ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1453

Попроси меня остаться

Дата публикации: 14.12.2015
Дата последнего изменения: 19.12.2015
Автор (переводчик): Rina22ru;
Пейринг: J2;
Жанры: АУ; романс; фантастика; херт/комфорт;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Примечания: В начале фика разница в возрасте: Джареду - 26, Дженсену - 18. В конце фика Джареду исполняется 27, Дженсену - 30. Спасибо Now_or_never за обложку http://f6.s.qip.ru/C38ZWsQb.jpg Люблю :) Чудесный и бесконечно любимый арт, я растворилась в нём, если что :)
Саммари: Джаред - дальнобойщик. Однажды ночью судьба дарит ему Дженсена Эклза. Дженсен - из будущего и не может постоянно быть рядом с ним.
Глава

Предисловие

Тот июль Джаред Тристан Падалеки будет помнить вечно. Когда жизнь преподносит сюрпризы, то это оставляет определённые воспоминания, но такое… Июль побил все рекорды. Впрочем, следующий за ним август тоже. И сентябрь не подкачал. Да чего там, весь год был, как бы поточнее выразиться, неожиданный, вот.

Итак.

Большой Джей к двадцати шести годам являлся счастливым обладателем внушительного роста, горы мышц, шикарной шевелюры под вечной кепкой, а также грузовика Peterbilt Рыжий Волк.

Разрисовывал грузовик сам, причём морда волка меняла своё выражение в зависимости от событий в жизни Большого Джея. Сейчас у Рыжего Волка верхняя губа была приподнята в немом рычании, а шерсть на загривке стояла дыбом. Джаред никому ничего не объяснял, да и незачем было. Один взгляд на ощерившуюся морду Волка, и все вопросы отпадали за ненадобностью. Что там случилось в его жизни, никто не знал, напарник Джея испарился год назад, а новый не появлялся. Одному было трудно, но Джаред не жаловался. Натянул кепку поглубже на глаза и стал молчать ещё больше. Только Чад помнил, как улыбается Падалеки, и как блестят от радости глаза Рыжего Волка.

Джаред любил дорогу. Мотался по стране из края в край, обожал свой грузовик с хромированными рогами выхлопных труб и «кастрюлями» воздушных фильтров.

Теперь о главном.

Июль

Джаред специально оставил этот перегон на ночь, чтобы малолитражки и минивэны не путались под колёсами. Днём трасса забита машинами населения окружающих городков по самое «не хочу», скорость движения ни к чёрту, и настроение соответствующее. Поэтому он отсыпался днём, а ночью, как говорил Чад, душил по полной. Ловил позывные радиостанции с ненавязчивой музыкой и рулил до следующего жаркого дня. Ночное свидание с почти пустой трассой и собственные мысли – отличное сочетание.

В ту ночь Джей увидел распростёртого на асфальте человека вовремя.

- Ебать! - Джаред рванул руль влево, объезжая безвольно лежащее на дороге тело. Фуру развернуло, вынесло на встречку, хорошо, не завалило на бок. Кабина дёрнулась, отзываясь на вдавленные в пол тормоза, Рыжий Волк завыл натужно и заглох.

Тут же рация мигнула зелёным и замурлыкала сонным голосом Чада:

- Пада, ты кого там еб… бля-я-я-я, в два часа ночи. Ну ты и орать! Все чакры захлопнулись.

- Прости, Чад, забыл рацию вырубить, так и провисел всю ночь на вызове. Да тут мудак какой-то на дороге разлёгся, секунду назад не было, чуть Волка не угробил по его милости.

- Иди, посмотри на него, меня не отключай, вдруг он маньяк. Ты кричи громче, если что, хоть полицию вызову. Тебя где искать? Ты уже в Техасе?

- В Техасе. Ладно, жди, я быстро.

Джей вытащил из-под сидения биту, подкинул на ладони. Достал фонарик. Ёлки, опять забыл про новые батарейки, фонарик того гляди погаснет. Поднятая пыль оседала в свете фар, где-то в траве пели сверчки. Подошёл к лежащему. Тот… мирно спал, положив одну руку за голову. Джаред отметил ровное дыхание, расслабленное тело, подрагивающие ресницы. Приудобился, ага, ровнёхонько посреди дороги. Джей посветил фонариком. Юное узкое лицо, светлая чёлка, гладкая кожа на щеках, пижама с черепами - лет восемнадцать, если не меньше.

- Эй, - Джей потряс лежащего за плечо, - эй, просыпайся!

