ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1250

Счастливчики

Дата публикации: 14.10.2015
Дата последнего изменения: 14.10.2015
Название оригинала: The Luckiest
Автор оригинального текста: ms_soma
Автор (переводчик): I, Kryssa;
Ссылка на оригинал: http://ms-soma-fic.livejournal.com/3971.html
Разрешение на перевод: получено
Пейринг: J2;
Жанры: АУ; семья, дети; флафф;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: миди
Примечания:

Переведено на ЗФБ - 2015


Саммари:

Поженившись, Дженсен и Джаред решают усыновить детей.


Глава

1.

Cитуация один в один напоминает сюжет фильма «Джуно»*. Привлекательная шестнадцатилетняя девушка обнаруживает, что беременна, но, хотя сама не планирует растить ребенка, делать аборт не собирается. Она становится на учет в агентство по усыновлению и настаивает на серьезном отборе потенциальных родителей для своего неродившегося первенца. Требований у нее немного, но ей необходимо быть уверенной, что только любящие, непредвзятые люди с широкими взглядами получат разрешение воспитывать ее кроху. Если честно, саму себя она считает слишком эгоистичной и неспособной справиться с проблемами и обеспечить малышу ту жизнь, которую заслуживает каждый человек. Поэтому она решает дать шанс какой-нибудь другой паре.

Впервые встречаясь с очередными претендентами, она сразу же знает: это они. Между ними столько нежности, столько любви. Им по силам взять ребенка в свой дом и стать ему замечательной семьей.

Они уезжают, и маленькая ножка больно толкается в живот.

— Да-да, спиногрызик, — заботливо воркует она, — кажется, у тебя будет двое папочек.

2.

Дженсен всегда думал, что самым счастливым в его жизни навсегда останется тот день, когда, повторив за Джаредом клятву вечной любви, он надел на его палец кольцо. Прекрасная осенняя суббота в Ванкувере: излучающее мягкое тепло солнце, приятный легкий ветерок, едва начавшие желтеть листья. Он помнит порхающих в животе бабочек, свою широкую не исчезающую ни на миг улыбку, неотразимого в костюме в тонкую полоску Джареда, стоящего рядом с ним у алтаря. Он и представить себе не мог, что может быть что-либо более идеальное.

Когда на свет появляется Эмма, целый день идет дождь. И у Дженсена снова что-то туго сжимается в желудке, на этот раз от мрачного предчувствия. Он сломя голову несется в клинику, как только прослушивает голосовое сообщение Джареда, что родилась девочка. Дочка. С сумкой детской одежды и огромным розовым плюшевым мишкой он застывает на пороге палаты при виде мужа — растянувшегося на низком кресле гиганта с младенцем на руках. Когда Дженсен подходит, Джаред смотрит на него с благоговейным страхом и выражением паники на лице. Она крошечная, наверняка не тяжелее трех с половиной килограмм, с копной темных волос и носом пуговкой.

Дженсен влюбляется в ту же секунду.

— Дженсен, она наша, — произносит Джаред с изумлением, и Дженсен не может понять, отчего оно: то ли от восторга, что у них есть ребенок, то ли от внезапного ужаса, что они стали родителями. — Она такая беспомощная, полностью зависит от нас. Господи, Дженсен, мы теперь несем ответственность за нее.

Дженсен улыбается Джареду своей самой успокаивающей улыбкой и становится на колени перед ними. Впервые в жизни он целует дочкин лобик, а затем касается губами щеки Джареда.

— Ты будешь лучшим отцом в мире, — говорит он ему.

Джаред смотрит на Дженсена сверху вниз и усмехается:

— Давай уже, папа. Теперь твоя очередь покачать крошку.

Дженсен аккуратно берет ее, с большой осторожностью поддерживая головку, как им показывали на подготовительных курсах для будущих родителей, и бережно баюкает, привыкая к ощущению веса малышки в руках.

— Ей очень подходит имя Эмма, ты не считаешь, — шепчет Джаред, обнимая Дженсена со спины, укладывая подбородок ему на плечо — так удобнее смотреть на девочку. Их дочку.

И именно в этот момент, прямо сейчас, Дженсен чувствует, что никогда не был счастливее.

— Эмма Луиза Падалеки, — бормочет Дженсен, — добро пожаловать в этот мир.

3.

