ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1634

Согласны ли Вы ...?

Дата публикации: 14.09.2016
Дата последнего изменения: 14.09.2016
Автор (переводчик): Евдундоксия Ежова;
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Жанры: повседневность; флафф;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Предупреждения: Нецензурная лексика
Саммари: Мистер Эклз женится. Все готово к пышной церемонии, вот только одна незадача: костюмчик плохо сидит. Срочно нужен портной! Дженсен ищет и находит ....
Глава 1

Что ж, все пришлось делать самому. Дженсен был очень недоволен. Потому что до свадьбы оставался месяц, а он голый, как тот король.

Данниль занималась церемонией от и до, поэтому неделю назад прибыл смокинг жениха из гребаного Парижа - в целой Америке же не нашлось подходящих портных, надо было извращаться и заказывать облачение там. В итоге брюки оказались уже, чем он мог себе позволить, а пиджак не сидел, от слова совсем.  

Единственное, что было классным – это цвет. Опять же, по мнению Данниль. Индиго, твою мать! В ее фантазиях, очевидно, к алтарю ее ведет начальник аэропорта. Разве что без фуражки.

Она предложила переделать костюм, он понял, что не сможет в нем жениться, даже если его полностью перешьют.

Нет, все сделает сам! Почти. При помощи отца. У которого в гардеробе было целых два совершенно потрясающих рукотворных костюма. Дженсен давно их отметил, но как-то повода не было попросить поделиться телефончиком выдающейся портнихи -  его работа, слава всем богам, не требовала соблюдать дресс-код.

Разговор с отцом слегка напряг Дженсена. Портнихой оказался мужчина. Молодой и очень перспективный модельер, два года назад, когда старший Эклз шил себе выходной образ, он был никем и работал в ателье, куда обратился Алан. Заказ был выполнен на отлично именно золотыми ручками чудо-мальчика с иголкой. Мистер Эклз даже посоветовал это ателье нескольким своим коллегам, в том числе и таким же, как он,   сенаторам.

Сейчас Джаред Падалеки, так зовут портного, открыл свое дело, шьет на заказ и имеет очередь из клиентов, расписанную на полгода.

На полгода?! У него в запасе единственный месяц! Отец предложил выход в виде подмастерий Падалеки, который шьет сам немногим клиентам, а весь основной вал делают его работники, под чутким руководством мастера.

Услышав про полгода, Дженсен сразу понял две вещи: ему нужен именно этот парень, и шить свадебную сбрую будет только он, лично. И никаких гвоздей!

У него всегда был самое лучшее. Не потому что избалован, а потому что умеет ценить и выбирать. Умеет различать совершенство, умеет выделить подделку во множестве безупречно сделанных вещей. Не зря же он считается самым талантливым американским архитектором последние пять лет.

Алан без труда различил в голосе сына знаменитое упёрство и пообещал разрешить затруднение. Еще через пару дней Дженсен получил не только номер телефона Джареда, но и время записи к нему. Правда, сопровождалось все это богатство легкой подколкой, что за него сыну надо благодарить собственную неповторимую внешность.

Вот уже тогда прозвенел первый звонок, но Эклз, как всегда, был слишком занят, чтобы обратить на него внимание.

На встречу он пришел вовремя и теперь стоял посреди салона, чувствуя себя клиентом борделя, именно так, как если бы это было в 30-х годах прошлого века. Его встретил на входе странного вида субъект, представившийся Спарксом, и проводил прямиком к мсье Падалеки. Мсье?! О, Боже, может узкие брюки – не так уж и плохо?

 Кабинет самого мастера напоминал логово сутенера, или тогда было больше сутенерш? Темные-зеленые обои с серебряным рисунком, замысловато задрапированные окна, большой прозрачный стол, вычурное кресло с серебристой обивкой, черный бархатный диван. На полу удивительный ковер, вроде бы шахматная доска, но клеточки размыты, перетекают одна в другую, смотришь на них, и голова кружится.

Хозяин кабинета влетел в него, как будто за ним гнались черти. Высоченный, длинноволосый, весь такой сплошной позитив и энергия. Увидев Дженсена, он отчего-то свернул свою сногсшибательную улыбку, не дав вволю полюбоваться ею, кивнул гостю на диван, а сам уселся в кресло. Сложил руки домиком, встряхнул спутанной гривой – настоящий жеребец и заговорил, как вниз головой с обрыва бросился - очень уж было похоже по тому, сколько воздуха он набрал в легкие.

  - Мистер Эклз? Младший? Вы один? Где же Ваша очаровательная невеста?

  - Да, мистер Падалеки, спасибо, что нашли время для меня. Данниль не будет, у нас небольшие затруднения с моим костюмом для церемонии. Ее вариант мне не подошел, а мне нужно….

- Чувствовать себя уверенно, - прервал мастер.

- Именно, - Дженсен был удивлен, как быстро незнакомый человек определил его состояние. Да, он должен быть абсолютно уверен. Что делает все, как надо.

- Прежде чем мы начнем работать, я должен отметить две свои особенности - постоянные клиенты с этим не сталкиваются, привыкли или не замечают. А Вам нужно сейчас решить, приемлемо ли для Вас это. Поверьте, я не обижусь, если не устрою Вас, мои работники – почти совершенны. В любом случае, Вы будете удовлетворены.

Сказать, что Дженсен был удивлен, ничего не сказать, спасибо, папа:

- Если по ночам Вы не пьете кровь младенцев, думаю, я сумею справиться с новостями.

- О, младенцы, ммм, но только если первая группа крови, - Джаред криво усмехнулся, сверкнув зубами, а Дженсен еще больше напрягся, мечтая об индиго. – Ничего такого, конечно, просто своя манера работы. Первое, я буду задавать Вам много личных вопросов, а Вам придется отвечать на них, откровенно. Для меня одежда – культ, но, лишь зная человека, можно сделать для него настоящий шедевр. И второе, я буду Вас трогать. Так я тоже узнаю человека -  физически. К сожалению, трогать тоже буду много, правда, недолго, только во время снятия мерок и на последней примерке.

Дженсену показалось, что ему сделали предложение, от которого нельзя отказаться. Типа приняли в бордель лучшей шлюхой. Его бросило в жар, в холод, потом снова в жар, и так несколько кругов.

Он. Будет. Трогать. Его.

Забавно, ведь его часто касались, в том числе и чужие люди. Случайно или осознанно. Это было нармальным, в любом случае. И уж точно не вызывало возбуждения. А сейчас, что, он завелся от одной мысли, что этот странноватый парень его коснется? Просто от предупреждения о прикосновении?

Дженсен не был геем, в смысле, совсем геем, да даже би не был. Хотя располагал недурным опытом однополого секса. В молодости, да с богатым отцом чего только не попробуешь. Было неплохо, местами даже вау, но не стоило карьеры и спокойной жизни. Очень не стоило. С появлением Данниль вообще все встало на свои места.

Звонок прозвенел вторично. И даже если в этот раз он его услышал, отступать было некуда. Ибо позади: смокинг цвета индиго, а впереди перспективно потрясающий костюм и … Джаред. Который будет его трогать.

Неожиданно для самого себя, он по-настоящему завелся. Вот так, с одного тычка.

Мастер смотрел на него, не делая попыток надавить или частично прояснить ситуацию. Вот что у него попросить? Письменных гарантий безопасности? Уточнить поподробнее, как именно будет трогать? Не захочется ли чего-то еще после их "сеансов"? И куда его понесло….

- Наверное, без этого не обойтись при снятии мерок?

- Точно.

- Для меня главное: уложиться в срок.

- С этим проблем не будет, я буду заниматься только Вами.

И новый вираж. Он летит или падает?

- Хорошо, когда приступим?

- Прямо сейчас? Вы принесли образцы ткани платья Вашей невесты?

- Да, конечно.

Дженсен порылся в сумке, постоянно чувствуя на себе пристальный взгляд суженных глаз.           

Джаред аккуратно взял тонкие серебристо-сиреневые лоскутки из его рук, повертел в длинных пальцах, поднес к носу. К носу?!

- Ваш костюм будет лиловым. Густой лиловый цвет, очень темный. Он придаст глубину удивительному оттенку Ваших глаз. Они станут еще зеленее. Как свежая листва на солнце.

Дженсен поперхнулся воздухом. Это что сейчас происходит? Перед ним кто? Гей, активно снимающий его, или художник, любующийся моделью? При любом раскладе, он крепко влип.

Почему же он не навел справки, кто такой этот чертов модельер? Во всем виновата его самонадеянность, как обычно. А еще, Дженсена давно, очень давно не тянуло к мужчинам. В такой ситуации, конечно, никак невозможно было  предположить, что его поведет от незнакомца, собирающегося (всего лишь!) до него дотронуться.

Джаред усилил эффект, мечтательно закатив глаза, и, казалось, выключился из диалога, думая о чем-то своем.

Они одновременно решили, что пора.

- Мистер Эклз, можно называть Вас Дженсеном?

- Тогда на ты? И … Джаред?

- Конечно. Отлично. Приступим. Итак, тебе нужно раздеться, до трусов.

Это просто аттракцион эротических фантазий, забитых в самые отдаленные уголки сознания, ага. Раздеться, до трусов! Он издевается? Может быть, здесь скрытые камеры где-то, и это все розыгрыш?

- Ээээ, может, джинсы оставить….

- Нет, они помешают. Не волнуйся, здесь тепло и никто не войдет. Давай я тебе помогу.

И начался персональный кошмар.

Джаред легко спрыгнул со своего кресла, подлетел к Дженсену и зашел за спину. Тот остро почувствовал его близость ставшей в миг беззащитной спиной. Джаред был слишком большим и горячим, чтобы игнорировать теплые импульсы от него по всему телу. Концентрировались они в данный момент в районе плеч, с которых умелые длиннющие пальцы снимали пиджак.

Он забрался Дженсену под воротник и, спуская ткань, вел руками по коже, гоня вниз толпу мурашек. При этом дышал нестерпимо близко прямо в шею, отчего короткие волоски на ней шевелились. Безотчетно захотелось выгнуться и потянуться. Обалдеть! И это он еще не сделал толком ничего!

Только раздевал. Тело среагировало мгновенно, как будто сто раз бывало именно в такой ситуации, именно с этим партнером и твердо было в курсе: после разоблачения будет секс!

Дженсен мог спокойно сглатывать и, открыв рот, ловить воздух, пока никто не видит, а главное, собственное сознание не фиксирует, но в тот момент, когда Джаред, взялся за край его футболки и потянул ее вверх, даже этот навык покинул бедного парня.

Голова закружилась и реально повело. Он опомнился, жадно вдыхая кислород, и ощутил себя уже наполовину голым. Бля, нельзя снимать джинсы, там же … это … там нельзя!

