ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1240

Степняк

Дата публикации: 11.10.2015
Дата последнего изменения: 11.10.2015
Автор (переводчик): Swenigora;
Бета: **yana**
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: ангст; историческое АУ; кинк; кроссдрессинг; херт/комфорт;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Предупреждения: Разница в возрасте, насилие, кроссдрессинг, херт-комфорт, хотя с комфортом у меня традиционно напряж
Примечания: Фик написан по идее ориджа.
Саммари: Текст состоит из отдельных миников. Королевство Джареда захвачено кочевниками. Отец убит, брат может стать рабом. Чтобы спасти брата, Джаред соглашается на позор.
Глава 1

Название: Ненавидеть просто

Как же просто ненавидеть того, кто разрушил всю твою жизнь: убил отца, лишил тебя прав на трон, нарядил в женскую одежду и заставил сидеть у своих ног, опозоренного, с растоптанной в прах гордостью.
Как же просто любить того единственного, кто не отвернулся, спас брата, дарил любовь и заботу, утешал и утирал твои слезы, в тишине спальни снимал с тебя ненавистные тряпки и растирал занемевшую от корсета спину. Того, кто защитил от придворных лизоблюдов, стремящихся выслужиться перед новым господином.
Как же трудно жить, зная, что все это один человек.
Сначала Джаред думал, что сможет жить одной ненавистью, но ошибся. Надеялся, что сможет полюбить и все простить. Не получилось. Он отдал свое тело, думая, что сбережет душу. Не вышло. Ненавистный враг забрал его себе всего целиком.
Когда Джаред увидел арбалет в руках брата, он без колебания закрыл собой Дженсена - своего врага, своего любовника, своего господина. Если существовали весы, взвешивающие человеческие сердца, Джаред был уверен, в его случае ни одна чаша не перевесила бы. Любовь и ненависть неразрывным ядовитым клубком сплелись в нем, борясь и пожирая друг друга.
Как же просто было бы уйти и оставить этих змеюк ни с чем.

***
- Как ты? Лекарь сказал, что опасности нет.
Джаред открыл глаза, в груди пекло и болело, но за последние месяцы он привык к боли. Ради разнообразия на этот раз душевную заменила физическая.
- Что с братом? Он жив?
Дженсен недовольно поджал губы, из глаз сразу исчезла забота, они даже немного потемнели, а может это просто тень.
- Он в тюрьме.
- Ты его не казнишь! Ты поклялся!
- Это было до того, как он чуть не убил тебя.
- Ты же знаешь, что он не собирался убивать меня. Это вышло случайно!
- Знаю. Конечно же он целил в меня. Считаешь, это все меняет?
- Ты поклялся, что не убьешь его! Поклялся... - силы оставляли Джареда и голос звучал все слабее.
Вошедший лекарь почтительно склонился перед королем:
- Больному нужен покой, ваше величество.
- Я уже ухожу.

***
В темнице было сыро и холодно. Тюрьма она и есть тюрьма. А молодой принц никогда не отличался крепким здоровьем. Если его оставить здесь надолго, то вряд ли придется ломать голову над видом казни.
- Он жив?! - запавшие глаза на бледном лице, лихорадочный румянец на щеках. Похоже принц убьет себя чувством вины быстрее, чем к делу приступят холод и сырость.
- Жив... Пока.
- Это ты во всем виноват! Почему он бросился тебя защищать?! Правду шепчут, что ты мерзкий колдун и продал душу дьяволу!.. Господи, у меня и в мыслях не было, что он станет тебя спасать!..
- Так бывает, когда слишком торопишься и строишь планы, не имея всей информации. Запомни на будущее.
- На будущее? - Мальчишка недоверчиво уставился прямо в глаза.- У меня нет будущего.
- Я же говорю: ты слишком торопишься. Ты любишь брата?
- Не твое дело!
- Ответь на вопрос, может быть, от этого зависит твоя жизнь.
- Мне ничего от тебя не надо!
- Тогда подумай о брате. Так как? Ты любишь брата?
- Разумеется, люблю.
- Настолько, что готов простить ему то, что он стал моим любовником?
- У него не было выбора! Он не виноват!
- На самом деле был, но какая разница. Твой брат опозорен, и его позор ляжет на тебя, если ты от него не отречешься. Так как?
- Это ты во всем виноват, а брат - самый благородный человек в королевстве, и мне нет дела до того, что думают другие!
- Смотри. Ты сказал.

***
Джаред с трудом выплывал из тяжелого наркотического сна, болеть в груди стало значительно меньше.
- Ваше величество, он еще очень слаб.
- Я учту. Уходи, лекарь, не серди меня.
Джаред открыл глаза:
- Он не виноват, что я ранен.
- Я знаю, кто в этом виноват. Ответь мне честно на один вопрос: почему ты меня защитил?
Джаред растерянно замолчал. Дженсен никогда не задавал неудобных вопросов и не интересовался тем, что Джаред чувствует. Просто всегда был рядом и без слов залечивал раны, которые сам же и наносил. Вся душа Джареда была иссечена и залечена одними и теми руками, одними и теми глазами, один человек был для него палачом и лекарем.
- Не знаю... Не хотел, чтобы ты погиб от руки моего брата.
- И все?
- А что еще?
- Тебе лучше знать. А я подумал, вдруг ты в меня влюбился. Нет?
- Нет!
Это было правдой и ложью, как все в их отношениях. Белое и черное, жизнь и смерть, боль и наслаждение.
- Тогда тебе будет нетрудно выбрать: я или брат. Выбрав одного, другого ты уже никогда не увидишь.
- Дженсен, о чем ты говоришь? Ты поклялся, что не убьешь моего брата!
- Я не говорю про смерть. Выбери того, с кем ты хочешь быть. Решать тебе.

***
Дженсен ушел, оставив Джареда в полном душевном раздрае.
Выбрать? Ему? А что повлечет за собой его выбор? Что станет с братом? Что Дженсен имел в виду? Как можно выбирать, когда неизвестны последствия? Брат или король? Глупый вопрос. О чем тут думать? Конечно, брат! Только сдержит ли тогда Дженсен свое обещание?
А может перестать взвешивать и сказать правду? Только в чем она, правда? В том, что он хочет невозможного? Равной любви, равных отношений. Так никто ему никогда этого не даст.

***
- Ты выбрал?
- Да. Брата. И если ты собираешься заточить нас в подземелье до конца жизни, прошу, исполни мою просьбу: пусть мы будем вместе.
- Это лишнее. Я же обещал. - Зеленые, как степной ковыль глаза, которые Джаред любил и ненавидел, смотрели прямо в душу. — Вряд ли это важно, но я не убивал твоих родителей. Лорды поспешили выслужиться перед новым хозяином... Мне надоел ваш город. Лживые улыбки и льстивые речи. Я возвращаюсь в Степь. Мои воины получили достаточно золота и серебра. Их встретят с почетом и у них не будет недостатка в женщинах и еде. До свидания, мой принц. Удачи вам с братом.
Джаред хотел что-то сказать, но Дженсен склонился еще ближе и запечатал губами готовые сорваться слова.
- Жаль, что я не понял этого раньше.
- Чего ты не понял?
Вопрос остались без ответа. Дженсен стремительно покинул комнату, оставив растерянного Джареда в одиночестве.
Нужно радоваться!
Разве не этого он хотел?
Разве не об этом мечтал долгими ночами без сна, боясь пошевелиться в собственнических объятиях любовника? Так почему же так ноет в груди?
Ах да, он же ранен стрелой. Лекарь говорил, что скоро все пройдет. А лекарю лучше знать.

Название: Мой принц

Джаред старался не выходить из своей комнаты. Казалось, все смотрят на него с презрением, а за спиной похабно смеются:«Подстилка! Шлюха!»
Эти слова чудились за вежливым «ваше высочество» от придворных, за почтительным «доброе утро, господин» от слуг, за равнодушным «рад видеть тебя в добром здравии, племянник» от спешно приехавшего двоюродного дяди - единственного оставшегося в живых кровного родственника.
Джаред запирался в своей комнате, запрещая входить в нее всем, кроме брата. Затыкал уши руками и все равно слышал презрительные шепотки, проникающие через толстые стены дворца.
«Шлюха! Подстилка!»

***

Единственный, кто мог его называть так с полным правом ,никогда не делал этого.
«Мой принц» говорил Дженсен, когда они оставались одни, и целовал жарко и властно. Джаред истерично смеялся, плакал и кричал, чтобы он не смел над ним издеваться!
«Какой я принц?! Я твоя игрушка! Твоя сучка! Называй меня так, как я того заслуживаю!»
«Ты мой принц, глупыш» - и приникал губами к сокровенному.
Джаред захлебывался криками и стонами. Он проклинал свое глупое тело, неспособное сопротивляться умелым ласкам, каждую ночь предававшим его в объятиях любовника.

В первую их ночь Джаред был так измучен горем, болью и страхом, что не боялся никакого насилия. Все самое страшное, что могло случиться с ним в жизни, уже произошло. Так он думал, наивный глупец, ничего не знавший о глубинах, в какие ему придется падать в следующие месяцы.
Дженсен тогда не стал ни на чем настаивать. Пришел в спальню, приказал раздеться, и, прижав к себе холодное, безразличное тело, уснул. Джаред же полночи не смыкал глаз в ожидании, когда… Когда с ним будут делать то, на что он обменял жизнь и свободу брата. Так и уснул, не дождавшись.
Утром ему принесли женское платье и сказали, что это приказ. Пока он шел по коридорам дворца, вслед неслись смешки и мат, но Джаред только прямее держал спину и выше задирал подбородок. И в тронном зале, в том самом, где вчера лежало тело его отца, он тоже не склонил головы.
Придворные расступались перед ним, словно он был прокаженным. Стоит задеть край одежды, и сам заразишься смертельной болезнью. Возможно, так оно и было. Перед троном, на котором по-хозяйски, как у себя в шатре, расположился кривоногий степняк, Джаред склонился в непринужденном реверансе.
За спиной смолкли разговоры и смех. Наставшая тишина с полным правом могла называться мертвой. Джаред и сам себя чувствовал мертвецом, по недоразумению сохранившим способность передвигаться.
- Сядь у моих ног.
Новый король небрежно указал бывшему принцу его место, и Джаред, подобрав пышные юбки, опустился на пол.
"Как послушная сука".
Горячая рука коснулась обнаженных плеч, Джаред понял, что дрожит, нет, не дрожит, трясется как заячий хвост.
«Трус!»
- Тебе холодно?
Ну конечно! Это просто холод. Холод и неподходящее платье. И больше ничего.
- Да, … господин, – как же трудно оказалось выговорить, – холодно.
- Я прикажу топить сильнее.
Даже если дворец займется пожаром, и Джаред будет стоять в его центре, он не сможет согреться.
- Спасибо, господин.

