ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1767

Контракт рисовальщика

Дата публикации: 20.01.2017
Дата последнего изменения: 20.01.2017
Автор (переводчик): porzellan_maria;
Пейринг: J2;
Жанры: АУ; вампиры; романс; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: PG-13
Размер: мини
Примечания:

For curious_werewolf.


Саммари:

Контракт рисовальщика для curious_werewolf
"витражная сказка"
Саммари:
Иногда сны сбываются. Но готов ли ты к этой реальности?
Примечание:
ХЭ гарантирован, но не всем


Глава

Часть 1. Игра начинается


Джаред Падалеки, начинающий дизайнер, в душе – фрилансер, а в будущем - успешный художник-портретист, пока же в реальности – «это мой племянник, не поступил в колледж, хочет набраться опыта, возьми его в свою контору, сделай одолжение», с тоской и отвращением смотрел на лист с заданиями шефа на ближайшие три дня.

Шеф, Френк Деверо, по прозвищу Кэп, бывший сокурсник дяди Тома (тот радостно сплавил племянника-сироту и решил, что долг перед покойной сестрой, сбежавшей с цирковым акробатом, что их потом и сгубило – страховка подвела, он выполнил с лихвой), на первый взгляд выглядел безобидным дедулей – Санта-Клаус от дизайна. Но это было такое же обманчивое впечатление, какое создает болотная трясина Лодердейл, в которой притаилась парочка-тройка голодных аллигаторов.

Но в реальности это был потомок Макиавелли, Мориарти, когда дело касалось тендеров и переманивания заказов и специалистов у конкурентов, и какой-то итальянской торговки рыбой, когда речь шла о повышении зарплаты или уменьшении рабочей недели хотя бы до пятидесяти часов. Казалось бы, что такого – попросить отгул, не дожидаясь летнего «мертвого сезона», тем более, что причина была уважительной – зуб мудрости, который не давал уже почти две недели ни спать, ни есть, ни думать о чем-то, помимо дедлайна и происков эволюции, которая вместо рудиментарных крыльев зачем-то оставила запасные зубы не того размера и не той конфигурации (по словам стоматолога, проблемой Джареда, помимо низкого болевого порога, было то, что предки наградили его слишком крупными зубами относительно размеров челюсти).

Но нет – Кэп закатил форменную истерику с валерьянкой на тему «я тут для вас стараюсь, а вы просто твари неблагодарные, если просите надбавки – тут кризис, яхты дорожают, Китай угрожает демпингом, а проклятые японцы со дня на день изобретут специальную программу по генерированию коммерческих дизайнов со слов заказчика, тут работать нужно без перерыва, чтобы не попасть в лапы конкурентов, а не брать отгул для похода к зубному врачу!». А потом, как ни в чем ни бывало, положил лист, мелко исписанный каллиграфическим бисерным почерком с двух сторон, на стол Джареда со словами: «Все это нужно сделать до четверга» и, не дав ни слова возразить, развернулся и уехал на «симпозиум дизайнеров» в Вегас - ежегодный покерный чемпионат любителей.

С одной стороны хорошо – можно делать все, что угодно в любом порядке, но тут добавился неучтенный фактор.
То ли в этом его пресловутая повышенная чувствительность виновата, то ли экспериментальный наркоз доктора Крипке, непонятно.
В любом случае – с пятницы по понедельник Джареду снились такие сны, что он стал подозревать, что доктор Крипке и его помощница, Сара Гэмбл, ставят запрещенные эксперименты на беспомощных пациентах.
Но, с другой стороны, сны были такими увлекательными, что он даже забыл включить телевизор и пропустил очередную серию саги о приключениях Супермена.

Во сне он не только занимался рисованием – у него была мастерская, заказчики, выставки. И главное – у него была муза. Точнее, музагет. Аполлон, поцелованный солнцем, позаимствовавший цвет глаз и грацию у кошек.

