ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1608

Курс на лучшее

Дата публикации: 13.06.2016
Дата последнего изменения: 13.06.2016
Автор (переводчик): Amedeo Marik;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: ангст; АУ; романс; херт/комфорт; школьное АУ;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждения: Насилие Насилие — описание действий насильственного характера (обычно не сексуальных). , Изнасилован
Примечания: Примечания автора: ХЭ гарантирован в обоих версиях. Обложка: http://cs624120.vk.me/v624120776/1e145/8r5BTECUN0I.jpg Внимашки: В обложке использован чудесный манип от Longway. Скажем ей ещё раз спасибо за эту джейтушную прелесть! ____________________________ Внимание! Итак, любителям нежности и романтики читать главы с 1 по 28.2 Остальные, чья психика окрепла, советую читать авторскую версию: с 1 по 28 + Эпилог
Саммари: Джаред всегда был тихим мальчиком, но была у него одна тайна: он всегда влюблялся не в тех.
Глава 1

Курс на лучшее

https://ficbook.net/readfic/2835029 

Автор: Amedeo Marik (https://ficbook.net/authors/675707)
Беты (редакторы): Longway (https://ficbook.net/authors/184270), Shon ter Deil (https://ficbook.net/authors/992070) 
Фэндом: Jared Padalecki, Jensen Ackles (кроссовер) 
Основные персонажи: Дженсен Эклз, Джаред Падалеки 
Пейринг или персонажи: Дженсен/Джаред
Рейтинг: NC-17 
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Драма, Hurt/comfort, AU, Учебные заведения
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, ОМП, ОЖП, Underage 
Размер: Макси, 142 страницы 
Кол-во частей: 30 
Статус: закончен 

Описание:
Джаред всегда был тихим мальчиком, но была у него одна тайна: он всегда влюблялся не в тех. 

Посвящение:
Shon ter Deil, Юморист 

Публикация на других ресурсах:
Нет. 

Примечания автора:
ХЭ гарантирован в обоих версиях.

**Обложка:**
http://cs624120.vk.me/v624120776/1e145/8r5BTECUN0I.jpg
Внимашки: В обложке использован чудесный манип от Longway. Скажем ей ещё раз спасибо за эту джейтушную прелесть!
____________________________

**Внимание!**

Итак, любителям нежности и романтики читать главы **с 1 по 28.2**

Остальные, чья психика окрепла, советую читать авторскую версию: **с 1 по 28 + Эпилог**


 

Глава 1. О самой обычной жизни

      Наверное, если рассматривать жителей Америки, то не было бы никого зауряднее и стастистичнее Джареда Падалеки. Семнадцать лет, тёмно-каштановые волосы с вечно выбегающей на глаза чёлкой, раскосые каре-зелёные глаза… Ну, может, только рост привлекал внимание, да разве это важно? Парнишка легко бы мог быть капитаном баскетбольной команды или участвовать в бобслее, но дело в том, что спорт его совсем не интересовал. Джаред самый обычный школьник самой обычной средней школы Нью-Йорка. И спорту, кстати, предпочитает книги, которые представляются воплощением знания. 
      Да, наверное, таких вот Джаредов ходит по Америке не одна тысяча и даже не один миллион, но всё же внутри он был особенным. Каждый человек уникален и каждый имеет свою тайну. Оказывается, у Джареда она тоже была, просто парень о ней не подозревал. Жил себе с матерью в спальном районе города и был спокоен, ходил в школу, посещал библиотеку, дружил с единственным другом (потому что кто ж с заучками любит дружить?) и не горевал, но судьба, очевидно, посчитала такую жизнь скучной и устроила всё иначе.

∞ † ∞


      Лафаэт уже давно звал Джареда на эту вечеринку. Друг его был полной противоположностью самого Джея. Конечно, поначалу многие удивлялись, как этот союз вообще может существовать, но с Лафаэтом они дружат с младшей школы и пока что не было серьёзных причин на то, чтобы ругаться и обрывать дружбу. Тёмный и весёлый Тайлер, а именно такая фамилия была у Лафаэта, отлично чувствовал себя рядом с Джаредом. С другом он мог обсудить всё, затронуть самые необычные темы и не получить в ответ укоризненный взгляд. Конечно, если темы не касались секса, наркотиков и прочего. Джаред не был таким уж зубрилой, как считали многие, и уж Тайлеру об этом ли не знать, однако со своим статусом шатен смирился и даже, кажется, был им доволен. Его почти никто не трогал и это было хорошо; однако и гулякой подросток не был. Шумным местам и клубам предпочитал тихие вечера за книжкой. И оставался этим доволен. Мать Джареда, Хэйзл, за сына была всегда спокойна и горда. Можно быть уверенной, что её мальчик не ввяжется в какую-то нехорошую историю, из которой потом придётся спасать. 

      Лафаэт стоял возле зеркала в полный рост в комнате Джареда и приглаживал свои светло-русые волосы, поправляя частые завитки локонов и сдвигая их со лба. Джаред сидел за большим письменным столом, обложившись множеством конспектов, учебников и тетрадей. На друга парень смотрел изредка, поднимая только глаза из-за амбразуры «гранита науки». О вечеринке он даже слышать ничего не хотел: все эти шумные места не для него, плюс нужно сделать много домашнего задания и помочь матери с отчётами по работе. Кажется, в бухгалтерии завёлся грызун, «жующий» лишние нолики.

      — Давай, бро, просто сходим один раз и всё. Не понравится — тут же уйдёшь, я ж не настаиваю, чтобы ты упивался в соплю и приходил домой под утро. Всего один раз, Джей-Джей, что тебе стоит. Поддержи своего друга. 

      Джаред тяжело вздохнул, положил ручку на стол поверх тетради по экономике и посмотрел таки на друга. Лафаэт по-прежнему стоял у зеркала, только теперь уже не любовался собою, а повернулся в сторону друга. В зелёных глазах Тайлера парень увидел просьбу, так отлично знакомую ему с самого детства. Вечно затеи Лафа не приводили ни к чему хорошему. Вряд ли этот случай был исключением. Но слушать целую неделю каждый час по несколько раз одну и ту же просьбу, знаете, надоедало. Не то чтобы парень с рысьими глазами был готов согласиться, но и однозначного «нет» уже сказать не мог. Эта вечеринка отчего-то была для друга очень важна. Джей сложил руки на столе замком и произнёс устало:

      — Объясни мне, почему для тебя это так важно? Эта вечеринка. Там будет этот твой Майкл, да? Ты ради него так пробиваешься в те ряды?

      Лафаэт поджал губу, но не обиженно, а словно бы в раздумьях. Парень прошагал от зеркала к столу, решительно сдвинул рукой всю «макулатуру» в сторону и умостился на освобождённом краешке, тарабаня по столешнице. Так друг делал, когда раздумывал, стоит ли что-то рассказывать, взвешивал возможную реакцию Джареда.

      — Видишь ли, мой юный книжный червь, — проговорил Тайлер. — Я просто хочу отвести тебя на вечеринку, и всё. Должен же ты хоть раз выбраться в люди, а не пылиться в своей комнате над домашкой. Чувак, всё это, — Лаф окинул многозначительным взглядом кипу бумаг, — подождёт. Всего один вечер, ничего же не случится, правильно? Ты даже уроков не пропустишь!

      Джаред чуть склонил голову и прищурил глаза, словно прожигая друга взглядом. Лафаэт тяжело вздохнул:
      — Ладно, раскусил. Там будет Майкл. И я серьёзно не знаю, когда ещё выпадет такая возможность так много побыть с ним, да и выпадет ли. Может, мне удастся узнать о нём побольше, может, даже поговорить. Я же тоже не собираюсь упиваться. Понимаешь?

      Джаред помотал головой:
      — Лаф, ему двадцать один, — парень произнёс это с такой интонацией, словно всё после этой фразы, должно было стать очевидным. 

      Однако белокурое недоразумение лишь повело плечами и цыкнуло:
      — Ну и что? Не тридцать же один. Джей, каких-то четыре года разницы. Даже не семь и не десять. 

      — Да, вот только пропасть большая. Мы ещё учимся в школе, а он уже на втором курсе в колледже. И ты знаешь, что он собирается защищать PHD? Мне кажется... — шатен прикусил губу, но не стал договаривать, отводя взгляд от друга в окно. За стеклом уже давно стемнело, а Нью-Йорк с десятого этажа его квартиры уже окрашивался в люминесцентные огоньки фар, вывесок и света из окон, сливаясь в безмерный поток вспышек.

      Лафаэт как-то согнулся и поджал подбородок. Уже немного обиженно. В руках у юноши оказался листок с каким-то черновиком. Он тут же начал мять его в своих длинных пальцах, собирая какую-то фигурку. 
      — Думаешь, я позарился на слишком многое? — тихо спросил Тайлер, не поднимая взгляда от бумаги в своих руках. 

      Джаред перевёл взгляд на друга и произнёс:
      — Нет. Просто, Лафаэт, я не хочу, чтобы ты потом расстраивался, если что-то пойдёт не так и у вас с ним ничего не получится. 

      — Подумаешь, беда, — проговорил подросток. — Переживу как-нибудь. Наверное. Зато точно буду знать, что там стоит точка и больше ничего после неё не будет. Ну, знаешь, никаких надежд и прочее. 

      Джаред понимающе кивнул и выдохнул:
      — Если тебе это так важно, то ладно. Я схожу с тобой, но учти… — видя, как друг тут же начинает сиять, предупредил Джей. — Долго я там не пробуду. Скорее всего, домой двинешь один. У нас в среду контрольная по биологии, а вечеринка во вторник. Нужно готовиться. 

      — Да разве проблема — контрольная? Можешь и раньше начать! — ответил Тайлер. — Нет, чувак, серьёзно, даже если я один потом двину, так хоть у меня душа будет спокойна, что я тебя всё же сводил туда, может, подыщем тебе там девушку. Или парня, — добавил тот, смотря на друга. 

      Джаред фыркнул:
      — Если ты гей, то это не значит, что все такие же, Лаф, — незло произнёс юноша.

      — Да знаю, — белокурый хлопнул друга по плечу. — Ну, просто, мало ли. У тебя же никогда никого не было, ты даже не знаешь, нравятся ли тебе парни или девушки. 

      — Мне не нравится никто, — отрезал Джаред.

      — Да ну, глупости, — разрушил реплику друга парень. — Ты же не асексуал, потому что я знаю, что в пятом классе тебе нравилась Джинджер Моррис, ты сох по ней года два, пока мать не увезла её. Так что не прикидывайся кактусом, окей? 
      Джаред фыркнул. Нет, асексуалом он, конечно, не был, но о своих предпочтениях в любовном плане парень не собирался рассказывать даже другу. Мало того, что наклонности у Падалеки были и к тому и к другому полу, так ещё и то было, что его неосознанно тянуло на всех «плохишей». Неважно, была ли это девчонка-рокерша или парень-хулиган. Это мог быть даже самый нормальный с виду человек, но если Джей начинал копаться, то обязательно оказывалось, что этот человек так или иначе имел дело с законом или стоял на черте. И это было необъяснимо. Это просто было и всё. Поэтому об этой «изюминке» Джаред никогда не упоминал. В конце концов, это могло пройти с годами, а могло оказаться проблемой оттого, что парень рос без отцовской руки лет так с пяти. 

      Его отец, Джереми Падалеки, умер уже много лет назад. Мать достаточно долгое время не открывала единственному сыну правду о том, отчего же всё-таки скончался бывший тогда молодым крепкий мужчина, но лет в пятнадцать правда всплыла сама, и тогда у Хейзел уже просто не было выбора. Пришлось всё рассказать. И лучше бы та правда никогда не всплыла. 

      Оказывается, Джереми, когда брал в жёны Хейзел, был членом одной из мафиозных группировок Сан-Франциско. Конечно, когда родился Джаред, с горем пополам, но удалось выбросить прошлое из своей жизни. Молодая пара переехала в квартиру к жене и жила припеваючи, пока через пять лет его всё же не нашли. И Джареду с матерью очень повезло, что мафия не знала о существовании жены и сына, иначе не сидел бы сейчас Джей тут и не перешагивал через себя, соглашаясь на вечеринку. 

      Невольно пришла мысль о том, что на «не тех» его тянет потому, что это передалось от матери. Что-то вроде семейного. Но предпочтения вряд ли передавались с молекулами ДНК, а потому рациональной связи в таком совпадении парень не видел. Кроме того, он же не собирается замуж за главу мафиози? Нет, нет и нет, конечно. 

      — Эй, старик? — Лафаэт щёлкнул пальцами перед глазами Джареда. – Ты о чём задумался, дозваться до тебя не могу. 

      Джаред вскинул голову и зажмурился, прогоняя мысли. 
      — Извини, задумался. 

      — Да, вижу. В общем, решено, что ты идёшь. Только давай сходим завтра же в магазин и купим тебе что-то, в чём можно идти на вечеринку. 

      Джаред насупился:
      — У меня есть одежда. Предлагаешь стать как девчонки и затариваться шмотками перед каждой вечеринкой, потому что «ой, а в этом я была в прошлый раз, Крис меня в этом уже видел, что я как дура-то буду?» — парень изобразил девчонку, накручивая на палец длинную каштановую прядь.

      Лафаэт захохотал, сгибаясь пополам. Давясь от слёз, юноша произнёс:
      — Чёрт, я так и знал, что тебя нужно было в драмкружок отдавать в восьмом классе. Ну а если серьёзно, то не все же девчонки такие посредственные. Есть и нормальные.

      — Да, только тебя это всё равно не колышет, — ответил Джаред.

      На это Тайлер лишь пожал плечами и развёл руки в стороны:
      — Ну, не моё это, что поделать? Я же не говорю, что девушки не могут быть друзьями. И вообще, мы говорили о твоей одежде. У тебя же кроме строгих рубашек и чёрных брюк с джемперами ничего нет. Открой шкаф и всё как под копирку: джемпер синий, джемпер серый и так далее; рубашка в тонкую чёрную полоску, однотонная рубашка, рубашка белая, а с брюками вообще кино: брюки чёрные, чёрные брюки, брюки чёрные-чёрные на чёрный-чёрный день, — Лафаэт вновь согнулся пополам и захохотал.

      Насупившийся было Джаред, не смог сдержать улыбки. И действительно, всё, конечно, немного гиперболизировано было в словах друга, но если закрыть глаза на «черные-чёрные брюки», то суть оставалась той же. Гардероб парня составляли в 
основном джемпера, рубашки, жилетки и брюки. Никаких джинсов и футболок. 

      — Тратить деньги на одежду, которую я надену один раз? — выгнул бровь Джаред. — Глупо. 

      — А ты не один раз наденешь. 

      Парень фыркнул:
      — Ну конечно. 

      — Всё, никаких разговоров, Джей-Джей. Завтра же идём в Старлайт выбирать тебе шмотки.

      Джаред застонал и откинул голову на спинку кресла, на котором сидел. Кажется, он успеет пожалеть о том, что согласился, ещё тысячи тысяч раз. Но ради друга стоило перетерпеть всё. Не было в жизни юноши никого дороже матери и Лафаэта. И ради этих людей Джей готов был на самые безрассудные поступки. Даже если потом придётся разгребать последствия.
 
 

Глава 2. Новое знакомство

      Весь следующий день после школы друзья действительно провели в Старлайте. Лафаэт примерил на друга кучу разных вещей и, пока выбирали ему, прикупил наряд себе. Джаред постоянно сетовал на то, что с этим походом в магазин он ничего не успеет: ни помочь матери, ни выгулять Бонни — немецкую овчарку, ни сделать домашнее задание. Тайлер на все эти жалобы лишь фыркал и повторял одну и ту же фразу: «Везде успевает тот, кто никуда не спешит». И Джаред, в общем-то, был согласен с этим высказыванием какого-то известного человека, однако стоило лишь бросить взгляд на левую руку и посмотреть на время, как парень тут же понимал: время идёт, а ничего полезного он ещё не сделал. 

      Наконец, к пяти часам вечера оба вернулись по домам с пакетами из магазинов. Джаред тут же свалил все приобретённые вещи в угол и пошёл выгуливать Бонни. Обычно он, конечно, не швырялся новыми покупками и был очень аккуратен, но время словно жгло пятки. Бонни встретил хозяина звонким лаем и поводком в зубах, Джаред потрепал пса за ухом и поспешил на улицу. До прихода матери оставалось полчаса, а потом нужно будет помочь и сделать домашнее задание. С сожалением юноша понял, что спать он сегодня ляжет поздно. А при одной мысли о том, что на бумажные пакеты, разрисованные лейблами фирм, и их содержимое он потратил ползарплаты, что-то гневно отзывалось внутри и тут же безнадёжно падало вниз. Он целый месяц подрабатывает по средам, четвергам и пятницам в кафе, выслушивая зачастую грубости и претензии капризных посетителей, — а в итоге половина (если не больше!) уходит на вещи, которые он, скорее всего, наденет лишь один раз. Что бы там ни говорил Лаф.

∞ † ∞


      Вторник наступил быстро. Падалеки так закрутился во всей этой суете, что даже ни разу не развернул вещи из магазина, чтобы снова их примерить. В итоге, когда Лафаэт вечером перед вечеринкой заявился в ало-белой рубашке, в которой Джей узнал ту самую, что они покупали вместе, то сразу стало ясно: друг уже надевал вещи и не единожды. 

      Белокурый юноша прошёлся по комнате друга, прошёл к окну и присел на подоконник, оглядывая комнату с серо-белыми обоями. Обстановка была неплохой: большая кровать посередине, слева от неё у стены — тумбочка с ночником на длинной ножке и прочей мелочью, слева кресло-груша, стеллаж с книжными полками и немного ящичков, остальное пространство комнаты занимал шкаф-купе с зеркальной дверцей во весь рост (что особенно любил Лафаэт), приличных размеров письменный стол с вечным порядком и остальные незначительные мелочи. К своей комнате Джаред относился трепетно, впрочем, так же, как и ко всему остальному. Порядок всегда наводил сам, а на полках нельзя было встретить ни единой пылинки. Вещи, если распахнуть шкаф-купе, всегда хранились на своих местах, не было разбросанных рубашек или чего-то подобного. Своё пространство Джаред ценил и чувствовал себя в своей комнате самым защищённым на свете. Казалось, что даже при ядерной бомбе всё в этом помещении останется так же, как и сейчас — ухожено и без излишеств. 

      — Ну, Джей-Джей, что я вижу, — блондин указал рукой на бумажные пакеты в углу комнаты, и Джаред тут же получил укоризненный взгляд друга. — Ты даже не разобрал наши покупки и не примерил вещи?

      Джаред виновато вздохнул и поднял сумки с пола, водружая на кровати их содержимое. 
      — Времени совсем не было, Лаф. И зачем их примерять, если я делал это уже в магазине? Я же не вырасту в ноге на два размера за несколько дней или не увеличусь в талии, — Джаред пожал плечами. 

      — Нет, ну мало ли. Джей, это правда жизни: в магазине все сидит отлично, у них там даже зеркала специальные, они напыление в два слоя наносят, ты знаешь? Чтобы клиент казался красивее. А дома-то с нормальным зеркалом нужно смотреть. Да и вдруг брак какой, которого не видно было. Нам идти сейчас, а ты не готов даже!

      Джаред хмыкнул и принялся распечатывать пластиковые пакеты с вещами и коробку с обувью. 
      — Брака нет, я в магазине всегда проверяю. И я готов, у меня уже всё сделано, я подготовился к завтрашней контрольной по биологии, выгулял Бонни и помог маме. Всего лишь нужно одеться. Ты слишком волнуешься, Лафаэт. 

      — Так за тебя же, — ответил друг и вздохнул. — Ну давай, надевай уже. Мне хочется увидеть тебя во всём сразу. 

      Джаред повёл плечами и начал переодеваться. Через четверть часа у шкафа-купе стоял совершенно другой юноша. Не то чтобы Джаред себя не узнал, но этот образ был определённо в новинку. Он выглядел довольно симпатично. Светло-серая рубашка в чёрную редкую полоску легла ровно по плечам и подчеркнула талию, а бежевые льняные брюки слегка сужались к икрам, собираясь в складочки. Последней деталью была лёгкая куртка цвета хаки, которую Джаред решил не застёгивать, и такого же цвета ботинки со шнуровкой. Лафаэт довольно цокнул языком и достал из кармана небольшой пакет. При его разворачивании оказалось, что внутри был лёгкий эмиритового* цвета шарф, который Лаф тут же водрузил на шею, обернув его несколько раз. Джаред хмыкнул:

      — И откуда у тебя он взялся?

      — Купил, — простодушно ответил Тайлер. — Я подумал, что он подойдёт к твоему наряду. И не ошибся. Падалеки, выглядишь шикарно! Не дружи я с тобой с детства, так и знай — попытался бы замутить! 

      Джаред рассмеялся:
      — О, какая честь! 

       Лафаэт фыркнул и отошёл от друга. В том, что слова были шутливы, не сомневался никто. Парни были друг другу как братья, всегда готовы прийти на помощь второму и выслушать в трудную минуту. 

      Джаред снова оглядел себя в зеркало и понял, что теперь его образ выглядел иначе. Более законченным, что ли. Он определённо нравился себе таким: не в привычной строгой форме, а в такой, повседневной. Одежда была удобной и не сковывала, Джей не чувствовал того, что чувствуют обычно люди, не привыкшие что-то носить. Неудобство, неуютность. Всего этого не было. Они снова оглядели друг друга и вышли из комнаты. Джаред поцеловал мать в лоб и сказал, что не должен задержаться. 

      — Давай, сынок. Отожги, а то всё время дома сидишь, — Хэйзел чмокнула сына в лоб. — Кстати, красивая одежда. 

      Джаред улыбнулся и кивнул:
      — Спасибо, мам. Ну, мы пойдём. А то опоздаем. 

      — Давайте, мальчики. 

      Лафаэт кивнул матери друга, и оба вышли на улицу. Начинало смеркаться, постепенно зажигались уличные фонари, а воздух был наполнен осенними запахами павшей листвы, сыростью и свежестью. Оставалось только дойти до клуба, где всё будет происходить. 


∞ † ∞



      — Давай, Джей, справишься без меня? — Тайлер громко говорил другу, склонившись над ухом, — из-за музыки ничего не было слышно. Глаза блондина уже смотрели (если не пожирали взглядом) на того самого Майкла, о котором Джаред уже и слышать не может. 

      Шатен кивнул. И Лафаэт спросил снова: 
      — Я хорошо выгляжу? Как думаешь, я смогу ему понравиться?

      Выглядел Тайлер отлично: алого цвета рубашка-поло, поверх неё — светло-серая куртка, чёрные кеды по щиколотку и тёмные джинсы. Поэтому Джаред честно ответил:
      — Ты хорошо выглядишь. Думаю, у тебя есть все шансы. 

      Лафаэт на это улыбнулся, кивнул и, хлопнув друга по плечу, удалился в толпу. Джаред окинул всю массу скучающим взглядом. О том, что делать, он даже не имел представления. Чтобы пойти и потанцевать — об этом и речи быть не могло. Джаред не такой, как его лучший друг. Он не может просто так начинать знакомства, и даже более того, парень считал, что в клубах процент встретить нормального человека очень мал. Ну, примерно 60 на 40, как оценивал парень. Поэтому, не найдя выхода лучше, как пойти к барной стойке и купить себе колы, Джаред поступил именно так.

      Юноша сел на высокий стул, устроив ноги на перекладине и посмотрел по сторонам в поисках бармена. И в момент, когда взгляд скользнул по мужчине, одному из сидящих рядом, Джаред понял, что, кажется, прогорел. Нет, он не почувствовал жара в груди или трепета. У парня не засосало под ложечкой и не стало учащённо биться сердце. Право, оставим это для других историй. Просто в один момент юноша понял, что ему просто необходимо переброситься хотя бы парой слов с этим молодым человеком. 

      Он был одет в чёрные брюки, которые едва ли сужались к низу, но и не выглядели бесформенной «трубой». На плечах была чёрная кожаная куртка, а из-под неё выглядывала тёмно-синяя рубашка в серую клетку на выпуск. У него были тёмно-русые волосы, торчащий хохолок, который, когда на него попадал разноцветный луч от очередного прожектора, просвечивал каждый волосок. На вид тому было около двадцати пяти лет. Мужчина держал в руках бутылку с пивом и рассматривал столешницу. Видно было, что действо, проходящее вокруг, ему тоже было не особо по вкусу. Однако, поймав взгляд темноволосого юноши, мужчина выпрямился и улыбнулся своей завораживающей улыбкой, оголяя белоснежный ряд идеальных зубов. Джаред почувствовал, что улыбается в ответ. 

      Кто этот мужчина? И почему не танцует, как многие? И почему так хочется поговорить именно с ним? Оттого ли это, что больше он ни с кем не общается в этой компании? Джаред знал почти половину из присутствующих, но общался из всех них только с Лафаэтом. 

      Брюнет прикусил губу и повернулся, вновь смотря перед собой. К счастью, неловкость скрыл подошедший бармен. Боковым зрением Джей видел, как мужчина выгнул брови аркой, решив, видимо, что Джаред закажет что-то алкогольное, но когда коротко стриженный бармен в чёрной накидке поставил перед школьником стеклянную бутылку колы, мужчина как-то порасслабился. 

      — Школьники нынче пошли порядочные? — заметил мужчина в кожаной куртке.

      Джаред повернулся и увидел на лице незнакомца ломаную линию бровей и усмешку, но совсем не ту, которую бросают ненавистные друг другу люди. Джей потёр запотевшее стекло с напитком пальцами и, пытаясь, чтобы голос не выдавал его смущения с головой, ответил: 
      — В общем-то, я не думаю, что все такие, — Джаред пожал плечами.

      — Даже так? — светловолосый мужчина усмехнулся. — Стало быть, у тебя другие устои. 

      — И другие ценности, — проговорил Джаред. 

      Говорить было затруднительно, повсюду из многочисленных колонок лилась музыка, прожектора то и дело бросали яркие разноцветные вспышки в разные углы помещения, из-за чего в голове было ощущение какой-то какофонии. Незнакомец протянул руку и громко, перекрикивая музыку, произнёс:
      — Дженсен. Дженсен Эклз.

      Джаред прикусил губу, но руку протянул и пожал: 
      — Джаред Падалеки. 

      Дженсен почувствовал ледяные пальцы мальчишки из-за того, что тот держал в руках бутылочку из холодильника. Джаред же почувствовал грубую кожу рук и, парадокс, мягкие подушечки пальцев. Рука Дженсена была тёплой и приятной. Когда рукопожатие закончилось, Джаред даже немного пожалел. 
      — Почему ты не танцуешь, Джаред? — спросил Дженсен.

      — Я могу задать тебе тот же вопрос, Дженсен Эклз. 

      Мужчина пожал плечами и обхватил губами горлышко бутылки, делая пару глотков. Джаред решил сделать тоже самое и глотнул колы, чтобы освежить горло. 

      — Мне вообще-то не очень нравятся такие мероприятия, — честно ответил Дженсен. – Я пришёл сюда ради друга.

      Джаред улыбнулся и фыркнул:
      — Серьёзно? Наверное, все друзья такие? Потому что я здесь по той же самой причине. 

      Дженсен снова сделал небольшой глоток и кивнул словно бы самому себе, а потом отставил бутылку на стойку и спросил: 
      — Может, выйдем на улицу? Здесь очень шумно. 

      Джаред согласно кивнул. Парень достал из кармана мобильник и набрал другу сообщение о том, что уходит. Но ответа не было. Что было неудивительно. Лафаэт сейчас, скорее всего, во всю крутится возле Майкла, подключив всё своё обаяние и флюиды. 

      Двое покинули клуб.

Примечание к части

*Эмириди (в перев. с франц. émeraude) — изумруд, смаргад.
 

Глава 3. Кроха

      Дженсен вышел из клуба и тут же прислонился спиной к холодной кирпичной стене. Мужчина даже не посмотрел, идёт ли за ним Джаред, потому что знал — идёт. Чёрный вход, из которого оба вышли, не смотрелся так парадно, как основной. Стены здесь были изрисованы тагерами* и краской из баллончиков; о фундамент, выложенный самым обычным красным кирпичом, не раз были биты бутылки, осколки которых валялись тут же. Нью-Йорк был городом грязи для всех, кто не приезжий. В спальных районах царили свои законы и правила, негласные, но выполняемые всеми. И лучше не показываться в чужом районе, если не знаешь рулеров. Впрочем, Джаред знал, но даже так не горел желанием наведываться в самые гнилые и грязные части города. Достаточно было центральных, словно облизанных для туристов. Тех самых, в которых находится Эмпайр-стэйт-билдинг, Центральный Парк и всё прочее, что привлекает «пришельцев» своим кажущимся лоском и чистотой. 

      Джаред не очень любил осень. Раннюю ещё можно было терпеть. Лёгкие, наполненные светлой грустью деньки отдавали ностальгией о детстве и Сан-Франциско. Он любил есть мороженое именно в это время года. Когда ещё не холодно и только календарь напоминает о том, что уже не лето, да редкий багряный листочек с многочисленных деревьев. В каменных джунглях было тяжело дышать выхлопными газами, но осенью воздух словно бы становился чище. Пожалуй, раннюю Джаред всё же любил. 

      Дженсен прикрыл глаза и запрокинул голову, вдыхая прохладный воздух. Джаред неловко помялся на месте, но потом расслабился, засунул покрасневшие от прохлады руки в карманы и закинул голову к небу. Уже смеркалось, синее полотно заволокли редкие перистые облака серого цвета. Молчание не то чтобы было неловким, просто выйдя в тишину после таких оглушающих звуков, хотелось немного насладиться ею. И, кажется, Дженсен считал так же. 

      Джаред решил не упускать возможности и рассмотреть профиль нового знакомого. Нос с лёгкой горбинкой, пухлые губы, такие розовые и красиво изогнутые чуть растянутым бантиком, что позавидует любая девчонка, впрочем, не делали лицо этого мужчины смазливым. Высокие скулы, длинные рыжеватые ресницы и бледные-бледные веснушки, рассыпанные по всему лицу крошкой. Джаред предположил, что летом Дженсен ещё симпатичнее, когда «поцелуи солнца» окрашивают лицо Эклза более ярко. К зиме же они почти полностью спадают, оставляя в память о себе лишь родинки. Виднелась небольшая щетина. И не то чтобы Дженсен ленился бриться каждый день, он просто не видел в этом смысла. На то, кем он работает, это не влияет. У них нет какого-то дресскода или чего-то прочего, что существенно облегчает жизнь. 

      — Так, значит, ты не любишь шумные компании? — Дженсен распахнул глаза и повернул голову к замешкавшемуся парню. Голос его прозвучал так неожиданно, что Джей едва не вздрогнул. Дженсен на это лишь понимающе улыбнулся уголками глаз, из-за чего тут же пробежали лучистые морщинки.

      Юноша перестал рассматривать собеседника и кивнул:
      — Это не моё. 

      — А что тогда твоё? Любишь читать? 

      Джаред снова кивнул:
      — Да. Учиться люблю, и вообще всё то, что приносит пользу и спокойствие. 

      Дженсен ободряюще хмыкнул: 
      — Польза и спокойствие — это именно то, чего мне не хватает иной раз в жизни. Я тоже люблю читать, но у меня совершенно нет на это времени… Следовательно, ты рационалист? 

      — В каком-то смысле, я думаю. Но не полностью. Рационалисты полагаются только на сухие факты, им нужна статистика, доказательства, а я не такой. Под спокойствием я подразумеваю что-то, что приносит уют в душу. 

      Дженсен перестал облокачиваться на грязную стену и встал прямо, рассматривая этого странного подростка получше. Мнение о нём менялось с каждой минутой. Мужчина выгнул бровь и проговорил:
      — А ты не такой, как остальные. Только не зазнайся, я говорю тебе это не потому, что подразумеваю что-то подспудно. Я просто констатирую факт. 

      Джаред пожал плечами: 
      — Я даже и не думал…

      — Хорошо. Ну а лет тебе сколько? 

      Джей закусил нижнюю губу и помял от волнения пальцы в карманах. Вот сейчас он скажет сколько ему лет и сразу же станет неинтересен Дженсену. Ему самому-то больше двадцати точно. Вон какой интересный, наверное, имеет много знакомых, но сложно понять, как он относится к миру. Он показывал только то в себе, что сам хотел. И, думалось парню, что этот мужчина хранит в себе очень много секретов. Возможно даже, что не самых приятных. Но, так или иначе, пришлось бы ответить. Джаред не был таким человеком, который привык врать. 

      — Мне семнадцать, — наконец ответил парень. 

      — Семнадцать, значит, — Дженсен кивнул самому себе, словно слова юного спутника подтвердили его догадки. — Тогда с этого момента у тебя есть твоё кодовое прозвище. Думаю, я буду звать тебя кроха. Как тебе? 

      Джаред фыркнул, но улыбнулся. Это было слишком смешно. Крохи сидят в яслях и жуют яблочное пюре. Он же не четырёхлетний малыш с пухлыми щёчками уже много лет.

      — Кроха, серьёзно? — только и мог сказать Джаред. 

      Эклз поднял раскрытые ладони на уровне груди и произнёс:
      — Это не обсуждается. 

      Джей пожал плечами. В общем-то, вряд ли это знакомство закончится чем-то… просто чем-то. К тому же, кроме матери, ласковыми прозвищами его никто не звал. И пусть слово «кроха» казалось юноше слишком слащавым, так мог бы называть свою девушку-чирлидершу капитан команды, а не взрослый мужчина — школьника, но пусть оно остаётся как есть. «Почему бы и нет?», — спросил у себя Джей. 

      — Хорошо. 

      — Ну, кроха, а что ты думаешь о байках? — Дженсен кивнул за спину парню, и Джаред только сейчас заметил, что возле площадки стоит чёрный спортивный байк.

      — Harley Davidson? — предположил шатен. 

      Дженсен одобрительно кивнул и поднял брови в удивлении:
      — Есть что-то, чего ты не знаешь?

      — Я многого не знаю, на самом деле. Просто тот самый друг, что привёл меня сюда, у него есть… эм. Знакомый. И у него почти точно такой же мотоцикл, только по корпусу тёмно-синие полоски. 

      — Тёмно-синие, говоришь? — Дженсен подошёл к байку и начал расстёгивать небольшие ремешки, которые держали два шлема и спортивную бутылочку для воды. — А этого знакомого случайно не Майклом зовут? 

      Джаред удивлённо поднял бровь: 
      — Да. Ты его знаешь? 

      — Я много кого знаю, — беспечно пожал плечами Дженсен. — Что ты скажешь, если я предложу тебе прокатиться? 

      — Это твой? — теперь удивляться начал Джаред. 

      — Да. Вообще-то, у меня есть машина, но, знаешь, байк практичнее. Место для стоянки не приходится искать три часа, — Дженсен с ожиданием посмотрел на спутника, очевидно, ожидая ответа на вопрос. 

      Джаред поджал губу в сомнительном жесте и повёл плечами:
      — А откуда мне знать, что ты не маньяк-педофил или что-то вроде того? 

      Дженсен закинул голову и рассмеялся. Смех его заверберировал по стенкам души Джареда и осел каплями в груди. Отчего-то у этого светловолосого мужчины всё было таким, что завораживало и притягивало к себе. Отсмеявшись, Эклз произнёс, утирая выступившую в уголках глаз влагу костяшками указательного и среднего пальца:

      — Серьёзно? Я так стар, по-твоему? Ты меня обижаешь, мне всего двадцать четыре. Я похож на того, кем ты меня назвал? 

      Джаред пожал плечами: 
      — Нет. Но ты странный. На тебе кожаная чёрная куртка и есть байк. Знаешь, ты напоминаешь мне человека из сынов анархии. Только нашивок у тебя нет. 

      — Сынов анархии знаешь? Кроха, ты поражаешь меня всё больше и больше. Нет, серьёзно, я не маньяк и не педофил. Или по мне можно сказать, что я хочу тебе засадить где-то в тёмном переулке, а потом располосовать твою сонную артерию балисонгом? 

      — Так сказал бы любой маньяк, — Джаред рассмеялся. Вообще-то, Дженсен ему нравился. Он казался очень интересным и имеющим неплохое чувство юмора, однако внутренний мир Дженсена, точнее его львиная доля, казались недосягаемыми и были скрыты от посторонних глаз. 

      — Да брось, Джей. 

      — Ладно. Я сам не знаю, что творю, но раз уж я пошёл сегодня на эту вечеринку, то почему бы и нет? — Джаред подошёл к байку, возле которого стоял Дженсен. Тот одобрительно кивнул: 

      — Не бойся, доставлю тебя потом домой в целости и сохранности. Надень-ка вот это, — мужчина протянул подростку шлем. 

      Джаред надел защиту и защёлкнул ремешки под подбородком. Дженсен убрал устойчивую подножку и взобрался на сидение, тоже надев шлем. Джаред подумал, что лицо этого мужчины не испортит ничто. Даже, наверное, противогаз. От этой мысли Джей прыснул, а Дженсен, повернувшийся к нему, спросил: 

      — Что-то вспомнил? 

      — Нет, просто представил тебя в противогазе. 

      Дженсен улыбнулся и хмыкнул: 
      — Это будет странно, наверное. Ещё не мерил, если честно, — мужчина обернулся и завёл мотор. — Держись крепче, ладно? Обхвати руками меня за талию, потому что иногда может заносить на поворотах. 

      — Ладно, — Джаред сел позади мужчины и обхватил того так, как тот велел. Пальцы замком сцепились друг с другом для надёжности.

      Дженсен приподнял уголок губ, чёрный Харлей сдвинулся с места резко, припечатывая Джареда грудью к спине водителя, однако после того как байк выехал на улицы Нью-Йорка, то скорость стала размеренной. Дженсен вёл мотоцикл по шестой автостраде, желая скорее попасть на окрестную трассу, где машин всегда было мало. Спустя минут двадцать, скорость стала больше, трасса 17 встретила рычащее нечто пустыми дорогами и жёлтым светом фонарей. Уже совсем стемнело, и только утопающие в бликах оранжевого дороги не давали сгинуть во тьму. 

      Джаред почувствовал, что не зря надел куртку, потому что ветер нещадно пробирался под одежу сразу к костям юноши. Ледяной поток воздуха холодил щёки, поэтому шатен решил спрятаться за спиной попутчика. Мимо мелькали столбы с вывесками, рекламные щиты и многочисленные деревья. Джаред, сам не замечая того, прижимался крепче к Дженсену. Было страшно от такой скорости, но дико и завораживающе одновременно! Столько ощущений и эмоций и всё за один вечер. Возможно, этот день станет одним из тех, которые вспоминаются потом со светлой улыбкой на лице. Приятное знакомство с интересным человеком, ночной Нью-Йорк и даже непривычная одежда — всё это, словно мозаика, выстраивалось в одну большую картинку. И сейчас в груди разрастался огромный светящийся шар, распирающий изнутри. Кажется, это было похоже на агапе. Только счастье. 

      Джаред машинально прислонился щекой к спине в кожаной куртке и прикрыл глаза, продолжая всё так же крепко держаться. Он понял, как всё это выглядит со стороны только спустя несколько секунд, но в эту минуту было слишком хорошо, чтобы оглядываться на правильные устои. И, кажется, Дженсен не возражал. Мужчина был тёплым и закрывал его своей спиной почти от всего ветра.

      Наверное, стоит немного пересмотреть приоритеты. Не в корне, конечно, но хотя бы немного.

Примечание к части

*Тагер - маркер для граффити
 

Глава 4. Робин Гуд

      В большом запыленном лофте было около дюжины человек. Впрочем, лофтом это помещение можно было назвать с натяжкой: заброшенное здание бывшей птицефабрики ничем не выделялось на фоне сотен таких же построек в промышленной зоне в пригороде Нью-Йорка. От центра города до этого здания было минут двадцать езды на машине. В основном, из всего трёхэтажного помещения использовался только первый и цокольный этажи. Внизу хранили оружие и прочие необходимые бандитскому «бизнесу» вещи. На первом этаже стояли принесённые кем-то несколько небольших журнальных столиков, вплотную пододвинутые друг к другу, чтобы была хоть какая-то иллюзия единого стола. По бокам от импровизированной столешницы стояли складные стулья. В углу пылился огромный диван, до которого редко кто доходил: обычно здесь собирались на пару часов максимум и тут же уезжали.

      Этот лофт был штаб-квартирой Сталкеров, как они сами себя называли. Система Сталкеров была больше похожа на швейцарские часы с отлаженным механизмом, в котором каждая деталь знала и выполняла только свою функцию. Фракция, состоящая из девяти мужчин и трёх женщин, редко когда решалась брать на себя ответственность за дело другого человека, ибо знала, чем это всё чревато. У людей не было главного, но все знали, что их группировка не одна такая. Сталкеры гордо называли себя фракцией, но, если рассматривать с точки зрения закона, это была обычная преступная группировка с разделением обязанностей. 

      Многие члены собрания имели собственную постоянную работу и стабильный заработок, однако у каждого были свои причины пойти по скользкой дорожке. В группировке были люди, отвечающие за конкурентов и устранение таковых, если те нарушали кодекс. Были так же те, кто отвечал за поставку оружия, контрабанду дорогостоящих материалов и прочего. А были те, кто отвечал за сферу политики. 

      Дженсен, к слову, тоже состоял во фракции Сталкеров и, несмотря на то, что предводителей у тех не было, имел негласный авторитет. По всем вопросам и за советами обращались именно к Эклзу. Молодому мужчине приходилось иметь дело с самой трудной сферой жизни социума — политикой, а потому тот был самым рассудительным и мудрым. Дженсен никогда не принимал решений спонтанно, тщательно всё обдумывал и только спустя несколько дней говорил своё решение. 

      По сути, Сталкеры были наёмниками. Приходил какой-то заказ на убийство, партию оружия, или того, чего нельзя достать на простом рынке; после этого оглашалась точная сумма за работу и сроки её выполнения. При этом, и клиент и фракция вели анонимные переговоры в целях конспирации.

      Дженсену, в общем-то, приходилось многое делать в своей жизни. К своим двадцати четырём годам мужчина повидал и переделал столько, сколько не делают люди к шестидесяти. Он много где побывал, включая не только крупные города Америки, но и самые дальние захолустья. Часто случалось так, что «работа» может завести куда угодно, поэтому всегда приходилось увольняться с постоянного места заработка на время задания, которое могло по времени растянуться от недели до пары месяцев. 

      Парень был во фракции уже четыре года. Пришёл, когда совсем отчаялся, был тогда ещё совсем зелёным мальчишкой, которого отвергал каждый город, но Эклз был не из тех, кто опускал руки, и вскоре судьба столкнула его с этой группировкой. Едва узнав, чем они занимаются, парень хотел было уйти, но не смог: деньги нужны были очень, Дженсен тогда был не богаче церковной мыши, отчаянно хотелось выжить, а потому он цеплялся за все спасительные ниточки. 

      Его быстро приняли в команду, обучили основным деталям и выбрали самую подходящую для мозгов сферу. Не по годам, Дженсен был умён, начитан, обладал отличной памятью, а бонусом ко всему этому шла сноровка, хорошая физическая подготовка и весьма приятный внешний вид, что, конечно, давало преимущество в работе с людьми. 

      Вскоре, после прихода во фракцию, нашлась и постоянная работа, но она уже не была так важна, как того хотелось бы раньше. Основным заработком мужчины было сталкерство. И совсем не верится, что всего несколько лет назад он был никому не нужным, потому что сейчас у Дженсена есть всё, что ему нужно. Квартира в Центре города? Пожалуйста. Загородный дом? Конечно. Престижная машина? Да. В общем, сталкерство приносило приличный такой доход. Конечно, приходилось быть очень осторожным, не раз все из членов группировки были на мушке закона, но пока что всегда оставалось выйти сухими из воды. 


      Дженсен заскочил в лофт на следующий день перед работой и застал там Джули — одну из тех, кто отвечал за контрабанду товара. 

      — Джули, передай сестре, чтобы она послала запрос в Индию от моего имени — мне нужны наконечники для стрел. Маленькие, посмотри в регистре, у каких миллиметров меньше. А ещё мне нужен яд кураре. И, если не сложно, скажи потом, сколько доставка займёт времени.
      Джули, светловолосая девушка двадцати двух лет, имела также и сестру-близняшку — Джессику. Обе девушки появились в их фракции не так давно, но к ним быстро привязались все, потому что для многих Сталкеры были единственной семьёй. Дженсен, впрочем, тесно ни с кем не общался и особо не важничал: для него это было лишь основным заработком. И часто суммы с энным количеством нулей оправдывали труд, вложенный в работу.

