ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1714

О правильной сервировке холодных блюд

Дата публикации: 02.01.2017
Дата последнего изменения: 02.01.2017
Автор (переводчик): CoffeeCat;
Ссылка на оригинал: https://ficbook.net/readfic/598607
Бета: Rina22ru
Пейринг: J2; J2 / ОМП; ОМП / Дженсен;
Жанры: ангст; АУ; кинк; нон-кон; херт/комфорт;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, NC-21
Примечания: Посвящение: Спасибо dfhbfwbb.dg что допинала дописать.
Саммари: Миша полицейский, когда-то замявший дело об изнасиловании. Спустя много лет Коллинз узнает о жуткой смерти отпущенного им преступника. Его самого ловят, когда Миша не ждет. Не отмщенная жертва насильника хочет, чтобы Миша почувствовал то, что испытал он сам.
Глава 1

        ... Не больше, чем муха в киселе. Хотя кисель меня бы обеспокоил. Заменим на дерьмо. За муху в дерьме точно переживать не буду.

Коллинз хрипит, грызёт губу, чтобы не орать. Голова раскалывается, глазницы под повязкой пульсируют болью, кровь приклеивает ткань к лицу. Он не чувствует рук, скрученных за спиной. Растянутые в стороны ноги дёргаются в судорогах, посылая острые импульсы прямо под копчик. Хреновина в заду на фоне остального почти не беспокоит.

- Привыкай к темноте, - ладонь выводит круги на дрожащем животе, Миша ощущает ее раскалённой. - Я хочу, чтобы ты помнил меня таким, каким я был тогда. Не сейчас. И тебе придётся.

- До или после? Прости, но ДО было всего одно фото...

Резкий хруст не предупреждает о боли. Он не привык на него реагировать. Ток выдёргивает сухожилия из тела и заставляет извиваться связанную орущую марионетку.

- Уверен, если я попрошу, ты постараешься. Милый... - треплет по щеке, размазывает сопли и кровь в большую спираль.

- Меня будут искать, - продавливает он сквозь хрипы, - я полицейский...

Рука гладит по волосам, массирует огромную шишку.

- Бывший, я всё знаю про вас, бывший офицер Коллинз. Не забывайте, для всех ваша машина упала в реку. Тело, конечно, будут искать... Я твёрдо уверен, что найдут. И опознают.

Шишку теперь вдавливают обратно в голову, от чего у него разрываются гранаты прямо в черепе.

- Но не скоро. Поверьте, полиция в наши дни так нерасторопна.

В этот раз он подкидывается на звук. Но от разрывающей боли это не спасает. Вопя и извиваясь, корчась от собственной выносливости, он, как в вонючее болото, проваливается в забытье.

***

День, когда он один поехал на ранчо, проклят. И тот, когда отпустил Свена. И тот, когда заявился в этот городишко из академии. Что мелочиться, в день когда родился, история земли должна была закончиться.

Сукин сын оставил его привязанным. А чтобы не скучал, включил вибратор. Во рту ощущался травяной привкус, что за гадость в него влили, он не знал. Но яйца теперь болели сильнее головы. От трясущихся внутри кишок хотелось сблевать и подохнуть.

- Хорошая сучка, тебе ведь понравилось?

Голос срабатывает не хуже электрореле, его подбрасывает. В плече что-то хрустит, в заду рвется. Желудок выворачивает желчь, и горечь наконец-то забивает вкус сена.

Раскалённые пальцы впиваются в мошонку, сжимают, оттягивают, выкручивают. Его дёргает, как лягушку под током, бестолково и беспорядочно. Чего он не ждёт, так это эрекции.

- Ммм... Наш мальчик любит бо-бо? Плохой мальчишка!

Пальцы исчезают, вместо них рядом с вибратором прижимается металл. Разряд, и кажется, что его вскрыли тупым ножом. От паха до пупка, зигзагом, через член.

Собственный визг режет уши. Голова вот-вот станет квадратной. Но он не может перестать. Как летучая мышь, пытается угадать, где звук расходится неправильно, и заранее шарахается оттуда. И наплевать на хруст костей, на рвущий задницу кусок резины.

В раскрытый рот плещется что-то едкое, он не успевает увернуться. Горло обжигает моментом, и визг сходит на хрип. Но и перестать хрипеть он не способен. В голове отключилась такая возможность - перестать.

