ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1354

По своей воле или против нее

Дата публикации: 17.11.2015
Дата последнего изменения: 17.11.2015
Автор (переводчик): Житель палаты;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; романс; флафф; фэнтези; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Примечания:

Посвящение: Спасибо моим дорогим lenxen1984 и -Wintersnow-
Примечание: все реверансы в сторону WoW являются реверансами. Здесь - http://psihushka.diary.ru/p202617392.htm - можно посмотреть фик с артами


Саммари:

у Джареда есть мозги, внешность и любимая работа, но не хватает чего-то простого и банального. Дженсен же — уважающий себя демон, хорошо знает правила своего мира и вроде бы не собирается связываться с людьми, но в интернете каждый — всего-лишь ник и волен ошибаться, как все


Глава

Джаред спешил к компьютеру. Разуться, скинуть промокшую под ванкуверским дождем куртку и навернуться об свои же кроссовки он успел еще у дверей. Собаки, до этого скакавшие рядом, со смущенным видом отошли в сторону, поняв, что хозяин упадет еще пару раз и без их помощи. Но, несмотря на препятствия в виде себя любимого, Джаред сидел перед монитором уже через пять минут после прибытия домой, постукивал пальцами и бесполезно подгонял ворчанием загружающуюся железяку.

Ему очень хотелось играть.

Посмаковав эту мысль, пока загружалась игра, Джаред прыснул. Вот уж кем-кем, а геймером он не был. Даже аккаунт был не его, а Чада, зависшего в мире пикселей и локаций так крепко, что сейчас находился в ссылке у собственной матери, обнаружившей, что сын не работает, а целыми днями играет. Джареду тогда же, как приехала миссис Мюррей, передали заботу о благосостоянии любимого разбойника путем использования и в хвост и в гриву менее любимого Чадом мага. Всего два персонажа, а крику от миссис Мюррей было столько… Так что теперь он был нянькой для мага восьмидесятого уровня. Разбойника ему трогать воспрещалось, но полагалось ежедневно заходить и проверять, не взломали ли акк и не потырили ли шмот.

Также Чад оставил Джареду инструкцию чуть ли не длиннее всех сценариев, которые Джаред читал в своей жизни. Естественно, все Джаред не осилил, запутавшись в терминах, и ограничился выбиванием полезной и не очень всячины с монстров мелких уровней близ крупнейшего города в этой игре с непроизносимым названием Готтбертфридд.

Именно так, убивая миленьких гюзенов во имя выпадающих с них перьев, необходимых для многих заклинаний в абсолютно бешеном количестве, Джаред и познакомился с Дженсеном.

Сначала они не поладили. Шел третий час ночи, Джаред выпил… «напился» было бы более точным определением. В общем, Джаред, ведомый алкоголем и очередным витком депрессии, стал уводить лут с убитых другими игроками монстров. Учитывая, что в основном в этой локации паслись совсем мелкоуровневые персы, то и надрать жопу Джареду никто не мог. Вот они и пожаловались админу. Удивительно, но Джареда не забанили сию секунду, а просто написали в личку что-то вроде “нехорошо быть такой бякой, а-я-яй”. Джаред даже протрезвел с такого детского сада, нагрубил в ответ и окончательно растерял тщательно набираемый градус, обнаружив, что у него опустели все карманы, а золотой запас уменьшился без смущения и до нуля.

Естественно, Джаред бросился писать админу, которому нахамил. Уже глубоко под утро, миновав стадию качания прав и утверждений, что за такие действия банят на денек, а не поступают как гопота, и жалобных “человек что, не может напиться?”, они перешли к болтовне за жизнь. Джаред даже достал из холодильника пару бутылок пива, чтобы восстановить уровень алкоголя в крови.

Расстались они друзьями, а следующей ночью Админ#6 сам написал Джареду. Через несколько дней Джаред знал, что его собеседника зовут Дженсен, что он тоже, кажется, гей — иначе объяснить легкий флер флирта во всем его общении казалось невозможным — и любит почесать языком на работе. А неделю спустя Джаред понял, что это зависимость. И ладно бы от игры, она никуда не денется. Нет, от разговоров. Ночные беседы ни о чем с Дженсеном стали самым нужным на свете, начиная соперничать со сном и реальной жизнью.

Джаред, конечно, продолжал выкладываться на работе — в конце концов, съемки “Сверхъестественного” стали действительно серьезной работой, особенно с тех пор, как сериал продлили не только на второй, но и на третий сезон. Сейчас они снимали последние серии второго, рейтинги были и правда высоки, а Крипке уговорил Джеффри Моргана продаться ему в личное рабство — иначе Джаред не мог объяснить для себя, почему Джеффри снимается в сериале, где появляется максимум раз в четыре серии, выдает важное поручение своему ищущему мести сыну и исчезает в ночи. Но Джеффри продолжал играть в “Сверхъестественном”, а в сюжете на третий сезон наметили крутой переворот в одиноком путешествии героя Джареда — Сэма Винчестера. И Джаред молился только, что это будет не очередная девушка, потому что играть любовные сцены не любил от слова совсем. Да и партнерша может излишне близко воспринять экранный роман, что будет совсем не к месту при недавно осознанной Джаредом собственной бисексуальности. Он очень надеялся, что это бисексуальность.

Чат игры весело мигнул салатовым личным сообщением и Джаред снова пропал. Гримерши на него ругались, Крипке ходил в восхищении, а режиссер только по-отечески напутствовал, чтобы Джаред не очень себя загонял. Пусть Сэм по сюжету и тяжело ранен, страдает, недосыпает и вообще чуть ли не разлагается на экране — а все во имя одного самого значимого убийства в его жизни, — но никто не хочет, чтобы актер вживался в шкуру героя вплоть до больничной койки. Знали бы они, из-за чего Джаред так недосыпает.

А ведь он уже несколько раз намекал Дженсену, что не против дать ему свою почту и еще десяток способов общения вне игры. Все-таки во время съемок Джареду часто приходилось ждать готовности других участников, да и в дороге порой проходило не мало времени. Но нет, Дженсен в упор не замечал намеков, хотя вчера все-таки расщедрился на объяснение. Оказалось, что его рабочая смена с девяти вечера и до девяти утра, а после он мается с отчетами по игре, потому что у них важный обкатный период, а еще у Дженсена что-то там личное-семейное. Джареда уколола догадка, что это “что-то” — скорее всего, жена и трое детей, но Дженсен начал жаловаться на мать, которую не устраивает его трудоголизм и одиночество, что она звонит ему по три раза на дню, и Джареда отпустило. Он даже напомнил себе, что для Дженсена он — всего лишь один из многих геймеров, и вот так лететь к компьютеру… глупо это. Но ничего поделать не удавалось. Джаред бежал к компьютеру, а Чаду, которому мама разрешила звонить, рассказывал, что ему вообще не внапряг следить за аккаунтом. Джаред даже опустился настолько низко, что стал уговаривать Чада подольше задержаться дома, найти работу и только потом возвращаться к любимой игре, и очень удивился, когда друг радостно согласился. Оказалось, что в родном доме Чада ждала не только оздоровительная терапия в виде жилища даже без кабельного телевидения, но и девушка, которая смогла увлечь его сильнее, чем игра. К стыду Джареда, ему это было только на руку. Он поддержал Чада и продолжил свой сетевой недороман.

Дженсен оказался настоящим фанатом своей работы. Он часто спрашивал, как Джареду локации, нравятся ли те или иные квесты. Как ему проработка четырнадцати основных рас или есть ли любимые мобы. Отмазывался тем, что он же на работе, вот и надо хотя бы статистику по игре подбивать, но Джаред чувствовал, что Дженсену нравится. Хотя бы взять его подробный рассказ о живности Старого леса — локации, в которой они познакомились.

Они были просто двумя парнями, нашедшими общий язык, пока Дженсен не спросил, как Джаред относится к гомосексуальному сексу. О, эти неловкие вопросы прямо в лоб, кто-то определенно был их фанатом… Кто-то, может, и был, а Джаред чуть не грохнулся с кресла и заработал весьма приличную паранойю. Дженсену он не ответил и еще дня три перебирал в памяти каждую живую душу, способную знать о его тайных желаниях — пока что только желаниях, так ни разу и не перешедших в иное состояние.

