ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1267

Последний день весны

Дата публикации: 20.10.2015
Дата последнего изменения: 20.10.2015
Автор (переводчик): Miss-ouri;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; омегаверс;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Примечания:

Написано на Дженсен-топ


Саммари:

Заявка 4.11. АУ, омегаверс. Дженсен - альфа, Джаред - омега. Мир, где омеги считаются бесправными игрушками альф. Дженсен идет по улице и замечает тихонько сидящего Джареда. У Джареда еще не было течки, он юн и не опытен. Дженсен понимает, что это его омега и склоняет Джареда к сексу там же.


Глава

Растоптанные кроссовки мягко ступали по дорожной пыли, утренняя прохлада и солнце – лучами по спине. Бежать было легко, весело. Джаред бежал быстро.

Тысяча мыслей крутилась в голове – после обеда волейбол с друзьями, потом, ближе к вечеру, – на речку купаться. Все вместе, дружной гурьбой.
Все уже вышедшие из возраста неуклюжих пушистых щенков, но еще не успевшие заматереть. С непропорционально вытянутыми телами, по-щенячьи широкими лапами и еще просто друзья. Не омеги, не альфы, не беты – просто волчата.

Вода к вечеру прогреется, день обещал быть жарким, даже сейчас солнце начинало ощутимо припекать спину сквозь футболку. Последний день весны – первое полнолуние летнего цикла, самое оно открыть сезон купания.

Джаред представил, как он с разбегу влетит в воду, отфыркиваясь и стуча лапами по воде, поплывет наперегонки с Чадом. В том году Чад плавал быстрее, но в этом – Джаред был уверен – сумеет его перегнать. Он подрос за зиму и теперь был выше Чада почти на голову, и в плечах стал гораздо шире. А это они еще не перекидывались. И Джареду было интересно посмотреть на Чада в волчьей шкуре, каким он стал, да и остальные ребята наверняка сильно изменились.

Всю долгую зиму он жил с родителями в Стоунсити, учился в школе, занимался спортом. Обычно он приезжал в Вудвиллэдж в конце июня, когда занятия завершались, но в этом году Джаред закончил не просто очередной год обучения, а школу. И родители отправили его отдохнуть перед поступлением в Университет. Джаред мечтал стать врачом. Со специализацией он пока не определился: то ли быть, как папа, военным хирургом, спасать жизни, делать рискованные операции, то ли, как мама, – педиатром, заботиться о маленьких волчатах. Или стать косметическим хирургом. Правда, Джаред боялся, что родители этого не одобрят, так как они очень скептически относились к этому, пока еще новому, направлению медицины.

Джаред сбежал по крутой насыпи прямо на поле с озимой пшеницей. Под землей возились полевки, Джаред слышал, как топают их ножки, и если затаиться в засаде с подветренной стороны, легко можно поймать парочку. По весне все мыши рассеяны. «Надо вернуться сюда с Чадом завтра с утра, – подумал Джаред, – славная охота может получиться».

На настоящей охоте Джаред еще не был. Большая охота для больших волков. Конечно же, он мечтал, как и любой волчонок-подросток, на нее попасть, хоть одним глазком посмотреть, как загоняют оленя или быстроногую косулю. Но как говорил его дед – всему свое время. Придет время и Джареда, а пока он с друзьями довольствовался охотой на мышей и зайцев, тоже, надо сказать, не самая легкая на свете добыча.

Поле Джаред пересек наискосок, так быстрее. Вон, осталось подняться на взгорок, и он будет на месте.

Ферма Джеффри Дина Моргана находилась примерно в 5 милях от Вудвиллэдж. Она была большой, ухоженной, а какие были лошади у Джеффри! Морган разводил коней и каким-то хитрым образом приучал их не бояться волков. Поговаривали, что не обходилось тут без волшебства. Джаред посмеивался над такими россказнями – ну какой из Моргана волшебник?

Джеффри обычный альфа-одиночка, отшельник и временами не в меру ворчливый старикашка, который по какой-то странной причине благоволил к Джареду. А Джаред по какой-то странной причине очень любил бывать у него в гостях. Был ли виной тому огромный тенистый яблоневый сад с качелями или колодец с самой холодной и невероятно вкусной водой во всей округе, Джаред не знал, но всегда, как только приезжал в Вудвиллэдж, первым же делом он наведывался на ферму Моргана.

