ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1264

Старая добрая черная магия

Дата публикации: 18.10.2015
Дата последнего изменения: 18.10.2015
Название оригинала: That Old Black Magic
Автор оригинального текста: CloudyJenn
Автор (переводчик): Jenny in the sky;
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Бета: Орикет
Жанры: крэк; флафф; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Саммари: После встречи в баре со странной женщиной Джаред приходит в себя на обочине дороги. И очень быстро понимает, что что-то не так

Если бы Джаред когда-нибудь всерьез размышлял о проклятиях, он бы решил, что в них есть свой толк.

Например, король Мидас. Был слишком жадным, и все его барахло начало превращаться в золото. Или Чудовище — вел себя, как засранец, и внешне стал таким же уродливым, каким был внутри. Такие проклятия Джареду понятны. Возмездие в зависимости от характера преступления.

А случившееся с Джаредом просто абсурдно.

Для начала, он уверен, что не совершал никаких преступлений, достойных наказания.

Все начинается «У Мэлоуна». Как в любую другую пятницу за последние три года, Джаред встречается там с друзьями, чтобы поужинать и выпить. Паб забит до отказа постоянными посетителями, у всех хорошее настроение. Мелисса только что получила на работе повышение. Тони и Эмбер наконец-то официально объявили о своих отношениях. Чад в активном поиске и всех смешит своими попытками кого-нибудь подцепить. У Джареда чуть пиво носом не пошло, когда Чад спросил у первой встречной девушки, не хочет ли она завести светловолосых детишек. Жизнь хороша, и пусть Джареду неловко знакомиться с парнями в баре, где в основном одни натуралы, его вполне устраивает возможность просто смотреть и любоваться.

К тому же, в душе Джаред лелеет свою пылкую влюбленность в одного незнакомца, которому про себя дал нежное прозвище «Невыносимо горячий парень». Он не хочет предавать НГП.

Если только ему не попадется кто-нибудь действительно стоящий.

Тот, кто в итоге ему попадается, был бы замечательным, если бы Джаред любил девушек. После трех бутылок пива настает очередь Джареда покупать всем выпивку. Уворачиваясь от танцующих парочек и пьяных посетителей, он добирается до бара. За стойкой орудует симпатичный рыжеволосый парень, за которым Джаред при других обстоятельствах обязательно приударил бы, но сейчас просто разглядывает его задницу, пока тот готовит напитки. Но это приятное занятие прерывает мягкая женская рука, опустившаяся на Джаредово плечо.

— Привет, красавчик. Могу я тебя угостить?

Женщина, присевшая рядом, невероятно красива. Настолько, что Джаред на минутку мечтает стать хоть чуточку натуралом. Черт, ради возможности распробовать на вкус эти чувственные алые губы он даже готов к неминуемой неловкости. В ее ясных зеленых глазах светится смешливый огонек, и хотя кроме первой фразы женщина не сказала больше ни слова, она излучает такое обаяние, что Джареда тянет к ней, словно магнитом. Единственная причина, по которой он не падает в ее объятия — сильный цветочный аромат, идущий от ее кожи.

Духи. Женские духи. Женщина.

Джаред встряхивается. Какого черта? Никогда в жизни он не чувствовал такой тяги к женщине. Даже без физического влечения нереальная красота идеальной формы лица, красивое тело и ощущение окружающей ее силы опутывают Джареда, будто силками.

— Чего?

Она смеется низким грудным смехом, от которого у Джареда мурашки по спине бегут. Должно быть, женщина — одна из тех харизматичных личностей, о которых Джаред часто слышал, но никогда не встречал. Из тех, кто получает все, что захочет, и имеет толпу восхищенных поклонников — как мужчин, так и женщин. Джаред осознанно отклоняется как можно дальше. Харизматичная или нет, его не интересуют женщины, и уж тем более не интересуют те, кто пугает до чертиков. Даже у НГП, во всем его восхитительном веснушчатом великолепии, дружелюбная улыбка и добрые глаза.

Эта женщина источает уверенность и сексуальную энергию, но никакого намека на тепло.

Она пугает Джареда до усрачки.

— Я спросила, могу ли угостить тебя выпивкой, — говорит она, откидывая длинные, медового оттенка волосы за плечо.

— О, э-м-м... Это очень мило с вашей стороны, — запинается Джаред, — и я ценю ваше предложение, но должен сказать... я гей.

Женщина обидчиво надувает губы.

— Все хорошие парни или заняты, или геи,— жалуется она, но Джаред думает, что женщина говорит несерьезно. Тон у нее дразнящий, навряд ли она готова вцепиться длинными красными ногтями ему в лицо.

— А я слышал, что все хорошие —либо заняты, либо натуралы, — возражает он, и женщина тихо смеется.

— Ты мне нравишься, — она одобрительно кивает. Джареду кажется, что он только что прошел какой-то тест, хотя не представляет, какой.

— Спасибо?

— Расскажи мне, — женщина наклоняется вперед, выставляя напоказ глубокое декольте. Наверное, по привычке. Джаред смотрит, потому что женская грудь всегда его завораживала. — Есть ли в твоей жизни какой-нибудь юноша?

Речь у нее немного странная, но Джаред не смеется. Вместо этого с сожалением качает головой.

— И глаз ни на кого не положил? — спрашивает она жеманно, проводя своими пугающими ногтями по влажной деревянной поверхности стойки.

В голове у Джареда моментально возникает образ НГП, как тот утром возился со своей ручкой, пытаясь подписать платежное поручение. Он знает, что парня зовут Дженсен, потому что тот подходит именно к окошку Джареда каждый раз, когда у него появляются дела в банке, но Джаред предпочитает прозвище НГП. Оно идеально подходит. И, честно, Джаред не в состоянии дышать или говорить, или думать, когда НГП смотрит ему в глаза, а особенно — когда улыбается такой застенчивой легкой улыбкой, от которой его глаза искрятся еще больше, чем обычно.

Да, Джаред серьезно на него запал.

Не успевает он решить, что стоит рассказать незнакомке, как та усмехается и восклицает.

— Отлично! Ты идеально подходишь!

— Простите? Подхожу для чего?

В ответ она только приподнимает красиво изогнутую бровь, хитро подмигивает и касается пальцами его лба.

Мир вокруг темнеет.

***
В себя Джаред приходит от визга шин по асфальту.

Огни и звуки бара вокруг исчезли. Земля под ногами неровная и влажная. Явно асфальт. Вечером шел дождь, но Джаред не помнит, что выходил на улицу. Если честно, он вообще ничего не помнит после того, как до него дотронулась странная женщина в баре. Прохладный ветер обдувает его лицо и он слышит проносящиеся мимо машины, но для обычной ночи все вокруг слишком яркое. Каким-то странным образом он потерял уйму времени, и теперь, скорее всего, лежит на земле, потому что вышеупомянутый асфальт находится на уровне глаз. А еще на спину давит что-то твердое и тяжелое, но как Джаред ни старается, он не может повернуть голову и рассмотреть, что именно.

Абсурд какой-то.

Громкие шаги отвлекают его внимание от непонятной ситуации. В поле зрения появляются коричневые кожаные ботинки, и когда Джаред смотрит вверх, то понимает, что может видеть только до уровня коленей подошедшего человека, но не выше.

Серьезно, какого хрена?

— Ты в порядке, малыш? Я тебя чуть не переехал!

Теплые руки обхватывают его за талию, и Джаред чувствует, как его поднимают. Выше и выше, и выше. В груди начинает копошиться паника. Эти руки полностью обхватывают его за пояс. Как будто Джаред в талии дюймов десять всего, а не нормальных человеческих размеров. Ощущение, что проходит вечность, пока мужчина поднимает его до уровня своего лица, но когда это происходит, Джареду кажется, что у него остановилось сердце.

