ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1449

Спи сладко

Дата публикации: 13.12.2015
Дата последнего изменения: 13.12.2015
Автор (переводчик): Вонг;
Бета: Addie Dee
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Примечания:

цикл передрабблов, в общей сложности ~2100 слов
написано на Джаредотопный кинк-фест, на заявку 1.59


Саммари:

сонный секс четыре раза,
драбблы между собой не связаны, поэтому повы и времена скачут


Раз

Диаграмма дневной активности Джареда похожа на параболу: утром он вскакивает, свежий и цветущий, вызывая кратковременную ненависть несправедливо жизнерадостным видом; после полудня его настроение уравновешивается и приходит в норму среднестатистического холерика. К ночи он вновь начинает бурлить энергией (прим. Дженсена: нерастраченной сексуальной) – точь-в-точь как собаки Джаредовские – всегда готовы сожрать лакомый кусочек, сколько ни корми. После секса он вырубается и спит как убитый до утра, чтобы начать свой Джаредо-цикл заново.

Дженсен засыпает постепенно, может, потому, что цикл у него человеческий, а может, из-за того, что он находит неуважительным по отношению к собеседнику ответить: «Да, я слушаю» и вырубиться через полминуты. Он любит эти тягучие мгновения между сном и явью, когда тело постепенно становится невесомым, мысли расслаиваются и путаются. Матрас прогибается под немалым весом, в ухо жарко сопят, а в задницу тычется теплое и твердое. Даже в полусне Дженсен привычно выгибает спину, чтобы плотнее прижаться, проверить всем телом: Джаред, практичный, как всегда, залез в кровать уже голышом.

Джаред возится сзади, вылизывает Дженсену загривок, мацает ягодицы широкими ладонями – как любит, собственнически, почти-но-еще-не грубо. Дженсен лениво досадует сквозь вату сна на то, что он, похоже, в состоянии возбудиться от Джареда, даже будучи мертвым.

– Не притворяйся, что ты спишь, – слюнявит Джаред его ухо, отчего всю правую сторону окутывает мурашками.

«Я правда сплю», – хочет возразить Дженсен, но получается только: «Нннгх» – и непроизвольное движение бедрами назад.

Спине становится прохладно от слюны: Джаред методично пересчитывает языком позвонки, покусывает лопатки, спускается ниже и тяжело дышит Дженсену в поясницу. Дженсен то проваливается в полудрему, то всплывает на поверхность реальности на волне возбуждения, одобрительно мычит и пытается подставиться под ласкающие руки, губы. Видимо, координация в полусне ему изменяет, потому что Джаред мягко смеется, щекочет теплыми выдохами и шепчет неразборчиво:

– Сейчас, скоро, хороший, хочу тебя невозможно...

В руках Джареда тепло и уютно, и мягко, и здорово, и... Дженсен выпадает из действительности на секунду (минуту? Десять?), а просыпается оттого, что его распирает по скользкому, и Джаред, уже весь потный, приклеивается грудью к спине.

– Я-а-а, – тянет Дженсен просительно, и Джаред послушно оборачивает руку вокруг его члена. Джаред знает, что Дженсен сейчас и пальцем не пошевелит, чтобы себе помочь, Джаред знает, как сильно Дженсен ценит возможность расслабиться и полностью отдаться на его волю. Дженсен знает, что Джаред не позволит себе подвести.

Дженсен бормочет неразборчиво: «Быстрее, да, хорошо, очень», глотая окончания слов, начиная говорить и засыпая на втором слоге. Джаред укачивает его размеренными толчками, пальцы стискивают член мягко и плотно, вперед-назад – бедрами, вверх-вниз – рукой. Как на качелях – у-ух вверх, а на движении вниз чуть сжимается желудок, еще немножко и – «солнышко» на триста шестьдесят градусов, вниз головой, и штормит адреналином-удовольствием.

– Кончи внутрь, – старательно произносит Дженсен; Джаред отзывается урчащим стоном. – И вылижи, м-м...

И Джаред срывается.

Дженсен вслушивается в ощущения: ему кажется, чувствует, когда становится внутри чуть тверже, чуть горячее, а потом вдруг – оп, и соскальзывает сам в оргазм, а оттуда – в сон, без перехода. Будит его ощущение пустоты: Джаред только вытащить удосужился, и так и прилип сзади живой стеной – не сдвинуть.

