ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1274

I Come to You in Pieces

Дата публикации: 23.10.2015
Дата последнего изменения: 11.07.2017
Название оригинала: I Come to You in Pieces
Автор оригинального текста: beckalooby
Автор (переводчик): I, Kryssa;
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; флафф;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждения: упоминание смерти
Примечания:

Примечание автора: Вся медицинская информация взята автором из интернета или придумана. У автора нет специальных системных знаний по нефрологии. Примечание переводчика: 1. название фика – строчка из песни группы RED „Pieces“
I come to you in pieces
So you can make me whole
Я пришел к тебе разбитым на кусочки
Но ты можешь сделать меня целым
Источник: www.amalgama-lab.com/songs/r/red/pieces.html#ix...

2. Я позволила себе изменить название отделения, в котором лежит Джаред, п.ч. пациент с его анамнезом вряд ли бы оказался в том, которое указал автор (гастро-энтерологическое).


Саммари:

Дженсен, новый волонтер в Мэйвью Госпитале, совершенно не знает, что он тут забыл и хочет ли вообще работать в больнице. Когда ему на глаза попадается длинноволосый красавец, Дженсен в ту же секунду меняет свое мнение. Только проблема в том, что этому красавцу осталось жить всего несколько месяцев. (Это не дэс-фик.)
Жанр: больничная АУ, Дженсен/больной!Джаред , флафф, упоминание смерти


Глава 1

Дженсен co вздохом опустил голову на согнутую в локте руку и, отодвигаясь от бомжеватого на вид мужика, роющегося в мусорном ведре позади него, наткнулся на женщину, как раз зашедшуюся в приступе неудержимого кашля.
И как только он позволил матери уговорить себя на такое? Окей, последние несколько месяцев он фигней страдал, но для того, чтобы «увидеть, что значит иметь настоящие проблемы», не было необходимости приходить в эту чертову больницу. У Дженсена имелись свои настоящие проблемы: сначала бойфрэнд изменил ему с его же лучшим другом, потом свалил вместе с этим придурком в Нью-Йорк; квартиру затопило; его выгнали с работы и пришлось снова поселиться у родителей; и вдобавок ко всему, на прошлой неделе какой-то ублюдок злостно изуродовал краской его грузовичок, а страховка отказалась оплачивать ремонт. Так что да, он имел полное право жаловаться направо и налево и сучить по поводу и без.

- Полагаю, ты Дженсен? - подняв глаза, он увидел женщину лет шестидесяти, которая смотрела на него сверху вниз через очки, а в руках держала папку-планшет с зажимом для бумаг.
- Ага, я Дженсен.
- А я Марджери, Дженсен, но здесь меня все называют Мардж или Бабуля.
- Здравствуйте, - ответил он, пожимая ее протянутую руку, - ну, не будет же он вести себя как невежливый придурок с пожилой леди.
Мардж пригласила Дженсена следовать за ней и, поднявшись на лифте и пройдя по длинному узкому коридору, проводила в маленький кабинет.
- Приступим. Я правильно прикинула, твой размер где-то между М и L *.
- Д-да, а почему Вы спрашиваете?
Мардж улыбнулась, а затем протянула ему широкий синий свитер, идентичный тому, что носила она сама, с надписью «Не знаете, как пройти? Хотите поговорить? Спросите меня о чем угодно!» спереди и «Я здесь, чтобы помочь вам» - сзади.
- Я что, обязан носить это? – проворчал он.
- Только если ты будешь здесь работать, - ответила Мардж, и у Дженсена появилось ощущение, что она из тех «бабулей», которые безобразий не потерпят. Ну, хорошо.
Он вздохнул, но надел этот гребаный свитер через голову, руки просунул в рукава. К счастью, синий цвет шел ему. Потом Марджери отобрала всего его личные вещи – ключи, мобильник, бумажник - и объяснила, что так будет безопасней для него самого, ведь в больнице полно карманных воришек. Однако Дженсен готов был поспорить, она сделала это для того, чтоб у него и мысли не возникло развлечься, оторвавшись от работы или заскучав. Потом он выслушал пространную лекцию о безопасности пациентов, о добром отношении к ним и прочей подобной фигне.
- Окей, теперь вот твой график работы и схема больницы. Или, погоди, ты вроде говорил, что тебе здесь все хорошо знакомо?
- Да, в прошлом году мой брат долго лежал тут, так что я знаю это место как свои пять пальцев.
- Прекрасно, милый, думаю, ты готов приступить к работе. Как будут появляться вопросы, просто спрашивай у меня. Или у сестер - они тоже будут рады помочь. Если ты задержишься у нас дольше, чем на пару недель, то получишь официальный пропуск сотрудника больницы.
- О!.. Ага, спасибо. Ну, тогда пойду лучше займусь чем-нибудь полезным.

Она кивнула и еще раз улыбнулась, когда он выходил из крошечного кабинета. Выданный ему график гласил, что с девяти до одиннадцати у него смена на главном входе - он должен объяснять посетителям, как и куда пройти, если они не знают расположения палат и кабинетов. Во время ланча он должен приготовить чай и кофе для персонала больницы в отделениях А, В и С. Потом спуститься в геронтологическое и почитать старичкам. Ну, и во второй половине дня повторить все с начала еще раз.

Он просто убьет мамулю, вот честно.

*-*-*

На следующий день ему вручили тележку с подарками и сувенирами и отправили распространять их по палатам. Возить за собой все утро магазин на колесах наскучило ему хуже горькой редьки, но, если выбирать, то уж лучше это, чем смотреть, как мистеру Сивермэну меняют мокрую постель.
- Сувениры не желаете? – спросил он, заглядывая с порога в следующую палату. Все четверо мужчин в комнате отрицательно покачали головой, и Дженсен покатил дальше. – Сувениры не желаете? – следующее отрицательное движение головой, сопровождаемое на этот раз хрюканьем. Так, на сегодня с ортопедией он закончил, мать вашу.

- Сувениры не желаете? Подарки из магазина на колесах? Хотите приобрести сувенир?
Как и парни с переломанными костями, пациенты в урологическом отделении не стали с восторгом кидаться на мягие игрушки и журналы.

- Сувениры не жела... – он не договорил дежурную фразу, когда, едва войдя в отдельную палату, увидел лежащего без сознания человека и внезапно ощутил острый укол вины.
Дженсен кинул пристальный взгляд на пациента и понял, что на самом деле парень не лежал в обмороке, а спал как младенец. Но как можно мирно отдыхать, будучи подключенным к такому количеству медицинских аппаратов, осталось выше понимания Дженсена. Парень на кровати казался больным - по-настоящему больным. За свое короткое пребывание здесь Дженсен не видел никого, кто выглядел бы хуже: слипшиеся длинные волосы, грязные и жирные – вряд ли можно встать и помыться, когда прикован к постели; слегка опухшее бледное лицо; залегшие вокруг глаз темные круги.
- Сладких снов, - прошептал Дженсен неподвижному телу, тихонько вышел и отправился заканчивать свое дежурство.

*-*-*

Дженсен продержался неделю, и это оказалось сюрпризом для всех, включая его самого. Если его бы спросили, он и сам не знал бы, что заставило его подняться по звонку будильника утром в понедельник и собраться на работу с адским похмельем после полного вечеринок уикэнда. Но как бы то ни было, он приехал в больницу, облачился в свой синий свитер, а Марджери толкнула речь, что оно того стоит и в результате он получит свой постоянный пропуск.

После того, как он провел все утро, провожая посетителей в нужные палаты, на время ланча он присоединился к разносчикам еды, помогая раздавать больным сэндвичи. Мардж и другие волонтёры, которых он изредка видел, пробегая мимо, уже начали раздачу в тех отделениях, которые они сами выбрали, а Дженсену осталось то последнее, в которое, казалось, никто не хотел идти. Ну и нормально, как раз ему досталось урологическое, и Дженсен подумал, что будет здорово узнать, стало ли тому парню с длинными засаленными волосами лучше. Чем черт не шутит, может, он уже выписан, может, уже давно дома.

Конечно же, никуда его не выписали, но он хотя бы пришел в себя: сидел и с широкой улыбкой на лице смотрел что-то по телеку. Дженсен застенчиво застыл на пороге палаты – если бы не белые простыни и капельницы, то ему бы и мысль в голову не пришла, что парень находится в больнице.
Парень перевел взгляд с экрана телевизора на дверь и заметил Дженсена - и Дженсен почувствовал, как краска смущения заливает его щеки, ведь он пялился как гребаный сталкер. Застигнутый врасплох, он закатил в палату тележку с едой и пробормотал что-то отдаленно похожее на «с чем хочешь»?
- Не понял... – произнес парень.
- Сэндвич, говорю, какой хочешь?
- О... ммм... Думаю, что воооон тот список подскажет тебе, кто какой заказывал. Из кухни нам каждое утро присылают меню, чтобы мы выбирали, какие сэндвичи хотим к ланчу. У меня, кстати, пятая палата.
- А, спасибо, - совсем смутился Дженсен.
Он сверился со списком, да, койка номер пять – тунец. Затем наклонился и стал проверять содержимое контейнеров: в первом лежали сэндвичи с сыром, во втором – с яйцом, открыв следующий, он обнаружил несколько штук с ветчиной, потом – с индейкой, потом – с помидорами и беконом, и разумеется, только в последнем оказались упаковки с тунцом.
- Как всегда, в чертовом последнем месте, - пробормотал Дженсен себе под нос.
- Ну, где бы ты ни нашел искомое, это всегда будет последнее место. Ведь найдя то, что искал, ты прекращаешь поиски.
Дженсен не был уверен, издевается парень или просто шутит. Он предпочел, не говоря ни слова, просто отдать ему сэндвич.
- Ты мог бы поставить поднос сюда? – парень показал ему на выдвижной столик, и Дженен постарался осторожно достать его - так, чтобы не задеть миллион проводов, которые опутывали пациента.
- Спасибо, - услышал он, снова выпрямляясь, поднял глаза и увидел, что парень улыбается ему. - Я не видел тебя тут раньше. Ты новенький?
- Да, на прошлой неделе начал.
- Здорово. И как тебе здесь, нравится? – он откусил кусочек своего сэндвича с тунцом и майонезом и так пристально посмотрел на Дженсена, что тот занервничал.
- Да ничего так вроде.
- Я б сказал, что здесь курорт и расслабуха, но... это же больница, и пока ты лежишь тут, все равно чувствуешь себя каким-то немощным.
- Конечно.
- Кстати, я Джаред.
- Дженсен.
- Приятно познакомиться, - укусив еще раз, Джаред опустил сэндвич и отодвинул его от себя.
- Не будешь доедать?
- Что-то меня мутит сегодня от тунца.
- Может, с чем-то другим?
- Не получится с другим. Здесь заказывают строго определенное количество сэндвичей каждого вида, и если я выбрал с тунцом, то уже не могу взять с сыром.
Дженсен посмотрел сначала на него, а потом на свой список и посчитал, сколько пациентов выбрали сэндвич с сыром.
Он насчитал пять – пятеро больных, заказавших сэндвич с сыром, и пять упаковок в контейнере. Да уж, эта больница не на шутку экономила.
- Тебе повезло, у меня тут один лишний с сыром.
- Ну нифига себе, - округлил глаза Джаред.
- Да правда.
- Слушай, я ценю, что ты хочешь меня накормить, но это нечестно.
- Я совершенно серьезно: у меня один лишний с сыром и еще один лишний с ветчиной. Может, хочешь с мясом?
Джаред задумчиво покрутил большими пальцами.
- Ну ладно, тогда я возьму с сыром.
Улыбаясь, Дженсен передал Джареду вовсе не лишний сэндвич с сыром и забрал у него остатки с тунцом – ну, потому что наверняка запах рыбы не даст парню спокойно поесть.
- Спасибо, - Джаред тепло поблагодарил уходящего Дженсена.
- Не за что, - просто ответил тот.

*-*-*

Дженсен купил за свои сэндвич с сыром, помидором и луком для миссис Джонс, поскольку простой с сыром, который она заказала, он отдал Джареду. Марджери каким-то образом узнала об этом, и на будущее его освободили от любых обязанностей, хоть как-то связанных с едой. Это считалось серьезным нарушением – отдавать заказанное одним пациентом другому, даже если ты руководствовался самыми благими намерениями.
Дженсен уже думал, что Мардж разозлится и дела его тут будут в полной заднице, до конца недели ему этого не исправить и не получить в ближайшее время официальный пропуск. А потом Мардж отдала ему новый график, и он решил, что в конце концов она оказалась не такой уж и плохой теткой: отныне каждый день на все время работы Дженсен был распределен в урологическое отделение, где лежал его любимый пациент. И как она узнала?
- Эй, привет-привет. Сегодня меня определили к тебе для чтения, - сказал Дженсен, входя в палату номер пять.
- Не беспокойся, я могу и сам почитать. Только не говори моей маме, что я, вообще-то, читаю гораздо меньше, чем следовало бы. Смотреть фильмы и играть в компьютерные игры мне нравится намного больше. Если хочешь, можешь почитать мистеру Томсону из соседней палаты, он слеп как крот, но обожает старые добрые шпионские романы.
- Ну, тогда ладно, попозже еще увидимся.

