ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1492

Счастье конунга

Дата публикации: 25.12.2015
Дата последнего изменения: 25.12.2015
Автор (переводчик): Rina22ru;
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Жанры: АУ; возрастной реверс;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Предупреждения: Джаред старше.
Примечания: Посвящение: Now_or_never. Не переставай вдохновлять ;)) Примечания автора: Фик написан по арту автора ~bonny http://f3.s.qip.ru/15iw6PQER.jpg Не претендую на точное значение слова «конунг». У меня Джаред вовсе не король. Пусть будет kuning-az - глава общины, князь.
Саммари: Джаред - конунг. Джен - его счастье. Трудное, непокорное, непредсказуемое. Но иначе быть не может.

У Джелая их приняли настороженно. Не доверяют. Молодой конунг - белая ворона среди старожилов.

Джелай Сен – не враг, но и не друг. И не торопится им стать. Джаред бы отдал половину своего табуна за такого союзника. У Джелая пять сыновей, которые со временем тоже станут конунгами, будут жить своими общинами, поддерживая отца. Такие союзники нужны как воздух. Джаред окинул взглядом пятерых парней, стоящих за спиной Джелая. Все как на подбор – рослые, ладные, спокойные. Хранители общины, воины.

Джелай говорил медленно, взвешивая каждое слово:

- Я не собираюсь науськивать своих воинов на твоих. У нас хватает красивых женщин. Коней и коз тоже в достатке. Мне не нужно твоё серебро. Но ты должен знать – я не доверяю тебе и не нуждаюсь в таком союзнике.

Четыре сына Джелая похожи на отца. Пятый, младший сын, самый любимый, от наложницы - светловолосой Матис, которая родом с той стороны гор. У Матис кожа покрыта солнечными пятнышками. Её сын Джен тоже светловолосый и весь в солнечных пятнах. Джареду даже издалека они видны на его лице и руках. Хотя Джен загорел, поджарился на солнце, но пятна темнее. Джаред попробовал бы их на вкус, а заодно узнал бы, есть ли такие пятнышки на спине и ниже. Младший слишком горяч, так и прожигает взглядом Джареда до самого сердца. Он – ещё одна причина заключить союз с его отцом. Джен Сен будто прочитал мысли Джареда, усмехнулся уголками губ.

- Я всё сказал, - Джелай упрямо сложил руки на груди.

Разговор окончен. Джаред дал знак своим людям. Снова неудача. Теперь до следующего дня летнего солнцестояния, именно в этот день заключаются союзы. Даже дары, чистокровный гнедой скакун и две вазы восточной чеканки не умилостивили Джелая. Но Джаред будет пытаться до скончания века.

Этой же ночью украли Чалого. Джаред сам холил его вечером, расчесал черную гриву, почистил спину цвета топлёного молока. Как всегда, никто не спал, но и никто ничего не видел. Хоть давай приказ искать в стане ведьму.

Ещё через две ночи увели Звёздочку и Белогривого. Джаред зубами скрежетал полдня. За Белогривого, у которого не было ни одного тёмного волоса, он отдал двадцать слитков серебра по пятьдесят лянов каждый. В степях не найти ещё такого скакуна.

- Утроить стражу табунов. Отдельно в шатёр - вороных и Серого. Убью каждого, кто уснёт.

Утром недосчитались пары вороных. Причём самой лучшей пары, от которой ждали жеребят уже этой осенью. К конунгу в шатёр боялись заходить. И убивать некого: сам не спал, объезжал посты, никто глаз не сомкнул.

За неделю конунг измотался. Заострились скулы, спал кое-как, лишь бы коней уберечь. Неведомый конокрад залёг на дно. Джаред плюнул и разрешил себе поспать. Ночь не принесла облегчения, сон был похож на явь, подёрнутую туманом. Во сне у него был любовник, конунг никак не мог разглядеть лица. Жадный, горячий, тронул губами подбородок Джареда и скользнул на грудь. Тёрся как кот, ласкал соски, лица так и не видно, только светлые пряди разметались по животу конунга. Сполз ниже, занялся членом, Джаред дугой выгнулся. И проснулся. Выдал себя резким вдохом. В шатре – полумрак, на очаге – угли на подносе, чтобы не убиться в темноте, если понадобится выйти наружу. Член и наяву в плену чьих-то губ. В бок упёрся клинок:

- Вякнешь, откушу к херам собачьим. Понял? - зубы больно придавили под головкой.