Там он ощущал себя как-то совсем по-другому. Не Джаредом – будущим омегой, не Джаредом – будущим врачом, а просто Джаредом – вольным, свободным и умиротворенным. И конечно же, лошади. У Джареда был свой любимец – красивый, статный жеребец Великан, за которым он ухаживал с момента, как тот появился у Моргана в конюшне еще маленьким пугливым жеребенком на тонких ножках. И теперь, спустя три года, Джаред с полным правом считал его своим. Ну, почти своим.

Добежав до конца поля, Джаред с разбега растянулся на нагретом солнцем боку взгорка, зарылся носом в траву и с трудом подавил в себе внезапно нахлынувшее желание перекинуться, сейчас, немедленно. Джаред прислушивался к собственному телу. Кровь с шумом бежала по венам, дыхание сбивалось, а мысли подгоняли одна другую.

Вокруг все невероятно громко жужжало, стрекотало, попискивало. В лесу, перекликаясь, глухо залаяли волки.

Черт, ну как же Джаред мог забыть! Весеннее полнолуние, время большой охоты, ночных гуляний и посиделок у костров. Старые волки вспоминают былые дни, и кто-нибудь обязательно начинает говорить о Диких. О тех, кто до сих пор предпочитают жить в стаях, охотиться и перекидываться в людей время от времени, спускаясь в поселок за лекарствами и провиантом в голодные, суровые зимы. Маленькие волчата слушают, разинув рты, постарше, такие, как Джаред, мало верят в подобные россказни – ну кто, кто согласится всю жизнь провести, как волк? А старики с тоской смотрят в покрытые густым лесом горы. И как по сценарию, где-то вдалеке обязательно завоет волк. И вся долина подхватит этот вой.

Отдышавшись после бега, Джаред не спеша поднялся на взгорок и наконец-то оказался у слегка покосившегося за зиму забора, и, скрипнув калиткой, ворвался во двор, и закричал:

– Джеффри! Дядя Джеф, ты где?

– Эхей, Джаред! – Морган вышел из дома на крыльцо и, приложив к лицу руку козырьком, пытался рассмотреть приближающегося парня. – Ничего себе, как ты вымахал. Еще немного и меня перегонишь!

Джаред взбежал на крыльцо и с чувством обнял Джеффри. Он ведь и правда соскучился.

– Осторожнее, – заворчал тот, – чуть с ног не сбил старика. Ну и здоров стал.

Морган взял Джареда за подбородок сильными цепкими пальцами и приподнял его голову к свету:

– И красив! Когда свадьба, Джаред?

Джаред смутился от комплимента, он себя красивым и не считал вовсе. Так серединка на половинку. Тем более будущая омега. Омеги должны быть совсем не такими. Хрупкими, тонкими, изящными. Нет, изящества ему не занимать, и обучение он проходил по высшему классу, так что в любом обществе смог бы составить своему супругу достойную пару, но рост, ширина плеч, огромные кисти и стопы, которые указывали на то, что их обладателю еще расти и расти, отвадили от него не одного потенциального мужа. Альфы предпочитали хрупких омег, так всегда было.

Быть омегой без альфы в современном мире не пожелаешь и врагу. Это очень страшно – провести всю жизнь на гормонах, чтоб не смущать никого своей течкой, не родить никогда щенков и жить в домах-приютах в надежде, что хоть какой-нибудь альфа заглянет туда, выберет.

Джаред очень переживал, что на него никто не позарится. И даже увещевания родителей, что семья Падалеки обладает достаточно высоким статусом и желающие породниться с ними найдутся обязательно, мало успокаивали.

– Контракт заключен на будущий год, Джеф, – ответил Джаред и счастливо улыбнулся.

Альфа нашелся и для него. И не какой-нибудь там завалящийся, а красивый, веселый, умный. Джаред смело мог сказать, что он влюблен в своего будущего мужа, и как только ему самому исполнится 18 лет, они станут парой.

– Вот и славно, мальчик мой! – Джеффри довольно усмехнулся и ласково потрепал Джареда по макушке. – Как Джеральд, как мама?