***

Дженсен приручал его, как опытный охотник приручает пугливую лань.
Приходил по ночам, укрывал собственным телом, и Джаред согревался в его объятиях.
Поначалу у него не было сил сопротивляться. Все было безразлично. Будь что будет. Когда Дженсен не требовал его присутствия в тронном зале или за обеденным столом, он лежал в кровати, с головой укрывшись пуховым одеялом, ни о чем не думая, и дрожал от холода. Согревался только тогда, когда Дженсен прижимал его к себе. Дженсен всегда был горячим, как печка, Джаред засовывал свои ледяные ладони и ступни между их телами, Дженсен целовал его губы, что-то шептал на незнакомом языке, и тогда Джаред засыпал. Он все ждал, когда же Дженсену надоест эта игра, и он сделает то, о чем шепчутся во дворце все, включая последнюю кухарку. Ни у кого не было сомнений в том, что король каждую ночь трахает бывшего принца.
- Почему ты не требуешь от меня расплатиться за жизнь брата?
- А ты этого хочешь, мой принц?
- Перестань называть меня принцем!.. Разве мои желания имеют значение?
- Я король и могу называть тебя так, как захочу... А чьи имеют?
- Твои. Ты король , и все исполняют твои желания.
- Ты тоже, мой принц?
- Конечно.
- Тогда поцелуй меня.
Джаред коснулся губами обветренных губ - столько дней король, а губы, будто все еще скачет по степи, навстречу ветру — и словно обжегся. Недаром про степного короля ходили слухи, что он колдун. Обычный человек не может иметь такую власть. Джареду казалось, что через губы в него вливается тепло, распространяясь по всему телу, разгоняя застывшую кровь, заставляя замерзшее сердце биться быстрее.

Эти поцелуи еще долго горели на коже ожогами, заклеймившими его падение.

Название: Мой король

Глубокое декольте не скрывало следов на теле. Если распустить волосы, то можно так разложить их по плечам, что большая часть синяков и засосов спрячется от любопытных взглядов. Большая, но не вся. Да и приличные женщины не ходят с распущенными волосами. Только шлюхи.
А кто ты, Джаред, шлюха или приличная женщина?
Вряд ли в этом дворце есть кто-то, кто затруднился бы с ответом.

Джаред решительно собрал волосы в хвост и завязал сзади тесемкой. Вот теперь все выставлено напоказ. Все его богатство. Все, чем король наградил его этой и предыдущими ночами.
Завидуйте!
Горькая усмешка тронула губы. Как только Дженсену нравится на это смотреть? Бледное, осунувшееся лицо, острые кости ключиц, никакого намека на грудь, отчего корсет смотрится вдвойне несуразно. Даже спьяну не спутаешь с девицей.
Так зачем?
Он уже привык, что в коридорах дворца все шарахались от него словно от зачумленного, поэтому не сразу понял, что возникшая на пути фигура не собирается уступать дорогу. Джаред поднял глаза. Сегодня он шел, внимательно глядя себе под ноги, вчера кто-то бросил перед ним шкурку от банана и, поскользнувшись, он больно ударился крестцом о мраморные плитки пола.
Это был Том - друг, товарищ по детским играм, а затем и по юношеским развлечениям. Они были рядом с семи лет. Младший сын лорда не мог претендовать на наследство и титул, зато при дворе имел все шансы стать фаворитом будущего короля.
Мог. Прошедшее время.
Джаред сделал шаг в сторону, собираясь обогнуть препятствие, но Том снова встал на пути.
Пришлось смотреть в глаза. В черные упрямые глаза, опушенные длинными ресницами. Ресницы такие же, как у Дженсена, а вот цвет глаз совсем другой. У Дженсена глаза светлые, вовсе не зеленые изумруды, как любят говорить придворные лизоблюды, скорее как хризолит. Хризолит не такой благородный камень, с ним нельзя сравнивать глаза монарха, зато хризолит не врет, притворяясь алмазом...

- … да ты слышишь, что я тебе говорю? - стараясь привлечь внимание, Том схватил Джареда за плечи.

Зря он это сделал, могут остаться синяки. Конечно, синяком больше, синяком меньше, но Дженсен в этом отношении очень ревнив. До Джареда можно дотрагиваться только ему одному. Том прав, он и правда старался никого не слушать. Руками трогать нельзя, зато ударить словом за милую душу.
- Пропусти. Мне надо идти.
- Джаред, блядь, посмотри на себя! Что ты с собой делаешь?! Ходишь по дворцу как последняя блядь! Ты еще краситься начни! Платье это идиотское. Почему ты позволяешь ему так с тобой обращаться? Вспомни, ты же принц…
- Нет.
- Что нет? – Том растерянно застыл на полуслове. Всегда был таким: вроде кричит, разоряется, а стоит спокойно ответить, и весь запал мигом пропадает.
- Отпусти. – С облегчением Джаред высвободился из крепкой хватки. Когда так хватал его Дженсен, по жилам растекался огонь, а от рук Тома даже плечи не согрелись. – Я больше не принц. Пропусти.
Джаред двинулся дальше, вслед предсказуемо полетели ругательства:
- Так значит это правда? А я не верил. Ты добровольно стал его шлюхой?! Понравилось раздвигать ноги перед … Пустите меня! Как вы смеете?! Пустите...
Крик захлебнулся, Джаред шел дальше, не оглядываясь, он отлично представлял, что там произошло. Тому зажали рот и поволокли объяснять правила дворцового этикета.
Никогда не трогайте игрушки королей. Монархи ревнивее детей.

***

Три дня назад Джаред проходил по двору, он и сам не помнил, зачем его понесло из дворца - решил подышать свежим воздухом? - и к нему пристали трое пьяных гвардейцев. Сначала Джаред даже не понял, чем это грозит. Представить, что тебя среди бела дня могут завалить и изнасиловать те, кто еще месяц назад охранял... Такое не укладывалось в голове. Но когда грязные руки схватились за подол платья, Джаред отмер и позорно бросился наутек, слушая вслед смех и улюлюканье.
Конечно же Дженсен об этом узнал. Он всегда все знал
- Я приставлю охрану. Тебе опасно ходить по дворцу в одиночку.
- Приставляй. – наверное, надо поблагодарить? - Спасибо.
- Ты очень испугался?
Испугался ли он? Джаред и сам не знал.
- Не успел. Да и не думаю, что они посмели бы дойти до конца. Тебя боятся больше, чем моего отца.
- Глупости говоришь. Пьяный дурак может сотворить любую подлость. Протрезвеет, будет плакать и умолять о прощении, только сделанного не исправишь. Ты же не идиот, должен понимать.
С тех пор за Джаредом все время следовали два нукера из личной охраны короля.

Название: Брат

После ночи переворота брат заболел горячкой и две недели провалялся без памяти. Джаред узнал об этом уже после того, как опасность для жизни осталась позади. Да и то случайно. Услышал разговор двух придворных, когда стоял у окна, спрятавшись за шторой, в надежде, что тут его не будут доставать. Сначала он не обращал внимания на беседу: болтают и болтают, ему не интересно. Но когда прозвучало имя брата, стал прислушиваться.
- … опасность миновала.
- Хорошо. Только не знаю, что было бы лучше для бедного принца: умереть в неведении или узнать, кем стал его брат...
- Тише! И у стен есть уши.
- Вот времена настали! И посплетничать нельзя.
- Говорите тише, барон, ради бога!..
Собеседники отошли от окна, а Джаред стоял как громом пораженный. Джефф болен? Почему ему никто об этом не сказал?! Ослепительный гнев, настолько затопил разум, что забывшись, он ворвался к Дженсену в кабинет и там начал орать, что тот нарушил их договор! Почему ему ничего не сказали о болезни брата?! Ты хотел свести его в могилу?!.
Дженсен спокойно выслушал истерику, отпустил каких-то чиновников, которые при этой сцене явно чувствовали себя не лучшим образом, еще бы, влезать в королевские разборки с любовником никому не интересно — все хотят жить, а потом подошел и закатил Джареду оплеуху.
- Успокоился?
Щека вмиг занемела, и Джаред со страхом отпрянул к стене. Это было в первый раз, когда Дженсен поднял на него руку.
- Когда я задаю вопрос, ты должен отвечать. Ну?
- Да… - Джаред держался рукой за щеку, место удара горело огнем, – Простите, ваше величество.
- Прощаю… Почему не сказал?.. Хм… Не хотел рисковать.
- Рисковать? В каком смысле? Думал, я решу тебя убить?
- Скорее себя. Ты и так был еле жив.
- Что?! Я бы никогда не совершил грех самоубийства!
- А это грех?
- Не знаю, каким богам ты поклоняешься, а мой бог самоубийство не одобряет.
- А что еще не нравится твоему богу?
- Многое.
Разговор сворачивал куда-то не туда. Дженсен, как все степняки, не признавал единого бога, но Джареду сейчас были безразличны теологические проблемы.
- А вот это? - Дженсен прижал Джареда к стене и склонился к самым губам. - Как твой бог относится к этому?
- Плохо.
- Жаль. Хорошо, что у меня другой бог. - Дженсен забрался руками под подол и крепко сжал упругую плоть ягодиц. - А ты горячий. Только сам об этом не знаешь. Вот таким ты мне нравишься гораздо больше. - И прижался губами к шее, оставляя на ней очередную метку.

***

С каждой ночью Дженсен становился все более настойчивым. Его руки по-хозяйски проходились по телу Джареда, легко отыскивая чувствительные местечки, от прикосновения к которым жар загорался в паху и с губ помимо воли срывались стоны. Пальцы с грубыми мозолями от поводьев и лука умели быть удивительно нежными, забираясь в самые сокровенные стыдные места, и тело Джареда раскрывалось навстречу. Было стыдно и сладко.
Рука Дженсена все чаще оказывалась на члене Джареда, разум кричал «нет!», а тело подавалось навстречу и умаляло «да!». Дженсен уже выучил все тайные точки и искусно играл на них, заставляя своего любовника стонать и извиваться от удовольствия. Его пальцы проникали внутрь, безошибочно находя сосредоточие наслаждения, и Джаред ничего не мог с собой поделать. Он изливался, не замечая, что старается глубже насадиться на ласкающие пальцы. Дженсен клал его руку на свой член, и ладонь сама оборачивалась вокруг возбужденной плоти.

Джаред отлично понимал, что очень скоро наступит день, когда Дженсен возьмет его как женщину, и он не сможет сопротивляться, потому что уже сейчас чувствовал, что хочет большего.

***

За окном занимался рассвет, а Джаред все сидел, уставившись в никуда, и вспоминал. В последнее время он мало спал. Стоило смежить веки, и перед глазами прокручивались последние месяцы. Страх, боль, позор, наслаждение. И везде рядом был он.
О чем бы теперь Джаред не думал, о чем бы не вспоминал, мысли все время сворачивали на одного человека. Дженсен приручил его и бросил наигравшись. Это должно было злить, а вызывало только тоску и боль.
Оказался не нужен.
Ну и что, что он сам выбрал брата!
Как посмел Дженсен дать ему выбор?!
Он так долго приучал его к мысли, что выбора нет. Что все и всегда за Джареда будет решать только он.
Так нечестно!
И Джаред снова начал запираться в своей спальне, как в первые недели после смерти отца.
Только тогда Дженсен мог приказать ему явиться на пир или прием. Не желая показывать свою слабость, Джаред собирал себя по частям и шел с гордо поднятой головой. Внутри все звенело от напряжения, прогоняя прочь апатию и равнодушие к собственной судьбе. А потом горячая рука опускалась ему на плечо, и внутренняя дрожь отступала. Король защищал Джареда от всего мира.
Никто из тех, кто бросал ему вслед оскорбления в присутствии короля, не смел позволить себе не то что усмешки, косого взгляда.
А сейчас никто не мог его защитить.
Брат слишком молод. Ему самому нужна поддержка лордов, которые предали их отца, а теперь лицемерно клянутся в верности молодому королю. Но выбора нет. За лордами деньги и сила. За братом Джареда не стоит Степь, как стояла она за Дженсеном, и поэтому нужно договариваться. А Джаред мешает. Он постоянное напоминание о том, как низко вели себя лорды, как пресмыкались перед степняком, как трусливо поджав хвост, поспешили преподнести победителю голову прежнего короля. Того, кому присягали служить верой и правдой.
Брат не знал, что кровь их отца на руках тех, с кем он сейчас заключает союзы. Джаред не стал ему об этом говорить. Слишком молодой, слишком горячий, слишком благородный - неужели полгода назад он сам был таким? – Джаред узнавал себя в брате и понимал, что правды тот не вынесет. Либо прикажет всех казнить, либо отречется от трона, и то и другое приведет к войне и драке за власть, обречет народ на голод и нищету. Нет, раз им так повезло, что Дженсен ушел со своим войском обратно в Степь, забрав золото, меха и драгоценности, предав огню несколько храмов, служители которых не захотели добровольно отдать степнякам церковное золото, и удовлетворившись этим, нужно удержать страну от раскола. Брат сможет это сделать, а он как чугунное ядро на его ногах, тянет ко дну. Джаред уже поставил крест на самом себе, но утаскивать в пропасть брата и государство… Это слишком дорогая цена за жизнь.
Он все чаще спрашивал себя: почему не выбрал Дженсена?
Зачем остался?

