ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1382

Кошачий клавесин

Дата публикации: 26.11.2015
Дата последнего изменения: 26.11.2015
Автор (переводчик): ValkiriyaV;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; стеб; фантастика; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: мини
Предупреждения: Насилие
Саммари:

суровый капитан с дальнего форпоста во вселенной и поп-звезда - что у них может быть общего?
Это Джаред - звезда поп-группы "Голубые барабосы" - он самый голубой и самый барабос :lol: ему чуть за двадцать, и он влюблен. http://savepic.org/6714637.jpg
Это Дженсен, суровый капитан, кавалер ордена Красной Лилии, ему тридцать пять, служба и никакой личной жизни http://savepic.org/6715661.gif


Глава

Молодые балбесы барабосы и грозный кэп

Джаред подслушивал в кустах, до него долетало каждое слово взбешенного капитана:

– Какого черта, Джефф? Я не нянька! Ты видел вообще этот цирк? Клоуны, бл... Приперлись на военную базу! Наглые малолетки! Как на аттракцион какой-то! И я еще должен их сопровождать?! Меня не ебет, кто у них там покровитель, этих клоунов я не буду... Ах, вот теперь как. Есть, сэр. Но сразу после... после того, как я выполню возложенную миссию - ждите рапорт об отставке.

Капитан Эклз отключил передатчик, выругался себе под нос и быстро заковылял прочь, он все еще сильно хромал - как выяснил Джаред - после неудачной посадки шатла. Впрочем, это смотря с какой стороны - неудачной - другой бы вообще не смог посадить так виртуозно подбитую посудину без человеческих жертв, Эклз смог.

Джаред выбрался из кустов, и потрусил вслед за капитаном, уже не скрываясь особо, справедливого полагая, что в состоянии бешенства тот вряд ли обратит внимание на слежку за ним.

А ведь Джаред как раз и был причиной его бешенства.

Это Джаред уговорил группу прилететь на базу Х у черта на куличках, на границе с враждебными рикханами, да, у него было неограниченное влияние на генерала Хевиза, и он им бессовестно пользовался. Генерал приказал - их пустили. Официально они тут были якобы по приглашению начальника базы, исполнят небольшой концерт из десятка самых популярных песен, и полетят дальше колесить по вселенной, между прочим, все офицеры, уж не говоря про солдатню были рады неожиданно свалившейся на них поп-группе «Голубые Барабосы» стабильно державшейся в первой двадцатке популярных исполнителей, и все их на базе встречали радушно, исключая этого капитана.

Капитана Дженсена Эклза, в которого Джаред втрескался еще год назад - и приложил максимум усилий, чтобы добраться до него.

Разочарование, вполне ожидаемое, тем не менее было сокрушительным - Эклз не помнил его. Ну еще бы, тогда он во время разрушения огромного города-супермаркета кроме Джареда походя спас еще десяток визжащих дамочек разного цвета и веса, впихнул еще в спасательную шлюпку троих инорасцев, одного с щупальцами, и еще троих щупальцевых деток, лихо вырулил с рушащейся планеты, потом высадил их на станции в безопасной зоне и вернулся назад - Джаред потом читал в интернете - капитан там оказался случайно, и за спасение гражданских был даже награжден орденом Красной Лилии, но Джареда кэп не помнил в упор. Было обидно.

Джаред вот помнил, как они летели, помнил как за ноги его цеплялись осьминожки, и кто-то визжал на весь салон, а Дженсен - его прекрасный капитан - спокойно вел шлюпку, лавируя среди обломков и демонстрируя ему свой прекрасный, аккуратно заросший профиль. Джаред даже спросил у него имя, и получил ответ - и оказалось теперь, что самое прекрасное мгновение в его жизни осталось Дженсеном незамеченным.

Но ничего. Джаред встряхнулся, и вошел вслед за капитаном в спальный корпус Ди-777 - там, он знал, располагались личные каюты офицерского состава базы. Зачем уж он таскался за капитаном так явно - логически объяснить было нельзя, но разве сердцу прикажешь? Джареду хотелось быть как можно ближе к предмету воздыханий.

Конечно же, все барабосы в группе знали, что Джаред влюблен, и потешались над ним, но, в общем, по-доброму. И никто не отказался прогуляться с ним на край вселенной - балбесы - но Джаред подозревал, что в двадцать лет вообще нет преград - что в магазин за солью сбегать, что на край света слетать, якобы чтобы дать концерт - в молодости люди беспечны, наивны, полны дружелюбия и думают, что весь мир для них - Джаред и сам был такой.

Вот только капитан, спасший его, как рыцарь в сияющих доспехах, как герой сказаний и легенд - ни хрена его не помнил. У него на счету было таких спасенных «принцессок», как Джаред - целая уйма. Наверное, хватило бы забить до отказа межзвездный крейсер пассажирского класса, переселяющий на другие планеты целые колонии.

Джаред твердо собирался это обстоятельство исправить - и шел, чтобы напомнить о себе.

Джаред помялся возле стальной двери с цифрой 13, струсил, решил было уйти, потом вспомнил свои страдания, и вдруг обозлился. Это было так несправедливо - он так долго искал Дженсена, так стремился к нему, а в ответ на его сияющее "привет!" получил подозрительный взгляд и сухое "Простите, мы знакомы?"

Джаред решительно заколотил в дверь, сурово сдвинув брови и выпятив подбородок. Он не отступит, когда цель так близка!

Дверь со щелчком открылась - и Джаред снова струсил. Чего это на него нашло? А ну как сейчас капитан вышвырнет его вон, он и так не в духе после разговора с начальником базы.

Но капитан полулежал на своей узкой кушетке с поднятым подголовником, держал в руках пульт и смотрел на Джареда вопросительно, мол, чего надо?

Джаред прокашлялся.

– Капитан Эклз. Вы помните, год назад, на Эльте случился взрыв?

Капитан прищурился и проговорил своим невозможно сексуальным, насмешливым, хриплым голосом:

– А, так вот где я тебя видел. Ты был в первой партии?

Джаред кивнул, Дженсен указал ему рукою на вращающееся кресло у крошечного столика - Джаред сел на него и спросил:

– А сколько было всего партий?

Дженсен пожал плечом, нахмурился, припоминая:

– Может, десять... Пятнадцать? Какая разница - я не ушел, пока можно было кого-то спасти.

– До семи взрывов?

– До пяти. Первые два я был там, вытащил еще нескольких... Потом стало совсем жарко.

Джаред восхищенно выдохнул и с обожанием уставился на своего героя. Капитан подозрительно посмотрел на него, и неловко заерзал - кажется, до него начало доходить кое-что.

– Эммм, - откашлялся он, и любезно улыбнулся, - пришел спасибо сказать, или что?

Джаред не собирался увиливать. Он вообще был прямолинейным парнем, и только осознание, что его герой - не помнит его - несколько сбило его настрой, но планов не изменило.

– Или что, - проговорил Джаред, подражая капитану - низким голосом - и нагло продолжал есть его глазами.

Джаред ожидал чего угодно - смущения, улыбки там, ну или раздражения, вдруг кэп гетеросексуал, хотя как это возможно с таким прекрасным лицом, с такими глазами, с этой прекрасной щетиной - и с такой отличной задницей - Джаред оценил из кустов, там был отличный ракурс - и главное, его радар! Его гей-радар никогда, никогда не обманывал его. Короче, Джаред ждал реакции, и дождался - капитан задрал вверх подбородок, открыл пасть и заржал как гиена.

Вернее, его смех был так же приятен, как и его лицо, но Джаред воспринял смех болезненно. Он покраснел, нахмурился, нахохлился, соскользнул со стула и шагнул к двери, а проклятый капитан продолжал ржать - тут Джаред не выдержал и рявкнул:

– И ничего нет смешного!

