОЙ!!!

ЗАЧИСТКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
С АНГЕЛОМ БУДЕТ ПОКОНЧЕНО К РОЖДЕСТВУ
ИРА ХРАНИТ МОЛЧАНИЕ

МЕЖДУНАРОДНОЕ ТУРНЕ ПОД УГРОЗОЙ

ИРЛАНДИЯ ЛИДИРУЕТ ПО УРОВНЮ БЕЗРАБОТИЦЫ

РАСКРЫТА ТАЙНАЯ ПОСТАВКА ОРУЖИЯ ИЗ-ЗА ОКЕАНА

Эксклюзивное интервью с комиссаром полиции Белфаста

Запах был неуловимым, но от этого не менее невыносимым и тягостным. Белые стены напоминали лед. Еда не имела вкуса, а солнце не грело и не радовало.

Сам Дженсен чувствовал себя от этих бесконечных лекарств: красные пилюли, голубые таблетки, желтый порошок, уколы трижды в сутки по четным дням, иглоукалывания - по нечетным, как доисторический кусок дерева, что застыл в отколовшемся от вечных льдов айсберге и теперь бездумно дрейфует по воле ветра и волн. Тело задеревенело от почти круглосуточного постельного режима, желания затихли, а мысли притупились. Раз в месяц его навещала Фелиция.

Месяцы складывались в год, потом другой, потом вообще слились в серый поток бессмысленных мгновений. Казалось, пройдет еще немного времени, и однажды он проснется и не вспомнит, кто он и зачем вообще живет.

Но жизнь внезапно ворвалась в затхлый воздух «клиники для особых пациентов». Жизнерадостный и беспринципный главврач Бродерик Галлахер однажды просто слишком плотно поужинал, и его место заняла доктор Фиона Линч, урожденная Смит-Вессон, которая по семейным причинам вернулась из-за океана, оставив прекрасную практику на Манхэттене и разбитое сердце в Нью-Йорке. Она быстро взяла быка за рога – для начала отменила большую часть предписаний.

И через неделю Дженсен стал замечать что-то кроме узора на своей кружке: темно-синяя сетка с золотыми пчелами. Он вызвал парикмахера и массажиста. И через две недели, как раз в день обычного ежемесячного визита Фелиции, он вышел в сад: дубово-хвойные аллеи английского сада навевали печаль, но неожиданное солнце после утреннего дождя осветило летнюю белую беседку рядом с изящным фонтаном в античном духе.

И когда мисс Росс, урожденная Фицрой, сделав приличествующее ситуации скорбное выражение лица, вошла в холл клиники, то администратор дала ей не ключ от комнаты Дженсена, а показала, как выйти в парк, где уже давно гулял Дженсен…

Клинику Фелиция покинула лишь спустя несколько часов в сильном смятении. Фицрои всегда были местными столпами общества, ну, или хотя бы его сливками, но это не имело никакого, совершенно никакого значения для заносчивой американки, которая была просто одержима идеей: сделать из своей клиники идеал и для этого была готова к жестким мерам. По крайней мере, никаких «специальных одолжений» для сердобольных родственников.

Дженсен не захотел с ней разговаривать, а доктор Фиона при личной консультации сказала, что теперь он находится под ее личным наблюдением и благодаря применению ее «современной и эффективной» методики лечение скоро принесет видимый результат и «Дженсен станет вновь активным и социальным». И настойчиво поинтересовалась точной причиной помещения Дженсена в клинику, ведь ее предшественник вел записи «весьма небрежно и неясно». Но, как могла убедиться миссис Рой, «отмена большей части назначений была благотворной и произвела поистине целительный эффект». Но за всеми обтекаемыми фразами легко читалось презрение, если не брезгливое отвращение: «Как можно было так поступить со своим сыном?». Для Фелиции Росс наступали сложные времена.

В эту ночь Дженсену впервые приснился сон, а не кошмар. И во сне он увидел Джареда. Как будто не прошло столько дней и ночей пустоты и безмолвия. И спал он как младенец. До поры до времени.

- Осторожно, у нас мало времени. Фи дала мне два часа для наших дел.

- Но почему мы все это делаем только вдвоем? Эти ящики с оружием чертовски тяжелые.

- Рыжий я уверен лишь в тебе, а у нас точно завелся крот. Ты понимаешь, о чем я?

- Ангел, я понимаю, что у меня завтра будет чертовски болеть спина.

- Рыжий, смотри под ноги, там ступеньки.

- Здорово придумано. Хорошо, что Фиона к тебе неровно дышит.

- Рыжий, он моя сестра, но только об этом никому.

- Святая Мария, а вы совсем разные.

- Как и отцы. Все Рыжий, остался последний ящик, и можем идти спать.

- Святой Патрик, моя нога!

Дженсен проснулся с четкой уверенностью, что вот теперь это не сон и не видение. Он слышит не только чей-то местный говор, но и голос Джареда. Но выйти и убедиться в этом он не мог – комнаты закрывались снаружи. Оставалось лишь надеяться на чудо.

Утро после неспокойной и почти бессонной ночи было хмурым. Голова разламывалась, а глаза будто хотели выбраться из орбит и взорваться, но аппетит был совершенно здоровый. Не успел Дженсен доесть последнюю галету с блюдца, как дверь распахнулась, и вошла доктор Фи. На степень волнения указывал ее почти неузнаваемое лицо – без привычного грима оно казалось юным и неуловимо напоминало кого-то очень знакомого. Но он не успел на этом сосредоточиться. Это было довольно трудно сделать после слов доктора Фионы.

- Дженсен у меня две новости для тебя. Хорошая – ты сегодня вечером едешь домой, плохая – твоя мама сегодня ночью погибла в аварии. Теперь твой отчим будет твоим опекуном, пока ты совсем не выздоровеешь.