Да, он всегда знал, что члены его привлекают ровно как и сиськи. Даже больше, может, поэтому он всегда подчеркнуто предпочитал женщин. Маленьких, грудастеньких… чтоб даже не сметь сравнивать. Джаред промучился весь подростковый возраст, знатно подпортил вариант с двойной жизнью выбором профессии и даже лучшему другу никогда ничего не говорил. Да и в жизни в нем, почти двухметровом лосе, никто не заподозрил бы ничего такого, так почему же Дженсен это спросил?

***

Промаявшись еще несколько дней, Джаред приполз в игру. Дженсен оказался обиженным, ответил не сразу, но когда ответил — на диалог пошел с охотой. Выслушал сбивчивые “Прости” и “Никто не должен знать, я просто испугался”. Конечно, Джаред точно не знал, может, Дженсен просто проматывал все его нытье, где он рассказывал лишь о части проблемы, зато и ни намеком не вкладывал ничего личного. Так что главным драконом в его темнице гейского целомудрия стал отец. Дженсен даже в ответ пожаловался на своего — что тот заставляет его чтить семейные традиции, а никто уже сто лет этого не делает. Джаред не стал спрашивать про эти семейные традиции и вообще хотел соскочить с темы, но Дженсен снова спросил про мнение Джареда об определенного рода отношениях… и все. Джаред слетел. Словно чаша в нем только и ждала этой последней капли, чтобы переполниться и на хрен разбиться.

И правда, ну чего он боялся все время? Да кому он нужен со своим желанием попробовать. Ладно бы ебался с горячим мужиком в каком-нибудь клубе с черной комнатой, так нет же. Он просто флиртовал с человеком, который ему нравится, так какого же черта.

Вот с этого “какого черта” все толком и началось. А еще очень быстро развилось. Джаред не скрывал своего интереса, Дженсен поражал внезапными фантазиями с участием его языка и Джаредовой задницы, и в целом все было офигенно. Пока сам Джаред не захотел встретиться. Свое предложение он высказал на прошлой неделе и с тех пор как сопливый мальчишка несся к компьютеру обсудить с Дженсеном детали. А ведь тот даже согласием толком не ответил. Только задавал все эти чудовищно смущающие вопросы вроде: сильно ли Дженсен ему нравится, правда ли он готов. И Джаред обязательно сгорел бы со стыда, если бы Дженсен не признался вчера, что его самого трясет от желания по-настоящему поговорить с Джаредом.

И вот, день пришел. Дженсен обещал, что сегодня они увидятся. Джаред уже создал очередную подставную почту и всячески подготовился на случай, если Дженсен решит не ограничиваться фоткой и захочет поболтать онлайн. Джаред был готов к чему угодно, даже нашел фото, где он максимально не похож на Сэма Винчестера, но при этом вполне ничего так собой. Старая, да, но как-нибудь выкрутится. А если Дженсен захочет поболтать с видео — значит, судьба.

Естественно, Джаред волновался. Пока ждал у компа весточки в чат и уже трижды отправил “приветы” Дженсену, весь вспотел и окончательно перенервничал. Сходить в душ было вполне себе неплохой идеей. Заодно выдохнет.

Намылившись, Джаред стоял под теплыми струями, все еще на автомате водил по животу чудовищно нелепой мочалкой-утенком, подаренной сестрой на день рождения, и думал, что, возможно, он все принял слишком близко к сердцу. И вообще, всей этой любви по сети не существует. Но Джаред не успел даже толком прочувствовать эту мысль, как ему внезапно стало довольно прохладно и слишком просторно в его душевой кабине.

***

Дженсен отстукивал по полу копытом вступительную мелодию загрузочной заставки игры. Хотелось откосить от работы, подобрать самый пьяный райончик Денвера, самый стремный садо-мазо клуб, где тусят всякие бодмодеры, прущиеся от модификации тела, и хотя бы немного оттянуться. Но по новым правилам соваться туда нельзя. Весна в самом разгаре, среди людей, по статистике, увеличено любовное томление, а у демонов, соответственно, свадебный сезон. Походы в злачные заведения запрещены, а работы выше крыши. Из их отдела уже семеро ушли в свадебный загул. Кто-то обратился к свахам, кто-то использует объявления, а по факту большинство свалили домой, на все сто используют оплачиваемый отпуск и явятся летом все такие расстроенные, потому что никого не нашли. Жаль, что ему самому это недоступно — стоит маме прослышать про поиск Дженсеном второй половины, и она подключится, а с ней подключится и весь Форас.

— Начинай уже работать, мечтатель.

Габи пнул его кресло по колесику… и почему им даже между собой можно общаться только на одном из человеческих языков? Дженсен считал, что в ответ этот крылонос заслуживает только проклятья на древнем языке, поэтому решил не утруждать себя ответом, только показал длинный раздвоенный язык и набрал свои логин и пароль. Рабочая ночь начиналась, и нечего было тешить себя мечтами о загуле.

Может быть, тешить себя и не стоило, но очень хотелось. Дженсен вяло перебирал почту, разрулил два нефиговых конфликта и уже погрузился в очередные мечты о клубах Денвера, где ему даже рога не надо прятать, потому что люди там выглядят совсем как демоны и можно легко зайти за своего. И ведь там даже секс обламывается легко! Если особо не светить своим чересчур длинным языком, а копыта замаскировать накладными ботинками и реально широкими штанами, то перепих в какой-нибудь темной комнате будет его. Сладкие и немного порнографические мечты прервала жалоба на очередного нуба, тырящего лут.

Наверное, Дженсена размазало общее неудовлетворение и нехватка простого общения вне стен работы, где Габи с соседнего кресла обогревал всё в радиусе трех метров, так что сменить облачение пришлось даже Дженсену. Он оделся в нелюбимую, зато легкую гавайку и шорты, открывающие вид на совершенно ненормальные ступни и голени. Хорошо хоть колени не в обратную сторону, а то б мучился, как Майкл, в широких длинных плащах…

В общем, настроение у Дженсена было не злое, а очень даже миролюбивое. Он даже написал парню шутливое предупреждение. Разглядывал человекообразный пиксельный образ мага и мурлыкал себе под нос песенку, бывшую популярной три года назад, когда он покидал родной Форас ради командировки в Денвер. Все было, в общем-то, как обычно и весьма неплохо, пока парень не начал грубить. Нагло, беспардонно и как-то неестественно топорно. Дженсен должен был бы его забанить, но…

Так они с Джаредом и познакомились.

Для Дженсена это было самое настоящее наваждение. Его всем существом тянуло к тому, кого он ни разу в жизни не видел, а ведь это мог оказаться кто угодно! Престарелая домохозяйка с шестнадцатью внуками или реальный садо-мазо модификатор тела. Второй вариант пугал Дженсена сильнее, потому что с такими он по самые уши наобщался в клубах и слишком они были странными даже для демонов. Все-таки рога, хвост, длинный язык и черные как смоль глаза были для Дженсена привычным делом, он даже, если можно так сказать, с виду и не самым заковыристым демоном был, и партнер, которого эти атрибуты будут заводить больше, чем весь остальной Дженсен… не, это точно не то, чего бы он хотел.

В какой-то момент Дженсен даже пробовал отдалиться, но сам же и не выдержал, очень быстро поняв, что вот она — его судьба.

На работу он ходил как на праздник, подменял абсолютно всех. Отказался от выходных и стал вызывать серьезные опасения у мистера Бивера, который в силу своего достаточно необычного для людей внешнего вида человеко-лошади тоже сидел на работе каждый день. Правда, его в Форасе ждала красавица-жена и семеро монстрят, поэтому свою пятилетнюю командировку он жаждал отработать за раз, чтобы еще лет сто не казать носа на землю.

— Что с тобой, сынок? — как-то по-отечески обратился к Дженсену мистер Бивер, возникнув у него за плечом. А Дженсен в этот момент как раз писал Джареду. Ничего особенного — интересовался, как прошел его день, любит ли он старые фильмы, хочет ли заняться гомосексуальным сексом. — Такие вопросы не задают! Ты же знаешь, что мы чувствуем своего партнера всем нутром, даже на огромном расстоянии. Нечего смущать мальчика… это же мальчик? Неважно, не смущай своего избранника такими неприличными вопросами, просто забирай его.

Челюсть Дженсена не успела даже толком отвиснуть, как мистер Бивер припал к телефонному аппарату со связью до Фораса и уже звонил в агентство по организации предсвадебных встреч. Продолжать разговор с Джаредом Дженсен не смог, а потом, через два часа уговоров отменить заказ, понял, что Джареда тоже смутила излишняя откровенность Дженсена.

