ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1710

Минутка в библиотеке

Дата публикации: 28.12.2016
Дата последнего изменения: 28.12.2016
Автор (переводчик): Чертовы эмоции;
Пейринг: Джаред / Дженсен; ОМП / Дженсен;
Жанры: АУ; ПВП; романс; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Примечания:

Ммм. Не бечен.

Пэйринг или персонажи: Джаред/Дженсен, Том/Дженсен

Саммари:

Написано по заявке. Дж2 студенты. Дженсен с бойфрендом занимаются сексом в библиотеке, Джаред случайно застает их. Дженсен встречается взглядом с Джаредом, а бойфренд остается в счастливом неведении. Джаред начинает доставать Дженсена, заставляет его развести бойфренда на секс, чтобы Джаред мог наблюдать. Секс Джеев где-то, куда в любой момент может войти бойфренд Дженсена. Разговоры, какая Дженсен шлюха и что скажет его парень, если сейчас застанет его с чужим членом в заднице.



Скачать txt-файл: Минутка в библиотеке
Глава

Сколько Дженсен себя помнил, его никто никогда не называл ботаником, даже несмотря на то, что он проводил в школьной (а затем студенческий) библиотеке больше времени, чем дома, был любимчиком преподавателей и общался исключительно с отличниками. То есть, с теми «кто знал, как пользоваться мозгом». Не то, чтобы Дженсен был снобом или излишне гордился своими успехами в учебе – нет. Ему просто нравилось, когда находящийся рядом человек был способен поддержать разговор на обширный круг тем, умел увлекаться и увлекать других, с интересом рассказывая о, казалось бы, банальных или далеких от понимания вещах. Собственно, это и свело Дженсена с Томом на первом курсе колледжа; Томом, который представлял собой настоящую сокровищницу знаний. Глупо, конечно, и по-детски, но Дженсену казалось, Том знает ответ на любой вопрос. Это прельщало.

Вертелись вокруг Дженсена и другие люди – Дэннил с хореографического отделения, Майк и Кристен с химико-математического и Стив с исторического. Включая Тома (изучавшего вместе с Дженсеном биологию), они вшестером составляли довольно сплоченную команду. Особенно они сблизились, когда Майк и Крис начали встречаться, а Дэннил выскочила замуж за Стива на втором курсе. Дженсен с Томом тогда, помнится, переглянулись и, ну, решили – почему нет. Забавная получалась группировка из трех парочек, да и с кем еще тут встречаться, спрашивается, двум отличникам-геям, повернутым на учебе?

В общем, так оно с тех пор и продолжалось. До окончания колледжа оставалось полтора года, отношения развивались мерно и легко, без заскоков с обеих сторон, секс – наличествовал, мозг, который так любил Дженсен, тоже. Но иногда… иногда хотелось чего-то такого… такого… зажигательного, как боготворившийся Кристен коктейль Молотова, который она хотя бы раз в месяц неизменно пыталась сварганить в кабинете химии, запершись там после уроков. Безусловно, это девочка хотела однажды спалить школу к хренам.

Спросите Дэннил – она бы сказала «брейк-данс». Дженсен от случая к случаю учился его танцевать – нравилось: было ярко, больно и очень, очень хорошо. Но со временем все ощущения приедались, начинало тянуть где-то в солнечном сплетении ожиданием, словно чертик, веселясь, дергал за внутренности.

В какие дни Дженсен хватал Тома за руку и тащил в библиотеку. Нет, не читать, - трахаться. Был у них, облазивших библиотеку вдоль и поперек, облюбованный уголок, вдалеке и от стойки, и от входа в подсобку. На пыльных полках там стояли книги про… ну, да, про книги. То есть, про книжное направление. В колледже давно упразднили дурацкий, по мнению Дженсена, библиографический факультет, а литература вот осталась. К счастью, потому что до появления Дженсена и Тома в этот закуток долгие годы не ступала нога студента.

В четверг, в полдень, у Дженсена выдалось свободное время. Все утро он провел в актовом зале с Дэннил, выделывая такие винты, от которых потом час не мог оправиться. Да что там час – до сих пор ныли мышцы. Но пресловутое «что-то», желание – продолжало зудеть под кожей. Пришлось выцарапать Тома с занятий и утянуть в тишину библиотеки. Можно было и в комнаты, но кампус находился на другой стороне территории колледжа, а Дженсену надо было сейчас.

- Теперь придется нагонять материал, - со смешком сказал Том, распяв Дженсена на стеллаже, распахивая рубашку на его груди и впиваясь зубами в подставленную шею.

- Я с тобой позанимаюсь, - пообещал тот, понизив голос, хотя во время лекций в библиотеке было так пустынно, как бывает, наверное, только в морге. Одни мертвые кругом – библиотекарь мадам Феррис, Сэлинджер там, Дэфо – и другие.

- Охотно верю, - кивнул Том и на раз-два стянул с Дженсена джинсы, оставив их болтаться на одной ноге, белье, подхватил под ягодицы и вздернул вверх. Эта поза была у Дженсена любимой – он висел, удерживаемый сильными руками, прижатый с одной стороны к горячему телу, а с другой – к твердым, пыльным фолиантам, вдыхал запах распаленной кожи и пыли.

Том трахался хорошо, даже отлично. Знал, как нужно двигаться, под каким углом вбиваться, с какой скоростью. Он знал все, это, собственно, уже давно не оспаривалось. Но чего-то все равно не хватало.

Дженсен раскинулся, как мог, закрыл глаза, пытаясь представить картину со стороны, распаляя себя этим. Представлял, как Том стоит, оголив только член – ровно столько, сколько нужно для дела, а сам Дженсен растекается по стене, впиваясь пальцами в шатающиеся тяжелые книги, упираясь одной ногой в соседний стеллаж, а другой обвив бедро Тома, насколько получалось.

Тишина нарушалась громкими хлопающими звуками от соприкосновения двух тел и хриплым дыханием Тома. Прошла минута, две, три. Дженсен откинул голову назад, беспорядочно облизываясь – горячо, сильно, привычно-правильно, и, наверное, оттого, недостаточно.

Внутри вместо удовольствия вскипала злость. Застонав от разочарования, Дженсен стукнул затылком по корешку одной из книг и распахнул глаза, намереваясь высказать Тому все, что он думает в данный момент об их сексе, но заткнулся, не произнеся не слова – только пискнул, напоровшись на ответный взгляд.

Нет, не Тома. Куда там – Том, зажмурившись, продолжал самозабвенно долбиться, с каждой секундой усиливая напор, и становилось… лучше. Все лучше, и лучше.