Это НГП.

— Ты ведь ничего не сломал, а? — спрашивает он ласково.

«Я в порядке», — пытается произнести Джаред, но ничего не получается, голосовые связки кажутся чужими. Точнее, их как будто вообще нет или они деформированы. Паника все возрастает. Может, Джаред совсем не в порядке. Может, та женщина накачала его снотворным, утащила из бара и творила с его телом непотребные вещи. Джаред начинает вырываться из рук НГП, но тот только крепче его хватает.

— Эй, все хорошо, — успокаивает НГП тихо, — прости. Я тебя отпущу.

Внезапно Джареду этого совсем не хочется. Он запутался, на спине у него какая-то жесткая коробка, и он не может говорить. Если Дженсен его бросит, Джаред может умереть прямо тут, на обочине дороги. Он тянется к Дженсену и снова пытается что-нибудь сказать. На этот раз он чувствует странное напряжение в горле, и с губ слетают громкие щелкающие звуки.

— Ох, ладно, иди сюда, — говорит Дженсен и очень осторожно прижимает Джареда к груди. — Прости, что напугал тебя, приятель.

Его голос вибрацией отдается в животе Джареда, и, как ни удивительно, это успокаивает, учитывая, что Джаред начинает осознавать — происходит что-то очень, очень странное. Дженсен хватает его под ноги и всем телом прижимает к груди. Джаред явно не тех размеров, что был раньше, и, судя по жестким, коротким лапам в том месте, где он ожидал увидеть свои руки, явно не того же биологического вида.

На этом Джаред теряет сознание.

***
Первая мысль Джареда после пробуждения: как бы ему хотелось перестать хлопаться в обмороки. Чертовски дезориентирует, когда каждый раз приходишь в себя в новом месте. На этот раз он определенно в помещении. Стены вокруг твердые, коричневые и находятся слишком близко. С некоторым трудом Джаред встает на свои короткие ноги. Отчего странность ситуации накатывает по новой. Его ноги не были короткими с тех пор, как он резко начал расти в шестом классе. Тяжеленная штука на спине замедляет движения, но в конце концов его передние когтистые лапы царапают стену.

О, это картон. Джаред в картонной коробке.

Через приоткрытую крышку доносится голос Дженсена.

— Понятия не имею. Ничего не знаю о черепахах. Он зеленый. Ой, он проснулся! Эй, малыш, как ты? Он шевелится в коробке. Да, я знаю. Конечно. Да, я распечатаю... А заберу все позже. Дети его полюбят. Большое спасибо за помощь. Ага, я записал, завтра в десять. Еще раз спасибо.

Джаред пялится на свои когтистые лапы, пораженный до глубины души.

Черепаха?

Черепаха?!

Джаред не верит в такое. В магию и превращения. Но когда Дженсен берет его из коробки, не остается никаких сомнений, что Джаред — уже не Джаред. Его маленькое черепашье сердце начинает биться быстрее. Ну он и попал. Как теперь без голосовых связок сказать кому-нибудь, что он не черепаха? И более того, даже если он найдет способ общаться, какой нормальный человек поверит ему, а не решит, что сошел с ума?

Эта мысль настолько угнетает, что Джаред безвольно обвисает в руках Дженсена.

— Это был ветеринар, — говорит Дженсен. Подойдя к столу, он ставит на него Джареда, а сам садится рядом. — Я забеспокоился, потому что ты не просыпался. Уже начал думать, что ты от шока умер.

Это пугающая мысль. Джаред умрет черепахой, и мама никогда не узнает, что с ним случилось, потому что его похоронят в коробке из-под обуви на заднем дворе Дженсена. Интересно, черепахи умеют плакать?

Дженсен кладет руку на панцирь Джареда, тепло его тела проникает сквозь твердую оболочку, и это восхитительное ощущение.

Точно, потому что Джаред теперь хладнокровный.

Потому что он гребаная черепаха.

— В общем, мы завтра идем к нему на прием, — продолжает Дженсен, поглаживая панцирь.

Он никогда раньше не был так спокоен рядом с Джаредом. Обычно он постоянно что-нибудь ронял или пытался вспомнить нужные слова. Джаред улыбается. Ну, или думает, что улыбается. Смущающийся Дженсен невероятно очарователен. Хотя наблюдать за ним расслабленным, в привычной обстановке, тоже приятно. Джареду мало что видно со стола, но он может сказать, что они на кухне, обставленной мебелью из темного дерева, не очень большой, но уютной. Джареду безумно хочется стоять, прислонившись к кухонному столу, возможно, потягивая пиво, а не лежать на этом самом столе.

— Я провел кое-какие исследования, и выяснилось, что о тебе гораздо сложнее заботиться, чем казалось, но я не могу снова выбросить тебя на улицу. Ну, то есть могу, конечно, но не хочу, — признается Дженсен.

«Нет, пожалуйста, не выбрасывай меня», — думает Джаред, как будто его мысли могут проникнуть в голову Дженсена.

— Дети давно уже просят меня завести питомца в классе.

Дети? Питомца? Звучит не очень обнадеживающе. И Джаред не знал, что Дженсен учитель. Означает ли это, что теперь Джареду придется по ночам жить в школе?

Невозможность общаться настолько выводит Джареда из себя, что он топает крохотными передними лапками. Дженсен вздрагивает от неожиданности.

— Черт, никогда не видел, чтобы черепахи столько двигались. Ты странный, а?

Да уж, точнее и не скажешь.

***
Ночь Джаред проводит в картонной коробке на полу. Дженсен любезно кладет туда сложенное одеяло, поэтому Джареду намного теплее, чем было бы без него. Но быть хладнокровным совсем не весело. Джаред ужасно мерзнет всю ночь. Втягивание лап и головы в панцирь помогает, но он быстро начинает страдать от клаустрофобии. Он ходит от одного края коробки к другому, царапая жесткими коготками картонное дно. К тому времени, как серый утренний свет проникает в коробку, Джаред выбивается из сил. Он не помнит, как засыпает в своем панцире, и в следующий момент просыпается уже в руках Дженсена.

— Пора завтракать, приятель.

Слава богу. Стоит Дженсену упомянуть о еде, как Джаред понимает, какой он голодный. Кажется, чизбургер в баре он съел целую жизнь назад.

— Слабо представляю, что ты любишь, но вчера вечером я читал о тебе в интернете и думаю, что ты американская коробчатая черепаха. А значит, должен это любить.

Дженсен кладет на стол перед Джаредом пару помидорок черри. Оказывается Джаред, к своему счастью, ничего не знает о черепахах. Он боялся, что придется есть тараканов и что-то вроде этого. Помидоры — это нормально. Помидоры Джаред любит. Не так сильно, как сочный кусок жареной говядины, но все-таки больше, чем жуков.

К несчастью, есть округлые предметы без противопоставленного большого пальца практически невозможно. Когда он пытается схватить еду клювом, помидор откатывается назад, заставляя Джареда гнаться за ним. Что он и делает, пока не понимает, что Дженсен, черт его подери, над ним смеется. Джаред резко останавливается и сердито смотрит на него. Джаред уверен, что глаза-бусинки вряд ли передают все его недовольство, но, видимо, сила взгляда все же действует, потому что Дженсен поднимает руки, сдаваясь.

— Прости, чувак, но это действительно было смешно. Вот.