Название: Дядя и племянник

- Чем обязан? - Дядя даже не соизволил притвориться, что рад посетителю.
Джаред не стал уведомлять о своем приходе, чтобы герцог не мог под надуманным предлогом избежать встречи. Кроме брата, все остальные родственники и приближенные шарахались от Джареда как от зачумленного. Он уже успел привыкнуть к подобному отношению и не питал иллюзий, что со временем все исправится, только отчего-то никак не мог обзавестись достаточным панцирем, чтобы перестать реагировать.
- Добрый вечер, дядя. Мне необходимо поговорить с вами об очень важном деле. Соблаговолите отпустить слуг.
- У меня много дел. Этот разговор не может потерпеть до завтра...ваше высочество.
Джаред был уверен, что только присутствие слуг удерживало герцога от более резкого отказа.
- Сожалею, но разговор не терпит отлагательств.
Герцог сверлил Джареда раздраженным взглядом, но этикет есть этикет.
- Хорошо, - и обращаясь к лакеям, - вы свободны. Через полчаса у меня встреча с послом Каргана. Приготовьте парадный мундир.
Это было очень грубо, но Джаред с невозмутимым видом проглотил оскорбление. Он не имел права обижаться. В этом дворце он давно не имел никаких прав.
- Я хочу поговорить с вами о… , - комок в горле и хочется плакать, - о смерти короля. Его убили не по приказу Степняка, его убили лорды
- Откуда тебе это известно? - Дядя тут же забыл всю свою спесь и аж подскочил в кресле, в которое только что демонстративно опустился, даже не предложив то же самое сделать Джареду. - Ты видел?
- Нет, когда нас с братом притащили в тронный зал, все уже было кончено. - Джаред изо всех сил старался держать себя в руках, он знал, что будет тяжело вспоминать тот день, но даже представить не мог, насколько. - Отец... тело короля было накрыто плащом... и кровь. Там была кровь... Я … не видел как его убили.
Джаред видел, что его слова произвели впечатление на дядю, кажется, он впервые понял, через что пришлось пройти его племянникам и немного смягчился, даже сделал попытку обнять, но Джаред сейчас не терпел ничьих прикосновений, поэтому сделав вид, что замерз — тут он не лгал, он теперь все время мерз - отошел к камину.
- Тогда откуда ты можешь знать?
- Знаю. Дж...Степняк сказал мне об этом перед тем, как уехать.
- Степняк? Ты серьезно? Ты веришь этому мерзавцу?! Да мало ли что он мог наплести!
- Зачем?
- Что?
- Зачем ему было мне врать?
- Да затем, чтобы залезть тебе в штаны! Джаред, прости, но ты приходишь ко мне с ужасными обвинениями в адрес самых знатных и благородных людней королевства и все твои доказательства — слова убийцы и насильника!
- Он никого не насиловал!
- Тебе виднее! Только я предпочитаю считать, что моего племянника изнасиловали, чем думать, будто он по доброй воле стал …
- Замолчите! Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать с вами своих постельных партнеров. Это вас совершенно не касается!
- Ошибаешься, племянничек, очень даже касается! Ты опозорил королевскую семью так, как никому даже в страшном сне не могло присниться. Нам теперь век не отмыться! А ты говоришь, что это твое личное дело?!

Бесполезно. Все бесполезно. Чтобы он ни говорил, какие бы доводы не приводил, никто не будет его слушать. Тело снова прошил озноб. Почему так плохо топят во дворце? Он же стоит у самого огня. Неужели ему теперь никогда не суждено согреться?

- Прикажите доверенному врачу, только очень доверенному, осмотреть тело короля. Насколько я знаю, его похоронили по всем правилам. Забальзамировали и положили в фамильную усыпальницу. Если его убили лорды, то скорее всего они не доверяли друг другу и, чтобы обезопасить себя, нанесли каждый по удару. По характеру ранений опытный врач сможет определить, так это было или нет. - Джаред очень старался не сорваться и не начать кричать. Глупый старик! Как он смеет судить про то, о чем не имеет ни малейшего понятия!
-Хм... Может определить, а может нет, - похоже, его доводы все же смогли поколебать уверенность герцога, - но даже несколько ран ничего не докажут.
- Вы отлично знаете, что мой отец был болен и не мог бы сражаться. Несколько ран на теле признак того, что его не казнили, а подло убили!
- Все равно этого мало для обвиния! Даже если бы ты лично видел убийство, то твое слово было против слова лордов. И я не рискнул бы вывести тебя на Королевский суд в качестве свидетеля, а уж так как ты говоришь, это вообще бесполезно. Только лишний позор. Джаред, Джаред, ну как ты мог? Ты должен был занять трон, твой брат слишком молод и слаб здоровьем, а теперь...
В глазах дяди Джаред увидел неподдельную боль и растерянность, резче проступили морщины, перед ним стоял очень немолодой и очень уставший мужчина. В последнее время на беднягу столько свалилось, а он привык тихо жить у себя в замке, занимаясь охотой и разбирая споры вассалов о меже между соседними усадьбами.
Наверное, прежний Джаред пожалел бы старика и нашел слова утешения. Вот только прежний Джаред давно умер. Он умирал долго и мучительно: корчился на заляпанных спермой и потом простынях, бился в агонии, прижимаясь к ногам своего господина на блестящем паркете тронного зала, подыхал в длинных дворцовых коридорах под шепот и насмешки придворных. Нет его. И воспоминаний не осталось.
- Повторяю в последний раз: мои отношения со Степняком не касаются никого. Проведите расследование, только прошу, держите его в тайне от Джеффа. Не надо его понапрасну волновать. По крайней мере, пока не появятся доказательства.
- Хорошо. Его величеству я ничего не скажу.
- Благодарю. Не смею мешать вашей встрече с послом.
И насладился коротким мигом растерянности. Конечно, дядя уже и думать забыл про свой наскоро придуманный предлог.

Название: Пять лордов

Всего их было пять. Пять колотых ран разной силы, нанесенных под разным углом и разным оружием, что несомненно указывало на пять разных человек. Так сказал дядя Джареду, стараясь не смотреть в глаза, и неловко спросил:
- Ты помнишь, кто был в тронном зале, когда вас… когда тебя… когда ты туда попал?
Разумеется, Джаред помнил.
Все, что происходило в тот день, врезалось в память так, будто эти воспоминания выжигали каленым железом, чтобы он никогда не смел забыть. Даже если захочет. Даже если пойдет к колдуну и попросит вырвать их, то это можно будет сделать только вместе с головой.
И конечно он помнил тех, кто были в тронном зале, куда его приволокли избитого, в разорванной одежде, со связанными в локтях руками.

***

Нападение кочевников было неожиданным и стремительным, они появились под стенами столицы как призраки, выступившие из утреннего тумана.
Как такое могло случиться?
Почему никто не предупредил?
Ответ напрашивался сам собой и был до боли очевиден: потому что это некому было сделать.

Кочевые племена время от времени приходили из Степи, нападая на приграничные селения, но до столицы ни разу не доходили. Да, скорее всего, и цели такой перед собой не ставили. Это были грабительские набеги с целью забрать побольше народу в полон, а потом продать его на рынках Приоры и Каргана.
Если королевские войска успевали вовремя, то кочевники легко бросали пленников и растворялись в Степи. Они не любили сражаться открыто, предпочитая действовать из засад или нападать по ночам, неожиданно и стремительно и тут же уходя в темноту.
Неудивительно, что никто не воспринимал эти нападения всерьез.
А три года назад начали просачиваться слухи, что в Степи появился вождь, который собирает свободные племена под свою руку. Хитростью, подкупом, не брезгует и убийствами. Когда на Королевском совете лорд-командующий говорил об этом, в его голосе слышалась обеспокоенность. Сильная Степь – реальная угроза безопасности. Никто даже приблизительно не знал численность ее племен.
Потом стало известно имя - Дженсе’н–Рос-Эклаз, что в переводе с их языка значило Дженсе’н - Сын Степи. Степняк.
Так его и прозвали, и очень скоро это прозвище стало известно далеко за пределам Степи.
Слухи становились все более тревожными, но король не верил, что новый предводитель кочевых племен рискнет развязать настоящую войну.
Как выяснилось, зря.