Дженсен вышел из палаты в надежде, что Джаред любит мастерить руками, потому что следующим после чтения пунктом программы у Дженсена стояли упражнения на мелкую моторику. Но оказалось, что не очень. Однако если бы Мардж узнала, что он проводит весь свой рабочий день, уделяя внимание Джареду – одному Джареду! - и просто смотрит с ним телек, то не сносить ему головы. Поэтому Дженсен настоял на своем - открыл сумку, полную всякого поделочного хлама, который ему выдали, высыпал все на стол Джареда, и тому ничего не оставалось, как взяться за дело.
Джаред сосредоточенно наклеивал произвольной формы вырезанные кусочки пенопласта на кусок картона, здорово при этом перемазался, а потом поднял глаза и столкнулся взглядом с Дженсеном, рассматривающим его.
- Ну и как, все еще нравится здесь?
- Я считаю, что здесь совсем не плохо. Особенно когда привыкаешь к запаху...
- К запаху? – переспросил Джаред, улыбаясь, пока Дженсен помогал ему приклеить золотую звезду на картонку рядом с синим квадратом.
- Хлорка. Хотя в конце концов ты знаешь, что все чисто.
- Прям говоришь словами моей мамы, - засмеялся Джаред.
- Какая милая женщина.
- Только при маме этого не говори, твои похвалы вскружат ей голову!
- Да ну и пусть.
- А я вот и не замечал, и сейчас уже и не вспомнить, как здесь пахло, когда меня впервые сюда положили, - я здесь так давно...
- Значит, ты уже привык к больнице?
- Ага, она мне как второй дом.
- Ммм... а из-за чего ты вообще попал сюда?
Джаред выглядел все еще не очень – конечно, лучше, чем в предыдущие дни, но все еще недостаточно хорошо для того, чтобы его скоро отпустили домой.
- Да просто проблемы с почками. Иногда они отказывают.
- А, так ты на диализе? – Дженсен не имел не малейшего понятия о внутренних органах и их функциях, но смутно догадывался, что диализ имеет какое-то отношение к почкам, и пытался представить себе пребывание Джареда в больнице до их знакомства.
- Был. Сейчас уже нет.
- А это хорошо?
- Да, неплохо, - Дженсен уловил фальшь в словах Джареда, хотя и не мог быть полностью уверен в этом, потому что, как и было сказано, совершенно не разбирался во всех этих медицинских тонкостях.
- И когда они скажут, что ты в достаточной степени поправился и можешь уйти домой?
- Не знаю. Может, и никогда, - Джаред засмеялся, и Дженсен засмеялся в ответ, пытаясь смехом скрыть всю возникшую от этих слов неловкость.
- Ну, я надеюсь, что это все-таки произойдет. И произойдет прежде, чем ты сойдешь с ума от пребывания целыми днями в четырех стенах. Боже, эта палата должна тебе казаться тюрьмой.
- Когда привыкаешь, то ничего. И знаешь, я просто научился не впадать в стресс и не тратить энергию зазря из-за тех вещей, которые я не могу контролировать. От меня же не зависит, когда почки снова начнут отказывать... Поэтому, пока могу, я сижу сложа руки и наслаждаюсь тут персональным уходом.
- Вау, я никогда в своей жизни не видел более приспособленного к своей ситуации человека, я аж завидую тебе.
- Ты же здесь для того, чтобы помогать мне справиться с негативом, а вместо этого ты завидуешь мне? – горько засмеялся в ответ Джаред. – А что, если все, о чем я только что рассказал, - полный и несусветный бред?
Дженсен сморщил нос.
- Ничего не знаю, меня не оставляет чувство, что никакие это не бредовые выдумки, а реальный подход к ситуации, во всяком случае, для тебя. И ты действительно говоришь то, что думаешь. А завидую, потому что хотел бы я иметь такую же философию!
- Ну, тогда спасибо, что ли, - у Джареда смягчились черты лица, он усмехнулся. – Ну, и вообще, кто сказал, что я собираюсь сходить с ума, когда у меня появился новенький развлекатель?
Он засмеялся, когда Дженсен легонько ударил его по руке – так легко, будто боялся, что та сломается. В ответ Джаред больно дал Дженсену в плечо, чтобы в свою очередь показать ему, на что на самом деле способен.
- Сейчас вызову охрану, пусть угомонят твою задницу на минутку.
И Джаред снова рассмеялся.

*-*-*

- Вау, ты получил такой же бейдж, какие носят постоянные сотрудники. Значит ли это, что ты им понравился, что тебя оставят здесь надолго?
- Ну, думаю, что на ближайшее время точно.
- Так-так, и чем будешь заниматься со мной сегодня?
- Ты вроде говорил, что в игрушки любишь сражаться, так я принес несколько штук из дома.
Когда Джаред улыбнулся, у Дженсена на сердце стало тепло.
- Это великолепно, спасибо большое... но у меня нет приставки.
- Ее я тоже захватил, – Дженсен достал коробку с Xbox **, которую он приготовил с утра, и гордо поиграл бровями. Вообще-то сегодня его обязанности начинались с «разговора с пациентами», но... он знал, что если б сам оказался на больничной койке, ему бы вряд ли захотелось обсуждать с кем-то свои чувства и то, какое это дерьмо - тупо валяться целыми днями в кровати. Если бы кто-то и захотел «поговорить», он бы уже давно это сделал.
- Вау, класс какой, я и не думал, что мне выпадет шанс снова поиграть в приставку, пока лежу здесь.
Джаред состроил гримасу, и Дженсен завис, разглядывая эти удивительные ямочки на щеках: Джаред был красив даже с таким болезненным видом кожи, даже со всеми этими чертовыми проводами, которые обвивали его кругом.
Следующий час они молотили зомби, и Джаред легко выиграл по пунктам, а у Дженсена закончились жизни.
- Ты наверняка играл в эту игрушку раньше.
- Вовсе нет, - невинно хлопая ресницами, ответил Джаред.
- Не, точно играл, а иначе откуда бы ты знал, что они дохнут, только когда ты стреляешь им в головы, если никогда не играл раньше.
- Да все знают, что зомби можно убить только прямым попаданием в голову.
- Какой ты мошенник!
- И как тебе только в голову пришло намекать на мошенничество! Просто сгораю от желания вызвать охрану.
- Умник.
- И между прочим, ты должен был дать мне выиграть. Так поступил бы каждый, я ведь больной мальчик.
- Да ты же по всем фронтам надрал мне задницу, и болезнь твоя тут совершенно не при чем.
- О да, я был великолепен!
- Это кто тут великолепный? – раздался голос с порога.
- Привет, мам! Это я великолепен, я тут только что разбил Дженсена в пух и прах в «Обитель Зла» ***
- Ну, поскольку ты сто раз проходил все уровни до конца, меня это не удивляет.
- Я не ослышался, сто раз? – Дженсен посмотрел на Джареда и надулся.
- Хорошо, хорошо, может, я и играл раньше...
Дженсен только покачал головой, разве мог он назвать Джареда хитрой жопой или сукиным сыном в присутствие его мамы – за это его точно охрана бы выкинула отсюда.
- Как ты сегодня, милый? – мама поцеловала Джареда в лоб и рукой зачесала назад его все еще сальные волосы.
- Все хорошо.

Стоило Джареду начать рассказывать о сегодняшнем визите врачей, как Дженсен ушел под предлогом того, что медицинские подробности не для посторонних ушей, - не забыл, что в тот день, когда он появился здесь, Мардж долго буровила ему о важности личного пространства пациентов, приватности и деликатности.
Он оставил Джареду свои игры и Xbox тоже, ему самому вряд ли будет до игрушек в ближайшие дни.
Читая вслух мистеру Томсону, Дженсен вдруг почувствовал, что ему действительно интересно, чем же закончится история, за которой они следили, но он бы никогда никому в этом не признается. Ну ладно, может быть, завтра Джареду в качестве своеобразного «спасибо» за совет развлечь старика шпионским детективом.

*-*-*

Сказать свое спасибо у него не получилось, потому что Джаред проспал весь следующий день. Дженсен стоял и смотрел, как он спал, бледный – белее простыни, на которой лежал! – с прилипшей ко лбу челкой, широко открытым ртом, как судорожно вздымалась его грудь, насыщая легкие кислородом.
Дженсен ушел так же беззвучно, как и пришел, и напомнил себе обязательно зайти завтра проверить, проснулся Джаред или нет, лучше ли ему стало... или нет.
Надежды Дженсена не оправдались: Джаред явно не чувствовал себя лучше, он вообще весь день только спал. И проспал три дня подряд. У его кровати сидела то его мать, то похожий на Джареда мужчина – Дженсен подумал, что это, наверное, брат, а Джаред все спал.

И когда, наконец, в пятницу Джаред открыл глаза, Дженсен испытал необыкновенное чувство облегчения. Даже несмотря на то, что было семь часов вечера.
- Хей, я тут принес несколько новых игрушек. И в этот раз я знаю точно, что ты не играл ни в одну из них раньше.
За окном стояла темень, и его рабочий день закончился, он даже снял пресловутый синий свитер, ему уже вернули его мобильник и остальные личные вещи из сейфа, а Мардж и остальные давно разошлись по домам.
Джаред тихонько лежал – голова откинута на подушку, взгляд заспанный. Но он улыбался.
- Посмотрим, - выдохнул он.
У Дженсен что-то сжалось в груди, он вдруг забеспокоился: Джаред просто очень плохо выглядел. А ведь буквально на днях он подслушал, как волонтер из другой смены говорил матери Джареда, что, по словам доктора, тому лучше, его какие-то там показатели пошли вниз и давление почти нормальное.
- Как ты себя чувствуешь?
- Неплохо, - он снова улыбнулся. Джаред всегда улыбался.
- Ты спал целыми днями, чувак, и все еще выглядишь как вареный.
- Спасибо... очаровательный... комплимент, - Джаред делал паузы между словами, вдыхая и выдыхая после каждого – так что Дженсену захотелось пойти позвать кого-нибудь из врачей. Даже при слабом свете бледно-оранжевой лампы он видел, что лоб Джареда покрылся липким потом.
- Может, тебе лучше опять поспать, а поиграть мы успеем и на следующей неделе.
- Нет... останься, просто... ты поиграй, а я посмотрю...
Дженсен орал на телевизор, неслабо ударяя по кнопкам и подпрыгивая в своем кресле, когда получалось забить гол, забавлялся в одиночку – и чувствовал себя при этом неправильно. А Джаред смотрел на него, больной Джаред, действительно больной – до такой степени ослабший, что не мог даже сконцентрироваться на экране дольше, чем на одну партию футбола. В какой-то момент Дженсен не выдержал внутреннего дискомфорта и выключил игрушку.
- Серьезно, парень, с тобой все в порядке?
- Все нормально,- Джаред пожал плечами.
- Ты плохо выглядишь.
- С такими друзьями... как ты... никаких врагов не нужно.
Дженсен вдруг обратил внимание, какие отекшие у Джареда ноги, ему это совершенно не понравилось.
- Слушай, давай я позову врача прямо сейчас или скажи, что еще я могу сделать?
Ты выглядишь так, будто тебе срочно нужен врач.
- Не надо, все нормально... они в курсе.
- Он знают, что ты серее простыней, на которых лежишь, и дышишь тяжелей и громче, чем храпит мой дядя Норман?
- Да... в данный момент они ничего не могут сделать... пока острая почечная недостаточнось не скомпенсируется... не беспокойся... у них здесь хорошие медики и справятся с остальным.
Дженсен сглотнул, ему совершенно не понравилось, как это прозвучало, но он знал, что совсем не поможет Джареду, если продолжит говорить на эту тему, если не отвлечет его.
- Так-так... значит, мы друзья?
Джаред хихикнул, но по звуку Дженсен понял, что ему больно смеяться, и от боли за него у Дженсена сжалось сердце. - Ты единственный... кто разговаривает со мной... не как с... умирающим... поэтому да... мы друзья... нравится тебе это или нет...
- Остальные достали, да?
- Ты даже... представить себе не можешь... как...
- Прости.
- Не... беспокойся... учишься игнорировать такое отношение... после года...
- После года чего?
Джаред побледнел еще сильнее.
- Проехали.
- Нет уж, давай, расскажи мне, что тут с тобой происходило целый год?
- Ничего... неважно...

Дженсен отстал. Окей, может, он зря настаивал - сколько он знаком с Джаредом? Полторы недели? Это не его дело, он всего-то навсего волонтер, к тому же, в данный момент даже не при обязанностях.
Когда он снова поднял взгляд на Джареда, тот забылся беспокойным болезненным сном и дышал с трудом. Уходя, Дженсен сказал медсестре, чтобы она периодически заглядывала к нему, и та качнула головой, показывая, что она в курсе ухудшения состояния пациента - конечно, в курсе, она же медсестра, вообще-то. Но Дженсена здорово встревожило, как она кивнула - как если бы совершенно точно знала, что все плохо. По-настоящему плохо.
Этой ночью Дженсен не сомкнул глаз: слишком болезненно переживал неожиданное развитие ситуации с Джаредом, которая, казалось, могла закончиться худшим. Но даже с этой болью Джаред мог радоваться его обществу и был счастлив просто нормально поговорить.

Блядь... Дженсен только сейчас и осознал, какой же он эгоист. Наконец-то та мысль, из-за которой мать отправила его на работу в больницу, прочно осела у него в голове. В мире полно людей с настоящими проблемами, настоящими чертовыми проблемами. Но хотя они и серьезно больны и вся их жизнь проходит в больничной палате, они никогда не жалуются.

Джаред никогда не жаловался.

Блядь.

*-*-*

- Привет, вау, выглядишь уже получше, - сказал Дженсен на следующий день, в субботу. По субботам даже Мардж в больницу не приходила, а Дженсен пришел, поднявшись ни свет ни заря, и вот стоял в комнате Джареда с широкой улыбкой на лице.
- Спасибо. Прости, не смог составить тебе компанию прошлой ночью.
- Чувак, не нужно извиняться за то, что ты нездоров...
Джаред усмехнулся, убирая челку с глаз.
- ...но тебе нужно извиниться за то, что выглядишь грязным. Это что, новый тренд, о котором я понятия не имею?
- Ха-ха, умник. Как раз сегодня разрешили мыться.
- Благодарение богу! Ради меня тебе уже пора б и приодеться.
Джаред покраснел.

