ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1642

Try Walking In My Shoes*

Дата публикации: 23.10.2016
Дата последнего изменения: 23.10.2016
Автор (переводчик): Rainfall_Season;
Бета: Longways
Пейринг: J2;
Жанры: АУ; романс; экшен;
Статус: завершен
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Предупреждения: кроссдрессинг
Примечания: Воспоминания о жанре вестерна) История Черного Барта - абсолютно реальный факт. Также, как и фразы на языке лакота.
Саммари: Америка, 1876 год. Неуловимый грабитель дилижансов, меткий стрелок, друг индейского вождя и таинственная красотка по имени Дикая Роза Техаса – что между ними общего? Это и предстоит выяснить скромному аптекарю Дженсену Эклзу, отправившемуся за своей мечтой в увлекательное, но опасное путешествие на Дикий Запад.
Глава 1

1

 

Далека дорога твоя.
      Далека, дика и пустынна,
      Эта даль и глушь
      Не для слабых душ,
      Далека дорога твоя.

      Сейчас

      Иногда жизненные обстоятельства складываются до того паршиво, что кажется, хуже уже и быть не может. Именно в такие моменты принимаются самые скоропалительные, самые безумные, но иногда и самые судьбоносные решения. Потому что закон этой жизни причудлив и прост одновременно: чем дальше ты убегаешь от неприятностей, тем ближе они к тебе.
      Так думал Дженсен Эклз, стоя под жарким канзасским солнцем посреди прерии и с ужасом глядя в десять нацеленных на него винтовок. Но даже это его не расстраивало так, как ствол кольта, немилосердно впивавшийся под ребро.
      — Мистер, я бесконечно ценю вашу выдержку, но не могли бы вы поживее изображать ужас — попытайтесь вырваться, тряситесь, на худой конец, покричите от страха, — голос незнакомца, с энтузиазмом тыкавшего револьвером Дженсену в бок, прозвучал прямо над ухом и оказался с неожиданно приятной хрипотцой. — Иначе эти господа решат, что мы с вами заодно и вряд ли позволят мне сделать из вас заложника. Скорее, продырявят нас обоих…
      Бросив быстрый нервный взгляд на окруживших дилижанс синемундирников во главе с шерифом, Дженсен не нашел ничего лучше, чем кивнуть схватившему его бандиту и просипеть, обращаясь к вооруженным и хмурым представителям власти:
      — Пом… помогите! 
      — Черт, как же неубедительно-то, — правое ухо вновь опалило чужим горячим дыханием, и, судя по интонации, бандит явно веселился, — вам что, ни разу не угрожали оружием? Или меня вы испугались меньше, чем доблестного шерифа и его головорезов?
      Солдаты еще сильнее вцепились в винтовки, кольт впился в ребра с удвоенной силой, а представительный черноглазый мужчина в широкополой шляпе и с блестящей шерифской звездой на груди, слегка тронув поводья, медленно выдвинулся вперед:
      — Ба! Вот уж не думал, что смогу загнать в угол самого Барта.
      — А ты и не сделал этого, шериф Морган. Думаю, что это просто стечение обстоятельств.
      — Ошибаешься. Просто ты самый неудачливый грабитель дилижансов в четырех штатах. Давай-ка не горячись. Отпусти этого джентльмена, и мы поговорим!
      Дженсен почувствовал, что державший его незнакомец чуть ослабил хватку:
      — Нет, шериф, не выйдет у нас с тобой беседы. Помнится, в Додж-Сити ты поклялся вздернуть меня при любом удобном случае? Ну, так я не буду тебе его предоставлять. К тому же я только что погостил в Сан-Квентине** и очень рад, что выбрался на свежий воздух. Убери своих парней, я заберу с собой этого молодчика — и разойдемся без потерь, о"кей?
      При этих словах кольт снова впился в ребра. Шериф раздосадованно натянул поводья:
      — Тебе не уйти, Барт! Даже если сегодня улизнешь, завтра я натравлю на твой след самых безжалостных ищеек и разрешу им доставить тебя по частям.
      Тот, кого звали Барт, неожиданно расхохотался:
      — Ну что ж, шериф, на том и порешим. А пока — прощай! 
      Дженсен вдруг почувствовал, как его дернули назад, в дилижанс. От неожиданности он споткнулся и упал спиной на дощатый пол, нелепо взмахнув ногами. Похититель Барт изящно взлетел на козлы и, подхватив поводья, залихватски свистнул. Раздались выстрелы, свист хлыста, конское ржание, забористая ругань шерифа. А потом реальность завертелась вокруг бешеной каруселью. 
      Старый дилижанс, громыхая и подпрыгивая, мчался во весь опор в сторону обрыва, оставляя за собой завесу красноватой дорожной пыли. Эклза бросало в салоне с сиденья на сиденье, и все, о чем он мог сейчас думать — какого черта? Ну почему все это происходит именно с ним?

Тогда

Если бы кто-нибудь сказал мистеру Дженсену Эклзу, скромному аптекарю с хорошим воспитанием, но маленьким жалованьем, насколько непредсказуемой окажется его долгожданная поездка — он, скорее всего, не поверил бы. Зная, как круто его жизнь изменится всего за одну неделю — наверное, носу бы не высунул из родного Кларксвилля. И уж тем более никогда не сел в злосчастный дилижанс. Хотя…

      Западные земли фронтира*** стремительно осваивались, но путь этот был по-прежнему долгим, опасным и непредсказуемым. Хотя с тех пор как после войны туда хлынула волна обедневших южан, все труднее было найти незанятые земли поближе к цивилизации, и люди, запихнув весь свой нехитрый скарб в фургоны, двигались все дальше на запад, в пустынные земли индейцев, следуя за зыбкой мечтой о доме и куске земли.
      Мистер Дженсен Эклз не стал исключением. Как истинный южанин, он был горд, уверен в себе, а главное, после полной и безоговорочной победы северян — беден как церковная мышь. Все нажитое им имущество уместилось в один саквояж, когда Дженсен, невзирая на протесты отца, решительно хлопнул дверцей почтового дилижанса, отправляясь навстречу своей давней мечте. А она у него была.
Домик на ранчо. Всю сознательную жизнь Дженсен мечтал именно об этом — о небольшом, уютном и, главное, своем собственном домике на ранчо. Каждый раз, закрывая глаза, он представлял, как рассветное солнце золотит терракотовые склоны, спускается на равнину и мягко высвечивает большую ферму, так удачно расположившуюся в долине. Наступает новый день, и ранчо просыпается, словно растревоженный улей: хлопают двери кораля, сквозняком разнося по округе едкий, сладковатый и милый фермерскому сердцу душок, раздается цокот подков и звон шпор, кукареканье-кудахтанье-мычание-блеяние перекрывают крикливые голоса местных вакеро. И среди этой утренней суеты, неспешно позвякивая шпорами и поигрывая верным кольтом, появляется он сам — хозяин. Ему почтительно уступают дорогу и завистливо провожают взглядами. Потому что он — владелец лучшего ранчо по эту сторону фронтира. 
      Дженсен в мечтах видел себя именно таким — чертовски крутым патроном, в окружении не менее крутых ковбоев, непременно высоких и стройных, с великолепным раскатом плечей, мужественными небритыми лицами и в идеально подогнанных кожаных брюках…
      На этом моменте Дженсен почему-то всегда выплывал обратно из страны своих грез и, вытирая украдкой слюну из уголка рта, горестно вздохнув, окунался в реальность. А она, надо сказать, была на редкость унылой. 
      Его отец — Роджер Эклз — был единственным, а потому весьма уважаемым аптекарем в крохотном Кларксвилле, штат Кентукки. С утра до вечера он штудировал пособия по фармакологии, а вечерами, отужинав с семьей, отправлялся в амбар поэкспериментировать со снадобьями, откуда возвращался далеко за полночь и полностью пропахший целебной спиртовой настойкой.
      Поэтому мысль о необходимости продолжения семейного дела он вкладывал единственному сыну в голову с тех пор, как тот научился ходить. Матушка Дженсена была особой привлекательной и при этом, как ни странно, весьма набожной. Все свободное время миссис Эклз проводила в местной церкви, что чрезвычайно умиляло ее мужа. В аккурат до того момента, когда, прихватив дневную аптечную выручку и пару мужниных запонок, красавица-миссис не сбежала со священником. 
      С тех пор мистер Эклз, потерпевший фиаско в качестве идеального супруга, попытался состояться как идеальный отец. Но и тут его поджидал сюрприз. Мало того что отпрыск не весьма прилежно учился аптекарскому ремеслу, отлынивал от занятий и вместо изготовления микстуры от поноса усиленно тренировался в стрельбе. Так он еще и стройным ножкам под кринолинами предпочел пыльные ковбойские сапоги. Когда отгремели громы и молнии отцовского гнева, когда на голову непутевого сына были призваны все кары небесные и прочитана лекция о судьбе Содома — на несколько лет пристыженный Дженсен остыл с мыслью о поездке на запад и всерьез занялся отцовским делом. Несмотря на то, что аптека все больше работала в убыток (обнищавшие южане целыми семьями снимались с насиженного места и отправлялись в другие штаты в поисках лучшей доли), он целыми днями работал, пытаясь скопить хоть какой-то капитал. 
      А по ночам уносился мыслями на Запад, в опаленный солнцем край седых прерий и суровых стрелков. Туда, где он смог бы осуществить свою мечту.