- Дальше сам? – спросил хриплым, тихим голосом его личный портной.

Дженсен собрал остатки воли и прокашлялся:

- Начни с верха, ок? Мне кажется, я и так много времени у тебя отнимаю.

- Как пожелаешь.

Ему ведь показались разочарованные нотки в голосе модельера? Во всяком случае, когда тот вернулся от комода, из которого извлек гибкий метр, блокнот, карандаш, а еще какие-то тонкие белые шнурки, лицо его было невозмутимым. Сам Дженсен про себя сказать такого не мог. Он точно покраснел, потому что чувствовал предательские жаркие пятна на щеках и груди. Соски позорно сжались до размера бисера, он видел этот ужас, выдававший его с головой. Потому, что в комнате действительно было тепло. Очевидно же отсутствием воздуха объяснялось все. Да, пожалуйстапожалуйста, пусть так и будет!

- Может быть, включить кондиционер, очень жарко.

Эклз не смел поднять глаза на Джареда, откровенно боялся, что в них отразился все, что он сейчас испытывал. И первым по списку пойдет смятение. Ну почему, почему, ему не нравятся узкие брюки?! Это же так модно, черт возьми!

- Он работает. Дженсен, посмотри на меня.

Эклз сразу вскинул глаза в испуге, не хватало еще все испортить. Он справится, чай не шестнадцать.

Джаред стоял непозволительно близко и ломал любые попытки выстроить против себя хотя бы подобие стены. Дженсен честно пытался смотреть ему в переносицу, дабы не показать интереса, но ежесекундно соскальзывал на губы. Чего они так блестят у него? Если он сейчас их оближет, это будет конец, стояк и так уже из штанов выпрыгивает.

- Мы договорились, помнишь? – и голос такой вкрадчивый, обволакивающий.

- Да, - а глаза у портного: дикая смесь невероятных красок, никогда таких не видел.

- Я спрашиваю, ты отвечаешь. И я тебя буду обмерять, - он рассказывал свой план, освобождая собственные руки: карандаш заткнул за ухо, блокнот свернул в трубочку и сунул в задний карман щегольских брюк, метр и шнурки повесил себе на шею, оставив в руках один.

- Звучит, как лозунг работы в похоронном бюро, - попытался разрядить обстановку Дженсен, не в силах оторвать взгляд от белой тонкой полоски в изящных, бесконечных пальцах.

Точно, его спасет юмор. Юмор любое эротическое напряжение сводит на нет. Слава Богу, не все мозги в трусы утекли!

- Принцип одинаковый, согласен, но я чуть доработал концепцию. Она приятная.

Ну, не сука, а. Законченная, потому что сделала совершеннейше недопустимое, а именно почти прижалась к нему, обвив руками талию. Дженсен прям чуть не умер от неожиданности. Что так сразу?!

Джаред отступил на полшага, а на талии Дженсена оказался шелковый поясок, который ловкие пальцы, касаясь пресса, завязали на кокетливый бантик.

- Давно вы вместе с Данниль? - он смотрел в глаза с совершенно непроницаемым выражением, одновременно Дженсену, хоть убей, казался знакомым этот взгляд.

- Десять лет.

- Ты любишь ее?

- Конечно.

Вторая шелковая удавка опоясала шею. Джаред взялся за концы шнурка, нежно поглаживая их и чуть двигая вниз-вверх. Дженсену это ощущалось, как ласка, члену Дженсена особенно. Тот совсем распоясался.

- Кем ты работаешь?

- Я архитектор. Строю мосты.

Теплые пальцы затянули свободный узел на шее, и еще бантик. Он теперь смотреть не сможет спокойно на спагетти.

- Какой мост твой самый любимый?

- Тауэрский.

- Почему Лондон? А твой мост, который ты сам построил? Самый любимый?

Ему ведь по-прежнему кажется, и Джаред не расстегивает его ремень? Хрена там, пряжка щелкнула, болты послушно поддались. Но модельер лишь приспустил джинсы, вывернув на свет полоску белых боксеров, уже мокрых, черт возьми. Спасало пока то, что мастер откровенно не замечал возбуждения модели. Он стоял так близко, и можно было беспрепятственно разглядывать крапинки в глазах и родинки на щеке, чем Дженсен и занял себя, пытаясь удержаться на грани добра и зла.

Портной не двигался, замерев под ласкающим взглядом, напряженно всматривался в ответ в зеленые глаза, ждал чего-то. Чего он ждет от него? А, блин, ответа.

- Самый первый, через Чарльз, в Бостоне. Он совсем небольшой, ведет к Университету.

- Я знаю этот мост. Очень красивый. Изящный, но ничего лишнего. Но почему он?

- Не знаю, вдруг вспомнил, это была моя дипломная работа, 13 лет прошло.

- Хорошо, рассказывай.

Джаред снова ушел за спину, и тотчас Дженсен почувствовал на ней спектр температур: прохладная лента метра, теплые пальцы, жгучее дыхание. Он откровенно не знал, на чем сосредоточиться, чтобы выровнять голос.

- Кххм, наверное, все дело в том, что это первая настоящая работа, только моя. Я был главным, я создавал проект, а потом видел его воплощение. Я помню эмоции. Это было….

- Захватывающе? – Джаред передвигал метр и шуршал карандашом - к этому претензий не было, но в его прикосновениях к телу не было ничего профессионального, и вот тут уже была проблема: он не вынужденно прикасался, как врач, к примеру, а опутывал Дженсена собой, не давая дышать, а уж тем более слеплять из ошметок мыслей приемлемые комки.

- Да. Я был полностью в нем. Прожил жизнь этого моста, придумал его историю, влюбился в нее.

Джаред плавно встал перед ним. Дженсен инстинктивно свел плечи, пытаясь втянуть в себя приступную эрекцию. Тут же на предплечья легли сильные руки.

- Смотри на меня, держи спину прямо, вот так.

Дженсен выпрямился, застыл, а мастер, тренируя модель, не сразу убрал руки. Подушечки больших пальцев невесомо гладили чуткую кожу. Эклза неконтролируемо качнуло к искусителю. И назад. Держись, слабак!

- На этом мосту играет саксофонист, - Джаред делая свою работу, приседал и танцевал перед ним, он выпустил из пальцев жертву, но, не отпускал от себя, погружая в транс хрипловатым баритоном. – Он старый, черный, одет в ворох разноцветных тряпок, густая шевелюра поседела, все лицо в морщинах, руки скрючены и только пальцы, удивительные пальцы живут.

Дженсен чувствовал себя тем саксофоном, на котором играет искусный музыкант. Каждая струнка внутри дрожала, отзывалась и мечтала, чтобы и ее коснулись, и на нее нажали. Хотелось сильнее, ощутимее, больше. Он внезапно понял, что смотрит в глаза Джареду со слишком незначительного расстояния, а губы их почти встретились, вот уже и дыхание перемешалось. О, Боже. Что он творит!

Дженсен струсил и отшатнулся.

Джаред тут же отпустил его и вернулся назад.

- Прости, но мне все-таки придется снять твои джинсы. Я быстро. Брюки должны сесть идеально на бедрах, а для этого нужна максимальная точность. Понимаешь?

Он понимал, что сейчас будет все. Он не выдержит. Портной не стал ждать разрешения, а просто сделал. И правильно, ответить ему уже никто не мог.

Забрался большими пальцами под джинсу, потянул медленно, и чужое тепло прошлось прямо по голым нервам. Дженсен из последних сил удержал себя от блядского движения в сторону стервеца. Не хватало выпятить зад ему в руки - это абсолютный трэш!

Что с ним происходит, люди дорогие?! И ладно бы недотрах, так ведь нет, секс у него регулярен, не далее, как два дня назад был. Прекрасно кончает себе пару раз в неделю. Такая реакция же ненормальна! Хотеть, чтобы тебя трахнул незнакомец, как в пошлой порнухе!

Безумно заводила почему-то собственная обнаженность при полностью одетом другом мужчине. А еще картинка на подкорке, которую сейчас воочию видел Джаред. Откляченая призывно задница, обтянутая белым хлопком, приспущенные до колен джинсы, белые шнурки на загорелом теле. Ну, просто: возьмите меня немедленно!

Большие ладони откровенно прошлись по белому, разглаживая несуществующие складки, а тыльная сторона пальцев вдоль позвоночника, выпрямляя его. О, он успел-таки прогнуться, да что за черт! Погодите, его лапают??!!

- Джаред?

- Кто будет твоим шафером, Дженсен? – промурлыкал изверг, шелестя карандашом. Точно, он записывает размер дженсеновской задницы! Очуметь!

- Друг, Стив, - два слова, а столько усилий.

А вот и пот прошиб, он опустил глаза и, как в замедленной съемке, увидел тонкую ленту, обвернувшую его бедра. Гибкий пластик прижал замученный член, чуть-чуть выпуская наслаждение на свободу, а Джаред сзади открыл крантик еще больше, на краткий, волнительный миг прижавшись к ягодицам. Дженсен сжал их, вот серьезно, словно они могли выдать его окончательно, издав тот стон, что едва удерживали стиснутые зубы.

Падение Олимпа, бля! Ну что, начинаем трахаться, наконец? Он уже готов давно. Этот гад специально нечего не делает, только дразнит?!

Все закончилось в тот момент, как дерзкие руки натянули джинсы на законное место. Распахнутая ширинка жестко врезалась в поджавшуюся мошонку. Член, сука, обрадовался полученной возможности еще больше и наотрез отказался прятаться. И что теперь делать, запихивать? Это же палево палев!

Джаред обошел его по кругу, как хищник жертву, и снова (снова!!!) ничего не сделал, более того отошел к столу, сгрузив на него свои инструменты. Развернулся к Дженсену, оперся задницей о столешницу, сцепил руки на груди и принялся разглядывать полуголого жениха. Он что, еще не закончил с ним? Серьезно? Интересно, что будет, если сейчас кончить? Это придется включать в счет?

- Сорочку сделаем серебристую с плиссировкой, галстук шелковый, многослойный, подберем на последней примерке. Через два дня скину тебе эскизы, посмотрите вместе с невестой. А еще через три дня придешь на первую примерку.

Эти тихие, спокойные распоряжения создавали сюрреалистическое впечатление, что они в постели, причем только что позанимались сексом. Будто мало ему прикосновений! Добить решил, сволочь.

Упоминание Данниль должно было помочь, как, к примеру, ведро ледяной воды - ничего подобного. Он ничего не мог сделать: ни скинуть наваждение, ни выйти из транса, ни застегнуть, наконец, чертовы джинсы. Стоял, абсолютно раскрытый, доступный, покорный и жаждущий, пальцем помани и кинется к нему. Раздевать и тоже, тоже, черт возьми, трогать! Почему ему нельзя? Кто сказал, что ему нельзя?