В воскресенье во сне он рисовал его в мантии из кровавого бархата – так увлекся отделкой нюансов, оттенков и переливов ткани, что не заметил черную тень, контрабандой прошмыгнувшую у мольберта. Потом наступил хаос, и он проснулся от трех будильников, зазвонивших на час раньше, чтобы не опоздать.

Теперь он сидел за своим рабочим столом, заваленным проектами, с раскалывающейся головой и мировой скорбью из-за невозможности жить во сне.
Там, где никому не нужно объяснять, почему он не хочет знакомиться с подругами сестры, племянницами маминых приятельниц, а потом, после уточнения причины, точно также отбиваться от симпатичных братьев, квартирантов и приятелей подруг. А просто рисовать и жить, как хочется.

Но сейчас нужно разгребать рабочие завалы – Френк решил реорганизовать их головной офис. В итоге «оптимизации расходов» Джаред получил личный офис и добавочные обязанности офис-менеджера по вызову: сейчас, на время отъезда Френка, например, кроме него в офисе был только один человек – копирайтер Моника. Она была не просто копирайтером – ее слоганы были на вес золота, даже скупердяй Френк платил ей такую зарплату, на которую можно было позволить себе даже «феррари», но Моника, в неизменно черных нарядах «готической лолиты», круглый год ходила с розовым рюкзаком «Хелло Кити», ездила на мини-купере с пацифистскими значками и божьими коровками на зеленом фоне. Деньги она тратила на путешествия и конвенты с любимыми актерами.
Через два часа, когда с текучкой было покончено, а оставшиеся три проекта он расположил по степени убывания важности и ценности для фирмы, и желудок сказал, что нужно хотя бы выпить чая, не говоря уже о твердой белковой пище, то на пороге неожиданно появилась растерянная Моника. Это был плохой знак. Но деваться было некуда.

- Что случилось? – Джаред все еще надеялся, что дело касалось неправильно набранного пароля или женитьбы любимого актера.

- Там… там…, - Моника густо покраснела – за спиной у нее появился незнакомец.

- Я бы хотел сделать срочный заказ, мистер Падалеки, мое имя вам знакомо, я полагаю?

И тут уже Джареду захотелось исчезнуть или просто испариться.
Это был тот самый актер из сериала, из-за которого они на пару с Моникой смотрели эту сагу для детей-переростков!
И именно он снился ему как личный музагет.

- Только у меня одно условие – по личным причинам я могу позировать только после захода солнца, утро и день у меня заняты.

Джаред забыл не только о том, что он пять минут назад умирал, хотел есть и спать. Ему казалось, он забыл как дышать, поэтому мистеру Эклзу пришлось все повторять несколько раз. Оживление в медитативное состояние вносила Моника, забегавшая в кабинет каждые две минуты – то с кофе, то с чаем, то с фотографией для автографа, то с вопросом, который она не успела задать на конвенте…

Когда Дженсен Эклз ушел на репетицию нового мюзикла о вампирах, то Джаред с Моникой синхронно побежали смотреть на записи служебных видеокамер.
Но на записях ничего не оказалось. Они показывали только серо-белые полосы и шум.

2. Полное затмение

Джаред в десятый раз пересмотрел содержимое платяного шкафа – «унылое зрелище», как и говорила ему Моника еще месяц назад, когда они праздновали конец квартала и слегка увлеклись дегустацией бара в гостиной Джареда.
Моника тогда предложила все это «убожество без малейшего проблеска и полета фантазии», не глядя отдать в Армию спасения, но от решительных действий их остановил стук соседей в дверь. Так они узнали, что уже три часа ночи и, оказывается, их «смех бешеной гиены мешает спать, а завтра, между прочим, пятница».

Потом были разные клиенты, дедлайн за дедлайном, а вот теперь настал «час Х» и ничего приличного так и не появилось.