Дженсен закусил губу и отчаянно покраснел, не в силах отвернуться. За ним наблюдали. То есть, за ними. Наблюдали за тем, как Том… как Дженсен…

Хваленый мозг Дженсена закоротило.

В проходе, отделявшем стеллажи с библиографическими книгами от остальных, стоял парень – высокий, темноволосый, в джинсах и рубашке, с закинутым на плечо рюкзаком. Стоял и смотрел на то, как Том трахает Дженсена, а тот принимает, растянувшись, растопырившись, как паук в паутине. Откуда только сравнение-то такое пришло, чтоб его?

В полумраке помещения Дженсен не мог разглядеть парня, но тот вдруг, словно почувствовав, шагнул вперед, выступая на свет, и Дженсен проглотил очередной писк, узнав в парне своего сокурсника – Падалеки. Джареда Падалеки. На лекциях он всегда садился за Дженсеном, а когда Том не появлялся (что бывало не так уж часто), незаметно перетекал на его место и все занятие заглядывал в конспект Дженсена, отчаянно не успевая записывать за преподавателем.

И улыбался. Иногда заговаривал. То есть, говорил обычно «привет, как дела?», не ожидая ответа, и суетился следующие полтора часа, жутко мешая. А Дженсен, бывало, огрызался.

Что ж, теперь огрызнуться будет проблематично.

Лицо непрошибаемого по жизни Дженсена горело, и руки будто задеревенели – невозможно было заставить их разжаться, прикрыться. Язык завязался во рту узлом, не давая позвать Тома, сказать ему прекратить, и Дженсен завозился, надеясь слезть с члена, но Том воспринял движение по-своему, двинулся резче, и Дженсена пронзило волной удовольствия. Он неконтролируемо вздрогнул и коротко застонал.

И заметил, как Джаред вздрогнул следом. А затем… затем он не спеша поднял руку и приложил палец к губам. Покачал головой. И так же медленно опустил руку. Лицо его оставалось непроницаемым, и Дженсен рад был бы заорать, но поднималось внутри что-то темное, страшное, и такое… знакомое.

Дженсен так долго мечтал о своем «брейк-дансе» (ну, или коктейле Молотова, не суть), что почти знал, каково это – сердце выстукивает ритм, и хочется двигаться в такт, в голове словно взрываются фейерверки. А возбуждение просто зашкаливает.

«Хренов эксбиционист», - отругал самого себя Дженсен. – «Так вот чего тебе не хватало до полного счастья».

Адреналин начинал бурлить в крови, и Дженсен сдался. Он открыл рот, и вытянувшийся громкий стон оглушил его самого и, судя по всему, Джареда. Тот дернулся, как от удара током, и едва не выронил свой рюкзак. Красный.

У него был красный рюкзак. И синие джинсы. И голубая рубашка. И черные глаза. Нет, просто темные. Дженсен не понимал с такого расстояния и не помнил. И… и длинные пальцы – было видно, когда он приложил один к губам. И… ноги тоже были длинными. И стояк.

Черт.

Дженсен впечатался взглядом в оттопыренный холм у Джареда между ног и почувствовал, как собственный член набухает быстро и неотвратно. Тогда Дженсен, уже не контролируя себя, отцепил, наконец, руку от книги – та с шумом упала на пол – и вцепился Тому во влажный затылок, приблизил губы к уху и сипло сказал, не отводя глаз от члена Джареда:

- Давай сильнее.

И вскрикнул, не сумев сдержаться, когда Том размашисто задвигался, каждым ударом попадая по нужной точке.

- Да…

Джаред произнес это беззвучно, одним воздухом, но Дженсену хватило – его накрыло так, как никогда в жизни. Глаза закатились, и оргазм зазвенел во всем теле, окутывая, погружая в себя на прекрасные, блаженные секунды.

А потом все прекратилось, и Дженсен ощутил, какими ватными стали занемевшие конечности, увидел, что Том отстраняется, опуская его, с сытой ухмылкой… и что коридор, отделяющий библиографические книги от остальных, опустел.

Том хотел что-то сказать, но только удивленно замычал, когда Дженсен внезапно набросился на него с жадным поцелуем. Оргазм оргазмом, а проклятое возбуждение никуда не делось. Дженсен с остервенением укусил Тома за губу и вылизал ему весь рот, так, что тот стал красным и вспухшим.

- Детка… - Том судорожно втянул воздух. – Неужели хочешь еще? Ты сегодня просто нечто.

Дженсен хотел, но… не этого. Не совсем этого. Хотелось того жара, что окутывал всего минуту назад, и вновь хотелось, чтобы открыто, на виду, перед кем-нибудь. Перед Падалеки. Чтобы смотрел во все глаза. Чтобы знать, что его это возбуждает не меньше.

- Извращенец, - тихо сказал Дженсен и оттолкнул Тома. Спохватился и дрожаще улыбнулся.

Том в ответ хмыкнул, стянул криво надетый в спешке презерватив и принялся застегивать джинсы. Дженсен подтянул свои и запахнул на груди рубашку. Между ягодиц саднило, а ноги дрожали. Господи, чего так трясет-то?

Том кивнул в сторону выхода из библиотеки.

- Готов?

- Иди. - Дженсен махнул ему рукой. – Я сразу за тобой.

Но он не вышел ни сразу за Томом, ни через час. Просто сидел на полу, в вычищенном от пыли уголке, и старался отключиться от реальности.

И как теперь жить прикажете? Какой-то непонятный парень видел, как Дженсена трахают в зад – и не то, чтобы его гей наклонности были тайной, но… черт возьми, секс должен быть тайной! А прилюдный секс – это ненормально.

И уж тем более ненормально наслаждаться этим. И хотеть. И показывать это.

О, да, он показал Падалеки все, что мог – и не остановился, не прикрылся даже.

У Дженсена не хватало на самого себя зла. И было стыдно так, как никогда раньше. А Падалеки еще и сидит всегда за спиной. За жопой, считай, в которую Дженсена только что отымели на его глазах.

Провалиться на месте, Дженсен никогда отсюда не выйдет…

* * *

Том слег с температурой. Предатель. Всего через каких-то два дня этот козел умудрился заболеть и оставить Дженсена одного разбираться с проблемами. Не то, чтобы Том знал об их существовании, но все же…

На лекции мистера Бивера Джаред стандартно перетек на соседнее с Дженсеном место и вел себя подозрительно привычно. Поздоровался мимолетно и принялся скатывать, рисуя в тетради какие-то непонятные размашистые каракули.

И это конспект Дженсена? Серьезно?

Дженсен поморщился. Нерях он ненавидел даже больше, чем отстающих. Как правило, у них тоже не было мозга, но они об этом еще и не подозревали.