Сколько Джаред знал Джеффри, тот постоянно был в движении, никогда не стоял на месте и все время что-то делал. И сейчас Морган неспешно направился к сарайчику, где хранил всякое разное и такое необходимое в хозяйстве, по пути расспрашивая Джареда о городских новостях. А Джаред шагал рядом и без устали рассказывал. Около сарая они притормозили, и Джаред наконец-то спросил о лошадях. Он всю зиму мечтал снова прокатиться на Великане, погладить его по большой доверчивой морде, покормить кусочками яблок с ладони.

– О, Великан сейчас на верхнем пастбище, Джей. Если хочешь, давай вместе поднимемся, я как раз собирался, – сказал Морган, – вот только забор покрашу. Надо обновить, покуда погода стоит.

С этими словами Джеффри нырнул в сарай и почти сразу вышел с ведром белой краски и широкой кистью.

– Джеф, а можно, можно я тоже покрашу! Быстрее же получится.

– Ага, давай, помоги старику, – Джеффри согласно кивнул и, протянув Джареду кисть, отлил краску в большую пластмассовую банку. – Ты красишь в одну сторону, а я в другую, встречаемся около калитки.

– Не такой уж ты и старый, хватит прикидываться, – со смехом возразил Джаред и, подхватив банку с краской, торопливо ринулся к забору.

Он хотел успеть сегодня все: навестить Великана, поиграть в волейбол, обогнать в заплыве Чада и погреться у ночного костра, слушая россказни стариков. В этом был весь он.

Краска ложилась на доски ровно, слепила своей белизной и ужасно воняла. Резко, неестественно, забивая собой все другие запахи, и уже через полчаса Джаред мог бы поклясться, что весь мир пахнет одинаково. Но такая мелочь, как временная потеря обоняния, не могла его остановить. Ведь он сам вызвался помочь, и теперь покрасить половину забора его святая обязанность.

Солнце разошлось не на шутку, и Джаред словно плавился. Пот лился с него ручьями, футболка насквозь промокла, волосы облепили лицо и, как Джаред не убирал их за уши, все равно умудрялись лезть в глаза. Хотелось немедленно бросить чертову кисточку и скрыться в ближайшей тени, напиться холодной воды, а еще лучше – облиться ей с головы до ног. Но Джаред упорно продолжал равномерно наносить краску на потемневшие доски. Весь мир для него сузился до движения кисточки – вверх-вниз, вверх-вниз – и белого, чистого следа, остающегося за ней.

Ели бы краска так не воняла, если бы не было так изнуряюще жарко, если бы работа не была такой монотонной, Джаред наверняка бы увидел, услышал, унюхал, в конце концов, стаю волков, появившуюся из виднеющегося на горизонте леса и стремительно приближавшуюся к дому Джеффри Дина Моргана.
Когда Джаред понял, что что-то происходит за его спиной и обернулся, было уже поздно. Из всех возможных реакций на подходящего огромного волка у Джареда осталась только одна – замереть. Стараясь не дышать, сохраняя призрачную надежду, что тот его не заметит.

Волк шел неторопливо, слегка помахивая высоко задранным хвостом. Его бурая густая шерсть отливала медным блеском и горела на солнце. Ничего угрожающего в подходящем волке не было, он всем своим видом демонстрировал добрые намерения, только Джареду от этого было не легче. Особенно когда тот подошел достаточно близко, и Джаред смог разглядеть его глаза цвета весенней зелени, прохладные, чистые, блестящие. И опасные. И пусть нос Джареда не мог уловить запаха, исходящего от волка, но одного вида хватило, чтоб понять – к Джареду шел альфа. Самый что ни на есть настоящий, зрелый альфа. Пер, как каток асфальтоукладчика, медленно, но верно, подминая под себя все окружающее.

Джаред испуганно охнул, выронил из руки кисть и, шагнув назад, уперся спиной в забор. Футболка моментально прилипла к свежей краске, и Джаред осознал, что дальше отступать некуда. Что бы сейчас ни произошло, он попал. Внутренний волк Джареда, моментально среагировал, поджал хвост и прижал уши. Джаред отвел взгляд: он не мог, просто физически не мог смотреть в глаза альфе. Никогда еще тело настолько полностью не игнорировало его волю, и Джареду стало страшно. До тошноты, до жалкого свиста, противного скулежа, который вырвался из него, и за который ему было безумно стыдно. Вот так, именно в таком порядке: инстинктивное подчинение, страх и стыд, что ничего, абсолютно ничего он, Джаред, будущая омега с прекрасным образованием, будущий врач, не мог с этим поделать.