      На самом деле Эклз был кем-то вроде Робин Гуда. Когда поступала просьба разобраться с тем или иным политическим деятелем, необходимо было собрать побольше информации; в случае, если подозрения нанимателя подтверждаются, стоит как можно незаметнее и быстрее свести счёты с заказанным человеком. Да, Дженсен убивал, и не раз. Часто ему снились кошмары и грызла совесть. Единственное, что служило оправданием — он «очищал» общество: люди, которых он убивал, на самом деле были жестокими тварями, зачастую не брезговавшими геноцидом. И вот в чём была вся соль власти — им всё сходило с рук, а о смерти невинных жителей просто забывали, в прессе факты подделывались, подкупленные очевидцы предпочитали не вспоминать о случившемся.

      Нельзя сказать, что мужчина любил свою работу, что одну, постоянную, что вторую, опасную, но также и нельзя сказать, чтобы Дженсен вообще что-то особенно любил в этой жизни. У него были предпочтения, любимые занятия, но цели в жизни, к двадцати четырём годам, мужчина так и не обрёл. И это часто заставляло задуматься над тем, что же он творит со своей жизнью. 

      Джули мило улыбнулась и кивнула, заправив длинную блондинистую прядку за ухо: 
      — Хорошо, Дженсен. Я позвоню тебе, когда мне всё станет известно. 

      — Тогда до скорого, — парень улыбнулся приятельнице и покинул лофт. Он мог бы, конечно, и позвонить, но это было опасно. Члены фракции постоянно меняли телефоны, потому что у них своя система, а у нанимателей и «дичи» — своя. Уже был пройден этап, когда их телефоны ставили на прослушку. Поэтому стоит назвать кодовое слово, которое соответствует ситуации или просьбе. Все вопросы решались только с глазу на глаз. 

∞ † ∞


      Дженсен ушёл с работы, где работал простым менеджером по продажам, пораньше. Он был сам себе начальником и не особо дорожил этим местом, а потому не боялся уходить тогда, когда ему захочется, посчитав, что все дела на сегодня закончены. Однако после работы мужчина не поехал домой, как обычно: чёрный Мустанг свернул с главной дороги на идущий параллельно переулок и помчался к старшей школе имени Таррена. 

      Да, Дженсен решил встретить Джареда. Просто потому, что захотелось. Во всём этом мире, в котором Эклз не видел раньше цели и красок, стало появляться что-то такое свежее и живое. Мальчишка ему нравился, а потому узнать название школы не составило труда; всё на самом деле просто, когда у тебя есть связи. А ещё у Дженсена был знакомый Майкл, тот симпатизировал лучшему другу Джареда. Мир, на самом деле, тесен. Всего-то стоит разок спросить, как тут же получишь ответ. 

      Дженсен заехал на школьную парковку и выбрал местечко поближе к школьному крыльцу, чтобы было видно, когда выйдет Джаред. Эклз, вообще-то, не хотел думать о том, почему его мысли за последние сутки не покидает самый обыкновенный мальчишка, но тут же находил ответ — не обыкновенный. Джаред был умным, говорил правильные вещи, много знал, но при этом не казался ботаником или заучкой, которые вечно мямлят и не могут связать два слова. К тому же, вчерашний променад явно пошёл ему на пользу. 

      Дженсен откинулся на сидение и слегка улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер. Он, как и обещал, доставил Джареда домой в целости и сохранности, но они совершенно забыли обменяться номерами, а Эклз понял, что хочет ещё раз увидеть порозовевшие от ветра щёки, блестящие энтузиазмом рысьи глаза и завораживающую улыбку. Мужчина включил радио и принялся ждать. 

∞ † ∞


      В школе было шумно. Не то чтобы обычно в них было тихо и спокойно, но после последнего звонка всех ребят буквально выметало из этого здания подальше. Лафаэт после вечеринки ходил в приподнятом настроении, и весь день Джаред слушал, что Майкл, оказывается, тоже его заметил, как много они болтали и даже обменялись номерами телефонов. Тайлер так увлёкся рассказами о чувствах, что когда вспомнил о Джареде, то громко ойкнул и остановился прямо посреди коридора. Школьники спешно клали в ящичек всё ненужное и старались обойти обоих, стоявших в проходе и мешавших всем. 

      — Что? — Джаред резко обернулся на отставшего друга. — Что «ой»?

      — Я ведь совсем забыл спросить у тебя... — Лафаэт нагнал Падалеки. — Ты куда вчера так быстро смылся?

      Джаред пожал плечами и подошёл к своему шкафчику, набирая код на замке:
      — Да так… вчера познакомился с одним человеком, пока я сидел за барной стойкой и пил колу. Скучно было, ему тоже. 

      — Ему? — Лаф широко улыбнулся и толкнул друга в плечо: — Ну, а дальше-то? 

      — Ему, — не спеша подтвердил Джаред. — Мы вышли на улицу, немного поговорили, а потом он покатал меня на своём байке и доставил домой. Ничего необычного. 

      — Покатал? На байке? — Тайлер аж подпрыгнул от интереса. — А он красивый? В смысле… Ну, он и байк его? 

      Джаред снова пожал плечами.

      — Думаю, что красивый. А байк такой же, как у Майкла, только без синих полос на корпусе. Лаф, это неинтересно, мы с ним больше не увидимся, просто вчера было скучно ему и мне, мы помогли друг другу и всё. К тому же, ему двадцать четыре, а мне всего семнадцать. Это раз. А два — это то, что он мужчина. И это неправильно. 

      Лафаэт только фыркнул: 
      — Неправильно быть девственником в старшей школе, а остальное всё правильно. Так вы что, даже номерами не обменялись? 

      — Нет, — Джаред сложил вещи и закрыл шкафчик, оборачиваясь к другу: 
      — Говорю же, это было общение на один раз. 

      Блондин как-то приуныл, хмыкнул, но ничего не сказал. Только сложил свои вещи в шкафчик, взял нужные и поспешил к Джареду, который уже выходил из школы. 

      Падалеки спустился со ступенек и поправил сумку на плече. Солнце слепило глаза, словно бы осень забыла, что идёт после лета. Джей вздохнул, потому что в джемпере, пусть он был и лёгкий, всё равно было жарко, а под ним, к тому же, ещё и рубашка надета. Несколько секунд парень раздумывал: снять ли джемпер или попариться немного до дома, всё же пар костей не ломит, но ничего решить так и не успел — кто-то его позвал. Джаред повернул голову и едва нашёл в себе сил не открывать от удивления рта. Парень сглотнул и прищурил глаза, словно не веря в происходящее.

      Возле чёрного мустанга стоял Дженсен и махал ему рукой, едва заметно улыбаясь. Джаред почувствовал, как сердце предательски уходит в пятки, а потом вдруг неожиданно стучит уже в горле. Сказать, что появление Дженсена было неожиданным, значит не сказать ничего.
 
 

Глава 5. Нужный эффект

      В себя юношу вернул чувствительный толчок под рёбра от Лафаэта. Джаред мутным, словно бы осоловелым взглядом посмотрел на друга и прикусил нижнюю губу. Внезапно пришла мысль, что если он подойдёт к Дженсену и хотя бы поговорит, то весь класс, который не успел покинуть школьный двор, потом обрастёт слухами. С другой стороны, нельзя было сказать, что шатен не рад видеть Эклза. 

      — Мустанг? — сбивчиво шептал на ухо Лаф. — Ты же говорил, что у него Харлей!

      Джей как-то рассеянно угукнул, не особо вникая в реплику друга, обдумывая, как стоит поступить, но пришёл к выводу, что сухим из воды ему по-любому не выйти. Дошёл смысл слов Лафаэта после очередного тычка, и Джаред ответил:
      — Он говорил, что машины любит больше. Значит машина тоже есть. 

      Лаф удовлетворённо кивнул и подтолкнул друга: 
      — Ну, иди давай, что как бревно, Джей. Святые небеса, как же он прекрасен. Да я бы к такому уже давно побежал, а ты мнёшься тут. 

      — Ты бы побежал, потому что в мужчинах видишь не только друзей, но и возможных спутников жизни, а я — нет. 

      Лафаэт на это лишь фыркнул и снова подтолкнул шатена к машине, зашипев:
      — Об этом мы потом поговорим. Иди давай уже. Господи. Господи, Джей.

      — Ну всё, всё, — Джаред вздохнул и повернул голову в сторону друга. — Тогда… созвонимся, да? 

      — Ага, на выходных встретимся, может. Всё, давай. 

      Лафаэт хлопнул друга по плечу, и Джаред, наконец, сдвинулся с места. Дженсен улыбнулся, но только самым краешком губ. Расстояние от него до двух друзей было приличное, чтобы не слышать, о чём они говорят, но по реакции эмоционального Лафаэта можно было понять, что он произвёл впечатление. Дженсен подумал, что этот школьный двор вряд ли видал что-то лучше стареньких джипов, на которых ездят в школу ребята, но на глаза попалась красная Феррари, почти не уступающая в цене его мустангу, поэтому Эклз лишь хмыкнул, убеждаясь всё больше, что подростки могут и умеют быть избалованными. 

      Джаред неуверенно пересёк разделяющее их расстояние, потеребил лямку на левом плече и смущённо улыбнулся, надеясь, впрочем, что это не выглядело жалким. Подросток буквально на себе чувствовал прожигающие взгляды одноклассников.

      — Привет, Дженсен, — Джей поздоровался, остановившись рядом с мужчиной. – Я не ожидал увидеть тебя. 

      Так скоро и снова, — подумал про себя Джей.

      Дженсен приподнял брови и кивнул на машину чуть позади себя: 
      — Прокатимся? Я довезу тебя до дома. Только не отмазывайся, что у тебя учёба. Я знаю, что завтра и послезавтра вы не учитесь.

      — Откуда? — теперь уже Джаред поднимал брови. 

      Дженсен лишь усмехнулся и пожал плечами:
      — У меня свои источники информации.

      — Но мне нужно помочь маме и сделать несколько дел дома, — неуверенно сказал Падалеки. На самом деле, он немного кривил душой. Хейзел придёт сегодня не раньше шести, а Бонни может спокойно подождать и дома, он уже взрослый. Уроков завтра и послезавтра не было из-за того, что закрывают школу для плановой профилактики от грызунов.

      Дженсен кивнул: 
      — Что ж, вижу, ты просто не хочешь, — Дженсен пожал плечами и развернулся, подойдя к двери мустанга. 

      — Дженс, дело не в этом, — Джаред в привычном жесте прикусил губу. — Давай сейчас ты подвезёшь меня до дома, а вечером мы просто погуляем? 

      Дженсен кивнул и произнёс: 
      — Садись.

      Джей окунулся в уютный кожаный салон машины и поразился: 
      — Да кто ты такой? Такая машина, мотоцикл. Я уверен, что квартира у тебя в центре города.

      Дженсен мягко, раскатисто рассмеялся. Этот смех тут же колокольчиком зазвенел внутри у шатена. Эклз повернул ключ зажигания и завёл мотор, тот мягко заурчал, и мужчина сдал назад, выруливая с парковочного места. Когда чёрный мустанг выехал на дорогу, Дженсен произнёс:
      — Придёт время, и ты всё узнаешь, кроха. А пока не торопись с выводами, ладно? — получив кивок от подростка, Дженсен задал новый вопрос:
      — Ну и где у нас живут теперь порядочные школьники?

      Джаред назвал адрес, и машина мерно покатила по асфальтированной дороге. В салоне не было слышно ничего, что творилось на улице. Дженсен уловил напряжённое молчание и произнес:
      — Не бойся, я всё ещё не маньяк и не собираюсь присунуть тебе в задрипанном переулке. 

      Джей хмыкнул и свободно выдохнул: 
      — Так бы сказал любой маньяк. 

      Оба рассмеялись, но спустя минуту Дженсен уже посерьёзнел.

      — Я думал, что произвёл вчера неплохое впечатление и доказал, что не такой. 

      — Да, но мы знакомы всего два дня…

      — …а я уже хочу поцеловать тебя, — засмеялся Дженсен, процитировав фильм. 

      Джаред приподнял брови и сделал вид, что его интересует картина за окном. Дженсен вздохнул:
      — Это была шутка, кроха. Цитата их фильма, расслабься. 

      Джаред не подал виду, но, на самом деле, стало легче. И одновременно стало стыдно за себя, что он такой глупый и не понял всё сразу. За размышлениями он и не заметил, как машина остановилась возле многоэтажки. 

      — Приехали, Джей-Джей, — Дженсен повернулся к парню и снова посмотрел на того тем самым взглядом, от которого внутри всё то ли застывало, то ли плавилось в тягучую жижу. 

      — Эм, — Джаред поправил вечно сползающую лямку сумки и кивнул. — Спасибо, что подвёз. 

      — Не проблема. Во сколько мне заехать? 

      — А можно… не на машине? Ну, то есть, ты, наверное, далеко живёшь, но можно было бы припарковать её и… я бы познакомил тебя с Бонни, прогулялись бы по парку. 

      — С Бонни? — Дженсен улыбнулся. 

      — Это моя собака, — кивнул Джаред. 

      Дженсен пожал плечами и кивнул: 
      — Хорошо. Оставим машину и погуляем так. 

      — Тогда давай в шесть. 

      Дженс кивнул. Джаред взялся за ручку двери и оттянул её, открывая. Парень уже был готов выйти из машины, как его остановил голос Эклза. 

      — Эй, кроха.
      — Что? — Джаред повернулся. 

      Дженсен уже широко улыбался. Это казалось странным, потому что Джей успел понять, за эти два дня, что улыбается Дженсен редко, больше приподнимает уголки губ и обнажает смеющиеся хитрые глаза. 

      — А я теперь знаю, в чём ходят в школу приличные подростки. 

      Джаред машинально одёрнул джемпер и улыбнулся: 

      — Я хожу так всегда, Дженсен. Этой мой стиль. Вчера, на вечеринке… это всё было не по мне. Вся эта одежда. 

      Дженсен лишь фыркнул. А тебе очень шло. Но в слух ничего не сказал. Джаред вышел из машины и направился в многоэтажку. Дженсен проводил парня взглядом, пока тот не скрылся в подъезде, после чего развернул машину и поехал домой. Падалеки его удивлял всё больше и больше. Всё больше и больше его тянуло к этому парнишке. И Дженсену не то чтобы было страшно, нет. Он повидал в этой жизни достаточно, чтобы пережить собственный выбор. Просто это было непривычно. 

∞ † ∞


      Джаред успел переделать к приходу матери всё, что планировал. Выполнил всё домашнее задание, чтобы не делать всё в последний момент, рассортировал отчёты сотрудников Хейзел по убыванию кварталов, убрался в и так чистой комнате, и теперь перед юношей явно стоял вопрос о том, что надеть. Дело было не в том, что он хотел понравиться Дженсену, а в том, что парнишка просто не знал, в чём вообще ходят на прогулку люди. Если бы он гулял только с Бонни, то просто надел бы спортивный костюм. Но рядом с Эклзом, который наверняка будет в кожаной куртке как всегда выглядеть эффектно, такой вот парнишка в синем костюме может смотреться некрасиво. 

      Перебрав все старые и новые вещи, Джаред решил, что пойти в том же, в чём был на вечеринке, будет неплохо. Наряд не смотрелся слишком нарядно, но и не выглядел слишком просто. К тому же, вещи были вполне удобными. Парень осмотрел себя в зеркало и решил, что вполне неплохо выглядит. 

      Парень уже стоял на пороге и обувался, когда в квартиру пришла Хейзел. Бонни послушно сидел рядом, уже пристёгнутый к поводку за ошейник. Джаред улыбнулся и поцеловал мать в щёку. Женщина осмотрела сына с удивлением. 

      — Куда-то собрался? 

      — Да, мам. Эм… Я погуляю с Бонни. И…

      — С кем-то познакомился, — догадалась Хейзел.

      — Да, на вчерашней вечеринке. Эм. Мне показался этот человек интересным. Я расскажу тебе всё сегодня, хорошо? Как приду. 

      — Конечно. Думаю, мне не нужно напоминать, но будь осторожен. 

      — Естественно, мам. 

      Хейзел кивнула и проводила сына. Бонни радостно вилял хвостом, пока они спускались на лифте вниз. То, что Хейзел так легко отпустила сына, не задав лишних вопросов, не было удивительным. Женщина прекрасно знала, что сын тщательно подходит к выбору людей, которые будут окружать его. Мать могла быть одновременно и подругой, и любящей мамой, и строгой женщиной. Впрочем, последнее, учитывая характер Джареда, совсем не требовалось.

      Джаред вышел из подъезда и отпустил Бонни с поводка. Овчарка звонко тявкнула и лизнула хозяину руку, тут же побежав изучать прохожих. Юноша осмотрелся. Дженсен уже стоял возле своей машины, прислонившись к ней спиной. На плечах мужчины неизменно красовалась кожаная чёрная куртка. Заметив Джареда, тот встал ровно и снова приподнял уголки губ в улыбке. 
      Джей подошёл к знакомому и хотел было что-то сказать, но Бонни его опередил. Пёс подбежал к хозяину и рыкнул на Дженсена, скаля зубы. Дженсен поджал губу и покачал головой, присаживаясь на корточки возле собаки на свой страх и риск. 

      — Ну, малыш, нехорошо начинать знакомство с этого, — Дженсен медленно протянул руку к псу и погладил того по выступающей мордашке. 

      Бонни ещё какое-то время скалился, но потом прикрыл глаза и гавкнул, но уже одобрительной. Рыже-чёрный хвост тут же заметался из стороны в сторону, хлестая по бокам. Дженсен почесал пса за ухом и протянул руку овчарке:
      — Ну вот это другое дело, Бонни. Дай лапу.

      Бонни обнюхал ладонь мужчины, посмотрел на хозяина, словно бы спрашивая: можно? И в следующее мгновение когтистая лапа оказалась в ладони мужчины. Дженсен рассмеялся и пожал меховой комочек.

      — Какой хороший пёс.

      Джаред улыбнулся, когда Дженсен, потрепав снова пса за ухом, поднялся. 

      — Не обращай внимания, он сначала на всех незнакомых скалится. 

      — Это ничего, — проговорил Дженсен. — Я вижу, что пёс отличный. 

      — Ты ему понравился, — кивнул Джей. — Он редко когда позволяет кого-то потрепать себя за ухом, кроме меня. А если уж он тебе лапу дал…

      — Считай, мы теперь с ним бро, — засмеялся Дженсен. 

      — Точно, — Джаред прицепил собаку за ошейник и сказал: 
      — Ну что, в парк? 

      Бонни согласно залаял, Дженсен ограничился кивком. Трое побрели по улочке, уходящей вниз и ведущей к парку.
 
 

Глава 6. Нить судьбы

            До парка дошли быстро. Бонни то и дело носился по улице, мешаясь прохожим под ногами. Так что Джареду пришлось временно прицепить на пса короткий поводок. Овчарка на это лишь прижала уши к затылку и посмотрела на хозяина прокажённо-укоризненным взглядом. Дженсен отметил, что Бонни очень эмоционален. Джей на это лишь фыркнул. 

      В парке было красиво. Ещё по-летнему тепло, везде была зелёная трава, а деревья даже не собирались терять листву. Когда Джаред отпустил собаку с поводка, та тут же заносилась вокруг двоих. Джаред присел на траву, подобрав под себя колени и посмотрел на Дженсена снизу-вверх:

      — Боишься испортить свои крутые брюки, Дженсен? — спросил шатен, улыбаясь. 

      Дженсен хмыкнул и присел рядом, а потом, пораздумав, и вовсе лёг на траву спиной, подложив руки за голову. Только после этого мужчина вернул подковырку:

      — Боишься испортить свою крутую куртку, кроха? 

      Джаред прикусил губу, задумываясь, а потом лёг в ту же позу, что и Дженсен. Над головами обоих было смурное небо с облаками и кроны деревьев. Джаред вдохнул поглубже воздуха и прикрыл глаза. 

      — Джей, расскажи о себе, — попросил Дженсен, повернувшись на бок и смотря на юношу.

      Шатен пожал плечами и ответил, не открывая глаз:

      — Только если ты расскажешь мне о себе. 

      — Разумеется, — подтвердил Эклз. — Расскажи о своей семье, о друзьях. Начнём с этого. 

      — Здесь нечего рассказывать, — Джаред открыл глаза и тоже повернулся на бок. Почему-то было важным смотреть в глаза своему знакомому. Это казалось правильным. — Я живу с мамой. Отца нет. Ну, знаешь, он был чем-то вроде мафиози или что-то в этом роде. Но он завязал, когда узнал, что появлюсь я. Родители переехали сюда из Сан-Франциско, начали вести новую жизнь, но так называемые хвосты нагнали нашу семью. Прошлое его убило. Я мало о нём знаю. Нам с мамой чудом повезло выжить, они просто не знали про нас. 

      Дженсен понимающе кивнул и отвёл глаза. Ему ли не знать, на что способны сети мафий. Мужчине стало стыдно, потому что отчего-то он чувствовал себя причастным к этому несчастью. Захотелось как-то поддержать Джареда, сказать, что всё будет отлично, но Эклзу удалось лишь перебороть себя, чтобы поднять голову и снова посмотреть в глаза парнишке. Это казалось невозможным. 

      — Я разбередил больное, — хрипловато произнёс Дженсен. – Извини. 

      Джей помотал головой и прикусил губу, отвечая:

      — Всё нормально. Я пытаюсь жить с этим, так что…

      — Да, — кивнул Дженсен. — Не будем о грустном. Значит ты живёшь с мамой?

      — Угу, — Джей сел на колени, смотря на мужчину. — Мы отлично уживаемся. Иногда она мне как подруга, а когда надо — всегда даст верный совет и поддержит. А вот друзей у меня не очень много, — Джей отвёл взгляд. — Всего один друг. Лафаэт. Это он и привёл меня тогда на вечеринку. На самом деле, я не знаю, как мы до сих пор умудряемся сохранить свою дружбу, он ведь — душа компании. Там, где Лаф, всегда смех. А я скучный. Честно не знаю, почему ты хочешь общаться со мной. 

      — Ты ведь не заучка, Джаред, — Дженсен смотрел на парня и хмурился. — Ты любишь учиться, ты отличник, да. Но ты не ботан. Зачем ты так ставишь себя перед другими?

      Джей пожал плечами:

      — Почему ты думаешь, что я не заучка? 

      — Потому что знаю и всё тут. Так почему?

      Падалеки понял, что проиграл и вздохнул, срывая зелёную травинку и растирая её в пальцах.

      — Я не знаю. Так ко мне хотя бы меньше пристают. У меня с одноклассниками не то чтобы хорошие отношения. Точнее, они отвратительные. И чем меньше я привлекаю к себе внимания, тем лучше. Вот так. Но это не отменяет того факта, что во мне нет ничего интересного. 

      Дженсен как-то хитро приподнял уголки губ и сощурился, ничего не отвечая. Джаред вопросительно посмотрел на мужчину, но спросить ничего не успел — Эклз неожиданно дёрнул Джея за запястье, и тот, потеряв равновесие, завалился рядом с Эклзом. Дженсен не преминул этим воспользоваться и крепко прижал к себе парнишку, размещая голову на своей груди. 
      Джаред попытался высвободиться, но мужчина на это лишь тихо рассмеялся своим шелковистым смехом, от которого хотелось улыбаться и теплело на душе. Мужчина покачал головой и тихо произнёс:

      — Даже не пытайся, кроха. Что тебе стоит просто полежать так?

      Джаред фыркнул, снова предпринял попытку высвободиться из стальных объятий, но снова потерпел крах, а потому лишь прикрыл глаза и тяжело вздохнул. 

      — Дженсен, люди…

      — Нет их, — просто ответил Эклз. 

      — Но мы едва знакомы, — пытался искать рациональные доводы Джаред.

      — А я к тебе в штаны не лезу, — парировал Дженсен. 

      — Личное пространство? — уже вопросительно произнёс юноша. 

      — А как же общественный транспорт? — так же ответил Дженсен. 

      Джаред вспомнил вечную толчею в автобусах, когда речь просто не шла ни о каком личном пространстве. Было важным хотя бы сохранить свои ноги и сумки. 

      — Туше, — сдался Падалеки. 

      — То-то же. Все твои доводы, конечно, имеют место быть, но я так же могу привести к каждому аргументу свой. Если мне хочется тебя обнять, я буду это делать, и никто мне не помешает. 

      — Что, у больших и крутых мачо существует дефицит обнимашек? — с сарказмом спросил подросток. — На тебя должны вешаться куча девушек. И парней, думаю, — добавил Джей. — А ты обнимаешься с каким-то скучным школьником. 

      — Существует, — ответил Дженсен. — Ты правильно говоришь про девушек и парней, но, знаешь, я не чувствую, что действительно хочу кого-то обнять, хотя и знаю уже много времени. А ты вот особенный. Я серьёзно, Джаред. Что за бред ты постоянно несёшь? Кто тебе внушил, что ты скучный? Думаешь, читать книги и любить учёбу — это скучно? Но это не так, знай. Из всех людей, которых я знаю, ещё никто не действовал на меня так, как ты. Я бы, конечно, мог удивиться, что всё слишком быстро, но нет. Мне нормально. Ты не скучный. Потому что, если бы это было так, мы бы сейчас не гуляли в этом парке.

      Джаред сглотнул и глубоко вздохнул. Грудь Дженсена мерно вздымалась и опускалась в ритм дыханию. Сквозь приоткрытые глаза Джей видел, как Бонни бегает за бельчонком, а тот ловко прыгает с ветки на ветку, заставляя пса поджимать уши и хвост, — Бонни старался не лаять, но поскуливал. 

      — Дженсен, какой ты ориентации? — вдруг спросил Падалеки. Только спустя несколько секунд молчания дошло, что, возможно, этого спрашивать не стоило. В конце концов, это личное дело каждого — кого любить, а кого — нет. Но дело уже было сделано. И поэтому оставалось только ждать, замерев и прислушиваясь к тихому дыханию сверху, что щекотало вихры на макушке. 

      Дженсен, услышав вопрос, растерялся, что было для него очень редким явлением. Мужчина осторожно впустил пальцы в макушку подростка и мягко погладил волосы того, увлажняя языком нижнюю губу и хмурясь. Джареду очень хотелось посмотреть сейчас на Эклза, но юноша боялся даже шевельнуться, чтобы не спугнуть или сделать хуже. 

      Спустя минуту, которая обоим показалась вечностью, Дженсен ответил:

      — Не знаю. Я раньше никогда не задумывался об этом. 

      — Разве ты не любил никого? — Джаред удивился, но с души тут же свалился груз. Дженсен ответил нормально, а не резко.

      — Думаю, нет. Сначала было не до этого, а потом уже не нужно стало. Секс ведь не считается, правда? Иначе я любил очень много раз. Так, что всех имён и не вспомню... — Дженсен снова бархатисто рассмеялся. 

      Джаред улыбнулся и открыл глаза, рассматривая, как из-под чёрной кожаной куртки выглядывает серая однотонная рубашка.

      — Секс не считается, — ответил Джаред. — Но я не понимаю, как можно спать с кем-то, не имея чувств? 

      — Ты такой наивный, — вздохнул Дженсен. — Иногда жизнь заставляет делать то, чего мы не желаем. Но оставим мои скелеты пока в шкафу, хорошо? Придёт время, и ты узнаешь. Я обещаю, Кроха. 

      Джаред хмыкнул:

      — Думаешь, оно придёт? 

      — Я уверен. 

      — Я не верю, что тебе не хочется любить кого-то и быть любимым. Этого хотят все. А те, кто не хочет, — просто скрывают. 

      Дженсен приподнял брови и снова пробежал кончиком языка по губам:

      — Думаю, что хочу. Но до этого дня не задумывался. Ты знаешь, Джаред, историю о красной нити судьбы? 

      Джаред передёрнул плечами:

      — Примерно. 

      — Я расскажу. Красная нить судьбы пришла к нам из восточных стран. По поверию, был у них какой-то Бог или что-то в этом роде, он отвечал за то, чтобы нужные друг другу люди были обязательно вместе. И чтобы они не потерялись, он привязывал к их мизинцам по красной нити. Эта нить могла растягиваться, могла сокращаться, но никогда не рвалась. Потому что рано или поздно двоим людям суждено было встретиться и провести вместе жизнь. И тогда эта нить сокращалась на столько, что больше не растягивалась, и двое больше не могли покинуть друг друга. Я вспомнил эту историю тогда, когда заговорил с тобой.

      Джаред нахмурился:

      — Но ведь по легенде, нить связывала друг с другом только мужчину и женщину. 

      Дженсен пожал плечами:

      — Есть японская и китайская вариация этой истории. Есть и другие. Я предпочитаю придерживаться той, в которой не ограничиваются полами, но важны души. 

      — Значит ты нормально относишься к…

      — Да, — Дженсен его понял. — Я может и мачо, как ты меня назвал, но других никогда не осуждаю, чтобы не быть судимым самому. К тому же, знаешь, мы не застрахованы ни от чего. Возможно, что то, против чего человек протестует, настигнет его и утопит. Я предпочитаю не сопротивляться чувствам. Мне кажется, что я всегда должен был быть с тобой. Как друг, как знакомый. Как кто угодно. Но рядом. И я не хочу сказать этим что-то пошлое, понимаешь? 

      Джаред кивнул, но потом спохватился, что Дженсен его лица не видит и ответил:

      — Я понимаю. Вообще-то, даже очень хорошо. 

      Дженсен улыбнулся и осторожно приподнял голову знакомого со своей груди, вставая:

      — Думаю, нам пора. Будет мало хорошего, если твоя мама начнёт волноваться за тебя. 

      — Я сказал ей, что пойду гулять со знакомым, она знает, но ты прав. У нас с мамой больше нет родственников, и мы часто переживаем друг за друга. 

      — Вот, — Дженсен приподнял уголки губ, а потом свистнул, призывая Бонни. 

      Пёс тут же примчался на свист, хвост задорно вилял из стороны в сторону, сама шерсть на боку была перепачкана в чём-то, но морда у собаки была донельзя довольная.

      — Ну вот, ты снова весь грязный, как поросёнок, — вздохнул Джаред. — Плохой мальчик. 

      Бонни виновато посмотрел на хозяина, а потом на Дженсена и проскулил. 

      Дженсен улыбнулся:

      — Да ладно тебе, кроха. Зато он весёлый такой. 

      Джаред кивнул. Всех ждала недлинная дорога обратно, а Дженсена ещё и дорога до дома на машине. Прощались нехотя, обоим было интересно друг с другом, несколько часов пролетели незаметно. На прощание Дженсен одарил знакомого улыбкой: 

      — До встречи, Джаред. 

      — До встречи, Дженсен. 

      Домой оба шли со светлой грустью и приятным осадком на душе.
 
 

Глава 7. Это школа, а не бойцовский клуб

      Когда Джаред вернулся домой, Хейзел сидела в гостиной и читала книгу. Парень прошёл к себе в комнату, переоделся и вернулся в комнату к матери. Женщина отложила книгу и посмотрела на сына, слегка улыбнувшись:

      — Ну, Джей, ты обещал мне что-то рассказать про своего нового знакомого. 

      Джаред немного смутился и начал быстро соображать на тот счёт, какую порцию информации можно выдать матери. Решив, что скажет правду, но если не спросит чего-то, то и не скажет, Джаред присел рядом с матерью и вздохнул.

      — В общем, мы познакомились на той вечеринке. Я честно не знаю, почему… Ну, знаешь, мам, я не считаю себя интересным или особенным, а он считает. 

      — Значит, это он? — женщина немного прищурила глаза и добавила:

      — Джаред, думаю, нам давно нужно поговорить об этом…

      — Мам, не надо, — предвещая что-то нехорошее остановил шатен. — Пожалуйста.

      — Да успокойся ты, — женщина улыбнулась. — Я не собираюсь тебя предостерегать или что-то вроде того. И убивать тебя за правду не стану, ты же знаешь, я ценю то, что мы с тобой хорошо общаемся и в нашем общении нет лжи. Просто скажи мне что-то, и мы вернёмся к тому, о чём говорили. Хорошо?

      Джаред вздохнул, примерно предполагая, какую проблематику придётся освещать матери, но согласился, потому что тоже ценил честные взаимоотношения.

      — Хорошо, мам. Что тебе интересно?

      — Просто я хочу предупредить, если вдруг… — Хейзел прикусила нижнюю губу и взяла руку сына в свои, легонько сжимая. — Если вдруг тебе понравится мальчик, я же узнаю об этом, да?

      Джаред хмыкнул и поцеловал тыльную сторону руки мамы, улыбаясь:

      — Мам, я пока не разобрался с чувствами. Мне кажется, что мне нравятся некоторые девушки, но я не могу от чего-то зарекаться. Я подросток, я только изучаю себя и на самом деле немного знаю о том, чего хочу в этой жизни, кроме самого важного. Поэтому, если такое случится, я не знаю, как я вообще смогу такое принять…

      — Я в любом случае поддержу тебя. Просто хочу, чтобы ты знал. Но я скажу сразу, сынок: я хочу внуков. Так что делай что хочешь, но мне нужны внуки от тебя, — произнесла Хейзел в полушутку. 

      Джаред кивнул и рассмеялся:

      — Хорошо, мам. Будут внуки, потому что я не думаю, что мне действительно может понравится парень. 

      — Хорошо. А теперь рассказывай дальше. Сколько ему лет, кто он? 

      Джаред цокнул языком и покачал головой:

      — Боюсь, что я не совсем знаю о том, кто он. Ему… мам, только не подумай ничего такого, хорошо? Ему двадцать четыре. Он достаточно состоятельный, где-то работает постоянно, это точно. Он умный, по крайней мере, мне так кажется. Любит читать, но времени на это мало, – Джаред силился вспомнить что-то ещё, но, кажется, это была вся информация, которой располагал Падалеки о Дженсене. — Это всё, что я о нём знаю. Но мы ведь виделись всего ничего, сложно сказать что-то стоящее о человеке всего за пару встреч. 

      Хейзел кивнула в задумчивости. Джаред ожидал, что мать скажет что-нибудь по поводу возраста Эклза, поэтому ждал всего: от запрета и дальше видеться с ним до домашнего ареста. До этого, конечно, никогда не доходило, но Джаред уверен, что всё когда-то бывает впервые.

      — А зовут-то его как? — вздохнула Хейзел. 

      — Дженсен. Дженсен Эклз, — ответил Джаред.

      Хейзел кивнула и проговорила:

      — Я не стану говорить, что я против этого общения, Джей. Но я надеюсь, что ты не пойдёшь по наклонной. Ты должен понимать, что двадцать четыре — это уже не маленький мальчик. Он может иметь свои скелеты в шкафу, иметь много тайн. Просто будь осторожен и подумай над тем, а точно ли ты можешь доверять этому мужчине? Он старше тебя на семь лет, Джаред.

      — Я знаю мам, — Джаред серьёзно кивнул. — Я не подпущу к себе плохого человека, ты же знаешь. 

      — Знаю, — кивнула женщина. — Но также я знаю, что все мы можем ошибаться.

      — Я обещаю, что буду осторожен, мам. Я даже не думал, что мы вообще продолжим общаться, но был неправ.

      Женщина кивнула и обняла сына, целуя в макушку, прошептав:

      — Так быстро растёшь.

      — Ну, мам…

∞ † ∞


      После внеплановых выходных Джаред вернулся в школу с некоторой опаской, но всё же надеялся, что случай с Дженсеном уже все забыли. Однако, был очень неправ. Дженсен за эти два дня не объявлялся, и у Падалеки было достаточно времени узнать, что он думает об этом человеке. Выяснилось, что Дженсен юноше очень даже интересен, а должного отвращения при воспоминаниях о стальных объятьях не было. Наоборот, когда эти мысли пробирались в голову к кашатноволосому юноше, тот невольно задумывался и не замечал сразу, как по груди от солнечного сплетения разливается тепло. Джареду нравилось лежать на траве головой на груди Дженсена и чувствовать его тепло. Хотелось, чтобы таких моментов было побольше, и Джей гнал от себя такие думы, убеждая себя в том, что это просто от одиночества в любовном плане. Тогда Джаред начинал задумываться, почему сейчас чувствует недостаток тепла, ведь раньше ему этого не хотелось и вовсе не было необходимостью. Всё это влекло за собой витиеватую цепочку мыслей, за которыми Джаред иногда не замечал происходящего.

      В общем-то, Падалеки уже подумал, что ему повезло. Никто не упоминал о том случае весь день, и Джаред подумал, что преувеличил значимость заучки в классе. Не считая постоянных расспросов Лафаэта о Дженсене, всё было как обычно. Правда Тайлер вылил на Джея мировой океан вопросов, так и оставшихся без ответа. С одной стороны, причина тому крылась в том, что на половину вопросов — типа где работает Дженсен и чем любит заниматься в свободное время, — Джей и сам не знал ответов; вторую половину составляли вопросы, носившие личный характер. И, по правде говоря, Джареду не очень хотелось посвящать пока что друга в эти аспекты. В конце концов, всё может в любой момент закончиться, а воспоминания останутся.

      В конце учебного дня, когда все уже толпились возле своих шкафчиков, Джаред тоже выкладывал из своего ящика все нужные учебники и тетради, но что-то резко толкнуло его под бок, из-за чего парень чуть не въехал в металлическую дверцу лицом. Джаред оглянулся, чтобы понять, что произошло, и тут же услышал смех, а потом и голос, отдающий ехидством:

      — Ну что, Джаред, расскажешь нам о своём принце на чёрном мустанге? — спросил Мартин у одноклассника.

      Джаред решил проигнорировать. Едва скользнул взглядом по грубому молодому человеку, но потом повернулся обратно к шкафчику, продолжая начатое. Лафаэт рядом зашипел:

      — Джей, ты что, так и оставишь это? А как же ответить им? 

      — Игнор — лучший ответ. Я не собираюсь вестись на провокацию. Ты разве не видишь, что они агрессивны и вызывают своим поведением драку? Нужно просто быть умнее и не обращать внимания.


      — Да, и подставлять вторую щёку! — досадно сказал Тайлер.

      В этот момент Джареда снова толкнули, но на этот раз сильнее. Учебники посыпались из рук. Падалеки скрипнул зубами и развернулся к Мартину, бегая взглядом по собравшимся. Людей было больше, чем думал школьник. Шатен собрал вещи и закрыл ящичек, собираясь пройти мимо, но этого сделать не удалось.

      — Ну, Джаред, нехорошо уходить от ответа. Мы ведь одноклассники, а это почти как родственники. Разве ты не хочешь поделиться с семьёй своими грязными секретиками? — спросил Люк, останавливая парня.

      — Отвали, Вудли. Это не ваше дело.

      — Ты чего щетинишься, Падалеки? Забыл, кто ты? — Мартин подошёл к парню и прижал того к стене, фиксируя горло локтем.

      — Я сказал, пошли на хрен, — так же спокойно, как и в прошлый раз, ответил Джей.

      — Защищаешь своего любовника, ботан? — какая-то девчонка из толпы выкрикнула эти слова, но понять по голосу, кто это, было невозможно.

      — Да, расскажи нам, как он трахает тебя, Джей-бой. Ведь трахает же? Небось стелишься под него, как сучка.

      Лафаэт, стоявший до этого в растерянности перед выбором: идти ли за учителем, или остаться здесь и помочь другу, сразу же выбрал второе, после того как услышал последнюю реплику агрессора. Тайлер подскочил к Мартину и двинул тому по челюсти. Тот отступил от жертвы, от неожиданности схватившись за саднящее место и завертел головой. Едва синий блеск лихорадочных глаз наткнулся на обидчика, тот завопил:

      — Сукин ты сын, Тайлер. Твой друг вообще умеет постоять за себя сам или нет? Думает, что за ним всегда будешь носиться ты или тот тип на мустанге? Шлюха, — Мартин выплюну это слово ядом, смотря прямо в глаза Падалеки.

      Джаред чуть не сорвался, но сдержался, подхватил друга под локоть и пошёл к выходу. Мартин рассмеялся в голос и его смех подхватили многие наблюдающие:

      — Смотри, Пада, как бы твой парень не попал в каталажку за растление!

      Джаред не выдержал. Вернулся и двинул заносчивому однокласснику по челюсти. Костяшки юноши мазанули по губам Вудли, отчего на кафель закапали красные капельки крови. Шатен просто кипел от ярости, сам себя не узнавая. Ещё ни разу в жизни он не чувствовал себя так. Казалось, что сейчас он готов был взорваться и взорвать вместе с собой эту чёртову школу вкупе с нерадивыми одноклассниками.

      Мартин зло оскалился, обнажая алые от крови зубы и ударил в ответ. Завязалась драка. Люк и Лафаэт начали разъединять парней, но получалось плохо. И в итоге получили все. Толпа зевак улюлюкала и вовсю делала ставки на того, кто кого уложит. С одной стороны, Мартин был капитаном школьной команды по баскетболу, а с другой, Падалеки превосходил своего противника по росту и тоже не был рохлей, в отличие от многих других.

      Наконец, на громкие возгласы и звуки драки пришёл учитель истории Мистер Хаггертон. Тот привёл с собой подмогу из физкультурника и завуча, та громогласно объявила:

      — Всё кончилось, расходимся, а вы, — женщина указала рукой на многих ребят. — Живо к директору! Что вам тут, по-вашему, школа или бойцовский клуб?

      Зеваки быстро разошлись. Остался Лафаэт, Люк, Мартин, Падалеки и ещё двое из свидетелей произошедшего. Все шестеро нехотя поплелись в директорскую с эскортом в виде учителей и завуча. На всякий случай. И все шестеро понимали, что ничего хорошего можно даже не ждать. Директор школы славился безукоризненной справедливостью, но вместе с ней и строгостью. Беспорядка тот не любил и жёстко пресекал, в назидание остальным.
 
 

Глава 8. Несовершившаяся глупость

      Как и предполагал Джаред, ничего хорошего из драки не вышло. Люку и Мартину наказание дали намного жестче, чем Лафаэту и ему. В частности, директор не очень-то и хотел наказывать Падалеки, из-за того, что тот всегда приносил школе высшие баллы в олимпиадах и никогда не выделялся плохим поведением, но устав требовал оценивать объективно, поэтому Джаред ограничился предупреждением и вместе с Лафаэтом был «приговорён» к тому, что в течение недели придётся оставаться в библиотеке и рассортировывать книги, которые нерадивые школьники ставили не туда за время болезни библиотекаря. Впрочем, из всей этой ситуации радостным было только одно: ещё одно предупреждение и Вудли вместе со своим дружком вылетят из этой школы куда подальше. Джей, конечно, понимал, что желать такого не очень-то и правильно, но с того дня к однокласснику были только плохие чувства. И Лафаэт его поддерживал. 

      — Ты только в голову не бери всё то, что он там тебе наплёл про Дженсена, ладно, бро? — Лаф сидел за столом в огромной библиотеке и раскладывал книжки по стопкам. 

      Джаред пожал плечами и отправил Селинджера в левую стопку:

      — Я и не собирался. 

      — Брось, старик. Я вижу, что его слова тебя задели. У вас ведь совсем не такие отношения, как у всех. Я даже не знаю, кто вы друг другу, так что…

      — Лафаэт, пожалуйста, — Джей посмотрел на друга. — Я не хочу об этом. Потому что мы не будем больше гулять и вообще видеться. Понимаешь? Ему просто нужен был очередной мальчишка, чтобы трахнуть, но я не их тех, кто согласен на это, поэтому, думаю, он отстанет. 

      Лафаэт едва удержался, чтобы не дать другу подзатыльник: 

      — Придурок ты, Джей. Стал бы он гулять с тобой по парку и рассказывать всё это, если бы хотел присунуть тебе? Почему ты думаешь, что все хотят только этого? Тебе не приходило в голову то, что он просто нашёл человека по душе. И я знаю, — Тайлер не дал себя перебить уже собравшемуся сделать это Джареду, — что тебе он тоже по душе. Так что хорош выпендриваться. Просто созвонитесь. 

      — Мы не обменивались телефонами, — буркнул разоблачённый Падалеки. Иногда ему казалось, что Лаф видит его насквозь. 

      — Ну ничего, потом обменяетесь, — беспечно предложил Тайлер. 

      — Лафаэт, «потом» не будет. 

      Друг на это лишь фыркнул и скептически угукнул. Дальнейшую работу в библиотеке продолжили в тишине. 

∞ † ∞


      Дженсен действительно не объявлялся уже несколько дней. Несмотря на то, что мужчина никак не мог выбросить из головы школьника, времени на то, чтобы его навестить, никак не было. И это всё потому, что экспортировали яд кураре и наконечники для дротиков. Ровно два наконечника и яда ни каплей больше, но Дженсен был уверен, что не промахнётся и с первого раза. Первые два дня он с особой осторожностью ловко собирал полученное воедино, вторые два дня посвятил более широкому изучению жертвы, очередного коррупционера, которого предстояло убить.

      Некий Карл Ларенс, уроженец Нью-Йорка, начавший свою карьеру с простого политического деятеля, теперь занимал место главного чиновника департамента и распределял деньги по детским приютам. Нетрудно было догадаться, что денег, доходивших до этих самых приютов, едва ли хватало на что-либо. Поэтому Дженсену было не жаль убивать этого человека. Он знал, что если дать шанс, то чиновник вряд ли справится со всем этим. Многие пытались начать новую жизнь, но из ста получалось лишь у одного. Тот, кто привык кататься как сыр в масле большую часть жизни, потом уже не мог ограничиться уменьшенной «зарплатой». Честно и добропорядочно жить было накладно.