Он держит помидор двумя пальцами. Джаред всерьез раздумывает, не цапнуть ли его, но решает не рисковать — мало ли, вдруг Дженсен обидится и перестанет его кормить.

— Тебе нужно имя, — размышляет Дженсен, пока Джаред отщипывает клювом кусочки помидора. — Единственные черепашьи имена, которые я знаю, это Донателло, Леонардо, Микеланджело и Рафаэль.

Если бы Джаред был человеком, он сказал бы что-нибудь вроде: «Чувак, круто, черепашки-ниндзя!», и они бы с энтузиазмом обсудили этот очень важный период их детства. Но раз уж он сейчас черепаха, то это уже не так впечатляет. Имена на самом деле дурацкие.

— Рафаэль мне кажется наименее дурацким из всех.

«Едва ли», — сердито думает Джаред, утыкаясь носом в помидор.

— В общем, я буду звать тебя Раф, — решает Дженсен.

Зашибись.

***
Поездка к ветеринару — кошмар из ослепляющих огней, резких запахов и людей, которые не Дженсен, всячески хватающих его за тело. Ветеринар — довольно привлекательный мужчина по фамилии Морган — очень деликатен, но все равно касается Джареда в некоторых интимных местах. Джаред обнаруживает, что чувствителен к щекотке там, где задние лапы соединяются с панцирем. Но черепахи не умеют смеяться, поэтому он только машет лапами вверх-вниз к явному восторгу Дженсена. Джаред в жизни не мог представить, что Дженсен способен издавать такие пронзительные воркующие звуки. Даже доктор Морган странно на него посмотрел.

Парню явно не хватает любви в жизни.

После того, как доктор Морган объявляет Джареда совершенно здоровым, он ставит его на холодный металлический стол и начинает рассказывать про уход и кормление. У Джареда появляется время как следует рассмотреть Дженсена. Эта версия Дженсена — третья, что Джаред видел. Он встречал неуклюжего, застенчивого Дженсена в банке и расслабленно улыбающегося Дженсена дома. Теперь он может добавить к этому списку вежливо-профессионального Дженсена. Несмотря на воркование. Странно наблюдать за ним, находясь в этом теле. Человеческий мозг Джареда по-прежнему считает Дженсена красивым мужчиной, но по коже не проходит волна тепла, а в паху не покалывает от желания. И хотя Джареда злит, что его тело изменили против его воли, он этому рад. Не хватало еще столкнуться с черепашьей эрекцией.

Следующая остановка — зоомагазин. Дженсен носит Джареда в маленькой коробке, пока ищет ему новый дом.

Новый дом. Прошли уже почти целые сутки. Его соседи, должно быть, начали волноваться. Очень скоро все его друзья поймут, что что-то случилось, и позвонят его родителям.

Мама будет плакать.

Волна ослепляющего гнева накрывает Джареда с головой — слишком сильное чувство для такого маленького создания. Ему хочется пинаться и орать.

Дурацкое маленькое черепашье тельце.

Единственное, что Джаред может в этот момент сделать — спрятаться в панцирь и молиться о превращении обратно в человека.

Он просыпается несколько часов спустя, когда Дженсен опускает его в новый аквариум. Долгое время Джаред не может понять, где находится, но потом его внимание привлекает теплый оранжевый свет. Нагревательная лампа. Джаред, не думая, ползет к ней.

— Да, мне сказали, что тебе понравится, — ласково произносит Дженсен у него над головой.

Валяться под лампой — это просто нирвана. Восхитительное тепло впитывается в панцирь и жесткую шкуру, согревая до самого нутра. Это, наверное, лучшее ощущение в жизни. Как бы сильно Джаред ни ценил заботу и внимание, он надеется, что Дженсен оставит его под лампой хотя бы на ближайший час.

Джаред подозревает, что в черепашьей жизни полно таких маленьких удовольствий.

На деле Дженсен оставляет Джареда одного на довольно долгое время. Джаред слушает, как тот ходит рядом, но быстро отвлекается, расслабляясь в тепле и размышляя, как выбраться из сложившейся ситуации. Очевидно, что женщина из бара имеет к ней какое-то отношение. И, похоже, Джареду не скоро удастся в тот бар вернуться. Если бы он только мог понять, почему это случилось. Она сказала, что Джаред идеально подходит. Подходит для чего? Для жизни в черепашьем теле?

— Так, ладно, я закончил, — говорит Дженсен, присаживаясь перед аквариумом на корточки. — Занятия завтра с утра. А ты здесь переночуешь, хорошо?

Здесь? Где — здесь? Джаред опять начинает паниковать. Они не в доме Дженсена?

Дженсен водит кончиками пальцев по чувствительному панцирю.

— Увидимся завтра, приятель.

«Нет. Нет!» — мысленно кричит Джаред, чувствуя, как паника сжимает грудь тугими кольцами. Он же черепаха, он не может остаться один на всю ночь в незнакомом месте. Просто не может. Джаред выкарабкивается из-под лампы, ползет к стеклу и стучит в него твердыми коготками.

— Эй, тише, — успокаивает его Дженсен с нотками беспокойства в голосе. — Вот.

Он берет Джареда и опускает в резервуар с прохладной водой. Что было бы восхитительно, если бы Джаред не был в ужасе. Разбрызгивая воду, он снова бросается к стеклу и на этот раз поднимается так высоко, что опрокидывается на спину. Мир вокруг сдвигается, перед глазами проносятся край аквариума и плиточный потолок, и в итоге Джаред пялится на перевернутый бассейн, из которого только что выбрался. Он молотит лапами в воздухе, и на какой-то миг у него из-за паники даже темнеет в глазах.

А потом Дженсен переворачивает его и ставит на лапы.

— Да что с тобой? — восклицает он, беспокойство в его голосе перерастает в настоящую тревогу.

Джаред опять начинает свое путешествие к стеклу, надеясь, что его настойчивость станет своего рода сообщением.

Не оставляй меня.

— У тебя что, боязнь разлуки?

Удивление на лице Дженсена сменяется нежностью, и выглядит он так, будто того и гляди снова начнет умиляться. Но Джареду плевать, даже если Дженсен из-за него лужицей растечется, лишь бы одного не оставлял. Он снова карабкается передними лапами по стеклу и в итоге опять оказывается на спине.

— Эй, эй, ладно, перестань, — Дженсен берет Джареда за панцирь и вытаскивает из аквариума. — Ты так и будешь делать, если я тебя здесь оставлю?

Джаред в подтверждение машет лапками.

— М-да, мне кажется, это действительно опасно, — рассуждает Дженсен, пока переносит его в коробку. — Может, не лучшая идея оставлять тебя одного. Вдруг что-нибудь случится. — Он смотрит на Джареда и качает головой. — Я разговариваю с черепахой. Мне кажется, я с тобой общался дольше, чем со своим последним парнем.

Сердце Джареда делает кульбит. Парнем? Звучит многообещающе.

Или звучало бы, если б не вся эта хрень с черепахой.

— Пошли. По-моему, зоомагазин еще открыт.

Два часа спустя Джаред уютно располагается в спальне Дженсена, в аквариуме, похожем на первый. Он до сих пор не может поверить, что Дженсен потратил столько денег на бездомную черепаху. Джаред любит животных. У него самого две собаки, и при мысли о том, что с ними было бы, если бы не соседи, у Джареда больно сжимается сердце. Но он все равно не уверен, что даже ему хватило бы сострадания купить новый аквариум и все необходимое лишь потому, что черепахе страшно.

Джаред очень-очень хочет быть человеком хотя бы ради того, чтобы он мог обнять Дженсена.