– Протри меня, – Дженсен пытается пихнуть Джареда пяткой, но не попадает по голени. – Там салфетки. Ты мокрый.

– Спи, – велит Джаред, утыкается потным лбом Дженсену в шею и отключается мгновенно.

Цикл Джареда на сегодня закончен, а значит, Дженсену ничего не остается, кроме как смириться и завершить начатый процесс засыпания в кольце горячих, любимых рук.



Два

Нежно-ласково-мягко, словно длинными океанскими волнами — накрывает, откатывает, вынимая из теплой ваты сна, и вновь смыкается над головой. Задело, пустило импульс удовольствия, отступило. «Джаред», – просит Дженсен, но язык не поворачивается во рту, только сонное мычание получается, и ответом – теплый смешок в затылок.

Чуть щекотно, отвлекает, но хорошо же, так хорошо. Дженсен раскидывает ноги как можно шире, подтягивает одну к груди, желая получить все то, что пока лишь дразнит легкими поглаживаниями-обещаниями. Он весь напоказ теперь, между раскрытых ягодиц холодит воздухом, и вот сейчас, сейчас – самую малость надавить и вглубь – и можно снова уйти на дно океана, ну же, Джаред, ну-у-у же.

– Что, хороший? – вливается в ухо, затем язык касается, горячий, юркий, и выдохом по мокрому: – Что ты хочешь, расскажи?

– М-м-м... – объясняет Дженсен. – У-у-у...

Из сна выдираться – как липкую паутину с кожи снимать, как из болота пытаться выбраться. Тянет в промежности раздражающе-недостаточно, не дает погрузиться обратно, в желанное безмыслие, не дает обещанного; только дразнит.

– Глубже, да? Скажи, поговори со мной, все будет. Больше?

– Спать, – с усилием выговаривает Дженсен. – Спа-ать.

И одним махом ныряет обратно. И снова хорошо и мягко, и влажно, влажно и скользко, и течет прохладой по ногам. Кто-то стонет досадно громко, прямо на ухо, Дженсен сначала не обращает внимания, затем сердится молча, затем просыпается, чтобы сказать: «Ну потише же!» – и понимает, что самому себе говорить надо.

– Можно? – На спину капает горячее, Джаред наклоняется ниже и вытирает потный лоб об лопатку Дженсена.

Да черт же с тобой, ненасытный. Приподнять бедра, подставиться, и на волнах опять: в сон, дли-инно, и в бодрствование – в заполненность, твердую, жаркую. Дженсен – медуза, у него нет мышц, он может только обволакивать и принимать. Он и принимает. Еще-еще-еще, пока не чувствует свой пульс под пупком где-то, сверху ерзают и дышат тяжело, и внутри движется в круговую, а после – р-раз и на поверхность, мигом.

– Еще, – говорит Дженсен. – Там, где сейчас, вставь вот так, чтобы давило... Боже, бо-оже... Еще, ну еще. Нет, не так, короткими... а-ах!

Со сна мысли не на ум приходят – на язык сразу, льются просьбами, стонами. Джаред скулит хрипло, рывками, то пропадает, оставляя ныть пустое, пульсирующее, то раздвигает снова круглой горячей головкой. Больше, больше, больше же!

Дженсен чувствует его оргазм спиной – как Джаред содрогается сверху тяжестью, задыхается, матерится, потом опять пусто внутри становится и изнутри натекает лужей прямо под бедра.

– Мало мне, – жалуется Дженсен. – Мало, еще!

Мир вокруг на миг обретает фокус: когда Джаред съезжает вниз, скользкой кожей по скользкому, высасывает из Дженсена свою сперму, вылизывает дочиста. «Раз-два-три», – считает Дженсен реальность, прежде чем выливается удовольствием без остатка.

И погружается на теплое песчаное дно.



Три

Джаред честно собирался спать, вот пока не лег – собирался. Пока не прижался грудью к широкой расслабленной спине, не положил ладонь на мягкий во сне живот. Он не делал ничего, глаза слипались после выматывающего дня съемок, и клонило в дрему, клонило и клонило, пока в руке не оказалось нежное, полутвердое. Само собой, не иначе. Джаред медленно глаза приоткрыл, осторожно загреб пальцами ниже, собрал в горсть мошонку. Пока держал – спать перехотелось, да чтоб его: и без Дженсена невозможно спать стало, и с Дженсеном – невозможно. Когда успел так привыкнуть, подсесть? Вот точно – подсесть: пока не вмажешься, не отпустит.