– Стой!

От резкого окрика Моргана подбросило и Джареда, и альфу. Джеффри стоял по другую сторону забора и целился в волка из ружья. Джареда отпустило. Напряжение схлынуло, и мысль «все теперь будет хорошо» стала спасательным кругом, в который Джаред вцепился изо всех сил.

– Дженсен, стой! – повторил Джеффри и для большей убедительности передернул затвор.

Волк замер, застыл на мгновение в неоконченном движении, а когда продолжил его, перед Джаредом оказался мужчина.
Он повел плечами, разминая их, приноравливаясь к своей человеческой форме, и медленно, словно с непривычки выговаривая слова, произнес:

– Привет, Джеффри, – и, не замечая направленное на него ружье, сделал еще один шаг в сторону Джареда.

Ноздри Дженсена трепетали, ловили окружающие запахи, абсолютно голое тело было напряжено, под неожиданно светлой кожей перекатывались бугры мышц, и каждое неспешное движение подчеркивало, подтверждало, кричало о том, что он возбужден. Запах возбужденного альфы, запах опасности, силы проник в Джареда вопреки лишенному обоняния носу, минуя его – сразу в мозг. Джареда оглушило, заморозило ужасом от смутного, заложенного где-то на генетическом уровне осознания неизбежности и правильности происходящего.

Дженсен дернул Джареда за футболку, отлепляя от забора. Джаред от неожиданности взвизгнул, влетел в него, впечатался в горячую грудь. Уперся в нее руками, пытаясь отодвинуться, но без особого успеха. Дженсен предостерегающе фыркнул Джареду в ухо и шумно втянул носом воздух.

– Мой, – на выдохе проговорил Дженсен, словно подтверждая совершенно очевидный факт. – Джеффри, ты не можешь не знать, что он мой. На двадцать миль вокруг им пахнет. Хочешь оспорить?

Он стоял, широко расставив ноги, почти нежно прижимая Джареда к себе, и Джаред чувствовал телом, как внутри Дженсена зарождался рык, как Дженсен подобрался, готовый в любую секунду распрямиться, совершить бросок. Джаред знал, что сейчас точно так же замер и Джеффри, что взгляды двух альф уже вступили в поединок, что каждый из них скалился, стараясь поразить соперника размером клыков.

Стая, маячившая вдалеке, придвинулась ближе и расположилась небольшим полукругом. Джаред слышал, как волки перетявкивались, одобрительно фыркали, подбадривая своего вожака.

Джеффри выдохнул, отшвырнул в сторону ружье и тихо, сквозь зубы выругался. Пауза затягивалась. Надежда – сука, которая умирает последней, – начала медленно поднимать голову. Может все обойдется?

– Твой, – подтвердил Джеффри, отводя взгляд, – твой.

И сердце Джареда ухнуло вниз. Дженсен разорвал на нем футболку, откинул в сторону и широко провел языком по шее, слизывая пот. Оставляя мокрый след. Его возбужденный член притерся к бедру Джареда, горячее шумное дыхание расползлось по коже. Джаред уже понял, что будет дальше. Он был достаточно просвещен в вопросах спаривания, только вот свой первый раз Джаред представлял совсем по-другому. Не так, не здесь, под виноватым взглядом Джеффри Дина Моргана, под одобрительный лай стаи и уж совершенно точно не с диким волком, не с этим пугающим до дрожи в коленках альфой. Не с Дженсеном.

Но, не смотря на кучу всяческих не, Джаред послушно опустился на колени, уперся предплечьями в горячую, еще по-весеннему влажную землю, зажмурил глаза и замер. Сам – пусть как-то заторможено, медленно, почти неосознанно – но сам. По первому же требованию Дженсена, сказанному ему в ухо тихим шепотом.