Голос знакомый, запах – тоже. У Джелая их провожал Джен Сен, молча шёл рядом с Джаредом до коновязи. Всего-то двести шагов, а у конунга шерсть на загривке дыбом встала. Кулаки сжал, как бы не хотелось, но нельзя сына Джелая при всех хватать и обнюхивать. А тот косился, кривил губы, будто знал, что с Джаредом творится.

Джаред зашипел. Член дёрнулся и упёрся Джену в нёбо. Голос подвёл, дрогнул:

- Понял. Да ты - сама нежность. Может, расскажешь, зачем пришёл? – и всё-таки не сдержал стон.

Джен выдохнул, зализал островки боли:

- Подожди. Закончу – объясню, - и сразу до горла.

Хотелось завыть в голос и кончить, но не тут-то было. Джен не давал, оттягивал яйца, пережимал член у основания. Когда замелькала огненная буря под веками, конунг взмолился:

- Сделай что-нибудь…

Джен сел сверху, позволил головке ткнуться в жаркую тесноту, чуть впустил и замер. Сжал коленями бёдра конунга, не давал насадить, уходил вверх. Довёл Джареда почти до помешательства. Сильный, гибкий, руки конунга без труда удерживал на подушках. Когда почувствовал, что тот уже себя не контролирует, нагнулся к его губам, поцеловал, опускаясь медленно-медленно. Приподнялся, подтолкнул ладонями: "Действуй", только дышал шумно, пока конунг вбивался. Кончая, вскрикнул, упал Джареду на грудь почти без сил, сжался на члене, утаскивая за собой.

Конунг долго не мог нормально вдохнуть. Баюкал Джена, ласково перебирал его волосы. Когда опомнился, первым делом спросил:

- Зачем воруешь?

Джен тепло фыркнул в шею, прихватил губами кожу как жеребёнок, ответил не сразу:

- Я лошадей люблю. И воровать люблю. Увести у тебя коней - это... Это как... Не мог я больше без тебя. Надеялся, что отец согласится на этот союз, ждал, а он... Вот я и пошёл.

- Если Джелай узнает…

- Я ему сам скажу. Не могу скрываться. Мне он ничего не сделает.

- Что скажешь?

- А вот что ты решишь, то и скажу.

Джаред задумался. Джена он мог бы взять воспитанником. Так делают, когда заключён союз с другой общиной. Живут такие юноши с конунгом, делят с ним еду и кров, сопровождают его в поездках, помогают в быту. Гарантия союза. Но Джелай - не союзник и теперь вряд ли им станет.

- Будешь жить в моём шатре. Лошадей, которых ты увёл, откупом отдам за тебя. И ещё десяток прибавлю, каких выберет Джелай. К нему вместе поедем.

Джен только прижался теснее, ничего не сказал. Конунг уснул счастливым.

Утром велел нагреть воды. В шатре поставили чан, наполнили, принесли полотенца. Джаред всех отослал, закрепил полог. Джен Сен вёл себя как детёныш: брызгался, кидался в конунга мыльной пеной. Джаред хохотал и сделал себе из пены шлем. Конунгу не подобает такое поведение, но кого это сейчас волновало. Утащил Джена на постель, рассмотрел-вылизал все солнечные брызги на его теле. Теперь была очередь Джена молить о продолжении. Конунг развёл ему ноги, прикоснулся языком к сжатому отверстию, толкнулся глубже, лаская стенки, утыкаясь носом в чувствительный бугор под мошонкой. Прошёлся поцелуями от основания члена до головки, слизнув вязкие капли с живота, наделся губами на член, щекотал языком уздечку. Джен хватался за волосы конунга, за плечи, запрокидывал голову и хрипло выдыхал, подкидывая бёдра. Джаред взял его лицом к лицу, не торопясь проникая, утапливая разбухшую головку в тёплое и нежное, чуть качаясь внутрь и сразу почти выскальзывая, с каждым разом всё глубже и глубже, пока не лёг сверху. Двигался то грубо и глубоко, то медленно и нежно, целуя приоткрывшиеся губы, ловя рваное дыхание. Кончил, прижимая к себе дрожащими руками захлебнувшегося оргазмом и стоном Джена.

