ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1139

Симбиоз-2

Дата публикации: 24.01.2015
Дата последнего изменения: 24.01.2015
Цикл: Симбиоз
Автор (переводчик): Swenigora;
Бета: Орикет 1-5 Главы; myowlet 6-8 Главы и Эпилог
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; мпрег; фэнтези;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждения: МПРЕГ, смерть второстепенного персонажа
Саммари: Прошел год. Срок временного брака истек и выясняется: и у вэрдов, и у людей есть свои планы на героев, а их желания мало кого интересуют.
Глава 1

Дженсен Эклз придержал коня.
Прямо перед ним высилась громада замка Властелина. Больше двадцати лет он не переступал его порога. Когда Дженсена лишили титула, он сам себе поклялся, что больше никогда не войдет в ворота родного замка. И не важно, что отец не мог поступить иначе – закон гласил: принц, потерявший амаранта, не может стать продолжателем династии, а значит не может оставаться принцем, – обида все равно жгла сердце. Неправильная, детская, эгоистичная обида, делающая больно не только ему, но и его семье. Дженсен знал, что своим решением делает больно не только отцу-Властелину, который всегда по отношению к своим детям был больше правителем, чем отцом, но и родителю, который уж точно не заслуживал такого отношения, и все же ничего не мог с собой поделать. Но время – река, которая уносит все. И обиды в том числе.

Прошел ровно год с последнего Бала Обручения и знакомства Дженсена с удивительным, невозможным и единственным человеком, вернувшим ему радость жизни – Джаредом из клана Падалеки.
Какой это был год!
Сумасшедший, счастливый, ожившая мечта, сказка, ставшая реальностью, исполненное желание!
Первое время Дженсен каждое утро просыпался с одной мыслью: последние события ему только приснились, а на самом деле он по-прежнему одинок в этом мире, с разорванной аурой, неполноценный. Но сильные руки мужа обнимали, даря спокойствие и уверенность. Джаред не мог читать его мысли, но улавливал настроение не хуже любого вэрда.
Потом кошмары ушли окончательно, убедившись – им тут ловить нечего. Дженсен наслаждался каждой минутной, проведенной вместе со счастливо обретенным амарантом. Счастлив слепец, обретший зрение, но во сто крат счастливее тот, кто видел, ослеп, а потом снова прозрел. Вот таким счастливцем был Дженсен.
С детства узнавший счастье духовной связи с амарантом и жестоко ее лишенный, Дженсен купался в ментальном единении с Джаредом и не мог им насытиться. Весь мир вокруг изменился. Краски стали ярче, запахи – отчетливее, звуки – чище. Джаред сорвал с его органов чувств невидимое покрывало, приглушающее восприятие, и мир снова предстал перед Дженсеном во всей своей красе. И, конечно же, постоянный приток энергии. Энергии настолько чистой и правильной, что ее не требовалось адаптировать, подстраивая под себя. Джаред стал для Дженсена персональным маленьким солнцем.
И вот ради своего мужа вэрд Дженсен Эклз собирался нарушить данное самому себе давным-давно обещание.

За двадцать лет ничего не изменилось. У витой загогулины на правой створке ворот по-прежнему отсутствовал нижний лепесток, а засов заедал, когда входил в паз, и его приходилось слегка приподнимать. Тактильная память вернула Дженсена назад, в прошлое, как будто время повернулось вспять, и он вновь почувствовал себя обиженным мальчишкой, который, еле сдерживая слезы, клялся себе никогда-никогда больше не возвращаться обратно, а в глубине души мечтал лишь об одном – чтобы отец приказал вернуться. Дженсен потер рукой лицо, отгоняя воспоминания. Прошлое осталось в прошлом.
Висевшая над замком аура без слов сообщала, что Властелин знает о его возвращения и готов к встрече со своим непутевым сыном.
Дженсен легко соскочил с коня и бросил поводья подбежавшему слуге.
А вот и первое отличие: этого человека Дженсен никогда раньше не видел, и в этом не было ничего удивительного. Люди живут меньше вэрдов.
И Дженсен снова вспомнил о цели своего путешествия: уговорить отца провести ритуал Единения. Редкий сам по себе, он, кажется, ни разу не проводился между вэрдом и человеком. Не склонные проявлять альтруизм даже по отношению к своим сородичам вэрды отнюдь не стремились разбрасываться жизненной силой, отдавая ее кому-либо. Такой ритуал иногда проводили родители, если их ребенок смертельно заболевал и никакие магические воздействия не могли помочь, или амаранты между собой, если не хотели жить после смерти одного из них. Но даже такие случаи были чрезвычайно редки. Ритуал мог провести любой член клана, у кого магической энергии было больше, чем у того, над кем производили ритуал. И в данной ситуации Дженсен мог попросить о нем родителя или старшего брата, но прекрасно понимал, что никто из его семьи не согласится пойти на столь серьезный шаг без разрешения Властелина, и Дженсен был полон решимости убедить отца дать его.

- Дженсен! Привет! Как доехал?

На крыльце стоял Джой – младший брат. Дженсен не делал сюрприза из своего приезда. Десять дней назад он связывался с отцом в башне и предупредил о том, что имеет настоятельную необходимость встретиться с ним. Так что наверняка весть клан в курсе, но навстречу ему вышел только Джой. Что ж, Дженсен и не думал, что будет легко. Он слишком долго и упорно рвал все связи с семьей, лелея обиду и упиваясь своим несчастьем. Вот и с братом они не виделись года три, если не больше.

- Добрый день, Джой. Доехал прекрасно.
- Ужасно рад тебя видеть! Да и не только я…

Дженсен уловил до боли знакомую ауру прежде, чем увидел ее обладателя.
Дон! Родитель!
Дон почти не выезжал из замка, и Дженсен не видел его дольше, чем остальных родственников. С братьями и отцом он пересекался хотя бы у других вэрдов, с Доном же общался только через башни.

- Дженсен! – Дон всегда отличался излишней порывистостью, редко встречающейся среди вэрдов, и годы не изменили этой его черты. Выбежав из дверей, он в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние и со всей силы обнял сына. Родитель и не думал скрывать свои эмоции, Дженсена накрыла волна любви и нежности. Немного не такая, как с Джаредом, но не менее приятная. – Я так скучал по тебе, Эжен.
Только Дон называл Дженсена этим именем, и на короткий миг Дженсен снова почувствовал себя маленьким несмышленышем, прибежавшим в комнату к родителю пожаловаться на свои детские неприятности и обиды.

- Прости, я… прости… У меня нет оправдания.

Дженсен отстранился, вглядываясь в родное любимое лицо. Годы не оставили на нем следов, Дон был по-прежнему прекрасен – самый красивый из вэрдов. Да разве и может амарант Властелина быть иным?

- Эжен, не вздумай оправдываться! Я так рад, что ты снова дома. Алан весь извелся, хотя скорее вырвет себе язык, чем признается в этом…. Ладно, все потом. Я распорядился приготовить твою комнату, ванна ждет. Наверняка с дороги тебе хочется привести себя в порядок… Я так соскучился, что не мог ждать ужина. Прости.
- Дон, ты, ничего не перепутал? Это мне положено просить прощения за свое поведение. И я очень раскаиваюсь…
- Тебе не за что извиняться... Джой тебя проводит, хорошо?
- Конечно! Спасибо. Дон, я…
- Не надо, Эжен, я все знаю.

Слегка оглушенный встречей, Дженсен поднялся по старинной скрипучей лестнице, поворот направо, потом по коридору до конца, а вот и знакомая дверь. Его комната. Дженсен не слышал, что ему всю дорогу говорил брат. Воспоминания нахлынули, заполняя сознание, заставляя почти физически продираться сквозь них, чтобы вновь обрести почву под ногами. Кажется вот сейчас из-за поворота вынырнет высокая крепкая фигура и Элоиз шутливо скажет:
- Привет Дженсен, сбежим сегодня после ужина? У меня есть небольшой сюрприз.

Дженсен помотал головой, отгоняя видение. Прошлое ушло безвозвратно, а у него есть Джаред.

- Спасибо, что проводил. Я немного приведу себя в порядок и присоединюсь к вам за ужином. Кстати, а кто из клана в замке?
- Властелин, Дон, я, и Марк. Остальные вроде бы должны приехать завтра-послезавтра. Отец решил собрать всех. Ты можешь не верить, но мы все очень рады, что ты вернулся. А Дон… Когда узнал, что ты приедешь, то начал светится от радости. Я серьезно. Все же ты свинья, братец.
- Знаю, - чувство вины было неприятным, и Дженсен постарался запихать его подальше. – Но я не мог поступить иначе.
- Очень даже мог… Ладно, все, ухожу. Осваивайся, вспоминай.

Дженсен рассеянно кивнул. Интересно, как в клане отнесутся к новости, которую Дженсен собирался сообщить?

«Боюсь, что радость от воссоединения будет недолгой».

С наслаждением погрузившись в теплую ароматную воду, Дженсен сосредоточился на предстоящем разговоре с отцом, который обещал быть совсем не легким. Вот только отвлечься от воспоминаний не получалось. Комната, которую ему приготовили была той же самой, в которой он провел свое детство. Казалось, в ней ничего не меняли с тех пор, как он закрыл дверь, уезжая в никуда. Все вещи лежали на своих местах. Даже две маленькие рогульки, которые они вырезали с Элоизом из ветки старой яблони, пылились на полке около кровати.
Глупо, зачем здесь все оставили так же? Неужели Дон надеялся на его возвращение? Или Властелин?

Ужин прошел слегка натянуто. Сидящие за столом старались вести себя преувеличенно радушно, и от этого все происходящие казалось немного наигранным. Дженсен тщательно отсортировал ненужные мысли и эмоции и, перед тем, как покинуть свою комнату, задвинул их в самый дальний уголок сознания, оставив на поверхности только почтительность, раскаяние и уважение. Отец же даже не потрудился выложить на поверхность хоть что-то. Весь ужин он просидел с наглухо закрытым сознанием, словно ел не в кругу семьи, а выступал на Совете кланов. И только Дон радовался от души, заставляя Дженсена чувствовать себя последней сволочью.

- Дженсен, ты зайдешь ко мне в кабинет после ужина? Нам надо о многом поговорить.
- Разумеется, отец, зайду. И ты прав, нам надо поговорить.

Властелин первым встал из-за стола. Правила приличия не позволяли остальным членам клана прервать свою трапезу прежде самого старшего в клане, а вот оставаться за столом после не возбранялось.
Дженсен со странной ностальгией снова окунулся в порядки родного клана. Он у себя в замке уже давно не придерживался никаких традиций. Да и с кем? Джаред был не способен относится к чему-либо с пиететом, а самому Дженсену никогда в голову не приходило требовать от своего мужа соблюдения обычаев вэрдов.

- Эжен, надеюсь, ты зайдешь ко мне… потом, – Дон единственный за столом не пытался скрывать свои эмоции, - мы так долго не виделись
- Конечно, только поговорю с Властелином.
- Эжен, перестань, ты дома, у нас ужин, а не Совет клана. Он твой отец.
- Да, конечно. Прости.

Родитель грустно улыбнулся, и Дженсен, прежде чем покинуть столовую обошел стол и поцеловал руку родителю, слегка опешившему от проявления этого древнего обычая. И еще раз повторил:
- Прости.

Перед кабинетом Властелина Дженсен еще раз проверил свое сознание и только после того, как убедился в полном контроле, вошел.

- Разреши?
- Да. Проходи.

Перед разожженным камином стояло два кресла, одно из которых сейчас занимал отец. Хороший знак. Отец собирался говорить с ним на равных, а это уже прогресс в их отношениях. Дженсен знал, как отец относится к тем, кто потерял амаранта и все равно продолжал цепляться за жизнь: с жалостью и легким пренебрежением, как к ущербному.
Не дожидаясь приглашения, Дженсен сел в свободное кресло и уставился на огонь. В комнате повисло молчание. Первым начинать разговор Дженсен не собирался, хотя и сам выступил инициатором своего приезда в замок. Но в кабинет-то его позвал отец… Значит и у него имеется тема для разговора.

- Если бы ты сам не приехал, то мне бы пришлось вызывать тебя. За последний год произошли некоторые вещи… - голос у отца звучал глухо, и Дженсен чувствовал, как его аура клубится темно-синим. - Скажем так, многое изменилось в мире и в наших отношениях с лиарнами. Сейчас очень сложный момент…И ты можешь очень сильно нас выручить.
- Выручить? Кого это «нас»?
- Всех нас… Ты знаешь, мы уже много лет ведем с лиарнами переговоры о сотрудничестве. В конце концов, и мы и они здесь чужие. И время от времени мир напоминает нам об этом… У лиарнов тоже есть свои трудности… Нам давно следует забыть старые обиды и взаимные упреки и постараться больше сотрудничать друг с другом… Ты со мной согласен?
- Не знаю. Наверное. Я как-то никогда об этом не задумывался. А что? – Дженсен искренне не понимал, куда отец клонит.

Какие лиарны? Он был уверен, что разговор пойдет о клановых проблемах. Он слышал, что Джой нашел своего амаранта и собирается выделиться в отдельный клан. А для того, чтобы клан стал полноценным, нужны дети. А дети у вэрдов – это всегда очень сложно. Дженсен предполагал, что отец потребует от него отдать часть своей магии брату, и был готов согласиться на это в обмен на проведение ритуала Единения, но лиарны… Они-то тут при чем?

- Нам с лиарнами следует больше доверять друг другу. За этот год я несколько раз встречался с королем Лавием, и мы пришли к выводу, что самый лучший способ сблизить нас и сделать первый шаг на пути обретения доверия – это брак между представителями двух рас.
- Брак? Вэрда с лиарном? - Дженсену показалось, что он ослышался. - Ты серьезно?
- Вполне. А что тебя так возмутило?
- Но… это же лиарны! Полузвери! Наши предки их держали в намордниках и на цепи!
- Предки! Как я устал слушать про предков! – в голосе Властелина отчетливо прозвучал еле сдерживаемый гнев. – Мы живем сейчас и совершенно в другом мире! Все изменилось! А большинство вэрдов никак не желает этого понимать. Лиарнов в несколько раз больше по численности, чем вэрдов. Они лучше приспособились к этому миру! У них нет проблем с потомством и с едой. Им не приходится проходить через Посвящение, чтобы мир позволил им дышать! И люди им нужны только для размножения, да и то они вполне могут без них обойтись. Они абсолютно адаптированы к этому миру, вписались в него, словно всегда тут жили. Нам нужно заручиться их поддержкой, а не настраивать против себя!

Властелин говорил уверенно и складно, так словно повторял эту речь уже не раз и не два. Ясно, что Дженсен не первый, кто не может понять необходимость в столь тесном сотрудничестве с бывшими вассалами.

- Хорошо, я понял, ты хочешь заключить брак между вэрдом и лиарном. Предположим, это действительно для чего-то нужно. Я-то тут причем? Или тебе нужна моя поддержка на Совете?
- Нет. Я не собираюсь обсуждать этот вопрос на Совете. Брак - это личное дело вэрда, и Совет не имеет к нему никакого отношения. Когда ты заключал временный брак с человеком, ты же не спрашивал мнения Совета? Сейчас это, конечно, звучит фантастично, но если мы не сможем наладить отношения с лиарнами, то через пару сотню лет от вэрдов может и воспоминаний не остаться.
- Отец, погоди, стой! Почему не останется? С чего ты так решил?
- С того, что лиарны слишком хорошо помнят, кем они были в нашем мире. Ты думаешь, они не горят желанием взять реванш? Расплатиться за сотни лет унижений? У первых поколений еще был инстинктивный страх перед бывшими хозяевами, а у нынешних все чаще прорывается стремление отомстить. Ты сам знаешь, во что это может вылиться. Особенно если к власти придет король, не испытывающий к вэрдам ничего, кроме ненависти. А кто там у нас первый претендент на престол? Не скажешь? Принц Алек. А не знаешь, почему бы ему стоит хотеть стереть вэрдов с лица земли? По чьей вине?

Дженсен оторопел, не представляя, что можно возразить. Последний год, занятый обретенным амарантом и вовсю наслаждаясь простыми радостями жизни, он совсем отошел от политики, к которой и до этого-то питал не большую любовь. Сейчас, вспоминая разговоры Майкла, он начал понимать, что зря не обращал внимания на слова друга. Тот-то постоянно жил в Лее и уж о чем, а о настроении лиарнов знал не понаслышке. Но неужели и правда все настолько серьезно?

Последнюю мысль он невольно озвучил.

- Да, Дженсен. И даже более серьезно, чем думает большинство. Принц Алек далеко не одинок в своих воззрениях, у него полно единомышленников. Но и противников пока хватает тоже. И главное, против него отец – король Лавий. Пока он у власти, я спокоен, но вот что будет дальше? Алек – старший сын и главный претендент на престол. Его брат - принц Гэррит не настолько радикален и в качестве будущего короля устраивает многих гораздо больше. Лавий не хочет, чтобы после его смерти лиарнов разделила вражда. Нам бы это, конечно, на руку, но, к сожалению, я не имею права рисковать и надеяться на то, что выиграют сторонники Гэррита. Потому что если нет, то мы окажемся лицом к лицу с серьезным и, вполне возможно, непобедимым противником.
- И ты серьезно думаешь, что один единственный брак сможет изменить ситуацию?
- Сможет. Потому что это будет не просто брак. Это будет соединение двух правящих династий.
- Прости, не понял. Кого ты собрался выдать за лиарна? Джоя, что ли?
- Нет. Тебя.
- Меня? - от неожиданности Дженсен расхохотался. – Я?! Отец, ты сошел с ума?
- Не сошел. Ты - идеальная кандидатура. Подожди, сначала выслушай. Ты мой сын, а то, что ты лишен титула, для лиарнов не имеет значения. Для них главное – кровь. У тебя нет амаранта, а значит ты никогда не сможешь основать свой клан. Так и будешь до конца своих дней перебиваться этими временными мужьями. А сейчас у тебя есть возможность принести реальную пользу своему народу. Дженсен, я понимаю, что ты не любишь лиарнов. И это последнее недоразумение, которое у тебя произошло с принцем Алеком, не прибавило тебе к ним любви…Но ты уже не мальчик. Бывают ситуации, когда надо переступить через собственный эгоизм.

Дженсен слушал и не верил тому, что слышит. Неужели отец до сих пор ничего не понял?

- Подожди! Как это не имею амаранта? А Джаред? Я же тебе рассказывал о нем. Да посмотри на мою ауру, он же вылечил меня! Он – мой амарант!
- Джаред – человек и уже поэтому не может быть твоим амарантом.

Дженсен тут же узнал тот тон, каким отец разговаривал с ним в детстве, в сотый раз объясняя то, что маленький Дженсен не желал понимать. Все повторялось: отец просто его не слышал. Что бы он ни говорил, какие бы доводы ни приводил – Алан не желал принимать его мнение всерьез.

- Он мой амарант, хочешь ты этого или нет. Так что извини, тебе придется искать другую кандидатуру.
- Нет, не придется!

Дженсену показалось, что его голову сдавило раскаленным обручем. Сила Властелина обрушилась на его щиты, ища в них слабое место, стремясь сломать его сопротивление и полностью овладеть сознанием.

- Что ты делаешь?! Отец! Пожалуйста…

Язык во рту неожиданно распух, и каждое слово давалось с огромным трудом. Настолько грубо отец никогда не прибегал к своей власти. Запас магических сил Властелина не шел ни в какое сравнение с тем, что имелось у Дженсена. И в ментальном поединке у него не было никаких шансов. Но Дженсен никак не мог поверить, что отец решит так безжалостно воспользоваться своей властью.

– Умоляю… подожди… не надо…

От дикой боли на глаза навернулись слезы, щиты уже трещали по швам, еще мгновение – и сознание Дженсена затопит чужая воля, превращая в послушную куклу.
Прекратилось все так же неожиданно, как и началось.

- Прости, не сдержался… - Дженсену показалось, что отец выглядел сконфуженным. Ушедшая боль оставила его совершенно обессиленным. На борьбу ушло слишком много энергии, и Дженсен чувствовал себя выжатым досуха – отец с легкостью опустошил его запасы.
- Я не собирался заставлять тебя насильно. Был уверен, что ты поймешь меня, думал, ты похож на Элоиза. Оказалось, ошибался.
- Причем тут Элоиз? Почему ты сейчас о нем вспомнил?!

Голова соображала с трудом, но имя погибшего амаранта подействовало не хуже ведра с ледяной водой, вылитого за шиворот.

- Прости, Дженсен, знаю, то, что я сейчас скажу, будет жестоко, но у меня нет сил слушать, как ты называешь человека своим амарантом. У тебя уже был амарант – Элоиз! И второго быть не может! А Элоиз не задумываясь пожертвовал своей жизнью, спасая тебя на Посвящении. Это ты должен был тогда погибнуть. Не знаю, как ему это удалось, но он смог перенаправить полученную энергию сквозь все каменные стены. Наверное, у вас уже сформировалась очень сильная связь и поэтому он смог вытащить тебя, а на себя сил не хватило. Так что ты живешь благодаря ему! И не смей мне больше говорить про то, что человек – твой амарант! Не марай память о том, кому обязан жизнью!

Дженсену казалось, что он покрылся инеем – такой холод разлился внутри от слов Властелина. Элоиз спас его, пожертвовав собой! А ведь Дженсен всегда это подозревал, но никогда не разрешал себе додумать эту мысль. Не давал возможности сомнениям поселиться в голове.

- Откуда ты все знаешь? Там же каменные стены. Вэрды не могут чувствовать то, что происходит в камерах Посвящения.
- Элоиз умер не сразу. Когда я вбежал в его камеру, он был еще жив и попросил меня сохранить его жертву в тайне от тебя. И я поклялся, что никогда не открою тебе правду.

На секунду Дженсен пожалел, что никогда не сможет узнать, врет отец или говорит правду, но тут же выкинул сомнения из головы. Несомненно, это на него повлияло долгое общение с людьми. Властелин никогда не опустился бы до откровенной лжи.

- Зачем же рассказал?
- Затем, что мне надоело наблюдать этот балаган, который ты устроил с человеком! Ты хоть понимаешь, что ты один виноват в том, что мы сейчас имеем в лице принца Алека врага?! Значит, тебе и исправлять!

То, что Дженсен почувствовал, невозможно было описать словами, казалось, его аура снова разваливается на куски, которые никогда уже нельзя будет собрать вместе. У вэрдов хорошая память, и хотя он пытался забыть, очень пытался, ничего не получилось.
Он все помнил!
Помнил тот день, помнил, как открылась дверь и в нее вошел человек. Даже помнил его имя. Обычно для прохождения ритуала выбирали молодых, не больше восемнадцати лет, мальчиков: эмоции ярче и управлять такими проще. Для людей отдача эмоциональной энергии совершенно безболезненна, их пугала сама обстановка: темные подвалы, молчаливые вэрды, спуск в одиночестве по лестнице в подземелье. Вот и в камеру к Дженсену вошел испуганный Кирк – мальчик, который помогал на конюшне. Его аура переливалась всеми оттенками синего – страх и беспокойство, но легкого усилия хватило, чтобы она окрасилась в золотистые тона. Управлять разумом людей Дженсен научился давно. Теперь же предстояло взять это золото, впитать его в себя и… ничего не вышло. Он помнил, как золотое сияние коснулось его ауры и оттолкнулось от нее, как вода скатывается со смазанной жиром поверхности. Дженсен даже не успел как следует испугаться, потому что в следующий миг он уже стоял в золотом пламени, с наслаждением впитывая в себя животворную силу. Мгновение задержки он списал тогда на свою молодость и неопытность.

- Простите, отец. Мне нужно побыть одному.

Изнутри поднималась ярость и боль; желание выместить эти эмоции на ком-то перекрывало все доводы разума, и контроль трещал по швам. Дженсен выскочил из кабинета, из последних сил удерживая щиты. Еще чуть-чуть, и он не выдержит и сделает то, о чем будет потом жалеть всю оставшуюся жизнь.

В коридоре Дженсен немного постоял, приходя в себя. Когда коктейль из ярости, тоски и , отчаяния перестал туманить мозг и обратно вернулась способность рассуждать здраво и контролировать себя, он направился в свою комнату. Дженсен помнил, что обещал родителю зайти к нему после разговора с отцом, но не в таком же настроении! Сейчас ему надо было хорошенько обо всем подумать, взвесить все «за» и «против» и принять очень нелегкое решение.
Отец загнал его в ловушку, из которой он пока не видел выхода. После того, что он узнал про Элоиза и Посвящение, Дженсен чувствовал себя безумно виноватым.
Но разве он просил, чтобы его спасали? Нет, не просил!
Только это мало что меняло.
Амаранты не рассуждают и не взвешивают. Эгоистичные до глубины души вэрды ради своих амарантов готовы на все. Буквально. И Элоиз не задумываясь пожертвовал собой ради его жизни. Возможно, он и не собирался умирать, скорее всего, надеялся, что сил хватит на двоих. Но они оба оказались слишком молоды и недостаточно опытны. Элоиз погиб, потому что не смог правильно рассчитать отдачу энергии, но и Дженсен не может теперь просто взять и отмахнуться от того, что узнал. Хочешь, не хочешь, но за все надо платить.
А как же Джаред? Что теперь будет с ним?
Он пообещал человеку, что они всегда будут вместе, а теперь должен будет сказать, что в политических интересах должен жениться на лиарне.
Какая-то злая ирония судьбы.
Интересно, за кого из принцев, его собираются выдать?
Дженсен попытался вспомнить, сколько у Лавия детей, но не смог. Лиарны отличались плодовитостью и сложными родственными связями. Не все принцы были родными сыновьями короля, но все равно носили этот титул. Учитывая, что брак династический его мужем может оказаться звереныш любого возраста.

«Женят тебя на щенке, что ты с ним будешь делать? Да какая разница! Отец прямо сказал: это политика. Так что будут они спать вместе или нет, никого не интересует. Не о том сейчас надо думать, а о том, как Джаред отнесется к его новому браку…»

Дженсен невесело усмехнулся. Странные супруги – это теперь его хобби?

Смешно вспомнить с какими мыслями он ехал в замок. Единение! Интересно удастся теперь уговорить Властелина дать согласие на проведения ритуала. Да и будет ли с кем его проводить.
Не замечая дороги, Дженсен добрел до двери в собственную спальню, но там его ожидал сюрприз.
Видимо Дон отлично знал, о чем Властелин собирался поговорить с Дженсеном, и ему не стоило большого труда угадать, в каком состоянии тот будет после этого разговора. Поэтому и не стал дожидаться обещанного визита, а сам пришел к нему в комнату. Дженсен еле успел закрыть сознание, чтобы не оскорбить Дона явным нежеланием никого видеть в данный момент. Ему нужно было время, чтобы все хорошо обдумать и принять окончательное решение.

- Дон, прости, что не зашел, но из меня сейчас фиговый собеседник. Давай, завтра?
- Нет, не завтра. Я знаю, что тебе наговорил Алан, так вот - это все неправда!
- Неправда?
- Да. Ты никому ничем не обязан. Амарант не может убить себя полностью передав энергию другому. Я не знаю, что именно показалось Элоизу перед смертью, но он ошибся. Возможно, он и правда что-то почувствовал и попытался перенаправить свою энергию тебе, но умер он вовсе не поэтому. В их семье это далеко не первый случай смерти на Посвящении. Я много раз пытался переубедить Алана, объяснял, что никто ни в чем не виноват, но он же упрямый, как осел! Вбил себе в голову, что не должен был разрешать тебе раньше времени проходить Посвящение и ничего не желал слушать.

Что ж, если отец считал себя виноватым в смерти Элоиза, то неудивительно, что он так накинулся на Дженсена. Груз вины – это не то, что вэрды предпочитали нести в одиночестве.

- Какая разница. Все равно выходит, что Элоиз спасал меня.
- Но это была его ошибка – не твоя и не Алана! Никто из вас не обязан расплачиваться за нее.
- Да? Ты так считаешь? – Дженсен грустно усмехнулся и обогнув стоявшего на пути родителя прошел к столу. Очень хотелось чем-то занять руки. У людей на этот случай было придумано уйма способов. Они скручивали из бумаги и высушенной травы тонкие палочки и поджигали их, а затем засовывали в рот и вдыхали образуемый дым. Или разливали по стеклянным сосудам вино и с глубокомысленным видом начинали пить его мелкими глотками. А чаще всего они делали и то, и другое и таким образом выигрывали время, Вэрды же ничем таким не занимались и Дженсен сейчас очень жалел об этом.

- Ты знаешь о его безумном плане заключить брачный союз между вэрдами и лиарнами?
- Разумеется. – Дон не дал так легко от себя убежать, он подошел к столу и, взяв Дженсена за руку, заставил поглядеть на себя. – Ты не хочешь?
- А ты знаешь вэрда, который бы захотел?
- Возможно.
- Да? И кто же?
- Неважно. Я вовсе не собираюсь убеждать тебя вступать в этот брак. Ты же знаешь, политика – не мое дело… Эжен, я так по тебе соскучился, расскажи, как ты жил эти годы? Чем занимался?

Родитель всегда понимал Дженсена лучше, чем отец. Вот и сейчас похоже только ему и мог Дженсен рассказать о том, какие изменения произошли в его жизни. И о появлении в ней Джареда.

- … и вот с просьбой о проведении ритуала Единения я и приехал в замок. А тут отец с его сумасшедшей идеей о браке между мной и каким-нибудь мохнатым… Представляешь?
- Бедный ты мой, – Дон слушал так, как только он и умел. Дженсена обволокло чувство безопасности и покоя, с отцом у него никогда не устанавливалось подобной связи. Все же родитель всегда родитель. – Ты и правда веришь, что человек может быть амарантом?
- Дон, ну хоть ты-то поверь мне! Неужели никто не видит, как я изменился?! Я же снова целый! Вы что, слепые?
- Не кричи. Твоя аура и правда в порядке, но с чего ты решил, что в этом заслуга человека? Прошло время, ты постепенно излечился.
- Ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то излечился после потери своего амаранта?
- Трудно сказать. Ваша связь не была до конца установлена, это вполне могло сыграть свою роль, но я не буду тебя разубеждать. Рад, если тебе удалось примириться и найти хотя бы такой выход.

Разом навалилась страшная усталость. Никто не хотел его услышать и понять! Если уж даже Дон не верил, то чего он хотел от Властелина!
Почувствовав его состояние Дон пожелал «хороших сновидений» и ушел, а Дженсен завалился на кровать, мечтая об одном: оседлать коня и умчаться обратно в свой замок, к Джареду, наплевав на политические интриги и долги, которых у него оказывается накопилось столько, что век не расплатиться.
Только кто ж его теперь отсюда выпустит?



Глава 2


Не прошло и трех дней с отъезда Дженсена, а Джаред уже соскучился. Эта была их первая разлука после целого года, в течение которого они ни разу не расставались больше, чем на пару часов. Джаред так привык к тому, что Дженсен рядом или его всегда можно позвать, и теперь его отсутствие ощущал почти физически, словно часть тела отрезали.
Все дела валились из рук, да и какие там особо были дела?
Жизнь в замке шла своим чередом. Слуги прекрасно знали свою работу и все вопросы решали самостоятельно. Дженсен редко вмешивался в хозяйственные заботы. Джареда поначалу это немного удивляло. Он привык, что Джеральд - Старейшина клана Падалеки - всегда был в курсе всего, что происходило в клане, знал кто, чем и где в данный момент занимается, и обязательно интересовался всеми подробностями.

- Ты забываешь, что я в состоянии внушить людям любые эмоции. Слугам в замке внушено, что они должны всеми силами стараться обеспечивать мой покой и благосостояние. А как они это будут делать – уже на их усмотрение. Вот и все. Зачем копаться в мелочах, если направление задано? И потом, это я с тобой заделался домоседом, а обычно я в замке больше чем на месяц и не задерживался. Если постоянно уезжаешь-приезжаешь, невозможно все контролировать, гораздо удобнее, когда все работает без твоего участия. Да и слугам не приходится постоянно перестраиваться: бездельничать, пока я в отъезде, и преувеличенно стараться, когда я возвращаюсь.

Так что никаких хозяйственных забот в связи с отсутствием Дженсена на плечи Джареда не легло. Джаред сделал попытку предложить управляющему свою помощь в любых делах, но в ответ получил удивленный взгляд и вежливый, но твердый отказ.

«Вы хотите, чтобы Продлевающий разорвал контракт с нашим кланом? Вы муж, мы слуги. Давайте не путать наши обязанности и не отбирать чужой хлеб. Я же не лезу к вэрду в постель».