Джаред прислоняется к двери ванной и сквозь клубы пара наблюдает за своим мужем. Обнаженный Дженсен стоит в душе и, покачиваясь из стороны в сторону и прижимая к груди их месячную дочку, еле слышно напевает ей старую песню Билли Джоэла. Крик малышки постепенно сменяется негромкими судорожными всхлипываниями, а затем становится совсем тихо.

Занятый исключительно Эммой, Дженсен не замечает пораньше вернувшегося с работы Джареда, и у того есть время смотреть на них и наслаждаться бурей чувств, бушующей в груди.

«Это моя семья», — повторяет Джаред про себя с чувством гордости и бесконечной любви. Он даже и представить не мог, что все сложится удачно и она у него будет, что ему доведется пережить связанную с этим гамму эмоций. Когда они с Дженсеном стали парой, он и думать не думал, что когда-нибудь их станет трое. Не знал и не верил, что в одно мгновение сможет полюбить ребенка. Никогда и вообразить не мог, что его любовь к Дженсену настолько вырастет за один лишь месяц.

Джаред делает шаг от двери, и Дженсен улавливает движение.

— Давай ее мне, — говорит Джаред, закатывая рукава и забираясь в душ к Дженсену. В его огромных ладонях спящая крошечная девочка кажется еще меньше. Аккуратно придерживая головку и спинку, Джаред сначала целует Дженсена в щеку, затем Эмму в макушку. — Папочка соскучился по тебе.

— Ее фонтаном стошнило прямо на меня, и сама она при этом здорово перепачкалась. И я подумал, что проще будет помыться нам обоим, — объясняет Дженсен и тянется за мылом, увидев, как Джаред укутывает мирно спящую Эмму в полотенце. — Мне кажется, у нее аллергия на новую смесь.

Джаред кивает и делает мысленную пометку заехать в магазин после ужина и купить новую банку детского питания - того, которое она получала в клинике. А пока что он держит свою дочку на руках, наблюдая, как струится вода по спине его мужа, и спрашивает себя, чем он заслужил такое счастье.

4.

— Ей уже скоро идти в подготовительный класс**, — шепчет Дженсен Джареду, пока вытирает тарелки, которые тот моет, и, оборачиваясь, наблюдает за Эммой — она cидит тут же, за столом, и концентрированно рисует, высунув язык — характерная черта, подцепленная у папочки.

— Как же быстро она выросла, — вздыхая, соглашается Джаред. — Оглянуться не успеем, будет бегать на свидания и тайком от нас пить пиво.

Дженсен усмехается, следя за дочерью. Глазки блестят, мягкие каштановые волосы завиваются вокруг ушей, носик пуговкой смешно наморщен.

— Как ты можешь такое про нее говорить? Взгляни только на это ангельское личико.

— Может, тебе пора снова выйти на работу, а я посижу с ней дома. Эта крошка вьет из тебя веревки, — усмехается Джаред.

Прошло уже несколько лет, как Дженсен оставил все свои проекты, а Джаред получил роль — по-настоящему замечательную — в драме на HBO***. Джаред играет хорошо, просто чертовски хорошо, и Дженсену не хочется, чтобы тот бросал сниматься в ближайшее время только для того, чтобы сам он мог вернуться на площадку. К тому же Дженсен все еще доучивается на режиссерском, осваивая техническую сторону того, что происходит за кулисами, и надеется, что, когда Эмма пойдет в школу, он сможет заняться именно этим.

Вдобавок ко всему воспитывать Эмму приносит колоссальное, ни с чем не сравнимое моральное удовлетворение, которого Дженсен не испытывал ни от какого-либо другого рода деятельности. С отеческой любовью он наблюдает, как она растет и развивается. Выражение лица Джареда, когда дочка впервые произносит «папа», расплавляет нежностью его сердце; когда она делает свои первые шаги и они оба поддерживают ее, Дженсен осознает, что по-настоящему счастлив. Он любит, когда Эмма подражает Джареду и смотрит на него щенячьими глазками, если тот слишком занят или устал, а ей хочется в парк.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести второго? — задает внезапный вопрос Дженсен, еще секунду назад даже не собиравшийся заводить разговор на эту тему.

— Постоянно, — признается Джаред и мягко спрашивает: — А ты?

— Не очень часто, — с отсутствующим видом отвечает Дженсен. — Но иногда — иногда я думаю, что Эмма станет замечательной старшей сестрой.

