ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1331

Неприкаянные

Дата публикации: 09.11.2015
Дата последнего изменения: 09.11.2015
Автор (переводчик): Житель палаты;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; романс; фэнтези; экшен; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Примечания:

Написано на СПН Реверс Бэнг по арт-заявке Bob_;)
Арты, по которым написан фик можно посмотреть по ссылке - http://spnreversebang.diary.ru/p196639174.htm
Необходима регистрация.


Саммари:

Искусный воин, бесстрашный и беспощадный. Таким должен вернуться с испытания Джаред. Но встретив Дженсена, немного странного, немного бесшабашного, немного невезучего, но Джаред видит для себя и иной путь.


Глава

Город Джаред покинул после заката. Традиция требовала уходить в ночь, во тьму, к монстрам прямо в лапы. Пока, спотыкаясь, он брел по едва видимой дороге, солнце собирало последние свои лучи как в холщовый мешок - что-то еще проскальзывало, просвечивало, но полноценно разглядеть окрестности можно было и не пытаться. Каждый камень у дороги мог оказаться зубастым выродком ночи и откусить полноги.


Еще больше нахмурившись, Джаред вынул саблю из ножен. Почувствовал себя намного уверенней; на реакцию он не жаловался и скорее зарубил бы любую напавшую на него зверушку, если встал бы выбор между ее сытостью и кусочком его собственной тушки.


Сколько раз он убеждал старшего брата отнести проект по приручению церберов на городское собрание, сколько сил угрохал на то, чтобы просто изучить животных их королевства. Но нет, его не слушали. “К чему нам в Ингаре, не знавшей бедных времен, опускаться до кочевников и торгашей” - не спрашивал, но втолковывал ему отец, а мать только головой качала. Еще бы, какая приличная девушка пойдет за такого мечтателя, как Джаред. Все свои надежды родители возлагали на испытание. Джареду исполнялась двадцать вторая весна, и он должен был выбрать свое место в жизни. По истечении одиннадцатилетнего цикла каждому ингарийцу приходилось принимать решение. И никто еще добровольно не предпочел изгнание.


Джаред отошел с дроги немного вглубь, ступая как можно тише. В свои одиннадцать он как раз выбрал испытание тишины. Громко сказано - выбрал. Оно само его выбрало, потому что ребенком он был шумным и талантливым во всем. Просто не могло случиться иначе. Целью воспитателей стало его осадить, дать понять, что он не лучше, не быстрее, не талантливей - такой, как все. Иначе в их городе нельзя. Шумному, веселому Джареду пришлось смириться с месяцем одиночества и молчания, потому что не прошедшему оставалось всегда только одно - изгнание. Конечно же, он старался изо всех сил. Зато теперь Джаред умел красться незаметнее охотящегося хищника и молчать дольше, чем стоило бы для его собственного душевного равновесия.


Как и ожидалось, спустя какое-то время по дороге проехала одинокая повозка. Охотники в ночи везли товар на север, ближе к поселению, а может, и головорезы переправляли награбленное, чтобы продать в следующей деревушке, разросшейся вокруг Широкой Дороги. Джаред не хотел встречаться ни с теми, ни с другими. Он просто желал поскорее уже столкнуться с какой-нибудь злобной саламандрой, отрубить ей голову и закончить свое испытание.


В идеале следовало бы все-таки отдалиться от тракта, от постоянно снующих по ней групп охотников, торговых караванов, ночных путешественников типа него и бродячих магов. Кого только было не встретить здесь… в том числе, и слишком опасного.


Когда луна начала бледнеть, а ночь пообещала скоро кончиться, Джаред полностью выбился из сил. Он шел, не останавливаясь, все это время в сторону Золотой Границы, надеясь, что встретит там хотя бы одну саламандру, очаровавшуюся огнем в смотровых башнях, расставленных по всему ее периметру. Но силы свои он переоценил неимоверно и, когда дыхание сбилось, выбрал себе дуб покрепче и взобрался на достаточно высоко расположенную широкую ветвь. Пристроившись отдохнуть, благо, спать совсем не хотелось, он стал рассматривать предрассветных запоздалых путников, которых до этого определял в основном лишь по звукам.


С высоты удачно расположенного на возвышенности дерева едва виднелась Граница. Ровная полоса огоньков близ горизонта манила светом и обещанием легкой участи. Надеждой обойтись малой кровью. Манила и была так далеко. Не меньше двух дней пути, а он по глупости и незнанию хотел добраться за ночь. Дурак.


Спустя минут двадцать по дороге прокатилась очередная кибитка. Если она и правда торговая, то пройдет через Ингару, как и любая другая, обогатив город пятью золотыми. Джаред улыбнулся сам себе: он гордился братом, который смог отстоять понижение цены для многочисленных мирных караванов. За каждые десять повозок не вооруженные группы могли заплатить лишь пять золотых и проехать по безопасным улицам Ингары, попутно, может быть, наняв себе охрану из настоящих воинов, тех, кто живет, как наемник, и жаждет им умереть, а не ломать колеса, объезжая город по выщербленной тропе. И теперь через город стали ходить целые вереницы таких караванов.


Джаред засматривался на них. На диковинных животных, которые охраняли обозы с наиболее ценным товаром, и монстров в клетках. Он прекрасно знал, что некоторые из них - оборотни и у каждого монстра есть его человеческий облик. Поговаривали, что они никогда не принимают его без острой необходимости, и никто никогда не видел, чтобы монстр превратился в человека. В более диких местах девиц пугали драконами, которые спят и видят, как бы ухватить себе девственницу и обесчестить ее, а в некоторых селениях ходили и более странные истории.


Пристроившись поудобнее, Джаред подумал, что, будь он зверем, тоже не стал бы обращаться на потеху публике. Уж точно не для тех, кто продал его в рабство. Равно как и не для тех, кто купил. Чтобы лишить невинности первую попавшуюся девственницу - тем более. Такая любовь не для него. А если он не пройдет испытание, то и никакой любви у него не будет.


Замечтавшись, он настолько отвлекся, что чуть не упал с ветки, когда на дорогу вышли головорезы. Самые настоящие. От них даже смердело характерно. И как кто-то умудряется попадаться в их лапы, когда от этих ублюдков несет так, что не учуять просто невозможно.


Их было семеро, и они однозначно готовили засаду. Даже не переговаривались - общались знаками. Джаред старался не шевелиться, чтобы его не заметили.


Один из них устроился как раз под его деревом, трое залегли в кустах у самой дороги, еще один, с арбалетом, занял позицию с другой стороны. Следующий впереди, как отвлекающий маневр, и последний в кустах дальше, должно быть, чтобы выйти и отрезать путь, если тот, кого они ждут, вздумает бежать.


Ждали они напряженно. Джаред напрягался вместе с ними. Тихо сгруппировался, прижался к дереву и приготовился не отсвечивать, если они ловят кого-то из своих, и прыгнуть на того, что под его деревом, - в случае, если те присмотрели группку безобидных бродячих артистов.


Загоняемая добыча поразила своей уникальностью - одинокий идиот на ночной дороге. Явно не охотник и не ингариец. Хотя… Нет. Джаред видел всех сорока трех юношей, собравшихся проходить испытание вместе с ним этим летом, и его среди них не было. Да и не смогли бы они идти с разных сторон Дороги, ведь выходили из одних ворот, а Джаред не сворачивал и не останавливался на всем пути, кроме как сейчас.


Тем временем путник приблизился к засаде. Стало жалко парня. А что, если его сразу прибьют? Тот, что должен перекрыть дорогу сзади, выйдет из кустов, воткнет нож под ребра - и все, нет идиота. А почему сразу идиота? Вдруг тот знает, что творит.


Пока Джаред мучился догадками, капкан захлопнулся. Тот головорез, что отрезал путь к бегству, стоял за спиной путника, остальные тоже вышли из укрытий, кроме парня под его деревом. Этот кривой и весь изъеденный болезнью, если судить по уродливой руке, тоже вытащил арбалет, они перемигнулись со стрелком через дорогу, и Джаред понял, что медлить нельзя. Он спрыгнул сверху и вырубил противника одним своим весом, подхватил его арбалет, и в считанные секунды разбойник с другой стороны упал замертво со стрелой в горле. Когда Джаред бросился к окруженному удивленными бандитами путнику, тот уже прикончил троих. С остальными они расправились вдвоем.


В предрассветной дымке, залившей все вокруг в считанные секунды, Джаред увидел лицо спасенного, они встретились взглядами, и он улыбнулся. Широко, насколько вообще умел, но брови путника столкнулись над переносицей, так сильно он нахмурился, и Джаред мог поклясться, что дальше последовал бы выпад в его сторону, если бы одним слитным движением он не вогнал саблю между ними в землю.


- Не бойся, я не причиню зла! - протягивая вперед руки ладоням вверх, произнес Джаред.


- Назад, - прошипел неблагодарный, но, как выяснилось, все же не идиот.


Драться он умел. И отменно. В отличие от Джареда, раны наносил серьезные, но не приводящие к мгновенной смерти, хотя один из разбойников и залил темной кровью дорогу в первые же секунды сражения. Слишком темной для нормального человека, как показалось Джареду, но сейчас его больше занимал путник, видимо, посчитавший его то ли наемником без рода, то ли одиночкой-головорезом. Джареду даже обидно стало.


- Эй! Может, я тебе жизнь спас! От стрел не так легко увернуться, особенно от двух сразу и с разных сторон...


- Назад отойди! - рявкнул, перебивая, неблагодарный красавчик, и Джареду пришлось отступить на шаг.


Тот опустился на одно колено, рассматривая саблю Джареда, не прикасаясь, но, по ощущениям, изучая ее более, чем подробно. Джаред же ждал и изучал самого путника.


Красавчик. Однозначно, красавчик. Джаред сам был слишком мягкой, слишком миловидной внешности. Отец часто корил мать за чрезмерно большую опеку, благодаря которой оба ее сына дожили до второго испытания без шрамов. Джефф, правда, обзавелся на охоте благородной, хотя и очень тонкой, красной полосой на скуле, а вот лицо Джареда оставалось чистым. Царапины быстро заживали, а серьезные раны мать приучила обрабатывать. Знахарка, она боялась последствий, которые может повлечь такая страсть к мужественности. Джаред не разделял ее опасений и хотел угодить отцу, но так обидеть мать не смел, ведь дал ей обещание. Глупо, но Джаред даже на испытание потащил с собой лечебные мази и травки, из которых можно сделать поистине чудодейственный отвар.


А путник все осматривал его саблю. Косился на Джареда ужасно интересного цвета глазами и снова прикипал взглядом к оружию. О, Джаред его понимал. Сабля была отличная! Ее сделали специально для него, ковали в огне самой лучшей кузницы Ингары и в крови самого Джареда. Конечно, разбавленной водой, но все же. Как и каждый мальчишка в его городе, он млел от этой традиции. Перед вторым испытанием подросток проливал свою кровь на будущее оружие и шел становиться мужчиной с особенным, только своим клинком. Твердым настолько, насколько тверд дух обладателя.


Красивая легенда, не более. Джаред прекрасно знал, что магов среди ингарийцев нет и с его духом сабля никак не связана. А вот с телом - да, но обыкновенным заговором, который заставит клинок переломиться, когда Джаред испустит последний вздох. И все. Вся магия. Зато великолепная работа кузнеца.


- Спасибо тебе, воин Ингары.


Джаред даже испугался, так неожиданно не такой уж и неблагодарный красавчик выпрямился и заговорил.


- Я уверен, ты справился бы и сам, но я не мог оставить в беде человека, попавшего в подлую засаду, раз уж был рядом, - быстро найдясь, со всем возможным уважением ответил Джаред. - Я Джаред. Вижу, тебе знакома работа наших кузнецов, раз ты узнал меня по оружию.


Незнакомец криво ухмыльнулся, Джареду даже показалось, что грустно. А что, если он тоже из города? Отличный воин, дерется длинными ножами, хотя за спиной лук и стрелы. Хотя какой лук, когда на него напали… Что, если он не прошел первое испытание? Изгнанник? Да нет, Джаред снова придумывает. Не зря же его все корят за слишком богатую фантазию.


- Спасибо тебе, Джаред из Ингары. Я благодарен за помощь.


Путник слегка склонил голову в почтительном кивке и сделал шаг назад и в сторону, собираясь обогнуть Джареда и отправиться, куда шел.


- Постой! А твое имя? - быстро подхватывая саблю и возвращая ее в ножны, окликнул его Джаред, но не получил ответа и последовал за ним. - Эй, я правда друг. Не оскорбляй меня так.


И действительно, до того обидно стало. Что он, торговец какой, который и родного брата продаст, если цену хорошую назначат? И не отребье, и не головорез, а красавчик так его обижает. Как-то все по-дурацки у Джареда всегда, так еще в кои-то веки вышел из города, спас человека, а тот даже имени своего назвать не хочет после того, как он сам представился. За что такая ненависть? Или он думал, что Джаред не заметил этот огонь во взгляде? Хоть и мало лет прошло с тех пор, как ему стало можно выходить из города, но он уже не раз наталкивался на подобное в глазах людей. Наверное, обида и отшибла Джареду мозги настолько, что он протянул руку к плечу странника. Только дернуть и успел, как оказался на земле.


- Что ж ты такой упрямый! - практически выплюнул ему в лицо странный путешественник, нависнув сверху.


Наверное, у Джареда на лице была написана детская обида, которой иногда грешил. Он не видел других причин для того, чтобы красавчик, пусть и посомневавшись, но протянул ему руку. Поднявшись и отряхнувшись, Джаред чуть не упустил момент, когда от него снова попытались сбежать. Но без энтузиазма. Если бы хотел, путник бы ушел намного дальше, пока он отряхивал плащ, опускал задравшуюся рубашку и оглядывал землю - не уронил ли чего. Поэтому, недолго сомневаясь, Джаред увязался за ним, даже не объясняя себе, зачем ему это.


Они только-только отошли на безопасное расстояние от раскиданных по дороге трупов, чтобы можно было утверждать, будто они и не знают, что там произошло, когда красавчик на секунду обернулся. Ничего не сказал, только нахмурился, но и это стало хорошим знаком - не гнал.