Джаред чуть не сгорел от стыда после такой отповеди и, бормоча извинения, поскорее сбежал к себе в комнату, где и просидел до следующего утра, не выйдя даже на ужин.
Но на следующее утро скука победила смущение и, позавтракав, как обычно, в столовой, он принялся методично придумывать себе занятие. И с удивлением понял: найти занятие, чтобы просто убить время, совсем не так легко, как ему казалось раньше.

Почти весь прошедший год они с Дженсеном, образно выражаясь, не вылезали из постели. А если и выбирались из спальни, то только для того, чтобы сменить декорации, а не сами действия. Джареду казалось, что в замке они перепробовали все мало-мальски подходящие места: от подвалов – Дженсену отчего-то очень хотелось трахнуться в антураже темницы, до крыши, на которой они вляпались в голубиный помет и решили больше подобными экспериментами не заниматься. Конечно же не остались без внимания и окрестности вокруг замка. Желание не покидало Джареда ни днем, ни ночью, только ненадолго засыпало, когда утомленный организм больше не мог исторгать семя и требовал дать ему передышку. Иногда Джареду казалось, что Дженсен его обманул, а сам все время управляет его сознанием. Ну не может быть, чтобы весь его мир внезапно сузился до одного зеленоглазого красавца! Как такое возможно? Но видя ответное желание в глазах мужа, он каждый раз давал себе мысленный подзатыльник. Может быть, Дженсен прав, и они действительно какие-то амаранты?

Они перепробовали самые разные позы и уйму приспособлений, о существовании которых Джаред никогда не догадывался. Теперь он с усмешкой вспоминал искусственный член, которым Дженсен растягивал его во время их первой брачной ночи.
Каким же неискушенным он тогда был!

В сексе для вэрда не существовало запретов и ограничений. Он шел навстречу любым пожеланиям и фантазиям Джареда, какими бы безумными и, на первый взгляд, неисполнимыми они ни казались. Джаред до сих пор помнил, какой неожиданностью для него стало согласие Дженсена поменяться ролями в постели. Джаред почти неделю подбирал слова и искал аргументы, прежде чем решился озвучить это предложение. Оказалось, зря переживал.
Дженсен согласился сразу и безоговорочно. Объяснил, что между собой вэрды не придерживаются определенных предпочтений в том, кому следует быть сверху. И Джаред, как его амарант, вполне может его трахнуть, если очень этого хочет. Джаред хотел, вот только в процессе понял, что никакого особого удовольствия это Дженсену не доставляет. Приятно, да, но не более. И как Джаред ни старался, член Дженсена почти не реагировал на стимуляцию. Это сильно подпортило весь кайф.
Вот тогда они впервые поговорили об особенностях физиологии вэрдов и людей, и Джаред с удивлением узнал, что никакой особой точки наслаждения, которая есть у людей, у вэрдов не существует. Получить оргазм от одной только стимуляции изнутри вэрд не может в принципе. Это как гладить и целовать шею: приятно, но кончить от этого затруднительно. Собственно поэтому вэрды между собой и практикуют постоянную смену позиций.

- А разве у людей не так?
- Разумеется нет! Ты столько меня трахал и не понял, что мне это нравится?
- Ну… понял. Думал, вдруг у тебя не только в голове все не так устроено.

Джаред стукнул Дженсена подушкой и принялся объяснять про точку наслаждения. Дженсен слушал внимательно, потом полез проверять и заставил Джареда кончить снова почти сухим оргазмом. После этого Дженсен занялся экспериментами и чуть не довел Джареда до сумасшествия, возбуждая умелыми прикосновениями и не давая возможности полноценно разрядиться. Такая способность человеческого организма тоже стала для вэрда открытием, и он не преминул ей воспользоваться. Особенно когда понял, что оргазм после такого «издевательства» по силе в несколько раз превосходит обычный, а энергия какая-то особо вкусная. Джаред толком не понимал нюансов, но видел, что Дженсен после такого секса похож на человека, принявшего больше алкоголя, чем следует. Джаред пригрозил, что больше никогда не даст, если Дженсен не перестанет каждый раз так над ним издеваться. Вэрд долго не мог понять, что не так: «Тебе же нравится!».
Конечно нравится! Но нельзя же постоянно жрать торты!

Но теперь, каждый раз трахая Дженсена, Джаред чувствовал себя виноватым. Ведь получается, Дженсен не ощущает от такого секса никакого удовольствия, только терпит ради него. В то время как Джаред очень даже наслаждается, будучи снизу. Так и получилось, что, поэкспериментировав какое-то время, они вернулись
к тому, с чего начали: Дженсен снова стал топом. Если у вэрдов такая ущербная физиология, то Джареду не жалко подставить задницу.

От воспоминаний о постельных занятиях потяжелело в паху, и Джаред поспешно попытался переключить мысли на что-нибудь другое. Он же хотел найти себе занятие, чтобы отвлечься. Вряд ли дрочка подходит под это определение, а именно ею все закончится, если он продолжит в том же духе.

От нечего делать Джаред попытался заняться чтением. Но почти все книги в библиотеке замка были написаны на каком-то неизвестном языке, скорее всего, это был язык вэрдов, которого Джаред не знал, да и от Дженсена ни разу не слышал. Даже когда в гости к ним приезжали другие вэрды, все они общались между собой на языке людей.
Или, может быть, это люди говорят на языке вэрдов?
Да нет, произносил же Дженсен какие-то непонятные слова, когда надевал и снимал ошейник. Джаред был уверен, что это и был их настоящий язык. И непонятные значки в книгах тоже подтверждали его версию. Джаред решил, что спросит у Дженсена: говорят вэрды по-своему или уже забыли родной язык, но для этого надо дождаться возвращения мужа.

Правда, Джаред нашел несколько книжек, написанных людьми, но они оказались специальной литературой по сельскому хозяйству. Откуда и зачем они попали в библиотеку вэрда? От скуки Джаред их полистал, но особенности выращивания неизвестных растений не вызвали ничего кроме зевоты.

Оставались только прогулки: пешком или на лошади. Но и тут Джареда ждало разочарование. Вдвоем с Дженсеном они давно объездили все окрестности, и в одиночестве бродить по полянам, глядя на которые невольно вспоминалось, чем они на них занимались, было вдвойне тоскливо, и рука сама собой тянулась к паху.
Да что ты будешь делать! Кажется, Дженсен превратил его в сексуального наркомана!

На пятый день тюремного заключения – так Джаред окрестил свое вынужденное одиночество – слуга доложил, что в ворота замка стучатся «кажется, люди». Джаред, который уже от безделья лез на стену, готов был сам бежать открывать ворота. И плевать кто это и зачем приехал. Главное, гости хотя бы ненадолго развеют невыносимую скуку. Торопливо сменив домашнюю рубашку и брюки на более приличную одежду, Джаред поспешил на встречу с незнакомцами. Каково же было его удивление, когда он увидел, кто заехал к нему на огонек.
Джеральд Падалеки.
От неожиданности Джаред нарушил правила приличия, вместо приветствия задав вопрос:
- Старейшина? Вы? Откуда?! Ой, простите, добрый день. Садитесь, пожалуйста.
- Добрый день, Джаред. Я тоже рад тебя видеть.
Вогнав парня в смущение, Джеральд прошел к предложенному креслу и опустился в него со счастливым вздохом.
- О, наконец-то. Не так-то просто в мои годы путешествовать.
- Да-да, разумеется. Я сейчас распоряжусь, чтобы накрывали на стол… Вы один?
- Нет, со мной…
- Джаред, дружище! – Джаред обернулся на знакомый голос. За спиной стоял Чад. Джаред успел только мельком удивиться, как смог его не заметить, когда входил в гостиную, как уже был сдавлен в крепких объятиях. - Как же я по тебе соскучился!

Вот это сюрприз! Неужели Дженсен специально пригласил в гости Старейшину и лучшего друга, чтобы Джаред не скучал тут в одиночестве?

- Привет!

Джаред с удовольствием вглядывался в родные лица. До этого момента он даже не догадывался, как сильно соскучился по родным и друзьям. А ведь до брака с Дженсеном они с Чадом были друзья – не разлей вода, дня не проходило без встречи. Как же одному вэрду удалось затмить собой весь мир?

- Чад! Здорово, что приехал! Я тут от скуки скоро начну вышивать крестиком.
- Ничего, сейчас мы тебя взбодрим!

Как это обычно бывает в таких ситуациях, разговор перепрыгивал с одного на другое. Джареда интересовало буквально все: кто, с кем и куда. Он завалил гостей вопросами, жадно впитывая новости. Джеральд рассказывал о клане, Чад – об их общих друзьях и успешном окончании второго курса университета. Весь обед и последующие за ним несколько часов прошли в непринужденной болтовне обо всем на свете. Джаред как будто вернулся домой. Как-то сам собой разговор зашел о прошедшем недавно Бале Обручения, и Джеральд задал вопрос, которого Джаред никак не ожидал:
- А где вэрд?
- Он уехал к своему Властелину… По делам. Уже несколько дней прошло. А разве не он вас пригласил? Дженсен так заботиться обо мне, что с него станется…
- Нет, нас никто не приглашал. Бал Обручения в этом году прошел, а вы не приехали. Я беспокоился, что с тобой что-то случилось. Или с малышкой.
- М-м-м… нет со мной все в порядке.

Джаред растерянно замолчал, не зная, как сообщить Старейшине, что он не выполнил то, ради чего год назад заключил брак с вэрдом.

- Мне надо вам кое-что рассказать. Э… Чад, это дело сугубо внутреннее. Может, ты оставишь нас?
- Нет.

К растерянности прибавилось удивление.

- Я же говорю, это сугубо внутриклановое дело. Я не хочу обсуждать его при посторонних. Прости…
- А я говорю: нет никакого внутрикланового дела, это касается всех людей! А я - младший послушник в Храме, и у меня есть полномочия от Вершителя задать тебе вопросы и получить на них исчерпывающие ответы.

Раздолбай и шалопай Чад исчез, словно по мановению волшебной палочки. Перед Джаредом сидел серьезный, даже можно сказать, суровый представитель Храма. Джаред оторопел от произошедшего на его глазах преображения и попытался поймать взгляд Старейшины, чтобы хоть как-то сориентироваться, как это все понимать. Но Джеральд упорно отводил глаза, делая вид, что рассматривает обстановку гостиной вэрда и до слов Чада ему нет никакого дела. Выходит, это правда? Вечно влипающий в неприятности, шебутной и к каждой бочке затычка Чад – здесь и сейчас представляет Храм? Ни фига себе, поворотец! Какие еще сюрпризы его ожидают сегодня?

- Хорошо. Раз разговор пошел так…. Ребенка нет. Я не рожал. Так что никакого Продолжателя рода нет.
- Почему? – и старейшина, и Чад вскрикнули почти одновременно, но не обратили на это ни малейшего внимания.
- Так вышло. Простите, что разочаровал вас, Старейшина.
- Нет, ты не Старейшину разочаровал! – к удивлению Джареда, высказывать претензии начал вовсе не Джеральд, а Чад. – Ты подвел всех людей!
- Людей?! Ты, случаем, не слишком устал с дороги? Причем тут все люди?
- При том! Расскажи, почему вэрд не захотел сделать тебе Продолжателя рода?
- Не понимаю, какое отношение Храм имеет ко всему этому? Старейшина?..
- Джаред, – Джеральд все же решил вмешаться, – пожалуйста, ответь на вопрос. А потом мы все тебе объясним.

Ответь на вопрос!
Легко сказать!
Он очень сомневался, что сможет внятно и убедительно пересказать то, что говорил ему Дженсен, когда объяснял про ритуал Единения. Для Старейшины, и уж тем более для Храма, все это будет звучать в лучшем случае романтической чепухой, а в худшем – горячечным бредом.

- Так получилось. Я не вернусь в клан. Дженсен, то есть Продлевающий, предложил мне остаться с ним навсегда.
- Навсегда? Что значит – навсегда? Он не имеет права заставлять тебя оставаться с ним больше, чем на год! Я сейчас же поеду к Властелину, и тот прикажет Эклзу тебя отпустить!
- Не надо никуда ехать! Никто меня не заставляет. Я сам согласился.
- Сам?! Зачем? - во взгляде Старейшины явно читалась жалость и непонимание.
А вот Чад подобными сантиментами не страдал:
- И как это связано с Продолжателем? Если тебе так понравилось трахаться с вэрдом, то никто не возражает. Но почему ты не выполнил свой долг перед кланом?

Джаред прекрасно понимал, что ничего не может возразить на такое обвинение. Отчего-то за весь год он ни разу не подумал о том, как будет оправдываться перед семьей. В памяти засели слова принца лиарнов, что клан получит Продолжателя и без его участия, и он принял их на веру, не удосужившись проверить, так ли это на самом деле.
И вот результат.
Это рядом с Дженсеном его выбор казался единственно правильным и возможным, но не здесь и не сейчас. В данный момент Джаред испытывал только стыд. Получается, он и правда предал интересы клана ради своего эгоистичного желания оставаться как можно дольше рядом с любимым.

- Я… я сожалею. Но так получилось.
- Джаред! – Джеральд сейчас выглядел так же, как когда выговаривал Джареду за воровство яблок в чужом саду. - Ты хоть понимаешь, как подвел свою семью? Мало того, что мы потеряли год, так ещё и неизвестно, внесут ли нас снова в список приоритетных кланов на рождение Продолжателя. Ведь брак был заключен, а то, что ребенок не родился, никого не волнует! Я даже не знаю, как об этом говорить на Совете кланов!
- Мне жаль, правда, но… уже ничего не исправить.
- Почему не исправить? – Чад говорил рассудительно, совершенно не похоже на того Чада, которого Джаред знал всю свою жизнь. Когда же он успел так измениться? Или всегда был таким, просто Джаред умудрялся не замечать. – Если вэрд тебя не выгнал, а хочет и дальше иметь с тобой дело, то только остается поставить условие, чтобы он выполнил свою часть договора. Пригрози, что иначе ты уйдешь, и дело с концом. Раз он так к тебе привязался, то наверняка согласится.
- Вы не понимаете! Я сам сделал этот выбор! Сам!

Джаред не ожидал, что не сможет справиться с голосом и под сводами замка его крик раздался так громко, что в дверь заглянула любопытная физиономия одного из слуг. Но убедившись, что никого не убивают, тут же пропала.

- Ты сам отказался от ребенка?! Но зачем?
- Затем! – Джаред не испытывал ни малейшего желания рассказывать причину. Логичная в тот момент, сейчас она выглядела совсем по-другому и вряд ли показалась бы для Старейшины и Чада уважительной. – Я очень сожалею, но… Да вспомните, как все глупо получилось! Несчастное стечение обстоятельств! Я даже не был кандидатом!
- А вот и нет! Ни о каком стечении обстоятельств и речи не шло. Все было тщательно продумано и спланировано. Другое дело, что многое тогда решал случай. Но все, что можно, мы постарались предусмотреть.
- Что ты имеешь в виду? - Джаред растерянно уставился на Чада.
- То, что ты не случайно попал на тот бал и на глаза вэрду тоже. Правда, ты и сам мне помог, когда попросил провести на Бал Обручения, а то я голову сломал, придумывая предлог.
- Зачем?
- Затем, что ты не поддаешься влиянию вэрдов! Думаешь, это так приятно: знать, что существование всех людей зависит от прихоти могущественных существ? Жрецы Храма давно ведут исследования, пытаясь придумать защиту от их способности влиять на разум людей. И вдруг такой подарок! Боги пришли нам на помощь. Начали рождаться дети, способные противостоять проклятой силе вэрдов. Разумеется жрецы Храма сразу подумали о том, что хорошо бы именно их определять в кандидаты. Но бесполезно. Ни один из таких детей ни разу не проявил никакой склонности к кандидатству. Да вас на цепи невозможно было притащить к вэрдам и заставить заключить брак! А если выбор делали за вас, то все равно вэрды никогда не выбирали таких кандидатов во временные мужья. Но мы не теряли надежды. И вдруг такая удача! Этот Эклз неожиданно выбрал тебя. И что в результате? Теперь уже ты сам отказываешься рожать Продолжателя рода! Как тебе только в голову это пришло?

Страстная речь Чада не оставила Джареда равнодушным, но вот только возымела прямо противоположный эффект. Если друг надеялся его пристыдить, то жестоко ошибся. Джаред разозлился. Так значит, все вокруг были в курсе, но никто не удосужился ему ничего объяснить! А он-то страдал, метался, делал выбор, думал, что этот самый выбор у него есть, а оказывается, все давным-давно решили за него и без него.
Что ж, тогда и он никому ничего не должен!
Если сами заигрались в свои тайны, то он тут не при чем!
Надо было больше доверять!
И он не постеснялся все это им высказать, но Чад и Старейшина даже не попытались сделать вид, что понимают его возмущение.
Он должен уговорить вэрда на Продолжателя!
А если тот станет сопротивляться, то поставить ультиматум: или Продолжатель, или прекращение брака и развод.
Причем Джеральд больше упирал на прекращение брака, ведь тогда у клана появился бы законный повод снова стать приоритетным в списках претендентов, а Чад требовал уговорить вэрда провести ритуал, произвести на свет Продолжателя, а там: «еби… делайте что хотите со своим разлюбезным вэрдом хоть до самой смерти, никто слова не скажет».


 


Глава 3

Чем дольше Дженсен размышлял над своим положением, тем более безвыходным оно ему виделось. Он не мог придумать ни одного аргумента, который мог бы убедить отца отступить. Если отец не желает признавать Джареда его амарантом, то никаких других веских причин отказа от брака, ну, кроме вековых предрассудков, Дженсен не знал. С точки зрения политики, его брак с одним из принцев лиарнов был идеален. И еще год назад Дженсен и сам бы не стал так решительно протестовать. Династический брак не обязывал супругов находиться в интимных отношениях, а вот животная магия лиарнов наверняка могла бы вылечить ауру Дженсена. Сейчас это было уже не нужно, но год назад... Если бы Дженсен чуть-чуть меньше знал своего отца, то заподозрил бы, что тот затеял всю эту историю с браком ради его спасения. Он отлично представлял, как виделся другим вэрдам все это время. Разорванная аура была ничем не лучше физического уродства. Но если искалеченное тело можно прикрыть одеждой, то неполноценность ауры не скроешь ничем. Может быть, в кои-то веки, Властелин думал не только о политике, но и о собственном сыне…
Уснуть не удавалось, и Дженсен потянулся к Джареду. У него вошло в привычку все время ощущать рядом амаранта, и сейчас он сам себе казался немного нецелым.
Может, если они приехали бы вместе, все проблемы отпали бы сами собой?
Отец не слепец, он бы увидел, как связаны их ауры, и не стал делать своего предложения.
Дженсен горько усмехнулся: столько лет прошло, а он так и не смог избавиться от иллюзий. Если Властелин что-то для себя решал, то переубедить его мог только Дон и то – редко. И уж точно не Дженсен, отрезанный ломоть, которому неожиданно так удачно нашлось применение.
Так толком и не поспав, Дженсен встал с твердым намерением поговорить с отцом до завтрака. Сидеть за одним столом с братом и родителями и делать вид, что все в порядке и его не принуждают к браку, от которого любого вэрда вывернуло бы наизнанку, он все равно не смог бы.
Отца Дженсен нашел там же, где они и расстались накануне – в кабинете. Судя по усталому виду, он так всю ночь и не ложился спать. Но Дженсен не испытал сочувствия.
- Ну, что, передумал?
- Прежде чем принять решение, я хочу знать, на каких условиях будет заключен брак и имя моего будущего мужа.
- Какая разница, как его зовут? Мы не обсуждали с Лавием таких подробностей. Твое имя прозвучало только потому, что у меня всего три сына, а у лиарнов, сам знаешь, принцев штук пятнадцать. А условия вполне приемлемые. Учитывая наши прошлые отношения, брак будет равным. Никаких младших или старших супругов. Вы оба будете пользоваться одинаковыми правами. Ваши дети, если такие будут…
- Отец! Ты с ума сошел? Какие дети?! У кого? От кого?!
- Теоретически вы оба можете иметь детей – и ты, и лиарн обладает достаточным количеством магии для зарождения и сохранения жизни. Другое дело, захотите ли вы… – отец с невозмутимым видом произносил совершенно немыслимые вещи.
- Даже если я соглашусь на этот балаган, поверь, никаких детей у нас не будет! Никогда! Так что не трать свое время, перечисляя, какие у них будут права. – Дженсен постарался взять себя в руки. Предположение отца о том, что у них с лиарном могут быть дети, повергло его в шок. Он чуть было снова не сорвался. - Я хочу, чтобы Джаред оставался со мной. Это мое главное условие. Если нет, то вопрос даже не стоит обсуждать. Тогда тебе придется воспользоваться своей силой и сделать из меня послушную куклу, как ты, впрочем, и намеревался.
- Джаред?.. Это твой так называемый амарант? А разве ваш брак не закончен? Вроде год уже прошел. - Слова о кукле отец предпочел не услышать.
- Ты меня вчера хоть немного слышал? Я не собираюсь расставаться с человеком. Ни за что!
- Хм, – Властелин задумчиво посмотрел на своего дерзкого сына. Сейчас они не соблюдали никаких условностей, отбросив этикет в сторону, как отбрасывают хорошие манеры люди, сошедшиеся в драке не на жизнь, а на смерть. Сознание у обоих было закрыто наглухо. - Я не думаю, что это станет проблемой. Все в курсе, что мы используем людей ради энергии. Думаю, лиарны спокойно отнесутся к присутствию в твоей жизни человека… А он?
- Кто?
- Человек. Джаред. Он согласится?
- Я не знаю.
Стоило отцу задать этот простой вопрос, и весь запал Дженсена пропал – он и правда не знал, как будет все объяснять амаранту. Поехал договариваться о проведении ритуала Единения, а сам нашел себе нового мужа. Да еще лиарна!
- Я постараюсь его уговорить и все объяснить.
- А если нет? Если не сможешь? Насколько я помню, он не подвержен нашему влиянию. Ты не можешь контролировать его разум. Даже если тебе удастся убедить его остаться, вспомни, как тебя скручивало от его отрицательных эмоций. А мне кажется, что в этой ситуации этих самых отрицательных эмоций будет через край. Ты выдержишь? Подумай хорошенько, прежде чем принимать такое решение.
- Ты предлагаешь мне разорвать брак?
- Год прошел, ты вправе это сделать.
- Но я не… Джаред не произвел на свет Продолжателя рода. Я не собирался его отпускать, поэтому не стал проводить ритуал оплодотворения. А теперь… И в любом случае, я не хочу с ним расставаться!
- Дженсен, ты - истинный вэрд и сейчас думаешь только о себе. И это еще один признак того, что вы не амаранты. Тогда бы ты всегда в первую очередь думал о том, что будет лучше для него, а не для себя. Прежде чем принимать решение за вас обоих, попробуй спросить этого твоего Джареда: а чего хочет он? Согласен остаться твоим любовником без каких либо прав и в неопределенном статусе или предпочтет вернуться к своим сородичам и жить среди людей. Если у вас такие отношения, что ты собирался пройти через ритуал Единения – глупость несусветная, но это твоя жизнь, – то он заслуживает того, чтобы вы с ним вместе обсудили вопрос. Что же касается Продолжателя рода, это не проблема. Любой вэрд в состоянии помочь ему зачать ребенка.
- Ну уж нет! Даже не говори мне про других вэрдов! – Дженсен понял, что снова повышает голос. Он и не представлял, что существует что-то, способное взбесить его больше, чем брак с лиарном. Отдать Джареда другому вэрду! Дженсен даже мысли такой не допускал. – Хорошо. Ты прав, нам стоит поговорить. Тогда я не буду откладывать свой отъезд.
- Ты прямо сейчас уедешь? Может, побудешь хотя бы несколько дней? Дон будет очень расстроен. Он… скучал по тебе. Ты всегда был его любимчиком. Не стоит неприязнь ко мне переносить на него.
- Я… я зайду, попрощаюсь. Но сейчас я просто не могу здесь оставаться. Мне необходимо увидеть Джареда и как можно скорее.
- Что ж, я не буду тебя задерживать. Даю две недели на приведение в порядок своих дел, а потом, будь добр, возвращайся. И… Дженсен, прошу, хорошо подумай и прими правильное решение. Пожалуйста.


*****

Дорога обратно показалась Дженсену в два раза длиннее, хотя проделал он ее за гораздо меньшее время. Внутри сжигало нетерпение поскорее увидеть Джареда. Непонятно откуда появилось и крепло нехорошее предчувствие, что он опаздывает, да нет, уже опоздал, произошло что-то плохое, непоправимое. Но что именно?
Даже решение о браке еще не принято окончательно. Так почему внутри такая тяжесть?
Чем ближе к дому подъезжал Дженсен, тем отчетливее становилось это предчувствие беды, и он невольно понукал коня, заставляя бедное животное то и дело переходить на галоп. Конь недовольно храпел, его бока ходили ходуном, но Дженсен не обращал на это внимания. Во двор замка он влетел на взмыленном жеребце, с которого хлопьями падала пена, словно за ними по пятам гналась стая лиарнов.
Бросив поводья выбежавшему навстречу слуге, Дженсен не стал тратить время на разговоры и тут же помчался туда, где отчетливо ощущал присутствие амаранта. Джаред сидел в гостиной, свернувшись в своем любимом кресле, и смотрел на горящий в камине огонь. И на неожиданное появление раскрасневшегося и задыхающегося от волнения Дженсена отреагировал вполне ожидаемо:
- Дженсен? Ты уже приехал?! Почему меня не предупредили? Что с тобой? Что случилось?!
Его аура была все такой же золотой, и Дженсен привычно потянулся к ней, но против ожидания она не рванула навстречу. Точнее, Джаред не рванулся. Он остался сидеть в кресле, Дженсен сам преодолел разделяющее их расстояние и, упав на колени, обхватил Джареда за талию, и потянулся за поцелуем.
- Я так соскучился!
Джаред не сделал попытки отстраниться, но целовал без особого энтузиазма.
- Что случилось, пока меня не было? Ты сам не свой.
- Ничего. Все нормально. Ты, наверное, голоден с дороги, я сейчас распоряжусь…
- Я изголодался, но вовсе не по еде.
Дженсен окинул Джареда многозначительным взглядом, вызвав у того легкий румянец, а сам в это время лихорадочно сканировал его ауру, пытаясь найти в ней малейшие изменения.
Беспокойство, тревога – все в рамках.
Джаред соскучился и немного обижен, и сам стесняется своей обиды. Отсюда и странная холодность при встрече. Но почему тревожное предчувствие никуда не делось?
- Даже ванну с дороги не примешь?
- Потом…
Дженсен забрался Джареду на колени и принялся покрывать поцелуями его лицо и шею. Он и правда очень-очень соскучился.
- Давай, рассказывай, кто тебя расстроил. Я же вижу.
- Да так, глупости все… Старейшина с Чадом приезжали в гости, вот я что-то и расклеился.
Старейшина? Этот-то тут откуда? И так «вовремя». Если бы Дженсен страдал паранойей, то подумал бы, что отец специально подстроил этот визит.
- И что им было нужно? Уговаривали вернуться?
- Нет, не особо. – Джаред отвел глаза и этим только подтвердил все подозрения Дженсена.
- А ты сам не хочешь съездить домой? Наверное, соскучился?
- Не знаю… Там все ждут меня с Продолжателем рода. А я явлюсь без него… На особо теплый прием рассчитывать не приходится.
- Но, Джаред, я же объяснял…
- Да я-то понимаю, только клану, согласись, плевать на твои и мои любовные заморочки. Им нужен Продолжатель. Так что… дома мне в ближайшем будущем появляться лучше не стоит.
- А ты бы хотел?..
- Мало ли что я хотел. А у тебя как дела? Хорошо съездил?
- Не сказал бы. Даже не знаю, как тебе рассказать… - если Джаред так упорно уходит от разговора, давить не стоит. Все равно Дженсен все узнает рано или поздно. К сожалению, свои новости отложить на потом он не мог. Две недели, которые ему дал Властелин – слишком маленький срок.
- А ты начни с начала и постепенно доберешься до конца.
- Разумно. Только начало уж очень дальнее… Помнишь, я тебе рассказывал про лиарнов и наши с ними отношения?
- Помню конечно! Они у вас были кем-то вроде слуг.
- Ну да. Ключевое слово здесь «были». Сейчас они уже никакие нам не слуги, да и вэрды сильно изменились в этом мире. Между нами сложные и запутанные отношения. С одной стороны, у нас много общего: мы из одного мира, пользуемся магией. А с другой, лиарны не забыли, как с ними обращались наши предки. Лиарнов намного больше, чем вэрдов, и если они захотят нас уничтожить, то начнется война, исход которой трудно предсказать. Вэрды в ней могут и не победить. И даже если мы выиграем, все равно очень сильно ослабнем.
- А зачем лиарнам затевать с вами войну?
- По большому счету, не из-за чего, а в частности... Тут может быть много причин, и одна из них – вы, люди.
- Люди? Почему?
- Ты же знаешь, люди продолжают существовать на этой планете только благодаря вэрдам, не станет нас, вы тоже исчезнете, и лиарны получат в свое распоряжение все. Хотя, возможно, у них и нет столь обширных планов. Но в любом случае, война между нашими расами опасна, и лучше ее предотвратить.
- Согласен. Война – мало радостного.
- Вот… Король лиарнов предложил Властелину заключить брак между представителями двух рас. Для лиарнов это очень престижно – один из них станет супругом вэрда… Я даже не знаю, с чем это можно сравнить.
- Хм, нормально. Я вижу, вы, вэрды, обожаете все проблемы решать с помощью брака.
Джаред сказал это с горечью, и в любое другое время Дженсен обязательно бы обратил на эту горечь внимание и постарался понять, откуда она появилась в голосе амаранта. Но сейчас он тратил все силы на то, чтобы подбирать правильно слова, и не мог отвлекаться на анализ не относящихся к делу эмоций.
- Ты прав, странная выходит традиция… Но не это главное. Лиарны хотят заключить династический брак между представителями правящих кланов. И так получается, что единственный кандидат из вэрдов, кто идеально подходит для подобного союза – это я.
- Ты?! Почему ты?
- В отличие от лиарнов, у вэрдов не рождается много детей. У меня только два брата: Джефф и Джой. Джефф уже давно стал основателем собственного клана, и, скорее всего, именно к нему перейдет власть, когда отец уйдет на покой. Джой – младший, у него уже есть амарант, и он тоже скоро образует семью. И только я… Джаред, пойми, мой отец немного консервативен, у него в голове не укладывается, что человек может быть амарантом. Вот он и решил: раз я все равно сухая ветка, то почему бы мне хоть так не послужить на пользу нашему народу.
- А ты? Ты согласился?!
Дженсен видел, как грозовая туча накрывает золото ауры любимого, но ничего не мог с этим поделать. Даже не стал защищаться от отчаяния, захлестнувшего Джареда с головой. Пусть ему самому тоже будет плохо, это только справедливо.
- Я не согласился, но это не имеет значения.
- Почему не имеет? Ты хочешь сказать, что Властелин может тебя заставить? Насильно?
- Я не знаю… Такого еще никогда не случалось. Вэрды не отказываются исполнять прямые приказы своего Властелина, да еще и главы рода. Это просто невозможно…
- Конечно. О чем это я? Мы, кажется, уже почти год вместе? Ну да, пора менять супруга.
Джаред оттолкнул Дженсена от себя и попытался вскочить с кресла, намереваясь сбежать, но Дженсен не дал.
- Стой! Сначала ты меня выслушаешь, а потом будешь принимать решения. Прежде всего, знай одну вещь. Ты – мой амарант, и если ты уйдешь, я перестану существовать. Понятно?
- Нет, не понятно. Ты же сам рассказывал, что у тебя уже был один амарант из ваших и ты прекрасно пережил его… уход. Так что и без меня обойдешься.
- Не обойдусь! С Элоизом мы не были по-настоящему связаны. Мы даже сексом с ним ни разу не занимались. Наша связь не была до конца установлена. С тобой все по-другому. Ты уже пророс в меня, если сейчас тебя вырвать, то будет такая боль, что я предпочту умереть, чем терпеть ее всю оставшуюся жизнь. Так что уймись и перестань считать меня лживым ублюдком. Я тебе никогда не врал и не собираюсь. Но у меня не хватит сил бороться с отцом. Он… Ты даже не представляешь, насколько он силен. Поэтому, если я хочу сохранить рассудок, мне придется подчиниться. Но это ничего не значит! Джаред, пойми, династический брак – это формальность. Мне не нужно будет спать с лиарном. Мы будем вместе только на церемониях.
- Тогда зачем? Если брак – фикция, то как он послужит сближению ваших рас? Насколько я знаю из личного опыта, лиарны вовсе не идиоты.
- Ты не поймешь. Тут все дело в истории. Для лиарнов сам факт, что вэрды признали их равными – победа. Какая разница, будем мы спать или нет? Это все никого не интересующая ерунда.
- Ерунда?
- Для всех – да, но не об этом речь. Я хочу, чтобы ты знал: сейчас все зависит только от тебя. Если ты поддержишь меня, если согласишься пройти вместе со мной через этот брак, то я обязательно что-нибудь придумаю и найду возможность нам быть вместе. А если нет, то… то я не буду тебя ни в чем упрекать. Ты и так мне дал слишком много. Целый год счастья со своим амарантом… Возможно, я его не заслуживал.
Дженсен понимал, что прибегает к нечестному приему, но он не врал. Если Джаред уйдет, то он не станет цепляться за жизнь. Потерять двух амарантов – это нужно быть особенным «счастливчиком». Он видел, что Джареду от его слов тоже становится плохо, и эта боль рикошетом возвращалась к нему. Дженсен чувствовал каждое свое слово, как удар раскаленного прута по голому телу.
- Это нечестно! Ты не оставляешь мне выбора, когда говоришь про смерть. Это низко!
- Джаред, я говорю правду, и это не шантаж. Вспомни, я рассказывал тебе год назад, что вэрды склонны слишком привязываться к людям, отчего и ввели эти временные браки. Я знал, на что шел, когда признал тебя своим амарантом.
- Да ты сам не выдержишь моих эмоций! Когда я увижу, как ты целуешься и обнимаешься с другим, то вряд ли смогу себя контролировать!
- И не надо! Никаких поцелуев и объятий не будет. Это чисто формальная церемония.
Ты что, не помнишь? Разве я целовал тебя в Храме? А тут все будет еще более официально.
- Все равно. Дженсен, прости.
- Джаред, вспомни, как ты стал моим мужем. Ты же не был кандидатом, но согласился ради клана. У меня сейчас похожая ситуация.
- Ничего подобного! Если бы ты сказал, что ваш брак продлится год или пять, я бы ждал тебя, но у вас же это на всю жизнь!
- Ну и что? Этот брак ничего не изменит в нашей жизни! Все останется по-прежнему. Мы с лиарном даже не будем вместе жить. Только несколько раз в год встречаться на официальных церемониях. Я же не провожу церемонию расторжения брака с тобой. По вашим законам я по-прежнему твой муж.
- Ты же снял с меня цепь! По нашим законам мы с тобой уже давно в разводе.
- Причем тут какое-то украшение? Церемонию проводят в Храме перед свидетелями. Цепь – просто золотая побрякушка. Хочешь ее носить? Нет проблем. Могу хоть сейчас вернуть ее на место!
Джаред испытующе уставился в глаза Дженсену, словно надеялся прочитать там, что на самом деле тот думает о ситуации. Дженсен напряг все свои силы. Он знал, что не может воздействовать на разум Джареда, но между ними было взаимодействие, которое Джаред называл любовью. И Дженсен постарался передать через эту непонятную связь все свои эмоции, свою боль и надежду. И кажется, ему это удалось. Джаред устало поник, уступая. Сопротивление и гнев ушли, оставив после себя грусть и усталость.
- Хорошо. Ты меня почти убедил, но можно мне немного подумать? Одному.
- Я так соскучился... - Дженсену совсем не хотелось оставлять Джареда наедине с его мыслями. Сейчас он опять напридумывает себе всяких несуществующих трудностей и препятствий, а Дженсену завтра снова придется их расхлебывать. - Не уходи… Мы же столько не виделись. Я не хочу тебя отпускать. Знаешь, как одиноко мне было эти дни? Как я отчаянно скучал по тебе, твоей коже, твоим глазам, губам, ямочкам на щеках, твоей улыбке и сильным рукам…
Дженсен говорил и дотрагивался губами до тех частей тела, которые перечислял. Вначале Джаред не реагировал на прикосновения. Но Дженсен был терпелив и никуда не торопился. И постепенно синева начала исчезать из ауры человека, Дженсен стирал ее своими поцелуями.
А потом Джаред и сам принялся отвечать. Он же тоже соскучился один в огромном замке, и хотя не мог ощутить тепло ауры Дженсена, но тепло его тела ощущал прекрасно.
И вот уже золотое сияние заполнило комнату, и Дженсен нежился, впитывая в себя живительную энергию.
Сегодня Джаред вел себя агрессивнее, чем обычно, и Дженсена это не удивило. Он уже понял, что люди часто используют секс не только для получения удовольствия, но и как способ что-то доказать в отношениях. Дженсен так до конца и не разобрался, как это работает, но одно уяснил: если Джаред на него за что-то дулся, достаточно было дать ему порулить в сексе, и все обиды тут же улетучивались. Вот и сейчас Джаред разложил его на шкуре, а сам насадился сверху, пригвоздив его руки к полу и не позволяя двигаться. Дженсена эта вынужденная беспомощность вполне устраивала. В таком положении он мог полностью сосредоточиться на накоплении энергии, которой Джаред сейчас так щедро с ним делился. После посещения замка Властелина у Дженсена почти не осталось запаса.