***


      Длинная лента дороги казалась бесконечной. Она исчезала за горизонтом, куда и стремился, поднимая пыль своими огромными колесами, старый, видавший виды разбитый дилижанс, запряженный четверкой лошадей. Он медленно катился вперед, издавая жуткие потусторонние звуки на каждой колдобине, словно собираясь распрощаться со своей славной кочевой жизнью в любую минуту. Кучер и лошадь были под стать экипажу — первый дымил, не переставая, надсадно кашлял и являл собой реликвию времен войны с Мексикой, а вторая похрапывала, жевала узду и громко облегчалась под перестук колес. 
      Родной Кларксвилль давным-давно скрылся из виду, а Дженсен в сотый раз выглянул в окно: унылый пыльно-скалистый пейзаж раскинулся до самого горизонта и не менялся ни на йоту за последние несколько часов. Несмотря на раннее утро, раскаленное солнце, судя по всему, возненавидело путешественников и решило выжечь дотла все земли западнее фронтира. Украдкой устало потянувшись, Дженсен поправил саквояж на коленях и начал незаметно изучать пассажиров дилижанса, которых, помимо него самого, набралось шестеро.
      У окошка пожилая, благообразная и постоянно сморкающаяся дама что-то шепотом втолковывала на ухо тощему юнцу, скорее всего, сыну. Тот кивал в ответ, комкал в руках шляпу, краснел и затравленно озирался вокруг, старательно избегая смотреть на свою соседку слева — даму в кокетливой шляпке и длинном, до пят, платье с огромным, гхм-м-м… декольте, опасно колыхавшемся всякий раз, когда колеса подпрыгивали на кочке. 
      За ними расположились двое почтовых работников, которые от нечего делать затеяли бесконечную карточную игру, время от времени переругиваясь и обсуждая цены на скот, пшеницу и земельные участки. Рядом нервно ерзал маленький пухлый клерк, постоянно вытиравший красное вспотевшее лицо и поблескивая в полумраке салона золотистыми дужками очков. А в самом углу, завернувшись в плащ, надвинув шляпу на лицо и неловко поджав по сиденье (что особенно поразило Дженсена)босые ноги, дремала неопознанная личность. Почему-то именно этот спутник беспокоил Дженсена больше остальных. То ли от того, что невозможно было разглядеть лицо, то ли от того, что еще в самом начале пути вдоволь наслушался кошмарных рассказов о бандитах, грабителях дилижансов и пустынных головорезах. Но таинственный незнакомец занимал все его мысли с тех пор, как они отправились в путь. Может, это какая-нибудь высокопоставленная особа, путешествующая инкогнито? Или знаменитый ганфайтер в поисках преступников прячется в старой развалюхе на колесах. Но почему без сапог?..
      — Не надоело глазеть? — от неожиданности Эклз чуть не подпрыгнул. Сомнительная личность высунула из-под шляпы острый нос и теперь с живейшим интересом разглядывала наблюдателя. — Если вас, мистер, что-то интересует — рекомендую спросить об этом прямо, а не рассматривать тайком мои идеальные лодыжки и не придумывать небылиц.
      Незнакомец сдвинул шляпу на затылок, открыв, наконец, лицо. Дженсен мысленно удивился — парень оказался очень молод, возможно, даже моложе его. Бронзовое от загара худощавое лицо слегка обветрилось, и на нем выделялись орехово-серые лисьи глаза, которые сейчас, не мигая, уставились на оппонента. Пауза явно затянулась, и Дженсен, неловко кашлянув, заговорил:
      — Простите, сэр. Мы не знакомы, только поэтому я позволю себе не обидеться на ваши слова. Вы явно не в курсе, что я не имею привычки глазеть на людей. Вас же рассматривал исключительно из беспокойства. Мы в пути уже давно, а вы, — тут Эклз позволил себе драматическую паузу, — путешествуете, так сказать, налегке.
      И Дженсен выразительно кивнул на торчащие босые ноги.
      — Вот я и волнуюсь, чтобы вас не просквозило…
      Незнакомец вдруг заулыбался, поигрывая ямочками на щеках:
      — О, забота! Я уж и позабыл об этом замечательном человеческом качестве, — он вдруг резко откинул полу плаща, в дилижансе воцарилась напряженная тишина. Все взгляды были прикованы к ним. Дженсен тоже замер, нервно сглотнув — в руке парня поблескивал внушительных размеров шестизарядный кольт. — Как тебя зовут, смельчак?
      Дамы тихонько запричитали, а толстяк-клерк от страха попытался сползти под сиденье. Желание спорить и иронизировать отпало само собой:
      — Дженсен. Меня зовут Дженсен Эклз.
      — Что ж, Дженсен Эклз. Даю тебе возможность проявить сострадание к ближнему. Снимай ботинки!
      Несмотря на маячившую перед ним угрозу, Дженсен не мог не возмутиться — ботинки? Какого черта он должен отдавать этому голодранцу свою обувь? Но вслух свое недовольство он выразить не успел. Снаружи послышался топот, выстрелы и резкие окрики. Дилижанс натужно заскрипел и начал останавливаться. 
      — Чтоб тебя! Догнали все-таки, черти, — незнакомец резко перестал улыбаться и громко выругался, выхватывая из-за пояса второй револьвер. Пассажиры инстинктивно рванули к дверцам и, давя друг друга, начали выскакивать наружу. Эклз решил, что в героя поиграет в следующий раз и кинулся к выходу вместе со всеми.
      — Э, нет, парень! — мощная рука рванула сзади за ворот и вернула в дилижанс. Левую руку ему заломили, а в правый бок уткнулся револьвер. — Мне жаль, но тебе придется остаться. 
      В окошко Дженсен успел заметить окружавшие дилижанс синие мундиры.