Дженсен подавился смехом и посмотрел весело на Джареда, но тот уже разобиделся - что-то его разобрало, он выскочил из каюты вон и со всей дури хлопнул дверью.

Дверь стукнула об косяк и открылась, и Джаред опять услышал смех - он почувствовал себя глупым, глупым, смешным, но, черт. Как же красиво он смеялся, его любимый капитан.


Богатое воображение Дженсена, первый концерт и планы мести барабосу



Настроение у Дженсена немного улучшилось. Он не связывал это с Джаредом, таскавшимся весь день за ним по всему периметру, в конце концов, ему смешной прячущийся за углами и кустами дылда не мешал, а под конец дня Дженсен даже к нему и привык. Но улучшение настроения он с солистом балбесов не связывал упорно, хотя после того, как разобиженный Джаред убежал, Дженсен полез в сеть и часа полтора слушал клипы группы, читал излияния восторженных поклонниц, и фыркал себе под нос – ну надо же, как, оказывается, нелегка жизнь звезд.

Впрочем, полосатенькие в талию пиджачки на барабосах в клипе «Иду к тебе, на край вселенной» смотрелись очень миленько. Особенно на солисте – Дженсен оценил.

И когда часам к десяти запиликал передатчик, явно от начальника базы, Дженсен уже вполне в благодушном настроении подключился к связи.
Помятуя о последнем резком разговоре с ДДМом, Дженсен свое хорошее настроение демонстрировать не стал, и сухо откликнулся:

– Слушаю, сэр.

ДДМ на его склочное поведение не повелся, сразу раскусил его, ну еще бы, больше десяти лет вместе служили, хыкнул и добродушно спросил:

– Ну как ты там? Спустил пар?

Дженсен мстительно молчал, накручивая себя – вот придется же таскаться завтра с утра с этими барабосами. Но злиться по-настоящему не получалось. Не выходила из памяти обиженная и очень симпатичная рожица самого главного барабоса, когда он выбегал из его каюты – и губы сами складывались в улыбку. Джефф как будто видел своего сварливого капитана – подначивал:

– Не поверю, что птенчик тебе совсем никак. Он же в твоем вкусе, Дженс.

Дженсен не утерпел, фыркнул и – ладно уж – заговорил:

– Откуда тебе знать о моем вкусе, полкан? У меня личной жизни вообще нет!

– Я тебя очень давно знаю. Твой тип, точно. И морда смазливая, как ты любишь, и наглый в меру, и типа рубаха парень, весь такой Мистер Улыбка, но не так прост, как хочет показать. Ты любишь таких, Дженнибой. Что, он уже выяснил, где ты спишь? Приходил?

– Ты что-то слишком много знаешь, Джеффри Дин, - проворчал Дженсен, покосившись на дверь, будто ждал, что снова на пороге нарисуется давешний барабос. Но спорить совсем не хотелось, ДДМ действительно, очень хорошо знал его.

– Мне по статусу положено все про вас знать. И про твой недоеб в частности тоже. Так что давай, действуй, и чтобы через полчаса был в клубе. Это приказ. Барабосы петь будут.

ДДМ отключился, а Дженсен не нашел в себе сил найти отговорку не прийти – ну вот совсем.

Его пленила картина, нарисованная воображением – красивый барабос Джаред в полосатом в талию пиджаке а-ля двадцатый век, Земля – протянув руку, и заглядывая в глаза, проникновенно поет ему – только ему, Дженсену, свой последний хит, «Иду к тебе, на край вселенной»

Член просто-таки неприлично оживился от такой картины.


***


Он почти угадал, чтоб его.

Джаред как-то вот совсем не похож был на обиженного, оживленно тряс роскошной гривкой, раскланиваясь на овации, улыбался, размахивал руками, бегал по сцене, веселый, красивый, весь – звезда-звезда.

И пел, сука, все такие любовные песенки, и заглядывался на Дженсена, издали и нагло строя ему глазки, а один раз даже легко так соскочил со сцены, олень, и чтоб уж никто не сомневался – для кого поет, подошел прямо к Дженсену, сидевшему в третьем ряду у прохода, наклонился к нему, мазнул своей гривой по волосам, еще и погладил по плечу.

Дженсен остался невозмутимым, но чего ему это стоило. Член из штанов, выражаясь фигурально, прямо выпрыгивал, тянул, собака, вслед за полосатым пиджаком и обтянутой задницей, но Дженсен мужественно сидел на месте с каменной рожей и смотрел прямо перед собой. На оживленное волнение соседей мысленно скрипнул зубами – вот паршивец. Отомстил, вот правильно говорят – смеется тот, кто смеется последним.

Потом Джаред убежал на сцену, и Дженсен перевел дух, скосив глаза вниз – проверяя, насколько неприлично он выглядит. Оказалось все не так страшно, и Дженсен прислушался к новой композиции – вроде, он такого в Сети не слышал. Что-то новенькое.

Лучше бы он, блядь, с затычками пришел. Лучше бы оглох в детстве.

Проклятый голубой барабос на весь клуб приятным таким голосом пел о загадочном капитане, вытащившем его из Пламени Ада – так и пел, собака, интерпретировал события на свой поэтический лад, а дальше вообще пошел мрак. Что-то там про Мириады Звезд, разделявших его с любимым на тысячи веков и тысячи миль, про его страдания, нет, не так – Страдания. Про какие-то неведомые Страшные Опасности, которые он преодолел на своем пути к Любимому, и под конец, когда Герой преодолел столько Преград, его встретило Вселенское Равнодушие. Джаред так грустно пел о своем разочаровании, что Дженсен еле выдерживал на себе сотни разгневанных, разочарованных и недобрых взглядов своих сослуживцев.

Надо было отдать должное таланту певца – сила его искусства буквально повисла над Дженсеном карающим дамокловым мечом.

Дженсен прошипел себе под нос – вот паршивец – и попытался было ускользнуть, даже принял позу готовясь встать и бежать, но его кто-то крепко ухватил за рукав, а ДДМ, издали потешающийся над ним – похоже, ржал он один, остальные осуждали, покачал головой и состроил зверскую рожу, мол, только попробуй, сбеги! И Дженсен смирился. Покорно слушал душераздирающую балладу о любви и рисовал в голове планы мести.

Это хоть немножко его утешало.

Особенно ему нравился воображаемый связанный барабос – встрепанный, очаровательно раскрасневшийся, непременно голый, задницей кверху на его кровати, и умоляющий ему засадить.



Джаред налаживает контакт с грозным кэпом. Близкий контакт. Не совсем тот, что хотел, но пока что есть, то есть.


– Дже, ты не перестарался? – улучив момент, Макс спросил его, едва сдерживая смех.

Джаред посмотрел на своего капитана, сидевшего в зале будто кол проглотил, и уверенно ответил:

– Не, нормально.

Он придумал свою новую песню буквально на одном дыхании, пока плелся от каюты капитана по территории базы, и как пришел, сразу напел ребятам – а потом и рискнул на сцене спеть, сразу же – барабосы его поддержали с этой идеей. В конце концов, это же какой-то офицерский клуб у черта на куличках, и даже если будет какой косяк – вряд ли кто заметит.

Все прошло лучше, чем Джаред рассчитывал. Аудитория восприняла песню хорошо, Джаред и раньше считал, что суровые воины сентиментальны и чувствительны – в глубине души, и в большинстве своем.

Исключая черствого капитана Эклза.

Капитан от его песни не расчувствовался, наоборот, надулся, но Джаред великодушно решил, что это от смущения.

Ну конечно, это смущение. Он стесняется, ему неловко – и это можно простить.

Джаред думал так ровно до перерыва – но когда стесняющийся капитан схватил его за горло и придавил к стенке в гримерке, не обращая внимания на других барабосов, повисших на нем, Джаред свое мнение изменил.