Дженсен старательно заострял свое внимание на раздражающих мелочах: у Падалеки волосы, кажется, второй день немыты, и рубашка помята – фу. И пишет как курица лапой. И, наверняка, трахается так же плохо, как общается.

То есть, он вообще не умеет трахаться. Да, так лучше.

Для пущей убедительности Дженсен отскользнул по сидению, так что теперь Джаред не мог заглядывать к нему в тетрадь, и демонстративно отвернулся. Через некоторое время ему даже удалось сосредоточиться на лекции, как вдруг рядом с ним на стол приземлился клочок бумаги.

Не глядя на Джареда, Дженсен развернул его и поперхнулся воздухом.

Все тем же кривым почерком на белом листе было написано:

«Нервничаешь»?

Горло Дженсена неконтролируемо сжалось. Он вскинул голову и показательно смял листок, а затем выбросил его под скамью.

- Отвали, - сказал вслух.

Джаред в ответ только ухмыльнулся, да так противно, что у Дженсена свело еще и желудок.

Через полминуты на стол приземлился еще один клочок бумаги. На этот раз Дженсен был готов. Он развернул его с показательным спокойствием и резко дернулся, как если бы его кто-то внезапно пнул.

Собственно, так и было. Придурок Кевин, сидевший сзади, совершенно не знал, куда девать ноги. Так что это было вовсе не из-за записки. В которой не говорилось ничего особенного:

«Ты ему не сказал»?

- Отвали, - снова процедил Дженсен сквозь зубы, записку смял, но выбрасывать не стал – сунул в сумку. Слишком двусмысленно звучало послание, чтобы позволить кому-то найти его. Или так показалось бы только человеку с о-очень больным воображением?

Следующая записка этим самым воображением не отличалась.

«Значит, не сказал».

Как и следующая.

«Почему не сказал»?

И следующая.

«Боишься, что я скажу»?

Дженсен израсходовал весь запас яда на приглушенное «отвали», но это не действовало. Казалось бы безобидный ранее Падалеки раскрывался с новой стороны. Плохой, очень плохой.

Да, Падалеки вел себя очень плохо. Совсем как Дженсен два дня назад. И они оба должны немедленно стать хорошими.

- Хорошими, - неожиданно для самого себя сказал Дженсен вслух. – Хорошими, усек?

- Хорошими? – недоуменно переспросил Джаред, но тут его лицо озарилось пониманием. – Хочешь, чтобы я был хорошим?

«Разве это не скучно»? – звучало в следующей записке.

«Твой парень – хороший. Но ведь тебе этого мало».

«Тебе же мало»?

- Заткнись, заткнись, заткнись!

- Ты говорил «отвали».

- Отвали, Падалеки! Отвали, отвали, отвали!

Орать шепотом было не так-то просто, но Дженсен, если спросите, справлялся на ура. Только эффекта не было.

«Знаешь, тебе определенно мало».

И так до конца лекции.

Из аудитории Дженсен выскочил первым – весь красный и потный, с крепким стояком, сумкой, забитой идиотскими записочками, и абсолютно охреневший.

Джаред Падалеки не был таким, пока не увидел Дженсена голым. Дженсен знал, что не стоит раздеваться перед незнакомыми людьми – даже если это именно то, чего, как выяснилось, не хватает.

Или ему не хватало того, чтобы за ним подглядывали?

Нет, смотрели в упор. Чтоб Падалеки смотрел, со своим проклятым красным рюкзаком и темными глазами. Дженсен, кстати, так и не заставил себя выяснить, какого цвета они были на самом деле.

Проще было утопиться, чем разобраться.

- Эклз!

Дженсен вскинулся и припустил по коридору так быстро, как только мог. Голос Джареда, который до этого он слышал всего несколько раз, теперь находился где-то наравне с именем самого Дженсена – и захочешь забыть, а не получится.

- Заткнись, заткнись, заткнись, - бормотал Дженсен, несясь по коридорам колледжа, чтобы скорее добраться до своей комнаты. – Заткнись, мать твою!

И, кажется, он разговаривал уже не столько с Джаредом, сколько с собственным внутренним голосом, который, такой же предатель, как Том, охотно отвечал на каждый заданный Падалеки вопрос.

* * *

Том, слава богам, поправился через две недели. Через две недели Ада.

Дженсен и не подозревал, что в его организме столько крови, что она одновременно может притекать и к члену, и к щекам в количествах, равнозначных «бесконечному множеству». Даже друзья заметили и стали интересоваться, не подхватил ли и Дженсен вирус, уж больно болезненным он выглядит.

Это было правдой. Дженсен обзавелся привычкой вытирать лоб рукавом рубашки – потому что с него все время текло так, словно он бежал без передышки несколько миль под палящим солнцем. Ноги дрожали от постоянного возбуждения, да что там – все тело трясло, как на электрическом стуле, а в груди пекло.

Проклятый Падалеки – не то, чтобы он домогался, скорее, доставал. Намеками, замечаниями, ухмылками, взглядами. Никак не давал забыть о том злополучном дне в библиотеке. И еще… он пугал. В том смысле, что он пытался напугать Дженсена – все время упоминал о Томе, спрашивал, когда он поправится. Да они с Падалеки в жизни никогда столько не разговаривали, как в эти две недели.

Хотя, по правде, Дженсен больше молчал, и разглагольствовал Красный Рюкзак. Ха, вспомнилось! Именно так окрестил Дженсен Джареда, когда только увидел. В первый день в колледже. Со спины. Красный Рюкзак и черные волосы. Потом оказалось, что это Джаред Падалеки. Отвратный был день тогда, а Дженсен и не знал…

Иногда он ловил себя на мысли, что мечтает никогда бы не знать настоящего имени Рюкзака.


Когда Том впервые после болезни явился на занятия, Дженсен обрадовался. Зря.

Конечно, Джаред отсел от него назад, но теперь, не видя его, Дженсен не мог расслабиться. Все время казалось, что чувствует чужое дыхание на шее. И ежился. Сзади мгновенно фыркали. Или нет?

Стыдно было просто до слез. И не исчезало, не уходило никуда… ничто не уходило. Ни желание, ни стыд, ни Падалеки.

Особенно Падалеки.

Он поймал Дженсена в коридоре вечером, едва закончилась последняя лекция, и Дженсен уже собирался идти к себе в кампус. Джаред затащил сопротивляющегося парня в темный угол, придавил там, навалились немалым весом, и уставился в упор.

И снова здесь было недостаточно света, чтобы рассмотреть цвет глаз. Чтоб помнить после того, как Дженсен их выколет, конечно же.

- Чего тебе? – в отчаянии воскликнул он, когда молчание затянулось. – Чего тебе от меня надо?!

Джаред пожал плечами.

- Ничего.

