ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1117

Фаворит

Дата публикации: 19.12.2014
Дата последнего изменения: 19.12.2014
Автор (переводчик): AelinAmberJoe; Настёна;
Бета: Настёна
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; романс; сказка; стеб; юмор;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Примечания: Написано на 6-й тур Дженсен-топ кинк-феста на заявку 6.53: Джаред фаворит, т.е. любовник принца Дженсена. Все да и сам Дженсен думали это ненадолго. Вот только время идет, а Джаред все больше затраханный.
Саммари: Дженсен принц, Джаред его фаворит...
Глава 1

Когда в дверь дома семьи Падалеки постучал советник Крипке - невзрачный невысокий лысоватый человечек, но известный своей безграничной преданностью королю, дальновидностью и острым умом, никто из домочадцев, кроме Джареда, этому визиту не удивился. 
Преважный советник Крипке и судья Падалеки закрылись в хозяйском кабинете красного дерева и беседовали почти целый час. 
Одолеваемый любопытством Джаред несколько раз проходил мимо двери, ведущий в кабинет отца, но ничего толкового так и не услышал. Хотел приложиться ухом к дверной щели, но не решился. Во-первых, поблизости постоянно маячили слуги, а во-вторых, Джареда учили, что так не делают воспитанные мальчики из хорошей семьи. 
Вообще приход советника Крипке казался Джареду странным. Можно было бы предположить, конечно, что после осеннего бала-маскарада в резиденции короля, куда был приглашен и судья Падалеки с семьей, у отца и советника появились какие-то общие дела. Но Джареду совсем не нравилось то, что он услышал и свое имя тоже, когда отец и советник поднимались наверх по лестнице в кабинет. 
Изнемогая от любопытства и шастая поблизости с кабинетом, Джаред все-таки решил подслушать, о чем таком секретном беседует отец с советником, подкрался на цыпочках к дверям, согнулся в три погибели – поближе к скважине, припал ухом и вдруг створки двери в этот момент распахнулись. 
Джаред едва не ввалился кубарем в отцовский кабинет. 
- Ой!
- Сын! – басисто промолвил судья Падалеки и посмотрел на него как-то по-особому ласково. 
Джаред замялся и попятился назад, пытаясь ретироваться. Но не тут-то было. Отец его остановил.
- Очень хорошо, что ты здесь. У нас с советником к тебе серьезный разговор.
Это было не к добру.

- Я? – изумился Джаред. – Но почему именно я?
- Потому что принц успел проникнуться к тебе в момент вашего общения на балу, - объяснил отец, поправляя на пухлом пальце перстень.
Сидящий на краешке стула Джаред затравленно глянул на блестящую лысину советника. Этот человек не вызывал у Джареда отвращения, но и полного доверия пока не вселял, пробуждая страх. 
- Я общался на балу с принцем? Я не помню такого.
- Конечно, вы не помните, - снисходительно глянул на него советник. - Ведь принц был в маске.
- Но я тоже был в маске! – отчаянно возмутился Джаред, вскакивая со стула и забывая о нормах поведения. – Как он тогда узнал, что я - это я? 
Советник пожал плечами и смахнул с манжеты своего парадного костюма несуществующую пылинку.
- Принцу известно всё.
- Ну да, - проворчал полушепотом Джаред, низко опуская голову.
Ему не хотелось становиться ничьим фаворитом, тем более фаворитом принца. Он, наверняка, как и любое королевское отродье, избалованный самовлюбленный эгоист. Да еще и озабоченный извращенец, особенно если учесть, какие о нем ходили слухи. Почему вообще отец так легко согласился отдать свое дитя в руки его высочества? Поддавшись порыву малодушия, Джаред даже предложил взять вместо себя Мэг – младшую сестру, все-таки от нее в будущем будет больше прока.
- Мэг еще слишком мала, - терпеливо объяснил отец. – А Джефф благополучно женат. Ну и к тому же, принц хочет именно тебя.