– Чего ты добиваешься? – прорычал великолепный капитан, стряхивая с себя Макса, отшвыривая свободной рукой Дидо и замахиваясь на храбро наступающего с гитарой наперевес Воробья. Еще двое барабосов – Арик и Джо - бестолково бегали по гримерке и хватали что попало, швыряя в Дженсена и попадая ему в спину.

Рычал капитан ему в лицо, обдавая каким-то съедобным запахом, кажется, пиццы, и сверкал глазами в непосредственной близости от его собственного лица – Джаред почти сомлел.

Он томно улыбался, осоловело хлопал глазами и трепыхался, пришпиленный железной рукой капитана к стене, ощущая себя полностью счастливым. Ну что, немного ошибся, да. Дженсен, оказывается, не стесняется – он в бешенстве. Темпераментный, это очень хорошо. А что злится - его тоже характеризует положительно, значит, он не любит, когда к нему привлекают внимание, тем более таким эксцентричным способом.

Всегда приятно иметь скромного бойфренда. Значит, он не захочет, чтобы Джаред заказывал целую сотню флайеров, чтобы они в небе выписывали имя Дженсена в сердечках, и не закажет тур в Вивирейю, мекку звезд всей галактики, где сутки проживания равны полугодовому доходу Джареда. Не захочет громких публичных признаний, не то, что Джаред не готов – ради Дженсена он бы скупил к херам все вивирейские отели, ну пусть бы сел потом пожизненно как должник, но если бы Дженсен захотел… Он бы сделал, он бы звезду с неба достал, правда.

Но Дженсен не хотел, он был суровый вояка с окраины, и как с ним обращаться и как завоевывать его сердце – Джаред не знал. Неизвестно было, что ему нравится, как он любит, чтобы за ним ухаживали, и что вообще любит.

В данный момент, пока Дженсен отшвыривал от себя барабосов, лезущих на помощь своему солисту, выяснялось, что Дженсен:

А – не любит «наглых, много о себе воображающих малолеток»!

Ну, допустим, Джаред и сам их не любил, и с Дженсеном в этом вопросе был полностью солидарен.

Б – и чтоб ты знал, птенчик, «Мириады звезд» – это пошло!

Вот и неправда, это шедевр и вершина моего поэтического творчества! У вашего ДДМа и еще сотни солдатиков и офицеров были слезы на глазах от песни.

В – слезы от смеха. Они рыдали от смеха, птичка, ты, конечно, сладкоголосый, но глупый, как все канарейки. Еще раз услышу «Мириады» - оторву тебе голову, вырву язык, расчленю, закопаю и забуду, где закопал!

Я так и знал, что тебя тоже зацепило. Ты неравнодушен! Это самая главная оценка для любого автора исполнителя! Тебя задело за живое, как и всех других, и я очень рад этому, ты, значит, еще не зачерствел, ты почувствовал, ты понял, что я вложил в песню! Тебе понравилось – где-то в глубине души! Я гений!

Дальше Дженсен слегка его придушил, и полемизировать стало трудновато.

Барабосы уже не лезли на Дженсена, потрепанные, стояли полукругом, и слушали с интересом их перепалку, а Дженсен встряхнул Джареда, и прижал к своей груди – не совсем дружелюбно. Прорычал ему в лицо:

– Я тебя предупредил, канарейка. Если еще раз услышу на бис «Мириады» - оторву тебе голову.

Зрители уже вовсю скандировали – ба-ра-бо-сы! – Дженсен нехотя выпустил Джареда и повторил угрожающе:

– Я предупредил.

– Я понял, - томно, плавясь от близости горячего капитана, проговорил Джаред.

И без предупреждения – притянул Дженсена к себе своими длинными руками и мокро поцеловал.
Барабосы радостно захихикали, Дженсен оторопел и не сразу догадался оторвать от себя озабоченного солиста.

Дженсен выскочил из гримерки, а барабосы обступили Джареда, возбужденно обсуждая инцидент.
Макс убежденно припечатал:

– Точно, гений. Смотри, как его разобрало. На финалку споем Мириады – для закрепления эффекта.

Дидо, манерно поправляя волосы, в сторону протянул:

– Ах, какой горячий…

Воробей, завистливо осматривая потрепанного солиста:

– Тоже такого хочу.

Джаред счастливо вздохнул и встрепенулся:

– Ребят, на сцену! Сейчас допоем, и мне еще надо капитана найти. Наверняка его не будет после антракта, но ничего. Если что, спрошу у ДДМа, где может прятаться мой капитан. Ему не уйти от своего счастья!


Все выходит из-под контроля


Дженсен не выспался, Выспишься тут, если полночи под окном завывают барабосы. А когда он таки сбежал из родной каюты, найдя себе приют в пристройке офицерского клуба, пытаясь заснуть среди сваленного на пол театрального реквизита – начал названивать ДДМ, пугать отсыханием члена и называть идиотом. Как тут заснешь? Они непродуктивно пообщались, награждая друг друга смачными эпитетами, но Дженсен из тайного логова не вылез:

– Это не то, что я хотел, Джефф.

– Тебе не кажется, что ты зажрался? Между прочим, по этому Джареду плачет полгалактики, я почитал тут в сети фанатские признания. Что не так? Или он, пардон, слишком хорош для тебя?

– Джефф, мне нужен перепихон на один раз! Максимум на два, ну, на недельку позависать, а он – ты слышал его балладу? У меня четкое ощущение – я ему палец протяну, он не то, что руку – всего меня проглотит, и не подавится. Чего ты ржешь?!

– А-ха-ха, не могу! Отважный капитан, Красная Лилия, и прячется где-то от молоденького птенчика, потому что – что? Слишком серьезно?! Дженс, ты себя слышишь? Вы вообще никогда не будете вместе, даже гипотетически. Вспомни, чем он занимается. Вспомни себя. Он звезда, как только удовлетворит свой каприз – сразу свалит, и не вспомнит наши ебеня. Или, постой, именно это тебя тревожит? Цену себе набиваешь?

Дженсен от возмущения отключил передатчик, но заснуть не мог. Вертелся на полу, как проклятый, и все время вспоминал, как Джаред смотрел на него. Хм… Каприз, значит?

Под утро он, сломленный усталостью, задремал, но приснился Джаред – будто он гоняется за Дженсеном на флаере, хохоча как гиена, и пытается поймать гигантским сачком, а Дженсен – почему-то беспомощно голый, скачет по огромным круглым листьям с бортиками а меж листьев просвечивает темная страшная жижа, и как бы туда не свалиться. Уворачиваясь от сачка, Дженсен споткнулся и полетел вниз, в эту жижу – но вовремя проснулся, крупно вздрогнув.

Ах, паршивец – прохрипел себе под нос, и снова требовательно затрезвонил передатчик. Сегодня, по планам веселой компании барабосов – Дженсен должен был их прокатить вокруг базы на военном катере, и все в нем восставало против штатских на корабле.

Ну ладно, пташечки. Вы у меня попрыгаете. За всю бессонную ночь оторвусь…

***

Дженсен ковылял, прихрамывая, вдоль строя разнокалиберных пестрых барабосов, косил злым круглым оком на них, и едва сдерживал ругань – так не вписывались эту клоуны в его реальность.

Первым придурки поставили мелкого Воробья, круглого и взъерошенного, в красных высоких сапогах и пестрой камуфляжной – и где раздобыл? – куртке. Воробей выглядел чрезвычайно довольным обновкой. За ним возвышался длинный томный Дидо с черной подводкой вокруг глаз, в черной готской хламиде, сразу за ним ниже на голову – Макс, их явный лидер, синеглазый крепыш с дерзким, торчащим вверх хохолком. Макс весело пялился на капитана, и вообще, чувствовал себя в своей тарелке – даже на плацу, перед разъяренным капитаном.