- Опя-я-ять, - с этим возгласом юнец в пижаме открыл глаза и сел на дороге. - Какой сейчас год?

- Две тысячи восьмой, - Джаред честно удивился его спокойствию.

- Просто замечательно! А ты кто? - мальчишка дерзко ткнул пальцем в грудь Джея.

- Я хотел задавить тебя да в последнюю минуту передумал, - Джаред посмотрел на Рыжего Волка.

- Ого! Извини. Я... это, не специально. Сейчас расскажу. Меня Дженсен зовут.

Он поднялся, отряхнулся и протянул Джареду руку.

- Дженсен Эклз. И прости за грузовик. Я не хотел, - переступил босыми ногами, зябко повёл плечами.

Джаред руку пожал и спохватился - ночь, ветер, и пижама не греет.

- У меня есть запасные джинсы с толстовкой, чистые носки и старые кеды. Потуже завяжешь - не выпадешь. Пошли, Дженсен Эклз. Меня зовут Джаред Падалеки, а это, - Джей указал на грузовик, - Рыжий Волк. И он рад, что ты в порядке.

В кабине рация надрывалась фальцетом:

- Большой Джей, ты жив? Ты почему так долго, эй, что там у тебя!

Джаред поспешил ответить:

- Жив, жив, хватит голосить. Всё отлично, еду дальше.

- А этот, который на дороге валялся, что с ним?

- Подобрал, сейчас выясню, почему он здесь оказался. Чад, отключаюсь, досыпай.

- Надо же, какой заботливый.

Дженсен одевался и рассказывал:

- Только не смей ржать. Тебе покажется бредом мой рассказ, но я говорю правду. Мне весной восемнадцать исполнилось, вот с тех пор это и началось. Во сне я переношусь в другое время, в прошлое, хрен знает куда. И остаюсь там четырнадцать дней. Потом возвращаюсь обратно, причём точно в тот момент, откуда меня вынесло. Я не знаю, как я это делаю. Не могу контролировать перемещения, но мой дед говорит, что научусь. Вот, собственно, и весь рассказ. И мне некуда сейчас идти. Мне жутко неудобно, но, можно, я поеду с тобой. На бандита ты не похож, на чокнутого тоже, и тягач у тебя классный.

- Есть хочешь?

- Нет. И спать тоже не хочу.

- Тогда поехали, нечего тут загорать. Садись рядом. А твой дед, он тоже во времени путешествует?

Дженсен скинул кеды и забрался на сиденье с ногами.

- Ага. У нас все мужчины в роду такие. Мама говорит, что это родовая придурь, и страшно переживает. Всякое ведь может случиться.

Джей поёжился, представив вдруг, что бы было, не сверни он вовремя в сторону.

- Да уж, всякое. А ты смелый!

Дженсен улыбнулся, и у Джареда потеплело на душе:

- Я смело ложусь спать каждый вечер, а потом расхлёбываю то, что случается. На самом деле мне везёт. Дед говорит, что нам всегда везёт, это особенность наших способностей. Всегда кто-нибудь помогает, и всё заканчивается хорошо.

Падалеки смотрел на болтающего языком Дженсена и старался уложить в мозгу услышанное. Две недели обещали быть нескучными. Не оставлять же мальчишку на дороге. Спальных места в слипере было два: кровать метровой ширины и надувной матрас, который можно втиснуть в проходе. Как-нибудь перекантуются.

Утром остановились позавтракать в кафе. Оба проголодались и за столом молчали, поглощая заказанную еду.

- О-о-о, Падалеки! Давно не виделись! – толстопузый бородатый мужик опёрся о край их стола.

- Привет, Гудвин! Ты опять забыл, в какой стороне Изумрудный город?

- Типун тебе на язык. Ух ты, Рыжий Волк возится с щенками. Не боишься, что привлекут за растление малолетних? – весёлые глаза Гудвина так и стреляли по сторонам.

Дженсен покраснел и уткнулся носом в чашку с чаем.

- Проходи мимо, у самого рыльце в пушку, - Джаред кивнул на тягач Гудвина, возле кабины которого стояла молоденькая девчонка в короткой юбке и гольфах выше колен. – Сколько лет твоей Элли? Или это твоя дочь?

- Большой Джей, опять ты выиграл, - Гудвин заржал и похлопал Падалеки по плечу. – Сколько лет тебя знаю, ни разу твои подъёбки не повторились. В расчёте! Жду не дождусь, что в следующий раз придумаешь. Бывай, Рыжий Волк, удачи вам!

- И тебе не кашлять, Гудвин.