С другой стороны, в семье уже давно поговаривали о том, что Джареду пора бы остепениться. Отец даже присматривал подходящие варианты. Джаред с бескрайним ужасом думал о своем будущем. Будущее представлялось ему нерадужным: отец выбирал между недалекого ума вдовствующей маркизой Кортез, которая почти промотала немалое состояние своего покойного мужа на всякие глупости и теперь искала нового богатенького дурачка для удовлетворения меркантильных интересов, и герцогом Коллинзом, не скрывающим своей любви к развлечением с применением цепей, ошейников и плетей. 
От таких кандидатов Джареду хотелось плакать. Ему совсем не улыбалось провести свою жизнь в компании со взбалмошной маркизой, поощряя ее дурные аппетиты, ни с герцогом, бегая на четвереньках у него в конюшне, облаченным в одну только сбрую, даже ради так желаемого отцом титула. Джаред вообще пока еще даже не намеревался думать о браке. Ему нравилась смешливая и чернявая дочь стряпухи – Сандра. Она была славной девушкой, и Джаред однажды даже проболтался старшему брату, что по-настоящему влюблен. Это было аккурат в вечер перед свадьбой Джеффа. А спустя день, после праздника, отец отослал Сандру в новый дом своего старшего сына и его молодой супруги, мол, там слишком мало прислуги. 
- А если я откажусь? – в последний раз попытал счастье Джаред, надеясь на чудесное спасение, ну или хотя бы на родительскую милость. 
- Это не предложение, - бесстрастно объявил советник, и отец даже не попытался ему возразить.
- Сын, это твой шанс, - сказал отец ему на прощание. - Если у тебя получится прижиться при дворе, угодить принцу и по-настоящему понравиться ему, твоя жизнь изменится... 

Что придворная жизнь Джареду не понравится, он понял с самых первых мгновений, как только переступил порог королевской резиденции. Встречать его вышел отнюдь не принц, и тем более не король, а какой-то до невозможности скользкий тип, представившийся Марком Шепардом и тут же обшаривший Джареда бессовестным липким взглядом. 
Тип оказался камергером его величества и его высочества, он повел Джареда через длинную галерею, показывать отведенные ему покои. 
Пока они шли, свита с прислугой, намеренно собравшаяся поглазеть, провожали Джареда каким-то странным взглядом, будто у того имелось как минимум две головы или три руки. 
"Слишком он какой-то большой и неуклюжий, зачем он такой принцу?" шептал кто-то. "У принца таких чудных раньше не было, - отвечал этому голосу другой. – Не выйдет из него ничего хорошего, разве что на двор, в конюшню…". 
Обиженный такими замечаниями в свой адрес Джаред огляделся в комнате, бросил сумку со своим нехитрым скарбом на пол и задвинул ее под исполинскую, скрытую балдахином кровать. 
- Там что? – тут же забеспокоился Шеппард, по-гусиному вытягивая шею.
- Моя одежда, - ответил Джаред без всякой задней мысли.
- О. Она вам не понадобится.
- Что-о?
- Вам сошьют новую, а пока примите ванну с дороги. Наверняка путь был утомительным. 
- Спасибо, не хочу, - упрямо поджал губы Джаред. 
Камергер подошел ближе, привстал на цыпочки и взял Джареда за подбородок, покрутил так и эдак, оглядев и профиль и анфас. 
- Вы бы не были таким строптивым, пока принц вам свое благоволение выказывает, - посоветовал он едким тоном. - Иначе ведь и не заметите, как очень скоро вылетите отсюда, как пробка из бутылки. А так, глядишь, и продержитесь подольше. Принц умеет быть благодарным.
- Что это значит?
- А то, что днем можете делать все, что угодно, а ночью извольте быть с принцем ласковым и всевозможно услаждать…
- То есть, мне надо стать шлюхой его высочества?
Шеппард резким движением закрыл Джареду рот ладонью.
- Душа моя, шлюх его высочество в своей резиденции не селит. И все-таки примите ванну, - снова повторил, но уже с угрозой в голосе. – Больно уж нехорошо выглядите, заставите еще принца серчать - нехорошо. А я пока умельцев соберу, чтобы в порядок вас привели. 