- Тогда отвали!

- Это твое любимое слово?

- Нет! – огрызнулся Дженсен. Тело Джареда было горячим, как печка – и Дженсен вновь начал потеть. – Просто отвали!

- Даже не можешь меня ударить, - хмыкнул в ответ Джаред. – Боишься, да? Боишься, что я скажу твоему дружку. Скажу, что видел, как он тебя трахает, а ты в это время пялишься на другого.

Дженсен тяжело задышал. В паху стало горячо и влажно – за какие-то минуты, проклятие. Пусть он заткнется!

- Все было не так!

- Не так? – притворно изумился Джаред, но как-то странно, без наезда, без сарказма. С насмешкой. А это не одно и то же? – Именно так. Твой парень трахал тебя, а я смотрел. И ты знал, что я смотрю. И тебе нравилось знать, что я смотрю. И твой парень не поймет, почему тебе это нравилось.

Рот Джареда приоткрылся, и если бы Дженсен мог, он бы попятился. Ощущая себя беспомощным, как никогда, Дженсен втянул воздух с неожиданным всхлипом.

- Что ты хочешь? – повторил он устало. – Зачем ты меня достаешь? Мне было бы плевать, если бы ты хоть всему миру рассказал о том, что видел. Но это испортит мои отношения. Зачем тебе это?

Усмешка Джареда была словно приклеена.

- Чтобы держать тебя на крючке.

- Зачем?! – не выдержав, заорал Дженсен. – Зачем?! Зачем тебе это?!

Но Джаред остался невозмутим. Он окинул Дженсена длинным, горячим взглядом – по всему тело, с макушки до пят, и облизнул губы.

- Хочу посмотреть еще раз.

Сказать, что Дженсен оторопел, значит, не сказать ничего.

- П-посмотреть? – заикнулся он.

- Да, посмотреть, - подтвердил Джаред, и Дженсену показалось, что он прижался еще немного сильнее. По спине побежали щекотливые мурашки, захотелось совсем уж отвратного – откинуть голову и застонать. Как тогда, в библиотеке. Чтобы видели, что хорошо. Чтобы знали.

Но вместо этого Дженсен голову опустил.

- Ненавижу тебя, - пробормотал он. – Ненавижу таких как ты. Своего ничего нет, обязательно надо на других паразитировать! Лекции и то сам записать не можешь. Потрахаться ни с кем сам не можешь. Сейчас еще и подрочить тебе попросишь? Сам же наверняка не умеешь!

Дженсен понимал, что несет его, что чушь говорит, но остановиться не мог, и потому вскрикнул, когда поток воздуха вдруг исчез, и его рот оказался залеплен чужой ладонью.

- А ну, заткнись, - ласково сказал ему Джаред. – Второе твое любимое слово, верно? И не подавай мне идей, которые могут тебя не порадовать.

- Да пошел ты! – выплюнул Дженсен, как только ладонь исчезла. – Кто дал тебе право так обращаться с людьми?!

- Никто-никто, - поспешно согласился Джаред, кивая как тупой болванчик. – Но я тебе первый и последний раз делаю предложение разойтись мирно, если до тебя не дошло. Ты устраиваешь мне шоу, а я не пойду разговаривать с твоим дружком.

Дженсен упрямо вздернул подбородок, не желая признавать, что завелся от одной мысли о повторении. И одновременно обмирая от ужаса, что это действительно может произойти.

Надо было утопиться, как планировал. Хотя в библиотеке это сделать проблематично. Можно уронить на себя стеллаж. Неудачно уронить. Нелепая и жалкая смерть. Такая же нелепая и жалкая, как Дженсен.

- Эй, Эклз, - Джаред схватил его за плечо и несильно встряхнул. От прикосновения Дженсен передернулся всем телом, но отодвинуться не смог. – Так что решил?

- Откуда мне знать, что это будет один раз?

- А я сказал, что один?

Дженсен молчал, и, видимо, Джаред углядел что-то, или почувствовал, потому что вздохнул со всей мировой скорбью, и сдался:

- Хорошо, отлично. Один раз. Вот тебе мое обещание. Один раз трахнешься с ним у меня на глазах, и разбежимся.

- И откуда мне…

- А у тебя есть выбор?

- Я могу сказать, что не видел тебя.

- Можешь? – задумчиво протянул Джаред. – Тогда почему же эта светлая мысль пришла в твою хорошенькую головку только сейчас? – Выждав несколько эффектных секунд, Джаред пружинисто оттолкнулся от стены и выпрямился. Дженсен, наконец, смог вдохнуть полной грудью, но менее жарко почему-то не стало. – Один раз, Эклз. Всего один раз. Дай мне знать, когда все будет.

С этими словами Джаред развернулся на каблуках и ушел, не оглядываясь. А Дженсен все не мог отделаться от навязчивого предвкушения. Но на самом деле он не хотел, он правда не хотел этого делать.

* * *

Дженсен кинул Джареду записку три дня спустя, на первой лекции, в 9 утра. Сидел и слушал, как этот придурок, шумно сопя и шелестя бумажкой, разворачивает ее. Да что там – вся аудитория слышала. И читал он хоть и про себя, но так громко, что наверняка узнал весь мир.

Дженсен ненавидел отстающих, нерях и сексуальных извращенцев. Три составляющих Падалеки.

Записку он написал заранее, в комнате. Потратил на это несколько часов и несколько тетрадей, измочалил карандаш под ноль, пока думал, как сформулировать.

«Том будет ебать меня сегодня в 12:00 на нашем месте. Приходи, повеселимся».

Падалеки, наверное, оценил бы, но Дженсен… В самом деле, слушайте, кроме того чтобы утопиться и быть придавленным стеллажом, есть множество других способов свести счеты с жизнью. Дженсен некоторые обдумывал.

Записка многократно модернизировалась, пока на ней не осталось ничего кроме «12:00», и Дженсен на этом остановился. Если Падалеки такой тупой, что не поймет, куда идти – и хорошо. Или, может, он решит, что это полдень завтрашнего дня, а не сегодняшнего – тоже хорошо. Дженсен по крайней мере убедится, что, как бы дело ни было, он в сто раз умнее Падалеки. То есть, не то чтобы он этого не знал!


В 11:50 Дженсен вцепился Тому в руку и потянул в сторону библиотеки, не обращая внимания на слабые протесты.

- Мне надо! – рявкнул так, что Том недоуменно замер.

Полдень был идеальным временем. Половина студентов только продирали глаза, те, кто вставал рано, были на занятиях, а те, у кого занятий не было – на завтраке. Даже мадам Феррис редко оставалась на своем месте за стойкой, зная, что студентов не дождется еще как минимум полчаса.