Вымыв последнюю тарелку, Джаред вытаскивает затычку из раковины и забирает из рук Дженсена полотенце — пора наконец оторваться от посуды и посмотреть друг другу в глаза.

— Ты пытаешься на что-то наменуть, Дженсен? — напрягается Джаред.

Дженсен сдвигает брови, образуя глубокие морщины на лбу, и упирается взглядом в пол, стараясь собраться с мыслями, прежде чем покоситься на Джареда.

— Мы же хорошие родители, так? — издалека начинает он.

— Очень даже, — кивает Джаред, переступая с одной ноги на другую. — Дженсен, ты хочешь сказать...

— Да, — кивает Дженсен, как будто сам только что осознал. — Хочу.

Улыбка Джареда тянет на тысячу ватт, он отрывает Дженсена от пола и целует его.

— Почему бы вам не уединиться? — слышат они насмешливый тоненький голосок сзади, оборачиваются и в шоке взирают на Эмму.

— Что? — удивляется она, замечая выражение на их лицах. — Тетя Мэган все время так говорит!

5.

— Ты серьезно? — спрашивает Дженсен.

— И в пятый раз — да, — несколько раздраженно отвечает Джаред.

— Звучит как чья-то злая шутка.

— Дженсен, ему девять месяцев, и его мать только что умерла от передозировки, — напоминает ему Джаред. — Ему нужен дом, а Эмма мечтает о младшем братишке.

— А мы сможем дать ему другое имя? — интересуется Дженсен.

— Дженсен, — строго говорит Джаред и старается скрыть свое разочарование: он же знает, что Дженсен хочет этого ребенка так же, как и он сам; что тот хочет дать мальчику лучшую жизнь, сделать все, что только в их силах, чтобы компенсировать жуткие первые недели жизни. — Это его имя. Он отзывается на него.

— Чувак, я не могу иметь ребенка, которого зовут Брэди****.

Джаред вздыхает и берет ключи.

— Я забираю Эмму, и мы идем есть мороженое, я обещал ей. Когда мы вернемся, ты должен примириться с этим. «Дни нашей жизни» снимались пятнадцать лет назад, приятель. Пора уже забыть о нем.

Час спустя Эмма, перемазанная розовым мороженым вокруг рта, влетает в дверь с коробкой сливочной помадки в шоколаде в руках.

— Папочка сказал, что можно отдать тебе, если ты будешь вести себя хорошо, — серьезно говорит она Дженсену, протягивая ему упаковку.

Дженсен поднимает взгляд на Джареда и ухмыляется:

— Брэди Падалеки. Неплохое сочетание, правда?

Джаред улыбается и, наклонившись, целует его.

— Иногда ты бываешь таким придурком.

6.

— Папа, — однажды обращается Эмма. Уложив Брэди на послеобеденный сон, Дженсен делает пару сэндвичей для дочери, пока та усердно пыхтит над домашними заданиями. Дженсен не помнит, чтобы его во втором классе так нагружали по всем предметам, но правда это было тридцать лет назад.

— Да, солнышко.

— А мы семья?

Между бровями у Дженсена пролегает морщина, он в недоумении, почему дочь задает такой вопрос.

— Конечно. Ты и Брэди, твой папочка и я...

— Тогда почему у нас разные фамилии? — дотошно продолжает Эмма, жуя кончик карандаша. — Почему папочка, Брэди и я Падалеки, а ты Эклз?

Дженсен застывает, прекращая намазывать арахисовое масло на хлеб, пытаясь придумать, как правильно сформулировать свою мысль. Как сказать своему ребенку, что он сам не захотел, чтобы они носили двойные фамилии, и ему нравится, что у детей фамилия Джареда?

— Когда твой папочка и я поженились, мы не стали ничего менять и брать одну фамилию на двоих. Но это не значит, что мы не семья.

— У мамы Амелии другая фамилия, и она не живет с ними больше, — тихо говорит Эмма.

Выражение лица Дженсена смягчается, он домазывает арахисовое масло, берет сэндвич с джемом и стакан молока и подвигает все Эмме.

— Твой папочка и я не собираемся разводиться. Мы очень любим друг друга, тебя и Брэди. Неважно, что у нас разные фамилии, от этого мы не перестаем быть семьей. Окей? — спрашивает Дженсен, целуя ее в макушку. — Что действительно важно, это наша взаимная привязанность и желание всегда быть вместе.