Хотя, если хорошо подумать. Точнее, если сесть на пол и хорошо подумать, то ему сейчас не об одежде нужно думать.
Он будет рисовать, а не позировать.
Рисовать портрет.
У себя в гостиной. Она же мастерская, когда днем раздвигаются шторы.
Но сейчас уже поздний вечер, скоро полночь.

Ему придется рисовать Дженсена Эклза при искусственном свете.

«Я до сих пор не могу поверить в это, Джаред! Ты видишь, даже техника не может на это нормально реагировать. Ты должен мне потом, когда пройдет первый сеанс позирования, рассказать все в мельчайших подробностях!» - от голоса Моники, забывшей обо все правилах приличия и хорошего тона, до сих пор звенело в ушах.

Но сейчас ему нужно сосредоточиться на решении необычной (для начинающего портретиста – две дюжины автопортретов не в счет, как и карикатура на Френка, и портрет Моники в образе женщины-кошки в стиле «пин-ап») технической задачи.

Нарисовать что-то стоящее в непривычной обстановке, в совершенно новых условиях.

Без дневного света, без естественного освещения.

Рисовать можно даже босиком в старой футболке и рваных джинсах, а вот хороший свет, где же его взять?

Взгляд расстроенного Джареда упал на столик, где месяц назад он оставил подаренные Моникой свечи. Там был полный ассортимент – от индийских тонких на десять минут занятий йогой или медитацией до толстенных монстров в пастельных тонах, рассчитанных минимум часов на шесть правильного романтического свидания.
*
Честно говоря, у Джареда была еще одна причина переживать. И эту проблему нельзя было так быстро решить. Назовем это семейным проклятием. Проклятие «Миррор». Хотя бабушка называла это «даром» - «это так интересно – слышать мысли других, когда они об этом не подозревают».
И вот этот «дар» - распознавание мыслей, которое срабатывало при малейшем интересе к человеку - молчал как убитый при виде Дженсена Эклза.
Причин этому Джаред мог бы назвать несколько:

- Дженсен Эклз – не человек, то есть робот или инопланетянин (возможно, но маловероятно);

- Дженсен Эклз – очень привлекательная нежить (от призрака до зомби и вампира – это нужно проверить);
- Джаред наконец-то потерял этот чертов «дар». Перерос, как болезнь. (Третья версия была наиболее привлекательной, но наименее вероятной).

«Миррор» передавался по женской линии. Почему он передался Джареду, даже бабушка не могла сказать или не захотела. А потом спрашивать стало не у кого.
С другой стороны, что он теряет, даже если Дженсен не только играет вампира в мюзикле, но и сам вампир в реальности.
В наше время уже ничему не удивишься.
Удивляться приходиться, если все-таки удается найти «своего человека» не в книге или на экране, а в жизни. И происходит это не через двадцать лет бесплодных поисков. И что самое главное, чтобы этот интерес был взаимным. «Миррор» очень быстро излечивает от иллюзий.
Или просто у Джареда такая плохая интуиция. Ирония судьбы - вечно ставить не на ту лошадь.
Видимо, поэтому он нашел себе наименее вероятную кандидатуру из всех возможных. И вот – одно его желание неожиданно исполнилось, как на него напал страх. Страх провала и неудачи.

3. Ставки сделаны

В общем, все это напоминало какое-то психоаналитическое лото для чайников, приведшее к совершенно неожиданному выводу: а может это все потому, что он актер? Актеры – это "третий пол", как писали в каком-то журнале.
Стук в дверь прервал эти бесплодные переборы вариантов развития событий и возможный последствий.

На пороге стоял Дженсен Эклз, в руках у него был черный кейс.

Джаред осознал, что стоит босиком и в одних джинсах, а руках у него ворох одежды, которую он собирался убрать, но не успел.

Дженсен невозмутимо поздоровался.