- Откуда ты знаешь наши клинки? - почувствовав слабину, тут же вернулся к интересной теме Джаред. Если не имя, то хотя бы это узнать. Правда, идти ему совсем в другую сторону, а странник так и не сказал, куда он направляется. - Кстати, а куда ты путь держишь?


- Не слишком много вопросов?


- Так ты ни на один не реагируешь, - на самом деле обрадовавшись и этому, Джаред дал еще больше вариантов для разговора. - А ты хорошо знаешь эти места? Я имею в виду не только Широкую Дорогу, но и Старый Лес… и Предгорье. Ты же туда идешь?


Тишина в ответ удручала. Может, зря Джаред увязался? У него, вообще-то, цель есть. Испытание. Старейшины, конечно, будут ждать их год, и на самом деле встретить монстра у Золотой Границы - это нечто практически нереальное, но начать он хотел с самого простого и только потом искать дальше. А может быть, его немного, совсем чуть-чуть разбирало любопытство, какая она, Золотая Граница. Само небо подарило ему этого незнакомца, он должен был хотя бы указать Джареду, куда следовать. Вот послал бы его к демонам, так Джаред бы отправился к Дару Земли и лазал по краю весь год, пока не встретил кого позубастей.


- Дженсен.


Имя как острием рассекло воздух и заставило Джареда остановиться на секунду и выдохнуть.


- Красивое имя. Сильное, - нагнав путника, нет, Дженсена, поспешил поделиться впечатлением Джаред и тут же почувствовал себя ребенком под пронизывающим тяжелым взглядом.


- Знаю.


- И глаза красивые. У нас в Ингаре почти у всех они цвета земли или, как у меня, ингарийских лесов. А у тебя светлые.


- Просто зеленые глаза. Прекрати. Не помню, чтобы воины были склонны к сложению хвалебных речей.


Джаред повеселел от того, что смог смутить сначала показавшегося каменным странника. А раз это судьба, значит, Джаред должен постараться и завести с ней, то есть с ним, диалог.


- А что мне делать, ты совсем не хочешь говорить. А я уверен, что наша встреча неслучайна.


Дженсен возвел очи к окончательно посветлевшему небу. Оказывается, пока они шли, настало утро.


- Да помогут мне боги.


Джаред солнечно улыбнулся, довольный достаточно положительной реакцией, и решил, что дорога будет куда веселее в беседе.


- Ты хорошо знаешь леса?


- Ты уже спрашивал, - выделяя второе слово и тяжело вздыхая, ответил Дженсен, помолчал секунду и пошел навстречу. - Неплохо. Знаю, куда соваться не стоит, а в каких гиблых местах не так гибло, как говорят в народе. Если нуждаешься в помощи - проси.


Джаред шел рядом и ловил каждый звук, каждое движение Дженсена, предложение же помощи внезапно оскорбило. Он что, мальчишка? Безмозглый маленький мальчик, чтобы нуждаться в помощи? Глупец, которого нужно за руку вести сквозь лес? Нет! И испытание свое он выполнит. Если подумать, для него даже мозгов особенно много не нужно. Достаточно жестокости... Вот только ею Джаред как раз и не обладал.


Видимо, он затих достаточно надолго, чтобы заинтересовать своего спутника переменой настроения. А задумался настолько глубоко, что чуть не подпрыгнул, услышав ржание лошадей практически у себя за спиной. Дженсен же не растерялся, хотя на его лице было написано то же удивление. Он схватил Джареда за плечо и вместе с ним чуть ли не свалился с дороги в овраг, отпрыгивая из-под копыт. Не замедляясь ни на секунду, мимо спешил караван работорговцев.


- У них на каждой повозке мощные обереги. Они заглушают шум колес, ржание лошадей, голоса людей. Поглощают все звуки, если не оказаться слишком близко, - Дженсен говорил громко, даже звонко. Джареду показалось, что он слышит презрение в каждой произнесенной букве.


- Мы точно не земляки? Не слышал, чтобы кто-то презирал работорговцев так же, как жители этих лесов. Ты не из города, я понял. Изгнанник? - Джаред специально спрашивал это.


Дженсен не ответит, сомнений нет. Зато у Джареда есть оправдание, почему он смотрит в зеленые глаза так неотрывно. Боковым зрением, к несчастью, все равно отмечал бьющихся в клетках огромных орлов, прекрасных женщин и молодых юношей, более спокойных, даже безразличных. Просто уставших. Вольная Река была далеко на севере, они даже не мечтали о побеге. А ведь это единственный закон, уважаемый кочевниками - перешедший Вольную Реку будет свободен.


- А ты точно воин Ингары? Вы же все дикие, жестокие, бесстрашные.


- Я хороший боец, но я не могу смотреть на эти невольничьи караваны, - обиженно, но с хорошей долей стыда попытался оправдаться Джаред.


Дженсен неожиданно мягко улыбнулся.


- Странный ты.


Последняя повозка прогрохотала мимо, привлекая внимание Дженсена, Джаред не выдержал и сам посмотрел вслед. Царственный грифон сидел внутри. Монстр, за головой которого - или подобного ему - отправился Джаред. Он сидел и чистил перья, словно плен его не касался. Словно его не продадут магам, которые разберут на составляющие для своих зелий. На клетке сверху сидели трое побитых, если не сказать избитых, жизнью мужчин и резались в карты. Уже ничего не было слышно, но видно, что они смеются. Один из них свесил ногу, постукивая сапогом по прутьям из зачарованного металла. Дженсен не отводил взгляда, и Джаред последовал его примеру. И очень вовремя. Одним молниеносным движением грифон выпрямился, клюнул своего стражника под колено, а через секунду уже сидел по центру клетки, сжимая сапог в клюве.


- Он его сейчас прибьет, - в ужасе прошептал Джаред.


- Не за сапог. За ногу мог бы, а за сапог его самого на мясо пустят свои же.


Джаред бросил взгляд на Дженсена, но тот все еще смотрел на сцену, разыгрывавшуюся у последней повозки. Караван не остановился, но легкая суматоха началась. Грифон же в этот момент перекусил пополам сапог.


- В лес. Быстро, - непроизвольно скомандовал Джаред.


Может, он был и не лучшим, может, слишком мягким, но настоящим ингарийцем, а они чувствовали приближение боя. Дженсен на приказ не отреагировал, но когда Джаред пихнул его в плечо, а сам пригнулся и обошел дерево, у которого они стояли, последовал за ним.


Как только повозки скрылись из виду, стало странно бежать, но инстинкты подсказывали - надо. И быстрее. Джаред оглянулся проверить, не отстает ли Дженсен, и хотя бы немного порадовался. Тот его послушал. Не смотрел на него, но, так же пригнувшись, настолько быстро, насколько это было возможно по усеянной кустами и кустиками, деревьями и колоссами местности, следовал за ним. Остановились они, только когда Джаред полностью выбился из сил. Удивительно, но Дженсен выглядел не таким запыхавшимся, словно каждый день совершает подобные броски.


- Почему ты побежал?


Джаред ожидал вопроса, но не имел приличного ответа.


- Это же работорговцы, а нас двое.


- Они не трогают путников с Широкой Дороги.


- Нет законов, запрещающих продать в рабство не прошедшего второе испытание ингарийца. Поэтому мы практически не выходим за пределы города. Только в возрасте, когда уже должны уметь отбиться.


- А. Спасал свою шкуру?


- Ну... - Джареду стало жутко стыдно. Наверное, он даже покраснел весь, но все равно не мог объяснить, что дернуло его бежать.


- Хорошие инстинкты, - неожиданно похвалил Дженсен. - Грифон раскусил дорогущий сапог. У работорговцев вся одежда зачарованная. Им вполне могло прийти в голову тихо запихать нас в клетки, а там уж ори-не ори - никто не услышит.


Джареду даже легче стало от его слов. Не намного, легкие все еще горели, щеки им не уступали, но Дженсен улыбнулся и плюхнулся рядом, на мягкий мох, всем своим видом оставляя неприятности позади.


***


Они остановились на пару часов, пока солнце не поднялось высоко в небо, а Дорога не наполнилась снующими туда-сюда путниками. Выждать, пока работорговцы не уйдут подальше, тоже казалось нелишним. Особенно в свете нескольких трупов ранее, пусть это и обычное дело на этом тракте.


На привале оба чувствовали себя достаточно неловко, чтобы вести непринужденную беседу, и уж совсем глупо было бы молчать, разглядывая деревья. И Джаред поспешил поделиться вяленым мясом, когда услышал громкое и зычное урчание в животе Дженсена. Тот опасливо принял еду, а Джаред решил, что самое время знакомиться ближе. За простоту души мать его тоже корила в детстве.


Джаред задавал вопросы так быстро, что на некоторые Дженсен просто не успел бы ответить. Тот, правда, и во время пауз не спешил отзываться, только жевал задумчиво да давился, когда Джаред начинал рассказывать про свою семью. А через час приказал сторожить вещи, пообещав, что принесет немного фруктов. И действительно, принес. Целую ветку, усыпанную дикой вишней, ветку же диких яблок и две - ингарийских слив.


- Да ты не мелочишься. Мы столько не съедим!


- Я - съем, - Дженсен пожал плечами и взял сразу несколько слив.


Разговор Дженсен по-прежнему не поддерживал, но не пытался отодвинуться или как-то выразить, что Джаред ему неприятен. Они сидели и молча жевали, пока и впрямь не доели все.


Джаред больше любил вишню и налегал на нее, в итоге Дженсен отдал ему ветку, а сам умял сливы и яблоки с потрясающим воображение аппетитом и скоростью. Выдержать пытку молчанием Джаред, конечно же, не смог, поведав историю о том, что дома все ели не столько, сколько он, и мать часто называла его прожорливость монструозной, заставляя при гостях есть меньше, чтобы никто ничего не подумал. Дженсен аж подавился от его рассказа, а Джаред долго смеялся над ним. Даже позволил себе постучать ему по спине, пока тот кашлял, хотя и быстро отнял руку, боясь показаться слишком прилипчивым. Хотя куда уж больше, но эти мысли Джаред гнал от себя пинками.


После их небольшой трапезы Джаред сидеть молча не мог вообще. Снова начал спрашивать, что Дженсен делал в лесу, почему на него расставили засаду и как отнесся бы к попутчику, потому что сам Джаред очень хотел бы им стать. Но стоило это произнести, как было решено в одностороннем порядке, что им пора идти.


На дорогу они вышли нескоро. Джаред следовал за Дженсеном, справедливо рассудив, что раз ему все равно куда шагать, то пусть задумывается над маршрутом тот, кто испытывает хоть какой-то интерес. Дженсен с удовольствием и одобрением принял ответственность за выбор направления и даже признался, что не против компании, потому что по этим лесам бродить не только скучно, но иногда и опасно. А если Джаред сможет молчать хоть изредка, то может оставаться рядом столько, сколько ему нужно. Они сделали крюк, вышли на дорогу и даже прошагали внушительный путь обратно, к Ингаре. Все это время Джаред держался. Он не просто не задавал вопросов, он молчал почти все время.


Шел вслед за Дженсеном, оглядывающимся на него как-то странно, и перебирал в голове варианты.


У него был год на все. В этот год испытание ему зачтут, только если он принесет голову монстра. Или лапу. Или коготь, если тот будет слишком велик. Для себя Джаред поставил единственную цель - выслеживать до последнего агрессивную скотину. В идеале найти огромный коготь и никого не убивать, но это вряд ли возможно в лесах, где даже кровь убитых монстров собирают вместе с землей, на которую она пролилась.


Перед глазами встал более чем разумный грифон, то, как издевательски он перекусывал сапог, наслаждаясь в этот момент видом своих конвоиров. Джаред никогда не спорил с братом о том, что тварей в ингарийских лесах развелось невиданное множество, но все же знают, что маги с островов торгуют с кем угодно. Любой грифон или химера может выдернуть у себя перо, постричь когти и идти на их рынки. Рядом могла стоять клетка с саламандрой, которую продавали по кусочку, она даже могла лежать уже распотрошенной и соседствовать с мантикорой, продающей слезшую кожу со своего хвоста. Так в Ингаре говорили про острова магов. И так говорили про монстров. Всякий раз, когда Джаред приходил к нему с идеями о приручении церберов для охраны, Джеффри рассказывал о звериной, непонятной сущности чудовищ на этом примере. И Джаред сдувался, понимая, что никогда не убедит брата, что это и есть разум, который делает монстров такими же людьми. Слушать же про оборотней Джеффри и вовсе не желал, называя всё это пустыми сказками.


- О чем так глубоко задумался, воин? Мы идем к твоему дому слишком быстро? - в голосе Дженсена явно была слышна издевка, природу которой Джаред понять не мог.


- О своем испытании. В этом году оно... - Джаред осекся.


И правда, стоит ли говорить этому чужестранцу - а Дженсен же, скорее всего, из-за Золотой Границы - такие личные для Джареда вещи? Конечно, среди своих принято ничего не скрывать. Никогда. Ингарийцы всегда прямы, всегда честны, всегда жестоки, всегда готовы убивать, но так же среди них принято никогда и ничего не говорить чужакам. Пусть противоречиво, но в их народе много такого. Джаред плохой воин, это он понимал всегда, хоть и освоил искусство боя прекрасно, и ростом вышел не хуже других. Джаред поник головой. Мимо по дороге пронеслась легкая, почти не груженая повозка с двумя подозрительно знакомыми пассажирами, и он поспешно натянул капюшон.


- Эй, сворачиваем, - крикнул Дженсен, уже уходя в мягкий кустарник на обочине.


- Что? Зачем? - вопросы вырвались инстинктивно, на самом деле ему было неинтересно: куда угодно, но не обратно в Ингару, где на него будут смотреть выжидающе, спрашивать о планах и достижениях.


И Джаред не сможет ответить, что не хочет никого убивать и готов идти в подмастерье к кузнецу. А ему наверняка скажут, что кузнец - это уважаемая профессия, а таким слабакам, как Джаред, место на кухне, в конюшне или… или никаких вариантов. Его изгонят и единственным местом, куда он сможет податься, останется Предгорье, где его быстро разлучат либо с принципами, либо с жизнью.


- Идем. Сам же доверил мне выбирать дорогу. И поторапливайся. Раз уж мы углубляемся в лес, то нам еще место ночевки искать.