Это было время Дженсена и Тома… И теперь Падалеки.

До библиотеки добрались в рекордные сроки, и Дженсен стрелой пролетел в угол к библиографическим книгам, только бы не бросить случайный взгляд куда-нибудь в сторону и не увидеть Падалеки. Вдруг он не придет? Струсит, например, или передумает. Может же и у него возникнуть здравая мысль, да?

- Ты сегодня какой-то нервный. Что случилось? – не переставая спрашивал Том, а сам уже вовсю хозяйничал у Дженсена в штанах, прижимая его спиной к стеллажу.

Если Дженсен сильно раскачает его, тот упадет.

Хм. Интересно, мысли о самоубийстве означают, что у Дженсена проблемы? Как жаль, что у него нет друзей с факультета психологии, спросить бы. Кстати, а Падалеки-то с какого, интересно?

Мистер Бивер преподавал этику, и на нее приходилось ходить практически всем – так и не угадаешь. Этика – хаха. И на занятиях по этике вершится такое! Тьфу! В стране отвратное образование, и никто не беспокоится, а Дженсен думает о публичном сексе и стеллажах.

За своими горестными размышлениями Дженсен и не заметил, как остался в рубашке, а джинсы, на этот раз полностью снятые, болтались на корешке одного очень увесистого фолианта. Ботинки оказались закинуты в угол, а вот носки… боже, носки были высоченными, до середины икры, это же смехотворно!

- Итак, детка, как ты хочешь?

Охрипший голос Тома проник Дженсену в уши.

- Эээ…

- Поставить тебя на колени? – продолжал тот, не давая Дженсену опомниться. Сильные руки сжали талию, а затем потекли вниз, к бедрам. – Или просто развернуть лицом к стене? Может, хочешь прокатиться на мне сам?

- Да, - быстро вставил Дженсен, прерывая поток. Раньше ему это нравилось, грязные разговоры заводили, но не тогда, когда поблизости прятался сексуальный извращенец, обязательно использовавший бы услышанное в корыстных целях.

Постойте, а есть некорыстные?

О, Дженсен, соберись!

- Как в прошлый раз? – догадался Том, без лишних слов подхватил Дженсена под колени, едва не перевернув в воздухе, и с размаху приложил к корешкам фолиантов.

Не раздумывая Дженсен обернул ноги вокруг бедер Тома, поерзал, устраиваясь напротив толстого, торчащего члена, и приказал:

- Не тормози.

- Без презерватива? – уточнил Том. – Дай хоть смазку достать…

- Я уже подготовил себя, - зло дернулся Дженсен. – Делай, как говорю!

- Ладно-ладно, - Том рассмеялся, склоняясь поцелуем к шее Дженсена. – Буйный какой.

Дженсен откинул голову, предоставляя больший доступ, и тут увидел.

Джаред не передумал. Не струсил. Не перепутал. Он пришел.

И стоял теперь там же, где и в прошлый раз, и на плече снова висел красный рюкзак. Словно это все еще тот четверг, и они застряли во времени в этой библиотеке. Может, это как черная дыра? Или нет, временная петля, вот. И они втроем вынуждены проживать этот момент снова и снова, и снова и снова.

Дженсен машинально словил взгляд Джареда и поперхнулся воздухом – так его внезапно протащило от этого темного, жгучего внимания, с которым его разглядывали. Его – спрятанного почти полностью телом Тома, распятого на полке, раскрытого.

- Сделай это, - повторил Дженсен ровно – не в полный голос, но достаточно громко, чтобы Джаред услышал. – Сделай.

И почувствовал, как Том начал входить. Тело инстинктивно напряглось, рот приоткрылся, а дыхание стало сорванным. Дженсен не отрывал глаз от Джареда, передавая ему каждую секунду происходящего, заставляя его мучительной иллюзорностью ощущать каждый дюйм члена, проникающий в Дженсена.

Они трахались так часто, что выработали это до автоматизма: Дженсен чуть опустился, Том подался вверх – и они оба застонали, когда Том уперся яйцами Дженсену в ягодицы.

Красный рюкзак бесшумно упал на пол, а Джаред переступил с ноги на ногу. Его щеки раскраснелись от возбуждения, стояк явно прорисовывался под джинсами.

- Давай, - снова сказал Дженсен, дурея от собственной смелости, распущенности, от наполняющего кайфа. – Двигайся во мне.

И Том дал. С первых секунд он взял бешеный темп, подкидывая Дженсена на себе, заставляя его со всей силы цепляться пальцами за деревянные полки, только бы удержать равновесие.

А Джаред продолжал смотреть. Его рука медленно, будто нехотя, поползла к не расстегнутой ширинке, потерла ее, сжала. Дженсен начал хрипеть; он схватил волосы Тома в кулак, дернул его лицом к себе, чтобы только не заметил, не обернулся, не понял…

Хотелось раскинуть ноги в стороны, чтобы совсем откровенно, чтобы так пошло, как никогда, чтобы видел… Но Джаред не мог видеть всего, и Дженсен, кажется, окончательно свихнулся от возбуждения и отвращения к самому себе, что начал говорить вслух:

- Скажи, - приказал он. – Скажи что-нибудь.

- Что? – Том разлепил высохшие губы, не сбавляя темпа.

- Про меня, - Дженсен выгнулся, подставляясь под точные удары, и вытащил язык, но не облизнулся, а просто держал его так, чуть загнув вверх. – Скажи что-нибудь про меня. Какой я?

- Горячий, - выдохнул Том, - невъебенно горячий…

Дженсен широко улыбнулся, смаргивая льющийся на глаза пот, и в следующий миг его оглушил звук расстегиваемой молнии. Джаред рваными, суетливыми движениями вытаскивал член, и Дженсен заскулил, ненавидя себя, впился ногтями Тому в шею, пожирая взглядом открывшуюся темную плоть.

- А еще?

- Ты узкий, детка, - охотно продолжал Том, и с каждым его словом Джаред начинал ласкать себя все быстрее. – Такой узкий. Я знаю, что ты только сегодня растягивал себя, но ты все равно узкий, я едва могу в тебе двигаться… И ты так сжимаешься… Сожмись еще раз, еще!

- Вот так? – Дженсен стиснул мышцы и сам же застонал, когда Джаред обхватил головку своего члена всей ладонью, дергая ее, растирая. Он был уже на грани, а ведь не прошло и пяти минут.

«Он ждал», - вдруг озарило Дженсена. – «Он пришел куда раньше назначенного времени, и он ждал здесь, возбужденный».