Толстопузый пошёл на улицу, всё ещё посмеиваясь в бороду. Дженсен проводил его взглядом.

- А почему – Гудвин?

- Смотри, как у него фура разрисована. Там Изумрудный город с башнями с обеих сторон. Отсюда и повелось.

- Понятно. Весёлый!

После завтрака ехали часа четыре, потом встали на днёвку в тени под деревьями. Джаред уступил мелкому кровать, сам лёг на матрас. Дженсен засопел уже через десять минут, а Джей извертелся на своём матрасе. Присутствие мирно сопящего Эклза вносило в мысли разброд и шатание. В голове вертелись две строчки: он слишком молод - это минус, но симпатичный - это плюс. Мысленно надавав себе по рукам, Джаред всё-таки уснул.

Две недели пронеслись мимо как два дня. Мальчишка превратил нудный и выматывающий путь в лёгкое и приятное путешествие. В дороге время летит, и однажды ровно в полночь Большой Джей краем глаза заметил, что Дженсен исчез со своего места. И тут же признался себе, что будет скучать.

Август

Через две недели и три дня Дженсен Эклз появился на сиденье, будто и не пропадал никуда: ровно в полночь, в нормальной одежде и абсолютно не сонный. Джаред от неожиданности вывернул руль, ударил по тормозам. Рыжий Волк протестующе зарычал, заскрёб шинами по дорожному покрытию.

- Твою м..., тьфу, дивизию, откуда ты здесь?

Повзрослевший и неуловимо изменившийся Эклз безудержно улыбался:

- Привет, Джей, я тоже рад тебя видеть! У меня прошёл год, и я научился управлять своими перемещениями. Почти научился.

- Привет, Дженсен, - Падалеки унял трясущиеся руки и тоже улыбнулся. - Ты молоток, что додумался махнуть к Рыжему Волку. Мне не хватало тебя, здесь две недели было пусто и тихо.

- И я скучал, Большой Джей, - Дженсен порывисто обнял Джареда за плечи, прижался на мгновение, но тут же смутился, сел обратно.

Завтракали в том же кафе, что и месяц назад.

- Здорово живёшь, Рыжий Волк! – уже заранее ржущий Гудвин остановился рядом и смотрел на Дженсена. – Ох ты ж, блядь, я вообще-то не по мальчикам, но даже у меня встал. Всего месяц прошёл, а парня не узнать, хор-р-рош, хорош, ничего не скажешь. Чем ты его кормишь?

- Половыми железами летучих обезьян, Гудвин, только так, - Джаред серьёзно кивнул и махнул рукой в сторону города, - на весенней ярмарке купил оптом, ну и…

Дженсен с опаской поковырял вилкой содержимое своей тарелки и поднял испуганные глаза на Большого Джея. Гудвин захрюкал, вытер слёзы:

- Ты меня до инфаркта доведёшь. Напугал мальчонку-то, смотри, теперь вообще жрать не будет.

- Иди уже, а то Бастинда нервничать начинает, - Джаред показал на худую темноволосую женщину, качающуюся на каблуках возле тягача Гудвина.

Тот снова фыркнул от смеха:

- Бастинда… Действительно, пойду. Я рад за тебя, Джей, давно пора забыть этого засранца Чубакку. Как механику ему цены нет, а человек он – дрянь, это не обсуждается даже. Бывайте, до встречи, - и Гудвин поспешил к выходу.

После завтрака Дженсен решил почитать, полез в кабине на полку за книжками, выбрал одну. Из книги на пол выпала фотография, Эклз поднял её:

- Это твой напарник или…

- Или, - Джей взял фотографию из его рук.

Джаред и Чубакка, обнявшись и счастливо скаля зубы, позировали на фоне Рыжего Волка. Боже, как давно это было, ещё в прошлой жизни. Джей насмотрелся в последний раз, смял фотографию и выбросил в окно.

- Ну что, поехали?

- Стой, Джей. Мне нужно спросить, - Дженсен покраснел, но смотрел упрямо. – Он был твоим… л-л-любовником?

Падалеки поперхнулся, отвечать не хотелось, но не отвечать тоже было нельзя. Это же Дженсен. Слишком серьёзно задан вопрос, с какой-то отчаянной интонацией.

- Был, - Джей разглядывал руль, - да сплыл. Теперь можно ехать?

Дженсен выдохнул, вытер ладонью лицо.

- Можно.

Джаред вырулил со стоянки и молчал до вечера. Дженсен сначала посматривал на него с беспокойством, потом глазел в окно, а позже и вовсе задремал.