Джаред безропотно поспешил следом. Все-таки в компании лучше, чем одному, тем более когда изнутри грызут сомнения и очень невеселые мысли не дают покоя. К тому же именно он пристал к Дженсену, и будет очень уж странно внезапно возжелать уединения. Особенно когда его совсем не хотелось. Они пробирались через сгустившийся подлесок, и Дженсен знал, куда шел, а Джареду с каждым шагом в сторону от Ингары хорошело. Уже через полчаса он начал спрашивать, а некоторое время спустя даже получать ответы.


На уютную сухую полянку они наткнулись, когда почти стемнело. Джаред быстро собрал хворост и развел огонь, разложил по сторонам света охранные амулеты, зачарованные так, чтобы защитить от внезапной смерти своего владельца, и стал дожидаться Дженсена, ушедшего добывать им ужин.


Джаред даже заскучать толком не успел, так быстро вернулся его случайный попутчик с тремя уже выпотрошенными кроликами и веткой с ягодами дикой вишни. Ничего не говоря, он примостил добычу над огнем, а ветку протянул Джареду.


- Может, расскажешь?


- О чем? - с благодарностью принимая ягоды и тут же принимаясь их поедать, поинтересовался Джаред.


- Да о чем угодно. Я же незнакомец. Если есть человек, которому стоит открыть душу, то вот он я.


- Тебе?


Джаред на секунду удивился, а потом просто засмеялся. Ну конечно, открыть все страхи перед случайным встречным, который совсем недавно реагировал на него так неприязненно? Отличная идея! Кто бы усомнился! Видимо, на его лице можно было прочесть каждую посетившую его мысль, потому что Дженсен на смех не только не обиделся, но и присоединился. А когда они оба перестали сотрясать лес хохотом и привлекать к себе всех хищных зверей округи, Джаред уставился выжидающе на своего такого удивительного попутчика. Но Дженсен замолчал и только принялся переворачивать кроликов.


- А почему бы и не мне? Вряд ли тебя гложут самые страшные тайны твоего города, - наконец Дженсен нарушил тишину. - Да и я не скрывал, что не симпатизирую воинам Ингары. Заметил же?


Джаред скривился. О да, он заметил, но думал, что Дженсен просто был оскорблен своим спасением, а не обобщенно недолюбливал всех.


- Да. Не понимаю только, за что.


- Я всех воинов не жалую, но душу изливать не мне надо. Мои секреты меня не едят.


- Мои меня тоже, - упрямо заявил Джаред и даже отсел подальше, хотя до этого жался ближе.


Дженсен хмыкнул и принялся что-то искать в своей заплечной сумке. Джаред же продолжил есть дикую вишню, принесенную ему тем, кого он неожиданно стал подозревать во всем самом плохом. Кролики подрумянивались медленно, но запах уже сводил с ума, и вскоре к потрескиванию дерева в огне присоединилось весьма громкое урчание в животе Дженсена. Устыдившись окончательно, Джаред протянул ему остатки вишни. Как он не подумал раньше? А как бы подумал? В родной Ингаре никому бы и в голову не пришло делиться пищей, если бы она ему была нужна. Разве что матери, но Дженсен точно не имел с ней ничего общего.


- Я свою ветку еще по пути съел. Мясо… просто оно так пахнет… Тебе еще повезло, что я тут слюной не истекаю.


Отшутившись, Дженсен уставился на жарящееся мясо так, словно это самое прекрасное, что он видел в жизни.


- Чтобы пройти второе испытание, я должен убить, - неожиданно легко в ответ на бесполезное признание Дженсена выболтал самое сокровенное Джаред.


Дженсен сначала открыл рот, а потом решительно сжал челюсти. Джаред не стал ждать, что ему ответят, не смог. Как же его распирало, стоило сболтнуть слово, и полился поток…


- Не просто убить, я должен принести голову или кусок, или… - тошнота подкатила, как всегда, когда он представлял себя, разрубающего хребты, пытающегося переломить позвоночник клинком, скованном в его собственной крови. Джаред сам не понял, зачем, но выдохнул самое ужасное: - Мне это отвратительно.


- Кусок кого? - глухо спросил Дженсен.


- Монстра, - Джаред ответил совершенно честно, потому что скрывать причин уже не было.


Когда Джаред поднял взгляд, то понял - Дженсен смотрит на него неотрывно. Проткнул взглядом насквозь и любуется поляной у него за спиной. Прикусив губу, выглядя совершенным каменным изваянием, настолько недвижимо сидел, он пялился так, словно видел что-то диковинное. Хотя все возможно. Потомственный наемник, которому отвратительно убийство? Вероятно, обычный воин таким быть и может, а вот воин из Ингары растет в мире, где воспевают битву. Пусть его мир ограничен одним-единственным городом, хотя тот и путешествует по всему свету, пусть его считают недалеким, пусть он такой и есть. Но Джаред видел своих отца и брата, счастливо служащих интересам своего народа. Их правила просты, и в них входит одно четкое условие: воин исполняет приказ. Они наемники, город живет этим. Кто предложит им работу, если пройдет слушок, что ингарийцы не выполняют условия договора - не подчиняются.


Тишина давила. Мысли, которые Джаред не позволял себе обычно, хлынули лавиной.


- Может, купим тебе коготь дракона близ Лирги? Я недавно из Роуга, там можно и целой сушеной саламандрой обзавестись, а еще нередко продают головы химеры.


Джареду сказать на это было нечего. Он хлопал глазами и не понимал, что это тут только что произошло. Дженсен пожал плечами, вскинул вопросительно брови, не собираясь делать вид, будто ничего не предлагал, и разве что не подталкивал, ожидая ответа.


- С ума сошел? Если кто-нибудь узнает, нас обоих повесят, в лучшем случае! Меня-то, скорее всего, четвертуют или… я даже думать об этом не желаю!


- Я всего-лишь подсказал более или менее бескровное решение.


- Зачем тебе это?


Джареда обескуражила идея чуть меньше, чем общий отстраненный вид Дженсена. Тот готовил кроликов, не особенно изменившись в лице, а ведь только что предложил им вместе рискнуть жизнью. Конечно, попытаться убить монстра - это тот же риск, но только для одного Джареда. Как бы предприятие ни закончилось, его будут ждать угрызения либо совести либо, вполне возможно, быстрая смерть от когтей и зубов. Дженсена это не касалось. Не привыкший к хоть какой-то помощи в решении своих проблем, Джаред не мог воспринять ее спокойно.


- Вы в своей Ингаре совсем зачерствели. Это доброта, Джаред, - не глядя на него, неожиданно заговорил Дженсен. - Я, знаешь ли, добрый.


Странно. Простые слова, а какие точные. Доброта в Ингаре не самое ценное качество. Верность, холодность, приверженность традициям и беспрекословная служба своему городу. Кто к Джареду в его жизни был добр? Мать, конечно; отец - заботлив, но добр ли? Брат… Джаред слышал от него только оскорбительное “мечтатель” и копил обиду годами. Обиду, которую пришлось запихать себе в глотку поглубже, потому что это слишком мелкие чувства, неправильные, низкие. Наказуемые.


- Ты знаешь меня меньше дня. Поверь, я не такой, как остальные ингарийцы. Если ты считаешь, что меня отличает только отсутствие жестокости, то ошибаешься.


Дженсен в очередной раз перевернул кроликов, выводя из себя каменным спокойствием и слишком длинными паузами. Аккуратно отрезал добытым из-за пояса коротким ножом кусочек, подул на него, разделил надвое и одну из половинок протянул Джареду.


- Странный ты, Дженсен, - сдаваясь и принимая у него ломтик вполне прожаренного мяса, выдохнул Джаред.


- В этом-то и дело. Я тебя понимаю, - Дженсен сказал этот так просто, как совершенно ничего не значащую вещь, а потом добавил: - Кажется, готово.


Джаред не сводил с Дженсена глаз. Смотрел, как тот аккуратно отставлял от огня жерди с нацепленными на них тушками, как принюхивался к мясу и выглядел от этого чуть ли не самым счастливым человеком на свете.


Ели они, сохраняя обоюдное молчание. Дженсен разглядывал все, включая темное синее небо, но даже головы не поворачивал в его сторону, а Джаред откровенно пялился. Красивый, очень красивый молодой мужчина, вряд ли переживший свою двадцать пятую весну , в добротном дорожном плаще, с тяжеленной даже на вид сумой, луком за плечом, колчаном, набитым стрелами, коротким мечом и кучей ножей, заныканных чуть ли не во всех складках одежды, он вызывал необъяснимую симпатию. Хотя почему же необъяснимую? Вполне можно понять, почему, доедая свою порцию, Джаред уже был готов уснуть рядом без опасения. Кто ему в его жизни предлагал помощь? Да еще такую...


Дженсен своего кролика доел быстрее и теперь впился глазами в оставшегося. Воровато зыркнув на Джареда, пилившего взглядом своего попутчика без лишних стеснений, он отрезал кусочек и съел его раньше, чем Джаред дожевал то, что жевал.


- Доедай. Я точно наемся и этим, - Джаред отсалютовал ножкой мира и чуть не подавился от вида жадно вгрызшегося в румяное мясо Дженсена.


- Я подешурю певым, - с набитым ртом заявил Дженсен. - Ложись, как доеф. Рабужу за пару часов до рассвета.


Смотреть, как Дженсен говорит, наспех глотая пищу, было потешно, но спать на самом деле хотелось. Только вот «за пару часов» до рассвета? За кого его держат? Ах да, после всех этих излияний его принимают за слабака. А ведь он почти собрался снова цепляться к Дженсену со своими мыслями, чувствами и недостойными мужчины речами. Джаред и правда подумал, что его понимают. Мысль опалила, заставляя говорить, словно шипеть:


- Мне не нужны подачки. Разбудишь через час после полуночи.


Дженсен уже доел, поэтому просто отвернулся от укладывающегося Джареда и, как тому показалось, обиженно пробурчал:


- Как хочешь.


Лежа на земле, глядя в черное звездное небо под звуки горящего костра и шепчущей вокруг ночи, Джаред ощущал себя неблагодарной скотиной, хотя уснуть эти ощущения ему не помешали.


***


Сторожить сон Дженсена оказалось неожиданно увлекательно. Вначале они просто играли в гляделки, потому что Дженсен не мог уснуть. На предсказуемый вопрос Джареда он ответил, что знавал ингарийцев и до Джареда, этот опыт уснуть ему и мешал, но подробностями делиться не пожелал. А еще он совершенно внезапно признался, что предпочитает гостиницы при тавернах за Золотой Границей жесткой земле, и уснул, прежде чем загоревшийся любопытством Джаред выспросил хоть что-нибудь еще. Не решаясь прервать и так обещающий быть недолгим сон, Джаред просто рассматривал Дженсена и думал о том, что тот делал так далеко на западе. И насколько далеко? Мало кто ходил дальше Лирги. Да и на ту чаще смотрели с приличного расстояния.


Джаред бы с удовольствием взглянул сейчас, но они были далеко и забрались в слишком низкую часть леса, с деревьями настолько высокими, что можно и не мечтать увидеть город на горе.


Дженсен ворочался во сне как маленький ребенок. Замирал в странных позах и в итоге закрутился туго в собственный плащ, но это его все равно не разбудило. В предрассветном тумане, фыркая во сне, он раскинулся в полный рост на спине, вытянул руки вверх и выглядел таким прекрасным, что Джареду пришлось напомнить себе о том, сколько ударов плетью получает мальчик - а он им и считался до прохождения второго испытания и во время его - за еще не позволенные помыслы.


Остаток ночи Джаред думал о том, что если это его фантазии, то как же о них узнает палач, чтобы выдать плетей нарушителю? Замучившись окончательно, он просто пихнул Дженсена в бок.


- Просыпайся.


Пробуждался Дженсен не менее интересно, чем засыпал. Тянулся всем телом, изгибался в немыслимой дуге, зевал, едва не выворачивая челюсть. И совершенно неожиданно спросил то, что Джаред очень хотел оставить в предыдущем дне:


- Ну как? Решил, что будешь делать дальше?


- Нет, - честно ответил Джаред, затаптывая и прикапывая место костра.


- У тебя же полно времени было!


- Это не так просто! - вспылил Джаред, но быстро сдулся. Вообще-то, он немножко думал об этом. - Да и глупая идея. У меня все равно нет ничего, что я смог бы продать, да и монеты, проходящим испытание с собой брать не положено. Даже если я устроюсь выгребать навоз с конюшен всех жителей Лирги, то не смогу накопить и на лапку саламандры, не говоря уже о голове.


Дженсен слушал с любопытством, но когда Джаред замолк, просто пожал плечами и окончательно поднялся с земли.


- Можем ограбить Лиргу, - продолжая потягиваться, как бы невзначай кинул Дженсен, а Джаред споткнулся на ровном месте и растянулся. - Тогда денег точно хватит.


В каком-то смысле можно отдохнуть. Подумать. О предложении Дженсена, о самом Дженсене, предлагающем подобные возмутительные вещи так легко. Ну, на самом деле, что о нем знает Джаред? Только то, что его глаза цвета сочной зелени, без примеси земли, как у большинства тех, кого в своей жизни встречал Джаред. Они светлые, чистые и при этом без намека на небесную голубизну или пасмурность глаз жителей северных островов. Наверное, это самая личная деталь из всех, что известны Джареду о Дженсене.


Лежать на земле становилось все уютнее, и Джаред поспешил подняться, пока его окончательно не разморило.


- А давай! - это стало самым легким решением в жизни.


Дженсен выглядел озадаченным, недоверчиво всматривался в глаза, а потом расплылся в такой хитрой и светящейся улыбке, что Джареду показалось, будто ему только что открыли новый мир. Без необходимости убивать, без кодекса, который ты понимаешь, но не принимаешь, как бы ни старался, без ежесекундных сомнений в своих действиях и без мечтаний, которым никогда не сбыться.


Джаред отчетливо почувствовал себя счастливым идиотом.


***


Разрабатывать план ограбления ощущалось самой волнующей вещью на свете. По крайней мере, так казалось. Они пробирались сквозь лес, все дальше уходя от дороги, сообща решив, что лучше всего будет преодолеть Золотую Границу не через главные ворота, а через один из постов. Сообща у них, конечно, выходило несколько оригинально. Джаред почти нигде не бывал, как и все ингарийские дети, потому соглашался с доводами Дженсена, если тот их приводил.