Дженсен под руками был, как пластилин, мягкий: можно трогать, можно вертеть, раскладывать, собирать – он только звучал недовольным мычанием, или урчанием, как большой кот, или тихими стонами, если вот...

Вот. Будить жалко было донельзя, совесть орала мерзкой сигнализацией, не давала просто взять нужное. Джаред потянул осторожно, укладывая на спину, по стыдному взвинчиваясь сильнее от расслабленности Дженсена, от беззащитности: на, бери, делай, что хочешь. Стянуть трусы по ногам вниз – несколько секунд, вклиниться осторожно между длинных ног, потереться щекой по пути о мягко-колкое. Ноги держать полусогнутыми Дженсен не пожелал: они разъехались тут же. Пришлось уложить себе на плечи, распластаться между, как раз удобно, чтобы уткнуться носом в складку между бедром и пахом. Джаред втянул воздух жадно, повел носом ниже: гель для душа и Дженсен, тепло и чуть влажно там, где расселина начинается. Раздвинул пальцами в стороны, упершись в матрас локтями, сголтнул тяжело. Дженсен замычал сверху, на мгновение напрягся. Джаред лизнул, задержав язык по центру, самым кончиком толкнувшись внутрь.

– Спать дай, чудовище.

– Спи, – мгновенно разрешил Джаред. – Не мешай мне. Я же тебе не мешаю.

Приник губами, повторяя круг, пощекотал, напряг язык сильно, раздвигая нежные упругие мышцы. Дженсен отозвался прерывистым вздохом, обмяк снова. Сдуреть можно же, когда такой – как глина, послушный, податливый. Подготовить легче легкого, он и без того был готовый, ждущий, но ведь не оторваться; Джаред и не отрывался, пока не затопил слюной и дырочку, и бедра; даже простыне под ними досталось. Проследил языком шов мошонки, втянул в рот восхитительно твердый член: Дженсен может и думал, что спать хотел, да только тело знало, чего хочет, точнее кого – Джареда.

Пальцы легко скользнули по мокрому, легко разошлись «ножницами» и вкруговую, и Дженсен себя тут же с головой выдал: повел бедрами вслед. Но стоило на секунду отстраниться, как он расслабился, упал обратно в сон, словно питание отключили. Выбор сделать оказалось просто. Джаред вмялся бедрами в матрас, прижимая ноющий член весом, и принялся трахать Дженсена пальцами, одновременно принимая в самое горло, до основания. Дженсен звуками с ума сводил, ни слова больше не сложил внятного, а вел: приказывал, просил, подхлестывал. Когда дрожать начал вокруг пальцев – из самого центра, из глубины – Джаред не выдержал: подобрал под себя колени неловко, вытащил из мокрой тесноты пальцы и заткнул членом. Только самой головкой раскрыл и спустил, срывая голос стоном. Залил спермой, затопил, стискивая руками бедра Дженсена, пока тот безрезультатно дергался, стараясь принять глубже. Джаред разжал пальцы вместе со вдохом; легкие горели: оказалось, дыхание задержал, и Дженсен немедленно вздернул бедра, натянулся, не останавливаясь – по сперме хорошо скользило. Один раз – глубоко-глубоко, содрогнулся, выплескиваясь себе на живот – и тут же назад стек.

Оргазмом как перещелкнуло, сон навалился непреодолимо, прижал сначала к Дженсену, потом к матрасу. Джаред последним усилием перевернул Дженсена с лужи, из него же натекшей, вытер его между ягодиц одеялом: на утро засохшему просыпаться удовольствия мало – и вырубился, как умер.

Дженсен, в конце концов, давно смирился с Джаредовой колыбельной на ночь.



Четыре

– Мы быстро, – убеждает Джаред. Врет он, сам знает, что врет, и Дженсен знает. – Ты грязный весь, потный. Сколько сегодня отпахали, нельзя так спать идти.

– Оближешь меня, – вяло пытается пошутить Дженсен, буквально засыпая на ходу, а Джаред неожиданно заводится сильнее от одной мысли.