— Окей, — кивает Эмма, откусывая от сэндвича, заметно удовлетворенная.

Позже вечером, когда Джаред возвращается домой со съемок, Джесен говорит ему:

— Я подумываю сменить свою фамилию на Падалеки. Ты нормально к этому отнесешься?

Джаред смотрит смущенно, удивленно и измученно одновременно. Он плюхается на диван рядом с Дженсеном и протягивает руку, переплетая их пальцы.

— Думаю, что переживу.

7.

Джаред прижимается губами к ключице Дженсена, прикусывая и посасывая кожу. Он чувствует, как Дженсен извивается под ним, пытаясь поддавать бедрами, притиснуться теснее и потереться.

— Ничего не выйдет, малыш, моя очередь, и сегодня все будет медленно и неторопливо, — информирует Джаред, его низкий голос дрожит от желания.

— Я сдохну к черту, — выдыхает Дженсен, когда Джаред берет в рот его сосок, а пальцами дразняще водит по бедру.

Такое ощущение, что они не занимались сексом месяцами, годами. Наверное, прошло где-то две недели с их последнего раза, но с беспорядочным ритмом сна у Брэди и графиком съемок у Джареда им практически не удается выкроить время для себя. Но в ближайшие двенадцать недель у Джареда хиатус, и он собирается нагнать все, что они упустили. И с детьми, и с Дженсеном. Начиная прямо сейчас.

— Господи, да, — бормочет Дженсен, пока Джаред ведет губами к тазовой косточке, облизывает полоску кожи на внутренней стороне бедра, проводит языком по ноге вниз.

И боже, Джареду сносит крышу от такого Дженсена под ним: открытого, отвечающего на каждое прикосновение. До чего хорошо знать, что двенадцать лет и двое детей не убили страсть, которую они до сих пор испытывают друг к другу. Джаред начинает лизать член Дженсена, и тот довольно длинно стонет.

А затем их прерывают.

— Папочка!

— Иисусе, — восклицает Джаред, резко садясь. Крик Эммы, зовущей его, все еще отдается эхом в коридоре.

— Чертовски неподходящее время, — ворчит Дженсен, пока Джаред вылезает из постели, натягивает боксеры и хватает халат. — Возвращайся ко мне.

— Пойду посмотрю, что там напугало Эмму, пока она не разбудила Брэди, — отвечает Джаред, крепко целуя Дженсена в губы и заставляя успокоиться свой член.

По дороге в комнату Эммы он прислушивается у спальни сына и не улавливает ни звука, ни шевеления. Вообще-то, совсем не удивительно: обычно малыш спит мертвым сном. Джаред открывает дверь к Эмме и видит девочку сидящей на кровати, слезы катятся по ее лицу.

— Что случилось, Эмма? — спрашивает Джаред, обнимая дочку одной рукой и убаюкивая ее головку у себя на груди.

— Мне приснился плохой сон, папочка, — всхлипывает она. — Из моего шкафа вышел монстр и схватил меня.

— Ах, солнышко, — Джаред легонько целует ее в макушку, — ты же знаешь, что монстров не существует.

— Но этот выглядел таким настоящим. Как человек, только весь покрытый рыбьей чешуей! — настаивает Эмма, губы у нее подрагивают.

— Ну, тогда тебе повезло, что родители были профессиональными охотниками на всякую нечисть, — говорит ей Джаред, улыбаясь.

— Вы всего лишь снимались в телесериале, папочка.

— И все равно нам приходилось много читать, узнавая, как убить монстров, если бы они на самом деле существовали. Но их, к счастью, нет, — Джаред целует Эмму в лоб, поднимается и направляется к ее шкафу. Подходя ближе, он видит страх на лице дочки и чувствует гордость за нее, замечая, что она не накрывается с головой одеялом и не зажмуривает глаза, а смело следит за ним взглядом, когда он останавливается у шкафа, чтобы проверить внутри.

— Что ты будешь делать? — тихонько спрашивает она.

— Сначала я хочу убедиться, что здесь точно нет монстров, а затем собираюсь произнести заклинание, чтобы уж наверняка ни один не появился. Окей?

— Окей, — Эмма все-таки прячется под одеялом, когда Джаред открывает дверцу.