Глава 3

На их глазах происходило нечто невообразимое. Скорее всего, это был не просто энергетик нового поколения, новое секретное оружие: тело Дженсена, потерявшее тонус от недостатка нагрузок и бесконечных лекарств чудесным образом преобразовалось. И перед ними предстал не замученный постельным режимом и отсутствием солнца смазливый мальчишка, а супер-воин, какими их ваяли когда-то древние греки. И такой же обнаженный. Вся одежда разорвалась при трансформации. Но самое странное и страшное было не это, Дженсен будто впал в глубокий сон и почти не дышал – даже ресница не шелохнулась при всех этих изменениях.

 

«Если нужно нанести человеку ранение,
оно должно быть настолько жестоким,
чтобы не нужно было опасаться мести за него».
Макиавелли
"Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением,
а оно всё сносит и сносит
наши судёнышки обратно в прошлое".

Фрэнсис Скотт Фицджеральд, "Великий Гэтсби"

------

- Это ты? Черт, глазам своим не верю! – Дженсен попытался изобразить презрительную ухмылку, но у него скорее получилась гримаса боли.

Джаред ничего не говорил, ему тоже было непросто свыкнуться с мыслью, что Фелиция провела их обоих. Разница была в том, что он не мог рассказать Дженсену, почему он был уязвим для шантажа: Фелиция не дала ни малейшей возможности объясниться, пригрозив, что нужные люди получат опасную не только для Джареда информацию. До финала операции остались считанные дни. Джаред так задумался, что на мгновение забыл, что в комнате есть еще кто-то. Голос отчима Дженсена вывел его из этой иллюзии:

- Не будь ребенком, Дженсен. Ты не понимаешь пока, насколько все серьезно, поэтому просто прими это как данность. У тебя будет телохранитель. И это будет Джаред. И это не обсуждается. А сейчас я уеду и буду только вечером. Вопросы есть?

- Да, зачем ты меня забрал из психушки? Я что-то не вижу особой разницы, кроме отсутствия замка на своей двери.

- Дженсен, ты принимаешь те таблетки?
- Такие розовенькие или голубенькие? Или ты просто не помнишь, как они называются? Или те, от которых мне снятся кошмары, и пересыхает во рту?

- Дженсен, завтра - тяжелый день, и мне нужно сегодня к этому серьезно подготовиться…

- А кто тебе сказал, что меня это волнует? Я уже не знаю, что меня должно беспокоить больше – то, что я сплю по три часа в сутки и чувствую себя зомби или то, что здесь у меня никого не осталось, даже самого завалящего близкого родственника или верного друга?

- Попробуй пока подружиться с Джаредом, а там посмотрим. Если что, ты знаешь, куда звонить. Не забывай есть что-то, кроме шоколада и крекеров с кунжутом. А вот и Джаред…

- Сразу видно, что я тебе никто, и тебе вообще плевать на все, кроме наследства!

- Дженсен, лучше иди и поспи, а Джаред позаботиться обо всем остальном. Я прав, не так ли, Джаред? Очень хорошо, что вы так оперативно откликнулись, да еще и о напарнике позаботились.

- Отлично, не прошло и триста лет, как мы теперь снова встретились…Джаред-Неуловимый Джо.

- Дженсен, послушай, я не хотел бы это сейчас обсуждать…

- Почему это? Стесняешься своего дружка? Так не нужно…

- Дженсен, ради бога, прекрати истерику и выпей это!

- Что это? Еще какая-то медицинская отрава? Без запаха и вкуса? Выпил и вырубился, чтобы легче было охранять? Некогда с Чадом пообщаться? Я и не знал, что теперь тебе нравятся бритые налысо! Учту на будущее!
- Дженсен, послушай, это всего лишь минеральная вода с газом. И Чад - мой напарник.

- Сначала выпей сам, а я подумаю…

- Джаред, лучше скажи ему…

- Чад, не вмешивайся, я тебя очень прошу, помолчи пока еще хуже не стало.

- Да скажи ему, что всю эту бодягу его мамаша устроила!

- Чад, заткнись!

- Что… устроила моя… покойная… что устроила Фелиция? Отвечай, Джаред, или точно будет хуже!

- Дженсен, успокойся. Чад сказал, что слышал от кого-то, но это не значит, что это правда.

- Подожди, я все понял – она тебя заставила? Не знаю, как, но заставила отступиться и уехать, лишь бы у нее все было, как ей было нужно! Черт, как бы я хотел, чтобы она осталась жива! Нам пришлось бы выпить что-то покрепче минералки. И зачем я здесь? Зачем все это? Убирайся, я не хочу никого видеть! И лучше пусть меня сумасшедший киллер пристрелит на пороге, чем я буду сидеть в этом доме и закидываться колесами!

Только объединенные усилия Джареда и Чада и общая усталость Дженсена позволили все-таки уложить объект охраны в постель в гостевой спальне, предварительно все-таки напоив его минералкой, в которой были загодя размешаны успокаивающие порошки.

- Чад, какого черта ты открыл свою пасть? Ты понимаешь, что ты наделал? Ты ставишь все под удар.

- Главное, малец заткнулся, наконец, и спит без задних ног. Сестра подкинула тебе порошков, что надо.

- Чад, что ты на него так взъелся? Я действительно разбил его сердце, как говорят в розовых романах. И порошки – это вынужденная мера, я не поклонник таких методов.

- Да знаю я, чего ты поклонник, я помню о субординации и все такое, но наше дело сейчас – оружие переправить, а не семейной психотерапией заниматься. Ящики с автоматами не могут вечно лежать в подвале больницы. Даже, если там всем заправляет твоя сестра.

- Чад, придержи язык, глаза и уши повсюду!

- Джаред, а ты никогда не думал, кто такой на самом деле Координатор?

Иногда Джаред думал об этом, но реальность была такова, что у него не было особо много времени для философских раздумий и рефлексий. Главное удавалось добиться поставленных целей с минимальными потерями. Да и он особо не стремился, чтобы оставалось это пресловутое свободное время. Было слишком больно задумываться – есть ли в этом хоть какой-то смысл. Теперь он был согласен с Дженсеном в том, что наверно он слишком легко сдался, оправдывая себя благом других, которое стоит больше, чем уязвленные чувства какого-то мальчишки. И это было уже не больно, а противно: когда ему удалось до такой степени превратить себя в машину, работающую по чужим приказам, чтобы, по сути, обречь человека, который ему был небезразличен, на полужизнь-полусон? Ответить на этот вопрос, даже мысленно, Джареду не удалось. Внезапный грохот наверху, там, где была комната Дженсена, мгновенно переключил его внимание и перевел все инстинкты в профессиональный модус.