Они успели пройти пару уровней в новехонькой игрушке, которую принес Дженсен, когда в комнату заглянула медсестра и сказала им, что Джареду пора в ванную, она сегодня вымоет его с губкой.
- Ммм... не, и без губки будет нормально, - ответил Джаред, и по выражению его лица стало понятно, насколько ему неудобно.
- Джаред, помыться нужно обязательно, иначе ты рискуешь подхватить еще парочку бактериальных инфекций. Я просто не позволю тебе сидеть тут и гнить.
- Знаю... Я просто... можно сначала мы закончим игру, а потом уж приступим к мытью?
- Конечно-конечно, сначала вы сыграете пять раз подряд, потом закончится моя смена, а когда придет следующая медсестра, ты скажешь ей, что уже чист как херувим.
- Нет, клянусь, правда, только одну игру, - Джаред говорил как маленький ребенок, который не хочет прерываться на ужин. Но Дженсен заметил, что его тревожило что-то еще, Джаред выглядел взбудораженным - и вовсе не от приятного предвкушения.
- Чувак, а я уж подумал, что ты захочешь благоухать для меня, - пошутил было Дженсен, но во взгляде, которым Джаред посмотрел на него, он увидел столько невысказанного страха и боли в немой просьбе «не дай мне выглядеть идиотом», что это просто добило его.
- Молодой человек...
- Я сказал нет, - Джаред рявкнул на медсестру, и она, разъяренная, вылетела из палаты, как будто черт несся за ней по пятам.
- Эй, что такое? – мягко спросил Дженсен, потому что Джареда трясло.
- Ничего... ничего.
- Ну давай, объясни, в чем дело. Помнишь, ты сказал, что мы друзья, просто поговори со мной, парень, никаких оценок или комментариев с моей стороны.
Джаред облизал губы, а потом сжал их.
- Некоторое время назад здесь работала одна медсестра... так вот... она немного распускала руки.
- Ты имеешь в виду, она...
- Лапала меня, ага. Никто не знал об этом, кроме старшей медсестры отделения, которая эту женщину и уволила. Я просил ее никому об этом не рассказывать.
- А мама твоя знает?
Джаред покачал головой. Несмотря на такой оборот событий, Дженсен порадовался, что Джаред поделился с ним.
- Я могу как-то помочь?
- Можешь хорошенько оттереть мою грязь хорошей жесткой мочалкой.
- А у них есть здесь такие?
- Не-а, но ты мог бы принести мне одну, - Джаред еле слышно хихикнул.
- Считай, что она у тебя уже есть.
- И может быть... может быть, ты поможешь мне принять душ... как бы... прямо сейчас?
- А тебе под душ-то можно?
- Да, только помоги выбраться из кровати. Я могу прекрасно вымыться и сам, но эти дурацкие капельницы мешаются, когда вылезаешь - вот тут от помощи не откажусь.
- Тогда ладненько.
Представив себе мокрое тело Джареда и как он проводит по нему мыльной губкой, Дженсен занервничал – мыть пациента вообще входило в список его обязанностей?
- Если меня уволят, винить будешь только себя.
- Никто тебя не уволит, ты ж по субботам не работаешь, - возразил Джаред, и с таким аргументом Дженсен не мог не согласиться на все сто.
Джаред откинул одеяло и начал медленно выбираться из кровати. Его слегка пошатнуло, когда он вставал на ноги, и через мгновение Дженсен уже стоял рядом, держа его за руку, поддерживая, чтобы не упал.
- Ого, ты такой высокий.
- А ты такой симпатичный.
От неожиданного комплимента и внезапного флирта Дженсен покраснел.
- Давай, вонючка, может, если будешь хорошим мальчиком, уже завтра получишь свою жесткую мочалку.
Подвинув стойку для капельницы ближе к Джареду, Дженсен помог ему встать в душевую кабинку и отвернулся, когда тот начал раздеваться. Но едва заслышав, что дыхание Джареда слегка изменилось, стало более тяжелым, он снова повернулся к нему лицом.
- Задыхаешься. Может, лучше ляжешь в ванную.
Джаред сделал глубокий вдох, потом согласно качнул головой.
- Ага, сначала разберемся с боксерами.
- Что ты...
А Дженсен-то думал, что Джаред боксеры снимать не будет, учитывая, как его травмировали похотливые домагательства извращенки-медсестры и тот факт, что они совсем еще не знали друг друга. Но он не стал заморачиваться дальше, только кивнул в ответ, помог Джареду стянуть трусы по бедрам и держал для равновесия за руку, когда тот сбрасывал их сначала с одной ноги, потом с другой.
Как только воды набралось достаточно, Дженсен отрегулировал температуру, чтобы Джареду было комфортно, и помог ему переступить через край ванны. Джаред с трудом уместился в ней и испустил настоящий вздох облегчения, когда его вздувшийся живот исчез под слоем воды. Хорошо, что Дженсену не придется смотреть на него, хотя, конечно, это не означало, что он не заметит хирургические шрамы на теле – два старых, они появились еще в бытность его младенцем; один новый, полученный несколько лет назад. И еще пару сотен, покрывающих все его тело – от многочисленных трубок, капельниц и иголок, которые постоянно втыкали в него.

Дженсен стоял и наблюдал, как Джаред смачивает тряпичную губку, щедро выливает гель для душа на середину и водит ею по всему телу, стараясь держать руки подальше от воды, чтобы не намочить места ввода внутривенного катетера.
- Поможешь вымыть голову? – спросил Джаред, когда направил струю чистой воды на свое намыленное тело. А Дженсен в это время пытался справиться со своим гребаным стояком – Джаред был чертовски сексуален, засранец.
- Ну конечно.
Дженсен окунул голову Джареда в воду и намылил шампунем его длинные пряди, коротко ополоснул и повторил все заново. Только когда волосы заскрипели у него под руками, он удовлетворенно выдохнул.
- Лучше, правда?
Джаред согласно кивнул и аккуратно вылез из ванной. Дженсен обернул его в два белых полотенца, вытер насухо и потом помог влезть в свежее белье и натянуть пижаму.
- Спасибо тебе.
- Да без проблем.
Прежде чем Джаред смог остановить себя, он уже целовал рот Дженсена. И когда почувствовал, что Дженсен отвечает, выдохнул с облегчением ему в губы, забывая о вспышке страха перед этим.
- Спасибо, - в очередной раз повторил он. – Уже и не думал, что еще кто-нибудь будет меня целовать.
На этот раз Дженсен просто улыбнулся и помог Джареду снова оказаться в кровати.

*-*-*

Как только закончились приемные часы для посетителей, Дженсен вышел из больницы и прямиком отправился за мочалкой из луфы. Он не стал покупать слишком дорогую, ведь они просто дурачились, а он не хотел выглядеть снобом, но также он не хотел, чтоб мочалка была дешевой – просто на всякий случай, вдруг Джареду приспичит ее использовать – вне больничной койки, разумеется.

Джаред посмеялся и положил мочалку в вазочку, принесенную его бабушкой несколько месяцев назад, которую из-за мамы никогда не использовали по назначению - цветы напоминали ей о похоронах, и она ужасно расстраивалась. В этот раз такого эффекта никто не ожидал – его и не было; наоборот, мама посмеялась вместе с ними. И тем не менее, от всех ее расспросов, зачем и почему, Джаред отмахивался, это, мол, «наши с Дженсеном шуточки».

*-*-*

Как-то так получилось, что в воскресенье Джареду удалось разговорить Дженсена на тему, каким он был раньше эгоистичным сукиным сыном и как же так получилось, что работа в больнице и знакомство с Джаредом заставили его отвлечься от себя и обратить внимание на окружающих. Потом целую неделю они мусолили подробности.

- А этот твой бойфрэнд, что он натворил-то, что ты чувствовал себя так фигово?
- Он спал с тем, кого я считал лучшим другом, ублюдки месяцами трахались за моей спиной, а потом вместе взяли и сбежали. Однажды я застал их, а они отбрехались, что готовили вечеринку-сюрприз на мой день рождения, поэтому даже заставили меня свалить из квартиры. Боже, каким я был дураком!
- Ну, вечеринку-то хоть организовали?
- Если бы, - фыркнул Дженсен, а потом начал смеяться, потому что чувствовал себя непроходимым идиотом. – Ну, а что у тебя? На что были похожи твои прошлые отношения?
- Знаешь, парочка случайных романов никак не сравнится с твоими переживаниями; парень тут, парень там – ничего важного или действительно серьезного. Пожалуй, у меня просто никогда не хватало на это времени.
- Может быть, у тебя сейчас найдется время? – спросил Дженсен, улыбаясь широко и открыто.
- Может быть.
Дженсен засмеялся, а потом наклонился, поцеловал Джареда, и они оба растворились в поцелуе.

Похоже, этот волонториат послужит ему хорошим уроком на будущее, научит не воспринимать многое в жизни как само собой разумеющееся. А может быть, станет и чем-то большим.


Примечания переводчика:

* М и L – размеры одежды. Для их обозначения Америке и Западной Европе широко распространен буквенный код, где М означает средний размер, а L – большой. См. также ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D0%BC%...
** Хbox – популярная игровая приставка компании Microsoft, запущена в продажу 15.11.2001. Технические характеристики, данные об операционной системе можно посмотреть тут: ru.wikipedia.org/wiki/Xbox
*** "Обитель зла" - «Resident Evil» (рус. Обитель Зла) — медиа-франшиза, принадлежащая компании Capcom и созданная Синдзи Миками под влиянием серии фильмов Живые мертвецы Джорджа Ромеро, как серия игр жанра survival horror. Первой в ней стала Resident Evil, выпущенная в 1996 году на PlayStation и впоследствии портированная на Sega Saturn и PC . С тех пор было продано 46 миллионов копий игр серии по состоянию на 31 декабря 2011 года. Франшиза включает серию видеоигр, комиксов, романов, фильмов, CGI-фильмов и разного вида коллекционных предметов.



Глава 2

В следующий четверг Дженсен узнал правду. Узнал его большой грязный секрет. А ведь Джареду всего-то-навсего хотелось, чтобы хоть один человек на этой гребаной планете не воспринимал его через призму болезни, чтобы один-единственный человек не обращался с ним как с бомбой замедленного действия, а просто был рядом.
Он что, просил слишком многого?

- Мне очень жаль, сынок, но скоро диализ станет реальной необходимостью, - печально сообщил врач.
- Я уже говорил, что не собираюсь снова подписываться на это.
- Джаред, эта почка продержалась и так уже очень долго, ты живешь жизнью, взятой напрокат. Рано или поздно это заканчивается - сейчас из-за плохой работы трансплантата может начаться массивное заражение организма, поэтому если вскоре эту почку не удалить...
- Да, я умру, я понял, вы достаточно часто говорили мне о смерти, а разговоры на такие темы легко не забываются.
- Ты умираешь? - вдруг послышался от двери голос Дженсена.
Сердце Джареда на мгновение остановилось – или ему просто так показалось в тот момент.
- Дженсен...
- Так значит, это все гребаная правда - все эти «я и не думал, что мне выпадет шанс снова поиграть в приставку», «не думал, что кто-нибудь будет меня еще целовать», «как здорово, что кто-то разговаривает со мной не как с умирающим»? Ты скрыл от меня истинную картину, ты играл, ты не договаривал!
- Дженсен, ты должен понять...
- Ты лгал мне – вот что я понимаю. Эти твои якобы небольшие проблемы с почками, оказывается, могут закончиться для тебя смертью. А я-то думал, что мы стали друзьями, думал, что между нами что-то большее, думал, что ты совершенно особенный!

Дженсен развернулся и ушел, даже не слушая объяснений, а врач только покачал головой и последовал за ним. Джаред остался один - в таком отчаянном состоянии, что впервые за долгие годы болезни захотелось орать и биться об стену, потому что... черт... он был готов умереть все это время, но вот сейчас... прямо сейчас он уже не мог бы сказать так уверенно, что готов. Сейчас он просто боялся.

*-*-*

Весь этот день Джаред пролежал, бездумно пялясь на стену, и весь следующий тоже. Он чувствовал себя, как будто умирал тут совсем один – и если оставить в стороне сам факт смерти, то перспектива встретить ее в одиночестве ему совершенно не понравилась. Не то чтоб он хотел, чтоб Дженсен пришел на его похороны или что-то подобное, вовсе нет, наоборот, он не ожидал таких поступков от парня, которого едва знал. Ему понравилось общаться сейчас, пока не сыграл в ящик, доказывать самому себе, что еще жив.

Когда пришла мама, он не решился рассказать ей о том, что почка откажет быстрее, чем врачи предполагали вначале. Никакой потребности поделиться с ней новостями, что ему осталось меньше времени, чем он думал, Джаред не испытывал.
У него, конечно, оставалась возможность трансплантации новой почки, но с того дня, как ему сказали, что его тело отвергает орган, который он ждал столько лет, Джаред не мог избавиться от противоречивого чувства: с одной стороны, ему давали жизнь, а с другой – снова забирали. Как если бы кто-то пытался намекнуть, что он больше не жилец на земле, он должен сдаться и уже сдохнуть. Что он и выбрал – уйти незаметно, без какой-либо возни вокруг него; он не хотел, чтобы через несколько месяцев на его могиле написали «как жил, так и умер полным придурком».