Что-то из сумбура в голове, по всей видимости, отразилось в зеленых глазах, потому что в одну секунду Джаред скинул маску мастера высшего класса и вновь оказался очень близко перед Дженсеном.

- Скажи…. Скажи мне … одно твое слово…, - этот офигительный жаркий просящий шепот на ухо и мокрый язык на дрожащей мочке вырвали-таки протяжный стон капитуляции.

- Джааааред, я … не могу…, - это была откровенно последняя попытка.

- Прости, - Боже, что он делает, нет, давай сделаем это, прошу.

Модельер одевал его. Взял напряженный, подрагивающий, обрадовавшийся до безумия член и аккуратно заправил его в деним, любовно пристроил на бедре, провел костяшками пальцев снизу вверх, словно прощаясь. Застегнул болты, пряжку. Еще раз приласкал член. Отвернулся в поисках футболки и пиджака. Накинул футболку на шею, заставил просунуть руки, разгладил ткань на груди, потрогал соски. Реально! Специально потрогал!

Дженсен чувствовал себя манекеном. Ему не было стыдно. Он вообще ничего не чувствовал. Кроме одного: он что-то грандиозное просрал. Только совершенно не понял, в какой момент.

- Вот моя визитка, пришли мне адрес, хорошо? До свидания, Дженсен. Желаю счастья.

 

Глава 2

Дженсен никогда не был склонен к самокопанию. Или погружению в себя. Или к поискам ответов на несуществующие вопросы. Просто иногда ему нужно было побыть одному, совсем. Позаниматься простыми вещами. Почитать, поиграть в контр страйк, порисовать.

Выйдя от Джареда, оглушенный и растерянный, он ощутил непреодолимое желание одиночества. Поэтому поехал в загородный дом, где чаще всего ночевал один. Данниль была исключительно городской жительницей.

Все время, что он потратил на дорогу, каждую минуту, каждую гребаную секунду его тянуло назад. К нему. В голове, как заезженная пластинка, прокручивалась одна жаркая картинка за другой.

В голове он ответил Джареду "да". Сразу, как увидел его. Потому что тело выбрало этого парня мгновенно. Член указал на него, как компас на север.

Честно, он совершенно не понимал, что его остановило. Если думать головой, то, вероятнее всего, Данниль и их настоящее и будущее. Это если головой. Ею в тот момент никто не думал. А нижний мозг, отвечающий за развитие событий, что-то тормознуло. И Дженсен, хоть убей не знал, что. С его стороны не было препятствий, это точно. Он был готов на все!

Совесть, ответственность и обременение ненужными отношениями – полная хрень при этом. Почему? Потому что это же самый верный источник сброса напряжения перед свадьбой – ни к чему не обязывающий секс с окончанием в виде грандиозного оргазма. Да еще и с мужиком - даже изменой нельзя считать.

Анализировать, какое значение для Джареда имел бы их секс, не представлялось возможным ни тогда, ни сейчас. Сейчас – глупо, тогда – ни одной мысли в голове.

Могло напугать Дженсена лишь одно – то, что он стал настолько безвольным. Такого не было раньше, это точно. Вот так, сразу испытать страсть, бешеную и неконтролируемую? С радостью отдать кому-то всю власть над собой? Не помнить себя в желаниях?

Даже близко не похоже на Дженсена Эклза. Он никогда не сталкивался со страстью. Или похотью? Скорее второе, да.

Слава Богу, удалось этого избежать, пусть и непонятным образом.

 

Даже мысли о том, что было в "сутенерской" комнате, казались ему неприличными и недопустимыми. Однако, отказать себе хотя бы в этой малости – вспоминать Джареда, его запах и руки, нет, этого лишить себя он не мог. Именно из этой слабости эрекция спала лишь на второй половине пути, тогда же, видимо, член окончательно поверил, что ему ничего не обломится.

Когда он зашел в дом, позвонила Данниль. Весело щебеча, вытянула из него подробности визита к портному, восхитилась выбранными цветами, порадовалась скорости работ, и вообще не поинтересовалась, понравился ли ему мастер.

Именно поэтому они так долго были вместе. Дженсен действительно любил ее, но не задумывался до этой минуты никогда: почему любил? Очевидно, потому что она не лезла ему в душу. Он был интересен ей, она тоже любила его, искренне, делала его лучше одним своим присутствием. Но они не растворялись друг в друге, не перетекали один из другого, не умирали от тоски, стоило разлучиться даже на минуту. И это устраивало обоих.

Данниль была для Дженсена антипохмелином. Не давала увлечься жизнью настолько, чтобы потерять себя.

Поэтому они женились. К тому же, пора было заводить детей - оба достаточно проверили отношения.

Все это выстроилось в голове Дженсена стройным порядком во время разговора. И стало легче.

Болтая с невестой, он не вспоминал цветной коктейль в странных глазах Джареда, не вспоминал горячие ладони на заднице и белую удавку на шее.

Они обсудили очередной проект списка гостей, чехлы на стулья, композицию из ледяных статуй и количество ярусов на торте. Стало еще лучше.

Уже поздним вечером, лежа в ванне и читая Пастернака, Дженсен вдруг возбудился. Как будто зловредный член только и ждал момента, когда хозяин расслабится.

Накатило так мощно и совершенно непредсказуемо, что ничего не оставалось, как удовлетворять себя. Он делал это долго, очень долго, усиленно следя, чтобы даже близко образ модельера не пробрался ему в голову. Только Данниль. Ее длинные ножки, душистые, пышные волосы, точеные полные грудки. Ее податливость и нежность. Ни черта не получалось. Наглый член стоял, а оргазм растворялся в остывающей воде, никак не давая себя зацепить.

Измучившись до воя, Дженсен сдался. Простил себя и разрешил (только в качестве эксперимента!) представить Джареда с собою рядом. Мгновенно стало нестерпимо жарко, в паху запульсировал сладкий сгусток, теребя нервные окончания, бедра задрожали, ноги свело томной судорогой. Как так получилось, он не знал, но на автомате Дженсен запихнул в себя палец и почти сразу еще один.

Это был взрыв сверхновой. Трахая себя руками, он кончал так долго, как казалось, никогда в жизни. Тело, получив требуемое, тут же благодарно расслабилось до самой последней жилки и на радостях чуть не утонуло. Он еле-еле вытянул себя из ванны, из последних сил вытерся и доплелся до постели, упал поперек и тут же уснул, не чувствуя ног и не успев себя проклясть.   

   

Эскизы от Джареда пришли ровно через два дня. Дженсен, конечно, не решился ему сам написать, трус несчастный. Поручил ассистенту.

В ответ пришло сухое, официальное письмо с вложенной картинкой одного единственного костюма.

Уже дома, сидя на диване рядышком с Данниль, Дженсен во второй раз поразился точности схваченных линий его собственного лица и тела. Это был рисунок - не эскиз. На нем Дженсен, красивый до невозможности, стоял, опираясь плечом в увитую диковинным растением стену.

Все было вроде его: прищур ярко-зеленых глаз, кривоватая ухмылка, ямочки в уголках губ. Его расслабленная поза. Он узнавал себя. Но одновременно будто видел глазами другого человека, небезразличного к нему человека.

К его смятению, на обратную сторону век, как татуаж, перешел этот чертов рисунок – еще тогда, когда он рассматривал картинку впервые. Сейчас даже лицо вспыхнуло. Неужели он так выглядит? Как блядь, с этими едва розовеющими щеками, припухшими губами и смешинкой в глазах, а главное, с немного, но все-таки выпяченными вперед бедрами. Дженсен в исполнении Джареда предлагал себя и откровенно умолял сделать с ним что-то грязное. При этом, тревогу вызывало то, что Дженсена волновала данная интерпретация. Сильно. До вздыбленных волосков на руках.     

Архитектор слушал восхищенные ахи невесты и завидовал парню на рисунке. Это был Дженсен Эклз, которого хотят, и которым он никогда не будет. Потому что боится до дрожи стать таким, даже на несколько минут.

Эскиз свадебного наряда, предложенный Джаредом, понравился безоговорочно. Данниль собственноручно написала мастеру ответ, не доверив столь деликатное дело, как благодарность, жениху.

Дженсен понимал, что поступает малодушно. Но за что-то держался, на голом инстинкте. Нельзя. Джаред хотел его (про себя вообще молчит). Волнующе, конечно, но что с того? Стоят ли несколько минут безумного секса десяти лет жизни с Данниль и всей дальнейшей счастливой семейной жизни?

Проблемы было, на самом деле, только две. По большому счету. Как перенести эти здравые рассуждения и установки в атмосферу блядской комнаты наедине с самым сексуальным модельером в мире и вновь устоять? И второе, как выгнать его же (сексуального модельера) из собственных снов и эротических фантазий.

Мало ему было жесткой дрочки и не только на Джареда, так вот, например, вчера у жениха и невесты был секс. Да, был…. Настоящий, качественный секс семейной пары со стажем. Медленный и вдумчивый. Всегда устраивающий его. Но вчера с самого начала как-то не сложилось. Дженсен был в минутах от провала, поэтому вынужденно сдался и пустил Джареда третьим в постель. У него было оправдание: надо было кончать, Данниль бы совершенно не поняла, в чем дело, еще бы к специалистам потащила.

Он не хотел, чтобы так продолжалось. Это неправильно и нечестно. Поэтому допускал, пока где-то очень глубоко внутри, что в следующий раз ответит "да", лишь бы снять напряжение и положить этот опыт на полочку в сознании с надписью "приключения". И забыть, ага.

 

У судьбы был другой план в отношении Дженсена. Потому что, через отведенные три дня явившись в ателье, весь в предвкушении и возбуждении, он получил увесистую оплеуху.

Джаред был не один. У Эклза скрутило живот, когда он увидел проклятого модельера, тискающего на своих коленях молоденького, светловолосого паренька. Тот сделал попытку спрыгнуть, но Джаред не дал. Поприветствовал Дженсена с холодными глазами и без улыбки и только после этого разрешил помощнику подкатить поближе тележку с костюмом.

Эти двое были любовниками, однозначно. Мальчишка еще стеснялся, не смел взглянуть на клиента, хотя Дженсену удалось перехватить пару обожающих взглядов, устремленных в сторону мастера.

Джаред же не сдерживал себя совсем. Он притягивал сучонка к себе, шептал что-то на ушко, вызывая малиновый оттенок кожи по всему телу, гладил по круглой попке, когда тот нагибался, отдавал приказы низким, будоражащим голосом. И совсем не смотрел на Эклза. Словно и нет никого в комнате, кроме этих двоих. Словно примерка идет на манекен. 

А он и не подозревал, что до такой степени хотел повторить все то, что было в прошлый раз. На деле оказалось: просто умирал от желания, дрожал всем телом, как хотел ощутить руки Джареда на себе.