Наверху творилось черт знает что.
Из комнаты Дженсена летели вещи: одежда, лампы, одеяло и подушки, изголовье кровати, сервировочный столик, но все это происходило в полной тишине, если не считать странного скрипа и пыхтения. Джаред на мгновение даже растерялся, но возмущенный вопль Чада – ему в лоб попал стакан - вернул его в реальность. В очень странную реальность. Там, где вчерашние пленники лечебниц становятся акробатами или просто получают супер-способности! Дженсен буквально бегал по потолку и, судя по всему, неплохо себя чувствовал в роли разбушевавшегося человека-паука. Но как такое вообще возможно?

- Представляешь, Джаред, я могу прыгать и переворачиваться в воздухе, - в голосе Дженсена не было и следа тоски и усталости, что были еще недавно. Да и сам Дженсен как будто изменился.

- Сестрица твоя не мелочится, я смотрю, - Чад успел сходить за льдом для своего ушиба.

- Что ты сказал?

- Ты слышал, Джаред. Ты разве не задумался, откуда у нее деньги? Она наверняка проводит какие-то секретные опыты с препаратами. Вот и результат налицо.

- Чад, не говори…

В это мгновение зазвенело оконное стекло, выбитое взлетевшим стулом: после очередного безумного кульбита Дженсена под потолком спальни это был закономерный результат.

Как и то, что из Дженсена будто вышел воздух, закончился этот заряд таинственной энергии, всплеск сменился мгновенным и очень болезненным откатом. Дженсен побледнел и начал задыхаться, без сил упав на разгромленную постель.

Джаред мгновенно оценил обстановку и с помощью ворчащего Чада перенес Дженсена в гостиную. Пока Дженсен жадно пил воду из чудом уцелевшего стакана, Джаред увидел пропущенный звонок от Фи. И голосовая почта подтвердила все его дурные предчувствия: не нужно было давать Дженсену этот порошок: произошла ужасная ошибка - это было не успокаивающее лекарство, а новый экспериментальный энергетик для реабилитации после депрессий и прочих психотравм, но было поздно – изменить что-то было уже нельзя. И теперь Дженсен вынужден пить его еще неделю, чтобы не произошел «эффект отмены», он же «эффект кобры». Единственный приятный момент – это будет очень полезно для клиники Фи, что погасит их долг перед ней по хранению нелегального оружия. Но кому от этого легче? Кому это выгодно?

Разве что отчиму Дженсена и Координатору. А может он и есть этот таинственный руководитель всех операций ИРА? Тогда понятно, почему погибла Фелиция и зачем Дженсену лучше оставаться под охраной от возможного покушения!

У Джареда потемнело в глаза и ему показалось, что он горит, сгорает заживо – он сам, своими руками столкнул Дженсена в эту змеиную яму, туда, где жизнь человека стоит меньше вчерашней газеты, если «так сложились обстоятельства»!

Испуганный возглас Чада и звон бьющегося стекла вырвали его из плена раздумий.

- Я не знаю, что делать, Джаред, это какое-то колдовство!

На их глазах происходило нечто невообразимое. Скорее всего, это был не просто энергетик нового поколения, новое секретное оружие: тело Дженсена, потерявшее тонус от недостатка нагрузок и бесконечных лекарств чудесным образом преобразовалось. И перед ними предстал не замученный постельным режимом и отсутствием солнца смазливый мальчишка, а супер-воин, какими их ваяли когда-то древние греки. И такой же обнаженный. Вся одежда разорвалась при трансформации. Но самое странное и страшное было не это, Дженсен будто впал в глубокий сон и почти не дышал – даже ресница не шелохнулась при всех этих изменениях.

- Черт побери, что же это за дьявольское лекарство!- Джаред пытался не потерять голову и сделать что-то рациональное – его раздирало два желания: позвонить Фионе и разобраться, что не так с эти чертовым лекарством или сразу же помочь чем-то Дженсену.

- Я бы проверил температуру, что-то не нравится мне такой цвет лица, - Чад, как всегда, вовремя возвратил его в реальность.

И Джаред проверил температуру самым простым и доступным образом – он поцеловал Дженсена. Поцеловал легко и невесомо, как цветок в сказке. Но чудо не произошло. Жизнь едва теплилась в Дженсене и не собиралась возвращаться. Видимо, «эффекта кобры» все-таки не удалось избежать.
- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? - Джеф Росс, отчим Дженсена, появился бесшумно и неожиданно, как из воздуха, но таким же путем исчезать, видимо, не собирался.

Пуля, просвистевшая у него над головой повернула беседу в другом направлении...



Глава 4

- Это просто побочный эффект экспериментального лечения.

- И Менгеле так говорил, в свое время, наверно.

- Ты меня серьезно сравниваешь с маньяком-психопатом? Это твоя благодарность за все, что я сделала?

- Понятно. Маленькие шаги - для слабаков, а осмотрительность - для трусов. Но я ни то, и ни другое, но меня пугает твоя целеустремленная жестокость и профессиональный цинизм. Я тебя не узнаю, сестренка.

-----

4. Сердце ангела

Это уже потом, когда он неожиданно проснулся так рано, что небо только начинало сереть и переходить в пронзительную синеву летнего утра, Дженсен отчетливо понял, что это был сон. Только сон.

Сон, превращающий серые стены в солнечный день, а зияющую пустоту от подлого предательства и потери себя – в совершенную гармонию счастливого и уверенного человека. Там Джаред был рядом. И было видно: это ощущалось в каждом движении и взгляде, что никакие горести и печали не поколеблют их добровольный союз.