Джаред даже не осознавал, что снова плачет, пока перед его лицом не помахали платком. Он взял его, вытер мокрые дорожки на щеках, высморкался, не в силах поднять голову. Но он узнал, кто к нему пришел, и так, не оборачиваясь и не заглядывая посетителю в лицо, - по манжетам синего свитера.
- Я уж тут подумал, что ты пошлешь меня, - сказал он Дженсену.
- Как видишь, нет.
- И как же так получилось, что ты вернулся?
- Хотя ты нехилый такой идиот, но каким-то непонятным образом нравишься мне. И поэтому приступай к рассказу.
- Рассказу о чем?
- О себе! Я же ничего о тебе не знаю, Джаред. Я наболтал тут столько всякой неважной фигни про свою жизнь, но ни разу не врубился, что ты, подлец, заставлял меня говорить так долго и много, только чтобы тебе самому не пришлось ничего рассказывать о себе.
- Окей... ну, у меня есть брат, сестра, живу с родителями...
- Я совсем не это имел в виду.

Джаред только сверкнул глазами. Попался.

- Отец совсем не навещает меня, потому что он малодушный трус и для него это слишком – видеть меня на больничной койке. Сестра ужасно боится, что я умру прямо у нее на глазах, поэтому заходит только тогда, когда ей уже деваться некуда. Каждый раз, когда мама уходит домой, я слышу, как она плачет в коридоре, прежде чем идет к машине. Брат, - Джаред улыбнулся, - он похож на тебя – в том, что обращается со мной как с нормальным, - по крайней мере, в большинстве случаев.

Дженсен сжал губы, чтобы не проронить ни слова, чтобы невзначай не перебить Джареда.
- Я родился уже с этими дерьмовыми больными почками и жил с ними до подросткового возраста, а потом их удалили и я перешел на диализ, - продолжал Джаред, его как прорвало. - Меня поставили в очередь на трансплантацию, я прождал пять лет и получил новую почку, это случилось три года назад. В прошлом году я как раз должен был закончить Школу изобразительных искусств Сан-Антонио, когда мой организм начал пересаженную почку отторгать, и вот так я оказался здесь. Меня снова занесли в лист ожидания на пересадку.

Дженсен с трудом сглотнул. Господи боже, неудивительно, что при такой тяжелой жизни парень предпочитал не распространяться о себе.

- Так, а о чем шла речь, когда этот врач сказал, что ты умираешь? Я слышал что-то краем уха, якобы ты не хочешь снова на диализ, объясни мне, в чем дело?
- Мне нужна новая почка, но с такой редкой группой крови, как у меня, не так много шансов быстро найти подходящего донора. А на диализе я продержусь немного дольше – хотя и неизвестно, насколько.
- То есть, соглашаясь на диализ, ты выигрываешь дополнительное время для себя, пока ищут подходящий орган. Прости, я не врублюсь никак, почему ты отказываешься от того, что может спасти тебе жизнь?
- Это так глупо...
- Ах, не беспокойся, за эти последние несколько дней твой интеллект и так не произвел на меня никакого впечатления.
- Никто не понимает, - прошептал Джаред едва слышно, и Дженсен даже подумал, что он может начать снова плакать, что явно было бы уже слишком для такого оптимистичного до сих пор парня.
- Может, я пойму.
- Я не хочу опять на диализ, потому что... – Джаред облизал губы, - потому что когда мне пересадили эту почку, мне снова подарили жизнь – чью-то жизнь; и тот человек, который отдал свой орган, он продолжает жить дальше – внутри меня. Так вот, я ни за что не откажусь от нее, стоит ей начать барахлить. Я хочу жить дальше ровно столько, сколько смогу с этой почкой - это мой долг перед тем, кто поделился ею со мной.
- Окей...
- Да-да, говори спокойно, что это идиотизм, я уже сотни раз слышал, что донору абсолютно наплевать, потому что он давно умер, что речь идет обо мне и моей жизни, а вовсе не о нем.
- Я совсем не это хотел сказать, - ответил Дженсен, и голос его звучал уверенно и сильно. – Я собирался сказать, что понял, черт побери, да, понял, что ты изо всех сил хочешь почтить уважением память того, кто отдал тебе эту почку и как это благородно с твоей стороны. Но ты никогда не задумывался, что тот человек просто хотел бы, чтобы ты жил? Жил дальше. Он подарил часть себя тебе, и я думаю, что наряду с благодарностью ты должен ему нечто большее. Ради него ты обязан попробовать всё! Если ты позволишь отторгающемуся органу убить себя и тоже умрешь, потеряешь свою жизнь - вот тогда все окажется напрасным, Джаред! Тогда уже не будет иметь никакого значения, что почка могла достаться кому-то другому, кому-то, кто хотел бы выжить с ней, а потом жить и дальше – с ней или на диализе, – с благодарностью храня память о своем доноре.

Джаред опустил взгляд и смотрел прямо на одеяло, закусив губу, в очередной раз борясь с подступающими слезами.
- Джаред, какая разница, что пересаженная почка функционировала всего три года, она же помогла тебе выжить и выиграть это время! И даже если ее сейчас удалят, это не будет означать,что трансплантация в итоге оказалась бессмыссленной или бесполезной.
- Ты, и правда, так думаешь?
- Могу поклясться под присягой, - ответил Дженсен, прежде чем улыбнуться.
- Значит... если я соглашусь опять на диализ, если в меня снова будут вставлять эти идиотские тефлоновые трубки и обездвиживать на несколько часов в день, если у меня пропадет сексуальное влечение и я ужасно растолстею... ты не запсихуешь и не сбежишь от меня за тридевять земель?
Всего несколько секунд Дженсен обдумывал, как ему лучше ответить, а затем просто пропустил пальцы обеих рук сквозь волосы Джареда, плавно двигаясь ими к основанию шеи, откидывая его голову назад, и вовлек в глубокий поцелуй, успокаивая своими губами, оплетая язык Джареда своим – медленно, мягко, нежно, любяще.
- Я никуда не уйду, буду рядом с тобой... пока ты обещаешь мне делать то же самое.
Джаред только кивнул... да, хорошо, он дает слово.

*-*-*

Джаред улыбнулся, увидев, как просветлел взгляд матери, как расслабилось ее лицо, когда он сообщил ей, что готов сделать все, что понадобится, чтобы поддерживать жизнь дальше, и согласен на любое лечение, которое врачи сочтут подходящим ему и необходимым. Он попросил доктора принести ему подписанное при поступлении соглашение с больницей * и при нем же порвал его.
Мама поцеловала его, довольно лежащего в кровати, обняла от всего сердца и выбежала из палаты, чтобы позвонить и сообщить потрясающие новости всей семье.

Чуть позже к нему снова заглянул Дженсен, который ничего не говорил, просто улыбался - и Джаред не мог не отзеркалить его улыбку. Он ощущал что-то странное, непонятное внутри – может быть, надежду, что у него еще получится найти свое место и цель в жизни со своим новым... другом. Он чувствовал, что Дженсен мог бы, сумел бы стать для него той самой константой, ради которой хочется сопротивляться смерти. Такого с ним не случалось уже долгие годы - даже когда ему пересадили почку, он не переставал постоянно мучить себя вопросами, стоило ли все затевать, какой смысл во всем этом.
Может быть, в этот раз все обернется по-другому.
Может быть, у него появилась причина жить дальше.

*-*-*

Не успел Джаред сообщить всем, что в его планы больше не входит умирать, как медсестра завела разговор о физиотерапии, настаивая на том, что просто необходимо вставать и двигаться, разминать ноги, постоянно увеличивать физическую нагрузку, чтобы повысить шансы на оптимальное восстановление после операции по пересадке новой почки.

- Может, лучше выйдем из палаты и разомнем ноги, - в качестве альтернативы предложил Дженсен и добавил: - Чтобы отметить этот день, мне хочется купить тебе что-нибудь в магазинчике на колесах – что-нибудь более памятное и значимое, чем мочалка.
Он помог Джареду выбраться из кровати и встал рядом, придерживая стойку с капельницей.
- Дай, я буду ее сам держать, - сказал Джаред, снова хватаясь за штатив.
- Не-не, приятель, сегодня ты обойдешься без нее.
- Дженсен, без этой штуки мне не обойтись, если мы долго будем ходить.
- Да почему это?
- С ней мне просто есть на что опереться, если у меня подогнутся колени: я давно не давал ногам работы, а за капельницу можно держаться.
- Оу, замечательно, тогда сделаем так: я буду катить ее, а ты будешь опираться на меня, - Дженсен отодвинул штатив дальше от Джареда, встав между капельницей и кроватью, и обхватил Джареда за талию, чтобы поддержать его. – Я намного крепче и устойчивей этой стальной фигни, мой дорогой йети.
- Твой йети? – переспросил Джаред, улыбаясь.
- Черт, прости... немного странно, да? – смутился Дженсен.
- Да нет... Мне нравится прозвище, с удовольствием буду твоим йети.
Дженсен только качнул головой и теснее прижался к нему.

Им понадобилось довольно много времени, чтобы выйти из палаты и по лестнице спуститься вниз: Джаред не мог двигаться быстро, пару раз у него действительно почти подгибались колени, но он справился со всеми проблемами – в том числе, и когда они столкнулись с Марджери. Джаред, конечно же, мелько видел ее и раньше, но официально они не были представлены друг другу.
- Ах, как же приятно видеть, что наша молодежь снова на ногах и прогуливается, - прокомментировала она.
Джаред покраснел – ну, да, да, он ленивая задница, когда дело заходит о физиотерапии и подобных ей процедурах, конечно, но отнеситесь со снисхождением, закройте в этот раз глаза, ведь не далее как вчера он еще готовился умирать.
- Вы же не будете возражать, Мардж, правда, если сегодня вместо меня другой коллега займется приготовлением чая и кофе? – спросил в свою очередь Дженсен, потому что, вообще-то, ему следовало буквально через пять минут приступить к дежурству, и он физически не успевал: нереально выбрать подарок, потом подняться с Джаредом по лестнице и уложить его в кровать - и все за несчастные триста секунд. Может, за полчаса они бы и справились, но никак не за оставшееся у них время.
- Конечно, не буду, милый, я все понимаю. Ты не беспокойся, а просто приглядывай за этим мальчиком, хорошо?
- Не волнуйтесь, мадам, я присмотрю за ним! – и Дженсен подмигнул Джареду, который трогательно покраснел. С тех пор, как они впервые встретились, Дженсен не видел у Джареда более здорового цвета кожи. – Итак, какие-нибудь особые пожелания, мой дорогой сэр?
- Слушай, ты ничего не должен мне дарить, серьезно. Уже здорово, что мы просто выбрались из палаты размяться.
- Я же сказал, что мне хочется купить тебе памятный сувенир, и я настаиваю на этом, так что давай, пошли... идем глянем, есть ли тут хоть что-нибудь более-менее приличное.

Они долго выбирали подарок из того, что предлагал им мистер Поул, и наконец добрались до мягких игрушек. По непонятным Джареду причинам, Дженсену больше всего понравился плюшевый ягненок, он выудил его из горы зверюшек и помахал перед лицом Джареда, вызывая у того искренний смех.
- Прекрасно, значит, я получу этого чертового ягненка.
- Знакомься. Лестер.
- Что-что?.. – не понял Джаред.
- Это Лестер. Лестер Ягненок. **
- Как, ты уже дал ему имя?
- Конечно.
- Но это же подарок для меня, - жалобно произнес Джаред.
- На мои деньги.
- Нет, это за мой счет, - сказала Джареду подошедшая Мардж и не дала заплатить им самим.
Растроганные, с добрыми улыбками, они походили еще немного, прежде чем вернуться обратно в палату.
- Джаред, как ты, всё в порядке? Не хочешь передохнуть?
- Со мной все хорошо, - стоило Джареду покачать головой, и Дженсен уже отбрасывал его упавшую на глаза челку, даже не успев остановить себя.
О да, у него все действительно здорово.

*-*-*

Когда этой ночью Джаред никак не мог заснуть – лежа в тишине, предоставленный собственным мыслям, в полном одиночестве, если не считать Лестера, - он сначала подумал, что это от перевозбуждения, вызванного новой жизненной перспективой.

Но потом он почувствовал боль – острое, мучительное жжение внутри. Он перевернулся на спину, но сделал только хуже, тогда он повернулся на другой бок и не смог сдержать громкого вскрика, потому что боль стала просто невыносимой.
Ему нужно было просто нажать на кнопку вызова медсестры, но она оказалась так далеко, а любое движение причиняло ему страдания, поэтому он просто лежал, пока не начал засыпать или, скорее, проваливаться в бессознание.
Перед глазами все почернело, приступ не отпустил - поэтому когда наплывающая темнота поглотила его, Джаред почувствовал себя почти счастливым. Он знал, что ему станет лучше, когда он проснется – так же ведь всегда бывает, правда? - после хорошего ночного сна утром все непременно окажется лучше.

*-*-*

Первым осознанным ощущением стала чья-то рука у него в волосах, затем вернулась боль, и только потом Джаред действительно проснулся. Сначала он запаниковал, представляя, что это мама убирает ему челку со лба: вот уж совсем не хотелось, чтобы она видела его мучения - от этого ему самому становилось только хуже.