      Заказчик на этот раз представился как Добродетель и платил хорошо за смерть Карла. Изучив досье, Дженсен не сомневался, что это его клиент. Однако, доверяй, но проверяй, поэтому к изучению ходячего покойника стоило подойти более основательно. Невинных Эклз не трогал.

      Поэтому все те четыре дня, что бы ни делал Дженсен, мысли занимал мальчишка с рысьими глазами и медовой улыбкой. Если б только знали все те Сталкеры, что окружали Дженсена в лофте эти дни, что их негласный руководитель пропитался чувствами к самому обыкновенному мальчишке из средней школы. К концу пятого дня, когда Дженсен устал от потока бесконечной информации, он сложил все бумаги в многочисленные папки и ушёл из лофта, предупредив, что берёт двухдневный выходной. Сталкер с бритой налысо головой, Марк, напомнил Эклзу, что до выполнения срока у него осталась неделя, на что тот ответил, что всегда успеет. 

      Мужчина желал видеть Джареда. А потому не особо заботился о чём-то. Бросил папки в бардачок мустанга и покатил к старшей школе. Однако ни через час, ни через два Падалеки не появился. Дженсен прождал два часа, но когда третий поток школьников высыпал из школы, пожалел, что не обменялся с ним номерами. Просто забывал. Тогда Дженсен решил поехать, наконец, домой, принять душ и вечером перехватить подростка, когда тот пойдёт гулять с Бонни. Так Эклз и поступил.

∞ † ∞


      Джаред тоже думал о Дженсене. После тех слов Лафаэта парень понял, что начинает скучать по новому знакомому. Назвать его другом никак не получалось. Словно бы что-то мешало это сделать, однако это не мешало скучать. Теперь же, когда Джей выходил гулять с Бонни, пёс ещё более усиленно вилял своим хвостом, но каждый раз, когда на улице не оказывалось Дженсена, овчарка жалобно скулила и осуждающе смотрела на хозяина. Будто бы Джаред мог что-то сделать. По правде, Джей не знал, может ли собака смотреть осуждающе, но так казалось. К тому же, не приходилось наряжаться. Простого синего спортивного костюма с резинками на щиколотках и тёплой байки с капюшоном хватало.
      Дженсен прождал у парадного около тридцати минут, когда стеклянная дверь, ведущая в подъезд многоэтажки, распахнулась, и послышался радостный лай собаки. Дженсен, всё это время теребящий в руках ключи от припаркованного неподалёку мустанга, ожил, «отлип» от забора, ограждавшего территорию здания, и широко улыбнулся. Бонни кинулся на мужчину, едва не снеся того с ног. Лай окрасил улицу заливистыми звуками. Джен широко улыбнулся и погладил пса за ухом, проговорив:

      — Привет, малыш. И я по тебе скучал! 

      Бонни радостно лизал гладившую его руку и оглядывался на хозяина. Джаред подошёл следом и фыркнул:

      — Он меня так не встречает, как тебя. 

      Дженсен последний раз потрепал прыгавшего пса за ухом и встал в полный рост.

      — Привет, кроха. Не ревнуй никогда пса, они — самые верные существа на планете. 

      — Да, я вижу, — пробурчал Джаред. — Тебе тоже привет.

      Эклз плюнул на всё и крепко обнял подростка, так, что у того спёрло дыхание и заскрежетали друг о друга кости грудной клетки. 

      — Джен, — сдавленно прошипел Джаред, — ты меня задушишь. 

      — Чего ты там мямлишь, малышка? Давай уже, обними меня в ответ, я соскучился! 

      Джаред фыркнул, но обнял мужчину, нащупывая под руками на спине снова кожу извечной куртки. 

      — Так лучше, — Дженсен отстранился. — Клянусь, ты меня пугаешь. Я ненавижу все эти нежности, но ты…

      — Да, да, я особенный, — Джаред прикусил губу, пытаясь не смотреть в лицо мужчине, потому что на скуле всё ещё был синяк от Мартина, а нижняя губа была разбита, и ранка проходила по нижней половинке словно вдетое колечко. Кроме того, были немного сбиты костяшки рук. 

      Однако, все эти ухищрения не помогли. Как только прошла эйфория от встречи, Дженсен разглядел парня и нахмурился:

      — Что это?

      — Ты о чём? — поинтересовался Джаред, решивший делать вид, что нет ничего необычного. Парень отпустил Бонни на длинный поводок и сдвинулся с места, направляясь в парк. — Ты с нами? 

      Дженсен чертыхнулся и зашёл вперёд, останавливаясь перед Джаредом и в упор смотря в юношеское лицо. 

      — Вот об этом, — Эклз поднял руку и слегка коснулся синяка на скуле. — Не думал, что ты любишь драться.

      — Я и не люблю, —ответил Джаред. Врать Дженсену не хотелось. — Это вышло спонтанно. 

      Джен хмыкнул:

      — Это всегда происходит спонтанно. — Мужчина взял руки Джареда и рассмотрел костяшки. Увидев, что те тоже повреждены, мужчина выругался. — Так и знал. А теперь рассказывай, кто это сделал и из-за чего? 

      — Почему я должен перед тобой отчитываться? — вдруг взбеленился Джаред. Ему хватило оправданий перед директором, учителями и, самое важное, матерью. Он рассказал эту историю не меньше семи раз, скрыв лишь некоторые подробности об обидных словах Мартина и остальных. Вряд ли бы школа не заинтересовалась Дженсеном, а Вудли попросту было невыгодно уличать себя ещё и в сквернословии, хотя это было ясно и так. 

      — Потому что, — строго сказал Дженсен, но дальше продолжить не мог. 

      Джей вскинул брови, пряча их под чёлкой. 

      — Ну? — хотелось послушать аргументы Эклза. 

      — Просто потому, что ты — мой человек. И нас связывает алая нить. 

      Джаред смешливо фыркнул и, отстранив Дженсена, продолжил путь. Эклз прикусил губу и хмыкнул. В общем-то, Джаред был прав. Они друг другу никто, чтобы отчитываться. Разве сам Падалеки многое знает о нём? Это было, по меньшей мере, честно. Но знать хотелось. Хотя бы потому, что Дженсен уже душой чувствовал парня и тот не был безразличен ему. Это и пугало и вселяло тепло одновременно. 

      До парка шли молча. Даже Бонни, словно бы почувствовав напряжение, притих и не вилял хвостом, иногда оглядываясь на идущих позади людей. Дженсен был немного обижен, Джаред — не в настроении. Сначала Эклз пропадает, а потом заявляется как ни в чём не бывало и расспрашивает о его жизни. Впрочем, сопливой девушкой Джаред никогда не был, а потому решил не обнажать этот факт. Но Дженсен ведь чувствовал Падалеки. Поэтому, когда поводок с Бонни был снят и пёс побежал вглубь, а оба сели на лавочки — с каждым днём холодало всё больше и наступала осень — Дженсен тихо проговорил:

      — Злишься, что я пропал?

      Джаред на это не ответил, разглядывая деревянные доски лавки. Дженсен придвинулся к парнишке и безапелляционно обнял того, прижимая к себе стальной хваткой. 

      — Прекрати, кроха. Я был занят работой. Но думал о тебе постоянно. Мы ведь даже номерами не обменялись. 

      — Я не злюсь из-за этого, — холодно ответил Джаред, кутаясь в байку. 

      — Да, я вижу. Просто расскажи, что произошло. 

      — Если ты расскажешь, чем был занят. 

      Дженсен сжал губы. Врать не хотелось, но и рассказывать было нельзя. 

      — Хорошо. Я работал, Джаред. Привезли из-за границы редкие предметы, я принимал их и соединял вместе. А потом собирал информацию. Это, знаешь ли, сложное дело. Сроки поджимают, у меня неделя осталась, но я взял два дня выходных. Хочу провести их с тобой. Специально ведь на уик-энд рассчитал, Джей, а ты злишься. 

      — Какие жертвы ради меня. Может, не стоит, а лучше заняться делом? 

      — Да что, чёрт возьми, с тобой такое, Джаред? Я тебя не узнаю совсем. 

      — Ты меня плохо знаешь вообще. 

      Дженсен встал с лавочки и хмыкнул: 

      — Хорошо. Последую твоему совету и предамся работе. Только учти, что номеров друг друга у нас по-прежнему нет, а бегать за тобой я не собираюсь больше. Просто… чёрт. 

      Дженсен ударил спинку лавочки ладонью и развернулся, собираясь уходить. Джаред всё это время сидел и сжимал в руках кожаный поводок. Парень и сам не понимал, почему вдруг такая агрессия, просто Мартин за всё то время, что он проводил в школе, извёл его мелкими шутками про шлюшку и подколками про Дженсена. Терпеть это изо дня в день было невыносимо, но жаловаться не хотелось. Поэтому всё плохое, накопленное за все пять дней, вырвалось вдруг на Дженсена. Не на Лафаэта, не на мать, а именно на Эклза. И почему так было, Джаред не знал. Возможно, это оттого, что только с Дженсеном подросток чувствовал, что может не скрывать эмоции. Возможно, отчего-то другого. Но так или иначе пострадал совершенно не виновный в этом человек. 

      Дженсен двинулся к выходу из парка. Шёл медленно, надеясь, возможно, что Джей догонит, ведь если нет, то он действительно не собирался больше искать встречи со школьником и в этот раз они видели друг друга, скорее всего, в последний раз. Однако уже показались огромные чёрные ворота с вензелями, а Джаред так и не нагнал его. На душе было паршиво. 

      Заставил остановится звонкий собачий лай. Бонни догнал Эклза, перегнал и встал на задние лапы, опираясь передними прямо на чёрные джинсы Эклза. Дженсен приподнял уголки губ и потрепал пса за ухом:

      — Прости, малыш, но с Джаредом у нас не очень… надеюсь, ты не расстроишься сильно, если я навсегда исчезну из вашей жизни. 

      Чайного цвета глаза пса смотрели, казалось, прямо в душу мужчины, укоризненно и жалостливо одновременно. Мужчине даже стало жутковато, но едва он выпрямился и оттряхнул следы от лапок на своих брюках, как услышал: 

      — Я расстроюсь.

      Дженсен повернулся и едва сдержал себя от улыбки. Джаред стоял с прокажённым видом нашкодившего ребёнка. По-прежнему теребил в руках поводок и кусал нижнюю губу. 

      — Думаю, переживёшь, — ответил Дженсен. 

      — Перестань, Джен. Пожалуйста, я погорячился и не должен был так вести себя с тобой. 

      — Разве? — Дженсен вскинул одну бровь. — Мне кажется, что ты просто не хочешь общения со мной. Не надо себя заставлять.

      — Я не… Боже, какой ты… — Джаред не смог сказать нужного слова, а просто подошёл к мужчине и обнял того, упираясь лбом в грудь Эклза. — Придурок, — договорил Джей. — Не уходи. 

      Дженсен хмыкнул и обнял парнишку в ответ: 
      — Ну, значит расскажешь? 

      — Рассказывать нечего, — проговорил Джей.

      — И всё равно, — настаивал Эклз.

      — Если ты не уйдёшь, — Джаред поднял голову и внимательно посмотрел в глаза мужчине.

      — Пока сам не попросишь, — уверил парнишку Дженсен.

      — Это Мартин и его свита. После того как ты встретил меня в школе. Я потом вернулся в класс, после двух дней, пока школу закрывали. День прошёл как обычно, но под конец… Они все в коридоре столпились. Искали драки, провоцировали. А я пытался, конечно, сдерживаться, да только недолго смог. Они говорили всякую чушь, нарывались, толкались. И Лафаэт врезал Мартину, тот завёлся, и я не смог дальше это терпеть. Угостил этого придурка кулаком. В общем, драка, учителя, директор. Наказали на неделю. Остаюсь после занятий на три-четыре часа в библиотека вместе в Лафом, сортируем книги. 

      — Поэтому я и не видел тебя, когда ждал. 

      — Ты ждал? — удивился Джаред. 

      — Да, часа два просидел, уже все вышли, а тебя не было. Я думал, что ты в школу тогда не пришёл вообще. Расскажи, что тебя так задело в их словах?

      — Дженс, не надо, — проговорил Джаред. — Всё, что они несли… Этот бред даже вспоминать не хочу. 

      — Брось, кроха. Доверяй мне. 

      Джаред вздохнул, но ответил:

      — Говорили, что я твоя шлюха и дальше в том же роде, только другими словами. 

      Дженсен сжал зубы:

      — Я всё больше уверяюсь, что подростки агрессивны, безумны и жестоки. Ну, по большей части. Я могу с ними поговорить, хочешь?

      — Нет. Не смей, Дженс. Не надо, слышишь? 

      — Хорошо-хорошо. Но если это повторится, я не стану просто так это оставлять.

      — Не повторится, — уверил Джаред.

      — Ладно.

      Оба замолкли. Дженсен по-прежнему обнимал мальчишку, а тот обнимал в ответ. Эклз не выдержал и, чуть склонившись, быстро коснулся губами синяка на скуле Джареда, а потом выпрямился и произнёс слегка охрипшим голосом:

      — Давай, Джей, пойдём домой.

      Падалеки смутился, но кивнул и подозвал Бонни. Все трое покинули парк.

Примечание к части

http://vk.com/wall-76243844_181
И не говорите потом, что не предупреждала
 

Глава 9. Истинное не может быть грязным

      Они всё же вспомнили про телефоны и обменялись номерами. А заодно и ссылками на аккаунт в фейсбуке, чтобы можно было поддерживать связь и так тоже. Поэтому, как только Джаред пришёл домой, тут же поставил свой блекберри на зарядку, а сам сел в кресло-грушу, водрузив лэптоп себе на колени. Спустя несколько минут в комнату вошла Хейзел. В руках у женщины был поднос с чем-то вкусным, сама женщина уже давно была в халате и, видимо, готовилась к скорому сну. Шатенка улыбнулась сыну и поставила поднос на журнальный столик, рядом с креслом, а сама присела на компьютерный стул и вздохнула:

      — Джаред, я тебя прямо не узнаю совсем. 

      Падалеки-младший поднял голову от ноутбука и улыбнулся матери. 

      — А что такое? 

      — Ну, начнём хотя бы с того, что ты сразу же после прогулки полетел в свою комнату и сел за ноутбук. А лапы Бонни кто мыть будет? И уроки. У тебя всё готово? 

      — Мамуль, — Джей отложил лэптоп и встал с кресла, подойдя к матери и обняв её за плечи. — Уроки я сразу же делаю, как со школы прихожу, ты же знаешь. Я никогда не делаю чего-то, если не приготовился к занятиям. Бонни я и в правду забыл лапы помыть, извини, я просто торопился за компьютер. Но ты ведь уже помыла, я знаю. 

      Хейзел улыбнулась и погладила сына по плечам:

      — А вдруг нет? 

      — Я знаю, что да, потому что сейчас эта пушистая мордашка скребёт лапой дверь в мою комнату, открывая её.

      Женщина повернула голову и удостоверилась в словах сына:

      — Хорошо. Но больше не забывай об этом. 

      — Мам, честно, я торопился…

      — Что-то случилось? 

      Джаред закусил губу и вздохнул. Настроение было просто отличное. Хотя, конечно, присутствовала некоторая неловкость от ещё совсем свежего воспоминания о том, как Дженсен поцеловал его в скулу, но даже она не могла перекрыть собою то тепло, которое нежными нитями окружало его душу. Было трудно разобраться в себе, ещё труднее — попытаться сказать матери то, чего и сам пока не знаешь. Но Джаред всё же произнёс:

      — Мам. Кажется, он мне нравится. Я ещё не разобрался со всем этим. Но…

      Хейзел кивнула и потёрла виски:

      — Джей. Я, конечно, не буду препятствовать этому. У меня нет оснований думать плохо об этом человеке, и я уверена, что ты бы не подпустил к себе кого попало, но мы говорили об этом, помнишь? Твоей старушке нужны будут внуки. Я не призываю тебя прямо сейчас, естественно, просто помни об этом. И мне всё равно, как вы это провернёте. Есть много способов. Я прошу тебя лишь о том, чтобы ты был осторожнее. Хорошо? 

      Джаред закивал и поцеловал мать в щёку, не веря в своё счастье.

      — Так ты… не против? Ну… — Джей смутился. 

      — Это неправильно, но что толку сейчас говорить об этом, если такое уже случилось. Возможно, живи мы с отцом, всё было бы иначе, но я твоя мать и не хочу тебе ни в коем случае ни зла, ни боли. Или предлагаешь мне отправить тебя в исправительный лагерь для таких подростков, чьи матери считают, что это болезнь? 

      Джаред скривился и отрицательно покачал головой, немного остудившись. Парень тихо спросил:

      — А ты… думаешь, я такой? В смысле, что я больной? 

      Хейзел рассмеялась и убрала ладонью чёлку со лба сына:

      — Джей, разве если человек любит кого-то, то это болезнь? 

      Джаред пожал плечами:

      — Общество так считает. Ну, некоторые.

      — У каждого своя правда. Истинная любовь не может быть грязной.

      — Но он мне только нравится. И я ещё не уверен пока что. Ты помни об этом, хорошо?

      — Конечно, — серьёзно кивнула Хейзел. — Но ты должен будешь всё рассказать мне о нём, а если всё зайдёт дальше, то и познакомить, соответственно. Чтобы я была в курсе дел. 

      — Мам, ты же знаешь, что я всё тебе рассказываю, у меня нет от тебя секретов. 

      — Конечно, знаю. Я просто напоминаю, малыш. А теперь давай перекуси немного, а я спать пойду. Последний день перед выходным, на работе аврал устроят как обычно. Нужно быть свежей. 

      — Спокойной ночи, — Джей чмокнул мать в щёку и ещё раз обнял. — Люблю тебя. 

      — Сладкий снов, сынок. Я тебя тоже, — шатенка поцеловала сына в лоб и вышла из комнаты. 

      Джаред снова бухнулся в кресло с совершенно идиотской улыбкой на губах. Всё так, как он и представить себе не мог. Джаред в который раз убеждается в том, что его мать самая лучшая на свете, не стала осуждать и запрещать. Просто приняла сына таким, какой он есть. В конце концов, он не виноват, а сделать всё равно ничего нельзя. Парень осмотрел содержимое подноса и улыбнулся. Стакан с тёплым молоком, пара бутербродов и круассанов с малиновым джемом. Джей быстро расправился с содержимым, потому что после прогулки действительно хотелось есть, но больше всего он торопился потому, что хотелось скорее зайти в сеть и пообщаться с Дженсеном. 

      Когда опустошённый поднос вновь отправился на столик, а его место на коленях юноши снова занял ноутбук, Джаред принялся за то, на чём остановился. Нашёл Эклза и увидел, что тот уже на сайте. Очевидно, пока Джей разговаривал с матерью и перекусывал, тот уже успел доехать до дома. Джаред кинул заявку в друзья Дженсену и тут же услышал характерный щелчок, оповещающий о новом сообщении, а за ним и второй, более продолжительный — Эклз принял заявку. 

Дженсен 08.38 p.m.: 
Ну что, мистер правильность, ты всё успел сделать за сегодня?

Джаред 08.38 p.m.: 
Эй, не зови меня так. Я просто люблю, чтобы во всём был порядок. Но, отвечая на твой вопрос: да, я всё успел. 

Дженсен 08.39 p.m.:
Надеюсь, твоя мама не против того, что мы вместе проводим время. Не хотелось бы портить отношения с этой женщиной.

Джаред 08.40 p.m.: 
Так говоришь, будто она деспот.

Дженсен 08.40 p.m.:
Нет, кроха, я не это имел в виду.

Дженсен 08.40 p.m.:
Просто я даже не знаю, как тебе это объяснить, ибо не уверен, какова будет твоя реакция на это. Думаю, что этот разговор должен быть при личной встрече, а не в сети.

Джаред 08.42 p.m.: 
Что такого ты мне хочешь сказать? Не бойся, я не кусаюсь. Тем более, что у меня нет возможности сейчас сделать этого, так как и ты и я недосягаемы друг для друга, пока сидим тут.

Дженсен 08.42 p.m.: 
А ты, вроде бы как, любопытный, да, Джей-Джей? 

Джаред 08.43 p.m.: 
Не совсем, но не будь я таким, как бы я учился? Тем более, что это не порок. 

Дженсен 08.44 p.m.: 
Согласен. Хорошо, я озвучу свои мысли по поводу того, почему бы мне не хотелось портить отношения с мисс Падалеки. Если у нас с тобой сложится и дальше (на что я надеюсь), то было бы неплохо, согласись, находиться в хороших отношениях с твоей семьёй.

Дженсен 08.47 p.m.: 
Джей, ты тут?

Дженсен 08.52 p.m.:
Джаред, чёрт. Я сказал что-то не то? Что случилось?

Дженсен 09.00 p.m.: 
Хрень. Как знал ведь. Послушай, я общаюсь с тобой не из-за того, что хочу тебя, ты же знаешь, мы много раз говорили об этом. Когда я говорил о том, что всё пойдёт дальше, я имел в виду дружбу — минимум, на что я могу рассчитывать. Всё зависит ведь от тебя, кроха.

      Джаред стеклянным взглядом пилил экран ноутбука, на котором то и дело появлялось новое сообщение, сопровождаемое характерным щелчком из встроенных колонок. Когда Дженсен написал о том, что, возможно, их ждёт дальше, что-то внутри сладко ёкнуло и заставило сердце биться быстрее. Хотелось, конечно, успокоить Эклза, который наверняка уже понадумал всего (исходя из тех же самых сообщений), но кто бы успокоил его самого. Собравшись с мыслями, парень напечатал ответ. И как раз вовремя, потому что Дженсен, видимо поняв, что ответа не будет, уже собрался уходить.

Дженсен 9.08 p.m.: 
В общем, я пойду. В душ надо, да и поработать немного было бы неплохо. Спокойной ночи, Джей.

Джаред 09.08 p.m.: 
Дженс, погоди!

      Дженсен облегчённо выдохнул и улыбнулся. То, что он пережил микровзрыв в себе, заставило над собой посмеяться. Действительно смешно, ведь он взрослый мужчина, и ещё неделю назад ему было чуждо всё сентиментальное и человеческое, а теперь он волновался из-за того, что, возможно, ляпнул немного лишнего своему… эм. Другу. 
      Когда на телефоне замигал дисплей, оповещая о входящем сообщении, Эклз поспешил ответить:

Дженсен 09.09 p.m.:
Напугал меня, Джей. Что? 

Джаред 09.09 p.m.: 
Не хотел, извини. Я немного впал в ступор. Я хочу сказать, что это действительно стоит обсуждать наедине, но не волнуйся по тому поводу. Я не думаю, что ты общаешься со мной из-за того, что хочешь залезть ко мне в штаны потому что: а) там ничего нет (:D) и б) я верю, что ты не такой. Но тебе не кажется, что всё слишком быстро идёт?

Дженсен 09.10 p.m.: 
Честно говоря, я не знаю, как всё должно идти. Я же говорил, что не состоял в длительных отношениях, а случаи с сексом вообще не имеют времени и каких-то обязательств. По-твоему, как всё должно происходить? 

Джаред 09.11 p.m.:
Честно если, то я тоже не знаю. Просто… мы знаем друг друга всего ничего, а я уже чувствую, что если ты пропадёшь, то мне будет очень непривычно знать, что ты где-то есть, но не со мной. Я имею в виду, что мы не общались бы.

Дженсен 09.11 p.m.: 
Я понял тебя. И если это успокоит, то могу сказать, что у меня схожая ситуация. Иногда меня даже пугают мысли о том, на что я готов пойти ради тебя. А ведь я знаю тебя столько же, сколько знаешь меня ты. 

Джаред 09.12 p.m.: 
Я всё больше утверждаюсь, что эта тема должна быть вынесена на рассмотрение при следующей встрече. 

Дженсен 09.12 p.m.: 
Согласен. Завтра ведь последний день. Можем выбраться куда-нибудь на природу. Я потом пропаду, наверное, на какое-то время по работе, и мы не сможем видеться. Поэтому...

Джаред 09.13 p.m.: 
Ага, понял. Я бы тоже не упускал возможности. Значит договорились? 

Дженсен 09.13 p.m.: 
Да. Заеду за тобой в пять. Хочешь, возьмём Бонни? 

Джаред 09.13 p.m.:
Эй, я скоро уже вас ревновать начну)

Дженсен 09.14 p.m.: 
Глупости. У меня никогда собаки не было, а я хотел. А Бонни у тебя хороший щенок, весёлый и послушный.

Джаред 09.14 p.m.: 
Хорошо. Тогда ещё сконнектимся?

Дженсен 09.15 p.m.: 
Точно. Сладких снов, кроха.

Дженсен 09.15 p.m.: 
Сладких, Дженс…

      Джаред закрыл ноутбук и отложил его. С лица никак не сходила улыбка. Засыпал парень в обнимку с Бонни и никак не мог поверить, что жизнь так быстро может повернуться в хорошую сторону. 
      Дженсен засыпал один, но мысли его были совершенно о том же. Жизнь делала подарок обоим.
 
 

Глава 10. По тебе

      Весь следующий день Джаред провёл в ожидании. Хотелось поскорее увидеть Дженсена, поговорить. Хотелось о многом спросить или просто помолчать рядом. Джей помнил, как уютно в объятьях этого мужчины, как успокаивает мягкий голос того, вводя в лёгкую дрёму. Лафаэту пришлось рассказать всё, потому что он никак не желал отставать от бедного Падалеки, засыпая того вопросами о Дженсене. Джаред отвечал, что знал, но вскоре это надоело. Тайлер отстал от друга, но ненадолго. 

      Осень всё больше вступала в свои права, становилось всё холоднее, поэтому поверх джемпера Джаред надел ещё и лёгкую куртку, кутаясь в неё поглубже. Идущий рядом Лафаэт, казалось, холода и ветра не чувствовал — лёгкая джинсовка была нараспашку, а под ней только фланелевая рубашка в клетку. 

      — Ты на работу сейчас ходишь хотя бы? — спросил Тайлер. — А то ты со своим Дженсеном замотался совсем. 

      Джаред хмыкнул и кивнул: 
      — Хожу. Только теперь работаю три дня подряд, а потом отдыхаю. И ничего я не замотался, учусь по-прежнему отлично, по дому всё успеваю делать, просто теперь моё свободное время занимает Дженсен. Да и не так часто мы видимся…

      — Угу, — скептически хмыкнул Лафаэт. — Не так часто, как хотелось бы.

      — Прекрати, — Джаред толкнул друга локтем в бок. 

      В кармане зазвонил телефон. Джаред вытащил трубку и ответил на вызов, не посмотрев, кто звонит. 

      — Алло.

      — Привет, кроха! — донёсся радостный голос Эклза. 

      Джаред улыбнулся и поприветствовал друга:
      — Привет, Дженс.

      — Ты как? Уже со школы идёшь? 

      — Ага. 

      — Хорошо. Сегодня всё в силе? 

      — Да, а куда мы поедем? 

      — Есть пару местечек навскидку у меня. По дороге вместе решим.

      — Ладно, значит в пять? 

      — Точно, Джей-Джей. Давай, до вечера. И одевайся теплее, сегодня прохладно.

      — Хорошо, до вечера, — Джаред нажал на «отбой» и поместил трубку обратно в карман, расплываясь в глупой улыбке. 

      Лафаэт, идущий рядом, тут же начал спрашивать: 
      — Это он, да? Вы сегодня снова идёте гулять? Точнее, вы куда-то едете? Ух, Джаред, как тебе повезло…

      Джаред рассмеялся и хлопнул друга по плечу: 
      — Вы же с Майклом вроде как встречаетесь? Так что, ты мне завидуешь?

      — Да нет, — Тайлер погрустнел. — У нас там трудно всё. В процессе, в общем. А Дженсен твой вон какой — нашёл человека и не отпускает, добивается своего. Мужик. А Майк постоянно куда-то уезжает, мы видимся вообще редко, не говоря уже о прогулках. Пять минут постоим рядом и расходимся, потому что ему вечно куда-то надо. Вот так. 

      Джаред кивнул и вздохнул:
      — Дженсен знает Майкла. Могу порасспрашивать о нём, если хочешь.

      — Шутишь? Конечно, давай. Если это вас отвлекать не будет, — воодушевлённо проговорил юноша. 

      — Не от чего нас отвлекать, — пожал плечами Падалеки. 

      — Слушай, а чем вы вообще занимаетесь, когда гуляете? Говорите о чём-то? 

      — В основном да, — ответил Джей.

      — А вы уже целовались? 

      — Господи, Тайлер, прекрати. Мы дружим, а с друзьями не целуются. Я же говорил тебе, что не в твоей команде.

      — Ну да, — как-то отстранённо ответил Лафаэт. — На свадьбу только попробуй не позови — убью. 

      Джаред толкнул друга в бок и оба рассмеялись, хотя слова блондина прозвучали очень даже серьёзно. Дойдя до главной дороги, оба разошлись в сторону своих домов. Джей уже примерно составил план, что нужно переделать перед прогулкой и наметил, с чего следует начать. 

∞ † ∞


      Дженсен подъехал к подъезду Джареда ровно в пять. Мужчина хотел было позвонить парнишке, но потом подумал, что немного подождёт. Перед этим Эклз заехал в закусочную и теперь из полочки над багажником доносился приятный запах еды. 

      Джаред вышел на улицу спустя несколько минут, на поводке был Бонни. Дженсен вышел из машины встретить юношу. Джей, едва увидев своего знакомого, расплылся в улыбке, а Бонни радостно залаял. Шатен подошёл к мужчине и обнял его. Дженсен немного удивился, но тоже обнял в ответ, улыбаясь самыми уголками губ. 

      — Привет, кроха. Я тоже соскучился. 

      — Вчера же виделись, — произнёс парень, отлипая от мужчины. 

      — Мало, — рассмеялся Дженсен. — Прыгай в машину. 

      — А Бонни? 

      — На заднее сидение давай. 


      Когда все устроились, и машина двинулась в путь, парни начали обсуждать место, куда они поедут. Джаред полностью положился на выбор Дженсена, и в итоге они оказались в небольшой лесопосадке, вид с которой открывался просто фантастический: вечерний Нью-Йорк, шпили высоток, кучные серые облака, из-за которых почти не видно светло-голубого неба, огромный трафик машин… и всё это было так далеко от них, что они не слышали шума большого города, не видели снующих по улицам людей. Лишь лента дороги да полоса горизонта. 

      Бонни тут же начал радостно прыгать от дерева к дереву, гоняя несчастных белок по веткам. Джаред вышел из машины, и Дженсен тут же кивнул ему, улыбаясь: 
      — Сейчас, погоди. 

      Спустя несколько минут на капоте мустанга был постелен толстый сине-красный плед в клетку и поставлены две больших картонных коробки из закусочной КВС. Дженсен сел на капот, предлагая Джареду сделать то же самое. Юноша забрался на мустанг и присел рядом, сняв ботинки и подобрав под себя ноги. На пледе было очень мягко и удобно, а открывающийся вид на вечерний Нью-Йорк только прибавлял восторга. 

      — Тут так красиво, Дженсен, — Джаред счастливо выдохнул и коротко обнял своего спутника за плечи, тут же отлипая. 

      — Рад, что тебе здесь нравится, — ответил не менее радостный мужчина. — Я часто приезжал сюда, чтобы побыть в одиночестве. Хотя моя жизнь и без того не подразумевает шумных компаний, — Дженсен протянул одну из коробок юноше и прибавил:

      — Это наш ужин, так что смелее, кроха.

      Джаред раскрыл коробку и едва ли не охнул: 
      — Дженсен, это же…

      — Ага, фастфуд, вредно и прочее. Знаю. Так ничего страшного, мы же не каждый раз. Так что давай, ешь. 

      Джаред достал из коробки коробочку поменьше и раскрыл её, осторожно кусая чизбургер, который был ещё тёплым. 

      — Я не знал, что ты любишь, поэтому взял всё, что люблю сам. Как раз узнаем о вкусах друг друга, — ответил Дженсен, надкусывая точно такой же чизбургер. 

      — Я вообще непривередливый, — ответил Джаред.

      Оба поглощали еду и говорили. За чизбургером была картошка фри с соусом из сыра и паприки, а запивали всё грейпфрутовым соком, который немного горчил и оседал сладковатым привкусом на языке. Джаред с удовольствием расспрашивал Дженсена о его жизни и рассказывал о себе. За несколько минут Дженсен успел рассказать, что детство его действительно было трудным, ни на кого рассчитывать не приходилось, а потому он привык всего добиваться сам. 

      Парни делились историями друг о друге и смеялись над забавными моментами. Дженсен рассказывал много, но опускал некоторые детали, обещая, что «как только придёт время, кроха, ты всё узнаешь». И Джаред верил, начиная вести отсчёт этого «скоро». 

      Когда подобрались к десерту, то оба уже знали достаточно много друг о друге. Джаред вздохнул и развернул шоколадный маффин, надкусывая.

      — Дженс, честное слово, я удивлён, что ты держишься особняком ото всех. Ты же такой… я не знаю… такой крутой и прочее. Почему так?

      — Почему? — Дженсен тоже надкусил свой маффин и пожал плечами. — А многих ты подпускаешь к себе? Насколько я знаю, у тебя всего один друг, Лафаэт. А у меня есть только знакомые. Хотя ты ведь тоже неглупый мальчик. 

      — Хорошо, я понял тебя, — ответил Джей. — Чем меньше людей мы подпускаем друг к другу, тем лучше. Не так больно будет их терять, если вдруг…

      Дженсен повернулся и посмотрел на Джареда серьёзным взглядом:

      — Эй, кроха. Я надеюсь, ты не собираешься меня терять? 

      — Если ты не собираешься теряться, — Джаред разбавил серьёзность в голосе Дженсена смешинкой. — Мне хорошо с тобой, и я хочу, чтобы так было всегда. Чтобы ты был рядом.

      Дженсен улыбнулся. Оба доели десерт в молчании, каждый думая о своём. Бонни надоело носиться, и пёс прилёг на пока ещё зелёную траву возле машины, подрёмывая. Джаред подумал, что в этот раз щеночку придётся мыть не только лапы, но и бока. Бонни жил у Джареда всего четыре месяца, но жизнь без этого лопоухого и пушистого создания он не представлял. Так же, как и без Дженсена, которого знает всего несколько, от силы две недели.

      — Джей, — Дженсен собрал все фантики и коробки вместе, забросив на переднее сидение одной рукой, не вставая с места. 

      — М? — Джаред посмотрел на парня вопросительным взглядом. 

      — Помнишь, о чём мы вчера говорили? 

      Джаред смутился, но кивнул и подобрал ноги под себя получше, укутывая их в складку между пледом.

      — Я… — Дженсен тоже начинал смущаться. — Знаешь, до встречи с тобой я жил не для себя. У меня есть блага, цели, но всё это было таким… Стеклянным, знаешь. Холодным и не наполненным смыслом. Но с тех пор, как мы в первый раз встретились с тобой, мне впервые захотелось чего-то живого. Я начал задумываться о том, зачем люди встречаются, почему создают семьи, заводят отношения. Я пересмотрел некоторые ценности и идеалы. И, чёрт возьми, это пугает меня, Джей. Ты что-то со мной творишь.

      Джаред улыбнулся, когда Дженсен, после своих слов, обнял его и нежно чмокнул в макушку. Джаред прислонился щекой к груди Дженсена и произнёс: 
      — Я думаю, это хорошо, что с тобой так происходит. Нельзя всю жизнь прожить чурбаном, понимаешь? Нужно когда-то меняться. 

      — Знаю. Но у меня не было человека, ради которого я бы хотел это делать. А сейчас у меня есть ты. 

      Джаред поднял голову и сощурил свои рысьи глаза, как бы испытывая Дженсена на правдивость. Дженсен на это рассмеялся и потянулся к губам мальчишки, оставляя на них мягкий, невесомый поцелуй. 

      — Я серьёзно, Кроха, — в губы парню прошептал Эклз. — И я хочу ещё. 

      Джаред улыбнулся и сам подался чуть вперёд, снова встречаясь с сухими губами Эклза. Поцелуй получился шоколадно-фруктовый, мягкий вкус маффинов сладостью ощущался на губах, а горчинка от грейпфрута пронизывала воздух вокруг, делая поцелуй ещё более потрясающим. 

      Оба целовались несколько минут, не углубляя поцелуй и не прося чего-то большего. Пока воздуха на двоих окончательно перестало хватать. И тогда Дженсен просто обнял шатена покрепче, улыбаясь: 
      — А говорил, что по девочкам. 

      Джаред фыркнул и ответил: 
      — Я по тебе. 

      Дженсен улыбнулся. На душе обоих сейчас было светло и уютно. Совсем ничего не могло предвещать беды.

Примечание к части

Впервые хочется забросить фик -_-
 

Глава 11. Правда сама себя обнаружит

      Расставаться безумно не хотелось, но выбора не было. Нельзя было всё время сидеть на капоте мустанга и любоваться вечерним Нью-Йорком. Поэтому, когда часы неумолимо показывали девять часов, небо стало тёмно-хризолитовым, а город зажёгся миллионами лампочек, оба поняли, что уже пора. Дженсен не сказал, сколько времени может занять его отсутствие, не сказал также и то, чем будет занят. Джареду лишь оставалось гадать и утешаться той крохой информации, что он имел. «Это по работе». Джей даже как-то в полушутку-полувсерьёз спросил Эклза, не маньяк ли он, часом, на что получил раскатистый хрипловатый смех и искорки в эмиритовых глазах. Нет, Дженсен не был серийным убийцей. Хоть что-то успокаивало. Хуже маньяка быть не может, хотя сам Джаред уже отчаянно чувствовал, что вряд ли работа у его… друга законна, иначе юноша просто не видел смысла скрываться. Но, в то же время, была надежда на то, что Дженсен просто какой-то особо крутой агент ФБР или даже ЦРУ, и ему ну прямо ни при каких обстоятельствах нельзя оглашать тайну. В любом случае выбора у Джареда было немного — ждать возвращения Эклза, стараясь вести жизнь такую же, какой она была до появления в ней мужчины.


      Жить как прежде оказалось не так-то и просто, как казалось сначала. Джаред не мог ни на минуту перестать думать о них с Дженсеном. И, возможно, если бы их последняя встреча закончилась чем-то иным, а не поцелуем, вопросов и суматохи в голове было бы меньше. Теперь юный Падалеки просто не мог найти себе места от терзаний и недомолвок. Значил ли тот поцелуй что-то для самого Дженсена или нет? И тому подобные вопросы обуревали сознание подростка, делая и без того чувствительный возраст гиперэмоциональным. 

      К сожалению, у Джареда не было возможности задать самые интересующие его вопросы самому Эклзу, поэтому Джей, как только мог, отвлекался. По-прежнему учил все уроки, ходил на подработку, помогал матери и убирался в комнате, в которой и без того всегда был порядок. Но всё это отвлекало неважно, а тревожное состояние скоро стало заметно окружающим. 

      Первой непривычное состояние сына заметила Хейзел. Женщина пришла с работы и поднялась наверх. Джаред читал книгу, сидя в своём излюбленном кресле, а в ногах у парня сидел Бонни, верно положив морду на колено хозяину. Джаред оторвался от книги, а щенок повёл ухом, когда услышал, как открывается дверь в комнату. Старшая Падалеки прошла по комнате и села в компьютерное кресло, улыбаясь сыну. 

      — Привет, мам. 

      — Привет. Как в школе? 

      — Всё отлично, уроки сделал, всё сделал… завтра последний день на работе перед выходными, выдадут зарплату, — Джей говорил словно на автомате, сам не присутствуя в комнате, а витая где-то в облаках. Что по-настоящему смогло отвлечь парнишку, так это книга, лежащая сейчас на коленках рядом с мордочкой овчарки.

      — С тобой что-то не так, — констатировала Хейзел. — Расскажешь мне? 

      Джаред вздохнул, бросил печальный взгляд на книгу, а потом на мать и произнес: 
      — Сам не знаю, что происходит. Вроде бы всё как обычно, я хожу в школу, выполняю обязанности и прочее, но словно что-то не так. Как, знаешь, бывает, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой, а тебе не хватает чего-то из прошлого места, в котором ты был. Вроде бы всё родное и знакомое, а что-то словно не так лежит, мешает. Неуютно. 

      Хейзел слегка улыбнулась и кивнула, прекрасно понимая, что хочет донести до неё сын. Опыта женщине было не занимать, а то самое чувство, которое описывал сейчас Джаред, было ничем иным, как тоска. Женщина чуть подалась вперёд и произнесла:

      — Ты всего лишь тоскуешь, сынок. В твоей жизни было что-то, что занимало свободное время, а теперь этого нет, и ты чувствуешь нехватку. Это из-за Дженсена, да? — Хейзел спросила, хотя сама отчётливо знала ответ на этот вопрос, однако нужно было убедиться.

      Джаред поднял глаза на мать и кивнул. Смысла что-то скрывать не было. Оба члена их крохотной семьи ценили правду и искренность в отношениях, считая, что это может укрепить узы. 

      — Да. Он уехал куда-то по работе. Не сказал, как скоро будет… вообще ничего не сказал. И мне немного неуютно от этого. Почему он не рассказывает о своей второй работе? И почему не знает точно, сколько времени займёт отъезд по второй? Я, знаешь, даже спросил, не маньяк ли он, — слегка улыбнулся Джаред матери. 

      — Ну и что же? — Хейзел поддержала сына улыбкой. 

      — Нет, не маньяк. Значит всё не так уж плохо. 

      Шатенка кивнула и вздохнула:
      — Долго его уже нет?

      — Вторая неделя пошла. 

      — Джаред, помнишь, о чём мы с тобой говорили? Если вдруг ты почувствуешь, что что-то не так… отпусти его. Не надо, малыш, не создавай проблем. Знал бы ты, как сильно я не хочу повторения того, что случилось с нашей семьёй…

      — Мама! Ты думаешь, он бандит какой-нибудь? Мафиози? — искренне удивился Джаред. 

      — Я не знаю, сын. Единственное, что я наверняка могу тебе сказать, так это то, что тебя всегда тянуло на плохих… в смысле, на не тех. Это у нас в крови, наверное. Плохие ищут хороших, а хорошие… сам знаешь. Противоположности притягиваются. Я не хочу, чтобы ты понимал слово «плохой» в прямом смысле, потому что на самом деле такой человек может оказаться отличным, но всё может поменяться. Понимаешь меня? 

      Джаред кивнул. Понимал. И, похоже, стоит всерьёз задуматься над словами матери, пока не стало слишком поздно. Но Джей понял, что уже ни при каких обстоятельствах не отпустит Эклза добровольно. Пусть парнишка ещё и не определился точно с тем, какие чувства его связывали с этим мужчиной, но подросток, сам не подозревая того, влюбился в Дженсена. Влюбился с той силой, с какой только могут чистые души молодых людей, не очернённые злом и ненавистью, не впитавшие в себя горечи и страдания всего мира. Порой, такая первая влюблённость перерастает в крепкую любовь и становится последней. Только если двое сумеют удержать на плаву хлипкий плот отношений, который с каждым годом будет только крепчать и становиться непотопляемым.

      Однако опыт человечества подсказывает, что даже самое крепкое судно способно затонуть, если море взбунтуется, чего так не хотелось Джареду.

      Парень поджал нижнюю губу, но произнёс тихо, отвечая на вопрос матери:

      — Понимаю. А ещё я также понимаю то, что, мама, я не отпущу его сам. Я не знаю, что я чувствую, я не знаю пока что толком, кто я, что люблю и многое другое. Зато когда я с ним, то мне нет нужды притворяться, быть таким, каким меня ожидает увидеть общество. Рядом с Дженсеном я такой, какой есть, я знаю, что не могу разочаровать его, потому что у него нет иллюзий на мой счёт. Он не возлагает на меня горы надежд, а я не жду от него подвигов. И пусть мы пока что не очень хорошо друг друга знаем, но у меня чувство, будто я знаком с ним всю жизнь. И я ни за что не хочу его терять. Потому что, кажется, я его люблю. 

      Джаред выпалил все эти слова и замолк, смотря на мать. Запал прошёл и теперь осталось только ожидание и лёгкий стыд, который окрасил невидимой кисточкой кончики ушей и шею персиковой краской. Парнишка опустил глаза и потеребил пальцами уголок книги, вдруг отчего-то решив, что непременно должен это добавить:

      — Я знаю, мам, что ты сейчас скажешь. Что я подросток, что я переживаю всё слишком ярко, а мои слова на деле могут оказаться лишь симпатией. Что я всё идеализирую, и с возрастом это пройдёт… я могу сказать ещё много таких вот фраз, какими обычно руководствуются родители, когда воспитают детей, но прошу тебя, — шатен поднял взгляд на мать и тихо добавил:

      — Не нужно. Может отчасти это всё и правда, но я живу здесь и сейчас, а не в будущем. И я, если так угодно кому-то, хочу учиться на своих ошибках. Если я говорю что-то, это значит, что я действительно так считаю. Я вкладываю в слова весь смысл, а не произношу заученные фразы на автомате. Я просто хочу верить в то, что есть человек, который предназначен мне судьбой. И я верю, что это Дженсен. 