– Обязательно, – обещает он. – Только сначала тебя вымою.

Дженсен тычет ключом в замочную скважину; попадает только с четвертого раза, когда Джаред уже тянет руку отпереть дверь самому.

– Пойдем, – ловит Джаред Дженсена за рукав, увлекает в сторону ванной. – Помоем тебя.

– Да за что-о... – с досадой стонет Дженсен. – Приспичило же, а?

– Хочу тебя, – объясняет Джаред искренне, – выкупать.

– Не наигрался в дочки-матери в детстве? Я думал, у тебя для этого есть собаки.

Джаред бы вздернул брови домиком, как умеет, но взгляд Дженсена расфокусирован, и смотрит он мимо от усталости. Поэтому Джаред просто прислоняет его, тяжелого, расслабленного, к кафельной стенке и пускает горячую воду, щедро полив дно ванны пенящимся гелем.

– Будет же лучше потом, что ты упираешься? Тебе даже делать ничего не придется. А я тебе спинку потру. Давай, подними руки.

– Я подарю тебе кукольный сервиз на день рожденья.

– И мы будем пить чай понарошку.

Тем не менее Дженсен слушается, видимо, решив, что на сопротивление потратит больше энергии. Когда Джаред стаскивает с него разом рубашку и футболку, глаза у Дженсена уже закрыты и, кажется, он спит стоя.

Мигом скинув свою одежду, Джаред забирается в ванну – огромную, он позаботился о такой, чтобы им было удобно помещаться в ней вместе – и осторожно тянет Дженсена следом.

– Вот так, потихоньку...

Джаред шумно выдыхает, сдерживаясь, бережно укладывает Дженсена спиной на себя. Вода проливается на пол, пена лезет в лицо, а от сладкой тяжести мутится рассудок. Господи, как он хочет, с утра еще, когда проспали, не успели, пришлось бегом-бегом собираться... Джаред с силой проводит ладонями вдоль тела Дженсена, от подмышек до прижатых прямо к его паху ягодиц. Полукругом оглаживает бедра, легко трогает мошонку большими пальцами. Соскальзывает внутрь и чуть раздвигает ноги Дженсена. Твердый член удобно ложится между ними, давит Дженсену на яйца.

– Ты обещал меня мыть, – напоминает тот.

– Спи, – шепчет Джаред, не выдерживая, начиная тихонько двигаться назад-вперед. Хочется настолько, что даже так хорошо. Дженсен напрягает бедра, сжимая теснее, и становится еще лучше.

Член Дженсена, мягкий, наливается прямо в руке, твердеет. Джаред дрочит ему в такт толчкам, дрожит от напряжения, от желания, хочется внутрь-внутрь-внутрь. Волосы прилипают ко лбу от пота и пара. Дженсен скользит по Джареду вверх-вниз – мыльная вода облегчает движение – и Джаред отпускает его, чтобы перехватить-приподнять-посадить – на себя. Да только Дженсен мурлычет:

– Кончи в меня, давай, – и Джареду приходится со всей силы впиться пальцами в его бедра, чтобы не сорваться от одних слов.

– Ты специально, да? – шепчет он в покрасневшее от горячей воды ухо. – Хочешь довести меня так?

– Хочу тебя как угодно, – добивает Дженсен. – Всегда, все время, даже когда не хочу – хочу, пиздец какой-то. Вставь мне уже, а? Сейчас хочу тебя внутрь.

Джаред кончает только на входе, кончает весь путь в глубину; когда прижимается наконец яйцами к заднице Дженсена – он кисель, он гребаный безмозглый пудинг.

Он понимает, что на мгновение провалился в сон, проснувшись оттого, что Дженсен пульсирует на его члене – оргазм его чувствуется всем телом. Джаред дожидается, пока тот обмякает, собирается помочь ему встать, но спустя мгновение уже сам стоит, мокрый, на полу, а Дженсен вытирает его полотенцем.

– Брехло, – качает головой Дженсен. – Брехло же, а? Я должен был быть дочкой.

«Прости меня», – собирается сказать Джаред неискренне. Получается:

– Люблю тебя, люблю тебя очень.



Сказали спасибо: 65

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

13.12.2015 Автор: Ketch

Спасиииибо. Кончил. Все 4 раза. 

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408