Но стоило ему заметить, что рука принадлежала мужчине, а совсем не его маме, как он постарался расслабиться, насколько мог. Он чувствовал прикосновение слегка шершавых ладоней и холодных кончиков пальцев, а потом голова мягкого плюшевого животного ткнулась ему в шею.
- Хей, с добрым утром, солнце мое, - когда Джаред открыл глаза, он увидел, что Дженсен улыбался.
- Доброе, ты что-то раненько...
- Вовсе нет, это ты просыпаешься поздно, приятель, вообще-то уже почти три часа дня.
- Оооо... – пятнадцать часов сна и все болит, разве это хорошо? Видимо, нет.
- Дерьмово, да?
В удивлении Джаред нахмурил брови.
- Как ты узнал?
- Ну, ты же всегда много спишь, когда плохо себя чувствуешь. И медсестра сказала, что у тебя ночью резко упало давление.
- А в норму пришло?
Дженсен только покачал головой в ответ, в уголках рта залегли морщинки от беспокойства.
- Знаешь, раз уж ты игнорируешь сегодня режим, я тут подумал... как насчет того, чтобы просто посмотреть вдвоем какой-нибудь фильм?

- Давай, а что бы ты хотел?
- Да не знаю, ну а что у тебя тут есть? – Дженсен крутанулся на своем стуле, поворачиваясь к Джареду спиной, чтобы просмотреть постоянно растущую стопку DVD на столе.
Джаред воспользовался моментом и потер ужасно болевший живот, но сделал этим только хуже и к тому же столкнул Лестера на пол.
- «Марли и я»? Чувак, ты что, смотришь это?
Ответом Дженсену стало молчание.
- Джаред, - настойчиво позвал он, моментально поворачиваясь к кровати.
- Джен... – Джаред пытался заговорить, но из горла доносилось только полупонятное кваканье, но и оно оборвалось, когда внезапная дрожь сотрясла все тело, – ...ты не мог бы... попросить медсестру... послать врачу... сообщение на пейджер?
- Что? Что с тобой? Ты же не передумал насчет диализа, скажи мне? – скороговоркой произнес Дженсен, почти бессознательно вскакивая со своего стула и мгновенно оказываясь рядом.
- Просто... мне как-то нехорошо.
- О черт, парень, почему ты ничего не сказал хотя бы пять минуть назад? Блядь...

Дженсен с силой давил на оранжевую кнопку вместо зеленой, и Джаред хотел было предупредить его, что ее нажимают исключительно в экстремальных ситуациях для скорой помощи, их накажут за то, что они вызвали парамедиков. Но боль только увеличивалась, беспощадно разрастаясь, как опухоль, и слезы нестерпимо жгли глаза, и он хотел защитить себя от этой боли, и весь сжался, обхватив руками, подтянул колени к груди, и все его тело застыло, неестественно напрягшись. Это была агония.
- Эй, эй, Джаред! Что с тобой? Давай, Джаред, отвечай, парень, поговори со мной!
- Чееееерт... как же больно...
- Окей, окей, держись. Блядь, где эта чертова медсестра... Все будет хорошо, Джаред, все будет в порядке, только держись, мужик, не сдавайся, ладно, я прошу тебя, Джаред, пожалуйста, держись.
Джаред умирает, о боже, о господи, ты только взгляни на него, он же едва дышит, о блядь, о черт, не умирай, пожалуйста, только не умирай!

Желчь поднялась к самому горлу.
- П‘к‘т, - больше ничего не успел выговорить Джаред, его вырвало на кровать. Дженсен массировал кругами его спину, это помогало, даже немного отвлекало. И Джаред представлял себе то время, когда Дженсен сможет гладить и массировать ему спину, как захочет - и не только спину, но и другие части тела тоже; они смогут дурачиться и смеяться, и быть вместе – без всех этих трубок между ними.
- Тихо, тихо, ты в порядке, шшшшш, все хорошо, все нормально, - он слышал, как Дженсен повторял одни и те же слова, как молитву.
Для Джареда этот голос стал последним, что зафиксировало его угасающее сознание, прежде чем перед глазами все начало расплываться, а звуки стали доноситься, как через толстые стенки аквариума. Он еще почувствовал ожог фонарика на сетчатке, как врач надавил ему на живот и в капельницу добавили новые лекарства, и через вставленный катетер на запястье у него взяли кровь.

И все – делать ничего не надо, пока доктора суетятся вокруг него, вот только тяжело держать глаза открытыми... Джаред прикрыл веки и вырубился, погрузившись в глубокое забытье. Ему снился Дженсен.
*-*-*


- Джаред? Джаред! Хей, пришел в себя? – голос Дженсена, низкий и глубокий, заставил вынырнуть из сна и улыбнуться. - Ну, как ты себя чувствуешь?

Джаред задумался на секунду в ожидании боли, желая убедиться, не спряталась ли она, пока он спал, где-то в организме, готовясь вернуться и снова разрывать его на части. Но нет, ничего похожего, его тело молчало и наслаждалось покоем. Наверняка болеутоляющие лекарства действовали в полную силу, лучше и быть не могло. И то, что Дженсен держал его руку в своей, было тоже просто замечательно.
- Уже лучше. Расскажи, что случилось, - попросил он Дженсена и тут же свободной рукой попытался стянусь кислородную маску с лица, которая его уже безумно раздражала.
- Не-не-не, оставь так, как есть, тебе нужен кислород.
Благодаря усилиям Дженсена маска вернулась на место, и Джаред послушался его, не пытаясь ее больше сорвать. Да, он сделает все, что Дженсен ему скажет – даже если будет чувствовать себя совершенно глупо, разговаривая, как Дарт Вейдер. ***
- Врач сказал, что почка начала выделять какие-то токсины, они постепенно отравили организм, и в какой-то момент наступил токсический шок. Сейчас всю гадость вывели, но эту почку надо удалять, Джаред, - и чем скорее, тем лучше, а иначе она...
- Убьет меня? – хотя Джаред и задал вопрос, ответ он уже знал.

Дженсен кивнул, уронив голову на грудь, а руку с плюшевым ягненком на колени. И Джаред захотел спросить, не передумал ли он, сможет ли он после этого кошмара с шоком и отключкой и дальше все это выносить или потихоньку для него все становится уже слишком. И да, пусть ему и будет больно, если Дженсен сейчас выйдет за дверь и больше никогда не вернется к нему, но он поймет, правда, это ведь реально неподъемная обуза, которую он взвалил себе на плечи. А Дженсен не супермен, а просто больничный волонтер.

Когда их глаза встретились, Джаред увидел, что у Дженсена они стеклянные, он сосредоточился на борьбе с эмоциями, которые переполняли его. И Джаред не мог с уверенностью сказать, что это за эмоции, пока тот не заговорил.
- Не делай так больше никогда, пожалуйста, прошу тебя, чувак... ты до усрачки напугал меня, я думал, что ты... я думал... что ты умрешь прямо на моих глазах... Я думал...
- Эй, Дженс, все прошло, со мной все нормально, - с этими словами Джаред положил свою руку поверх Дженсеновой.
- Слушай... звучит, конечно, безумно, и я не знаю, что это значит, но для меня жизненно важно, чтобы у тебя все было хорошо. Я знаю, мы знакомы всего ничего – какой-то месяц! – и не знаю, можно ли назвать наши встречи свиданиями, но... просто не умирай. Обещай, что не умрешь.

Джаред улыбнулся, в его глазах стояли слезы, он тоже ничего не понимал, и да, это полное сумасшествие... но он хотел быть в порядке для Дженсена, он хотел жить, чтобы они смогли встречаться по-настоящему в нормальной жизни: держась за руки, заходить в магазин, спорить, в чьей квартире останутся ночевать и кто из них забыл закрыть утром тюбик зубной пасты, и творить все эти смешные глупости, которые делают все влюбленные, за их исключением. По крайней мере, пока что за их исключением.

- Я обещаю, - произнес Джаред, и Дженсен в ответ просто поцеловал его в лоб. - А ты бы хотел?
- Хотел бы я чего?
- Ну, встречаться, как... бойфренд и бойфренд.
- О да, еще как хотел бы! – улыбнулся Дженсен.
- Тогда мы встречаемся...
- Ага, и у нас свидание, - подтвердил Дженсен и через несколько секунд, не давая уютному молчанию превратиться в неловкость, заметил: - Да ты же замерз.
- Ну, тогда согрей меня, бойфренд, - кивнул ему Джаред.

Дженсен насмешливо ухмыльнулся, и его улыбка отразила безграничное счастье. Он слегка подвинул Джареда, чтобы тот сел немного вперед, скинул ботинки и скользнул в кровать у него за спиной. Потом он притянул Джареда к себе так, чтоб тот откинулся ему на грудь, укрыл их обоих одеялом до подбородка и сверху обнял Джареда своими теплыми руками.
- Давай, теперь тебе надо еще поспать. Мы оба знаем, что сон просто необходим.
- Раскомандовался...
- Лучше давай сразу привыкай и марш делать то, что тебе сказали.
- Ладно.
- Спокойной ночи, Джаред.
- Спокойной.



Глава 3

Дженсен сломя голову несся к Марджери, наплевав на свой внешний вид: одетый в измятую вчерашнюю одежду, не приняв душ и не почистив зубы – о да, он явно не розами благоухал! К работе он сегодня еще и не приступал и уже приготовился к выволочке.
- Ну-ну, а вот и ты, – вместо приветствия сказала Мардж, когда он ввалился к ней в кабинет. - Ты что, забыл отметиться на проходной?
- Мммм... нет, не совсем. Я с вечера не ушел... Джаред... Джаред чувствовал себя не лучшим образом, и я не хотел выпускать его из поля зрения.
- Милый, для этого у нас работают ночные медсестры и сиделки.
- Да ясно, но... в общем... он просто нравится мне, понятно? Я знаю, теперь меня должны отстранить от работы, потому что еще в самом начале вы сказали, что недопустимо заводить отношения с персоналом или пациентами, на них даже смотреть с интересом нельзя, но... Джаред... когда мы вместе, я чувствую к нему что-то большее, чем интерес...
- Ах, Дженсен, не беспокойся ты так, разумеется, я заметила, что ты проводишь в его палате больше времени, чем во всех остальных, вместе взятых.
- Это значит, я уволен?
- Нет-нет, милый, никто тебя не выгоняет. Ты же просто чудеса творишь для этого мальчика, как мне рассказывают.
- Да, но... послушайте, все, что я хочу, - это быть с ним, помогать ему, отдавать ему все свое время. И я чувствую, что это неправильно и нечестно, что я продолжаю носить этот свитер, на котором написано, что я готов помогать всем, - с этими словами Дженсен снял сначала пресловутый свитер, а затем и бейдж с шеи. – Вот...
- Ты хочешь взять расчет?
Дженсен прикусил губу, она и правда будет думать, что он обыкновенное дерьмо.
- Все нормально, я понимаю тебя, Дженсен. Но оставь пока свитер у себя, может быть, когда твоему другу станет лучше, ты сможешь вернуться к нам. И уж бейджик тем более, сотрудникам полагается бесплатный кофе, не забыл? – она подмигнула ему, и Дженсена отпустило, он улыбнулся.
- Спасибо, Мардж. Тогда я не прощаюсь.
- Увидимся, милый.

*-*-*

Дома он по-быстрому принял душ, постоянно бормоча себе под нос как заклинание, что с Джаредом все будет хорошо, сейчас рядом с ним Шерри и Джефф, все обойдется.
Когда мама спросила, где это он провел последнюю ночь, он ответил, что в больнице, и хотя она не совсем поверила ему, не стал развивать эту тему, а просто отдал ей форменный больничный свитер и попросил его постирать. Бейджик он, конечно, оставил при себе, потому что бесплатный кофе и чай здорово выручали - пусть и больничная бурда, но все же лучше, чем ничего.
Бритье заняло у него еще несколько минут, а затем, как-то неосознанно для себя самого, Дженсен протянул руку к гелю и уложил волосы – впервые после того, как расстался со своим бывшим. Выбрал темные серо-синие джинсы и рубашку и, натягивая и то, и другое на себя, надеялся, что Джаред шмотки одобрит. Он собрался было побрызгаться еще и одеколоном, но передумал: иногда Джаред дышал с трудом, и облако запахов, в котором смешаются насыщенный мускус и сандаловое дерево, просто задушит его.
Чувствуя себя обновленным и чуточку развратным, Дженсен вернулся в больницу. Так странно, но... и для него она ощущалась теперь вторым домом, или - как они с Джаредом между собой шутили - их первым общим.