Сейчас


      Удивительно, но от погони им удалось оторваться. Спустя час бешеной тряски Барт остановил, наконец, почтовый фургон. Солнце медленно, но верно переваливало за горизонт, взмыленные лошади еле дышали, а Дженсен и его похититель находились посередине огромного нигде. И оптимизма сложившаяся ситуация у незадачливого аптекаря не вызывала.
      Едва он попытался тихонько выбраться наружу, в нос снова уперлось порядком поднадоевшее дуло:
      — Куда собрался, любезный? — бандит с кошачьим изяществом спрыгнул с подножки на камни (оказавшись на удивление рослым парнем) и поморщился. Босые ступни причиняли явный дискомфорт, но Барт был настроен решительно. — Ты, Дженсен, должен понять — мы теперь с тобой в одной связке.
      — С чего бы? — Эклз насупился. Странно, но сейчас он абсолютно не боялся. То ли Барт при ближайшем рассмотрении не внушал больше панического страха, то ли Дженсен оказался действительно не робкого десятка. Но теперь здесь, посреди пустыни, бравый аптекарь был настолько зол, что высказал все, что думает о сложившейся ситуации.
      — Мне плевать, насколько ты крут и меток. Или стреляй, или убери стволы. А я сейчас забираю свои вещи и двигаюсь к ближайшему городу. И только попробуй мне помешать, Барт.
      Бандит с изумлением уставился на свою жертву. Потом хохотнул, хлопнул себя по коленям и, снова разулыбавшись, опустился прямо на пожухлую траву рядом с дилижансом:
      — Черт возьми, а ты не такая уж конторская крыса, как я думал. Храбрость одолела? Понимаю, у самого такие озарения случаются. Только ты не горячись, а сядь и послушай, что скажу.
      Дженсен лишь недовольно хмыкнул в ответ и, отказавшись от предложения присесть, скрестил на груди руки и приготовился слушать.
Похититель вздохнул и стал стягивать с себя плащ:
      — Уф-ф-ф! Жарища… Так и свариться недолго в собственном соку.
      Эклз мысленно ахнул — под плащом у бандита обнаружился целый арсенал: три револьвера, патронташ и притороченный к бедру шотган****. А тот, вздохнув, продолжил:
      — В общем, мистер Эклз, вынужден тебя огорчить. Дальше мы пойдем вместе. И это совсем не потому, что я хочу тебя пристрелить. У тебя южный акцент, ты ведь не местный, правильно? — Дженсен слегка кивнул, подтверждая. — Так вот. А чужаков в этих землях ох как не любят. У нас форы всего несколько часов, потом Морган сотоварищи нагонит. И как думаешь, поверит он в то, что ты всего лишь невинная овечка, случайно оказавшаяся на пути матерого преступника, известного как самый дерзкий грабитель дилижансов в четырех штатах? А? Вот то-то и оно.
      После этих слов он поднялся, выпряг лошадей из фургона, быстро приладил пожитки на одну из них, вторую подвел к Эклзу:
      — Верхом поедем. Так быстрее. До ближайшего городка, — парень сложил ладонь козырьком и оглядел окрестности, — миль десять, не больше. К утру доберемся. Садись, не стоит здесь задерживаться и дразнить фортуну.
      Дженсен медленно развернулся и уставился на собеседника:
      — Так ты… Ты и есть тот самый Черный Барт? — было очевидно, что он совсем не ожидал, что окажется рядом с человеком, чьи портреты были развешены по всем банкам, лавкам и трактирам с надписью «разыскивается».
      Парень поморщился:
      — Ненавижу это имя. Барт. Придумали же… — он вдруг пристально посмотрел на Дженсена и неожиданно протянул руку, — давай знакомиться заново. Я Джаред.
      — Дженсен Эклз, — рукопожатие было крепким и сильным. 
      — Чем же ты занимаешься, Дженсен? Я вот граблю почтовые кареты. Весьма, я тебе скажу, прибыльный бизнес. Главное — на виселицу не загреметь, — Джаред снова засмеялся, а Эклз с удивлением отметил, что этот парень больше не вызывает в нем гнева и раздражения. Скорее… симпатию, что ли? Поэтому он тихо ответил.
      — Аптекарь. Я был аптекарем в Кентукки…
      Джаред посерьезнел, вскочил на лошадь, забавно пришпорив ее голыми пятками, и констатировал факт:
      — Южанин, значит. Сильно вас потрепало в последние годы. На Запад рванул деньжат заработать, да? Понимаю…
      Дженсен вдруг ощутил, насколько сильно устал, поэтому медленно взобрался верхом, неловко пристроил саквояж и тронул поводья вслед за своим похитителем. Несмотря на погоню, сначала поехали тихим шагом — стоило поберечь лошадок.
      — Ну, не совсем, — отчего-то с Джаредом — завзятым уголовником и невольным попутчиком — захотелось поделиться самым сокровенным. И Дженсен выложил человеку, которого знал всего несколько часов, все. И про желание путешествовать, и про попытки заработать, а главное — про ранчо… 
      Джаред слушал, не перебивая, лишь время от времени встряхивая в ладони табачный кисет. Некоторое время ехали молча. 
      — Ты уж прости, что так все вышло, — Джаред откашлялся и продолжил, — не планировал я тебя похищать. Мне всего-то и нужно — добраться до границы Техаса. Там теперь свои законы*****, никто меня и пальцем тронуть не посмеет. А уж Морган и подавно. Тебе, кстати, тоже не помешает залечь там на дно. Хотя бы на время. Все равно ведь в сторону фронтира путь держал — так тебе в Техасе и карты в руки. Тут наши с тобой стремления сходятся. Доберемся до Техаса — и разбежимся в разные стороны, лады?
      — Лады, — Дженсен невесело усмехнулся. — Никогда бы не подумал, что стану бандитским сообщником.
      — Но-но, полегче! Не сообщником, а компаньоном. К тому же, тебе будет гораздо безопаснее в моей компании. Много в этих местах по дорогам нашего брата-уголовника шныряет. Вдвоем-то оно гораздо спокойнее. 
      — Ну да, а главное — шериф с солдатами на хвосте. Куда уж безопаснее! — Эклз хмыкнул. А новоиспеченный «компаньон» опять разулыбался, глаза его вдруг загорелись азартным блеском:
      — Обидно было бы снова загреметь в тюрьму после столь блестящего побега, как считаешь? 
      Эклз не удержался от язвительного замечания:
      — А сбегать из тюрьмы на босу ногу и вооруженным до зубов — это теперь такая прогрессивная тактика матерых уголовников? Поясни, потому что обыватели вроде меня не в курсе.
      Но вместо того чтобы обидеться или разозлиться, Джаред вдруг стушевался и невнятно пробубнил:
      — Ну ты и язва, аптекарь! Случайно так вышло. У этих солдафонов размер ноги как у барышень. Хрен мой размерчик подберется. Вот и пришлось босиком… А ты лучше помолчал бы, если не имеешь в запасе пары сапог гигантского размера, — с этими словами он пришпорил лошадь и вырвался вперед.

Интересно, знаменитый бандит и вправду слегка покраснел или измученному свалившимися на голову приключениями Дженсену это просто показалось?

 

Примечания:

*Try Walking In My Shoes в переводе с англ. — «Представь себя на моем месте», вар. «Побудь в моей шкуре».
**Сан-Квентин — тюрьма на мысе Сан-Квентин, в округе Марин, штат Калифорния, США. Была открыта в июле 1852 года и является старейшей в штате. 
***Фронтир (англ. frontier — «граница, рубеж») в истории США — зона освоения Дикого Запада, расположенная на территории современных штатов Северная Дакота, Южная Дакота, Монтана,Вайоминг, Колорадо, Канзас, Небраска и Техас, которая постепенно расширялась и перемещалась на запад вплоть до Тихоокеанского побережья. Бюро переписи населения США определяло фронтир как границу, за которой плотность населения была менее 2 человек на квадратную милю.
****Шотган — обре́з, огнестрельное оружие, изготовленное способом укорачивания ствола и приклада ружья или винтовки.
***** В 1861 году Техас провозгласил своё отделение от Соединённых Штатов, чтобы войти в Конфедеративные Штаты Америки. В ходе гражданской войны в Техасе прошли всего несколько сражений, большинство техасских полков сражались на восточном фронте. По окончании войны Техас подвергся реконструкции, но в целом остался достаточно консервативным штатом со своей правовой системой, на территории которого не действовала часть законов остальных штатов Америки.