Пока Джаред где-то там, возможно, больше не хотел разговаривать с Дженсеном, мистер Бивер вовсю организовывал Встречу.

— Как же молодежь стала неразборчива, — приговаривал мистер Бивер, который час ожидая ответа оператора, и Дженсен понял, что вот он — последний шанс притормозить.

Начальник постукивал копытом по гранитной напольной плитке, каждый нервный цок грозил ей трещинами, но это сейчас не волновало никого, кроме Дженсена. Он же, наоборот, завис на этом зрелище. Через два ряда делала вид, что ее здесь нет, Джина, но ее светящиеся светлые волосы выдавали обладательницу с головой и небольшим пространством вокруг.

Еще через несколько рядов ютились Гарри и Барри, счастливо женатые, как и мистер Бивер, но друг на друге. Эти в командировке на земле пребывали не из политических соображений совета Фораса, а как одни из основных разработчиков игры, и Дженсен почти физически ощущал, как те были не рады, что оказались этой ночью на смене. Их рогатые макушки виднелись из-за перегородки их рабочих мест, но стоило Дженсену бросить в ту сторону мрачный взгляд, как они тут же скрылись.

Только вот мистер Бивер никуда не делся. Все висел на телефоне и не оставлял Дженсену иного выбора, кроме как сделать стыдное признание, которое, вообще-то, ни для кого здесь не должно было стать сюрпризом.

— Мистер Бивер, я вынужден признаться в развратном образе жизни, — не дав себе времени на раздумья, выпалил Дженсен, одновременно сбив хвостом с чьего-то стола головоломку из костей, и, неловко переступив копытами, раздавил пару элементов. — Вот же ж!..

Вовремя проглотив ругательства, Дженсен уставился на озадаченного мистера Бивера.

— Сынок, а ты думаешь, что я этого не знал? — вопрос, не являвшийся вопросом, был задан с такой долей сарказма, что Дженсену даже таблички не понадобилось бы.

Все и так неоновыми буквами было начертано на кепке начальника, которую тот не снимал ни в помещении, ни, как считали подчиненные, даже в спальне. Дженсен аж смутился. И что теперь? У него не было других отговорок, а мистер Бивер ему и правда как второй отец, так что резко бросить простое и понятное «Я не хочу жениться» Дженсену было просто не по силам, вот он и выдавил, что смог:

— Так, вроде бы, Встреча она только для чистеньких…

— Так. Дженсен, за идиота меня только не держи. С людьми можно заключать союзы при обычном соблюдении формальностей, а Встреча вовсе не обязывает к женитьбе, но вы, молодежь, так часто ей пренебрегаете, что иногда из-за этого теряете возможность заключить законный в Форасе брак. Я просто держу обещание, которое дал твоему отцу.

— Это еще какое? — Привычное нравоучение пролетело мимо ушей, а вот про обещание Дженсен слышал впервые.

— Не позволить тебе профукать свое счастье.

— Да с чего вы взяли! — Дженсен знал, что возмущаться и одновременно краснеть — значит не добиться никаких целей, но все же не мог не возмущаться.

О Встрече он задумывался, но Джаред так старательно пекся о своей анонимности, хотел общаться по сети и ничегошеньки не рассказывал о себе, что казалось подлостью подглядеть за ним без спроса.

А Встреча… Встреча, особенно на официальном уровне, это одностороннее мероприятие. Это выбор Дженсена, и единственный выбор, который дает ему, чистокровному демону, право быть с Джаредом не только на одну ночь, которую можно списать на больные фантазии. Встреча — единственное, что даст Дженсену право встретиться с Джаредом живьем и не только организмами на разовой основе.

— Ты вообще свое рабочее место видел? — Вопрос мистера Бивера застал врасплох.

Дженсен бросил взгляд на прекрасный, отделанный с любовью и фантазией монитор. Костяной пылеед идеально вписался бы, как у остального офиса, но Дженсен отделал все гипсом в стиле подземелья драконов. Костяная зверушка на мониторе и когти по краям клавиатуры — идеальное сочетание. Они как ничто другое на его рабочем месте выдавали его мнение о технологиях. Дженсен — демон-телекинетик, способный создавать огненные смерчи достигающие высоты третьего, а то и четвертого этажа стандартной застройки Денвера, а вынужден пахать в качестве админа игры, полностью дублирующей Форас и нацеленной на привлечение внимания человеческой расы к расе демонов. А все для чего — для интеграции, на которую Совет угрохал уже больше тысячи лет. Естественно, Дженсена подбешивало. И свое мнение Дженсен, как сын одного из председателей совета, держал за зубами, зато успешно выливал в творческое оформление рабочего места.

— Я только не могу понять, как мое профуканное счастье связано с моим рабочим местом?

— Тем, что у тебя прямо за спиной находится мое рабочее место, и с тех пор как ты стал жить тут, я начал почитывать у тебя из-за плеча. — Мистер Бивер выставил вперед руку в останавливающем жесте, предугадав желание Дженсена разразиться возмущениями. — И я не скрывался, но ни разу не был замечен. Ты же понимаешь, что в последние дни читал я очень внимательно, и посему вижу, что кто-то, дорогой мне как мои собственные дети, влюблен.

— Да вовсе я и не влюблен, — буркнул Дженсен, то ли не желая признавать очевидное даже для самого себя, то ли не желая обсуждать это в их прекрасном офисе, откуда Джина и Барри уже наверняка настрочили письма с подробным пересказом произошедшего всем знакомым.

Мистер Бивер таки сдался, сообщив Дженсену, что тот может гробить свою жизнь, как ему вздумается, и демонстративно повернулся к нему своим хвостатым задом. Цокал копытом он так опасно, что Дженсен решил отложить попытки донести до начальника свою точку зрения как минимум на земные сутки.

А на следующий вечер, когда Дженсен приполз на работу, все уже все знали. Мистер Бивер был разъярен, как средневековая инквизиция, а Барри красовался перебинтованным рогом и смачным синяком под глазом.

Ну вот и началась свистопляска. С тяжелым вздохом Дженсен свалился в свое кресло и был даже капельку рад, что Джаред не спешил ему писать.

Отец позвонил через полчаса после начала смены Дженсена. Спасибо особенностям механики порталов — телефонную сеть между ними протянуть практически невозможно. Только особые места, только особые ингредиенты, и почти все линии заняты общественными номерами. Фирмы, занимающиеся организацией Встреч, врачи для ожидающих пополнения семейств на земле, службы психологической помощи для демонов, почувствовавших себя среди людей уродами, и так далее. Все занято, но отец нашел канал связи и знать ничего не хотел про «это мое личное дело, папа».

Все было вполне предсказуемо, кроме позиции Алана. Председатель совета, трехсотлетний почтенный мистер Эклз, главный сторонник браков между демонами и людьми, историк и ретроград, неожиданно решил, что избранник сына обязательно будет введен в Форас если не для Дженсена, то как свободный делегат от человечества в мире демонов. Видите ли, отец доверяет чуйке Дженсена и считает, что заинтересовавший его человек обязан быть исключительным, а такой экземпляр не можно терять из-за традиции.

В итоге на нескольких серверах случился сбой, потому что абсолютно вся контора была занята прослушиванием, подслушиванием и обсуждением. Даже Габи вышел в свой выходной, чтобы лично наблюдать семейные склоки семейства Эклзов. Поскольку работники в офисе по большей части выглядели совершенно не по-человечески и даже после целого магазина виски не могли показаться людьми ни одному представителю человечества, развлечений на их долю практически не выпадало. Последний раз что-то стоящее происходило месяца три назад и заключалось в неполном соблюдении обряда между щупальцеголовым и любительницей экстремального секса и осьминогов. Да что там, даже сам Дженсен с любопытством следил за прибывшей на землю мамой Джереми Блэя, добрые полтора часа распекавшей мистера Бивера, за то что не проследил, чтобы ее нерадивый сынок строго соблюдал ритуал Встречи. А уж когда вернулся сам Джереми, вот тогда и начался основной цирк. Кто-то слегка завидовал, другим были интересны места обитания девушек вроде новой жены Джереми, а третьи просто дивились — чего мучиться с заарканиванием людей, если с демонами так же, если не лучше. Свои хотя бы не пугаются и проходить обряд с ними не нужно. В случае с Дженсеном народ вокруг, скорее всего, волновали те же вопросы.