      Теперь Джаред смотрел на мать неотрывно, пытаясь понять, задел ли он какие-то струны в душе своей родительницы или же нет. Хейзел, в свою очередь, поднялась с кресла, подошла к Джареду, ожидавшему ответа. Все слова, сказанные сыном, вполне имели место быть. В некоторые минуты даже казалось, что это не она воспитывает Джареда, а он её. Но это быстро проходило, потому что оба понимали, кто в их семье главный. 

      — Малыш, я не хотела говорить тебе всего этого. Ну, по крайней мере, не все клише, которые ты назвал. Ты прав во всём, но иногда всё же стоит прислушиваться к советам взрослых. Я не хочу мешать тебе жить и любить того, кого ты посчитаешь нужным, только говоря всё это, ты должен также брать на себя ответственность за всё, что ты произносишь. Любить кого-то не значит безразмерное счастье, это значит и то, что придётся страдать, иногда будет очень больно, местами даже обидно, но если это искренно, то всё переживёт. Понимаешь меня?

      Джаред кивнул и обхватил руками ладонь матери, которая присела на подлокотник кресла, в котором разместился сын. Юноша поцеловал тыльную сторону руки и произнёс:

      — Мам… я понимаю всё. И готов. К ответственности и к испытаниям. Потому что я знаю, что у меня есть ты, и что ты всегда поддержишь меня, потому что так и поступает семья. А ещё я знаю, что у меня есть Лаф, который тоже всегда поддержит, потому что так поступают друзья. Есть Дженсен… и даже Бонни. Думаю, справляться с испытаниями одному гораздо сложнее, чем тогда, когда у тебя есть родные и друзья. Правда же?

      Хейзел улыбнулась и потрепала сына по голове:

      — Ты прав, мой мальчик. И я горжусь тем, что ты уже такой взрослый.

      Джаред смутился и кивнул. Женщина уже хотела было выйти из комнаты, сказав, что приготовит ужин, как остановилась на пороге, обернулась и произнесла:

      — Джей, спустись и проверь почтовый ящик. Там лежит огромный конверт от кого-то. Я не смотрела, но думаю, что это тебе.

      Джаред кивнул и, накинув тапки, быстро сбежал вниз проверить ящик. То, что он там нашёл, не хотело укладываться в голове.


      Конверт и в правду был огромным. Таким огромным, что большая его часть торчала из ящика. Бумага конверта была желтоватой и плотной, на свет ничего не просматривалось. К тому же, содержимое бумажного конверта просто распирало того изнутри. Явно кто-то от души наложил туда всяких бумаг, но кто — осталось загадкой, потому что обратного адреса не было: не было ни имени, ни фамилии отправлявшего. Стояло лишь три печати на марках, говорящих о том, что конверт переправили если не местные, то ближайшие «соседи» Нью-Йорка.

      Сзади на конверт был приклеен белый стикер в месте, где спаивали края. На стикере печатными буквами было написано: «Здесь вся правда о нём. Подумай тысячу раз, стоит ли Д.Р.Э. тебя.»

      Получив такой увесистый кусок информации и прочитав надпись, Джаред растерялся. Д.Р.Э. — это что? Дженсен Росс Эклз, что ли? Похоже на то. Вся информация о его знакомом находится вот в этом конверте? Но кому это понадобилось? Явно, что не доброжелателю самого Эклза. Джаред действительно был в растерянности. Вернулся в свою комнату и положил конверт на рабочий стол. Долго думал о том, что же такого там может быть. Любопытство просто пересиливало парнишку, но открыть конверт он так и не решился. Повертел в руках, ещё раз посмотрел на свет, чтобы убедиться — не просвечивает, и отложил эту кипу в ящик стола, решив, что просто не готов сейчас к такому. А в идеале, так вообще нужно было дождаться самого Дженсена и открыть этот конверт вместе с ним или сжечь вообще, если Эклз не захочет раскрывать правды о себе. 

      Джаред верил, что когда-нибудь Дженсен действительно расскажет о себе всё сам, но этот конверт потряс парня. Всё время он старался не думать о содержимом, твёрдо решив, что откроет конверт, только если захочет Дженсен. Оставалось всего лишь дождаться его приезда...

Примечание к части

Это всё ещё актуально, так что части могут выходить с задержками
http://vk.com/fb.amedeo_marik?w=wall-76243844_181
 

Глава 12. Дело с конвертом

      Пошла уже третья неделя, как Джаред не видел Дженсена. Тот не выходил в сеть, а звонить ему подросток не решался, памятуя о том, что это задание очень важно для Эклза. Конверт в ящике письменного стола так и продолжал тянуть его за душу, словно унывно зазывая о том, что в нём содержится просто кладезь полезной для Джареда информации. И наверняка Джаред знал, информация компрометировала его знакомого. Джей так до сих пор и не решился с тем, кем именно они приходятся друг другу, а потому возвращение его загадочного друга должно стать ещё более долгожданным. Хотелось уже поскорее расставить все точки над i, закрыть дело с конвертом и… да что там и говорить, все эти вопросы и мучения не шли ни в какое сравнение с тем, что мир без Дженсена теперь потерял краски и стал пустым. Больше всего хотелось снова обнять мужчину, почувствовать ладонями его тёплую спину, неизменно обтянутую чёрной кожей куртки и, пожалуй, снова попробовать его губы на вкус. Тем более после всего того, что юноша наговорил матери, его увлечённость уже как минимум должна была нести за собой что-то большее. И она несла. Это пугало, но несомненно присутствовало.
      Незаметно для себя, Джаред встал на ещё одну ступень взросления. Не в плане учёбы или поступков, а в плане любви.

∞ † ∞


      Учёба протекала так же, как и прежде. Какими-то усилиями Джей заставлял себя не думать о Дженсене хотя бы в стенах заведения, и это с трудом, но получалось. Однако стоило выйти за пределы школы, как все мысли лавиной накрывали Джея, да такой сильной, что подростка просто переставало интересовать всё происходящее вокруг. 
      И этот раз был не исключение. Лафаэт первое время негодовал и постоянно пытался как-то развеселить друга, но ничего не получалось. И дело тут не в том, что Джаред был несмеяной, а в том, что ему просто было грустно. Парень тосковал, и никакие шутки не могли поднять настроение, поэтому вскоре Тайлер сдался, стал меньше болтать и всё больше поддерживать друга. 

      Оба вышли на крыльцо школы. Холодный ветер дыхнул обоим в грудь осенним холодом, и Джаред застегнул куртку до конца, поправляя вечно сползающую с плеча лямку школьного портфеля. Джаред в который раз убедился, что с сумками намного удобнее. Наступил второй месяц осени, погода начинала стремительно портиться. Всё чаще завывал ветер, листьев на деревьях становилось всё меньше с каждым днём, а асфальт под ногами превращался в багрово-рыжий ковёр из опавшего лета. Всё наводило тоску.

      — Глянь, Джей, это, случаем, не мустанг твоего красавчика? — Лафаэт толкнул друга локтем в ребро и кивнул в сторону автомобиля, стоявшего рядом с воротами школы.

      Слова друга словно вытащили школьника из размышлений. Джаред поднял глаза и всмотрелся в чёрную машину, проверяя номера. Губы расплылись в немного неуверенной улыбке, шатен ответил:
      — Это его машина, Лаф. 

      — Вернулся, значит. Ну и слава Богу, а то сил нет больше твою кислую мину терпеть, ты не представляешь, — Тайлер шутливо фыркнул и прибавил:

      — Беги уже к своему принцу. Потом расскажешь всё.

      — Ага, — Джей улыбнулся и обернулся на друга. — Спасибо, Лаф. Давай, до завтра.

      — До завтра, хмурик, — Лафаэт хлопнул друга по плечу, подталкивая к ступенькам.

      Джаред изо всех сил сдерживал себя, чтобы не побежать навстречу Дженсену. Теперь в том, что это именно он, сомнений не оставалось — мужчина, завидев парнишку, вышел из машины и теперь слегка улыбался уголками губ, постукивая пальцами по глянцевой чёрной крыше мустанга. Джей ускорил шаг и спустя минуту уже стоял возле Дженсена.

      Мужчина прищурил глаза, как бы выжидая, а потом проговорил:
      — Ну привет, кроха. 

       Джей почувствовал, как краснеют кончики ушей и поблагодарил небеса и парикмахера за то, что его стрижка прикрывает уши и часть шеи. Это было не из-за смущения, но из-за того, что, возможно, кто-то из учеников, проходящих мимо, мог их услышать.

      Юноша прикусил губу. Вот он, Дженсен. Улыбается стоит, смотрит так, как никто на него ещё не смотрел, будто и не было разлуки, но видно, что мужчина устал, а под глазами явно вырисовываются круги. Но Джей всё равно чувствует, чувствует, как наполняется внутри душа, а по организму, словно просыпаясь от спячки, течёт жизнь. И лето. Почему-то зелёные глаза Дженсена напоминали именно об этом тёплом времени года. Джаред приподнял уголки губ и произнёс, смотря на Дженсена:

      — Привет. 

      — Что, даже не обнимешь меня? — поинтересовался в шутливо-обидчивой форме Эклз.

      — Здесь народу много, — ответил Джаред. 

       Дженсен кивнул понимающе и произнёс:

      — Не хочешь инцидентов с одноклассниками. Кроха, если эти… — Дженсен запнулся, подбирая нужное слово, — неудачники попробуют что-то ещё сказать, обещаю, втащу каждому, кто посмеет…

      — Не надо, прекрати, — остановил Джаред. — Почему бы нам просто не уехать?

      Дженсен пожал плечами и вздохнул так же наигранно-невесело:
      — А я надеялся на поцелуй…

      — Ну как ребёнок, — фыркнул Джаред. 

      — Ага, это я с тобой такой, — просто ответил Эклз пожав плечами.

       Джей уже хотел было что-то сказать, но не успел: Дженсен неожиданно притянул его к себе и мягко прикоснулся губами к его губам. Джаред положил руку на грудь Эклза, чтобы оттолкнуть, но мужчина это почувствовал и углубил поцелуй, мягко проскальзывая между губ подростка кончиком языка. Джаред поражённо выдохнул и отдался чувствам, упиваясь наконец ощущением Дженсена рядом. 

      — Скучал, — произнёс подросток после поцелуя, садясь в машину на привычное сидение рядом с водителем.

      — И я, — так же ответил Дженсен, заводя мотор.


      По дороге до дома Джареда оба переговаривались. Дженсен рассказал, что очередное дело успешно выполнено. Судя по уставшему, но довольному выражению лица денег за это дело Эклз получил немало. Джаред рассказал про конверт и про то, что было написано на прикреплённом к нему стикере, и лицо Дженсена перестало быть таким светящимся:
      — Ты читал то, что внутри? — хрипловато спросил Эклз. 

      — Нет, — честно ответил Джаред. — Я ждал тебя. Ты ведь догадываешься, что там может быть внутри, да? 

      Дженсен кивнул, и Джаред продолжил: 
      — Вот и я так подумал. Знаешь, конверт довольно увесистый, бумаг туда напихали множество. Но если ты не хочешь… в смысле, если ты думаешь, что действительно пока что рано узнавать правду, то мы можем просто его сжечь и всё. Я верю, что когда-нибудь ты мне всё расскажешь.

      Дженсен молчал несколько минут, а потом ответил:
      — Ты серьёзно всё это время даже не пытался его раскрыть, Джей-Джей?

      — Нет. Я же сказал…

      — Будь я на твоём месте… даже не знаю, как бы поступил. У тебя же была возможность узнать обо мне всё, а ты даже не попытался?

      — Я же сказал, Дженсен. Пожалуйста, давай уже решим, что будем с этим делать. Ты же знаешь, что нам нужно поговорить…

      Дженсен кивнул. Мустанг остановился у многоэтажки Падалеки, и Джаред взялся за ручку машины:

      — Ты заедешь сегодня? 

      — Да. Во сколько? 

      — Ну, — Джаред прикинул, сколько времени у него могут занять домашние дела, с учётом того, что следующие два дня — выходные, и ответил:

      — Давай в пять. Куда пойдём? 

      Дженсен увлажнил губы и произнёс:

      — Не думаю, что обсуждать такие вещи стоит на улице. Поехали ко мне? 

      Джаред замешкался, а Дженсен, видя это, добавил:

      — Всё ещё думаешь, что я маньяк? 

      Джаред прикусил губу, понимая, что невольно задел чувства Дженсена.

      — Нет. Поедем, если хочешь. Я возьму конверт, — Джей легонько поцеловал Эклза в щёку и вышел из машины.

      Дженсен проводил парнишку взглядом и развернулся обратно. Нужно было заехать в лофт и переделать некоторые дела, плюс отметиться, что он прибыл. На самом деле, убийство чиновника заняло день. Целые сутки Дженсен выгадывал нужный момент, чтобы без свидетелей и по-тихому, что было не так-то просто сделать — за этим мистером-хочу-все-деньги по пятам ходили два амбала-бодигарда. Но уже когда дело было сделано, Дженсен уехал из города и залёг на дно, чтобы суматоха и шумиха от такого громкого убийства поутихли. И каково же было счастье Дженсена, когда из новостей он узнал, что патологоанатом не нашел яда, а посчитал, что чиновник скончался от сердечной недостаточности. И, что самое интересное, все поверили. Нужно бы выносить из этого какие-то выводы… Но залечь на дно всё же не мешало. Как бы ни была хороша маскировка, лучше будет не попадаться органам на глаза.

∞ † ∞


      В пять Дженсен заехал за Джаредом, и оба покатили в центр города. На коленях у школьника лежал злополучный конверт и прожигал, как казалось, джинсу. До квартиры Эклза ехали, переговариваясь и обсуждая то, что произошло за время отсутствия Дженсена. Правда в основном рассказывал Джаред, Дженсен же слушал, задавал вопросы и морально готовил себя к тому, что возможно сделать. Ещё когда Джей подходил к машине, Эклз заприметил пергаментный плотный конверт в руках у юноши, одновременно с этим накрыло и осознание того, что больше скрывать правду он не хочет.

      Дженсен был бесконечно благодарен подростку за то, что тот не открыл этот компромат на него (а в том, что это именно компромат, сомнений не возникало). Ещё было время подумать, стоит ли сжигать всю эту кипу бумаг, или же раскрыть и покаяться во всём, признаться, рассказать о своей работе и о себе намного больше, чем знает сейчас Джаред. Ведь, если по сути, сам Дженсен знал о Падалеки многое, а вот Джаред о нём — самые крохи.

      Уже подъезжая к дому, сталкер понял, что во всём признается. А ещё понял, что больше вряд ли увидит Джареда, его рысьи глаза и яркую улыбку. Потому что в действительности такому, как Дженсен, не положено таких, как Джей. И это было ясно сразу же, ещё тогда, в клубе, Эклз вполне понимал, что вряд ли всё закончится домом с белым забором, но поделать ничего не мог. Школьник тянул к себе, и ещё никогда до этого Дженсен не был так слаб, чтобы сопротивляться чувствам и отвергать рациональность.
       Но у Дженсена хотя бы была возможность хоть немного, но всё же любить. И осознание, что всё скорее всего закончится, так и не начавшись, било по мозгам, потому что Дженсен был уверен, что такого вот Эклза Джей не примет. Это было слишком даже для многих взрослых, не говоря уже о подростках.
 
 

Глава 13. На прощанье

      Квартира у Дженсена была большая. Пожалуй, даже слишком большая для молодого холостяка. А если учесть, что в квартире Дженсен бывает не так уж часто, всё больше пропадая на работах, то и выглядела она не очень обжито. Было немного неуютно, словно только-только сделали ремонт, но никто ещё не вселился, и хозяева ещё не успели развесить по стенам фотографии, а по полкам расставить всякие безделушки. Дженсен сбросил ботинки и снял куртку, вешая её на крючок. Джаред неудобно потоптался на пороге, пока не получил одобрительный кивок от Дженсена. 

      — Не стесняйся, Кроха, проходи. У меня тут вещей не очень много, я тут редко бываю, но студия в твоём распоряжении, а я, с твоего позволения, приму душ. Я сразу к тебе в школу поехал, а потом по работе, так что я впервые дома за прошедший месяц. 

      Джаред кивнул и вместе с Дженсеном проследовал в гостиную, которая на самом деле оказалось огромной комнатой, которая отделялась от столовой с кухней только длинной барной стойкой и несколькими высокими стульями за ней. На противоположной стене висела огромная плазма, а подле неё была расположена всякого рода техника: и соунд-бар, и домашний кинотеатр… чего только не было. Но самым удивительным было то, что всё это покрылось слоем пыли, а пульты от всяческих установок не трогали, видимо, со дня сотворения мира, так как те тоже были все в пыли. 

      — Да, у меня немного не убрано, — ответил из соседней комнаты Дженсен, который, по-видимому, выбирал из шкафа домашнюю одежу. — Видишь ли, домработниц я пускать не могу — опасно, а самому убираться некогда. Я как прихожу домой, так сразу спать и ни до чего дела нет. 

      Джаред хмыкнул и прошёл по небольшому коридору к комнате, из которой говорил Дженсен. Это оказалась большая спальня с огромной кроватью посередине и почти такой же большой плазмой на стене, как и в гостиной. Тёмно-синие шторы были плотно задвинуты, в противоположной от окна комнате находился шкаф-купе, возле которого и стоял сейчас Эклз, вешая себе на плечи что-то непонятное синего цвета и серую футболку с принтом. 

      Джаред мог только поражаться тому, насколько шикарна квартира Эклза, и тому, какая же она всё-таки неживая. Пока юноша осматривался, Дженсен легонько поцеловал мальчишку в нос и скрылся за дверью в санузел. Шатен решил вернуться в гостиную и посидеть на огромном диване в ожидании знакомого. Конверт он отложил на полку сбоку от дивана и прикрыл глаза, облокачиваясь о мягкую спинку и погружаясь в негу.

      Джей ещё не знал, какое решение примет Дженсен по поводу конверта и ему одновременно хотелось и не хотелось узнать правду о друге. Был возможен такой вариант, что она окажется совсем пугающей и отталкивающей, но подспудно для себя Джей решил, что примет Дженсена при любом раскладе. Даже если он и будет маньяком, мысль о чём никак не желала покидать юную голову. 

      Джаред открыл глаза, когда почувствовал, что на лицо спадают холодные капли, парнишка поморщился, но тут же понял в чём дело, когда увидел лицо Дженсена в миллиметрах от своего. Эклз улыбнулся и поцеловал сбитого с толку мальчишку в уголок губ, присаживаясь рядом. 

      — О чём задумался? — поинтересовался мужчина как ни в чём не бывало. 

      — Да так… вот думал, может ты всё же маньяк, — полу в шутку произнёс шатен. 

      Дженсен прикусил губу и со всей серьёзностью ответил:

      — Ну, я по определению не могу быть маньяком, потому что с психикой у меня всё в порядке, и я не убиваю людей по каким-то там определённым э-эм… ну, чертам. Так что расслабься, я правда не маньяк.

      Джаред кивнул и выдохнул: 
      — Ну так… что? Что мы будем со всем этим делать? 

      Дженсен посмотрел на конверт и произнёс: 
      — Мы откроем его и изучим всю информацию, если она окажется неполной, я расскажу тебе всё, если ложной — я всё равно расскажу тебе всё. Потому что, Джаред, мне самому тяжело скрывать что-то от тебя. И если ты примешь правду… — Эклз закусил губу, ему слабо верилось в то, что Джаред примет. — То я надеюсь на то, что мы будем вместе. Я ещё ни разу не встречал такого человека, как ты, Джей. Я говорю серьёзно. 

      Джаред сглотнул и кивнул. Говорить сейчас было трудно. Дженсен, уже переодетый в домашнюю одежду — свободные мягкие штаны и та самая серая футболка, — встал напротив Джареда и потянул его с дивана. Юноша поддался. Было немного непривычно наблюдать такого Эклза — домашнего, с мокрыми волосами и сосредоточенным выражением лица. Подросток и сам не заметил, как они оба оказались в спальне Дженсена. 

      — Я обещаю, ничего больше поцелуев, пока ты сам не захочешь, — прошептал Эклз на ухо мальчишке, когда укладывал того спиной на кровать и нависал сверху. — Только позволь… хорошо? Пожалуйста…

      Джаред не успел сообразить, что к чему, а мягкие, неимоверно нежные губы уже выцеловывают его подбородок, место под челюстью и мягко спускаются к шее, проводя тонкую ниточку влаги языком. Парень непроизвольно выгибается и закусывает губу, прерывно вдыхая. 

      — Джен… что… что ты делаешь?

      Эклз поднимается и целует шатена в губы, лаская языком язык мальчишки, проводя по ровной кромке зубов и нежной коже щёк изнутри. Джаред расслабляется и чувствует, как возбуждение всё больше и больше охватывает его, когда такие же нежные руки Дженсена скользят вверх от его бёдер, по бокам и мягко поглаживают тело сквозь кашемировый джемпер. 

      — Я обещаю, ничего больше поцелуев, Кроха, — повторил мужчина и засосал мочку уха парнишки, вводя того в какое-то новое, неизведанное раньше состояние. 

      И когда Дженсен резко подаётся вниз, так ровно и правильно, то в глазах почти что скачут искры. Джаред чувствует через тонкую ткань домашних штанов Эклза и через слой грубой джинсы его возбуждение и понимает, что Дженсен наверняка чувствует его. Это и стыдно и сладко одновременно. Джаред не понимает, что творит, происходящее окутывает его пеленой. Нежной, словно вуаль, прозрачной. И через какое-то время Джаред понимает, что двигается в такт бёдрам Дженсена, потираясь своим стояком об него и стыдно — стыдно! — понимая, что мало соприкосновений, слишком мешает джинса, хочется чувствовать ближе и больше. 

      Руки сами тянутся к концам джемпера, и Дженсен, который весь превратился в один большой напряжённый комок чувств, замечает это, нависает одной рукой над Джаредом, а второй помогает снять ненужную вещь. 

      Под джемпером оказывается футболка, но её Джаред решает не трогать, а Дженсен не настаивает, мягко просовывает колено между ног парнишки и ловит тихий всхлип, продолжая выцеловывать линию подбородка и скул. Джаред поднимает руки и обхватывает ими спину Эклза, теснее прижимая к себе, так, что у мужчины не остаётся выбора, кроме как лечь на мальчишку всем телом, но шатен не чувствует тяжести и начинает отвечать на поцелуи, так же поглаживая бока Эклза, направляя его руки себе на ширинку, пытаясь подсказать без слов. 

      И Дженсен понимает. Вздыхает как-то скованно, тихо, пальцы подрагивают, приходится приподняться, чтобы расстегнуть наконец болты, ширинку и иже с ними, чтобы потянуть вниз грубую ткань. Зато потом, спустя несколько минут мучений, Дженсен чувствует мальчишку ещё ближе к себе, к своему телу, и уже не остаётся ничего, что могло бы быть важнее именно в эту минуту.

      Момент, когда Джаред стягивает с него свободные штаны, как-то утекает сквозь пальцы под возбуждающие, горячие ласки парнишки. Тот откликался на каждое движение Дженсена, ловил каждое касание и возвращал его с точно такой же нежностью. Дженсен понял, что остался в одном нижнем белье и рубашке только тогда, когда точка соприкосновения их членов увеличилась, а касания стали намного чувственнее. Джаред целовал шею Дженсена, перебирал между пальцами влажные пшеничные прядки и тихо прерывисто вздыхал каждый раз, когда каменный член Дженсена, сдерживаемый только тонким покровом нижнего белья, особо твёрдо и чувствительно проезжался по не менее возбуждённому члену Падалеки. 

      Это продолжалось несколько минут. Возбуждение обоих уже отдавалось неприятной, болезненной тягучестью в мошонку, когда Джаред вдруг крепко стиснул волосы на затылке Дженсена, закинул голову на подушку и замер, выгибая грудь. Спустя секунду до Дженсена донёсся гортанный протяжный стон. И Дженсен понял, что шатен кончил. Мужчина даже немного позавидовал подросткам, которым многого для оргазма не нужно, хватит и петтинга, но каково же было удивление, когда Джаред притянул его к себе, не давая отстраниться, мальчишеский рот буквально впился в губы Дженсена, мыча от всё ещё не прошедшей волны оргазма, а сам Дженсен почувствовал, как в пах ему особо сильно вжимается член парнишки, и даже через два слоя белья Дженсен чувствует, как мокро у Джареда внутри. От всего этого — от стонущего прямо в губы Джареда, юрких пальцев, прижимающих мужчину к себе и намоченного нижнего белья, — Дженсен не сдерживается и следует в негу следом за подростком, чувствуя, как уже собственная сперма заливает трусы, а уши предательски краснеют. Кажется, он никогда в жизни не кончал так сильно, тем более в трусы и от петтинга. Хотя, если подумать, такого с Дженсеном ещё никогда и не было. Когда занимаешься быстрым сексом, нет времени на долгие ласки. 


      Оба тяжело дышали. Джаред закрыл глаза и положил голову на грудь Эклза, время от времени проводя влажным языком по пересохшим губам. Чувствовал юноша себя так легко и умиротворённо, что, казалось, он может принять сейчас любую правду о Дженсене. Сам же мужчина нежно поглаживал парнишку по волосам и целовал в макушку, прикрыв глаза и наслаждаясь, скорее всего, последним ярким моментом в жизни. Грустные размышления прервал Джаред. 

      — Джен… ты даже не представляешь, как мне сейчас стыдно и хорошо одновременно, — немного хрипловатым голосом проговорил Джаред.

      Дженсен приоткрыл глаза и посмотрел на парнишку, задавая очевидный вопрос:

      — Почему же? 

      — Потому что у меня никогда никого не было, а сейчас… и я так быстро всё это… принял. Как будто это у меня обычное дело, а это не так. Но когда ты рядом… мне так хорошо, что я забываю обо всём. Хорошем и плохом. Есть только ты. 

      Дженсен поцеловал парня в лоб и проговорил:

      — Я не считаю, что у тебя это обычное дело, Джаред. И если на то пошло, то мне тоже стыдно. У меня в трусах сейчас беспорядочный потоп, и я не припомню ни единого случая, когда кончал от петтинга в бельё, — честно ответил Дженсен. — Так что я думаю, если безумие разделяют двое, то это норма. 

      Джаред кивнул и помолчал немного. В голове шевелились какие-то ленивые мысли, и поймать хотя бы одну за хвост было трудно, но когда разум мало-помалу начал возвращаться в голову, Джей резко сел в кровати и посмотрел на Дженсена. Эклз тоже всполошился и удивлённо посмотрел на парнишку:

      — Что такое, Джей? 

      — Ты, — Джаред с укором поглядел на Дженсена и нахмурился. — Ты сейчас так прощался со мной, потому что уверен, что я не приму тебя и твою правду, да? Дженсен!

      Эклз вздохнул и тоже сел в кровати, тихо отвечая:

      — Ты прав, Кроха. Я действительно считаю, что ты слишком хорош для меня. И моя правда окажется для тебя шокирующей. 

      — Но ты кое-что забыл при этом, — ответил Джаред, поджимая нижнюю губу совсем как ребёнок. 

      — И что же? — поинтересовался мужчина.

      — То, что я, кажется, люблю тебя. И если это так, то я смогу принять тебя любым. Тебя и твой мир, в который я пока не вхож. 

      Дженсен притянул парня к себе и обнял за плечи, проговорив:

      — Давай сейчас мы сходим в душ. Не волнуйся, в студии есть второй, возле гостиной, а потом я всё расскажу тебе. И тогда всё будет зависеть только от тебя. 

      Джаред кивнул. Так и поступили. 


      Конверт вспороли канцелярским ножом и тут же на колени обоих посыпались всяческие бумаги с ксерокопиями дел об убийствах, скринов с камер наблюдения, каких-то прочих копий заключений… в общем, много чего. А на простом белом листе А4 был распечатан текст, который и рассказывал всю правду о Дженсене, его детстве, фракции сталкера и возможных «клиентах». Потенциальных лишь потому, что все убийства Дженсен проводил с осторожностью, и пока что везло — ни разу он не подозревался и даже не оставлял никаких улик. 

      Джаред читал, беззвучно шевеля губами. Читал и Дженсен, с горечью понимая, что всё написанное — правда. Не в полном объёме, конечно, но правда. 

      Они вместе рассмотрели все копии дел и прочие документы, косвенно подтверждающие вину Эклза в пяти убийствах громких чиновников. И Дженсену больше ничего не оставалось, как дорассказать всю правду о том, кто его нанимал, за сколько, и как тщательно он сначала изучал жертву, чтобы не убить невиновного. Эклз рассказал о том, чего не было в конверте, — все жертвы сами не раз убивали, а денег гребли столько, что хватило бы всем. Причём большинство отбирало деньги у детей, те самые, которые шли в детские дома для сирот или на их лечение. Будучи выросшим в детском доме, о чём в конверте, кстати, тоже не было сказано, Дженсен не мог простить такого. Поэтому, как только убеждался в том, что жертва виновна, начинал действовать. 

      Конечно, у Эклза не было никакого права судить о виновности того или иного человека, но совершенно ясно было, что одна жизнь несёт за собой десятки смертей, а одна смерть — десятки сохранённых жизней. Эти чиновники и политические деятели не гнушались абсолютно ничем, чтобы достигнуть власти. Это-то и было их главным пороком и наказанием. 


      На рассказ ушло немалых два часа, но после этого Джаред сидел и молчал, не зная, как поступить и что говорить. Дженсен мысленно готовился к самому худшему, а потому просто сидел и молчал, заламывая руки и прикусывая губы. Шанс был мал. Но всегда был, и Дженсену хотелось, чтобы Джаред понял его, но было трудно даже самому поверить в это. 

      — Так значит ты убиваешь людей? Вот какая у тебя работа? — проговорил Джаред.

      — Не всегда. Иногда я под них копаю и выставляю на обзор обществу все их минусы, тогда их просто прут с вершины пирамиды. Кстати, это я делаю чаще всего. Убиваю только в том случае, если у меня окажутся доказательства того, что человек убивал несколько раз… Это трудно всё, Джаред… Мне очень не хочется терять тебя, я даже не уверен, смогу ли отпустить, если ты захочешь уйти. Просто… я прошу, пойми меня. Я всё тот же Дженсен Экзл, которого ты знаешь, только теперь у тебя есть более обширное понимание того, кем я являюсь. 

      Джаред до боли закусил губу и кивнул: 
      — Отвези меня домой.

      Дженсен кивнул и встал с дивана, уходя в комнату, чтобы одеться. Джаред не сказал ничего. Не кричал и не отталкивал. Просто попросил отвезти домой. И Дженсену ничего не оставалось, как сделать это. 

      В душе теплился неяркий огонёк надежды, что Джареду просто нужно всё переварить, и когда тот осознает всё, то вернётся. Но надежда была мизерной, а ничего не выражающий взгляд Джареда заставлял съёживаться всё внутри. 

      За этот день они не сказали друг другу ни слова. Дженсен подвёз Джареда домой, а тот лишь кивнул на прощание. И сталкер понял, как всё обрывается в душе, разрушая тёплые воспоминания о вечере.
 
 

Глава 14. Худо-бедно

      Принять нового Дженсена было сложно. Джаред не ответил однозначно «да» или «нет», но и на связь не выходил. Требовалось время, чтобы привыкнуть. Почти неделю Падалеки сходил с ума, пытаясь понять, как следует поступить правильно. Всей правды об Эклзе Джаред не рассказывал никому, это, во-первых, было слишком личным, а во-вторых, касалось только их двоих. Безумно хотелось пойти за советом к матери, но юноша не стал, вполне разумно решив, что самый сложный выбор человек должен сделать сам. Принимать сложные решения очень трудно и легко ошибиться, но Джаред этого не боялся, надеясь, что сможет принять правильный ход действий. 

      Дженсен же всю первую неделю адаптировался к новому, если можно так вообще говорить, образу жизни. Если посмотреть со стороны, то совершенно ничего не изменилось, мужчина вышел на работу в качестве менеджера и решил немного «поиграть» в спокойную обыденную жизнь холостяка, каких миллионы. Но правда была в том, что Эклз никогда не был самым обычным. А ещё в том, что накатившее осознание от потери парнишки давило на грудь стокилограммовой гирей. 

      На второй неделе Джаред понял, что все эти мучения бессмысленны. Отношение к Дженсену не поменялось, хотел подросток того или нет. Каждый раз, когда в голову вихрем врывался голос мужчины, его запах и вспоминания о том дне на постели… всё плохое выветривалось. Падалеки понял, что примет. Примет всё что угодно, потому что «повезло» влюбиться первый раз так сильно, что все грехи человека казались не такими уж и страшными, а вполне разрешимыми. А может и действительно повезло. Потому что, несмотря ни на что, Дженсен оставался самим собой, весёлым, умным и… Джаред мог подобрать тысячу эпитетов и не мог найти один, но самый верный, который бы описал Дженсена одним словом. 

      Поэтому вторая неделя ушла на то, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что его возлюбленный — Джей решил, что именно им и приходится мужчина ему, — наёмный киллер. Или, как называл себя Росс, — Сталкер. Это было ужасно — знать, что любимый мужчина убивал людей, но крохотное, дребезжащее успокоение дарило то, что эти люди заслуживали того. Хотя это и не было оправданием. Джаред не понимал, как такой человек, как Дженсен, мог убивать людей. Стоило только выудить из памяти его зелёные глаза и мягкую улыбку, нежные руки… а потом вспомнить, что эти руки лишили жизни не одного человека. 

      Это действительно было очень сложно. И Джаред пытался смириться с этим как мог. Школьник был готов найти тысячи оправданий своему человеку, только бы не грызла совесть... Может это не навсегда? Может удастся поговорить с Дженсеном, и он бросит это дело? 

      В это хотелось верить.

      Дженсен сходил с ума. Медленно, но очень верно. На работе хлестал кофе галлонами, потому что по ночам плохо спалось. Раньше никогда такого не было, но теперь мужчине снились кошмары. Кровь людей, их крики, остекленевшие глаза… всё это никак не покидало Эклза. И даже будучи в «бодром» состоянии, иногда, стоило лишь закрыть глаза, перед глазами появлялись эти видения. Начала мучить совесть. И Росс неудачно подумал, что это всё Джаред. Заставил пробудить в себе совесть, и теперь та неугомонно преследует его. Вот что за чёрт?.. 

      Поэтому, снедаемый вечными муками и тоской по парнишке с рысьими глазами, Дженсен стал смотреть, как Джаред гуляет с Бонни. Останавливал свой байк за два квартала от дома и шёл пешком, чтобы издалека посмотреть, как щенок резво скачет возле хозяина, но быстро подминает свой хвост, когда Джаред грустно смотрит на него. Тогда Бонни тычется мокрым носом в ладонь подростка и жалобно поскуливает. И так каждый раз. 

      Дженсен смотрит издалека и сердце щемит от вида Падалеки. Ему также нелегко, как и самому Эклзу. И Бог знает, чем всё закончиться… Пока что Дженсен не даёт о себе знать и понимает: правда, открывшаяся парнишке, слишком объёмна и трудна, чтобы принять решение сразу же. И кто знает, может Джей решил навсегда вычеркнуть себя из его жизни. Этого, конечно, не хотелось. 

      Всю третью неделю Джаред порывался позвонить Дженсену и поговорить, но всё никак не хватало решимости. Теперь, когда он вспомнил о том, что многие из вопросов с Эклзом они всё же не обсудили, интерес снова накатил на него. А ещё стало совестно из-за того, что Дженсен, должно быть, тоже переживает сложный период в жизни. Он впервые кому-то открылся, и Джаред не то чтобы не оценил этого. Джаред просто смолчал. И это наверняка неприятно. 


      В последний день недели перед выходными школьник переделал как обычно все дела, подготовил уроки, выгулял Бонни, словом, как можно дольше старался оттягивать время до неизбежного. Но вот на часах уже начало шестого, а он всё никак не может решиться позвонить. Питая слабую надежду на то, что Дженсен может быть в сети, подросток зашёл на фейсбук и проверил аккаунт Эклза. Повезло: сбоку от имени мужчины мигал мобильный телефончик, оповещающий о том, что Дженсен онлайн.

      Джаред пожевал губу, но открыл диалоговое окно и напечатал текст, не перечитывая на наличие ошибок или опечаток, чтобы не передумать, отправил. 

Джаред 05.17 p.m.:
Дженс… ты тут?

      Дженсен уже потерял большую часть надежды. Сегодня даже не пошёл смотреть, как Джаред гуляет с Бонни. Хотелось пойти в бар и немного выпить. А может и много, чтобы забыться и хотя бы на одну ночь выкинуть из головы настырные мысли о парнишке. Но когда блэкберри «булькнул», оповещая о новом сообщении, Дженсен решил повременить со всем этим. 
      Едва мужчина прочёл текст, то тут же начал набирать ответ, также не заботясь об опечатках. 

Дженсен 05.17 p.m.:
Привет. Тут. 

Джаред 05.18 p.m.:
И тебе привет. Приедешь за мной, пожалуйста?

Дженсен 05.18 p.m.:
Сейчас?

Дженсен 05.18 p.m.:
Ты уверен?

Джаред 05.19 p.m.:
Да, просто приезжай. 

Дженсен 05.20 p.m.:
Буду минут через двадцать, жди у подъезда.

Джаред 05.20 p.m.:
Ок.

      Дженсен взял ключи от своего верного Харлея и поспешил выйти из квартиры. Сердце суматошно рвалось к мальчишке, и Росс в который раз испугался своего не в меру сильного чувства к юноше. Это и настораживало и завораживало одновременно. 



      Джаред спустился вниз, как раз когда чёрный байк подъезжал к подъезду. Хейзел юноша сказал, что спустится на прогулку с Дженсеном, поэтому мать волноваться не должна. 

      Дженсен притормозил около Джея и приподнял защитное стекло на шлеме. 

      — Привет ещё раз, кроха.

      — Здоровались, — ответил Джаред. — Но привет.

      Наступило неловкое молчание. Оба не знали, куда себя деть. Джаред переступил с ноги на ногу, смотря на асфальт. Дженсен не торопил. Смотрел куда-то поверх каштанововолосой макушки парня и немного щурился на заходящие лучи солнца. Джаред поднял голову и вгляделся в лицо Эклза. Вроде всё было по-прежнему: те же веснушки, морщинки в уголках глаз, эмиритовый взгляд, захватывающий в омут… эти слишком пухлые для мужчины губы и лёгкая щетина. Всё было по-старому, однозначно, но что-то всё-таки изменилось. И школьник никак не мог понять, что. 

      Джаред ещё какое-то время попинал носком кеда асфальт, а потом, неожиданно даже для самого себя, подался вперёд и обнял мужчину, закидывая руки за шею и вдыхая носом аромат тела Эклза. Дженсен облегчённо выдохнул и обнял парнишку в ответ, поглаживая руками по спине. И оба всё никак не могли оторваться друг от друга. 

      — Скучал по тебе, — тихо проговорил Росс. — Ты мне всю душу вытащил, мальчик. Что же ты творишь? Вот не было тебя и было спокойно, в душу не лезло ничего, совесть не мучила, а теперь… я словно в человека превращаюсь.

      Джаред отстранился и посмотрел в знакомое лицо, немного хмурясь: 

      — В человека? И что в этом плохого? Разве плохо быть хорошим, испытывать угрызения совести, знать, что ты совершил ошибку и взять на заметку больше такого не повторять? Разве плохо любить? 

      Дженсен покачал головой и улыбнулся. 

      — Пожалуй, ради любви я могу пойти на такие жертвы.

      — Какой же ты придурок, — ответил Джаред и поцеловал Эклза в уголок губ. — Ты знаешь это? Нет никого лучше тебя, но это не мешает быть тебе…

      — Придурком, — согласно кивнул Эклз и рассмеялся. — Знаешь, во мне масса недостатков…

      — Хуже киллера быть уже ничего не может. А твои разбросанные по всей студии носки и резиновых баб я вытерплю. 

      — Эй, у меня порядок дома, ты же видел, — шутливо обиделся Эклз. 

      — Да знаю, знаю. Это я к примеру. 

      — Поедем ко мне? Мы же не договорили в тот раз?..

      Джаред кивнул:

      — Поехали. 

      Парень сел позади Дженсена и надел шлем.

      — Держишься? 

      Джей держался. Обхватил мужчину двумя руками и прислонился лбом к спине того, чувствуя спокойствие. Им, конечно, предстоит обсудить многое, более того, Джаред не терял надежды убедить мужчину, что жизнь возможна и без такой опасной работы, и, тем не менее, на душе было комфортно, как не было все эти три недели.

      — Держусь, — ответил Падалеки. — Трогай.

      Чёрный Харлей Дэвидсон издал низкий рёв и сорвался с места, оставляя после себя дорожку из пыли и выхлопных газов. И оба чувствовали, что первую неприятность они худо-бедно пережили.
 
 

Глава 15. Готовы к ответственности?

      У дома Эклза были спустя двадцать минут. Самое удобное в байках — это возможность объезжать магистрали по дворам, минуя светофоры и легко маневрируя среди огромных каменных стен лабиринта, зовущемся город. Ветер мягко щекотал рёбра, забирался под куртку и трепыхал ткань. Джареду безумно нравились такие моменты, когда они с Дженсеном мчатся на байке, и к Эклзу можно притиснуться близко-близко, обняв со спины и сомкнув пальцы в замок на животе того. Жалко было только одного: нельзя было сделать всё как в избитых романтических фильмах, чтобы щекой к спине и закрыв глаза — мешал шлем, а без него Дженсен ездить не разрешал, вскоре обзаведясь шлемом для Джареда подороже. 

      Чёрный Харлей припарковался рядом с многоэтажкой. Дженсен завёз байк на стоянку, прилегающую к дому, и вскоре уже знакомая студия встретила обоих привычной тишиной. Джаред неловко помялся на пороге, пока Эклз не обнял его за талию и не чмокнул в висок:

      — Смелей, Джей-Джей. Ты же знаешь, что я живу один, а стесняешься каждый раз так, словно приходишь во дворец к Елизавете второй, — шутливо произнёс мужчина. — Проходи.

      Джаред вздохнул и пошёл вслед за Дженсеном, однако тот резко остановился и повернулся к юноше:

      — Кроха, у тебя же впереди два дня каникул? 

      Джаред повёл плечами и согласно кивнул, не понимая, к чему клонит его знакомый:

      — Да, а что? 

      — Я пока не буду брать новые заказы, буду ходить на постоянную работу, как прилежный гражданин. — На этих словах Дженсен немного сморщился, будто то, что он собирается жить гражданским очень постыдно, однако мужчина продолжил:

      — Так что у меня тоже два дня выходных. И я хотел бы провести их с тобой. 

      Джаред улыбнулся и почувствовал, как жар охватывает шею:

      — Мы можем гулять…

      — К чёрту, — Дженсен обхватил запястья Падалеки в свою кисть и зафиксировал над головой того, прижимая собой к стене прямо в небольшом коридоре. — К чёрту, Джей-Джей… просто оставайся у меня… — прошептал в губы школьнику Дженсен и тут же накрыл губы шатена своими губами, увлекая обоих в мягкий поцелуй. 

      Джаред даже ничего не успел сообразить, но ему нравилось. Нравилось, что запястья, пусть и мягко, но крепко держит Дженсен, что он так близко, вплоть до того, что между их телами почти нет свободного места; что воздух между ними, казалось, накалился, а губы Эклза такие мягкие и нежные, что выносит последний разум. 

      Заговорить получается лишь спустя несколько секунд после неожиданного, но несомненно приятного для обоих поцелуя. Сталкер отстраняется и прикусывает губу, понимая, что мог быть слишком настойчив с парнишкой в действиях.

      — Всё в порядке?

      Джаред кивает и приподнимает уголки губ:

      — Всё… эм… это было неожиданно, но… В общем, мне нравится, — успокоил Джаред мужчину. — А насчёт твоего предложения я честно не знаю. Неудобно как-то, да и маме нужно позвонить, я раньше кроме Лафаэта ни к кому не ходил с ночёвкой, не знаю, как она отнесётся к этому, хотя она вроде как и не против того, что я с тобой.

      Дженсен увлёк Падалеки за руку в комнату и усадил на диван, и только после этого произнёс:

      — Не узнаешь, пока не попробуешь, а будешь стесняться — обижусь. Честное слово, Кроха, что за бред? Перестань стесняться, мы ведь не такие уж и чужие друг другу.