Другой рукой Джаред оперся о стеллаж, перенося на него вес всего тела. На секунды он выпускал член, и тот мотался вверх-вниз, упругий и напряженный. Заворожено уставившись на него, Дженсен вдруг клацнул зубами – словно хотел ухватить воздух и рвануть, как материальный, вместе с Джаредом, с этим классным огромным членом – на себя, себе. Себе, себе, себе.

- Двигайся же! – выстонал он, чувствуя, что недостаточно, не хватает. – Выеби меня со всей силы!

И на этих словах Джаред вдруг двинул бедрами, так, будто слушался приказов вместо Тома, будто сам входил в Дженсена, распирал его, заполнял… И неожиданно кончил на вдохе – выстрелил спермой себе в ладонь, откинув голову и с размаху ударяясь о стеллаж.

Дженсен в последний миг успел обхватить кулаком собственный член, провести по нему несколько раз, упиваясь тем, насколько пошлыми слышатся непрестанные шлепки кожи о кожу, и кончил почти беззвучно, выпустив неясный звук наподобие «мпф». И почувствовал, как запульсировал внутри чужой член. Какое, блядь, поразительное единодушие.

Не зная себя от изнеможения, Дженсен уронил голову Тому на плечо – ненадолго – но когда поднял, Джареда уже не было.

- Знаешь, ты странный в последние недели, - задумчиво сказал Том, застегивая молнию и поправляя рубашку.

Дженсен не ответил.

«Один раз», - напомнил он самому себе. – «Мы договорились на один раз. Это стыдно и не возбуждает».

Было ли ему стыдно – да.

Был ли он возбужден – постоянно с этой минуты.

* * *

Месяц Дженсен жил в мире и покое. С Джаредом как-то удавалось не пересекаться, на занятиях этикой тот теперь отсаживался в другой конец аудитории, секс с Томом вернулся в прежнее русло, и вычищенное местечко у старых стеллажей вновь медленно покрывалось пылью. Майк и Кристин объявили о том, что собираются последовать примеру Дэннил и Стива, правда, решили повременить до окончания учебы.

Том неудачно пошутил о том, что им с Дженсеном, видимо, тоже пора. Не всерьез, конечно – просто недвусмысленно намекнул на то, по какой причине начались их отношения когда-то. Ради того, чтобы поддержать команду. О какой любви там могла идти речь? О каком браке?

А потом впятером друзья откачивали Дженсена, поперхнувшегося пивом.

Но в остальном все было хорошо. В смысле, как раньше. Ведь раньше было хорошо?

Дженсен проклинал все на свете за то, что начал в этом сомневаться, когда однажды вечером, сидя в комнате и ожидая прихода Тома, услышал стук в дверь на полчаса раньше назначенного.

Искреннее не подозревая о подвохе, Дженсен оправил рубашку и волосы, схватил было одеколон, но в последний момент решил этого не делать – Тому нравился естественный запах – и пошел открывать.

И, с улыбкой распахнув дверь, завис. Заготовленное «привет» застряло в горле как мелкая рыбья кость – ни проглотить, ни выплюнуть.

- П-падалеки?

Джаред, встрепанный, в своих неизменных джинсах, в рубашке и черной куртке, оттолкнулся от косяка – кажется, еще более высокий, чем раньше. Интересно, он продолжает расти? Что за глупость, конечно, нет. Парню двадцать два, пора и честь знать! Хотя о чем - о чем, а о чести Джаред не знал нифига.

Дженсену захотелось влепить себе пощечину; и почему рядом с этим парнем у него вечно мозг перезагружается? Да еще и с зависаниями.

Джаред тем временем, не ожидая, что его пригласят, прошел в комнату сам, подвинув Дженсена с дороги.

- Думал, я не знаю, где ты живешь? – спросил развязно и с надменностью.

Эта надменность и привела Дженсена в чувство. Он захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и сложил руки на груди.

- Звучит угрожающе. Ты снова пытаешься мне угрожать?

Джаред внимательно осматривал комнату и молчал. Внезапно он подошел к столу, на котором Дженсен оставил одеколон, открыл крышку и понюхал. Затем закрыл и отставил обратно.

- Хорошо, что ты его не использовал. – С этими словами он повернулся к Дженсену лицом. – Мне так больше нравится.

- Ч-что тебе н-нравится? – переспросил Дженсен, вновь теряя всякую уверенность в себе и начиная заикаться. Вмиг пожалел о том, что закрыл дверь. Хотя, если потянуть время, придет Том и… Нет, это плохая идея. Можно сбежать самому, вот только… скоро сюда придет Том и обнаружит Падалеки.

Дженсен знал, что не должен был ни на что соглашаться.

- Ты думаешь о чем-то, - проявил чудеса логики Джаред. – О своем дружке?

- Он не мой дружок! – рассвирепел, наконец, Дженсен от такой наглости. Вломился, понимаешь ли, в комнату, в жизнь, в… в него, в Дженсена. Отравил все, что было хорошего – даже секс отравил, а теперь смеет издеваться. – Он мой парень! Ясно тебе, извращенец чокнутый! Он мой парень! У нас отношения!

И часто-часто заморгал, когда Джаред вдруг оказался очень близко, на расстоянии нескольких дюймов, навис тенью – горячей, темной. И протянул руки. Дженсен забился тут же, инстинктивно, но Джаред схватил его за руку, потянул на себя силой, заставляя едва ли не вплавиться в себя. Преодолевая сопротивление, прижал к груди обеими руками.

- Все время говоришь мне «заткнись», а сам так много болтаешь, - усмехнулся Джаред. Его взгляд скользнул вниз, и Дженсен был уверен, что знает, куда Джаред смотрит. Тот не замедлил подтвердить догадку: выдохнул с негромким рычанием, прошептал:

- Давно хотел это сделать.

И быстро склонил голову, целуя Дженсена. Просто обхватил его рот, засосал по очереди каждую губу, раздвинул их языком и проник внутрь. Целовал пошло, мокро, отвратительно… хорошо. Так хорошо, на полную – не какие-то там скромные поцелуйчики приличной пары, даже не страстные поцелуи первой ночи, проведенной по пьяни. Просто жесткий, очень яростный поцелуй – как трах. Как сам Падалеки.

Дженсен нескоро нашел в себе силы отстраниться. Но все-таки нашел.

- Отвали! – крикнул он, толкая Джареда в грудь и вытирая рот рукавом. По стеночке-по стеночке двинулся в направлении ванной. – Отвали, какого черта ты делаешь?! У меня есть парень! У нас было условие!

- Я и не прошу никаких представлений. Больше – нет, - сказал Джаред и принялся наступать. Дженсен попятился в открытую, отсчитывая удары сердца – сейчас он побежит. – Я больше не хочу смотреть, как он тебя трахает.

- Отлично! – согласился Дженсен. Голос дрогнул. – Тогда оставь меня в покое.