Дженсен не мог винить сослуживцев в любопытстве, но вот беситься от этого меньше не стал. В какой-то момент Барри перегнул палку с подшучиванием над очень юным возрастом Дженсена, в котором тот наверняка застесняется проходить обряд по всем законам Фораса, и получил подпаленный стол и брови в комплект к фингалу и покоцанному рогу. Мистер Бивер, чьему авторству принадлежали предыдущие травмы одного из ведущих разработчиков, встревать в разборки не стал, безуспешно пытаясь прикрыть кепкой синяк во все лицо от кулака Гарри. И если бы эта нелепица продлилась больше двух дней, Дженсен просто выкрал бы Джареда и уехал в свадебное путешествие в Форас — хотя бы чтобы уже прекратился этот цирк с конями.

Вот только Джаред, может быть, и не хотел всего этого. Но в свете слов отца в Дженсене взыграла природная пылкость — своего Джареда он не хотел отдавать. Мысль о «своем» он смаковал ровно одну ночь ожидания, а после решился. Встречу назначили через неделю, и Дженсен обязательно замучил бы себя сомнениями, если бы Джаред не написал ему сам. Он извинялся и все еще очень-очень хотел общения с Дженсеном. Все это было так удивительно, что он какое-то время даже не знал, как ответить.

В итоге Дженсен решил говорить все как на духу. Снова задал все те обычно смущающие людей вопросы, после которых Джаред в предыдущий раз пропал, но вот на этот раз получил ответы. И какие! Отличные ответы, к утру они даже перешли к очень неприличным разговорам. Правда, о своих фантазиях писал в основном Дженсен, но Джаред был отзывчив, не совсем девственен — все-таки среди людей, если не заглядываться на малолеток даже по человеческим меркам, найти таких почти невозможно. И все это не портило, даже если Джареда просто никто никогда не трахал в задницу — этого хватит для обряда и законной женитьбы.

И так Дженсен думал до самого утра встречи. Расписание порталов было удачным и он отправиться встречать комиссию из Фораса прямо в Денвере.

Портал располагался в клубе, ориентированном на фрик-публику и принадлежащем Совету Фораса. И хотя сами демоны этот клуб не часто выбирали для своих развлечений, он никогда не пустовал. Встречать комиссию по проведению официальной Встречи в таком месте было более чем странно, но очень удобно. Для Встреч в клубе днем выделяли подвальные помещения и главные залы, в день, назначенный Дженсену, пустовали только подвальные помещения, но ему так даже как-то больше нравилось. Это имело бы значение, не будь Встреча односторонним мероприятием, но она была только для Дженсена, так что пришлось сжать зубы и смириться.

Не успели они закрыться на складе, где не было даже достаточного количества табуреток, как от главы комиссии — полуголого и крылатого демона очень схожей с Габи конституции и вида — прозвучал закономерный вопрос:

— Мистер Эклз, решение о Встрече исходило от вас или было принято под давлением близких?

— Под давлением, но я этого сам тоже… ну… — Дженсену иррационально не хотелось говорить этим незнакомым демонам, что ему хочется и Встречи он желает ничуть не меньше, чем ее боится.

— Не волнуйтесь, последние двести лет это стало самой распространенной проблемой среди молодых демонов, почувствовавших влечение к представителю человечества. — Не теряя официозного вида даже в тоге, даже среди ящиков с лаймом и клубникой, не представившийся по старой традиции глава комиссии протянул Дженсену термокружку с отваром и продолжил просвещать: — Не достигшему и пятидесяти лет демону просто сложно понять, насколько жизнь человека короче. А ведь люди еще и болезням подвержены!

Дженсен потупился, но ему показалось это слишком грубым, и он перевел взгляд на кружку в своих руках, сделав вид, что очень заинтересован рекламками фирм, предоставляющих все сопутствующие услуги при заключению брака с человеком. Дженсен бы так и терпел нравоучения, сцепив зубы, но глава комиссии, наконец, перешел к делу.

— У вас сильные чувства к человеку?

— Довольно. — Оказалось, что признать подобное Дженсену совсем не стыдно.

— Это мужчина или женщина?

— Мужчина, но мы же никогда не виделись и познакомились в игре, так что это может быть и женщина.

— Девственник? — деловито поинтересовался глава комиссии, а его подчиненные, до этого стоявшие соляными столбами, смущенно отвели взгляды.

— Вероятно. Опять-таки, с его слов я могу сделать вывод, что частично он невинен.

— Вам повезло. Это основное условие законности брака, оно дает право на полное продление жизни.

Дженсен едва удержался от того, чтобы не фыркнуть. Серьезно. Он же не дурак, да еще и сын члена Совета, так что отлично знает, откуда копыта растут у этого условия обряда бракосочетания. Просто все демоны неровно дышат на девственников по вполне прагматичным соображениям. Вероятность, что демон когда-нибудь охладеет к тому, у кого был первым, очень низка. Тут играет роль именно невинность — демонов ничто не возбуждает сильнее, а тот, у кого больше никого не было, остается в глазах его демона невинным существом. Вот и выписывают таким людям в браках с демонами полное продление жизни и молодости. Если же невинности нет или демон выбирал пару не нутром, а увидев ее или его больше одного раза, то тут только частичное продление, и то — только молодости и здоровья. Получается в таких случаях не больше ста тридцати лет.

И все это Дженсен и сам мог бы преподробно расписать уважаемому главе комиссии. Чего же стоило промолчать!

Страдания Дженсена были бы безграничны, но вскоре судьба над ним сжалилась и один из ассистентов главы комиссии уточнил, что время почти подошло. Вот тогда началось движение. Дженсен встал в центр комнаты, приготовился пить отвар по команде, а сам глава комиссии начал зачитывать заклинание, пока остальные члены комиссионной группы встали в круг, закрыв своими разномастными телами от взгляда Дженсена коробки с киви.

Это была вторая встреча в жизни Дженсена — первую навязал отец, как раз перед тем как в воспитательных целях отправить в командировку на землю, так что все было знакомо. И ощущение легкой тошноты, и расплывчатость зрения, вызывающая жуткое желание проморгаться. Всё. Потому Дженсен просто с жадностью ждал, пока глаза привыкнут видеть сквозь пространство и эфемерное состояние его тела.

Через какие-то три минуты Дженсен фантомом стоял на… черт-те где он стоял. Повсюду бегающие люди, огромные помещения хрен знает с каким количеством половинчатых комнат, и ни единого шанса понять, кто тот человек, к которому Дженсен испытал чувства настолько значимые, что решился на ритуальную Встречу, чтобы проверить, настолько ли чувствительно его нутро. И он правда был готов ничего не почувствовать.

Жаркое томление в животе, боль в груди и тяжелое дыхание обрушилось на него как симптомы внезапно поразившей его болезни. Сердце заходилось в волнении и взгляд скользил по людям в комнате. Он знал, что его избранник должен быть прямо перед его взором, но в данном случае это было бесполезное знание. Перед Дженсеном стояло человек двадцать, а драгоценные секунды Встречи истекали.

Возвращение назад оказалось совершенно другим. Если в тот раз Дженсен почувствовал облегчение, то в этот ему казалось, что из него вырвали кусок и рана никогда не затянется.

— Мистер Эклз, время Встречи истекло. Вы можете сохранить все увиденное и почувствованное в тайне или же… — сухим канцелярским тоном глава комиссии зачитывал обычную форму предложения продления договора или его прекращения прямо на месте.

Ни ему, ни его помощникам не было дела до бешено колотящегося сердца Дженсена, как и ему самому не было дела до чужих слов, но теперь он очень четко осознавал, отчего председатели Совета так цеплялись за ритуал Встречи. Никогда до, и Дженсен уверен, что и после, он не испытывал подобной уверенности и тяги совершить самый правильный в своей жизни поступок.

— Это он. Я подтверждаю, — с трудом успокоив дыхание, выдохнул Дженсен. Он не очень знал, что нужно говорить — все-таки всегда считал всю эту беготню со Встречей и ритуалами связи двух душ пустыми пережитками прошлого. Нежеланием членов Совета повторения времен инквизиции. Хотя Дженсен людей и любил, прожив на земле три года из пяти лет обязательной командировки, мог в этом опасении с Советом уверенно согласиться. Инквизиция обязательно повторится. На том этапе развития человечества, на котором оно находится — кровавые расправы будут, и демонам снова придется закрыться в своем маленьком мирке, ожидая, пока сменятся поколения. Именно поэтому Дженсен, как и подавляющее число демонов моложе ста лет считали, что партнера из людей себе надо выбирать, основываясь на выводах разума, а не на абстрактном знании души.