Ужинали подножным кормом: заварили по пачке лапши, открыли банку сардин и банку оливок. Дженсен убрал со стола и снова уткнулся в книгу. Джаред в сумерках свернул в карман на трассе, заглушил мотор и сидел, слушал, как остывает двигатель. И тут Дженсен его поцеловал. Накрыл губами его рот, придерживая рукой за скулу, коснулся языком. Джей замер, губы предательски дрогнули.

- Я не могу… - Джаред смотрел виновато.

- Не можешь? А когда сможешь? Через пять месяцев или через двадцать? У тебя тут всего две недели проходит, а я там целый год без тебя. Целый сволочной год в одиночестве, - в голосе Дженсена звенели злые слёзы, - я даже не могу к тебе раньше вернуться. Я пробовал. Меня закидывает куда угодно, только не сюда. Один раз две недели под Бруклинским мостом жил. Бомжи не дали с голоду подохнуть. Другой раз в Миннеаполисе в автомастерской работал, хозяин добрый попался, взял к себе, а так бы пришлось опять к бомжам идти, две недели надо же как-то жить. Больше даже пробовать не стал. Обратно вытаскивает как по часам, а к тебе – примерно через год можно, - и совсем тихо добавил, - и только когда мне совсем хреново. Иначе не получится.

Дженсен ушёл на кровать, улёгся и уставился в потолок. У Джареда сердце сжалось: страшно подумать, чем выражалось это «совсем хреново». Джей постелил себе на полу, сходил на улицу, умылся там, поливая себе из канистры. Опустил шторы на лобовом и боковых стёклах. Рядом встала на ночлег ещё одна фура, отлично, одним в ночи не очень уютно. Лёг, поворочался, стал отключаться.

- Дже-е-ей!

- Чего?

- Можно к тебе?

- Зачем?

- Просто. Не бойся, целоваться не буду, - Дженсен хихикнул.

- Нельзя.

- Ну и хрен с тобой, - Дженсен замолчал. Минут через пятнадцать заснул, задышал тише.

Ночью Джаред проснулся от того, что Дженсен притёрся спиной к его животу, перекинул его руку к себе на грудь, накрыл пальцы своей ладонью. Джей вдохнул его запах, притянул поближе, улыбнулся в затылок. Эклз повозился, уютно устраиваясь, успокоенно вздохнул и почти сразу уснул, оставив Джареда с его сомнениями наедине. Но усталость победила, и Джей вскоре тоже спал, улыбаясь во сне. Он знал этого юного наглеца всего две недели и один день, но Дженсен прочно поселился в его сердце.

За следующие дни от поцелуев распухли губы, они узнали друг друга на вкус, неискушённый Дженсен одинаково быстро кончал от минета и от римминга, Джей не позволял себе большего. Целовал, довольствовался стонами и всхлипываниями Эклза, но так и не решился. Дженсен злился, требовал настоящей близости, кидался на Джареда с кулаками и затихал, стоило его обнять покрепче. Джей обмирал, когда пальцы или губы Дженсена касались его тела, вёл себя так, будто ему тоже девятнадцать. Никак не мог привыкнуть. Каждую ночь прижимал Дженсена к себе, как в последний раз. Но всё равно проснулся однажды в одиночестве.

Сентябрь

Ещё через две недели Дженсен свалился Большому Джею прямо в объятия, когда он выходил из бара. По подсчётам Джареда ему было двадцать, он был пьян и чертовски хорош собой. Вцепился в Падалеки, как пиявка, висел на нём до кабины Рыжего Волка. Упал на сиденье, выдал заплетающимся языком:

- Почему меня всегда несёт к тебе, когда мне хреново?

Джаред видел, что с Дженсеном. Тот был возбуждён не на шутку, джинсы лопались на внушительном бугре в паху. Так и есть:

- Трахни меня, - у Дженсена глаза аж светились вожделением.

- Прямо сейчас? – Падалеки фыркнул.

- Я готовился.

- Не буду, - Джаред наконец прогрел двигатель и тронул Рыжего Волка с места.

- Тогда другие найдутся.

- Ты пьян, Дженсен! Это говорят алкоголь и гормоны в твоей крови. Хором.

- Пошел нахуй. Я два года этого хочу. Каждую минуту, каждый грёбаный час, - Эклз расстегнул ширинку и со злостью начал дрочить.

Джей вёл грузовик спокойно, не глядя на него. Дженсен кончил через пару минут, закусив губы и загнанно дыша. Вытерся платком, который нашарил в кармане, уставился в окно – красный и злой. Выплюнул наболевшее:

- Какой я дурак! Это потому что ты старше?