А Падалеки даже не приблизился к нему. Только руководил помощником, как джойстиком, и смотрел. На дело рук своих, не на модель.

В этот раз все было, как положено, что бесило страшно. Переодевался Дженсен за ширмой. Голое тело нигде не мелькало – Брок, как представился мальчик, выдал ему простую белую сорочку и рассказал, как надевать скрепленные наживую куски ткани.

Когда он вышел из-за ширмы без предупреждения, Джаред вовсю сосал губы Брока, сцапав его под задницей и придерживая за одну ногу у себя на бедре. Это было горячо. И в лоб. Эклз не был дураком и, естественно, понял, что ему наглядно показали, от чего он отказался. А также, что найти замену не представляет труда.

Только понимание ситуации ничего не меняло. Джареда захотелось убить. И Дженсен, стоя перед огромным зеркалом и гадая, не станет ли он свидетелем жаркого перепиха, дал себе торжественную клятву: в случае, если выберется из этой передряги живым, всегда доверять вкусу Данниль, особенно в части одежды.

Секса не случилось, слава Богу. Нервы только помотали немного и все. Джаред с влажным чпоком отодрал от себя помощника и начал-таки процесс подгонки, а именно, уселся в свое кресло, чертил что-то в блокноте, а Броку давал указания, где именно защипнуть, где убавить, где распустить. И все это сухим тоном, без намеков, с кучей терминов и специальных словечек. Профи, блин!     

Все 20 минут, что шла примерка, Дженсен боролся с собой. Лишь бы не показать, как задет и обижен. Лишь бы не сорваться на бедного парнишку и не вышвырнуть его вон. А затем, распять строптивого модельера на безразмерной столешнице и узнать, наконец, вкус завораживающих губ, длинной гибкой шеи, раздеть, вылизать всего, мять, кусать ….

Он не сразу услышал, что мальчик обращается к нему:

- Мистер Эклз, мы закончили, спасибо, Вы можете переодеваться.

Снявшись с ручника, Дженсен за ширмой осторожно спустил с себя будущий костюм, сложил аккуратно на столике, переоделся в свои шмотки. И прислушивался, все время со страхом прислушивался. В кабинете не раздавалось ни звука. Неужели, его решили пощадить?

Мастера в кабинете не было. Брок, провожая клиента, сообщил, что его ждут снова через неделю. И больше ничего.

Какого хрена? Он что, ему что-то должен, в конце концов? Кроме денег за работу!? Почему вести себя надо было, как полный мудак?

Вновь Дженсен ничего не понял, что от него требовалось: принять все, как есть или отреагировать. И как именно отреагировать, если на то пошло? На самом деле, он был не в силах что-то сделать, да и рот всего пару раз открыл за время сеанса, впал в анабиоз какой-то, как реальный манекен.                             

  Демонстрация силы удалась или что там задумал портной. Дженсен растерялся. И обиделся. И заревновал. Он же обещал! Задавать вопросы, трогать…. Как он проживет эту чертову неделю?

 

Жилось хреновато, откровенно говоря. Дни тянулись со скоростью улитки в жару. Проект, висящий над Дженсеном дамокловым мечом, все больше увеличивался в весе и не трогался с места. Вдохновение куда-то испарилось напрочь.

Данниль увеличила активность по подготовке свадьбы в разы. Совсем недавно Дженсена это радовало и развлекало. Радовало, что Данниль так счастлива. Веселила мысль, что он главный действующий герой.

Однако, сейчас, с каждым днем приближаясь к заветной дате, Дженсен грустнел. Он не понимал, что с ним происходит, откуда взялась эта апатия и паника одновременно. Как будто его загоняют, как лису, и он видит выход - узкую лазейку, но почему-то не хочет ею воспользоваться.

Его окружение не волновалось, списывая пмс Дженсена на предсвадебную лихорадку. Особенно, отрывались друзья в этом вопросе, они, сволочи, обзывали архитектора девчонкой и беспрестанно дарили ему цветные носовые платочки и пузырьки для слез.

Дженсен не знал, что хотел. Правда. Покоя внутри совершенно не было. Он не срывался на людей, был мил и весел, как обычно. Внешне. Но за приличным фасадом успешного человека и будущего мужа все скручивалось в непонятной ломке. У него валились из рук вещи, он подолгу зависал в одной точке и никак не мог выбрать, что съесть на ужин.

Когда ложился спать, наступал ад. Нет, Джаред больше не тревожил его сны и сексуальную жизнь, хотя последнюю и незачем было тревожить, за неимением. Но вот перед тем, как провалиться-таки в благословенный сон, Дженсен беспрестанно спрашивал себя: что происходит? Почему, какого черта, в его голове засел этот невыносимый портной? Что он сделал не так и за что с ним так? Какого хера, он ревнует, до безумия просто, чужого ему человека?

Прошло три дня из семи отпущенных, а Дженсен весь извелся. Он измял визитку Джареда в мясо в попытках удержать себя от звонка, когда неожиданно позвонили ему.

Это был Брок, который попросил срочно явиться на примерку. На вопрос "почему", мальчишка нагло ответил что-то про нестандартность фигуры и про то, что мастер всегда шьет заказ идеально, а для этого нужно несколько раз примерять изделие.

Что-то у Джареда пошло не так? А может…? Может … он тоже скучает?

Усиленно гоня надежду, Дженсен никак не мог избавиться от тряски. Он очень хотел увидеть Джареда. Очень. Сказать ему…. Просто поговорить, услышать хрипловатый, порыкивающий голос, обращенный лишь к нему. Вдвоем остаться…. И будь, что будет. Он не собирается сдерживать себя.

 

Только Джареда снова не было на месте. Брок немного нервно проводил Дженсена за ширму, которой не было тогда в этой комнате, в их первый раз! Попросил надеть костюм.

Эклз не понимал, зачем, если модельер даже не удосужился присутствовать? Неужели настолько доверяет любовнику, что попросил того проследить за примеркой?

Дженсен накручивал себя, ярился, решив, что потребует мастера к себе, чтобы все высказать в самонадеянную морду. Вышел в полном раздрае и тут же столкнулся с Джаредом лоб в лоб. Тот протянул руку на автомате, видимо, и мгновенно отдернул ее. Стал сразу закрытым и собранным, но Дженсен за краткое мгновение успел засечь тоску в раскосых глазах. Врешь ты все! Я нужен тебе, нужен!

- Здравствуйте. Прошу прощения, что вызвал Вас раньше оговоренного срока, надо кое-что уточнить.

Конечно, если бы ты изволил сам ко мне подойти прошлый раз, а не устраивал порно-спектакли, все бы получилось. Чужими руками разве можно подогнать, как надо? И на вы мы теперь, да? Или это только при Броке, для конспирации?

- Добрый день, Джаред, я готов приезжать, сколько необходимо.

- Прошу Вас, стойте ровно, это не займет много времени, - в руках модельер держал упаковку специальных иголок.

Он опустился перед Дженсеном на колени, вызвав неконтролируемый калейдоскоп неприличных картинок в мозгах и оптимизм в паховой области. И принялся, едва касаясь, порхать по брючинам, зажимая ткань там, где ему нужно. Дженсен видел склоненную спутанную макушку и боролся с желанием запустить руки в шелковые, беспорядочные пряди. Или упасть на колени вслед за ним. Или сказать хоть что-нибудь не в таком официальном диалоге.

Спрашивай меня о чем угодно! Отошли Брока! Потрогай меня!

Джаред не почувствовал немой призыв, наоборот, он стремительно распрямился, зашел за спину и там еще немного потыкал ткань, избегая прикасаться к телу.

- Брок, заживи мои пометки, быстро, - приказ был отдан совершенно в другом ключе, нежели три дня назад. Как собачке.

Мальчик уже стоял наготове с иголкой и ниткой и беспрекословно занял место мастера у ног клиента.

Дженсен не спускал глаз с Джареда, пока тот наблюдал за работой помощника. Веки чуть припухли, морщинки на лбу, бледный какой-то. Устал, не выспался? Или освещение здесь дурацкое?

- Джаред, мы можем поговорить?

- Слушаю Вас.

- Наедине.

- В этом нет необходимости, Брок – мой личный ассистент, он непосредственно участвует в подготовке Вашего заказа, поэтому нужен мне постоянно. Вас что-то смущает? Крой? Цвет?

"Личный" ассистент, значит? Значит, не получится пообщаться. Значит, так, да? Хорошо.

- С заказом все в порядке, Вы теперь быстрее отдадите его мне?

- Вы сдвинули свадьбу на более ранний срок?

- С чего Вы взяли?

- Почему нет? Судя по Данниль, церемония полностью подготовлена, задерживается лишь наряд жениха.

- Откуда Вам знать Данниль?

- Я наблюдателен и общаюсь с нею через письма. Мне достаточно для составления мнения о человеке.

Ух ты, Данни с ним переписывается, с ума сойти. А он ни сном, ни духом. Суки, сговорились все.

- Нет, свадьба состоится в срок, дело не в костюме. Просто эта примерка незапланированная, и я решил, что работа будет выполнена раньше, вот и все.

- Я работаю по графику. Вы получите свой фрак за неделю до свадьбы. Как раз тогда я жду Вас на последнюю примерку.     

Почему вдруг так тоскливо стало на душе? Не от того ли, что Джаред прощается с ним?

Дженсен переоделся в тишине и был уверен, что мастер свалил, в очередной раз не попрощавшись. Но Джаред сидел в своем кресле, склонив голову над листком бумаги. Что-то рисовал. Брока в комнате не было.

Это шанс.

- Джаред, я хотел сказать: … ты отлично рисуешь!

- Спасибо, - модельер оторвался от своего занятия и поднял туманные глаза на Эклза.

Молчание встало стеной между ними, и Дженсен не знал, как разрушить его. Прошло минуты три или час, сложно сказать. Они смотрели в глаза друг другу.

- И много моих рисунков ты видел? – слава Богу, на "ты"!

- Один. Но он потряс меня.

- И чем же?

- Ты хороший физиономист, схватываешь мельчайшие детали, черты.

- Это все, что ты на нем увидел?

- Цвета мне понравились, краски, точнее.

На подвижное, незабываемое лицо Джареда набежала туча, по-другому не скажешь – он вдруг стал мрачным и сердитым, и злым:

- Ты потрясающий болван, Дженсен! Просто удивительное, бесчувственное бревно. И заслуживаешь все, что получаешь. Извини, мне надо работать. Брок позвонит тебе. Счастливо.

****

На этот раз Дженсен совершенно точно тосковал. И себя обманывать нужды не было. Без разницы уже, что чувствует Джаред, сам он попал. И выбираться ему самому.