Джаред в два шага преодолел расстояние и сцапал Дженсена, на этот раз сжав сильнее. Спасительная ванная осталась на расстоянии, равном одному Падалеки. Лежащему. Если его уронить, Дженсен успеет добежать до ванной и закрыться там. Дженсен готов был в случае чего двинуть придурку по яйцам.

- Я не могу, - едва слышно прошептал Джаред, обвил Дженсена одной рукой, а другую положил ему на губы, прижал к ним подушечки пальцев. – Не могу уйти. – И набросился с новым поцелуем.

Дженсен застонал Джареду в рот, тщетно вырываясь. В голове коротило, ноги подгибались, тело становилось мягким, словно вата, а Падалеки… Падалеки целовался охрененно. Он глубоко проникал языком, затыкая им Дженсену рот, причмокивал, словно обсасывал леденец или мороженое, и издавал забавный мычащий звук удовольствия. А еще Падалеки лапал. Его руки были везде – трогали живот, гладили спину и бедра, обхватывали затылок, сжимали ягодицы с остервенением изголодавшегося девственника; только без стеснения.

- У тебя сейчас свидание? – вдруг спросил Джаред, отрываясь от шеи Дженсена, которую до этого увлеченно вылизывал.

- Чт… Мф… Не… - забормотал Дженсен, плавясь под сильными руками, и с запозданием осознал смысл вопроса. – О, боже! Джаред! Э, Падалеки! Отвали!

Джаред отстранился, сложил руки на груди, прямо как Дженсен минутами ранее, и нахмурился.

- Снова с начала?

- Никакого начала! – Дженсен замахал руками. – Никакого конца! Ничего не было! У меня свидание, да! И не с тобой!

- Эклз, - предупреждающе начал Джаред.

- Заткнись! – по привычке перебил его Дженсен. – Просто заткнись и отвали! Боже! За что мне это наказанье!

Он в панике забегал по комнате.

- Через сколько? – услышал он вдруг спокойный голос Джареда и замер.

- Что?

- Через сколько он придет?

- Том? – Дженсен сглотнул. Затеплился слабый огонек надежды. – Уже скоро. Через двадцать минут.

- Он пунктуален?

Странные вопросы настораживали Дженсена, но он не мог понять, к чему Джаред клонит. Поэтому он неловко пожал плечами и кивнул.

- Да.

Джаред кивнул в ответ.

- Отлично. – И принялся раздеваться.

Секунду Дженсен был в шоке, а затем бросился в ванную. Но не успел.

Джаред, уже без куртки и в наполовину расстегнутой рубашке, поймал его на пороге, заткнул ладонью раскрытый в преддверии вопля рот, и швырнул к стене. От удара у Дженсена вышибло из легких весь воздух, а перед глазами начали летать разноцветные птички. И он не сразу сообразил, что его продолжают целовать.

- Пятнадцать минут, - говорил Джаред, старательно удерживая Дженсена на месте, стискивая его руки над головой в крепком захвате, и расстегивая ему штаны. – И еще пять минут на то, чтобы я убрался. То есть, чтобы «отвалил». Так, Эклз? Дженсен? Дженсен…

- Это насилие, - выдохнул Дженсен, отчаянно жмурясь, потому что тело быстро реагировало на прикосновения и поцелуи. И страх от мысли, что Том может войти в дверь в любой момент, только заставлял кровь бежать по венам быстрее.

И было глубокое чувство вины. И сожаления. Что не сложилось, что не достаточно прочно у них, что годы вместе не сделали из них по-настоящему близких людей, которым не нужен секс с другими, которых не привлекают другие, а если и привлекают, это можно перетерпеть, потому что оно – ненастоящее. Только почему-то не казалось Дженсену, что у них с Томом – настолько настоящее, насколько нужно.

Иначе не появился бы Джаред, верно?

- Детка, уже тринадцать минут, - напомнил Джаред.

И это «детка», которое никому нельзя было произносить, кроме Тома, окончательно сорвало Дженсену крышу. Он обхватил Джареда одной ногой и притянул к себе.

- Ну, дерзай, - бросил с вызовом. – Или только дразнить можешь?

Джаред зарычал в полный голос и двумя движениями сорвал с себя джинсы. Дженсен хотел было повернуться спиной, но Джаред не дал – толкнул на кровать, заставив распластаться на спине, нырнул следом. Стянул с Дженсена штаны вместе с бельем и отбросил на пол. Задрал рубашку.

Дженсен зажмурился, от стыда и страха заполыхали уши.

А Джаред все не унимался.

- Дверь не заперта?

Дженсен замотал головой.

- Отлично, пусть заходит.

Дженсен попытался пнуть Джареда по голени, но его замах перехватили и широко развели ноги – таким простым и жутко развратным движением.

- Вот сейчас, - зашептал Джаред, садясь на пятки и не давая Дженсену сдвинуть колени. – Если он зайдет сейчас и увидит тебя таким – ждущим, с раскинутыми ногами, умоляющим вставить тебе. Что он скажет?

Дженсен дернулся, пытаясь сесть, но Джаред толкнул его в грудь.

- Боишься? – кивнул сам себе. – Это правильно. Это щекочет нервы. Представь, Дженсен, только представь. Ты уверен, что твой дружок настолько пунктуален, как ты думаешь?

Дженсен уже не мог отвести глаз от двери.

«Что я делаю»? – билось в голове заевшей пластинкой. – «Что я делаю, что я делаю, что я делаю…»

И сам подставился, когда Джаред, сплюнув на ладонь, принялся растирать ему сжатое колечко мышц, попеременно то просто надавливая, то проникая пальцем. И продолжая считать.

- Десять минут, Дженсен. И пять на то, чтобы я отвалил.

И замер, будто предлагал сделать выбор. И Дженсен выбрал – не думая, не понимая вообще зачем ему это, и что такого особенного в этом мерзком извращенце по имени Падалеки. Может, он просто был таким же извращенцем, как сам Дженсен?

- Вставь мне, - решил.

И Джаред вставил. Почти по сухому, без подготовки; закинул ноги Дженсена себе на плечи и вставил. Спасибо Тому, его немаленькому члену и регулярному сексу; так у Дженсена хоть не было причин для страха быть разорванным. Хотя… причины были – Джаред ощущался огромным. Горячим и сухим. Но проникал так плотно, так правильно, так… максимально – до максимума, что Дженсен с раздражением схватил свой опавший было член и начал дрочить.