Продолжая тяжело дышать и все еще не восстановив контроль, Дженсен слушал потеплевшую речь главы комиссии, видел неожиданно радушные взгляды остальных ее членов, сбивчиво принимал поздравления и заверения, что письмо о дате ритуала он получит уже завтра. Он почти не отвечал, в груди гудело чувство, оно мешало и давило. И требовало. И безвозвратно разрушило убеждения Дженсена, заставляя думать только о том, как сильно он хочет встать в Форасе у главного Портала, ожидая свою судьбу. Предвкушая момент, когда Совет дочитает ритуальное заклинание вызова, и он сможет сжать человека в объятиях.

Уже вечером, на работе, Дженсен продолжал фантазировать о Ритуале, и все глубже погрязал в такое свойственное демонам предвосхищение обладания. Было разве что любопытно, как быстро его оставит дурман тяги к идеально подходящему существу и станет стыдно за то, что не оставил выбора. Дженсен даже успел поразмышлять над тем, как Джаред отреагирует на не самую ординарную внешность вынужденного супруга и на само вынужденное супружество, прежде чем влечение окончательно жесткими пинками направило его разум в одно конкретное направление.

А потом Джаред захотел встретиться и все показалось таким взаимным, что последние доводы здравого смысла зажарились в горячке страстного желания обладать. Дженсен наверняка будет презирать себя за свои слова и поступки и все рога обломает, пока будет биться головой об пол, пытаясь вымолить прощение и взаимность у Джареда. Но прямо сейчас Дженсен мог думать только о том, как сильно желает его получить.

Дата, указанная в письме, подошла, и Дженсен не сомневался, что сделает всё, чтобы получить желаемое.

***

Джаред моргал и моргал, прижимал к паху проклятую мочалку-утенка и готов был провалиться под землю, сгореть заживо от стыда или грохнуться в обморок. Ничего из вышеперечисленного упорно не происходило, а люди в балахонах вокруг него никак не исчезали. Они стояли со светящимися посохами в руках, что-то бормотали и сужали круг. Паника занимала место в сознании, деля соседство с нехреновой такой долей злости. Если эти балахоны сделают еще шаг… взгляд Джареда упал на когтистую лапу под балахоном, и его (взгляда) обладатель очень понадеялся лишиться чувств, как кисейная девица, и открыть глаза уже дома ударившимся о держатель полотенец в душевой.

Как это вообще объяснить, кроме как галлюцинациями?

— Не подходите! — в отчаянии закричал Джаред, когда круг сузился настолько, что Джаред разглядел исключительный рост многих присутствующих. Они же все были минимум на голову выше его.

Что у него в комнате распылили, что глюки пошли такие красочные? Или это в воду добавили такую шикарную наркоту, что Джаред с нуля словил такой феерический приход? Может бессонница, наконец, дала жару? Что вообще произошло? Он же только что стоял в своей душевой кабине и намыливался этой позорной мочалкой, выступающей сейчас в роли его единственной одежды перед этим консилиумом монстров.

Джаред внимательней присмотрелся к неспешно приближающимся фигурам. И правда монстры. Вон, у одного на кончике носа рог, а у еще одного змеиный хвост вместо нижней части туловища. Приехали… не сдохнуть бы в душе, пока галлюцинации заполонили.

Один из балахонистых, наиболее похожий на человека, если бы не рога, оттопыривающие капюшон, выступил вперед с белой простыней в руках и заговорил на чистом английском. Даже американском. Хотя... Что взять с глюка? Спасибо, что не на латыни, а то Джаред подумал бы, что перегрелся на работе.

— Покровы светлого обряда…

-Да-да. — Джаред не слушал, что там бормотала его галлюцинация, просто вырвал простыню из рук и срочно закутался.

По-настоящему все или нет, а сверкать голой попой было очень неловко. Вот только собственный монструозный черноглазый глюк Джаред слегка смутил. Глюк запнулся, покраснел как рак, что-то зашипел соседнему монстру и быстро ускользнул куда-то за пределы видимости. Джаред почти сразу же услышал перешептывания в кругу и громкие крики на незнакомом гаркающем языке извне. Не успел он толком закутаться, как в круг протиснулся странный парень — весь в костюмчике, прикинутый такой, само собой, тоже рогатый и черноглазый. Все-таки Джаред переработал. Неутешительный вывод кое-как сбоил на наличии еще и хвоста с копытами, судя по цоканью по камням, и обретал сексуальный подтекст. Монстр был хорош даже с таким украшением на голове... даже больше, он был красив и обаятелен до дрожи в коленках. “Вот такими и должны быть демоны,” — пролетело в голове и гулко шлепнулось о стенку черепа, не желая покидать мыслей. А может, он умер и попал в ад? А это суд. И в ад он попал за… неужели за одно только, что хотел попробовать прелюбодейство с мужиком? Да ладно?

Красавчик в этот момент продолжал переругиваться с другим рогатым, вернувшимся в круг вслед за ним. Вообще, странно. Галлюцинации Джареда, но он ни черта не понимает. Как-то это несправедливо.

И тут справедливость решила восстановиться: демон, который покрасивее, вырвал хвост, за который его удерживал другой, зашипел что-то веское, а потом широкими стучащими шагами прошел прямо к Джареду и не дав опомниться, заговорил уже по-английски:

— Здравствуй!

Джареду настолько близко стало страшновато, да и стоял он всего-то в одной простыне, но не отвечать собственному глюку было бы глупо.

— Ну, привет.

— Я… мне… Джаред, не передать как я счастлив встретить наконец тебя. — Рогатый красавчик огладил плотоядным взглядом от макушки до пят и снова впился черноглазым взглядом в лицо. — Я не смел и надеяться, но все оказалось правдой, ты идеален. Назначая встречу, я был готов к двухсоткилограммовой бабушке семнадцати внуков.

— Ого! Эм… мистер. — Пока Джаред подбирал, как обратиться к этому чудику, до него дошла вся жестокость его глюков. — Дженсен?

Рогатый кивнул, и Джареда замутило.

Вот это кульбиты выдает его воображение, пока тело в отключке. Неужели тупая бошка так упорно считает, что Джаред не мог влюбиться в нормального парня? Нет, ну мысли про старого толстяка или зека-рецидивиста проскакивали в голове, но мистическая хрень никогда не лезла, так с чего же?

— Джаред, наверное, я вовсе не такой, каким ты меня представлял…

— Не волнуйся, ты красивее всего, что я представлял, — буркнул Джаред, не желая слушать любовную чушь от собственного глюка.

— О… — Вот только глюк, похоже, затыкаться не желал. — Это хорошо. Мы… ну, мы, — сделал неопределенный жест рукой Дженсен. Ладно, пусть будет Дженсен, в конце концов, он охрененно красив, так может, понаслаждаться этой причудливой фантасмагорией, пока в сознание не пришел… если это вообще случится. — Наша раса называет себя демонами, и я расскажу тебе все как есть, только не пугайся. Мы все разные, и я знаю, что не всегда нравимся людям, поэтому я рад, что не отталкиваю тебя. Так ты позволишь мне стать твоим проводником в этом мире?

Дженсен поднял взгляд к темно-фиолетовому небу. Джаред последовал его примеру, оценил беззвездную муть над головой, огроменную постройку, похожую на… похожую на портал в Форасе. Офигенно. Так это мир игры. Ну тогда понятно, почему Дженсен и почему сейчас. Вот только прийти бы в себя до того, как настоящий Дженсен из сети не устал его ждать и не передумал. Фантазии — это чудесно, но реальность лучше. Джаред тяжело вздохнул и решил просто подождать, пока придет в сознание.

— Валяй. Будь проводником, что хочешь.

Дженсен его сознания словно засиял, заулыбался так, что черные глаза и рога перестали перетягивать на себя внимание, позволяя сосредоточиться на божественной и теплейшей из улыбок.

— Просто чтобы уточнить. Я тебе понравился?

Мда, а вот вопросы у демона были детские.

— Ну-у-у, да, — протянул Джаред, попытавшись оглянуться по сторонам, но по-прежнему видя только сгрудившихся вокруг монстров, которые еще и шептались на чужом языке, но уже не пугали— слишком уж странные были. — Понравился.