Ну, может, и чем-нибудь другим заняться тоже.

***
На следующий день рано утром Дженсен будит Джареда, предлагая вареную курицу и клубнику. Это так вкусно, что Джареду даже плевать на то, что он ест прямо из рук Дженсена. Черт, в другой ситуации он бы наслаждался, слизывая клубнику с Дженсеновых пальцев, почему бы сейчас не воспользоваться случаем.

Собравшись, Дженсен кладет Джареда в коробку и отправляется в школу. Яркий солнечный свет, проникающий сквозь приоткрытую крышку, беспокоит чувствительные глаза Джареда, поэтому он решает на время спрятаться в своем панцире. Теперь, когда у него было время привыкнуть, Джаред понимает, что там не так уж и плохо. Тесновато, конечно, но довольно уютно и можно расслабиться. Будто посылаешь весь мир подальше и никто на это не может пожаловаться.

Тем не менее, Джаред высовывает голову из своего укрытия, когда слышит голос Дженсена.

— Привет, старик. Ты что здесь делаешь?

— Пришел посмотреть на твоего нового друга, — отвечает другой голос. Определенно мужской и, кажется, молодой. Джаред вытягивает лапы и, переваливаясь, движется по коробке, но не видит ничего интересного.

— Вот он. Я назвал его Рафаэль, потому что... Сам не знаю, почему.

— Потому что у тебя нет никакого воображения? — поддразнивает незнакомый голос.

«Эй!» — мысленно возмущается Джаред, хотя и сам думал так же.

Дженсен вытаскивает его из коробки и ставит на широкий стол, заваленный бумагами, карандашами и фотографиями в рамках. Мужчина с темными волосами и яркими голубыми глазами чуть наклоняется и машет Джареду.

— Привет, Рафаэль. Я Миша.

Дженсен фыркает, но Джаред, как ни странно, ценит такую вежливость. Он подползает к Мише и приподнимает лапу к его перевернутой ладони.

Этакое черепашье рукопожатие.

— Приятно познакомиться, — говорит Миша, как будто поведение Джареда абсолютно нормально.

— А теперь, когда со знакомством покончено, скажи, ты получил письмо про школьные обеды?

Джаред быстро теряет интерес к их деловой беседе и подходит к фотографиям, чтобы рассмотреть получше. Один снимок, судя по всему, недавний. На нем Дженсен с друзьями: Миша, двое других мужчин и три женщины. Джаред не уверен на все сто, но почему-то думает, что на фото три счастливые парочки и Дженсен сам по себе. От этого у Джареда немного щемит сердце.

Две другие фотографии более давние, на них Дженсен и еще два человека, и заметное сходство между всеми тремя наводит на мысль, что это родственники. На одном снимке Дженсен в мантии выпускника, от его широкой улыбки у Джареда захватывает дух. Мужчина и женщина рядом с ним кажутся счастливыми и гордыми. На другом Дженсену на вид не больше четырнадцати, он худой, нескладный и совершенно очаровательный. Мальчик постарше выглядит лет на семнадцать, а девочке лет десять. Значит, старший брат и младшая сестра, как и у Джареда. На снимке у всех троих озорное выражение, только старший мальчик пытается держать лицо и смотрит в камеру. Это случайная, но забавная фотография. Дженсен явно очень близок с братом и сестрой, и Джареду это нравится.

Странно только, что ни на одном снимке нет родителей. На рабочем месте Джареда в банке полно фотографий семьи — брата, сестры, папы и мамы — так же, как друзей, и даже его собак. Это наводит Джареда на мысль, что Дженсен со своими родителями не очень ладит, и если так, то интересно, почему.

Чувство бессилия скручивает его внутренности в тугой узел. Если бы он только мог поговорить с Дженсеном.

— Пора в аквариум, — Дженсен хватает его под брюхо. — Дети скоро придут.

Только Джаред устраивается под нагревательной лампой, как звенит звонок, и в дверь влетает орава ребятишек восьми-девяти лет.

Дженсен — учитель в третьем классе. Это слишком мило, чтобы быть правдой.

Дети Джареда немного пугают. Нет, обычно он их любит, но только не тогда, когда они окружают его крохотное тельце и тянут в аквариум свои грязные маленькие ручки.

— Эй-эй-эй, — окликает их Дженсен, пробивается сквозь толпящихся детей и отодвигает их назад. — По очереди и только на уроке, хорошо? Вы испугаете малыша.

«Ага, еще как испугаете», — думает Джаред в своем панцире.

Хотя под присмотром Дженсена играть с детишками не так уж и страшно. Он разрешает каждому ребенку по очереди погладить Джареда, а сам в это время рассказывает факты о черепахах, которые — Джаред это точно знает — сам совсем недавно прочитал. Маленькие ручки оказываются теплыми и на удивление нежными, а дети получают неподдельное удовольствие от возможности погладить забавное животное.

Джаред, конечно же, предпочел бы быть человеком, но дарить вот такую истинную радость двадцати детишкам тоже приятно.

***
Очень скоро у Джареда и Дженсена устанавливается привычный распорядок. Конечно, Джаред все еще ненавидит невозможность поговорить или посмеяться, или подрочить, и его все еще злит это странное превращение. Но сколько бы он ни обдумывал возникшую проблему, в голову не приходит ни одного способа изменить ситуацию.

Единственная причина, почему он до сих пор не впал в отчаяние — Дженсен.

Каждое утро первое, что Дженсен делает — проверяет, как дела у Джареда. Убедившись, что за ночь тот не перевернулся на спину или не причинил себе еще какого вреда, он собирается и готовит им обоим завтрак. Хлопья и сок для себя, разнообразные фрукты и вареное мясо для Джареда. Они смотрят утренние новости в кухне, пока Джаред бродит по столу, останавливаясь время от времени, чтобы цапнуть кусочек еды из пальцев Дженсена. Потом они возвращаются в спальню, чтобы Дженсен мог одеться.

Один раз Дженсен выходит из спальни голышом. На короткий момент Джаред просто загипнотизирован, он медленно движется взглядом от широких плеч к плоскому животу и узким бедрам, с легкостью представляя, как обхватывает их обеими руками. Он приходит в себя до того, как успевает рассмотреть что-либо еще, и прячется в панцире. Дженсен понятия не имеет, кто на самом деле за ним наблюдает. Это нечестно.

Когда Дженсен одет и готов идти, он кладет Джареда в коробку и направляется в школу. Он позволяет детям играть с Джаредом всего два раза в неделю, во время урока, на котором они изучают окружающий мир. Но несмотря на это, Джаред понемногу начинает запоминать их имена и характеры. Кевин пахнет сыром и сжимает его слишком крепко. У Клары холодные пальцы и пронзительный голос. Близнецы Ву обращаются к нему слишком громко, будто к глухому. Винни — хохотун, Джастин застенчивый, а Дэвид плюется, когда говорит.

Еще Джаред больше узнает про Мишу. Тот тоже преподает в третьем классе, и если бы жизнь Дженсена была фильмом, то Миша стал бы в ней комедийным моментом. Каждый день во время обеда он вваливается в класс Дженсена с каким-нибудь взятым с потолка бредовым заявлением. Сомнительный факт о России времен Второй мировой, воспоминание об эпизоде «Острова Гиллигана» или, как совсем недавно, подробное рассуждение о том, не являются ли плавающие линии перед глазами посланием от инопланетян. Дженсен на все это реагирует совершенно спокойно, даже рад такой возможности отвлечься. Судя по случаям, которые они иногда вспоминают, он и Миша дружат как минимум со старших классов.