Дженсен подошел к нему сзади, одобрительно похлопал по задранному кверху заду. Спустил с Джареда шорты и надавил между лопаток, вжимая в колючую траву грудью, лицом, вынуждая сильнее прогнуться, и провел широким языком полосу. От мошонки Джареда, между ягодиц, вдоль позвоночника. И навалившись на него все телом, удовлетворенно фыркнул в шею:

– Мой.

У Джареда крутилась в голове одна мысль, заела, как испорченная пластинка в бабушкином патефоне: почему? Почему это происходит с ним?
Есть же правила, контракты, официальные договоренности. Нельзя же так, сейчас же не доначалье какое-нибудь.

А потом все мысли пропали, потому что стало больно. Очень больно. Невероятно больно. Джареда словно разрывало пополам, на каждом болезненном толчке Дженсена, все тело скручивало в сухом рвотном позыве. Хотелось вырваться и униженно просить Дженсена перестать. Но Джаред упорно терпел, кусая губы, боясь издать хотя бы звук. Скоро все закончится, это не может продолжаться долго, он знает, он читал.

Послышались мужские голоса. Это пришли работники фермы. Джаред узнал их. Он их всех знал и не один год. Весельчаков, балагуров. Он помогал им с лошадьми и не раз. И каждое слово било почти так же больно, как и жесткие, безжалостные движения члена Дженсена внутри. Если не больней.

– Джеф, что здесь происходит?

– Дженсен нашел своего омегу.

– Да не может быть!

– Блин, вот ты краской навонял, хрен что разберешь.

– Да, точно нашел, принюхайся получше.

– Ага, чую. Прекрасно!

– Не каждому так везет, какое идеальное сочетание.

– Надо поздравить Дженсена!

– Эй, Дженсен, хренов везунчик! Как ты учуял?

– Да оно и понятно, дикий же. У них нос работает, что надо.

– Он занят, тебя тоже было бы не оторвать от твоей омеги.

– Дженс, с тебя олень.

Боль никуда не пропала, но она стала какой-то саднящей, фоновой, и Джаред с удивлением поймал свое тело на ответном, встречном движении. Стыдно, низко, неправильно. Джаред не узнавал себя, это не он, совершенно точно не он дрожит мелкой дрожью, расползается коленками по примятой траве, крутит задницей и тихо поскуливает. Нет. Нет-нет-нет. Нельзя так.

Джаред попытался вывернуться из крепкой хватки Дженсена, доползти до ближайшего куста жасмина, забиться под него.

Под кустом облюбовала себе место для кладки курица. Она сидела на яйцах и настороженно крутила головой. Джаред рванулся туда, к ней. Куры же выбирают для гнезд самые безопасные места. Значит, там безопасно, там его не обидят.

Дженсен перехватил его в движении, еще сильней навалился, подминая под себя, и угрожающе зарычал. На Джареда, предостерегая от дальнейших попыток вырваться, и на подошедших, не в меру любопытных зрителей, чтоб не отвлекали.

Волки, хохоча и перекидываясь скабрезными фразами, отодвинулись от греха подальше.

Курица моргнула черным бисеринкой-глазом и отвернулась.

Осознание полной беспомощности пронзило Джареда, и из глаз полились слезы, солеными дорожками по щекам. Мешались с потом, щипали порезанную об траву губу, затекали в рот. Даже гребаной курице он безразличен. Всем, совершенно всем пофигу, что ему больно, страшно, и он не хочет, совсем не хочет становиться омегой Дженсена.

Все было решено за него.

Внезапно боль, к которой Джаред почти привык, возросла – резко отдалась яркой вспышкой в глазах. И полностью вытеснила жалось к себе и апатию. В него пропихивали что-то огромное, такое большое, что Джареду показалось, что он сейчас умрет. И он забился, яростно, отчаянно. Он хотел жить, он не мог вот так бесславно умереть на поляне перед забором фермы Джеффри Дина Моргана.

Джаред почувствовал, как замер над ним Дженсен, как дрожит от напряжения его тело. У Джареда почти получилось вырваться. Почти.

Дженсен резко дернул его за бедра, вгоняя узел, и вонзил зубы в основание шеи, ставя свою метку.

Джаред завизжал. Громко, пронзительно.

