ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1349

Когда возвращается прошлое

Дата публикации: 16.11.2015
Дата последнего изменения: 16.11.2015
Автор (переводчик): ValkiriyaV;
Бета: MOKKO1806
Пейринг: Дженсен / Джаред; ОМП / Дженсен;
Жанры: ангст; АУ; нон-кон; рабство; экшен;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Предупреждения: Изнасилование, Групповой секс, ОМП
Саммари:

Опять любимая моя тема, копаемся в прошлом и вытаскиваем на свет старые скелеты.
нон-кон, Дженсен/Джаред, ОМП/Дженсен, ау, джейту, слейв, война, случайная встреча, и даже, ну мне так кажется - ХЭ


Глава

Джаред знает теперь – желания сбываются. Старые, давно забытые, сказанные в горечи и боли, давно пережитые и отпущенные – они приходят, встают в обыденности жизни перед тобой, и не всегда понимаешь, вспоминаешь – что это оно, исполнение когда-то очень заветного, выпрошенного в отчаянии желания. Джаред вспомнил – не мог не вспомнить. Что угодно ещё мог забыть и простить – и отнятое детство, и нищету, и даже рабство – что ребёнок в этом понимает? Страшнее всего терять волю взрослым, когда осознаёшь, что теряешь. Джаред был мал, глуп и доверчив – и когда попал в руки первого хозяина, наивность и чистота какое-то время хранили его, пока однажды к хозяину не приехал сын. Для любимого сына, единственного наследника, лорд Эклз не пожалел недавно купленного раба, отдал без единого слова, и в эту же ночь Джаред узнал, как можно использовать таких «свеженьких» юных рабов, до этого смысла болтовни и хихиканья кухонных рабов не понимал, а тут испытал на своей шкуре. К утру Джареда нельзя было назвать свеженьким, и невинным тоже – он валялся без сил на смятой, испачканной в его крови и хозяйской сперме кровати, и мечтал умереть или хотя бы провалиться в беспамятство, но нет, темнота не приходила, и он слышал, как новый его хозяин-мучитель призывает слуг и приказывает им, не скрывая ленивой сытости в голосе:

– Приберите тут всё. Мальчишку, как там его? Джаред? Уберите отсюда. Привести в порядок и отправить в Эвлар, к Риверу, я предупрежу управляющего. И поторопитесь, завтрак несите, быстрее, я голоден!

***

Громовой хохот в харчевне отвлекает Джареда от мыслей о прошлом. Он смотрит на бывшего своего хозяина, распятого под здоровенным солдатом, смотрит на других, гогочущих, ждущих своей очереди, почему-то бросаются в глаза цепи и ошейник, под которыми видны даже издалека незаживающие раны, и странно – не испытывает радости. Не испытывает ничего, вообще. Думает зачем-то про то, что бравые солдаты Сарикса, видно по загоревшим рожам, только что с границы, оголодавшие, злые, игрушку так быстро не отдадут, выжмут из неё всё, ещё немного, и вполне возможно, в конце свернут шлюхе шею – кто с ними церемонится? Некоторых особо отличившихся пленных сажали на цепь в вот таких солдатских харчевнях, на дорогах, где постоянно курсировали войска, называли шлюхами Сарикса, пользовали, как хотели, подыхали они от жестокого обращения быстро, но кого это волновало. Рядом граница, пленных много, этот сдохнет, завтра же нового приведут.

Джаред сам бывалый вояка, но с пограничниками ссоры не ищет, и его нашивки им не указ. Солдаты могут поделиться с ним, но вот отдать… не отдадут. И Джареду странно – странно, что он об этом думает, что этого хочет, чтобы ему отдали, чтобы забрать, ведь так не должно быть. Он вошёл в харчевню промочить горло и ехать дальше, ну увидел бывшего хозяина – и что? Семь лет прошло, он давно свободен и добился офицерской лычки – не каждому такое удавалось, всё прошло – всё давно прошло – и не имеет никакого значения. Прошлое не имеет над ним никакой власти.