После - уснуть бы, обнявшись, но нельзя. Конунг сам расчесал Джену волосы, собрал в хвост на затылке, завязал золотой тесьмой. У Джареда – точно такая же золотая лента, только волосы тёмные. Достал лучшую одежду и новые сапоги из сундуков. Велел седлать для них вороную пару.

В стан к Сенам въезжали под гробовое молчание. Воины Джареда вели с собой двадцать лучших лошадей, но никого из них не пустили дальше крайнего шатра. Джен Сен оглянулся на Джареда, спрыгнул с коня, поискал в молчащей толпе отца. Не увидел, пошёл к нему в шатёр. Люди конунга не стали спешиваться, так и торчали в сёдлах, пока Джен Сен не вышел из-под полога. За ним появились Джелай Сен и Джура Сен, старший из братьев. К Джареду подошли вместе, Джелай сказал спокойно:

- Это выбор моего сына, но не мой, поэтому я ничего от тебя не приму, конунг, можешь уводить своих лошадей. Береги Джена. Узнаю, что обидел его хоть словом, лично приду спросить, за что.

Джаред наклонил голову в знак покорности. Могло быть и хуже.

На следующий день Джелай Сен вернул всех лошадей – Чалого, Звёздочку с Белогривым, пару вороных. Паслись утром перед шатром конунга. Никаких объяснений - кто украл, где нашли. Джен Сен вышел посмотреть, нахмурился и молчал добрых два часа. Больше не заговаривал про недовольство отца.

Потянулись летние дни. Знойные, наполненные душистым ветром. Джен Сен тоже был как этот ветер, не надышаться им. Конунг тайком молился Богам, благодарил за свою любовь. Но ветер переменчив, и однажды Джен Сен не пришёл ночевать. Его не было два дня, Джаред не знал, что делать, не в его правилах неволить. Ворочался на непривычно пустой постели, думал о том, как возьмет непокорного, натянет на член, заставит выть от наслаждения. Сна ни в одном глазу. Джен пришёл на третью ночь, прокрался под одеяло к конунгу, прижался всем телом. Весь пропах солнцем, речной водой, травяным чаем. Конунг в себя не мог прийти, до утра не отрывался от его губ. Только утром спросил:

- Где пропадал?

Джен Сен вытянулся рядом, за эти дни загорел ещё больше, волосы выцвели на солнце. Заложил руки за голову, ответил:

- За рекой. Там озеро есть, полдня на закат скакать. Джаред, я один был. Веришь?

Если одиночество необходимо, то нет смысла вставать на пути. Джаред вспомнил прошедшую ночь, поцеловал золотую макушку:

- Верю. Только в следующий раз говори, что уйдёшь. Я две ночи не спал.

В ответ – тихий смех:

- Хорошо. Я постараюсь.

В начале августа принесли перечень дней, благоприятных для зачатия. У конунга было две жены – тихая, спокойная Айжания и совсем юная Ясмин. Айжания с весны носила наследника, пришла очередь Ясмин понести. До Джена конунг бывал у них несколько раз в неделю. Последний месяц не появлялся.

Дети конунга – достояние общины, тут не отбрыкаешься. Перед зачатием - три дня воздержания, тогда дети рождаются в срок, сильные и красивые. Надо сказать Джену. Но как?

Джаред сначала вымотал Джена лаской. Выдоил досуха, три оргазма лишили сил, сам еле дышал. Обнял руками и ногами, завернул в себя. Шептал, что у конунга должны быть сыновья, что надо уехать на три дня, а потом всего час или два в женском шатре, ведь это совсем немного, и он опять вместе с Дженом. Джен Сен долго не мог понять, потом рванулся, чуть затылком не свернул конунгу челюсть.

- Тише, тише, зашибёшь...

Пришлось за волосы притянуть. Джена трясло, молчал, только не оставлял попыток выдраться из рук конунга. Конунг без сыновей и союзников - пустое место. С этим не поспоришь, но всё равно выдавил угрозу, что бросится на кинжал в поле. Понимал, но ничего не мог с собой поделать - сердце в груди сгорало в пепел.

Утром Джаред уехал на дальнее пастбище. Три дня помогал косить траву, стричь коз. Душа была не на месте. Как там Джен Сен?