Едва завидев Дженсена у двери, Джаред тут же улыбнулся и оценил:
- Вау, да ты приоделся ради меня.
- Что? Черт, вовсе нет! – ответил Дженсен, чувствуя, как от смущения заалели щеки.
- О да, Дженсен, да, и ты просто классно выглядишь.
- Спасибо.
- Да, сравнение с тобой явно не в мою пользу: на твоем фоне я выгляжу еще хуже.
- О чем ты вообще говоришь? Ты потрясающий даже в окружении этих капельниц, даже с грязными волосами, - да, кстати, Джареда пора бы снова окунуть в ванну.
- А где твои, ушли куда-то? - спросил Дженсен, указывая с некоторой досадой на два пустых стула. Он-то думал, что мама и брат Джареда останутся, как минимум, до его возвращения.
- Я уговорил их отправиться домой, пусть поедят и передохнут, а то они сидели здесь с восьми утра.
- А-а! Ну, а ты – все в порядке, самочувствие нормальное? – Дженсен подвинулся поближе к кровати Джареда и положил руки на постель, слегка касаясь ими рук своего парня.
- Ага, ничего не болит, - половину фразы Джаред не стал произносить вслух: «во всяком случае, не больше, чем обычно».
- Здорово, продолжишь в том же духе еще пару дней, приятель, наберешься сил для диализа, и все будет отлично. По крайней мере, спокойно дождешься новой почки.
- Да, хороший план.
Когда Джаред отвечал, Дженсен заметил легкую неуверенность в его голосе.
- Нервничаешь?
- Не то что бы нервничаю... скорее, страшновато немного.
- И что же тебя испугало?
- Да вообще-то ничего конкретного, просто... снова ложиться под нож, снова зависеть от трубок и мембран... в общем... похоже, иногда это все так давит на меня. Я, конечно, пытаюсь справиться со всей этой ситуацией, но время от времени... Я очень хочу, чтобы больница осталась в прошлом, хочу быть здоровым. Я совсем не понимаю, почему именно мне выпала эта хрень, родиться с дерьмовыми почками, и почему та, которую мне пересадили, не прижилась.
Дженсен ничего не сказал, только вздохнул и, протянув руку, мягко положил ее Джареду на щеку, и тот прикрыл глаза.
- Прости... я такой эгоист...
- Прекрати, Джаред, это простительно. Кто угодно бы на твоем месте по праву задавался вопросом, почему я. Но смотри, с другой стороны, если бы ты не заболел, а мой бывший мудак-бойфренд не бросил меня, ни один из нас не оказался бы в этой больнице и мы с тобой не встретились.
- Полагаю, ты прав.
- Я всегда прав.
- Дженсен... - Джаред подался вперед, и они впились друг в друга поцелуем.
И хотя целоваться с Дженсеном было и замечательно, и сладко, и идеально, вскоре Джареду захотелось большего. Он прижал руку к паху Дженсена и начал водить ею там, стараясь нащупать член бойфренда, а когда нашел, что искал, Дженсен на секунду оторвал свои губы от рта Джареда.
- И что это ты вот творишь?..
- Я хочу тебя...
- Ты нездоров.
- И что с того?.. Моя болячка половым путем не передается.

Они обменялись быстрым поцелуем.

- А вдруг я слишком тяжелый? Если я лягу на тебя, придавлю не дай бог что-нибудь внутри, живот еще будет болеть, нет.
- Ничего страшного ты не сделаешь.

Еще одним.

- Джаред, нельзя.
- Ну, пожалуйста...
- Эй, мы же в больнице...
- Ммм... идеальное место, здесь полно кроватей.

И еще одним.

- Никакого секса, Джаред.
- Ну, пожалуйста-пожалуйста...
- Ладно, кое-что можем попробовать. Если пообещаешь мне не слишком увлекаться...
- Окей, не буду, честное слово. Ради тебя клянусь сдерживаться.
Тогда уже Дженсен дал волю своим рукам и скользнул ими под больничную одежду Джареда, немного неловко, но раз уж вызвался... Он просунул пальцы в нижнее белье Джареда и мягко, осторожно погладил его член. Блядь, какой же он большой у него. Дженсен помнил этот член еще с того первого раза несколько недель назад, когда он увидел Джареда в ванной. Черт, как хорошо прикасаться к нему сейчас, чувствовать его тяжесть у себя в ладони и ощущать этот член стоящим.

Было чертовски странно дрочить больному парню, но Дженсен старался не зависать на этой мысли. Он просто думал о том, какой Джаред красивый и замечательный и что он никогда – никогда! – не поступит с ним, с Дженсеном, так, как с ним обращались раньше: не обидит, не предаст, не сделает больно. Все у них будет отлично, просто здорово, вот только Джаред поправится... Его офигительный Джаред. Единственный, кого он хочет себе с этой минуты и навсегда – Джаред. Его Джаред. Его.

Дженсен только улыбнулся, когда услышал стон Джареда и почувствовал, как липкая жидкость изливается ему на ладонь.
- Блядь, Джен... О боже...
Увидев, что Джаред все-таки чрезмерно перевозбужден после оргазма, Дженсен медленно убрал руку, чтобы дать ему успокоиться. Джаред лежал запыхавшийся и потный, но Дженсен никогда не видел картины лучше.
- Давай, Джаред, давай теперь тебя помоем, - Дженсен ополоснул руки в раковине, прежде чем помочь Джареду выбраться из кровати. В этот раз... в этот раз он мыл его их мочалкой, едва сдерживаясь от распиравшего его желания потереть ею Джареда в совершенно определенных местах, но ведь это только бы утомило того еще больше. У них еще будет время.

*-*-*


И все шло хорошо, своим чередом, пока не рассыпалось прахом.
Все полетело к черту в тот момент, когда Дженсен откинул одеяло Джареда в сторону, помогая тому сесть, перед тем как вытащить его немного прогуляться вокруг больницы. Когда землисто-серый цвет лица Джареда, к которому Дженсен как-то незаметно привык, сменился болезненно-красным, а потом и ярко-фиолетовым.
- Что? Физическая нагрузка производит на тебя настолько шокирующее впечатление? – Дженсен еще пытался шутить, стоило ему заметить, как изменился Джаред. Он не замечал, что с Джаредом происходит что-то действительно плохое вплоть до того момента, пока тот не упал обратно на подушку и его тело не затряслось.
Сначала он попытался сдерживать дрожащие конечности Джареда, почти бессознательно шепча успокаивающие слова, обещая Джареду, что все будет в порядке, что с ним все будет замечательно. Потом он кричал, что не может один справиться, и звал на помощь, звал хоть кого-нибудь, кто бы им помог.

Через некоторое время, которое Дженсену показалось вечностью, в палату вбежали врач и четыре медсестры и начали делать искусственную вентиляцию легких, вставляя Джареду трубки в горло, стуча по его груди, одновременно накачивая его обезболивающим. Они все время называли Джареда по имени, умоляли его держаться, требовали, чтобы он оставался с ними. А после того, как его увезли, Дженсен перестал что-либо понимать и помнить.

Открыв глаза, он понял, что гипервентилировал, голову сжимали чьи-то колени, слезы катились по щекам, и всхлипы были готовы вот-вот сорваться с его губ, да только он физически не мог всхлипывать и, как рыба, открывал рот, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.
Этого не могло быть. Ну, просто не могло, и все тут. Джареду же становилось лучше, он чувствовал себя сильнее с каждым днем. Наверняка все из-за той дрочки - она так переутомила его, организм не справился с потрясением. Это из-за него Джареду больно, он ужасно навредил ему. О боже, о господи.

- Дыши, Дженсен, просто дыши, - говорила Марджери, и когда Дженсен узнал ее голос, он сразу вспомнил все, что происходило как бы вне его сознания. Мардж хотела зайти поздороваться и заглянула к ним в тот самый момент, когда Дженсен закричал, увидев сотрясающегося в конвульсиях Джареда, с пеной вокруг рта, задыхающегося, умирающего.
Сейчас она сидела и массировала ему спину, говорила, что все будет хорошо, доктора сделают все от них зависящее. Но Дженсен хотел, чтобы они сделали больше; «все, что в их силах» - этого недостаточно, они должны спасти Джареда. Они должны снова поставить его на ноги.
Это нечестно! Дженсен уже столького достиг, научился по-другому относиться к жизни и стал лучше как человек, быть такого просто не может, чтобы все закончилось здесь и сейчас. Чтобы для Джареда все закончилось здесь и сейчас.

- Дженсен, - услышав этот новый голос, он заставил себя подавить вздох и поднял взгляд на врача.
- Как... он?
- Он очень слаб. Слишком слаб, чтобы...
- Нет! Не говорите так... все будет хорошо... вы сказали, что с ним все будет нормально, когда эту почку достанут... ее же удалили?
- Да, она удалена.
- Отлично. Значит, диализ...
- Мне очень жаль, сынок, но Джаред даже диализ долго не выдержит, его организм истощен. На данный момент его единственная надежда – другая почка. И чем раньше, тем лучше.
- Возьмите мою! Пересадите ее ему, пусть у него будет моя! Да я готов отдать ему обе!
- Дженсен, мы не можем просто взять первый попавшийся орган и пересадить его. При пересадке трансплантат должен оптимально соответствовать реципиенту. Кто знает, подходишь ты или нет; шансы, что ты можешь быть донором, ничтожно малы.
- Ну так проверьте! Вы же не будете знать точно, пока не протипируете меня. Вы должны это сделать! Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как он умирает... пожалуйста... не дайте ему умереть, он обещал, он дал мне слово!

Мардж... нет, Бабуля обняла его, шепча успокаивающие слова ему на ухо, пока он плакал в ее руках. Пока умолял Джареда поправиться, он же дал слово, он обещал, он не мог просто так взять и нарушить свое обещание, нет, только не сейчас, когда у них завязывались отношения. Когда между ними что-то возникло. Когда они влюбились друг в друга.
- Давайте сделайте это! Все, как он и говорит, – заполните положенные бумажки, протестируйте его кровь, вперед! – почти приказала врачу Мардж.

И когда тот ушел, Дженсен мог думать только о том, что скоро тот вернется для сбора анамнеза и проведения обследования, чтобы выяснить, подойдет ли его почка Джареду.
Господи, прошу тебя, пусть мы окажемся совместимы!

*-*-*

- Кто-нибудь в семье болел захарным диабетом?
Дженсен отрицательно покачал головой.
- Проблемы с давлением?
Еще раз.
- Наследственные болезни в семье? Сердечно-cocyдистые? Рак? Патология печени или почек?
И снова молчаливое «нет» на все вопросы.
- Ну вот и закончили, милый, думаю, что после этого тебя допустят до типирования крови.
С этими словами Бабуля отдала заполненные формуляры медсестре, и та ответила, что должна будет еще обстоятельно проверить их. Дженсена совершенно не волновало, что она там собиралась делать, главное, чтобы работала побыстрее.

Спустя пару часов за ним пришли, чтобы взять у него пинту крови. А назавтра назначили биопсию – по которой и определят, совместима ли будет его почка с Джаредом. Все тесты займут еще как минимум неделю – и эта новость почти убила его. Что если у Джареда не было этой недели?
Он вернулся к Бабуле и остался посидеть с ней, пока она рассказаывала, что скоро уже приедет семья Джареда – дорога из Сан Антонио в Даллас занимала больше четырех часов.

Еще час спустя ему разрешили пройти к Джареду в палату реанимации. Он раньше думал, что Джаред выглядел больным, но это невозможно было сравнить с тем, что Дженсен увидел сейчас: дополнительные мониторы и капельницы вокруг, интубационная трубка, торчащая из горла, аппарат «искусственной почки», выводящий зараженную кровь, заменяя ее очищенной.
- Привет, это я, Дженсен, я тут, с тобой, держу тебя, - с этими словами он взял руку Джареда в свою и поцеловал в ладонь. – Послушай меня, хорошо, я просто хочу, чтобы ты слушал меня, Джаред. Я знаю, ты устал, все болит, все ужасно нечестно, ты заслуживаешь быть свободным от всей этой фигни и того, чтобы уже все это закончилось... но ты обещал мне, Джаред, ты обещал – поэтому только не вздумай сдаваться сейчас!
И положив голову на грудь Джареда, в которой слабо билось его сердце, Дженсен снова заплакал – навзрыд, как никогда раньше в своей жизни.

*-*-*

Когда Дженсен проснулся на следующее утро, его ожидали дальнейшие многочисленные анализы, тесты, пробы, образцы, заборы крови. То место, где его проткнули иглой для биопсии, чертовски болело – да-да, они отхватили нехилый кусок от почки – и обещало мучить его дальше. Но он напомнил себе, что, по сравнению с годами той агонии, через которую прошел Джаред, это все фигня.

- Дать таблетку аспирина? – спросила Дженсена Шерри.
Родители Джареда, Шерри и Джерри, приехали вчера, провели в больнице предыдущую ночь и остались здесь. Дженсену пришлось признаться себе, что он испытывал определенную растерянность перед встречей с мистером Падалеки после того, как Джаред описывал его как бесполезного труса. Но ведь сейчас он приехал, он хотел быть рядом со своим сыном, и Дженсен знал, что для Джареда это бы значило очень много.

- Конечно, - ответил Дженсен, поскольку этот дополнительный дискомфорт наверняка поднял ему давление, а как раз оно-то должно быть у потенциального донора в полном порядке. Но как тут можно расслабиться, когда у тебя постоянно берут кровь и проводят все эти дерьмовые процедуры. Ему сказали, неплохо бы сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, принять горячую ванную и послушать музыку.
Заглатывая сразу две предложенные Шерри таблетки, Дженсену пришло в голову набросать список занятий для себя и Джареда – как в фильме
«The Bucket List»*, только в отличие от героев картины, не предсмертный, а на будущее. Однажды составив такой список, потом нельзя отказаться от приведения его в исполнение, и Джареду придется быть в порядке... чтобы осуществить все пункты этого... будь он проклят, перечня дел.
Он спросил у Шерри, не даст ли она ему бумагу и карандаш, и она протянула ему и то, и другое.

«Планы на будущее»
1. Сходить на концерт любимой группы.
2. Поездить по Штатам (обязательно посмотреть Гранд-Каньон, потому что Дженсен рассказывал, что там чертовски красиво)

- За какую баскетбольную команду болеет Джаред? –спросил Дженсен, поднимая взгляд от листка.
- «Спёрс», - ответил отец Джареда, и Дженсен кивнул ему с благодарностью.

3. Посмотреть игру Спёрс против Мэвэрикс**.
4. Попросить Дженсена научить меня играть на гитаре.
5. Сделать пирсинг или татушку.
6. Закончить наконец-то Школу изобразительных искусств.
7. Сходить на настоящее свидание.

И до конца недели Дженсен работал над своим проектом: каждый день Шерри и Джерри рассказывали ему о Джареде что-нибудь новое, и иногда он добавлял что-то к своим планам. В любом случае, и он мог сконцентрироваться на чем-то другом, и родители Джареда могли так же отвлечься от мыслей об аппарате искусственного дыхания, который обеспечивал стук сердца их сына.