Но, вопреки своим мыслям, Джаред уже действует – подходит к солдатам, те оглядываются, видят, что свой, улыбаются ему, приветствуют:

– Здорово, разведка.

Джаред сразу включается:

– Здорово, погранцы. Гуляем?

Джаред опускает взгляд вниз, и как под дых ему ударяют – хозяин, хотя какой там хозяин? Бывший хозяин, сейчас просто Дженсен, – смотрит прямо на него – и, Джаред не верит своим глазам, – вроде, пытается улыбнуться.

В знакомой, часто приходившей во снах-кошмарах улыбке расплываются губы, сейчас разбитые, искусанные, но Джаред узнаёт эту улыбку, насмешливую, бесшабашную – и снова проваливается в прошлое.


***


Джареду страшно, страшно и больно, и нельзя плакать, хозяин запрещает. Он висит на кресте, с горящими от жалящих ударов хлыста задницей и спиной, в задницу впихивается рукой хозяина что-то огромное, и голос, такой низкий, бархатный, бессердечный, этот хозяйский голос снова заставляет сворачиваться все внутренности холодным дрожащим комком:

– … впусти его, маленькая дрянь. Ты можешь, я знаю – ты можешь раскрыть свою сладкую попку и принять его. Не зажимайся, я всё равно его введу.

Джаред не может, не может принять такую громадину – он дрожит от ужаса, он не может даже пискнуть – изо рта вырывается хрип, и раздосадованный хозяин с силой вжимает-вдавливает в него искусственный фаллос так, что внутри что-то как будто лопается. Кричать Джаред не может всё равно, слушает, как хозяин выговаривает ему под мерные толчки о непонятливой тупой бляди, потом хватает его за плечи и входит сам, трахает его долго, насытившись, уходит, бросает его привязанным на перекладинах и, когда возвращается через несколько часов, – снова трахает его, ненасытный, жадный, кусает за шею, бессвязно бормчет – мой, мой, никому… – и Джаред понимает – теперь он вряд ли выберется когда-нибудь из этого страшного подвала.


***


До слуха долетает весёлое:

–… хочешь шлюху? Ведро не пролетает, ещё не успели разъебать как следует.

Джаред кивает, не отрывая взгляда от понимающей усмешки Дженсена. Говорит легко и удивляется этой легкости:

– Хорошо, я только выпью. Может, кто со мной? Угощаю.

Предложение его встречают восторженным рёвом, и Джаред ухмыляется, хотя только бог знает, как тяжело ему держать себя в руках. Порвать этих на куски зубами, руками – он бы смог. Наверняка бы смог – троих – остальные семеро порвали бы его. Он садится за стол, почти все идут за ним, с Дженсеном остаются только двое – и Джаред старается не смотреть туда. Он и так увидел слишком много – обнажённый, избитый, исхудавший, с выстриженными как попало волосами, бывший хозяин вызывает в нём совсем ненужные эмоции. Неправильные. Но он всё равно им подчиняется, этим неправильным эмоциям, когда украдкой сыплет в принесённый служителем кувшин бесцветный порошок.


Порошок действует не слишком быстро – полчаса нужно, чтобы усыпить, и Джаред не жалеет вина, угощает и ужинающих в углу торговцев, и разносчицу со смехом заставляет выпить, и самого хозяина харчевни, выглянувшего в зал на минутку, он старается не пропустить никого – зелье хорошо тем, что не только усыпляет, но и заставляет забыть всё, что было в ближайшие дни. Отбивает память.