- Это потому что я умнее, - Джаред по-прежнему смотрел на дорогу.

- Сука ты, ненавижу! Ничего не замечаешь. Я всей душой, Джей это, Джей то, а тебе всё равно.

- Допустим, не всё равно.

- Врёшь.

- Отоспись сначала, а потом поговорим.

Дженсен спорить не стал. Молча ушёл в слипер, отвернулся к стене.

- Разбуди утром, а то забудешь ещё про меня.

- Про тебя забудешь…

- Иди ты, Акела!

- Спи, Маугли.

В ответ донеслось что-то уже совсем невнятное.

Рано утром Джей затормозил возле супермаркета, растолкал Дженсена:

- Здесь душ есть, меня сторож пускает мыться. Пойдёшь? Вставай, молодой алкоголик.

- Сам ты... Пойду, подожди.

В душе Дженсен косился на обнажённого Джея, выбрал момент, прижался сзади, зашарил руками по груди, животу, вниз по бёдрам. Джаред поймал его за локти.

- Давай домоемся.

В слипере Эклз забился в угол на кровати, смотрел исподлобья:

- Я понимаю, что я - нахальный и слишком молодой для тебя, что я с этим живу два года, а у тебя прошло всего два месяца. Ты видел меня рядом только двадцать восемь дней, а я два года дрочил на тебя. Я - влюбленный придурок, а ты старый и мудрый Волк, но...

Джаред присел на краешек кровати, выдохнул свои страхи, перебил его объяснение:

- Нашёл мудрого… Ты прав, у меня эта разница в возрасте вот где, - Джей прижал ладонь ребром к горлу. - Ты мне очень нравишься, но не привык я... Какие глупости я говорю! У тебя был кто-нибудь?

- Никого. Я живу в маленьком городке, и секс с парнями у нас не приветствуется. У меня был твой язык в заднице год назад, и три моих пальца - раза четыре в неделю. Я хочу тебя так, что яйца сводит, и если ты меня опять будешь пичкать минетами, то берегись, - последние слова Дженсен сказал свистящим шёпотом, от которого у Джареда побежали по спине мурашки.

- Ух, как ты умеешь шептать, - Джей вытащил Эклза за шиворот из угла, провёл носом от выреза футболки до уха, иногда касаясь губами шеи, выдохнул в висок, - мне даже есть расхотелось. Тут недалеко - спальная стоянка, как раз сейчас все разъедутся. И ты мне снова расскажешь про язык в заднице и три пальца там же. Заинтересовал.

Дженсен кивнул. На стоянке был только один тягач, но там, похоже, крепко спали. Джаред поставил Волка поближе к деревьям, опустил шторы в кабине. Одним плавным движением сбросил рубашку, стянул футболку, вышагнул из кроссовок и джинсов. Сгрёб ошалевшего Эклза в охапку:

- Вот теперь рассказывай.

Дженсен обмяк в его руках, смотрел пьяными глазами. Падалеки снял с него толстовку, вытряхнул из штанов, поцеловал как можно нежнее.

- Откуда ты такой на мою голову свалился?

- От верблюда. Теперь не отвяжешься!

- Не очень-то и хотелось.

Джей опрокинул его на кровать, опустился сверху, Дженсен сразу обнял его руками и ногами, зажмурился. Обжёг жарким дыханием шею, коснулся осторожно губами под подбородком:

- Джей!

- М?

- Можно я ещё раз скажу? Меня это заводит просто ух как… - засопел смущённо, поцеловал в край рта. – Только не смейся!

- Скажи, - Джаред постарался остаться серьёзным,- не буду смеяться.

- Трахни меня, - от горячего шёпота, казалось, кровь закипела, рванула из головы в пах, член вздрогнул от напора.

Джаред тоже шептал что-то, даже сам не понимал слов, успевал отвечать на поцелуи. Такого Дженсена хотелось так, что мог только судорожно сжимать его в руках, помнил лишь, как говорил:

- Какой ты… - и смотрел, не мог наглядеться: влажные зацелованные губы, взлохмаченные его пальцами волосы, розоватые полоски втянутой между зубов кожи по всему телу, покрасневшие от желания шея и грудь, острые соски, колом стоящий член, оставляющий клейкие капли на животе.

Очнулся Джаред, когда у него заныло внизу живота без разрядки.

- Три пальца, говоришь? Тогда обойдёмся без коленно-локтевой, - Джаред взял его за щиколотки, раскрыл ещё больше. - Хочу видеть твоё лицо.