      — Не чужие, — согласился Джаред. — Но мне иногда всё же кажется, что всё слишком быстро у нас… Я знаю тебя два месяца, половину из которых мы не общались — ты уезжал, а потом эта правда… Ты понимаешь, да?

      Дженсен серьёзно кивнул и сжал кисть парнишки между своих ладоней:

      — Я понимаю, Джей-Джей. Но это — ощущение быстротечности — пройдёт, можешь мне поверить. Мне вообще жаль, что мы не встретились раньше, потому что было бы здорово знать тебя с детства.

      Джаред хмыкнул:

      — Нет, тогда это хорошо. Я всего год назад снял брекеты. Можешь мне поверить — в них я был ужасен.

      — Ничего подобного, — возразил Дженсен. — Я уверен, они неплохо смотрелись на тебе.

      — Дженс…

      — Да?

      — Ты правда хочешь, чтобы я остался у тебя?

      — Ну конечно! Сколько бы мы ни общались, я всё никак не могу насытиться тобой, Джаред.

      — Но как же Бонни… и вещей у меня нет… да и вообще…

      — Вот это всё — ни капли не проблема, — разрушил отговорки Эклз. — Одежды у меня целый шкаф, любая модница позавидует, — Дженсен хмыкнул. — Зубная щётка для тебя тоже найдётся, не переживай. Кроме того, есть вещи, которые я даже не распаковывал, если ты вдруг… ну, ты понимаешь. А Бонни может побыть с нами, или твоя мама может погулять с ним. И спальное место у меня найдётся для тебя.

      Джаред сдался под напором. Он действительно больше не видел никаких причин для отказа, потому что и сам хотел побыть рядом с Дженсеном подольше и начать узнавать его лучше. Юноша кивнул и достал мобильник из кармана, набирая номер Хейзел.

      — Я позвоню маме.

      — Конечно, — согласился Дженсен и откинулся на спинку дивана, буквально утопая в ней, заложив руки за голову. Внешне мужчина казался расслабленным, но на самом деле нервничал, потому что провести выходные с Джаредом ему хотелось очень, и теперь всё зависело лишь от миссис Падалеки.

      Хейзел сняла трубку на третьем гудке:

      — Да, сынок?

      — Мамуль… эм…

      — Ты хочешь что-то попросить? — догадалась женщина.

      — Иногда ты меня пугаешь, потому что читаешь как книгу, — рассеяно ответил Джаред, но потом спохватился. — В общем-то, да. Я сейчас… эм. У Дженсена. Это в двадцати минутах езды от нас. И я… эм… хотел спросить… — Джаред теребил в руках уголок рубашки, которая выглядывала из-под джемпера. Дженсен на это смотреть не мог и мягко сжал руку парнишки в своей, успокаивая. Тут же стало намного спокойнее. Джаред с благодарностью посмотрел на Эклза и немного смущённо улыбнулся. 

      — Джаред, я не слышала тебя таким со времён младшей школы, — развеселилась миссис Падалеки. — Говори скорее, что ты хочешь и не бойся — по телефону я тебя точно не съем. 

      — Мам, — выдохнул Джаред, улыбаясь. — Можно мне остаться на выходных у Дженсена? 

      Джаред выдохнул облегчённо — вопрос задан. Теперь осталось узнать вердикт. Хейзел как-то непонятно вздохнула и спросила:

      — Для начала… что вы будете делать? 

      — Ну, мам! — Джаред непроизвольно покраснел. — Ничего такого, что ты могла бы подумать.

      — Так говоришь, будто это плохо, — легко произнесла Хейзел. — Ну а спать-то там есть где? А кушать вы что будете? 

      — Мамуль, Дженсен живёт в центре города, тут не квартира, а целая студия, конечно, есть где. И я не думаю, что он даст мне умереть с голоду, — ответил Джаред.

      Дженсен на это лишь улыбнулся и фыркнул, поглаживая пальцами ладонь Джареда.

      — А Бонни? 

      — Мы можем забрать его, если тебе некогда будет погулять. Я в воскресенье уже буду дома, если ты разрешишь…

      — Так… ладно, ты можешь остаться, но с условием. 

      Падалеки-младший расплылся в улыбке:

      — Что нужно сделать? 

      — Раз ты и Дженсен готовы нести ответственность за то, чтобы ночевать вместе, то будь добр, представь мне этого молодого человека. Скажем, в среду. Зови Дженсена на ужин. Я должна знать, кто завладел моим сыном. 

      — Мама, мы... — попытался возразить Джаред, но Хейзел его перебила: 

      — Знаю-знаю, вы же ещё маленькие, небось в резиновых утят играете и собираете конструктор Лего, — просмеялась женщина.

      — А Бонни? — облегчённо выдохнул Джаред. 

      — Отдыхайте уж. Я погуляю с ним. 

      — Спасибо! Мамуль, я тебя люблю.

      — И я тебя. Давай, заранее спокойной ночи, я тебя целую. А Дженсену привет передавай. 

      — Хорошо, — кивнул Джаред. — И тебе спокойной ночи. 

      Едва Джаред нажал на «отбой», как тут же бросился на шею Дженсену и припечатал того ещё глубже в диван, целуя и обнимая. 

      — Мо-о-ожно, — почти промурчал Джаред. — Если только ты согласишься прийти к нам на ужин в среду. Мама хочет с тобой познакомиться, — после поцелуя произнёс Джаред. — Так что всё зависит от тебя. 

      Дженсен приподнял бровь и улыбнулся: 
      — Миссис Падалеки хочет со мной познакомиться?

      — Ага, — кивнул Джаред. — Сказала, что если мы с тобой согласны нести ответственность за то, чтобы провести ночь вместе. Ну, ты понял, в каком плане, то вполне можем и познакомить тебя с мамой. 

      Дженсен согласно кивнул:

      — Это верно. Значит в среду жди меня на ужин, Кроха, — Дженсен опустил подушечку указательного пальца на кончик носа Джареда и чуть прижал:

      — Кнопка. 

      — Эй, я не маленький, — возмутился Джаред. 

      — Ни единой секунды, — согласился Дженсен. — Так, а теперь предлагаю тебе немного освоиться у меня… Пойдём, я дам тебе одежду, покажу, где душ, решим, кто где будет спать, а потом можно будет что-нибудь заказать на ужин. Как ты относишься к китайской кухне? 

      — Люблю, — ответил Джаред. — Джен, а разве мы не можем… ну, лечь вместе? 

      Эклз неожиданно обернулся и улыбнулся:

      — Серьёзно, Кроха? И тебе даже не будет казаться, что всё слишком быстро?

      Джаред пристыженно отвёл взгляд:

      — Ты не думай только ничего такого… я только… ну, мы же не будем заниматься сексом, а просто поспим…

      — Не будем, — заверил Эклз. — Пока ты не будешь готов, Джей-Джей. И я не собирался думать, что ты «такой», расслабься. Если ты не против, то я и сам бы хотел лечь вместе. Тем более, у меня просто огромная кровать, сам видел. 

      — Ага, — снова облегчённо ответил Джаред и благодарно обнял Дженсена, становясь на носочки и целуя. — Та вообще... знаешь, что ты необыкновенный? 

      Дженсен немного смутился от таких слов и улыбнулся:

      — Значит мы нашли друг друга, потому что ты — удивительный.

      Джаред улыбнулся, обнажая ямочки. Дженсен чмокнул парнишку в висок и утянул за собой:

      — Пойдём скорее...

Примечание к части

http://vk.com/fb.amedeo_marik?w=wall-76243844_190 актуально
 

Глава 16. Покровитель

      Пока Дженсен проводил повторную экскурсию студии для Джареда (уже второй раз, потому что в прошлый было не до этого), оба решили, что на ужин хотят что-нибудь из китайской еды. А потом, когда краткий обзор был проведён, Падалеки ушёл в душ, сказав, что в выборе блюд полагается полностью на Дженсена. Эклз тут же пошёл набирать номер ближайшего ресторанчика на Сильвер-стрит, чтобы еду доставили на дом. Уже заказав еду, Дженсен совершенно забыл о том, что отправил парнишку в душевую, не дав домашней одежды, но лезть в комнату не хотелось и мужчина решил дождаться школьника в гостиной.

      Джаред вышел спустя минут двадцать с полотенцем на бёдрах и немного смущающимся. С волос на спину и скулы капали остывшие капли воды. Парень неловко помялся, а потом проговорил, извлекая Дженсена из мыслей:

      — Эм… Дженс…

      — Да? — Эклз открыл глаза и осмотрел Джареда. — Ох, Боже, — выдохнул мужчина. — Джаред, у тебя очень красивое тело, ты знаешь? В прошлый раз я как-то не особо успел рассмотреть тебя.

      Джаред немного смутился, но фыркнул:

      — Так значит ты поэтому не дал мне одежду сразу?

      — Нет, Джей, я просто забыл, — оправдался Дженсен. — Я заказал нам еду, обещали принести минут через сорок. Пойдём, я дам тебе вещи.

      Оба прошли к спальне Дженсена. Мужчина отодвинул зеркальную дверцу шкафа-купе и принялся поочерёдно выдвигать ящики:

      — Вот, это трусы, — мужчина протянул подростку нераскрытую упаковку и принялся дальше рыться в ящиках, однако вскоре повернулся к Джареду и нахмурился. — Боюсь, остальные вещи только мои. Но они все чистые, если ты не…

      — Дженсен, — Джаред подошёл поближе и обнял Эклза. — Я не брезгливый, если дело касается близких мне людей, а во-вторых я хочу надеть твои вещи, потому что… даже не знаю, как это объяснить. Просто мне нравится и всё.

      Мужчина улыбнулся и поцеловал парнишку в кончик носа, оборачиваясь и вновь запуская руку в ящики.

      — Что ж, тогда… хорошо. Держи трико и футболку. Ты можешь переодеться тут, я вый… Чёрт, Джей!

      Дженсен повернулся и застыл на месте, всеми силами пытаясь не смотреть вниз. Не смотреть. Джаред, пока Дженсен был занят поисками одежды, уже стянул с себя полотенце и теперь распечатывал упаковку. Глаза против воли скользнули вниз, и Эклз очертил глазами ямку пупка Падалеки, подтянутый торс с едва виднеющимися кубиками, тазовые косточки и бёдра. Самое интересное Дженсен разглядеть не успел — Джаред натянул на себя боксёры и выпрямился, только сейчас замечая на себе изучающий взгляд Дженсена.

      — Эм… Спасибо, — Джей улыбнулся и принял из рук оторопевшего Эклза остальную одежу, также натягивая на себя. — Мне нравится, Джен, я пахну как ты.

      Мужчина хмыкнул и кивнул:

      — Ты занимаешься спортом?

      — Ну… я хожу в бассейн иногда. Иногда в тренажёрный зал, но сейчас я много бегаю с Бонни по утрам, перед школой. Ну и здоровая пища... Если ты про то, что пока не достойно зваться мужским прессом.

      Дженсен сократил расстояние между ними и положил одну руку на живот парнишке, а другую на шею.

      — Достойно, потому что у многих и такого нет. И ты ещё пока не мужчина, подожди ещё год-два хотя бы, — ответил Дженсен.

      Джаред хмыкнул и тоже опустил раскрытую ладонь на живот Дженсена, задирая футболку того вверх:

      — У тебя кубики как литые, твёрдые, — ощупал Падалеки тело мужчины.

      — У тебя тоже такие будут, если захочешь, — заверил Дженсен.

      — А без них я тебе не нравлюсь? — Джаред лукаво посмотрел в глаза мужчине и Дженсен фыркнул.

      — Ну что за бред, Джей…

      Джаред улыбнулся, и Дженсен подался вперёд, накрывая губы мальчишки своими. Подросток подцепил пальцами чёрный трикотаж и потянул вверх, разрывая поцелуй и уточняя:

      — Здесь же всё равно никого нет, кроме нас, да?

      — Точно, — ответил Дженсен. — Только нужно будет задвинуть жалюзи.

      Джаред кивнул, и Дженсен решил выполнить сказанное действие со спальней. Мужчина подошёл к окну и потянул за верёвочку с пластмассовыми бусинами вниз, опуская шторы. Комната тут же погрузилась во мрак. На прикроватной тумбочке одиноко мигали электронные часы, показывая начало девятого.

      Дженсен вернулся к парнишке и тоже стянул с того только что надетую футболку:

      — Раз я собираюсь так ходить, то будет честно… — Дженсен не договорил фразу, снова утонув в поцелуе.

      — М-м… — согласно промычал Джаред и обнял Дженсена за талию, чувствуя под ладонями тёплую нагую кожу.


      Еду принесли к назначенному сроку. Дженсен расплатился, и они с Джаредом выгрузили всё из бумажных пакетов на приличный по размерам журнальный столик перед диваном. Падалеки осмотрел многочисленные контейнеры и коробочки, пробежался глазами по надписям и изумлённо выдохнул:

      — Дже-ен… это всё стоит кучу денег!

      — О нет, Кроха, ты даже не думай об этом. Я вроде как зарабатываю деньги, причём неплохо. Хвалиться не буду, но мне уже сейчас можно заканчивать работать, потому что я физически не могу тратить столько, а так до старости хватит… Так что я даже слышать не хочу чего-то подобного. Сейчас схожу за соком и стаканами.

      Дженсен резко перевёл тему, показывая, что вопрос закрыт. Джей со вздохом опустился на диван и решил, что всё-таки нужно поговорить с его возлюбленным насчёт работы сталкером. Поэтому когда Эклз вернулся, его ждал серьёзный взгляд парнишки. Мужчина поставил пластмассовую бутылку с соком на стол и рядом водрузил два длинных стакана, вопросительно смотря на Джареда.

      — Что-то не так? — Дженсен опустился на диван рядом и разлил сок.

      — Да, я хотел бы поговорить с тобой… насчёт твоей… эм. Насчёт твоего чёрного заработка.

      — О, нет, Джей-Джей, не нужно.

      — Но почему? Дженсен, ты же сам сказал, что денег у тебя достаточно! Тем более, у тебя есть постоянная работа, причём неплохая, а ты… убиваешь людей, роешь им ямы. Но пойми, что однажды ты сам в эту же яму и попадёшь. Связи политиков и чиновников всеобъемлющи, они знают, что за деньги можно купить всё, даже чью-то смерть. И тебе ли не знать об этом. Джен, тебе не приходило в голову, что однажды кто-то заплатит за твою голову? И тогда…

      Джаред почувствовал, как задрожали руки. Дженсен присел поближе и обнял парня, вздыхая:

      — Это мой образ жизни, кроха. Я так привык. Ты же знаешь, что у меня не было семьи, поэтому до встречи с тобой я работал просто потому, что нужно было чем-то занять свою жизнь, я делал это… бесцельно. Мне платили, я выполнял. Но теперь у меня появился ты, и я хочу, чтобы у нас было всё только самое лучшее. И зачем отказываться от этого, если я могу позволить нам… Джей…

      — Но мне не нужны горы золота, не нужны облигации или купленная тобой звезда с моим именем! Мне нужен ты, а я не барышня, чтобы завоёвывать меня деньгами! Кроме того, то, что ты убиваешь людей… это ужасно.

      Дженсен вздохнул:

      — Знаю. После того как я встретился с тобой и открылся, меня стала мучить совесть и кошмары. Я вижу кровь этих людей, вижу стеклянные глаза… и ничего не могу поделать, Джаред. Я привык так жить. И совсем не имел в виду золотые горы! Я говорил про то, что в будущем мы не будем ни в чём нуждаться.

      — Дженсен, пожалуйста… пойми меня и весь кошмар той жизни, которую ты ведёшь… ты можешь быть другим! Зачем тебе столько нолей в чеках, когда…

      — Когда у меня есть ты, — закончил за Джея Эклз. — Я не жду, что ты поймёшь. Пока рано. Я лишь прошу, чтобы ты принял меня таким, какой я есть. Я не могу измениться. По крайней мере, не сейчас и не в ближайшем будущем. Просто прими меня целого, Джаред, а не только ту половину, которая тебе нравится.

      Джаред закусил губу, вздохнул:

      — Я тебя уже принял. Я просто хочу, чтобы на твоих руках не было греха больше, чем сможет простить Господь. И власти, если вдруг всё всплывёт. Поэтому прошу тебя, хотя бы перестань убивать. Не тебе… ты не имеешь право вершить самосуд.

      Дженсен серьёзно кивнул и нахмурился:

      — Хорошо. Я обещаю, Кроха. Но полностью забросить не смогу.

      Джаред вздохнул. Нужно довольствоваться тем, что получилось. В конце концов, Дженсен пообещал больше не убивать, и это уже было немало.

      Оба в молчании приступили к еде. Дженсен поцеловал парнишку в висок и потянулся за пультом от плазмы, включая ту «для фона». Тишину комнаты разбавил канал с клипами. Джаред наматывал на китайские палочки рисовую лапшу и хмурился, прикусывая губу. Всё это было тяжело, но Дженсена бросать парень не собирался ни при каких обстоятельствах. Казалось, что они вместе уже давно спаяны на века.

      — Я просто хочу, чтобы ты знал, — Дженсен отвлёкся от созерцания еды в контейнере и посмотрел на Джареда.

      Школьник, в свою очередь, тоже повернулся к Дженсену, и теперь оба смотрели в глаза друг другу.

      — Я люблю тебя и действительно хочу только лучшего для нас, — неожиданно даже для самого себя произнёс Дженсен.

      — Лю… но ведь мы… Дженсен, — Джаред растерялся.

      — Плевать, Джей. Мы знакомы уже два месяца, а человеку хватает одной сотой секунды, чтобы влюбиться. За это время я мог влюбиться в тебя миллионы раз. И, по-моему, всё так и происходит, — хмыкнул Эклз.

      — Да... — как-то рассеяно ответил Джаред. — Если мы не спешим, то я тоже люблю тебя. А даже если и спешим, то мне плевать…


      После еды мир был восстановлен, а гнетущее напряжение между ними сошло на нет. Дженсен выбросил все пустые контейнеры и предложил Джареду выбрать себе спальное место, однако ответ юноши немного удивил.

      — А разве я не могу лечь с тобой? Раз уж у нас всё не как у нормальных… эм… пар, то…

      — Серьёзно? — Дженсен неверяще выгнул бровь. — Джей-Джей, я только «за».

      — Дженс… — помялся Джаред.

      — Да?

      — А мы же пара?

      — Ага, как носки, — прыснул Эклз, но потом посерьёзнел. — Ну конечно, Джей. Я думал, это очевидно.

      — Теперь — да.

      Засыпали уже далеко за полночь в обнимку. Трико и футболки мирно покоились на спинке стула возле кровати, свет луны не проникал в комнату сквозь плотные жалюзи. Джаред удобно устроился под боком у своего покровителя и чувствовал себя в безопасности. С Эклзом можно забыть о нормальности, но он того определённо стоит.
 
 

Глава 17. Ужин

      Выходные с Дженсеном прошли отлично, хотя оба даже не успели толком насладиться обществом друг друга, всего две ночёвки — и уже воскресенье, а значит нужно идти домой. Эклз привёз парнишку домой вечером, договариваясь списаться и условиться о встрече по сети. Бонни встретил хозяина весёлым лаем, и Джаред с удовольствием почесал щенка за ухом, пока тот вился между ног, мотыляя своим коротким как щётка хвостом из стороны в сторону. Хейзел же встретила сына понимающим взглядом и полуулыбкой, спросив лишь о том, как прошли выходные. И Джаред не пожалел прилагательных, чтобы описать их с Дженсеном маленький уик-энд. Женщина кивала и спрашивала некоторые детали. Джей всё рассказывал, умалчивая лишь то, что спали они с Дженсеном на одной кровати, а утром в субботу снова произошёл петтинг, но ведь это же нельзя считать за секс, верно? Поэтому Падалеки-младший решил, что если скроет такого рода подробности, то ничего не произойдет. 

      Сразу же после того как Джаред вернулся домой, его накрыло ощущение, не поддающееся описаниям. Вроде бы дома всё было по-старому, и родные стены, конечно, вселяли уют, но одновременно с этим внутри чего-то не хватало. Даже можно сказать, что первый день после приезда домой, Джареду было непривычно в квартире. Так обычно бывает, когда уезжаешь куда-то на долгое время, а потом вдруг возвращаешься домой и всё кажется каким-то не таким, будто не хватает того, что было раньше. Однако это ощущение вскоре отпустило, и Джаред начал ждать среды, волнуясь и продумывая в голове множество вариантов событий. 

      А что если маме не понравится Дженсен? И тогда мальчику придётся выбирать между двумя дорогими ему людьми. Хотя в этом случае Джаред был уверен, что мать никогда не пренебрежёт счастьем сына и позволит быть тому с тем, с кем он хочет. Но при любом раскладе, этот вариант был самым нежелательным. Куда лучше было бы, чтобы Дженсен понравился матери. Тогда всё было бы просто отлично. И Джаред старался думать только о хорошем, ведь, как известно, мысль материальна…


      В понедельник и вторник Дженсен и Джаред встречались по вечерам, вместе выгуливая овчарку. К слову сказать, Бонни был очень счастлив снова встретиться с Дженсеном и счастливо облизал тому всю пятерню, не скупясь на щенячью ласку, на которую был способен. Эклз тоже был рад видеть щенка и подумал, что если бы не его работа, то он обязательно бы тоже завёл собаку, потому что это на самом деле здорово, когда кто-то любит тебя только за то, что ты есть. 

      Дженсен держался эти два дня спокойно, как обычно, хотя тоже волновался перед встречей с матерью Джареда, потому что понимал: эта женщина для подростка — всё, её слова очень много значат, а потому, если он вдруг не понравится миссис Падалеки… Впрочем, об этом думать тоже не хотелось, поэтому Дженсен так же, как и Джаред, старался отгонять эти мысли подальше и думать о хорошем. 

       Дня «икс» все ждали с нетерпением и, как выяснилось раньше, волнением. Даже спокойная и обычно не делающая скоропостижных решений миссис Падалеки волновалась, немного накручивая себя, впрочем, ровно так же, как это делала бы любая мать на её месте. Шутка ли — совсем скоро сын представит своего человека, с которым пожелал соединить жизнь. И женщине очень хотелось, чтобы этот молодой человек действительно оказался достойным. Хотя сомнений по поводу выбора единственного сына не возникало… но кто тут сможет не волноваться, когда на носу такое важное событие?

∞ † ∞


      Среда подошла незаметно. Ещё вчера казалось, Дженсен и Джаред лежали в одной постели и обменивались ленивыми утренними поцелуями, а сегодня уже наступила середина недели, и всё ближе подходит назначенный час. 

      Специально для этого Хейзел Падалеки отпросилась пораньше с работы и ушла сразу же после обеда — нужно было подготовить всё к вечернему мероприятию, назначенному на шесть часов. Джаред, придя со школы и переделав все школьные дела, тоже принялся за подготовку, помогая матери с готовкой и уборкой квартиры. Бонни носился следом и только мешался, поэтому пришлось пса приструнить и отправить на место, но тот даже не думал расстраиваться — звонко тявкнул и поплёлся в коридор к своему месту. 

      К шести часам вечера уже всё было готово. Стол накрыт, еда ждала своего часа на плите, а тарелки сверкали блестящей каймой по кругу, аккомпанируя столовым приборам. Хейзел облачилась в скромное, но нарядное платье изумрудного цвета с рукавами в три четверти, Джаред же надел брючный костюм, однако пиджак проигнорировал, решив, что в их двухъярусной квартире достаточно тепло для белой в синюю полоску по вертикали сорочку. 

      Мустанг Дженсена припарковался возле многоэтажки — это Джаред видел из окна — и внутри что-то всколыхнулось, звеня в груди колокольчиком — сейчас увидит Джена! 

      Эклз успешно миновал консьержа, записавшись в журнал и поставив напротив даты подпись, поднялся на четвёртый этаж на лифте. Вскоре в квартире раздался мелодичный звонок, и Джаред, не помня себя от волнения, пошёл открывать. Мать вышла следом в коридор встречать гостя. 

      Дженсен переступил порог, и Джаред непроизвольно охнул: на Эклзе был костюм! Да к тому же, мужчина ехал в машине, поэтому не пренебрег пиджаком. Костюм был иссиня-чёрным, рубашка в отворотах пиджака просматривалась белая, а бабочка — классического чёрного цвета. На манжетах рубашки — серебряного цвета запонки с прозрачным камушком. А на ногах Эклза — чёрные деловые туфли, начищенные до блеска. 

      В руках гость держал букет белых лилий и коробку с чем-то съестным. Ещё с порога Дженсен улыбнулся, немного смущаясь и проговорил:

      — Привет, Джаред. Здравствуйте, миссис Падалеки, — Дженсен протянул букет женщине и улыбнулся. — Рад с Вами познакомиться. 

      Джаред кивнул мужчине и немного посторонился, давая Дженсену возможность пообщаться с матерью. Женщина взяла букет и улыбнулась молодому человеку:

      — Добрый вечер, думаю, ваши чувства взаимны. И, кстати, я люблю белые лилии, как Вы догадались? 

      — О, это всего лишь интуиция, мэм, — Эклз снова ослепил своей улыбкой всю прихожую.

      Хейзел повернулась к сыну и произнесла:

      — Ну что, сынок, представишь нас официально? 

      — Эм… Да. Мам, это — Дженсен Эклз, Джен — это моя мама. Хейзел Падалеки. 

      Женщина удовлетворённо кивнула:

      — Что ж, молодые люди, пойдёмте, нужно поставить цветы в вазу и начнём ужин. 

      Дженсен немного помялся, и Джаред спохватился:

      — Ты пиджак можешь снять, если хочешь. У нас тепло. Я тебе сейчас тапочки дам.

      — Окей, — Дженсен кивнул. — Но сначала держи пирог, Кроха.

      Джаред принял из рук Дженсена коробку со сладостью и ногами пододвинул тапочки, пояснив:

      — Это как раз для гостей, так что не бойся.

      Дженсен кивнул и принялся расстёгивать пуговицы на пиджаке. После того как деталь туалета висела на крючке, а сам мужчина облачился в тапочки, Джаред уже было хотел поцеловать Дженсена, но не успел — из кухни донёсся голос матери, призывающей скорее мыть руки и садиться за стол. Так что, когда оба парня прошли на кухню и, после мытья рук, уселись за стол, женщина смотрела на обоих со смешинкой в глазах. Букет белых лилий стоял на подоконнике и разносил по комнате лёгкий цветочный аромат.

      Джаред чувствовал, как бьётся сердце внутри, и думалось, что Дженсен чувствует себя точно так же. Все трое пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за еду, переговариваясь.

      — Что ж, Дженсен, расскажи о себе. Откуда ты, кем были твои родители…

      Дженсен оторвал взгляд от тарелки с индейкой и произнёс:

      — Я из Нью-Йорка, мэм. К сожалению, так сложилось, что семьи у меня нет, я с самого младенчества рос в детском доме, ничего не зная о родителях.

      — Я сожалею, — ответила Хейзел и понимающе кивнула.

      — Ничего страшного. На самом деле, в таком большом городе, как Нью-Йорк, очень легко растворить свои проблемы. Иногда я думаю об этом, но не чаще, чем мы отмечаем Рождество, — с лёгкой улыбкой произнёс Дженсен.

      — Может я интересуюсь личным, но скажи, — продолжила свой материнский допрос старшая Падалеки, — разве за столько лет ни одна семья не пожелала усыновить тебя?

      — Пожелала, — ответил Дженсен, разрезая мягкую грудку индейки у себя в тарелке на ломтики. — Но всё дело в том, что я не приживался. Честно говоря, не знаю, с чем это связано, но во всех семьях либо уже были дети, которые очевидно начинали ревновать своих родителей ко мне, либо по ещё каким-то обстоятельствам меня возвращали обратно. И, в конце концов, после третьей неудачной попытки социальные сотрудники решили не травмировать и дальше мою психику, решив «снять» меня с усыновления.

      Женщина внимательно слушала Дженсена и в то же время успевала отправлять небольшие кусочки птицы себе в рот. Когда Дженсен закончил, Хейзел снова спросила:

      — Получается, ты начал всё с нуля? Где ты работаешь?

      — Верно, мэм. Я вышел в восемнадцать из детского дома и сначала долго скитался, перебиваясь случайными заработками, но мне повезло — хорошие люди вышли на меня и сейчас я заведующий отделом менеджеров в компании «Стейт-стар». Вы, возможно, слышали.

      Миссис Падалеки отрицательно покачала головой и ответила:

      — Расскажешь, чем занимается ваша фирма?

      — Конечно. Всё очень просто: мы продаём договора, то бишь услуги в коннект-сфере. Обеспечиваем людям кабельное и цифровое ТВ, беспроводные сети, сети интернет и стационарные телефоны. У нас своя космическая станция. Мы работаем в той сфере, которая всегда имеет прибыль.

      Женщина кивнула, соглашаясь с Эклзом и задала новый вопрос:

      — Что ж, Дженсен, это всё отлично, но теперь мне нужно знать, насколько серьёзно ты относишься к моему сыну.

      Джаред, до этого тихо поглощавший еду и слушающий разговор матери с парнем, посмотрел на мать и выдохнул:

      — Ну мам... Мы же говорили с тобой. Что ты допрос устраиваешь?

      Хейзел кивнула и снова обратила свой взор к Дженсену:

      — С тобой говорили, а с Дженсеном — нет. Мне нужно знать, в какие руки я тебя передаю: надёжные или не очень.

      Дженсен посмотрел на Джареда и ободряюще улыбнулся. Падалеки-младший вздохнул и снова принялся за еду. Эклз поспешил ответить:

      — У меня только самые серьёзные намерения, миссис Падалеки. Я могу совершенно честно Вам сказать, что люблю Джареда и никогда не позволю чему-то плохому произойти в его жизни. По крайней мере, я буду делать всё то, что в моих силах и буду рядом до тех пор, пока Джаред сам не захочет меня больше видеть. Хотя я искренне надеюсь, что до такого ситуация не дойдёт.

      Хейзел кивнула. На некоторое мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком приборов о тарелки. Дженсен под столом коснулся колена Джареда, поглаживая, чтобы тот чувствовал, что Эклз рядом и поддерживает. Джаред благодарно посмотрел на мужчину и слегка улыбнулся, всё ещё чувствуя некоторую неловкость, которая, впрочем, прошла окончательно, когда Хейзел собрала все грязные тарелки и поставила чистые, заменив блюда с едой на коробку с пирогом и чашки с чаем. От материнского взгляда не укрылась химия молодых людей, однако женщина старалась не очень смущать обоих.

      Когда все трое принялись за чай, миссис Падалеки спросила:

      — Дженсен, в каком боро* располагается твоя квартира?

      Дженсен прожевал кусочек черничного пирога и помотал головой:

      — Моя студия расположена на Манхэттене, мэм. Если быть точнее, то в Мидтаун.

      — Гринвич-Вилладж? — предположила Хейзел.

      — В точку, миссис Падалеки. — Это, понимаете, вроде и центр города, но в то же время можно найти местечко, где не бывала нога туриста. Если, конечно, хорошо знать места. Ну а я, будучи ещё подростком, узнал этот боро отлично, хотя мой детский дом находился на отшибе Бронкса.

      Женщина кивнула и встала из-за стола. К этому времени уже все закончили пить чай и просто сидели за столом. Хейзел вернулась с горячий чайником и предложила ещё чаю. Никто не отказался от второй чашечки, поэтому дальнейший разговор потёк более плавно и ненапряжённо. Дженсен легко отвечал на вопросы Хейзел и был искренен. Так что к концу вечера создалось такое ощущение, будто Дженсен — дальний-дальний родственник, приехавший погостить. Миссис Падалеки была настроена положительно, а напоследок даже завела важный, но смущающий обоих разговор о сексе. Джаред густо покраснел и отбился тихим «ну мама!», когда Хейзел спросила Дженсена:

      — Я надеюсь, что когда время дойдёт до постели, если уже не дошло, то вам двоим хватит ума предохраняться, чтобы не дай Бог…

      — Мама, я девственник, Господи, неужели об этом нужно говорить сейчас? – возмутился Джаред.

      — Конечно, — уверенно кивнула женщина. — А когда же ещё?

      — Не волнуйтесь, мэм, я в пятницу записался на приём в клинику. Сдам все анализы на проверку. Я очень осторожен в этом деле и не причиню Джареду вреда. Я серьёзно отношусь к нашим отношениям, как уже было замечено ранее.

      Хейзел Падалеки утвердительно кивнула и оправила платье. Все трое сейчас стояли в коридоре. Дженсен обувался, а Джаред стоял и смотрел на мужчину, гадая, удастся ли получить сегодня поцелуй, или родительница не будет столь благосклонна? Кроме того, последняя реплика вогнала юношу в краску, а вот Дженсен ничуть не растерялся, будто действительно думал об этом и принимал как должное. 

      — Напоследок вам двоим скажу, что хочу внуков, молодые люди. И мне всё равно, как вы будете их делать, — уверенно заявила Миссис Падалеки, но всё же улыбнулась, погладив сына по щеке. — Хотя, конечно, ещё рано думать об этом, но вы можете брать на заметку. 

      Дженсен к этому моменту выгнулся и потянулся за пиджаком. Выглядел он красным. То ли это оттого, что простоял вниз головой, пока обувался, то ли от слов Падалеки-старшей. Так или иначе, Дженсен надел пиджак и посмотрел на Джареда с немного сожалеющим взглядом, Джаред кивнул и скосил глаза на мать. Женщина на это фыркнула и произнесла шутливым тоном:


      — Так, юноши, вижу, вам двоим не терпится обменяться флюидами, так что я не буду мешать, а пойду лучше уберусь на кухне. Дженсен, — Хейзел обратила взгляд на мужчину. — Мне было приятно познакомиться с молодым человеком своего сына. Обязательно приходи ещё. 

      Дженсен как-то неуверенно кивнул и улыбнулся:

      — Мне тоже было очень приятно познакомиться, мэм. 

      На этом шатенка кивнула и, ещё раз улыбнувшись, скрылась на кухне. Джаред тут же подошёл к Дженсену, а тот улыбнулся, как довольный кот, и обнял мальчишку, выдыхая тому в макушку:
      — Ну что, Джей-Джей, спишемся?

      — Ага. Спасибо, что пришёл.

      — Спасибо, что позвали. У тебя очень классная мама, Кроха.

      Джаред поднял голову, упираясь подбородком Эклзу в грудь и произнёс:

      — Знаю. Дженс, ты такой красивый в этом костюме... Мне так нравится, — проговорил Джаред и поцеловал мужчину в гладковыбритый подбородок. 

      — Спасибо, Джей. Впрочем, тебе костюмы тоже идут, — Дженсен провёл рукой по спине Джареда и чуть склонился, целуя мальчика в губы, которые пахли апельсиновым чаем и земляникой.

      Джаред улыбнулся и прикрыл глаза. Кажется, ужин удался.

Примечание к части

*Боро - внутреннее деление Нью-Йорка, тоже самое, что и район

Похоже, я снова бегу на макси, персенятки^^
 

Глава 18. Одобрено Хейзел

      Как только Джей проводил Дженсена, то поспешил вернуться к матери, чтобы помочь убрать на кухне и, конечно же, поскорее узнать мнение матери о Дженсене. Чутьё подсказывало, что всё на самом деле не так плохо. 

      Парень прошёл на кухню, но оказалось, что Хейзел уже давно всё убрала и сейчас стояла возле подвешенного шкафчика, вытирая и выкладывая посуду на полки. Как только Джаред вошёл, женщина тут же улыбнулась и кивнула на стул:

      — Присаживайся, сынок. 

      — Мам... 

      — Погоди, — понимающе кивнула Хейзел. — Я знаю, что ты хочешь спросить про Дженсена, но сначала я должна тебе кое-что сказать. 

      Джаред мысленно съёжился, внутри образовался липкий комок страха и предположения худшего. Хотелось спросить поскорее, но, видимо, женщина решила поступить иначе. Подросток присел на указанный стул и вздохнул, устремляя тяжёлый выжидающий взор на мать. Хейзел дотёрла бок последней чашечки и опустила ту на полку, закрывая дверцу шкафчика. Джаред следил за неспешными махинациями матери, словно ожидая приговора суда. Мягкое полотенце оказалось на крючке и наконец шатенка повернулась к сыну, присаживаясь на стул рядом.

      — Мам, ну не томи. Я же с ума сейчас сойду... Всё плохо, да? 

      Хейзел искренне рассмеялась и потрепала сына по щеке:

      — Так и знала, что ты поведёшься. 

      Джаред открыл рот, чтобы уже начать защищать Дженсена, но потом переварил информацию и начал заливаться вишнёвой краской:

      — Ну мама! Никогда не любил, когда ты так делаешь. То ли ты шутишь, то ли серьёзно! — возмутился Падалеки-младший.

      Хейзел вложила руку сына в свои ладони и сжала:

      — Хорошо-хорошо. Прости, сынок. Теперь серьёзно. Дженсен очень серьёзный и основательный молодой человек. Он мне понравился, потому что действительно тщательно подходит к серьёзным вещам с отличным расчётом. Ты снова не прогадал, малыш. Но нужно помнить ещё и о том, что Дженсен взрослый. Кстати, всё забываю, сколько ему лет.

      — Через месяц двадцать пять, — ответил Джаред. — Мам... эта разница... всё отлично. Понимаешь? Я чувствую, что не хочу быть с кем-то ещё, кроме него.

      — Но ты подросток и гормоны... — начала было миссис Падалеки, но Джаред её прервал.

      — Мамуль, ну хватит. Мы уже говорили об этом. У меня гормоны какие-то неправильные. Это у остальных подростков они бушуют, а у меня они еле ворочаются. Я уверен в своих действиях и чувствах. Мы же говорили об этом. 

      — Ну хорошо. Я рада, что он работает в хорошей фирме, а не какой-нибудь мафиози, как твой отец. Хотя я ведь тоже не сразу узнала о том, кем был твой отец. 

      — Нет, мама, Дженсен не мафиози, — ответил Джаред. Ответил и не покривил душой, ведь действительно Дженсен не мафия, он всего лишь Сталкер. Всего лишь...

      — Вот и славно, — Хейзел поцеловала тыльную сторону ладони сына и встала со стула:

      — Можешь считать, что я вас благословила.

      — То есть, ты не против... что я... — Джаред подскочил со стула и растерялся. — Мамуль, ты самая лучшая, ты знаешь?

      — Не против, — улыбнулась женщина и обняла сына в ответ, поглаживая по спине. — Разница в семь лет, конечно, немного настораживает, но, видимо, вы отлично ладите. Я видела, как вы подбадривали друг друга сегодня за ужином. Кроме того, семь лет — это не двадцать. 

      — Ага, — счастливо выдохнул Джаред. — Точно. 

∞ † ∞


      На следующий день Дженсен, как они и обусловились вечером после ужина в сети, заехал к Джареду на работу, чтобы забрать. Джареду пришлось отработать лишних три часа из-за того, что в среду он отпросился «по семейным обстоятельствам», но это не было проблемой, потому что по темноте идти не приходилось — был Эклз, рядом с которым не было страшно никогда. 

      Джаред стоял в синей тенниске возле прилавка и выкладывал на полки консервные банки с бобами. На козырьке тенниски красовались жёлтые буквы «Гас-энд-Шип», а поверх рубашки в клеточку была надета синяя безрукавка на молнии. Дженсен готов был поклясться, что на груди у безрукавки красуются точно такие же буквы, но в отражении витрины, кроме козырька видно ничего не было.

      Дженсен в первый раз был на работе Джареда, а потому сейчас оглядывался по сторонам. В мини-маркете сейчас не было никого, кроме них двоих, потому что на стеклянной двери красовалась табличка «Закрыто», а часы показывали девять вечера.

      Дженсен бесшумно прошёл к витрине и посмотрел на стенд с газетами, а потом, делая деловой голос, произнёс:

      — Сколько стоит сегодняшний выпуск «Нью-Йорк таймс»?

      Джаред продолжил раскладывать банки и ответил:

      — Два доллара.

      А потом парень осознал, что вообще-то перевернул табличку. Раз. Два: голос...

      — Дженсен! — Джаред повернулся и посмотрел на улыбающегося мужчину.

      — Привет, Кроха. Ты такой серьёзный, — рассмеялся Дженсен.

      Джаред пробурчал что-то непонятное, поставил последнюю банку на витрину и снова повернулся к мужчине в привычной кожаной куртке и чернильного цвета джинсах, потёртых на коленях и икрах.

      Дженсен ещё больше развеселился бурчанию парнишки, подошёл и обнял того, склоняя голову, чтобы поцеловать, но Джаред легко вынырнул из объятий и отошёл, прикусив губу. Дженсен нахмурился:

      — Что такое?

      — Камеры, Дженсен. А я, вообще-то, на работе.

      По лицу Сталкера пробежала тень облегчения и Дженсен кивнул, осматриваясь по сторонам и замечая камеры под потолком:

      — Кроха, но мы не сексом занимаемся. Просто поцелуй.

      Джаред стянул козырёк и безрукавку, сворачивая:

      — До, но мой начальник ярый гомофоб. Если он увидит даже «не такое» касание, то я лишусь подработки. А я не хочу.

      — Не люблю гомофобов, — фыркнул Дженсен. — Вот клюнет его петух за одно место, полюбит какого-нибудь мужчину, и посмотрим тогда...

      — Ну всё-всё, — Джаред закрыл кассу и выключил свет, вытаскивая Дженсена из магазина и шумя в карманах ключами. — Не бери в голову.

      Джаред закрыл магазин и подёргал ручку — точно закрыта. Дженсен тут же обнял повернувшегося парнишку и мягко провёл кончиком носа по щеке юноши, улыбаясь и горячо выдыхая на кожу:

      — Я соскучился. 

      — И я, — ответил Джаред, чуть приподнимаясь на цыпочки и позволяя Дженсену, наконец, поцеловать себя.

      Дженсен пробежал языком по нижней губе и проник внутрь тёплого лона, лаская щёки и нёбо Джареда. Мальчик прикрыл глаза и вдохнул. Чувство уюта уже привычно пробралось по венам к сердцу и растеклось теплом по всему телу. Дженсен мягко отстранился и поцеловал мальчишку в переносицу, улыбаясь:

      — Пойдём, Джей-Джей... Нам нужно поговорить с тобой.

       Оба прошли к чёрному мустангу, который почти слился с темнотой. Начало декабря, темнеет рано, поэтому глянцевую машину можно было заметить не сразу. С неба срывался редкий снег, но крохотные снежинки не долетали до асфальта, тая в воздухе и обрушиваясь вниз маленькими капельками. Было тепло и безветренно.

       Но несмотря на общее спокойствие, которому аккомпанировала даже погода, на сердце у Джареда было тяжело после слов Дженсена. Обычно слова «нужно поговорить» не предвещали ничего хорошего. Мальчик пристегнул ремень и повернулся к Дженсену, решая не откладывать разговор надолго:

      — Джен, что такое?

      — Я... — Дженсен повернул ключ зажигания и завёл мотор. — Кроха, у меня новый заказ, но он из другого города. Мне нужно будет улететь в Сан-Антонио ненадолго, — Дженсен повернулся к мальчику, глаза его выражали грусть и сожаление. — Я обещаю вернуться к сочельнику. 

      — Но ты же только недавно приехал, Джен...

      — Знаю. Кроха, чёрт... Понимаешь, клиент действительно много платит.

       – Снова нужно кого-то убить? — перебил Джаред.

      — Нет! Я же пообещал тебе, малыш. Это очередной чиновник, не больше. Как обычно — добьюсь, чтобы его сняли с поста и больше не смогли никуда взять, а потом вернусь.

      — А отказаться не можешь? — Джаред начал расстраиваться. При мысли о том, что с Дженсеном снова придётся попрощаться на несколько недель, хотелось поступить как маленькому ребёнку: топнуть ножкой, надуть губы и убежать.

      Дженсен покачал головой и подался вперёд к школьнику, поглаживая большим пальцем щёку того:

      — Малыш, клиент платит в три раза дороже, чем обычно за это платят. Нельзя упускать такой шанс.

      — Я знал, на что подписываюсь, — буркнул Джаред. Он прекрасно понимал, что нет выбора. Точнее, есть, конечно: либо бросить Дженсена, либо ждать. Первый сразу же отметался, даже не поддвергаясь рассмотрению, а второй Джареду подошёл. В конце-концов, мальчик всё ещё не терял надежды, что когда-нибудь ему удастся отговорить возлюбленного заниматься этим делом.

      — Прости... Я постараюсь приехать пораньше, обещаю. Теперь я знаю, что ты меня ждёшь, а это значит, что у меня есть стимул поторапливаться, так ведь?

      Джаред вздохнул и кивнул:

      — Ладно. Но знай: мне это не нравится. Так вот прямо тебе и скажу! — всё же нотки обиды прокрались в голос. Джаред отвернулся к окну и выдохнул.