Джаред никогда не бывал дальше первого поста на Широкой Дороге к Ингаре и всегда думал, что граница - это нечто вроде стены, но с упоением слушал Дженсена, который, как выяснилось, знал очень много интересных подробностей и, не жадничая, рассказывал.


- Кое-где действительно возведена стена, но Лирга же построена прямо на горе, а добычу они так и не вынесли за пределы города. Просто возводить такую преграду и считать, что отгородились от дикого ингарийского леса, было бы глупо. Да и стена без охраны мало что дает. Золотая Граница - это форт-посты и селения наемников. И это нам на руку.


- Почему?


Джареда и правда интересовало. Но больше не причина, ее то он понимал. Несмотря на всю красоту легенды о городе на горе, чью верхушку по преданию сбил крылом падающий с небес дракон, в недрах его хранилось золото. А любое золото требует охраны. Стена - не самый лучший страж, а вот живая стена - вполне.


Но Дженсена просто нравилось слушать, так увлеченно он говорил. Восхищаться тем, что человек - ненамного старше его самого - побывал в стольких местах, было куда лучше, чем думать, как высоко над землей их вздернут, если поймают. И Джаред восхищался, пусть и сдержанно, но Дженсен явно чувствовал себя польщенным.


Вот и на его задиристый вопрос тот одарил очередной улыбкой, объявил привал и, прежде чем уйти собирать фрукты, огласил свой сумасшедший план:


- Потому что мы войдем в поселение наемников, как охотники из деревни Предгорья, решившие посмотреть мир. И нас пропустят, ведь двое почти мальчишек вряд ли заинтересуют вооруженных до зубов матерых солдат. Обогнем Лиргу вдоль склона, устроим засаду на главном спуске из города, дождемся достаточно крупного каравана, чтобы двое неожиданно появившихся попутчиков даже самому любопытному конюху не запомнились, и войдем в город.


- Неужели в город из чистого золота так легко пускают? - Джаред открыл было рот от удивления, но тут же захлопнул, самому себе показавшись ребенком. Приходилось сдерживаться.


- Только не говори мне, что в вашей обители самых искусных воинов так не уважают предания ушедших времен? Неужели ты не знаешь легенду? - скидывая сумку на землю, спросил Дженсен.


- Конечно же, я знаю ее, но при чем свободный вход в город?


- При том, что, по легенде, истекающий кровью, падающий с небес дракон сбил хвостом…


- Крылом, - решил поправить Джаред.


- Хвостом, - упрямо настоял Дженсен и продолжил, словно его и не перебивали, - сбил вершину горы, а там, куда пролилась его кровь, камень обратился в золото до самого своего основания. Говорят, что каменными остались только склоны, да земля не обратилась, а вот внутри… внутри настоящее богатство. Понятно, что люди очень скоро начали убивать, пытаясь захватить его. Многие народы того времени претендовали на это сокровище, и еще больше людей полегло в попытке его присвоить. Тогда и основали город. Каким-то образом все договорились и решили, что золото будет принадлежать тем, кто будет в нем жить. С одним лишь правилом - каждый, кто хочет, может прийти и поселиться в Лирге.


- Бессмыслица какая-то. Не могло сражение так просто прекратиться.


- Меня там не было, а предания именно так и звучат. Но что важнее - в город на самом деле свободный вход. Я побывал там несколько месяцев назад.


Глаза Джареда загорелись, он даже рот открыть успел, чтобы задать Дженсену миллион вопросов. Хотелось узнать всё. Как живется в Лирге. Почему там не остался. Что сподвигло туда направиться. Как там, вообще, за Золотой Границей. Правда ли, что в тавернах мужчины и женщины, не связанные узами, на виду у всех ведут себя не самым приличным образом. Какие города за Лиргой. Какие обычаи. Почему так много невольников везут с запада на продажу на северных островах. Почему они всегда такие спокойные. Как Дженсена вообще туда занесло. Легенду из его уст. Столько всего…


Но Дженсен его остановил.


- О нет. Я голоден и на вопросы отвечать не горю желанием, а вот мой желудок уже начинает со мной беседовать. Так что я за ягодами, а ты сторожи вещи.


- Я не так уж устал. Давай сегодня я, - Джаред с готовностью встал, но был тут же опрокинут на землю.


Неожиданный маневр Дженсена ввел в ступор, а сам он, веселящийся, странный, тяжелый, сидел сверху, прижимая своим весом к земле.


- Не пойдет, - коротко отрезал, как обрубил.


Хорошего настроения и веры в светлое будущее как не бывало. Даже виселица перестала виднеться так отчетливо. Джаред сгруппировался и одним четким движением толкнул, подсек и поменялся местами с Дженсеном. Прижав его к земле, все так же лыбящегося, Джаред вдруг подумал, что его вспышка злости не имеет под собой основания. Все просто, сработали инстинкты и годами вбиваемые привычки: навалились - скинуть. Но злость? Откуда она? Разве таким Джаред желал быть?


- Эй, ингариец, не думай так напряженно, сломаешь еще в голове что-нибудь, - Дженсен легко скинул его, уже не сопротивляющегося и не собирающегося сопротивляться.


- Прости. У нас как-то не принято… - продолжая лежать, поведал синему небу Джаред.


- Что не принято? - Дженсен повернулся на бок, подпер голову рукой, и Джаред не должен бы, но не смог промолчать. Снова.


- Прикасаться. Не то чтобы мы совсем не дотрагивались друг до друга, но если это не драка, то лишние прикосновения - они во вред.


- И как вы не вымерли? - задумчиво произнес Дженсен.


- Потому что все несколько сложнее. Просто не наваливайся на меня так. Мне показалось, что мы деремся, сработали рефлексы. Давай я все же схожу за ягодами.


- Не-а, не пойдешь. Ты леса не знаешь, потеряешься в два счета, а мне тебя искать.


Дженсен поднялся сам и протянул руку Джареду, чтобы помочь встать. Запихав гордость поглубже вместе с годами вбиваемыми правилами, он принял помощь.


- Мне неловко. Ты охотишься, собираешь ягоды и ведешь меня обманывать мой народ, - Джаред произносил это смущенным тоном, хотя и предпочел бы сгореть со стыда молча. Их обычаи не допускали подобных откровенностей, но и обмана на испытаниях тоже. Если уж нарушать, то все. Дрожа от волнения, а потому не поднимая глаз и все поправляя и поправляя оружие и одежду, он предположил не всерьез: - Ты демон, питающийся душами, не иначе.


Подозрительная тишина заставила вскинуть взгляд. Дженсен стоял перед ним, как статуя. Не двигался, только моргал и втягивал воздух сквозь сжатые зубы. Вид его был настолько пугающим, что Джаред постарался незаметно сгруппироваться, прежде чем ожидать удар.


- Поясни, - почти шепотом попросил Дженсен.


Попросил. Джаред отчетливо слышал именно это в его охрипшем голосе. Противоречивость того, как говорил Дженсен, и того, какие ощущения вызывал у оттачиваемых годами инстинктов, сбивала с толку, но и завораживала.


- Я же сказал, мне неловко. Я не ребенок, чтобы обо мне так заботились. Я хочу быть полезен.


- Про демона поясни. Там, откуда я родом, это оскорбление, - Дженсен говорил все еще серьезно, но более расслабленно, а Джаред стремительно краснел до корней волос.


- Прости! Это шутка?.. Не шутка, конечно. Но я... Пойми, Дженсен, я нарушаю все, что можно нарушить, и на все это толкают меня твои слова, твой смех, твои взгляды. Мы знаем друг друга так мало, в других обстоятельствах нашего знакомства мне и имя не следовало тебе называть.


Дженсен неожиданно переменился весь. Зарделся, хотя до Джареда ему было все же далеко, но взгляда не отвел. Смотрел своими зелеными омутами так, будто и вправду похищал душу Джареда.


- Я слушаю, - подтолкнул к дальнейшим признаниям Дженсен, и слова полились сами.


- А я говорю. Болтаю слишком много. Доверяю тебе, как самому себе. Так не бывает и быть не должно. Поэтому и сравнил тебя с демоном. У нас так называют…


- Я знаю, кого у вас так называют. Я просто не учел, насколько ты отличаешься от всех прочих в твоей проклятой холодной Ингаре.


- Не говори так про мой город.


Они стояли как два идиота, и ни один не решался прервать молчание. В очередной раз тишину леса разбило громкое урчание живота Дженсена.


- Ты правда заблудишься. Жди здесь.


Дженсен неловко переступил с ноги на ногу и собрался отвернуться и уйти, но Джаред поймал его за полу взметнувшегося от резкого движения плаща.


- Давай сразу найдем ночлег. Если мы хотим завтра дойти лесом до деревни у первого поста и там заработать на ночлег и еду, то нам бы сейчас продвинуться дальше на запад, иначе явимся утром, это слишком рано, и привлечем ненужное внимание. А если пойдем отсюда, то придем слишком поздно, и все дешевые места в таверне будут заняты.


Дженсен осмотрел его снизу вверх, словно видел первый раз. Аккуратно взялся за свой плащ и выдернул его из рук Джареда.


- Откуда ты знаешь? Ты же из своей Ингары носа не высовывал.


- Животных мало, мы ни разу еще не спасались бегством от разъяренного встречей с нами кабана или еще кого. Значит, от Ингары мы отошли недалеко. Да и углублялись все время на юг.


- Я не сомневаюсь в твоих способностях, но спрашиваю: откуда ты знаешь, где деревня? Ты же там не бывал.


Джаред подхватил с земли суму Дженсена и кинул ему, а уже проходя мимо, попытался восстановить лицо хотя бы в своих глазах:


- Может быть, ты и действуешь на меня как сыворотка правды, но все равно знаешь еще не все.


- А привал зачем отменять?


- Затем, - старательно не смотря на любопытствующего Дженсена буркнул Джаред.


- Из вредности, да? Не унижаю я твоих способностей! Просто охотиться люблю.


- Не из-за этого, - предательски алея ушами, все же настоял Джаред.


- Не отступишься теперь, да?


- Есть немного… - почти шепотом подтвердил догадку упрямый как все ингарийцы Джаред.


Они продолжили путь.


Дженсен несколько раз обвинил Джареда в непрактичности. Надо было делиться идеями раньше, чем они решили остановиться передохнуть, если уж не способен не раздувать из мухи слона. Джаред же парировал собственной жалостью к Дженсену, который, пока они шли, постоянно срывал фрукты и ягоды. Ведь если они сейчас вплотную займутся поисками приличного ночлега, то и на охоту будет больше времени, и выспаться смогут нормально. Дженсен белел то ли от злости, то ли от смущения, а Джаред наслаждался. Он и сам любил поесть, но аппетит Дженсена впечатлял даже его.


По прошествии часа, когда солнце опустилось ниже к горизонту, они нашли подходящее место, а Дженсен оттаял от своих непонятных обид, хотя это Джаред должен обижаться, ведь именно он выставляет себя идиотом, выбалтывая незнакомцу, о котором не знает ничего, все тайны. Утешал лишь факт, что Джаред выбалтывает, в основном, личное. Хотя некоторые их обычаи не принято выносить из Ингары, но не более, всего лишь не принято. К тому же Джаред неоднократно останавливался на мысли, что доверяет Дженсену как самому себе. Хотя бы потому, что cебя он уже решил доверить целиком и полностью.


И вот, встав на ночлег в уютной пещере и разведя рядом с ней костер, Джаред рассказывал Дженсену, что сбежал из дома после своего первого испытания. Как будто не он сам пытался возвести между ними хотя бы подобие границ. Дженсен слушал увлеченно, урчал животом, но все равно не позволил в этот раз охотиться Джареду. Дослушал о том, как маленький Джаред дошел до этой самой деревни и прожил там неделю, вяло попытался выпытать подробности, но наткнувшись на решительное “нет”, ушел ловить им ужин.


Джаред сидел у костра и злился. Он отличный охотник и тоже мог бы позаботиться о пище, но Дженсен был непреклонен. Правда, его способности поражали чуть ли не сильнее, чем упрямство. Менее, чем через час, он вернулся с уже выпотрошенным и освежеванным кабанчиком, двумя кроликами и веткой вишни.


- Ничего себе! И все это из-за пропущенного обеда? Да ты проглот, - решив пойти на мировую, Джаред встретил Дженсена не обидой, а улыбкой.


И это сработало. Разом смутившийся и обрадовавшийся Дженсен начал приспосабливать кабанчика с кроликами к костру. Провозившись с готовкой ужина, они окончательно забыли, отчего между ними пару часов назад возникла недомолвка. Джаред болтал о том, что они никогда это не съедят, а Дженсен предлагал поспорить, но получил категоричный отказ, потому что нечего считать собеседника идиотом. Джаред видел, с какой скоростью Дженсен ест, и, если они соберутся сыграть в “кто первый доест кролика”, то победитель очевиден еще до начала соревнований.


Ужинали они лениво. Солнце еще светило, до деревни было не далеко, но и не близко, а потому лишние люди не шныряли. Джаред смотрел, с каким необычайным удовольствием Дженсен жует, и собственный кусок становился вкуснее. И снова захотелось спросить.


- Я ведь ничего о тебе не знаю, но собираюсь доверить свою жизнь. И смерть, если подумать. В случае провала она будет затейливой.


Дженсен продолжил поглощать кабанчика, пусть не самого большого, но все же там хватило бы на четырех здоровых мужиков, а он уже съел половину и не выглядел насытившимся. Какое-то время Джаред ждал, что тот ему откроется. Скажет хоть что-нибудь успокаивающее, но скоро сдался и увлекся разглядыванием заходящего румяного солнца. Тогда Дженсен и заговорил.


- Что тебе нужно знать, чтобы перестать паниковать так сильно?


Джаред ушам своим не поверил, открыл рот, но не нашел, что ответить. Дженсен хмыкнул обидно и ловко увернулся от полетевшей в него обглоданной косточки.


- Хоть что-нибудь! Да ту же причину, по которой тебя на дороге стерегла банда. И довольно внушительная.


- Пф, - презрительно хмыкнув, Дженсен отрезал себе еще мяса, - тоже мне банда.