Следом за Максом торчали неразлучные, как близнецы – Арик и Джо, рыжие, индифферентные, с высокомерно задранными носами – кажется, они остались недовольны тем фактом, что их вчерашние поиски капитана не увенчались успехом. Разномастную пятерку замыкал Джаред – и буквально ел Дженсена глазами.

Дженсен и хотел бы закатить глаза, но выглядело бы это театрально, поэтому он посуровее свел брови и рявкнул:

– По порядку рассчитайсь!

Я вам покажу. Вы у меня попляшете. Наглые, охреневшие, еще смеются над ним, сейчас я вам покажу, что такое учения, попробуйте только у меня схалявить!

Первым отвалился от внезапной физкультуры на свежем воздухе Дидо. Потом пыхтящий Воробей слетел с дистанции, на втором круге вокруг базы, дольше всех держались Макс и Джаред, потом Макс с неприличным хохотом повалился в траву, а Джаред все бежал, преданно поглядывая на капитана – пока Дженсен не понял, что барабосы все рассосались, а он снова наедине с Джаредом – и Джаред уже не бегает, а идет к нему – раскрасневшийся, улыбающийся и с фанатичным блеском в глазах.

Да что ж такое-то?

Джаред не дошел до него всего-то трех шагов – Дженсен рявкнул:

– Стоять! Смирно!

Джаред нехотя подчинился, и пока Дженсен орал – где остальные?! Что за слабаки, элементарные вещи сделать не можете, пробежка – это ведь так просто! Барабосы начали проявляться в этой вселенной – и немедленно оправдываться:

– Мы на это не подписывались!

– Мы вообще на облет собрались. А не на скачки! Макс, скажи!

– А где прогулка на катере? Мы хотим полетать на катере!

Барабосы загалдели, а Дженсен скрипнул зубами – придется клоунов «покатать».

Ну хорошо же. Он покатает, но так, что им надолго запомнится.

Правильно писали в инструкциях – нельзя подходить к военной технике в расстроенных чувствах. Вообще ни с какими чувствами нельзя – только взвешенный подход и холодная голова. Но, как говорится, все мы крепки задним умом.

Дженсен увлекся, чего уж там.

Выкручивал такие пируэты под дружный вой барабосов, и машина была так прекрасна, так послушна – так хороша, и Джаред рядом – сидел пристегнутый, непривычно молчаливый, и такой восторженный – и это уже не раздражало, а словно дарило крылья.

И – да, он не собирался, конечно, влетать в нейтральную полосу между ними и рикханами, и уж точно не ожидал, что их внезапно тряхнет, и они встанут, как приклеенные, а потом обзорное стекло катера накрыла чернота и их потянуло куда-то. Корабль заглох, как умер, и Дженсен выругался и похолодел.

Кажется, они здорово влипли – и все из-за его дурацкого желания наказать барабосов.

Ох, и влипли…


В гостях у сказки рикхан

Джаред не успел испугаться. Он наслаждался полетом, виражами, а потом, когда катер резко остановился и заглох, и его будто черным мешком накрыли – он решил, что это один из фокусов капитана. Что-то такое сделал, чтобы их напугать.
Джаред, улыбаясь, повернулся к Дженсену, и спросил:

– Это шутка такая, да?

Капитан повернул к нему голову, мазнул по нему взглядом и неестественно спокойно сказал:

– Это рикхане.

Джаред округлил глаза, губы, сказал:

– О.

И тут их тряхнуло, потом еще раз и еще, барабосы вопили, Дженсен тоже что-то орал, Джаред, стиснув зубы, держался за кресло, но скоро его оторвало от сидения и хряпнуло об лобовое стекло – и он отключился.

Приходил в себя Джаред неохотно.

Тут и там покалывало, щипалось, и в самых неожиданных местах чувствовалось неудобство – какого черта? Что делал какой-то проводок в его анусе?! И за яйца цеплялось что-то, похожее на осьминожьи щупальца, только крошечные, вразмерные. Ощущения вместе с осознанием себя приносили панику – Джаред вздрогнул, широко открыл глаза и рот и только хотел заорать, но увиденная картина его парализовала.

Прямо напротив него торчала голова прекрасного капитана, и с перепугу Джаред решил было, что голова сама по себе, ее злобные инопланетники отделили от тела и приварили к ней кучу проводов. Но оказалось, голова торчит из полупрозрачного серо-дымчатого ящика, и если приглядеться – под стеклом угадывалось тело капитана, все опутанное проводами. Голова слегка накренившись, лежала щекой на ящике, и капитан был, похоже, без сознания. Рядом с узким, стоящим стоймя ящиком капитана был приварен другой ящик, из него торчала голова Воробья и громко храпела. В следующем тихонько посвистывала носом голова Дидо, потом вверх подбородком и открыв рот висела голова Макса, друг за другом оба рыжих, и замыкал изогнутый правильным полукругом ряд ящиков сам Джаред.

Оглядевшись, Джаред увидел, что их интересную композицию, что-то ему упорно напоминавшую, огораживала высокая ширма из черного материала, а за ширмой ходил кто-то, и не один.

Джаред испуганно притаился, превратившись в одно большое ухо, но никто из деловито переговаривающихся там, не подумал заглянуть за ширму, и Джаред понемногу наливался негодованием.

Ему начало казаться, что все это – какая-то дикая, затянувшаяся шутка, розыгрыш, и не исключено, что шутка за авторством капитана – а капитан здесь находится сам исключительно для правдоподобия.

– Дженсен! – зашипел он, дергаясь в проводах, и с ужасом ощущая, что проводки, как живые, облепляют его и не дают двигаться. Где-то на краю сознания мелькала мысль, что тупой вояка офицер гарнизона на краю света вряд ли догадался бы до такой изощренной мести, но все же хотелось верить в то, что мозг, хоть и с трудом – воспринимал. Во всяком случае – лучше быть жертвой розыгрыша, чем экспериментальной крысой неведомых рикхан.

– Дженсен, Дженсен, Дженсен! Воробей, эй, просыпайся, крикни Дженсену в ухо! Пусть немедленно прекращает все это!

Джаред дергался и шипел, не громко, но очень эмоционально, наконец, другие тоже зашевелились. Первым очнулся Макс, дико огляделся и спросил, вытаращив глаза:

– Это что за хрень? И меня кто-то за яйца держит. И… не только!

Воробей перестал храпеть, зевнул, и оглянулся тоже – по мере осознания реальности его лицо отражало целый комплекс чувств – от недоумения до ужаса.

– Что за… и кто держит мои яйца?!

– Да что вам всем яйца сдались, - нервно проговорил Джаред – где-то в глубине души искренне надеявшийся, что спаситель-капитан в своей мести до членовредительства не дойдет.

– Яйца, - пискнул Дидо, просыпаясь, и завошкался в своем ящике, будто надеялся из него выскользнуть.

– Подумаешь, яйца. У меня в жопе какая-то хрень сидит, - сердито сказал Джаред и все проснувшиеся уставились на него широко распахнутыми глазами.

Джаред понял, что все они в одинаковом положении и немедленно задергался снова, с неистовой силой, надеясь соскочить с тонкого с шариком на конце негнущегося проводка.

– Джаред!

Джаред опомнился только от окрика, и увидел, что его доблестный, прекрасный капитан очнулся и осознает себя в пространстве. Досада на него мгновенно прошла, и Джаред спросил:

– Как ты?

Дженсен спросил одновременно с ним, и продолжил уже один:

– У тебя шишка на лбу. Сильно ударился? Болит?

Джаред подвигал бровями, и честно признался:

– Нет.

– Как тебе шарик в жопе? – со злорадством и слегка агрессивно спросил Макс, обращаясь к капитану.