Никаких деталей и подробностей того, что было вокруг, разглядеть было нельзя, но Дженсен чувствовал умиротворение, как будто он раскачивался на невидимом гамаке в каком-то огромном яблоневом саду. И цветущие ветки так тесно сплетались у него над головой, что солнце с трудом пробивалось сквозь листву. Идеально-нереальная сиеста. И рядом был Джаред. Он обнимал его – бережно и осторожно, как рука антиквара держит редкую фарфоровую чашку, будто боялся, что он растворится в воздухе и исчезнет как дым на ветру.

Но постепенно и неумолимо нарастающий жар их тел просто кричал, что они реальны, живы, созданы из плоти и крови! Джаред притянул его ближе, и он почти ощутил его дыхание и невесомый, будто взмах крыльев мотылька, поцелуй, на который хотелось ответить и выпить его до дна. И тут он проснулся. Рядом не было никого – ни Джареда ни врачей, вообще ни единой души! Но это была иллюзия.

Перед ним появился поднос с кофе и тостами, разноцветными баночками и скляночками. Всю эту отельно-больничную снедь, от которой мутилось в голове, и тошнота подкатывала под горло, принес какой-то странный рыжий парень. Он еще слегка прихрамывал. И насвистывал. Но тут он увидел реакцию Дженсена на себя:

- Черт возьми, Джаред! Мы так не договаривались. Я же не нянька и не сиделка для твоего бетмена.

Дженсен ничего не успел возразить, как невидимая сила сначала отбросила поднос со всем содержимым, так что он едва увернулся от кофе и сливок, а потом вздернула его и пригвоздила к потолку как гигантскую бабочку.

И тут же опять все вокруг потемнело и резко запахло порохом. Побочный эффект

- Это просто побочный эффект экспериментального лечения.

- И Менгеле так говорил, в свое время, наверно.

- Ты меня серьезно сравниваешь с маньяком-психопатом? Это твоя благодарность за все, что я сделала?

- Понятно. Маленькие шаги - для слабаков, а осмотрительность - для трусов. Но я ни то, и ни другое, но меня пугает твоя целеустремленная жестокость и профессиональный цинизм. Я тебя не узнаю, сестренка.

- Кто бы говорил. Ладно, давай не будем заводить бессмысленный разговор, а поговорим конструктивно. Я рискую всем ради твоего мальчишки и твоих тайн, а ты мне читаешь нотации.

- Конструктивный вопрос, что мне делать с Дженсеном в коме или глубоком обмороке после всех этих прыжков по стенам и его отчимом, раненным в руку? Если мне нужно срочно убираться отсюда вместе с десятью ящиками самого нового и мощного оружия, а из помощи у меня только хромой Чад и сестра с манией величия? Да и кто этот неведомый и неуловимый стрелок? Вдруг он охотится

- Джаред, я понимаю, ты привык в основном командовать и размахивать оружием, но не забывай, что бороться за что-то и отстаивать свои убеждения можно не только в виде лобовой атаки стрельбы на поражение или мгновенного нокаута. У меня тоже есть свои очень важные цели в жизни, представь себе.

- Ты выбрала неудачное время для повышения самооценки. Повторяю последний раз – промедление смерти подобно. В буквальном смысле.

Необходимая жестокость

- Он совершенно прав, дорогуша. И да, вы не ошиблись – я не призрак. Жалко машину, конечно, ну, а все остальное - ловкость рук и нужные светские связи.

- Я не понимаю, как это возможно! Так это ты стреляла в Джефри?

- Первое правил магии - никогда не раскрывай свои секреты.

- И чего ты добиваешься? Посмотреть, как реагируют на твою «смерть»? Прийти на собственные похороны?

- Нет, мне нужно мое оружие и мой сын, Ангел. Или Джаред. Или Тристан. В общем, неважно.

- Ты хочешь сказать… Координатор – это ты?

- Благодаря дурости главврача и внезапно проснувшимся родственным чувствам твоей сестрички вся моя стройная конструкция полетела к чертям. Но, как я вижу, все не так уж плохо.

- Я не верю, быть такого не может!

- Джаред, не заговаривай мне зубы…

Внезапное появление Дженсена с ножом в руках прервало разговор на самом интересном месте.

Turning point

Еще никто не успел отреагировать, как нож упал со звоном на пол, а Дженсен побледнел, покачнулся и чуть не последовал за ножом, но Джаред успел его подхватить и усадить на ближайший диван.

- А твое лекарство и действительно чертовски эффективное, Фи. Ты была права, что это идеальный вариант.

- Тебе удалось нас шокировать, мама, но не обольщайся… - щеки Дженсена слегка порозовели, что не слишком меняло общее впечатление: человек на грани нервного срыва и после бессонной ночи.

- Черт побери, наша спящая красавица проснулась! Фи, тебе следует провести еще парочку экспериментов, иначе все наши планы пойдут прахом.

- Ваши планы? Фиона, о чем говорит эта восставшая из мертвых, или правильнее сказать – Координатор, мэм? Я вообще с трудом верю во все, что говорит эта женщина. Но хотелось бы что-то услышать от тебя, дорогая сестричка, если тебе есть что сказать, конечно.

- Джаред, ты должен меня понять меня как никто другой. Мы с Фелицией знакомы очень близко… У нас с ней не только деловые отношения.

- Что? Ты и Фелиция?
- А что такого? Ты и Дженсен? Я и Фелиция. У меня есть не только научные амбиции, я тоже живой человек… Внезапно оказалось, что мне это нужно, Джаред. Мне очень жаль, что все это затронуло Дженсена, но иначе…

- Не получилось бы провернуть все эту аферу! Святая Троица, я всегда не любил Фицроев, - за шумом разговора никто даже не заметил, что сверху спустился прихрамывающий Чад с одним из тех суперпистолетов, что сейчас лежали в подвале больницы. Он остановился, выбрав стратегически удобную позицию, чтобы взять на мушку Фелицию.

- Ты что-то знаешь, Чад? – Джаред попытался осторожно привстать с дивана, но маневр не удался.