- Они бы тебя подстрелили. Может быть, там не было мастеров ближнего боя, но сама по себе их тактика могла оказаться вполне действенной.


- Если бы не ты.


- Если бы не я, - Джаред расплылся в нахальной улыбке и развалился на собственном плаще, под который он накидал лапника, и сейчас наслаждался вполне мягкой постелью.


Дженсен смотрел на него нечитаемым взглядом. Даже жевать перестал. И вдруг отвернулся. Свет заходящего солнца ему шел, профиль казался еще более волевым, взгляд - наполненным загадочностью, а губы - сочнее вишен, которыми Джаред как раз заедал ужин. Он ничего не ждал, довольствуясь малым. Его заслуга признана, и уже от этого ему жутко хорошо. Но Дженсен все же заговорил:


- Просто я идиот. Там был кое-кто, кто мне понравился. Губки, глазки, заливистый смех - и все, я уже мечтал только об одном.


- Что? - Джаред не понял не только, что сказал Дженсен, но и к чему.


- Сам хотел знать. Слушай молча, - огрызнулся Дженсен, но незлобно.


- Уже молчу, - чуть запоздало сориентировавшись, поспешил заверить Джаред, усаживаясь на своем импровизированном лежаке удобнее и весь обращаясь в слух.


- Я как раз слинял из Лирги. Все-таки жить там невозможно. Все здания отлиты из золота, часть Верхнего Города, которая не в кратере, стоит на балках под пронизывающими ветрами. Сам увидишь. Гадость. Я прожил в ней три месяца и уходил ни с чем, в соответствии с их законами. А с пустым карманом за Золотой Границей можно податься только в Роуг, где я и встретился с этими ребятами. Рот закрой!


Джаред опомнился и поспешил захлопнуть и правда раскрывшийся от удивления рот.


- Я же никогда ничего подобного не слышал! Как я еще должен реагировать?


- Ну, не так же! У меня создается ощущение, что я рассказываю сказку ребенку.


Джаред нахмурился и уже готов был обидеться, но Дженсен совершил потрясающий по своей наглости маневр - взял и пересел на лежак Джареда. Причем ycтроился под самый бок. Сбивая с толку близостью и стыдностью желаний. И хотел Джаред трусливо отодвинуться на соседний камень, даже не разбираясь откуда такая сильная потребность и смущение, но все же взял себя в руки.


- Плохо рассказываешь. Я все еще не знаю подробностей вашей встречи.


Дженсен оценил наглость и, уставившись в огонь, продолжил:


- А нечего рассказывать. Я три дня только как пришел в Роуг. В боях участвовал. Выиграл два раза, один проиграл - чтобы интереса не вызывать у местных. В кармане было четыре серебряника да кусок сыра. В таверне лидер этих головорезов праздновал удачную сделку и угощал всех. Казалось, что туда весь город набился, а с ними моя беда. Понравился там мне кое-кто, а я еще до этого выпил хорошо. Разговорился, хотел внимание привлечь и сболтнул, будто знаю, где в ингарийских лесах гнездо альфина.


- Врешь! - не сдержавшись, воскликнул Джаред.


Он уже развернулся к Дженсену и пожирал его глазами, вслушиваясь в каждое слово.


- Конечно, врал я! - на секунду оторвав взгляд от огня, подтвердил Дженсен, одарив таким озорным взглядом, что Джаред даже руками всплеснул от негодования.


- Но зачем? Тебе еще повезло, что тебя прямо там говорить не заставили! И ведь не поверили бы уже, даже если бы ты сознался во лжи.


- Думаешь, я не знаю?


- Тогда я не понимаю, почему.


- Серьезно? - вот теперь Дженсен отвлекся от огня, и все его внимание было приковано к Джареду. Он что-то искал в глазах, в выражении лица, смотрел так, словно видел впервые. - Да ты серьезно!


- Что в этом такого удивительного?


- Я совсем забыл, какие вы все в своей Ингаре стылые. Без обид.


- Никаких обид, если дорасскажешь.


- Говорю же: понравился мне там кое-кто. Я хотел, чтобы меня заметили, выделывался, как мог, на пьяную голову; а посреди ночи, хорошо еще не заснул там, протрезвев немного, потому что поток бесплатного вина иссяк, а объект моего внимания интересовался только звоном монет, как оказалось, я понял, что надо делать ноги из города, и подальше.


- Еще бы. Это же альфин! Сокровище! Нашел, чем хвастать.


Дженсен отвернулся и уставился себе в ноги.


- Знаю…


- Так что дальше?


- Дальше ты сам все видел. Я шел по дороге, а они обогнали по короткой тропе.


- Глупо получилось.


- Зато мне немного перепало, - Дженсен посмотрел на него многозначительно и зачем-то подвигал бровями, но Джаред продолжал не понимать, о чем тот говорил. - Ну ты даешь! Не понимаешь?


- Не-а, - честно признался Джаред.


- Насколько же хорошо из вас выбивают даже способность думать о таких вещах…


- Таких - это… А! - дошло наконец до Джареда, и он густо покраснел.


Дженсен же заржал, встал с лежака и снова пересел на свое место, откуда было удобнее отрезать кусочки от кабана, и продолжил есть, как будто опять успел проголодаться. Джаред сидел пунцовый от смущения и перебирал в голове варианты того, что имел ввиду Дженсен под “перепало”. Очень хотелось спросить, но он не верил в то, что ему хватит сил. Зато их хватило на грустное довольно-таки признание:


- А я ни разу не целовался даже.


Дженсен отрезал себе очередной кусочек, и нож соскочил аккурат во время признания, прочертив на его ладони красную линию. Он так и замер, глядя на нее, расползающуюся алыми каплями по коже. Джаред среагировал первым, схватился за свой плащ, нащупал в подкладке мешочек с заживляющими травами и уже через секунду разжевывал их, держа очень удивленного Дженсена за руку.


Кровило несильно, но все же рана была длинной и, как казалось Джареду, - глубокой. Он сплюнул в руку получившееся месиво и аккуратно поворочал онемевшим языком, пока обматывал ладонь чистой тряпицей, также врученной ему матерью задолго до испытания с обещанием всегда носить с собой.


- Спасибо, - тихо ответил Дженсен. Словно завороженный, он смотрел на то, как его перевязывают, и даже не морщился.


Джаред про себя немного позавидовал. Силе духа и тела этого человека без дома. К такому умозаключению Джаред пришел не сейчас, но толком обдумал мысль, аккуратно перетягивая рану. Дженсен рассказал мало, еще меньше Джаред сделал выводов, но очевидно было одно: Дженсену все равно куда идти. Первоначально казалось, что у него есть цель. Не особо спеша, но он двигался к ней. А потом он свернул, стоило Джареду окончательно разнервничаться из-за близости Ингары. Теперь рассказал, что шел просто подальше от Золотой Границы, и, тем не менее легко повернул. Значит, ему просто некуда идти.


Невольно снова проскочила мысль, что Дженсен может быть изгнанником Ингары. Он так отзывается о городе, о его людях, как сделал бы только тот, кто знает, о чем говорит.


- Всё, - закончив перевязку, Джаред спрятал травы и рухнул на свой лежак. - Я все быстро обработал, ты даже запачкать ее толком не успел, так что завтра-послезавтра рана уже затянется. Но не глупи так больше.


- Шутишь? Да я в жизни так не удивлялся. Когда у вас настолько ужесточили законы, что на второе испытание выходят нецелованные мальчишки?


Джаред смутился, но решил не подавать виду.


- С тех пор, как герой Данр, обесчестивший чуть ли не каждую девицу в Ингаре, был обезглавлен у Вольной Реки и сброшен в тогда еще светлые воды.


- Да быть не может! Ты веришь в эту сказку?


- А ты веришь в дракона Лиргу! - Джаред вскинулся, не желая снова казаться мальчишкой. - Ты даже про крыло меня поправил!


- Так вон он - Дар Земли! - Дженсен указал перебинтованной рукой на юг. - Все знают, что этот разлом образовался, когда Дракон рухнул с неба туда.


- Так же, как и все, знаю, что воды Вольной Реки оранжевые из-за крови Данра!


- Ладно. Что так смотришь? Ладно, согласен. Пусть Данр существовал. Убил Лиргу, державшего в страхе всех, от людей до монстров, вернулся в родную Ингару и был…


- Его пытали. Оскопили, перебили колени, выдернули все ногти, вырвали зубы, выжгли глаза и отрезали голову у Вольной Реки, сбросив в воду прямо перед порогами, чтобы тело его разбилось и не осталось и следа от Данра, - Джаред перечислял все быстро, по памяти, как их и учили.


Смерть Данра составляла основу обучения. Все дети заучивали основные вехи его жизни и подробности смерти, потому что дальнейшая учеба во многом базировалось на этом. Когда им, еще только начавшим готовиться к первому испытанию, вдалбливали принцип “и для героя уготовлена его заслуженная кара”, каждый мальчик вспоминал сластолюбивого самого сильного воина Ингары, позволившего себе неблагородство и понесшего наказание.


- Ты об этом говоришь... словно это не жестокая неблагодарность, - после недолгого молчания с отвращением произнес Дженсен.


Неожиданно его тон кольнул. Заставив Джареда внутренне сжаться и страстно возжелать оправдаться и оправдать свой народ.


- Данр проявил высшее неблагородство. Ведь дочь главы, когда у нас еще был единый глава города, обещанная ему в жены, оказалась обесчещенной до свадьбы и до похода Данра на дракона. Как и многие девушки. Он проявил крайнее непочтение к продолжательницам рода, представлял из себя сплошные душевные слабости и ни на секунду не раскаялся. Да, его жестоко казнили, но в назидание! Ведь казнили и Главу, допустившего подобную безнравственность, и его дочь, не уважающую себя настолько…


- Не оправдывайся, - выпалил Дженсен, изменившись в лице. - Это не твой грех.


- Я всего лишь хочу сказать, что в Ингаре в нас воспитывают чистоту помыслов. Это не значит, что за любовь каждого мальчишку закалывают на месте. Но нас учат принимать грехи прошлого, а не бежать от них. Стремиться быть лучше, сильнее, честнее и благороднее. Иначе нельзя. Это же огромный город, где самый последний оставшийся среди нас изгнанник, отмывающий улицы, лучший воин, чем любой охранник, пришедший из-за Золотой Границы. Мы сдерживаем монстров, но сами запросто обратимся в них, если внутри не будет этих жестоких правил. Разве ты не понимаешь?


Джаред спрашивал об этом Дженсена, но сам не знал, зачем. Почему ему так важно, чтобы Дженсен его не осуждал. А тот молчал в ответ. Долго. Джаред успел почувствовать и злость, и печаль. Он уже почти собрался отвернуться и уйти, только чтобы не ощущать этого взгляда на себе. Но Дженсен встал, снял с себя плащ и быстро улегся рядом с Джаредом, заставив того окаменеть, когда добротная плотная шерсть накрыла и его, и только тогда заговорил:


- Завтра со мной ты нарушишь правила своего народа и, по своим же словам, обратишься в монстра.


Джаред выдохнул. В голосе Дженсена не слышалась ненависть, и этого было достаточно в данный момент


- Когда кара меня постигнет, я приму ее с распростертыми объятиями.


Дженсен мельком взглянул на Джареда и повернулся на бок, спиной к нему, по всей видимости, даже не собираясь объяснять свое нахальное поведение.


- Ты занял мое место, - в конце концов сказал Джаред.


- Не-а. Только половину.


- Сейчас лето, ты не замерзнешь на земле! Это наглость.


- Кто-то не натаскал мне лапника, даром что ел пойманного мной кабанчика, так что не ной, ингариец.


- Ох, - Джаред плюхнулся на спину, хотя до этого приподнялся на локте, чтобы попытаться взглянуть Дженсену в лицо, может быть, даже найти там совесть и заставить покинуть свою постель, но предъявленное обвинение попало точно в цель.


И снова Джаред облажался. Он еще пару раз побился затылком об мягкий самодельный матрас и чуть не взвизгнул, словно девчонка, когда Дженсен шлепнул его по бедру.


- Мы квиты. Только биться головой перестань. Последние мозги вытрясешь.


Джаред не стал на это отвечать. Просто насупился и, вскоре, уснул.


***


Проснулись они в высшей мере неприличной позе. Их конечности переплелись, а дыхание Дженсена опаляло шею. Джаред вскочил так быстро, что даже голова закружилась.


- Только не надо идти бросаться с обрыва, я буду грустить, - сонно пробормотал Дженсен и перевернулся на другой бок.


- Ты вредный! Я думал, что мы больше не будем об этом говорить, а ты… а ты!


- Я тот, кто обеспечил нам завтрак, - сказав это, Дженсен потянулся и незамедлительно встал. - Разведешь огонь? Подогреем.


- Разведу, но ты обжора!



Ел, в основном, Дженсен, Джаред не стал, потому что мясо они умудрились спалить, препираясь на тему канувшей в лету и, может быть, даже никогда не существовавшей истории. Спорили, даже двинувшись к деревне, закончив, только когда вокруг стали постоянно появляться люди. В основном обыкновенные охотники.


В таверне им досталась одна на двоих комната на чердаке. Самая дешевая и соответствующая имеющимся у них в наличии трем медякам. Пока Джаред безуспешно пытался наняться в кузницу помощником на неделю и втолковать одновременно, что свою саблю он никому не продаст, Дженсен нашел им обоим временную и хорошо оплачиваемую работу.


- Ты шутишь, - неверяще понадеялся Джаред.


- Не-а. Только надо отмыться сначала, - Дженсен схватил его за локоть и потянул из кузницы под невыразительный взгляд кузнеца. - Пошли. Тут к таверне пристроены отличные общественные воды. Поотмокаем, простирнем наши лохмотья и будем вполне товарного вида.


- Нет! - возможно, Джаред среагировал слишком бурно, но на Дженсена это вообще никакого впечатления не произвело.


Он так и затащил его в здание общественных вод, по пути подмигнув хозяину таверны.


- Раздевайся быстро, одежде еще сохнуть, а в полночь надо быть готовыми.