Он устраивает шоу, убеждаясь, что в шкафу никто не затаился. А затем бормочет магическую формулу, которая по звучанию отдаленно напоминает те фразы, которые ему приходилось произносить в «Сверхъестественном».

— Должно подействовать, — сообщает он, снова укладывая Эмму и укрывая ее. — Как ты думаешь, теперь у тебя получится уснуть?

Эмма кивает и хватает его за руку.

— Посидишь со мной, я еще немного боюсь лежать одна в темноте?

Джаред кидает взгляд в коридор в направлении спальни, где его ждет обнаженный Дженсен. Но потом он смотрит в эти большие влажные глаза маленькой девочки, стискивающей его пальцы, и знает, где сейчас ему надо быть.

— Конечно, солнышко, — шепчет он ласково. — Поворачивайся на бочок. Папа с тобой.

8.

— Папочка, Брэди себя плохо чувствует, — говорит Эмма по дороге из школы домой.

Забирая Брэди из детского сада, Джаред уже заметил, что у того горячий лоб. К тому же так крепко он не вцеплялся в папочку с той недели, когда пошел в младшую группу. После слов дочери Джаред кидает еще один озабоченный взгляд на сына в зеркало заднего вида. Мальчик кажется уставшим и слегка зеленоватым.

— Все нормально, приятель? Тошнит? — спрашивает Джаред, оборачивается к Брэди, останавливая машину на красный свет, и встречает «стеклянное» выражение карих глаз.

— Совсем немного, — бормочет Брэди. — Скоро будем дома?

— Через пять минут, малыш, — уверяет его Джаред, вжимая педаль газа в пол. Неприятно потом отдавать машину в чистку, если она вся будет запачкана рвотой.

К счастью, они успевают. Едва за ними захлопывается входная дверь, Брэди выворачивает. Джареду хочется вскинуть кулак в победном жесте, когда удается подавить свой рвотный рефлекс.

— Отстой, — кривится Эма и убегает из коридора, оставляя Брэди стоять грязным и несчастным и заливаться плачем.

— Ну, иди сюда, малыш, иди ко мне, — Джаред берет сына на руки и, принеся в ванную, усаживает на бортик.

— Папа, — зовет Брэди сквозь слезы, пока Джаред снимает его запачканную рубашечку. Раньше всегда с больными детьми оставался Дженсен: ухаживал, менял им одежду, убирал за ними в доме. Но с тех пор, как он снова вышел на работу, с Эммой и Брэди остается Джаред. И в такие дни, как этот, Джаред вполне осознает, что должен радоваться, что они так редко болеют.

— Он на работе, Брэди. Вернется сразу после ужина и пожалеет своего сыночка, пообнимается с ним, — старается Джаред уговорить мальчика, вытирая влажным полотенцем его лицо и грудь.

— Вот, папочка, — в ванную входит Эмма с чистой пижамкой Брэди в руках, — это его любимая.

Джаред улыбается этой заботе своей дочки и переодевает Брэди в принесенные вещи. Он прикасается губами ко лбу и чувствует, как нарастает беспокойство от того, насколько он горячий.

— Давай-ка я напою тебя чайком и уложу в кроватку, а, что скажешь? — предлагает Джаред, поднимает Брэди на руки и несет его на кухню. Эмма следует за ним по пятам.

— Хочу папиного питья, — говорит Брэди устало.

— Что такое «папино питье»? — спрашивает Джаред у Брэди, усаживая того на кухонный стол и хватая пластмассовую чашку из настенного шкафа. Он смущенно ловит умоляющий взгляд Брэди — да не эту, — и на помощь ему приходит дочка, которая наблюдает за происходящим от холодильника, закатив глаза.

— Ты все делаешь неправильно, папочка, — сообщает Эмма. — Он хочет, чтобы ты дал ему его чашку. С соломинкой, зелененькую.

— Эту?

— Да, и тебе нужно дать ему питье, которое папа делает нам, когда у нас болят животики и нас рвет. Он прячет бутылочку на верхней полке в шкафчике.

— Папа прячет напитки? — удивляется Джаред, роясь в шкафу. Конечно, прячет — на самом верху он находит бутылку Сухого Канадского имбирного эля.

— Он сказал, что если ты узнаешь, что он у нас есть, ты выпьешь его, разбавляя свой скотч. А Брэди и мне он помогает, если нас тошнит.