Джареду до боли хочется оказаться в их компании. Создавать новые воспоминания, смеяться над Мишиными шутками и обнимать Дженсена за плечи.

Иногда очень сложно помнить, что на самом деле они не знакомы друг с другом.

После школы Дженсен забирает Джареда домой и выпускает в аквариум. Иногда по вечерам он уходит в кино или ужинать с друзьями, и Джаред чувствует себя брошенным. Но чаще Дженсен остается дома, разрешает Джареду есть ужин на столе рядом с ним, а потом берет с собой в спальню смотреть телевизор. К удивлению Джареда, Дженсен любит те же шоу, что и он. Поэтому, хотя Джаред и не видится со своими друзьями или семьей, он по крайней мере может следить за событиями в «Хаусе», «Шеф-поваре» и «Грани». Его любимым местом становится грудь Дженсена. Когда Дженсен впервые посадил его туда, головой к телевизору, Джаред втянул лапы и устроился поудобнее. Каждый раз, когда Дженсен смеялся, вибрация проходила через все тело Джареда, и он представлял, что просто лежит, крепко прижавшись к Дженсену, и смеется вместе с ним.

Это, конечно, нельзя назвать идеальной жизнью, но Джаред все равно безмерно благодарен судьбе за то, что именно Дженсен нашел его на обочине дороги.

***
— Как твой сексуальный кассир из банка? — спрашивает Миша однажды днем через три недели после превращения Джареда.

Джаред тут же напрягает слух. Сексуальный кассир?

— Его опять не было, — с сожалением произносит Дженсен.

— Не было? — повторяет Миша с преувеличенным ужасом. — Но СКБ всегда на месте. Как же ты будешь вносить свой совершенно ненужный депозит без возможности поглазеть на красавчика?

Джаред, мягко говоря, удивлен. Ему и в голову не приходило задуматься над частыми визитами Дженсена в банк или над тем фактом, что он обычно просто вносит деньги, хотя это намного легче сделать через банкомат. Оказывается, все это время он заглядывался на Джареда? Должно быть так, потому что Дженсен никогда не обращал внимания ни на Кейти, ни на Майло. Слишком занят был, краснея и заикаясь перед окошком Джареда.

Если подумать, Джареда не должно удивлять то, что Дженсен на него запал. Он всегда считал, что Дженсен со всеми такой стеснительный и неловкий, и не смел надеяться на что-то большее. Но теперь Джаред знал правду. Дженсен, может, и застенчивый, но уж никак не неуклюжий.

Если только не общается с СКБ, судя по всему. Маленькую черепашью грудь Джареда распирает от удовольствия.

—А в виртуальном мире ты этого парня еще не преследовал? — спрашивает Миша.

— Чего? Зачем мне это? — возмущается Дженсен.

— Ой, да брось. Новый век на дворе, Джен, вливайся. Технологии, что нас разъединяют, могут на нас и работать, — Миша стягивает Дженсена со стула и садится сам. — Ты подписан на его аккаунт в Фейсбуке?

— Это ненормально, — стонет Дженсен.

— Нет, нормально, — настаивает Миша, — если у него закрытый профиль, ты не увидишь того, что он не хочет показывать. А если открытый, значит он дает нам молчаливое согласие повынюхивать. По крайней мере, узнаешь, одинок ли он и гей ли вообще.

— Уверен, что гей, — говорит Дженсен. — Он на меня заглядывался.

Миша хмурится недоуменно:

— Тогда почему ты просто не пригласил его на свидание?

— Потому что он слишком красив! — восклицает Дженсен, вскинув руки, и принимается ходить туда-сюда за Мишиной спиной. — Каждый раз, как я к нему подхожу, у меня голос пропадает, и я веду себя, как конченый дебил. Он, наверное, считает, что я умственно отсталый.

— Так, успокойся. Не хочу объяснять санитарам твою смерть от передоза красоты, — он включает компьютер. — Как его зовут?

Дженсен вздыхает и с полыхающим лицом бормочет:

— Джаред Падалеки.

Да! Очко в пользу Человека-Черепахи!

— Как это пишется?

— П-А-Д... Пада... П-А-Д-А... э-м-м...

Ну серьезно, фамилия не такая уж и сложная. Джаред нетерпеливо ждет, пока Дженсен и Миша,произнося ее вслух, печатают, наконец, правильно в окне поиска и жмут «ввод». Профиль Джареда закрыт частично, но стену они увидят. Может, найдут и объявления о его пропаже, и он получит хоть какую-то информацию о том, что происходит в его реальной жизни.

— Какого черта? — произносит Миша.

Дженсен хмурится, глядя в монитор.

— Что это?

— Сообщество. Подожди.

Раздается щелканье мышки. Джаред подходит к стеклу и опирается на него передними лапами, снова чувствуя свое бессилие. Что, черт возьми, происходит?

— Это он? — спрашивает Миша тихо и непривычно серьезно.

— Да, — кивает Дженсен, — он.

Его лицо темнеет от беспокойства. Джареду не нравится видеть его таким расстроенным. Он стучит по стеклу. Оба мужчины на мгновение поворачиваются к аквариуму, но тут же снова обращают все свое внимание к компьютеру. Несколько минут молча читают, потом Дженсен снова начинает метаться вдоль стола.

— Не понимаю. Как кто-то мог похитить парня вроде него? Серьезно, Миша, он выше меня на пару дюймов и весь — сплошные мускулы. Странно это все.

— Ну, если это было... — Миша замолкает, заметив страх в глазах Дженсена. Все трое прекрасно понимают, что он хотел сказать. Если бы на него напала группа таких же сильных мужчин, то даже парень вроде Джареда не смог бы отбиться. Джаред снова стучит по стеклу, желая утешить Дженсена, сказать ему правду. «Я не пострадал! Я тут!» К его удивлению, Дженсен подходит к аквариуму, берет Джареда в руки, прижимает к груди и снова принимается ходить.

— Я так не могу, — говорит он, нервно поглаживая Джареда по панцирю. — Его друзья и семья, наверное, с ума сходят от беспокойства. Мы должны... То есть, мы не можем просто...

Миша наблюдает за ним из-за стола, волнение явно читается на его лице, хотя Джареду кажется, он больше переживает за Дженсена, чем за самого Джареда.

— Люди постоянно пропадают, Дженсен, — в ответ на сердитый рык Дженсена Миша примирительно поднимает руку. — Я не говорю, что это нормально. Но ты учитель, а не полицейский. Что ты можешь? И если ты свяжешься с его друзьями, чтобы помочь с поисками, то будешь выглядеть, как сталкер.

Это точно. Папа Джареда, вероятно, кастрирует Дженсена, появись хоть малейшее подозрение, что тот как-то причастен к его исчезновению. Джаред печально тычется мордочкой в воротник Дженсена. Он застрял в этом теле, а Дженсен расстроен, и Джаред ничего не может с этим поделать.

— Точно, — бормочет Дженсен, — я ничего не могу поделать...

— Дженсен, — с подозрением спрашивает Миша, — что ты?..

— Ничего. Слушай, ты закроешь класс? Мне нужно кое-что сделать.

— Ты ведь не собираешься сотворить какую-нибудь глупость?

Дженсен опускает Джареда в коробку и надевает куртку.

— Я не собираюсь преследовать несчастную семью похищенного человека, если ты об этом, — резко отвечает он.

— Я просто...

— Знаю, — перебивает его Дженсен и смотрит на Мишу с благодарностью. — Знаю. Все будет нормально. Обещаю.

Потом он разворачивается, хватает коробку с Джаредом и выбегает из класса, не давая Мише шанса его остановить.

