ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1503

186/100

Дата публикации: 27.12.2015
Дата последнего изменения: 27.12.2015
Автор (переводчик): Michael Schenker.;
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Жанры: ангст;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: мини

Наверное, 100 – это всё же знаковая цифра. Что-то происходит с тобой самим, не к месту вспоминается давно похороненное и забытое, связывается в узлы, складывается над итоговой чертой…
2 собаки, 5 комнат в доме, 48 шагов от одной спальни до другой.
120 – пульс, когда он подходит ближе, 3 слова, 23 глотка виски перед тем, как их сказать.
185 ночей, когда жарко, сладко, без тормозов (да, он считал!)
99 доводов за то, чтобы остаться вместе, и 101 против.
2495 – стоимость бриллианта в кольце Женевьев, 10 букв в глупом «тебе назло» и 9 в жестоком «как скажешь».
10 цифр, 33 раза, когда он набирал их – и швырял телефон в стену.
1 Дженсен Росс Эклз, минус бесконечность – чернота, если заглянуть вглубь тонкой трещинки, протянувшейся с недавних пор между ними.
Цифры проскакивают перед глазами, сменяя друг друга, как на трескучем табло в аэропортах – и в какой-то момент всё вдруг закрывается, компенсируется, округляет десятые до целых, сворачивается в красивой дате, с которой, похоже, не зазорно будет начать новую жизнь. Только вот Джаред не любит нули: есть что-то предостерегающее и тревожное в их идеальной, округлой пустоте.
– Эй, ты чего?! Спятил что ли?! – чувствуя, как горячая, сильная рука обхватывает его, прижимая к здоровенному телу, Дженсен смеётся, почти не контролируя себя – и обхватывает в ответ. – Не вздумай только запрыгивать, мне твои килограммы уже не удержать!
В глаза сразу бьют десятки фотовспышек – репортёры ловят момент, и, наверное, уже через полчаса эти кадры обойдут весь Интернет, поднимая очередную волну восторженного фанатского визга. Ну, вообще-то, стратегия у Джареда правильная – незатейливо и безотказно. Благодаря фанатам проект дотянул аж до шестого сезона – должно быть что-то и для них на этой вечеринке, пресловутая «химия», от которой на самом деле уже давно ничего не осталось: реакция закончилась, два компонента сгорели друг в друге, теперь можно лишь встряхнуть необратимый закостеневший осадок.
Впрочем, нет, всё не так. Джаред умеет очень искренне фальшиво улыбаться, но сейчас в нём снова есть то, едва ощутимое, что не на публику, то, что раньше он называл «наше с тобой, Дженсен», теперь называет «твоё и моё», но это не имеет такого уж большого значения. Просто получается, что он простил, принял, наконец, его выбор, который, на самом деле, был их общим, разумным и достойным взрослых людей, имеющих уже представление о преимуществах семьи и основах стабильной карьеры.
– Остыл? Всё? Закончил психовать? – Дженсен не понимает, откуда в голосе столько тепла и горечи, пальцы ненадолго сминают Джареду пиджак – и разжимаются, спокойно ложась на плечо.
Камеры снова расстреливают вспышками. Вечером Дэннил обязательно прицепится, хмуря брови:
– Дженс, я лучше других знаю о твоём прошлом… Ты ведь мог… и с мужчинами тоже…
– Джаред в моём настоящем – здесь и сейчас, где я люблю тебя и женюсь на тебе.
Оказывается, он уже забыл, чем пахнет Падалеки, когда тот вдруг тычется губами за ухо с едва слышным:
– Приходи сегодня. Выпьем на брудершафт за сотый эпизод…
Дженсену больно. Отвык уже – только горбит влажные от пота плечи и слегка упирается ладонью в стену, чтобы не стукнуться головой, когда Джаред с силой засаживает ему, забыв об осторожности и до синяков сжимая бёдра. Так больно, что хочется заорать и оттолкнуть – нет, не потому, что Джаред торопится, толкаясь быстро и почти насухую – боль застряла где-то выше, между рёбер и в горле, жжёт и вспарывает лезвиями, да, он уже отвык, забыл, что всё было по-настоящему, заставил себя забыть, что после таких ночей ещё бывают рассветы, когда нет ничего, кроме запаха кофе и ощущения переплетённых под одеялом пальцев. Когда он шёл сюда, он знал, что это обязательно случится – поэтому снова никто не виноват и виноваты оба.