«Способ внушить детям, что я алкоголик», — думает Джаред, наливая эль в чашку Брэди. Но, может быть, Дженсен все-таки прав, когда так говорит, ведь не дальше как прошлым вечером Джаред искал, что бы добавить себе в скотч. И знай он, что у них есть эль, наверняка бы взял его. И лишил бы таким образом Брэди лечебного питья, которое тот сейчас с жадностью тянет через соломинку.

— Так, что теперь, сестра Эмма? Надо отнести Брэди наверх и уложить в кроватку? — спрашивает Джаред. — Папа так делает?

— Не-а, — отрицательно вертит она головой из стороны в сторону. — Он берет подушку Брэди из его комнаты и плед и устраивает его на диване перед телеком и дает ему смотреть все, что тот захочет.

Пока дети выбирают диск, Джаред приносит из спальни Брэди постельное белье (не забыв прихватить ведро и полотенце). Когда Брэди лежит на диване и снова спрашивает о Дженсене, Джаред хватает телефон и набирает номер мобильника мужа. Дженсен берет трубку на четвертом звонке и просит позвать сына, который рассказывает ему, что его стошнило в коридоре, и кивает, слушая, что отвечает папа.

Джаред забирает трубку у сына, включает «101 Далматинца» и идет говорить с Дженсеном на кухню.

— В общем, я провалился по всем показателям. Совершенно забыл, как ухаживать за детьми, если им плохо, — сообщает Джаред Дженсену с улыбкой. — Если бы Эмма закатывала глаза бесконечно и не подсказывала, я бы точно зашел в тупик.

Дженсен смеется.

— У нас с детьми за плечами было несколько лет тренировки. Кстати, как Брэди? Температура еще держится?

— Невысокая. Я дам ему детского аспирина, когда станет ясно, что больше его не будет тошнить.

— Оботри ему лоб мокрым махровым полотенцем, он любит это.

— Окей. Чувствую недостаток практики весь день.

— Я уверен, что ты прекрасно справляешься.

— И все-таки я не папа Дженсен. У меня нету волшебного эликсира, который бы я прятал на верхней полке шкафа, или чего-то подобного, — говорит Джаред с оттенком сухой иронии.

— Так значит, ты нашел заначку? — у Дженсена вырывается очередной смешок. — Мне пришлось посвятить Эмму в свой секрет на тот случай, если
кого-нибудь из них прихватит в мое отсутствие.

— Боже, мне еще нужно пойти убрать остатки рвоты около входной двери, — стонет Джаред.

— Постарайся сделать это так, чтобы тебя самого там не вывернуло, — советует Дженсен, зная очень хорошо, как чувствительно Джаред реагирует на вид и запах рвотных масс. — Серьезно, хочешь, я приду домой пораньше?

— Нет, у нас все нормально. Просто не задерживайся допоздна. Ты работаешь очень много, и дети на самом деле скучают по тебе.

— Только дети?

— Да ну тебя, маньяк. Надеюсь, скоро увидимся, — прощается Джаред.

— Я тоже тебя люблю, — отечает Дженсен и вешает трубку.

9.

— Хочется верить, что дети все же не собираются переезжать от нас, — хмурится Джаред через полчаса после отъезда в Гальвестон.

— У тебя такие мысли, потому что они никак не могли дождаться, когда уж мы наконец уберемся из дома твоих родителей, и даже не скрывали этого? — спрашивает в ответ Дженсен, сосредоточившись на дороге.

— Как будто им страшно хотелось поскорее от нас избавиться.

— Ты же знаешь, как сильно Эмма и Брэди любят бабушку и дедушку. А тут им предстоит провести четыре дня в Сан-Антонио, и конечно же, их будут баловать каждую минуту, — напоминает ему Дженсен.

— Поэтому иногда я чувствую себя таким эгоистом из-за того, что мы живем в Лос-Анжелесе, оба продолжаем заниматься своими карьерами, тогда как остальные члены семьи все в Техасе.

— Детям нравится в Калифорнии. К началу следующей недели они будут ныть и умолять отвезти их обратно к друзьям.

— Да, ты наверняка прав, — вздыхает Джаред, поудобней усаживаясь на своем сидении, и устраивает руку на бедре Дженсена.