 

*-*-*

- Мистер Эклз...
Очнувшись, Дженсен поднял глаза, вытер слюну с подбородка и, осмотревшись, увидел, что родители Джареда куда-то вышли, наверное, к кофейному автомату.
- Мистер Эклз?
- Просто Дженсен, - поправил он, одновременно зевая и протирая еще сонные глаза.
- Дженсен... мы получили результаты ваших тестов из лаборатории.
Дженсен сглотнул, почувствовал комок в горле, перекрывающий ему доступ к кислороду. Ему стоило снова прилечь.
- И я не подхожу, да?
Да, это было надуманное предположение... Абсолютно невозможное, вообще-то, а он как болван всерьез верил... Ведь говорил же им Джаред тогда, что надежды могут оказаться тщетными, что не хочет, чтобы они разочаровывались и расстраивались. Чего он не прислушался к Джареду?
- Вообще-то вы идеально подходите, даже лучше, чем тот, первый, донор. Я не знаю, кто там наверху за вами приглядывает, парни, но иначе чем чудом это и не назовешь. Я не могу научно объяснить, как получилось, что код ваших ДНК почти полностью совпадает, как у однояйцевых близнецов, за исключением одного-единственного гена.
- Я... значит, ему можно пересадить мою почку? Это спасет его? С ним все будет в порядке?
- Дженсен, я не могу сейчас дать никакого прогноза. И без этого достаточно всяких возможных осложнений.
- Но вы же не считаете ситуацию безнадежной? Это же первый шаг в нужном направлении?
- Да, здесь вы правы.
Дженсен расплылся в улыбке. Господи боже, он подходит, Джаред получит его почку и будет с ней жить до конца своей жизни... будем надеяться.
Он рассказал эти потрясающие новости родителям Джареда, и Джерри чуть не сломал ему ребра, когда обнимал его.
- Дженсен, ты уверен? Ведь наверняка тебе придется подгонять свои привычки под новую ситуацию, - спросил его отец Джареда, когда отпустил его.
Дженсен ответил вопросом на вопрос, он хотел знать только одну вещь:
- Если бы это были вы, если бы вы оказались подходящим донором для него, стали бы вы размышлять о побочных эффектах, когда могли спасти ему жизнь?
Нет, даже бы не задумались.

*-*-*

Врачи перешли к более серьезным документам, и Дженсену пришлось подписывать и подтверждать, что он знает и понимает, чем рискует: всевозможные послеоперационные осложнения, лекарства до конца жизни и, наконец, худший для него сценарий – летальный исход.
Да плевал он уже на все. Он слушал и не слышал, просто кивал из приличия. Он не собирался отказываться от того, что задумал, да в конце-то концов, когда его уже разрежут?! Блядь, сколько можно, дождутся, что он сделает это сам.

Бабуля также уговаривала его позвонить родителям, хотя он ей объяснил, что они не очень близки, пусть и жили в последнее время в одном доме, куда ему, моральной развалине, пришлось вернуться четыре месяца назад. Но настоящего общения между ними не возникло: как ни силился, он не мог вспомнить ни одного нормального разговора ни с отцом, ни с матерью. Ну а что, они, наверное, боялись его депрессивных мыслей.
- Позвони им, Дженсен. Вдруг что-то пойдет не так, а у тебя хотя бы будет надежда, что они поймут тебя.
Он вздохнул, взял у нее из рук телефон и набрал домашний номер.
- Голосовая почта, - ответил он, когда Бабуля вопросительно подняла бровь. – Привет, мам... слушай, я тут... я в больнице ээээ... и у меня тут типа операция будет, не беспокойся, со мной все нормально, это не потому что я заболел... Я отдаю свою почку парню, с которым я познакомился здесь, и делаю это добровольно, никто меня не принуждает, это мое решение, мой выбор, я сознательно иду на это ради него... Он мне, правда, нравится, мам, и я знаю, что тебе он бы тоже понравился, его зовут Джаред. Ну, неважно, я просто... если со мной что-то случится, я хочу, чтоб ты знала, я счастлив, что ты пинком под зад отправила меня сюда, заставила понять, каким должен быть человек, я это понял тут и... спасибо. Пока.

Он почти упал в кресло, пробежал рукой по своей стриженой голове.
- В общем, совсем даже и не сложно...
Бабуля потрепала его за щеку и улыбнулась.
- Знаешь, когда я в первый раз увидела тебя... тогда я и подумать не могла, что когда-нибудь ты сможешь так беззаветно, не думая о себе, помогать кому-то другому. Но я знала, что по своей сути... ты хороший мальчик, Дженсен.

Со слезами на глазах он прошептал ей «Спасибо». Как же здорово в конце концов найти кого-то, кто не твердит тебе постоянно, что ты одно сплошное разочарование. Она стала ему бабушкой, мамой и настоящим другом, которого у него никогда не было, в одном лице.

*-*-*

Накануне операции он попросил дать ему поговорить с Джаредом в последний раз.
- Привет, чувак... классные шапочки, да? – посмеялся Дженсен над одинаковыми бумажными сеточками для волос. – Когда ты получишь эту новую почку, следи за ней, хорошо? У меня, конечно, есть еще одна, но... мы не сможем прогнать весь список вместе, если придется пересаживать тебе еще и ее. Я имею в виду, ты, само собой, можешь рассчитывать и на вторую, без проблем, но я понял, что ты хотел бы, чтобы мы оба были здоровы как младенцы, правда? И никакого диализа ни у тебя, ни у меня. – Он улыбнулся себе и лежащему в коме Джареду. – Будь сильным, ладно? Если у меня что-то пойдет не так... ты будешь жить на всю катушку, договорились? Обо мне не беспокойся, со мной все будет хорошо, просто... живи своей жизнью, отрывайся по полной. Ради меня, понял?
Дженсен взял Джареда за подбородок и аккуратно подвинул его вверх и вниз – как если бы Джаред в ответ кивнул ему.
- Я так и думал, что ты согласишься. Тогда до встречи после... Думаю, что люблю тебя, Джаред, так что... да... пора идти... Сейчас нас отвезут в операционную, и ты будешь как новенький.
Он проглотил комок в горле и поцеловал Джареда в лоб.

В предоперационный блок их ввезли бок о бок, и Дженсен попросил сдвинуть их каталки как можно ближе, чтобы они могли держаться за руки.
Он начал обратный отсчет от сотни и успел дойти до девяносто шести, прежде чем его окутало белое облако.

- Дженсен? Дженсен, это я, Дженсен, ну давай же... пришло время открыть глаза.
Дженсен разлепил веки и застонал громко и длинно, потому что - оу! Его что, переехал грузовик? И с какой стати водитель грузовика решил забавы ради еще и битой ему врезать? Святая матерь божья, почему в животе все огнем горит? Совсем не смешно.
- Шшшшш, я знаю, болит как зараза, да? – сморгнув пелену перед глазами, Дженсен увидел улыбающегося Джареда. Еще он видел сияние вокруг его головы, белое... так много белого. Джаред. Полное дерьмо, Джаред тут.
- Мы пoп’ли в р’й?
- Ты что, думаешь, что в раю все будет так болеть, будто из тебя кишки выдернули?
Ладно, нет, скорее всего, нет.
- И как ты себя чувствуешь?
- К’к б’то м’ня выв’рнули на’знанку.
- Да уж, ну прости, идиотский вопрос.
Дженсен только фыркнул в ответ, конечно, идиотский – но он любил Джареда именно за это.
- Ты должен еще поспать. Поговорим, когда ты будешь чувствовать себя получше. Но... просто чтобы ты знал... Думаю, я тоже люблю тебя.
Дженсен полусонно улыбнулся и по совету Джареда погрузился в сладкую дрему.

*-*-*

 


Когда Дженсен проснулся в следующий раз, у него в голове уже гораздо больше прояснилось, а Джаред стал гораздо менее дружелюбен с ним.
- Я просто не могу поверить, что ты пошел на это, ты такой идиот! Знаешь вообще, сколько крови ты потерял? Сколько дней провалялся в коме? Я уже думал...
- Теперь ты знаешь, как я себя чувствовал... чертовски страшно, правда? - Видеть, как больно тому, кто тебе очень дорог, как он не может сам дышать, накачанный наркотиками, которые, с одной стороны, помогают, а с другой стороны, убивают его. Да как же заебало! – Ну, и... как Кенни-почка приживается у тебя внутри? – очень аккуратно он положил пальцы Джареду на послеоперационный шов.
- Кенни? Ты и тут придумал прозвище?
- Ага, - усмехнулся Дженсен.

Джаред заразительно засмеялся и тут же поморщился - видимо, потянул шов. Но по крайней мере, он на ногих - сидит на кровати впервые за много месяцев вместо того, чтобы лежать, а вот Дженсену приходится все еще валяться: у него по-прежнему болело все тело, и он спал почти целыми днями. Конечно, он знал, что человеку, который лишился органа, сложнее перенести послеоперационный период, чем человеку, который новый орган приобрел. Да, логично и очевидно, но заключавшийся в этом утверждении смысл Дженсену все равно не нравился.

- С твоей стороны, конечно, ужасно глупый поступок, но... спасибо, Дженсен, я просто не знаю, как смогу отблагодарить тебя.
- Если я когда-нибудь лишусь чего-то, что у человека два в наличии, например, руки, ты сможешь отдать мне вторую.
- Тогда получится, что у тебя снова две, а у меня останется только одна.
- Слышь, ты хочешь меня отблагодарить или нет? – когда Дженсен расслабил свое лицо и улыбнулся, Джареду стало понятно, что сучил тот понарошку. – Вот глянь... я тут составил список для нас – ты и я, мы оба будем все это проделывать, без исключений.

Джаред внимательно прочел все пункты планов Дженсена.
- Ты хочешь, чтобы я сделал татушку?
- Да нет, это, скорее, подсознательный полет фантазии, размечтался, короче.
- Чувак, если ты хочешь, чтобы мне накололи цветную картинку, я лягу под иголку, ради тебя я это сделаю!
- Ты офигительно классный, ты знаешь об этом?
- И ты такой же. И Кенни, - Джаред просто светился от счастья, лучился им.
- Да, наш Кенни лучший, - прошептал Дженсен вновь угасающим голосом, готовый вырубиться в любую секунду.
Джаред просил его поспать еще, надо набираться сил: через несколько недель они оба покинут больницу, будут свободны и здоровы, смогут начать выполнять задумки из списка. А сейчас... сейчас каждый из них просто нуждался в хороших таблетках и любимом человеке рядом.


Примечания переводчика:

* "Пока не сыграл в ящик" (The Bucket List) - фильм 2007 года режиссера Роба Райнера с Морганом Фриманом и Джеком Николсоном в главных ролях. Подробнее здесь ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BA%D0%B0_...
** San Antonio Spurs и Dallas Mavericks - профессиональные баскетбольные клубы, выступающие в Юго-Западном дивизионе Западной конференции Национальной баскетбольной ассоциации.



Глава 4

Эпилог.

Coлнечные лучи проникали сквозь занавески и узкими прямоугольниками отражались на потолке. Джаред лежал, уставившись вверх, и сверлил взглядом находившуюся рядом с полоской света трещину, которая раздражала его, еще когда он был тинэйджером. Так странно думать, что в эти последние годы жизнь его и его близких неслась в таком сумасшедшем ритме, что времени не хватило даже на то, чтобы заделать небольшую потрескавшуюся линию в его комнате. Он спросил Дженсена, не действует ли она на нервы и ему тоже, и Дженсен сказал, что нет, ему даже нравятся прикольные изъяны. Такие детали наполняли дом историей, типа: глянь, вон трещина, и она на потолке с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, когда отец думал, что может сам с ней справиться и здорово опростоволосился. И учитывая, что Дженсен жил теперь в этом доме с ним и его родителями, а его комната стала также и комнатой Дженсена, Джаред признал, что даже если он сам не в восторге, будет правильным сохранить эту незаделанную щель.

Его бойфренд поселился здесь сразу после того, как их выписали из больницы – четыре месяца назад. Стоило родителям Дженсена увидеть его шрам, слишком явное доказательство того, что он, как и объявил по голосовой почте, стал донором, как они отреклись от сына. Они отказались общаться с ним, потому что считали, что раз они произвели на свет самого Дженсена, то значит, его почки, сердце, кровь – как и все остальное - также принадлежит им, и только они могли решать, можно ли отдать орган на пересадку, а не Дженсен.
Дженсен не любил распространяться на эту тему, говорил коротко, что его это не беспокоит. А если спрашивали напрямую, объяснял, что так и так никогда не был близок с семьей и, в общем, не велика потеря, отношения не слишком отличаются от тех, в которых они находились последние двадцать семь лет. Но иногда во время общих обедов или совместных просмотров футбольных матчей Джаред видел некоторую грусть в глазах Дженсена, ведь всех этих семейных проявлений тот никогда не знал по-настоящему. Каждый такой взгляд подшпоривал Джареда найти им собственную квартиру, уехать от родителей, жить их собственной жизнью.