Джаред не ошибся, он действительно был вампиром, но неправильным, по мнению всего клана вампиров НЙ. Он был на строжайшей диете и практически ничем не отличался от обычных смертных, если не считать повышенной любви к искусственному освещению и бледного цвета кожи, взамен тропического загара. И да, он забыл, что фейри, а перед ним стоял, хоть и нечистокровный, но наполовину фейри. И что-то ему подсказывало, что Джаред не в курсе такого подарка от родителей.

Запах был потрясающим, он будил в нем все то темное и алчное, что так долго сдерживалось железной самодисциплиной и драконовскими самоограничениями. На счастье, Джаред вспомнил, что нужно пригласить его войти (иначе бы вышел конфуз) и поспешно скрылся в спальне с ворохом одежды, а Дженсен как раз успел справиться со своими, ожившими в предвкушение добычи, клыками.
Очень вовремя.

Джаред появился взъерошенный и с пунцовыми пятнами на лице – то ли виновата футболка, поспешно натянутая, как на время в армии, то ли Дженсен так на него подействовал.
Ясно было одно, это сеанс будет очень долгим.

- Я хочу двойной портрет, в духе Гойи.

- И с какого варианта начнем?

Джаред подавился воздухом от неожиданности – он представил себе, как Дженсен будет выглядеть обнаженным на тахте.
Идеальное тело, задрапированное тенями от свечей.
Но он так ничего не сможет нарисовать – это будет непрофессионально, и плохо закончится.
Дальше мысли закончились – Дженсен погладил его по щеке. Легкими касаниями пальцев – будто ночной мотылек пытался сесть на светильник.
Джаред попытался попятиться и чуть не упал, споткнувшись о кейс Дженсена, но ему не дали упасть. Точнее – умело перенаправили траекторию совместного падения на тахту.

И вот романтическая сцена: полумрак от горящих свечей, ты плавишься от поцелуев так стремительно, как мороженое в микроволновке, но в самый ответственный момент проклятая тахта решает подломить свои треклятые ножки – в худших комедийных традициях они падают на пол, сбивая все вокруг.

Джаред оказывается сверху и видит, что глаза у Дженсена покраснели, а во рту блеснули клыки. Он, действительно, настоящий вампир.
Джаред пытается что-то сказать, но тут его накрывает темнота.
Но в забытье он не падает – это довольно затруднительно сделать с надкусанным ухом и паря в воздухе.
Парение –псевдолевитация продолжается недолго – в этот раз спиной на ковер приземляется Джаред. И Дженсен полон решимости не дать ему изменить это статус-кво – он не просто сверкает глазами цвета запекшейся крови, клыки выдвинулись полностью, сверкая такой снежной белизной, что в Голливуде у стоматологов на вес золота, он прижимает руки Джареда – не дает ему двигаться. Но этого мало – мановение руки, легкое дуновение слегка притушившее пламя свечей, и уже художник может стать махой обнаженной. Ковер кусаче впивается в поясницу – Дженсен совсем не эльфийская пушинка или бесплотный призрак.
Дженсен наклоняется над ним, и яркая вспышка с запахом озона отбрасывает его к потолку.

- Как такое может быть? – Джаред кутается в простыню и опирается на обломки тахты.

В его голосе звенит почти детская обида на своих родственников – фейри. Какая чертовская несправедливость – получит парня своей мечты и одновременно обнаружить, что у него аллергия на тебя. Магическая аллергия. Но это не отменяет собственно саму проблему – что делать дальше?

Дженсен, который из-за «слез фей» лишился одежды и чуть не потерял свои клыки, теперь расположился в кресле, левитируя над ним в позе лотоса, ничего не отвечает – идет процесс регенерации. «Слезы» оказались очень жгучими для рук вампира.
Обстановка постепенно накаляется.
Слышится запах дыма.
Тут уже более прозаическая причина – от упавших свечей загорелись толстые портьеры.