- Сиди тихо, Ангел! Я не хочу нечаянно проделать в тебе лишнюю дырку. Я знаю, что делаю и говорю, в отличие от большинства присутствующих, как я посмотрю.

- Чад, не надо волноваться, просто скажи, что с тобой? На тебя так подействовало обезболивающее? Или что ты ему еще дала, Фи? Еще один эксперимент во имя науки или счастливой личной жизни?

- Личная жизнь тут совершенно не причем, мистер Падалеки. Если вы слегка напряжете свой неповоротливый мозг, то до него дойдет самый простой и очевидный ответ.

- Я, пожалуй, отвечу за Джареда. Деньги и власть, ответ всегда один и тот же, не правда ли, Фелиция? - Чад ухмыльнулся и сделал шаг вперед.

- Что здесь творится? От этого шума у меня галлюцинации. Мне даже послышался голос Фелиции, - разбуженный Джеффри, стуча палкой, возник за спиной Чада.

Его появление на мгновение отвлекло Чада и совершенно изменило расстановку сил…
.*.*.
- Так, кто же из вас Координатор? Надеюсь, что я узнаю это раньше, чем сюда ворвется полиция, – Джаред задумчиво осмотрел причудливую композицию: все присутствующие, кроме Дженсена, уже не такого бледного и вооруженного чудо-оружием и стоящего рядом с ним, были, на всякий случай, надежно привязаны к стульям в гостиной.

- Я думаю, что можно поступить двумя способами: позвонить в полицию, и пусть разбираются, кто здесь Координатор, кто их осведомитель, кто работает на ИРА, а кто работает на мафию или не оставить свидетелей, никаких. Но тут есть сложности этического порядка. Что скажешь, Дженсен?

-
Торговец смертью:Justice 2.0

- Ты в порядке, Джаред?

- Нет, не в порядке - ты жестоко прервал меня на самом интересном месте, Дженсен! Я уже представляю, сколько часов будет потрачено для прохождения первого уровня, чтобы узнать продолжение. Оно же будет? Я правильно понимаю?

- Мне нравится такая реакция, но, думаю, для нашей целевой аудитории это будет немного… слишком. Надо еще доработать. Нужно еще несколько недель. А еще лучше – месяц. Да, я думаю к Рождеству будет в саамы раз!

- Нет, Дженсен, я тебя знаю. Ты опять все начнешь заново, доводя эту игру до совершенства, а я буду пытаться уснуть под жужжание твоего ноутбука. Не нужно быть круглосуточно таким чертовым контроль-фриком, а вот расслабиться тебе просто необходимо. Вспомни, когда последний раз ты нормально спал, не говорю уже о более интересном использовании спальни? Я предлагаю тебе прямо сейчас сделать перерыв и пойти со мной наверх или…

- Или что? Ты разве не понимаешь, как это важно для меня? Ты меня шантажируешь, но не хочешь признать, что в игре еще столько недоработок, что просто странно, как вообще она работает. Ты, наверно не хотел меня расстроить, ведь не заметить надуманность и провисание переходов ты не мог, это очевидно даже для младших школьников…

- Все, Дженсен, мне надоело это слушать. У всех есть проблемы, и большинство из них можно решить. Или у нас есть еще какая-то проблема, о которой я не знаю? Мне нужен живой человек, а не его голограмма, даже если она супер-идеальный симулятор реальности!

- Джаред, ты меня не слышишь, я не могу ничего делать, пока не завершу этот проект!

- А тебе ничего и не нужно делать – я все продумал. Даю тебе пять минут, чтобы ты все сохранил и выключил всю эту технику Меня нервирует это жужжание, такое впечатление, что все происходящее здесь записывается то ли для ФБР, то ли для инопланетян. В общем, неважно, я хочу слышать в спальне только твой голос, твои стоны и мольбы больше ничего. А сейчас я иду в душ, если ты не уложишься в пять минут, я просто вырублю все это и выброшу в окно.

- Я бы хотел услышать альтернативный вариант. Мне нужен выбор.

- Выбор, говоришь. Я соглашаюсь вернуться в Контору и уезжаю преподавать в Квантико или буду баллотироваться в Сенат. А ты остаешься с моей компьютерной версией.

- Черт, Джаред, это запрещенный прием. Я не хочу, чтобы ты уезжал и проект не могу ни бросить, ни закончить Наверно, зря ты меня тогда спас от киллеров.
- Дженсен, успокойся, все под контролем. Ты создаешь иллюзии, а я проверяю их устойчивость. Поэтому сменим стратегию.
Сейчас ты просто встанешь и закроешь глаза – таковы правила новой игры. Моей игры, в которой у тебя будут завязаны глаза, и поэтому ты едва ли сможешь предугадать, что ждет тебя в следующую минуту.

- Я вижу, ты серьезно подошел к разработке плана.

- Дженсен, еще минута, и я ухожу, и ты так и не узнаешь, какие сюрпризы я тебе приготовил.

- По-моему, сюрпризы и подарки должен готовить я, ведь это твой День Рождения скоро.

- Дженсен мое терпение закончилось…

Ну, вот, осторожно иди вперед, прекрасно, ты подошел к кровати, а теперь возьми в руки то что там лежит и скажи что это, по-твоему. За каждый неверный ответ я буду что-то делать с тобой по своему выбору или снимать что-то из твоей одежды. Когда ответишь правильно, то сможешь снять повязку.

Нет, это не скатерть, снимай футболку. И не покрывало, снимай носки. И не наволочки для гостиной, снимай часы. И не шелковый халат, снимай джинсы. И не балдахин для спальни, ложись на спину поперек кровати. И не шарф, вытяни руки вверх. Я думаю, что ты догадался и просто тянешь время. Это тебе даром не пройдет, Дженсен Эклз! Сначала ты получишь хорошую трепку, а потом тебе придется это надеть и …

- Станцевать? Джаред, я не думаю, что у тебя получится заставить меня это сделать! И для начала тебе придется расстегнуть наручники…

- Нет, это ты меня будешь умолять. Для моих танцев ты уже практически готов, осталось убрать последнюю преграду, и я перейду на новый уровень, а тебе просто некуда будет деться!