 

 

2

 

Впереди ещё полпути,
      Позади уже полдороги,
      Помолись богам,
      Сколько есть их там,
      Впереди ещё полпути

      Уже глубокой ночью они добрались до небольшого приграничного городка. Выцветшая шильда на въезде гласила: «Лоуренс. Население 677 человек». Жаркий дневной зной сменился весьма ощутимой ночной прохладой, и Эклза слегка потряхивало. После дневного сумасшедшего марш-броска лошади еле передвигали ноги, а Дженсен, хоть и бодрился, но, положа руку на сердце, с минуты на минуту готов был упасть с лошади и заснуть прямо на голой земле. 
      На окраине городка Джаред нашел старый заброшенный сарай. В нем и остались коротать остаток ночи, привязав лошадей позади строения. Внутри было затхло, и пахло гниющим сеном. 
      — Да, это тебе не придорожная гостиница, — Джаред, сильно хромая, стал собирать охапки травы, мастеря нехитрую постель, — присоединяйся, аптекарь. Вдвоем да под плащами — авось не продрогнем. Костер пока разводить не стоит — лишнее внимание да раньше времени нам ни к чему.
      Он с видным облегчением опустился на импровизированное ложе и, закрыв глаза, помассировал сбитые пальцы на ногах. Дженсен со вздохом опустился рядом и протянул руку:
      — Дай осмотрю…
      Джаред сначала нервно отодвинул ноги в сторону, но подумав, несмело положил израненную ступню на Дженсеново колено.
      — Совсем суставы посбивал, да и заноз не меряно. Но в целом — не все так плохо, — деловито констатировал тот и, потянувшись в сторону, открыл свой саквояж, — у меня мазь есть. Сейчас смажу ссадины, и завтра будешь как новенький.
      Мазь оказалась темно-коричневой, тягучей и ужасно воняющей.
      — Мои ноги и так не розами пахли, а теперь и подавно можно койотов отпугивать, — Джаред посмеивался, но чувствовал себя неловко, когда Дженсен крепкими уверенными пальцами аккуратно втирал лекарство в поврежденную кожу на лодыжках и невозмутимо отвечал:
      — Зато никакая зараза теперь не прицепится. Но с обувью того… Надо найти что-нибудь утром. Босиком ты далеко не уйдешь, — он в последний раз провел ладонью от колена до стопы, ощущая ладонью легкое покалывание волосков. — Ну, вот и все. 
      — Ладно, придумаем что-нибудь, — Джаред неловко поджал обработанные ступни под себя, обтянул штанины и лег, отвернувшись и подложив под голову кусок дырявой мешковины.
      Дженсен растянулся рядом. Сквозь прохудившуюся крышу было видно чернильное небо с каплями поблескивающих то тут, то там крупных звезд. Усталость и страх медленно покидали тело, оставляя после себя звенящую легкость в голове. Спать неожиданно расхотелось.
      — Хэй, Джаред. Не спишь? — рядом что-то шумно засопело и недовольно буркнуло. — А как ты стал, ну… ты понимаешь… грабителем?
      — Заснешь тут, — Джаред повернулся на спину, зевнул, — когда такой любознательный напарник попался.
      Дженсен не обратил на ворчание никакого внимания:
      — Расскажешь?
      — А ты, правда, хочешь это знать? — Джаред недоверчиво прищурился.
      — Хочу.

Тогда 


      Теплый летний вечер в Небраске. Темнеет. В сумерках быстро катит по пустынной дороге дилижанс, стремясь к ночи добраться до места назначения. 
      Но вот начался подъем и возница вынужден придержать лошадей. Это трудный участок, здесь можно проехать только шагом. 
      Но что это? Из-за камней внезапно вырастает зловещая фигура — вся в черном. В руках незнакомца поблескивает обрез двустволки. «Стой!», — командует он зычным голосом и возница в испуге натягивает вожжи. А человек в черном деловито распоряжается: «Бросить оружие, снять пояса, сойти на землю, открыть двери!»
      Все его приказания молниеносно выполняются. Всем дорога жизнь, а этот парень, похоже, шутить не любит. И без слов ясно, что это не кто иной, как знаменитый Черный Барт, ограбивший уже множество дилижансов. 
      Внутри салона испуганно жмутся друг к дружке пассажиры. У кого-то наверняка есть «кольт», но под дулом прославленного грабителя никто не хочет рисковать. Только испуганно вскрикивает молодая женщина. «Не бойтесь, мадам, — галантно отвешивает поклон грабитель. — Мне не нужны ваши драгоценности. Я возьму только содержимое "железного ящика"».
      Ограбление длится считанные минуты. Переложив в мешок содержимое примитивного сейфа, принадлежащего почтовой компании, грабитель исчезает за камнями так же стремительно, как и появился.
      Люди прозвали его Черным Бартом за привычку грабить фургоны исключительно по ночам. И никто не знал, что под именем грозного и неуловимого бандита скрывается паренек по имени Джаред Тристан Падалеки, двадцати двух лет от роду, младший сын капрала Джеральда Падалеки, доблестно сражавшегося на полях недавней Гражданской войны и погибшего где-то на границе с Джорджией. Старшие братья и сестры разъехались в поисках лучшей жизни, а Джаред с матерью на протяжении нескольких лет пытался сводить концы с концами, подрабатывая то подмастерьем у гробовщика, то полотером в трактире, то почтовым курьером. 
      Свой первый дилижанс он ограбил, когда ему едва сравнялось восемнадцать. В тот год он потерял мать и лишился дома. Вооруженный обрезом двустволки, Джаред остановил дилижанс и завладел его «железным ящиком», в котором почтовая компания перевозила семьдесят долларов. 
      Падалеки имел представление, что он не один помышляет на проезжих дорогах Небраски. Поэтому, чтобы не скрываться еще и от конкурентов, иногда перемещался в близлежащие штаты — Айову, Канзас и Колорадо. И за три года снискал на этом поприще громкую славу «опасного и неуловимого бандита и непревзойденного грабителя». За его голову назначили награду в пятьсот долларов, но никто даже не знал, как толком выглядит этот грабитель. Изредка напуганные очевидцы отмечали высокий рост и неизменную вежливость нападавшего. 
      При этом Джаред умудрился никого не убить (чем втайне ужасно гордился), используя в качестве оружия в основном страх и внезапность. Да он ни разу даже не выстрелил из своего шотгана! 
      Последнее свое ограбление он совершил полгода назад, и ему не повезло. Он получил пулю в руку, и хотя и в этот раз сумел бежать, но далеко уйти с ранением не смог. Его сдал помощнику шерифа Моргану хозяин одного из придорожных трактиров в Вайоминге. 
      Морган получил повышение по службе, а Падалеки отправился на три года в Сан-Квентин. А уже спустя несколько месяцев сбежал оттуда, оставив местной охране на память свои сапоги и выговор от начальства.

_______


      Тихий хрипловатый голос рассказывал и рассказывал. А Дженсен, медленно погружаясь в сон, все думал: стать бандитом и остаться порядочным человеком — вещи абсолютно несовместимые. Но, кажется, Джареду Падалеки это пока удавалось. И еще Эклз попытался представить, что бы сделал он, окажись на месте Джареда.