Пришлось соглашаться. Камергер, нисколько не смущаясь, увязался за ним. Джаред насилу вытолкал его за дверь, убедив, что может справиться сам, и помощь ему совсем не нужна. К тому же умывальня здесь была не такая, как в родительском доме, где воду для мытья носили в ведрах, а на голову поливали из кувшина, здесь вода сама лилась из крана, а с такой помывкой мог справиться любой дурак.
Вылезая из ванной и кутаясь в мягкий бархатный халат, Джаред наивно полагал, что встретится с принцем уже очень скоро, но вместо положенного знакомства, к нему прислали придворного портного, куафера и медика. 
Портной долго крутил Джареда, как куклу, заставлял то вскинуть руки, то распрямить плечи, измерял талию, длину ног, даже умудрился пару раз зачем-то прихватить его между ног. Благоухающий всяческими пряными травами красногубый куафер копался у Джареда в волосах, нещадно драл расческой, грел на углях тонкую плойку, и в итоге соорудил у него на голове жуткое гнездо с тугими спиральными локонами, от которых их обладателя продрал по телу озноб. Джаред был похож на подаренную в прошлом году Мэг куклу. 
- Кошмар! – взвыл он звенящим от чувств голосом, разглядывая себя в зеркало. – А можно…
- Нельзя! – строго вымолвил вездесущий камергер, который, судя по всему, играл роль лакея и ничуть от этого не страдал. – Не трогайте букли, помнете!
Но все это было сущим пустяком в сравнении с медиком. Вот этот учинил над Джаредом самую настоящую экзекуцию: сначала просто слушал, приставив конусообразную трубочку к груди, потом заглядывал в рот, рассматривая язык и зубы, а после и вовсе заставил снять с себя халат и исподнее. Джаред на полном серьезе подумывал заехать ему в ухо, особенно когда прилипчивый медик принялся щупать его в самых неприличных местах, но так переволновался, что буквально окаменел от ужаса.
Все эти приготовления длились почти целый день. Букли к этому моменту успели немного потерять форму, и это была единственная хорошая новость для прескверно чувствующего себя Джареда. 
Потом ему принесли прямо в спальню огромный серебряный поднос с ужином. Джаред решил, что терять ему нечего и умял целого молочного поросенка, обложенного овощами и фруктами, запил все сладким морсом и даже не отказался от десерта. 
После сытной еды нестерпимо начало клонить в сон, но вернулся портной и продемонстрировал уже готовый, сшитый в кротчайшие сроки костюм.
Костюм был ужасен. Узкие кюлоты оказались Джареду еще короче положенного, камзол расшит золотыми нитями и галунами, кружевной крават украшала жемчужная заколка, а еще ко всему этому "великолепию" прилагались голубые шелковые чулки.
Вот только с обувью вышла промашка. Сапожник Джареда не навещал, и туфли с массивными пряжками чудовищно жали, принося поистине адские мучения. Видимо, никому было невдомек, что размер ноги у Джареда отнюдь не девичий. 
Вслед за портным вновь нагрянул куафер, подправил букли, поводил Джареду по лицу пуховкой, поднимая облако белесой пудры, что тот расчихался, достал из кармана маленькую жестяную баночку, отвинтил крышку и, макнув палец во что-то малиново-вязкое, пахнущее сладким, принялся красить Джареду губы. 
Еще ниже падать было просто некуда. 
- Уйдите, а?! – не выдержал Джаред и отпихнул от себя надоедливого куафера. – Ваш принц совсем, что ли, сумасшедший? Не понимаю, зачем из меня девку делать? Где он вообще? Что это за гостеприимство, сначала звать, а потом на глаза даже не показываться?
Куафера как ветром сдуло. Джаред встал и заходил из угла в угол. Вот свезло-то, ничего не скажешь!
- Ай! – чертовы туфли были инструментами пытки.