***
Первое, что Дженсен делает, сев в машину — достает мобильный. На звонок долго никто не отвечает, и он бормочет под нос: «Ну давай же, черт возьми, ответь». Джаред просто изнемогает от любопытства. У Дженсена есть знакомый в полиции? Или он звонит с просьбой об услуге боссу преступного мира?

— Мама! Наконец-то! Чего так долго?

Или он звонит своей маме.

Из динамика доносится женский голос, но слов Джаред не разбирает.

— Почему он лежал в ящике для инструментов? Знаешь что, мне плевать, — в голосе Дженсена слышится раздражение. — Ты можешь приехать? Я хочу тебя кое о чем попросить. Нет, я не собираюсь обсуждать это по телефону. Да, я знаю, что тебе неудобно. Мама, пожалуйста. Спасибо. Увидимся через двадцать минут.

Дженсен выключает телефон и бросает на приборную панель.

— Блядь, она так говорит, можно подумать, я живу на чертовом болоте, — ворчит он.

Джаред карабкается по стенке коробки, чтобы посмотреть на него.

— Ну хоть ты любишь меня беззаветно, — произносит Дженсен с усмешкой и гладит Джареда.

Для Дженсена это глупая шутка, только чтобы поднять настроение, но когда Джаред смотрит в его грустные зеленые глаза, вздрагивая под ласковыми прикосновениями, он понимает, что это абсолютная правда.

И опять ничего не может с этим поделать.

— Ладно, давай покончим с этим, — Дженсен заводит машину и едет уже знакомой дорогой к их дому. Дому Дженсена, поправляет себя Джаред. Ему стоит помнить, что он черепаха, а не бойфренд. То, что Дженсен забыл положить его в аквариум вчера вечером, и в итоге Джаред заснул на его бедре, ничего не значит. По крайней мере для Дженсена. Даже если истина про Джареда откроется и Дженсен не психанет, он все равно не знает Джареда по-настоящему.

Проблемы черепашьей жизни утомляют Джареда. Он сворачивается на своем маленьком одеяле и жалобно пищит.

— И не говори, — бормочет Дженсен.

Добравшись до дома, Дженсен пускает Джареда ползать по кафельному полу кухни, а сам быстро начинает прибираться. Джаред веселится, наблюдая, как он отчаянно запихивает вчерашние грязные тарелки в посудомоечную машину. Знакомое занятие. Не то чтобы Джаред был неряхой, но его квартира не идет ни в какое сравнение с идеальным порядком, какой наводит дома мама. Дженсен складывает вечно валяющееся на диване покрывало, когда раздается звонок. Джаред добирается до выхода из кухни и видит, как Дженсен открывает входную дверь.

— Привет, мама, — Дженсен втягивает привлекательную женщину через порог и выглядывает на улицу. — Нормально доехала?

— Ой, да ради бога, Дженсен. Конечно, нормально. Я знаю, что твои соседи не одобрили бы мой обычный способ передвижения, — пренебрежительно заявляет женщина. В ней есть что-то невероятно знакомое, но Джаред не может понять, что. То чувство, когда вспоминаешь цитату из фильма, а потом мучительно соображаешь, из какого именно. Он знает, что видел эту женщину раньше, только не может вспомнить, где.

— Не одобрили бы? — недоверчиво переспрашивает Дженсен, закрыв дверь. — Мама, если бы они увидели у моего дома летающую метлу, то, скорей всего, позвонили бы в полицию. Или пришли бы сюда, чтобы все здесь сжечь.

— Я собиралась найти еще один повод для твоего возвращения в Хейвен, но, смотрю, ты сделал это за меня, — говорит она.

Джаред отползает назад и прячется за стеной, отделяющей кухню от гостиной. От того, как Дженсен разговаривает с матерью, ему становится неловко. Их перепалка — дело привычное, но в ней очень мало любви. Джаред даже споря с мамой всегда помнит, как они любят друг друга. А Дженсен и его мать, похоже, забыли об этом.

— Я не вернусь в Хейвен, мама, — произносит Дженсен ледяным тоном. — Я принял это решение много лет назад. И хотя я готов выслушать в очередной раз, почему мне стоит вернуть посох, я хочу попросить тебя об одолжении.

— Обычно люди более любезны, когда просят об одолжении, — замечает женщина, откидывая светлые волосы за плечо. Судя по тому, что Джаред успел увидеть, Дженсен очень похож на мать. У обоих зеленые глаза и полные губы. Волосы Дженсена чуть темнее, но такие же густые. А вот формой лица он, должно быть, пошел в отца, потому что у миссис Эклз лицо более вытянутое. Но она на самом деле очень привлекательна. Ей около шестидесяти, и она излучает ту элегантную красоту, какой Джаред никогда не видел у молодых женщин. Наверное, это как с хорошим вином. Интересно, значит ли это, что Дженсен станет одним из тех благородных красавцев-стариков с сединой в висках и смешливыми морщинками в уголках глаз?

Черт. Джаред как-то отвлекся.

— И я не стал бы просить, если б это не было важно, мама, но дело серьезное, — тон Дженсена смягчается и теряет враждебность. — Прости. Не хочу ссориться. Но один человек, мой знакомый, пропал. Я... Для меня очень важно его найти. Но я теперь вряд ли смогу сотворить заклинание поиска, а ты... У тебя они всегда лучше получались.

Сложные отношения Дженсена с матерью и ощущение, что Джаред с ней знаком, постоянно отвлекали от странности их разговора. До этого момента.

Заклинание поиска? Вернуть посох? Летающая метла?

— Это один из твоих никчемных приятелей?

Дженсен снова начинает злиться.

— Я уже понял. Ты не одобряешь ничего из того, что я делаю. Ты попробуешь заклинание или нет?

Джаред подбирается ближе, чтобы рассмотреть выражение лица миссис Эклз. Она выглядит сердитой, как будто общается с непослушным четырехлетним ребенком, а не со взрослым сыном.

— Ты уверен, что хочешь найти его?

—Конечно уверен. Иначе зачем я стал бы тебя просить?

Ее взгляд перемещается к кухонной двери всего на долю секунды, но успевает разжечь в Джареде искру подозрения. Он замечает лукавый огонек в этих холодных прекрасных глазах, и подозрение все крепнет. Джаред уверен, что видел ее раньше.

— Просто иногда, найдя что искал, можно не испытать ожидаемой радости, — говорит женщина.

Дженсен закатывает глаза.

— Я не буду тебя винить, если находка меня расстроит, — обещает он.

Она улыбается, подходит к Дженсену и треплет его по щеке.

— Ловлю тебя на слове, малыш.

— Мама.

— Мне нужно что-нибудь из его вещей. Надеюсь, ты так же смиришься с актом воровства, который я должна совершить.

— Я знаю, что ты будешь осторожна, — не дрогнув, отвечает Дженсен.

Джаред слушает, как он сообщает матери всю известную информацию. Которой, если честно, не очень много. Джаред не знает, как она найдет его квартиру или как сможет спрятаться, чтобы украсть его вещи. Три недели назад этот разговор с ума его свел бы, но сейчас Джаред просто надеется, что она найдет способ ему помочь. На короткий миг его разум отвергает саму идею о заклинаниях и магии, но глупо не верить в такое, когда прячешься в собственном черепашьем панцире.

Хотя мысль о Дженсене-маге впечатляет.

— Что это? — внезапно восклицает миссис Эклз, глядя вниз, на Джареда. — Друг?

— Да, — говорит Дженсен, и от его ласкового голоса Джареду становится теплее. — Это Раф. Официально он черепаха, но на самом деле просто живет со мной.