Джаред впал в ступор, не зная, как еще объяснить Дженсену, что он не хочет, не будет и сгорит со стыда. Им точно не заплатят, если Джаред будет ходить весь красный. Но Дженсен слушать ничего не желал. Разделся и залез в один из огромных тазов, наполненных вспененной водой, настолько быстро, что даже не успел толком смутить наготой. Наверное, Джаред и не решился бы последовать, если бы тот не закрыл глаза и не откинулся, усаживаясь удобнее на выступе в тазу и закидывая руки за края бадьи.


Разделся Джаред тоже довольно быстро, одарив недобрым взглядом зашедших в помещение и устроившихся в соседней бадье двух мужчин. Они не смущали, скорее бесили. Как ни странно, не тем, что откровенно пялились на него, а тем, что остановили грязные взгляды на нежащемся в горячей воде, подогреваемой колдовством, Дженсене.


В свою бадью Джаред влез еще более сердитым, чем был накануне вечером.


- Не кипятись, тут и так тепло, - не открывая глаз, хмыкнул Дженсен.


- Сколько раз мне сказать “нет”, чтобы ты понял, что я не хочу? - не скрывая недовольства, спросил Джаред и растер по рукам и подмышкам плавающие вокруг травы.


- Столько, чтобы за него начали платить по два серебряных за вечер.


- Мы опозоримся, - чуть ли не сползая под воду, обреченно посетовал Джаред.


- Мы заработаем на проживание, еду и войдем в Лиргу не с пустыми руками. У нас будет время для разработки плана по выносу добра из этого скупердяйского города. Не волнуйся, я же рядом и не дам тебе упасть лицом в грязь.


Во избежание еще большего позора Джаред по самый нос ушел в воду и начал пускать пузырьки, глядя на довольного и такого голого Дженсена. Его последние слова заставили испытать детский восхищенный трепет перед самым замечательным человеком. Единственным в жизни Джареда, говорящим ему такие слова.


Джаред чувствовал себя глупо. Хозяин таверны, конечно, поразил щедростью - подарил им приличную одежду, так похожую на одеяния простого народа за Золотой границей, - но все же вызывал у Джареда священный ужас. Во-первых, Джаред никогда раньше не видел настоящего северянина с островов магов, на его взгляд, ничем не отличающегося от остальных людей. А, во-вторых, не привык получать что-то задаром. Это настораживало.


- Джаред, ну давай же. Прикуси ты свою гордость. Мы будем всего лишь разносить пищу. Прислуживать на закрытой встрече. Но это таверна посреди одной из самых больших деревень, разросшихся на этом торговом пути. Ничего не случится.


- Я должен изображать наемника!


- Ты и есть наемник, - прилаживая на спину лук и колчан со стрелами, парировал Дженсен. - Только потому, что у тебя на лбу отчетливо написано “ингариец”, нам и предложили эту работу.


- Это неправильно, - попытался еще раз Джаред.


- Неправильно убивать несчастных зверюшек…


Вот зря Дженсен решил наступить на любимую мозоль Джареда. Просто зря. Джаред взвился в секунду, забывая о собственных мотивах и том, почему он не хотел убивать. Не думая совершенно. У него так бывало - на грани позора - думалка отключалась напрочь.


- Монстры жрут людей!


- Некоторые люди убивают и не ради пищи, - спокойно ответил на его заявление Дженсен и подошел поправить ножны на поясе.


И Джаред сдался. По его мнению, Дженсен был непозволительно хорош в своей зеленой тунике с белыми рукавами навыпуск и создавал впечатление весьма и весьма двойственное. Джареду вроде и хотелось его стукнуть, но в тоже время попытаться уже перестать ныть и высказать свою благодарность. Конечно же, для второго он никак не мог подобрать слов, поэтому просто исполнил первое.


В таверну они вошли за час до начала того, что Дженсен назвал “встречей”. Хозяин заведения сразу же вперед выплатил каждому по три серебряных, неслабо удивив, и приказал расставить столы и стулья ровнее, кружки с пивом на столах ровнее и вообще - все сделать ровнее. Они с Дженсеном переглянулись и принялись за работу.


Кроме них в таверне этим вечером работал молодой совсем мальчишка из Роуга - по крайней мере, он утверждал, что оттуда, - одетый, как типичный вор. Да и смахивал на карманника. Еще один - рослый рыжеволосый смуглый юноша - представился воином из Данра. В красной рубахе на выпуск, с кучей забавных и не очень историй, а так же внушительной секирой за спиной, он вызывал у Джареда скорее опасение, чем восхищение. Дженсен сошел за лиргийца, а Джаред за самого себя и уже ненавидел северян, посмевших ступить на ингарийские земли со своими законами.


Гости пришли вовремя. Все, и разом. Они рассаживались за столиками, вели преувеличенно учтивые разговоры и заставили Джареда недоумевать. Какого черта в обслуге им хотелось видеть воинов? Почему не девушек или хотя бы просто красивых людей? Вот парень-карманник однозначно был страшилой, так что они точно стремились окружить себя местными воинами как обслугой? Не слишком ли гордый шаг? Недальновидный. Хотя… наверняка хозяин таверны прекрасно знает, что ингариец никогда бы не согласился лакействовать. Может, поэтому он и не боится, что Джаред расскажет об этом на совете и небольшой отряд придет и разнесет здесь все по кирпичику?


Да. Наверное, поэтому. Джаред не хотел думать о таком, но вероятность, что он вернется в Ингару, таяла. Более того, она рассыпалась в прах в тот самый момент, когда он признался Дженсену, что не хочет убивать. Проходя мимо, Дженсен пихнул его локтем под ребра.


- Улыбайся, - прошипел он едва слышно. - Я деньги возвращать не собираюсь.


Сквозь силу и невеселые мысли Джаред растянул губы.


Прислуживать за столом оказалось неожиданно тяжело. Гости хоть и не обладали необычайным аппетитом Дженсена, но и сдержанностью не отличались. Очень скоро северяне, торговцы и демоны-знают-кого-еще-пригласил-хозяин-таверны начали вести политические беседы, малопонятные Джареду, и говорить о городах, о которых он никогда не слышал. А это место они называли нейтральной территорией.


Джаред посмотрел в сторону улыбающегося Дженсена, ловко варьирующего между столиками, разносящего кувшины с вином, убирающего грязную посуду и успевающего среди всего этого поймать взгляд и подмигнуть Джареду.


Ночь пролетела незаметно, а договаривались они “работать, пока все не уйдут”. Уже светало, но деревня еще не наполнилась звуками. Торговый перевал и важная первая застава, они полностью снабжались едой и всем необходимым из Лирги и Ингары при условии, что здесь не будут разводить хозяйство решившие осесть с семьями торгаши и кочевники. Каждый из жителей держал лавку или торговал прямо у дороги, изредка промышляли ремеслом, что делало здешнее утро каким-то практически безжизненным.


Джаред уже почти падал от усталости, теперь-то понимая, почему здесь нужны были здоровые сильные мужчины, когда у двери что-то упало и разбилось. Ни данраец, ни карманник на происходящее не обратили никакого внимания, и только Джаред врос в пол, находясь достаточно близко, чтобы слышать. Это нормально?


- Прости, но я предпочитаю сверху, - очаровательно улыбаясь, говорил не самому щуплому северянину Дженсен.


- Меня вполне устроит. Пойдем, я щедро заплачу, - мужчина протянул руку к Дженсену, произнеся эти слова, а тот отшатнулся и уперся в дверь, ведущую на улицу.


Развернувшаяся перед глазами сцена находилась за пределом воображения Джареда. Большая часть гостей сидела подальше от входной двери, они уже были и пьяны, и поглощены разговорами на диалекте, не всегда понятном Джареду, а двое других прислужников этого вечера и вовсе не показывались.


- Прости. Не заинтересован, - снова попытался Дженсен и, заметив Джареда, добавил: - Шел бы ты пить дальше со своими друзьями. Я воин, а не шлюха.


И вот зря Дженсен позволил себе эти слова, все-таки дурной он. Не зря его банда на дороге ловила, если судить по тому, как тот нарывался. Он отгораживался, конечно, своим подносом, под их сапогами скрипело лопающееся стекло, а вокруг начали собираться любопытствующие. В основном, лениво. До Джареда запоздало дошло, что этот северянин явно не последний по важности среди гостей и Дженсен только что нагрубил ему среди своих. Насколько Джаред знал обычаи магов северных островов, это была самая большая ошибка.


- Теперь будешь, - темнея взглядом и выбрасывая руку вперед, прошипел оскорбленный мужчина, не оставляя Джареду выбора.


Более того, Джаред действовал почти безотчетно, не осознавая происходящего, не успевая за своими движениями. Он просто увидел, как в руке мага вспыхнуло черное пламя, а в голосе прозвучала настоящая угроза. Может, будь Джаред ближе, или хотя бы менее натренирован устранять опасного врага сразу и насовсем, тогда бы была вероятность подумать, прежде чем рубануть саблей, нанося однозначно смертельный удар.


Зрители этого действа успели только дружно задержать дыхание, как Дженсен рванулся вперед, чтобы открыть дверь за своей спиной. Джаред все прочитал в его глазах и устремился следом.


Дженсен отстреливался, и они бежали. Без особой цели, но не петляя. Единственным спасением сейчас для них мог стать лес. Преследующие были безоружны, как и полагается надменным сильным мира сего скотам, и потратили время на то, чтобы схватить мечи и луки, и даже боевые посохи магов, о которых Джаред раньше только слышал. Зато теперь мог похвастать своей заговоренной на крови саблей. Оказывается, ей можно отбить огненный шар.


Забравшись на монументальные, отстроенные в стародавние времена стены первого поста, Джаред вырубил четырех стражников, а Дженсен выпустил пару стрел, поразивших свои цели, что заставило преследователей отступить за укрытие, а им дало миг передышки.


- Здесь высоко, - Джаред только и успел услышать испуганное предупреждение Дженсена, прежде чем прыгнуть.


Приземлился он удачно, зацепившись за ветки и максимально смягчив падение, а пока поднимался, рядом опустился на четвереньки Дженсен.


- Цел? - только и спросил Джаред, уже вставая и готовясь бежать.


- Вполне, - срываясь с места и подтверждая свои слова, ответил виновник всего этого веселья.


И они снова побежали.


***


Они не остановились, пока не закончились силы. К своему величайшему стыду, первым свалился Джаред. Дженсен тут же затормозил, чтобы проверить, в порядке ли он, а убедившись, что помирать пока никто не собирается, рухнул рядом.


- Ты идиот. К чему было его убивать?


- Чем он, по-твоему, собирался тебя шарахнуть? - сквозь сорванное шумное дыхание, добавив столько язвительности, сколько позволял охрипший голос, поинтересовался Джаред.


- Магией какой-то. Я бы увернулся и вырубил его.


- Ты его оскорбил...


- И что? За это не убивают.


Джаред повернул голову, чтобы увидеть Дженсена, а не утреннее небо сквозь крону деревьев. Тот улыбался и выглядел не таким убитым пробежкой, как сам Джаред, но дышал не менее тяжело.


- Ты вообще не знаешь северян? - Джаред поднял в удивлении брови и получил в ответ кивок. - Надо же. Хоть в чем-то я осведомлен лучше тебя. Убивают. На чужой территории они убивают за неуважение, оскорбление. Плюнь ему на сапог, и станешь статуей. Тебя он собирался заколдовать.


- Он это мог сделать, только прикоснувшись. Я бы увернулся, - снова повторил Дженсен и с трудом поднялся. Джаред последовал его примеру.


- А если бы нет?


Им действительно следовало продолжить движение, и они поплелись строго на юг, как и бежали. В никуда. В молчании, под звуки утреннего леса, урчания живота Дженсена и сорванного дыхания.


***


Их гнали до самого Дара Земли два дня. Если бы в первую ночь они оба, гораздо более приспособленные к условиям ингарийского леса, не обогнули по-тихому лежбище мантикор, то конец им пришел бы уже. Они оторвались достаточно сильно, встреченное лежбище дало им еще большую фору за счет того, что менее опытные маги и их наемники, среди которых точно не было ингарийцев, скорее всего, попали в зубы этим монстрам, так что теперь, стоя перед обрывом они размышляли.


- Два дня бежим, спим по два часа в сутки, на деревьях. Если переберемся через этот каньон, то с преследованием будет покончено. Кто не боится дикого Волчьего Пастбища и неизвестных земель за ним, тот умирает от страха, только услышав про Проклятое Пристанище.


- Там нет законов, Дженсен. В таких местах всем страшно. К тому же, нам не спуститься целыми.


- Почему же, это вполне возможно…


- Очнись, нам в спину дышат. Час, может, два, и они будут здесь. А там маги. Возьмут и спалят нас своими огненными заклинаниями.


Дженсен задумчиво залез на огромный корень криво растущего на обрыве дерева, крепко ухватившись за лиану. Эти диковинные исполины росли по всем отвесным краям каньона, уходящего глубоко в землю. Туда, куда еще не решился спускаться ни один идиот, туда, где по легендам покоится тело гигантского дракона и начинается мир демонов.


Дженсен что-то напряженно обдумывал, а Джаред наблюдал за ним, просчитывая их шансы. Конечно, хорошо, что у них было оружие и какие-то деньги, но при этом все их вещи остались в таверне. Ни лечебных трав, ни запаса еды, ни плащей на случай непогоды. Да и оружия некомплект.


Они умрут, перебираясь по лианам и раскинувшимся веткам деревьев на склоне, или на той стороне. Мысль оформилась окончательно, а за спиной послышался хруст сухих веток. Ну что ж. Зря он не рассмотрел вариант смерти по эту сторону. Медленно поворачиваясь, он ожидал увидеть преследователей, может, даже уже ничего не увидеть, потому что голова будет снесена с плеч. Но он точно не ожидал увидеть это.


- Боги, - только и смог прошептать Джаред, глядя на огромного цербера, вышедшего из зарослей, ломая боками нижние ветви деревьев.


Где-то за спиной послышался судорожный вздох Дженсена, но повернуть голову сейчас означало мгновенную смерть, которую хотелось бы разглядеть. Джаред сделал шаг в сторону, рассчитывая заслонить собой Дженсена. Какое-никакое извинение перед концом.


Все три остроухие морды уставились на него. Цербер переступил передними лапами и заскулил. Джаред даже сказал бы, расплакался, если бы звуки не испугали его, прежде чем повергнуть в шок.