- Джаред, знаешь, ты был прав, все, что происходит в этой комнате, записывается. Я не знаю, что делать с этой манией контроля.

- У меня есть парочка идей по этому поводу. В это раз тебе не отвертеться от чулок и корсета!



Глава 5

Как ни парадоксально, но Дженсену иногда казалось, что он совсем не знает Джареда. У них были достаточно длительные и гармоничные отношения, практически идеальные, но интуиция ему подсказывала, что это лишь вершина айсберга. И Дженсен решил, во чтобы то ни стало, растопить этот лед и вытащить настоящего Джареда из его скорлупы или саркофага. Хотя внутренний голос шептал ему, что все это может плохо кончиться, как в сказке о Синей Бороде.

-----

Бонус к "Торговцу смертью":
романс с элементами ангста,
детектива и БДСМ

-----

Ящик Пандоры: Possession

- Ты в порядке, Дженсен? Посмотри на меня! Посмотри, что случилось? Говори, не молчи! Черт, как такое могло случиться! Я же только позавчера поставил новую сигнализацию!

Джаред с возрастающей тревогой смотрел на бледное лицо Дженсена. Он не подавал признаков какой-то активности уже минут пять. Дыхание было слабым и поверхностным. Все это напоминало обморок или еще что похуже – реакцию на какой-то препарат - и дурно пахло. Как ему и обещали. У него проблемы с инвесторами. А теперь за это расплачивается Дженсен. Джаред с трудом подавил накатившую на него волну бешенства и бессильной ярости и сконцентрировался на рациональных действиях (разобраться с этими подонками он еще успеет): вызвал скорую, личного врача и «специалиста по проблемам».

Пока еще никто не приехал, Джаред еще раз осмотрелся в спальне, что-то не давало ему покоя, что-то резало ему глаз, и он пытался понять, в чем тут может быть дело. Взгляд пристально скользил по идеальной сине-бело-лазоревой спальне. Все было на своих местах. Все, кроме антикварной таблеточницы – изящной шкатулки в виде темно-синего яйца из фарфора, оправленного в золотые завитушки. Она упала на пол, точнее в густой и высокий ворс белого мехового коврика. Рядом валялись три баночки из-под лекарств. Но никаких таблеток там не было. Дженсен каждый день пил по три капсулы утром, после завтрака, и три вечером, на ночь. Они были ярко-красные, оранжевые и ядовито-голубые, с маркировкой дней недели. Это ему предписал невролог для восстановления психологического равновесия после запуска игры и практически нервного срыва на почве недосыпа и переутомления.

И, как Джаред теперь вспомнил, у них были похожие побочные эффекты при передозировке. Но тут его взгляд привлек какой-то отблеск рядом с ножкой широкой кровати, на которой лежал Дженсен. Это был нож. С очень знакомой рукояткой! Значит, это был ядовитый привет из прошлого. Прошлого, о котором он практически забыл. И, как оказалось, зря. Темнота снова открыла свою ненасытную пасть и собиралась теперь забрать у него самое дорогое. Счастье и спокойствие.

Но у него тоже есть свое секретное оружие. Не зря он его приберег на черный день. Дженсен, когда он пытался рассказать о своих мерах предосторожности, назвал его параноиком, и Джаред перевел все в шутку, но все равно сделал все, что считал нужным для общей безопасности.
Когда уехали врачи, поставив диагноз: отравление из-за передозировки антидепрессантов и проделав все необходимые процедуры для детоксикации, Джаред ненадолго оставил спальню, чтобы переговорить с Калиндой Чо – его давним и надежным «специалистом по проблемам». Дженсен спал, ненадолго придя в себя – он слегка порозовел, но все равно был очень бледным и слабым, поэтому от каких-либо расспросов Джаред воздержался, ему пока было достаточно того, что он увидел.

Калинда выслушала все его инструкции, на ее безупречном лице не дрогнул ни один мускул, когда Джаред перечислил все варианты действий, на которые он дал свою санкцию. Никто, увидевший ее первый раз на улице не заподозрил бы в этой миниатюрной брюнетке «чистильщика», скорее актрису Болливуда, приехавшую покорять Голливуд, но внешность бывает обманчива и именно на такой эффект неожиданности был рассчитан изначальный план Джареда. Запасной план был еще более радикальным, но он был более затратным по времени и требовал сторонней помощи, а кровожадная душа и темная половина Джареда требовали безотлагательных и решительных действий. Тем более что, как он увидел по монитору, Дженсен пришел в себя, и теперь ему нужно было сейчас же возвращаться в спальню.

 

- Джаред, скажи мне, что произошло и почему у меня такое чувство, будто я съел или выпил что-то горькое и склизкое?

- Тебя пытались отравить, ты совсем не помнишь, как это произошло? Ты что-то помнишь из этого дня или пока трудно сказать?

- Я помню, как пошел к своему врачу на прием, его почему-то не было на месте в назначенное время, я вышел в приемную, чтобы спросить об этом секретаря, а потом… темнота.

- Понятно, так я и думал. Черного кобеля не отмоешь добела. Черт, как он посмел это сделать!

- Джаред, успокойся и скажи мне, в чем дело. Это что-то ужасное и непоправимое? Или просто отголоски из прошлого?

- Скорее и первое, и второе вместе. Ноя уже с эти почти разобрался.

- А ты не мог бы выражаться менее туманно? Меня и так угнетает мысль, что кто-то лишил меня нескольких часов жизни, проводя со мной химические эксперименты. Я хочу, чтобы ты все мне рассказал.

- Помнишь, ты меня спрашивал, почему у меня нет семейных фотографий, а я сказал, что я сирота и переезжал от одной приемной семьи к другой, пока, к счастью, не попал к людям, которые стали моей настоящей семьей. Но это была не вся правда. У меня есть сестра Лайла. И жизнь вне закона ее привлекает куда больше нормальной и спокойной жизни. Она не должна была здесь появляться. Мы договорились об этом в обмен на …одну вещь.