Вернулся - шатёр пустой. Пока мылся, недоумевал - куда ушёл, где искать. Последние новости принёс Дункан - правая рука конунга. Джаред его выслушал, отдал распоряжения, потом спросил:

- Джена давно видел?

- У меня брат с сыном гостили, невесту у нас в стане присматривали. Я их провожать ездил до реки. Джен Сен - за рекой, у костра.

Джаред почти успокоился. Раз за рекой - то не всё так плохо.

В женском шатре измучался. Никак не получалось настроиться, всё мешало - груди, слишком мягкое тело, чужие запахи. Кончить смог, когда закрыл глаза и представил, что у него в руке член Джена. Сжал запястье Ясмин до синяков, напугал девчонку. Ушёл сразу же. Набежали мамки-няньки, утёрли Ясмин слёзы, обложили подушками, теперь будет лежать до утра, впитывать семя конунга.

Отмылся снова, нельзя к Джену ехать с запахами из женского шатра на коже и волосах. Попросил собрать еды на сутки. Служанка принесла узелок с сыром, свежим хлебом, вяленым мясом. Выехал вечером. Так легче искать, костёр в степи издалека видно.

Джен Сен лежал поодаль от огня, смотрел в небо. Приподнялся на стук копыт, увидел, кто едет, снова упал в траву. Конунг сразу сгрёб его двумя руками, прижал к сердцу:

- Люблю. Больше жизни люблю. Ни одна женщина с тобой не сравнится.

Улыбка у Джена вымученная, нелегко ему дались эти дни. Глаза тоскливые, но не оттолкнул Джареда. Показал на небо:

- Смотри, сколько звёзд…

- Много. Ты давно ел?

- Не помню.

Джаред вздохнул, не будет прощения. Джен Сен уткнулся лбом ему в плечо, всхлипнул, засыпая. Конунг так и таращился в небо до рассвета, укрывая Джена сползающими шкурами. Почему всё так перепуталось в его жизни?

Месяц распутывал. Джен Сен оттаял, стал прежним. По ночам то дразнил, сам седлал конунга, то отдавался, ласковый, покорный. Любимый.

Ясмин понесла, Джен рядом. Ничего не омрачало завтрашний день.

Рано он обрадовался.

Когда Джен опять не пришёл в ночь, Джаред не переживал. Всё ждал, что Джен нагуляется и явится, несдержанный, изголодавшийся, принесёт за собой стылый ночной воздух. Две ночи ждал, утром доскакал до озера, что на закате. Никого, только недавно прогоревшее костровище и втоптанная копытами в пыль золотая тесьма. Ветром долетел до стана Джелая. Тот встретил конунга за границей стана, один, стража стояла у первого шатра:

- Случилось чего, без воинов прискакал?

- Джен у тебя?

Джелай покачал головой. Джаред задохнулся:

- Я думал, что он у озера. А там… - остальные слова застряли в горле. Протянул грязную тесьму.

- Давно его нет? - Джелай выслушал рассказ. - Плохо дело. Я разошлю воинов по ближайшим станам, пусть разведают. Какая-то тварь решила сразу у двух конунгов землю из-под ног выбить.

- А мне что делать?

Седой конунг не отвечал несколько минут, смотрел вдаль мимо Джареда. Думал.

- По давнему закону любой конунг за определённую плату может сам осмотреть чужой стан. Есть у меня сомнения насчёт Тахира, чей стан на востоке, за холмами. Среди конунгов редко гиблые люди встречаются, но есть исключения. Этот Тахир – тёмный человек, один из тех, кто жаден до такой степени, что надеется получить дары и скрыть то, что ищут. Выбери самого дорогого своего скакуна и скачи туда. Дейв Сен и Джунгар Сен с тобой поедут. Возьмёте человек пятьдесят с собой, не помешают.

Джаред выбрал Белогривого. У Тахира глаза на лоб полезли от такой щедрости, разрешил даже в женский шатёр заглянуть, думал, что всех перехитрил. Конунг не стал отказываться, осмотрел и шатёр для прислуги. На матрасе, в самом дальнем углу, лежал кто-то, замотанный в одеяло.

- Кто это?

- Больная, мой господин. Одна из служанок, что еду готовят, заболела три дня назад, лихорадит её.