Джаред с легкостью считал смущение на лице капитана, и вдруг с ужасом осознал, что никакого розыгрыша нет! Они реально в плену у каких-то извращенцев, засунувших им с задницы какую-то хрень, а он даже не знает, как эти извращенцы выглядят!

– О, нет, - простонал он, закатив глаза, все барабосы с беспокойством посмотрели на него.

– Джаред? Эта хуйня что-то сделала с тобой? Скажи, что, мы все должны быть готовы – Джаред? – Макс был настойчив и все еще агрессивен, и ему не очень хорошо удавалось прятать за агрессией страх.

– Джаред, не молчи, - испуганно прошептал Дидо, его глаза казались больше привычного раза в два, - а мне кажется, она глубже втыкается. Мамочки.

– Спокойно, сохраняем спокойствие, - призвал Дженсен, и все барабосы, за исключением Джареда, дружно окрысились на него:

– Заткнись!

– Это из-за тебя мы тут!

– Тоже мне – Красная Лилия. Тебя лишать надо всех званий, и ордена тоже.

Джаред, рассматривая лицо хмурого капитана, ощутил потребность немедленно свою любовь защитить.

– А кто там хотел кататься? Дженсен, что ли?

– Он отвечает за нас!

– Вот именно, - Дженсен заговорил, и барабосы притихли.

Он откашлялся и сухо продолжил:

– Я отвечаю за вас. И я вас вытащу, клянусь. Но вы должны мне обещать кое-что. Да, и ты тоже, крутой Макс. Короче. Слушаетесь меня беспрекословно. Даже если это вам кажется лютым пиздецом, вы слушаетесь.

Барабосы все, как один – с Дженсена перевели взгляд на Джареда.

И Джаред спросил:

– Ты знаешь, что это за хрень? И зачем нас сюда запихнули?

Дженсен оглядел всех барабосов и спросил в свою очередь:

– Вы вроде к музыке отношение имеете. Неужели эта хреновина вам ничего не напоминает?

Барабосы завертели головами, Дидо, пытавшийся заглянуть вниз, воскликнул:

– Клавиши! Ребят, там клавиши!

И Джареда озарило. Он вспомнил, что эта жуткая конструкция ему напоминает – сразу напомнила, но он забыл, а теперь вспомнил.

– Клавесин, - прошептал он – бля, это клавесин. Кошачий клавесин.

– Почему кошачий? – нервно спросил Дидо: – можно поподробней?

– Лучше без подробностей, - Джаред вздохнул, но когда барабосы разгалделись, поднял взгляд на Дженсена и попросил: – Может, ты расскажешь?

Дженсен мысленно согласился – ну что ж, справедливо. Он сам их подверг опасности, втянул в историю, и ему объяснять, как себя вести, и что делать – Джаред тут ни при чем. Ну, почти.

Он решил сильно барабосов не пугать, и потому попытался улыбнуться:

– Спокойно, детки. Я же сказал, вытащу вас отсюда. Значит, так. Рикхане… Ну, что вам стоит о них знать – у них своеобразное чувство юмора.

– Я заметил, - Джаред кивнул, - мы все заметили. И что дальше? Как они хоть выглядят?

– Как двуногие кошки. И характер такой же. С ними сложно договориться, с ними невозможно разговаривать, с ними трудно воевать. Они… одним словом, кошки. Каждая особь сама по себе, и кажется, они еще и друг с другом не ладят. Но шанс договориться есть – у них своеобразный кодекс чести.

– У нас же с ними не война? – Макс смотрел серьезно, хмуро.

Дженсен покачал головой:

– Нет. Что-то вроде вооруженного перемирия. Мы к ним не лезем, они к нам тоже.

– А что про клавесин? Что это такое? – Воробей сосредоточенно смотрел на Дженсена.

Дженсен вздохнул:

– Музыкальный инструмент. Когда-то очень давно люди закрепляли в нем кошек, и каждый удар по клавише сопровождался неким действием, чтобы кошка подала звук.

– Не продолжай! Я все понял. Понял! – Дидо истерично задергался в своем хрустальном гробу, причитая: – О боже, мои бедные яйца.

– Как жестоко, - огорчился Воробей, и решил уточнить: - Нет, серьезно? Находились такие мудаки, которые мучили кошек? Они садисты были?

– Ты бы о себе беспокоился, - простонал бледный Дидо.

– Не садисты. Время было такое… жестокое. Кошки считались порождением дьявола, ведьмиными помощниками, - пояснил Дженсен.

– А откуда ты это знаешь? – внезапно спросил все время молчавший рыжий Арик.

– Нет, а я хочу уточнить, - влез в разговор Макс, - как именно эти древние садисты мучили кошек. Что они делали? Хвосты им зажимали? Я как бы не просто так интересуюсь. Хвостов у нас нет, тогда…

– Яйца, - рявкнул Дидо, и Макс от удивления заткнулся.

Дидо продолжал бушевать:

– Твои яйца отлично послужат вместо хвоста! Зажмут – и запоешь. И эта штуковина в заднице – пустят заряд тока и запоешь как кастрат Фаринелли.

– Ха, они нам за наших земных кошек, что ли, мстят? – Джо, тоже до этого не открывавший рта, мрачно хихикнул, - выходит, они знают о нас больше, чем мы о них. Интересно…

Дженсен об этом никогда не думал, и удивленно покосился на рыжего номер два. Точно, в этом что-то было… Такая хитровыебанная месть наглым людишкам – за безграничную наглость, за нежелание хоть немного вникнуть в сложный, замкнутый мир нескольких планет рикхан, за глупость, за жестокость – да хоть бы и за галактическую экспансию. Люди распространялись по галактике как тараканы и везде устанавливали свои законы.

Что еще хотел сказать умный Джо, они не узнали – внезапно ширмы убрали, и на них хлынул свет. Дженсен увидел, что клавесин стоит на огромной сцене, внизу, под сценой – видны были зрители, оттуда доносился гул, и издалека могло показаться что это люди – но взгляд Дженсена выхватывал широко раскрытую пасть, или меховое треугольное ухо, и звуки это море людей производило нечеловеческие – мявканье, короткий смех, рычание, еще что-то – чужое, от этих звуков вставали на загривке волоски дыбом.

Рядом с клавесином стоял высокий рикханин – в нарядной зеленой, вышитой серебром накидке, из под которой виднелся пушистый хвост – он смотрел в зал будто ждал чего-то.

– О, бог мой, - слабым голосом простонал Дидо, - я не хочу это видеть. Этого всего нет, это сон.

– Слушайте внимательно, - рявкнул Дженсен, - не спуская глаз с рикханина, - как только ушастый сядет за клавесин и коснется клавиш – пойте. Орите во все горло, у вас обширный репертуар, можете даже свои ужасные «Мириады звезд» спеть, или, я не знаю, «На край вселенной» тоже ничего, но не молчите! Орите что есть силы, я тоже буду, но, правда, мне медведь на ухо наступил, ну тут неважно уже. Все поняли? Если не хотите болезненных ощущений – орите что есть силы.

– Дженсен, - начал было Макс, но Дженсен рыкнул снова:

– Вы мне обещали! Если хотите выбраться относительно целыми – слушайте меня!

– Ладно, - неожиданно мирно сказал Джаред, - я думаю, ты знаешь, что делаешь. Но «Мириады» вовсе не так ужасны. И чтобы доказать тебе это, начнем именно с них.


Неожиданный концерт


Джаред все еще не боялся, может, оттого что рядом был героический Дженсен, а может, просто не воспринимал происходящее всерьез, его природный оптимизм быстро взял свое, и как только рикханин повернулся к ним и сказал, ехидно ухмыляясь, на вполне понятном межгалактическом:

– Ну что, людишки, готовы?

Звонко отозвался:

– Готовы!