Утром Джаред был непривычно серьезен и сосредоточен.
«Принимает решение!»
Дженсен не стал давить, а занялся хозяйственными делами. Слуги-люди прекрасно управлялись без него, но конфликты и проблемы все равно случались. Дженсен всегда удивлялся, насколько легко люди решали бытовые проблемы и с каким трудом разбирались в отношениях между собой. Вот и Джаред переживал из-за такой ерунды, на которую ни один вэрд не обратил бы внимания. Дженсен представил, как бы к такому браку отнесся вэрд. Сначала решил бы, что Дженсен шутит, а потом… Потом просто не стал бы об этом говорить. О некоторых вещах говорить не принято. Например, о браке вэрда с лиарном, даже если он заключается в интересах всех вэрдов. Дженсен давно понял одну вещь: люди были очень ревнивыми существами, и Джаред не являлся исключением, поэтому болезненно переживал малейшее покушение на то, что считал своим. А Дженсена Джаред давно считал своей собственностью, вот и взбесился на пустом месте.
То, что сам Дженсен пару дней назад орал на Властелина в ответ на его предложение отдать Джареда другому вэрду всего лишь для того, чтобы тот помог ему с рождением Продолжателя, он предпочел не вспоминать.

Джаред весь день избегал встреч, даже поужинал у себя в комнате, но когда Дженсен уже собирался ложиться спать, грустно размышляя, не придется ли ему провести ночь в одиночестве, бойкот был отменен. Джаред прервал свое добровольное затворничество и спустился в гостиную. По решительно выпяченному подбородку и плотно сжатым губам было ясно: решение принято.
- Нам надо поговорить.
- Говори.
- Я долго думал над твоими словами. Ты не оставил мне выбора. Получается, если я уйду, то ты умрешь, а меньше всего я хочу быть твоим убийцей.
- Нет, ты не понял…
- Не перебивай. Я останусь с тобой, не знаю, будет ли тебе от этого легче, учитывая, как ты реагируешь на мои отрицательные эмоции – поверь, на твоей свадьбе я в любом случае не буду счастлив, но это не главное… Главное вот что: я понял одну вещь – наши отношения – не центр вселенной. У тебя есть обязательства перед твоей семьей, перед твоим народом, и ты правильно делаешь, что ставишь их выше своего личного счастья и нашей любви. Но у меня тоже есть долг перед своей семьей. Я забил на него, но ты мне сейчас о нем напомнил. Я должен произвести на свет Продолжателя рода.
- Джаред, я же объяснял!
- Что ты объяснял? Что после рождения ребенка я не смогу пройти ритуал Единения?
- Да.
- А его кто-то будет проводить? Да и откуда ты можешь это знать? У вас уже были амаранты из людей?
- Нет, но…
- Вот видишь, не было. Ты ничего толком не знаешь. Но если даже и так, то все равно. Значит я проживу меньше тебя… Если ты не сможешь пережить мой уход, то так тому и быть. Прости, мне правда очень жаль, но я не передумаю… Иногда мне кажется, что ты просто не хочешь, чтобы я рожал, да? Почему?
- Ты не готовился к этой роли. Сам мне рассказывал, что никогда не хотел становиться кандидатом. А вдруг что-то пойдет не так? Конечно, риск минимальный, но в жизни все бывает.
- Вот именно, в жизни все бывает. А если я завтра пойду гулять в лес и на меня упадет дерево? Так что теперь, сидеть безвылазно в замке? Не преувеличивай. И потом, это не просьба, это мое условие. И мне кажется, я заслуживаю, чтобы ты его принял.
Аура Джареда снова начала наливаться синевой, и Дженсен решил не спорить.
- Хорошо, я согласен. Тогда не будем откладывать, пойдем в спальню и начнем.
- Как, прямо сейчас?
Паника черной кляксой разлилась по ауре Джареда, и Дженсен невольно отшатнулся. За последний год он здорово отвык от отрицательных эмоций такой интенсивности у своего амаранта. Стоит привыкать обратно.
- Конечно. Чего тянуть? Или ты хочешь подумать еще?
- Нет… я думал, нужна какая-то подготовка.
- Не беспокойся, это не больно. К сожалению, я не смогу погрузить тебя в транс, так что выпьешь сонной настойки и уснешь. А когда проснешься, все будет сделано.
- А спать обязательно? Если не больно, то я бы предпочел быть в сознании.
- Мало ли что ты предпочел бы! Там довольно тонкая магия, нужна полная неподвижность, если дернешься не вовремя, можешь и себя покалечить и будущего Продолжателя. Поэтому придется тебе поспать.

Разумеется, Дженсену и в голову не приходило идти на поводу у Джареда и исполнять его дурацкое желание. Они пара, и у них будут общие дети. Дженсен еще мог бы согласиться на рождение Продолжателя, если бы тот остался расти в их семье, но он отлично понимал, что клан никогда на это не пойдет. И Дженсен ничего не сможет с этим поделать. Между людьми и вэрдами заключен Договор! И человеческий ребенок будет собственностью клана Джареда, а значит, его в любом случае заберут. Да и неизвестно, как Джаред отнесется к рождению ребенка. Вдруг не захочет с ним расставаться, и что тогда? Прощай, Дженсен, мне было приятно с тобой познакомиться… Ну уж нет!
У вэрдов не было разделения на тех, кто может рожать детей, и тех, кто не может. Оба амаранта в паре могли произвести на свет ребенка и обычно так и поступали. Один ребенок рождался у одного, а второй – у другого. Будучи существами, неразрывно связанными с магией, вэрды не знали понятия «незапланированная беременность». Чтобы забеременеть, им нужно было провести специальные магические действия, так что дети у вэрдов всегда рождались в результате тщательно выверенного решения. И родители сами определяли порядок появления их на свет. К примеру, в семье Властелина старший сын – Джефф, был рожден Властелином, а средний и младший, Дженсен и Джой – его супругом Доном.


И с Джаредом Дженсен планировал поступить также. Того, что их дети будут только наполовину вэрдами, его нимало не смущало. Любое смешение крови полезно. За их статус он тоже не волновался. В книгах описывалось несколько случаев, когда люди рожали от вэрдов и ничего страшного не случалось. Кровь вэрда слишком сильна и перебивает человеческую. Так что рожденный от вэрда ребенок почти ничем не отличается от чистокровного вэрда. А все остальное – ерунда и суета. Вот наоборот, насколько он знал, еще ни разу не случалось. Вэрды никогда не рожали от людей. Ну и ничего страшного, значит, он будет первым. Дженсен уже все давно распланировал, только ждал, когда они пройдут ритуал Единения. У них обязательно будет двое детей. На двоих у Дженсена точно хватит магии.
А пока… Пока Джаред намеревался разрушить весь его прекрасный план. Ни за что!
Но если он сейчас начнет переубеждать Джареда, то все может закончиться крупной ссорой, а может быть, и расставанием. А Дженсен не собирался отпускать Джареда, что бы ни говорил ему. Общение с людьми не прошло даром, Дженсен тоже научился не всегда говорить правду.
Джаред еще потом ему спасибо скажет за то, что не дал совершить чудовищную ошибку. Никаких отданных детей! Они семья! Даже если в этом мире никто не хочет признавать законность и нерушимость их союза.

В спальне Джаред еще раз попытался убедить Дженсена не усыплять его, но вэрд быстро заткнул ему рот, притянув в поцелуй. Пока они поднимались по лестнице, он успел отдать мысленный приказ, и буквально через минуту раздался осторожный стук в дверь и слуга внес сонную настойку.
- Выпей. Надеюсь, ты не боишься, что я тебя отравлю?
- Я и так отравлен тобой…
Джаред принял из рук Дженсена бокал с настойкой и сделал глоток.
- Через сколько она поде…
- Быстро.
Дженсен еле успел подхватить потерявшего сознание Джареда и не дать ему упасть на пол. Бокал выскользнул из ослабевшей руки и разбился с тихим звоном. Дженсен мельком пожалел старинное стекло, но тут же о нем забыл.
Слуга неслышно вытер растекшееся питье и, собрав с ковра осколки, покинул спальню. Дженсен в это время не торопясь раздел Джареда. Он мог бы попросить Джареда сделать это самостоятельно и только потом дать настойку, но мысль, что пусть ненадолго, но Джаред будет в полной его власти, неожиданно не на шутку завела. Дженсен не торопясь поворачивал Джареда, освобождая его тело от одежды, и легко касался губами обнажавшихся участков кожи. Вот сейчас Джаред был только его! Дженсен уже начал забывать ощущение власти над любовником, когда тот послушен любым желаниям. Пусть Джаред сейчас не в состоянии пошевелиться и ответить, но зато и воспротивиться тоже не может. Дженсен не собирался делать ничего, на что Джаред не согласился бы, будучи в сознании, но сам факт полной власти возбуждал. Может, отец был в чем-то прав? Если Дженсена так заводит мысль, что человек не может ему сопротивляться, то он относится к нему не как к амаранту?
Но Дженсен тут же отбросил эту мысль, как несущественную.
Когда с одеждой был покончено и последняя тряпка отправилась в беспорядочно валяющуюся на полу кучу, Дженсен огладил живот и бока Джареда, наслаждаясь гладкостью кожи и рельефом мышц. Наклонился и прихватил зубами сосок. Если бы Джаред сейчас бодрствовал, то уже принялся бы стонать, извиваться и требовать, чтобы Дженсен немедленно прекратил над ним издеваться. У Джареда были болезненно чувствительные соски, и он не очень-то любил, когда до них дотрагивались. А Дженсен, наоборот, обожал брать их в рот и слегка покусывать. Они тут же твердели и вызывающе торчали, провоцируя на новые прикосновения. Очень-очень развратные соски. Но сейчас Джаред не мог сопротивляться и Дженсен отвел душу: сосал, облизывал, перекатывал между зубами, с силой втягивал в рот кожу вокруг, пока не довел их до ярко-малинового цвета. Вволю наигравшись с недоступными прежде сосками, Дженсен спустился поцелуями к члену. Член у Джареда был великолепный, и Дженсен любил брать его в рот. Посасывать, облизывать, щекотать нежную кожу около щелки и обводить языком выпуклые венки. И сейчас он не отказал себе в этом удовольствии, и плоть Джареда с благодарностью отозвалась на ласку.
До сегодняшнего дня Дженсен ни разу не экспериментировал с сонной настойкой и немного побаивался, что Джаред может не возбудиться во сне, но сомнения оказались напрасными.
Убедившись в том, что все готово для обряда, Дженсен тоже разделся и лег так, чтобы сделать контакт между их телами максимальным – он буквально накрыл тело Джареда своим. Замер и отпустил магию. Это было как открыть заслонку, которая удерживает воду, не давая ей заполнить резервуар. И как текущая в предназначенную для нее емкость вода, магия тоже сама знала, что ей делать. Магия всегда тянулась к живому и стремилась воспроизвести жизнь. И как только в ее поле попадал подходящий материал, она сама делала все, что нужно. Вэрду оставалось только служить ее источником. Именно потому, что магия так любит творить жизнь, вэрды и согласились в свое время на ритуал, который требовал от них расставания с толикой невосполнимого запаса. Искусственно ограничив собственное размножение, они вынуждены были дать магии хоть такую возможность получить то, что ей необходимо, а иначе она просто умерла.
Неожиданно Дженсену в голову пришла мысль: если бы у вэрдов был неограниченный запас магии, может быть, они смогли бы сделать так, чтобы Продолжатели рода рождались и у самих Продолжателей? Наверняка это возможно. Нужно только присутствие при зачатии, даже не самого вэрда – достаточно небольшого резервуара с магией, какого-нибудь магического эликсира, который бы Продолжатель принимал перед тем, как заняться сексом ради продолжения рода. Но откуда взяться этому неограниченному запасу?
Обхватив рукой оба возбужденных члена, свой и Джареда, Дженсен принялся их дрочить. Лицо у Джареда расслабилось, исчезла морщинка около губ, которую Дженсен заметил, когда вернулся в замок. Он казался таким юным, что Дженсен невольно любовался своим амарантом. Ему вдруг захотелось, чтобы ребенок был похож и на него тоже. Природа вэрда слишком сильна, но путь будет что-то и от человека!
Когда они оба пришли в готовность, Дженсен собрал выступивший на концах предъэякулят и смазал им анус Джареда. Мышцы расслабленного тела легко подались напору, и пальцы скользнули в жаркую тесноту, не встречая особого сопротивления. Аура Джареда была совершенно спокойной - ровное золотое сияние. Усилием воли Дженсен растворил границу своей ауры и позволил энергии человека и своей собственной перемешаться и стать одним целым.
Дженсен проник своей плотью в тело Джареда и принялся размеренно двигаться. Немного не хватало смазки, но сейчас никаких посторонних веществ в их телах не должно было находиться. Магия могла воспринять масло как одну из составляющих зарождавшейся жизни, и кто знает, к чему бы это привело. Несмотря на серьезность момента Дженсен усмехнулся, представляя их будущего ребенка с цветком, растущим в самом неподходящем месте. Нет, никаких посторонних веществ. Из-за того, что Джаред был полностью пассивен, Дженсену приходилось делать два дела одновременно: работать с энергиями и трахаться. От этого плотская часть ритуала слегка страдала – Дженсен никак не мог достаточно возбудиться, чтобы кончить. Наконец их окутало общее поле и Дженсен смог сосредоточится непосредственно на сексе.
Лицо Джареда было таким спокойным, что Дженсен не удержался и поцеловал слегка приоткрытые губы. Не встретив никакого сопротивления, он протиснул язык глубже, в рот и лизнул десны и зубы. Джаред никак не реагировал на ласку, и Дженсена это еще больше завело. Его любимый полностью ему доверился и отдал себя; нежность затопила сердце Дженсена. Нежность и желание. Он принялся сильнее вбиваться в покорно распростертое под собой тело, и двигался так, пока не кончил.
Но это было еще не все.
Теперь следовало закончить ритуал. Дженсен обхватил рукой член Джареда и дрочил до тех пор, пока тот не стал снова твердым, а затем взял его в рот и принялся отсасывать. По их общей ауре прокатывались искры, Джаред чувствовал удовольствие, даже находясь в глубоком сне. Когда его член излился, Дженсен постарался не уронить ни одной капли, бережно собрав все в рот. Затем Дженсен приник губами к отверстию, из которого вытекало его семя, и принялся проталкивать языком сперму Джареда внутрь, смешивая две живительные субстанции. Магия с ликованием устремилась в тело амаранта, свиваясь там в клубок и творя новую жизнь. Из-за смешения аур Дженсен ощущал эту перестройку тела человека как свою. Он не мог, да и не умел контролировать этот процесс, ему оставалось только наблюдать со стороны и верить, что магия сама знает, что надо делать.
Когда все было закончено, Дженсен еще долго лежал рядом с Джаредом и никак не мог уснуть. Магия в нем тоже как будто ворочалась и не могла успокоиться. Их ауры уже давно разделились и вернулись – каждая к своему хозяину. И Дженсен видел, что у Джареда она изменилась и немного поменяла свои свойства. В их языке это свойство ауры носило название «майра», и ему не было аналога в языке людей. Но «майра» ауры Джареда изменилась, и Дженсен отлично это видел. Человек уже был не совсем человеком.



Глава 4

- Мне не терпится узнать имя моего будущего мужа.

Дженсен поднес к губам тяжелый кубок, в котором плескался настоянный на пряных травах напиток. Лиарны, так же как и вэрды, не признавали вина.

- Можете не волноваться, принц. Вы будете довольны.

Принц.
В связи с предстоящей свадьбой Властелин отменил решение о лишение его титула. Но Дженсен до сих пор никак не мог привыкнуть к новому-старому обращению.

- Я доволен, что этот брак послужит примирению наших народов.

Фраза была ритуальной и насквозь фальшивой. Скорее бы уж закончился этот фарс, неужели никто из присутствующих не понимает, насколько смешно выглядит все происходящее?
Вэрд обручается с лиарном!
Да предки, должно быть, переворачиваются в склепах!
Чтобы не смотреть на довольную физиономию короля, Дженсен перевел взгляд на середину пиршественной залы.
Они находились сейчас в городе лиарнов – Лее, и это Дженсен тоже воспринимал как унижение. Хотя ездят же вэрды к людям, когда выбирают себе временных мужей. Но люди – это люди, а ехать на поклон к этим полуживотным…
Но так было оговорено между монархами. Принц вэрдов приезжает в Лею на обручение, а сам свадебный обряд будет происходить в замке Властелина.
С момента приезда в самое логово лиарнов - королевский дворец - Дженсен чувствовал себя неуютно. Это был не страх за свою жизнь: уж не настолько безумцами были лиарны, чтобы нападать на свадебную делегацию, да и что бы это им дало? Дженсен номинальный принц, не претендент на трон Властелина, какой смысл его убивать? Чтобы развязать войну? Разве зверям нужен повод? Нет, Дженсен не боялся за свою жизнь, но интуиция во весь голос кричала: «Что-то тут не так!». Двадцать лет тесного общения с людьми не прошли бесследно, Дженсен стал гораздо более недоверчивым, чем это было свойственно вэрдам. Люди лгали, как дышали: по крупному и в мелочах, для собственной выгоды и просто так, хитро и глупо. И даже полный контроль над их разумом не всегда помогал – люди обожали обманывать самих себя. Дженсен научился предугадывать ложь, как старик предугадывает дождь, когда на небе еще вовсю светит солнце.
На первый взгляд никаких поводов для беспокойства не было. Большинство лиарнов не умели или не хотели закрывать свой разум. И Дженсен с легкостью читал эмоции собравшихся за столом гостей. Среди этих эмоций, как ни странно, преобладала радость. Сначала Дженсен решил, что это злорадное торжество, но вскоре понял: большая часть и правда радуется заключению брачного союза между их расами. Искренне и немного по-детски. В их разуме все еще преобладали животные инстинкты, и поэтому испытываемые лиарнами эмоции не отличались богатством оттенков, зато трактовались вполне однозначно.
Только вместо того, чтобы успокоить, это привело Дженсена в еще большее раздражение.
Конечно лиарны должны быть счастливы!
Из расы слуг, полурабов превратиться в полноценных партнеров!
А вот чем гордиться вэрдам?

Дженсен бросил взгляд на правую сторону залы, туда, где отвели место для его свиты. Свита развлекалась напропалую. Стоило признать, в своей обращенной форме лиарны были очень симпатичными, а их природная магия фонила так, что у вэрдов сейчас все резервуары были заполнены под завязку. Никто не упустил возможности ухватить пусть невкусных, зато сильных и однозначно положительных эмоций. Когда еще удастся встретиться с миролюбиво настроенными лиарнами? Дженсен скривился. Наличие амаранта-человека избавляло его от необходимости постоянных поисков энергетической подпитки, но не все вэрды были столь защищены и поэтому не привередничали.
Майкл Розенбаум сидел на самой границе между вэрдами и лиарнами и, судя по оживленному разговору, его сосед по столу и был тем сыном Советника, из-за которого Майкла в прошлом году отозвали из дипломатической миссии. Дженсен знал, что это не помогло – Майкл продолжал встречаться со своим зверенышем, используя для этого любые возможности. От нечего делать Дженсен попытался рассмотреть этого молодого лиарна с точки зрения партнера в постели, но тут же с отвращением отбросил эту мысль. Как только Майкл может находить его привлекательным?

- А вот и ваш супруг, принц.
- Будущий, – уточнил Дженсен не задумываясь и перевел взгляд на проход между столами.

Краем глаза он увидел недовольную гримасу, мелькнувшую на лице короля, но не обратил на нее внимания. Сейчас его гораздо больше интересовал лиарн, который шел к ним через зал в сопровождении двух огромных охранников короля.
Сначала Дженсен решил, что глаза его обманывают. Но чем ближе подходил лиарн, тем больше Дженсен понимал, что зрение у него в полном порядке. К ним на самом деле шел принц Алек!
Проклятье!
Это что, такая шутка?!
Принц Алек – его будущий супруг?!
Внутри поднялась холодная ярость, затапливая мозг одним единственным желанием – убивать. Дженсен ничего не забыл. Ни плена, ни унижения, когда он почти голый висел перед этим ублюдком в каменном мешке, балансируя на тонкой грани между жизнью и смертью. Вэрды не отличались мстительностью, эгоистичные до мозга костей, они редко тратили свои эмоции на других, и Дженсен не был исключением. До сегодняшнего дня ему и в голову не приходило искать Алека, чтобы воздать за те мучения, которым он подверг его год назад. Тратить душевные силы на изобретение планов мести, а потом еще и претворять их в жизнь…
Разве есть что-то более скучное и бесполезное?
Разве это что-то исправит в прошлом?
Но одно дело не искать мести, а другое стерпеть, когда тебе прямо в лицо суют твой позор!
Резко отставив бокал, Дженсен встал. Если он хоть на одно лишнее мгновение останется здесь, то может не справиться с тобой, и тогда неизвестно чем все закончится. Он уже сделал шаг из-за стола, но ему в руку вцепились железные пальцы. От ярости Дженсен совсем забыл про сидящего рядом Лавия.

- Подожди, не спеши с выводами. – Лавий смотрел серьезно, даже сочувственно. - Я в курсе того, что произошло между тобой и принцем. – Король не заметил, что перешел с церемониального обращения на обычное. Но Дженсену было тоже все равно. - И поверь, я очень расстроился, когда узнал обо всем. Алеку был преподан хороший урок, и надеюсь, он его усвоил. Когда я узнал, кого именно Властелин предлагает для заключения брака, то специально выбрал Алека. Догадываюсь, что после того происшествия ты вряд ли настроен благожелательно по отношению к нему, но хочу, чтобы ты понял: один лиарн – это не все лиарны. Несмотря на тот инцидент, я считаю, что ты - идеальная кандидатура для брачного союза. Я слышал про твои довольно специфические отношения с одним из людей. Значит ты более гибок, чем большинство вэрдов, и надеюсь, проявишь гибкость и в дальнейшем.
- Мне кажется, вы меня переоцениваете. И уж тем более вы переоцениваете мое терпение и приверженность нормам дипломатии. Принц оскорбил меня, и я категорически не желаю становиться его супругом.
- Что ж… - Король отпустил руку и откинулся в кресло. Его лицо вновь стало непроницаемым. – Ты вправе отказаться, я не могу заставлять тебя насильно.
- Вы выберете другую кандидатуру?
- Ты путаешь нас с людьми. Мы не поставляем кандидатов для вэрдов.

Дженсен попытался пробраться в голову короля, но в отличие от большинства лиарнов, находящихся на пиру, Лавий с головы до ног был увешан защитными амулетами, да и сам умел ставить барьеры в сознании, через которые не так-то легко было пробиться.
Дженсену оставалось только гадать: говорит король серьезно или блефует?
Пока шел этот разговор, Алек успел подойти и теперь молча стоял перед столом, старательно пялясь в стену за их спинами. Что-то в молчании и неуверенной позе принца было не так, но Дженсен был слишком взбешен, чтобы обратить на это внимание. Несмотря на слова короля, он собирался прервать церемонию помолвки, и пусть отец потом делает с ним, что хочет, но он лучше сдохнет, чем позволит и дальше над собой смеяться!
Принц перегораживал проход, и Дженсен не задумываясь привычно отдал ментальный приказ посторониться. Алек тут же без промедления сделал шаг в сторону, и тут только до Дженсена дошло, что именно сейчас произошло. Удивленный, он коснулся разума Алека, быстро просканировал его ауру и сам себе не поверил: сознание принца было полностью открыто, никаких защитных амулетов, блоков, никакого сопротивления. Разум Алека лежал перед ним, беззащитный и доверчиво открытый - бери и владей. Дженсен растерялся, удивленно повернулся к Лавию и встретился с его изучающим взглядом.
- Я тебе говорил, а ты не верил. Мы крайне заинтересованы в этом союзе. И скажу по секрету, – Лавий понизил голос, но в том шуме и гаме, который стоял в трапезной, это было лишней предосторожностью, – только между нами, подданных не обязательно посвящать в такие подробности, я отлично понимаю, что ты не хочешь равного брака, и не буду возражать. Алек находится под действием настойки мака. В таком состоянии он не может защищаться, и ты легко подчинишь его разум своей воли. А дальше… все в твоих руках. Лиарны издревле служили вэрдам, ты можешь получить в свое распоряжение неиссякаемый источник магии. Подумай, от чего ты сейчас отказываешься. С тех пор, как вэрды пришли в этот мир, ни у одного из них не было подобной возможности.
- Зачем это тебе? – у Дженсена даже голос сел от волнения. То, что говорил Лавий, было правдой, но таких подарков просто так не делают. Тем более короли.
- Хм, может быть, я просто покупаю твое расположение?
- Ценой жизни сына?
- Пуф! Какие громкие слова! Разве ты собираешься его убить? Или подвесить голым в подземелье?
Несмотря на напряжение Дженсен не мог не фыркнуть, король все знал, и не скрывал своих знаний. Он явно вел игру, но какую?
- А хорошая идея. Мне, признаться, пока это не приходило в голову, но теперь даже не знаю…
- Глупости. Если ты так поступишь, то значит мое мнение о твоих умственных способностях оказалось ошибочным, а я редко ошибаюсь и никогда – настолько. Не думаю, что жажда мести перевесит в тебе голос разума.

Дженсен прекрасно понимал, о чем ведет речь правитель лиарнов. Именно недостаток магии этом мире и служил причиной того, что вэрдам так трудно было в нем адаптироваться. Даже родившимся здесь. Поэтому гибли молодые вэрды во время ритуала Посвящения, поэтому редко какие вэрды решались на рождение более двух детей. Энергию они научились получать из человеческих эмоций, с магией было сложнее.
Явившись в этот мир, каждый вэрд принес с собой некоторое количество магии, но пополнять ее оказалось не из чего. При рождении ребенка вэрд делился с ним своим запасом, отдавая часть и тем самым ослабляя себя. И постепенно вэрды все больше и больше теряли магические способности.
Лиарны же были другими. Магия вырабатывалась их организмами, а иначе они просто не могли бы существовать. Каждое обращение требовало чудовищных затрат магической энергии и если бы они не умели ее производить, то давно бы исчезли. Лиарны были идеальными донорами магии и могли отдавать ее без ущерба для себя, вот только использовать ее сами они не умели. В этом они удивительно походили на людей с их богатством эмоций. Обе расы сидели на сундуках с богатствами и не знали, что с ними делать.
А вот вэрды знали как обращаться с магией. В своем мире они умели летать по воздуху, не дышать под водой, могли изменять предметы и многое другое. Истории о былом могуществе сохранились в книгах и были похожи на чудесные сказки, но в этом мире все, на что им хватало сил – это поддерживать свое существование.
Если Дженсен сможет бесконтрольно использовать магию принца, то… То он станет сильнее Властелина! От мыслей у Дженсена слегка закружилась голова. Он и не заметил, что давно сидит на своем месте, Алек расположился по левую руку. Он так и не произнес ни слова и сидел с отсутствующим видом, словно все происходящее нисколько его не касалось.
- Так я повторю вопрос: зачем тебе это? С чего бы вдруг такая забота обо мне?
- С чего ты взял, что о тебе? - Король состроил удивленную гримасу. - Ты только средство. Мне надоело, что вэрды и лиарны враждуют друг с другом, а уж когда я услышал про выходку Алека, то принял окончательное решение. Мы чужаки в этом мире и должны держаться вместе, а не враждовать из-за аборигенов, не способных даже чувствовать магию, не говоря уж о том, чтобы пользоваться ею. Наша вражда приносит вред всем. Обе наши расы вырождаются. Вэрды превратились в прислужников людей, да и лиарны недалеко от них ушли. Уже мой собственный сын ради брака с человеком нарушил все договоры между нашими народами. Куда это годится?