***

Войско кочевников под стенами столицы было лучшим подтверждением того, как опасно недооценивать врага.
Момент для нападения был выбран идеально: у короля обострилось старая болезнь, от которой его уже который год безуспешно лечили лучшие лекари королевства, и он не мог возглавить войско. Пока лорды ругались между собой, пока решали сообщать королю о нападении или нет, пока лорд-командующий пытался получить полномочия на закрытие ворот и объявление осадного положения, время было упущено. Джаред как старший сын и наследник должен был заменить отца и возглавить войско, но даже не успел добраться до городских стен. Предательство или оплошность, но почему-то северные ворота остались открытыми и свистящие и улюлюкающие всадники в меховых шапках ворвались через них в город. Бой закипел на улицах, но численное превосходство было на стороне кочевников, их полная победа лишь вопрос времени.
Рядом с Джаредом вскрикнул лорд-командующий, ему в плечо попала стрела. Джареда стрелы обходили стороной, одежда выдавала в нем принца и, наверное, его хотели взять живым, зато остальных не щадили. Воины охраны один за другим падали на землю, пронзенные стрелами с пестрыми наконечниками.
Вытащив саблю, Джаред готовился дорого продать свою жизнь. Хотят взять живым — пусть попробуют, но внезапно неведомая сила прижала руки Джареда к телу и дернула с коня.
Колдовство?
Нет, обычный аркан.
Принца поймали как бычка на убой.
Упав с коня, Джаред на какое-то время потерял сознание, а в себя пришел уже связанным, без плаща и оружия. Гогоча и что-то выкрикивая на своем языке, кочевники потащили свою добычу во дворец.
Потом был тронный зал, тело отца, испуганный брат и пять лордов, растерянно застывших у стены. И конечно же Степняк. Джаред сразу понял, кем был мужчина, по-хозяйски прохаживающийся перед троном. Высокий, с небольшой бородкой и усами, как это было в обычае кочевников, в руках он держал саблю, на лезвии которой застыли капли крови. Джаред не сомневался — это кровь его отца. Забыв о связанных руках, он рванулся вперед, готовый рвать зубами горло убийцы, но притащившие его воины были намного сильнее. Джаред получил еще один удар по голове, не настолько сильный, чтобы потерять сознание, но силы разом оставили его, и он тяжело обвис в грубых руках. В это время Степняк подошел к группе лордов и что-то им сказал. В голове звенело и слов было не разобрать, но один из лордов упал на колени, Степняк презрительно толкнул его ногой и отвернулся. Теперь его внимание привлек Джаред. Оставив лордов, он направился прямо к нему.
- Здравствуй, принц. – на эвристском Степняк говорил почти без акцента.
Его взгляд оценивающе прошелся по фигуре Джареда, задержавшись на разорванной рубашке, непристойно открывающей шею и ключицы. Джареду стало не по себе. Несмотря на молодость и отсутствие большого опыта, он не сомневался: его рассматривают как товар. Как жеребца на рынке, как рабыню на помосте, как шлюху в борделе. Он вспомнил, чем промышляют кочевники: работорговля! Нет! Этого не может быть! Он же сын короля!
-Что молчишь? Язык проглотил или ты у нас скромный мальчик, без разрешения рот не открываешь?
От возмущения Джаред тут же забыл, что дал себе слово не разговаривать с ублюдком:
- Да как ты смеешь!.. Ты!.. Ты! Подлый убийца! Ты даже не знаешь как нужно воевать! Нельзя без предупреждения врываться в город, так поступают только дикари!
- Ошибаешься, мальчик. Только так войны и ведутся. А победителей не судят. Я сожалею о твоем отце и потому прощу тебе твои неумные и неосторожные слова.
- Подавись своим прощением, степной пес! - Джаред снова попытался кинуться на кочевника, острая боль прошила лопатки и, не удержавшись, он рухнул на колени.
Пес? Какие цветистые сравнения. Сейчас из нас двоих ты больше похож на щенка. - Степняк подошел совсем близко, Джареда обдало запахом конского пота и крови, и наклонился к уху, - А ты горячий, принц. Я люблю горячих, с ними не замерзнешь холодными ночами.
- Ты... ты... не посмеешь,- слов не было. Неужели это не сон и убийца отца собирается надругаться над ним? Прямо здесь? На глазах у всех? На глазах у брата? Да еще и предлагает не сопротивляться? - Ты рехнулся? Да я лучше сдохну!
- Тот мальчик, это ведь твой брат? - кочевник кивнул в сторону, где два огромных воина держали за руки младшего принца. - Если хочешь сохранить брату жизнь и свободу, то покорись, а нет… Мне всегда нравились строптивые жеребцы. Их так приятно объезжать, – губы кочевника изогнулись в дьявольской усмешке, – я хороший наездник, ни один конь меня еще не сбросил, а потом они все едят у меня из рук.
- Ты угрожаешь мне смертью брата?
- Пуф! Зачем мне его убивать? Такие сладкие мальчики высоко ценятся на рынках Приоры. А если узнают, что он был принцем… За него отвалят мешок золота.
- Ты не посмеешь!..
- Как хочешь... Эй, мальчишку в обоз, глаз не спускать, головой отвечаете!
- Нет! Отпустите меня! Вы не смеете! Мерзавцы!.. – Воины потащили брата из зала и Джаред не выдержал:
- Я согласен! Не трогай его!
- На что именно ты согласен?
- Клянусь, что буду послушно исполнять все твои приказы и желания в обмен на жизнь и свободу брата.
- Господин.
- Что?
- Ты забыл добавить «господин», мой принц. На будущее стоит быть внимательнее.
Степняк махнул рукой, брата отпустили, и он тут же со всех ног кинулся к Джареду.

А пятеро лордов так и стояли у стены, не вмешиваясь и никак не проявляя своего отношения к происходящему. Так что, о да! - Джаред отлично их запомнил.

Название: Непрощение

Вопреки сомнениям герцога известие о том, что среди лордов нашлись предатели, убившие короля и вероятно имевшие тайные связи со Степняком – недаром же тот так удачно оказался под стенами города, да и открытые ворота тоже наводили на подозрения – члены Королевского совета приняли без особого возмущения. Возможно, этому способствовал нарочито выставленный на дверях усиленный караул из гвардейцев личной охраны короля. 
Правда, когда прозвучали имена, поднялся шум. Джаред наблюдал за происходящим, укрывшись в маленькой комнатке, скрытой в стене прямо за троном. Через прорезь в картине, которая служила потайной дверью, он мог видеть все, что делалось в зале Королевского совета. 

Вчера они долго обсуждали втроем сложившуюся ситуацию и пришли к мнению, что казнить заговорщиков без суда и следствия, даже обставив это как несчастный случай, ни в коем случае не следует. В королевстве назрел нарыв предательства, и его следовало вскрыть и прижечь каленым железом. Лорды должны были почувствовать власть короля. 
Вот только Джареду предстояло вновь пройти коридором позора. Он был единственным свидетелем произошедших полгода назад событий. Брат после перенесенной горячки почти ничего не помнил. И с одной стороны, Джаред был счастлив этому обстоятельству, брату и без того досталось немало, а с другой — выходило, он единственный свидетель.
- Ты выдержишь? – в глазах Джеффа застыла тревога. – Я не хочу подвергать тебя новым страданиям. Хватит уже.
- Ничего мне не сделается. Какие еще страдания? - Джаред изо всех сил пытался казаться невозмутимым, хотя в горле сохло, а во рту стоял мерзкий горьковатый привкус. - Нельзя, чтобы преступление сошло им с рук. 
- А вдруг ничего не получится? Ты все расскажешь, а Королевский совет тебе не поверит. Что тогда? 
Они будут оправданы?
- Не будут. Охрана уже соответственно проинструктирована. После зачитывания обвинений их тут же арестуют и разведут по разным комнатам, а потом по очереди будут вызывать отвечать на вопросы совета. Отказаться отвечать они не смогут, а врать складно и одинаково им не удастся. Не забывай: мое слово все еще слово принца.
- Да, но ты не видел, как они… - брат запнулся, но все же смог выговорить, - убили отца. Ты поверил словам этого мерзавца. А чем он лучше их?
- Зачем Дженсену мне врать?
- Потому что он хотел забрать тебя! Я же видел как он на тебя смотрел! Он хотел, чтобы ты возненавидел нас и ушел с ним! – от волнения Джефф раскраснелся, глаза заблестели. 
- Господи, Джефф, ну сам подумай, если бы я был ему нужен, он забрал меня без этих сложностей. Не забывай, мы не победили Степняка. Ему просто все здесь надоело. И я в том числе. Нет, он не врал.
- Почему ты ему веришь?
Действительно, почему? Почему Джаред так уверен, что Дженсен не придумал удобную ложь, чтобы помочь ему принять себя и свои чувства. Он же видел, как Джареда мучило то, что он начал испытывать к убийце отца что-то кроме ненависти, как он презирал себя за то, что получал наслаждение там, где изначально был готов только к боли и позору. Но зачем это Дженсену? Разве не доказал он свое безразличие, оставив Джареда одного?
- Ему незачем было мне лгать. 
- Незачем? Тебе кажется, что я ребенок и ничего не понимаю?! 
- Мальчики, давайте вернемся к лордам, – герцогу надоело слушать перебранку племянников, и он рискнул перебить короля. Джефф был еще слишком молод и не обратил внимания на вопиющее нарушение этикета, а Джаред испытал невольную благодарность к старику, пусть он его и недолюбливал. Впрочем, чувства были взаимны. Герцог не мог уложить в голове то, что Джаред спал с мужчиной. 
- Джаред, если ты решишься предстать перед Королевским советом в качестве обвинителя, тебе придётся поклясться на Библии: говорить правду и отвечать на вопросы совета. Назад дороги не будет. Если ты солжешь даже в незначительной мелочи или попытаешься уйти от прямого ответа, все твои слова будут признаны ложью. Ты хорошо подумал? 
- Хорошо. 

А теперь он стоял в комнатушке и смотрел в зал. 
Шум, крики. 
Это вошли гвардейцы, чтобы увести обвиненных в измене лордов в комнаты, где они будут дожидаться решения своей участи. Наступил черед Джареда взойти на эшафот.
Он высоко поднял голову и толкнул дверцу. Не привыкать. Сегодня на нем хотя бы нет женского платья.

***
Королевский совет был единодушен в своем решении: казнить. Король утвердил вынесенный приговор.

Джаред отговорился болезнью, чтобы не присутствовать на казни. 
Он всей кожей ощущал сгустившиеся вокруг ненависть и холод. 
На суде его слушали, стараясь не встречаться глазами и презрительно кривя рот, но не смели подвергать его слова сомнению. Несмотря ни на что он был принцем и братом короля. И его слово не требовалось подкреплять доказательствами. 
А потом перед советом один за другим представали обвиненные в измене. Поначалу уверенные, они быстро начинали теряться, мямлить и сбиваться в ответах на вопросы, сетуя на плохую память. Некоторые пытались храбриться и, чувствуя, что терять нечего, оскорбляли Джареда, но их слова летели мимо. 
Свою чашу позора Джаред уже выпил до дна, ни капли не пролилось мимо.

***

- Простите, ваше высочество, что отрываю от дел. Могу я войти?
Том. 
Все такой же: горячий взгляд карих глаз, идеально уложенные волосы, румянец на скулах. 
Когда-то в другой жизни Джаред не уставал подшучивать над способностью друга краснеть по малейшему поводу. Хотя сейчас причина для волнения, пожалуй, была более чем серьезной.
- Заходи.
Том бочком протиснулся в дверь и не доходя несколько шагов, вытащил шпагу из ножен, и опустившись на колени, протянул ее Джареду.
- Вот.
- Что вот?
- Я сожалею... прошу... приношу свои извинения... Ваше высочество... я раскаиваюсь...
Джаред смотрел на коленопреклоненного друга и пытался найти в душе хоть каплю сочувствия. 
Бесполезно. 
После казни лордов перед ним то и дело падали на колени дворцовые слуги, умоляли пощадить: они так раскаиваются! Тянулись поцеловать руку, ногу, некоторые плащ. Дворяне тоже не отставали, кажется, вся столичная знать за неделю перебывала во дворце, стремясь выразить Джареду свое почтение и уверить в том, что они сожалеют, просят понять и простить.
Вот только Джаред не мог ни понять, ни простить. Он выслушивал произнесенные дрожащими губами слова извинений и молча уходил. Он не собирался мстить, но и прощать тоже был не намерен. 
Ноги сами несли в маленькую гардеробную, в дальнем крыле дворца, где в шкафах, висели его платья. Брат приказал их сжечь, но Джаред не позволил. Это были его платья. И только он имел право распоряжаться их судьбой. Руки сами тянулись потрогать нежный шелк, провести пальцем по твердым спицам корсета. Джаред ловил себя на мысли, что прикидывает, какое лучше надеть на сегодняшний бал, чтобы понравиться... 
- Том, не унижайся. Мы оба знаем, что я не прощу. Если ты боишься, что я буду мстить, то можешь успокоиться. А в остальном... Уходи.
- Да... я понимаю. 
Неловко потоптавшись, Том уже подошел к двери, когда Джаред решился задать вопрос, который давно вертелся на кончике языка, его хотелось задать каждому из униженно выпрашивающих у него прощение.
- Том, а если бы я сейчас предложил тебе раздеться и раздвинуть передо мной ноги, ты бы согласился? В обмен на полное отпущение грехов?
Джаред ожидал чего угодно, но только не того, что произошло в следующее мгновение. Том стремительно развернулся, в глазах блеснуло безумие, бросился на колени, обнял ноги, и жарко зашептал:
- Правда? Прикажи!.. Я так давно об этом мечтал!.. Ты снишься мне каждую ночь... В платьях... Сводишь с ума... Прикажи, клянусь, я сделаю все!.. Тебе будет хорошо! Ты не пожалеешь!..
И пытался целовать руки, просительно заглядывал в глаза.

Господи! Нет! Только не это! Не трогайте меня! Нельзя! Не надо! Оставьте меня в покое! Зачем я спросил?!