      Дженсен поцеловал мальчика в висок и тронул мустанг с места, зачем-то добавляя:

      — Я полечу в субботу. В пятницу я схожу в клинику, чтобы провериться... ну, ты помнишь, вчера я говорил Миссис Падалеки. Так вот я говорил на полном серьёзе. А в субботу полечу. У нас с тобой есть ещё целых два дня.

      — Лучше бы у меня с тобой была целая жизнь без расставаний, — буркнул Джаред. 

      — Оно так и будет, малыш. Обещаю. Только нужно немного потерпеть.

      — Это сейчас намёк на то, что ты всё-таки предполагаешь ту мысль, что когда-нибудь ты прекратишь этим заниматься? — заинтересованно повернул голову Джаред, смотря на Дженсена.

      — Не совсем, — Эклз пожал плечами. — Я имею в виду, что когда-нибудь я же выйду на пенсию. Не представляю себя в семьдесят, скачущим по крышам и скрывающимся от всяких мафий. 

       Джаред удивлённо поднял брови:

      — А ты скачешь по крышам и...

      — Чёрт. Этого ты знать не должен был, — весело вздохнул Дженсен. — Ну, вообще-то до этого доходит редко, так что не волнуйся, Кроха. Я привезу себя целым. 

      — Ну круто, — вздохнул Джаред. Влюбиться в нормальную девочку? Пф... нет, Джаред не слышал.
 
 

Глава 19. Отрицательно — значит хорошо

      Дженсен прошёл все анализы в пятницу и заехал к Джареду попрощаться. Он, конечно, не собирался улетать насовсем, но мало ли, что могло случиться. Немного оставшегося времени перед отлётом Дженсен старался проводить с Джеем, но время не оттянуть, и поэтому суббота, по всем жизненным законам, наступила быстро. В пятницу Дженсен крепко обнял своего мальчика, поцеловал так нежно, как только мог и напоследок встрепал густую каштановую копну волос. Джаред одарил Эклза грустным взглядом и полуулыбкой. А рано утром Сталкер уже был в аэропорту и ожидал самолёта, который заберёт его в далёкий Техас. 


      Джаред ощутил на себе уже привычное чувство: мир снова опустел без Дженсена. И Джаред впервые хотел, чтобы декабрь пролетел поскорее. Раньше ему нравилось это томительное ожидание праздника, витание в воздухе ароматов и взбаломошенных людей, сейчас же Падалеки мало что замечал. Продолжал ходить в школу, выполнять задание. И, кстати, искренне был рад, что осенние каникулы отменили по каким-то там обстоятельствам, потому что это значило то, что эти несколько дней обязательно приплюсуют к Рождественским каникулам, следовательно, будет больше времени для Дженсена. Это радовало. Это и питало Джареда.

Пеплом ещё один день опускается
Медленно-медленно на
Кафельный пол.*


      Спустя четыре дня как Дженсен улетел — в среду — пришёл белый конверт. Тонкий, с водной печатью и голограммой глобуса, который оплетает тонкая красная лента. Джаред повертел конверт в руках и прочитал название фирмы «HSD» — дорогая частная клиника Нью-Йорка. Одна из многих. Джаред озадачился. С одной стороны, это не было компроматом на Дженсена, с другой, в том, что в этом конверте находятся результаты анализов Эклза Джаред не сомневался. Видимо, мужчина заранее побеспокоился о том, чтобы результаты выслали Джареду. 

      Однако, как и в прошлый раз, один Джаред раскрывать конверт не собирался, справедливо решив подождать возлюбленного. Позвонить Дженсену не было возможности — другой город драл деньги за соединение втридорога и брал просто занебесные цены за сам разговор. Списываться тоже не получалось — Дженсена не было, но Джаред знал, что и так и так они бы вряд ли смогли поддерживать связь — Эклз занят работой.

      Именно поэтому Джаред очень удивился и сначала даже не поверил, когда вечером на его смартфоне определился номер Дженсена. Джаред принял вызов и поднёс аппарат к уху:

      — Алло. 

      — Алло. Привет, Кроха, — Дженсен говорил устало и тихо. 

      — Привет, Джен. Что-то случилось? 

      — Нет, малыш. Я вырвал минутку, чтобы позвонить тебе. Сегодня должны были прийти результаты анализов, я попросил отправить конверт тебе…

      — Пришёл, — Джаред кивнул и присел за письменный стол, выдвигая верхний ящик и доставая кипельно-белый конверт. — Но я не стал открывать. Ждал тебя.

      — Давай сделаем это сейчас, — уверенно произнёс Дженсен. — Я хочу знать. Вместе узнаем.

      — Хорошо… — Джаред зажал телефон между ухом и плечом, а сам потянулся за макетным ножом, чтобы вспороть бумагу.

      Из конверта высыпалось три листа. Первый — благодарность за использование «именно нашей клиники». Второй — со счётом, а вот на третьем… Джаред взял в руки листочек, по размерам похожий на половину альбомного листа, и сразу же нашёл нужную строчку. Дженсен терпеливо молчал, ожидая ответа Джареда. Падалеки улыбнулся, вздохнул как-то с облегчением и зачитал:

      — Результаты на ВИЧ — отрицательны. Результаты на СПИД — отрицательны. Заключение: Дженсен Росс Эклз… Дальше идёт твоя дата рождения, место проживания и т. п., я это читать не буду, — пропустил Джаред. — …Является здоровым и… бла-бла-бла… клиника несёт ответственность за достоверность и точность полученной клиентом информации и обязуется в случае… бла-бла-бла… В общем, Джен, ты здоров!

      Джаред уже широко улыбался и потирал виски пальцами. На том конце послышался вздох облегчения и Падалеки почувствовал, как его Сталкер тоже улыбается в трубку.

      — Это чудесно, кроха. Значит я чист…

      — И мы можем заняться сексом, — выпалил Джаред и замолчал, чувствуя, как краснеют кончики ушей, а шея словно покрывается алыми пятнами стыда. Джаред нервно выдохнул и добавил: — В смысле… э-э-э… я подумал, если ты хочешь, то мы могли бы… сделать это.

      Дженсен тихо рассмеялся и прикрыл глаза, словно наяву видя, какой Джаред сейчас стеснительный и наверняка малинового цвета.

      — Кроха, эй… всё в порядке. Я не спешил с этим, потому что это не главное для меня. Тем более в тебе и в наших отношениях, понимаешь? Если ты не готов, я не буду этого просить.

      — Я… Дженс… — Джаред нервно собрал все листочки обратно в конверт и рвано выдохнул, выговаривая неожиданно хрипловатым тихим голосом:

      — Я хочу этого. Во время наших… нашего петтинга… я всегда хочу чего-то большего. Мы можем зайти дальше. Я хочу, — повторил Джаред.

      — Окей, Джей-Джей. Тогда просто дождись меня, да? И если ты не передумаешь, мы сделаем это.

      — Ты будешь моим первым, — всё ещё смущаясь, произнёс Джаред.

      Дженсен неопределённо фыркнул:

      — Это хорошо или плохо?

      — Это хорошо, конечно, — честно признался Падалеки.

      — Чудненько. Я бы хотел провести Рождественскую ночь с тобой, если успею вернуться. И вообще все Рождественские праздники. У тебя же будут каникулы в школе, да?

      — Да, причём больше обычного. Из-за того, что у нас не было осенних каникул. Думаю, две с половиной недели я буду болтаться дома и мешаться маме под ногами.

      — Нет-нет-нет, Джей, — Дженсен улыбнулся. — Ты не будешь болтаться дома. Мы будем у меня… Я буду с тобой все праздники. Я обещаю.

      Джаред кивнул, но вспомнил, что Дженсен не увидит, а потому произнёс:

      — Угу. Я надеюсь, Дженс.

      — Я скучаю, — тихо сказал Эклз.

      Джаред потеребил в руках макетный нож, которым вскрывал конверт, а потом произнёс:

      — Я тоже. Очень. Всё кажется таким непривычным без тебя. Неуютным.

      — Это скоро закончится.

      — Да. Успей к сочельнику. А я пока спрошу у мамы… может она разрешит провести эту ночь с тобой.

      — Хорошо, Кроха. Мне нужно работать. Я люблю тебя.

      — Люблю, — эхом отозвался Джаред, добавляя: — И жду.

      Дженсен молча кивнул. Никто не мог первым положить трубку, чувствуя друг друга по ту сторону гаджетов. В конце концов, Дженсен набрался решимости и нажал отбой. Джаред отложил телефон и положил голову на стол, чувствуя, как задрожал подбородок. Парень не знал, катятся ли по его щекам слёзы, потому что волосы, достающие до подбородка, плотно впечатались в скулы.

      Внезапно накатила слабость. Почему Дженсен был чёртовым Сталкером, а не простым менеджером? Джаред бы принял его и таким. Принял бы любым, как сделал это уже однажды. Просто иногда всё казалось слишком запредельным.

      Иногда в объятиях Дженсена Джаред счастливо закрывал глаза, когда накатывало чувство недоверия происходящему. Неужели это он, семнадцатилетний школьник, нежится в этих крепких руках? Неужели это его, вечного тихоню, нежно касаются чувственные губы? Неужели всё это великолепие, нежное, весёлое… — всё его? В это не верилось. Но, видимо, это было слишком хорошо для правды, а потому судьба решила сделать Дженсена Сталкером, который увязает в работе на долгое время, почти не имея возможности связаться с любимым.

      Джаред думал о многом. О будущем, о том, что оба они — парни, а мать по вполне понятным причинам хочет внуков; о не всегда толерантном обществе (пусть и в некоторых штатах разрешены однополые браки). Чем больше Джаред взрослел, тем лучше понимал ситуацию, и тем хуже от этого становилось. Сложнее.

      Юноша не знал, сколько он так пролежал головой на письменном столе, пока в комнату не зашла Хейзел. Женщина принесла поднос с чем-то вкусно пахнущим и Джаред поднялся, садясь нормально и стараясь привести себя в порядочный вид, но тщетно: щека покраснела, а прилипшие каштановые волосы оставили на скулах отметины. Кроме того, в уголках глаз собралась влага.

      Женщина подошла к сыну и обняла, поглаживая того по каштановой голове. Джаред уткнулся матери куда-то в живот и вдохнул знакомый с детства аромат: мыла и сахарного печенья. От матери всегда пахло по-родному, нежно, сладко, приятно. Ласковые объятия всегда действовали успокаивающе и расслабляли.

      Спустя несколько минут Хейзел мягко спросила:

      — Что случилось, сынок?

      Тут взгляд матери упал на конверт из клиники, и она решила предположить: 
      — Дженсен болен?

      — Что? — Джаред нахмурился, а потом проследил за взглядом мамы и ответил:

      — Нет. Нет, мамуль. Дженсен, наоборот, здоров. Всё хорошо, просто…

      — Ты скучаешь, — предположила Хейзел. — Дженсен в командировке, и вы не можете общаться. Из-за этого ты переживаешь? 

      «И да и нет», — подумалось Джареду. Но нельзя сказать матери о настоящем Дженсене Эклзе. Однажды подросток расскажет. Возможно тогда, когда ему всё же удастся отговорить Дженсена от таких занятий, а возможно и никогда. Матери не нужны лишние слёзы и беспокойства. Джаред действительно понимал всю полноту ответственности и того, перед чем себя ставит. И знал, что изменить человека, если ты его любишь, недостойно.

      — Да, мамуль. Я правда переживаю из-за этого, — ответил Джаред. — Сейчас он мне звонил, и мы разговаривали по телефону. Было так приятно слышать его, но от этого стало только грустнее, что он так далеко, а я здесь… И что, возможно, он не успеет к сочельнику. 

      — О, милый, — миссис Падалеки улыбнулась и поцеловала сына в макушку, смотря в ореховые, чуть покрасневшие глаза. — Я уверена, что успеет. Дженсен тебя так любит, буквально сдувает с тебя пылинки. Поэтому я думаю, что он сделает всё возможное, чтобы уложиться в срок и приехать из командировки пораньше. 

      Командировка. Джаред едва ли не хмыкнул. Конечно, матери он сказал, что Дженсена отослали по работе… Но, так или иначе, в словах женщины была истина. Джаред немного смутился:

      — Мам… откуда ты…

      — Я твоя мама, я знаю всё, — улыбнулась Хейзел. — Работа у меня такая, понимаешь?

      — Ага, — вздохнул Джаред.

      — Кроме того, я вижу, как Дженсен бережно к тебе относится. Он действительно достойный молодой человек. Поэтому не волнуйся ни минуты. Просто перекуси немного и ложись спать, а завтра твои проблемы будут не такими большими и клыкастыми, какими тебе они кажутся сейчас. Вот увидишь.

      Женщина придвинула к мальчику поднос со стаканом молока и тарелкой творожного печенья домашнего изготовления. Джаред улыбнулся матери и крепко её обнял:

      — Спасибо мам. Люблю тебя. Ты у меня такая… всё знаешь и понимаешь. Лучше тебя нет. Мне на самом деле очень повезло.

      Хейзел кивнула и чмокнула сына в лоб:

      — Я тоже люблю тебя, малыш. Спокойной ночи.

      — Спокойно ночи, мам.

      Хейзел ещё раз улыбнулась сыну и вышла из комнаты. Джаред посмотрел на поднос и решил, что и правда будет нелишним немного перекусить. Тем более, вкус печенья матери всегда напоминал о далёком детстве. 

Примечание к части

*ЛСП - Мир стал пустым без тебя
 

Глава 20. Не думай — исполняй

      Дженсена не было уже больше недели, и Джаред откровенно говоря извёлся. Вкус к жизни куда-то делся, и это доставляло весомые неудобства. В конце концов, были же дни, когда Джаред даже не знал Дженсена и ничего, жил себе спокойно. Скучно правда, если быть честным хотя бы с самим собой, но не так тоскливо, как сейчас. Раньше у Падалеки-младшего не было других забот, кроме как получить отличную оценку, выполнить домашнее задание, переделать дела дома, помочь матери… И работа, конечно. Но с тех пор как появился Дженсен, всё это бытовое стало не таким скучным и однообразным, как было раньше. И это было здорово. 

      К концу второй недели Джаред решил попытать удачу и спросить у матери о больших каникулах и, соответственно, планах на них. Кстати, про Рождественскую ночь тоже нужно было узнать, поэтому в последний будний день Джаред решил расспросить мать обо всём, чтобы не мучиться больше неизвестностью. Хейзел как раз пришла домой и готовила ужин, когда Джаред спустился вниз и присел за стул. 

      — Привет, мам.

      Кашатнововолосая женщина улыбнулась и кивнула, помешивая что-то вкусно пахнущее в кастрюльке:

      — Привет, сынок. Извини, обнять не могу, соус подгорит. Почему ты не встретил меня?

      Джей виновато прикусил губу и ответил, почти не кривя душой:

      — Я задремал, извини.

      — Ничего страшного. Сейчас я сготовлю соус и будем ужинать. Ты голоден?

      — Немного, — Джаред подобрался и внутренне дал себе пинка:

      — Мама, я хотел с тобой поговорить. Точнее, хотел узнать кое-что.

      Хейзел мимоходом обернулась на сына и просканировала взглядом. Джаред измученно улыбнулся потеребил уголок салфетки на столе.

      — Что такое? — отозвалась миссис Падалеки.

      — Я просто хотел… ну, если Дженсен успеет приехать к сочельнику… можно я буду у него в Рождественскую ночь?

      Женщина вздохнула, ещё раз перемешала содержимое кастрюльки и выключила газ. Обернувшись, Хейзел отложила деревянную лопатку, посмотрела на сына:

      — Сынок… Хорошо, что мы начали этот разговор, я всё не хотела тебя расстраивать, но откладывать больше нет смысла. Мне звонила тётушка Шейли, помнишь её? Она, как обычно, приглашает нас на Рождественские каникулы погостить к себе. Это не так уж и далеко, в Беркшире. 

      — Я помню, мам. Мы каждое Рождество проводим у неё, — Джаред почувствовал, что ничем хорошим это не закончится. 

      — Ну вот. Мы и так видимся с ней очень редко, Джаред. Нужно её навестить, ты же знаешь, как она тебя любит. И твоего отца она очень любила… нужно навещать её, ведь сама она не может.

      — Мам… — Джаред протёр ладонями лицо. — Мамуль, ну почему… почему так?.. Господи…

      Хейзел подошла к сыну и обняла его, растрепав волосы на макушке:

      — Сынок, я понимаю, что ты скучаешь по Дженсену, но с ним ты потом будешь видеться каждый день, а с тётушкой Шейли — нет.

      — Я понимаю.

      Джаред уже смирился. Ясно было как Божий день, что их с Дженсеном планы изначально были утопическими. Парень тяжело вздохнул, решив попробовать последний аргумент и больше не просить у матери ничего по этому поводу. В конце концов он знал, что это бессмысленно: если мать не разрешит, значит он не поедет, а лишние перипетии здесь были ни к чему. Джаред был не из тех подростков, которые ругались с родителями, доказывая свою правоту. Эта нервотрёпка не давала ничего, кроме отчуждения обеих сторон, а в конечном итоге подросток всё равно следовал велениям предков. 

      Парень поджал губу и произнёс тихим голосом:

      — Мам, я не видел Дженсена с начала декабря. И не факт, что он успеет к сочельнику. Тогда мы просто уедем в Беркшир и проведём там все каникулы. В совокупности получится, что я не увижу Дженсена около пяти с половиной недель. 

      Хейзел поцеловала сына в лоб и убрала спадающие пряди за ухо:

      — Я понимаю, Джей. Но он приедет, и вы сможете созваниваться, у него наверняка есть скайп, а ты возьмёшь с собой ноутбук и модем.

      — Ну, мам!

      — Джаред Тристан Падалеки, я не могу разрешить тебе этого. Кроме того, провести с Дженсеном все каникулы — это... — Хейзел немного растерялась, подбирая слова. — Ему почти двадцать пять. И что вы будете делать вместе все твои каникулы? Это две с половиной недели, Джаред. Даже если бы мы не поехали к тётушке Шейли, я сомневаюсь, что отпустила бы тебя. Твой молодой человек мне нравится, но я слишком плохо его знаю. Уверена, что он способен позаботиться как о себе, так и о тебе, но и ты войди в моё положение. Я мать, и единственное дорогое, что у меня есть — это ты. 

      Джаред обнял женщину и кивнул:

      — Я знаю, мамуль. И ценю всё, что ты для меня делаешь. И я понимаю тебя, но Дженсен правда отличный. И мы могли бы после двенадцати в Рождество прийти к тебе, а потом все вместе съездили бы на каникулы к тётушке Шейли. Она мне всё равно постоянно твердит по телефону, что ей не терпится познакомиться с моей второй половинкой. Тем более, когда мы в последний раз разговаривали, у меня не было Дженсена. Думаю, она обрадуется. 

      Хейзел прикусила губу и нахмурилась. Пожалуй, эта идея была не так плоха, как могло показаться на первый взгляд. Женщина обещала обмозговать эту идею пару дней… а пока нужно накрывать на стол и ужинать.

      — Давай поговорим об этом попозже, милый? Уже поздно и нужно поесть.

      Джаред кивнул и начал помогать матери накрывать на стол.

∞ † ∞


      К концу третьей недели, когда до сочельника оставалось четыре дня, Джаред невольно подумал, что Дженсен не успеет. Конечно, такие мысли, подросток знал, нежелательны, но ничего с этим поделать не мог. В воздухе уже отчётливо витал запах лакричных леденцов, омелы и хвои; снег сыпал мягкими пушистыми хлопьями и покрывал все улицы глазурью. Ощущение Рождества уже просто впиталось в вены и циркулировало по телу. Каждый хотел и ждал праздника. Хозяйки готовили домашнее печенье, мужчины шли с работы, неся на плечах большое Рождественское дерево, а маленькие дети рисовали подарки родным и близким.

      Все ждали праздника, а Джаред ждал Дженсена. Нельзя было сказать, что дух Рождества не задел подростка, но остроты ощущений, как это обычно бывало от запаха ели и мандаринов, не было. Не было того томительного предвкушения и наступающего на пятки счастья. Украшенные гирляндами и мишурой дома выглядели нарядно, на улицах города без конца пахло выпечкой, но всё это было не тем без Дженсена.


      Джаред лежал на кровати в своей комнате и пытался не думать ни о чём. Читать не хотелось. Книга лежала рядом и скучала. Тут же лежал и телефон, на который Джаред возложил напрасные надежды о звонке Дженсена. Под боком, словно чувствуя грусть хозяина, лежал Бонни и грустил вместе с подростком.

      Мордочка овчарки находилась под рукой Джареда и оба лежали с закрытыми глазами. Шатен обнимал тёплое тело собаки и было легче. Он не чувствовал себя таким покинутым и одиноким. Так хотелось поскорее увидеть Дженсена. И Падалеки-младший молил все небеса, чтобы увидеть Эклза хотя бы в сочельник. Потому что если тот не успеет, то Джаред уедет в Беркшир, и их разлука продлится ещё на две недели.

      Думать об этом не хотелось.


      В комнату неслышно вошла миссис Падалеки и присела на кровать к Джареду, выводя того из состояния лёгкой дрёмы. Бонни тут же встрепенулся и навострил ушки, готовясь защищать хозяина от чего бы то ни было, но когда пёс узнал в человеке Хейзел, то положил мордочку обратно и выдохнул поток горячего воздуха. Джаред открыл глаза и посмотрел на мать, пытаясь улыбнуться. Хейзел погладила сына по голове и произнесла:

      — Сынок, я думала насчёт твоего предложения… И, значит, давай поступим так: если Дженсен объявится завтра-послезавтра, то ты всё спросишь у него, мы всё обговорим и решим. А если нет, то едем к тётушке Шейли вдвоём.

      Джаред сел в кровати и посмотрел на мать, спрашивая:

      — Правда? Мам… ты разрешишь мне провести Рождество с Дженсеном?

      Хейзел кивнула и добавила:

      — С учётом, что после двенадцати вы заглянете ко мне. Я уже разговаривала с тётей Шейли, и она не против, чтобы мы приехали все вместе, говорит, что в Беркшире ужасно скучно.

      — А она... — Джаред опустил взгляд на Бонни, поглаживая пса по бокам. — Она знает про Дженсена?

      — Я ей рассказала. Она у нас дама широких взглядов и ничего против не имеет. Высказала рьяное желание с ним познакомиться. Так что теперь всё зависит от того, успеет ли Дженсен.

      Джаред кивнул и обнял мать:

      — Ты лучшая. Но ты это знаешь, я постоянно говорю тебе это, но это правда, мамуль.

      Хейзел улыбнулась и поцеловала сына в лоб:

      — А теперь спускайся вниз, хватит раскисать. Я испекла шарлотку.

      Джаред улыбнулся и кивнул. Всё могло пройти очень даже неплохо. Каникулы с тётей Шейли были, конечно, привычны, но вот то, что там, возможно, будет Дженсен — радовало. Они, конечно, не смогут много чего, но это было лучше, чем вообще провести это время отдельно друг от друга. К тому же, у них была целая Рождественская ночь вместе…

      Если всё пойдёт хорошо…

∞ † ∞


      Телефон зазвонил неожиданно. Джаред только успел прийти со школы. Последний день перед каникулами, как его смартфон издал лёгкую трель. Падалеки посмотрел на высветившийся контакт и, кажется, засветился сам. Оставалось два дня до сочельника. И, похоже, судьба услышала его молитвы. Звонил Дженсен.

      Много времени спуститься вниз не заняло, потому что он даже не успел раздеться. Бросил школьную сумку на пол, крикнул маме, что выйдет ненадолго и ринулся вниз по лестнице, игнорируя лифт. Дженсен уже ждал его возле подъезда. В непривычном тёмном пальто и брюках. Но это был всё тот же Эклз, и Джаред подлетел к мужчине с огромной улыбкой на губах.

      Дженсен поймал парнишку в свои объятья и чуть приподнял над землёй, вдыхая родной запах. Да, он тоже очень скучал. Шептал подростку нежности на ухо и также широко улыбался, сцеловывая мокрые снежинки с ресниц школьника. И Джаред на самом деле был готов кричать о своей любви на весь мир, потому что Дженсен обнимал так нежно и правильно, что лучшего и пожелать было нельзя.

      Хейзел выглянула в окно и улыбнулась, смотря на двух встретившихся парней. Дженсен обхватил ладонями лицо Джареда и мягко покрывал поцелуями каждый сантиметр его кожи, а Джей обнимал мужчину за талию и вставал на цыпочки.
      Снег продолжал идти, утепляя глазурь всё больше и больше. Позади стоял чёрный мустанг — верный друг Дженсена. И Джаред подумал, что ещё многое предстоит обсудить, но самое главное то, что они сейчас вместе.
 
 

Глава 21. Первый. Последний

      Джаред никак не хотел отпускать Дженсена из своих объятий. Впрочем, Эклз и сам не хотел разлучаться с мальчишкой после такой долгой разлуки. Как говорят: влюблённые часов не наблюдают — это если вместе, а вот если по раздельности, то каждый час — за неделю. Поэтому Джаред потащил Дженсена — который, кстати, только-только с аэропорта и успел только пригнать машину, как тут же помчался к парнишке, — к себе. 

      Хейзел встретила обоих улыбкой и уже вскипевшим горячим чаем, который был очень даже в тему, потому что на улице было весьма прохладно, сыро и шёл снег. Дженсен извинился, что с пустыми руками, не знал, мол, что зайдёт, но Хейзел на это лишь махнула рукой и улыбнулась, сказав, что ничего приносить и не нужно. 

      Все трое расположились в гостиной с дымящимися кружками чая в руках. Джаред сел под бок к Дженсену и счастливо выдыхал, словно маленький паровозик, время от времени поглядывая на Дженсена. Будто то, что он чувствует его боком было недостаточно и Эклз может куда-то деться. Сам Дженсен на это улыбался и поглаживал подростка по спине, выдыхая тёплый воздух в макушку, ероша каштановые пряди. Джаред положил голову мужчине на плечо и делал редкие, но большие глотки ароматного чая.

      Хейзел посетовала: «Думала, ты уже и не догадаешься Дженсена пригласить зайти», на что оба немного смущённо улыбнулись. Вообще-то, Джаред не знал, насколько далеко может зайти психика матери, но решил, что если не целоваться при ней, то безобидные объятья точно ничего плохого не сделают. Поэтому он и притиснулся поближе к любимому, едва сдерживаясь от того, чтобы не прикрыть глаза. С Дженсеном было так хорошо и уютно, что хотелось укрыться тёплым пледом, обнять его и задремать. 

      Эклз попивал чай и разговаривал с Хейзел, поглаживая школьника, лаская лёгкими касаниями своих пальцев к спине, плечам и предплечьям. Всё это очень успокаивало, было так уютно, что Джаред всё же закрыл глаза, позволив себе задремать.
      Хейзел мягко улыбалась, смотря на то, как успокаивающе Дженсен действует на её сына, и в душе радовалась. Это было очень занимательно наблюдать со стороны: мягкие касания, объятья. Вроде бы ничего такого, но ощущение было, что ты подсматриваешь. Женщина рассказывала Дженсену план Джареда, и тот был согласен. Эта идея показалась ему не такой уж и плохой, тем более что Джей будет рядом и всё отлично. 

      В Беркшир решено было ехать спустя день, после Рождества. Хейзел предложила автобус, но Дженсен отмёл эту идею, сказав, что в его мустанге с лихвой хватит места на троих людей, а багажник уместит в себе несколько сумок. Хейзел согласилась, признав, что эта идея лучше, потому что автобус едет часов пять, а на машине можно успеть и за три, если очень захотеть. 

      В общем, идея Джареда и Хейзел обрела жизнь, и Дженсен понял, что всё действительно зашло далеко, раз он уже обговаривает с матерью своего парня поездку к его родственнице. Впрочем, это не то чтобы пугало, но было немного непривычно. Ещё в августе у Дженсена не было никого, а теперь он самый счастливый человек. 


      Дженсен уехал уже под вечер. Пришлось разбудить уже уснувшего на плече Джея. Эклз мягко поцеловал парнишку, когда они остались вдвоём в коридоре и обусловились о встрече. Дженсен посоветовал узнать у матери исход их разговора, который Джей проспал, и Падалеки согласился, улыбаясь. Уходя, Дженсен ещё раз улыбнулся парнишке и помахал рукой. Оба чувствовали себя счастливыми.


∞ † ∞


      Все дни до сочельника прошли незаметно. Джаред даже сказал бы, пролетели. Теперь парнишка и сам принимал участие в подготовке праздника, больше не чувствуя себя удручённым, и даже Бонни радовался такому своему хозяину — весёлому и беззаботному.

      Вечером перед Рождественской ночью Джаред обнял крепко мать, обещая, что они с Дженсеном обязательно заглянут после двенадцати. Джей собрался быстро, надел джинсы, рубашку и безрукавку, зная, что у Дженсена наверняка найдётся домашняя одежда для него. А рядиться в это рождество Джаред не хотел. 

      Дженсен уже ждал его у подъезда, когда парень спустился. Они заключили друг друга в объятья и весело говорили по пути к центру города в предвкушении праздника. Джаред уже успел отдать парню конверт из клиники, и теперь у него под ложечкой где-то сосало, потому что подсудно он понимал: Дженсен не станет настаивать, но он сам хотел... и это было, откровенно говоря, неловко — попросить у мужчины о любви в постели.

      Однако все волнения по этому поводу были напрасны. Как и ожидалось, к праздничной ночи Дженсен решил не заморачиваться, а заказать кучу всякой вкусной еды заранее, чтобы в нужное время потом выставить её на стол. Пока Эклз заказывал еду (а Падалеки положился на вкус любимого, высказав лишь пару предпочтений), Джаред переодевался в ту же одежду, которую Дженсен дал ему в прошлый раз. 

      Пока парни украшали дом Эклза, принесли огромный заказ. Украсив Рождественское дерево и развесив гирлянду с мишурой в гостиной, Джей осмотрел их творение и остался доволен. Теперь со спокойной душой можно было и в душ. Дженсен, кстати говоря, тоже направился в эту желанную комнату, только если душ, в котором был Джаред, располагался рядом со спальней Дженсена, то второй был дальше по коридору. Этой комнатой почти никто никогда не пользовался, но теперь Эклз на своём опыте убедился, что два санузла в квартире, — это очень удобно.


      Джаред вышел из ванной с мокрой головой и улыбающийся. В руках была одежда, а на бёдрах только полотенце. Мальчишка не хотел ждать больше ни часа. Кстати, часы показывали начала восьмого, а у них уже всё было готово, осталось только дождаться двенадцати...

      Росса парнишка встретил в коридоре. Дженсен, так же как и сам Джаред, был с мокрыми волосами, держал в руках одежду и был в полотенце, повязанном на бёдрах. Джаред прикусил губу, а потом, заталкивая смущение и робость поглубже, прижался к мокрой груди Дженсена своей и поцеловал, слегка прижимая к стенке. 

      — Дженс... ты знаешь, чего я хочу, — прошептал в губы Эклзу парнишка и снова поцеловал, втягивая нижнюю алую половинку между своих и лаская языком. 

      Дженсен немного оторопел от такого Джея, но уже вскоре отвечал на поцелуй так же горячо, как целовал его Джаред. Мужчина подхватил парнишку под ягодицы на руки и потащил в спальню. Одежда, которую оба держали в руках, ссыпалась бесформенным комом на пол. Дженсен осторожно уложил мальчика на кровать, придерживая под лопатками и, наконец, отрываясь. 

      — Кроха... ты уверен? — спросил Дженсен. 

      Джей открыл глаза и откинул голову на подушки, кивая и произнося: 
      — Да. Да, Джен, я хочу. Ты же проверился, и я… хочу тебя. Давай сделаем это. 

      Дженсен кивнул, спрашивать ещё раз было глупо. Мужчина потянулся рукой и открыл верхний ящик тумбочки, извлекая из того небольшой тюбик и один серебристый пакетик. Джаред проследил за движением руки Дженсена и покачал головой: 
      — Дженс, не надо его. Не хочу. 

      Мужчина посмотрел на парнишку и прочёл в его глазах уверенность, поэтому отложил серебристый квадратик обратно и закрыл ящичек, возвращаясь к Джареду. Тот лежал, подогнув руки под голову и смотрел на Дженсена с прищуром.

      — А ты подготовился, да? 

      Дженсен фыркнул: 
      — Не подумай ничего такого, я никогда никого не водил к себе в дом, ты первый. А это... — Дженсен взглядом указал на прикроватную тумбочку. — Я действительно ждал этого дня. Но не думал, что ты так скоро решишься... Это серьёзный шаг. 

      — Куда уж ещё серьёзней, — рассмеялся Джей. — Ты весь вечер проговорил с моей мамой о планах на каникулы, которые мы… — Джей выделил последнее слово. — Проведём вместе с моей небольшой семьёй. 

      На самом деле, это действительно было смешно, но одновременно и волнительно. Джаред знал, что примерно должно происходить, понимая также, что это и правда серьёзный шаг, поэтому он волновался. 

      — Ну конечно, — Дженсен улыбнулся и склонился над Джаредом, опираясь о спинку кровати и целуя того в губы. — Готов? 

      — М-м-м-м... — Джаред простонал в губы и выгнул спину навстречу телу Дженсена, соглашаясь. 

      Руки мальчишки легли на бёдра мужчины. Джей ясно давал понять, что бревном быть не собирается, посему активно отвечал на всякое касание, теряясь вдвойне. 

      Дженсен целовал мягко, вылизывал кожу за ухом, сползал мокрой дорожкой вниз, к шее, и осторожно посасывал нежную кожу, боясь оставить отметки. Страсть уже потихоньку начинала пожирать его, но мужчина был не против, полностью отдавшись ощущениям. Дженсен почувствовал, как Джаред мягким движением рук стягивает с него махровое полотенце и отбрасывает в сторону. Ладони парнишки тут же легли на обнажённые ягодицы Дженсена и смяли их, отчего Дженсен простонал, едва не прикусив кожу на шее. 

      Джаред откинул голову, давая больше пространства для манёвра, продолжая ласкать оголённую кожу мужчины. Ощущение полностью нагого мужчины над собой кружило голову, и Джаред почувствовал, как вниз живота устремляется тепло, заставляя член каменеть. Падалеки увлажнил губы языком и прохрипел неожиданно севшим голосом: 

      — Джен... ты можешь... можешь оставлять свои метки на мне, я хочу... 

      Дженсен улыбнулся и поднял голову, встречаясь губами с губами Джареда, вовлекая того в поцелуй. 

      — Как пожелает моя Кроха, — прошептал Дженсен и зацепил пальцами полотенце Джареда, так же отбрасывая куда-то в сторону и оглядывая своё поле деятельности. — …Или не кроха, — приятно удивленный Дженсен обхватил рукой основание члена Джареда и на пробу сделал поступательное движение. 

      Джаред застонал, попытался что-то ответить, но не вышло: Дженсен раздвинул его бёдра и спустился вниз, между его ног, продолжая целовать, но теперь уже оставляя горящие словно огнём пурпурно-терракотовые засосы.

      Маленькие и не очень пятнышки появлялись на шее, сочленении плеча, под ключицами и ниже: от живота до внутренней стороны бёдер. Русая макушка Дженсена мелькала над телом парнишки, и Джаред запустил кисти рук внутрь прядей, поглаживая кожу головы и тихонько постанывая, когда рука Дженсена особо чувствительно ласкала его член. 

      Наконец, Дженсен спустился вниз до конца, и в дело вступил зелёно-синий тюбик с любрикантом. Мужчина выдавил себе на пальцы небольшое количество геля, и по комнате тут же разнёсся запах мелиссы. Джаред раздвинул бёдра пошире, допуская к себе, и вскоре его дырочки коснулось что-то прохладное. 

      — Джен, это… м-м-м… мелисса? 

      — Точно, Кроха, — Дженсен поцеловал мальчика в низ живота, нырнув языком в ямку пупка. – Гель заживляет возможные трещинки и ранки, чтобы не было так больно. 

      Сказав это, Дженсен легко нырнул смоченным в смазке пальцем внутрь парнишки и осторожно начал поглаживать стенки изнутри, немного сгибая палец и давая Джареду привыкнуть к новым ощущениям. 

      — А ты... о-о-ох, боже... продуманный, — Джаред произвольно поднял бёдра. С новыми ощущениями он ещё не определился. Было не больно, но неприятно. До тех пор пока Дженсен не достал до простаты и мальчишку не выгнуло дугой. — О, да... Господи...

      — Ага, — Дженсен поцеловал Джареда в лобок и продолжил двигать пальцем, осторожно добавляя второй. — Можно просто Дженсен. 

      Едва Росс ввёл второй палец, Джареду захотелось, чтобы Дженсен закончил. Колечко мышц плотно сомкнулось вокруг пальцев и причинило боль. Видимо, эти эмоции Эклз прочёл на лице парнишки, потому что поспешил успокоить: 

      — Прости, Кроха, но в первый раз без этого никуда. Я стараюсь осторожно, потерпи. 

      Джаред кивнул, и Дженсен продолжил движения пальцами, а чтобы отвлечь юношу от неприятных и болезненных ощущений, вобрал в рот сочащуюся головку члена, лаская нежную шёлковую плоть. Джаред потерялся и не знал, на что ему реагировать: на сногсшибательно приятные касания или на дискомфорт в разрабатываемой дырочке. 

      Прошло несколько минут, прежде чем Дженсен решил, что Джаред уже достаточно готов к тому, чтобы принять его. По правде говоря, Дженсен бы ещё немного разработал тугой сфинктер любимого, но тот уже измаялся и обхватил ногами того под ягодицами, призывая действовать. 

      — Хватит... Джен, прекрати, а то я сейчас кончу, — простонал Джаред и обнял мужчину руками за плечи, закидывая кисти тому за шею. 

      Дженсен осторожно приставил головку ко входу Джареда, и Падалеки тут же пришпорил мужчину пятками по ягодицам, отчего член тут же вошёл на четверть. Джей прикусил шею Дженсена, а тот сдавленно охнул. 

      — Какой же ты узкий, — тихо пробормотал Дженсен. — Иисусе, дай мне сил…

      — Ты у меня первый, — констатировал Падалеки. — Вот и узкий. Джен, двигайся, пожалуйста, хватит меня жалеть, я не могу уже…


      — Зато ты у меня последний, — прошептал Дженсен и ввёл член до конца, ловя стон с губ Джея в горячий поцелуй. 

      Спустя несколько медленных движений, несколько выжидательных минут и пару стонов оба вошли во вкус. Дженсен набрал ритм бёдрами и двигался то с равной скоростью быстро, то медленнее, почти выводя головку члена наружу и снова с размаху входя в Джареда, отчего у того перехватывало дыхание и появлялся гортанный стон. 
      — О-о-ох, Господи, Дже-е-е-ен… Только не останавливайся, я… сейчас… уже скоро, — Джаред попытался сказать что-то вразумительное, но не получилось. 

      Спустя минуту Дженсен обхватил рукой член Джареда и начал двигать кулаком по нему в такт движениям бёдер. Этого Джаред не вытерпел и кончил, забрызгивая кулак Дженсена, свой живот и его грудь. В оргазме Джаред поставил ярко-красный засос на шее Эклза и почувствовал, как его, кажется, уносит на небеса.

      Дженсен почувствовал, как сокращаются мышцы вокруг члена и ускорил движения, издавая тихие гортанные стоны, а вскоре и вовсе изливаясь внутрь парнишки, потому что Джаред не давал отстраниться, даже после оргазма прижимая Эклза к себе ногами на талии. Дженсен понял, что его затопляет такое блаженство, какого он раньше не испытывал. Это был определённо сильный оргазм… Крышу свернуло так, как почти никогда до этого. 

      Спускались с небес вместе. Джаред перевернул Дженсена и лёг на него сверху, не выпуская Дженсена из себя. Парень тяжело дышал в грудь Эклза и целовал чувствительные ореолы сосков Дженсена, вызывая судорожные вздохи. Лень, нега и приятная истома накрыли тела обоих. Было так хорошо и спокойно. 

      Дженсен запустил руку в волосы парнишки и поглаживал того, лениво целуя эти сладкие-сладкие губы, не желая никуда выпускать из своих объятий. 

      Обмякший член вместе со спермой Дженсена были в Джареде, но того это ничуть не смущало. Парнишка улыбался и так же тяжело дышал. Пожалуй, его первый раз удался.
 
 

Глава 22. Рождество

      Дженсен осторожно перекатился на бок, и Джаред издал недовольное «у-у-у-у», почувствовав, как по ложбинке стекает вязкая жидкость, а вход начинает саднить. Только сейчас Падалеки почувствовал, как на самом деле больно. Так, что кажется, боль отдаёт вниз живота и поясницу, будто ножами режут. 

      — О, Господи… — Джаред поморщился и зарылся носом в плечо лежащего рядом Дженсена, пытаясь укрыться от боли. 

       — Джей… — Дженсен приподнялся на локтях и посмотрел на парнишку. — Что такое? 

      — Всё внизу словно огнём пылает, — выдохнул Джаред. — Я, конечно, знал, что первый раз болезненный, но не настолько.

      Дженсен сел на кровати и кивнул: 
       — Точно. Прости, малыш. Давай сейчас мы примем душ, а потом я намажу больное место мазью. Я купил специальную. 

      Джаред приоткрыл глаза и посмотрел на Эклза. Тот выглядел серьёзным, что немного рассмешило Падалеки. Джей кивнул и произнёс: 
      — Джен, ты меня пугаешь. Ты продумал всю сегодняшнюю ночь?

      — Ну, Кроха, — Дженсен нагнулся и поцеловал мальчика в носогубный треугольник, — я хотел, чтобы твой первый раз запомнился тебе не только болью в известном месте…


      После того как они приняли ванну, Дженсен действительно осторожно намазал ещё немного растянутое и покрасневшее колечко мышц мазью, пахнущей ментолом. Та приятно остудила воспалённую кожу, и Джей блаженно выдохнул. Сейчас, когда они с Дженсеном не занимались сексом, стоять перед ним в коленно-локтевой было не очень привычно, даже смущающе, но Падалеки храбро пережидал этот момент и после того как всё было готово, смог честно ответить Дженсену, что так действительно легче. 

      После парни всё-таки собрали валявшуюся одежду и решили одеться. Дженсен смотрел, как Джей с шипением влезает в растянутые на коленках трико и улыбался. Джаред на это только фыркнул и пригрозил: 

      — Вот когда ты… Эм… Джен? — Джаред решил уточнить. 

      — Да? — Дженсен обнял парнишку со спины и положил голову тому на плечо. — Что такое?

      — А ты… там… тоже не девственник? — смутился Джаред.

      Дженсен фыркнул мальчишке в шею и мокро поцеловал: 
      — Нет, Кроха, там я девственник. 

      — Ага. Значит тогда когда-нибудь придёт и мой час ликования! — шатен заговорчески потёр ладони и улыбнулся, оголяя ямочки. 

      Дженсен рассмеялся и прикрыл глаза, вдыхая: 
      — Да, малыш, думаю, когда-нибудь и ты поликуешь вместе со мной...

      Джаред обернулся и посмотрел на Дженсена с полуулыбкой: 
      — Серьёзно? 

      — Ну а почему бы и нет? — Дженсен пожал плечами и кивнул. — Я не из тех, кто трясётся за то, чтобы постоянно быть сверху. Реверс — это отлично. 

      Джаред улыбнулся и кивнул, поцеловав Дженсена в уголок губ:
      — Ты потрясающий. 

      — И я тебя люблю.

∞ † ∞


      Когда часы показали двенадцать, Дженсен подарил Джареду объёмный вязаный свитер под горло бордово-синего цвета крупной вязки. Джаред тут же надел на себя подарок и обнял Эклза — свитер ему очень нравился. Джаред же подарил Дженсену беспалые кожаные перчатки «для завершения байкерского стиля» и книгу Шленке «Чтец». Сам Джаред был без ума от этого произведения и хотелось поделиться эмоциями с Дженсеном.

      Дженсен оценил подарок и спросил: 
      — Ты намекаешь мне, да?* 

      Джаред нахмурился, но потом взгляд его глаз стал ясным, и мальчик покачал головой: 
      — Да нет, Дженс. Тем более ему было пятнадцать, а мне — семнадцать. Просто книга потрясающая. 

      Дженсен кивнул, соглашаясь: 
      — Я смотрел только фильм, но думаю, стоит прочесть и книгу. Спасибо, Кроха.

      Дженсен обнял мальчика и улыбнулся. Это его первое рождество с тем, кого он любит. Да что там, это вообще его первое рождество в чьей-либо компании, потому что раньше он всегда встречал этот праздник в интернате, а позже — один. И встретить эту ночь с Джаредом было поистине потрясающе. 

      Они ели всякую вкуснятину, пили колу и сок, смотрели музыкальный канал и много смеялись. Около двух часов ночи Джаред предложил, что пора собираться и ехать к матери, как они и обещали. 