Если бы Дженсен не был уверен, что Лавий всегда ратовал за сближение людей и лиарнов, и Алек пошел искать себе консорта среди людей с его ведома и полного одобрения, то он, наверное, даже поверил бы этой страстной речи. Причина неожиданной щедрости правителя лиарнов конечно же была в чем-то другом, но ожидать, что Лавий сам откроет свои карты не приходилось. Придется думать и разбираться самому.

- Хорошо, согласен, ты меня убедил. Но почему именно Алек?
- Потому что я так решил! Я уважаю решение вэрдов, а вы должны уважать наше.

На это Дженсен возразить не мог. Какие бы цели ни преследовал король лиарнов, он был в своем праве, когда выбрал Алека для предстоящего династического брака. Но Дженсен не собирался так легко сдаваться и прощать принца.

- Ты отдаешь себе отчет, что для Алека этот брак станет гораздо более неприятным, чем это было бы с любым другим принцем, окажись он на его месте?
- Ты заботишься о моей совести? Спасибо. Но позволь мне самому решать, что лучше для моих подданных, а Алек, хотя и принц, прежде всего мой подданный.

Дженсен кивнул, признавая правоту короля.
И тут он впервые вспомнил про Джареда. Принц вызвал в нем настолько негативные эмоции, что он совершенно забыл о том, что его амарант тоже имел с ним дело. Джаред так и не рассказал, как ему тогда удалось сбежать из замка. Сначала им было не до разговоров, а потом Дженсен и сам не рвался выяснять подробности. Главное он знал: Джаред не любит лиарна и никогда не любил. То, что он испытывал к Алеку, было симпатией, которая при благоприятных обстоятельствах переросла бы в хорошую и крепкую дружбу, но никак не в плотское влечение. Вэрды давно поняли: как люди не похожи друг на друга внешне, так не похожи и испытываемые ими эмоции. У каждого человека своя палитра, свои оттенки, свое проявление любви, радости, грусти. Поэтому они и ездили на Балы Обручения лично, а не полагались на выбор людей. А ведь поначалу временных супругов люди выбирали сами. Но очень скоро вэрды поняли, что так не годится. Люди выбирали по каким-то странным параметрам, ничего общего не имеющим со вкусом эмоций. Часто попадались совершенно вымороженные экземпляры, у которых эмоции были поверхностными и неглубокими, чтобы ими напитаться приходилось выжимать их всухую, и люди не выдерживали, сходили с ума, кончали с собой или превращались в безразличных, безвольных созданий и умирали, не прожив даже года. Только позже вэрды сообразили, что среди людей есть те, кто фонтанируют огромным разнообразием всевозможных эмоций, отдавая их легко и непринужденно, а есть сдержанные, сухие, как песок.
Со временем вэрды научились отбирать тех, у кого эмоции били через край, и люди перестали умирать. Много воды утекло с тех пор. Джаред, наверное, про это и не слышал. Вряд ли люди любили вспоминать, чем когда-то расплачивались за существование своей расы.

Празднество продолжалось. Алек по-прежнему безучастно восседал за столом, изредка поднося к губам кубок с настойкой. Его разум был открыт и безмятежен. Дженсен набросил на него паранджу, чтобы остальные вэрды не заметили этой странной беззащитности. Про него и так ходили слухи, что он страшный собственник, невосприимчивость Джареда к чужому ментальному воздействию большинство вэрдов объясняло тем, что Дженсен привязал разум человека, замкнув его на себя. Так что никого не удивит паранджа на принце. Что взять с ревнивого собственника?
На пробу Дженсен приказал принцу задержать дыхание и внимательно наблюдал за тем, как перестала вздыматься его грудь – Алек не делал ни одного движения, которое обычно совершают те, кому не хватает воздуха: не хватался за горло или грудь, не дергался и не хрипел. Просто перестал дышать и тихо умирал от недостатка кислорода. Подождав секунд двадцать Дженсен отменил свой приказ, и судорожный вздох, который Алек сделал, был единственным проявлением пережитого им удушья. Лавий не врал: такое невозможно сыграть, Алек был полностью в его власти. На мгновение Дженсену даже стало его жаль. Дженсен злился на отца за то, что тот приказал ему заключить брак с лиарном, но это и рядом не стояло с тем, что сделал отец Алека. Но жалость быстро покинула его сердце.
Если даже Лавий считал, что Дженсен вправе наказать принца, то он тем более не будет сомневаться.

*****
На торжественный ужин в честь обручения Джаред не пошел. Он и так чувствовал себя не в своей тарелке, а там ему, возможно, придется встретиться со старыми знакомыми... Стоило Дженсену упомянуть лиарнов и мысли Джареда невольно обратились к тому единственному лиарну, чьим мужем он чуть было не стал. Конечно же Джаред не мог не вспомнить об Алеке. Принце, который так настойчиво добивался его год назад, что не остановился даже перед похищением вэрда. Наверняка он будет на пиру. Это не значит, что им обязательно придется разговаривать, но Джаред малодушно хотел любым способом избежать этой встречи.

Смешно? Дженсен идет обручаться с посторонним, а Джаред переживает из-за гипотетической встречи с Алеком. Ну и пусть!

Оставшись один, Джаред решил полежать. Наверняка в его положении это гораздо полезнее, чем много часов сидеть за столом и нервничать из-за того, что он все равно не в состоянии изменить. Не раздеваясь, он улегся прямо на покрывало и неожиданно вспомнил Бал Обручения, пьяного Кейна и себя, наивного дурака, который никак не мог понять, почему Кейн пьет.

«- Мой тебе совет, не влюбляйся в вэрда!
- И не собираюсь!»

Идиот!
Первое время Джаред так сильно изводил себя мыслями о предстоящем браке, что однажды Дженсен принес кинжал и предложил быстро заколоть его, а не заниматься медленным мучительным убиванием. Они поорали друг на друга, потом бурно помирились, а утром Джаред принял решение: если он почувствует, что Дженсен отдаляется от него, то дождется рождения Продолжателя рода и вернется в клан. Рано или поздно любовь проходит, разбитое сердце собирается из кусочков. Джаред сильный, он сможет пережить разрыв с Дженсеном и жить дальше, а пока он просто не станет об этом думать.
Своей беременности он еще никак не ощущал. Его не тошнило, живот не вырос. Больше хотелось спать и иногда тянуло съесть что-то необычное – вот, пожалуй, и все. Но он знал, что пройдет еще три-четыре месяца и все изменится. Он станет толстым, неповоротливым и Дженсен вряд ли тогда захочет заниматься с ним сексом. Он уже сейчас стал гораздо осторожнее, старается все сделать быстро, предпочитает минет полноценному проникновению. А дальше? А тут еще этот брак и новый муж. Вэрды так привыкли иметь дело с временными мужьями. И Джаред у Дженсена далеко не первый, почему он решил, что будет последним? Вэрды проще относятся к сексу. Для них это что-то вроде еды. А какой гурман откажется попробовать новое блюдо?..
Джаред сердито оборвал себя. Да, не так-то легко следовать собственным решениям, когда сидишь в одиночестве, а твой любимый веселится на пиру, отмечая помолвку. Пусть сто раз объяснено, что это фиктивный брак, династический, глупое сердце ничего не желает понимать.
И еще этот ребенок…
После сообщения о браке Джаред был в такой ярости и отчаянии, что невольно захотел отплатить вэрду тем же. Вот и выставил этот ультиматум, но ему и в голову не приходило, что Дженсен на него согласится. Хотел сделать больно вэрду, а вышло, что сделал хуже только себе. А потом идти на попятный было уже поздно. Все так быстро завертелось. Дженсен не возражал против ребенка, и это было хуже, чем предательство с браком, теперь он был виноват еще и в том, что Джаред оказался беременным!
Но и этого вэрду показалось мало. Он предложил Джареду ехать вместе с ним к лиарнам. Услышав об этом через два дня после той ночи, Джаред сначала от возмущения даже не знал, что сказать.

- Ты с ума сошел? Я же в положении! Разве можно в таком состоянии ездить верхом?
- Ты плохо себя чувствуешь? Тошнит? Рвет? Головокружение? Слабость? Сердцебиение?
- Нет, но все равно…
- Фу! Напугал. Если ты здоров, то почему надо сидеть дома? Погоди, еще насидишься, когда живот будет на нос лезть! А сейчас пользуйся моментом. Да и когда ты еще побываешь в столице лиарнов? Мне помнится, ты рассказывал, что до того, как стать временным мужем вэрда, мечтал о путешествиях.
- Дженсен…

Джаред хотел сказать, что если бы он носил его ребенка, то Дженсену бы и в голову не пришло тащить его за тридевять земель, но тут же устыдился своего порыва.

- Может не стоит? Я готов заполнить твои запасы под самую завязку. Можешь трахать меня хоть до посинения. Но мне не хочется никуда ехать…
- Джей, прости. Я знаю, как тебе тяжело, но ты мне пообещал... Ты согласился пройти этот путь со мной рядом. Пожалуйста, не бросай меня.

И Джаред не устоял перед умоляющим взглядом зеленых глаз.

И теперь он тут, один в этом дворце, где никто не обращает на него внимания. Все считают его игрушкой вэрда, что-то вроде комнатной собачонки или, точнее, ходячего продуктового набора...
Проклятье, снова!
Уж лучше бы он пошел на пир, чем лежать тут и накручивать себя!
Чтобы отвлечься, Джаред решил восстановить в памяти их путешествие. Надо отдать должное, поездка вышла замечательной. Если бы Джаред снова остался один в замке, то напридумывал бы себе столько всего и наверняка сошел бы с ума от беспокойства. А поездка отвлекла от грустных мыслей.
Сначала они заехали в замок Властелина. Там Дженсен познакомил его со своим вторым отцом. Дон был очень приветлив, и Джаред поверил, что у них могла бы получиться с Дженсеном нормальная семья, если бы не Властелин. Хвала богам, его он не видел, а то бы они точно поругались и наверняка ничем хорошим бы это закончилось. Джаред давно перестал испытывать робость перед вэрдами, в том числе и перед их правителем.
В замке Властелина они только переночевали и утром в сопровождении свиты из двух десятков вэрдов двинулись в земли, где проживали лиарны. Каждого вэрда сопровождало несколько слуг, так что процессия вышла внушительная. Ехали не торопясь. Дженсен внимательно следил за Джаредом и при малейших признаках усталости отдавал приказ об отдыхе. Что скрывать, Джареду эта забота льстила и успокаивала его: Дженсен продолжал о нем заботиться.
В каждом городке, где они останавливались, на них смотрели удивленно. Вэрды редко путешествовали в таком разношерстном и большом составе. Разве что на День Обручения, но он уже месяц как прошел. Джаред ехал в самой гуще этой толпы, около Дженсена, и старался не отходить от него ни на шаг. В первые дни он замечал на себе удивленные взгляды и вэрдов, и людей, но и те и другие быстро потеряли к нему интерес. У слуг и так было полно дел, а вэрды не снисходили до него. По обрывкам разговоров он понял, все считают, что на нем какая-то паранджа.

- Слушай, Дженсен, а что все толкуют про какую-то паранджу? И что ты жуткий собственник и параноик.
- Не бери в голову. Это они говорят про твою невосприимчивость к нашей магии. Думаешь, хоть один вэрд не проверил на тебе свои силы? Ну и решили, раз ты не реагируешь, значит я держу тебя под заклинанием блокирования чужих приказов. Не представляешь, какая муторная штука - энергии жрет ужас как много, а толку чуть.

На восьмой день пути они приблизились к территории, на которой жили лиарны. Джаред совсем не знал этих мест, и, похоже, люди сюда забредали не часто. Последние два дня пути они не встретили ни одного постоялого двора и им пришлось ночевать под открытым небом, благо погода стояла сухая и теплая. А потом прямо из леса, словно соткавшись из листвы и тумана, выступили фигуры в знакомой серо-зеленой одежде. Джаред невольно вспомнил охрану принца. Встретивший их отряд состоял из двадцати воинов – ровно столько, сколько было вэрдов в свите Дженсена. Случайность или лиарны давно за ними следили и таким образом проявляли свою вежливость?
Лея, город лиарнов, чем-то напоминала привычные Джареду человеческие поселения и одновременно не имела с ними ничего общего. Кланы людей жили в одном большом доме, который окружали хозяйственные постройки и крепкий забор. Каждый дом – маленькая крепость. А лиарны строили множество небольших домиков, которые тесно прижимались друг к другу стенами, так что между ними невозможно было протиснуться. И в середине этого скопления одноэтажных домишек возвышался огромный дворец. Дворец был виден издалека, и если бы Джаред не провел последний год, кочуя по замкам – сначала Алека, потом Властелина, затем Дженсена и снова Властелина, – то, наверное, воспринял бы эту громадину с большим восхищением. А так он только обрадовался, что их путешествие подошло к концу, и этой ночью он поспит на нормальной кровати.
Стук в дверь стал для Джареда полной неожиданностью. Кому во дворце он мог понадобиться? Уходя, Дженсен посоветовал закрыться и никого не пускать. На крайний случай, если в дверь начнут ломиться, Дженсен оставил ему кинжал.

- Поцарапай ладонь, я тут же почувствую твою боль, брошу все и примчусь.
- Не волнуйся. Кому я тут нужен? - но кинжал взял.

Джаред замер, надеясь, что неизвестный постучит-постучит и, не получив ответа, уйдет. Но стук не прекращался, и, не ограничившись рукой, дверь начали пинать.

- Джаред! Пожалуйста, открой дверь! Я знаю, ты там!

Голос был смутно знаком, но только смутно. Можно бы было и дальше игнорировать шум, но вдруг это кто-то из свиты? Вдруг Дженсен послал кого-нибудь, чтобы сообщить что-то важное.

- Кто ты? Что тебе от меня надо?
- Меня зовут Кайен. Ты меня помнишь?
Кайен… Что-то знакомое…
- Ты, кажется, начальник охраны Алека?
- Да, я начальник охраны принца, точнее, бывший начальник охраны. Пожалуйста, открой дверь, мне нужно с тобой поговорить, а если меня увидят, то вряд ли позволят это сделать.

Джаред раздумывал. Кайена он помнил чересчур хорошо, именно он провожал его до ворот, когда Алек выгнал Джареда из замка.

«- На вот, возьми, – здоровенный лиарн протягивал ему кожаную сумку, с которой они с принцем ходили на охоту. Сумка раздулась и была набита под завязку.
- Что здесь?
- Еда, вода, деньги. Тут недалеко до селения, езжай по дороге, к вечеру доберешься. Там спросишь, как добраться до своего городишки.
- Спасибо.
- Не за что. Это принц приказал. Была бы моя воля, ты бы живым отсюда не ушел.
- Не сомневаюсь».

Воспоминания не располагали к желанию открыть дверь.

- Что тебе надо?
- Я все объясню, но не так же! Клянусь, я один! Вопрос жизни твоего любимого вэрда!

Джаред сразу отбросил сомнения. Это могло быть ловушкой, но стоило услышать, что речь идет о жизни Дженсена, как способность хладнокровно рассуждать испарилась без следа.
За дверью и правда стоял Кайен. За год он стал еще огромнее и страшнее, возможно, так казалось из-за узкого коридора, который широкоплечая фигура лиарна почти полностью перегородила. Джаред тут же пожалел, что не послушался Дженсена и открыл дверь, но поздно.

- Спасибо, - бесцеремонно толкнув Джареда в комнату, Кайен зашел следом и закрыл за собой дверь. - Запри.
- Зачем? – оставаться в запертом помещении наедине с огромным свирепым лиарном было не то чтобы страшно, но уж точно не очень-то приятно.
- Если за мной придут, я успею сбежать в окно, пока будут ломать дверь.
- Ты преступник?
- Пока нет, но когда наш разговор закончится, скорее всего, им стану.

Джаред внимательно всмотрелся в бесстрастное лицо лиарна. А ведь он волнуется! Чужое волнение подействовало успокаивающе.

- Ну и что тебе от меня надо? Говори быстрее. – Джаред задвинул засов и повернулся к застывшему посреди комнаты незваному гостю.

Кайен как-то удивительно плавно, словно сотню раз репетировал, сделал шаг навстречу и опустился на колени. Не ожидавший ничего подобного, Джаред отпрянул назад и уперся спиной в дверь.

- Ты что делаешь? Встань немедленно!
- Умоляю, спаси принца! – лиарн стоял на коленях и вставать не собирался. - Ты единственный, кто может это сделать!
- Дженсена? Что с ним случилось?!
- Не Дженсена. Спаси моего принца!
- Какого еще твоего принца? Да встань же ты наконец!
- Встану, если пообещаешь выслушать меня до конца.
- Обещаю. Вставай!

Лиарн сделал попытку встать, но неожиданно покачнулся и чуть не упал, так что Джареду пришлось ухватить его за плечо и помочь подняться. А ведь только что чуть дверь не выломал!

- Да что с тобой? Болен?
- Нет, со мной все нормально.

Лиарн встал на ноги, но был бледен до синевы.

- Давай сядем, а тот ты того и гляди грохнешься в обморок.
- Не грохнусь. Это не мне сейчас плохо.
- А кому?
- Принцу.
- Какому принцу? О ком ты все время твердишь?
- Я про принца Алека. Сейчас он обручается с вэрдом.
- Что? Алек обручается?!

Джаред задохнулся от неожиданности. Вот уж о такой возможности он даже и не думал.

- Почему? Как он согласился?
- А его согласия никто не спрашивал. После того как ты покинул замок, принц вернулся в столицу. При въезде в город у него отобрали оружие и под конвоем сопроводили к королю. Мне с охраной не разрешили следовать во дворец. Приказано было ожидать результата аудиенции. Только на следующий день я узнал, что принц арестован и заключен в тюрьму. Его обвинили в государственной измене.
- Почему? Из-за меня, что ли?
- При чем тут ты!.. – Кайен замолчал, а потом как будто решился. - То, что я сейчас тебе скажу, не тайна среди лиарнов, но другим расам об этом неизвестно. Я доверяю тебе… Алек не родной сын Лавия. Он сын его брата, погибшего в ритуальном бое Вожаков, после которого Лавий и получил власть. Так как принц родился после смерти короля, то Лавий усыновил Алека и объявил его своим первенцем. Потом у короля родились собственные дети и старший, Гэррет, с детства возненавидел Алека. Они – главные претенденты на трон, но Алек гораздо более популярен среди лиарнов, чем его брат. Он сын погибшего короля и, по сути, единственный законный наследник. Когда он достигнет совершеннолетия, то имеет право вызвать Лавия на бой Вожаков. Алек никогда бы не стал этого делать, но, видимо, Лавий думает иначе… Принца обвинили в измене, и он год провел в темнице… А теперь он вступает в брак с вэрдом.
- И?.. Пока я не услышал ничего ужасного.
- Подожди. Я не думаю, что принц добровольно дал согласие на этот брак.
- Думаешь… Вы даже своих принцев пытаете?
- Нет, тут другое. Ему дали сильный наркотик, который лишает воли, и пока наркотик действует, принц выполнит любые приказы.
- Но ведь как только наркотик перестанет действовать, принц может оспорить…
- Нет, ничего оспаривать он не будет.
- Почему?
- Не сможет. Под наркотиком принц полностью лишен защитных сил, его разум ничего не защищает. Вэрд легко сломает его волю и сделает из него послушную игрушку. И насколько я знаю, вряд ли Эклз откажет себе в этом удовольствии.
- Считаешь, он настолько мстителен?
- Дело не в мстительности, хотя и это тоже. Ты же знаешь, вэрды не считают нас равными, Эклз просто поставит зарвавшегося слугу на свое место… И потом, есть еще одно… Мы обладаем магией. А ни один вэрд не откажется от источника магии. Когда Эклз с ним закончит, принц превратится в раба, нет, в игрушку, послушную воле хозяина.
- Ты врешь!
- Не вру.
- Но зачем вашему королю отдавать вэрду такую силу? Что он от этого выигрывает?
- Ты так и не понял? Он хочет избавиться от принца! Он никогда бы не решился открыто казнить его. Даже став супругом вэрда Алек может претендовать на престол, и только если превратить его в послушную игрушку можно спать спокойно. Лиарны никогда не пойдут за таким королем. А в случае чего, всегда можно обвинить вэрдов в коварстве и даже начать войну.

Джаред задумался. Дженсен не доверял всей этой затее с браком, считал, что ничем хорошим она не кончится. Выходит, был прав?

- Что ты предлагаешь?
- Останови Эклза! Не дай ему уничтожить принца! Уговори, объясни. Ты сможешь, тебя он послушает!
- Я попробую, но ничего не обещаю… - Джаред задумался; в рассказе Кайена была какая-то неувязка. Что-то царапнуло, но он не придал значения. - А откуда ты знаешь, что Алек одурманен? Ты же год его не видел. Вдруг он дал согласие на брак вполне добровольно?
- Нет, я знаю. Он не владеет собой.
- Откуда такая уверенность?
- Это не твое дело! – не выдержав Кайен рявкнул так, что Джаред в испуге отшатнулся, и лиарн тут же просительно затараторил: – Прости, я не хотел, умоляю, поверь мне… у меня есть знакомые среди тюремной охраны, они мне сказали.

Кайен врал так плохо и неубедительно, что Джаред сразу поверил в то, что все сказанное до этого было правдой, иначе он заранее придумал бы оправдание. А так было ясно, что он выдумывает его на ходу.

- Хорошо, что мне делать?
- Я думаю, скорее всего, вэрд отведет принца в его апартаменты. Надо же ему место, где он спокойно сможет его сломать…
- Что ты все заладил «сломать, сломать»… Все что ты мне сейчас наговорил – не более чем твои домыслы!
- Джаред, ты помнишь, каким нашел вэрда в том подземелье?

Джаред помнил, очень хорошо помнил. Обессиленное тело - Дженсен стоять на ногах не мог, беспомощный шепот: «трахни меня», мольба в голосе, ледяная кожа, вместо мышц какое-то желе, слабый, как ребенок…

- Как ты думаешь, захочет он отомстить?
- Знаешь, Кайен, я и правда все помню и даже не знаю, стоит ли вмешиваться. Вы поступили с ним как последние сволочи.
В глазах Кайена мелькнул ужас, и он снова сполз на пол:

- Умоляю… Если кому-то мстить, то мне! Это я ходил и допрашивал вэрда. Отомсти мне! Только прикажи, и я умру, но спаси принца!
- Да перестань ты у меня в ногах валяться! Можно подумать, я против, Не знаю, послушает ли меня Дженсен.
- Послушает! Ты же его пара.
- Что?! Какая еще пара?
- Ну… я не знаю, как это у вас называется, - Кайен смутился и отвел глаза. - У лиарнов говорят – пара. Когда двое как одно целое.
- У людей говорят любовь. А у вэрдов… а вэрды много чего говорят. С чего ты взял, что мы эта самая пара?
- Так… - Кайен растерянно смотрел на Джареда, – так это же и так понятно… Вэрд же… Разве иначе вэрд стал бы терпеть? Он бы сразу снял цепь. Ты разве не знаешь, что вы пара?
- Я уже ничего не знаю. – У Джареда неожиданно разболелась голова. Отдохнул, называется, лучше бы сидел на пиру. - Если мы пара, как ты говоришь, почему он женится на твоем принце? Его-то никто наркотиком не поил.
- А причем тут брак?
Лиарн недоумевал так же, как и Дженсен. Все-таки они странные – эти существа из другого мира.
- При том, что женятся, когда любят друг друга!
- Джаред, ты серьезно? А как же браки людей с вэрдами ради Продолжателей рода? Разве там речь идет о любви? Это только сделка ради достижения определенных целей.
Лиарн был прав. Почему Джаред так зациклился на этом браке, если еще год назад сам рассуждал подобным образом? Может, и правда он зря волнуется?
- А когда Алек предлагал мне жениться, он тоже считал это сделкой?
Кайен повернул голову, стараясь не встречаться глазами с человеком.
- Не знаю…
Определенно, врать лиарны не умели.
- Ну уж нет, сейчас ты мне расскажешь всю правду! Что это было? Любовь, расчет, сделка?
Кайен упрямо молчал, и тут Джареда осенило:
- Алек… он – твоя пара? Да?
От вопроса лиарн вздрогнул и вжал голову в плечи, как будто ожидал, что Джаред сейчас набросится на него с кулаками, но не произнес ни слова. Но это уже не имело значения. Джаред уже понял, что угадал.
- Тогда зачем? Зачем это все было? Почему?
- Он – принц! А я простой воин. Если бы он объявил меня своей парой, то Лавий использовал бы это как предлог, чтобы лишить его прав на престол. Я то ладно, но Алек… Он рожден быть Вожаком, каждый лиарн это видит. Мы думали, что сможем быть иногда вместе. Ты бы не узнал… Человека обмануть проще, вы ведь не чувствуете запахов. С лиарном такой номер не прошел бы, да и король вроде был согласен закрыть глаза, если принц женится на человеке. Приличия были бы соблюдены, но… Ты сам знаешь…

Джаред не знал, чего ему хочется больше: плакать или смеяться.
Боги, с кем он связался?! Как вообще его угораздило влезть во все эти межрасовые разборки? Зачем? Почему именно он? Свет клином, что ли, на нем сошелся?!



Глава 5

Праздничный пир был в самом разгаре, но Дженсену не терпелось побыстрее получить доступ к магии лиарна. Кто знает, сколько дурманящего напитка влили в принца, вдруг его действие закончится в самый неподходящий момент? Выждав полчаса ради соблюдения приличий, Дженсен во второй раз за вечер решительно поднялся со своего места. Только на этот раз никто не попытался его остановить. Лавий сделал вид, что занят разговором с сидящим рядом лиарном – кажется, это был Советник, перед обедом их представили друг другу, но Дженсен не утруждал себя запоминанием имен мохнатеньких – принц же послушно поднялся из-за стола, стоило Дженсену отдать мысленный приказ следовать за ним.
Вот только куда вести Алека?
Не в комнату же к Джареду. Дженсен даже приблизительно не мог спрогнозировать реакцию своего амаранта на появление бывшего… Тут он немного затруднялся в выборе определения: бывшего любовника? Бывшего друга?
Джаред непредсказуем, особенно сейчас, когда в его организме идут кардинальные изменения. Дженсен сгорал от желания поскорее получить в свое распоряжение недоступную мощь, а с Джаредом и его реакциями он будет разбираться позже.
В данный момент единственное, что его интересовало, – место, где он сможет спокойно и без помех подчинить принца своей воле и получить в свои руки неиссякаемый источник магии.
- Если благородный вэрд не возражает, то для вас приготовлены отдельные апартаменты, – оказывается, король вовсе не настолько сильно был поглощен разговором, как это демонстрировал, – в них вас никто не побеспокоит.
- Вы очень любезны.
- Думаю, никто не осудит, если вы покинете ужин раньше времени. Вас проводят.
- Мне не нужен большой эскорт. Не хочу отвлекать ваших подданных от праздника, – губы у Дженсена улыбались, но глаза оставались настороженными. Дженсен не собирался делать вид, что поверил в искренность короля. Лавий тоже не стал изображать оскорбленную невинность.
- Разумеется. Вас проводит начальник моей охраны.
Дженсен кивнул. Если это ловушка, то с одним лиарном он справится, будь тот хоть трижды великим воином.

Апартаменты и правда были королевскими, и определенно являлись спальней. Быстро просканировав комнату, Дженсен убедился, что никого постороннего в ней нет, и только после этого расслабился и оценил убранство предоставленной в их распоряжение комнаты.
Старомодно и величественно.
Но при чем тут кровать?
Или Лавий всерьез надеялся, что Дженсен трахнет принца?

Не удержавшись, он заглянул за полог - огромную кровать украшал совершенно несуразный балдахин – даже на вид постель казалась мягкой и манящей, тяжелая ткань плохо пропускала свет и внутри царил приятный полумрак. Дженсену неожиданно очень захотелось завалиться на мягкие пуховики в обнимку с Джаредом и заняться нормальным сексом, которого они так долго были лишены из-за путешествия и небольшой напряженности, возникшей между ними в последнее время. Он с усилием отогнал картину раскрасневшегося, открытого Джареда, утопающего в мягких перинах, соблазнительно полуприкрытого тонким покрывалом…

Решительно задернув полог, Дженсен отвернулся от кровати – сейчас у него есть гораздо более важные дела. Алек безучастно стоял посреди комнаты, прикрыв глаза и легко покачиваясь, словно находился в трансе. Дженсен чувствовал, что он еле держится на ногах, и если бы не приказ вэрда, давно бы улегся на пол и уснул.

- Разденься. На колени.

Алек с готовностью подчинился.
Дженсен с одобрением осмотрел обнаженную фигуру принца, слегка отощавшую, раньше он был плотнее – но все равно гармонично сложенную. Никаких сексуальных желаний лиарн по-прежнему не вызывал, скорее, эстетическое удовольствие и конечно же предвкушение: через несколько часов этот зверь станет ползать перед ним на брюхе, выпрашивая внимание, и вилять хвостом в надежде получить малейший знак расположения своего господина. Вот тогда Дженсен с лихвой отплатит ему за то, что пережил в том подземелье. Нет, он не будет пытать и мучить принца, король был прав, не веря в подобное, но для завязанного на своем хозяине лиарна достаточно простого неудовольствия с его стороны, чтобы чувствовать себя несчастным. А Дженсен собирался стать очень строгим и придирчивым хозяином.

Позволив себе несколько мгновений насладиться видом коленопреклоненного врага, Дженсен вернулся к реальности. Время шло, ночь не бесконечна, а ритуал подчинения тоже не короткий и требует много сил. Хорошо, что настойка мака полностью лишила принца способности ментально сопротивляться. Дженсен читал, что в старые времена укрощение дикого – именно таким был принц – лиарна могло занять несколько дней, а то и недель. Внимательно следя за аурой Алека, Дженсен коснулся его сознания, скорректировал все эмоции на предельное обожание и беспрекословное подчинение. Под воздействием наркотика эмоции принца походили на безвкусный кисель. Тягучие, размытые и совершенно непривлекательные, от такой энергии мало проку, но Дженсену, благодаря Джареду, не было нужды их использовать. Его энергетический запас был заполнен под завязку и поэтому эмоции лиарна вызвали только брезгливое недоумение. Дженсен сосредоточился и попытался как можно точнее воспроизвести ритуал, о котором он когда-то читал в древнем манускрипте в разделе «легенды». К сожалению, только в легендах он и остался. В этом мире лиарны не позволяли вэрдам присутствовать на своих обращениях.
Жадные животные!
- Обернись!
И принц послушался. Его тело прямо на глазах стало расплываться, терять четкий контур, словно у Дженсена неожиданно испортилось зрение. Он закрыл глаза и приготовился. При обращении лиарны пользовались магией, которую сами и вырабатывали. И конечно, ее было всегда немного больше, чем необходимо. Этот излишек Дженсен и собирался забрать. А потом, когда принц перейдет в звериную форму и животные инстинкты овладеют его сознанием, с помощью этой магии Дженсен укротит зверя, покажет ему, кто сильнее, и возьмет под свой контроль. Лиарны абсолютно иерархичны, если Дженсен победит, то зверь признает в нем своего хозяина – один раз и на всю жизнь. А когда звериная сущность лиарна будет подчинена, придет черед его обращенной формы. Но там уже будет проще, Дженсен будет играть на знакомой территории. Когда преданность зверя сольется с преданностью обращенной формы, Алек превратится в послушного слугу, у которого не будет других целей в жизни, кроме как служить своему хозяину. И этот процесс необратим. Если люди, вышедшие из под контроля вэрда, могли прийти в себя и жить, как ни в чем не бывало, то один раз укрощенные лиарны полностью изменялись и оставались преданными своим хозяевам до самой смерти.
Жаль, что Алек не сможет оценить мрачную иронию своего перерождения. После ритуала он будет твердо убежден, что его преданность естественна и исходит от чистого сердца. И воспоминания о том, как он вел себя по отношению к Дженсену год назад, станут еще одним поводом чувствовать себя виноватым, а значит, заслуживающим самого сурового наказания.