- Дженсен, надо выбираться, тут сейчас все сгорит! – Джаред еще договаривает фразу, как его подхватывает темный вихрь…

Из разбитого окна вырываются языки пламени.
Джаред приходит в себя в каком-то незнакомом месте, очень скудно освещенном. Откуда-то доносится легкий запах моря и легкое дуновение ветра. Пахнет йодом и солью.


- Чай или кофе? – перед опешившим Джаредом материализуется Дженсен, задрапиованный в что-то черное и шелковое.
Джаред силится что-то ответить, но тут он понимает, что вновь потерял всю одежду – то ли от полета, то ли от еще каких-то магических причин.

- Халат, - отвечает деморализованный художник, и снова происходит смена декораций.

Они в спальне. Вампирский хайтек. Черный шелк, багряные стены и зеркальные пол и потолок. В изголовье – львиные лапы и морды драконов из бронзы с патиной.

Но все это дизайнерские мелочи.

Главное – что будет в этот раз? Как закончится поцелуй?

Потолок разъезжается, и внизу отражаются звезды.
Вальпургиева ночь начинается.

*

Стеклянным был не только потолок, приближающий небо и звезды, пол был полупрозрачным, сделанным из прочного матового стекла, как делают до сих пор в пассажах и торговых центрах. Только ни в одном таком большом магазине, наверняка, нет черных полов с красными разводами с легкой синеватой подсветкой. Эти, безусловно, профессиональные мысли будущего преуспевающего дизайнера выветрились при виде того, в каком облике появился перед ним Дженсен.

То, что он лишился одежды и слегка светился розоватым сиянием, это была половина проблемы, но основной проблемой неожиданно стали клыки.
Да, он, конечно, знал, что вампиры пьют кровь через специальные желобки в клыках, которые при этом выдвигаются, удлиняясь сверх обычного размера. Но одно дело – знать или предполагать, другое – увидеть и представить их действие на своей шее, даже если это будет рука – все равно выглядели они просто устрашающе.
И Джаред малодушно на какой-то миг даже пожалел, что не может левитировать или телепортироваться.
Великолепный вампир, даже с такой гламурной подсветкой, выгодно проявляющей веснушки и подчеркивающей нереальную зелень глаз, заметно удивился, заметив его испуг. О чем не преминул сообщить Джареду:

- Дорогой фейри, успокойся…

- Кто я? Дженсен, я самый обычный человек, причем не очень везучий, как ты мог заметить. Я даже не помню, почему вместо моей квартиры мы очутились здесь!

- Джаред, ты фейри, просто никто тебе не сказал об этом. Ни один человек не может мне противостоять, а тем более - метать файерболы в свой квартире. Хотя, постой. Есть еще один вариант, ты прав. Но тебе он понравится еще меньше. И в этом случае невезучим точно буду я.
- И что это за вариант? – Джаред подошел ближе, осторожно ступая на островок меха возле кровати – единственное нескользкое место поблизости от подкашивающихся ног и разъезжающихся пяток.

Повинуясь какой-то умиротворяющей магии или неведомому ритуалу, он сел на белый ковер, для которого был пойман то ли калифорнийский песец, то ли специально выведенная овца, и, скрестив ноги по-турецки, оперся спиной о кровать.

- Лучше ответь мне на один контрольный вопрос, прежде, чем мы вверим свои жизни друг другу, и не будет возврата к прежней жизни.

- Валяйте, мистер Эклз, или правильнее будет - мессер вампир? – Джаред пытался справиться с лихорадочным стуком сердца и нарастающим гулом крови, сжав кулаки на коленях.

Дженсен скупо улыбнулся на эту мальчишескую браваду и внезапно очутился совсем близко, смотря прямо в глаза ошалевшего Джареда:

- Ты любишь золото, Джаред?

- Что?

- Ты тратишь все свободные деньги на золотые украшения?

- Нет, конечно, я что, байкер? Я собираю деньги на путешествие вокруг света.

- Тогда, на мое счастье, ты не дракон, а просто очень испуганный фейри.