- Да он совсем еще молоденький! - Дженсен внезапно оказался рядом, оттесняя Джареда. - Не пугай его.


- Его не пугать!? - с проскользнувшими в голосе истеричными нотками уточнил Джаред и все-таки сделал шаг назад, давая свободу тому, кто знал, что делать.


- Его. Эй, маленький, что случилось? Потерялся?


Дженсен сделал два шага вперед и протянул руку. Цербер тут же подошел, плюхнулся на землю так, что та задрожала, и подставил центральную башку под ладонь, снова заскулив. А Дженсен начал гладить и говорить:


- Тебе надо вниз. Там все твои. Не бойся, спустишься. Хочешь, мы с тобой половину пути проделаем? Только закинешь нас на ту сторону каньона?


Левая голова Цербера кивнула, а правая полезла лизать Дженсену ногу, пока центральная, прищурив глаза, млела от прикосновений. Следующие действия Дженсена были и вовсе абсурдны. Он забрался монстру на шею и уставился на Джареда осуждающе.


- Долго будешь тупить? С той стороны нам еще до перелеска бежать. И лучше бы нашим преследователям вообще не знать, куда мы делись. Все равно не поверят, что мы так быстро перебрались.


- Куда перебрались? - не имея возможности толком осознать происходящее, спросил Джаред.


- Не тормози. Лиану захвати и забирайся.


Не отдавая отчета в своих действиях, Джаред быстро отрубил одну из лиан и на негнущихся ногах подошел к усевшемуся верхом на монстре Дженсену, в котором не видно было ни капли страха. Более того, когда он увидел состояние Джареда, то слез и чуть ли не затолкал на спину этой махины, лежащей спокойно и только шевелящей иногда ушами.


- Я повяжу тебе на шею лиану, иначе мы можем свалиться. Хорошо? - обратился Дженсен к монстру, и тот закивал всеми тремя головами.


- Он и правда понимает тебя, - пораженно выдал Джаред и только потом сообразил, что если сидишь на спине чудовища, то лучше быть самым молчаливым всадником на свете.


- Конечно, понимает, - Дженсен зыркнул сердито, завязывая узлы на лиане и пуская еще в один оборот оставшиеся концы.


Может, поэтому, а, может быть, у Джареда наконец немного заработала голова, но он заткнулся без особых усилий. Даже спрашивать не стал, как они собрались через каньон сигать. Нет, он, конечно, слышал о потрясающей воображение и все законы природы прыгучести этих существ. Но чтобы перебраться на ту сторону Дара Земли со всадниками на спине? Нет, в это Джаред не верил, хотя севший сзади Дженсен и взявшийся, как и он сам, за лиану обеими руками, подарил немного надежды.


Здесь смерть, там смерть. Так какая разница.


С места цербер рванул неожиданно, и, если бы не Дженсен, Джаред, может быть, и слетел бы. Когда же трехголовый легко прыгнул с обрыва вниз, метя на выступающий кусок скалы, он не выдержал и закрыл на секунду глаза. Монстр ловко оттолкнулся и никуда падать не собрался, а на ухо - даже, скорее, в затылок - зашептали:


- Глаза закрой и пригнись, ветки сейчас начнутся.


Оценив свой страх в пользу предусмотрительности, Джаред наклонился вперед, ощущая спиной тепло тела Дженсена, тот практически лег на него сверху, тоже спасаясь от начавших хлестать по ногам и плечам живых розг, лиан и какой-то гадости, о происхождении которой оставалось только догадываться. И это в половину не было так больно, как стало, стоило гигантской твари совершить огромный прыжок над пропастью и начать такими же сильными прыжками взбираться наверх, собирая всю растительность макушкой Джареда.


На твердой земле они оказались так же внезапно, как все в их жизни в последние два дня. Джаред и упал бы, прямо так, не разгибаясь и не отрывая рук от спасительной лианы, но Дженсен решительно стащил его за шкирку и выдрал побег из закаменевших рук.


- Я сейчас достану нож и срежу ее. Не пугайся, – обратился он к монстру.


Джаред бы долго приходил в себя, если бы ему снова не помогло невероятное зрелище. Дженсен, разговаривающий с этой махиной, и махина, ползком шарахнувшаяся от него. Прижав уши, цербер скорчил настолько жалостливую морду, что предубеждения Джареда, обнаружившиеся в таком объеме, треснули пополам.


- Эй, не бойся. Ты же чувствовал, как я боялся? Но я поверил Дженсену, и ты поверь. Он хороший, - не вставая с земли, потому что уверенности в ногах все же не было, заговорил Джаред.


И монстр его послушал. Сел, поднимая все три головы, и не дрогнул, когда Дженсен достал из сапога нож и быстрым движением перерезал лианы.


- Спасибо тебе, - гладя между ушами две церберские головы одновременно, сказал Дженсен и прошептал что-то еще.


Джаред не придал значения, пытаясь подняться. Голова работала плохо, словно по ней проехался груженый торговый караван, может, поэтому он и не заметил, когда монстр куда-то исчез.


- Спасибо и тебе, - Дженсен подошел сзади, хлопнул по спине, чуть снова не уронив на землю, и прошел мимо как ни в чем не бывало. - Пойдем. У нас очень немного времени, чтобы дойти вон до того леса.


Оценив расстояние до деревьев, Джаред незамедлительно поплелся вперед, хотя колени все еще дрожали.


- Доползем до кустарника до того, как в нас полетят молнии, и можешь там хоть двое суток валяться. Давай, Джаред, пошли.


Вообще, Джаред хотел вмазать Дженсену за эти слова. Он понимал, и хорошо понимал, что останавливаться им сейчас нельзя. Ногами перебирал также из последних сил, меньше всего желая слушать подобные подбадривающие речи.


До густого кустарника, предваряющего довольно редкий лес с полуголыми деревьями, они добрались меньше чем через час. Усталость поселилась во всем теле настолько основательно, что оба рухнули на сухой мох и погрузились в сон, несмотря на бесконечную глупость этого поступка.


***


Джаред проснулся от ощущения опасности. Оно подбросило его истерзанное длительным бегом на грани человеческих возможностей тело. Волков он узнал сразу же, при том, что видел их впервые в жизни.


Легонько тронув за плечо Дженсена, он попытался замереть.


Один, два, три… шесть, семь… Много. Семерых он видит, а сколько еще подбирается? Хотя, есть же вероятность, что их только семеро в стае. Джаред снова пробежался по серым мохнатым тушкам, уже даже не скрывающимся за деревьями и кустарником. А они с Дженсеном на маленькой полянке, как на блюде. Тот, кстати, проснулся и сел рядом. Сонно моргая, он сначала уставился на напряженного Джареда, не сводящего взгляда с края поляны. Дженсен проследил его взгляд и разразился тихими, но весьма грубыми проклятиями.


Волки подбирались ближе. Видимо, оценили опасность добычи и намеревались напасть всей стаей. Джаред уже насчитал двенадцать зубастых морд. Поднявшись на ноги, он медленно достал саблю. Кажется, вот и пришло время ей переломиться.


Дженсен встал рядом.


- Не везет мне, Джаред, - печально прозвучало заявление Дженсена.


- Тогда уж нам, - хмыкнув, попытался взбодриться Джаред. - Зато выспались. По ощущениям и темноте вокруг, мы проспали больше десяти часов.


- Да.


- Дженсен… - еще четыре справа, и подбирались они быстрее. Джаред подогнал себя. Все, что он хотел сказать, должно быть сказано сейчас.


Спасибо? Прости, что я такой дурак, а вдруг бы обошлось с этими магами? Нет, сожалеть перед смертью - терять драгоценное время. Или попробовать объяснить, что у него в жизни не было никого ближе Дженсена? Никто раньше не делил с ним горе и дорогу. И никто не стал бы. Так много ему в жизни не успеть.


Звери уже готовились к броску, Дженсен выступил вперед, напрягшись так, что если бы Джаред его тронул, наверное, ощутил бы камень вместо живой мягкой плоти. И вдруг, действительно, так захотелось прикоснуться.


Дженсен сбросил колчан на землю, как и лук, ножи полетели туда же. Сдавался. Стая оказалась просто огромной, у них и правда никаких шансов. Минута - большее, что им осталось. Джаред перехватил покрепче свою саблю и сделал шаг вперед, дергая Дженсена за плечо к себе. Удивленный взгляд, полный страха, был таким же пронзительным, как обычно, и Джаред решил, что это именно то, чего он хочет в последний миг своей жизни. Он подался вперед, прикасаясь к губам Дженсена в неумелом - никаком - поцелуе, но, ощущая трепет, похожий на который не испытывал никогда.


Отступив, Джаред секунду наслаждался удивлением Дженсена и двинулся навстречу стае. Он виноват в том, что они здесь. Так хоть умрет первым.


Но Дженсен испортил всю возвышенность момента, дернул его за руку назад, внезапно оказываясь везде. Его губы накрыли губы Джареда, а язык толкнулся в рот, оглаживая и полизывая. Руками он обхватил за талию, прижимая к себе близко, тесно, неприлично. Джаред мог вырваться. Мог бы и разорвать поцелуй, всего лишь отклонившись, но не хотел. Ладно, так умереть, может, и стыдно для ингарийца, но вполне сойдет для Джареда. Свободной рукой он обхватил Дженсена за затылок, и в этот же момент все закончилось.


Дженсен толкнул его так сильно, что полет закончился только на том мху, где они спали после изнурительного и бесполезного побега от смерти.


- Прости, если найдешь в себе силы, - произнес Дженсен, не оборачиваясь.


Его голос звучал уже по-другому, а тело словно вздувалось. Он сделал бросок в сторону волков, и меньше чем через секунду там, куда должны были встать ноги Дженсена, опустились огромные когтистые лапы. Лоскут яркой зеленой рубашки с просторным белым рукавом зацепился за коготь, когда альфин, редчайший монстр их части мира, сделал шаг и расправил свои орлиные крылья. Тигра Джаред видел только на картинках, а про альфина слышал только сказки, но это действительно был огромный тигр, хотя и поменьше цербера, с орлиными крыльями и чудовищным рыком.


Волки не стали нападать, даже думать не стали, так же, как и досматривать представление с превращением - бежали так быстро, что Джаред не смог отследить и направления.


Альфин развернулся, сделав небольшой круг, порыкивая тихо, но опасно, ступал тяжело, разламывая лапами немаленькие ветки, оказавшиеся на пути.


- Дженсен, - только и смог прошептать Джаред, все еще сидя неподвижно на мху.


- Пока темно, нам нужно уходить дальше в лес. Волчье пастбище за ним, но если мы пойдем на восток, то обойдем его по краю. Обычные хищники не боятся меня в человеческом обличье, поэтому мне лучше идти так, - голос Дженсена рокотал, а сам он не подходил близко.


Ответить Джаред не мог. Его рука все еще сжимала саблю, и он действительно мог бы поспорить за победу в битве с альфином. Только вот Джаред уже проиграл. Потому что перед ним не монстр. Нет, он видел звериную пасть, видел, как сложно Дженсену говорить разборчиво, видел хвост и крылья, но не видел монстра.


- Зачем ты так? - Джаред не знал точно, о чем он спрашивал, но Дженсену, видимо, хотелось ответить, а потому сгодился бы любой вопрос.


- Я очень не хотел показывать тебе, кто я. Тянул до последнего, но у нас не было шансов против стаи. Пойдем. Я доведу тебя до безопасного места и там оставлю. Обещаю, мы больше не встретимся.


Альфин не стал дожидаться, что там сможет выдать шокированное воображение Джареда, он просто пошел в одному ему ведомом направлении, правильно расценив инстинкты человека. Жить Джаред хотел в обход собственной головы и разбрасываться шансами не мог себе позволить, поэтому поспешил следом.


Теперь они шли еще быстрее, чем когда пытались сбежать от разгневанных северян. Джаред едва поспевал, страх быстро сменился желанием дернуть бессовестную скотину за хвост. Усталость гудела во всем теле, вытесняя менее сильные ощущения, и привал, объявленный в самый темный час перед рассветом, был встречен молчаливым сбором хвороста. Даже будь Джаред чуть больше настоящим воином и чуть меньше нелепым мальчишкой, сил хватило бы только на эти простые действия.


Джаред все сложил, устроился поджигать и тут понял, что у него нет с собой огнива. Он в отупении смотрел на сухие ветки и не мог думать ни о чем. Усталость, непонимание, легкое ощущение предательства - вот все, что его наполняло. Рядом с ногой упала освежеванная тушка оленя.


- Вряд ли ты готов увидеть, как я питаюсь, так что будем придерживаться проверенных способов, - Дженсен выговаривал все медленно.


Его морда была в крови, как и белая шерсть на кончиках лап. Наверняка и когти в ней купались.


- Я не могу разжечь костер, - безэмоционально пожаловался Джаред и даже не дернулся, когда альфин нагнулся над деревяшками и дыхнул на них чистым пламенем.


- Вот, - Дженсен в своей звериной форме уселся напротив.


- Спасибо.


- Я поэтому никогда не разводил костер с тобой. Не умею просто, необходимости не было, - рычаще-виновато оправдался Дженсен.


Вообще-то, Джаред не собирался отвечать. В голове у него прокручивался и прокручивался их поцелуй. Момент высшего счастья для Джареда. Самое прекрасное, что он испытывал, сменившееся ощущением предательства. А Дженсен пытался с ним по-прежнему. Перед ним сидел огромный крылатый монстр в крови и пытался быть Дженсеном… это слишком.


- Стань человеком, хотя бы на пять минут, - Джаред попросил о том единственном, что могло бы ему помочь сейчас.


- Не стоит. Это опасно и…


- Прошу, - Джаред просил, как не просил ничего в жизни.


- Ладно. Но ты сам захотел, - рыкнул Дженсен и за секунду стал таким, каким его помнил Джаред.


Почти. Одежды на нем не было.


- Ой.


- Сам же хотел, - сердито, но своим обычным голосом, рявкнул Дженсен и прикрываться не стал.


- Я не думал…


- Вот именно! Джаред, ты совсем не думал о том, кем может оказаться случайный путник с дороги. Я… я тот, кто есть.