- Ты собирался сдать ее копам, но не стал этого делать?

- Что-то вроде этого, но не совсем. Я помог ей с одним делом. Финансово. А теперь…

- Деньги закончились или просто захотелось новых приключений? Джаред, ты не прекращаешь меня удивлять во всех смыслах. Мне даже есть захотелось. Или мне пока еще нельзя есть?

- Нет, наоборот нужно, но тебе это не понравится. Тебе можно пока только куриный бульон.

- Я закрою глаза и выпью как лекарство.

От Калинды пока не было новостей, зато у Дженсена неожиданно разыгрался аппетит, что было, безусловно, хорошим признаком. Это значило, что на следующий день можно будет пройти обследование, чтобы выяснить возможные причины кратковременной амнезии.

А пока Дженсен воспользовался моментом и своим положением больного: он расспрашивал Джареда о его прошлой жизни и задавал все те вопросы, до которых раньше не доходили руки. Нет, он не спрашивал подробности о тяжелом детстве и сестре-аферистке, или кем она там была. У него был другой интерес.
**
Как ни парадоксально, но Дженсену иногда казалось, что он совсем не знает Джареда. У них были достаточно длительные и гармоничные отношения, практически идеальные, но интуиция ему подсказывала, что это лишь вершина айсберга. И Дженсен решил, во чтобы то ни стало, растопить этот лед и вытащить настоящего Джареда из его скорлупы или саркофага. Хотя внутренний голос шептал ему, что все это может плохо кончиться, как в сказке о Синей Бороде. Но потребность – все выяснить и разобраться – оказалась сильнее голоса разума, тем более, что, при случае, все можно списать на временное помрачение. Но Дженсен надеялся, что до этого дело не дойдет: он чувствовал, что это необходимо сделать, иначе легкая фальшь и недоговоренность могут превратиться через какое-то время в огромную и бездонную пропасть, в которую без следа канет все хорошее, что есть у них сейчас. И Дженсен был готов рискнуть своим душевным спокойствием и возможным недовольством Джареда, если вдруг он перейдет невидимую границу, нарушит его личное пространство. Но другого выхода не было, поэтому он набрал воздуха и задал первый вопрос:

- Джаред, что ты думаешь о BDSM?

Хорошо, что Джаред держал в руках чашку с уже остывшим чаем, поэтому пострадал только ковер. Когда Джаред закончил кашлять и отодвинул от себя испорченный заваркой ковер, он смог лишь прохрипеть:

- Дженсен, ты точно об этом хочешь поговорить сейчас?

Дженсен постарался сделать самое заинтересованное и серьезное выражение лица, внимательно наблюдая за реакцией Джареда. Его лицо за мгновение почти неуловимо изменилось: оно стало хищным и властным как на известном портрете Николо Маккиавели. Джаред пересел из кресла ближе к Дженсену и взял его за руку, а потом тихо сказал:

- Хорошо, только это будет очень длинная история, мистер Эклз.

- А я никуда и не спешу, мистер Падалеки.

Дженсен почувствовал, что у него начало тонко покалывать пальцы и гулко стучать в висках от адреналина – так себя, наверно, чувствовали грабители, когда похищали Мону Лизу из Лувра. Джаред слегка прикоснулся губами к его лбу – видимо, проверял, нет ли у него лихорадки или горячки, как тут зазвенел телефон (минут на пять раньше, чем это было задумано) – это была Калинда с последними новостями. Джаред с бесстрастным лицом выслушал очень краткий отчет, который его совсем не порадовал, судя по сузившимся как у рыси глазам, выключил телефон и отложил его подальше.

Дженсен молча смотрел на его манипуляции, а сердце запрыгало как дети на батуте. Джаред закатал рукава белой рубашки, расстегнул несколько верхних пуговиц, а потом прошептал прямо в ухо Дженсена, вжавшегося в подушку, насколько это было возможно для эргономичной и ортопедической подушки, доставленной на прошлой неделе из Италии:

- Ты сделал это специально, я правильно тебя понял, Дженсен? Ты не захотел идти простым путем? Что ж теперь пеняй на себя.

Дженсен закрыл глаза, вдыхая запах разгоряченного тела, свежей рубашки и едва уловимый горько-цитрусовый аромат одеколона Джареда, и ничего не ответил. Но смущенная полуулыбка и румянец, заливший его лицо, сказали сами за себя. Джаред резко стиснул плечи Дженсена потом, очень медленно и нежно касаясь его лица, сказал:

- Ты меня чертовски напугал этим представлением, мистер Эклз. Я думаю, что у меня сейчас получится соединить приятное с полезным. Приятное – безусловно, для меня и полезное - для вас, мистер Эклз, как вы и просили меня недавно. Полезным будет ответ на вопрос, а что будет приятным для меня – попробуете догадаться. А если будете хорошо слушать и прилежно учиться, то и вам достанется немного крошек от моего пирога. Вам все понятно, мистер Эклз, вы согласны, что вы сегодня вели себя просто несносно и вас просто необходимо за это наказать?

И на последней фразе голос Джареда от шепота так неожиданно перешел к строго-приказному тону, что Дженсен не рискнул открыть глаза, а просто кивнул, одновременно с восторгом чувствуя, как по телу разливается приятная волна – он все правильно понял! Одновременно на него стал наваливаться его давнишний враг – паника: а вдруг все-таки это роковая ошибка, и Джаред сейчас просто развернется и уйдет. Он же просто этого не вынесет! Дженсен был уже готов за минуту упасть с вершины пьянящей эйфории в пучину раскаяния и отчаянного самобичевания. Но легкий шлепок по щеке привел его в себя. Дженсен медленно раскрыл глаза и попытался поцеловать пальцы Джареда, которые подушечками легонько очерчивали контур его губ, но этому плану было не суждено осуществиться.