Джаред скинул сначала одну туфлю, потом вторую, развязал батистовый галстук, расстегнул камзол, который был таким узким, что не вздохнуть, будто в корсете. 
Искренне хотелось надеяться, что второго прихода медика не будет. Потому что еще одного такого надругательства над собой Джаред не выдержит.
Створки двери скрипнули, и Джаред в ужасе втянул голову в плечи. Ну вот, накаркал! Вслед за двумя явился и третий аспид. 
День был таким насыщенным, а нервы в связи с внезапной жизненной переменой расшатанными, что Джаред решил живьем не даваться. Он подобрал скинутый башмак и запульнул им в дверь.
- Пошел во-он! – заорал, что есть мочи. – Если еще раз попробуешь потрогать меня за яйца или засунуть в меня какую-нибудь дрянь, руки переломаю! 
Двери открылись, на пороге стоял не медик, а кто-то совсем незнакомый.
Джаред замер со второй туфлей в руке. 
- Кто посмел хватать тебя за яйца? Лично голову откручу! Обещаю ничего этого не делать, - незнакомец поднял руки вверх, будто сдаваясь. – По крайней мере, пока, - и обезоруживающе улыбнулся. 
Сколько Джаред не вглядывался в красивое лицо, угадать, кто посетил его в этот раз, никак не мог. Хотя, голос был смутно знакомым, приятным, с легкой хрипотцой и вибрацией… и тут Джареда вдруг осенило, что он никогда не видел принца воочию. За исключением бала-маскарада, но там на нем была маска. Были, конечно, еще и другие приемы и даже портреты, но Джаред никогда этим не интересовался. Люди поговаривали, что принц невыносимо красив, ослепительно хорош собой, но Джаред лишь хмыкал в ответ. Зная, как болтуны любят приврать для красного словца, он считал, что принц как минимум неинтересный лицом задохлик, а все разговоры - дань его королевской крови. Сейчас, разглядывая явившегося к нему гостя, Джаред не мог поспорить с тем, что стоящий на пороге человек почти идеален. И если именно он и есть принц, то это было скорее плохо, чем хорошо. За все, что приключилось с ним в последние сутки, за день мучений с подачи его высочества, Джаред успел возненавидеть принца, нажелав ему десять раз провалиться сквозь землю в самый ад.
- Джаред, ты меня не узнал? Я Дженсен.
Джаред закусил губу. Принц здесь перед ним был совсем не такой, каким он себе его напредставлял. И на принца даже совсем непохож, одет просто, в зефирную рубашку, с надетой поверх короткой безрукавкой и простые штаны, заправленные в сапоги с раструбами. Лесничий, охотник или ремесленник – он мог быть кем угодно, но не… 
- Принц? – высказал он страшную догадку, все больше волнуясь.
- Ну, для всех остальных – да, а для тебя Дженсен. 
Джаред почтительно склонил голову, потом странно покачнулся, зарумянился, быстро стер помаду с губ и пятерней попытался расчесать себе волосы, чтобы избавиться от премерзких кукольных локонов.
Принц вдруг рассмеялся и развел руками:
- Я же просил их ничего этого не делать… Но советник и Шеппард неисправимы, устроили весь этот дурацкий спектакль. Можешь снять этот клоунский наряд, если хочешь, мне не особо важно, в чем ты меня встречаешь. 
- У меня нет другой одежды, у меня ее забрали, а без всего, как-то… 
- Ну да, ты прав, - усмехнулся Дженсен. – Без всего пока рано, верно? Тогда оставайся как есть, а завтра утром я прикажу вернуть тебе твою одежду. 
- Спасибо. А можно спросить, как вы узнали там, на балу, кто я?
- Спросил у советника, - просто ответил Дженсен. 
- Но зачем? Для чего я вам? 
- Мы с тобой разговаривали, и ты показался мне намного интереснее всех моих прежних собеседников. Такое бывает редко. Я не мог тебя так просто отпустить.
- Собеседников? – недоверчиво уточнил Джаред. 