Ледяная вода гасит пожар, в горле встает пена, он хлопает ртом, словно проглотил мячик. Колючая и плотная, лезет через нос, пробирается в желудок, и, наконец, затыкает хрипы недостатком воздуха.

- Ну что ты, маленький, дыши...

Его переворачивают, сдирают ремни вместе с прилипшей на кровь кожей. Пол встречает жёстко, хрустят бесчувственные руки, в колено впивается заноза, пыль и песок прилипают на лицо, забивают нос щекотной ватой.

- Послушный мальчик, - ничего отвратительнее этих легких шлепков по заду он в жизни не знал, - Отдышись пока, расслабься.

Вибратор снова начинает движение. Он бы орал, но рот и горло сожжены напрочь. Скребет руками по заду, не способный зацепить опухшими пальцами основание пробки.

Чужой голос возникает возле уха, шевеля дыханием волосы, заставляя их по всему телу подниматься дыбом.

- Если его не будет внутри, когда я приду, отрублю руки. По локоть. И прижгу. Они тебе всё равно не понадобятся.

Доски передают вибрацию удаляющихся шагов.

- Наслаждайся.

***

Когда руки обретают чувствительность, он пытается перегрызть вены. Словно гвоздь в каждом пальце. Или сверло. Левую дергает в запястье, наверное, сломал. Зубы крошатся, сверло перебирается с рук в десны. Он корчится, слушая стук агрегата в своей заднице.

Его не трогают довольно долго. Не кормят. Он не знает, где искать туалет. Воспаленная задница каждое шевеление вибратора встречает болью. Он бы вытащил, но уверен - не сможет затолкать назад. Еще сильней хочется содрать повязку с лица, но страшно. Миша боится, и никакие пять лет в полиции этого не исправят. Он и через тряпку не в состоянии ощупать то, что осталось от лица.

В конце концов жажда заставляет его начать поиски. Колченогой черепахой на коленях и локтях он обползает тюрьму. На левую руку нормально не опереться, пульсирующий болью зад не дает распрямиться, приходиться падать на грудь, упираясь в пол подбородком, чтобы ощупать правой, на что он наткнулся. Сначала это тряпьё, только нащупав ботинки, Коллинз соображает что это - его. Плащ, в котором он садился в машину, брюки. Ткань заскорузлая, с трудом поддаётся пальцам, он отбрасывает идею одеться.

Потом натыкается на таз. Пальцы соскальзывают с кромки, разбрызгивая вожделенную влагу. Со стоном он припадает к воде. Окунает губы в прохладу, втягивает, остужая пылающий рот. С языка отслаивается кожа, обоняния ни черта нет, но глотке на третьем до него доходит, что это - не для питья. Вкус странный. Иссушенный организм не ждет, пока мозги догонят, и жадно втягивает воду ещё. В губы упирается скользкий шарик. Миша подхватывает его пальцами, вытягивает из воды, сжимает. На ощупь одной рукой не разберёшь, скользкий, неровный. Сердце пропускает удар, когда оказывается, что тонкий отросток - часть целого, а не приблудившаяся нитка. Трясясь от ужаса, он нашаривает в воде второй.

Его выворачивает выпитым - кровь, кровь была в воде. И бесполезные теперь кусочки плоти. В приступе паники он бьётся о пол, стены, пока не замирает на куче хлама, прижав к груди больную руку и ботинок.

***

Из чёрного провала забытья выдёргивает мерное подрагивание досок. От треска шокера дёргается и с отвращением понимает, что за тепло расплывается по ногам. Стыдный запах накрывает, забивается в ноздри вместе с пылью. Он ждёт боли и плачет, размачивая слезами едва подсохшую корку.

Когда остается один - не замечает. Боль дёргается по телу от задницы к голове. Она привычная, своя, успокаивающая. Он засыпает, даже не попытавшись отползти на сухое.

***

Второй раз обмочиться уже проще. Внезапно жесткие руки сжимают челюсть, вырывая из тёплого сна в холод. Он заходится судорожным кашлем, заменяющим теперь крик, и горячая струя прожигает себе путь наружу, забрызгивая живот, ноги и наверняка долетая до схватившего. Вибратор вылетает на второй волне, дребезжа по полу. Коллинз сжимается в ожидании боли. И она приходит.