Через некоторое время Дженсен, умело и сноровисто освобожденный Джаредом от шелковой пижамы, также молниеносно оказался зафиксирован на кровати. Руки над головой удерживали шелковые шарфы или что-то на них похожее, ведь обзор ему скрывала черная светонепроницаемая повязка. Дженсен пытался сосредоточиться на новых и сильных ощущениях, как человек, попавший из горячей сауны прямиком в снежный сугроб. Ему понравился такой контроль точно также как от голоса Джареда, рассказывающего все нюансы их будущей личной жизни. Он слушал его, как ценитель пения слушает оперу: замирая на самых любимых местах и мысленно подпевая самым высоким нотам. А потом непременно вызвать на бис:

- Мистер Падалеки, вы не могли бы повторить еще раз то, что сказали сейчас?

И получить желаемый бонус. Но только в этот раз новую арию от Джареда, скорее похожую на рычание:

- О, мистер Эклз, я не только повторю, но и покажу наглядно. Я постараюсь, чтобы вы все хорошенько запомнили! Сегодня это будет демо-версия.

Дженсен попытался выгнуться, как избалованный кот от любимой ласки хозяина, но прикосновение металла сократило его свободу передвижения до минимума. Теперь и лодыжки были надежно пристегнуты наручниками к кровати. Ее резные украшения в ногах прекрасно справились с такой нетривиальной задачей. Дженсен почувствовал одновременно и стыд, и радостное возбуждение: как ребенок, тайком лакомящийся праздничным тортом и не прекращающий это делать даже при появлении родителей.

- Как же давно я хотел это сделать с тобой! И почему ты так долго молчал, Дженсен? Ты боялся, что я неправильно тебя пойму? Ты так мне не доверял? Но теперь тебе никуда от меня не деться! Твое наказание будет суровым, но справедливым. Сегодня ты еще можешь выбирать, что ты хочешь получить сначала: наказание или урок. В любом случае, сначала нужно придумать стоп-слово, если, конечно, ты снова не решил протестировать новую игру.

- Чай, пусть будет чай, - сказал Дженсен. Во рту у него пересохло, как в жаркий полдень, и язык еле-еле ворочался. – Это не игра, я действительно хочу этого, мне это нужно. Доверие и обладание, поэтому я не хочу выбирать. Я хочу и то, и другое.

- Тогда приступим, мистер Эклз. И этот нож нам тоже пригодится. У нас сегодня будет обзорная экскурсия, чтобы выбрать основные направления, а потом дело дойдет и до наказания. Я думаю, сегодня мы ограничимся флоггером, ведь завтра у нас званый ужин и будет немного неудобно.

А вот потом вас, мистер Эклз, будет ждать сюрприз. Мне он уже нравится. Я смогу открыть ящик Пандоры. Поэтому в последний раз спрашиваю: это именно то, чего вы хотите всем сердцем, мистер Эклз?

- Да, Джаред, именно этого я хочу. Я много думал об этом, но…

- Тогда сначала, Дженсен, тебе придется научиться сдержанности. Да, тебя здесь никто не услышит, и никого это не смутит, но я хочу преподать тебе первый урок – послушание. Чтобы я ни делал, ты должен молчать, стонать можно, ну, и стоп-слово, конечно, но уверен, ты достойно выдержишь начальный уровень.

- Да, я …

Жесткий щипок за внутреннюю сторону бедра заставил Дженсена буквально задохнуться от неожиданной боли, которая тут же сменилась жадным поцелуем Джареда, он будто хотел вытянуть этот жар. Укусы сменялись поглаживаниями, щипки поцелуями, в запястья нещадно впивались шарфы, ноги тщетно пытались освободиться, но Дженсен даже был рад запрету говорить. Он не смог бы сейчас выразить словами то, что он чувствует. Его тело будто стало живым музыкальным инструментом, а Джаред его гениальным виртуозом-исполнителем. Потом он почувствовал легкое движение и услышал звон – Джаред освободил его от наручников и шарфов. Очень вовремя – Дженсену уже казалось, что он взорвется, как сверхновая, от невозможности прикоснуться к себе и от обжигающих пальцев Джареда, которые оживили бы и мраморную статую. Но никакой разрядки не произошло.

Джаред одним движением снял у него повязку с глаз и сказал вкрадчивым голосом, от которого возбуждение сменилось трепетом:

- Перевернись, упрись головой в подушку и возьмись руками за изголовье. Теперь ты должен считать удары. Если собьешься, начинаем все сначала. Все понятно? Вот и прекрасно. Будешь послушным мальчиком, то, возможно, и тебе будет хорошо. А может, это произойдет только в воскресенье. Все сейчас зависит только от тебя. Хотя последнее слово будет за мной. Так что, Дженсен, удиви меня, не сбейся со счета!

И Дженсен сделал это. И снова, и снова - он будто раскачивался на огромных качелях, на адреналиновых русских горках. От этого захватывало дух и прерывалось дыхание. В голове не осталось ничего – ни забот, ни терзаний, только Джаред. Джаред был везде. Он стал всем. Проник в кровь и плоть. Наконец, они стали единым целым. На этой мысли полностью обессиленный, но совершенно довольный (он обошелся в первый раз без стоп-слова) и расслабленный (игры с дыханием и ножом это нечто особенное для взбудораженных нервов), Дженсен провалился в спасительный сон.

И, конечно, он не видел, как смотрел на него Джаред. Так смотрит скульптор на то, что еще вчера было мраморной глыбой, а теперь - идеальное творение, настоящий шедевр, который ревность не дает показать другим, а гордость требует выставить для поклонения совершенству. Дженсен будто читал его мысли и эмоции. Он не заискивал, не истерил – он как море, поддавался кораблю, но через мгновение мог накрыть волной. Он был достойной добычей, бесстрашным заклинателем его змей и безрассудной Пандорой. Джаред смотрел на темно-розовые следы ударов и шлепков, на полосы от шарфов и наручников, которые ярко выделялись на бело-золотистой и незагорелой коже, и явственно увидел, как великолепно будут смотреться татуировки на таком фоне. Это будет достойная награда и неоспоримое доказательство принадлежности. «Доверять и обладать» - хорошая фраза для начала. Но все это будет потом, а завтра их ждет длинны день.



Сказали спасибо: 4

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W X y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1350