Джаред с трудом удержал истерический крик и оттолкнул Тома.
- Уймись! Хватит! Я же сказал: «если бы». Я не собираюсь ничего... Ничего не собираюсь. Иди. Прости за дурацкий вопрос. 

Название: Дань 

- Джефф, нельзя дальше откладывать решение. Год заканчивается, и если мы не заплатим, рискуем снова получить армию кочевников под стенами столицы.
- Неужели нет другого выхода?
- Ты же подписывал договор, помнишь условия.
- А что еще мне оставалось?! - брат смотрел на Джареда так, будто тот сейчас мог волшебным образом изменить прошлое и сделать так, чтобы унизительный договор о дани, которую они обязались каждый год выплачивать Степняку превратился в дым. - Я не признаю его!
- Я тоже не в восторге, но у нас недостаточно сил, а страна не вынесет еще одного нашествия. Приграничные районы и так пустынны, люди боятся там селиться. Степняк сдержал слово: за это год не было ни одного набега. Теперь наш черед. - Джареду было жаль брата, трудно принимать подобные решения, особенно в его возрасте, когда жалость и милосердие еще живут в сердце. - Жеребьевка уже прошла. Конечно, народ не в восторге, но все понимают, что лучше добровольно отдать сотню, чем пережить новое вторжение. Тогда они угнали в полон тысячи. Вчера я разговаривал с лордом-казначеем, золото уже приготовлено…
- Дело не в золоте!
Джаред отлично понимал брата. Платить дань Степняку, причем не только золотом, но и подданными, что может быть позорнее для любого правителя? Джаред знал несколько вещей, которые могли с успехом соперничать с этим, но не собирался озвучивать. Последнее время они с братом все чаще ссорились, и камнем преткновения служило все, связанное со Степью. Любое упоминание кочевников и их предводителя приводило Джеффа в ярость. Поэтому никто из придворных не рисковал напоминать королю о приближающемся сроке уплаты. Пришлось Джареду взять на себя эту неприятную обязанность.
- Я сам отвезу дань, тебе не придется позориться.
- Почему ты?
- А кто?
- Разве нельзя это поручить кому-нибудь из лордов?
- Можно. И снова гадать, не затевают ли они заговор?
- Ты хочешь его увидеть? - все же Джефф сильно повзрослел за этот год и стал слишком проницательным для четырнадцатилетнего подростка.
- Ты говоришь глупости.
- Почему ты не можешь его забыть? Он же обращался с тобой, как последний ублюдок! Почему?! -
Если бы Джаред сам это знал, то все стало намного проще. -- Не понимаю о чем ты говоришь.

***
Они двигались медленно. 
Сотня отобранных жребием женщин и мужчин не старше тридцати лет, здоровых, сильных, не имеющих внешних уродств. Таковы условия договора о дани. 
Зачем они Дженсену? 
Он вполне мог бы потребовать больше золота и не пришлось бы возиться с продажей рабов. 
Лишняя возможность унизить их королевство? Скорее всего.
Джаред предпочел ехать впереди, чтобы не встречаться глазами с обреченными на жестокую участь людей. Брат был прав, эту миссию вполне можно было поручить любому из лордов. Для чего еще нужны подданные, как не для того, чтобы взваливать на них грязную работу?

Они пересекли условную границу со степью - точной никогда не было - и продолжали двигаться вперед, полагаясь на, то что кочевники уже их заметили и донесли своему повелителю. Достоверных карт Степи не существовало, и уж тем более никто не знал, где на этих бескрайних просторах беспокойный Степняк разбил свой лагерь. 
На третий день пути, когда запас питьевой воды был на исходе, а никаких ручьев или колодцев они так и не встретили, их окружили всадники.
Наконец-то!
В знак мирных намерений Джаред приказал воинам охраны не дотрагиваться до мечей, степняки тоже не спешили вскидывать луки, которые болтались у каждого за спиной.
Вперед вытолкали толмача, который что-то быстро залепетал на языке кочевников, в ответ им только молча кивнули и развернули лошадей, предлагая двигаться следом

К вечеру на горизонте появился дым костров, и с последними лучами заходящего солнца они наконец-то подъехали к лагерю. Такого огромного лагеря Джаред не видел ни разу. Всюду, куда хватало глаз, стояли палатки, горели костры, на которых готовилас
ь еда. В воздухе стоял гул от сотен тысяч голосов, ржания коней, блеяния баранов и прочих звуков, издаваемых этим огромным скопищем людей и животных. С первого взгляда и не определишь, сколько народу собрал Степняк под своей рукой.

К стоящему в центре лагеря огромному шатру, украшенному развевающимся на ветру конским хвостом, разрешили пройти только Джареду. Остальных не пустили. Да и ему пришлось ждать довольно долго. Уже совсем стемнело, когда полог откинулся, и Дженсен наконец-то изволил выйти навстречу гостю.
- Принц, какая приятная неожиданность. – Правда, в голосе особого удивления не слышалось. Наверняка давно разглядел, кто переминается на пороге.
- Приветствую… - с губ так и рвалось привычно «господин», но в последний момент Джареду все же удалось заменить его на нейтральное «повелитель» - Я привез обещанное по договору.
- Дорога была долгой и утомительной. Приглашаю тебя в мой шатер, отдохнуть и поесть. О твоей свите позаботятся.
- Я бы хотел убедиться…
- Я же сказал! О них позаботятся. Идем.
И не дожидаясь ответа, Дженсен развернулся и скрылся в шатре. Тут же выросшие за спиной нукеры ненавязчиво демонстрировали, что лучше принять приглашение по доброй воле.

Пол в шатре был устлан множеством шкур, ноги утонули в мягком мехе. В центре горел очаг, на резных столбах висели масляные светильники, давая достаточно света. Пахло благовониями, едой, чем-то мускусным. После долгих дней пути и ночевок под открытым небом оказаться под крышей казалось чудом.
- Не стой, проходи к огню. Вижу, замерз, дрожишь. Ночи уже холодные, близится зима.
- Спасибо.
Трясло Джареда не столько от холода, сколько от волнения, но вечера и правда были стылыми, и подойдя к огню, он с удовольствием протянул к нему озябшие руки.
Шкуры в углу зашевелились, и на Джареда уставились внимательные круглые глаза, подведенные черными стрелками. Любимый гепард Дженсена был тут как тут. Не спеша подошел, обнюхал и, узнав, потерся о ногу. Сочтя на этом ритуал исполненным, зверь вернулся на свое место.
- Ибрис тебя не забыл.
- Да… я тоже его помню.

***

Толстый пятнистый хвост, лежал на полу, а его обладатель забрался под кровать и притаился там. Хвост принадлежал ручному гепарду Дженсена, и сейчас зверь явно устроил засаду. Джаред с опаской следил за подергивающимся кончиком, опасаясь спускать ноги на пол. 
- Не бойся. Он своих не трогает. - Дженсен вошел как обычно бесшумно.
- Своих? А откуда он знает, что я свой?
- Ты пахнешь мною. Можешь не бояться.
Напоминание о запахе повергло в смущение, но не отбило желания задавать вопросы.
- Откуда он взялся? Или в Степи вместо собак используют хищных кошек?
Почуяв хозяина, гепард тут же потерял интерес к охоте на Джареда , как ни в чем не бывало выбрался из под кровати и подсунул голову своему хозяину: «Гладь». 
- Он угодил в охотничий силок, лапа была сильно повреждена, я думал, придется отрезать, но потом срослась, только он все равно хромает. На воле умер бы с голода. Бегать быстро уже не может. У него был выбор: остаться вольным и сдохнуть, либо согласиться носить ошейник и всегда иметь вдоволь мяса. Он выбрал ошейник.
- Ты так говоришь, будто это не зверь, а человек.
- Зверь или человек, какая разница? 


***

- Голодный? – голос Дженсена вернул к действительности
- Да. Сегодня мы не делали привала на обед.
- Тогда садись, ешь.
На большом бронзовом блюде лежали куски жареного мяса, источая восхитительный аромат. Джаред с жадностью набросился на еду, изредка поглядывая на усевшегося сбоку Дженсена, пытаясь угадать: рад встрече или раздосадован?
- Зачем ты здесь?
- Я привез дань, - мясо оказалось жестковатым и ответить удалось не сразу,– по договору.
- По договору? Тот красивый свиток, испещренный черными закорючками, к которому я приложил свой перстень, а дрожащий от страха мальчишка измазал чернильными пятнами, заставил тебя приехать?
- Да. – Джаред не собирался спорить. Если охота, пусть притворяется невежественным степняком. Он-то отлично знал, что кроме свободного владения эвристским Дженсен умел читать, писать, разбирался в картах и определял путь по звездам. Откуда это все у необразованного степняка можно было только гадать.

Дженсен безразлично пожал плечами:
- Глупо. Я признаю только один вид переговоров: когда меч приставлен к горлу врага, и верю только в те союзы, которые скреплены кровью, пролитой на поле битвы. С твоим братом я не заключал ни того, ни другого. 
Таким же безразличным голосом Дженсен предлагал Джареду выбрать с кем остаться. Только теперь он не даст себя обмануть. Прошлое накатывало, стремясь захлестнуть с головой. Он уже чувствовал, как внутри сжимается знакомый ком, а сердце бьется пойманной в силок птицей. Прав был Джефф, не желая отпускать его в Степь.
Прости, брат. Это мой выбор и я его сделал.
- Так я зря проделал этот путь? Тебе не нужны ни рабы, ни золото?
- А что нужно тебе? Зачем ты приехал? Ты же сделал свой выбор. Выбрал брата. Я согласился, но это не значит, что сейчас будет то же самое. Тогда на мне был долг за спасение жизни. Но сейчас долг уплачен, и больше я ничего тебе не должен. А ты имел наглость явиться сюда. Уверен, что сможешь вернуться домой? Ты хорошо подумал, мой принц.
Опять это его «мой принц»! Год не слышал, а все также действовало.
- Да... подумал... - Джаред сглотнул неожиданно пересохшим горлом. - Я ошибся.
- В чем?
- Ты же не стал ничего объяснять! А я боялся за жизнь брата. Думал, ты хочешь его убить. Я тогда от страха и боли мало что соображал, а ты... Ты даже не попытался..., - голос дрогнул и Джаред схватил первый попавшийся под руку кубок с какой-то мутной жидкостью и опрокинул в себя. И тут же чуть не выплюнул обратно, — Гхррр... Что это ?
- Кумыс. Так ты передумал? - Дженсен придвинулся совсем близко, Джаред чувствовал его дыхание на своем лице.
- Нет... да... Дженсен, я приехал, чтобы изменить договор.
- Изменить договор? - пухлые губы коснулись шеи, прочертив дорожку до ключицы.- Не понимаю, о чем ты все время толкуешь...
- Договор о дани, который вы подписали с моим братом. - О чем он говорит? Какой договор? Дженсен уже пробрался руками под одежду, продолжая вытворять ртом всякие непотребства, от которых Джареда охватила томительная слабость. - Мы должны каждый год отдавать вам сотню женщин и мужчин в рабство... ммм... нет... пожалуйста...
- Продолжай... я слушаю...
О чем это они? Ах да, о договоре.
- Мы просим заменить...этот долг на...на...ммм... два бочонка серебра.
Услышав последние слова Дженсен резко отстранился, сердито сверкнув глазами:
- Опять?! Ты только за эти приехал?! Так понравилось торговать своей задницей? А что так мало? Всего два бочонка серебра! Твой брат невысоко тебя ценит! 
В голосе Дженсена звучала неприкрытая ярость, но Джаред давно разучился бояться.
- Может это не брат? - Он уже успел избавиться от кафтана, и теперь пытался развязать шнурки на штанах. — Может я сам?
- Сам? - горячие руки легли на шею и плечи. Гнев Дженсена угас также быстро, как и вспыхнул. – Глупый. Ты стоишь всего золота, которое ваше королевство сможет собрать за сто лет… Не смей больше так говорить… Никогда… Слышишь?..
Слова прерывались поцелуями, больше похожими на укусы, но Джаред не жаловался. В голове было пусто и спокойно. Наконец-то он там, где должен быть. Стоило ощутить на своих плечах знакомую уверенную хватку, и привычное возбуждение, прорвав все плотины самоконтроля и здравого смысла, хлынуло жидким огнем по жилам. Джаред застонал в жадный рот и обхватил руками все еще одетого Дженсена, роняя обоих на шкуры.
Дальше было жарко, больно, тесно, горячо, снова больно и … Если бы Джареда спросили, он бы не смог подобрать слово: боль и удовольствие слишком сильно смешались в его сознании. Одно не существовало без другого. Дженсен не церемонился, оставляя по всему телу синяки и засосы, с пугающим исступлением метил тело Джареда, словно тот был территорией, завоеванной огнем и мечом, замком, жители которого сначала отчаянно сопротивлялись, а потом сдались, но в любой момент могли поднять бунт. 
Первый раз вышел стремительным и довольно болезненным. Отвык. Дженсен же налетел ураганом, не давая опомниться, крутил как куклу, сгибал пополам, ставил на карачки, усаживал себе на колени, ронял спиной на мягкие шкуры, а сам нависал сверху, и некуда было деться от жадных рук, властных поцелуев, наглого языка. Джаред орал так, что сорвал голос и дальше мог только шипеть и тихо стонать.
Потом стало легче, тело вспомнило, что нужно делать. Утолив первый голод, Дженсен стал вести себя осторожнее, ласкал языком там, куда только что нетерпеливо ломился, щекотал яички, осторожно гладил бедра, шептал ласковые слова.
Джаред так и уснул под этот шепот и легкие касания по всему телу.