Он отмел сразу же первый вариант, вызвавший радость лишь у покинутого всеми члена: пойти к Джареду снова и трахнуться. Одноразовый секс не спасет. Этот парень успел зацепить на каком-то слишком глубоком уровне. Одного раза будет явно недостаточно.

Второй вариант: поговорить по-взрослому, было даже смешно обмозговывать, ибо о чем тут говорить? Выяснят они, к примеру, что оба хотят секса и возможно долгих отношений на интимной почве, и что с этим делать?    

 Третий путь: сцепить зубы, пройти последний квест, получив костюм, и забыть его. Выкинуть из головы при помощи вала работы. Отвлечься на рождение и воспитание ребенка. Построить мост в его честь. Отпустить, не думать, не вспоминать, сжечь костюм.

В третьем направлении думалось лучше всего. Дженсен-рационализатор, Дженсен-практик, Дженсен-мистер правильная жизнь – все они в едином порыве выступали за него. Затолканный на самое дно души Дженсен-романтик не получил даже возможности вставить свое слово.

Сам себе жесткий критик, Эклз довольно быстро убедил все свои "я", что им это не нужно. Не нужен трэш в виде разрушения собственной жизни, бросания невест и навязывания себя чокнутым модельерам.

Убедил, да. Уффф. Сколько сил он на это потратил, сколько времени, отданной медитации, сколько порывов заглушил в себе, сколько раз просыпался с каменной эрекцией, сколько дней ловил себя за руку, когда тянулся к телефону или пытался открыть рисунок – Бог знает. Но все получилось! Он молодец!

Глава 2

Брок позвонил накануне начала последней недели перед свадьбой. Дженсен был спокоен и очень порадовался, что мальчишка не вызывает в нем никаких эмоций. И даже хорошо, что Джаред им, как щитом прикрывается, так даже легче. Нет вообще никакого напряжения, деловая обстановка, пришел, примерил, забрал, ушел жениться. Все!

На пороге салона встретил его именно Брок. Не смотря на неприятное сосание под ложечкой, это было хорошим знаком, наверняка, все пройдет быстро и безболезненно.

Только вот до двери сутенерской комнаты Дженсен дошел один, мелкий паршивец куда-то волшебным образом испарился.

Дженсен подумал, начинать ли ему нервничать, но вовремя вспомнил, что настроился идти до конца. Он справится! Расправил плечи, раз стукнул в резные двери и вошел.

****

Джаред сидел за столом. Красивый, нельзя не признать. Вальяжно раскинулся, волосы разметал, руки-ноги длиннющие вытянул, глазами сверкал. И вот тогда Дженсен напрягся, потому что перед ним был тот, первый вариант Джареда. Соблазнителя и сластолюбца. Похоже, задача усложнялась.

Джаред ни слова ему не говорил, ждал, когда Дженсен приблизится почти вплотную к столу. Потом встал, обошел препятствие между ними и … протянул руку для пожатия. Как на вулкане с этим парнем!

- Привет! Как ты? Хорошо выглядишь. Готов?

Дженсен опешил от дружелюбия во взгляде и в движениях Джареда.

- Здравствуй. Неплохо, спасибо. Да, конечно, готов.

- Тогда не будем откладывать.

Джаред аж подпрыгивал от предвкушения. Ему просто не терпится увидеть свое произведение на модели, вот и все! Он, судя по всему, тоже справился с собой, вот и все. Так что закатываем губы и завершаем болезненный этап своей жизни.

- Где ширма?

- Она не понадобится нам сегодня. Придется тебе еще немного меня потерпеть.

Что?! Нет, нет, нет, ему это показалось.

- Раздевайся, Дженсен.

- Джаред….

- Прости, без этого никак. Полная примерка. Я должен видеть, как садятся вещи. Ты не понимаешь, что это значит для меня. Нет времени объяснять, да и ни к чему тебе, просто … сделай, прошу.

Он, блин, не понимал, чем это кончится для него!

- Ты будешь смотреть? - уточнила жертва, так, в качестве эксперимента.

- Конечно.

- Ладно, давай сделаем это.

Под немигающим взглядом он разделся. Быстро, чтобы не думать и не чувствовать. Встал перед мастером в одних трусах. Зябко переступил босыми пятками, хотя холодно не было. Даже наоборот.

- Прошу, потерпи немного, мне нужно это. Я …  ты скоро уйдешь и все забудешь, а я должен закончить работу, - Джаред упрашивал, оглядывая Эклза с головы до ног несколько раз. С нетерпением и разгорающимся желанием.

О чем говорил мастер, Дженсен понять не мог. Только с ужасом ощущал, что начинает плыть, и вся его стройная система ценностей тоже. А потом и вовсе все мысли вылетели из головы, когда руки, большие, невыносимо горячие, чуть вздрагивающие, опустились на голую грудь.

Джаред огладил его, как любимую вещь, трепетно и нежно. Провел по плечам, задержался на ключицах, спустился на живот, перешел к бокам, бедрам, накрыл пальцы и переплел их со своими.

Запах модельера, сипловатое дыхание, сила, которую он явно сдерживал, действовали на Эклза гипнотически. Воля свернулась в клубок, а член-предатель, наполовину вставший еще на входе, танцевал ирландский джигу в боксерах.

Они займутся сексом, черт со всем! Обязательно трахнутся! Он не уйдет отсюда без секса!         

Через несколько томительных, волнующих минут Джаред закончил "готовить" модель и оторвался от нее. Ушел куда-то вглубь кабинета, а Дженсен с усилием подавив в себе желание броситься за ним, сосредоточился на том, чтобы просто устоять на ногах.

Вернулся Джаред с вешалкой на колесиках. Отдельно висел фрак, отдельно мерцающая сорочка, отдельно галстуки широкими шелковыми полосами.

Кажется, Дженсен начал понимать соль предстоящего действа. Портной светился изнутри, бросая любовные взгляды то на модель, то на вешалку, дергался и пританцовывал.

- Джаред?

- Да, сейчас, прости.

Аккуратно сняв с плечиков сорочку, мастер легонько встряхнул ее и шагнул к Дженсену. Плечи тут же окутал мягчайший батист. Это было приятно. А сама рубашка была истинным произведением искусства. Эклз ни черта не понимал во всех этих горловинах, вытачках и прочей портняжной лабуде, но даже так, искоса, пока без зеркала он видел, как это красиво. Тонкая плиссировка, идеально легший воротник, ряд крохотных жемчужных пуговок, которые сейчас застегивали длинные загорелые пальцы. Очень красиво и очень эротично.

- Ты потрясающий, - мурлыкнул Джаред.

Дженсен сглотнул. Так просто и так много в двух словах.

- Это все твое творение.

- Согласен, - не стал спорить мастер. - Но только с тобой в комплекте.

Он взял с вешалки брюки. Дженсен уже разгадал (наконец-то!), чего от него требуется и с трепетом дождался, когда Джаред опустится на колени. О, потом, позже, на все эти образы он будет дрочить. Позже. Пока будет просто  наслаждаться.

Ноги вошли в идеальные дудочки брючин – это было не самое сложное. И не самое приятное. Джаред плавно, вместе с тканью и мурашками двигался наверх, выпрямился, натянул до конца и, бросив жаркий взгляд в самую глубину зеленого омута, принялся заправлять сорочку. Начал с поясницы, огладил ее, нырнув в ямочки, расправил на заднице и задержал обе широкие ладони на ягодицах. Он не двигался несколько секунд, измеряя объем, крутизну и упругость пальцами, зависнув на них, и Дженсен уже готов был прервать сеанс, вот сейчас сию минуту и уже показал свои намерения, уставившись на влажные губы модельера.

Джаред, сука, понимающе ухмыльнулся, но не остановил процесс, не имеющий пока отношения к сексу. Хотя, уже черт поймет. По Дженсену, так они вовсю трахались.

Руки, заправляющие рубашку, ласкающе переместились на бока и, добравшись (о, да, Боже, да!!!) до ширинки, совершили целый ритуал. Нежно расправили полы сорочки, с нажимом лаская сквозь ткань кожу, покрывшуюся мурашками, в опасной близости от стоящего, как оловянный солдатик, члена, все ближе и ближе подбираясь к нему, а потом в один головокружительный миг ребра обеих ладоней взяли страдальца в сладкие тиски, сжали и принялись тереть – именно так правильно и сильно, как мечталось.

Дженсен застонал: тихонько, протяжно, неконтролируемо. Ему было хорошо. Пожалуйста, еще, Джаред!

- Погоди, милый, не сейчас, скоро, подожди, прошу….

Дженсен всхлипнул одновременно со звуком застегиваемой молнии. Постарался взять себя в руки, на которые уже натягивали сюртук. Джаред встал перед лицом, высокий, взволнованный. И Дженсен снова потрясенно отметил, до чего хорош его личный портной. Широкая вздымающаяся грудь, спутанные волосы, как будто только встал с кровати, приоткрытые розовые губы, нос очаровательно вздернутый, полуприкрытые от удовольствия глаза. Он тащился от процесса! И заражал собой и без того взвинченного Эклза.

- А теперь галстук, - прошептал мастер, разглаживая складочки на сорочке и поглаживая лацканы, попутно ощутимо задевая комочки сосков. – Думаю, идеально подойдет этот.

Он снял со стойки широкую шелковую ленту совершенно бесподобной, вкусной расцветки, как сливововый джем с шоколадными разводами. Колдуя над узлом, Джаред успевал огладить взглядом щеки Дженсена, подбородок, шею, полюбоваться на дергающийся туда-сюда кадык. Дженсен старался концентрироваться на чем-то одном из-за страха окончательно потерять башню, но не мог не ловить этот взгляд глаза в глаза. Щеки покраснели, он задыхался, умирал от близости и, когда Джаред закончил, сам качнулся на встречу.

Джаред успел первым, хотя совершенно все равно кто проявил инициативу. Гораздо важнее было то, что это происходило. Они, наконец-то, целовались! Жадно, истошно, сразу взасос, как изголодавшиеся, как соскучившиеся. Дженсен готов был поклясться, что это уже было с ним. Он уже целовал эти губы, он помнит вкус этого языка! Крыша все-таки уехала, раз такое появилось в голове. К черту все! Какой же он вкусный! Какой отзывчивый!

Джаред сграбастал его, как девчонку, одной ладонью обернул затылок, взъерошив взмокшие короткие прядки, вторую запустил на талию, притиснул к своему телу, крепкому и огромному. Родному.

Целовались до онемевших губ, до головокружения, позабыв о том, что, в принципе, можно поделать что-то еще. Вот на хрена на них столько одежды?!

Джаред его нарядил - пусть и решает проблему. Архитектор нетерпеливо взрыкнул и партнер, вот чудеса, услышал и понял.

- Да, сейчас, пошли, - прошептал, с ощутимым трудом оторвавшись от зацелованных, припухших неприлично губ.