- Миша, офицер Коллинз, мы вас нашли, всё в порядке. Медиков уже вызвали!

Он сошел с ума. Ему мерещится спасение. Наверное, это от потери крови, он же не чувствует рук. Лицо расплывается в оскал, он машет обрубками, щелкает крошащимися зубами. И он легкий, сейчас полетит. Пушинкой, над поляной. Там будут играть мальчики и Свен, Миша помашет им чем-нибудь, если не найдет руки.

Мальчики тоже машут ему, он слышит их голоса:

- Коллинз! Держись...

Миша падает прямо на облако.

***

Доктор Кортез - добрая. Коллинз знал это, ещё когда она приходила к нему на небеса. Она уговорила его спуститься, убедила, что Свен и мальчики подождут его там ещё хоть сколько лет.

Даже возвращаясь постепенно к нормальным чувствам, он продолжал верить её нежной улыбке. И старался не щериться стёртыми пеньками в ответ.

Кит уговаривал отказаться от госпитализации. Копы не прячутся по психушкам. Но Дженевьев улыбалась, а Миша вспоминал, что это Киту достался вонючий фонтан в доме похитителя. И подписывал бумаги не глядя.

Зрение как и голос постепенно возвращались. Миша записался на сеансы групповой терапии. Он смотрел на улыбку доктора и верил, что будет лучше. Что бог его любит, раз его похититель разбился в машине из-за лопнувшего колеса, а полиция вычислила его маршрут по навигатору.

Было немного стыдно перед Джейсоном, он не помнил единственного фото из школьного альбома, только те, что сделали мед.эксперты. И когда Свен с мальчиками приходил в его сны, Миша старался не смотреть на закрытые синяками глаза и порванный, как у Джокера, рот.

Он надеялся, что терапия поможет.

***

- Группа будет небольшая, работать будем долго, поэтому давайте познакомимся.

Дженевьев привела Мишу за руку и подтолкнула к стулу.

- Привет, я Джаред, - хохотнул высоченный, светящийся здоровьем парень. Тряхнул гривой густых волос и хлопнул Мишу по колену.

Коллинз порадовался, что одел памперс, проблемы недержания подстерегали именно в такие резкие моменты.

- Миша, - он улыбнулся только губами. Почерневших зубов стеснялся.

Джаред улыбнулся, сверкая во все тридцать два. Миша глянул на Джен, ища поддержки. Доктор улыбнулась ему и продолжила:

- Я Дженевьев.

Яркий, загорелый, с короткими рыжеватыми волосами парень скромно улыбнулся и представился:

- Эклз. Дженсен Эклз.

Миша потерял опору. Голос он узнал бы из тысяч. Памперс отяжелел, в паху стало жарко и отвратительно. Руки покрылись мурашками и перестали слушаться.

- М... мэ... н... я... - блеял он, оглядываясь в поисках Дженевьев.

Здоровяк поднялся, но пошел не к нему, а к последнему непредставленному. Развернул безвольное тело, утёр натёкшие с безгубого рта слюни и, полыхая как рождественская лампочка, заявил:

- И, конечно же, Свен!

Миша смотрел на безумные глаза Свена, замечал недостаток пальцев на руках и шрамы, которых не было, когда они виделись в последний раз. Память расслаивалась, ему казалось, что на похоронах он видел его же, только загримированного до неузнаваемости. И вот опять, здесь...

Дженевьев мягко улыбнулась.

- Миша, понимаешь, Джейсон был не единственным. Первым, да. Но было шестеро. Выжили только Джейсон и Джер, - её глаза наполнились слезами. - Мой Фредерик не смог жить. Ты представить не можешь, что значит потерять близнеца... Это...

Миша опять был на поляне, Свен сидел у костра, мальчики водили хороводы. У троих из них Миша отчётливо видел лица. Красивые, яркие, весёлые.

Они ходили вокруг, гладили его, успокаивали.

- Не переживай, теперь тебя не будут искать.

- Терапия это очень долго, но потерпи, она нам очень помогает. Ты же нас всех любишь, правда, Миша?

Он не мог говорить, только смеялся. Долго и счастливо, вместе с ними.



Сказали спасибо: 5

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1418