Название: Приора

Гибкая фигура, одетая только в небольшую набедренную повязку и множество серебряных браслетов на руках и ногах, красиво двигалась под заунывное пение зурны.
Дженсен не отводил от нее взгляда, позабыв про кубок с вином в своей руке.
Проклятая Приора!
Страна рабов, в которой сгинули тысячи эвристийцев, с покорностью наложницы легла под ноги Степняка. И этот мальчишка, бесстыдно соблазняющий своего завоевателя, вызывал у Джареда бессильную ненависть. Вот уж кто не мучился над выбором и не испытывал сомнений. Юный принц сам пришел в пиршественную залу и предложил развлечь «дорогого» - так и сказал – гостя танцем, в котором ему – опять-таки, по собственным уверениям – не было равных.
И конечно Дженсен благосклонно кивнул.
Тонкое серебро кубка смялось в кулаке, но Джаред не обратил внимания на испорченную драгоценную посуду.
Мальчишка мигом скинул длинную рубашку, в которую был одет по обычаю Приоры и остался в одной набедренной повязке, сшитой из тончайшего шелка, отчего сквозь нее явственно проступало все богатство бывшего – а может, и нет, кому как не Джареду знать про щедрость Степняка к понятливым наследникам трона - принца. Несомненно подученные музыканты мигом заиграли что-то медленное, и принц принялся изгибаться и призывно двигать бёдрами, лукаво блестя подведенными сурьмой глазами.
Такого развратного танца Джаред никогда не видел.
Даже в борделях!
Ничего себе невинный цветочек!
А Дженсен смотрел.
Забытое вино выдыхалось в кубке, взгляды всех присутствующих были прикованы к умелому танцору, только Джаред смотрел на Дженсена и видел там свой приговор.
К этому давно надо было быть готовым.
Тринадцать лет.
Тринадцать лет прошло с того рокового дня, как Дженсен увидел его в первый раз и … - чего уж теперь, надо называть вещи своими именами – захотел.
Джаред тогда был совсем мальчишкой, совсем как этот прыткий приорец. Молодой, тонкий, даже тощий, на лице еле-еле пробивались первые волосы. Это теперь у него борода и усы, которые он по обычаю кочевников не брил, а от нескладной фигуры не осталось и следа. Джаред представил себя: высокий, мускулистый, заросший почти до глаз волосами... Какой из него любовник? То ли дело этот мальчишка: гибкий, гладкий, кожа как шелк, даже волос нигде нет. Трахать такого одно удовольствие.
И никаких моральных терзаний, судя по всему, там тоже не предвидится.

Не дожидаясь окончания представления, Джаред встал из-за стола и покинул залу.

***
Капли крови скатывались с гладкого лезвия, пачкая пушистые ковры гарема шейха Приоры.
Глупые евнухи слишком долго соображали, что им уже не для кого охранять томных красавиц. Шейх валялся в одном из украшенных золотом и самоцветами залов своего дворца в неудобном положении: голова совершенно отдельно от тела.
При виде вооруженного мужчины разодетые в полупрозрачные одеяния девушки кинулись кто куда, пронзительно визжа. Впрочем, Джареду не было до них дела.
Многие десятилетия рабы из Эвристии продавались на рынках Приоры, и Джаред не испытывал жалости к ее жителям, но пленницы гарема не были его врагами.
Одна из девушек осталась на месте, но вряд ли из храбрости. Судя по ужасу, застывшему в широко раскрытых карих глазах, она настолько испугалась, что не могла пошевелиться. Но внимание Джареда привлекло другое. Вместо обычных для Приоры шальвар и длинного кафтана на ней было надето в платье с корсетом и пышными юбками. Именно такие носили в Эвристии. И внешне наложница тоже походила на соотечественницу.
- Не бойся, я тебя не обижу, — Джаред заговорил на эвристском и, судя по дрогнувшим ресницам, девушка его поняла, но похоже испугалась еще больше. Кочевник, говорящий на эвристском, не вызывал доверия.
- Как тебя зовут?
- Женевьева...- несмело, но все же девушка решилась ответить.
- А меня Джаред. Все закончилось, никто вас не тронет.
Женевьева явно ему не верила, но спорить не смела.
- У тебя есть какие-нибудь знакомые в городе, у которых ты можешь временно пожить?
- Нет, никого. Я наложница шейха. Откуда у меня возьмутся знакомые за пределами гарема?
- Тогда собери всех девушек и запритесь в одной из комнат, я пришлю охрану.
- Спасибо.
Джаред уже развернулся, намереваясь уйти, но тут ему в голову пришла неожиданная мысль.
- А у тебя есть еще такие платья?
- Платья?
- Да, такое же, как сейчас на тебе, но только больше размером, - Джаред развел руки, показывая насколько шире ему нужен наряд, - на этакую дородную матрону.
- Да, конечно есть. Шейх любил крупных женщин...
- Пошли покажешь.
Девушка с сомнением посмотрела на Джареда, но спорить не стала.
- Как пожелает господин.


***
Покинув пиршественный зал, Джаред отправился в их общую с Дженсеном спальню. Пока общую. На огромной кровати, на которой наверное спал сам шейх, лежало роскошное расшитое серебряной нитью платье. Джаред собирался сегодня ночью устроить Дженсену сюрприз, вспомнить с чего у них все когда-то началось.
Сейчас затея показалось глупой. Да и смешно. Словно попытка соревноваться с молодым принцем.
Тонкая ткань смялась в руке, хотелось рвать, громить, схватить факел и сжечь этот дворец, чтобы и воспоминаний от него не осталось. Но кто он такой, чтобы лишать Степняка законной добычи и законного развлечения?

 

Название: Вернулся?

Дженсен так и не пришел. 
Джаред просидел всю ночь, комкая в руках ставшее ненужным платье, не замечая, как ломаются кости корсета, летят на пол обрывки тончайших фракийских кружев, во все стороны рассыпаются драгоценные жемчужины, украшавшие лиф.
Когда забрезжил рассвет, взглянув на то, что осталось от некогда дорогого наряда, Джаред усмехнулся: вот так и его жизнь. Превратилась в лохмотья.
А кому нужны дырявые обноски?
Уж точно не Степняку.

***
Его догнали к вечеру.
Личные нукеры Повелителя на взмыленных, роняющих хлопья пены с губ конях, сразу видно - гнали не жалея. Ну, разумеется, игрушка осмелилась сбежать вместо того, чтобы послушно дожидаться решения своей участи. Такого не прощают. Джаред наивно надеялся, что Дженсен будет ему благодарен за избавление от тягостного для обоих разговора. Выходит, зря. А может он еще более наивный? Возможно, его вернут обратно вовсе не для разговоров. Кто знает, как Степняк захочет избавиться от надоевшего любовника. 
- Да стой же! Тпрр! Остановись! - Огромный, чем-то похожий на медведя Тай – темник нукеров - схватил коня за поводья.
- Чего тебе? - Джаред положил руку на саблю. Против пятерых у него не было никаких шансов , но и сдаваться без боя он тоже не собирался.
- Он хочет тебя видеть.
- А я нет.
- У меня приказ.
- Можешь идти со своим приказом… сам знаешь куда. Так и передай!
- Сам и передашь. 
- Не собираюсь возвращаться! – они с Таем не раз сражались плечом к плечу, закрывая Степняка от мечей и стрел, а сейчас сверлили друг друга яростными взглядами. 
- Куда денешься! Знать не хочу чего вы опять не поделили, но голова у меня одна, и расставаться я с ней не намерен!
- Скажи, что не смог догнать. Твои воины тебя не предадут
- Так он и поверит. 
- Твоя забота. Предупреждаю, живым не дамся. - Джаред дал коню шпоры и вытащил саблю из ножен. Конь всхрапнул, встал на дыбы, вырвав повод из рук Тая. 
- Не дури. Я еще не спятил с тобой драться. Хочешь, чтобы Повелитель с меня живого шкуру содрал? 
- Извини, но сейчас каждый за себя. 
- Ну как знаешь…
На что он надеялся? Тай не отступит, предан Степняку как пес: умрет, а выполнит приказ. 
Может взять и самому сдохнуть, назло изменнику? 
А он тебе когда-нибудь обещал любовь до гроба? 
Вот то-то и оно.
Джаред внимательно следил за окружившими его воинами. Сейчас с ним попытаются провернуть излюбленный трюк кочевников: накинуть аркан. Ничего, тринадцать лет в Степи не прошли бесследно. Джаред в совершенстве изучил все приемы, которыми пользовались кочевники. И взвившаяся в воздух веревка на это раз не стала неожиданностью. Несколько резких взмахов саблей и обрывки четырех арканов упали в траву. 
Раздосадованные неудачей воины придвинулись совсем близко, сейчас они накинутся на него все разом и придется драться всерьез, но Тай поднял руку и один из нукеров вскинул лук.
«Ну вот и все». 
Обидно. Почему-то Джаред надеялся на честный бой.
- Если тебе не жалко коня... Джаред, не упрямься. Все равно все будет как он хочет.
Коня было жалко, он же не виноват в том, что его хозяин наивный идиот. 
- Хорошо. Я согласен.