Раскатал презерватив по члену, залил, не жалея, Дженсена и себя смазкой, промял смазанными пальцами промежность, анус, качнулся пока только одной головкой внутрь. Дженсен замер, распахнул глаза, рвано задышал, хватанул ртом воздух, сжал плечи Джея.

- Больно?

- Нет. Я столько раз себе это представлял...

Джаред подался вперёд ещё немного, внимательно следя за реакцией Дженсена. Мышцы живота у Эклза напряглись, он приоткрыл рот, вдохнул глубоко.

- Расслабься, - Джей поцеловал внутреннюю сторону бедра, - сейчас легче будет.

Повёл бёдрами назад, толкнулся глубже, потом снова, и ещё раз, и ещё, пока не увидел, что Дженсен неосознанно начал подмахивать, облизывать пересохшие губы, ёрзать под ним, хватать его за ягодицы.

- Ты как? - Джей поймал руку, поцеловал в ладонь.

- Лучше, чем всегда. Честно! Не останавливайся.

- Как скажешь…

Джаред и не собирался останавливаться. Он завороженно двигался в одном ритме, наклонялся, целовал Дженсена, смотрел на то, как он кончает, на вязкие струйки спермы на его животе и груди, потом сложил Дженсена почти пополам, навалился сверху, застонал и кончил сам. Позже признался, глядя в потолок и переплетая свои пальцы с пальцами Дженсена:

- Мне кажется, что я тоже - влюбленный придурок.

Октябрь

Джаред еле заметил его в темноте на обочине. Дженсен сидел, прислонившись к дереву. Лицо в крови, губы разбиты, костяшки пальцев ободраны. Сил хватило, чтобы дотащиться сквозь время хотя бы до дороги, по которой должен был проезжать Джей, и ждать.

- Да ты красавчик, - Джаред поставил его на ноги и почти на себе поволок в кабину.

- Если бы не моя чудесная привычка убегать к тебе, когда мне совсем хреново, то ссать мне кровью всю оставшуюся жизнь.

- За что били?

- За отказ, - Дженсен сплюнул, поморщился.

- В смысле?

- В прямом. Отказался лечь под желающего, а он обиделся, - Эклз зашипел, когда Джей попытался аккуратно прислонить его к боку Рыжего Волка. – Прости… Опять я со своими проблемами.

- Ты в любом виде - подарок судьбы, - Джаред помог ему забраться в кабину, - кости целы?

- Вроде да. Дышать только больно.

- Раздевайся, надо рёбра глянуть.

Помог стянуть одежду, повертел перед собой, осторожно прощупал грудную клетку, пробежался пальцами по спине.

- Жить будешь. Досталось тебе знатно. Пинали?

- Не помню.

Джаред уже доставал аптечку, флаконы с антисептиком.

- Садись, надо лицо обработать. Так, открой рот. Зубы целы. Губы заживут, даже следов не останется, не переживай. Швы не надо накладывать, на брови слева небольшой лоскут кожи снесли, поэтому столько крови. Нос сильно болит?

Дженсен попытался сморщиться, ойкнул и кивнул.

- Я посмотрю, вдруг сломан, - Джей аккуратно прощупал переносицу, опухоль небольшая, нос на месте. - Нет, слава богу, целый, но горбинку на память ты получил. Потерпи, я антисептиком обработаю.

Дженсен терпел. Сначала охал, потом полез к Джареду под футболку. Лапал его, пока тот честно старался делать дело. Когда ладони Эклза сползли в штаны, Джей засмеялся:

- Ты неисправим. Тебя же недавно приглашали именно этим заниматься!

- Пошёл ты... Мне никто не нужен, кроме тебя.

Джаред достал из морозилки лёд, разложил в пакетики, подтолкнул Дженсена к кровати.

- Вот. Приложи к лицу и держи минут двадцать.

- Иди ко мне. Тогда не так обидно будет.

- Да я тебя трогать боюсь, везде синяки наливаются. И Рыжий Волк посреди дороги стоит. Ты подержи пока холод, через полчаса ещё нужно будет приложить. Потом видно будет.

Дженсен надулся, но сделал так, как сказал Джей. Молчал, пока ехали, от завтрака в кафе отказался. Джаред понял, что он не хочет светиться с разбитым лицом, остановил Рыжего Волка на краю стоянки, пошёл один. Заказал завтраки на вынос, купил в аптеке мазь для быстрого заживления ран.

- Тебе привет от Гудвина. Он очень хотел тебя видеть. Сказал, что ему жутко интересно, как ты сегодня выглядишь. Я сказал, что ты нездоров.