- Ну хорошо, любовников, - поправил сам себя Дженсен и кажется, почти даже смутился. 
На самом деле Джаред и правда не мог пожаловаться на собственную неотесанность. Отец дал ему с братом и сестрой хорошее образование. Джаред имел представление о живописи, музыке, изучал изящную словесность, умел держаться в седле, знал латынь и даже держал в руках оружие. Правда, вот с последним у него особо не складывалось. Так что да, пожалуй, он мог бы быть вполне сносным собеседником даже для высокопоставленной особы. Только вот к прямым обязанностям фаворита он был совершенно не готов, даже ни разу в жизни не целовался, не говоря уже о большем. И теперь не знал, что от него ожидает принц, а это заставляло нервничать.
- Тебе здесь нравится?
- Меня целый день здесь узурпировали, - не стал скрытничать Джаред. – Снимали мерки, накручивали волосы на раскаленную плойку, красили под женщину и даже практически унизили мое достоинство, осматривая все места, будто я кобыла. 
Принц сделал шаг вперед, потом еще один, подошел совсем близко и, глядя Джареду в глаза, мягко сказал:
- Обещаю, больше этого не повторится. 
Кожа у принца оказалась настоящей королевской – белой, как молоко, разве что только усыпанная совсем не королевскими веснушками (что совсем не делало принца хуже), глаза большими, ясными и выразительными, в их сочно-зеленой глубине Джаред видел свое отражение, и кажется, мог утонуть, а губы по-женски пухлыми, но расчерченные волевой жесткой линией бесстрашного воина.
Джаред так увлекся разглядыванием принца, что не услышал, как тот желает ему покойной ночи.
- Что? – опомнился Джаред, когда его тронули за щеку.
- Надеюсь, в новой кровати тебе будет спаться сладко… - шепнул Дженсен и таинственно подмигнул. 
- Что от меня будет требоваться? – не удержался Джаред, останавливая принца в самых дверях. 
- Это мы потом решим.

Спаслось Джареду действительно сладко. Он так устал, что уснул, едва голова коснулась мягчайших пуховых подушек, которых на кровати была целая дюжина. 
Джареду снился осенний бал, маскарадные костюмы и принц. Себя Джаред во сне тоже видел. В нелепом ужасном костюме, шелковых голубых чулках с бантами, тугими буклями и ярко-красными, лоснящимися губами. Все тыкали в него пальцам и задорно гоготали… 
Из ужасного сна Джареда вырвали чьи-то пальцы, до боли сжавшие плечо. Джаред открыл глаза и со стоном подскочил на кровати, утирая со лба холодный липкий пот. 
На него смотрели два черных глаза давешнего камергера. Джаред дернул плечом и натянул одеяло до самого подбородка.
- Вещи твои принес, - сказал он тягуче, все еще продолжая глядеть на Джареда в упор. 
- Спасибо, - кивнул Джаред. 
Камергер не спешил уходить, а Джаред не решался вылезать из-под одеяла. 
- Ну что? – возмутился он, когда не осталось сил играть в гляделки. 
- Какой-то ты недалекий, - сказал Шеппард задумчиво. – Такой шанс тебе выпал, а ты всю ночь в своей кровати продрых.
- А что мне надо было делать?
- К принцу идти, конечно!
- Он меня не звал! – возмущенно дернулся Джаред.
- Я же говорю, дурак, - вздохнул Шеппард. – Тебе завтрак сюда нести или в столовом зале накрывать?
- Э-э… а принц?
- Принц уже давно покушали и по делам уехали. 
- А надолго уехал?
- На неделю. 
Джаред скис. 
- Тогда мне все равно. 
После завтрака он бродил по коридорам дворца под анфиладами, разглядывая стены, увешанные портретами в позолоченных рамах, потолки, украшенные мозаиками, лепниной и всяческими узорами, гулял по саду, но за пару часов так и не смог обойти его полностью. 