***


      Лоуренс встречал их шумной суетой и необычайно большой для такого маленького города толпой людей на главной площади. По странному стечению обстоятельств именно сегодня здесь устраивали состязания стрелков.
      — Помяни мое слово, Дженсен. Сегодня здесь кого-то обязательно вздернут. 
      Дженсен, за ночь отдохнувший и слегка переосмысливший жизненные ценности, только отшутился:
      — Главное, чтобы это были не мы.
      Джаред ухмыльнулся и шутливо пихнул его в плечо:
      — Не каркай, знахарь. Пойдем, добудем лучше мне модную пару местной обуви. 
      Спустя два часа блуждания по местным лавочкам парни с сожалением отметили, что вряд ли найдут нужный предмет для Джаредова гардероба. В конце концов, за одним амбаром Джаред по-тихому отобрал старые рваные ботинки у вертлявого карманника, промышлявшего кошельками зевак на площади. Попричитав, карманник тихо улизнул, не желая иметь дело с вооруженными головорезами. А Падалеки, наконец, обрел хоть какое-то подобие подошв.
      Часы на доме судьи пробили полдень, и на площадь потянулись желающие посоревноваться в умении владеть оружием. Дженсен решил, что светиться перед властями им лишний раз ни к чему, самое время вернуться в заброшенный сарай и затаиться до вечера, а потому с ужасом обнаружил, что Падалеки с азартом объясняет что-то одному из организаторов стрельбища. Продравшись сквозь толпу, Эклз вцепился в острый падалечий локоть:
      — Ты с ума сошел, ганфайтер чертов?! Нас же возьмут тепленькими! 
      — Успокойся, аптекарь, не успеют. Ты только посмотри, что они выложили главным призом, — взглянув в лицо напарника, Дженсен с ужасом увидел там неподдельный азарт завзятого игрока. Сумасшедший Джаред явно решил поучаствовать в конкурсе. Дженсен медленно, но верно начинал вскипать от злости:
      — Что бы ни выложили — нам надо делать ноги из города! 
      Джаред уставился на него с неподдельным изумлением:
      — А еще говорил, что мечтаешь о ковбойской жизни! Да ни один ковбой, ни один ганфайтер, ни один нормальный мужик здесь, на западе, не откажется от возможности заполучить его! — Падалеки ткнул пальцем в футляр, лежавший на столике судьи. — Это же… Это знаменитый Colt Frontier, семьдесят третьего года! Револьвер прямого действия, шестизарядный, полностью стальной…
      Джаред восхищенно объяснял, размахивая руками, и в этот момент вдруг показался Эклзу совсем юным восторженным мальчишкой, жизнерадостным, доверчивым и открытым. Нда-а-а… Гроза дилижансов. 
      Не к месту вдруг проскользнула мысль: «Черт, а ведь красивый…». И Дженсен понял — никакая дьявольская сила не вытащит этого оружейного маньяка со стрельбища.

________


      Уже стемнело, когда они, наконец, добрались до заброшенного сарая на окраине. Хвала Господу, на их лошадок никто не позарился, вещи были на месте.
      — Это один из счастливейших дней в моей дурацкой жизни, — Джаред не переставал улыбаться и восторгаться, то и дело поглаживая честно заработанный трофей. — А ты явно приносишь удачу, Дженсен.
      Падалеки плюхнулся в сено и поморщился, разуваясь:
      — Жмут-то как, сволочи! Ну почему на моем пути встречаются сплошь коротышки? — он сокрушенно вздохнул, а потом бросил быстрый взгляд на Эклза. — Только без обид, ладно? Ты-то вроде не мелкий. Жаль, что без второй пары обуви путешествуешь.
      Дженсен в ответ лишь презрительно хмыкнул и закатил глаза.

_________


      Он снова вглядывался в ночное небо, словно только там и был ответ, что же делать дальше. Рядом, раскинув бесконечно длинные руки-ноги, мирно посапывал Джаред.
      Дженсен вгляделся в это лицо. Небрежно разметавшаяся отросшая челка, смешно приоткрытый рот, забавно торчащий острый нос и неожиданно трогательная родинка. Все это так резко контрастировало с увиденным сегодня на площади. Перед глазами снова возникла высокая стройная фигура с выброшенной вперед левой рукой, сосредоточенно целящаяся в мишень. В этот момент Джаред не был больше восторженным мальчишкой, это был холодный, знающий себе цену стрелок, уверенный в исходе битвы. И Дженсену вдруг подумалось, что встреча с таким грабителем на дороге ничего кроме неприятностей точно не сулит. Так что же он до сих пор делает рядом с этим человеком?

3

О, прерия, прерия - великая даль.
Индейские перья, английская сталь.
Тяжёлая плата, смешная цена -
Тут главное шляпа была бы цела.
И, конечно, мне дорого где-то,
То, на что эта шляпа надета.

 

В этот раз пробуждение было, словно ушат холодной воды. Задолго до рассвета со стороны городка послышался топот и конское ржание. Раздались приглушенные голоса. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – Морган со своими парнями не оставили попыток их разыскать. Черт, из Лоуренса надо было уходить  еще вечером.

Парни вскочили почти одновременно, Джаред методично распихал по карманам оружие. Один револьвер и обойму протянул Дженсену:

- Справишься?

- Да, - Эклз сунул оружие за пояс, схватил саквояж с лекарствами, - куда двинемся?

Падалеки поскреб пальцем щетину:

- Юго-запад.

Дженсен резко затормозил и уставился на напарника:

- Джаред, но там же…

- Знаю, территория лакота. Индейцы, конечно, дикие люди, скальпы снимают. Но, с другой стороны, Морган с головорезами туда точно не сунется…

- Так чего же мы стоим?

________

Солнце опять утверждало свои права, добела раскалив воздух и камни. Одежда пропиталась потом, а прикосновение к металлическим частям упряжи обжигало. Они снова включились в бешеную гонку, пытаясь уйти как можно дальше к южной границе штата.
      Спустя два часа лошадь Джареда пала, и ему пришлось перебраться к Дженсену. Теперь, пытаясь уместиться в одном седле, они изредка перебрасывались недовольными репликами. Особенно старался Дженсен, оттачивая на Падалеки навыки язвительности:
      — Как ты вообще стал знаменитым бандитом с такими привычками? — несмотря на ситуацию, Эклз давно так не веселился. — Да, погоня. Да, главное — быстрота решений и действий. Но, Джаред! Ботинки! Опять? Как ты умудрился остаться снова босым?
      Джаред ехал позади и лишь недовольно сопел Дженсену в шею:
      — Отстань.
      — Нет, ну ты скажи…
      — Я сказал, заткнись!
      — Ну, Джей! Давай, поделись секретом: как ты умудряешься сохранить свой арсенал и остаться без обуви? 
      — Пошел ты!

_______


      Дорога терялась в пыли и колючих зарослях. Слева цеплял глаз низкорослый чахлый лесок, справа расстилалась терракотовая пустошь, а впереди, на горизонте, в раскаленном мареве маячили красно-бурые отроги Капрок-Каньонс. 
      — До границы не меньше пятидесяти миль. Предлагаю свернуть вон в тот лесок. Там и заночуем, — голос Джареда от жары и долгого молчания прозвучал еще более хрипло, чем обычно. Он осторожно положил руку Дженсену на плечо. — Остановись, дальше я пройду пешком.
      — Не дури, тут наверняка змей полно. Давай лучше я, — Дженсен натянул поводья, остановился и попытался спешиться. В ответ Джаред промолчал, аккуратно спрыгнул с лошади, осторожно прошелся туда-сюда и застыл, прислушиваясь.
      — Послушай, приятель, если ты все еще обижаешься, — Эклз набрал побольше воздуха в грудь, чтобы объясниться, но Падалеки в ответ только шикнул на него, потом приложил палец к губам и улегся прямо на дороге, прижавшись ухом к земле.
      Первая мысль, пришедшая Дженсену в голову, — напарник слегка поехал крышей от жары. Он потянулся к саквояжу за успокоительными каплями и уже прикидывал в уме, как заставить товарища их выпить, когда Джаред, наконец, поднялся, отряхнул от песка и пыли видавшие виды плащ и шляпу и неожиданно громко произнес:
      — Что ж, все идет по плану, — он вдруг задорно подмигнул Дженсену, отчего ямочки вновь заиграли на покрытых щетиной щеках, — поехали, компаньон. К ночи нам надо добраться до опушки во-он того леса.
      И, сдвинув шляпу на затылок и весело насвистывая, этот невероятный человек пошлепал вниз по склону.