- Давай его сюда, привет этот, пока не остыл... Кто у него сегодня?

- Не поверишь, - Падалеки выглянул в окно, - Тотошка! Смотри. Щенка подобрал. Маленький, прыгучий и любит Гудвина как родную мать.

Им было видно, как вокруг стоящего возле своего тягача Гудвина скакал маленький пятнистый комочек.

- Хорошо быть Тотошкой. А я сегодня - Страшила. Сногсшибательно выгляжу, - Дженсен разглядывал лицо в маленькое зеркало, - охуенно просто!

- Пускай не лезут! - Джей развернул его к себе. - Дай посмотрю. Секси! Особенно фингал под глазом и очаровательная короста на левой брови. Ты сводишь меня с ума. Вот только не знаю, как бы тебя обнять, чтобы тебе не было больно. Если только за ноги.

Джаред стянул с Эклза трусы, оголив ягодицы:

- Фиолетовые разводы на заднице - это так возбуждает...

Резинка трусов, щёлкнув, вернулась на место. Дженсен заржал, но тут же взвыл и схватился за губы. Все засохшие за ночь ранки на губах потрескались и теперь сочились кровью.

- О-о-оу, не смеши меня, Джей, дай лучше пожрать. Что там у тебя?

- Оладьи с малиновым сиропом, жареные колбаски, свежий хлеб и большой капучино с двойным сахаром - всё, как ты любишь. Ешь, мой синеющий друг! Чуть позже я намажу тебя мазью и посмотрю, куда тебя можно целовать без вреда для здоровья.

- Только целовать? - Дженсен снял крышку со стаканчика кофе, сделал глоток и невольно дёрнулся. - Даже пить больно. Горячо.

- Вот и я о том же.

Дженсен ел долго, морщился и тихо скулил, когда солёный соус от жареных колбасок попадал в трещинки на губах, облизывал малиновый сироп с пальцев, дразня Джареда. Потом они мазали все синяки и раны, обнаружили, что синяков нет на животе, члене, мошонке (слава тебе, господи!) и левом бедре. Джей боялся обниматься, больно же. Дженсен не спорил, просто обнял сам, повалил на кровать, содрал всю одежду, довёл до заикания ласковыми руками и немного языком, насколько позволяли разбитые губы, оседлал, и вот тут Джаред не выдержал. Он впал в транс от медленных движений - вверх, небольшая остановка и вниз, до самого живота, от покачиваний члена Дженсена, от того, как он придерживает мошонку и член пальцами, как забывает и прикусывает губы, шипит и опирается ладонями по обе стороны от головы Джея, смотрит ему прямо в глаза. Джаред кончил тогда от этого взгляда, похоже, он даже отключился и пришёл в себя от того, что обессилевший Дженсен упал ему на грудь.

В последний день Джей спросил о том, что не давало ему спокойно жить эти две недели:

- Слушай, а тебя не вернёт к этим ублюдкам, которые тебя избили?

- Нет. Я могу возвращаться в любое время, чуть раньше или позже, - Дженсен дышал в плечо, - всё будет хорошо, не переживай.

Джаред ему верил, но уже начинал скучать.

Ноябрь

Когда Дженсену исполнилось двадцать два, он опоздал на неделю. Джаред уже отчаялся его увидеть, помрачнел, не ел, не спал - гнал Рыжего Волка без сна и отдыха. Это бы плохо закончилось, но Дженсен явился с известием о смерти деда. Джей дотерпел до придорожной закусочной, сходил за едой, поцеловал ничего не понимающего Эклза и рухнул спать почти на сутки. Когда проснулся, Дженсен не мог добиться от него ничего вразумительного. За эти две недели Джей подарил ему рекордное количество оргазмов.

Зима

Две недели здесь, бесконечное число дней там. Когда человек взрослеет у вас на глазах год за годом, то изменяется постепенно и незаметно. Джаред с трепетом отмечал все изменения в Дженсене. Вот раздался в плечах, губы уже не такие пухлые, глаза не такие распахнутые, мышцы рельефнее на руках и груди, щетина гуще, голос ниже. Руки нежнее и увереннее, взгляд спокойнее, запах резче и желаннее.

Падалеки ждал и каждый раз вздыхал с облегчением, когда снова видел его улыбку. Ведь Дженсен мог и не появиться. Мог просто продолжать жить без Джареда. Этот страх теперь отравлял жизнь Большому Джею.