Взял за руку и подвел к огромному зеркалу. В отражении безумно гармонично смотрясь вместе, стояли два парня. Сзади высоченный, темноволосый, волнующий красавец-пират, а впереди – настоящий принц: светловолосый, зеленоглазый, с пунцовыми губами и смущенным румянцем во всю щеку.

Он был здесь в этой комнате, и поэтому в зеркале отражался тоже он. Но не узнавал себя, никак не мог поверить, что это не обман зрения, выдаваемый его богатым воображением. Он никогда не выглядел так! И дело не только в костюме, как и ожидалось потрясающем.

Наряд сидел безупречно, не стесняя движений, и почти не ощущался на теле. Плавность и строгость линий, ничего лишнего или экстравагантного. Глубокий цвет удивительно гармонировал с глазами, только не он заставлял их так мистически сиять. Он и не подозревал, что имеет такие красивые глаза! Яркие, как у кошки!

- Я никогда не смогу так завязать себе галстук, - попытался отсрочить безумие Дженсен, трогая большим пальцем замысловатый узел.

- И не надо, завяжешь, как сможешь. Смотри, какой ты, смотри, это ты. Каким тебя вижу я.

- Я не могу больше, Джаред, давай трахнемся уже!

- Неужели?

- Ты издеваешься, да? Еще выстави меня отсюда, как ты любишь делать!

- Ну уж нет! Сейчас я, наконец-то, оттрахаю тебя всего, как тысячу раз представлял: на моем столе, в этой рубашке, которую я сшил своими руками, стежок за стежком, я кончу тебе на живот, размажу свою сперму. Заставлю пропахнуть мной, заставлю запомнить меня.

- Еще немного и трахать будет некого, я почти все.

- Послал Бог любовничка! – Джаред сорвался с места, таща его за руку к столу, толкнул задницей на столешницу и принялся раздевать.

Пока развязывал галстук, вылизывал уши, шею, покусывал загривок. Снял сюртук, откинув на диван, и вернулся к губам, постанывая прямо в рот. Дженсен внезапно вспомнил, что сам хотел раздеть этого невозможного, потрясающего парня, потрогать, как следует. Он вывернулся из сладкой хватки и поменял их местами. Теперь Джаред сидел перед ним, покорный и доступный, готовый. Нескончаемые ноги, зараза, расставил, приглашая. Туда он и кинулся, впиваясь в губы, руки запуская в лохмы. Хотелось всего и сразу, рецепторы были настолько возбуждены, что он просто исходил слюной и смазкой. Как тут продержаться, фиг знает.

На Джареде были черная шелковая рубашка и брюки.

- Твоя работа? – любовник головой только мотнул в отрицании, занят был очень, выпуская полы сорочки у Дженсена из брюк, расстегивая молнию, запуская руки под одежду. Надо успеть первым!

Он рванул ткань. С веселым стуком на стол посыпались звонкие пуговки. Они могли отвлечь внимание, но, напротив, только добавили децибелов к возбуждению.

Джаред утробно застонал и вцепился в край стола, отдавая бразды правления ситуацией полностью. Вдохновленный, Дженсен содрал с него черный шелк и замер на мгновение, ослепленный безупречной красотой загорелого, рельефного тела. Джаред был прекрасен. И очень возбужден. Грудь тяжело вздымалась, четкий пресс и тот ходил ходуном, а маленькие бусинки сосков умоляли о внимании. Особенно, левый, насквозь пронзенный тонкой иголочкой. Мой личный портной! Дженсен сначала потрогал ее пальцем, чуть задевая плоть - Джаред шумно задышал. Дженсен потянул, перекатывая между подушечками сладкую горошинку, полюбовался блеском иголки, насладился звучанием любовника, который уже стонал на одной ноте. И взял сосок в рот. Невероятный перепад остроты, холода и горячей кожи, стук сердца под губами – и Дженсен сам застонал в голос.

Надо было спешить, успеть вылизать совершенный живот и добраться до члена. Как же хочется всего, сразу и побольше!

Широкими мазками прошелся по прессу, цепляя зубами вкусные складочки, всасывая кожу. Облизал приятную большую горячую твердость прямо по ткани, обводя языком волнующие очертания. Джаред дернулся на встречу и Дженсен честно хотел показать: не надо спешить, сейчас достанет, всего пару минут на ласку, поэтому взглянул вверх и тут же утонул в колодце почти черных глаз. Сжал себя судорожно, отвлекся-то на долю секунды всего, а его рот уже жарко вылизали и вздернули с колен, и усадили на стол, нагретый и удобный.          

 Джаред страстно целовал его, пока расстегивал пуговки сорочки, уже не давая возможности вести. И Дженсен не мог отвлечься, чтоб хоть чуть-чуть притормозить оргазм.

- Джааааред, я все, не могу больше….

Тут же огромная лапища сжала его многострадальный орган.

- Нет! Не смей! Только на члене моем кончишь.

Притормозив любовника, модельер отшвырнул в стороны полы сорочки и перебросил весь пыл поцелуев на грудь, соски и живот, член он только раз приласкал сквозь ткань, но не стал задерживаться и в одно движение сдернул брюки. На боксерах расползлось пятно, и Джаред уткнулся в него носом, потом языком, увлажняя хлопок еще больше. Прижал член к животу, чуть сдвинул ткань и вылизал паховые складки, под мошонкой. Мммм. Громкий стон сверху не дал смаковать дольше, и трусы полетели к щиколоткам. Выпущенный на свободу член закачался прямо перед раскрасневшимся, довольным портным.

Дженсен уже смирился, что дело кончится минетом. Но у Джареда были же другие планы, ага. Он всего пару раз длинно облизал, наделся лишь на самую головку и пережал в который раз у основания, не давая кончить. Дернул ничего не соображающего Дженсена на себя, утвердив его руку на своей жесткой ширинке.

Более понятно не надо было объяснять, и Дженсен вновь рухнул на колени. Он стянул брюки вместе с черными шелковыми трусами, торопясь и ругаясь. И тут же, ничего не разглядев, взял в рот до конца. Моментально стал задыхаться, истекая слюной, пытаясь выстанывать имя любовника, но ни за что бы не остановился. Оглушительная наполненность, потрясающая тяжесть, огненный соленый вкус, гладкость и сознание, что это Джаред с ним, добавили в топку последнюю партию дров. Мозг напрочь отключился.

Дженсен немного пришел в себя от того, что почувствовал в анусе легкое давление. Джаред вбиваясь в рот любовника, изогнулся так, что дотянулся пальцами до вожделенной задницы.

О, как же круто! Эклз заглотил еще глубже и одновременно насадился на ласкающий палец. Мало! Он требовательно крутил задом, не контролируя себя совершенно. Джаред вышел из него и уронил на локти, а в пульсирующую дырочку, увлажняя, потекла теплая слюна, и сразу скользнул палец, до конца. И еще один. И еще.

Дженсен кричал, наплевав на то, что их могут слышать. Весь мир к черту! Ноги уже не держали, и он совсем пригнулся к полу, выставив вверх лишь жаждущий зад. У них все было просто в бешенном темпе. Только был на полу, и вот уже установлен на ноги, к сожалению, подкашивающиеся. Джаред припер его собой к столу, одну дрожащую ногу закинул на подлокотник дивана, открывая максимально доступно для себя, и надел сразу на три сложенных вместе пальца. Ну, нет, это невозможно терпеть! Кажется, он начал кончать и его в который раз пережали, только теперь он лежал спиной на столе, а ноги его болтались на плечах любовника. Джаред притормозил на несколько бесконечных секунд. Откуда у него презерватив?! Это фокусник какой-то, а не портной!

Едва успел перевести дух, и тут же почувствовал долгожданное давление. Боли не было даже близко, куда там, если настолько возбужден. Джаред наполнял его так плавно и сразу так мощно, что он ощущал лишь восторг и удовольствие, причем тоже всем телом, хотя должен был только задницей.

Ни о чем думать не мог, только силился продлить эффект, задержаться в этом нереальном многоступенчатом кайфе. Тело сдалось слишком быстро и после буквально нескольких, еще не очень сильных фрикций, Дженсен принялся кончать.

- Да что ж ты нетерпеливый какой! - Джаред выскользнул из него и тут же вобрал в рот -  откуда некуда было деться, пришлось кончать туда, сколько позволили - потом вернулся к прерванному занятию и аккуратно вошел вновь. – Сказал же тебе, только моя сперма на твоем животе будет!

Дженсена еще крутило в сладких судорогах, а Джаред продолжал истошно вбиваться в него, заставляя выгибаться и падать, падать в нереальность. А потом, в какой-то особенно пронзительный миг, быстро вышел, сорвал презерватив и расписал всего Эклза мутными потеками.

 

Несколько минут они лежали, прижавшись друг к другу. И Дженсен думал, до чего удобный стол у его мастера: выдерживает двух больших мужчин, валяющихся на нем в виде сэндвича.

Только-только истома начала уступать место панике, как Джаред поднял голову с плеча расплывшегося лужицей архитектора.

Модельер смотрел в глаза своего визави, выискивая там что-то, и явно ждал, всем телом ждал. Что-то Дженсен должен был сделать, только что?

- Какой же ты красивый….

- Джаред….

- Ты же не думаешь, что мы закончили?

- Я ….

Джаред отлепился от него, не дав высказаться, и потянул за руку. Поднял, оправил рубашку и поцеловал. Это был поцелуй благодарности и неги. Обалденный, как и все предыдущие. Дженсен мгновенно поплыл - этот парень кидал его из стороны в сторону, не давая сполна насладится чем-то одним. Так и сейчас, поцелуй прервали неожиданно, развернули на 180 градусов и мягко уложили на стол липким животом. В ухо полился жаркий, прерывистый шепот с безумно возбуждающими командными нотками:

- Ноги шире поставь, еще, вот так, умница, теперь прогнись, ниже, руками держись за край, - он расправил серебристый батист у Дженсена на спине, частично прикрывая покрасневшие от смущения ягодицы, и это тоже возбуждало, да он стал практически снова готов от одних слов! – Я грезил тобой таким с тех пор, как увидел на фотографии, которую прислал твой отец, а потом, когда ты пришел ко мне, реагировал на меня, тек от меня … как же я этого хотел. Чтобы вот так, передо мной, открытый, доступный, испачканный. Тебя бы трахать часами, днями, неделями, чтобы ходить не мог спокойно, чтобы каждое движение напоминало обо мне, чтоб не закрывался совсем, чтобы тосковал от пустоты внутри. Ты запомнишь меня, Дженсен, я войду в тебя снова и снова, и ты запомнишь меня.