Было бы ещё такое зелье, чтобы забыть прошлое, мрачно думает Джаред, старательно натягивая улыбку на лицо и подливая всем вина. Он так весел снаружи – как и тёмен внутри, он улыбается – и готов убивать. Он смеётся, а нервы натянуты до предела, нечаянный вскрик упавшей разносчицы – сминает кубок в кулаке, он готов драться. Он почему-то готов и не понимает – за что? Почему так плохо от возни там, в углу – с бывшим хозяином, над ним ещё трудятся неутомимые солдаты, распяли его между двух тел и азартно долбятся вместе, и нужно их тоже отвлечь, а он не может встать от бешенства, он боится, что сорвётся прямо сейчас, ещё ведь рано, рано! – слушает и слышит вместо всех звуков в харчевне – сквозь крики и хохот – слышит сорванное дыхание Дженсена.

Ему всё-таки удается встать и с многозначительной ухмылкой унести заснувшую разносчицу за дверь подсобки. Не успевает он уложить несчастную, как в её комнатушку вламываются ещё двое, из тех, кому наскучило ждать своей очереди там, в зале, и Джаред очень рад встретить их – и уложить рядом, на полу, он милосердно не убивает, и это стоит ему больших усилий.

Он ждёт ещё некоторое время, дожидается ещё одного, укладывает так же рядом с другими и возвращается в зал.

Дело почти сделано – с теми двумя, всё ещё увлечённо трахающими Дженсена, не замечая, что все вокруг спят мертвецким сном, у Джареда разговор короткий.

Он слегка придушивает одного, и второй говорит удивлённо, не прекращая толчков и не выпуская из рук свою жертву:

– Эй, Джар, ты чего это?

– Ничего, – ласкового говорит Джаред и молнией бросается к нему.

Он двигается слишком быстро, а солдат слишком увлечён и не осознаёт опасности – и очень скоро Джаред связывает обоих и вливает насильно в их глотки сонное зелье.



Он медлит, медлит, стоит спиною к Дженсену, разглядывая дело рук своих, и думает с ужасом – как он повернётся? Что скажет? Что сделает? Он не решается двинуться с места – вся сила и злость кончились, его не пугает то, что он сделал – он боится другого. Он боится власти, от которой сбежал, боится прошлого, которое ворвалось снова, вернулось в его жизнь, он снова совсем молодой, испуганный, распятый на кресте, с исполосованной задницей и спиной, плачущий, трясущийся, ждёт, когда вернётся его хозяин, и он ощущает такое бесконечное, страшное, глубокое одиночество, что ни одна в мире пытка не сравнится с этой болью ненужности, с этой тоской, с этой незаполненностью – пустотой внутри. Он ждёт, когда хозяин вернётся – со своими плетями, с болью, которую он дарит, с жизнью, которая возвращается с его приходом, с голосом, обещающим наслаждение и муки.


Джаред ждёт, ждёт, ему страшно, он боится навсегда остаться в этом холодном мёртвом одиночестве, темноте, подвальном липком холоде, но хозяин возвращается. Хозяин возвращается, наконец, через много лет, он кашляет и говорит сипло – правильные слова, нужным тоном:

– Джаред. Если ты не пошевелишься, сюда кто-нибудь зайдёт, глупый мальчишка. Шевелись же!

Джаред давно не глупый мальчишка, он могучий воин, на счету которого много побед, но он так счастлив, что не замечает, как по щекам текут слёзы. Они мешают ему найти ключ, в карманах у хозяина харчевни так много лишнего барахла, он вываливает всё на пол, шмыгает, вытирает глаза, ищет – находит связку ключей и возвращается к Дженсену.

Дженсен смотрит на него, в лицо, в глаза – смотрит без улыбки, и за тёмным его взглядом Джаред узнаёт свои собственные эмоции – жажду, неутолимую, жаркую, засасывающую, и тоску, и боль, и сожаление – а ещё видит присущие только Дженсену – гнев, ярость – и обещание наказания.

Это обещание подстёгивает его, он торопится – быстрее, быстрее, он слышит за дверью харчевни шаги, хохот и голоса – кто-то приехал, снова солдаты. Ещё один взвод, они вот-вот зайдут, и Джаред едва успевает вывести Дженсена в дверь подсобки.