— Эм-м... — Дженсен показался Джареду озадаченным, на секунду вдруг подумалось, а могут ли в собственном сне твои... скажем так, персонажи, удивляться, сбиваться со слаженного сюжета. — Тебя не смущает? Ну, рога там… копыта…

Глупости какие. Нокаутированное, наверное, все-таки обмороком, сознание создало Дженсена потрясающей красоты, и рога с копытами и даже жутковатый хвост не в состоянии были испортить все это великолепие.

— Нет, не смущает, — покачал головой Джаред, все еще пытаясь оглядеться и увидеть хоть что-то, кроме теперь довольно лыбящихся балахонистых.

Да и казалось все внезапно слишком настоящим. Ладонь Дженсена, совершенно нормальная в отличии от копыт, виднеющихся из-под штанин костюма. Тоже очень человеческого. А уж когда эта ладонь коснулась, руки Джареда, и все нутро пробило наэлектризованным теплом... Вот тут появился страх, которому даже не дали возможности толком родиться. Джаред не верил во всю эту сверхъестественную чепуху и начинать верить не собирался. Он боялся сдохнуть от кровоизлияния в мозг или утонуть, но монстров из темноты средневековых суеверий пугаться не желал.

К тому же балахонистые наконец расступились, и Джаред увидел Форас. Совершенно невероятный, намного краше, чем в своей пиксельной версии. Еще бы мозг Джареда расстарался с украшениями.

А они и правда стояли у Портала, а перед ними простирался Форас со всеми его причудливыми разноцветными улицами, в которых сплелась архитектура всего мира и всех веков. В деталях и мелочах, но достаточно очевидно, чтобы дизайн игрового города ругали и восхваляли на фанатском форуме, куда Джаред слазал разок и сам себе поклялся больше никогда не повторять таких мероприятий.

— И как тебе Форас в живую?

Дженсен стоял рядом, крепко сжимал руку Джареда и не смотрел вперед.

— Красиво. — Джаред вдохнул странный травянистый запах и почти запаниковал — настолько до странного реальным все казалось.

— Мы должны пройти не далеко. Мой дом в двух кварталах отсюда. — Дженсен потянул его за руку вперед по мостовой, еще до того как закончил говорить.

— Куда пройти?

— В мой дом… в наш. — Дженсен тепло улыбнулся, и Джареда, наконец, замутило.

Так недолжно быть! Это его сон, и он хотел им наслаждаться. Ну хотя бы побродить по Форасу, но не в простыне же! Какое это наслаждение? Это кошмар! Хуже было бы только окажись он здесь голый… ах да, так он сюда и попал. С уточкой-мочалкой и пеной по всему телу, которая теперь, кстати, весьма натурально чесалась, высохнув прямо не сползая с Джареда. Он попытался высвободить руку из хватки Дженсена, чтобы поправить свою импровизированную тогу, но не смог и уже почти слетевшее возмущенное «в таком виде я никуда не пойду», сменилось более насущным:

— Может быть, отпустишь хотя бы на секунду?

— Прости, не могу. Ритуал соединения будет считаться завершенным только в тот момент, когда я доведу тебя до порога нашего дома. — Дженсен выглядел смущенным. А Джаред, наверное, охуевшим, потому что почти сразу же рогатый заозирался, а никого рядом не обнаружив, зашептал: — Вообще, я должен тебя уже прямо сейчас тащить к нам в дом, ничего не объясняя, такая демонстрация силы очень в стиле былых времен. Давай, ты сам пойдешь, а? Если я тебя ни разу от земли не оторву, то наш союз будет считаться священным, и вообще никогда ни у кого не будет вопросов и претензий. Знаешь, обряды так важны для нашего Совета, и с недавних пор мне стало казаться — в них что-то есть.

Джаред чуть ли не буквально пух от вываливаемой на него информации и вроде бы хотел согласиться Дженсеном — в конце концов, тот был плодом его собственного сознания, а с самим собой спорить как-то по-сумасшедшему будет... но до ужаса не хотелось дефилировать в простыне по городу. Ну, серьезно, кто захотел бы?

— Дженсен, ты, конечно, предел извращенных мечтаний. — Джаред аж сбился, когда хитрющая улыбка на шикарных губах была смочена слегка раздвоенным языком. — У тебя такие глаза, что наш гример удавился бы, да и язык... он что длинный?

— Около пяти дюймов.

— Ага, ну я же сказал — мечта извращенца. Но я с тобой, пусть и в собственных шизанутых видениях, в простыне по городу не пойду.

Руку Джареда не выпустили из хватки, тянуть стали только сильнее, и Дженсен, словно не слушал последние слова Джареда, заставлял делать шаг за шагом, чтобы не упасть. Камни под пятками ощущались неприятно:мелкие впивались, о каждый выступающий он запинался. А Дженсен и правда не думал больше ничего объяснять. Радовало одно: все монстряки, завидевшие их, спешно убирались с дороги, и хватка на руке чуть ослабевала, когда на улице они оставались одни. Джаред уже запутался, сколько раз и в каком направлении они сворачивали. Если он правильно помнил строение улиц в городе, то именно лучи шли за большие улицы, а внутри, между ними, шли красочные кварталы, где почти не было игровых заданий, зато заблудиться можно было знатно. И Джаред чувствовал, что без провожатого ему не выйти, они сворачивали уже, наверное, миллион раз.

На пробу Джаред сильнее дернул руку — просто хотелось уже свободы в собственном кошмаре, — но добился только того, что Дженсен повернулся, но не остановился. Шел спиной — намного медленнее, но шел. И тащил Джареда. Кто бы подумал, что он такой сильный. Хотя… сам же назвался демоном.

— Джаред, не вырывайся. — С лукавой улыбкой Дженсен полез хвостом Джареду под простыню. — И… ты же понимаешь, что это все реально?

Собственные глюки не должны убеждать в своей реальности! И похабно себя вести. Именно так решил Джаред и сильней рванул руку. Снова безуспешно.

— Да отпусти ты уже!

— Я же сказал, что нельзя. Пойдем быстрее, мы почти пришли.

Джаред ни на секунду не поверил в реальность происходящего, еще несколько раз попытался вырваться, но в итоге смирился и потопал за Дженсеном сам. И так синяки от пальцев обещали быть... и шикарные.

Переступив порог вслед за чрезвычайно повеселевшим демоном, Джаред тут же захотел выбежать. Оказалось, что до чертиков испугавшее нечто — всего лишь трюмо, руку наконец освободили, Джаред выдохнул и почувствовал, что вот-вот очнется. Кожу покалывало, дыхание сбивалось, а Дженсен мялся перед ним восхитительным диковинным монстром — совсем не страшным, по-животному привлекательным. На секунду подумалось, что окажись интернет-знакомец таким, это было бы даже везением, учитывая общие статистические данные по подобным романам.

И, кажется, он сказал это вслух, потому что демон зарделся, поблагодарил за комплимент и полез целоваться. Спасибо хоть языком не сувался. Джаред уперся ему в плечи — совершенно бесполезно, но хоть как-то обозначил свое отношение к внезапным приставаниям, потому что в остальном сделать ровным счетом ничего не мог. Дженсен прижимался теплыми губами, скользил странным кончиком языка по небу, щекотал и с жадностью дышал дыханием Джареда. Подобная страсть пьянила и ужасала. Все казалось слишком реальным.

Разорвав поцелуй, демон легко удержал попытавшегося соскользнуть на пол Джареда.

— Эй, я знаю, что хорош, мне не нужны демонстрации.

Они прошли вглубь дома, Джаред ничего не отвечал, но руку демона выпускать в этот раз не хотел уже сам. Нутро холодило подозрение, что он не очнется от этого сна, и тогда Дженсен — единственное, что будет связывать его с реальным миром.

— Это… я умер или что-то еще? — чувствуя себя последним идиотом, спросил Джаред.

— С чего ты взял?

— Я мылся, а потом оказался на… наверное, страшном суде. В кругу монстров в балахонах.

— А, это… Это… ты вступил в священные узы со мной. Брак — тебе так понятнее будет. Только не надо так смотреть! У моего народа такие обычаи, людей мы воруем с их косвенного согласия.

— Я не давал согласия! — Джаред едва не захлебнулся возмущением, забыв, что были и более важные вещи, которым стоило бы уделить внимание.

— Давал. Я же спросил, нравлюсь ли тебе. — Нахмуренные в расстройстве брови в сочетании с черными глазами и рогами смотрелись ужасно мило… ненормальность собственной реакции пугала, но это все равно не давало нормального толчка для паники.