— Еще один бродяжка? Тебе всегда нравились неудачники, — упрекает она беззлобно.

— Я его чуть не переехал, — объясняет Дженсен, поднимая Джареда с пола. — Я перед ним в долгу.

От улыбки миссис Эклз Джареду хочется спрятаться с панцирь. Она чуть наклоняется, разглядывает его, а потом произносит с ноткой юмора в голосе:

—Ну разве он не идеальный?

Сердце Джареда замирает. Осознание обрушивается на него тяжелым грузом, не давая пошевелиться.

Это она. Женщина из бара. Джаред не узнал ее сразу же, потому что она выглядит на тридцать лет старше, но это точно она. Та самая женщина, что коснулась его лба и заварила всю эту кашу. Из-за мамы Дженсена Джаред теперь долбаная черепаха.Тут она, судя по всему, замечает, что он догадался, улыбается еще шире и подмигивает.

Джаред начинает махать лапами и ерзать в руках Дженсена, не в силах справиться со своим гневом. Она знает. Знает, что Джаред здесь и что Дженсен волнуется, но не собирается ничего делать. Она выйдет за дверь и оставит своего сына страдать.

— Эй, Раф, что такое? — спрашивает Дженсен.

Джаред понимает, что должен оставаться спокойным ради него, но месяц ощущения бессилия и злости делают его почти невменяемым. Он едва замечает, как миссис Эклз выскальзывает за дверь, пока Дженсен пытается его успокоить. Но ни поглаживание, ни ласковые слова не в силах обуздать гнев Джареда. В конце концов Дженсен бросается на второй этаж, опускает его в аквариум и хватается за телефон.

— Алло? Мне нужно поговорить с доктором Морганом. По-моему, у моей черепахи приступ паники.

Мысли Джареда мечутся как бешеные. Если мама Дженсена умеет колдовать и, судя по всему, когда-то умел Дженсен, то он должен привыкнуть ко всему странному и невероятному. Вроде превращения человека в животное. Джаред снова вспоминает свою первую идею — как-то наладить общение, и в этот раз его не беспокоит, что Дженсен убежит от него с криками. Но как общаться? Джаред оглядывает аквариум. Его взгляд падает на песок вокруг резервуара с водой. Перед мысленным взором Джареда проносятся сцены из старых фильмов, где люди, попавшие на необитаемый остров, пишут на песке «ПОМОГИТЕ».

Почему, после всего случившегося, Джаред чувствует себя глупо, он никогда не поймет, но все равно не может избавиться от дурацкого ощущения, начиная волочить хвост по песку. Голос Дженсена затихает, когда Джаред принимается за вторую «о» в слове«помоги».

— Э... Доктор? Я вам перезвоню. — Дженсен подходит к аквариуму. — Какого хрена? — бормочет он, в то время как Джаред заканчивает «г» и принимается за «и». — О господи, ты оборотень?

В его голосе шок и капелька злости. Которую Джаред мог бы понять, если бы оборотни умели менять форму по собственному желанию. Но тогда они не стали бы выписывать на песке призыв о помощи. Джаред смотрит на Дженсена и качает головой. Тот расслабляется. Может, даже выглядит немного раздосадованным.

— Ты фамильяр?

Джаред понятия не имеет, кто это, но все равно мотает головой.

— Тогда кто ты?

С тяжелым вздохом Джаред проползает по «помогите», стирая его, и начинает писать свое имя. Дженсен бормочет вслед за ним, складывая буквы в слово.

— Д... Джа... Джар... О, боже, Джаред? Джаред Падалеки? — шепчет он с ужасом.

Джаред качает головой вверх и вниз.

— Но... но как?

Джаред снова затаптывает предыдущее слово и начинает писать, на этот раз выдавливая на песке «мама».

— Мама? Это твоя мама сделала?

Джаред отчаянно мотает головой и топает лапой на слово, поднимая облачко пыли.

— Я не пони... — Дженсен резко замолкает. Его замешательство сменяется холодной яростью, которая немного пугает Джареда.

— Моя мама? — спрашивает он опасно мягким тоном.

Когда Джаред осторожно кивает, Дженсен выдергивает из кармана телефон и набирает номер. На этот раз ему отвечают сразу же.

— Немедленно вернись и расколдуй его, — рявкает он в трубку. И через минуту добавляет: — Пять минут.

Дженсен швыряет телефон через всю комнату на кровать и поднимает Джареда — по-прежнему осторожно, несмотря на всю свою злость. Наверное, сейчас не самый подходящий момент чувствовать сильное влечение, но Джаред ничего не может с собой поделать. Его раздирает между восхищением таким волевым, напористым Дженсеном и признательностью за его утешительные прикосновения.

Дженсен несет Джареда в гостиную и кладет на диван. Джаред хотел бы и дальше прижиматься к его груди, но понимает, что Дженсену, должно быть, неловко, раз уж он теперь знает правду. В действительности эта правда теперь многое изменит между ними. Настоящий Дженсен может снова исчезнуть за маской нервного напряжения. Но с этим ничего не поделать. Джаред не может оставаться черепахой. Он только надеется, что мама Дженсена превратит его обратно, и когда это случится, тот захочет и дальше с ним общаться.

Вернувшись, миссис Эклз даже не удосуживается постучать. Она влетает в дверь, и ссора начинается прямо с порога.

— Какого черта, мама? Что ты с ним сделала?

— Не смей повышать на меня голос, Дженсен! Это всего лишь простое превращение.

— Всего лишь? Всего лишь?! Ты его похитила и превратила против его воли. Это незаконно! И, кроме того, безнравственно, — возмущается Дженсен, расхаживая перед ней. — И зачем ты это сделала?

— Я просто хотела, чтобы ты был счастлив, — признается она с неожиданной искренностью.

Дженсен перестает метаться и таращится на нее круглыми глазами.

— Что?

— Знаю, ты думаешь, я презираю твой образ жизни, но я понимаю тебя, Дженсен, — объясняет она, складывая руки на груди. — Мне кажется, отказавшись от магии, ты только сделал себе хуже, но я понимаю твое желание жить собственной жизнью. И твоя гомосексуальность никогда не была для меня проблемой. Ты все это выдумал со злости.

— Неправда, — горячо протестует Дженсен. — Ты всегда делала унизительные замечания о мужчинах, с которыми я встречался.

— Потому что они все идиоты, — без обиняков заявляет она. — Но когда ты говорил об этом Джареде, я увидела огонек Истины в твоих глазах, какого раньше никогда не замечала. Я поняла, что ты любишь его, но боишься, что твоя застенчивость тебе помешает.

— И поэтому превратила его в черепаху? — Дженсен явно ошарашен. — Для чего?

Джаред покивал бы согласно, но отвлекся на слова миссис Эклз. Поняла, что ты любишь его. Она правда может видеть в чьих-то глазах нечто такое? Будущее? Есть ли у Джареда, в конце концов, шанс?

— Ну, ты упоминал, что тебе в класс нужен питомец. И я не ошиблась. Ты любишь бродяжек.

— Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что это не любовное заклинание, — слабо произносит Дженсен.

Она игриво улыбается:

— А что же еще?

Дженсен стонет.

— Боже, мама, серьезно? Это... это ведь не то, что с поцелуем?

— Классика, — заявляет она, прижимая руку к груди. — Всегда мечтала о Поцелуе Истинной Любви с твоим отцом. Хотя мне кажется, его стоило сделать кем-нибудь более юрким. Кроликом, например, или белкой.