      — Мама сказала, что с ней будет несколько её подруг, — пояснил Джаред. — Они громкие слишком, весёлые, особенно когда вместе. Просто не отреагируй на них неправильно, — Джей хотел немного наставить Эклза на верный путь.

      Росс кивнул и вздохнул: 
      — Такими-то темпами скоро перезнакомлюсь со всем городом, малыш. 

      Джаред рассмеялся и поцеловал Дженсена в щёку. 
      — Разве это плохо? Ты очень хороший человек и я горжусь тем, что встречаюсь с тобой, Дженсен. 

      Эклз от слов парнишки немного смутился, но улыбнулся и кивнул: 
      — Ты сводишь меня с ума. 

      — Я ещё и не такое могу, — Джаред засмеялся и пошёл искать свои джинсы. 



      К дому Падалеки причалили около трёх часов ночи. Все квартиры в их доме не спали, празднуя; по улицам гуляли парочки, молодёжь и просто мужчины с женщинами, отмечая праздник. Джаред вышел из машины и подождал Дженсена. Оба поднялись наверх.


      Квартира встретила двух молодых людей звонким смехом и шумом. Джаред с Дженсеном сняли куртки и прошли в гостиную, где и собрался главный очаг веселья. Пятеро дам встретили парочку тишиной, а потом Хейзел встала с места и улыбнулась: 
      — Джей, ты уже всех знаешь, и все знают тебя. Давай теперь я представлю всем Дженсена и моих подруг. — Женщина подошла к молодым людям и принялась перечислять, улыбаясь. — Итак, Дженсен, это — Донна, — Падалеки-старшая указала на женщину с копной рыжих волос, в синем платье с глубоким декольте. — Это Мэри и Рейчел — сёстры-двойняшки, как ты уже понял, — рука миссис Падалеки плавно скользнула к двум женщинам с каштановыми волосами, забранными в пучок на голове. На одной было тёмно-синее платье строгого покроя, на второй — такое же убранство, только тёмно-зелёного цвета. — А это Ханна, — мать Джареда закончила приветствие на блондинке с короткой стрижкой в терракотовом платье.

      Все женщины улыбнулись и поздоровались с Дженсеном. Такое внимание Дженсена со стороны дам немного смутило, но вскоре Эклз с Джаредом были усажены на огромный диван, и Донна, не удержавшись, произнесла: 
      — Какой красавчик, Дженсен. Наверняка у тебя отбоя от прелестниц нет? 

      Эклз кашлянул. Ничто не заставляет чувствовать смущение лучше чем компания из пяти женщин, от глаз которых не укроется ничего. Дженсен ответил севшим от волнения голосом: 
      — Не то чтобы очень. Мне это не особо нужно.

      Хейзел встрепенулась и охнула: 

      — Совсем ведь забыла вам сказать, что Дженсен не просто друг Джея… Это из-за меня сложилась такая неловкая ситуация, извините. 

      Дженсен покачал головой и ответил: 
      — Мэм, в этом нет ничего страшного…

      Джаред положил руку на ладонь Дженсена, сплетая их пальцы. Дамочки все как одна просверлили их взглядом и благодушно улыбнулись. Остаток праздника просто кричал неоновым плакатом в темноте о том, что будет очень и очень… весело. 
      

Примечание к части

*По сюжету книги 15-ти летний мальчик полюбил 36-ти летнюю женщину. 
А вообще посмотрите хотя бы фильм, вы не пожалеете
 

Глава 23. Pass this on

      После того как Джаред и Дженсен появились в квартире Падалеки, бОльшая часть внимания женщин была прикована к ним. Рыжеволосая Донна была самой весёлой и, кажется, самой незакомплексованной. О личном пространстве и таких же мыслях мисс Донна Кэбот не знала совсем: женщина сыпала вопросами, которые изобиловали весьма просматриваемым контекстом, вгоняя молодую пару в краску. Остальные женщины лишь смеясь поддерживали тему. Впрочем, Дженсен перестал смущаться уже на третьем десятке минут, когда миссис Хейзел внесла в комнату большой поднос с чайниками и чашками, а Джаред помог матери принести черничный пирог и мороженое. Экзл обнял мальчишку за плечи и поцеловал в висок, улыбаясь. Джареда это вогнало в краску только больше. 

      Росс такой невозмутимый, на все вопросы отвечает как-то по-особенному, оставляя личное личным, но давая достаточно информации для раздумий. Джаред, поначалу стеснявшийся как-то показать свою привязанность к своему мужчине, переминаясь рядом, расслабился и тоже начал улыбаться, немного сконфуженно, отчего все женщины умилялись вдвойне. Это женщинам было весело — отчего-то! — предполагать, был ли у ребят первый раз, а если и был, то как и когда. Дженсен лишь смеялся над всеми их предположениями, отрицательно мотая головой — ещё ни одна не сказала правильно. Хейзел слушала с интересом, но сама в разговоре (который превратился в игру «угадай, как парни…») не участвовала. Джареда это немного коробило.

      Пирог с шариками пломбира был уничтожен, залит горячим душистым чаем и благотворно умерил пыл одиноких (и не очень) дам. Никто так и не смог точно предположить место и время первого раза парней (кстати, эту пару женщины прозвали Джеями), что успокоило Джареда. 

      К пяти часам утра Джаред понял, что хочет спать. День был насыщенным, ночь, кстати, тоже, поэтому парень прислонился спиной к мягкой спинке дивана и откинул голову. Руки Дженсена мягко поглаживали его по коленкам, как бы давая понять, что он рядом. В этот момент шея оголилась, горлышко нового свитера (вкус Дженсена все похвалили, подарок Эклза Джею пришёлся по душе даже Хейзел) перестало прикрывать большую часть шеи и Хейзел ахнула, уперев руки в бока и смотря на обоих с лёгким укором. 

      Джаред распахнул глаза и хмуро посмотрел на мать, спрашивая: 
      — Мам… что-то не так?

      — Думаю, Кроха, мы немного спалились, — Дженсен поправляет высокий вязаный ворот любимого и улыбается, когда снова скользит мимолётно глазами по цепочке аккуратных и не очень пятнышек, меняющих градацию от ярко-алого до сиреневого. 

      Джаред скашивает глаза вниз и понимает, в чём дело. И, возможно, мать может злиться. Понять отношение женщины к сексу парней было невозможно, потому что когда все с упоением спорили об их первом разе, Хейзел отмалчивалась и снисходительно кивала. Зато теперь представился шанс всё выяснить. 

      От остальных тоже не укрылся маленький кусочек информации, что несла на себе шея Джареда, поэтому Донна как-то совсем по-девичьи для её лет хихикнула и прикрыла рот пальцами с накрашенными ярко-красного цвета лаком. 

      Хейзел снова посмотрела на сына, а потом произнесла: 
      — Мы всю ночь гадаем, как и когда, а оказывается, что главным подарком вы уже успели обменяться в Рождественскую ночь. Видимо, у Дженсена. 

      Джаред вздохнул. Обсуждать это совершенно не хотелось. Какое вообще всем было дело до того, спал ли он с Дженсеном или нет? Он любил этого мужчину. И этого казалось достаточно. 

      К счастью, спас ситуацию сам Дженсен. Он кашлянул, привлекая внимание уже вовсю защебетавших женщин к себе и проговорил, обнимая подростка за плечи: 
      — Миссис Падалеки, позвольте оставить этот аспект личной жизни между нами двумя. Если вы не против, — Дженсен говорил мягко и уверенно. 

      Хейзел понимающе кивнула и улыбнулась уголками губ: 
      — Думаю, ты прав. Это действительно ваше с Джаредом личное дело. 

      Джаред посмотрел на мать и просиял: 
      — Так ты не злишься? 

      Хейзел растрепала каштановые вихры сына и проговорила: 
      — Будь ты девочкой, я бы, наверное, злилась. Но это был Дженсен, он чист и действительно достоин. Думаю, нет, я не злюсь. 

      Джаред кивнул и блаженно закрыл глаза, опираясь на Дженсена. Сейчас взгляды подруг матери его не волновали. Он лишь хотел спать. И желательно с Дженсеном.


      Хейзел проводила гостей и вернулась в непривычно опустевшую комнату. На часах уже было начало седьмого утра. Джаред давно спал, уютно устроившись в руках Дженсена, которые укачивали его как в колыбели. Миссис Падалеки улыбнулась и прошептала тихо, чтобы громкий голос не разбудил сына: 
      — Дженсен, я могу расстелить для тебя постель в комнате для гостей. Только нужно отнести Джареда наверх. Боюсь, я с этим не справлюсь. Или можно оставить его тут, на диване. 

      Дженсен покачал головой и спросил: 
      — Можно мы с Джеем поспим тут? Я боюсь его разбудить, — Эклз говорил так же тихо, как и хозяйка дома. 

      — Вам, наверное, тесно будет вдвоём... — засомневалась женщина. — Я могу убрать эти огромные подушки, они занимают кучу места. И тогда, возможно, вы уместитесь.

      Дженсен кивнул: 
      — Думаю, это отличная идея. 

      Хейзел убрала большие диванные подушки, служащие чтобы смягчить спину, а из спальни Джареда принесла две другие и тёплый плед. Дженсен осторожно уложил мальчика головой на мягкую негу и прилёг рядом, даже не разрывая объятий. Хейзел укрыла пару пледом и пожелала хорошенько выспаться. Дженсен поблагодарил женщину и улыбнулся. Мать у Джареда была потрясающая. 

      Уходя, женщина выключила свет и подумала, что на самом деле её мальчику повезло. Дженсен, конечно, не девушка и о потомстве придётся задуматься в будущем, но оба так гармонируют друг с другом, так друг о друге заботятся, что не остаётся ни единого представления о неправильности. Эти двое словно бы были предначертаны друг другу. 


      Проснулся Джаред оттого, что организм больше не желал принимать ни единую частичку сна в себе. Юноша потянулся и почувствовал преграду. Повернув голову, Джаред увидел, как Дженсен сплёл вместе их пальцы и всё ещё спит. По сему выходило, что Джаред заснул прямо в объятьях Эклза и пропустил, как все подруги матери ушли по домам. Впрочем, тот факт, что Дженсен спит рядом, ничуть не смущал. Наоборот, в груди разливалось тепло и было приятно. А ещё была огромная благодарность матери. Не каждая бы стала поддерживать своего сына так, как это делает Хейзел. 

      Джаред задумался и не заметил, как Дженсен открыл глаза и с лёгкой улыбкой смотрит на него. Под пледом стало жарко, оба легли в одежде. Джаред осторожно стянул с себя свитер, оставаясь в футболке, и посмотрел на Эклза. Заметив, что тот не спит, Джей улыбнулся и поцеловал мужчину в губы, чувствуя, как с кухни доносится запах блинчиков. Видимо, мама встала раньше них и уже готовила завтрак. За спинкой дивана было не видно кухни, зато звуки отлично передавались, не натыкаясь на барьеры стен. Их просто не было между гостиной и столовой. 

      В этот момент Дженсен подумал, что всё и вправду складывается очень удачно. С каждым днём уважение к этой женщине подкреплялось снова и снова, всё больше и больше.

∞ † ∞


      Второго числа засобирались в дорогу. Энергичная тётушка Шейли уже успела позвонить и спросить, к какому времени ждать гостей. Дженсен собрал небольшую сумку с вещами и приехал обратно. Примерно в десять утра все выдвинулись в путь. 

      Джаред удобно устроился на переднем сидении, благодаря Господа и производителя Мустангов о том, что переднее сидение было сплошным, а коробка передач находилась на руле. Пожалуй, уже из-за этого можно было любить старые машины. И Джей их благодарил всем сердцем, потому что нырнуть под бок к мужчине, пока тот ведёт дорогу, — было отлично. Смотреть на сосредоточенное лицо водителя — незабываемо. 

      Падалеки даже решил немного подколоть своего любимого где-то на третьем часу поездки. Хейзел удобно устроилась на заднем сидении и читала книгу, Дженсен сохранял спокойное и сосредоточенное выражение лица, а Джаред маялся, не зная, чем себя занять. Долгие переезды он любил, но вот читать, как мать, у него не получалось — машина то и дело наезжала на небольшие выбоины, интернет уже набил оскомину, оставался только плеер и наушники. 

      Парень хмыкнул и погладил Дженсена по коленке, произнося: 
      — Никогда не видел тебя таким серьёзным, Джен. Даже в нашу первую встречу ты был не таким, как сейчас. 

      Дженсен кивнул и улыбнулся уголками глаз, скосив взгляд на парня: 
      — Обычно я не вожу что-то очень ценное, Кроха. А сейчас со мною ты и твоя мама, я не могу отвлекаться. 

      — Дорога пустая, — фыркнул Джаред.

      — И скользкая, — добавил Дженсен. — В любой момент может занести. Тем более кто-то может внезапно появиться за очередным поворотом, поэтому лучше не рисковать. 

      Джаред кивнул и вздохнул. Юношеские пальчики поклацали по клавишам магнитолы, ища нужную песню. Радио Дженсен не очень любил, а потому в машине всегда играла только его музыка с флешки. Замучавшись щёлкать, подросток простонал: 
      — Господи, да сколько у тебя там их? Тысяча, что ли? 

      — М-м… — Дженсен попытался вспомнить. — Вчера было тысяча семнадцать песен. 

      — Жуть. Зачем так много? 

      — Эти песни проходят со мной сквозь мою жизнь. Некоторые не стареют, некоторые появились даже до моего рождения, а некоторые — вполне известные новинки. Как думаешь, за столько лет сколько бы их накопилось? Когда я слышу новый трек, я ищу его и добавляю в плейлист, если мне нравится. 

      — Ну хорошо. А наша песня у тебя есть? 

      — Конечно. Ты почти до неё долистал. Давай, Джей, пытай фортуну. 

      Джаред хмыкнул и буркнул что-то вроде, что не удивится, если Дженсен ещё и порядок песен знает. Наконец заиграла та самая композиция и Джаред закрыл глаза. Юноша снял ботинки и согнул ноги в коленях, прислоняясь спиной к Дженсену, слушая, как The knife исполняет песню Pass this on. 


I"m in love with your brother
What’s his name?
I thought I"d come by
To see him again

When you two danced
Oh, what a dance!..
When you two laughed
Oh, what a laugh!..*



       Джаред, впрочем, и раньше слышал эту песню множество раз, и никогда она не была для него особенной, однако в клубе играла именно эта песня, когда Дженсен впервые заговорил с ним. И в Рождественскую ночь по музыкальному каналу тоже крутили этот клип несколько раз. Ничего примечательного, вряд ли этот сюжет оставит неизгладимое впечатление, но обоим нравилось. И теперь, когда они звонили друг другу, knife напевала о том, как влюбилась в брата подруги. Пожалуй, эту песню они запомнят навсегда. 

      Хейзел улыбалась, слушая разговор парней, и читала книгу, чувствуя, как чувство счастья заполняет её изнутри. Женщина была счастлива за сына. 


Has he mentioned my age love?
Or is he more into young girls with dyed black hair?
I"m in love with your brother
I thought I"d come by

I"m in love with your brother
Yes I am
But maybe I shouldn"t ask for his name
And you danced
Oh what a dance
And you laughed
Oh what a laugh
Does he know what I do?



      За окном мустанга мелькала голая пустошь дороги, покрытая глазированной белизной, редко когда встречались деревья, ещё реже — кустарники. Однако Джей с Хейзел знали, что это всё лишь временно. Стоит подъехать к Беркширу, как их тут же встретит почти бесконечная полоса леса, и запахи лиственниц с хвоёй окутают нутро. 

      До всего этого великолепия оставалось совсем немного.


If I ask him once what would he say?
Is he willing?
Can he play?

Does he know what I do?
And you"ll pass this on, wont you?
And if I ask him once what would he say?
Is he willing?
Can he play?

Примечание к части

*Слова из песни The Knife - Pass this on
 

Глава 24. У Грейсов

      Мустанг ровно катил по почти пустой трассе, верно приближаясь к намеченной цели. Когда до Беркшира оставалось километров десять, начали появляться зелёные полосы деревьев. Чем ближе был небольшой посёлок, тем гуще становились деревья. Джаред знал, что эти посадки со всех сторон защищают поля от ветра и неприятных воздействий, именно деревья во многом способствовали богатому урожаю с полей. 

      Спустя ещё несколько километров показались первые домики и коттеджи, принадлежащие хозяевам. Джей указал поворот направо, и Дженсен мягко скатил машину с асфальтированной дороги на просёлочную. Домик семейства Грейс находился в самом центре посёлка, поэтому пока машина катила по некоему подобию главной улицы, зеваки успевали рассмотреть Мустанг и прикинуть, к кому бы это могли приехать. 

      Дженсен, как и указал Джаред, остановил машину возле приличных размеров двухэтажного коттеджа и выбрался из машины. Тут же из дома вышла женщина лет пятидесяти в бежевом пальто и резиновых сапогах. Как понял Эклз, это и была Шейли Грейс. 

      Женщина эта обладала мягкими чертами лица и была похожа на Хейзел: тёмно-каштановые волосы, мягко ложащиеся волнами на плечи, при небольшом ветре растрепались, что отнюдь не делало эту даму хуже. Пухлые губы, родинка около носа, точь-в-точь как у Джареда, тонкие брови и мягкие черты лица. Этот человек внушал спокойствие и уют. Было видно, что Шейли Грейс была роднёй семейству Падалеки. Дженсену даже подумалось, что если бы миссис Падалеки захотела, то после смерти мужа смогла бы сменить фамилию обратно на девичью. Впрочем, любовь порою творит разные вещи. И Эклз именно сейчас понимал это как нельзя лучше.


      Тем временем энергичная леди — Дженсен никак не мог назвать эту женщину «тётушкой» — спустилась с крыльца вниз и подошла к высыпавшим из машины людям, всплёскивая руками:
      — Ох, быстро вы как! Мы-то с Джорджем думали, что у нас ещё в запасе час есть, а вы, оказывается, на машине! — с этими словами миссис Грейс подошла к Хейзел и заключила её в объятья. — Здравствуй, здравствуй, моя дорогая. Сколько не виделись уже, всё забываете про нас. 

      Хейзел виновато улыбнулась и обняла тётушку в ответ. После объятий с племянницей, энергичный тайфун обрушился на Падалеки-младшего. Грейс обняла юношу, сжав в пальцах раскрасневшиеся на морозе щёки того, и проговорила:
      — Гляди, совсем взрослый стал, словно на дрожжах растёшь. Вот только несколько месяцев назад у нас был, готова сотню долларов поставить, что ты был ниже. А сейчас и Джорджа перерос. А щёчки ничего так, мягкие.

      С этими словами женщина поцеловала внучатого-племянника в обе щеки и, наконец, добралась до Эклза, который всё это время неловко переминался в сторонке, смотря на семейную встречу. Шейли подошла к мужчине и придирчиво осмотрела, обхватила запястье в пальто, пощупала, вгляделась в лицо и просияла, видимо, вынося вердикт: 
      — Хоро-ош, конечно. Красив, как модель прям, хоть сейчас на обложку журнала какого-нибудь. А губы-то какие, как вишни! Глазищи огромные да зелёные. Ну, Джаред, отхватил себе лакомый кусочек. Я, кстати, Шейли Грейс, — обратилась женщина уже к объекту своей речи.

      Дженсен, смущённый щедрыми определениями в свою честь, выдавил из себя полуулыбку. В конце концов, Джаред ведь его предупреждал, что тётя слишком гиперактивна для своего возраста, но чтобы так… Прочистив горло, Эклз произнёс: 
      — Очень приятно. 

      — А уж мне-то как приятно, кексик! Хейзел с Джаредом многое о тебе рассказывали. И вот теперь я лично познакомилась. Так, пойдёмте в дом скорее, у нас правда ещё цыплёнок тушится, к вашему приезду молоденького с двора забили, но ничего страшного, чаю пока попьём, я Джорджу скажу, чтобы дров принёс в сарай побольше да баньку истопил. Всё ладно сделаем сейчас, хватит на морозе стоять только. 

      Дженсен достал сумки из багажника и закрыл машину, Джаред помог донести свой багаж, не переставая улыбаться. При входе в дом парень обернулся к мужчине и просиял:
      — Видишь? Ты всем нравишься. Потому что ты хороший человек, Дженсен.

      Эклз улыбнулся парню и кивнул, отвечая:
      — Думаю, это зависит ещё и от того, что у тебя семья потрясающая. Джей-Джей, таких как Миссис Грейс ещё поискать придётся. Это же не женщина, а сгусток энергии. 

      — Ага, а я что говорил? Тётушка такая. Она мне вообще-то бабушка даже, получается, но у меня язык не поворачивается так её называть.

      Дженсен понимающе хмыкнул: 
      — Немудрено. 

      Все вошли в дом и, поставив сумки на пол, стали раздеваться, вешая пальто и куртки на плечики в просторной прихожей. 

      — Думаю, Джорджу ты тоже понравишься, — заявил подросток, расшнуровывая ботинки. — Он любит спорт, политику, экономические отношения стран… в общем, всё то, что может быть умным и интересным. Иногда даже нудным, — фыркнул Джей. — Главное не быть слишком шумным, говорить размеренно, негромко и не спеша. А в остальном он просто душка, — Джей широко улыбнулся и ткнул своего парня в бок локтем. 

      Шейли, уже снявшая пальто и сапоги, улыбнулась и кивнула Хейзел, указывая на Джеев:
      — Воркуют. 

      Хейзел кивнула и произнесла:
      — Ты ещё убедишься, как они друг другу подходят. Мне иногда кажется, что всё слишком быстро и нереально происходит, но стоит посмотреть на них, как всё проходит. 

      — О, я не сомневаюсь, дорогая, — миссис Грейс улыбнулась и обратилась к парням: 
      — Мальчики, — для женщины все, кто был младше тридцати, были «мальчиками» и «девочками». Реже — парнями и девушками. — Берите сумки и пойдёмте за мной, я покажу комнату. К сожалению, Джаред, та комната, в которой ты всегда гостил, на ремонте. Мы потихоньку решили обновить наш дом. Но ничего страшного — я отвела вам двоим большую комнату для гостей. Там, конечно, две кровати, но, думаю, вы несильно будете переживать по этому поводу. Это же ненадолго. Хейзел, милая, а твоя комната как обычно на первом этаже третья дверь налево. Располагайся. 

      Женщина кивнула и подхватила свою сумку с вещами, направляясь в привычную комнату. Джаред с Дженсеном поднялись на второй этаж вслед за миссис Грейс. 


      Комната оказалась просторной. Большое окно с небесного цвета шторами и такого же цвета жалюзи. Две вполне приличных кровати, обои мятного цвета с большими чайными розами, две тумбочки, шкаф, стол, два мягких пуфа и небольшой диванчик, перед которым была подвешена небольшая плазма и стоял прямоугольный журнальный столик. Над плазмой висели пустующие полочки под цвет обоев. На полу был мягкий бежевый ковёр, стопа в котором, казалось, утопала по щиколотку. 

      В целом антураж был весьма уютный, о чём Дженсен не преминул высказаться. Шейли на это улыбнулась и, оправив спадающую на глаза волнистую чёлку, произнесла: 
      — Такой душка! 

      Дженсен смущённо фыркнул и прошёл по комнате, осматриваясь. Женщина хлопнула в ладоши и произнесла: 
      — Ну, мальчики, располагайтесь, оставлю вас одних, а позже позову всех к обеденному столу. Заодно познакомишься с Джорджем, а то сейчас он проверяет Агату, у неё в копытце что-то застряло, и бедная стала прихрамывать… Ну да ладно, ухожу. Отдыхайте, мальчики. С дороги устали поди. 

      Дженсен, после того как женщина вышла, приподнял брови и улыбнулся: 
      — Агата? 

      — Ага. Бурёнка, — Джаред улыбнулся. — Есть ещё Найти — от слова «ночь» — и Джейми. И не спрашивай, почему у коров такие странные имена, Джен, я не знаю. 

      — Это здорово. У вас, видимо, большой скотный двор. 

      — О, ты не представляешь, насколько.

      Джаред прошёл к пуфу и поставил на него сумку с вещами, извлекая оттуда шорты и снимая Джинсы. Дженсен решил последовать его примеру и поместил сумку на соседний пуф, также извлекая одежду. 
      — У нас есть куры, три бурёнки, один бычок, поросятки… ну, ещё две собаки и три кошки, которые живут на улице. В общем, такие дела. 

      Дженсен кивнул и достал из сумки спортивные штаны на завязках, снимая джинсы. Джаред по-лисьи прищурил глаза и улыбнулся, подходя к мужчине. Дженсен вопросительно поднял брови, а Джей уже обнимал его за талию и тянулся за поцелуем. Эклз обнял мальчишку и сбросил с пуфа сумку, усаживая Джареда и целуя его в мягкие губы, прикрыв глаза. Руки легли на бока и прошлись по рёбрам сквозь одежду. Джей улыбнулся и, прервав поцелуй, произнёс: 
      — Всю дорогу ждал, Джен. 

      Росс огладил взглядом шею парнишки и осторожно откинул голову Джея назад, прикасаясь губами к коже за ухом и ниже, к ключице, оттягивая широкий ворот бежевого джемпера. Джаред вдохнул и прикусил губу, закрывая глаза. Пальцы сжали мягкую обивку пуфика почти до побеления. 

      — Я тоже скучал, Кроха, — Дженсен вобрал в себя сливочную кожу парнишки и прошёлся по всё ещё отчётливо видимым отметинам на шее школьника. 

      Дженсен присел на колени и приподнял одежду Джареда, проведя прохладными пальцами по животу в районе пупка. Джей вздрогнул и мышцы моментально сократились, вбирая в себя массу тела. Джаред хихикнул и снова вздохнул, когда почувствовал, что язык Эклза чертит карту Рождественской ночи, проводя мокрые линии от одного засоса к другому. 

      Шатен глубоко задышал и прошептал: 
      — Дже-е-ен… нет… только не сейчас… кто-нибудь может войти. Будет немного неловко, если… если нас застанут за этим. 

      Эклз оставил последний лёгкий поцелуй и подул на влажное место прямо во впадинку пупка, вызывая дрожь у юноши, а потом отстранился и встал с коленей, стягивая, наконец, вторую штанину, которую так и не успел снять. Джаред немного смутился, спрыгивая с пуфа и пытаясь прикрыть своё возбуждение в шортах. От Дженсена, однако, это не укрылось, и он фыркнул: 
      — Надеюсь, ты не думаешь, что мне нужно от тебя только это? — тихо спросил мужчина. — Потому что это не так. Я на самом деле люблю тебя, Джей-Джей. Всего лишь хотел понежить. 

      Джаред поджимает губу и отрицательно качает головой, обвивая руками шею русоволосого: 
      — Джен, я не считаю так, нет. Я просто действительно думаю, что будет неловко…

      — Можешь не беспокоиться, дальше ласк я бы не зашёл. Я ещё в своём уме, малыш, — Дженсен улыбнулся и поцеловал Падалеки в уголок губ. 

      Джаред улыбнулся и кивнул. У него и в мыслях не было, что Дженсену нужен от него только секс, потому что… ну, просто… это же Дженсен, он не может быть таким… Только не Эклз. Скорее он поверит в существование единорогов.

      Юноша выпрямился и стянул с себя джемпер, мягко вытягивая из рук Росса серую футболку с логотипом звёздных войн: 
      — Это, пожалуй, я возьму, в личное пользование, — Джей улыбнулся и тут же натянул немного великоватую для него футболку на тело. Впрочем, великовата она была от силы на размер, потому что вскоре Джаред грозился догнать Дженсена и даже, возможно, перегнать того в росте. 

      Дженсен стоял с потерянным видом несколько минут, после чего улыбнулся и пожал плечами: 
      — Ради Бога. Мне нравится видеть тебя в своей одежде. Кстати, почему она тебе так нравится? 

      Джаред принялся складывать уличные вещи в стопку и подошёл к шкафу, занимая верхнюю полку одеждой, а на нижнюю ставя саму сумку. Повернувшись, шатен пожал плечами и просто ответил: 
      — Разве это не очевидно? Она пахнет тобой, это частичка тебя. Я чувствую себя уютно и под защитой, Дженсен. Вот почему. Кажется, мы даже говорили об этом у тебя дома.

      Эклз кивнул и притянул Падалеки к себе за запястье, вовлекая в объятия и целуя того сначала в подбородок, потом в ту самую родинку у носа, скулы, щёки и, наконец, сами губы. Оба теряются в поцелуе, пока до комнаты не доносится голос тётушки Шейли и слышится звук шагов по лестнице. 

      — Мальчики, что бы вы там сейчас ни делали, имейте в виду, я поднимаюсь к вам, чтобы сообщить, что цыплёнок готов. Спускайтесь вниз, мойте руки и за стол. Все уже ждут.

      Джаред с Дженсеном неохотно отрываются друг от друга и, обменявшись взглядами, подходят к двери комнаты, выключив предварительно свет. Миссис Грейс уже спускается вниз по лестнице, и Дженсен замечает, что на хозяйке дома уже надето домашнее платье в небольшой цветочек пастельных цветов, а на ногах красуются мягкие тапочки с бубоном. 

      Всё в этом доме буквально поёт об уюте. Настенные картины в рамах, развешанные тут и дам фотографии, светлые интерьер и большие окна, делающие комнаты просторными. Дженсен подумал, что наверняка хозяева дома живут в ладу друг с другом. Впрочем, в своей теории ему только предстоит убедиться, а пока с кухни доносится запах цыплёнка и в рот набегают слюнки…
 
 

Глава 25. Кольца Сатурна

      Дженсен переживал, что ужин, возможно, пройдёт в напряжённой атмосфере. Переживали по этому поводу и Джаред с Хейзел, однако их опасения не подтвердились. Джордж встретил Дженсена благосклонно. Мужчина не рвался что-то расспросить о госте или быть навязчивым.
      Сам Джордж выглядел лет на сорок пять — пятьдесят, виски уже немного серебрит седина, волосы расчёсаны и уложены назад. Мужчина сдержан, спокоен. Видно, что он любит узнавать о человеке не с его слов, а с его действий, поведения, привычек.

      Оба пожали друг другу руки, поднимая уголки губ в вежливой полуулыбке, и сели за стол. Тётушка Шейли тут же начала расспрашивать Хейзел и Джареда о жизни, много вопросов задавала и Дженсену. Уже к пятнадцатой минуте обеда, эта женщина много знала о парнях. Джордж внимательно слушал, ел неспешно, нанизывая на серебряную вилку кусочки белой грудки с соусом, и приглядывался.

      — Не обращай внимания, Дженсен, — проговорила Грейс. — Джордж всегда такой с новыми людьми: очень осторожный. Прислушивается ко всему, делает выводы. Ну, истинный психолог, только что без специальности.

      Дженсен кивнул и продолжил есть, вступая в разговор, когда его спрашивают. Вскоре Шейли с Хейзел ушли в чисто дамские темы и Джаред с Дженсеном потеряли интерес к диалогу. По телевизору, висящему над столом, как раз показывали новости, и Джордж фыркнул на женщин, прибавляя громкость. Все трое уставились в небольшую плазму и слушали голос диктора.

      Дженсен решил прокомментировать происходящее во Франции, огласив свою точку зрения и, к удивлению, Джордж согласился, начав развивать эту мысль. Таким образом, когда цыплёнок был съеден, а тарелки опустели, трое разговаривали уже о спорте, перескакивая с Бундеслиги на американский футбол. Дженсен почувствовал, что сканирующий взгляд Джорджа изменился и стал мягче. Внутри тут же полегчало.

      Шейли продолжала разговор с Хейзел о насущном. Вместо тарелок на столе оказались чашки и блюдца, вместо цыплёнка в середине — большой торт с кремовой начинкой. Женщина положила всем по куску, разлила чай и снова села на место, привлекая внимание мужской части их стола к себе лёгким покашливанием.

      Первым обернулся Джаред. Увлечённые спором о ситуации на Востоке страны, Джордж и Дженсен никак не могли прийти к одному решению, поэтому тактичного покашливания не расслышали. Джей толкнул своего парня в бок и кивнул. Дженсен и мистер Грейс тут же развернулись, обдумывая полученную информацию в голове.

      Шейли улыбнулась и взяла в руки чашку, отпивая из неё дымящийся напиток. Дженсен подумал, что эта семья очень любит чай.

      — Смотрю, Джордж уже вынес свой вердикт, — миссис Грейс улыбнулась мужу и уточнила:

      — Не так ли, милый?

      Джордж кивнул и бросил в свою чашку два кубика сахара, размешивая его в тихим стуком ложки и стенки сервизной чашки:

      — Ты права, дорогая. Дженсен умный молодой человек, многое знает о политике, осведомлён о спорте. Есть темы для разговора. Это не очередная пустышка с экрана телевизора.

      Дженсен благодарно кивнул и облегчённо выдохнул. Шейли удовлетворённо кивнула, и вскоре разговор опять перетёк в мирную беседу, которую уже на этот раз поддержали все.


      После обеда хозяйка отправила Джеев ознакомиться с баней, пока они с Хейзел убирали со стола. Джаред, конечно, уже был ознакомлен с пристройкой у дома, а Дженсен — нет. И что-то подсказывало Падалеки, что простым походом на помывку это не завершится. В баню к ним точно никто не зайдёт, тем более, что там есть щеколда.

      Падалеки-младший взял мягкие полотенца и отправился вместе с Дженсеном к пристройке. Идти было недалеко: метр от силы — и соседняя дверь уже перед тобой. Топилось по-белому, и внутри было очень уютно. Лавочки из липы приятно пахли, было несколько огромных бочек с горячей и холодной водой, черпаки различного размера; мочалки, мыло, всевозможные гели и шампуни уютно устроились на полочках сверху. Крючки из стали висели в предбаннике. Джаред стянул с себя всю одежду, оставляя её в маленькой комнатке перед баней, повесил полотенца и, распахнув дверь, нырнул в тёплое марево более просторной комнаты.

      Дженсен хмыкнул и разделся следом, входя в комнату с опозданием на минуту. Джаред уже вливал в таз большим черпаком кипяток и разбавлял следом за горячим ледяной водой. От алюминиевого таза шёл пар. На волосы шатена уже осела влага и кончики прилипали к шее и щекам. Дженсен подошёл к парнишке и улыбнулся. Джаред помешал черпаком воду в тазу и попробовал рукой, вынося вердикт:

      — Тёплая. Дженс, можно я тебя помою?

      Сказав это, юноша немного смутился, и чтобы скрыть это, потянулся за мочалкой и гелем для душа. Эклз в раздумьях поджал губу, смотря на нагое, как и у него самого, тело Джареда. Дженсен понял, что если сейчас всё это великолепие ещё и начнёт его намыливать, то его эрекция даст о себе знать, потому что Росс какой-никакой, но всё же человек. И ничто человеческое, как говорится…

      Эклз кивнул и немного хрипловато произнёс:

      — Хорошо, Джей-Джей. Только учти, что… эм… Я не отвечаю за реакции своего тела на тебя.

      Джаред улыбнулся и — о, чудо! — Дженсен не увидел ни капли смущения на лице мальчика. Шатен лишь окунул мочалку-рукав в воду и капнул прозрачно-зелёного геля. Растирать начал со спины, мягко массировал кожу, оставляя душистую пену, спускался чуть ниже — намыливал каждый сантиметр кожи Джена, вымывал каждый пальчик.

      Эклз же просто стоял и расслаблялся, прикрыв глаза. Руки у Джареда буквально порхали над его телом, были юрки, ласковы и нежны.

      Джаред, дойдя до низа, присел коленками на кафельный пол и намылил поясницу Дженсена, всполоснув мочалку и снова выливая на неё геля, так как предыдущий уже закончился. Джаред, осмотрев ягодицы Росса, всё-таки немного смутился, но не удержался и приложился к одной из них щекой, тихо произнося:

      — Я выбрал подходящий момент, Дженсен, — Джаред хмыкнул. — Я так люблю тебя.

      Дженсен улыбнулся, почувствовав прикосновения к себе ниже пояса и произнёс:

      — Я тебя тоже люблю, Кроха.

      Джаред кивнул и отстранился, смущаясь и спрашивая:

      — А… там тебя тоже можно помыть?

      Эклз смешливо фыркнул и ответил:

      — Если ты так хочешь...

      — Я хочу! — уверенно перебил Джей и для убедительности чмокнул упругий холм мужчины, тут же принимаясь намыливать…


      Когда Джаред перешёл из-за спины Дженсена к переду, то вздохнул как-то сдержанно, пытаясь быть хоть сколь-нибудь безучастным, но это плохо получалось. Когда он вложил уже возбуждённый (и давно, интересно? Впрочем, Дженсен предупреждал же…) член в свой кулак, принимаясь мягко распределять пушистые белые пузырьки по основанию и мошонке, то вдруг понял, что хочет ощутить член Эклза в своём рту. 

      Джаред, убедившись, что Дженсен полностью в мыле, встал с коленей и смочил руки в воде, беря ковш. Тут же тёплая вода полилась на тело Росса, смывая горячими струйками всё мыло и усталость с дороги. Однако, когда на коже не осталось и следа от мыла, Джаред снова опустился на колени и глянул на Дженсена сверху вниз.

      Эклз удивлённо приподнял брови, взглядом спрашивая о планах юноши, но Джей только приоткрыл рот и впустил внутрь себя всё такую же твёрдую и пульсирующую плоть. Головка упёрлось в нёбо и Джей сглотнул солоноватую каплю выделившейся смазки, проводя языком по ямочке уретры. Дженсен тихо выдохнул и издал низкий гортанный полустон:
      — Дже-ей…

      Джареда это только подбодрило. Юноша не был спецом в таких делах, но более-менее знал теорию, чтобы попытаться доставить своему мужчине удовольствие. Рука двигалась в такт рту у основания, глубоко брать Джей не пытался, чтобы не вышло чего-нибудь непредвиденного, но и эти ласки заставляли Дженсена уноситься на Кольца Сатурна.

      Спустя несколько минут Джаред почувствовал, как ему в рот ударяет тёплая струя, оседая вязкой массой на языке. Падалеки сглотнул. Потом ещё и ещё, пока, наконец, не выцедил Дженсена до конца.

      Эклз, чтобы отойти от оргазма, присел на липовую лавочку. Грудь мужчины тяжело вздымалась, глаза были прикрыты. Русый ёжик волос был влажен и отдавал чем-то медным в свете жёлтого света лампы. Джаред юркнул в объятья Дженсена и поцеловал того в щёку, давая мужчине прийти в себя.


      А спустя десять минут всё повторилось. Только теперь они поменялись местами. Джаред стоял с блаженной улыбкой на губах, пока Дженсен мылил и смывал пену с его тела, а потом громко охнул от неожиданности, когда Дженсен заглотил его член по самое основание, пропуская головку в горло. У Эклза явно было больше опыта в этом деле. Впрочем, о том, где мужчина приобрёл этот опыт, думать не хотелось. Джаред просто получал удовольствие от приятных ласк.

      Кончил юноша раньше своего парня. В этом во многом был виноват возраст и гормоны, однако, по мнению Дженсена, он неплохо продержался. Эклз, так же, как и Джей, сглотнул всё в себя и снова омыл тело мальчика водой. Джаред забрался на лавку с ногами и притянул за собой Эклза, решив отойти от оргазма так же, как делал это сам Дженсен несколько минут назад.

      Когда оба появились в гостиной спустя добрые сорок минут, Шейли смотрела на мальчишек с понимающим прищуром и уже хотела было что-то сказать, как Джордж, уловивший краем глаза взгляд жены, ответил:
      — Дорогая, прошу, воздержись от комментариев. Не стоит проявлять бестактность к гостям. Тем более, что свои догадки ты всегда можешь оставить при себе.

      Миссис Грейс кивнула, ничуть не обижаясь на мужа, наоборот – признавая его правоту. Женщина хлопнула в ладоши и произнесла:

      — Мальчики, может, чаю?

      Дженсен и Джаред тактично отказались. Не очень хотелось вливать в себя горячий напиток, когда оба только вернулись из горячей, душной неги. Оба поднялись наверх в комнату, отведённую им. На часах уже было восемь вечера и Дженсен предложил почитать и ложиться спать. С дороги нужно было отдохнуть. Оргазм и душ уже сделали своё дело, теперь очередь долгого и крепкого сна.

      Джаред с мыслями Эклза согласился и, раздевшись до нижнего белья, взял книгу в руки и нырнул в кровать любимого, говоря, что на ночь уйдёт к себе, потому что, скорее всего, тётушка Шейли права: им будет тесно. Эклз против соседства с Джаредом не был, даже наоборот — принял мальчишку к себе под одеяло в мягкую постель. 

      Падалеки тут же отложил книгу и обнял Росса. Уютная, мягкая кровать так нежно ласкала его, что парень пробурчал:

      — Никуда больше не встану, Джен. Так и знай.

      Глаза сами собой закрывались. Дженсен улыбнулся сонному парнишке и поцеловал во влажную макушку, обнимая покрепче:

      — И не нужно, Кроха. Я хочу быть всегда рядом.

      Эклз потушил ночник на тумбочке и коснулся губами губ уже дремлющего Джареда. Мальчик что-то прошептал и довольно муркнул, потираясь лбом о грудь мужчины, чувствуя, как тело становится необычайно лёгким, а его уносит в блаженство.

      Дженсену, на то, чтобы уснуть, тоже не понадобилось много времени. В голове мужчина прокручивал воспоминания о сегодняшнем вечере и не мог понять, за что же вдруг ему дано такое счастье. Хотелось, чтобы эти Рождественские каникулы длились всю жизнь.

      Перед сном Хейзел заглянула в комнату к парням, но поняла, что припоздала: оба уже спали на одной кровати, по-видимому, не нуждаясь в чём-то большем. В темноте комнаты едва ли можно было различить один сплошной силуэт, который возвышался на одной из кроватей горкой. 

      Оба уже крепко спали и видели десятые сны.
 
 

Глава 26. Ярмарка

      Разбудили парней около десяти часов утра. Миссис Грейс бесшумно пробралась в просторную светлую комнату и цыкнула языком, но не в упрёке, а в снисхождении. Джаред во сне почти полностью вскарабкался на Дженсена, просунув колено тому между ног и обхватив шею руками. Голова мерно покоилась на груди. Одеяло было на полу, и Шейли подумалось, что не так уж оно им и нужно. Вторая кровать была даже не расправлена, на ней лежали свёрнутые вещи и книга.

      Женщина подошла к кровати и погладила Джареда по плечу, ласково выводя из сна:

      — Джаред… просыпайтесь давайте. Хватит спать. Нам нужно съездить на ярмарку.

      Джаред недовольно пробурчал и спрятал нос в шее Дженсена. Миссис Грейс улыбнулась и всплеснула руками:

      — Ну что за соня. Завтра выспитесь, мальчики. Сегодня нужно помочь нам с покупками. Ярмарка раз в две недели. Так что давайте, приводите себя в порядок и спускайтесь вниз. Завтрак вас ждёт.

      Дженсен проснулся и открыл глаза, хмурясь. Несмотря на зимний день, в окно светило солнце, заливая своим жидким золотом всё, до чего могло коснуться. Каштановые волосы Джареда так нежно целовали эти яркие лучики, что Дженсен улыбнулся и посмотрел на миссис Грейс. Было немного неловко: поза, в которой они, оказывается, спали, была весьма неоднозначна. Впрочем, Джея это, похоже, не особо волновало, а вот Шейли выглядела довольно умилённой.

      Дженсен откашлялся, чтобы прогнать хрипоту со сна, и проговорил:

      — Миссис Грейс, я разбужу его. Мы будем через пятнадцать минут.

      Женщина кивнула и улыбнулась:

      — Вот хорошо. Пойду накрывать на стол, все уже позавтракали, одни вы остались.

      Дженсен кивнул. Женщина проговорила что-то вроде «не буду больше мешать» и вышла за дверь. Эклз погладил Джея по макушке и пощекотал шею. Джаред встрепенулся и попытался уйти от прикосновения.

      — Давай, Джей-Джей. Нужно просыпаться.

      Джаред приподнялся на Дженсене и хмуро посмотрел в глаза мужчине, жмурясь и широко зевая, прикрыв рот ладонью:

      — Почему так рано?

      — Ярмарка, — Джаред поцеловал парнишку в лоб.

      Такой сонный, ещё не проснувшийся Джаред, с растрёпанными волосами вызывал у Эклза прилив нежности. Дженсен почувствовал, что вставать с постели они будут ещё очень долго…


      Через пятнадцать (ну, может быть, двадцать) минут оба всё-таки спустились вниз. Освежившиеся в душе, одетые и готовые к подвигам. Немного не выспавшиеся, но миссис Грейс уверила, что остальное время они могут спать столько, сколько захотят, а сегодня — ярмарка и нужно успеть пораньше, пока хоть что-то осталось.

       Джордж уже был на улице и очищал выездную дорожку от гаража к дороге, чтобы их серенький форд смог выехать. Хейзел сидела в гостиной с большой кружкой чая и при полном параде. Видимо, самых молодых будили позже всех, чтобы у них была лишняя минуточка поспать, как это обычно бывает.