- И теперь я должен испугаться снова, если допустить, что я фейри, чтобы не значил этот термин в нашей реальности?

- Нет, если не хочешь сделать меня тоже бездомным. Когда фейри сильно испуганы, то они могут нечаянно устроить маленькое извержение вулкана или цунами, если рядом будет море. Но я обещаю, что помощь стихий тебе не понадобится.

- Вы, кажется, собирались мне показать Млечный путь, мистер Эклз?

- Для начала мы найдем Большую медведицу, мистер Падалеки, в память о медведе, на шкуре которого вы так удобно устроились.

Эпилог

"По прогнозам синоптиков ожидались затяжные дожди, но погода преподнесла сюрприз, видимо, под влиянием глобального потепления - и в ближайшее время: сухо и солнечно по всему побережью.
В любом случае - каждые несколько часов проверяйте прогнозы.
Возможны изменения!".

Дженсен ухмыльнулся и бросил газету на пол - журналистам и невдомек, что не потепление так подняло продажи кондиционеров и прохладительных напитков, а всего один человек- фейри. Джаред еще не догадывался о своей мощи, а Дженсен не спешил его просвещать. У него были большие планы, но запуск извержения вулкана туда пока не входил.

То время, пока Дженсену приходилось спать в светонепроницаемом убежище, Джаред даром не терял - он нарисовал уже целую портретную галерею, где Дженсен был изображен во всех мыслимых ракурсах и антураже, но все равно художник был недоволен своей работой. Он не стал прятать их от Дженсена, но мучительный поиск чего-то неуловимого выматывал и оставлял неприятный осадок - будто синяя птица счастья оказалась банальным павлином из соседского сада. Джаред перепробовал и акварель, и масло, и пастель, но все равно портреты казались ему банальной салонной живописью, а не песнью восхищения, которую пело его сердце каждое утро, когда Дженсен еще не уходил в дневное убежище, а беззвучно спал рядом.

В этот день, когда Венера проходила мимо то ли Земли, то ли Луны, то ли Солнца, ощущение, что все напрасно и зря стало настолько сильным, что Джаред решил поработать в духе Сидни Поллака - такой портрет, конечно, вряд ли придется по вкусу довольно консервативному вампиру - трудно ждать толерантности от трехсотлетнего Бессмертного, но эмоции найдут выход и, может, на ум придет подходящая идея.

Внизу запиликала тревожная сигнализация - надвигалась буря. Дженсен с ужасом, смешанным с восхищением смотрел на барометр - даже в глубокое убежище доносился глухой шум и угрожающий гул волн - начинался шторм.

На застекленной веранде, тоскливо звенящей от порывов ветра, сгорбленно сидел Джаред, у ног высилась куча свернутых холстов, на мольберте - багряно-черный вихрь буквально пытался поглотить зрителя. За окном бесновались тучи, собираясь уже в совсем немыслимое торнадо. Эту вакханалию сил природы нужно немедленно прекратить.

- Привет, повелитель бурь и стихий!

- Скорее, жалкий маляр, так и не написавший твой портрет.

- Позволь судить заказчику. Но с такой погодой трудно радоваться чему-то, если ты не вампир. Я предлагаю на минуту забыть о кистях, мольберте и погоде - закрой глаза и просто представь тот идеальный портрет, который есть у тебя в мыслях!

- Ты издеваешься?

- Нет, просто практикую НЛП. На счет три. Раз, два, три!

Джаред подчинился.

Через минуту ветер утих, небо из черного постепенно стало серым, хоть и затянутым облаками.

А над бассейном засветилась радуга - хотя нет, это был Дженсен. Дженсен-радуга, Дженсен - голограмма. Видение как и все видения было мимолетным, но не бесследным. Прозрачное окно веранды стало витражным - чудесным способом туда перенеслись не только все варианты портретов Дженсена, но и по центру появился двойной портрет. Точные профили Дженсена и Джареда!



Сказали спасибо: 11

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W X y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1361