***

Обратно ехали молча. Тай один раз попытался заговорить, но Джаред сделал вид, что не услышал. Ему отчего-то стало резко наплевать на свою судьбу, зато проснулось любопытство: зачем он понадобился Дженсену? Казнят, запрут в темницу или сначала поговорят?
Нукеры проводили до дворца и тут же исчезли. Никто не встречал, не орал, не пытался убить или наоборот... попросить прощения? 
Ну ты и фантазер.
Джаред рассеянно шел по пустынным залам. Все следы прошедшего боя убрали: красивые мозаичные полы вновь блестели чистотой, а испорченные ковры заменили на новые. Дворец встрепенулся, отряхнулся и был готов услаждать нового господина. 
Свернув в очередную галерею, Джаред наткнулся на Ибриса. Гепард лежал на чем-то большом и круглом, а неподалеку несколько слуг с боязливым любопытством разглядывали зверя. Завидев Джареда, Ибрис тут же вскочил со своего ложа и в два прыжка оказался рядом. Зеваки испуганно шарахнулись в разные стороны. Рука сама потянулась потрепать мягкие круглые уши.
- И где твой хозяин?
Ибрис потерся щекой о бедро, укоризненно мяукнул и побежал в боковой проход, то и дело оглядываясь, словно проверял: следует глупый человек за ним или отстал. 
Похоже, кошак тоже не одобрял побега Джареда. 
Несколько поворотов, и вот они уже у знакомой двери. Та самая спальня, в которой Джаред провел бессонную ночь. 
Только на этот раз огромное ложе не пустовало. Откинувшись на гору подушек, на кровати возлежал Дженсен. Из одежды на нем был только небрежно запахнутый шелковый халат, весь расшитый золотом и драгоценными камнями. Ирбис без стеснения запрыгнул на кровать и с довольным видом устроился в ногах своего господина. Весь его вид говорил: «Смотри, кого я привел! Правда, я молодец и заслужил награду». 
И ведь заслужил, Дженсен как минуту назад Джаред, ласково погладил гепарда по голове, почесал шею:
- Умница, хороший, хороший... - гепард тут же замурчал, подставляясь под ласку.
В отличие от бесцеремонного зверя, Джаред так и остался около двери, не собираясь подходить ближе. 
- Вернулся? 
- А у меня был выбор?
- Ты же знаешь, выбор есть всегда.
Как же бесил Джареда этот тон! Бесил такой Дженсен, когда он цеплял на себя маску Степняка и с невозмутимым видом изрекал сомнительные истины.
- Не всегда! Ты отлично знаешь, что на самом деле ты никогда не давал мне выбора! И «будешь со мной спать или твой брат станет шлюхой», и «я не собираюсь тебя насиловать», и «выбирай, брат или я», и вот это «вернулся?» это все лицемерие! Нет и не было никакого выбора! Все в мире делится на твое и то, что тебя попросту не интересует. И то, что твое, ты никогда не выпустишь и не отдашь! - от злости Джаред все повышал и повышал голос и последнюю фразу уже орал во весь голос. Ирбис крики не любил и всем своим видом выражал недовольство, толстый хвост так и метался по покрывалу, зато Дженсен и бровью не повел:
- Тогда почему ты уехал?
- Что?!
- Если ты только моя вещь, то почему уехал?
Прямо и по существу. А ты что хотел? Уверений, что ты никакая не вещь? Размечтался.
Пыл как-то разом угас. Пнув носком сапога обрывок ткани, Джаред подошел к кровати и уселся на край. Ирбис пятнистой нейтральной территорией оказался между ними. 
- Я решил, что стал тебе неинтересен.
- Почему?
Дженсен тоже сел, и распахнувшийся халат обнажил голую грудь и паховые волоски. Джаред залип взглядом на блядской дорожке. Столько лет вместе, а он все также сходит с ума от вида обнаженного Дженсена.
- Ты так смотрел на молодого принца... Отдаю должное — вкус у тебя не испортился. Мальчишка недурен.
Одним рывком Дженсен опрокинул Джареда на кровать и навис сверху.
- Ты ревновал?
- Я? Как можно. Кто я, чтобы сметь ревновать Повелителя.
- Ревновал. - Дженсен самодовольно усмехнулся и в его глазах неожиданно зажглись лукавые огоньки. - Если я скажу, что между нами ничего не было, ты поверишь?
- Нет.- Джаред мысленно взвыл: Дженсен применил нечестный прием, медленно провёл языком по своим невозможным губам.
- Между нами ничего не было. – Когда этот самовлюбленный павлин обращал внимания на его протесты?
- Хочешь сказать, он всю ночь только танцевал или может быть еще и пел? А что, неужели оказался настолько неумелым, что у тебя не встало?
- Прекрати. Тебе не идет. - Все же ему удалось задеть невозмутимого Степняка. Губы поджал, в глазах ярость. - Ты забываешься.
- Ах, простите… Повелитель.
- Ну что ты от меня хочешь? - Дженсен устало лег рядом. - Я соскучился, пришел, а тут ни тебя, ни платья. Зачем изорвал такую красоту?
- Ты его видел? – Видел и все равно не пришел. Значит, для него это ничего не значило. 
- Видел и уже предвкушал...
- Ты не пришел...
- Из-за этого вся истерика? Из-за того, что я не пришел?
- Где ты был?
Дженсен откинулся на подушки, халат окончательно разъехался в стороны, уже ничего не скрывая. Джаред чувствовал себя странно, лежа полностью одетым рядом с почти обнаженным Дженсеном. Обычно было наоборот. Это Степняк мог позволить себе трахнуть его, не раздеваясь, а лишь приспустив штаны.
- Помнишь красавицу цыганку, которая остановилась табором в двух полетах стрелы от нашего лагеря? Как ее звали?..
- Причем тут цыганка? - если бы Джаред давно не разучился краснеть, он бы сейчас алел маковым цветом. - Они напоили меня какой-то дрянью! Я ничего не соображал.
- Зачем ты к ним пошел?
- Погадать.
- Погадали?
- Да. - Джаред сердито буркнул и попытался отвернуться, но Дженсен, только что расслабленно лежащий рядом, неожиданно пережал локтем шею, не давая отвернуться.
- Я хоть раз напомнил тебе про нее?
- Ни разу... Отпусти...Это не считается...
- Вот и то, что было той ночью не считается.
- Так все-таки было?
Зеленые глаза так близко. 
Кого ты обманываешь, Джаред? Зачем тебе ответ?
У тебя давно не осталось никаких вариантов для выбора.


Название: Ты мне должен

Тугой корсет полузабыто сдавливал грудь - никак не вдохнуть. Обнаженные плечи мерзли от гуляющих по проклятому дворцу сквозняков . Лишенный волос пах был до того чувствителен, что задевающая кожу легкая ткань посылала волну мурашек по всему телу.

***

Конечно же, это было идеей Дженсена.
- Ты мне должен. – Интересно, за что? - Да прекрати трястись, в Приоре это в порядке вещей, здесь вся знать избавляется от волос на теле. Цирюльники знают свое дело. Ну пожалуйста,... я так хочу. И умоляющий взгляд зеленых глаз. Кто бы устоял? Дженсен так редко о чем-то просил, предпочитая брать без разрешения, и Джаред обреченно кивнул, близко не представляя, на что дал согласие.
Пока незнакомый приорец плавными движениями снимал волосы со щек и подбородка, Джаред особо не возражал. По обычаю кочевников он не брился уже много лет, но в Эвристии мужчины бород не носили, и в этом отношении они мало чем отличались от приорцев.
Но когда цирюльник предложил раздеться и поднес блестящее лезвие к паху, Джаред занервничал. Он не собирался доверять самое дорогое бритве в руке вчерашнего врага. Ничуть не растерявшись - видимо, струсивших клиентов было немало - цирюльник предложил удаление волос с помощью расплавленного воска.
Звучало это вполне невинно: воск, свечи... Что-то нежное и романтичное.
Не ожидая подвоха, Джаред не стал спорить.
Пока расплавленный воск наносили на тело, было немного горячо, но, в целом, даже приятно. И хотя манипуляции вокруг члена и мошонки продолжали вызывать подозрение, придраться было не к чему. Цирюльник все делал осторожно, можно даже сказать, нежно.
Потом воск закрыли полосками ткани, и приорец отошел к Дженсену, который, сволочь такая, конечно же, настоял на своем присутствии на столь интимной процедуре.
Цирюльник говорил шепотом , не разобрать, но Дженсен понимающе кивнул головой и подошел к раскорячившемуся на манер последней шлюхи Джареду.
- Готов?
- К чему?
Дженсен наклонился, прижимая руки к лежанке, заткнул рот поцелуем, и в этот момент Джареду показалось, что на его пах плеснули кипятком. От боли и неожиданности он дернулся, прикусил Дженсену губы, заорал и попытался вскочить на ноги.
- Не ори, все нормально. - Дженсен держал крепко, не давая вырваться. - Сам же выбрал воск... Ну все, все... Не дергайся.
Правильно Джаред ненавидел Приору.

К счастью, болезненные ощущения не продлились долго, кожу намазали успокаивающей мазью, моментально снявшей неприятные последствия изуверской процедуры.
Подождав, пока лечебная мазь полностью впитается, цирюльник обтер тело губкой, смоченной в какой-то душистой эссенции, и, собрав инструменты, исчез.
Его место занял слащавый накрашенный евнух, помогая облачиться в приготовленный наряд.
Дженсен умудрился разыскать у запасливого шейха еще одно платье подходящего размера.

***

От бани, в которой происходило издевательство по удалению волос, до их спальни Джаред шел один. Дженсен ушел следом за цирюльником, сказав, что не желает портить себе сюрприз.
Длинный коридор, освещенный масляными светильниками, казался ловушкой. Джаред отвык от каменных стен, высоких потолков и воздуха, наполненного удушливым запахом духов, благовоний и сандала. При каждом шаге гладкий шелк касался голых ног, воскрешая забытые ощущения и воспоминания.
Шум шагов тонул в мягких коврах.
Тени прошлого обступали со всех сторон.
Вот сейчас из-за поворота выйдет Том, бросит что-то презрительное и пройдет мимо. Откроется дверь в светлую залу, наполненную музыкой и нарядно одетыми придворными, все они брезгливо разойдутся в стороны, чтобы пропустить Джареда туда, где ему самое место: у ног Степняка…
Коридор все не кончался, темнота шептала позабытыми голосами, кровь шумела в висках, мешая сосредоточиться и взять себя в руки.
Джаред остановился, пытаясь унять рвавшееся из груди сердце, провел рукой по лбу, стирая холодную испарину. Он справится. Если уж тогда справился, то сейчас и подавно. Надо успокоиться, взять себя в руки, не хватало, чтобы Дженсен увидел его в таком состоянии.

Знал бы проклятый Степняк, какие страхи всколыхнет в душе Джареда этим платьем, то возможно, не стал бы настаивать.
Или стал бы?
Столько лет вместе, а Джаред так и не смог до конца разгадать Дженсена, понять, какие мысли бродят в его голове. Иногда ему казалось, что он сам все усложняет, ищет второй смысл в простых словах, а Дженсен - вот он, простой и понятный. Кочевник, дикарь. Только этот дикарь с легкостью манипулировал эмоциями окружающих, искусно извлекая нужные.
Знал же, что Джаред приревнует и сбежит? Знал! И нисколько не сомневался, что сможет вернуть. И правильно делал, что не сомневался. Еще и Джаред оказался виноватым и должен искупать свою вину. И ведь искупает!
Да когда же закончится этот бесконечный коридор!