***


      Костерок негромко потрескивал в ночной тиши. Дженсен поежился, подвинулся поближе к пламени и поплотнее закутался в дырявое серапе* (спасибо Джареду — нашлось в седельной сумке). С востока дул пронизывающий ветер. Плотные серые облака затягивали небо, самонадеянно предрекая дождь. 
      — Надо успеть завтра дойти хоть до какого-нибудь жилья. Коротать дождь, особенно здешний, посреди равнины — форменная глупость, — Джаред сел рядом, бесцеремонно забираясь под ветхую накидку. Эклз даже не услышал, как тот подошел — видимо, усталость брала свое. Серапе худо-бедно укрывало от ветра, плечо сидящего рядом Падалеки было теплым и надежным, и Дженсен, прислонившись к спутнику, не заметил, как провалился в сон.
      — Дженсен… Хей! — голос пробивался глухо, словно из толщи воды, — просыпайся. Дженсен!
      Он с трудом разлепил глаза. Вокруг было необычайно тихо и достаточно светло, чтобы рассмотреть окружающий пейзаж и понять — они на поляне не одни. Сердце подпрыгнуло и мелко забилось где-то в горле. Рука сама собой потянулась к поясу брюк в попытке нащупать револьвер. Его там не оказалось. Дженсен затравленно огляделся и поискал глазами Джареда. Но того рядом тоже не было, хотя Эклз мог поклясться, что будил его именно Падалеки. 
      Вокруг затухающего костра, рассредоточившись по поляне, стояли индейцы. Такие себе классические индейцы — в перьях, раскраске, с кучей побрякушек. Они словно сошли  с картинок, которыми пугали  наивных и доверчивых переселенцев. Если бы Дженсену не было так страшно, он бы, наверное, даже посмеялся над этим. Но гробовое молчание вокруг, исчезновение попутчика и отсутствие револьвера пугали покруче погони и стрельбы. 
      Он осторожно попытался пошевелить руками и ногами. Вроде не связан. И это уже хорошо — шансы на побег увеличиваются. С другой стороны, слева почти вплотную подобрался мелкий раскрашенный, словно пасхальное яйцо, абориген. Дженсен был не силен в различиях между племенами, но, судя по черно-желто-белым цветам в одежде и рисунках, его взяли в плен лакота — одно их самых суровых и нелюдимых индейских племен. Черт возьми, что с Джаредом?
      — Taŋyáŋ yahí yeló!**, — гортанно поизнес раскрашенный и все-таки присел рядом, заглядывая пленнику в лицо, — toniktu ka huwo***?
      Дженсен беспокойно заерзал, пытаясь отодвинуться:
       — Не понимаю, чего вы хотите. Парень, что был со мной, где он?
      Раскрашенный улыбнулся, показал пальцем на Эклза и повернулся к соплеменникам:
      — Wašté****!

Приблизились остальные индейцы, обступив сидящего на земле пленника.
      Раскрашенный кивнул и показал рукой вглубь леса:
      — Akhé! Akhé*****!
      Эклз снова непонимающе закрутил головой вокруг. Индейцы тем временем помогли ему подняться и слегка подталкивали туда, куда указывал их сородич.
      — Идти туда? — Дженсен непонимающе заморгал, а потом рванулся, предпринимая отчаянную попытку убежать. Его удержали за руки, но, вопреки ожиданию, не врезали кулаком, а рассмеялись и залопотали по-своему.
      А потом повели по тропинке, слегка подталкивая и не позволяя повернуть назад. Через минут десять деревья расступились, открывая глазам обширную и хорошо освещенную поляну. Горели костры, слышался женский говор и смех детей. И там, и здесь стояли необычные, сшитые из шкур жилища.
      В самом центре поляны соорудили нечто вроде круга из шкур, на которых расположились явно старейшины племени. Все внимание сидящих было приковано к пожилому индейцу с роскошной татуировкой дикой кошки, замершей в прыжке. Он медленно и тягуче что-то говорил, некоторые кивали, некоторые улыбались. Затем говорящий повернулся к собеседнику по правую руку от него. И Дженсен с изумлением уставился на… Джареда.
      — Джаред! — он рванулся к сидящим, — ты в порядке? Что они от нас хотят?
      Тот явно не был испуган или зол, да и за оружие хвататься не торопился. Скорее уж, немного смущен:
      — Дженсен! Ну, наконец-то! Я тебя будил-будил, но ты дрыхнешь, как сурок. А этим джентльменам не терпелось выкурить со мной трубку мира. И, кстати, познакомься — перед тобой великий вождь народа лакота с берегов Литтл-Биг-Хорн-Ривер Пятнистый Хвост, — Падалеки повернулся к пожилому индейцу и произнес, — wičháša kiŋ lé pteyúha wičháša héčha******!
      — Ты говоришь на их языке? — Дженсен почувствовал, что еще чуть-чуть — и он окончательно сойдет с ума. — Чего я еще о тебе не знаю?
      — Многого, — Джаред загадочно подмигнул, а потом не выдержал и расхохотался, — не парься, приятель. На языке лакота я знаю всего пару десятков фраз. Года три назад Пятнистый Хвост любезно подобрал раненого меня, помог спрятаться от солдат. Ну и познакомил со своими соплеменниками.
      Пятнистый Хвост, все это время с живейшим любопытством рассматривавший двух белых парней, благожелательно кивнул.
      — Так ты все время знал, что мы на территории индейцев и что эти индейцы ничего нам не сделают?! Ах ты ж скотина! — внутри закипал взрывоопасный коктейль из злости и обиды, и Эклзу показалось, что вот он, прекрасный момент дать по морде этому зарвавшемуся наглецу. Он резко выбросил вперед кулак.
      — Да ты чего? — Джаред удивленно таращился, потирая разбитую губу. — Охренел совсем, аптекарь?! Повеселить тебя хотел. Ну, и себя заодно. 
      — Пошутил, значит, — Эклз, тяжело дыша, медленно остывал, — клоун недоделанный! 
      Индейцы загомонили и засмеялись, показывая пальцами то на одного, то на другого. Потом уставились в Джаредовы босые ноги и совсем развеселились:
      — Thawíčhu! Thawíčhu******!
      Падалеки почему-то густо покраснел и прикрикнул на веселящихся:
      — Ну, хватит уже! Чушь!
      Но лакота продолжали переговариваться, показывать на Джареда и улыбаться.
      — Джаред, что они говорят? Они же не хотят снять с нас скальпы? — Эклз нахмурился. 
      Падалеки открыл было рот, но тут, немного покашляв для приличия, в беседу вступил вождь:
      — Нет, молодой человек, ваш скальп нас абсолютно не интересует, — Пятнистый Хвост на удивление хорошо владел английским. — Мои люди говорят, что вы бранитесь как старые супруги и что он, — вождь махнул рукой на Падалеки, — судя по всему, твоя жена.
      — Не понял, — Дженсен с трудом прокручивал информацию.
      Джаред с раздражением сел к костру и пояснил:
      — У этих краснолицых обычай есть — жена в племени всегда босой за мужем ходит. Вот черти! Смеются еще…
      Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом тоже расхохотались. 
      — Ну что, мир?
      — Мир, — отсмеявшись, Эклз потер рукой глаза. — Скажи, а твои краснокожие друзья не могли бы накормить нас чем-нибудь по такому случаю?
      — Друг моего друга — мой друг, — Пятнистый Хвост поднес руку к сердцу, — будь гостем у нашего моего костра.
      Дженсен сел в круг, и, не удержавшись, пихнул Джареда в плечо, игриво поинтересовавшись:
      — Что у нас сегодня на ужин, дорогая? — и тут же получил пинок босой пяткой в лодыжку.
      — Пошел ты! Дорогой…