- Ага, - совершенно теряясь в желаниях, подтвердил Джаред. - Ты идиот! Кто же хвастается перед охотниками своей же тушкой?


Выпалив внезапное возмущение, Джаред словно сбросил гору с плеч. Все было на месте. Дженсен смутился, насупился и остался тем человеком, который за такой короткий срок похитил душу Джареда. Не демон, конечно, но почти.


Сказать, что чувствует, Джаред бы не смог, поэтому встал, обогнул костер под внимательным взглядом Дженсена, не упустившего оставленную на земле по ту сторону огня саблю. А вот Джареда он потерял из виду и даже рот открыл, когда тот присел рядом на корточки и потянулся за поцелуем. Или не потерял, потому что уложил Джареда на лопатки, навис сверху с таким рассерженным видом, что ингарийца окатило непонятным чувством, не имеющим никакого отношения к страху.


- Что ты творишь? Я же сказал, что отпущу тебя, как только мы дойдем до безопасного места.


- Для меня больше нет безопасных мест, - Джаред рывком развел руки в стороны, подсек нависающего Дженсена, и тот повалился на него сверху.


Страшно, опасно, сладко. Они хищники друг для друга, но Джаред смотрел в зеленые глаза и видел единственного, кому доверяет.


- Джаред, не играй со мн… Боги, что я несу. Ты не умеешь играть в эти игры...


Дженсен нес какую-то чушь, хотел с ним во что-то играть, а может, и не хотел. А Джаред чувствовал, что опасно слишком долго вот так нежиться, да и олень тухнет рядом. Поэтому просто притянул Дженсена к себе за затылок, надеясь, что тот поцелует его так же, как когда думал, что это будет последним, что Джаред ему позволит.


Их губы сталкивались и сталкивались, Дженсен вклинился между ног и придавливал своим весом к твердой земле, ерошил волосы Джареда, запутывался в них пальцами, скользил языком все глубже, заставляя выталкивать его своим. Джаред горел от всех этих движений. В штанах стало невозможно тесно, и его плоть сквозь одежду терлась о такую же мужскую, хотя и гораздо более обнаженную. Сгорая от стыда, он отворачивался от того, кем был, с каждой секундой, с каждым движением, все больше.


Голова кружилась, Джаред подошел вплотную к концу, понятному и знакомому каждому мальчишке в Ингаре. Им не запрещали получать удовольствие с помощью собственной руки, но никогда это не чувствовалось так. Никогда пальцы, стыдно скользящие в рваном ритме, не ощущались самым прекрасным на свете. И никогда Джаред не подумал бы, что кончит от прошептанного на ухо “ты такой красивый”, больше подходящего для девчонки.


***


Проснулся Джаред перепачканным, с кучей веточек в волосах и альфином под боком. Точнее, это он лежал под боком Дженсена, но так казалось только из-за разницы в размерах.


Собрались они без разговоров. Джаред только сказал, что потерпит без еды, потому что тушка оленя по-прежнему покоилась рядом, так и не зажаренная, а они все еще торчали чуть ли не по центру Волчьего Пастбища. Дженсен недовольно пошевелил длиннющими усами, подхватил тушку и где-то за кустами уединился с ней. Джаред слышал только смачное чавканье, обвинил Дженсена в обжорстве, когда тот вернулся, и согласился на предложение залезть на спину и проехаться.


Сначала в Джареде, конечно, взыграл гонор, но он и секунды не продержался против детского восторга и натиска любопытства. Это же редчайший, а может, и единственный шанс.


Поэтому на спине Дженсена Джаред устроился скорее, чем тот удивился.


Двигались они таким образом намного быстрее, а к вечеру Джаред набрался наглости и попытался заговорить.


- Наверное, нужно искать ночлег?


- Нет, - с рычанием, но разборчиво выдал резко Дженсен.


- Эй, я тоже смущен, но не потащишь же ты меня до самого этого “безопасного места”.


- Потащу.


- А тебе не сложно говорить в этой форме?


- Сложно.


- А где это…


- Джаред! - его имя прекрасно легко на рык, смешавшись с ним и запуская мурашки по позвоночнику.


- Прости. Мне неловко, - признался Джаред и поерзал на костистой спине, устраиваясь поудобней.


- А у меня стоит всю прогулку. Молчи и не ерзай.


Слова Дженсена словно кипятком обдали, и Джаред смиренно послушался, не зная, как вообще поступают в подобных случаях.


В безопасное место они пришли только утром.


***


Дом выглядел обветшалым и нежилым, но не разваливающимся. Каменная постройка, деревянные перекрытия. Он даже выглядел не как жилище людей и в то же время не вызывал страха, не походил на пещеру, хотя стоял посреди весьма сгустившегося леса, а одно вековое дерево росло прямо насквозь.


- Мама была дриадой, - смущенно прокомментировал Дженсен, проследив за взглядом Джареда.


- Не думал, что монстры могут скрещиваться, - задумчиво произнес Джаред и ощутимо получил мягким хвостом по затылку и уже человеческой рукой по заднице.


Голый Дженсен прошел мимо к дверям и уже оттуда позвал:


- Не стой столбом. Кто знает, как тут стало, пока я отсутствовал.


Джаред поспешил следом, не желая особенно знакомиться с местными обитателями. Не сейчас, по крайней мере, пока его голова была забита смущающим маревом воспоминаний о прошлой ночи и смутными надеждами на что-то большее за этой дверью. Он всего лишь чудом выживший мальчишка, которому никогда не вернуться домой. Как он мог сопротивляться соблазну?



Странная просторная обстановка. Огромные лежаки и изогнутые шкафы. Ни намека на кухню и множество комнат. Почти везде разруха. Разбитые горшки, разодранные покрывала и, кое-где, сломанные стулья.


- Моих родителей убили ингарийцы, когда те оправились по Старому Лесу к колдунье в Острый Пик. Знаешь, мне уже сто лет, я забыл и простил это тем, кого давно и в живых нет, не надо так бледнеть.


- Сто… - Джаред так и осел на лежак, выглядящий наименее пыльным.


Зря, узор скрывал залежи пыли, взметнувшиеся вокруг него в воздух и заставившие закашляться.


- Да, это не сказки. Мы живем тысячу лет, и наша кровь дарует долголетие тому, кто ее пьет. Не знаю, насколько, никогда не встречал других альфинов.


Джаред уставился на Дженсена, роющегося в одном из шкафов. Тот вытащил целые, хотя и пыльные, штаны, напялил на себя и только тогда подошел и сел рядом. Джаред отмер и решил, что если Дженсен не захочет, то не скажет.


- А твой отец?


- Грифон. Они с мамой потому и поселились за Даром Земли. Сюда почти никто не ходит, и только Проклятое Пристанище рядом.


Джаред не понимал много больше, чем рассчитывал успеть спросить, пока Дженсен в настроении поговорить.


- Тогда почему ты альфин?


- Ведьма с Острого Пика сказала родителям, что именно так и получаются альфины. Редкий союз - редкое дитя.


- Не верится даже.


- Им тоже не верилось. Мама же была дриадой, а они дают жизнь миру через деревья. Сажают в своем доме дерево, а через пару лет из нароста на нем появляется ребенок. Не знаю, каким образом там мой папаня-грифон участвовал, но ведьма утверждала, что магия нам всем мать и только она решает, каким быть ее детям. Старая карга. Запудрила им все мозги. Каждое мало-мальски важное решение они обсуждали с ней.


Джаред не знал, что сказать, но чувствовал, что, прервавшись, Дженсен искал у него поддержки. Взять за руку показалось лучшим выбором между тупым молчанием и поцелуем. Хотя последнего хотелось много больше.


- Они решили идти по лесу, а не по гряде Острого Пика. Это невыносимо даже для монстров, а тот колдун, что наложил на горы заклятье, был невероятно силен, и никто так и не смог даже заглушать научиться. Все желающие пройти не по Дороге, а через гряду, слушают эти вечные вопли, вздохи и стоны. Каждая смерть на этой земле слышна среди гор.


- Я думал, что это сказки.


- Это сейчас их сказками называют, потому что никто даже не пробует сунуться туда.


- Понятно, - Джаред сжал крепче ладонь Дженсена.


Хотелось утешить, но никто здесь не нуждался в этом. Хотелось поддержать, но Дженсен сам стал для Джареда поддержкой, теперь в нем еще отчетливей виднелся несгибаемый стержень. Хотелось, чтобы Дженсен улыбнулся, но как этого добиться, Джаред не знал, поэтому просто крепче сжимал его руку, надеясь, что тот поймет.


И Дженсен понял. Улыбнулся только очень грустно, но теперь смотрел в глаза Джареду. Сидели они по-прежнему непозволительно близко, хотя после того, чем они занимались вместе, Джареду падать уже было некуда, поэтому он решил не стыдиться, а наслаждаться близостью.


- Знаешь, я ведь уже никого не виню. Мои родители пропали случайно. Ингарийцы тогда, тридцать лет назад, зачищали старый лес от расплодившихся минотавров. Те воровали и так не многочисленных ваших женщин и затрахивали их насмерть, - губы Дженсена дрогнули и расплылись в уже настоящей улыбке. - Краснеешь. Позволишь себя еще раз поцеловать?


- Сколько угодно, - честно ответил Джаред и подался вперед сам.


Страшная тема, которую Дженсен воспринимал явно не так, как большинство, была закрыта страстным поцелуем. Он повалил Джареда на пыльную постель в считанные секунды, не отрываясь от губ, не позволяя толком сделать вдоха.


Горячие руки, ловкие пальцы, проникшие под изорванную одежду, прошедшиеся по впалому животу Джареда, вызвали только желание раскинуть бедра в стороны. Чего таить, он жаждал продолжения, похожего на их предыдущую возню. И Дженсен не разочаровал. Явно более опытный, ведь кто угодно будет опытнее не прошедшего второе испытание ингарийца, он заставлял Джареда плавиться под поцелуями и гореть в огне собственного желания.


Они раздевались быстро, некрасиво, ударяясь друг о друга. Оказавшись полностью голым, Джаред оседлал бедра Дженсена, обхватил ладонью их обоих и начал водить рукой, сжимать и всячески ерзать в процессе. Он зажмурился, пока делал это, поэтому не заметил опасного блеска в глазах или хоть какого-то предупреждения. Дженсен лишь тихо застонал под ним, выплеснулся себе на живот и пробормотал непонятное “да кто бы выдержал”.


Джаред же собирался окончательно смутиться и довести себя до разрядки, отвернувшись к стенке, по-быстрому. Он даже с Дженсена слез, но неожиданно оказался снова под ним. Только он не ложился сверху и не припадал к губам. Дергал за бедра, разводил колени в стороны бесконечно неприлично, а собрав свое семя с живота, и вовсе ткнулся пальцами… Нет, этого Джаред не вынесет. Стыднее было бы только вернуться в Ингару и рассказать матери “как у него дела”.


- Дженсен, это слишком.


- Погоди…


Джаред хотел было возмутиться более доходчиво, но Дженсен впихнул в него два пальца, согнул их внутри и заставил задохнуться от смеси неудобства, стеснения и острого удовольствия. Он только и прошептал “благословенны боги, ты отзывчивый”, прежде чем его напор стал таким, что Джаред не смог бы прекратить происходящее, даже если сильно захотел.


Свою плоть Дженсен вставлял внутрь аккуратно. Прижимал одной рукой Джареда за плечо к пыльному ветхому покрывалу, другой придерживал себя и давил. Как бы Джаред ни пыхтел, но движение внутрь не прекращалось. Медленное, приятное, такое ужасное, оно дарило ощущения, заставляющие голову Джареда отключиться окончательно. Насаживаться через некоторое время стало легче, но он уже почти задыхался от заполненности. Да еще Дженсен уже не придерживал рукой свою плоть, а ласкал джаредову. То сильно сжимал, то нежно поглаживал под головкой большим пальцем, не останавливая толчков внутри, периодически пробивающих острым наслаждением.


Все закончилось так же неожиданно, как началось. Джаред на грани потери сознания шептал о демонах и их предполагаемом родстве с Дженсеном, а тот ойкнул, изливаясь глубоко внутри и поспешно доводя рукой до конца и Джареда.


Когда Джаред нашел в себе силы приподняться, то просто и без замаха врезал Дженсену по лицу. Но тот не ответил; лишь, тоже сев, виновато повесил голову.


- О таких вещах надо спрашивать! - вспылил Джаред.


- Так я вроде…


- Ты спросил разрешения целовать! То, что я этим не занимался и старался не думать, вовсе не значит, что совсем не знаю, как оно происходит.


- Прости.


Дженсен выглядел крайне виновато, а в Джареде не было настоящей злости.


- Я есть хочу. И мыться.


- Со вторым легко, внизу огромная водная, думаю, еще рабочая. Ну и кабанчика я найду. Только костер придется рядом с домом разводить.


- А как вы ели? - снова пробившееся сквозь истому и даже сквозь боль в заднице любопытство потребовало задать этот вопрос.


- Мама питалась водой и светом солнца и видеть не могла, как едим мы, поэтому и отец, и я облюбовали себе охотничьи угодья южнее Проклятого Пристанища. Тебе тоже, наверное, будет неприятно.


- Я все равно пристрою сюда кухню, - решив обозначить свои планы прямо, Джаред встал, поднимая этим движением больше пыли, чем до этого, но меньше, чем Дженсен, вскочивший и сгребший его в объятиях.


Джаред не стал кривить душой, и сам потянулся сорвать очередной, так понравившийся ему поцелуй с полных красивых губ столетнего монстра, вряд ли ведущего себя старше, чем он сам. И Дженсен принял и поддался, когда Джаред обхватил его голову руками, пытаясь углубить и сделать более насыщенной борьбу их языков.


Наверное, Джаред все-таки прошел свое испытание. Никто не признает, точно не в Ингаре, но суть от этого не изменится. Первый тест для любого мальчика - победить самого себя, а второй - совершить что-то почти невозможное. Человеку убить монстра в одиночку очень сложно, поэтому в этом году у них такое задание. Но ингарийцу получить доверие от того, кого пришел убивать - Джареду казалось, что это не менее невообразимое свершение.


С другой стороны, Джаред никогда и не был обычным ингарийцем.



Сказали спасибо: 41

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1407