      Джеи поздоровались с Хейзел и сели за стол. Миссис Грейс тут же налила обоим по стакану молока, продолжая выставлять тарелки на стол и приговаривая:
      — Ешьте, детишки. Где ещё парного молока попьёте? Это не ваше городское в пластмассках двухлитровых, это своё, жирное. У нас Агата не отелилась в зиму, так что молоко понемногу ещё даёт. Пейте, пока есть возможность.

      На столах появлялись тосты, баночки с арахисовым маслом, джемом, конфитюром и ещё много-много чего. Дженсен от обилия всего такого вкусного и аппетитного не выдержал:

      — Миссис Грейс, мы столько не съедим.

      Женщина улыбнулась Эклзу и поспешила уверить:

      — Съедите, сладкий. Джем и конфитюр домашние, я сама варила, тосты тоже из домашнего хлеба, молочко жирное, а то вы худые слишком, откармливать вас нужно. Так что кушайте, приятного аппетита!

      Джаред фыркнул. Он их худыми не считал. У Дженсена вообще пресс стальной. Оба поблагодарили хозяйку дома и принялись за завтрак. Спустя несколько минут в дом вошёл Джордж. Мужчина поздоровался с парнями и снял куртку, обращаясь к Дженсену:

      — Боюсь, парень, за вечер намело столько снега, что твой мустанг почти полностью под снегом. Нужно было завезти его в гараж на ночь. Но ничего, с каждым бывает. Раскопаем после ярмарки.

      Дженсен кивнул и продолжил завтрак. Мустанг, конечно, было жалко, но надо было думать мозгами.


      Спустя полчаса все выдвинулись в путь. Джаред, Дженсен и Хейзел уместились на заднем сидении, казалось бы, маленького форда. Миссис Грейс заняла место рядом с мужем. Сама дорога до главной улицы долгой не была, но из-за снега движение стало гораздо медленнее. В итоге вместо пятнадцати минут все ехали около получаса. Джаред, так и не выспавшийся, положил голову на плечо Эклза и благополучно задремал. Из сна парнишку вывело лёгкое покачивание машины и голос Дженсена о том, что пора снова просыпаться.

      Джаред недовольно фыркнул и вывалился из тепла машины на холод улицы. Вокруг было очень много людей, повсюду стоял гомон, весёлые дети бегали с леденцами во рту, рискуя не отодрать потом язык от сладости, впрочем, их это не особо волновало.

      Шейли вновь всплеснула руками и произнесла:

      — Совсем забыла, что у нас Рождественская ярмарка длится целую неделю! Джей, гляди, снова привезли аттракционы. Помню, в детстве ты их обожал. Особенно карусель с лошадьми. 

      Джаред на эту фразу простонал и спросил:

      — Шейли-и, это значит, что мы могли сегодня выспаться, и ничего бы не случилось?

      — Ну, в общем-то да, — вступил в разговор Джордж. — Но нужно помнить о том, что самое лучшее забирают сразу же. Хочешь качества — привыкай жертвовать сном. Так что ничего страшного. А отоспаться вы всегда успеете. Каникулы только начались.

      Джаред кивнул, соглашаясь. Все пятеро отправились за покупками. Однако вскоре женщины отделились, решив пройти по палаткам со съестным, в то время как мужская половина их компании отправилась за комбикормом для животных и прочей несъедобной, но нужной части.


      Корма были куплены и прикреплены к решётке на крыше форда, всё съестное уложено в багажник и ажиотаж прошёл, каждый решил расслабиться и прогуляться по ярмарке в своё удовольствие.

      Джей потащил Дженсена к лоткам с горячим безалкогольным глинтвейном, женщины отправились в сторону лотков с шёлковыми платками, а Джордж посетил заправку и автомобильный магазинчик при ней.

      Глинтвейн был обжигающе-горячим. Скованное морозной проволокой горло расслаблялось и с наслаждением принимало сладкий напиток с запахом корицы и яблок. Джаред обхватил пластмассовый стаканчик в перчатках двумя руками и блаженно простонал:

      — Дже-е-ен, это просто блаженство. Вкус моего детства. Знаешь, когда я был маленьким, я почти каждое Рождество проводил здесь. Мы приезжали сюда, я катался на аттракционах и пил глинтвейн… Это было так здорово…

      Дженсен улыбнулся и тоже сделал глоток обжигающей жидкости, прикрыв глаза. Джаред был абсолютно прав, говоря о вкусе этого напитка. Ничего более вкусного Эклз ещё не пробовал, о чём и поспешил высказаться. Джаред улыбнулся и взял Дженсена за руку:

      — Пойдём ещё погуляем, а то на месте холодно стоять.

      — Давай. Только погоди.

      — Да? — Джаред повернулся и вопрошающе посмотрел на любимого.

      — Хочу тебя поцеловать, — растянул губы в улыбке мужчина и, отойдя подальше от палатки, притянул парня к себе, подаваясь вперёд.

      Джаред довольно муркнул и чуть приподнялся на мыски. Ещё год и он догонит Дженса в росте.

      Губы у Джареда были вкуса яблок и корицы. Сладкие, душистые. Дженсен получал истинное удовольствие, сминая обе алые половинки между своими. И Джаред чувствовал всё то же самое, потому что Дженсен пах точно так же, как и он, и на вкус был ничуть не хуже, такой же приятный и сладкий.

      На мгновение оба даже забылись, что не одни здесь, что стоят посреди небольшой площади, а люди снуют мимо них; забыли о том, кто они, и что жизнь от них требует морали… Просто на несколько секунд оба стали собой, словно не было между ними морозного воздуха и разных градаций взглядов – от осуждающе-недовольных до улыбающихся. У людей разные понятия о счастье. И не у каждого это понятие было схоже с понятиями Джеев. Но обоих это не волновало.

∞ † ∞


      Машину пришлось расчищать долго. Джордж предложил свою помощь, но Дженсен отказался, попросив лишь две лопаты и щётки, — Джаред хотел помочь и слова «нет» для него не существовало. В итоге парни помогли разгрузить покупки и вышли снова на улицу, принимаясь за дело. Глава семьи Грейсов дал ключи от гаража, чтобы Дженсен смог потом поставить машину рядом с фордом. И Джеи принялись за дело. 

      Откопать машину было непросто, та почти наполовину погрязла под снежной глазурью, но всё было не так плохо, потому что за завтраком Дженсен подумал, что мустанг занесло по крышу. По обе стороны от обоих образовалось две горки со снегом. И Дженсен, и Джаред были уже порядком вспотевшие и уставшие, когда чёрный глянец, наконец, показался из-под завала. 

      Щётками работать было проще, заледеневшие стёкла оттаяли, стоило только включить внутри машины печку. И пока мустанг прогревался, Дженсен включил магнитолу. Флешка замигала синим огоньком, считывая информацию, и скоро из динамиков понеслась какая-то песня. Джаред улыбнулся и обнял Дженсена, обвив руками шею мужчины и шепча ему в губы:

      — Люблю эту песню.

      Дженсен кивнул и произнёс:

      — А я люблю тебя. 

      Джей нежно фыркнул и потёрся кончиком носа о нос мужчины:

      — Я не верю, что ты мой.

      Дженсен хмыкнул и притянул парнишку так близко, что Джей чуть не наступил Россу на ногу.

      — Давай, Джей-Джей. Ты лёгкий, я уверен.

      Джаред неуверенно поджал губы, но Дженсен внезапно притянул его снова, и выбора не осталось — носки Джареда, в мягких, не по погоде надетых слипонах, оказались на носках Дженсена. Тот удовлетворённо кивнул и обнял мальчика за талию, начиная медленно вести под музыку, доносившуюся из машины. Джаред улыбнулся и положил голову на плечо Эклза, не переставая удивляться жизни.

      Джей действительно был лёгким. Эклз без труда переставлял ноги вместе с носками Джареда и медленно кружил их по снегу. Вокруг уже появился пятачок утрамбованного ногами снега. Мягкий голос Дженсена, прозвучавший над ухом, был укорительно-нежным:

      — А вот за то, что ты в такой лёгкой обуви, я могу и поругать.

      Джаред фыркнул и поцеловал Дженсена в подбородок:

      — Я думал, что мы ненадолго, вот и надел их…

      — В последний раз, — произнёс Джен.

      И Джаред согласно кивнул, отвечая на поцелуй Дженсена. Мягкий и всё ещё со вкусом корицы.


      Шейли вздохнула и задала вопрос всем, кто мог её слышать:

      — Что они так долго? Прозябнут ведь. Да и лазанья почти готова, нужно на стол накрывать уже. Ужинать пора.

      Джордж повернулся и посмотрел в окно, откуда отлично просматривались два силуэта. Хейзел, помогавшая Шейли, спросила:

      — Что там?

      — Милуются, — с улыбкой ответил Джордж. — Всё им мало друг друга. Молодые же…

      И все с мужчиной согласились.
 
 

Глава 27. Обратно в город

      Каникулы в Беркшире прошли отлично. Джаред и Дженсен, как и обещала Шейли, вдоволь выспались, много ленились и читали, обычно расположившись в своей комнате у камина. Джареду нравились общие завтраки, обеды и ужины. Дженсену нравилось ощущение семьи, которой у него никогда не было. Грейсы приняли его так тепло, будто он, как минимум, всю жизнь прожил с ними. Дженсену нравилось тепло и простор дома, с его светлым интерьером и мягкой мебелью, нравились вечерние чаепития и вечера с Джеем за книгой, нравилось касаться самого Джея, мягко, исступлённо доводить его до оргазма всего лишь одной рукой, в то время как вторая держала картонный переплёт. Прямо на диване, нежно, неторопливо. И Джареду это тоже бесконечно нравилось: заглушать стоны в шее Дженсена, улыбаться, мурчать на ухо, что он самый лучший, иначе и быть не может…

      Всё это было таким сказочно-хорошим, что время, по обыкновению, пролетело со скоростью Боинга. Оба оглянуться не успели, как все две с лишком недели пролетели незаметно и уже пора собираться домой. 

       В город отчаянно не хотелось, не хотелось возвращаться в школу, а Хейзел с Дженсеном — на работу. Но делать было нечего. И вот дорога уже мельтешит перед глазами лентой асфальта, а за окном хвойные пейзажи постепенно меняются на пустоши. И всем троим грустно уезжать из гостеприимного дома, но выбора нет. 


∞ † ∞



      Нью-Йорк встречает мокрым снегом с дождём и сумрачным пейзажем. Джареду становится как-то совсем не по себе, когда Дженсен останавливает свой мустанг возле дома Падалеки и помогает занести сумки в квартиру. Каникулы закончились, а это значит, что Дженсен теперь уедет к себе домой, засыпать теперь оба будут по одиночке и просыпаться порознь. На душе из-за этого камень, и от лёгкого Беркширского настроения остаются только воспоминания. 

      Джаред спускается вниз, проводить Дженсена, и долго обнимает его, потому что никак не получается отпустить. Они прощаются с полчаса. Оставляют нежные поцелуи на щеках, скулах и губах друг друга, шепчут ласковые слова и улыбаются, пока Дженсен, наконец, не берёт себя в руки. 

      Мужчина обхватывает лицо парнишки в чашу своих ладоней и сцеловывает грустную улыбку с губ юноши. Джаред в который раз жмурится и подаётся навстречу, не желая вникать в обманчиво-ласковые слова, которые говорит Дженсен:

      — Всё, малыш… мы же не навсегда прощаемся. Завтра обязательно встретимся, а провожаешь словно на виселицу.

      Джаред неловко улыбается и кивает:

      — Знаю, но не хочу тебя отпускать. Джен, это были лучшие Рождественские праздники. И лучшее Рождество в моей жизни. Спасибо.

      — И тебе, Джей. Потому что я могу сказать всё то же самое. И спасибо за ощущение семьи, миссис и мистер Грейс очень милы. 

      Джаред улыбается и кивает:

      — Позвони мне на ночь, ладно? Засыпать без тебя теперь не хочу. 

      — Я позвоню, Кроха. 

      Дженсен чмокает шатена в лоб и садится в машину, заводя мотор. У самого сердце покалывает и расставаться так жалко, так не хочется… Джаред ждёт того дня, когда ему исполнится восемнадцать, чтобы быть вместе с Дженсеном всегда. Дженсен ждёт совершеннолетия парнишки, чтобы позвать переехать к себе и тоже всегда быть рядом. Студия у Дженсена огромная, хватит места для двоих и собаки. А ещё Эклз тоже хочет овчарку. Клайда. Чтобы как положено: Бонни и Клайд. Вместе, как Дженсен и Джаред. 


      Квартира кажется пустой и непривычно тихой. Джаред забирает у соседей Бонни и благодарит за помощь. Хейзел начинает готовить ужин. Потихоньку всё должно вливаться в своё русло.

      Огромная студия вообще кажется скоплением одиночества и грусти. Дженсен решает для разнообразия не заказать ужин на дом, а приготовить самому, что подразумевает под собой поход в супермаркет и стояние у плиты. Но Росса это не пугает, он любит готовить, жизнь научила делать это хорошо, а само занятие может отлично отвлечь от негативных мыслей.

      Дженсен даже не успевает как следует задуматься, начав готовить, когда его выдёргивает звонок мобильного. Эклз берёт трубку и отвечает. Похоже, новое дело. Клиент много платит, а плюс в том, что из города уезжать никуда не нужно будет, потому что очередная жертва живёт в Нью-Йорке. Это не может не радовать Дженсена. Конечно, с Джеем они будут видеться реже, но он хотя бы не улетит снова за тысячи километров. 

      Что ж, придётся сообщить эту новость вечером, что не очень радует Дженсена. На душе обоих и так было не очень…

      Договорив с заказчиком, Дженсен принялся за готовку. Для дела нужно было завтра наведаться в лофт и поработать там.
      Похоже, основная работа снова подождёт. Чем удобна его должность, так это тем, что знай себе отчёты вовремя приноси, да прибыль фирме делай, а уж дома ты это делаешь или где — всем всё равно. 


      Вечером Дженсен позвонил Джею, и они поговорили на ночь. Не сказать чтобы Джаред был рад, но он, по крайней мере, посчитал, что Дженсен хотя бы будет в Нью-Йорке, что не может не радовать. 

      Джаред рассказал о разговоре с Лафаэтом, и что друг просто горел от счастья, рассказывая о том, что Майкл, наконец, стал относиться к нему хорошо. Джаред опустил подробности первого раза, которыми так щедро и эмоционально делился Тайлер, однако Дженсен и так всё понял, добродушно смеясь. Оба были рады за Лафа и Майка, у которых всё складывается отлично.

      Дженсен ложился спать с лёгкой грустью, прокручивая фрагменты из Беркшира в голове. Джаред засыпал в обнимку с Бонни, тоже вспоминая о доме тётушки и светлых буднях. 

Примечание к части

Знаю, глава маленькая, но законченная, так то. В общем, скоро близится кульминация и развязка, поэтому ещё главы три максимум и я его закончу))
 

Глава 28. Месть (авторская версия развития, любители флаффа - вон)

      Скотт Браун — человек, на которого Дженсен «открыл охоту», не особо отличался от остальных его «жертв». Мужчина сорока трёх лет, преследователь безумной идеи отменить Ювенальную Юстицию в США. И снова этот «политический деятель», так активно претендующий на пост директора в департамент по делам несовершеннолетних, покусился на святое. 

      Дженсен тщательно изучил его политически активную направленность, переговорил с проверенными людьми, как только на электронную почту пришло досье на этого самого Брауна. Надо сказать, что заказчик на славу поработал: информации было достаточно, чтобы засадить этого мужчину и самому, но, по мнению клиента, «не хватало чего-то ещё, более весомого». И Эклз так увлёкся исследованиями дома, что вспомнил о надобности заехать в лофт только к трём часам дня. На мобильнике уже висели пропущенные от Джули и Джесс. Видимо, клиент связывался сначала с лофтом, и те хотели передать. 

      Мужчина распечатал все накопленные бумаги, собирая их в одну стопку и добавляя ко всему этому ещё и те небольшие проколы, которые клиент не заметил. В этом деле всё должно быть важно. Убивать в этот раз Дженсен не собирался — мала дичь, но пнуть так, чтобы потом не взяли даже уборщиком в городскую палату госдепа, — пожалуйста.

      В итоге к лофту на отшибе Нью-Йорка Эклз подъехал только к четырём часам. В помещении точно должны были находиться сёстры или кто-то из команды, потому что «убежище» редко пустовало, однако, войдя внутрь, Эклзу предстала только темнота помещения и запах пыли, забивающей ноздри. По началу мужчина даже не понял, что не так, а потом дошло: на улице было светло, окна в лофте, пусть и не большие, но были, поэтому как минимум Дженсен должен был различать силуэты. Но темнота не так страшна, как её спутница — тишина. Но едва ли сталкер успел подумать об этом и спросить: «Есть тут кто?», как его тут же огрели чем-то тяжёлым по голове, перед глазами всё поплыло ярко-белыми пятнами, отпечатывая на сетчатке разводы. Эклз осторожно, придерживаемый чьими-то руками, осел на пол возле огромной двери. Тут же в помещении зажёгся яркий свет, который Эклзу в ближайшее время не суждено было увидеть.


∞ † ∞



      Джаред закончил школу как обычно. Завернулся поглубже в куртку и вышел на улицу. В ушах весь день стоял говор Лафаэта. Друг с ума сходил по своему новому парню и не упускал возможность рассказать все-все подробности Рождественских каникул Падалеки. Казалось, ещё одна минута этого нескончаемого даже на уроках говора, и Джаред взревёт, словно раненый дракон, и пойдёт всё крушить. Но, слава Богу, Тайлер замолчал, когда, наконец, почувствовал настроение друга. К концу учебного дня, когда уже все расходились по домам. Да. Но лучше поздно, чем никогда. Так Джаред оградил себя хотя бы от того, что Лафаэт позвонит ему на домашний и снова начнёт заливать про своего «мега-офигенного-ты-просто-не-представляешь-какого» Майкла. Иногда Лафаэт был как девчонка. Похоже, по его рассказам, Майкл был просто Богом. Всего и сразу. 

      Тайлер закинул лямку рюкзака на плечо и хмыкнул: 
      — Джей, что не так?

      Джаред поправил шарф и повернулся к другу, выгибая бровь: 
      — Помимо того что ты не затыкаешься сегодня весь день, а я благодаря тебе знаю всё о твоём парне, — ничего. 

      Лафаэт фыркнул, оба спустились по каменным ступенькам крыльца. 

      — Можно подумать, ты своим Дженсеном не восхищаешься.

      — Я его люблю. И мне не обязательно рассказывать об этом всем без умолку, — парировал юноша.

      — Я просто впечатлительный, ничего такого, — невинно пожал плечами Тайлер. 

      Джаред на это лишь фыркнул. Десять минут — и он дома, в тишине и спокойствии.

      Всё было как обычно: Падалеки выгулял Бонни, сделал уроки и прибрался в квартире. Часы показывали уже около пяти часов, сегодня Хейзел работала до семи, так что до прихода матери оставалось ещё два часа. Джаред уже решил было подумать о том, что бы поделать. Дженсену звонить было нельзя, Джаред знал — его возлюбленный весь в работе, читать не хотелось. Но не успела мысль окончательно сложиться в голове, как на мобильник разорвался звонкой трелью, оповещающей о новом СМС. 

      Номер был не знаком, но Джаред, снедаемый любопытством, открыл сообщение и увидел короткое послание: «Если хочешь ещё раз увидеть Его, приезжай по адресу…» Дальше шёл непосредственно сам адрес и у Джея не осталось никаких сомнений — Дженсен всё-таки во что-то влип. Сердце тревожно загудело в груди, колотясь о клетку рёбер. Без раздумий парнишка пошёл одеваться. Как он собирается доехать до этого адреса — его не волновало. Поймает междугородний автобус. Главное сейчас — успеть. И плевать, если это ловушка. 

      На самом деле, Джаред очень сглупил, поступая так. Юноша мог бы вызвать полицию или что-то в этом роде, но вся рациональность вымылась из светлой головы, стоило подумать о том, сколько будет собираться наряд. Вдруг уже будет поздно?..

      Уже на полпути к месту направления, сидя в автобусе, Джаред набрал экстренный вызов помощи и заблокировал телефон. На всякий случай, если удастся провернуть звонок… Ожидать его могло что угодно, а он вот так, сломя голову, бросился чёрт знает куда без всякой поддержки. Джаред корил и ругал себя за это, заламывал пальца на руках и дико волновался. Он едет навстречу неизвестности.


∞ † ∞



      Дженсен очнулся и обнаружил себя сидящим у стены с заведёнными назад и привязанными к трубке запястьями. Голова раскалывалась. Каждый звук, даже звук его собственного дыхания, отдавался в голове болью и словно бы троился. С трудом повернув голову, Дженсен заметил Джули, Джесс, Ника и Лютера. Все четверо были в том же самом положении, что и он. Дженсен сжал желваки. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они все конкретно так влипли. 

      — Очнулся, — коротко произнёс явно мужской голос над головой Эклза. 

      Мужчина хотел было посмотреть на его обладателя, но не смог поднять голову, было слишком больно. Перед глазами были только коленки в растянутых джинсах с «модными» дырками и тяжёлые армейские ботинки. Голос был смутно знаком, но понять, кому он принадлежит, с такой огромной головной болью было очень трудно.

      — Ненавижу тебя, Эклз, — прошипел голос, и в ту же минуту кто-то ударил его коленкой в лицо. Дженсен почувствовал, как тёплая кровь заливает глотку и губу — прямо по носу.

      От удара Дженсен приложился затылком о бетонную стену, что только добавило острой головной боли. Эклз успел заметить, что они были не одни, ещё как минимум полдюжины ног стояли рядом с пока что неизвестным. Тот хотел было ударить ещё, даже замахнулся, но его прервал скрип огромной, но не смазанной двери. Мужчина отошёл и поглядел на часы, оглашая:
      — Шесть тридцать восемь. Тебе повезло, Эклз, твой спаситель явился. 

      Дженсен смог наконец поднять голову, чтобы остановить кровотечение из носа и узнал в противнике Майкла. Того, чёрт возьми, самого Майкла, которые повёл его на ту вечеринку, и того, кто запудрил мозги Тайлеру.

      — Ты, — проговорил Дженсен.

      — Я, — зло ответил парень и посмотрел на вошедшего. — А вот и наша Золушка. Не в двенадцать правда, с опозданием, но ничего, явилась. 

      Дженсен оглядел своих ребят, те были в замешательстве не меньше него самого. Ник нервно кусал губу и пытался выпутаться, Джу, так же, как и сестра, периодически вздыхала и нервно посматривала в сторону «охраны» парня. Но стоило увидеть вошедшего, как Дженсен выругался, сплёвывая на бетонный пол кровь:

      — Чёрт… Если ты, сукин сын, хоть пальцем его тронешь, то клянусь, я найду тебя, чего бы мне этого ни стоило, и вырву все кишки. 

      Майкл весело рассмеялся и отдал парням короткое указание схватить вошедшего Падалеки. Попытки Джареда против шестерых амбалов были заранее обречены. Дженсен чуть ли не рычал от злости. И куда только делась вся боль? Её замутнил гнев и страх за парнишку. 

      — Дженни, мой большой и суровый киллер, — парень подошёл к мужчине и присел на корточки рядом с ним. — Видишь ли, то, что я собираюсь сделать с твоим цветочком, — пустяки по сравнению с тем, что ты сделал с моим, — голос Томсона был обманчиво спокоен и сладок. — Ты убил моего любимого, Эклз! — глаза юноши зажглись. — Убил, потому что тебе его заказали, а твой внутренний суд его не оправдал. Но я не смог тогда отомстить тебе, потому что у меня не было достаточно много людей. Единственное, что я мог, — подобраться к тебе и лишить самого дорогого. Признаться, я был удивлён, когда узнал, что мой конверт дошёл до адресата, но ни неделю, ни две спустя вы с этим милым крохой не расстались. Мне не было покоя, я был зол, отчаян и жаждал мести, в то время как у вас двоих всё было так сладко, что мне хотелось блевать. Я не стал бы тратить время на этого малолетнего придурка, если бы он не был так болтлив. Бедный Лафаэт посчитал, что смог заинтересовать меня, а на самом деле я просто пользовался им. 

      Джаред, удерживаемый мужчинами, дёрнулся и закусил губу. Тёмно-зелёные глаза застыли на лице Дженсена. Осмотревшись, Джей понял, что всё действительно серьёзно. Наверное, брали по одному, связывали, а когда приходил кто-то ещё, процедура повторялась. Окна былы завешены старыми гобеленами, поэтому свет не проникал внутрь, и только болтающаяся под потолком лампочка развеивала мрак. А Майк тем временем продолжал: 

      — Я подбирался к тебе всё ближе и ближе, но когда ты был так близок, я понимал, что не готов. Твои дружки так отчаянно защищали тебя, что мне пришлось их немного попытать, чтобы они хотя бы позвонили тебе.

      Дженсен вспомнил о пропущенных от девушек и мельком взглянул на них. Обе были не в лучшей форме, и внутренне Эклз снова пришёл в негодование. Он поднял руку на девушек!

      — …в общем, мне некогда тут тебе дифирамбы расписывать, мы и так долго ждали тебя и Джареда, чтобы всё произошло. К сожалению, остальные Сталкеры подвернулись под руку, их присутствие не обязательно, но раз уж они тут, то тоже посмотрят на представление. Ничего такого, мы просто попробуем твоего мальчика, Дженни. По очереди каждый. Согласись, это меньшее из двух зол. Ты убил, а я всего лишь трахну. Правда моральная травма останется навсегда, так что даже не знаю, что будет лучше…

      Тирада Томсона оборвалась, и Дженсен рыкнул, снова сыпя угрозы, на которые Майкл лишь смеялся. Из рассказа Дженсен понял, что кто-то из чиновников или политдеятелей был любовником Майкла, и что тот опустился так низко до мести. Стало ясно, кто прислал конверт, и чего ожидать дальше, но от этого легче не делалось. 

      Не делалось легче и от того, что Джаред не сопротивлялся. Этот мальчишка лишь наивно спросил у Майкла: 
      — Если вы сделаете это, вы нас отпустите? 

      Майкл зло сощурился, но кивнул: 
      — Всех до единого. И больше вы нас не увидите, если твой Эклз не пожелает убить снова кого-то ещё. 

      Джаред тяжело глянул на возлюбленного и под его мат вперемешку с гневными выкриками угрозы кивнул, соглашаясь. Свита Томсона, до этого стоявшая вокруг в молчании, весело заулюлюкала в предвкушении удовольствия. Джаред зажмурил глаза и почувствовал, как его грубо пихнули прямо на вынесенный в середину стол, чтобы всем было лучше видно. Нагнули так, что столешница впечаталась болью в низ живота, зафиксировали запястья, спустили штаны… и дальше Джаред ни о чём не думал. Закрыл глаза, чувствуя, как проникает в него чужое тело, как растягивает, больно. Так, что хочется застонать от унижения и спрятаться, но парень лишь прикусывает губу и терпит, смаргивая проступившие от острых ощущений слёзы. 

      На Дженсена не смотрит, вообще отворачивается и сбивается со счёта, сколько же членов в нём побывало за сегодня. Свита проезжалась уже по чужой сперме внутри, щедро сдабривала своей и никак не могла насытиться.

      Майк, который получил то, что хотел самым первым, теперь подошёл к Эклзу и заставлял смотреть на всё, не разрешая закрыть глаз или отвернуться. Дженсен видел всё: как Джареда прошибает судорога, как тому больно; слышит тихий, болезненный всхлип, заглушаемый тупыми хрюканьями этих амбалов, и чувствует, что готов поубивать их всех. Долго и так мучительно, как только возможно… Но руки связаны так крепко, что он беспомощен, и единственное, что остаётся, это рыпаться и брыкаться.

      Томсон заливисто ржёт, когда Эклз покрывает его проклятьями, когда сыплет угрозами и когда предлагает себя вместо Джареда. Майклу плевать на то, что там говорит Эклз. Месть ярко-алым пятном высвечивается у него в глазных яблоках, напоминая сумасшедшего. И Дженсен чувствует, что скоро просто взорвётся, кажется ещё чуть-чуть и всё, но мужчины идут на второй круг и Томсон разрешает наиграться вдоволь в благодарность за помощь. Ему ничуть не жалко Падалеки, и идущая от этих двоих боль только подпитывает его. Долгожданный час мести, кажется, запомнится ему на всю жизнь.

Примечание к части

**Обращение к читателям:**
Итак, в жанрах и предупреждениях **изначально** были указаны "насилие" и "изнасилование" Ребят, без обид, но вы знали, на что подписываетесь. Сквикнуло - валите. Честное слово, думаете, мне приятно читать такие отзывы? Лучше вообще их не пишите, я как-нибудь это переживу, честное слово. 
Для особо недовольных напишу альтернативную главу, с флаффом для неокрепших нежных сердечек ♥ так что ждите. 
Плюс, следующая глава без альтернативы - последняя (эпилог).
И да, вообще изначально они у меня **оба умирали** в перестрелке с мафией, так что нечего жаловаться, всё не так уж и плохо.
Всё, я всё сказала. 
Спасибо за внимание, Ваша Эми.

Примечание к части

Для тех, кто был против насилия, этот фик заканчивается на этой главе! 
Позже выложу авторскую версию Эпилога.

Глава 28.2 Она же эпилог-версия для отдельных читателей

      То дело не принесло Дженсену ничего хорошего. Скотт Браун, на которого Эклз якобы должен был «открыть охоту» оказался лишь ловушкой для заманки самого Дженсена. Сбылись слова, как-то сказанные Джаредом о том, что «однажды кто-то закажет и твою голову». Так и было: заказали. Слава богу, у Дженсена хватило ума нарыть информацию, прежде чем двинуть в лофт прямо в руки Сталкерам из соседнего штата. Один Бог знает, чем именно Дженсен им помешал, но не ему спрашивать об этом, потому что в своей жизни он совершил немало плохих поступков. 

      Стало ясно, кто прислал тот злополучный конверт — враждующая фракция, о мотивах правда стоит только догадываться, но если приложить ум, то всё сразу же станет ясно. 

      Ещё четыре года прошло как на иголках — Дженсен дёргался от каждого шума и переживал о Джареде больше чем о себе. Его жизнь ничего не стоит, он уже загубил её, покрыл пятнами несмывающейся смолы и копотью, а вот жизнь Джея была дорога. Он был молод, перспективен и по-прежнему наивен, доверяя каждому слову Дженсена. И мужчина не собирался этим пользоваться. Ну… почти.

      Пришлось немного приукрасить, когда Дженсен понял, что за ним ведётся наблюдение после той не случившейся охоты, но этого требовало дело. Джареду стоило быть осторожным, потому что враги знают и бьют по самому слабому — по любимым. 

      Впрочем, Падалеки нужно отдать должное: парень не переставал терять веры в лучшее, ждал, что когда-нибудь всё это закончится, что Дженсен одумается и перестанет работать Сталкером, устроится на новую работу… Надежда была призрачна, но жила, подпитываемая Джеем слабым угольком. Как бы там ни было, отпускать Эклза парень не собирался. Если ему уготована была судьба с этим человеком, значит так тому и быть. Дженсен был восхитительным, и ничто не поменяет его мнение об этом. 

      Когда надежда становилась всё слабее и слабее, готовая вот-вот потухнуть, Дженсен сразу же после выпускного из старшей школы (на котором он, кстати, присутствовал) ошарашил парня новостью, махая перед лицом билетами на самолёт:
      — Джей-Джей, мы уезжаем из Нью-Йорка! 

      Эта фраза стала ключевой в их жизни. Джареду исполнился двадцать один и он стал полностью совершеннолетним. Хейзел покидать город не хотела, поэтому приняла новость сына об отъезде очень тяжело, переживала, по ночам увлажняла подушку слезами, взяла с сына обещание часто звонить и приезжать, не забывать. Помешать счастью сына женщина не могла, но причин не понимала. И Джаред пообещал, что когда-нибудь они с Дженсеном расскажут ей всё. А пока что — не время.

      Дженсен обо всём позаботился. В Су-Фоллз, куда оба переехали, их уже ждал обустроенный дом, который Дженсен готовил все эти годы специально для них, а в колледже Огастана уже было зарезервировано место на мистера Падалеки. Джаред был счастлив, что Дженсен подобрал для него именно тот факультет, которому Джей хотел посвятить жизнь: ботаника.

      Осесть в крупном городе было неплохо. Су-Фоллз, конечно, не Нью-Йорк, но тоже огромен. К Хейзел ездили так часто, как только могли, ведь у Дженсена теперь была должность директора финансов, а у Джареда — учёба. А ещё у них были Бонни и Клайд — две собаки, которых оба очень любили.

      И конечно, Рождество сакраментально проходило в Беркшире. Какие бы дела ни держали обоих, всё это бросалось. Ведь Рождество — время исполнения желаний. И Джаред верит в это волшебство, ведь однажды он заказал человека, любовь которого будет хранить его жизнь, и жизнь, которую он сам смог бы оберегать. 
      Однажды Джаред пожелал счастья…
 
 

Эпилог (авторская версия)

За ливнями придут снега, все в норы до апрельских дней.
Но нам плевать на зиму и себя, мы вместе, и от этого теплей...
Мы верили пустым словам, нам обещали чудеса...
И ливнями нас моют и смеются такие добрые святые небеса...*



      Весь этот ужас длится, как кажется, вечность. Дженсену ужасно больно смотреть на действо. Джули и Джесс плотно сомкнули глаза, пуская по щекам струйки слёз. Лютер с Ником просто отворачиваются. Но происходящее всё равно добирается до их сознания, и каждый из Сталкеров мысленно чувствует боль Дженсена и Джареда на себе. 

      Это происходит не громко. Иногда доносятся слабые шлепки, хлюпающие звуки и всхлипы. Дженсен видит каждую мелочь и завидует тем, кто может отвернуться. Глаза Джареда сомкнуты, зелени не видно, и Дженсен может представить себе, что чувствует Джаред…


И мы не сможем быть чище воды, кислотных снегов и дождей,
Мы не сможем быть добрее чем есть, мы не сможем быть добрее людей…



      Когда Майкл говорит холодное «хватит», все амбалы, которые, кажется, готовы были провести так всю ночь, швыряют Джареда на пол и надевают джинсы. Через пятнадцать минут короткой реплики уже нет ни Томсона, ни его людей. Джаред поджимает под себя колени и глотает обидные, горючие спазмы в горле. Сейчас нельзя, нужно вызвать копов, отвязать Дженсена…

      Огромным усилием воли Джаред заставляет себя встать и натянуть джинсы. Между ног противно хлюпает, тело словно горит. И дело не в грубых синяках и отметинах, а в том, что всё пропиталось чужим — не Дженсеном. И от этого хочется рыдать ещё больше. 


      — Ножик в ящичке стола, малыш, — тихо говорит Лютер. — Разрежь верёвки, пожалуйста. 

      Джаред кивает и выдвигает верхний ящичек, роется в каком-то мусоре, бумагах, скрепках и наконец находит небольшой складной ножик. Перерезает верёвку сначала на самом Лютере, потом освобождает Дженсена и отдаёт нож обратно. 

      Дженсен разминает затёкшие мышцы, притягивает Джареда к себе и судорожно вздыхает. Сейчас, после всего что произошло, Джаред рядом и это самое важное, что вообще только может быть. Его мальчик рядом и от этого и тяжело, и легко одновременно. Всё закончилось. Боль останется навсегда, но они вместе и они справятся.

      Джаред прижимается к груди Дженсену и говорит: 
      — Джен… вызовем копов, да? У меня стоит на быстром наборе. Давай? 

      — Не нужно, Кроха. Они копать под нас начнут и неизвестно, где мы все окажемся. Я отомщу за тебя, не сомневайся. Найду всех до единого и кишки повыпускаю. Обещаю, Джей…

      Джаред кивнул, признавая правоту слов Эклза, и зажмурился, приникая к родному теплу поближе, пряча всё-таки вырвавшиеся слёзы в куртке Дженсена. Челюсть задрожала, и сколько бы юноша ни пытался — редкие всхлипы всё равно вырывались. Дженсен обнимал мальчишку, поглаживал мягко по спине и бесконечно винил себя во всём произошедшем. 

      — Это я виноват, Джей. Я втянул тебя во всё это. И дальше может быть только хуже. Это конец, Джей-Джей, они знают моё слабое место. Прости… прости меня, Кроха…

      Джаред несколько раз глубоко вздохнул и поднял глаза, наполненные солью, но голос был серьёзен и тих: 
      — Заткнись, идиот. Я слишком дорого заплатил за нас. Просто заткнись. Если ты думаешь, что после всего этого я отпущу тебя, то ты ошибаешься. 

      — Джей… не этого я желаю для тебя. Рядом со мной не будет счастья тебе.

      — Замолчи, прошу! Хватит! — выкрикнул Джаред, привлекая к себе внимание остальных Сталкеров, которых Лютер отвязал от труб. 

      — Тс-с-с… — Дженсен прижал Джареда к себе. — Ладно, хорошо. Поговорим об этом потом, а пока поехали ко мне, нужно залечить твои раны… Хорошо? Только успокойся. 

      Джаред кивнул и поднялся с пола вместе с Дженсеном. Лютер с Ником поджали губы и кивнули: 
      — Только позвони, Дженсен. Мы поможем тебе. 

      Эклз благодарно кивнул и вышел из лофта вместе с Джаредом.


∞ † ∞



      Зализывали в тот вечер раны вместе. Джаред клятвенно попросил у матери прощения и попросил остаться у Дженсена. Разбитый и окаймлённый злостью, он вряд ли смог бы врать сейчас Хейзел. 

      Дженсен собственноручно смывал всю «грязь» с Джареда, обрабатывал ранки мазью и прикладывал к синякам какой-то чёрный порошок разведённый с водой. Воняло, но краснота и синева спадала практически на глазах. Джаред не переставал содрогаться, хоть и пытался показать, что всё не так плохо, но когда Дженсен той ночью прижимал его к себе, плач снова отталкивался от стенок комнаты и оседал каплями ядовитой боли на сердце Эклза. Он никогда не сможет простить себе всего этого. В том, что пережил Джаред, виноват только он и никто больше. Уж лучше б они и не встречались никогда, чем так… 

      Хотя если честно, то Дженсен уже не представлял себе жизни без Джея. Это его частичка, неразрывная с ним, родная и припаянная к сердцу золотой цепочкой. В ту ночь Дженсен поклялся себе, что обязательно отомстит каждому сукиному сыну из компании Томсона и самому Майклу, как бы Джей ни просил, эти убийства лягут на его плечи. И плевать. За содеянное нужно платить. 


Мы выбрали чужие имена, забыли только души поменять,
Подальше убежали от себя и пробуем себя догнать.
Мы верили чужим словам, пытались сами делать чудеса,
А получались только дети да война — смеются и рыдают небеса…



∞ † ∞



      Перед Хейзел оправдывались вдвоём, плели что-то про мелких грабителей, вовремя подоспевшего Дженсена… получили тогда оба, но это лучший вариант, который только мог произойти. Следующие несколько недель Дженсен буквально везде ездил за Джаредом. Отвозил его в школу, из школы. Вместе выгуливали Бонни и провожал до самой квартиры. Эклз боялся чего-нибудь непредвиденного, поэтому установил почти круглосуточный контроль за Джаредом. 

      Мог даже среди ночи сорваться и поехать к его дому — вдруг какая чужая машина, байк?..


      Спустя нескольких месяцев поисков Дженсен, не без огромной помощи всех Сталкеров, наконец вышел на след Томсона и его людей. Как оказалось, шайка расширяется. Но невинных Дженсен не собирался убивать. 

      И в конце мая, на уик-энд, Дженсен заручился обещанием Джареда никуда не выходить из дома одному, сообщая, что должен отъехать. Джаред сразу догадался зачем. Долго отговаривал, но Дженсен был непреклонен. И юноша, скрепя сердце, отпустил возлюбленного. 

      Было трудно принимать его таким. Но сейчас школьника подпитывало то, что через пять дней у него день рождения, он станет совершеннолетним и сможет переехать к Дженсену. Ещё больше радовало то, что Эклз пообещал закончить с грязным прошлым и осесть на нормальной работе. Хотя Джаред понимал, что, скорее всего, им придётся переехать, чтобы быть до конца уверенными в своей безопасности и безопасности Хейзел… Вот только как всё это сопоставить Джаред не знал… В любом случае, до двадцати одного у него есть ещё три года. Они с Дженсеном точно всё продумают.


Бесплатное счастье твоё и навек,
После каждого дождика, каждый четверг!
Мы проживём сотню лет и умрём в один день,
Если нас раньше не убьёт наша лень!





∞ † ∞





Спустя семь лет.

      Уже четыре года как Джаред и Дженсен переехали в Уилкс-Барре — не самый маленький из городов Пенсильвании, но не такой огромный, как Филадельфия или Нью-Йорк. Жизнь здесь была проще и размереннее. Кроме того, выбор пары не зря пал именно на этот штат. В Пенсильвании были разрешены однополые браки и усыновление детей. 

      Впрочем, если предложение Дженсен Джареду сделал аккурат после выпускного бала старшей школы, то с детьми Джеи пока не торопились. Свадьбу отыграли по-тихому, народу было от силы человек десять — все Сталкеры со стороны Дженсена, Грейсы и сама Миссис Падалеки со стороны Джареда. Тот день стал самым счастливым для них двоих. 

      И пускай по ночам ещё обоих не отпускали кошмары, всё было не так уж и плохо. Дженсен работал управляющим в компании по консультации людей у юристов, Джаред оканчивал последний курс Университета Мэривуд на психологическом факультете. По выходным оба старались ездить к Хейзел и радовать новостями, а каждое Рождество неизменно все вместе проводили в Беркшире. 

      Спустя несколько месяцев как Джареду исполнилось восемнадцать, Хейзел подарила парням вторую собаку, чтобы Бонни не было скучно. В шутку назвали хаски Клайдом, так и повелось. И даже теперь по дому, спустя несколько лет, носилась парочка не разлей вода псов, готовых всё крушить и грызть, пока гневный окрик одного из Джеев не заставит пристыженно пригнуть уши. 

      Убийства команды Томсона легло на руки Сталкеров, но это единственное, о чём Дженсен не жалеет. Они заслужили. 


И мы не сможем быть чище воды, кислотных снегов и дождей,
Мы не сможем быть добрее чем есть, мы не сможем быть добрее людей,
Мы не сможем быть чище воды, кислотных снегов и дождей,
Мы не сможем быть добрее чем есть, мы не сможем быть добрее...



      И если Джу, Джесс, Лютер и Ник приезжали к парням навестить их, то Лафаэт — нет. Парень не поверил тогда ни единому слову Джареда, обвинил во лжи. В итоге, Падалеки потерял единственного друга и не мог перестать переживать ещё и по этому поводу. Впрочем, друзья Дженсена отлично к нему относились и вскоре стали и его друзьями тоже. 

      Каждый год Хейзел незначительно намекала на отсутствие внуков, но усыновлять детей оба не хотели. Нашёлся отличный выход: суррогатное материнство. Теперь некая Тэрри Рокфорд носит ребёнка Джареда в себе. Пока только первый месяц, но оба уже очень волнуются, не заглядывая вперёд. Сообщить пока что ещё несостоявшейся бабушке пока нет времени. Да и срок слишком мал. Однозначно решено только то, что одного ребёнка недостаточно и какая-нибудь другая женщина выносит плод от Эклза.

      К счастью, на такую роскошь были деньги. Дженсен говорил: «Должен же быть хоть какой-то плюс от моего прошлого, Кроха? Посуди сам: у нас офигенно много денег, мы можем позволить себе многое, даже не заботясь об этом. Нам никогда не грозят долги». 

      Джаред соглашался. Дженсен прав, но то, какими делами были добыты средства, иногда коробило.

      Впрочем, это всё уже в прошлом. Впереди у обоих счастливое будущее. Как минимум два ребёнка (по планам), окончание учёбы Джареда, поступление на работу, две собаки, семья и верные друзья. Большего в этой жизни и не пожелаешь. 

      И пускай прошлое иногда стучится в их окна сознания, скоро и оно должно померкнуть. Пережитое закаляет, а счастье прибавляет сил. Дженсен взял курс на лучшее, прихватив с собой Джареда. Забыть все тернии получится нескоро, но вместе у них всё получится. 

Примечание к части

Итак, в автороской версии Эпилога тоже ХЭ. Эта версия значительно больше. 

Вам не передать, как я офигенно рада, что, наконец, закончила этот фик. Жаль отпускать полюбившихся персонажей, но нужно. 
Спасибо всем, кто был со мной на протяжение всего фика и поддерживал отзывами. 
Всех люблю, Ваша Эми ♥

Не забудьте оставить свой отзыв: https://ficbook.net/readfic/2835029



Сказали спасибо: 19

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1411