Рикханин – ну кот, как есть кот, морда, то есть лицо – как у кота, нос, тонкие губы, круглые желтые глазищи с вертикальными зрачками – уши торчком – ухмыльнулся широко, продемонстрировав ряд острых зубов, и прошепелявил:

– Отлично. Если вы понравитесь леди Ри – в чем я лично сомневаюсь, но вдруг – можете считать, что легко отделались – отпущу. Мне вечные терки с полковником ДеДе не нужны.

Джаред нахмурился, переваривая информацию, но тут перед носом у него вырос маленький микрофончик и раскрыл лепестки, как цветок, у других, он увидел – тоже. Зал притих, а рикханин сел за клавесин и торжественно поднял над клавишами руки.

– Я не в голосе, - заныл Дидо и закашлял, – кхе, кхе-кхе-кхе!

Кашель эхом отразился от сводов огромного зала, вызвав в зале оживление, Воробей сказал растерянно:

– Джаред, я слов не знаю. Ты же только вчера эту песню придумал. Которая Мириады.

– Просто подвывай! – ответил за него Дженсен и обратился ко всем: – Вы тоже все – главное, не молчите. Можете хоть «шубадуба» петь, или «ла-ла-ла-ла-ла-ла, все будет хорошо».

Надо сказать, первый укол в яйца был неприятен и вызывал у всей группы дружное «ах!» но потом Джаред мужественно запел, и группа сперва нестройно подхватила, но потом ребята увлеклись, и уже не обращая внимания на подбадривающие укалывания, орали во весь голос, а потом и вовсе – удивленный рикханин откатился на своем стульчике от клавесина и, скрестив на груди руки, таращился на них своими круглыми глазищами. Под конец песни – Джаред мог поклясться – в глазах у кота образовалась ностальгическая задумчивость, и даже уши слегка повисли, а после десятисекундной паузы – зал позади рикханина взорвался невообразимой какофонией звуков.

– Я же говорил! – ликовал Джаред, чуть не выпрыгивая из своего ящика, - говорил же! Я гений!

– Не расслабляемся, - зорко следивший за рикханином Дженсен оповестил группу: - сейчас, главное, дожимать. Видите, он раскис – Джаред, давай свою бронебойную «На край вселенной» или как она там называется.

– У вас совсем нет голоса и слуха, мистер, - чинно заявил Дженсену сосед по клавесину, Воробей, - вы сбиваете меня своим ором. Не могли бы вы орать в другую строну? А не мне в ухо?

– Да ради бога. Я вообще могу только рот открывать.

– Хорошо, погнали! Джаред! Шуба-дуба – гей-гей! Раз, два, три, и! – Макс вполне пришел в себя и снова, как всегда, взял на себя роль лидера – и группа воодушевленно грянула:

– На край вселеееенной за любиииимыыыым!

Дженсен старательно открывал рот и все следил за рикханином.


Продолжение банкета

Этот долбанный кот, рикханин – Дженсен точно его раньше видел, это был офицер с погранзаставы – с их стороны. А когда он напомнил про ДДМа – Дженсен вспомнил его, и во рту стало кисло. Даже если сдержит слово – то отчасти. Всегда так было с этими непредсказуемыми рикханами.

Вот и сейчас – кто бы мог подумать, что барабосы им так понравятся?

Зал неистовствовал после каждой песни, между прочим, даже без музыкального сопровождения – но потом и это исправили – задернули занавес и устроили антракт, во время которого вытащили всех барабосов – и Дженсена тоже – из клавесина, вернули одежду и вывалили перед ними кучу разных инструментов, типа – выбирайте. Откуда у них эти гитары-дудки-балалайки – Дженсен и барабосы благоразумно выяснять не стали, а через полчаса продолжили концерт – с оглушительным успехом.

Впрочем, Дженсен догадывался о несомненном успехе представления исключительно по шуму в зале – его самого давешний клавесинщик рикханин утащил в гримерку, или что-то подобное – в комнатушке там и сям торчали зеркала, навален был реквизит – утащил, усадил в кресло и с пристрастием допрашивал, почти не шепелявя:

– Шшто вы здесь делаете, офицер Эклз? Думаете, я вас не узнал? Шшто вынюхиваете?

– Ты не поверишь, - Дженсен солнечно улыбнулся, сам внутренне весь подобравшись, - случайно вышло.

Рикханин хыкнул недоверчиво презрительно и ткнул пальцем в сторону, откуда доносился музыкальный шум:

– Они у тебя для прикрытия. Вынюхиваете что-то на границе, а чуть что – предъявляете этих молокососов – только знаешшшь шшто? Глупая затея. Я сразу вас засек и капкан поставил. Чего искал? Арнии вей – думаешь, мы такие тупые? Пока ты тут представление устраивал, выписывая пируэты – где-то проскользнул разведчик – но мы его найдем, не сомневайся. Сейчас всю границу обшариваем.

Дженсен покачал головой, но спорить с котом не стал, осторожно сказал:

– Ты обещал отпустить мальчиков.

Рикханин фыркнул:

– Думаешь, я не знаю – кто они? Бешеные огурцы – да завтра тут будет вся королевская конница во главе с полковником ДеДе. Отпущу. Но тебя – нет, ты – другое дело.

Дженсен осторожно перевел дух, и даже расслабился – если кот так уверенно говорит – значит, есть у него приказ, и рикхане всерьез обеспокоены разведчиком, который якобы проник на территорию рикхан – но сейчас главное – чтобы барабосов отпустил. Сам он как-нибудь выберется, не впервой. А эти музыканты связывают руки – без них будет проще.

Рикханин подкатил кресло, сел напротив Дженсена, усмехнулся криво:

– Может, расскажешь, что вы затеяли? Не дожидаясь приятных процедур. М?

Дженсен постарался удобнее сесть в кресле – теперь уж рикханин не отвяжется, будет талдычить свое, и ведь не докажешь ничего. Он бы и сам не поверил, будь на месте рикханина. Кстати, как зовут?

Дженсен спросил, а кот охотно ответил, растягивая губы в зловещей зубастой улыбке:

– Рис Ал Вей - запомни это имя, капитан. Потому что именно ему ты расскажешь правду, и не надейся, что сумеешь скрыть ее. Ты просто не видел еще настоящего рикханского допроса.

***

Джаред был в возбужденном, восторженном состоянии после оглушительного успеха выступления, и не сразу уловил, что происходит что-то странное.

Им дали раскланяться, вручили какие-то золотые и серебряные карты, на сцену даже принесли цветы – а потом занавес закрылся, и их под конвоем провели обратно на корабль – Джаред – и остальные барабосы узнали его тут же – но вот Эклза нигде не было, и это было подозрительно, пугающе. На вопросы никто не отвечал, и когда Джаред начал истерить, напрыгивая на рикханина, которого им поставили в караул – тот насильно Джареда усадил в кресло, и велел – ждите.

Джаред заткнулся, переживая, но какое же он испытал облегчение, когда в пилотную ввели под конвоем Дженсена!
Обрадовался не он один, они хором выдохнули:

– Капитааан!

– Красная Лилия!

– Дженсен, ура, Дженсен!

Дженсен плюхнулся в кресло пилота – рикхане не отходили от него, не спуская с него стволов неизвестного оружия – и быстро сказал:

– Так, ребята. У меня мало времени. Сейчас я настрою автопилот, пошлю сообщение полковнику, и вы отправитесь назад, на базу, – предвидя возражения Дженсен рявкнул: – Молчать! Вы должны быть в безопасности. Все.

– Нет, - Джаред потянулся, схватил его за руку, сказал твердо: – без тебя мы не улетим.

Дженсен кинул короткий взгляд на рикхан и сказал тихо, угрожающе, снимая его руку:

– Джаред, не зли меня. Вы связываете мне руки. Как только вы уберетесь отсюда – мне будет проще. Понятно?