Джаред находит для Дженсена хозяйские тряпки, и они уезжают, успевают убежать, до границы совсем недалеко – но с каждым шагом к ней тяжелее идти.
Джаред знает многие тайные тропки и знает, куда отправит Дженсена, он даже вручает ему напоследок свой кошель – и говорит глухо и беспомощно:

– Вот…

Всё, о чём он передумал, пережил сызнова в этой харчевне, всё кажется сном, туманом, ноет тихонько где-то внутри, тонкой иглой-занозой, и нет сил поверить снова, нет ничего, что бы их связывало – ничего, ничего нет – Джаред твердит себе это и надеется, что Дженсен – молча уйдёт, благодарный за спасение, простивший его за побег, но нет.

Дженсен крепко берёт его за руку, ту самую, где кошель, и говорит совсем тихо, но так уверенно, что вдоль позвоночника Джареда пробегает дрожь:

– Джаред. Ты пойдёшь со мной.

Джаред трясёт головой, стараясь сбросить наваждение и пересилить желание – острое, невыносимое – подчиняться, идти следом, хоть куда, лишь бы… лишь бы быть рядом, но Дженсен говорит:

– Я не уйду без тебя. Ты мой. Джаред, слышишь меня?

Джаред смеётся про себя, внутри, хохочет на грани истерики – конечно, твой, сукин ты сын. Ты сделал всё, чтобы я не забыл тебя, никогда. Ты заклеймил меня изнутри, когда трахал, когда приучал меня к своим страшным игрушкам. Когда заставлял меня кончать и наслаждаться против воли, я и дня не жил, чтобы не думать о тебе, хотя бы мимолетно. Самое смешное, я ведь думал, что вылечился, я почти поверил, что свободен! И ты явился за мной…

Дженсен, как чёртов колдун, продолжал, продолжал вслух его мысли, и от сладкого ужаса у Джареда перехватывает дыхание:

–… пришёл за тобой. Я искал тебя и нашёл. Рисковал, но я не мог больше ждать. Джаред, я понимаю, ты не веришь мне, но я готов поклясться – теперь всё будет иначе. Я понял слишком поздно, что потерял. Джаред, дай мне исправить всё. Прошу тебя.

Джаред не может поверить своим ушам – надменный, всесильный, насмешливый, не знающий пощады, его хозяин – просит? Просит его.

Поверить?

Джаред качает головой, нет, нельзя, никак – и… не вернуться нельзя. Он ведь тоже не сможет больше. Не сможет в этом одиночестве, его не заполняет ничто, никто не способен спасти его, он свыкся уже, притерпелся, никак не ждал увидеть призрак из прошлого. Теперь этот призрак не отступал – бледный, в чёрной мятой чужой хламиде до пят, упрямый, сильный – всё равно сильный, несмотря на плен и худобу – держал его крепко за руку и говорил невероятные вещи:

– Не уйду без тебя. Ты нужен мне, как… как воздух. Жить не могу, люблю. Прости, всё иначе будет, только поверь. Вернись.

Так больно, внезапно, так обжигает нервы это нежданное, драгоценное, невыносимое откровение – больно за него – сколько же сил ему потребовалось, чтобы сказать? Признаться.

Джаред выпаливает скорее, чтобы прервать:

– Хорошо! Хорошо, да. Пойду. Пойду с тобой.

И задумывается, уж после, как сказал – что, всю жизнь перевернуть? Поверить?

Дженсен ослабляет хватку, отпускает руку совсем, говорит так, словно клянётся:

– Ты не пожалеешь.

Остаётся верить. Иначе никак, вообще никак – без него. Устал. Джаред шагает к Дженсену, тот одновременно с ним делает шаг навстречу. Они смотрят друг другу в глаза, и Джаред чувствует, как темнота внутри – пустота и боль – отступают, уходят. И становится легче, всё легче дышать.

Может быть, он всё сделал правильно. Время покажет.



Сказали спасибо: 54

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1411