- Дженсен, стой! Прекрати!
Ну что ты будешь делать! В такой момент!
Дверь распахнулась, как будто и не была закрыта на засов, и в комнату ворвались Джаред с незнакомым лиарном. Наверное, именно он и выломал запор.
Принц никак не отреагировал на крики – сейчас он был полностью сосредоточен на приказах вэрда, весь остальной мир для него просто не существовал, но Дженсен отвлекся, и, конечно же, трансформация сразу прекратилась. Алек вернулся в обращенную форму, таким как был, то есть раздетым и на коленях. Хуже ситуации не придумаешь.
- Джаред, как ты здесь очутился?!
- Что здесь происходит?!
Джаред был зол и встревожен. Почему зол, Дженсен понимал, но откуда тревога?
- Э-э-э… все совсем не так, как тебе кажется. Я хотел, чтобы принц обернулся, поэтому и пр… попросил его снять одежду. Как он потом пойдет к себе голый?
- Не заговаривай мне зубы! Какое еще обращение?!
- Я тебе потом все объясню…А это кто?
Вбежавший вместе с Джаредом лиарн стащил с кровати покрывало и набросил его на принца, прикрыв наготу.
- Меня зовут Кайен, Ваше высочество.
- Кайен… – Дженсен вгляделся в резкие черты. – Кажется, я уже тебя видел…
- Простите, Ваше высочество, мы встречались год назад, я начальник охраны принца Алека. Точнее, бывший начальник охраны.
- Ага. Припоминаю, – Дженсен вспомнил верзилу, приходившего к нему в темницу. Неприятные воспоминания не прибавили симпатии к наглецу. – Что все это значит?
- Нет, это ты мне скажи, что это значит! – возмущение так и пылало в ауре Джареда, застилая ее багровым цветом и обжигая холодом вкусовые рецепторы. – Ты же клялся, что этот брак сплошная фикция, а теперь я застаю тебя наедине с обнаженным Алеком! И у тебя еще хватает наглости спрашивать у меня, как я здесь оказался?!
- Я же сказал, что все объясню. Позже.
Как же все-таки плохо, что его амарант не вэрд и не умеет читать эмоции. Приходиться объяснять очевидные вещи. Правда, есть и свои плюсы: где бы еще Дженсен попробовал на вкус искреннюю ярость и ревность.
- Я не желаю позже! Я хочу немедленно!
- Джаред, ты как ребенок! В чем ты меня подозреваешь? Думаешь, я стал бы трахаться с лиарном?
- Не знаю, я уже ни в чем не уверен!
Ярость Джареда была столь чистой, что Дженсен позволил себе на секунду окунуться в нее и почувствовать как свою. Откуда у людей берутся такие сильные эмоции по столь малозначительным поводам? М-м-м… невозможно оторваться!
- Замолчи! – чужая ярость придала голосу несвойственную вэрду твердость, даже жесткость. Не ожидавший подобного отпора Джаред слегка растерялся.
Все же как здорово так чувствовать человека!
- Кажется, я спросил, откуда тут взялся этот…
Дженсен не закончил предложения, предлагая присутствующим самим догадаться об эпитетах, но лиарн не смутился:
- Простите, Ваше высочество, за дерзость. Это я уговорил вашего мужа придти сюда. Мною двигало желание защитить моего господина и уберечь вас от совершения непоправимой ошибки.
- Я не собираюсь с тобой разговаривать, – холод чужой злости здорово бодрил Дженсена, – Джаред, объясни мне…
- Простите, но вам придется меня выслушать! – лиарн до того обнаглел, что позволили себе снова его прервать. Во второй раз!
Это было непозволительно.
Что этот зверь себе возомнил?!
Дженсен долго терпел, но всему есть предел!
Щит вышел настолько сильным, что лиарнов буквально пригнуло к полу. Принц не сопротивлялся и просто распластался по полу, а Кайен пытался бороться, поэтому только упал на колени, но замер, не в силах произнести ни звука.
Один Джаред, как обычно, ничего не почувствовал, только досадливо поморщился, увидев, что произошло с Кайеном и принцем.
- Дженсен, прекрати! Ненавижу, когда ты так делаешь!
- Я тоже не люблю, когда мой амарант за моей спиной о чем-то сговаривается с лиарнами!
- Ну ты все же нахал! Удивительный нахал! Я застаю тебя наедине с голым принцем и я же еще должен объяснять, как здесь очутился?! Правильно про вас вэрдов говорят: эгоисты до мозга костей, всегда только о себе. Ладно, об этом мы с тобой поговорим наедине, а пока отвлекись хоть на секундочку от собственной персоны и выслушай то, что тебе пытаются сказать! Просто выслушай! Не так сложно, кажется.
Разумеется, Джаред был прав, но так трудно заставить себя отсечь такие чистые и непривычные эмоции. За все время их знакомства Джаред только один раз испытывал что-то похожее – это было в той питейке, во время разговора с Кейном. Но то было так давно, да и Дженсен тогда не смог толком насладиться необычными эмоциями, слишком испугался самого эффекта. Сейчас же страха не было, вот и увлекся.
- Ты прав. – Дженсен убрал щит. – Но не я один виноват.
- А кто? Я, что ли?
Дженсен многозначительно приподнял бровь, и Джаред застонал:
- О боги! Да, я сейчас не образец хладнокровия, но не до такой же степени…
- Именно до такой, не строй из себя овечку… Хорошо. Как тебя?.. – Дженсен упорно делал вид, что не помнит имени лиарна. – Расскажи всё.
Несмотря на убранный щит, лиарн не торопился вставать с колен.
«Умный звереныш!»
- Простите меня, Ваше высочество, понимаю, что вы вправе мне не верить, поэтому вот….
Неожиданно лиарн убрал все блоки со своего сознания. Внутри него клубились страх, злость, ненависть и немного надежды. Мерзкий клубок, Дженсен неосознанно потянулся скорректировать эмоции, но в последний момент остановился.
- Ну и что? Что это доказывает?
- Мою искренность.
- Правда? Кроме ненависти ко мне я ничего не ощущаю.
- Ну перестань ты сучить! – Джаред конечно же не мог не влезть. – Дженсен, послушай его. Он говорит, что вся история с браком была нужна Лавию, чтобы избавиться от Алека и свалить это все на вэрдов. Король уверен, что ты не удержишься и учинишь что-то в том роде, что ты собирался, а он воспользуется этим, чтобы развязать войну между вашими расами.
- Ничего я не собирался учинять «такого»! За кого ты меня принимаешь? – возражения вышли не очень-то убедительными, особенно учитывая по прежнему валяющегося без сознания принца. Видимо, на ослабленный наркотиком организм ментальный удар подействовал более сильно. Чтобы замять тему, Дженсен снова переключился на Кайена:
- Это правда?
- Чистая правда. Алек – старший принц и главный наследник, но Лавий предпочел бы видеть на троне другого своего сына. Только пока Алек жив, у Гэррета нет никаких шансов. Даже этот брак ничего не изменит, но если вы превратите принца в своего слугу, послушного раба, то тогда вэрды не примут такого короля. Да и самому принцу это будет не нужно. И тогда путь на престол Гэррету открыт.
- Все это очень занимательно, но тебе не кажется, что мне плевать на права вашего принца на престол?
- Лиарны очень любят Алека. Если король захочет начать войну с вэрдами, то лучшего предлога ему не найти.
Это что, его сейчас пытаются шантажировать?
Дженсен уже собрался окончательно разобраться с этим вконец обнаглевшим мохнатиком, но Джаред, знающий его лучше кого-либо, почувствовал приближение грозы и поспешно попытался исправить положение.
- Дженсен, ну не надо строить из себя последнюю сволочь. Давай дальше поговорим без свидетелей. Все равно я уже не уйду и не оставлю тебя здесь наедине с голым Алеком. Что бы ты ни планировал, уже сорвалось. Кайен, выйди, пожалуйста.
- Но… – лиарн хотел что-то возразить, но тут же передумал. – Можно я отведу принца в… другое место?
- Можно!
Ишь, раскомандовался!
Дженсен упивался властной уверенностью, затопившей сейчас ауру амаранта, так же, как минуту назад смаковал его гнев. Невозможно же устоять! Так бы и трахнул!
Но мозг еще не до конца стек в яйца.
- Подожди. Возьми принца на руки и неси его так, словно он потерял сознание. Если кто спросит, скажи, что вэрд отдал его тебе в таком состоянии, а сам ты ничего не знаешь. Понятно?
- Да, я все исполню.
Кайен поправил сбившееся покрывало и подхватил так и не пришедшего в себя Алека на руки. Уже у самой двери он помедлил и все же выдавил из себя:
- Благодарю. На мне долг жизни… Ауренг.
- Как он тебя назвал? – В Джареде конечно тут же проснулось любопытство.
- Это древнее обращение. Сейчас им никто не пользуется. Странно, что Кайен о нем вспомнил.
- И что оно означает?
- Ну… что-то вроде друг-перед-которым-в-долгу. У слова много значений: хозяин, покровитель, тот, кто лечит, дает еду и кров. Вроде вашего «Продлевающего», только на лиарновский манер.
- Хочешь сказать, Кайен признал тебя своим хозяином?
- Нет конечно! Это он так выразил свою благодарность, ну, и как бы признал мое право в будущем требовать от него возвращения долга.
- Какого долга?
- Долга жизни. Джаред, давай попозже обсудим тонкости этикета в отношениях вэрдов и лиарнов. Сейчас я хочу услышать подробный рассказ о том, как, где и когда ты умудрился сдружиться с Кайеном?
- О, так ты все же помнишь его имя… – Джаред шагнул ближе, его аура переливалась золотом, в ней не осталось ни следа от гнева, тревоги, раздражения, ни одной отрицательной эмоции, только желание и любовь. Последнее время смена настроения у амаранта происходили столь стремительно, что Дженсен не всегда успевал реагировать.
– Обожаю, когда ты такой решительный…- Джаред скользнул губами по щеке Дженсен и хрипло прошептал на ухо, - если мы немедленно не займемся любовью на этой шикарной кровати, то я за себя не ручаюсь…
*****

Пока они шли по длинным полутемным коридорам, явно не предназначенными для посещения посторонних, Джаред уже несколько раз передумал и раскаялся в своем порыве. Вдруг все это ловушка? Дженсен настоятельно не советовал ему покидать комнату одному, и хотя формально он и не был один, вряд ли Дженсен имел в виду именно такую компанию. А если все, что наговорил Кайен, неправда? Уж кому и знать Дженсена, так это Джареду, и что-то он никогда не замечал за ним жестокости. Даже когда они экспериментировали со связыванием и ролевыми играми в постели, Дженсен всегда был очень нежен, не пытался доминировать и уж тем более не причинял боли. Жестокость – последнее качество, в котором Джаред заподозрил бы своего мужа. Хотя в одном Кайен прав: Дженсен никогда не скрывал своего пренебрежительного отношения к лиарнам. И если ему в мужья и правда назначили Алека, то он вполне может воспользоваться ситуацией, чтобы отомстить. На свой манер. Не так, как мстили бы люди или лиарны…
Джаред удивился пришедшему в голову обобщению: он, что, сейчас объединил людей с лиарнами, противопоставляя их вэрдам?
Дженсен может сделать то, о чем говорит Кайен, потому что твердо убежден: лиарны – звери и не заслуживают к себе равного отношения. Правда, положа руку на сердце, его трудно упрекнуть в предвзятости.
Они никогда не говорили о том, что происходило в подземелье замка лиарнов, но и так понятно, что ничего хорошего. Если за неделю здоровый, полный сил и энергии вэрд превратился в слабое, беспомощное существо, неспособное без посторонней помощи держаться на ногах.
А если бы Джаред в ту ночь не маялся бессонницей, то Дженсена так бы и замучили в том каменном мешке?
Получается Джаред собирается просить о милосердии к тому, кто сам ни о какой жалости и не помышлял. Но Джаред иррационально хотел, чтобы Дженсен остался … чистым. Вопреки логике, вопреки собственным эмоциям, вопреки всему. Пусть они с лиарнами ведут себя как звери, но вэрды должны оставаться вэрдами.
Не будучи сильно верующим, Джаред все равно в глубине души хранил услышанные в детстве слова священника, что вэрды – орудие, которым боги испытывают людей. А раз так, то пусть Дженсен поступает соответственно своему статусу. А уж Джаред постарается не дать ему облажаться.
Поэтому он и бежал по темным коридорам вслед за сомнительным лиарном, лихорадочно подбирая слова, способные убедить Дженсена быть снисходительным и милосердным.

Но все благие помыслы тут же вылетели у Джареда из головы, стоило ему увидеть Дженсена стоящим над голым коленопреклоненным Алеком, чья фигура дрожала в странном мареве, окутывающим его с ног до головы. Сначала Джаред решил, что это ему чудится, но потом марево пропало, и он понял: глаза не обманывают. Дженсен и Алек на самом деле находятся один на один в комнате, очень напоминающей спальню, и Алек при этом полностью раздет!
Конечно же он разозлился!
А кто бы не разозлился?
Все это время Дженсен втирал ему про доверие и нерушимую связь, а стоило появиться возможности – и уже трахается на стороне!
Потом Джаред, конечно, понял, что все не так, как выглядело на первый взгляд. А уж когда Дженсен начал строить из себя крутого и сурового вэрда, Джаред окончательно успокоился. Когда-то Дженсен объяснил ему, что любит «зеркалить» эмоции Джареда, уж больно они сильные и настоящие.
- Вы, люди, как стихия. Есть огонь, вода, а есть ваши эмоции. Они так же не поддаются законам логики, и вы их также не умеете контролировать. Особенно ты.
И по тому, как весело сверкали наглые зеленые глаза, Джаред сразу понял: Дженсен и сейчас делает то же самое – берет его эмоции и пропускает их через себя. Когда Дженсен злился по-настоящему, он не выкидывал щиты и не орал. Он молча играл желваками, сжимал губы так, что исчезала вся их очаровательная припухлость, не смотрел в глаза, а потом ставал и уходил. Джаред видел, каким был его муж, когда они гостили в замке Властелина. Вот тогда он злился, а то, что происходило сейчас – всего лишь игра на публику.

Кайен унес принца, напоследок выдав странное обращение, которое подействовало на Джареда неожиданным образом. Только что он испытывал злость и раздражение, и вдруг все это сменилось диким, неудержимым желанием. До того, как их губы соприкоснулись, Джаред еще помнил о том, что выгнал Кайена, чтобы без посторонних обсудить возникшую ситуацию, но стоило Дженсенуа лизнуть его шею, а рукам сжать ягодицы и все посторонние мысли вылетели из головы.
Они уже давно не занимались сексом нормально. Джареду все казалось неудобным, а Дженсен всегда чувствовал его состояние и не настаивал. Ночью он ограничивался нежными поцелуями, иногда по-быстрому дрочил, но полноценного проникновения у них не было с отъезда из замка Властелина.
Всё не находилось подходящей обстановки или момента.
Возможно, считать данный момент подходящим – тоже преувеличение, зато к месту никаких претензий предъявить было невозможно. Впрочем, Джареду было глубоко безразлично чье бы то ни было мнение, кроме своего и Дженсена, а вэрд явно не имел ничего против. Неожиданно возникшее желание было настолько сильным, что отодвинуло в сторону все остальные мысли. Джаред забыл зачем пришел, почему выгнал Кайена, о чем хотел поговорить.
В голове билось только одно: «Хочу-хочу-хочу! Сейчас! Немедленно!».
Поцелуй вышел скомканным и каким-то голодным. Джареду не хотелось долгих нежных прелюдий, предварительных ласк, желание было животным и требовало такого же животного удовлетворения. Он начал лихорадочно сдирать с вэрда одежду, не отрываясь при этом от его губ, и их поцелуи больше походили на укусы. Дженсен в ответ тоже кусался и с силой засасывал губы Джареда в свой рот, делая больно, но боль была сейчас тоже нужной и правильной. Они оба так поспешно и безжалостно избавлялись от одежды, что не обращали внимания на треск разрываемой ткани и летящие во все стороны пуговицы и завязки – проще было оторвать, чем тратить время на развязывание узлов и вытаскивание из петель. Потребность соприкоснуться обнаженной кожей, стать единым целым была совершенно невыносимой. И когда это наконец-то произошло, Джаред застонал от наслаждения, не в силах справиться с неожиданным сенсорным приходом.
Он не помнил, как они добрались до кровати. То, что они не трахнулись прямо на ковре, наверняка было полностью заслугой Дженсена, так как Джаред ничего не соображал. Сумасшедшее желание полностью лишило его способности связно мыслить, да и несвязно тоже, в голове было пусто, и хотелось одного: чтобы Дженсен вошел в него и взял. Без реверансов, подготовки, прелюдий и прочей чепухи, которую придумали цивилизованные люди. И Дженсен как всегда угадал его желания. На секунду оторвавшись от искусанных, ставших болезненно чувствительными губ, облизал два пальца и, нащупав вход, небрежно просунул внутрь сразу оба. Джаред задохнулся от того, насколько это было правильно и при этом мало. И тут же вслед за пальцами внутрь толкнулся член. Да!
Дженсен сразу задал невозможный темп, вбиваясь с такой силой, словно хотел достать до горла. Но Джареду все равно было недостаточно. Он протянул руку и обвел пальцем растянутые мышцы, дотронулся до входящего в его тело члена вэрда, и как-то само собой получилось, что со следующим толчком ввел свой палец вместе с членом в свой анус.
Ах! Да! Вот сейчас правильно! То что надо!
Вэрд, кажется, зарычал, но Джаред не обратил внимания. Член вэрда был гладким, трогать его в себе было грязно и непристойно. Джаред представил, как края ануса растягиваются, впуская в себя не только палец, а всю ладонь. Дженсен, помнится, один раз говорил ему про что-то такое, но тогда идея показалась Джареду не особо удачной, а вот сейчас … Джаред кончил, заливая семенем себя и Дженсена, мышцы сжались с такой силой, что пальцу стало почти больно. Каково же Дженсену? Но тут он почувствовал, как задергался член, выбрасывая сперму. Непередаваемые ощущения! Словно кончил во второй раз, слившись с Дженсеном в одно целое.

- Что это на тебя нашло?
Дженсен лежал, опершись на руку, и внимательно смотрел в глаза. Слишком внимательно. Джаред счастливо вздохнул, шевелить не хотелось ничем, в том числе и языком, но, видимо, придется.
- Не знаю. Соскучился.
- Хм… Ну хорошо, спи, утром поговорим.

«Утром поговорим!»

Ну конечно! Он же выгнал лиарнов, потому что хотел поговорить, а вместо этого…
Но глаза закрывались сами собой. Дженсен прав, никуда разговор от них не уйдет.



Глава 6


Проснувшись утром, Джаред не обнаружил Дженсена рядом. Обычно Джаред спал довольно чутко, но вчера, дорвавшись до секса после долгого перерыва, так измотался, что вырубился, не успев головой коснуться подушки. И впервые за долгое время сон был крепким и спокойным. Но стоило открыть глаза и увидеть, что Дженсен исчез, как разом все тревоги вернулись. Вдруг Дженсен не успокоился и, дождавшись, когда Джаред уснет, пошел разбираться с принцем дальше?
Они же так и не поговорили!
Быстро соскочив с кровати, Джаред принялся подбирать разбросанную по полу одежду. На рубашке не хватало несколько пуговиц, причем те, что на рукавах, были вырваны с лоскутом ткани, из штанов исчезли завязки, шейный платок вообще пропал неизвестно куда.
Хорошо они вчера оторвались… Но как в таком виде идти по дворцу?
Джаред поискал глазами какую-нибудь веревку, чтобы подвязать штаны, но не заметил ничего подходящего, кроме шнура от балдахина над кроватью. Шнур был украшен здоровенной кистью, и Джаред уже начал прикидывать, чем ее будет отпиливать, когда в комнату зашел довольно улыбающийся Дженсен.
- Проснулся? – в руках он держал одежду, Джаред очень надеялся - для него.
- Только что. Надеюсь, это штаны для меня? А то я уже собираюсь рвать простынь на завязки.
- Я так и подумал, когда увидел, во что ты превратил мою рубашку. Ты вчера был как тигр!
- Прости, сам не пойму, что на меня нашло.
- Простить? Ну уж нет! Такое не прощают.
Дженсен приблизился и прямо в губы прошептал:
- Такое надо долго искупать…
На Джареда тут же накатило. Мгновение назад он чувствовал себя абсолютно удовлетворенным и уверенным, что ближайшие несколько дней ему и думать не захочется о сексе. Тем более что задница ощутимо побаливала, эксперимент с пальцем даром не прошел, все-таки предварительная подготовка не просто так придумана. Но стоило Дженсену подойти ближе, обдать дыханием губы, посмотреть своими колдовскими глазами - и Джаред забыл про все и готов был продолжить их вчерашний секс-марафон. Разве что не с такой жаждой и неистовством, как вчера, но… нет, он точно был не против. Совсем.
Но Дженсен отстранился и сделал шаг назад.
- Одевайся.
Одеваться так одеваться.
Стоило вэрду отступить - и желание тут же перестало быть таким острым, а потом и вовсе пропало. Мельком удивившись своему непостоянству, Джаред принялся натягивать принесенные штаны.
Дженсен тем временем уселся в кресло, стоявшее в противоположном конце комнаты.
- Проголодался? Я распорядился, чтобы завтрак принесли в комнату.
- Да, спасибо… Только я вроде не сильно голоден.
- Ты не голоден? Да ты наутро после секса готов барана сожрать, с костями и со шкурой.


Это было правдой. После секса Джаред всегда жутко хотел есть. Дженсен объяснял это тем, что он отдает слишком много энергии.
Экономнее надо!
Иногда Джаред даже не мог дождаться утра, а сразу брел на кухню, чем нервировал слуг, которые каким-то чудом узнавали о его полуночных вояжах и прибегали полуодетые, чтобы услужить. Джаред стеснялся и никак не мог понять, как они узнают о его походах за едой, пока не догадался спросить об этом Дженсена. Вэрд невозмутимо объяснил, что как только за Джаредом закрывается дверь спальни, он, зная, куда тот направляется, извещает об этом слуг. Мысленно. Джаред чуть от стыда не сгорел, представляя какими словами его поминают несчастные, вытащенные из постели в самый разгар сна или чего поинтереснее.
- Ты с ума сошел? Я, что, по-твоему, не в состоянии отрезать себе кусок хлеба с мясом?!
- Они для того и живут в замке, чтобы служить. – Дженсен искренне не понимал возмущения своего мужа и наотрез отказался «впредь так не делать».
Пришлось пойти другим путем, и через несколько дней в спальне появился небольшой шкафчик, в котором всегда лежали сушеные фрукты, холодное мясо и хлеб. Дженсен ворчал, что Джаред пачкает постель - «нам на ней еще спать», но чаще всего и сам не отказывался перекусить.

Но сегодня Джаред и правда не испытывал сильного голода. Вот пить хотелось, в горле словно наждаком потерли.
- Наверное, из-за беременности. Ты же сам рассказывал, что беременных по утрам тошнит.
- Тошнит, но есть они все равно хотят.
- Как можно хотеть есть, если тошнит? Ты шутишь?
- Так тебя тошнит?
- Нет, я для расширения кругозора.
- А… Не знаю. У людей все странно устроено. Точно не тошнит?
- Точно. Можешь успокоиться.
- Тогда хорошо.
Джаред закончил одеваться как раз к тому моменту, когда слуги внесли подносы с едой. Несмотря на отсутствие аппетита, он все равно заставил себя проглотить несколько кусочков странного блюда, которое им обычно подавали на завтрак. Лиарны питались в основном мясом и овощами и готовили их десятками разных способов, чтобы не надоедало. Пока Джаред гостил у Алека в замке, никаких проблем с едой не возникало, но сейчас ему казалось, что он больше никогда в жизни не взглянет на мясо, хотелось каких-нибудь лепешек, каши. Да-да, обычной каши!
- Ненавижу мясо!
- Что? Ты же без него жить не можешь.
- Я его видеть не могу! Хочу какую-нибудь кашу!
- Кашу? Не знаю, умеют ли лиарны готовить каши.
- Да чего там уметь! Даже я умею ее варить, вот сейчас пойду на кухню и сварю.
- Ну-ну. Зачем же сразу на кухню? Посмотрим, что можно сделать… Хотя обручение уже состоялось, через два дня мы уезжаем. Потерпишь еще два дня?
- А почему не сегодня?
- Не знаю. Мне только что передали просьбу короля отложить отъезд. Кажется, принцу нездоровится.
К Джареду тут же вернулись все его подозрения.
- Плохо себя чувствует? Почему? Ты никак к этому не причастен?
- Каким образом? Они ему вчера вкатили лошадиную дозу наркотика, неудивительно, что он сегодня никакой. Хватит меня подозревать во всяких ужасах. Хотя мне даже интересно, что ты там себе навоображал? Давай, рассказывай!
- Выходит, это у меня богатое воображение? А если бы ты меня обнаружил в компании с голым Алеком? Как бы отреагировал?
У Джареда даже голос зазвенел от возмущения, но Дженсен и бровью не повел.
- Я - нормально. Ты все время забываешь: я знаю, что ты чувствуешь. И одет или не одет твой гость, для меня не важно. Если ты захочешь кого-то, я пойму это независимо от того, сколько одежды на нем будет надето.
- Ну, извини, у меня нет твоих способностей. – Джаред надулся. Значит, Дженсен его даже никогда не ревнует. Обидно.
- Уверен?
- В чем? - Джаред не понимал, куда Дженсен клонит, занятый внезапно вспыхнувшей обидой на несправедливость судьбы: почему он ревнует, а вэрд нет?
- Ни в чем. Наверное, показалось. Ты же знаешь, иногда хочется видеть то, чего нет на самом деле.
- Думаешь, что я могу научиться читать твои мысли? Серьезно?
- Почему бы и нет… Ладно, давай обсудим вчерашнее. Что тебе наговорил Кайен?
- Все то же, что и тебе. Лавий спит и видит избавиться от слишком популярного старшего наследника и свалить все это на вэрдов. Может быть, даже войну развязать, но насчет войны он не уверен.
- Понятно. – Дженсен задумчиво покусал губу. - Как ты думаешь, почему Властелин согласился на этот союз и так хочет наладить нормальные отношения с лиарнами?
- Не знаю, и, если честно, мне это странно. Я не хотел обсуждать с тобой решения твоего отца, но если уж ты сам начал, то… Вы же еле переносите лиарнов, зачем весь это фарс с браком?
- Насчет «еле переносите» ты неправ. Это у меня чересчур острая реакция, что, в общем, неудивительно, не находишь? А остальные вэрды… Большинство равнодушны, а некоторые очень даже не прочь завести интрижку с мохнатыми. И знаешь, почему?
- Почему?
- В отличие от вэрдов, ларны обладают врожденной способностью вырабатывать магию. Это происходит во время обращения. При этом сами они ее использовать не умеют, разве только для того, чтобы обрасти шерстью. Но у них всегда есть излишек, который бесполезно рассеивается в пространстве. А сколько всего можно сделать, обладая магией в неограниченном количестве… - Дженсен мечтательно вздохнул. – М-да… А нам как раз очень нужна магия. Знаешь, отчего вэрдов так мало?
- Ты говорил, что вам трудно, энергии не хватает…
- И это тоже, но не только. Я тогда рассказал тебе далеко не все.
- Почему? – этот простой вопрос смутил Дженсена.
- Ну… я тогда тебя почти не знал. Если бы тайна касалась только меня лично, а не всех вэрдов… Но сейчас я тебе верю, ты - мой амарант и к тому же … Короче, главное - недостаток магии. При рождении ребенка вэрд делится с ним своим запасом магии. А восполнять эту потерю очень тяжело. Здесь не только нет нормальной чистой энергии, но и с магией уйма проблем. Магия в вашем мире - дикая, если так можно выразиться. Стихийная. Чтобы с ней работать, надо уметь подчинять себе определенную Стихию, но это очень тяжело и требует огромных расходов энергии, которую тоже взять неоткуда. Даже люди не способны выработать столько, разве что если высасывать вас досуха за несколько минут... Но, конечно, вэрды не могли так просто смириться. Древние, те, кто преодолели Барьер, не представляли себе жизни без магии и пытались подчинить Стихии. Перепробовали множество способов, пока не случилась катастрофа: у людей перестали рождаться Продолжатели…Мы забыли, что только гости здесь, и Мир жестоко напомнил нам об этом. Тогда на эксперименты со Стихиями был наложен великий Запрет, любой вэрд, который рискнет заняться подобным, карается смертью, но я не помню, чтобы Запрет хоть раз нарушался. Магия же лиарн не имеет ничего общего с вашим миром и идеально приспособлена для нас. Ее очень легко адаптировать. Если бы лиарны согласились делиться ненужными им излишками, то мы бы могли производить на свет больше детей.
- Ты думаешь, что лиарны заинтересованы в увеличении рождаемости у вэрдов?
- Разумеется, нет, но они совсем не умеют использовать магию. Даже вирт, без которого они ничего есть не могут, делаем мы, а потом им продаем. Но вирт – так, баловство. С помощью магии можно делать одежду, которая не рвется при обращении, а превращается в шерсть. При этом лиарн будет чуть пушистее, но, учитывая их общую лохматость, это не особо заметно. И еще много всего… Применению магии конца-края не видно, но… Сам видишь, какие у нас отношения. Обе расы только проигрывают.
- Ты так разумно все объясняешь, не верится, что ты был против этого союза.
- Я был против того, чтобы меня женили, а союз - дело нужное.
- И что мы теперь будем делать?
- Мы?
- Да, мы! Или ты думал, я буду стоять в стороне? Так вышло, что вы мне оба небезразличны. И ты, и Алек. По-разному, но я не хочу, чтобы между вами была вражда. Тем более, как выяснилось, никаких поводов для нее нет.
- Постой, что ты имеешь в виду?
- Себя. Весь сыр-бор разгорелся из-за того, что вам обоим понадобился я. Но на самом деле у Алека есть пара.
- Пара? Что это значит?
- Так лиарны называют своих амарантов.
- А… Так у Алека есть пара? Постой, уж не Кайен ли?
- Да, Кайен.
- Тогда все понятно, - Дженсен хлопнул рукой по подлокотнику кресла, вскочил на ноги и начал расхаживать по комнате, продолжая возбужденно рассуждать. - Смотри, что у нас выходит. Ты - человек, я - вэрд Мы с тобой амаранты. Алек и Кайен - лиарны и пара. У Алека могут быть дети, у нас с тобой тоже. Проклятье! Мне же Властелин хотел рассказать, какие права будут у детей, рожденных в этом браке, а я не стал слушать! Вполне может быть, что им прописали много прав, все же были уверены, что мы не будем спать друг с другом. А теперь представь, что дети все же появятся. Мы объединим в одной семье все расы этого мира! Если лиарны дадут магию, вэрды смогут ей пользоваться и наверняка найдут возможность помочь людям, чтобы ваши Продолжатели рода рождались естественным путем.