Этот проклятый модельер был прав на все сто, он его запомнит, навсегда запомнит и даже если захочет, не сможет стереть из памяти то, что они творили. Видимо, с целью разнообразить воспоминания, Джаред заменил пальцы, которыми разглаживал ложбинку между ягодиц архитектора, пока шептал эти невозможные вещи в алеющее ухо, на язык.

Дженсен не помнил, когда последний раз ему делали римминг, но когда он смотрел гейское порно, именно он возбуждал сильнее всего. А сейчас … и стеснялся, и жутко хотел. Гибкий влажный язык, разглаживающий сморщенное колечко мышц, сильная рука, вовсю надрачивающая уже оклемавшийся член – он не понимал, как жил без этого раньше. Это что-то невероятное!

- Готов? - хриплый баритон просто с ума сводил. – Держись крепче, мой хороший.

  Второй раз был не в пример мощнее, Дженсен уже не был настолько разбалансирован, поэтому сосредоточился на ощущениях. Его трахали самозабвенно, без устали и шанса на перерыв. Он даже смог поймать две-три мысли в голове. Например, о том, как оставить Джареда себе. То, что он не сможет получить все от одного раза, пусть даже такого сногсшибательного, это однозначно.

- Давай, кончай, сокровище, кончай, - протяжно-вибрирующая команда тут же была принята к исполнению, и сам террорист, сочно застонав, заполнил второй презерватив, даря Дженсену потрясающие ощущения горячей лавы внутри.

Вечность спустя, его, полуживого, подняли сильные, крепкие руки. Сорочку все-таки бережно сняли. И правильно, так недолго и уничтожить шедевр. И, голого, уложили прямо на шахматный ковер. Такой теплый, мягкий, мммм.

- Не спи, сладкий, это все еще не все.

- Я больше не потяну.

- Тебе кажется. Ты должен мне, так что терпи.

Дженсен из последних сил сделал удивленные глаза.

- Мы могли получить все это еще три недели назад, я едва дождался, и конечно, мне мало. Ума не приложу, как тобой вообще можно насытиться. И сколько раз надо трахнуть, чтобы хоть на чуть-чуть заглушить голод.

- Тебе все придется делать самому, в таком случае.

- С удовольствием.

Третий раз был наполнен нежностью, Джаред выцеловал каждый миллиметр распростертого под ним тела. Искупал в себе целиком и заставил стремительно вернуться из нирваны, вопреки всем физическим возможностям. И вот уже Эклз сам целовал, не давал солировать, вырывал из широкой груди протяжные, будоражащие стоны.

Джаред вошел незаметно и сразу взял сильный темп, впечатывая его в ковер:

- Скажи, чей ты сейчас?

- Мммм….

- Скажи мне!

- Твой. Я – твой.

Они любили друг друга до сорванных голосов, хрипящих вздохов и синяков. На портном так точно остались приветы от зубов и пальцев Дженсена, который выложился до конца и отключился. Ну, кто бы выдержал такой забег.

****

Он проснулся резко, как от толчка, и понял, что лежит на бархатном диване, укрытый пушистым черным пледом. Ему было потрясающе уютно, хорошо и совсем не стыдно. Тело было расслабленно так, как он и не помнил уже, легкое и приятно ноющее. Везде. Ничего не волновало, никуда не тянуло. Только здесь, только покой.

Он совсем не удивился, когда над ним склонилось родное лицо с милыми родинками. Все это было, уже много раз было. Он спал, а Джаред будил его. Сейчас, милый, еще минуточку.

Джаред провел рукой по волосам, по переносице, поправил плед. Нежно.

Дженсен широко распахнул глаза, что с ним?! Где он?

- Ты уснул, не стал будить.

- Который час? - голос со сна был хриплым, и за хрипотой можно было спрятать начавшую нарастать неловкость.

- Половина шестого.

- Черт! В шесть мне надо быть на ужине.

- Ничего страшного, успеешь, - он такой спокойный, без эмоций совсем. – Пока ты спал, я отпарил твои вещи, и упаковал костюм. Ты готов, только одеться.

Ага. А для этого надо вылезти из-под теплого пледа, под которым он, наверняка, голый. Встать сейчас в таком виде перед Джаредом – это … как-то … неправильно. Откатом пришло все, о чем он забыл в процессе потрясающего, лучшего в его жизни секса: тут тебе и стыд, и разочарование в себе, и предательство по отношению к невесте.

Данниль! О, Господи, она, наверное, обзвонилась.

Джаред не двигался с места, стоял в двух шагах от дивана, на котором притих Эклз, засунув кулаки в карманы идеально сидящих брюк. Попросить его отвернуться будет глупо после того, как он три раза поимел его? И Дженсен решился, откинул плед, встал. Он был чистым, видимо Джаред обтер его, и в боксерах. Н-да, список добрых дел внушителен: перетащил на диван, укрыл, стер сперму, надел трусы, дал поспать. Ах, да, еще подарил три оргазма подряд. Не расплатиться.

Забота, которую проявил партнер, грела, очень. Мог бы и вытолкать его сразу после всего. Хотя судя по мрачной физиономии, тот как раз жалел, что оставил любовника на своем диване.

Джаред кивнул в сторону вешалки и отступил назад, давая дорогу. Он был чем-то явно раздосадован, желваки так и ходили, брови сдвинулись на переносице.

- Прости, я, наверное, задержал тебя, - портной только хмыкнул, не утруждаясь с ответом, и Дженсен принялся торопливо одеваться.

Мозги в голове стремительно превращались в кашу. Надо было срочно сбежать, чтобы все спокойно обдумать, чтобы успокоиться.

Его не покидало ощущение, что все неправильно. Он ошибся, серьезно ошибся, только вот где она, эта ошибка? И как ее исправить?

Когда облачение было завершено, портной подал ему портплед с костюмом. Молча. На лице непроницаемая маска профессионального убийцы. Чем он недоволен, черт дери? Разве плохо потрахаться, без обязательств и затей? Кажется, никто не объяснялся тут в любви – просто великолепный секс? Влияние момента? Жизнь от этого не может измениться?

Так почему Джаред ведет себя, как преданный? Почему Дженсен чувствует себя предателем? Почему не хочет уходить? Почему ждет, что его попросят остаться?

****

Неделя до свадьбы тянулась бесконечно. Каждый вечер их ждали друзья. Родители с двух сторон устраивали званые ужины. А за два дня до церемонии вообще произошло событие всей холостяцкой жизни Дженсена – мальчишник.

Это было ужасно. Каждый долбанный день из семи был ужасен. Он держался молодцом, улыбался, шутил и все такое, и ни одна сука ничего не заметила. В целом, и не должна была, конечно. Но лететь в пропасть и чтобы никто этого не видел – это было эпохально даже для Дженсена Эклза.

О Джареде он думал каждый день. Ну, как думал …. Занимался с ним жарким сексом во сне, просыпался с его именем на губах и стояком в его честь, залипал на каждую темноволосую макушку в поле зрения. Это да. Было. А так, мысленно не вспоминал почти.

Он отчаянно пытался вернуться к себе прежнему. Попыток было много. Дженсен честно, как привык, старался разобраться с собой и своими рефлексиями. Убедить себя, что все закончилось, а его жизнь продолжается. И это нормально. А вот то, что его трясет и плющит – ни фига не нормально.

Все шло по плану. И будет идти так, как он задумал. К черту сексуального портного! Так он думал примерно две минуты из пяти, остальные три, к сожалению, уходили на то, чтобы удержать себя от звонка.

Желания услышать голос, ощутить руки, прикоснуться самому – уносили массу нервов.

Он сразу запретил себе представлять, чтобы было, если бы он сказал, что Джаред ему нравится. Что он хочет быть с ним. Потому что …  это как? Этого же не может быть. Они разные люди, совершенно, всего лишь идеально подходящие друг другу в постели. А вот с Данни они уже немыслимо много времени, они настоящие друзья, между ними и уважение, и признание, и взаимопомощь. Боже, какая тоска!

Невозможно перевернуть всю жизнь за такой короткий срок. Так ведь? Он десять лет шел к браку! И все в раз похерить!? Нет, это не про него. А подлое подсознание шептало: может, поэтому и не женился так долго, что она - не твой человек. Ты не хочешь ее. Любишь, но не хочешь. Прикольно. А Джареда, значит, хочешь, но не любишь? Да что за бред!

Необходимо просто признать: этот спонтанный секс выбил его из равновесия. Ему уже 36, вот и результат. Нечего поддаваться эмоциям, как в студенческие годы. Ведь жопой чуял, что не надо! И ее же подставил, молодец!

Дженсен себя знал. И был уверен, что все пройдет и забудется. Закончится эта гребаная неделя. Он женится. И начнет новую жизнь.

Надо просто пережить, как похмелье. Выходится. Отвлечься. Заглушить новыми впечатлениями.

Сильно помогало то, что Джареду он не был нужен. Почему-то Эклз не сомневался в данном факте. Об этом говорило все. Особенно поведение модельера после того, что у них было. Блин, сплошные сопли! Но ведь парень вел себя, как мудак. И может, вовсе не он поднял его полуживое тело с пола и обтер. О, куда его понесло. Конечно, это был Джаред. И … и.

Черт! Он вообще ничего уже не знал и не понимал. Кроме одного, надо идти дальше. И все. Унижаться и выпрашивать не станет. Хрен ему!

 

Мальчишник удался для всех без исключения друзей Дженсена, кроме самого Дженсена. Ему было откровенно скучно. Танцевать со стриптизершами не хотелось, участвовать в дурацких конкурсах тоже, напиваться тем более. Время от времени ему звонила Данниль, отрывающаяся параллельно на девичнике, и комментировала размеры задниц стриптизеров под разноголосый пьяный женский ор. И Дженсен хотел туда, к ней. Просто потаращиться на полуголых мужиков, ничего более.

Его состояние никто так и не заметил. И Дженсен подумал, что мог бы разнообразить профессиональную деятельность и пойти на актерские курсы. Раз так круто получается притворяться. Его развезло от шума, грохота, воплей и капли текилы и захотелось, уй, как захотелось вернуться туда, на черный диван. Объяснить утырку долговязому, какой тот мудак, ага. И … что было хорошо, так хорошо, как он даже не представлял, что может быть. Прижать ласкающую ладонь к щеке. Уложить рядом, зарыться в него. И пусть Дженсен не нужен – Джаред нужен ему! Сильно. Срочно.

 

****

Наутро Дженсен протрезвел и возрадовался силе воли, не совсем утерянной в пылу приступа тоски. Он обнаружил себя одного в собственной старой квартире, которую уже выставил на продажу. И даже пару раз продемонстрировал потенциальным покупателям. Вообще, тут он оказался только лишь по случаю предстоящей назавтра церемонии. Пару месяцев назад они с Данниль купили дом, ремонт там уже закончился, но жить в нем они решили по правилам: после свадьбы, невесту через порог, туда-сюда. Данниль обреталась у родителей уже два дня, а он тусил здесь. И кто придумал этот бред – не видеть невесту перед свадьбой? По нему, куча проблем бы снялась. В его голове так точно.