Он повернулся на бок, едва почувствовал движение проснувшегося Дженсена рядом с собой.
- Как ты сегодня? – спросил Джаред, улыбаясь.
- Все хорошо, чувствую себя прекрасно, а ты? – с ответной улыбкой поинтересовался Дженсен.
- Я замечательно.
Дженсен засмеялся, когда пальцы Джареда погладили его вдоль спины, очерчивая контуры розового шрама, а кожа покрылась мурашками удовольствия.
- Ну что, готов к сегодняшнему дню, именинник?
- Ага.
- И что планируешь? Что-нибудь отпадное? Закатишь вечеринку на всю улицу? Закажешь пару стриптизеров, светомузыку и массовую дискотеку?
- Знаешь, чего бы мне действительно хотелось? – Джаред сжал губы.
- Чего? Мы можем устроить все что угодно, Джей, - что тебе только в голову взбредет. Что бы это ни было - сегодня всё для тебя.
- Ничего, - Джаред легонько провел пальцами по мягким губам Дженсена.
- Не врубился, - Дженсен нахмурился, и вокруг рта залегли складки.
- Абсолютно и категорически не желаю ничего делать. Мечтаю бездумно валяться в домашней одежде и смотреть телек, попивая пивко.
- Лох ты, Джей, нам же нельзя алкоголь.
- Не придирайся, тогда лимонад! Хочу просто провести обычный спокойный день с парнем, которого люблю.
- И никаких особенных развлечений? – переспросил Дженсен, неуверенный, правильно ли он понял мысль Джареда.
- Не-а, хочу обыденности, чтоб реально возникла угроза умереть со скуки.
- Совсем не смешно, - Дженсен состроил гримасу и сжал зубы.
- Ой... прости, я ничего такого не имел в виду, просто оборот речи...
Вот черт, ему надо уже избавиться от привычки постоянно употреблять слово «умереть». Джаред накрыл своими губами рот Дженсена и почувствовал, что тот расслабился в его объятиях.
- Но это твой двадцать третий день рождения, Джей, и ты не хочешь отпраздновать его?
- Я не сказал, что не хочу отмечать, я сказал, что не хочу устраивать что-то безумное, сумасшедшее или грандиозное.
- Почему нет? Я вот считаю, что ты больше всех заслуживаешь фантастической вечеринки. Ведь... спорим, в прошлом году ты даже и не думал, что... - доживешь до следующего дня рождения.
- Дженсен... я и сосчитать не могу, сколько глупых больших вечеринок организовала для меня мама за последние годы. И каждый раз это должно было стать чем-то особенно удивительным, потому что тот день рождения мог оказаться для меня последним. Она всегда думала, что обязана выбрать для меня все лучшее - как будто если бы я умер, я бы злился на нее, что мой последний праздник вышел дерьмовым. И вот впервые за столько времени мы ничего не устраиваем – и что? Да пошло оно! Все будет в следующем году, или через два года, да и через двадцать лет я все еще смогу закатить грандиозную вечеринку! А в этот раз нет, никаких сабантуев.
- И действительно ничегонеделанье сделает тебя счастливым?
- Да. Именно, - ухмыльнулся в ответ Джаред.
- Хорошо... сегодня мы будем самой скучной парочкой на планете. Пусть самым интригующим и напряженным станет момент вручения моего подарка...
- Ты что-то приготовил для меня?
- Эх, и дубина ты, в этом же смысл дня рождения. Ты что, на всех этих дурацких выпендрежных вечеринках никогда не находил минутки, чтобы открыть полученные от гостей коробочки?
- Умник, - фыркнул Джаред.

Дженсен засмеялся, затем выкатился из-под Джареда и встал с кровати, чтобы достать свой плотно упакованный подарок из тайничка, где тот лежал последние три недели.
Подержав секунду в руках, он положил его на колени Джареду поверх одеяла, и тот аккуратно разорвал подарочную обертку и достал скатанный в трубку свиток. Когда Джаред все развернул, он увидел, что это рулон документов, скрепленный завязанной на бантик красной лентой. Он снял тесемку и раскатал кремовую бумагу, и его глаза широко раскрылись, едва он прочитал на бланке с печатью свое имя.
- Как тебе удалось получить это?
- Я позвонил твоим бывшим преподавателям, объяснил, что произошло с тех пор, как тебе пришлось оставить учебу. И мне сказали, что диплом лежал и ждал тебя с прошлого лета. Ты успешно сдал все свои экзамены, практический материал тоже весь зачли. Так что, мой милый Джаред Падалеки, ты теперь официально выпускник Школы Изобразительных Искусств.

Джаред сглотнул, чувствуя, как наворачиваются слезы.
- Спасибо тебе... Я ведь и не надеялся... У меня даже не получилось доделать последний проект... Я думал уже, что все эти годы учебы выброшены коту под хвост, что у меня не будет денег начать заново... и закончится все тем, что придется идти до конца жизни работать в какой-нибудь колл-центр или ресторан фастфуда. Я просто не могу поверить...
- Ну, лучше тебе все-таки поверить, Джей. Кроме того, это исключительно твоя заслуга, я просто дал им подписать все свидетельства, волокита и так слишком надолго затянулась, ага!
Джаред схватил Дженсена за футболку, в которой тот спал, и притянул его к себе близко-близко. Их губы соприкоснулись, и языки задвигались в медленном танце. Потом Джаред отодвинул свой диплом и уже обеими руками вцепился в Дженсена и уложил его на себя сверху. Изменение позы не разорвало их глубокий поцелуй, и вскоре они оба уже покрылись потом и задыхались от недостатка кислорода.
Из-за болезни Джареда и их операций они еще не занимались настоящим сексом с проникновением, физически просто не могли, но сегодня Джаред знал, что время пришло.

- Ты уверен? – нежно спросил Дженсен, желая убедиться, что Джаред хорошо отдохнул и готов к этому шагу. Не помешало бы и себя спросить, в общем-то, да только о себе он не думал.
Конечно, Джаред нервничал – совсем чуть-чуть, - но также знал, что Дженсен никогда не сделает ему больно.
- Джен, не знаю, как это случилось, но за прошедшие месяцы я без памяти влюбился в тебя и сейчас не хочу ничего, только чтобы мы – ты и я - наконец-то занялись сексом. Я готов, - уверенно ответил Джаред и, подождав пару секунд, спросил: - А ты?
- Черт, да... – Дженсен проглотил мгновенный всплеск эмоций и кинулся дальше целовать Джареда.

Стаскивая с Джареда треники и майку с футболкой, Дженсен старался быть аккуратным. Пусть Джаред и здоров теперь, рисковать он не хотел совершенно. Он оторвался от него только для того, чтобы стянуть собственную одежду и взять презерватив и смазку. Вернувшись в постель, он пристально посмотрел на Джареда – для последнего подтверждения.
- Уверен?
Джаред закатил глаза, раскатал на члене Дженсена резинку и подвигал рукой, несильно сжимая твердый ствол в руке.
- Ну как, достаточно убедительно, что абсолютно уверен?

Дженсен застонал от несильной хватки, ресницы затрепетали, и веки сомкнулись. После того, как давление на член исчезло, он открыл глаза и увидел Джареда, в раскрытой позе ожидающего его.

Улыбнувшись ему, Дженсен придвинулся, поводил смазанным членом по тугой дырочке, приставил его к ней и мягко толкнулся внутрь.
Не ожидавший боли, Джаред застонал, когда Дженсен стал входить в него, но уже через несколько движений вперед и назад Дженсен нашел постоянный ритм толчков, и теперь с каждой фрикцией Джаред испытывал только увеличивающееся наслаждение.
Перед глазами у Джареда вспыхивали звезды, новое, ранее не изведанное острое удовольствие поглощало его, и судя по выражению лица Дженсена, тот тоже никогда не переживал ничего подобного.

Впиваясь в пропитанные потом простыни под ними, желая получить больше, Джаред стал сильно насаживаться на член Дженсена.
- Да, так... глубже... я уже совсем близко...
Дженсен взял полностью возбужденный пенис Джареда и задвигал кулаком жестко и быстро, в такт собственным движениям внутри него. Это не могло длиться долго; глаза Джареда расширились, и он излился длинными мутными струями в руку Дженсена, выкрикивая его имя.
Чувствуя интенсивную пульсацию ануса вокруг своего члена, Дженсен кончил через несколько толчков. Он продолжил еще вбиваться в Джареда, чтобы продлить послеоргазменные ощущения, и только потом упал на кровать рядом со своим бойфрендом.

- Джен... – Джаред дышал так, как будто только что пробежал марафон.
Напрягшись от вида запыхавшегося Джареда, Дженсен приподнялся на локте.
- Что с тобой? Я же не сделал тебе больно, нет?
- Джен, я не испытывал ничего лучше в своей жизни! Мы же сможем повторить? Мне нужно отрываться на полную катушку, чтобы наверстать упущенное из-за болезни время.

Дженсен захихикал и закатил глаза. Но вообще-то, смешного мало, что у Джареда никогда не хватало времени на такие вещи, как, например, секс и он оставался довольно невинным в этой области.
- Джей, детка, я люблю тебя, но если мы будем трахаться по сто раз на дню, у меня просто отвалится член.
- Справедливое замечание, - немного подумав, признался Джаред.
Дженсен засмеялся и снова опустился на кровать рядом со своим парнем и предался мечтам о всем том, чем они с Джеем теперь наконец-то смогут заняться.

*-*-*

Первым делом на следующей неделе они заглянули в салон татуировки и пирсинга. Джаред нервничал, но когда Дженсен сказал, что никто его не заставляет и он не должен со всей серьезностью относиться к списку, покачал головой:
- Нифига! Я и татушку себе сделаю, и все остальное, что в планах, тоже!
Замысел-то состоял в том, чтобы выполнить каждый пункт, - неважно, шла речь о том, чтобы научиться плеваться бумагой через соломинку или скинуть водяную бомбочку на совершенно незнакомого человека. А поскольку для Дженсена весь проект значил даже больше, чем для него самого, то Джаред не собирался отказываться ни от какого задания, как бы безумно оно ни звучало.

- Итак, что набьем: мочалку или ягненка? – пошутил Джаред, когда они уже зашли внутрь.
- Ты что, действительно хочешь, чтобы изображение мочалки покрывало твою задницу до конца твоей жизни?
- Ладно, если ты ставишь вопрос таким образом, то нет... просто... я не знаю... давай ты выберешь что-нибудь.
Дженсен осмотрел внимательно предлагаемые варианты, стараясь найти нечто такое, что могло бы подойти им обоим - что-то, имеющие отношение к ним как паре, а не глупость типа мочалки, пусть она и много значила для них.
- Что думаешь насчет этого? – спросил Дженсен, показывая на большое красное сердце.
- Как-то безвкусно, не находишь?
- Вовсе нет, это же значок донора, если посередине написать «Дарить жизнь».*
- Но ведь донор-то ты, а не я - ты отдал мне частичку себя.
- И ты тоже! Я говорю сейчас не в прямом смысле, но ты тоже очень много дал мне! Ты подарил мне себя, свое время и мысли... ты столько нового открыл для меня, Джаред, столькому научил! Я считаю, выражение подходит нам обоим.
- Окей, - улыбнулся Джаред.
- Мы могли бы сделать парную...
- Что... ты хочешь и себе наколоть тату?
- Считаю, что это будет справедливо, я же говорил, что мы вместе выполняем каждый пункт из списка, так мы и поступим... давай!

Дженсен взял его за руку и подвел к стойке заказов, они объяснили мастеру, какой мотив они хотят и где – прямо в изгибе их серповидных шрамов.
Джареду наносил рисунок парень, а Дженсену – девушка, они лежали бок о бок, закатав футболки до груди и сцепив пальцы, пока кончик иголки вливал красочный пигмент в их кожу.

Когда Дженсен намертво вцепился в него, Джаред не стал дразнить его, подумаешь, не так привычен к физической боли - это же не повод гордиться собственной натренированной выдержкой. Джаред просто лежал и улыбался.

 

*-*-*

Еще через два месяца их список закончился – во всяком случае, его первоначальный вариант. Они побывали в Гранд-Каньоне**, посетили все основные достопримечательности страны, которые захотели, наболтались со странными незнакомцами и скинули бесчетное количество водяных бомбочек на головы прохожих с крыши здания, где раньше работал Дженсен.
К тому времени каждый для себя принял решение, что у них должно войти в привычку раз в неделю добавлять хотя бы один пункт в их планы на будущее.

И вот наконец-то перепробовав все, что каждый человек должен однаджы попробовать в своей жизни, они решили взяться за серьезные проекты. Долговременные – те вещи, задуматься о которых Джареду раньше не представлялось возможным, потому что сама мысль размышлять о том, чего никогда не будет, пугала его.

- Не грустно покидать родные стены? – спросил Дженсен, забирая последнюю коробку, когда они переезжали из единственного дома, в котором когда-либо жил Джаред.
- Всего понемногу: и грустно, и эйфорично, и страшно делать этот шаг в новую жизнь, и в предвкушении я уже минуты считаю! – сказал Джаред и, повернув голову, улыбнулся своему бойфренду.
Человеку, который спас его от смерти, который ему эту новую жизнь подарил. В своих мечтах о будущем Джаред мог представить рядом с собой только этого изумительного парня, ради которого он дышал и который стоял сейчас перед ним. И просто дождаться не мог, когда они уже переедут в их новый дом, заведут парочку домашних животных, обменяются кольцами, заключая помолвку, поженятся, состарятся вместе. В их одной на двоих жизни.

The End.


Примечания переводчика.

* "Donate life" - один из донорских девизов в Америке. А сама татушка могла выглядеть так - www.rocpartners.org/images/Newsletter/heart-ico...

** Гранд-Каньон - один из глубочайших каньонов в мире и один из самых необычных геологических объектов нашей планеты. Находится на плато Колорадо, штат Аризона, США, на территории национального парка Гранд-Каньон. Подробнее здесь - ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%80%D0%B0%D0%BD%...



Сказали спасибо: 62

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

24.10.2015 Автор: хихикалка

Спасибо за прекрасное творчество!

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1371