— Я… боже, почему я не бегу от тебя, сверкая тапками?

Джаред потер пальцами виски. Голова казалась мутной — где-то на грани того, чтобы заболеть, — но все же держалась. Джаред в последний раз посмаковал мысль о нереальности происходящего вокруг, не собираясь отпускать ее без остатка, но допуская, что может ошибаться. Он взглянул на рогатого Дженсена и застонал.

Демон же стоял и не собирался ни отвечать на вопросы Джареда, ни комментировать его смятенное состояние. Только отошел в сторону, сделал пригласительный жест рукой по отношению ко всему остальному дому, и Джаред прошел.

Думать удавалось только со скрипом. Собственное безразличие к слишком уж необыкновенному виду Дженсена настораживало, но не более того. А вот дом… дом был причудливым. И, опять-таки, ничего такого, что бы Джаред не видел в игре. Несмотря на то, что не был заядлым игроманом, Форас он в последнее время обошел вдоль и поперек, особенно если приходил в сеть раньше Дженсена.

— Почему ты не хотел общаться через… ну, хотя бы почту мне свою написал.

Вопрос быстро перешел в высказывание обиды. Если Джаред так сильно понравился Дженсену, что тот… нет, о браке Джаред думать пока что просто не мог. Это нереально. Для него и в данный момент — не реально.

— Сначала мы просто переписывались — это было весело, приятно, а потом мы уже стали ближе, ты оказался восхитительным. Наверное, понравился мне сразу.

— Не это ли причина, чтобы познакомиться поближе?

Джаред прошел в большую залу, где подивился шикарной винтовой лестнице. Она была просто огромная, украшенная деревянными горгульями и другими разномастными монстрами. Все остальное же являло собой смешение средневекового и викторианского стилей. Больше ничего Джаред об обстановке сказать не мог — не так уж он и любил историю искусства в школе, а после сразу была работа. Но любой разобрал бы, что в оформлении жилища намешаны даже не годы — века.

Пройдя глубже в комнату и заинтересовавшись глазастым сервизом, Джаред не заметил, как Дженсен скользнул ему за спину. Понял он свою ошибку только тогда, когда на оба плеча легли сильные ладони, сжали крепко, а в затылок жарко зашептали:

— Знаешь, мы же совсем разные, и чтобы семьи создавались хоть сколько-нибудь по нашим законам, в ритуал призыва избранного добавляют что-то вроде возбуждающего заклинания. Оно успокаивает и обеспечивает положительную реакцию на таких… как я.

— С рогами? — Джаред и правда воспринимал происходящее не так, как, по его мнению, подобное должны ощущать люди.

— О, рога — это не самая ощутимая анатомическая разница. — Дженсен облизнул губы длинным, слегка раздвоенным на конце языком. — Вот щупальца и осьминожья башка — это, как правило, пугает девиц.

— Я не девица.

— И любишь осьминогов?

— Не настолько. — Джаред смутился, непонятно от чего больше.

Может, язык демона был слишком многообещающим, а может, и сам их разговор, но на самом деле Дженсен, скорее всего, просто сказал правду, и легкий возбуждающий эффект, когда паника где-то внутри перестала крыть и уже не нуждалась в подавлении, наконец проявился.

— А этот ритуал, он… — И что спрашивать? Тело ощутимо пекло, Джаред желал вещей, без которых свободно обходился все предыдущие годы с момента осознания своего двусторонне направленного влечения.

— Он дает тебе возможность читать меня как открытую книгу. Ни одна моя эмоция не будет для тебя секретом. Поначалу мое состояние почти полностью будет дублироваться на тебя.

— О… — Джаред и не знал, что на это сказать, учитывая, что кровь упорно не хотела поступать в голову, поэтому сказал прямо: — А ты не много думаешь.

— Я вообще не могу думать сейчас. Вся моя суть вопит о необходимости предъявить права на тебя.

Джаред еще раз огляделся. Странный дом, странные существа вокруг ,и он совсем не чувствует себя Алисой. Ничто не пугает, Дженсен… Дженсен точно не такой, каким Джаред когда-либо мог бы его представить. Но он действительно нравился, разум туманила страсть. Где-то на периферии сознания жужжали мысли: “бежать”, “пугаться”, “ты его не знаешь”, но они все не подпитывались животным страхом. Он не мог почувствовать опасности, подумать о работе и своей жизни. Рядом тяжело дышал ни много ни мало демон, и ничего еще в жизни не хотелось так сильно, как быть совращенным им.

— Не такого я ожидал на первом свидании, — больше для себя проговорил Джаред и подался вперед.

Целоваться было удобно. Джаред выигрывал в росте и был не из робкого десятка, так что напор, с которым на него накинулись, не мог ему повредить, хотя синяки будут точно, и скорее всего — по всему телу. Задницу жамкали сильными ладонями, наглые пальцы, игнорируя простынь, вжимались между половинок, словно могли прямо сейчас прорвать тонкую ткань и… И этого Джаред уже хотел сам.

Жаркие обжимания посреди комнаты чуть не закончились на полу, но Джаред вовремя начал сопротивляться. Хотя, что там за сопротивление он мог оказать монстру хорошо если только вдвое сильнее себя? Всего-то обозначил свое несогласие.

— Ну что еще? — недовольно зашипел Дженсен прямо в губы и снова припал к ним.

— Ммм! — Получилось не очень информативно, зато Дженсен все-таки отстранился. — Не на полу!

— Что не на полу? — попытался изобразить невинность Дженсен.

— То, что у тебя на рогатом лбу написано.

Скажи Джареду кто-то, что демоны совершенные милашки, когда дуются, он бы не поверил. Да еще и посоветовал бы к психиатру обратиться, потому что демонов не существует.

— Мои рога начинаются вовсе…

Джаред не должен бы так реагировать, но с ним явно творилось что-то не то. Он притянул демона обратно в поцелуй и весь покрылся мурашками, когда ему в рот гораздо глубже, чем до этого, скользнул юркий язык. А через секунду его снова тащили чуть ли не волоком. Восхитительную винтовую лестницу он увидел мельком, как и странные портреты, антикварный граммофон, китайские вазы и плазменный телевизор с ноутбуком. Дженсена спрашивать казалось бесполезным, но тот словно мысли прочитал:

— Мы живем почти четыреста лет, этот дом принадлежал моему деду, а после него перешел ко мне. И я не то чтобы старался обустроить здесь все по-новому. К тому же, таскать вещи через портал чрезвычайно сложно. Мы не шибко часто меняем интерьер.

— Ну да, именно вопросы интерьера во всей этой ситуации меня смутили больше всего. — Джаред решил не удивляться.

Да и к чему? Голова толком не работала, и казалось, что не заработает, пока они не снимут взаимное напряжение. А про возраст он спросит потом. Даже если Дженсен старше дедушки Падалеки, он все равно остается шикарным… м-м-м… мужиком? Монстром? Не особо важно, когда тебя шибанули каким-то хитрым заклятием. Одна надежда — что удастся хорошенько отыграться, когда и если действие пройдет.

Спальню они открывали спиной Джареда. Сначала Дженсен влепил его в дверь, потом поймал, когда, незапертая, она начала открываться, а после — мягче, чем можно было ожидать — уронил на кровать.

Это точно станет самым странным опытом в жизни Джареда.

— Единственным. Последним, если у тебя что-то было. — Дженсен приподнялся на вытянутых руках и как протрезвел. — Только не вздумай мне рассказать. У нас законная пара должна быть девственной, если из людей. В случае парней все довольно эфемерно, так что особо не проверяют, но я знать не должен.

Джареду вообще было пофиг. Да и молчать о своих постельных подвигах ему не так уж и сложно будет — не так их много. А вот Дженсен все не продолжал. Смотрел упрямо в лицо, словно ждал чего-то. Из-за заминки Джареда заинтересовало с чего ему без вопросов так часто отвечают.

— Сейчас мы почти едины разумом. Только так мои предки смогли наладить браки между нами и людьми. Вы же пугливые, а никакие заклинания не будут действовать всю жизнь. — Дженсен опустился сверху, прижал теплой тяжестью к матрасу и уже в самое ухо продолжил: — Зато если в постели вам доставить удовольствие, какого вы никогда не получали...