Вообще-то он уже почти не гонял, правда. Тянуло что-то просто внутри, будто не завершил важное дело. Будто…. А да ладно, все ясно. И он сделает то, что требуется.

 

Утро свадьбы выдалось прекрасным. Дженсен почти не спал ночью, но это не сказалось ни на внешнем виде, ни на настроении. Он был спокоен, как мамонт. Принял душ, уложил волосы. И все-таки, рука, да и остальное тело вслед, дрогнула, когда он распаковывал портплед, провисевший нетронутым в гардеробе всю неделю.

Стоит признать, что Падалеки талантлив, как черт. Такую красоту сделать. Дженсен трясся уже почти бесконтрольно, когда надевал тончайшую многослойную сорочку, похожую на серебристый туман. Возле нижней жемчужинки-пуговки притаилось маленькое едва видное пятнышко. Как удар поддых. А в остальном сорочка была в порядке, более чем. Застегивая ее, Дженсен заставлял себя дышать размерено и ритмично. Это только рубашка, отлично скроенная и сшитая.

Далее брюки. Превосходная ткань, не облепляющая тело, но одновременно не висящая свободно, а придающая правильную форму немного выдающейся кривизне ног. Дженсен покрутился перед зеркалом. Да, и тут угадал - задница выглядела роскошно. Он тут был один, вернее наедине с делом рук Джареда, поэтому мог не скромничать. Сели, как и предрекал его личный портной – идеально.

С галстуком помучился. Узел он умел завязать лишь один – стандартно-деловой. Поэтому попробовав разные варианты, но достигнув одного результата, остановился на том, что есть.

Чудесный сюртук, немного Dior Home, веточку сирени на лацкан – все, он готов. Готов, ведь?

На ступенях церкви некуда было встать. Ему, как жениху, уступили место, дали пройти и толпой внесли в двери. Не успел опомниться, как оказался возле алтаря. Вот, ничего же страшного. Стив кокетливо расправил свой букетик сирени в петлице и подмигнул Дженсену. Шафер был в восторге, еще бы - лучший друг женится на любимой девушке. Настоящий праздник!

Как хорошо, что не было ни одной минуты, чтобы прийти в себя. Данниль появилась ровно через 30 секунд: Дженсен считал про себя, чтобы собраться.

Воздушная красотка, она шла, словно и не касаясь земли. Маленькая фея, ласковая, понятная, знакомая. Его настоящее и будущее. Мать его детей, в перспективе. Короче, одни плюсы, и нечего ныть, даже про себя.

Взявшись за руки, они встали перед лицом святого отца, и Дженсен набрал в грудь последнюю порцию воздуха. Все, еще немного, скоро все закончится. И начнется….

- Дженсен Росс Эклз, согласны ли вы….

 

Эпилог

- Мсье Падалеки не принимает.

- Спаркс, давайте без церемоний, я все равно его увижу.

- Это вряд ли, его нет.

- Я знаю, что он здесь.

- Что вам надо, мистер Эклз? Вы получили, что хотели, оставьте его в покое, ему нужно жить дальше.

- И что это значит?

- Ничего, о чем вам стоило бы волноваться.

- Бросьте свои загадки, Спаркс, мы не на турнире по шарадам. Что случилось у Джареда?

- Вы у него случились. Хозяин сам не свой целый месяц. Когда шили ваш заказ, всех извел и себя измучал. А сегодня утром изорвал три купона прекраснейшего шелка, на тонкие полоски. Зачем вы пришли? Снова трепать ему нервы?

- Я пришел к нему, Спаркс. Если примет.

- Ему не нужны подачки. И он никогда не будет вторым. Так что, если у вас на уме именно это, сразу проваливайте.

- Я понял, Спаркс, просто разрешите войти. Вы отчитываете меня на всю улицу.

- Это я еще тихо говорю.

- Благодарю.

- У него в кабинете есть звонок, если услышу сигнал, вышвырну вас, как миленького.

- Ясно.

 

Джаред сидел за своим столом. Пальцы легко порхали по бумаге. Он был так увлечен рисунком, что не поднял голову на звук открывшейся двери, впрочем, Дженсен вошел очень тихо.

С минуту он любовался портным, плавным наклоном шеи, спутанными кудрями, длинными ловкими пальцами. Как же он соскучился!

- Я пришел предъявить претензию.

Джаред вздрогнул и очень медленно поднял голову, вглядываясь в стоящего рядом со столом парня.

- Слушаю Вас, мистер Эклз.

- Сюртук натирает мне подмышками. Требуется переделка.

- Вероятно, Вы перекушали свадебного торта и перестали помещаться в мой сюртук. Я никогда не ошибаюсь с расчетами.

- Я не ем сладкое в принципе. А свадебного торта мне не досталось.

Джаред снова едва заметно вздрогнул, брови поползли вверх, но он быстро удержал их на месте:

- Что так, жена строго следит за Вашей фигурой?

- Я сам слежу за своей фигурой. Жена здесь не причём.

- Хорошо, мистер Эклз, я не собираюсь выяснять, в чем дело, - голос зазвенел от сдерживаемого напора в нем. – Я сейчас позову помощника, он примет недоработку. Что же Вы пришли прямо в нем? Есть во что переодеться?

- Нет, - Дженсен больше не мог терпеть, совсем, и начал расстегивать сюртук.

- Что Вы делаете, подождите, сейчас….

- Не вызывай Брока, пожалуйста, - он быстро подошел к креслу, пока не струсил окончательно, и уселся на колени к своему невозможному модельеру. – Сам посмотри, прошу.

- Можно узнать, что ты делаешь? - Джаред говорил строго, холодно, но Дженсен успел уловить обнадеживающий порыв: желанные руки рванули ему на бедра и тут же были отдернуты.

- Сижу у тебя на коленях? Ты про это? – вздернутая бровь уже не могла остановить, Джаред реагировал на него, сильно и стремительно.

- Мы много чего задолжали друг другу, - он поерзал, закрепляя результат и добившись задержки дыхания, продолжил. - Я не могу так жить, с долгами, не знаю, как ты. Помнишь, ты обещал задавать мне много личных вопросов, и что же? Ничего. По-прежнему ничего не знаешь обо мне.

- Ты болеешь за Манчестер Юнайтед, любишь барбекю и русскую литературу. По утрам пьешь очень крепкий кофе и тебя лучше не трогать до полудня, потому что ты напоминаешь зомби. Слушаешь рок, играешь на гитаре, поешь. Рисуешь неплохо, особенно лошадей. Всего однажды лежал в больнице и не терпишь белые халаты. Не выносишь высоту.

- Ух ты, - он, правда, был в шоке.

- Я добрал из других источников, прости.

- Данниль?

- Да, и Стив, и Майкл, и твой отец.

- Очуметь!

- Я так работаю.

- Со всеми? – Дженсен уже был на грани причинения вреда средней тяжести.

- Нет.

- Джаред, ты несносный, непонятный ублюдок!

- У меня замечательные родители, это ты зря.

- Почему, ради всего святого, почему ты ничего мне не сказал, почему нельзя было сделать самому первый шаг?

- Куда, Дженсен? Ты пришел ко мне, чтобы подготовиться к свадьбе! Разве я должен был делать первый шаг?! И вообще, какого хрена ты расселся на моем члене, и где твое гребаное кольцо?

- На твоем члене мне хорошо, а кольцо в коробочке.

- Кхм, а она где?

- Осталась у Стива. Ну, Стив, мой шафер, тот который выболтал тебе про меня грязные подробности моей жизни.

- Никакой грязи, он тебя очень любит. Что делает твое кольцо у Стива, если оно должно быть на твоем пальце?

- Почему оно должно быть на моем пальце?

- Потому что вы с Данниль поженились?

- С чего ты взял?

- Твоя свадьба состоялась два часа назад.

- То есть, я женился на Данниль, отдал свое кольцо Стиву и пришел трахаться с тобой?

- А что, похоже.

- Ну, ты и сволочь!

- Я сволочь?!

Дженсен сделал попытку скатиться с удобных колен, но был удержан на месте твердой рукой.

- Зачем ты пришел, Дженсен?

- Я не знаю, я думал….

- Давай, скажи прямым текстом, зачем ты здесь.

- Я хочу быть с тобой.

- В качестве кого?

- Бойфренда.

- А куда мы денем Данниль на время наших встреч?

- Как нам может помешать Данниль?

- Как нам может помешать твоя жена?

- У меня нет жены, Джаред. Я отменил свадьбу.

Джаред сам скинул его с колен, вскочил, отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки, уставился, как на слабоумного.

- Ты сука последняя, всю душу вытряс, не мог сразу сказать?!

- А что, так не понятно? Я пришел в свадебном наряде к тебе в то время, когда должен пить за собственное здоровье на собственной свадьбе – что может быть понятнее?

- Ты отвратительно завязываешь галстуки, у тебя мерзкий характер, и ты заноза не только в заднице, но если бы ты хоть слово мне сказал, если бы дал понять, что сомневаешься в свадьбе – я бы не дал тебе уйти. Еще тогда! Ни за что бы не дал.  

- Но ты дал! Ты совсем не держал меня!

- Дженсен, ты не из тех, кого можно держать против воли. Тебе нужно все решать самому и стоять на своем до последнего.

- О, отлично, значит, будешь меня слушаться. Уволь Брока! Немедленно!

- С хера ли?

- Джаред!

- Не ори, уволил уже.

- Блин, кайф обломал. Ты спал с ним тогда, когда моя первая примерка была?

- Нет, это шоу было рассчитано исключительно на одного тугодумного зеленоглазого парня. Но, я с ним спал пять лет до этого. Он был моим партнером, к слову сказать.

- Ох, ничего себе. Грубо ты с ним.

- Зато честно, сразу, и все долги перед ним закрыл. Дал отличные рекомендации, с такими он и меня уделает.

- Я понял, понял. Буду исправляться.

- Можешь начинать.

- В смысле?

- Раздевайся, Дженсен. Медленно. И попробуй только изомни мой шедевр! Музыку включить?

 

Примерно через полгода …

- Дженсен Росс Эклз, согласны ли вы взять в законные мужья Джареда Тристана Падалеки?

- Да!

- Слава тебе, Господи!

- Мистер Падалеки, вы в церкви!

- Простите, святой отец, поверьте, ОН в курсе.

 

 

 

  

 

 

 

   

 

 

          

 

 

                       

       

     

 

    

 

         

  

  

   

 

 

          

         

        

 

  

 

        

                       



Сказали спасибо: 55

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408