Джаред всё равно подошёл ближе. У лежащей даже голова была обёрнута тряпкой, как же она, бедная, если лихорадит, так и помереть недолго. Может, показалась светлая прядь среди тряпок, может, Боги знак подали, но потянул за край одеяла. Тахира как ветром сдуло. Под слоем тряпья лежал Джен Сен, живой, дышал слабо, пытался открыть глаза. Конунг вихрем сорвался с места, Тахира за шкирку вытащил на солнечный свет:

- Зачем? Кто надоумил?

Тахир трясся от страха, обмочился даже, еле выговорил, стуча зубами:

- Хотели поссорить тебя с Джелаем, ослабить враждой, извести сразу двоих конунгов.

- Если очнётся и скажет, что кто-нибудь его хоть пальцем... - Джаред побелел весь, глаза бешеные, - всех ятаганами на куски велю искрошить.

Дейв вынес Джена на улицу, усадил возле шатра, смочил водой губы. Джаред присел рядом, прошептал:

- Тебя кто-нибудь трогал?

- Нет, только поили какой-то дрянью, - щёки у Джена немного порозовели, на себя стал похож, а не на умирающего.

Джунгар Сен огласил приговор. Тахира изгнать из общины. Никому не нужен такой конунг, который злобу таит в себе против других. Тахир заскулил, уползая с глаз долой, одному в степи трудно выжить. Никто не пошёл за ним, такого дерьма не жалко. Остальные сами пусть решают, кому быть конунгом. Дейв Сен обещал общине защиту, если новый конунг попросит союза.

С тем и уехали. Джаред снял седло, посадил Джена на коня впереди себя, увёз своё счастье домой.

Не считал счастливые дни.

В декабре родился Дамир, а в начале мая – Дан. Джена словно подменили, когда он заметил, что у старшего – улыбка отца, а младший, когда злится, раздувает ноздри совсем как конунг. Лопался от гордости, принося "детские" новости:

- Дамир пытается ползать. Упрямый, весь в отца.

- Дан первый раз улыбнулся. У него твои глаза, Джаред.

В день летнего солнцестояния конунг собрался ехать к Джелаю. Ещё одна попытка заключить союз. В груди холодело в ожидании нового отказа. Дары приготовлены, свита ждёт, кони на месте приплясывают, а Джен Сен как сквозь землю провалился. Джаред все закоулки обошёл, это ж надо. В своём шатре плюхнулся на постель, чего зря злиться. Подумаешь, какая срочность - получить от ворот поворот, ну выедут все на час позже. Пока уговаривал себя, в полог поскреблись. Дункан заглянул в шатёр и сказал:

- Конунг, там… Ты не поверишь! Выйди, а?

Джаред вышел и чуть на землю не сел. К шатру медленным шагом подходил серый конь с Джелаем в седле. За отцом – пятеро сыновей, тоже верхом, Джен Сен сияет как начищенный медный чайник. Вот зачем улизнул… Джелай спешился и протянул руку. У Джареда кровь в ушах шумела, подробно разобрал только последнее:

- … заключить союз. Помогать в трудностях и бедах, поддерживать и не давать в обиду любого из наших общин.

Так и стоял столбом, все слова позабыл. Вокруг все пожимали руки, поздравляли друг друга. Когда начали накрывать столы и готовить угощение, Джен Сен увёл его в шатёр, обнял. Держал, пока Джаред не стал снова похож на конунга, а не на растерянного мальчишку.

- Это ты Джелая уговорил?

- Нет. Он сам так решил, после того, как Дейва и Джунгара про тебя расспросил. Дары видел?

- Ещё и дары! Не видел ничего.

- Два жеребёнка, серые в яблоках, для твоих сыновей. Масть редкая в наших краях. Отец сам в столицу на торги ездил.

Джаред зашёлся кашлем, горло пересохло. Надо же, и сыновей отметил Джелай. Джен Сен заглянул в лицо:

- Пойдём к гостям.

Конунг угукнул, зарылся носом в волосы Джена и остался на месте. Жалобно прошептал:

- Я боюсь, - с Дженом можно быть любым, даже несмелым и робким.

- Не бойся, - тёплые ладони под рубашкой - лучшее лекарство от страха. - Джаред?

- М?

- Поедешь со мной на озеро?

Никакие дары с этим не сравнить. Пустил в свою свободу, разрешил быть рядом всегда.

Странное оно - счастье. Никогда не знаешь, что от него ждать завтра.



Сказали спасибо: 60

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408