– Мы не можем тебя бросить, - растерянно сказал Джаред.

– Я справлюсь. Это наше дело, мое, полковника и рикхан – штатским тут не место.

– Я не уйду без тебя! – Джаред психанул, и тут Дженсен схватил его за руку – очень крепко.

– Джаред. Пожалуйста. Это… большая удача, что Рис готов сдержать слово – он отпускает вас, он мог бы держать вас в заложниках и бог знает, что бы с вами происходило – ты забыл клавесин?

– Но ты…

– Я другое дело. За меня отвечает ДДМ, оставьте это дело ему. А мне позвольте выполнить свою задачу.

Достать из-под земли


– Так он сказал, – Джаред хмуро смотрел на полковника, – он хотел, чтобы мы убрались оттуда.

– Мгм, - угукнул полковник, в глубокой задумчивости.

– Что вы собираетесь делать? – с нажимом спросил Джаред.

Барабосы, вломившиеся вместе с ним в кабинет начальника базы растворились где-то по стеночкам, оттуда взирая на необычайно грозного своего солиста.

ДДМ отвлекся от размышлений, и мягко-угрожающе Джареду улыбнулся:

– Джаред. Вам сейчас лучше всего покинуть базу – вам уже приготовили корабль, полетите под усиленной охраной. А со своим капитаном, как правильно отметил этот паршивец – я сам разберусь.

– Я никуда… мы никуда не полетим.

Джаред покрепче вцепился в подлокотники кресла, будто его вот сейчас собирались вышвырнуть с базы за шкирку и упрямо сказал:

– Пока вы его не вернете, я никуда не уеду. Выкинете – я вернусь, и ребята со мной. Я еще генералу ничего не сказал, между прочим – попробуете меня вышвырнуть – обязательно ему все расскажу.

– Что расскажешь? Что из-за тебя мой офицер сейчас у рикхан? – ДДМ рассердился, но досады не сумел спрятать – мальчишка мог доставить ему хлопоты.

– Это из-за него мы оказались у рикхан, - опроверг Джаред, - он вел катер и довыебывался.

– Да уж. Довыебывался, - с недовольством согласился ДДМ и бросил сломанный карандаш на стол, рявкнул: - А кто его довел?

– Ладно, - согласился Джаред, почуяв, что прямо сейчас его никто с базы вышвыривать не будет, - ладно, я виноват, я тоже. Фиг с ним теперь, я просто хочу узнать, что вы собираетесь делать? Этот… Рис, Дженсен назвал его Рис – он не выглядел слишком дружелюбным.

Джаред невольно почесал яйца, занывшие от воспоминаний о клавесине, ДДМ медленно произнес:

– А. Рис Ал Вей – это племянник леди Ри, она что-то вроде королевы Рик-Хана. Хм… Я думаю, он скоро выйдет на меня. Или – мне нужно отправляться в нейтральную зону – с другими он разговаривать не будет. Слишком высокомерен, спесив, и параноик страшный.

– Кто он такой?

– Джараил рик-сана-дей, должность примерно равна моей по статусу. Командир в зоне Ди – отвечает за участок границы между нашими мирами. Пожалуй, я не буду дожидаться приглашения и отправлюсь прямо сейчас на встречу. Джаред, даже не думай. Твой дядюшка-генерал первому мне голову открутит, если узнает, что я взял тебя на рискованную встречу в нейтральной полосе.

В общем, как Джаред ни старался, ему пробраться на катер не удалось, и вообще, разозленный ДДМ велел запереть барабосов в своих комнатах и выставить охрану у дверей. Пока барабосы возмущались, орали и стучали в стальные двери, полковник улетел, а когда вернулся мрачнее тучи – велел немедленно барабосов с базы увезти на ближайшую планету и пригрозил:

– Еще раз вас увижу здесь – лично сдам рикханам на опыты!

Из-за чего произошла такая резкая перемена растерянные барабосы не догадывались, полковник их видеть не захотел, объясняться тоже – зато лейтенант Рич, поклонник барабосов, конвоировавший их на Салреду – признался:

– Из-за Эклза взбесился. Рикхане ему выдали окровавленную одежду капитана, сказали, что был убит во время побега, этот… Ал. Рис Ал – сука еще та. Я думаю – врет, что Эклза убили, они бы труп выдали. Трупа нет, но мы ничего доказать не можем и сделать ничего не можем. Вот полковник и взбесился, но вы тоже ничем помочь не сможете, никак. Тут надо по-другому действовать. Полковник уже ищет, с кем у рикхан более-менее дружелюбные связи, людей-то рикхане не переваривают, но с кем-то и нормально…
Элеране, например. Или…

– Осьминоги.

Катер уже шел на посадку в космопорту Салреды, и оставалось совсем немного времени – десять, пятнадцать минут – и Джаред лихорадочно вспоминал – он видел, видел, что в зале, кроме кошачьих морд рикхан, сидели в ложе, закрывая лица – несколько чужаков, и один из них неловко нагнулся, бросая им цветы на сцену – и Джаред увидел знакомые щупальца. Такие он видел раз – на Эльте. Когда Дженсен спас ему жизнь. Ему и вот таким же существам, что сидели в ложе.

Джаред схватил лейтенанта за рукав:

– Послушайте, Рич? Рич, точно. Рич, скажите обязательно полковнику – пусть поднимет базу всех спасенных с Эльты – там были несколько осьминожек. Один взрослый и трое мелких, это те, кого я сам видел, лично. Их спас капитан. Такие же осьминоги сидели в зале, когда мы давали незапланированный концерт рикханам. Они прятали лица, но я заметил в ложе нескольких – послушайте, лейтенант. Я тоже не верю, что Красная Лилия погиб. Не может быть – не так глупо – не он. И я… я ничего не чувствую, это, может быть, смешно, но я думаю – я бы почувствовал. Только не спрашивайте меня – почему. Словом – скажите ДДМу обязательно про этих проклятых синих осьминогов, я думаю – они из тех редких существ, с кем рикхане ладят. И может быть, кто-то из них сможет помочь Эклзу – как он им когда-то. Слышите меня?

Лейтенант серьезно посмотрел на Джареда и кивнул:

– Да. Я обязательно передам. Я понял.


Год и два месяца спустя – мелкая курортная планетка в заднице мира


Дженсен так и не научился правильно варить баклавары. Рина ворчала на него:

– Займись лучше охотой. Это у тебя лучше получается. Да, да, рикачи, которых ты изредка приносишь из пустыни пользуются огромной популярностью, и они очень вкусные, если их правильно приготовить – впрочем, баклавары тоже. Нет, ты не станешь поваром, Дженс, это как призвание, понимаешь? Кто тебе сказал, что это так же просто, как спеть песню? И кто тебе сказал, что это просто – петь? Нет, я не теряю надежды – элементарным азам я тебя научу, но, Дженс. Что тебе мешает нанять профессионального повара? Тебя мало быть хозяином этой забегаловки – ты хочешь сам все делать? Всегда знала, что ты дремучий, злобный псих-одиночка. Сам, все сам… Глупо.

Дженсен в этот раз послушался Рину – в самом деле, ему пора проветриться. А то пропах уже всякими странными специями, баклаварами, жареными эчхарами и сушеными свейтами. Пора прогуляться. Может, повезет подстрелить рикач, юрких пустынных крысоподобных тварей. Рина делала из них знатное жаркое.
К вечеру, набегавшись по пустыне, Дженсен сидел у костра и догрызал вяленый кусок мяса, настоящей говядины с Земли, смотрел в огонь и вспоминал уже позабытые свои приключения. Теперь все казалось так далеко – и даже забавно.

Все было как будто не с ним, и ярким в памяти виделся только Джаред – краски и чувства не поблекли, когда Дженсен вспоминал его. Он улыбнулся и повалился назад, на песок, раскинув руки и мечтательно таращась в потемневшее небо.