Вот же сволочь! Джаред едва удерживал стоны — Дженсен теплым дыханием на тонкую кожу шеи изливал порнографические признания... и не прикасался. Изощренная пытка удовольствием и его предвкушением длилась и длилась. В какой-то момент хватка ослабла, Дженсен позволил ему извиваться под собой. Пытаться уйти от прикосновений, потереться сильнее, подставиться. В итоге Джаред перевернулся на живот, откровенно подставляясь, чуть ли не разводя ноги в приглашении. Длинный язык на спине заводил все сильнее, а пальцы уже мяли податливое отверстие. Джаред смущался, но успокаивал себя тем, что довольно тщательно вымылся для почти бывшего натурала, горел от стыда за свои мысли о специфике монструозного секса и на секунду успел испугаться, а что там у Дженсена в штанах.

Ягодицу обожгло легким шлепком, а сам Дженсен, почти неслышно посмеиваясь, ответил на очередной незаданный вопрос:

— У меня там все как у вас. Я не сильно отличаюсь — все-таки моим отцом был человек.

— Правда? — Джаред хотел еще что-то спросить, но неожиданно скользкие пальцы проникли внутрь, раздвигая и разминая стенки еще не привыкшего к такому обращению отверстия.

— Ага. Он вечно занят, большинство людей тут делают политическую карьеру, так что на нашу церемонию пришел дед. Подними попу еще повыше, мне плохо видно.

Джаред думал, что вот-вот задымится от смущения.

— Да кто вообще такие вещи рассказывает одновременно с сексом?!

— Ты же спрашивал. — Дженсен даже звучал недоуменно, но движений не прекращал.

— Я!.. — Возмущению Джареда не было предела, но ласки, ставшие грубыми и очень яркими, не давали возможности толком разозлиться. Хотелось чего угодно, лишь бы молча и в постели.

— Ты… — тихим шелестом ответил Дженсен, так разительно контрастируя настроением с действиями.

Если руки его были грубы, движения — слишком небрежны, а укусы, которые он оставлял на спине, опасно граничили с болью, то в голосе отражалась какая-то бездонная нежность. Она туманила разум лучше любого наркотика, заставляя Джареда самого подставляться. Смущаясь странных прикосновений хвоста, изощренных и диких ласк длиннющего языка, горячих обещаний трахать, пока каменное небо Фораса не окрасится красным, Джаред млел и готов был принять это за реальность. Где-то глубоко в себе он уже молил о том, чтобы это была реальность, а не травма головы.

— Джаред. — Нечеловеческие интонации скрежетом проскочили в голосе Дженсена, когда он погрузился в Джареда.

Мягкие толчки, последовавшие через несколько секунд после вторжения, распаляли сильнее, но не приносили облегчения. Только Джаред вгрызся в подушку, чтобы не завыть, как в него толкнулись сильнее. Еще, и еще. Точно попадая в нужный ритм, разжигая огонь в венах и иссушая. Джаред потерялся в ощущениях, зад распирало членом, и много ли мало ли там было, но ощущалось как почти чересчур. И ровно так, как надо. Собственный член терся о гладкие простыни, а горло саднило от невольных криков.

Джаред кайфовал от заполненности, от сильных рук, скользящих по спине, надавливающих на поясницу в самый нужный момент, чтобы заставить потеряться в ощущениях. Сорвавшись с пика удовольствия, он думал, что сейчас вырубится, но сверху на него обвалился Дженсен, полностью оправдывая свою видовую принадлежность.

— На столе еще надо. У тебя такие ноги, что грех их не закинуть на плечи…

Джаред пихнул его в плечо, но вынимать лицо из подушки все равно поленился. Трах с мужчиной, определенно, стоил того, чтобы его возжелать. Он скосил взгляд на свалившегося рядом в цветастые простыни веснушчатого демона, который был бы идеален, если б научить его молчать после секса — хоть на минуту. Дженсен валялся вольготно и сыто, периодически оглаживая Джареда хвостом, высвобождался из подушек, цеплявшихся за рога, и снова заговаривать вроде бы не собирался, поэтому его слова Джаред сначала не расслышал:

— … прямым способом.

— Что? — Джаред решил, что скромность разыгрывать поздно, а за придурка он всегда сойдет. Надо было начинать знакомить незадачливого мечтателя, по случайности оказавшегося демоном, со своей многогранной личностью. — У меня мозги стекли вниз и пока не нашли дороги обратно.

— Я говорю, узы у нас утверждаются прямым способом. — Похоже, Дженсена только забавлял не самый смешной юмор, он улыбался солнечно и бросал восхищенные открытые взгляды, чем умудрялся смущать Джареда даже после всего произошедшего.

— А перевод для человеков?

— Демоны — долгожители, это в нас целиком. И своей долгой жизнью мы можем поделиться со своей парой прямым способом.

— То есть..?

— То есть секса будет прямо дофига, потому что у нас с тобой соблюдение обряда получилось полным — мы же не искали друг друга, и встреча наша была случайна. Плюс, до обряда я тебя ни разу не видел, так что имею право на продление твоей жизни вровень моей.

Вот теперь у Джареда голова заболела:

— Что-то многовато сведений.

Дженсен пожал плечами и переключился на оглаживание правой ягодицы Джареда. На серьезные взгляды он не реагировал, а тактичное покашливание воспринял как просьбу укутать в одеяло и плотнее прижаться самому.

— Эй! Может, хоть каплю полезной информации? Мне, знаешь ли, утром на работу... Или всё? Я умер, и съемки мне больше не грозят?

Дженсен фыркнул, вылез из-под одеяла, встал и процокал к графину с… водой? Если вода здесь нежно-мятного цвета, то за водой. Интересно, привыкнет ли Джаред когда-нибудь к копытам на ногах Дженсена? И придется ли вообще привыкать?

— Полезной? Прямо сейчас тебе нужно одно знать — мы не демоны из ваших преданий. Точнее, это именно мы. Дофигища лет назад пра-пра и еще сколько-то там прадед, понял, что порталы ведут на землю не хаотически, а выводят в определенное время и в определенное место. Тогда первые демоны и поперлись к вам в мир искать лучшей жизни. Нас здесь многовато и живем мы долго, а земля больше в семнадцать раз. А ведь многие из нас могут жить и в океане… Но в то первоее переселение многие были весело сожжены — это те, которые пострашнее, а те, что с крылышками, положили начало всем религиям с крылатыми божествами и так далее.

— Прямо сейчас я хотел бы знать, жив ли еще и смогу ли пойти на озвучку в четверг.

Может, говорить этого и не стоило, но сердитость Дженсена была скорее забавной, уже хотя бы потому, что он изо всех сил пытался скрыть улыбку. Да и неловко как-то сидеть в постели, в которой тебя только что оттрахали, и слушать урок истории... вот и захотелось разбавить.

— Живой ты, не кипеши. И на работу свою попадешь. — И вот это Дженсен сказал уже с какой-то странной интонацией и, поставив стакан, быстро вернулся обратно в постель, однако ластиться сразу не стал. — Только учти: ты мой законный супруг, и хоть я и не могу появляться на земле среди широкой публики, измен с мужчинами не потерплю.

— А с женщинами? — Черт дернул Джареда полюбопытствовать.

— Тоже. — Дженсен навалился сверху — внезапно, грозно, всем весом, но сразу же спалился, потеревшись носом о щеку Джареда. — Мне завтра на работу — командировки на землю у нас регламентированные, и отпуск на женитьбу я не брал, так что могу с тобой доехать до вокзала. Нашего вокзала… могу и мою квартиру в Денвере показать.

— Дженсен… — Говорить в губы было неудобно и с толку совсем сбивало. — У меня большую часть года съемки черт-те где.

— К своей паре я могу прийти сквозь тьму непроглядной ночи. видеться будет не проблемой.

— Дженсен… я не уверен насчет парней… это же мой первый раз.

— Мне льстит. Я уверен.

— Дженсен… я не знаю… пойми, мир людей... он сложный. Была бы моя воля...

— Будет. — Дженсен наконец перестал делить дыхание с Джаредом, наклонился за глубоким поцелуем и не остановился, пока Джаред снова не потерял голову. Сквозь негу его слова оказались едва слышны: — А если нет, то будет моя.

Джареда обожгло острым возбуждением от вкуса самой соблазнительной опасности, что он когда либо испытывал. Может, Дженсен и разрушил парочку архаичных представлений о демонах, но еще больше — подтвердил странным блеском своих глаз.

Конец.
Или...



Сказали спасибо: 38

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1388