Но стоило переступить порог спального покоя, и все посторонние мысли вымелись из головы. Джаред застыл, натолкнувшись на взгляд Дженсена: восхищенный, жадный, голодный, и испытал мгновенный восторг от осознания своей власти над ним. От того, что способен заставить невозмутимого Степняка потерять свое каменное спокойствие.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, будто соревновались: кто кого переглядит. Первым не выдержал Джаред, опустил взгляд и присел в неловком реверансе: «Играть, так играть!»
- Добрый вечер. Чего желает мой господин?
И Дженсена снесло с кровати. Он подхватил Джареда, повалил его на кровать, принялся покрывать поцелуями лицо, шею, грудь, так бесстыдно выставленную в декольте. Бедное платье пало жертвой дикарского нетерпения. Если расстегнуть корсет еще хватило выдержки, то на выпутывание Джареда из пышных юбок ее уже не осталось свосем. Руки путались в тончайшем шелке, платье словно нарочно не пускало соскучившего любовника к своему хозяину. Платье было ничуть не менее ревниво, чем Дженсен, но у него не было никаких шансов против хозяина Степи.
Добравшись до сокровенного, Дженсен поумерил пыл. Кончиками пальцев пробежал по безволосой коже паха, сжал беззащитную мошонку, погладил налившийся желанием член, нежно коснулся губами головки, слизывая выступившие капли.

Это тоже было оттуда, из давнего прошлого, когда грозный завоеватель осторожно приучал к себе испуганного девственника.

Джаред дрожал под осторожными прикосновениями и жаждал большего. Кожа обрела сверхчувствительность, и даже легкие касания расходились волнами жара по всему телу. А Дженсен, добравшись до сладкого, перестал торопиться, и словно издеваясь, принялся неторопливо избавлять Джареда от остатков платья, не прекращая целовать и ласкать все, до чего мог дотянуться руками и губами. Джаред и хотел бы, но не мог себя контролировать. Безжалостно лишенная защиты кожа была чувствительна до неприличия. И Дженсен нагло этим пользовался: легонько щекотал пальцами мошонку и края ануса, поглаживал блестящую от текущей смазки головку. Дразнил, сволочь такая. Джаред кусал губы, стараясь сдержать стоны, не хотелось показывать свою слабость, но Дженсен словно дал себе слово заставить себя умолять и не приступал к главному блюду, продолжая ласкать чувствительные местечки. Освобождённые от тугого корсета соски были болезненно чувствительны, и Дженсен сосал их, прихватывая зубами, посылая сладкие судороги по всему телу. Он не скупился на укусы и засосы, стремясь утвердить свои права на посмевшего затеять бунт любовника. Но Джаред не жаловался - заслужил. Он и сам не оставался в долгу, и стоило Дженсену утратить бдительность, тут же впивался укусами-поцелуями в шею или ключицы. Ему тоже требовалось вернуть свои права на временно захваченную территорию.

***

Это была долгая ночь, одна из самых долгих в их беспокойной жизни, в неправильных больных отношениях, в которых они оба запутались как куропатки в силках охотника.
Они уснули, обессилевшие, перемазанные в сперме, довольные и умиротворенные. Все обиды и недоразумения сгорели в огне страсти.

Название: Ибрис

Долго поспать не вышло. На рассвете, когда сон особенно сладок и крепок, Джареда разбудил шум, будто кто-то вскрикнул совсем рядом, и тут же крик перешел в странные булькающие звуки. Джаред сел на кровати, пытаясь понять, что происходит. Дженсен недовольно заворочался, теплое тело любовника покинуло объятия, и ему это не нравилось.
Дженсен, проснись!
- Ммм...что случилось?
- Не знаю. Похоже, Ибрис кого-то дерет.
- Ибрис?!
Почти все лампы уже догорели, и в предрассветном сумраке с трудом угадывались очертания предметов. Но на ковре и в самом деле происходило что-то неладное. Пятнистое тело зверя светлым пятном выделялось на полу. Гепард глухо рычал и что-то или кого-то удерживал, навалившись всем телом.
- Ибрис! Брось! Фу! Я сказал — брось! - Спрыгнув с кровати, Дженсен подскочил к Ибрису, схватил его за ошейник и попытался оттащить в сторону. Джаред остался на кровати, подходить к разъяренному гепарду он слегка опасался. Какие бы симпатии не питал к нему зверь, в качестве хозяина он признавал только Дженсена и слушался тоже только его.
- Джаред, посвети! Кто тут?
Сняв со стены светильник, который еще продолжал лениво выпускать тоненькие струйки пламени, Джаред поднес его к бесформенной куче, от которой Дженсен с трудом, но все же сумел оторвать Ибриса. Это был человек. Точнее, то, что от него осталось. Ибрис разодрал своей жертве горло, и на ковре разливалось темное пятно крови. Это был тот самый мальчишка, к которому Джаред приревновал Дженсена. Только сейчас он был абсолютно и безвозвратно мертв. Из разорванного клыками горла еще вытекали последние капли крови, но глаза слепо смотрели в потолок, ничего не видя.
- Аслан? – Значит, его звали Аслан. - Откуда он тут взялся?
- Похоже, собирался кого-то убить,
Мертвая рука все еще сжимала кинжал, который не смог защитить своего хозяина. Если бы Ибрис не набросился со спины, мгновенно перекусив позвоночник, то этот кинжал натворил много бед.
- Вот дрянь! Как он сюда попал? Где охрана?
Охрана уже была тут как тут, но увидев, что их любимый Повелитель не пострадал, жалась около дверей, справедливо опасаясь высочайшего гнева.
- Я задал вопрос: как ко мне в спальню проник убийца?!
Дженсен вроде бы говорил тихо, но даже у Джареда по спине побежал холод, а уж бедные нукеры бухнулись на колени, уткнув морды в ковер, нестройно уверяя, что они не виноваты, никто мимо не проходил, даже мухи не пролетало...
- Погоди, не горячись, - снимая светильник, Джаред обратил внимание на странную нишу в стене, которой вроде бы раньше не замечал. Закрывающий ее ковер валялся рядом. Скорее всего, в этом месте и находился тайный проход. Такие ходы часто делали во дворцах из соображений безопасности и развлечения ради. И как Джаред мог об этом забыть?! — Они не виноваты. Принц прошел через потайной ход. Видишь, ковер сорван. В этом дворце наверняка таких ходов не меньше десятка. Если не знать где искать, ничего не заметишь .
Дженсен недовольно посмотрел на Джареда, но к стене подошел. Если бы принц не торопился и успел вернуть ковер на место, то они бы так и не узнали, откуда в их спальню проник убийца.
А может дело не в спешке, а в Ибрисе?
Гепард напал настолько неожиданно, что принц не успел замести следы, также как не успел пустить в ход приготовленный кинжал.
Ибрис между тем забрался на кровать и там преспокойно вылизывался.
- Пошли вон! Тело заберите! И пришлите кого-нибудь все здесь убрать... Все равно уже не уснем. Ну и ну, кто бы мог подумать...
Джаред смотрел, как тело юного принца тащат по полу, и за ним тянется кровавый след.
- Как ты думаешь, кого он собирался убить? Тебя или меня?
- Кого бы ни собирался, теперь уже не важно.
Дженсен подошел ближе и обнял Джареда. Тот только сейчас вспомнил, что стоит совершенно голый, это Дженсен в любой ситуации не терял головы и даже сейчас успел непонятно когда накинуть халат.
- Все закончилось. Не дрожи.
- Я не дрожу.
- Значит, это у меня сейчас сердце выпрыгнет из груди. Надень что-нибудь и пошли отсюда. Сегодня же прикажу разыскать какого-нибудь хранителя, пусть покажет все тайные ходы. Но лучше, я думаю, не ночевать две ночи подряд в одном месте.
- Давай вернемся в Степь!
Слова вырвались сами, и Джаред тут же пожалел о своей слабости.
- В Степь? Ты уверен? Это же была твоя идея: «Надоело ютиться в шатрах, спать на шкурах и мыться в реке. Хочется пожить нормально, как цивилизованный человек, а не дикий кочевник». И Приору тоже выбрал ты. Неужели передумал?
Передумал. Хочу быть диким кочевником, а не цивилизованным убийцей спящих.
- Хм... - Дженсен внимательно посмотрел Джареду в глаза. За окном уже занимался рассвет, и комнату постепенно заполняла утренняя серость. - Расстроился? Тебе его жалко?
Жалко ли Джареду погибшего принца? Нет. Он уже давно не тот трепетный юноша, полный романтических представлений о жизни, каким был тринадцать лет назад. Принц сам сделал свой выбор. Тайно пробрался в спальню к своему врагу, чтобы убить его, а «на войне, как на войне».
Джаред не испытывал жалости, скорее сожаление.
- А тебе? Ты с ним ближе знаком.
- Ревнивец... - Дженсен прижал его к себе. - В Степь, так в Степь, но кое-что мне здесь понравилось.. . - наглая рука, соскользнув с ягодицы, погладила все еще влажное отверстие, — Думаю захватить с собой немного воска. Как тебе?
- Даже не надейся!
По озорным огонькам, зажегшимся в глубине зеленых глаз, Джаред понял, что его протест вряд ли примут во внимание. Вот же сволочь!

***

- Повелитель!.. - нукер нерешительно топтался на входе, не решаясь пройти ближе. - Там поймали еще нескольких приорцев с оружием. Что прикажете с ними делать?
- Кто они? Допросили?
- Нет... В горячке их чуть не зарубили. Хорошо, Тай подоспел.
- Ладно, иду.
- Я с тобой!
- Одеться не забудь.
Одеться? Но во что? Вся его одежда осталась в бане. Проклятье! Чтоб тебя, Дженсен!
Последнее он, кажется, произнес вслух, но Дженсен уже не услышал.
Подойдя к кровати, Джаред раздраженно прикинул, что придется завернуться в покрывало, чтобы не светить своим хозяйством на весь дворец. Еще не хватало, чтобы кто-то увидел его в таком виде. Вот ведь влип.
О чем они вчера с Дженсеном думали?
Точно не об этом.
Кровавое пятно на ковре вернуло мысли к суровой действительности.
Джаред устало опустился на кровать, и Ибрис тут же подобрался ближе, подсунув голову под руку, требуя ласки. От него резко пахло кровью.
В голове всплыло давно забытое:
- Не бойся, это Ибрис, он тебя не тронет. Он на своих не нападает.
- А как он узнает, что я свой.
- Узнает. Ты пахнешь мной.

Выходит, принц Дженсеном не пах.
Джаред наклонился и чмокнул гепарда в черный мокрый нос. Кошак ту же недовольно фыркнул, вырвался, спрыгнул с кровати и убежал вслед за хозяином. Джаред упал спиной на развороченную постель и неожиданно понял, что счастлив.
Завтра, а может даже сегодня, они вернутся обратно в Степь и больше никогда ее не покинут.
Больше никогда Джаред не позволит прошлому испортить им обоим настоящее и будущее.

Конец истории

 



Сказали спасибо: 93

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

03.04.2016 Автор: Swenigora

JRiver

с ангстом не сложилось, не могу долго поддерживать в себе подобное настроение)

Спасибо за комментарий)

05.01.2016 Автор: JRiver

на мой вкус немного недодали ангста и неистового дженсена, но всем не угодить ))

спасибо, понравилось

18.11.2015 Автор: Swenigora

пылинка

Спасибо!

GrantingDeath

Спасибо! Ужасно приятно читать, что текст понравился и вызвал эмоции)

23.10.2015 Автор: GrantingDeath

Это был восхитительный рассказ! Каждая глава столь уникальна и интересна, особенно нравятся подробности и дух тех времен. Хорошо описаны герои, и присутствуют гармоничнее скачки, тоесть работа вызывает различные чувства и не дает остаться равнодушным. Спасибо огромное автору, всё было вкусно и главное, объем работы хорош, можно зачитаться. Творите в том же духе! 

15.10.2015 Автор: пылинка

Замечательная вещица. Люблю вас!

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1410