Рассвета не будет – но есть полчаса, чтобы отдышаться, посмотреть в потолок и друг на друга. Вблизи у Дженсена нос не такой идеальный, как кажется – с кривизной, а у Джареда снова аллергия на что-то: мелкие прыщики на лбу – и щетина до сих пор, как у подростка, пробивается кое-где клочками. Разглядывать, цепляться к мелочам, смотреть, куда угодно – только не внутрь себя самих. У них много чего было. И легкомысленное, сумасшедшее: «Давай поженимся!» – когда одна из тех ста восьмидесяти пяти… теперь ста восьмидесяти шести уже… никак не могла закончиться, и Дженсен со смехом отбивался от Джареда в остывающей ванне, шептал, почти не отдавая себе отчёт в сказанном: «Давай! Давай прямо завтра, а?», и от неосторожных движений летели в воду смешные свечи-сердечки и бокалы с пузыристым шампанским. У них было: «Давай останемся друзьями…» хмурым весенним утром среди как-то внезапно появившихся в их ванкуверском доме шмоток Дэннил, сигаретного дыма и ставших необходимостью разговоров о будущем – которое они хоронят, не в силах уместить в привычные рамки своё нечаянное, неправильное счастье. Теперь кажется, что оба раза они слишком многого хотели от жизни – осталось более прозаичное: «Давай поженимся друзьями». Ну, правда, Джаред, давай просто позволим друг другу это сделать – не причиняя боли и не провоцируя чувства вины.
Лёгкий ветерок колышет тонкую плетёную штору. В одном месте тень от узора кружев на стене напоминает линии на ладони – в детстве бабка часто рассказывала, как читать по ним судьбу, и если сейчас вспомнить, можно немного развлечь Дженсена, сочинив целую историю о чьей-то несуществующей жизни. Только вот там крест, а вот там две сходятся слишком близко: знаки смерти и одиночества – и желание сочинять историю пропадает.
– Я пойду. Я обещал Дэннил, что ненадолго.
Они сегодня смотрелись безумно красивой парой – чёрно-белый Дженсен и Харрис с гривой рыжих волос, в серьгах, браслетах и в облегающем терракотовом платье. Хотя дело, конечно, было не в одежде – просто впервые за последние месяцы Дженсен сиял рядом с ней, впервые как-то открылся, подпустил её ближе. Всё это было видно, когда они фотографировались с фанами, когда резали юбилейный торт за столиком, когда он пел, улыбаясь ей со сцены и подставляя её имя в куплеты про my darling baby. Джаред пожалел, что позволил Женевьев остаться дома – хотел, чтобы можно было положить хоть что-то и на другую чашу весов. Хотя, разве то, что вот сейчас, весит недостаточно? Не запаяно в чашу невидимым грузом, на который постоянно удаётся красть, обвешивать чувства Дэннил, даже когда рядом с Дженсеном она, а не Джаред?
– Иди, раз обещал.
Счётчик обнуляется на сотом эпизоде, на сто восемьдесят шестой ночи. Дальше всё будет хорошо и гладко – без лишних прикосновений, взглядов, намёков, без просьб прийти на час – чтобы не остаться. Стальной панцирь раковины, кодовый замок. Только Дженсен вдруг наваливается на него всем телом, целует, заталкивая в глотку то, о чём не может заставить себя сказать вслух: «Люблю… Ненавижу… Прости… До свидания…» – и всё сбивается, секунды бегут вперёд, стирая стылое равновесие нулей. А может быть, назад – скорее всего, немного назад, снова давая время до окончательного разрыва.
– Джаред, ты не вставай, не провожай, ладно? Я сам уйду.
– Как скажешь.
Хорошо и гладко не будет. На ладонь Дженсена он никогда не смотрел, впрочем, и на свою тоже. Бабка, наверное, сочла бы его сумасшедшим, сказала бы, что у нормальных людей так никогда не бывает. Бывает, ба, бывает – у кого-то вместо крохотной линии брака только шрам, пересекающий сразу обе линии: жизни и сердца.



Сказали спасибо: 44

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1388