Потом он лежал под Дженсеном в связке, слушал, как тот удовлетворенно пыхтит, чувствовал, как подрагивает его член, выплескивая раз за разом в него, Джареда, сперму. И жалел, что не умер.

А Дженсен успокаивающе водил носом по шее Джареда, ласково слизывал кровь с метки и говорил, говорил всякую чушь, которая ничего для Джареда не значила. Он не хотел, чтобы значила.

– Все, все, мой хороший. Все у нас будет хорошо.


Дженсен поднялся, и его сразу окружили. Его поздравляли, хлопали по спине, а Дженсен принимал поздравления и счастливо улыбался.

Джаред оставался там, где его оставил Дженсен. Сидел, подтянув стреноженные шортами ноги к груди, и раскачивался из стороны в сторону. Было все равно, что будет дальше. Совершенно все равно.

– Обещай беречь Джареда, он славный омежка, полегче с ним, – сказал Джеффри, пожимая Дженсену руку.

– Джеф, он моя омега, по-другому и быть не может, – ответил Дженсен и обернулся. Недовольно нахмурился и, растолкав волков, подошел к Джареду, присел рядом на корточки. Осторожно взял его лицо ладонями и заглянул в глаза.

Джаред ничего не видел и не слышал, он словно погрузился транс. Дженсен слегка потрепал его по щеке, привлекая внимание. Подождал немного и, не получив отклика, тяжело вздохнул.

– Цивилизация! Блядь, вот до чего ваша цивилизация доводит. Забиваете голову молодняку всякой херней, – злой скороговоркой проговорил он и продолжил уже мягко, обращаясь к Джареду, оглаживая его руками, распрямляя сведенные судорогой ноги, снимая с него шорты, кроссовки. – Ну же, Джей, давай, почувствуй.

Раздев Джареда, Дженсен уселся за его спиной, притянул напряженное скрюченное тело поближе, к себе между ног, и пристроил голову Джареда у себя на груди.

Сколько они так просидели – было не понять. Рабочие с фермы разбрелись по делам, стая убралась с солнцепека и маячила на опушке ближайшего леса, а куст жасмина накрыл их своей тенью.

А Дженсен все сидел с Джаредом, гладил его по волосам и рассказывал легенды о лесе, волках, самых первых альфе и омеге, о связи.
На какой-то миг оглушающий звон отчаянья пропал, и Джаред услышал, как бьется сердце Дженсена. Бух-бух-бух. Ровно, сильно, размеренно. И сердце Джареда само по себе подстроилось под этот уверенный ритм.

Узнавание накатывало на Джареда постепенно, это как вернуться в город детства. Все знакомое, все родное, и хочется остаться навсегда, так как именно тут ты был счастлив. Тепло тела Дженсена, движение рук, запах, голос – все оно было когда-то, принадлежало ему, Джареду, раньше и теперь возвратилось опять.

Джаред, извернувшись, посмотрел Дженсену в лицо.

– Ну наконец-то! – воскликнул Дженсен. – Ты меня так напугал.

– Ты меня тоже, – внезапно даже для самого себя ответил Джаред.

Он поднял руку и провел по щеке Дженсена, а Дженсен одними губами попросил:

– Скажи.

Джаред затаил дыхание, кончиками пальцев прикоснулся к губам Дженсена и сказал:

– Мой.

А потом была охота. Настоящая, взрослая охота. Крались по лесу стаей, один за другим, заходили к стаду с подветренной стороны, таились в засаде.
Были и погоня, и пьянящий вкус горячей свежей крови. И лес, шумевший над головой, и холодная прозрачная вода из истока реки.
А когда солнце скрылось, стая поднялась уже высоко в горы. Небо стало совсем близко-близко, а луна – огромная, желтая – вытяни морду вверх и можно лизнуть.
Джаред подошел к краю обрыва, и ему открылся вид на долину. На реку, серебрящейся лентой уходившей за горизонт, и на огоньки костров. Там, внизу, праздновали последний день весны, и если прислушаться, то можно было уловить обрывки фраз, смех, музыку.
И луна.
И усталость в лапах, во всем теле.
И Джаред, теперь уже просто омега Дженсена, завыл.
Впервые, по-настоящему, по-взрослому.
И все волки стаи, долины подхватили его вой.
В последний день весны.



Сказали спасибо: 61

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1380