И вэрды еще утверждают, что всегда думают только о самих себе?
Таким взволнованным Джаред своего мужа еще никогда не видел. Жаль, что придется опустить размечтавшегося вэрда на землю.
*****
- По-моему, ты рано заговорил о детях. Пока что в выигрыше только Лавий, убрал с дороги к трону своего приемного сына, а если он собирался использовать твое поведение как повод для начала войны, то наверняка все равно что-нибудь придумает. Спровоцирует как-нибудь.
- Да, я думаю, отец и не догадывался, в какую ловушку его загоняют. Вот что значит недооценивать мохнатеньких.
- Перестань! Ты и сам хорош, только и слышу от тебя «зверюги», «мохнатики», «лохматые». Я побольше тебя с ними общался, но ни разу не видел никого обратившимся, может, это вообще сказки?!
Возмущение Джареда было искренним, и Дженсен оторопел, он настолько привык воспринимать лиарнов как кого-то ниже себя, что даже не задумывался, как это выглядит со стороны. Но если им и правда плыть в одной лодке и пусть эти полузвери… э… полувэрды, как-то тоже не звучит, проклятье, как же их называть? - не умели читать мысли, то настроение они чувствовали по-звериному.
- А как мне их называть?
- Называй их просто лиарнами, и все будет нормально.
Конечно, Джаред был прав, но трудно в одночасье избавиться от впитанных с детства представлений.
- Попробую, но не обещаю, что не буду ошибаться.
- Я сейчас о другом беспокоюсь. Если весь этот брак был изначально ловушкой, то почему бы Лавию не пойти дальше? Убить всех вэрдов и под шумок заодно Алека. Разбирайся потом. И, зная всю историю, даже вэрды поверят, что ты не сдержался с принцем. Как считаешь?
- Не думаю… Вряд ли у короля были столь кровожадные планы. Этот брак просто вовремя подвернулся, чтобы избавиться от неугодного наследника. Ты чересчур остро воспринял слова Кайена, а ему надо было любой ценой заставить тебя вмешаться и спасти принца, вот он и нагнетал.
- А почему, кстати? Ну, взял бы ты немного магии. Сам же говоришь, что у них ее с избытком.
- Ну… - Дженсен в очередной раз за сегодняшнее утро испытал легкий стыд. Врать не хотелось, а признаваться, что он собирался превратить принца в беспрекословно преданного раба, после заявления Джареда о том, что они ему оба дороги, было неудобно. – Не знаю. Мало ли, что ему могло в голову прийти.
Кажется, Джаред не поверил и собирался продолжить неприятную тему, но его прервал настойчивый стук в дверь.
- Кто там еще?.. Входите!
В открытую дверь просунулась голова Майкла. Вот уж кого Дженсен меньше всех ожидал увидеть в это утро. Он был уверен, что друг ни на минуту не расстанется со своим люовником-лиарном. Майкл никак не мог избавиться от своей более чем странной, на взгляд Дженсена, слабости. Хотя ему ли рассуждать о странностях.
- Можно?
- Я же сказал, входи.
- Я не один.
Следом за Майклом в комнату вошел незнакомый лиарн.
- Кто это?
- Знакомьтесь. Это Грей. Дженсен, помнишь, я тебе о нем рассказывал. А это…
- Я знаю, кто это, – лиарн бесцеремонно перебил Майкла, невольно выдавая распределение ролей в их паре,- Сейчас не до церемоний. Вам нужно как можно скорее покинуть дворец и Лею.
- Почему?
- Не знаю.
- Ты хочешь, чтобы вэрды покинули Лею только потому, что ты так сказал?
- Да. – Лиарн был невозмутим. Его аура переливалась голубовато-синим цветом: тревога, но не сильная, а в мысли Дженсен проникнуть не мог. Сознание лиарна окутывала непроницаемая пелена. Видимо Майкл постарался.
- Дженсен, не психуй. Сначала выслушай, а потом делай выводы.
- Я не психую, но, согласись, имею право на объяснения.
- Сегодня утром меня вызвал отец, он - Первый Советник короля. Отец сказал: «Передай своему вэрду, чтобы как можно быстрее уезжал из города». Я передал.
- А господин Советник ничего не объяснил?
- Я не могу спрашивать у отца объяснений. Если он говорит, то я иду и выполняю.- Лиарн выглядел слегка удивленным – Разве вы поступаете не так?
- Так, так… Спасибо, Грей, я ценю твою лояльность к нам.
- Я не лоялен к вэрдам. Майкл - моя пара, - при этих словах Дженсен поглядел на друга, но Майкл ушел в глухую оборону: смотрел куда угодно, лишь бы не встретиться взглядами, а сознание закрыл щитом. - Я сказал Майклу, чтобы он немедленно уезжал, а он потащил меня к вам. Ваша судьба мне безразлична.
- Все равно спасибо. А за что ты так меня не любишь?
- Я вас не «не люблю». Вы мне безразличны. – Но тут нацепленная маска дала трещину, или Майкл слишком увлекся удерживая щит и ослабил пелену, но аура Грея неожиданно окрасилась всполохом черноты: ярость. - Из-за вас принц Алек впал в немилость и потерял права на трон!
- Так, все! Стоп, Грей, я тебе сто раз объяснял, что Эклз тут не причем. Подожди меня за дверью!
- Почему ты меня всегда останавливаешь? Он должен знать, какое горе принес всем лиарнам!..
Видя, что добровольно Грей уходить не собирается, Майкл схватил его за плечи и буквально силой вытолкал из комнаты.
- Я приду попозже…- и захлопнул дверь.

- Что он имел в виду? Лиарны могут напасть?
Джаред не проронил ни слова за все время, пока в комнате были гости. Те, впрочем, тоже его игнорировали, но Дженсен отлично чувствовал, как сгущается синева тревоги в ауре его амаранта.
- Не могут! Это не так-то просто. Лавий не идиот, ни с того, ни с сего начинать войну… Знаешь, ты побудь тут, а мне нужно срочно встретиться с королем.
- Зачем?
- Поговорить. Неужели ты думал, что я послушаю этого мальчишку и сбегу? Не забывай, этот союз политический, я не могу ни с того, ни с сего от него отказаться.
- Дженсен, что произошло? Еще две недели назад ты был категорически против навязанного твоим отцом брака, а теперь, когда есть законный предлог все отменить, ты вцепился в него, как клещ!
- Успокойся, все в порядке. Ложись, отдыхай, я скоро вернусь.
Тревожные мысли одолевали Дженсена, пока он шел по длинным коридорам дворца, направляясь к покоям короля. Тщательно сканируя ауру и сознание каждого попадающегося на пути лиарна, Дженсен не замечал в них ничего подозрительного. Но вместо успокоения это еще больше настораживало.
Что, если эти полузвери продвинулись в своем развитии гораздо дальше, чем предполагали вэрды? Вдруг они научились скрывать мысли? Ведь лиарны, тысячелетиями живущие бок о бок с вэрдами, в другом мире, должны были знать своих хозяев гораздо лучше, чем кто-либо другой.
После того, как вэрды ушли через Барьер, бросив своих слуг на произвол судьбы, лиарны жили и развивались самостоятельно. Никто не знал, как они сумели преодолеть Барьер, почему тоже оказались в этом Мире, выбрав его из сотен других. Словно сговорившись, обе расы свели все контакты только к торговым сделкам.
Единственное, о чем было известно: в отличие от них, лиарны гораздо лучше адаптировались к новому миру. То ли причиной тому была более примитивная сущность лиарн, которая не так напрягала Мир, то ли то, что вэрды уже успели изменить свойства Мира, сделав его более терпимым к магическим существам.
А что, если лиарны решили не останавливаться и пойти дальше? Что, если они решили забрать этот Мир себе весь, до конца?
Обе расы - вэрды и люди - уязвимы и висят в таком хрупком равновесии, что стоит тронуть одну чашу весов, и вся гармония полетит в тартарары. И у лиарн появится шанс легко и просто получить в свое распоряжение целый мир.
Но зачем Лавию понадобилось затевать такую сложную игру? Зачем это предложение о браке? Или это была единственная возможность заманить к себе достаточно большую группу вэрдов? При каких еще обстоятельствах такое было бы возможно?
Сейчас в замке находилось двадцать три вэрда, это в два раза больше, чем на любом балу Обручения. Но на балах Обручения безопасность гарантировали люди. А люди были хорошими воинами. Несмотря на ментальную слабость и полное отсутствие магических способностей, люди хорошо сражались и имели оружие, которое стреляло огнем на расстояние сто шагов. Это дальше, чем мог достать щит. Люди были опасными противниками. Они никогда не прощали, не смирялись, могли много лет испытывать иррациональную ненависть и желать мести так сильно, что готовы были пожертвовать ради нее своей собственной жизнью. Воевать с людьми было трудно, но еще труднее иметь с ними дело после победы. Постоянный ментальный контроль ужасно утомлял, а пожизненный блок почему-то не устанавливался. Разум лиарна можно было закодировать на послушание один раз и до самой смерти, с людьми же такой фокус не проходил. Эффект мог держаться сколь угодно долго и закончиться в один миг, с самыми неприятными и непредсказуемыми последствиями.
Не один вэрд в свое время погиб от такого вот внезапно утратившего контроль человека. Так что вэрдов вполне устраивало существующее положение дел, когда людям самим нужна была их помощь, и они делились своей энергией добровольно, без принуждения.
Но, увлекшись союзом с людьми, вэрды почти полностью потеряли связь со своими бывшими вассалами. И поэтому все, что Дженсен с такой уверенностью рассказывал Джареду, на самом деле было не более чем предположениями, слухами и догадками. Точных знаний о современных лиарнах у вэрдов не было. Да, надо сказать, они и не особо стремились их получить. И только попав в Лею, Дженсен понял, насколько они все беспечны. Лиарны дисциплинированны, преданы своему правителю, выполнят любой его приказ. А вэрды? Они слишком разобщены и надеются на свою магию и силу, от которой остались одни воспоминания. И если лиарны еще и научились блокировать их ментальное воздействие, то тогда дела совсем плохи.
Дженсен вспомнил, как он пытался воздействовать на Кайена, когда сидел в подземелье, но у него ничего не вышло. Он тогда приписал это действию защитных амулетов, которые в ограниченном количестве изготовлялись самими вэрдами и продавались лиарнам за сумасшедшую цену. Этим вэрды одной стороны демонстрировали свою лояльность, а с другой держали под контролем использование столь опасных артефактов. Но вдруг все не так просто? Что, если лиарны нашли способ не реагировать на силу вэрдов? И тогда… тогда… выходит, что они полностью беззащитны перед этой ордой! Но зачем им понадобился Дженсен? Может, они хотят его убить, потому что невольно перед ним прокололись? Да ну, нет… Это уже попахивает паранойей.

- Доброе утро, Ваше величество. Спасибо, что согласились меня принять.
- Нет, нет! К чему эти формальности? Тем более, сейчас, когда мы почти стали родственниками… Называй меня просто - Лавий. Как все прошло? Я слышал, принц провел ночь в своей комнате.
Значит, Дженсен был прав в своей предусмотрительности, за ними следили. Как же хорошо, что лиарны не могут читать мысли, только эмоциональный фон.
- Да, пришлось. Ему стало плохо во время ритуала. Вы так накачали его наркотиками, что он с трудом мог обратиться. – Дженсен предпочел проигнорировать разрешение на фамильярность.
- Но все же ты справился? Тебе хватило времени? – в вопросе Лавия сквозило неприкрытое жадное нетерпение, не надо было быть вэрдом, чтобы его почувствовать. Король не скрывал своей личной заинтересованности в том, чтобы принц оказался послушной игрушкой в руках своего врага. А в том, что Дженсен враг принцу, Лавий наверняка не сомневался ни минуты.
- Разумеется. Принц признал меня своим хозяином. Это было, скажу вам… необычно.
- Так зачем ты его отослал от себя?
Дженсен чувствовал, что идет по краю. Пусть Лавий не умел читать мысли, но это не мешало ему иметь звериную интуицию.
- Пришлось. Вы же знаете, что меня сопровождает человек. Он довольно остро переживает мой будущий брак, ревнует… Люди немного странные. Вот и прибежал убедиться, что я ему не изменяю. А тут принц без сознания, да еще после обращения без одежды… Пришлось разбираться с истерикой человека, а принца отправить к себе.
- Да-да, понятно…А зачем вы возите с собой человека?
- Вы сами знаете ответ на этот вопрос.
- Из-за энергии? Но лиарны без проблем удовлетворят ваши потребности. Теперь, когда принц признал вас своим господином, неужели вам недостаточно его эмоций?
- Эмоции лиарн? Вы, наверное, шутите? – Дженсен включил фирменную презрительную холодность своей расы: как это кто-то смеет задавать ему вопросы? - Человеческие эмоции гораздо разнообразнее и приятнее на вкус, и я не собираюсь от них отказываться. Да и какое вам дело до того, чем я предпочитаю питаться?
- Простите, что спросил.
Неужели Лавий смутился? Вот ведь, власть властью, а инстинкты, вбитые в подкорку, действуют до сих пор
- Так когда мы может отбыть? Обручение состоялось.
- Еще осталась последняя небольшая формальность. Свадьба принца наделала много шума. Алек пользуется популярностью и любовью моих подданных. – На этих словах Лавий состроил презрительную гримасу, но она не обманула Дженсена. Король завидовал своему приемному сыну. - Сегодня вся Лея придет на площадь перед дворцом, чтобы приветствовать вас. Вы должны будете появиться перед народом, сказать несколько слов и после этого можете уезжать.
- Кто должен говорить слова?
- Вы оба. Ни у кого не должно возникнуть и тени сомнения, что принц не желает этого брака. Вы понимаете? Ни у кого! Надеюсь, вы его достаточно хорошо контролируете?
Дженсен понял: это и есть последняя проверка. Если они её выдержат, то их выпустят из столицы, а если нет, то неизвестно, чем все закончится. Возможно, Джаред прав, и Лавий заманил их в смертельную ловушку, из которой никто не уйдет живым. Ему надо срочно встретиться с принцем и договориться, как себя вести!
- Я увижу принца до начала церемонии?
- Не вижу смысла. Пусть он лучше хорошенько отдохнет и наберется сил. Они ему понадобятся. Так ведь? – в глазах Лавия мелькнула жестокое удовлетворение, но он тут же взял себя в руки. - Я не хочу, чтобы у моих подданных сложилось превратное впечатление о вашем браке. Вы увидитесь на церемонии, которая состоится в два часа пополудни. Не опаздывайте. Можете пригласить на нее и своего человека, думаю, ему будет любопытно. Слышал, он любознательный молодой человек и не лишен интереса к лиарнам.
- Я обдумаю ваше предложение. Только предупреждаю, если вы снова дадите принцу наркотик, он может повести себя непредсказуемо. Когда-то я экспериментировал с попытками контроля над одурманенным сознанием, никогда не знаешь, что получится в результате. Очень редко, но оно выдает странные фортели. А мы ведь не хотим накладок?
И, не дожидаясь разрешения, Дженсен повернулся и направился к выходу: он любил оставлять последнее слово за собой.
*****
Дженсен ворвался в комнату, как ураган, подбежал к Джареду, схватил его лицо в свои ладони, глубоко поцеловал, а потом серьезно глядя в глаза сказал:
- Собирайся.
- Куда?
- Вернешься в замок. Почему я тебя не послушал и взял с собой! Идиот!
- Успокойся! О чем вы говорили с королем?
- Лавий что-то подозревает, но ни в чем не уверен. Устроил нам с принцем последнее испытание. Выставит перед лиарнами, чтобы мы их поприветствовали. Если все пойдет по его плану, то я контролирую принца, и тот будет вести себя так как нужно. А если я соврал и мне не удалось взять принца под контроль, то он выдаст себя, и мы в полной заднице. Что Лавий предпримет дальше, я не знаю. Но не хочу рисковать тобой, тем более, когда ты ждешь ребенка. Так что собирайся!
- Почему ты думаешь, что мне разрешат уехать?
- До церемонии они не посмеют пойти на открытый конфликт. Да и никто из лиарн не знает, что ты мой амарант. Они не станут тебя задерживать.
- Дженсен, успокойся. Я никуда не уеду.
- Не дури. Это не твоя схватка. Ты - человек. Зачем тебе лезть в давний конфликт между нашими расами?
- А я и не лезу. Мне плевать на конфликт между расами, но совсем не наплевать на тебя и Алека. Вы оба мне дороги - пусть по-разному и в разной степени - даже не мечтай, что я брошу вас и буду спасать собственную шкуру. Думать так обо мне с твоей стороны, по меньшей мере, глупо, а по большей - обидно. Ты же меня знаешь.
Джареду и правда было обидно. Как Дженсен мог подумать, что он бросит все и уедет? Считает трусом?
- Джаред, пожалуйста… Подумай о ребенке. Ты же сам сказал, что мы должны думать не только о себе, но и помнить о долге перед своим народом.
- Это нечестно! Ты используешь подлый прием, но я на него не поддамся. Если я уеду, то подтвержу мнение о людях как о каких-то дешевых подстилках, которым нет дела ни до чего, кроме выгоды. Я так не поступлю.
Джаред демонстративно уселся на кровать и приготовился к длительным уговорам. Дженсен был упрям и если что-то решал, то не отступался, пока не получал желаемого. Джаред не любил спорить по мелочам и часто предпочитал уступить, чем вести бесконечные споры, но в данном вопросе он менять своего решения не собирался. Год назад они втроем начали эту историю, и Джаред не сбежит в финале. Но, против ожидания, Дженсен не стал спорить.
- Хорошо. Я принимаю твое решение… Если это наши последние часы, то я не хочу тратить их на ругань. Есть гораздо более приятный способ провести время.
Рука Дженсена легла Джареду на шею, заставляя поднять голову, и их губы встретились в поцелуе.

*****
Церемония приветствие жителей Леи проходило на огромном балконе, нависающем над площадью, на которой собралась многотысячная толпа лиарн. Кажется, сегодня в столице собрались все подданные Лавия. Кроме Дженсена и принца на балконе находилась вся королевская семья и приближенные. Дженсен и Алек стояли рядом, но король придвинулся так близко, что не было никакой возможности перекинуться даже парой слов, не вызвав подозрение.
Дженсен мельком взглянул в бледное лицо принца, которого ввели на балкон в сопровождении почетного эскорта, больше напоминающего конвой. Он быстро просканировал его ауру, но ничего подозрительного не заметил. Принц был насторожен и сжат, как пружина, но и только. Никаких следов наркотиков или каких-либо еще дурманов. И то хорошо.
Кайена рядом не было видно, но оглянувшись назад, Дженсен заметил бывшего начальника охраны принца у самых дверей. Проход на балкон ему преграждали личные охранники короля. Значит, пока Лавий ни о чем не подозревает, а то бы давно приказал схватить Кайена и отправить в темницу. А вот Джареда на балкон пропустили без разговоров. И сейчас он стоял среди высших сановников, возвышаясь над ними почти на голову. Аура у него светилась голубым. Он не был спокоен, но и не тревожился сверх меры. Дженсен не понимал, то ли Джаред научился скрывать свои эмоции, то ли и в самом деле не боялся. Внизу, под балконом волновалось море голов. Как и обещал Лавий, на площади собрались почти все жители столицы. Дженсен видел в толпе не только взрослых, но и детей. Не совсем малышей, а подростков. От толпы шел ровный гул и аура радости и любви. Дженсен коснулся сознания нескольких лиарн и с удивлением понял, что эта любовь направлена вовсе не на короля, а на принца. Лиарны откровенно любили Алека. А еще в ауре толпы явственно читалось ожидание.
Чего? Объявления о помолвке?
Лавий подошел к самому краю, уперся в перила и поднял руку. Шум тут же смолк как по волшебству. Дженсен в жизни не поверил бы, что такую огромную толпу можно утихомирить одним жестом, но недаром лиарны всегда славились своей способностью подчиняться. Слепо и без рассуждений.
- Дорогие сородичи, сегодня мы собрались здесь, чтобы выразить свою радость по поводу помолвки принца Алека и принца Дженсена. Сегодня лиарны и вэрды позабыли свои распри и вступили на тропу мира и сотрудничества, надеюсь, мы будем идти по ней долго…
Дженсен не слушал, о чем говорит Лавий. Когда король вышел вперед, у него наконец-то появилась возможность предупредить Алека, чтобы тот вел себя тихо. Но ничего не вышло. Принц никак не отреагировал на шепот Дженсена, которым тот пытался привлечь его внимание. Алек не отрывал взгляда от спины стоявшего перед ним короля, и в этом взгляде не было ничего кроме ненависти. По восторженным крикам, неожиданно прокатившимся по площади, Дженсен понял, что Лавий закончил свою речь, и теперь его очередь. Дженсен не стал особо распинаться. Сделал шаг к парапету и поднял две руки вверх, в приветственном жесте. Толпа тут же снова принялась восторженно вопить.
Пришел черед говорить Алеку. Он подошел к перилам, но вместо того, чтобы обратиться к тем, кто собрался на площади, повернулся к королю:
- По закону мое обручение сделало меня полностью совершеннолетним. И с этой минуты я могу предъявить свои права на престол. И как сын своего отца я их предъявляю! Король Лавий, я бросаю тебе Вызов!
Толпа внизу взорвалась радостными воплями. Так вот, оказывается, чего все ждали!
Дженсен посмотрел на Лавия и еле узнал: лицо короля напоминало маску. Злобную, хищную маску - лицевые кости уже начали трансформироваться и приобрели звериные черты. Лавий не мог контролировать себя от ярости и ненависти, которые кромешной тьмой затопили его ауру. Как же он ненавидел стоявшего перед ним принца!
- Ты смеешь бросать Вызов! Мне?! - голос короля больше походил на шипение, изменяющиеся челюсти и горло не давали возможности внятно произносить звуки.
Придворные бросились вон, увлекая за собой и Дженсена. На балконе, возвышающемся над площадью, как на театральной сцене, остались два актера, чтобы сыграть последний акт очень старой пьесы.
Дженсен с трудом пробился в толпе к Джареду и схватил его за руку. Никто не обращал на них внимания. Все взгляды были обращены к двум фигурам на балконе.
- Щенок, ты смеешь бросать Вызов тому, кто заменил тебе отца! Неблагодарный мерзавец!
- А кто виноват в том, что мой отец погиб?! Кто?! Уж не ты ли, мой любимый дядя!
- Ублюдок! Надо было убить тебя еще в чреве, как мне и предлагали, а я был слишком добр!
- Добр?! Ты просто трус! Всегда им был и остался! Побоялся убить меня, так решил избавиться с помощью вэрдов!
- Неблагодарная тварь!
- Убийца!
Фигуры лиарнов начали дрожать и расплываться, что-то вроде тумана или марева накрыло их, и тут Дженсен почувствовал огромный выброс магии. Вэрды, находящиеся тут же, с жадностью впитали в себя неожиданный подарок, но никто из лиарн не обратил на это внимания.
Марево рассеялось, и посреди балкона остались два огромных зверя. Дженсен ни разу до этого не видел вживую полностью обращенных лиарнов, только на картинках в книгах. Но ни одна, даже самая подробная картинка не могла передать ощущение мощи, исходившей от этих существ. Остаточная магия обращения искрами осыпалась с кончиков волосков, придавая им еще более устрашающий вид. Из-за длинной густой шерсти, которая полностью покрывала все тело, звери казались больше, чем они были на самом деле. Принц выглядел менее массивным, сразу видно - еще совсем молодой, король же производил впечатление сильного и уверенного бойца.
Дженсен вспомнил, как рассказывал Джареду о том, что Лавий не вышел силой и ростом, и понял, что ошибался. А может, так и было много лет назад, но сейчас это был сильный и очень опасный противник. Принцу будет нелегко с ним справиться, если вообще возможно. В зверином обличье худоба принца стала еще заметнее. Темница не прошла для Алека даром, его шерсть не так блестела, как у короля, и массы тела явно не хватало. Зато он был быстрее и увертливее своего противника. Но поможет ли это ему в бою?
Алек напал первым, это было его ошибкой, но молодость нетерпелива. Лавий легко ушел в сторону, и принц, промахнувшись, оставил беззащитным бок. Лавий тут же воспользовался просчетом, впился в бок клыками и отскочил в сторону. Алек развернулся всем корпусом, пытаясь достать противника, но король уже снова был недосягаем. На светлой шерсти появилось красное пятно. Алек не обратил на рану внимания, но стал осторожнее и сменил тактику. Теперь он делал резкие броски и тут же отскакивал назад. Лавий не успевал за ним, и его зубы щелкали в пустоте, хватая воздух. Алек был быстр, но кровь из раны капала на пол и пачкала светлый камень балкона.
Дженен видел, что запах королевской крови заставляет остальных лиарнов тоже терять спокойствие. Почти все лица дрожали в мареве частичной трансформации. Неизвестно, что случится, если лиарны не выдержат и обратятся. Вдруг они сочтут находящихся здесь вэрдов врагами? И в тоже время Дженсена распирала полученная магия, и от одной мысли, сколько ее вырвется на свободу в момент массового обращения, зудело все тело. Словно сладкоежке положили в рот маленький кусочек торта, а огромный каравай оставили перед носом. Можно получить несварение, но какой кайф обожраться долгожданным лакомством.
Дженсен понимал, что на него действует животная магия и энергия лиарнов. Он не умел от нее защищаться, так как в этом никогда не было необходимости, и сейчас она играла с ним злую шутку, соблазняя иллюзией могущества и силы.
И тут его руку крепко сжали, и в плывущее сознание ворвался голос, нет, крик: «Стой! Будь со мной! Не уходи! Остановись!»
Мозги прочистились достаточно, чтобы понять: он находится в толпе возбужденных зрелищем и кровью лиарнов. Смертельно опасных лиарнов! Его тряс Джаред.
- Дженсен, очнись! Что с тобой?! Да приди же ты в себя!
Чужие инстинкты и чужая сила с трудом уходили из сознания. Дженсен сбросил наваждение, и с трудом разлепив ссохшиеся губы, ответил:
- Я в порядке! Успокойся!
- В порядке?! Ты бы себя видел! Стоишь тут, весь белый, как эти фанатики, и не реагируешь. Я чуть не рехнулся. Думал, все!
- Нормально… Пошли отсюда.
- А как же бой? Тебе не интересно кто победит?
- Не очень. Это их игры, пусть и разбираются между собой. А нам лучше быть отсюда подальше.
Они попытались растолкать стоявших плотной стеной лиарнов, но у них ничего не вышло, те просто не реагировали на толчки и попытки сдвинуть их с места, не отрываясь глядя на две фигуры. Глаза всех были прикованы к происходящему на балконе. Отчаявшись, Дженсен попытался воздействовать на сознание, но и тут ничего не вышло. Сознание всех лиарнов перешло в звериную форму и их мысли были сосредоточены только на одном - бое Вожаков. Их словно выключили, и, пока Вожак не определится, ни один лиарн не сделает ни одного движения. Это работал инстинкт схватки. Никто их простых лиарнов не мог вмешаться в поединок Вожаков.

Дженсен обернулся и увидел, что Алеку тоже удалось несколько раз добраться до Лавия. Теперь уже оба зверя пятнали пол своей кровью. Но было заметно, что Лавий устает, сказывался возраст. Алек же казался неутомимым, он по-прежнему, не меняя тактики, резко набрасывался и отскакивал, но, видимо, Лавий понял, что еще немного таких бросков - и он просто истечет кровью, и сделал быстрый рывок в сторону Алека. Принц не стал убегать, лиарны наверняка расценили бы это как трусость. Король навалился на него всей своей огромной тушей и попытался вцепиться в горло, Алек не давал ему такой возможности, все время подставляя оскаленную пасть. Но преимущество в массе позволило Лавию повалить Алека на спину.
Это был конец.
Несмотря на то, что Дженсену было безразлично, кто выиграет бой, в любом случае уже никакого брака не будет, а это единственное, что его волновало, он не мог не посочувствовать проигрывающему принцу. Алек был слишком молод, чтобы умирать, да еще и от зубов собственного дяди. Впрочем, лиарны придерживались другого мнения. Никто не вмешивался и не пытался прервать бой, чтобы спасти принца от смерти.
Оказалось, не зря. Принц каким-то чудом извернулся и сумел вцепиться Лавию в горло. Лавий отпрянул, попытался вырваться, но Алек повис на нем, намертво сомкнув челюсти. Не прошло и минуты, как один зверь стоял над неподвижным телом другого.
А потом он задрал голову и огласил окрестность торжествующим рычанием, и в ответ вся площадь заорала, завизжала, завыла.
У лиарнов появился новый король.



Глава 7


С появлением нового Вожака стена в сознании лиарнов, не дававшая Дженсену на них воздействовать, рассыпалась, и он легко заставил их расступиться.
«Нет, все же не умеют блокировать ментальный контроль, хоть какое-то облегчение.
А теперь быстро увести Джареда подальше».
Человек находился в состоянии шока: скорее всего он ни разу в жизни не видел убийства, и уж тем более такого кровавого и во всех смыслах зверского. Даже если Лавий заслужил свою участь, сейчас он невольно вызывал жалость.
Но у Дженсена не было времени на сантименты. Им обоим было необходимо как можно скорее убраться прочь. Дженсен слабо представлял, как поведут себя лиарны по отношению к вэрдам после смены правителя, но не горел желанием восполнять пробелы в знаниях. И уж меньше всего хотелось попадаться на глаза только что обретшему власть принцу. Впрочем, уже не принцу – королю. Учитывая всю предысторию их отношений, это не сулило лично Дженсену ничего хорошего. Как бы в ближайшем будущем ему снова не оказаться запертым в каменном мешке, и неизвестно, что тогда будет с Джаредом. В прошлый раз Алек его отпустил, но кто знает, что ему взбредет в голову сейчас.
Схватив Джареда за руку, Дженсен бесцеремонно потащил его с балкона.

Беспрепятственно добравшись до выделенных им апартаментов - дворец будто вымер, все лиарны сейчас находились на площади - Дженсен закрыл дверь на защелку, но этого показалось мало. На глаза попался громоздкий шкаф непонятного предназначения. Всю центральную его часть занимала большая ниша, обрамленная небольшим бордюром, покрытым искусной резьбой и украшенным цветными камешками. Для каких целей он предназначался, Дженсен понятия не имел, но сам по себе шкаф был достаточно крепким и тяжелым и идеально подходил для того, чтобы служить защитой. Поднатужившись, Дженсен передвинул его к двери. Джаред за всеми этими манипуляциями наблюдал с пугающим безразличием. Он явно все еще не отошел от зрелища схватки лиарнов.

- Что ты делаешь?
- Глупость. Конечно шкаф их не остановит, но вдруг. Нам надо продержаться до того момента, когда у них схлынет первая эйфория.
- Какая эйфория? Ты о чем?
- Я точно не знаю, но смена Вожака никогда не проходит спокойно. У лиарнов сейчас крыша едет от желания продемонстрировать новому королю свою преданность, а, как ни крути, мы тут чужаки. А растерзать чужаков - милое дело. Потом, когда мозги прочистятся, они, конечно, расстроятся, но вряд ли нам от этого будет легче…

Он не успел договорить, как Джаред прижал руку ко рту и бросился к стоявшей около кровати большой декоративной вазе. Судя по звукам, его желудок настойчиво стремился покинуть свое место и переместиться за пределы тела. Когда спазмы утихли, Джаред с трудом поднялся с пола. Он был бледен и выглядел так, что Дженсен тут же кинулся его поддержать. Того и гляди свалится с ног.

- Пойдем на кровать. Тебе надо полежать.

Джареда трясло так, что он с трудом мог говорить.

- Эт-то я во всем в-виноват…
- В чем ты виноват? Успокойся.
- Если бы я не влез…если бы я не попросил тебя… то ничего бы не случилось. Король был жив. – Джаред схватил Дженсена за руку и всмотрелся в лицо – Ты злишься на меня?
- Перестань нести чушь. За что я должен на тебя сердиться?
- Это же я не дал тебе сделать с Алеком то, что ты собирался. Кайен сказал, что ты превратишь принца в послушную куклу, а я не дал этого сделать. Получается, я во всем виноват. О боги! Я же не хотел!
- Успокойся. – Пришлось силой вести Джареда к кровати и укладывать на нее. – Ты ни в чем не виноват. Лавий сам устроил свою судьбу… Хочешь попить?

И, не дожидаясь ответа, Дженсен взял кувшин и налил полную кружку воды.

- Пей! – Джаред послушно приподнялся и принялся жадно глотать воду, похоже, у него сейчас во рту было также мерзко, как и на душе. Жаль, что с последним помочь было гораздо труднее
- Вот так, молодец. А теперь ложись, тебе надо отдохнуть. Это было зрелище не для слабонервных и уж тем более не для тебя в твоем нынешнем положении.
- Я не слабонервный! - Джаред вскинулся в попытке возмутиться, но, судя по тут же исказившемуся лицу, тошнота не замедлила подступиться снова, и он поспешил вернуться в горизонтальное положение.
- Конечно, конечно. Кто же спорит…- Дженсен откинул конец покрывала и накрыл им измученного амаранта. Сердце переполняли нежность и тревога.
Зачем он потащил Джареда в это путешествие? Тот же так не хотел ехать, словно чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет. А он, идиот, настаивал! Думал, так им обоим будет легче. Вот теперь и расхлебывай последствия!

- Ляг со мной. Знобит, не могу согреться.
- Конечно.