***


      Гостеприимные лакота закатили настоящую пирушку, значительно опустошив алкогольные запасы племени. В голове от переживаний сегодняшнего дня и выпитого шумело. Мысли рвались вперед и исчезали в водовороте новых ощущений. Ночь в лесу под звездами, в окружении гордого и древнего народа с его обычаями и историей. Дженсену казалось, что именно сейчас его мечта начинает обретать реальность. Свобода, бескрайняя как прерия. И чтобы рядом — тот, с кем можно ее разделить. 
      В ходе беседы оказалось, что вождь потрясающе интересный человек. Он поведал о том, как сложно стало выживать здесь, на фронтире. О людях — красных, черных и белых — алчных, гнусных, готовых продать ближнего за пригоршню долларов. О том, что каждый должен пройти свой путь. И счастье, если на этом пути духи пошлют верного спутника.
      Ночь уплывала за горизонт, лакота разбрелись по поляне. Откуда-то доносились звуки песни. У костра остались лишь двое.
      Голоса в голове слились в сплошной успокаивающий гул. Рядом, совсем-совсем близко, возникло лицо Джареда. Орехово-серые глаза смотрели внимательно и серьезно. Блики от костра окрашивали кожу в бронзовый цвет. Дженсен пьяно улыбнулся и протянул ладонь, слегка касаясь небритой щеки:
      — Ты красив, Джей… А сейчас похож на атц… актц… ац-тек-ского бога, — заплетающийся язык не желал выговаривать столь заковыристые слова.
      Воцарилось молчание. Джаред напряженно замер, а потом — вечность спустя — медленно прикоснулся к руке, гладившей его лицо. 
      — Я тебя пугаю? — Дженсен попытался приподняться на локте.
      В ответ опять долгое молчание. А потом тихое:
      — Нет, но… Я не знаю, почему это происходит.
      — Что происходит?
      — Почему меня к тебе тянет, Дженсен Эклз.
      — Я… не знаю, Джей. Может, оставим этот вопрос пока без ответа?
      Падалеки в ответ лишь кивнул. И тогда Дженсен его поцеловал.

 

Примечания:

*Серапе (сарапе) – составная часть национальной мужской одежды индейцев Латинской Америки, накидка-плащ из хлопковой ткани.

** Taŋyáŋ yahí yeló! (язык индейцев лакота) – Добро пожаловать!

***Toniktu ka huwo (лакот.) – С тобой все хорошо?

****Wašté (лакот.) - Красавчик

*****Akhé (лакот.) - Иди

******Wičháša kiŋ lé pteyúha wičháša héčha (лакот.) – Этот человек – белый всадник на лошади (ковбой).

*******Thawíčhu (лакот.) – Его жена

 



      4


      Впереди ещё полпути,
      Позади уже полдороги,
      Помолись богам,
      Сколько есть их там,
      Впереди ещё полпути.

      Границу Техаса они пересекли ровно через сутки. Любезные лакота одолжили Падалеки лошадь и — хвала всем тотемным богам! — подарили пару замечательно выделанных мокасинов.
      По этому поводу Эклз подтрунивал над ним еще полдня:
      — Ты теперь будешь зваться не Черным Бартом. В историю ограблений ты войдешь как Джаред Кожаные Тапочки!
      Джаред притворно злился, но потом хохотал вместе с Дженсеном, разглядывая оригинальную, но весьма удобную обувь. О том, что произошло на поляне, оба не заговаривали. Джаред делал вид, что напился и ничего не помнит. А Дженсену слова и не требовались. Уж кто-кто, а он точно знал, каково это — понять и принять себя. На понимание остальных рассчитывать уже не приходилось.

***


      Додж-Сити располагался недалеко от границы штата и был довольно густонаселенным городом. Местная власть не признавала ничьих законов, кроме своих собственных. Поэтому Падалеки, угрюмо молчавший и хмурившийся последние несколько часов,  нарочито бодро пришпорил лошадь и заявил, как только они въехали в город:
      — Ну что ж, мистер Эклз, вот мы и достигли конечной цели нашего путешествия. Техас огромен, а главное — своенравен. Так что Моргана здесь опасаться уже не стоит. Если надумаешь осесть в Додж-Сити, могу кое-кого порекомендовать. Ну, аптеку там открыть или дело свое — это пока вряд ли. А вот работу подыскать, да с ночлегом определиться — это можно устроить. 
      Дженсену словно поддых врезали. Так, значит. Крутой бандит решил, что пора разбежаться. С чего бы? А, впрочем, ладно, и черт с ним.
      — А вот, кстати, и знакомое местечко, — Джаред резко остановился у большого здания с резной балюстрадой и яркой вывеской: «У Мэгги».
      — Бар? Ты серьезно? — Дженсен не горел желанием начинать утро с виски. По правде говоря, он еще от индейской выпивки не отошел.
      — Пойдем, познакомлю тебя кое с кем, — и Падалеки скрылся за дверями заведения.

Внутри было по-утреннему немноголюдно и тихо. Сонный бармен вяло протирал стойку, туда-сюда сновали мальчишки-помощники. Слева за конторкой расположилась миловидная молодая дама, чей остроносый профиль показался Дженсену смутно знакомым. Она задумчиво листала какие-то записи, шевелила губами, словно что-то подсчитывала. Потом перевела глаза на вошедших и издала визг, от которого у Эклза чуть сердце не оборвалось, а на барной стойке звякнули стаканы.
      — Дже-е-е-ей!!! Ты вернулся! — неожиданно резво она подскочила и повисла у Падалеки на шее. Тот в свою очередь разулыбался и закружил свою ношу по просторному помещению.
      — Мэгги, малышка! Да ты, я смотрю, настоящей деловой дамой стала. Бизнес процветает?
      — Твоими молитвами, Джей! Мой бар один из лучших заведений в городе, — она хитро прищурилась, — а все потому, что завсегдатаи до сих пор вспоминают Дикую Розу Техаса.
      Джаред закашлялся:
      — Дело прошлое, я смотрю, ты и без нее неплохо справляешься. Позволь представить — мистер Дженсен Эклз, аптекарь из Кентукки. Дженсен, познакомься — моя сестра Мэган, владелица этого богоугодного заведения.
      Сестра, ну конечно! Вон и фамильные черты проглядывают, и родинки. А он-то уже себе напридумывал. Эклз поймал себя на мысли, что только что облегченно выдохнул. Вслух же приветливо поздоровался и галантно поклонился:
      — Очень приятно, мисс. Не ожидал, что у такого гхм-м-м… разностороннего человека, как Джаред, есть такая очаровательная и целеустремленная родственница.
      Мэган бросила быстрый взгляд на брата:
      — Да, мой брат…  Как бы это потактичнее, все еще не определился с ремеслом. Но я надеюсь, мистер Эклз, вы окажете на него положительное влияние.
      Дженсен кивнул, соглашаясь, и посмотрел на Падалеки. Тот отвел глаза.
      — Ну что ж, господа, проходите, располагайтесь. Джаред, ты же знаешь: мой дом — твой дом. Так что отдыхайте. А к тебе Джей у меня есть разговор, — и Мэган снова многозначительно поглядела на брата.
      Проведя в баре больше часа, Дженсен успел поесть, полистать свежую газету и даже, несмотря на головную боль, пропустил стаканчик виски. Джареда все не было. Проскользнув мимо бармена, Дженсен вошел в жилую часть. Коридор уводил в сторону гостиной, а слева резная лестница вела на второй этаж. Оттуда, приглушенные деревянными перекрытиями, доносились спорящие голоса. Он тихонько поднялся по лестнице и, стоя наверху, прислушался:
      — Нет, Мэг, ни за что! Какого черта! Я соглашался на это, только чтобы помочь тебе встать на ноги.
      — Вот и спасибо! Ты не представляешь, Джей, как ты мне помог, и я тебе благодарна. Но я скучаю по ней. Она была, ух, горячая штучка! Да и денег на дорогу подзаработаешь… 
      — Я сказал — нет!
      — Это из-за этого парня, Дженсена? Он умопомрачительно красив, кстати. Но на меня смотрел, словно на гадюку. Что бы это значило, а?
      — Мэг, перестань. Я люблю тебя, но иногда ты становишься невыносимой.
      — Так ты согласен? 
      — Черт с тобой. Но это в последний раз!
      Дженсен тихо спустился обратно. Кажется, он и вправду знает о Падалеки далеко не все.