— Мама, — останавливает ее Дженсен, — сосредоточься. Ты сможешь превратить его обратно, если ничего не получится?

— А почему не получится? Ты для него недостаточно хорош?

Джаред видит тот самый миг, когда Дженсен понимает, что спорить с матерью бессмысленно. Поникнув, Дженсен открывает входную дверь и машет рукой:

— Уйди, пожалуйста.

— Потом скажешь мне спасибо, — уверенно произносит она, чмокает его в щеку и выходит.

Закрыв дверь, Дженсен прижимается к ней лбом и стоит так долгое время. Джареда и в обычных обстоятельствах нельзя назвать терпеливым человеком, а уж нынешнюю ситуацию никак не сочтешь обычной. Он скучает по своему телу. Снова хочет быть высоким, есть острую пищу и пользоваться речью. Подойдя к одной из подушек, Джаред сталкивает ее на пол, чтобы привлечь внимание Дженсена. Тот медленно оборачивается, и Джаред с тревогой замечает его покрасневшие глаза. Болезненное желание снова стать человеком становится просто невыносимым.

— Прости, — Дженсен трет глаза, — я этого не ожидал. Господи, мне так жаль, Джаред. Не могу поверить, что она так с тобой поступила. Это так неправильно и нечестно. Я просто... Не могу поверить...

Джаред слышит его несказанные слова.

Не могу поверить, что она поступила так со мной.

Это, конечно, очень мило и все такое... Но серьезно, месяц прошел. Джаред щелкает горлом, и Дженсен кивает.

— Да, точно. Хм, в общем, это заклинание. Ты останешься в таком виде, пока твой... господи... пока человек, которого ты любишь, не поцелует тебя. Короче... э-м-м... Она думает, что я должен тебя поцеловать. Но если ты не хочешь, просто помотай головой, и я...

Джаред яростно кивает. Да! Да, целуй меня. Я люблю тебя, правда. Пожалуйста, поцелуй меня.

Дженсен нервно сглатывает.

— Ладно. Тогда я просто… блядь.

Он решительным шагом пересекает комнату, хватает Джареда и, поднеся ко рту, быстро целует в макушку.

Эффект моментальный. Под кожей расходится нестерпимый жар, на короткое мгновение Джареду кажется, что его кости сейчас расплавятся. Боль ужасная, но он даже не успевает привыкнуть к ней, как все заканчивается. Джаред замирает в воздухе, по-прежнему в черепашьем теле, потом раздается громкий хлопок, и его конечности удлиняются. Он вытягивается вверх и в стороны, его панцирь растворяется в воздухе. Волосы снова щекочут виски, а когда он моргает, глаза уже не так сильно реагируют на свет, и на Дженсена он смотрит сверху вниз.

Восхитительное ощущение.

— О, боже, спасибо, — выпаливает Джаред и не задумываясь хватает Дженсена в медвежьи объятия. Кружит его на месте, а Дженсен обнимает его и смеется. Джареду кажется, он в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Даже неизбежные вопросы и возможная неловкость его не беспокоят. Чтобы быстро покончить с ними, он опускает Дженсена на ноги и хватает за плечи.

— Слушай, знаю, это прозвучит странно, но, да, я люблю тебя. Просто... Все, что ты для меня делал, и то, как ты относишься к детям и к своим друзьям, и... в общем, все. И ты такой красивый, я не могу… — Джаред понимает, что тараторит, но это так здорово — говорить. Он так много хочет рассказать Дженсену, что его разрывает, и он не знает, с чего начать.

Дженсен краснеет до кончиков ушей, что Джареду кажется невероятно очаровательным.

— Я не... Я просто поступил так, как поступили бы другие, — говорит он со своей привычной застенчивостью.

— Нет, неправда. — Джаред берет его за руку и чуть сжимает. — Ты сделал намного больше. Все те вещи, что ты для меня купил, и то, как позволял быть рядом.

Дженсен морщится, видимо, вспомнив, как иногда ходил по дому без одежды. У Джареда в голове всплывает та же картина, и он готов зарыдать от облегчения, когда этот образ пробуждает бурную реакцию в паху. Неуместная эрекция намного лучше, чем совсем никакой эрекции.

— Прости, если я когда-нибудь... Знаешь что, я просто извинюсь за весь этот инцидент. С ее стороны просто отвратительно — так с тобой поступить, — говорит Дженсен, сжимая руку Джареда в ответ. — Я могу заставить ее наложить заклинание забытья на твою семью и друзей, если ты не хочешь с ними объясняться. Или нет, если тебя это пугает. Я бы не стал тебя в этом винить. Меня это тоже немного пугает.

— Да? И почему же? — спрашивает Джаред.

Дженсен пожимает плечами:

— Не знаю. Просто... расти в окружении магии... В Хейвене, где я рос, были маги, но немного, человек сорок всего. И я постоянно видел, как играют обычные дети, и... хотел этого. Чего-то большего, чем магия.

— Ух ты, твоя жизнь — просто сюжет из «Околдованного».

— Джаред, — одергивает Дженсен.

Джаред ухмыляется.

— Ладно, слушай. Давай сделаем эту штуку с памятью. Не хочу, чтоб мои родители помнили об этом, понимаешь? — Дженсен коротко кивает, и Джаред снова сжимает его руку, а потом отпускает. — Но я не хочу забывать. Не пойми меня неправильно, я не хочу снова стать черепахой.

— Ты был хорошей черепахой, — протестует Дженсен, — ты был моим малышом.

— Нам стоит завести тебе собаку, — Джаред качает головой. — Я понимаю, ты не знаешь меня, и, наверное, странно, что я так много знаю о тебе, но я надеялся... Ты не против, если мы продолжим встречаться?

Он оставляет выбор за Дженсеном, даже отходит назад, освобождая пространство, но ждать ему приходится недолго. Дженсен хватает его за руку, сплетая пальцы.

— Да. Я совсем не против, — говорит он с застенчивой улыбкой. Не с той болезненной стеснительностью, которая постоянно мешала им в банке, а со сладким предвкушением удовольствия, от которого у Джареда по-хорошему сжимается сердце.

— Классно, — заявляет Джаред. — Пошли, поедим.

— Поедим? — в шоке переспрашивает Дженсен.

— Чувак, я месяц питался одним вареным мясом и сырыми овощами. Умираю от голода. Мне нужна настоящая еда, мне нужно увидеть свою семью и друзей, и моих собак, и мне нужно сказать тебе... господи, я даже не знаю. Может уйти несколько недель, чтобы высказать все, — предупреждает он Дженсена.

— Это нормально, — отвечает тот с улыбкой, — у меня уйма времени.


Эпилог

Год спустя

— Эй, слушай, у нас сегодня годовщина, — взволнованно заявляет Джаред однажды утром, пока Дженсен готовит им омлет с беконом.

Дженсен хмурит брови.

— Нет. Мы вместе где-то... семь месяцев и пару недель. Какая это годовщина?

— Да не эта, — Джаред обнимает его за талию и кладет подбородок ему на плечо, улыбаясь. — Ровно год назад ты принес меня домой после того, как едва не переехал на улице.

— С тебя станется помнить такое, — ворчит Дженсен.

— Я знаю, как мы должны отпраздновать, — говорит Джаред и целует его в висок. — Будем валяться в постели и есть клубнику. Вспомним былые времена.

— Точно, былые времена, — повторяет Дженсен, закатывая глаза. — Извращенец.

— Ты меня любишь, — поддразнивает его Джаред, и когда Дженсен тут же откликается, сердце Джареда, как всегда, замирает на мгновение.

— Да, очень.



Сказали спасибо: 39

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408