Их отель в Галвестоне тихий и уединенный, и они проводят вечер на балконе: наслаждаются с высоты видом на океан, выпивают по нескольку бутылок пива. Эмма и Брэди звонят в восемь часов, чтобы рассказать, как провели день, и пожелать «спокойной ночи», и Дженсен ощущает, как хочется ему сейчас уложить их в кроватки и почитать перед сном сказку, как ему не хватает таких обыденных вещей.

— Я тоже скучаю по ним, — признается Джаред Дженсену, чувствуя и разделяя его настроение, когда они заканчивают разговор с детьми.

— У нас классная семья, — замечает Дженсен просто, хватая руку Джареда и кидая на него горячий взгляд. — Но мне кажется, что нам пора воспользоваться тем, что здесь и сейчас мы одни.

— Никто не прервет нас из-за приснившегося кошмара, никто не попросит стакан воды, — улыбается Джаред, вставая и утягивая Дженсена за собой, на себя.

— Никаких маленьких ушек в коридоре, способных услышать, а потом при всех повторить каждую непристойность, которой я буду тебя возбуждать, — добавляет Дженсен, тянется вперед и целует Джареда в шею.

— Никого, кто бы зашел в комнату, когда мы ласкаем друг друга, — соглашается Джаред, опускает руки и хватает Дженсена за задницу.

— У нас будет самый грязный, самый громкий секс за последние годы, — обещает Дженсен, посасывая кожу шеи Джареда и задирая ему рубашку. — А потом мы проспим до полудня.

— Обожаю эти твои постельные разговорчики, — ухмыляется Джаред, затаскивает Дженсена внутрь и толкает на кровать.

10.

Обычное калифорнийское воскресное утро. Свежий воздух, выглянувшее летнее солнце; Дженсен сидит на залитой светом террасе, прихлебывая кофе и читая газету, в то время как остальные члены семьи в саду гоняют в футбол*****.

У Брэди отличная координационная связка рука-глаз, и, хотя ему только шесть, Дженсен уже сейчас может сказать, что мальчишка будет классно играть. Эмма в свои десять все еще выше брата на несколько дюймов и очень быстрая, и у нее частенько получается применить какой-нибудь прием и обставить Брэди.

Дженсен наблюдает, как дети пытаются обвести друг друга, пока в игру не вступает Джаред и не уводит у них мяч.

— Папочка! — возмущенно кричит Брэди, и брат с сестрой бросаются за Джаредом, хватают его за ноги, пытаясь повалить на землю. Джаред в конце концов сдается, притворяясь, что теряет контроль над мячом, позволяя Эмме его отнять. Но не надолго.

— О нет, не дам! — вскрикивает Джаред, поднимает каждого из детей одной рукой, так что отрывает их от земли, — Эмма и Брэди визжат, ноги болтаются в воздухе — и направляет мяч в самодельные ворота.

— Папа! — кричит Эмма. — Папочка снова жульничает.

Дженсен отставляет свой кофе и смотрит на дочку с деланым негодованием.

— Опя-а-ать? Ну все, думаю, пришло время преподать вашему папочке урок.

Втроем они набрасываются на Джареда, и в какой-то момент Дженсен прижимает его к земле, и Брэди тут же беспрепятственно забивает гол.

— Грязно играешь, Падалеки, — усмехается Джаред.

— Грязно будет, когда я доберусь до тебя в спальне, — тихо отвечает Дженсен, самодовольно ухмыляясь.

Джаред наклоняется и целует его крепко и быстро, прежде чем Эмма тянет обоих с земли.

— Давайте играть командами, — предлагает она, хватая Дженсена за руку. — Мы с папой против папочки и Брэди.

И бегая по траве с семьей, смеясь и и обмениваясь любящей улыбкой с Джаредом, Дженсен не может не думать о том, что лучше его жизнь просто не может быть.

Примечания переводчика:

* "Джуно" — канадско-американская трагикомедия 2007 года.

** подготовительный класс школы — в Америке дети поступают туда в пятилетнем возрасте.

*** НВО (Home Box Office) — американский кабельный телевизионный канал. Входит в корпорацию Time Warner.

**** Эрик Брэди — персонаж Дженсена в американском сериале «Дни нашей жизни».

***** здесь Джеи играют с детьми в обычный футбол (soccer), не американский.



Сказали спасибо: 34

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408