***


      Усталость взяла свое, и эти несколько часов до вечера Дженсен просто проспал. Мэган разрешила им занять комнаты на втором этаже, поэтому беспокоиться о ночлеге не приходилось.
      А вот то, что началось потом, мистер Дженсен Эклз не забудет до конца своих дней. 
      К вечеру публика подтягивалась в бар все более активно. Салун «У Мэгги» действительно пользовался бешеной популярностью. Вот только причиной этому была не только низкая цена на довольно хорошую выпивку. Старожилы рассказывали, что три года назад здесь объявилась танцовщица, называвшая себя Дикой Розой Техаса. Ее выступления имели бешеный успех, а заведению приносили столь же бешеный доход. 
      Все столики были заняты, вдоль барной стойки образовалась немаленькая толпа, когда на небольшую сцену выбежали стайкой танцовщицы и, игриво размахивая затянутыми в кружева ножками, затеяли развеселый канкан. 
      Публика шумела, подбадривала и отпускала крепкие словечки. Но все мгновенно стихло, когда на сцене возникла высокая, затянутая в темно-бордовый шелк и кружево фигура, небрежно отщелкивающая пальцами ритм музыки. 
     У Дженсена, который вот уже пять минут как, не мигая, уставился на знакомый силуэт, перехватило дыхание. А главное — из-под шляпки с вуалькой задорно блестели лисьи глаза и дерзко выглядывал острый нос.
      Мужская половина невероятно оживилась и засвистела, скандируя:
      — Роза! Это же знаменитая техасская роза! Давай, детка, жги!
      И детка отожгла по-полной. Танец в исполнении шестифутовой дивы был великолепен и горяч до неприличия. Дженсен сумел не раз констатировать факт: ноги большого размера тоже обладают изяществом. Особенно в женских туфельках. 
      Апофеозом стало то, что «нежное» создание в завершении танца выпустило целую обойму в мишень на другом конце салуна, ни разу не промахнувшись. 
      Конец выступления потонул в криках, грохоте и овациях.
      Дива послала всем воздушный поцелуй и, подмигнув Дженсену, исчезла за кулисами.

***


      — Я смотрю, ты нигде не пропадешь…
      — В этом, дорогой аптекарь, ты прав. Я дитя многих талантов.
      — Но сегодняшний превзошел их все.
      Джаред резко развернулся к собеседнику. Он все еще был в платье и шляпке. На бледном лице ярким пятном выделялись подкрашенные губы.
      — Скажи честно — не ожидал? — голос был тихим и хриплым. Дженсен закрыл за собой дверь и в два шага оказался рядом. Зрелище притягивало и отталкивало, пугало и будоражило одновременно. Ему казалось, что он снова пьян. Как тогда у лакота.
      Джаред смотрел спокойно и слегка устало. 
      — Когда-то это помогло мне скрыться от погони. Ну и Мэган помог поднять рейтинг заведения…
      — О, думаю поднялся не только рейтинг, — не сдержался Эклз. Джаред сразу вскинулся:
      — Пошел ты! Да эти придурки настолько пьяны, что не отличат корову от кошки. Так что это, — он обвел рукой себя, — всего лишь небольшой маскарад.
      Дженсен приблизился вплотную. Внутри все дрожало, но он нашел в себе силы, медленно протянув руку, поднял вуальку:
      — Но я-то не пьян, Джей.
      — Ты определенно трезв, — голос Падалеки снизился до еле слышного шепота.
      — Да, определенно.


В этот раз Джаред поцеловал его первым.

***


      Три дня спустя

      Техасский рассвет играл на вощеных крышах всеми оттенками красного. Прислонившись к перилам, Дженсен наблюдал за тем, как Джаред седлал коня, легко запрыгнул в седло и упорно не хотел встречаться взглядами.
      — Куда ты теперь?
      Падалеки достал кольт, задумчиво осмотрел его:
      — На запад. Туда, где есть дороги, — проверил барабан и вернул оружие в кобуру, — и дилижансы.

***


      Три месяца спустя


      Додж-Сити оказался вполне пригодным для проживания городом. Дженсен даже нашел заработок — помогал местному доктору с приготовлением лекарств. Память о недавнем приключении все еще сидела занозой в голове и в сердце, поэтому он, как мог, отвлекал себя работой и поиском возможности отправиться дальше на запад. Мечта о собственном доме на ранчо все еще бередила душу. Но теперь, представляя себя владельцем большого дома, Дженсен ощущал внутри пустоту. Словно кто-то, кого он долго ждал, так в этом доме и не появился.
      В один из вечеров он возвращался домой, мысленно прикидывая, успеет ли до весны накопить денег на дорогу или придется задержаться в Додж-Сити до следующего лета.
      Поднявшись в комнатку, которую все также снимал над баром, он открыл дверь и тут же уперся взглядом в неожиданный сюрприз. Перед глазами в полумраке маячили две смутно знакомые босые ступни. Гигантского размера, но с изящными лодыжками. Вот же, черт!
      — Джаред? 
      — Нет, старик, папа римский! А ты ждал кого-то еще? — посреди комнаты, развалившись на стуле и вытянув во всю длину необъятные ноги, расположился человек, напрочь перевернувший Дженсенову вселенную. 
      — Почему ты опять босиком, ковбой?
      — Ты не поверишь, приятель, — Джаредовы глаза горели дьявольски хитрым огнем, — заснул в дилижансе, и какая-то сволочь утащила сапоги. Новые! Сделанные по заказу специально для меня! Ну, что за люди!
      На душе вдруг стало легко, и Дженсен рассмеялся:
      — А ко мне ты пришел по старой памяти?
      — Не совсем. Я тут, знаешь ли, прикупил кое-что. Надеюсь, тебе понравится, — Падалеки встал со стула и медленно приблизился, почти касаясь плеча. Дженсен невольно вздрогнул и выдохнул, когда ладонь обожгло теплое прикосновение.
      — Взгляни, — голос прозвучал над самым ухом, почудилось, что губы слегка коснулись виска. Дженсен повернулся и встретился глазами с Джаредом. В руке тот дежал коричневый листок бумаги.
      — Что это?
      — Купчая. Я купил ранчо, Дженсен. Ты еще не передумал мечтать о тихой, сытой и скучной жизни на ферме? Далековато, правда. И дыра жуткая, под названием Уотерло. Хотя нет. Год назад эту деревню переименовали в этот… как его… в Остин. Но…
      — Что?
      — Мне кажется, этот домик на ранчо слишком большой для одного. Как ты смотришь на то, чтобы разделить его на двоих?
      Лисьи глаза смотрели с тревогой и опасением — а что если нет?
      — Я назвал его Джейлэнд.
      Дженсен провел рукой по бумаге, а потом подался вперед и обнял Джея за плечи.
      — Я согласен, Джаред. Только…

— Ну, что еще? — Падалеки недовольно закатил глаза.
      — Прежде чем мы отправимся путь, купи уже себе нормальные сапоги!

      The End



Сказали спасибо: 19

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1411