А Джаред задвигался. Сначала медленно, давая привыкнуть скорее себе, нежели Дженсену, а затем все ускоряясь. Еще несколько раз сплюнул на ладонь и смазал член, но Дженсен этого уже не заметил. Он отчаянно продолжал дрочить, стараясь отвлечься от распирающей боли, от трения. Закрыл глаза локтем, но не пытался прикрыться, наоборот, раскрылся шире, вздернул ноги в воздух, раздвинул в стороны.

В этот момент душу Джареда определенно похитил демон, потому что человек просто не мог быть такой скотиной. Он сменил угол, и теперь двигался очень хорошо, попадая по простате с каждым толчком, но так быстро, слишком быстро…

- Ненавижу тебя! – застонал Дженсен, запуская пятерню в волосы Джареда и в сумасшедшем ритме стирая член, поддаваясь навстречу адской смеси боли и удовольствия. – Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! ААА!!!

- Я хочу, чтобы ты кончил, - захрипел Джаред, и Дженсен вновь уставился на дверь. Он почти слышал приближающиеся шаги и мечтал провалиться на месте, но в этот момент Джаред вдруг накрыл его всем телом, не сбавляя темпа, и поцеловал – так, как целовал недавно; со всей страстью, с каким-то животным вожделением, и Дженсен, отвечая яростными укусами, принялся остервенело тереться о подставленный живот.

- Господи, какой же ты… - снова забормотал Джаред, разрывая поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. – Узкий, горячий, все, как говорил твой дружок. И даешь так искусно – на сухую принимаешь, черт-черт-черт, много опыта у тебя с этим, да, мнооого… Интересно, как будешь ему объяснять то, что мой член оказался в твоей жопе по самые яйца… Скажешь, засвербило? У тебя часто так свербит, детка?

- Заткнись! – Дженсен с силой стукнул Джареда по спине раскрытой ладонью. – Заткнись, заткнись, заткни… - И замер, выгнувшись, зажмурился, даже дышать перестал, и тихо заскулил, содрогаясь мягкими спазмами вокруг члена. – О, да, да, пожалуйста, да!

Джаред не заставил себя просить дважды – продолжал вбиваться размашисто, сильно до тех пор, пока последняя судорога, скрутившая тело Дженсена, не стала приносить больше дискомфорта, чем удовольствия.

Тогда он вытащил член и в несколько движений довел себя до разрядки, разукрасив спермой живот и грудь Дженсена.

Тот едва ли понимал, где находится. Джаред скатился с кровати и принялся быстро одеваться – застегнул рубашку и натянул джинсы, застегнул ремень. Дженсен лениво повернул голову на шорох, заморгал часто, непонимающе, и вдруг как взвился в воздух, подорвался с места, в тот же миг завопил, схватившись за зад, и застонал.

- Козел! Вот же козел!

- У тебя много оскорблений для меня припасено, а? – хмыкнул Джаред.

Дженсен, шипя от боли, которой отзывалась на каждое движение стертая наверняка до крови кожа, неловко вытерся простыней, впрыгнул в джинсы и принялся остервенело приглаживать волосы.

Джаред, закончив первым, внимательно наблюдал за тем, как Дженсен пытается за оставшиеся минуты сделать так, чтобы ничто в комнате не напоминало о случившемся. Но вряд ли можно скрыть грязный секс на десять минут, когда не успел озаботиться ни презервативами, ни тем, чтобы нормально раздеться.

- Все, твои пять минут, - нервно заявил Дженсен, вихрем поворачиваясь к Джареду с охапкой грязного постельного белья в руках. – Пять минут, чтобы отвалить.

Джаред усмехнулся и сделал шаг по направлению к двери.

- Что ж, - кивнул он. – Договоренность есть договоренность. Сейчас я уйду. Но не жди, что я уйду совсем.

Ответить Дженсен не успел. В недрах кома, что именовался постельным бельем, что-то остервенело завибрировало.

- О, черт, - Дженсен выронил все, что держал и принялся откапывать мобильник. К счастью, Том не звонил – Дженсен не был уверен, что смог бы совладать с голосом – только написал смс. Извинился и сказал, что задерживается. Проблемы с домашним заданием.

- Не придет? – как всегда не вовремя влез Джаред.

- Позже.

- Значит, я могу остаться?

Дженсен вскинул на него взгляд и покачал головой.

- Нет.

Джаред медленной, плавной походкой двинулся обратно.

- Почему? Мне хочется.

Он вышел как раз под свет потолочных ламп, и Дженсен, наконец, увидел то, что никак не удавалось разглядеть раньше.

- Зеленые, - тихо сказал он, чувствуя, будто тонет. И не факт, что в тех самых розовых сердечках, которые обычно видят принцессы. В озере тонет – зеленом: там лягушки и тина. И кувшинки, возможно. – Твои глаза – зеленые.

- Каре-зеленые, - поправил Джаред, и на его губах начала расползаться улыбка. – А при чем здесь это?

Дженсен вскинул брови, хмыкнул и поджал губы.

- Давно пытался рассмотреть.

Но выкрутиться не удалось. Джаред каким-то образом знал, что нужно сказать.

- Тебе нравится, как я на тебя смотрю? – ляпнул, как плюнул, блин, и… вот что на это ответишь?

Дженсен сглотнул.

- Вероятно. – И тут что-то переменилось. Захотелось почему-то открыться, объяснить все, как есть. Черт, с этим человеком Дженсен изменил своему парню, и кому теперь рассказывать о сокровенном – не Тому же.

- Я все думал, почему это так подействовало на меня, - произнес он, опуская голову. – Ну, то, в библиотеке. Решил, что мне нравится, когда наблюдают. Но теперь, кажется, понял правильно.

- И что понял?

- Дело не в том, что меня возбуждает, когда кто-то смотрит, как я трахаюсь. Дело в тебе, в том, как ты это делаешь.

- Как я трахаюсь?

- Блядь!

Джаред сперва нахмурился, а затем его лицо просветлело.

- А, - довольно протянул он. – Как я смотрю. Признал, значит?

Дженсен поежился, хотя в комнате было тепло.

- На меня раньше никто так не смотрел.

Джаред кивнул со вздохом. Помолчал, подумал и выдал:

- Договорились. Я буду смотреть на тебя так, как тебе нравится. Но ты никогда не станешь просить меня смотреть на то, как ты трахаешься.

- Не думаю, что это случится в ближайшем будущем, - язвительно сообщил Дженсен, и Джаред хохотнул.

Он ушел не через обещанные изначально, но все же пять минут. А Дженсен с трудом сел на расхристанную, всклокоченную кровать, свесил руки между колен и принялся ждать Тома. Он еще не решил, что ему сказать. Может, и ничего. Сначала стоит выяснить, держит ли Падалеки обещания.

Ох, Дженсен надеялся, что держит.

the end



Сказали спасибо: 36

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: . ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v w а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 6 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1463