Дженсен улегся поверх покрывала, крепко обняв Джареда и прижимая его к себе.
За стенами слышались звуки. Во дворце бегали, что-то кричали, было не разобрать слов. Несколько раз в их дверь толкались, но взломать не пробовали. Не похоже, что их искали, скорее всего, возбужденные лиарны не знали, куда деть свою энергию, и искали место для совокупления. Дженсен отлично чувствовал ауру похоти, разливающуюся по дворцу. В каждом укромном уголке сейчас шел животный безудержный трах. Слава богам! Пусть выпустят пар.
Интересно, после увиденного поединка Джаред продолжит настаивать на том, что лиарны никакие не полузвери и равны вэрдам?
Дженсен ослабил щит и рискнул проверить, в каком состоянии его амарант. Джаред постепенно успокаивался, но все равно был подавлен и чувствовал себя виноватым. Дженсену было жаль бедолагу, но при этом он не мог не испытать мрачного удовлетворения. Как там ему Джаред недавно выговаривал?
«Перестань называть их «мохнатиками»! Я еще ни разу не видел лиарнов обращенными!»
Посмотрел? Понравилось?
Прежде чем бросаться обвинениями, стоило бы узнать, с кем имеешь дело. А то выставил его каким-то монстром. А монстры тут вовсе не вэрды, и уж тем более не Дженсен.
Словно услышав его мысли, Джаред завозился и развернулся лицом.

- Думаю, теперь твой брак не состоится.
- Думаешь? – Дженсен притвоно-печально усмехнулся и зарылся носом в завивающиеся в колечки волосы на затылке.
- Уверен.
- Жалко.
- Не собираюсь выражать тебе свое сочувствие.

Вот засранец!

- Даже не поцелуешь в утешение?

Но Джаред не принял шутки.

- Ты расстроен?
- Чем?
- У тебя были такие планы… Собирался организовать совместную империю.
- Единственное, чего я хочу - это унести отсюда ноги… - Дженсен потянулся, чтобы заткнуть рот любимого поцелуем, но последствия тошноты напомнили о себе не особо приятным запахом, и он ограничился тем, что скользнул губами по шее
Они так и уснули в одежде, под звуки встревожено гудевшего как улей дворца. Дженсен как мог просканировал ауры свиты, вроде бы все вэрды были пока живы, но попрятались по своим комнатам и сидели там, закрывшись щитами, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Главное - пережить сутки, а дальше посмотрим.

На следующий день они проснулись рано, помятые и не особо отдохнувшие: не следовало спать в одежде. В воздухе стоял тяжелый кислый запах - последствия вчерашней несдержанности Джареда - пришлось открыть окно, чтобы проветрить комнату. Следующим пунктом встал вопрос еды. Вчера они не ужинали, и если Дженсен спокойно мог обходиться без пищи неделю-другую, то человеку требовалось регулярное трехразовое питание. Хочешь, не хочешь, надо разбаррикадировать дверь и выбираться на волю. Да и сколько можно прятаться? Но только Дженсен собрался отодвинуть шкаф, как в дверь забарабанили, настойчиво и громко.

- Открывайте! Принц Эклз, вас хочет видеть король. Немедленно! А то мы будем вынуждены выломать дверь.

Джаред сел на кровати, после сна волосы у него торчали в разные стороны, и он был похож на большого встрепанного птенца орла.

- Что случилось? Дженсен, это за тобой?
- За мной, но не бойся. Я тебе гарантирую, со мной все будет в порядке.
- Но…
- Я же сказал, все будет в порядке. Не волнуйся и полежи. После вчерашнего тебе надо отдыхать.
- Да я уже в норме! Какое отдыхать?! Я пойду с тобой!
- Сомневаюсь, что тебе разрешат.
- Принц Эклз! Мы знаем, что вы там. Откройте дверь!
- Сейчас! Я одеваюсь.

Дженсен вскочил с кровати, и принялся поправлять одежду, впрочем, устранить все следы неудобной ночевки не представлялось возможным.

- Если вы сейчас же не откроете…
- Да сейчас! Не торопите меня!... Джаред, пожалуйста, сиди в комнате и никуда не выходи. Если со мной… если я не вернусь, то найди Майкла, он о тебе позаботится. И помни, ты должен беречь себя и ребенка. Не геройствуй и не пытайся меня спасти. Я сам могу о себе позаботиться.
- Так, как ты в прошлый раз позаботился?
- Это не повторится. Поверь.

Он чмокнул Джареда в губы и пошел отодвигать шкаф. В комнату тут же ввалились трое здоровенных лиарнов, с таким видом, будто рассчитывали найти здесь отряд вооруженных до зубов воинов.

- В чем дело? Что вы себе позволяете? – Дженсен напустил на себя самый неприступный вид. Лиарны по-звериному чувствовали чужой страх и могли отреагировать на него немотивированной агрессией, а уверенный противник всегда вызывает настороженность, сто раз подумаешь, прежде чем лезть на рожон. – Немедленно покиньте комнату! Я выйду, как только приведу себя в порядок. И распорядитесь прибраться в комнате и принести завтрак моему человеку.

Все трое лиарнов имели амулеты защиты, поэтому Дженсен не мог влезть к ним в сознание и просто приказать сделать то-то и то-то, но мягко подтолкнуть в нужную сторону, если это не противоречило данным им распоряжениям, он был в состоянии. Видимо в данном случае у солдат не было приказа применять силу, поэтому, помедлив и недовольно ворча, что король ждет и будет недоволен задержкой, они все же вымелись из комнаты. Дженсен повернулся к взволнованному Джареду и постарался вложить в свой тон максимум уверенности:
- Все будет хорошо! Я тебя люблю.
- Я знаю.
И непонятно, к чему было это «знаю», к «люблю» или «все будет хорошо».



Дженсена привели в тот же зал, где праздновалась помолвка, но теперь все столы были убраны и он казался удивительно пустым и еще более огромным.
Кресло, в котором сидел Алек, стояло на небольшом подиуме, на нем во время праздничного ужина находился стол, за которыми сидели Лавий и Дженсен. Всего два дня назад, а как будто прошло лет десять. Сопровождающие Дженсена лиарны вышли и оставили их одних.

- Вот мы и встретились… Снова, - Алек не счел нужным даже притвориться вежливым. Плохой знак.
- Поздравляю с… - Дженсен замялся, не зная как бы помягче обозвать убийство родного дяди, но так ничего и не придумал. – Поздравляю, ваше величество.

Заминка не укрылась от Алека и в глазах принца мелькнуло желтое пламя.

- Я позвал тебя, чтобы сообщить о том, что наша помолвка аннулирована. Король лиарнов никогда не будет подстилкой вэрда! Хотя о чем это я?! Какая подстилка? Наверняка мне было уготовано место на коврике перед спальней. Или на псарне?

Как ни хотел Алек казаться спокойным, но на последнем слове его голос сорвался в рык.
Дженсен молча склонил голову, давая Алеку возможность высказать все, что он думает. Кровавая схватка не прошла для принца бесследно, он все еще не мог окончательно прийти в себя и колебался на грани трансформации. Звериная часть никак не желала отступать. Разговаривать с лиарном в таком состоянии - все равно что переходить пропасть по натянутому на высоте шпагату, одно неосторожное движение, одно неправильное слово - и костей не соберешь.

- Чего молчишь?
- А что мне говорить?
- Возражать, спорить! Объяснить мне, что я не понимаю, какую великую честь вы оказали нашему народу, согласившись на этот союз!
- Если ты о нашем с тобой браке, то не буду тебя убеждать, будто был от него в восторге. Но у меня, как и у тебя еще сутки назад, не было особого выбора.
- Так ты тоже жертва? Извини, но не верю!
- Да мне все равно, во что ты веришь. Нашим народам нужны нормальные отношения. Нужен союз, который бы помог оставить в прошлом былые обиды, а не лелеять их с такой тщательностью, словно мы только вчера покинули Этеру… Я не знал, что мне в мужья предназначили тебя, но даже если бы знал, все равно ничего не смог бы изменить.
- Ты приехал сюда добровольно. Тебя не везли связанным и опоенным дурманящим отваром. О каком «не хотел» речь?
- У тебя все просто! Не скован - значит «спит и во сне видит». Не задумывался о том, что у вэрдов все немного не так, как у лиарнов?
- Значит, ты рад разрыву обручения?
- Разрыву обручения рад, а его последствиям - нет.
- О каких последствиях ты сейчас говоришь?! О том, что король лиарнов - твой должник?! Об этом?!

В ярости, Алек вскочил с трона, и его фигура начала размываться в воздухе. Если король сейчас не удержится и перекинется, то вся остаточная магия трансформации достанется Дженсену, но вряд ли он сможет быстро ее ассимилировать. Он просто не умеет работать с таким количеством магии. Нужно время и тренировки, чтобы овладеть подобным искусством. Ни того, ни другого у Дженсена не будет, когда он окажется один на один со слетевшим с катушек зверем. Он невольно потянулся к сознанию Алека, пытаясь обуздать взбешенного зверя, но тот словно почувствовал это, и в сторону Дженсена вылетел такой заряд гнева и ярости, что пришлось срочно закрываться щитом.

- Не смей! Не смей лезть ко мне в голову!
- Все-все! Я только хотел помочь успокоиться.
- Без тебя справлюсь! - глубоко вздохнув и сжав пальцы в кулак, наверное, сейчас лиарн представлял, что сжимает их на шее вполне конкретного вэрда? – Алек и правда снова стал четким и продолжал, - ты слишком долго вызывал во мне только отрицательные эмоции. Извини… - еще один глубокий вдох, такое ощущение, что король собирался с духом сказать что-то крайне неприятное - Я выражаю тебе глубокую признательность за то, что ты не воспользовался моим состоянием и дал мне возможность сразиться с Лавием. Понимаю, что это никак не входило в твои планы, но пусть невольно, но ты мне помог.

Извинения и признание долга?! Дженсен ушам не верил.

- Ты только что признал мою помощь в том, что ты стал Вожаком? Я правильно понял?
- Правильно. – Алек снова перешел на рык. – Но это ничего не значит! Ты не лиарн! Я не связан с тобой узами Стаи!
- Ты прав, я – чужак. – Дженсен согласно кивнул, не собираясь первым озвучивать то, что они оба и так понимали.

Долг Вожака. Любой лиарн, спасший жизнь Вожака, автоматически попадает в его близкое окружение. Его статус взлетает до самых вершин их иерархии, и Вожак обязан отблагодарить счастливца, иначе будет ощущать себя обязанным. А Вожак не может быть никому ничем обязан. Обычно сами лиарны не злоупотребляли такими подарками, но, как правильно заметил Алек, Дженсен не был лиарном. И Алек, став королем, не мог себе позволить роскошь неотданного долга вэрду.

- Чего ты хочешь?!- вопрос был почти пролаян. В Алеке боролись зверь и политик, победа осталась за зверем.
Сейчас все решится! Дженсен набрал воздуха и произнес как в пропасть шагнул:
- Ты дашь вэрдам право присутствовать на обращениях.
- Что?! Ты хочешь, чтобы я собственными руками принес вам в подарок нашу магию?
- Один раз в пять лет. – Дженсен смотрел твердо. – Этого недостаточно, чтобы вэрды могли вернуть свое могущество, но хватит на поддержание нормального уровня магии в организме вэрда. Да чем ты недоволен? Вам же все равно эта магия не нужна. Она просто уходит и растворяется в мире. И мы потом по крохам ее выискиваем, но большая часть рассеивается впустую. Кому от этого легче?
- Если вэрды получат обратно нашу магию, то мы снова станем вашими рабами!
- С какой стати? В этом мире все по-другому. В вас осталось гораздо меньше звериного, чем было раньше. Ты думаешь, вэрды насильно удерживали лиарнов возле себя? Ничего подобного, вашим предкам нравилось служить более могущественным существам. Но здесь все не так, и в качестве слуг вы нам больше не нужны. Люди подходят для этого в гораздо большей степени, и служат они охотнее.
- Я должен подумать, – Алек немного остыл и вдруг прищурился и посмотрел язвительно, - Значит, говоришь, в качестве слуг лучше люди? А Джаред разделяет твое мнение?
Дженсен похолодел. Почему Алек вспомнил об амаранте? В отличие от Лавия, Алек прекрасно осведомлен о том, какие отношения связывают Дженсена и Джареда и мог использовать это в своих целях.
- При чем тут Джаред?
- Не при чем. – Алек отвел глаза, похоже, сам недоволен, что вспомнил о человеке. – Ты с ним так носился...
- Джаред - исключение. Мы не гребем всех людей под одну гребенку. Среди них есть разные.
- Я так и понял. Хорошо…. Я должен подумать над твоим предложением.
- Разумеется.
- Я так понимаю, вэрды не уберутся из Леи, пока я не дам ответа?
- Вы удивительно проницательны, ваше величество.

Дженсен слегка поклонился, все же перед ним был король, пусть и лиарнов, и попятился к выходу. Слава богам, все прошло лучше, чем он мог мечтать! Судя по выражению лица, Алек не меньше Дженсена, был рад тому, что аудиенция закончилась.

Только выйдя из тронного зала, Дженсен перевел дух, внутри все дрожало от пережитого волнения. Перед Алеком он держался так, будто ему все нипочем, но на самом деле этот разговор сожрал уйму нервов.
И как только Властелин ведет с этими зверюгами переговоры часами?
Точнее, вел…
Неизвестно как теперь сложатся отношения между двумя расами, согласится ли Алек поделиться магией. А ведь именно это и было главной целью их брачного союза.

 

Властелин внезапно разоткровенничался, когда они во второй раз заехали в замок на пути в Лею.
- Отец, скажи, только честно, зачем на самом деле нам этот союз? Как это поможет нам стать ближе? Ты же понимаешь, этот хилый брак не сможет ничего изменить принципиально.
- Сможет. Дженсен, ты не хуже моего знаешь, как катастрофически у вэрдов обстоят дела с магией. С каждым новым поколением мы все больше теряем свои магические способности. Не возражай. Если что-то не тренировать, то оно исчезает. Сейчас у вэрдов еле-еле хватает магии на простейшие заклинания. Хорошо еще, что старинные артефакты в момент создания аккумулировали в себе достаточный запас и работают без внешней подпитки, а то бы мы и ими не могли пользоваться.
- Ну, и как нас спасет мой брак?
- Мы получим хотя бы временный доступ к лиарнам. Я знаю, они еще до конца не научились сдерживать свои животные порывы, и вэрдам надо эти воспользоваться. Но для этого нам нужно общаться, встречаться, пересекаться хоть как-нибудь. Нам жизненно необходимы тесные взаимоотношения.
- Мы будем подбирать объедки с их стола? Красть магию, которую они вырабатывают при обращениях? Вот такую участь ты нам уготовил? Я уж молчу про себя.
Нельзя сказать, что Дженсен удивился циничной расчетливости отца, тот всегда был в первую очередь Властелином и только в десятую отцом.
- А ты, значит, слишком гордый? Нам нужно выжить! А для этого все средства хороши. Пошли же мы в свое время на временные браки с людьми. Думаешь, этому было мало противников? Думаешь, все вэрды сразу приняли необходимость помогать людям размножаться? Это же люди! Пища! Чего с ними церемониться?! Пока не поняли, что исчезнут они - исчезнем и мы. Вот тогда только засунули свою гордость подальше. А сейчас уже никто и не вспоминает про те споры. И с лиарнами привыкнем. Так что твоя задача - не только заключить брак, но и постараться уговорить Лавия на присутствие вэрдов при обращениях. Если не выйдет, устроим частые взаимные визиты. В твоей свите будет двадцать сопровождающих, больше неудобно. Надо, чтобы как можно больше вэрдов получили возможность пополнить запасы магии.

Что ж, расчет Властелина оправдался в полной мере. В самых смелых мечтах никто не мог предположить, что им придется стать свидетелями Боя Вожаков. Дженсен не сомневался: ни одна крупица магии, выплеснувшаяся в момент обращения Алека и Лавия, не пропала даром. Вэрды, составляющие его свиту, присутствовали на публичном оглашении помолвки и наверняка не теряли времени.
Заговорив впрямую о присутствии на обращениях, Дженсен очень сильно рисковал. Теперь Алек поймет, в какой заднице находятся вэрды, если проглотили разрыв брака, а Дженсен лично проглотил слова о подстилке, пусть и сказанные не в его адрес, но от этого они не стали менее оскорбительными.
Только теперь Дженсен осознал степень собственной неосведомленности в политических играх. Властелин не посвятил его в тонкости внешней политики, а он сам, поглощенный личными проблемами, не пытался узнать больше. Как выяснилось - зря. Одна надежда - что принц не больше его в этом разбирается, особенно если учесть, что последний год он провел в темнице.
Оглянувшись на стоявших у дверей в тронный зал двух здоровенных лиарнов, которые совершенно не обращали на него внимания, Дженсен по привычке прощупал их ауры. На каждом висело по одному защитному амулету: старательно скопированному с тех, которые делали вэрды, но имеющем гораздо меньше силы. Ничего подозрительного. Оба охранника при внешней невозмутимости внутри были преисполнены обожания и желания вползти в зал и облизать ноги своему Вожаку.
Нет, они все-таки звери.
Отбросив бесполезные сомнения - все равно выбор сделан, и поздно сожалеть о принятых решениях - Дженсен направился в ту часть замка, где поселили приехавших с ним вэрдов.
Хотел убедиться, что с ними все в порядке. Ауры аурами, но лучше перестраховаться.
Вэрдов поселили не всех вместе, а равномерно распределили по всему восточному крылу, отговорившись тем, что не ожидали такой большой делегации и не подготовили столько свободных комнат рядом друг с другом.

«Король, безусловно, польщен оказанной честью, но он не ожидал столь многочисленного сопровождения. Неужели принц Дженсен не доверяет гостеприимству лиарнов?»
«Что вы, принц Эклз считает лиарнов самыми добродушными существами во Вселенной, но вэрды ужасно любопытны и воспользовались случаем посмотреть на Лею вживую. Когда еще представится такой случай».
«Надеюсь, мы теперь будем часто встречаться и наши народы станут ближе друг к другу».
«В этом нет никаких сомнений».
Приторные улыбки и фальшивые слова.
С Алеком похоже такой прием не сработает. Новый король предпочитает рубить с плеча и говорить прямо в глаза все, что думает. Молод и горяч. Обычно это проходит с возрастом.

Первым Дженсен решил навестить Майкла. После того, как тот убежал урезонивать своего любовника, они так и не успели поговорить: слишком быстро все завертелось
Майкл открыл сразу, будто ждал под дверью.

- Дженсен! Как ты здесь оказался?! Думал, у тебя хватит мозгов сидеть у себя и не высовываться.
- И тебе доброе утро. Где твой зве…Где Грей?
- Грей? Без понятия. Наверное, вместе с остальными лижет задницу новому королю. Лиарны со вчерашнего дня все умом тронулись. Такого дебильного счастья на их мордах я ни разу в жизни не видел. Грей меня вчера чуть не задушил в объятиях и сбежал. Сказал, что в такой момент должен быть со своим народом.
- Жаль, хотел перед ним извиниться. Правильно он нас предупреждал, хотя все равно поздно...
- Что случилось?

Дженсен почувствовал, как Майкл пытается прощупать его сознание, аккуратно обходя выставленные щиты.
Ага, размечтался. В чем, в чем, а в выставлении защиты за последние дни Дженсен здорово преуспел. Иначе с беременным Джаредом, у которого настроения менялось по пять раз на дню, он просто бы не выжил.

- У меня только что была аудиенция у короля.
- И?.. Что он сказал?
- Отменил обручение и потребовал, чтобы мы поскорее уносили ноги.
- Ожидаемо…Так что, уезжаем?
- Нет, я сделал встречное предложение: разрешить вэрдам присутствовать на обращениях. Король сказал, что подумает.
- Подумает?

За непроницаемыми щитами, которыми Майкл тоже закрыл свое сознание, в этот момент наверняка шла судорожная работа мысли.

- А на чем ты смог его подловить? Или я пропустил ту часть, где ты рассказывал о неожиданно возникшей между вами глубокой и чистой любви.
- Это не важно. Теперь уж точно не важно. Дело в другом: Алек дал мне выбор, и я выбрал допуск на обращение. Я мог потребовать безопасности себе и тем, кто меня сопровождает, но я выбрал то, что выбрал, и теперь не знаю, удастся ли нам убраться отсюда в целости и сохранности.
- Не дрейфь. Это же лиарны, они честные ребята. Если уж ненавидят, то от души, но если решили вести переговоры, то можно не опасаться ножа в спину. Вот когда они тут с ума сходили от радости, могли не разобравшись и прикончить. Так сказать: сделай приятное Вожаку, принеси ему голову вэрда на блюде. Но из-за угла они не убивают.
- Уверен?
- Не первый год общаюсь, кое-что понял. Знаешь, они такие прямолинейные, что поневоле начинаешь искать подвох. Не верится…. - Майкл смущенно замолчал и Дженсен понял, что тот вспомнил о своем Грее.
- Так ты поэтому выбрал себе в … - так и хотелось сказать - в игрушки, но Дженсен все же удержался, – в любовники лиарна?
- Это не я его выбрал. Это он меня. – Стоило зайти разговору о Грее и вместо того, чтобы разозлиться, Майкл, наоборот, расслабился. Дженсен с изумлением понял, что друг и правда испытывает к своем «мохнатику» какие-то чувства. – Представляешь, пришел ко мне и заявил, что я его пара и он во чтобы то ни стало добьётся меня. Я сначала это все воспринял как развлечение, а потом… Уверен, пока король ведет с тобой переговоры, нам нечего опасаться за свою жизнь..
- Хорошо бы тебе оказаться правым… Я вернусь к себе. Джаред там, наверное, с ума сходит от беспокойства. Надо сказать, приглашение на аудиенцию было достаточно бесцеремонным. Передай остальным то, что я тебе рассказал.
- Хорошо.
- И сидите тихо, не высовывайтесь. Незачем нам сейчас светить по дворцу и искать лишние неприятности.
Слова Майкла немного успокоили. Друг больше трех лет общался с лиарнами, и Дженсен решил положиться на его мнение.
Перед тем, как открыть дверь, Дженсен постарался натянуть на лицо самую беззаботную улыбку:
- А вот и я! Говорил же, что все будет в порядке.
- Дженсен! – Джаред бросился навстречу и сграбастал вэрда с такой силой, что ребра затрещали.- Я думал, с ума сойду от беспокойства! Почему так долго?
- Долго? Я заходил к Майклу, надо же было убедиться, что все в порядке, а потом заблудился в этом проклятом дворце. Представляешь? Хожу, хожу, забрел в какие-то дальние коридоры, никого нет, спросить, куда идти, не у кого… еле вышел.

Если Дженсен хотел шуткой разрядить атмосферу, то ему это не удалось.

- Нет, я все же никогда не перестану удивляться твоему эгоизму. Почему ты не зашел ко мне, прежде чем отправляться на прогулки по дворцу?
- Я же не знал, что заблужусь, думал полчаса мне хватит… Давай не будем ругаться, а лучше поедим. Умираю с голода, мы с тобой со вчерашнего утра голодаем.
- Не умираешь, не заговаривай мне зубы. Рассказывай, как все прошло?

Но Дженсен прошел к накрытому столу, лиарны все же позаботились о завтраке или обеде, смотря как считать, и невозмутимо уселся за него.

- Иди, садись, и пока ты не возьмешь в рот что-нибудь съедобное, я не произнесу ни слова.
- Шантажист! – но все же присоединился к Дженсену.

Выслушав подробный рассказ о встрече с Алеком и том, какую награду Дженсен выбрал за свою помощь, Джаред согласился с Майклом, что никакая опасность вэрдам не грозит.

- У тебя паранойя. Алек держит свое слово, поверь мне. Если решил вести переговоры, то не станет нарушать своего слова и кого-то убивать. Не пойму, почему ты упорно видишь в нем какое-то чудовище?
- Может, потому, что провел неделю подвешенным в его подземелье, выслушивая отнюдь не самые радужные перспективы своей дальнейшей участи?

Конечно же, Джаред тут же принял все на свой счет.

- Дженсен, ну пожалуйста, прости меня.
- Ты-то тут при чем? Лучше расскажи, как себя чувствуешь? Вчера тебе здорово досталось.

Надо отвлечь амаранта от самобичевания. Конечно же, Дженсену не требовались рассказы Джареда о его здоровье, аура прекрасно отражала любые изменения не только в эмоциональном, но и физическом состоянии ее обладателя, и Дженсен замечал недомогания у человека задолго до того, как тот сам их начинал чувствовать. И обычно ему удавалось предотвратить большинство недугов на начальной стадии, что гораздо проще, чем лечить полноценную болезнь. За год проведенный с вэрдом Джаред ни разу не болел и, похоже, не задумывался, почему.

- Ты сейчас о том…,что у меня в животе или вообще?
- И о том и о другом. Чего ты так удивился?
- Ты никогда не спрашивал… Я был уверен, что тебе это совсем не интересно.
- Мне не интересно?! Спятил? С чего бы это мне должно быть безразлично твое состояние?
- А… мое, – Джаред как-то сник, – со мной все в порядке.
До Дженсена только сейчас дошло, что Джаред совсем по-другому интерпретировал отсутствие вопросов.
- Постой, ты никак считаешь, что я не интересуюсь твоим самочувствием, потому что мне безразличен ребенок?
- А разве нет?
- Да я же знаю, что все в порядке!

Аура зарождавшейся жизни была правильного золотисто-серебристого цвета. Золото Джареда и серебро вэрда. Они соединились в идеальный сплав, и внутри Джареда горела маленькая искра.

- Почему ты все время забываешь, что я чувствую тебя? Вижу твою ауру, ауру ребенка, Мне не нужно для этого задавать вопросы.
- А почему ты все время забываешь, что я человек и не могу читать твои мысли? Почему я должен все время помнить, а ты забываешь?

В голосе амаранта послышались надрывные нотки. Похоже, назревал семейный скандал. Ну, правильно, чего он хочет, на Джареда столько всего свалилось за последние дни, он еще хорошо держится, другой на его месте давно бы собрал вещички и свалил подальше.
Спрашивается: как в такой ситуации рассказывать правду про ребенка?
Дженсен все время откладывал разговор, хотя в последние дни желание все открыть превратилось в навязчивую потребность. Джаред не заслуживал лжи. Он ее и сразу-то не заслуживал, но приезд в Лею заставил Дженсена посмотреть на человека другими глазами. Джаред прошел с ним через все и ни разу не усомнился, не ныл, не требовал к себе особого внимания. Терпеливо сносил свое очень непонятное положение и при этом щедро делился энергией. Джаред ему доверял, а Дженсен его обманывал. Это пора заканчивать. И потом, Дженсену очень хотелось говорить о ребенке: придумать имя, помечтать о будущем, положить руку на живот и слушать биение маленькой жизни. Но Джаред никогда не заговаривал о своем состоянии, а спрашивать самому о якобы Продолжателе рода было бы странно. Вот Дженсен и не спрашивал, а оказывается зря, амарант расценил это как равнодушие и обиделся.
Было одно верное средство отвлечь Джареда от нелепых мыслей и переживаний, вообще-то два – еще щекотка, но сейчас она была явно не к месту.

Надо отдать должное, амарант сопротивлялся.

- Дженсен! Ну что ты?! Я же серьезно! Почему мы с тобой никогда не можем серьезно поговорить?!
- Ммм… можем,.. вот сейчас я тебя трахну, и поговорим.
- Ты только об одном и думаешь…

Джаред ворчал, но золотистое сияние уже заливало синеву тревоги, солнце выходило из-за туч, и Дженсен с наслаждением грелся в его лучах.

- Когда вижу тебя, то - да. – Он не торопясь целовал мягкие губы своего амаранта, наслаждаясь их вкусом. - Как ты мог подумать, что мне что-то в тебе может быть неинтересно или безразлично? Ты мой амарант, моя вторая половина, мое солнце, мой центр Мира, ты весь мой, а я принадлежу только тебе, и никто в мире нас не сможет разлучить…

Дженсен говорил, покрывая поцелуями лицо и шею Джареда, прижимая его к себе, не давая вырваться и сбежать в свои тревоги, подозрения и неуверенность.
Почему Джаред все еще не уверен в его чувствах?
Почему испытывает какие-то сомнения?
Почему Дженсену вновь и вновь в сотый раз приходится говорить и повторять одно и то же?
Или Джаред не уверен не в Дженсене?
Может быть, он начал сомневаться в себе?
Может быть, увидев Алека, он понял, что не все отгорело и забылось?
Дженсен сейчас бы многое отдал за то, чтобы суметь прочитать мысли своего амаранта.

- Я знаю, … знаю…. Ну, давай, не тяни.

Дженсен, обхватил губами торчавший сосок и легонько прикусил, добившись нетерпеливого стона. Через тонкую ткань штанов Дженсен нащупал член Джареда и сжал его, вызвав у любовника новый прилив возбуждения. Джаред нетерпеливо толкнулся в обхватывающую его член руку.

- Дженсен, я хочу…
- Что ты хочешь?
- Перестань надо мной издеваться! Сам знаешь, что я хочу!

Джаред сердито отстранился, и начал лихорадочно развязывать завязки на своих штанах. Как только узел был распутан и штаны упали на пол, он повернулся задницей, провоцируя.

- Трахни меня, наконец!

Вот наглец! Дженесн обхватил руками округлые ягодицы, развел в стороны и лизнул соблазнительно выставленное отверстие. Язык скользнул внутрь, легко раздвинув мышцы, и Дженсен с удовольствием ощутил, как золото ауры Джареда приняло его и начало восполнять потраченные за время аудиенции у короля силы. Свободно, легко, привычно. Давно не требовалось для этого специально сосредотачиваться. Энергия Джареда самостоятельно находила бреши в его ауре и тут же зализывала их своим пламенем.

- Дженсен, не отвлекайся! Я хочу твой член! Давай уже!
- Вот же торопыга, – Дженсен притворно вздохнул, в глубине души млея от неприкрытого желания, звучавшего в голосе человека, - сейчас все будет.

Одной слюны, конечно, маловато, но Джаред так нетерпеливо крутил задницей, что не было никакой возможности отвлечься на поиски вечно куда-то исчезающей смазки. Алая ниточка боли юркой змейкой проскользнула по ауре, но тут же пропала.

- Тебе как? Нормально?

В ответ Джаред вильнул бедрами, глубже загоняя в себя член.

- Мне хорошо.


Глава 8

После того, как Джаред распсиховался на ровном месте, что закончилось внезапным бурным сексом, он уснул и проснулся только к вечеру, отдохнувшим и полным сил.
Сидеть в четырех стенах ужасно надоело, Джаред готов был рискнуть и вылезти на волю, пусть и через окно. Дженсен с трудом убедил его не делать глупости, сказав, что сначала сходит на разведку один. Если лиарны угомонились, то можно будет выйти прогуляться. В ответ Джаред чуть было снова не затеял скандал. Он сам не понимал, почему его так раздражают отлучки Дженсена и почему стоило тому выйти за порог, в голову тут же начинали лезть мысли об измене или несчастье.
Он же никогда не был таким параноиком.
Спокойно отпустил Дженсена в замок к Властелину. Скучал, конечно, но и только. А сейчас просто помешательство какое-то. Эта ненормальная зависимость порядком раздражала, но Джаред ничего не мог с собой поделать. Стоило Дженсену скрыться из вида, и начиналась настоящая психологическая ломка.
Неужели все беременные такие неврастеники? Или это только Джареду так повезло?

Когда в дверь раздался стук, Джаред уже порядком устал от придумывания ужасов, которые могли случиться с вэрдом за пределами дворца.
- Кто там? - перед уходом Дженсен велел ему закрыться на засов, хотя Джареда эти меры предосторожности скорее смешили: ну кого в этом дворце чудовищ мог остановить замок?

- Джаред, это я, Алек. Открой, пожалуйста.

Кто-кто?!

- Алек?..
Джаред лихорадочно пытался сообразить, как следует поступить. После того боя он не знал, как относится к лиарну. Нет, он не начал его бояться, но… опасался. Немного.

- Э… Дженсена нет,
- Мне не нужен вэрд. Я хочу поговорить с тобой.

Проклятье! О чем им разговаривать?

- Хорошо. - Джаред отодвинул задвижку и распахнул дверь.

Когда Дженсен об этом узнает, то оторвет Джареду голову, если, конечно, лиарн не сделает это первым.
Алек нерешительно мялся на пороге и никак не походил на монстра, которого Джаред видел два дня назад на балконе.

- Можно?
- Заходи.
- Запри дверь. Не надо, чтобы нас кто-то видел.
- Почему?
- Ты нисколько не изменился. Все такой же любопытный и по-прежнему не можешь просто сделать, не задавая вопросов.
- Это хорошо?
- Что не изменился? Для меня, наверное, хорошо. Я пришел сказать тебе «спасибо» за то, что спас мою жизнь. Кайен все мне рассказал, и я благодарю.
- Хорошо, я принимаю твою благодарность.