Весна

В марте они сравнялись в возрасте. Дженсен появился ночью прямо в слипере. Разбудил требовательными поцелуями, молча вылизал с ног до головы, достал смазку и также молча занялся подготовкой. Джаред не возмущался, его давно посещали мысли сменить раскладку, а властный Эклз был в новинку и заводил с пол-оборота. Напористый, нежный и терпеливый, он заставил Падалеки стонать в голос уже после добавления второго пальца. Ещё был третий палец, а когда Джей ощутил протискивающуюся в него тёплую и упругую головку, то уже мог только выть в подушку. Больно не было, распирало и немного жгло, Дженсен не торопился, ждал, целуя лопатки, прижимаясь лбом к спине Джея, лаская живот и его член, двигался обратно и снова внутрь, растягивая жаркую тесноту, заставляя извиваться под собой. Эклз хрипло стонал, у Падалеки от этих стонов поджимались яйца и пальцы на ногах, всё тело словно обдавало жаром. Его накрывало постепенно, скручивалась в паху неведомая пружина, сладко тянула все нервы, мешала сделать вдох. Джей кончал с задушенным криком-выдохом, сжав зубами собственный кулак. Эклз тяжело дышал, потом отпустил себя и втрахивал его в матрас, словно мстил за годы одиночества, кончил, содрогаясь и сжимая Джареда в объятиях, будто хотел остаться в нём навсегда.

На следующее утро властный Эклз испарился с первыми лучами солнца. Остался знакомый улыбающийся Дженсен с лучиками-морщинками в уголках глаз. И четырнадцать дней счастья впереди.

Июнь

Что такое две недели летом? Так, мгновения под тёплым небом: душистый ветер, врывающийся в окна на скорости, несколько часов сна в самую жару и отчаянно короткие ночи. Надо успеть доставить груз вовремя и запомнить все минуты, проведённые с Дженсеном Эклзом. И невозможно привыкнуть к внезапно опустевшему сиденью.

Июль

Чем старше становился Дженсен, тем глубже Джаред увязал в глухой тоске. Дженсен уже не был восторженным и влюблённым по уши юнцом, стал уверенным в себе красавцем. Джей даже слово подобрал специальное - "независимый". Не зависел Эклз от него, от его любви. Джаред успокаивал себя тем, что если Дженсен появляется у него с завидным постоянством, то по собственному желанию точно. Его же никто сюда на верёвке не тащит? Захотел - пришёл, не захотел - не пришёл.

Когда Эклз исчезал после двухнедельного счастья, Падалеки понимал, что любит его ещё больше, чем раньше. Хотя куда уж больше, и так умирал каждый раз снова и снова, стоило Дженсену раствориться в своём будущем. Может, он обнимает там другого человека, может, живёт в одиночестве, но это одинаково больно. Кому он принадлежит там, в призрачном завтра?

Что Джаред может ему предложить? Себя без остатка, свою любовь и Рыжего Волка. Это не так уж и мало. И вот однажды, когда они лежали, измотанные нежностью друг друга, Большой Джей решился:

- Дженсен?

- М?

- А ты можешь остаться?

Дженсен смотрел на него, приподняв одну бровь, словно ждал ещё каких-то слов. Джаред проглотил комок в горле и продолжил:

- Я не знаю, куда ты уходишь. Я не знаю, кто тебя там ждёт. Но я прошу тебя, останься! Со мной...

Дженсен рванул его на себя, стиснул, прижал крепко, чуть не задушил:

- Двенадцать грёбанных лет я ждал, когда ты откроешь рот и скажешь эти слова!

- А почему молчал? Спросил бы сам и ...

- Я не мог. Дед всегда говорил, что мы можем остаться только, когда нас позовут, попросят об этом, иначе способности ломаются, что ли, сразу срывает с места в своё время, и больше нельзя перемещаться туда, куда хочешь, даже если тебя ждут. Я остался бы раньше, но ты молчал.

- Я не знал, - Джареда кинуло в жар, - боже, какой я мудак, эгоист самый настоящий, сначала думал, что ты не можешь остаться, потом - что не хочешь, что у тебя своя жизнь, независимая от меня, а ты... Ты когда-нибудь простишь меня?

- Ты серьёзно? Хм...

Большой Джей смотрел виновато, был взъерошен и растерян. Дженсен пригладил ему волосы и строго сказал:

- Живо придумал новый рисунок на кабине. Я остаюсь.

Послесловие

Джаред придумал.

Рыжий Волк теперь смотрит вперёд с прежним восторгом. Ещё один волк занимает место рядом. У него зелёные глаза, немного кривые лапы и слишком довольная морда. Но это уже другая история.



Сказали спасибо: 59

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1407