В сущности, если бы не Джаред – он бы не попал в плен к рикханам, и – как ни странно – если бы не Джаред – он бы оставался там до сих пор.

Как уж барабос отыскал Льена Ыха – оставалось загадкой, но синий инопланетник с осьминожьим рылом нашел его на плантациях ириниса и выкупил, как уж ему удалось Дженсена найти – под чужим именем, да в чужом мире. Удивительно. Но Льен нашел его, выкупил, привез на базу к ДДМу - похудевшего, загоревшего дочерна, голодного, но живого-здорового и сказал торжественно – теперь я отплатил тебе, человек, за спасение моей семьи.

Потом ДДМ, в процессе активного срача чуть не с мордобоем – признался, что это Джаред нашел осьминога, сам, лично. Хм.

Вспоминать допросы с пристрастием Риса Ал Вея не хотелось, хоть и длились они недолго – видать, коварный рикханин просто решил сплавить его от греха после появления ДДМа, вот и продал на плантации к сестрице. А потом… все было скучно – работа с утра до вечера, скудная еда и планы побега. А после явился Льен и побег стал не нужен.

Короче, самое интересное было все связанно с Джаредом – остальное скучно.

Джаред…

Да, сейчас он казался даже вымышленным персонажем – таких ведь не бывает.

Ну не мог Джаред быть всерьез таким… очарованным? Ярким. Веселым, смешным – влюбчивым. И… иногда хотелось увидеть его – чтобы убедиться – нет, Дженсен все себе придумал, и настоящий Джаред не такой, и давным-давно забыл свое приключение у рикхан.

Дженсен потянулся, зевнул, сел. Допил тринк – легкий освежающий местный напиток и, завернувшись в одеяло, постарался заснуть.

Давно пора было забыть и Джареда, и ДДМа и рикхан, и жить дальше, как он и планировал после отставки – спокойно, на краю света в теплом климате, попивая пивко в собственном баре.


***


Бесконечно длинная гастрольная поездка «Семь звезд» закончилась, и Джаред позволил себе, наконец, напиться. Да, все вроде разрешилось, и Джаред уже месяц как выяснил, где теперь прячется – он был уверен, что именно прячется – от него Дженсен.

Дидо, недавно обзаведшийся поклонником, следовавшим за ними везде от планеты к планете как верный пес – и внезапно сменивший имидж – из рокового брюнета превратившись в коротко стриженного блондина – сидел в баре космопорта с ним. Пил и рассуждал расслабленно:

– Джей, да плюнь ты него. Он же… сапог. Солдатский сапог, деревенщина. Тупица. Ну даже если не деревенщина – все равно тупица. Ну явишься ты в эту… как там она называется, эта дыра. И он снова будет бегать от тебя, стремно, блин.

– Ага. А кто-то такого же хотел, помнится.

Дидо пожал плечами:

– Я не гоняюсь за призраками. Меня вполне устраивает реальность.

Он с довольным видом покосился в угол и отпил из бокала. Джаред со слабым интересом спросил:

– Что, снова шпионит за тобой?

– Да, - гордо сказал Дидо.

Джаред вздохнул.

Дидо озабоченно посмотрел на него:

– Ты мне не нравишься. Поехали в Рицо, там здорово будет. Джей, ну поехали с нами. Вся группа вместе, один ты отдельно. Джей, отдохнем, развеемся. Девочки, мальчики, море пива, море людей интересных – отвлечешься, познакомишься…

– Нет.

– Тогда вот что, - Дидо решительно грохнул бокалом о стойку, - раз ты так – мы с тобой. Друзья мы, или где? Мы его отловим, Джей, если он попытается удрать – тебе нужна будет наша помощь. Короче – мы с тобой едем. Вот.

Как из-под земли рядом со стойкой повылезли остальные барабосы, и загалдели:

– Точно! Правильно Дидо говорит!

– Мы его загоним.

– Как бы он нас не загнал. Ладно, не пихайтесь, я разве против. На Джея смотреть жалко. Иссох весь. А все этот Красная Лилия!

– Мы его сделаем.

– Да. Мы банда. Никуда он от нас не денется!

Джаред грустно вздохнул:

– Спасибо, ребята. Если б я ему был нужен…

Макс хлопнул его по плечу и убежденно сказал:

– Конечно, нужен. Он просто пока этого не понял – а мы поможем понять. Поехали.

Джаред по очереди оглядел всех – белобрысого Дидо, воинственного Воробья, улыбающихся загадочно Джо с Ариком – серьезного Макса. Ему – так вот внезапно – так тепло стало от их поддержки, что защипало в носу, ведь он, если честно – почти уже отчаялся. Устал гоняться за мечтой, которая так отчаянно от него удирала – или уж ему так казалось от усталости.

– Ладно, – сказал он, - ладно.



***


Он задержался в этот раз – и не торопился возвращаться. Пустыня была такой красивой весной – все цвело, так пышно, так сладко пахло, живность шныряла из-под ног, но Дженсен не стрелял – он раздумчиво смотрел вслед убегающей рикачке, и думал – совсем не о жарком. Вспоминал Джареда, восторженно орущего в клавесине – я гений! Гений!

И улыбался. Джаред, наверное, и впрямь был гений – в том, как привязать к себе, как не дать о себе забыть. Чудный, смешной – удивительный.

Джаред.

Дженсен гладил бархатный пышный цветок алели и вспоминал, как Джаред цеплялся за него в катере и кричал – я не уйду без тебя! Столько растерянности, страха было в его глазах, голосе.

Джаред, помнишь ли ты еще обо мне?

А потом позвонила Рина, и голос ее был намного странным – она смеялась и спрашивала:

– Дженс? Ты когда выберешься из своей пустыни? Скоро будешь? Что случилось – да ничего. Сюрпрайз.

Дженсен решил было, что она выпила – такой странный был у нее тон, потом он выкинул разговор из головы и провел в пустыне еще два дня – в одном из оазисов – купался в прозрачном озерце, спал на берегу и строил планы.

Возвращался довольный и отдохнувший – и раздумывал над тем, как бы уговорить Рину отпустить его – скажем, на пару недель. Да, точно. Две недели.

Найти такого громкого парня как Падалеки – больше времени не потребуется.

Он открыл дверь бара и успел сказать:

– Детка, я дома!

Как оказался в крепких объятиях, слишком крепких для миниатюрной Рины – и слишком жарких – для нее же.

– Детка? – кто-то очень знакомый сладко втянул воздух в районе уха и лизнул мокрым, горячим языком в шею, Дженсен вздрогнул и отмер.

И пробормотал удивленно:

– Меньше.

– Чего меньше? – не понял напавший, продолжая все так же крепко зажимать его.

Не то, чтобы Дженсен был сильно против. Он уже снова улыбался – просто не мог удержаться.

– Меньше двух недель.

– Все равно не понял, - честно признался Джаред.

– И не надо, - отозвался Дженсен, - ты уже здесь.

Он таки оторвал от себя прилепившегося как клещ Падалеки и посмотрел ему в лицо. И как он мог сомневаться? Параноик и придурок. И ДДМ со своим - вы никогда не будете вместе – вы слишком разные – кажется, ошибся.

– Ну привет, канарейка, - тихо проговорил Дженсен и притянул Джареда к себе, засасывая в голодный поцелуй.

Он чуть было не выпустил Джареда – от громкого многоголосого крика, потрясшего бар, но вовремя распознал голоса чертовых барабосов, к которым явно примешивался голос Рины – к черту. От них он избавится позже – а сейчас ничто на свете не помешает ему целовать Джареда.

Кажется, Джаред был такого же мнения, притискиваясь к нему изо всех сил.



Сказали спасибо: 32

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1411