Похоже, Алек ожидал какой-то другой реакции. Он бросил короткий взгляд на Джареда и отвел глаза. Бесцельно прошелся по комнате, внимательно разглядывая развешанные на стенах шкуры - все стены во дворце лиарнов были увешаны шкурами и рогами животных - взял со стула верхнюю рубашку Джареда, зачем-то поднес к лицу - нюхал что ли? – положил обратно.
- Вижу, мое предсказание не сбылось. Вэрд по-прежнему от тебя без ума.
- С чего ты так решил?
- По-моему, это очевидно. Стал бы он иначе тебя слушать?
- Значит, не сбылось.

Странное чувство. Вот стоит перед ним Алек. Год назад они почти заключили брачный союз, а сейчас Джаред даже не знает, о чем с ним говорить?
Лиарн вроде бы ждет чего-то, но чего? Зачем он пришел? Всего лишь поблагодарить за спасение?

- Своим спасением ты больше обязан Кайену и Дженсену, а не мне. Кайен настоял на том, чтобы я вмешался и перед Дженсеном защищал тебя. А Дженсен оказался благороднее тебя и не стал мстить за те издевательства, которым ты его подверг.

Упоминание о плене вэрда Алеку не понравилось, но Джаред плевать хотел на чувства новоиспеченного короля. В глубине души ему было обидно, что в свое время принц так цинично сыграл на его наивности, тогда как сам и минуты не был искренним. Упрек вырвался поимо воли.

- Не понимаю, зачем тебе понадобилось играть со мной, если у тебя уже был любимый? Ты так возмущался моей якобы изменой, а сам ни минуты не был со мной искренен.

Джаред тут же пожалел о сказанном, получилось так, словно ему есть дело до отношений Алека с Кайеном. Конечно, узнать о том, что ты был всего лишь удобной ширмой для прикрытия других, было неприятно, но, по правде говоря, обман принца не затронул ничего, кроме самолюбия. В сердце Джареда давно и прочно обосновался один эгоистичный вэрд, не оставив места ни для кого другого. Но Алек принял его претензии всерьез и начал оправдываться:
- Прости… Я думал… Вы, люди, непонятные. Ваши временные браки с вэрдами всегда мне казались трусостью. Вэрды используют вас как еду, а вы их ублажаете, да еще и соревнование устраиваете, кто это будет делать лучше. Я не понимал… Мне всегда казалось, что людям все равно с кем. Если это выгодно для вашей расы или лично для вас. Только когда ты ушел, я понял, что ошибался. Прости. Мне правда очень жаль.
- Ладно, все это уже в прошлом, – неудобно было видеть такого Алека. Джаред привык, что тот всегда самоуверен и нахален, а такой, как сейчас, он вызывал жалость. Но жалеть короля после того, что он видел на балконе… Нет уж! – Зачем ты пришел? Только не надо врать про извинения.
- Зря. Не хочу, чтобы ты считал меня врагом… Но ты прав. Так уж вышло, что я перед тобой в долгу. А я не люблю быть обязанным никому. Твой вэрд уже потребовал оплатить мой долг перед ним, а чего хочешь ты?
- Долг? Это ты о чем?
- Долг Вожака. Ты спас мне жизнь и имеешь право требовать от меня исполнения…желания, что ли. То, что в моих силах, я обязательно выполню.
- Желаний? Ты случайно не объелся каких-нибудь ваших безумных ягод? Какой из тебя добрый фей?
-Я же не говорю, что исполню любое твое желание. Только то, что в моих силах.
- Забудь. Мне от тебя ничего не нужно. Разреши вэрдам беспрепятственно покинуть Лею, и я буду считать, что ты полностью расплатился.
- Я не могу убить тех, кто видел Схватку, это - закон. – Увидев удивление на лице Джареда, Алек грустно усмехнулся: - Что, Эклз об этом не знал? Старый обычай. Вэрды, сами того не желая, стали частью Стаи… Постой, ты правда решил, что лиарны способны убить мирную свадебную делегацию? Ты за кого нас держишь? – в голосе Алека звучало искреннее возмущение.
- Если честно, не знаю. Я запутался. Вот смотрю на тебя и вижу того парня с которым купался в водопаде и делил хлеб на неудавшейся охоте, а вчера…

Джаред замолчал, но и без слов было все понятно.

- Мне очень жаль, что тебе пришлось стать свидетелем вчерашнего боя. Это сугубо внутренне дело. На схватки Вожаков не принято приглашать посторонних. Они жестоки и всегда идут до смерти. Чужие не могут это принять. Тем более ты…
- Что я? – оговорка подействовала как удар. Джаред больше не мог выносить по отношению к себе снисходительного тона. «Да, Джаред. Конечно, Джаред. Как скажешь. Думай как тебе нравится». – Тебе не кажется, что пора прекратить вести себя со мной так, словно я идиот? Использовать меня вслепую! И в мыслях не держать, что мне можно все рассказать, объяснить и сделать осознанным союзником. Насколько тогда все было бы проще. Не находишь?
- Хочешь сказать, что согласился бы на брак со мной, если бы знал, что у меня уже есть пара?
- Не согласился! Тут ты прав, но какого лешего ты так в меня вцепился? Выбрал бы себе другого.
- Другого? В очередной раз уступить вэрдам? Поджать хвост и сдаться?!

Боги! Опять этот комплекс неполноценности! Конфликт, из-за которого чуть не началась война между двумя расами, не стоил того времени, что они его обсуждали. Никаких причин, кроме эгоистичного: «Хочу!» Джаред уже пожалел, что завел этот разговор. Хотя нет, не зря, от иллюзий надо избавляться. И лучше раньше, чем позже.

- Алек, зачем ты пришел?

Простой вопрос произвел эффект ведра холодной воды. Алек замолчал, отвел глаза, покусал губы, весь его вид выражал смущение.

- Извини, если я что не так сказал… Переговоры никогда не были моей сильной стороной, но у меня нет выбора. Джаред, зачем вэрдам понадобился этот брачный союз?
- Ммм…э… А ты разве не знаешь?
- Нет. Его заключил король Лавий, я в то время был…слегка не в форме и не участвовал в обсуждении условий. Знаю лишь то, что все: брак заключался ради улучшения отношений между нашими народами.
- И чем тебя не устраивает эта версия?
- Джаред, переговоры между вэрдами и лиарнами начались не вчера и даже не год назад. Мы их ведем лет сто, и не можем договориться ни по одному пункту. И вдруг ни с того ни сего вэрды соглашаются на брак, который со всех точек зрения для них унизителен, и при этом ничего не требуют взамен. Это странно, и я не верю, что все так просто.

Джаред почувствовал ужасную усталость. Бессмысленный разговор. Алек пришел вовсе не для того, чтобы поблагодарить за спасение, и не за тем, чтобы сказать «Привет!» давнему приятелю, и уж в последнюю очередь ему хотелось просто поболтать. Ему нужна информация, но у Джареда ее не было, да и если бы была, то вряд ли он стал бы ею делиться.

- Не понимаю, что ты от меня хочешь узнать. Я всего лишь любовник вэрда и ничего не знаю о его планах, – прозвучало холодно и даже грубовато.
- Зачем ты мне врешь? – Алек гневно сверкнул глазами.- У вас скоро будет ребенок! Это не называется просто любовник.
- А, ты про это… Да, только не у нас, а у меня.
- Что значит «у тебя»?
- Не глупи, это Продолжатель рода. Ты же знаешь, зачем люди заключают браки с вэрдами.
- Джаред, скажи прямо, что не желаешь мне помогать, а не прячься за лживыми предлогами!

Ничего себе! Вот как этот… этот… сукин сын - прав Дженсен! - смеет его еще в чем-то обвинять?!


- Пошел на хуй, Алек! Вот честно, ты спровоцируешь кого угодно! И уж я точно не трус и не за кого не прячусь. Ребенок не от Дженсена!
- Хочешь сказать, ты переспал еще с каким-то вэрдом? Извини, но я тебе не верю! Прощай, было очень приятно повидаться. Мой долг остается за мной. Придумаешь желание - заходи, тебя беспрепятственно пропустят.
- Стой! – до Джареда дошло, что Алек не шутит. - Стой! С чего ты решил, что ребенок от Дженсена?
- Перестань прикидываться идиотом. У тебя сейчас две ауры: твоя и ребенка, и никто не перепутает ауру человека с аурой полукровки. А у ребенка она именно такая. Все?! Еще вопросы есть? Если есть задавай, в отличии от тебя, я не собираюсь увиливать от ответов.
- Этого не может быть… – Если он ждет ребенка от Дженсена, то тогда… тогда выходит, что никакого ритуала не было, Дженсен его обманул. Но зачем?! - Зачем?!

От потрясения у Джареда подогнулись ноги, и если бы лиарн не успел вовремя подхватить его под локоть, то он, наверное, так бы и шмякнулся на пол

- Что, ты правда не знал?

Вырвав руку, Джаред кое-как доковылял до кресла и упал в него.

- Нет. Я сказал, что хочу Продолжателя рода, и Дженсен согласился. Как такое возможно?.. Почему он мне ничего не сказал?
- Э…Джаред, ты знаешь, что? Ты успокойся. Может быть, я что-то перепутал. Я же лиарн, откуда мне в аурах разбираться. Скорее всего, я что-то понял неправильно. Вторая аура - это, наверное, твоя. Вы же уже больше года вместе с вэрдом, вот твоя аура и подстроилась под вэрда. Ты же всегда был со странностями… – Джаред видел что Алек лжет. Глупо и неубедительно. Прячет глаза и пятится к двери, намереваясь сбежать. Жалеет, что влез в чужие семейные дела. На его месте Джаред тоже бы жалел. – Я пойду… ты тут отдыхай… тебе полезно.
И поспешно сбежал, оставив Джареда в одиночестве переваривать новость.

Дженсен обманул его, но зачем? Надо закрыть дверь… Дженсен велел закрываться, только нет сил встать с кресла. Ничего, он сейчас чуть-чуть посидит и закроет. Да, дверь…Так что, выходит, у них с Дженсеном общий ребенок?.. Этого не может быть… А зачем Алеку врать? Нет, сначала надо удостовериться, а потом уже начинать радоваться или паниковать… Легко сказать… Как можно выключить мысли? Если это правда, то, получается, Дженсен его обманул… Какая-то глупость. Кто обманывает в таких вещах?.. Одно дело, если ребенок - человек, и совсем другое - если он поулувэрд-получеловек…А как вообще выглядят такие существа? Они уже когда-нибудь рождались, или у них будет первый?

Джаред попытался представить, каково это быть и не человеком, и не вэрдом, но у него не вышло. Нахлынувшая апатия сменилась диким гневом: почему Дженсен с ним не посоветовался? Почему решил один? Как он посмел пойти на столь важный для них обоих шаг, ничего не сказав? Почему обманул? Это умолчание хуже предательства!

Левую часть груди прошила вспышка боли.

Это что? Сердце? У него сейчас будет разрыв сердца из-за бездушной скотины, которая даже не удосужилась сообщить ему, что у них будет общий ребенок? Джаред ночей не спит, переживает, что вынудил Дженсена провести ритуал, а на самом деле никакого ритуала и не было! Зря волновался и чувствовал себя виноватым!

Боль в груди не утихала. Джаред рванул ворот на рубашке, ему не хватало воздуха.

Собрать вещички и свалить куда подальше…Куда? Он не сможет произвести ребенка на свет без помощи вэрдов. Проклятая беременность приковывает его к Дженсену надежнее самых крепких цепей… Сам виноват: не рассказал про планы Храма. Боялся… А вдруг вэрдам уже давно все известно? И они специально не дают таким, как Джаред, рожать Продолжателей рода? Им же выгодно держать людей в подчинении… Вот Дженсен и выкрутился из его условия.

Джареда кидало от отчаяния к надежде, от веры к сомнениям. И не с кем посоветоваться, некому рассказать. Единственный, кому он до сегодняшнего дня безоговорочно доверял, сам оказался отъявленным обманщиком.

****
На улицах Леи царило праздничное оживление, но лиарны уже достаточно пришли в себя после смены короля, звериные инстинкты перестали контролировать их сущность, и Дженсен решил, что среди таких лиарнов прогуляться будет вполне безопасно. Джареду нужно как можно больше бывать на свежем воздухе, а он уже третьи сутки сидит взаперти. Пора исправлять положение. Они посмотрят город и заодно поговорят. Дженсен расскажет про ребенка, сколько можно тянуть? Джаред конечно сначала взбесится, но потом все поймет. И все будет хорошо.
До сегодняшнего утра Дженсен и не подозревал, насколько его угнетала мысль о будущем браке с лиарном. Теперь же у него словно крылья выросли за спиной. Он больше не будет откладывать церемонию заключения брака между амарантами. Проведет ее сразу после возвращения в замок. Давно надо было это сделать, не ждать одобрения от семьи, не надеяться, что отец поймет и примет его выбор. Если бы он это сделал до того, как поехал разговаривать с Властелином по поводу ритуала Единения, то все было бы иначе. Никто не стал бы вынуждать его вступать в этот противоестественный союз, нашли другого кандидата.
И Алек сейчас бы лизал ноги кому-нибудь из вэрдов, а не сидел с надменным видом на троне. В глубине души Дженсен немного сожалел, что принц избежал уготованной ему Лавием судьбы.

Стоило переступить порог, и он сразу понял: что-то случилось. Аура амаранта была не просто черной, она походила на грозовую тучу, расчерченную зигзагами молний. Острые холодные иглы впились в ауру Дженсена, разрывая ее в клочья, разрушая щиты, сминая защиту, лишая сил и не только возможности, но и желания защищаться.

- Что случилось? – слова прокатывались по горлу колючим комом, удивительно, что они не слетали с губ с каплями крови.
- Заходил Алек.

Алек? А кто же еще? Этот лиарн - персональное проклятие Дженсена Эклза. Какую очередную подлость он сотворил?

- Зачем?
- Хотел разузнать о планах вэрдов.
- У тебя?!
- Вот-вот, я тоже удивился. Но он мне рассказал интересную вещь… А ты мне ничего не хочешь рассказать?
- О чем? – Как же трудно говорить. - Я могу тебе весь день рассказывать интересные вещи, но сейчас хочу знать, что тебе наговорил этот ублюдок, что ты сам на себя не похож!
- Жаль, что не хочешь…

Дженсену казалось, что в комнате висит туман, перед глазами все расплывалось, а в голове шумело так, словно вся кровь решила собраться именно там. Еще немного - и Дженсен не сможет сдерживать этот напор и либо потеряет сознание, либо сойдет с ума. Зачем Джаред это с ним делает?

- Алек сказал, что внутри меня вовсе не Продолжатель рода…

Голос Джареда становился все более далеким, к горлу подступила тошнота, а потом все поехало, закружилось, и Дженсен понял, что медленно падает. Он еще успел обеспокоиться: пол каменный, если стукнуться головой, мало не покажется, но все происходящее казалось странным, замедленным и далеким, а потом в голове взорвался фейерверк и Дженсен наконец-то провалился в беспамятство.
В себя он пришел от того, что было мокро и холодно. Кто-то шлепал его щекам, отчего голова моталась из стороны в сторону, и это было неприятно и неправильно. Почему его бьют? Дженсен открыл глаза и увидел склонившегося над собой амаранта. Джаред бы бледен как снег, он не ограничивался обливанием и хлопаньем по щекам, но и твердил как заведенный:
- … пожалуйста! Очнись! Что с тобой?! Дженсен! Перестань! Ну, давай же, приходи в себя! Дженсен!..
- Прекрати меня бить, - голос был хриплым и слабым. Дженсен покрутил головой и понял, что лежит на полу.
- Дженсен, ты в порядке? Что с тобой?
- Нормально… Обморок, наверное. Странно, беременный у нас ты, а в обмороки падаю я. – шутка не удалась, Джаред и не думал улыбаться.
- Ты меня напугал до усрачки. Что это было?
- Откат. Я же тебя предупреждал, что мне твои отрицательные эмоции не по вкусу, вот и продемонстрировал наглядно.
- Ничего себе демонстрация! Ты полчаса не приходил в себя. Я уже готов был бежать звать на помощь.
- Хорошо, что не стал… Лучше помоги мне подняться.

Джаред протянул руку и Дженсен с трудом, но все же поднялся на ноги и нетвердой походкой добрался до кровати и рухнул в нее. Все щиты были разрушены, аура с трудом восстанавливалась. Собрав последние силы, Дженсен отрубил ментальное восприятие мира. Это было крайнее средство. Привычка постоянного считывания аур окружающих людей и живых существ была сродни возможности видеть. Мозг вэрда выстраивал картину мира не только исходя из зрительных, слуховых и обонятельно-тактильных ощущений, но из потока постоянно идущих в него аур окружающей среды. Ведь все живое имеет свои ауры: птицы, насекомые, деревья. Они не такие как у мыслящих существ, но они есть и несут ничуть не меньше информации, чем ауры людей, лиарнов и вэрдов. А сейчас Дженсен усилием воли закрыл этот поток. Это было очень трудно, попробуйте сказать человеку: смотри, но не видь, нюхай, но не ощущай аромат, так и вэрду сложно перекрыть этот поток ощущений, но этому искусству учат долго и упорно. Дженсен никогда не думал, что оно ему понадобится, а вот пригодилось.
Перед глазами все плыло. Так плохо ему не было даже в темнице лиарнов, когда почти вся энергия покинула тело. Что же такое Джаред с ним сделал? Такое состояние возможно только в одном случае…

- Ты хочешь уйти?
- Уйти? Куда уйти? Что с тобой? Объясни нормально!

В голосе амаранта звучало искреннее беспокойство. Это было приятно, очень хотелось открыться и получить назад хоть толику того тепла, которое всегда грело Дженсена рядом с Джаредом. Но нельзя. Еще одного ментального удара он не переживет.

- Ты узнал про ребенка и хочешь уйти? Так?
- Блядь, Дженсен, да ты меня в гроб вгонишь! Чего я только не хотел! Уйти, убить тебя! Вытрясти из тебя правду! Почему ты такой упрямый, скрытный сукин сын?! Зачем ты устроил этот балаган? Зачем скрывал? Это же глупость несусветная. Ты что думал, я не догадаюсь, когда ребенок родится, что он не человек? За каким хером ты устроил все это?

Дженсен внимательно слушал все, что ему кричал Джаред. Он впервые пытался понять значение слов человека без ощущения его мыслей и настроения. Это было странно. Словно он читает книгу. В книгах тоже есть слова, но они не имеют души, нужно приложить усилие, чтобы проникнуть в их настоящий смысл. Из богатого опыта с людьми Дженсен знал, что люди не обязательно говорят то, что думают, и мозг привычно сканировал ауру и сопоставлял ее со словами. Очень часто люди вкладывали в свои слова прямо противоположный смысл. Что имеет ввиду Джаред сейчас? Беспокоится о нем? Беспокоится о себе? О ребенке? Искренне? Или играет и притворяется?
Как же трудно ориентироваться только на слова!

- Я сделал это, потому что ты вынудил меня так поступить. Помнишь, какое ты мне поставил условие согласия на брак с лиарном? У меня не было выбора.
- Был! Просто ты решил, пойти по пути наименьшего сопротивления. Сделал так, как нужно тебе, в надежде, что я потом приму и соглашусь. Мне же некуда будет деваться. Так?
- Да, так! Потому что существует закон, по которому Продолжатель рода должен уйти в клан людей. Я ничего не имею против ребенка-человека, но только в том случае, если бы он остался с нами! Но ты не хуже меня знаешь, что этого бы не случилось. Нас бы заставили его отдать. А это…это неправильно! Ребенок не должен расти вдали от родителей. И ты бы ушел. – Силы закончились. Дженсен так устал бороться за свое счастье, за своего амаранта. Доказывать, объяснять. Он мог с этим справиться, пока Джаред был на его стороне, но если и он его не понимает, то какой во всем смысл? - А если бы и нет, то твое сердце было разорвано пополам. А я жуткий собственник и не согласен на половину твоего сердца. Мне нужен ты весь. Целиком.
- И все? Только поэтому?
- А почему же еще?
- Откуда я знаю! Ты твердишь, что мы амаранты, но разве ваши амаранты так поступают друг с другом? Обманывают, врут?
- Нет… Ты прав. Ты имеешь право на меня сердиться.

Может, он и правда поступил некрасиво, воспользовавшись тем, что Джаред - не вэрд и не сможет понять, что с ним сделали. Но он это сделал из самых лучших побуждений. Проклятье! Дженсен точно был уверен, что поступает правильно, но Джаред умел заставить его взглянуть на вещи с другой стороны. Джаред единственный из людей мог заставить вэрда Дженсена испытать стыд.

- Дженсен, я не собираюсь никуда уходить, так просто ты от меня не избавишься, но ты должен поклясться, что больше никогда не будешь меня обманывать. Если мы с тобой собираемся жить нормальной семьей, то должны доверять друг другу. Согласен?
- Согласен…Иди ко мне.

Джаред притворно закатил глаза. Но не стал спорить, забрался на кровать и лег рядом. Дженсен подвинулся, прижался к большому теплому телу, потянулся и поцеловал Джареда в шею.

- Ты можешь хоть иногда не думать о сексе?
- Когда ты рядом - нет.- Дженсен снял защиту разума и теплое золото ауры Джареда обласкало его и приняло в свои объятия. - Я так испугался, что потерял тебя…
- Этого никогда не случится.

Аура Джареда окутала Дженсена теплым коконом, залечивая раны, которые сама же нанесла, но теперь в ней появились новые нотки. Дженсен осторожно просканировал окружающее его ментальное поле и ощутил тянущийся к нему тонкий серебристо-золотой лучик. Ребенок признал его своим и тоже стремился помочь. Дженсен сформировал из энергии маленький шарик энергии и осторожно пустил его в этот лучик. Аура ребенка запульсировала и приняла подарок. Похоже, его простили.

- Завтра мы уезжаем. Алек разрешил вэрдам присутствовать на обращениях лиарнов. Нам больше нечего делать в Лее

 

Эпилог

- Папа, папа, Шеп опять нечестно играет! Скажи ему, что так нельзя! – маленькая девочка вбежала в библиотеку, в которой Джаред разбирал древний манускрипт. В последнее время Джаред увлекся изучением языка вэрдов. Дженсен сначала удивился, но без возражений предоставил в его распоряжение всю библиотеку замка. В старых книгах Джаред искал объяснения, которых ему никто не мог дать в реальности. Но пока и книги молчали.
- А что ты читаешь? – дочь забралась на колени и с интересом уставилась в рукописный фолиант, которому было лет триста, раскрытый на иллюстрации
- Это история вэрдов.
- А я знаю кто это. Это - дядя Алек. – На рисунке был изображен лиарн в своей звериной форме. Откуда дочь могла знать про звериную форму лиарнов, Джаред понятия не имел.
- Нет, это волк.
- Нет, не волк. Волки совсем другие. Я видела.
- Лейла, откуда ты знаешь про дядю Алека?
- Ой, я случайно увидела. – Девочка завозилась, удобнее устраиваясь на коленках. - Не выдавай меня, хорошо?
- Что ты видела? – Джаред прижал дочь рукой и заглянул в огромные зеленые глаза. Глаза у дочери были, как у вэрда.
- Ну… мне было скучно. Папа сказал, чтобы я не выходила из комнаты, а сам с Шепом ушел. Это нечестно! Почему Шепу можно было смотреть, а мне нельзя? Я ведь его на два года старше!
- Лейла!
Джаред видел, что дочери совершенно не хочется рассказывать дальше, но, почувствовав его строгий тон, она быстро затараторила:
- Они пошли в большой зал, а я знала, что там есть маленький балкончик наверху, с которого все видно, мне Леон его показал…
- Кто такой Леон?
- Это сын дяди Алека. Он такой забавный, все время меня смешил, водил по дворцу и мы с ним играли в догонялки, он очень быстро бегает, но я все равно его каждый раз догоняла. С ним было весело. И этот балкончик он мне тоже показал, когда мы играли в прятки… Я на него залезла и все видела. Там дядя Алек показывал фокус: исчез, а на его месте появился большой мохнатый зверь, как на этой картинке, а потом обратно появился. И больше ничего. Те фокусники, которых я видела в прошлом году на ярмарке, были лучше. У них изо рта вырывался огонь и еще они умели вынимать из шляпы кролика. Беленького со смешным черным ухом. А дядя Алек ничего такого не делал.

Джаред не знал смеяться ему или плакать. В прошлом месяце Дженсен впервые возил Шепа, их младшего сына, в Лею. Специально, чтобы он присутствовал на обращении лиарнов. Дженсен считал, что сыну стоит пораньше начать привыкать к магии, и Лейла напросилась с ними, хотя никаких магических способностей у нее не было и в помине. Джаред очень не хотел ее отпускать, сам он никак не мог отлучиться из замка, потому что ждал приезда Старейшины клана, с которым потом должен был поехать к Властелину. Джеральд собирался требовать с вэрдов компенсацию за то, что их клан только два года назад получил своего Продолжателя рода. Джареду совершенно не хотелось участвовать в этих дрязгах, но он не мог отказать главе своего бывшего клана. Из-за предстоящих неприятных переговоров он находился в отвратительном настроении, а тут еще и Лейла начала рыдать и просить взять ее к лиарнам. Шеп, глядя на сестренку, тоже зашмыгал носом, и Дженсен, из которого получился очень снисходительный, а по мнению Джареда, безответственный родитель, тут же согласился взять дочь с собой, если Джаред разрешит. На Джареда уставились три пары умоляющих зеленых глаз и он, махнув рукой, согласился. Дети поклялись вести себя примерно, слушаться папу-Дженсена и быть паиньками. Как и следовало ожидать, их обещаний хватило ненадолго.
Выходит, эта егоза еще и сына Алека очаровала. Впрочем, в этом не было ничего удивительного.
Лейла была единственной в своем роде: полувэрд-получеловек, да еще и Продолжатель рода. Когда она родилась, они с Дженсеном чуть не развелись. У ребенка были все признаки Продолжателя рода, а среди вэрдов Продолжатели не рождались. Дженсен с такой уверенностью говорил о том, что кровь вэрдов сильнее крови людей и ребенок будет в большей степени вэрдом, чем человеком, что Джаред свыкся с этой мыслью и даже думать забыл о том, что, если бы он произвел на свет Продолжателя рода, его бы пришлось отдать в клан. Поэтому увидев ребенка, имевшего все признаки Продолжателя рода, Джаред чуть с ума не сошел от отчаяния. Он просто не мог расстаться с малышкой. Но уже на второй день у ребенка начали проявляться черты вэрда, и Джаред немного успокоился, а к концу первого месяца отпали последние сомнения: Продолжатель рода была в такой же степени вэрдом, как и человеком. Сначала позеленели глаза, которые при рождении были ярко-голубыми, а потом они заметили: стоит малышке сморщить личико перед тем как заплакать, и тут же в детской появляется несколько слуг, чтобы перепеленать, сунуть игрушку иди взять на руки. Ребенок инстинктивно управлял сознанием людей, только не мог это делать направленно, и поэтому на помощь бросались все, кто находился в радиусе поражения. Пришлось повесить на слуг слабенькие защитные амулеты.
Когда Лейле исполнилось год, Джаред решил, что ее нужно познакомить с кланом. Дженсен был против, но никаких веских доводов привести не мог, кроме «у меня плохое предчувствие». Джаред сказал, что Дженсен никак не тянет на предсказателя и это в нем говорит родительский эгоизм, а Лейла наполовину человек и ей надо знать свои человеческие корни. Он же не запрещал знакомить ребенка с Властелином и Доном. Дженсен заявил, что это совсем другое. Они немного поругались, потом бурно помирились, и к утру Дженсен согласился на поездку Джареда и Лейлы в клан.
В клане к Лейле отнеслись без особого восторга – она не была долгожданным Продолжателем рода, зато Совет Старейшин наконец-то принял решение вернуть клан в списки претендентов. Джаред вздохнул с облегчением. Он никогда не признавался в этом Дженсену, но вся эта неопределенность с семьей и Продолжателем рода очень сильно его угнетала. Джаред создал свою собственную семью, но это не значит, что ему были безразличны интересы клана.
На прощание Джеральд повязал Лейле пояс с цветами клана – признал ребенка частью семьи и приглашал приезжать почаще.
А вот с Чадом Джаред встретился только один раз, и разговор у них не получилось, он так и не смог простить другу его обман, а Чад узнав, что родившийся ребенок не подходит для целей Храма, быстро потерял всякий интерес к поддержанию беседы.

А через год у них появился Шеп.
Родителем Шепа стал Дженсен. Для его зачатия вэрду понадобилась помощь Джареда, и тот с трудом сдерживая смех, следовал указаниям, совершая ритуал зачатия.
Конечно же, они волновались. После Лейлы уверенность Дженсена в превосходстве крови вэрдов над человеческой сильно поколебалась, и они понятия не имели, каким будет ребенок. Но волнения оказались напрасными, на этот раз прогноз Дженсена полностью оправдался: на свет появился полноценный маленький вэрд. Никаких отклонений, ничего, что указывало бы на то, что его вторым отцом был человек. Дженсен вздохнул с облегчением, а Джареду было немного грустно, хотя он все равно любил сына всем сердцем. А потом выяснилась одна любопытная деталь: Шепу не нужна была родительская энергия. Лейла тоже в ней не нуждалась, но она была в большей степени человеком, чем вэрдом, а Шеп - вылитый вэрд, и Дженсен честно делился с ним своими запасами, не замечая, что тот их не использует. Правда открылась, когда Шепу исполнилось шесть месяцев, Дженсен уехал в город по делами и возвращаясь назад в замок попал под сильный ливень. Пришлось пережидать непогоду в укрытии, в замок он явился только поутру и тут же помчался в детскую. Маленький вэрд не умеет делать запас, и, хотя один пропущенный день, не мог нанести особого вреда, Дженсен предпочитал перестраховаться. Но аура Шепа была в идеальном состоянии. Боясь поверить в чудо, Дженсен внимательно исследовал ауру сына и понял, что она все время принимает в себя маленькие порции энергии, беря их чуть ли не из воздуха.
Дженсен ворвался в спальню, разбудив Джареда и напугав его своим взъерошенным видом.
- Мир принял! Джаред, ты слышишь, Шепа принял Мир!
Со сна Джаред плохо понимал, что Дженсен ему кричит, но потом в невнятных воплях различил слова «мир» и «принял».
- Кого принял? Что принял? Да скажи ты толком!
- Шеп берет энергию из Мира! Я не знаю, как он это делает, но это так.
Став постарше, Шеп научился использовать и человеческие эмоции, но в случае нужды вполне мог обходиться без них. Но самое главное – ему уже не было необходимости проходить через ритуал Посвящения. Мир принял его.
Лейла появление младшего брата восприняла без особого восторга. Она по-детски демонстративно ревновала и всячески старалась привлечь к себе внимание родителей.
Это были те еще денечки.
Но постепенно все как-то утряслось и сейчас брат с сестрой не мыслили жизни друг без друга. На дню они раз десять умудрялись поссориться и столько же помириться.

Вот и сегодня они снова что-то не поделили.
Так значит, обращение для Шепа проводил лично Алек? Интересно. Таких подробностей. Дженсен Джареду не рассказывал.

- Ты не испугалась?
- Нет. А чего бояться? Там же в зале были папа и Шеп, они не боялись, а я что, маленькая? А еще мне Леон понравился, с ним интереснее играть, чем с Шепом, потому что Шеп всегда жулит. Он слышит, что я думаю и из-за этого с ним невозможно в прятки играть. Шеп всегда знает, где я спрячусь. А Леон нюхает. Так смешно, - Лейла вытянула мордочку и начала шмыгать носом, изображая неизвестного Леона, - Леон тоже быстро меня нашел, но нюхать - это честно, а подслушивать, как я думаю - нечестно. Пап, а ты в следующий раз с нами поедешь?
- Я подумаю…
- А, вот вы где?! – вошедший Дженсен подхватил тут же вскочившую на ноги Лейлу на руки и закружил, подняв вверх на вытянутых руках. Ребенок счастливо завизжал. Прекратив кружиться, Дженсен устроил девочку на плечах и подошел к Джареду. Привычно чмокнул в то, что попалось губам – макушку. - Джаред тебе не надоело чахнуть над этими фолиантами? Наши предки ничем тебе не помогут.
- Я пытаюсь понять, почему Шеп и Лейла такие разные. Боюсь решиться еще на одного ребенка, не зная, кто получится в результате.
- Это же глупость. Никто никогда не знает, что получится. Мы можем только верить, надеяться и любить.

Конец


Сказали спасибо: 107

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408