Откровенно говоря, было очень скучно. А еще в голову лезли всякие сумрачные мысли. О случившемся, о принце. Зачем он призвал его во дворец? Почему так поспешно уехал? Понял, что ошибся, не нужен ему такой фаворит? Потому что слугам он явно не нравился. "Экий оглобля", "Дылда нескладная, что только принц в нём нашел?" то и дело доносилось до него. Это было неприятно, поэтому Джаред старался как можно реже покидать свои покои, выходил только в дворцовый парк, старался выбирать глухие аллеи, а если встречал кого-то на пути, то здоровался и поспешно уходил.
Камергер ворчал, что нельзя быть таким бирюком, но Джаред отмахивался от него и ждал возвращения принца.
Главное, обвыкнуться, - решил для себя Джаред. – А дальше будет проще. 
Может принц и правда был не таким уж и плохим вариантом? В конце концов, его не женили на неумной вдове и не отдали в рабство развратному герцогу-садисту.
Да и Дженсен ничего не требовал, возвращаясь из своих поездок по владениям, он шел сразу к Джареду в покои. И они разговаривали обо всём на свете. Дженсен рассказывал о делах, интересовался мнением по спорным вопросам, порой даже прислушивался к советам, а потом сообщал, что совет оказался действенным. И только о самом главном – зачем действительно Джаред во дворце – речь так и не заходила. Рядом с Дженсеном хотелось… чего-то, в груди теплело от его похвалы, а когда он облизывал свои невозможные губы, Джаред забывал, о чём они говорили секунду назад. Порой казалось, что сейчас Дженсен его поцелует, и тогда… Но Дженсен лишь задорно подмигивал, отпускал какую-нибудь шутку, а то и вовсе спешно уходил к себе.
Во дворце по углам шушукались, мол, что новый фаворит сам к принцу в опочивальню ни разу даже не заглядывал. От такого проку мало и принц вряд ли его оставит себе надолго. Как только заприметит кого получше, разом всех по своим местам расставит.
А Дженсен тем временем отвел Джареду целое крыло роскошных апартаментов, приставил к нему слуг и был готов исполнить любую его прихоть. Если бы Джаред пожелал устраивать спектакли или наблюдать за петушиными боями, он приобрел бы для него театр или организовал бы целую курятню. Но Джареду ничего этого не хотелось. Единственное, он попросил у принца собаку, и в этот же вечер ему преподнесли вислоухого песочного щенка на голубой атласной подушке.
Хотелось как-то отблагодарить Дженсена, но что можно подарить человеку, имеющему всё? Он поделился своими сомнениями с Адрианой, его служанкой, девушка рассмеялась и посоветовала заняться своими прямыми обязанностями.
Да, наверное, было пора, пока Джареда не выпинали отсюда ногами, как приблудного пса, который мясо ест, а дом не сторожит…

К первому разу Джаред готовился основательно. Ему надоел кулуарный треп придворных. Изо дня в день Джареду перемывали кости, ругали на чем свет стоит, придумывали то, чего на самом деле никогда не бывало.
За немалое время общения с принцем, Джаред успел привыкнуть к нему как к собеседнику и хорошему знакомцу. А вот как быть с иной ролью, было для Джареда загадкой. 
Целый час он сидел в наполненной горячей водой ванне. Просидел бы и больше, но кожа на пальцах рук и ног начала сморщиваться. Еще час крутился перед зеркалом. Никого в помощники намеренно не звал, не хотел больше видеть на своей голове никакие букли. Просто расчесал щеткой влажные волосы и вылил на себя бутылочку ароматной воды. Потом пробрался в покои принца и устроился на его огромном ложе, покрытым атласным покрывалом. Он пробовал принять различные соблазнительные позы, пытаясь расположиться так, чтобы предстать перед принцем в выгодном свете и сразу продемонстрировать ему свою решительность, но с каждой новой попыткой чувствовал себя всё более глупо. 
В итоге все вышло не так, как он задумывал. 
Скинув в себя всю одежду, Джаред улегся на подушках с маленькой баночкой в руках. О сем чуде ему поведали еще в первые дни нахождения во дворце, в расчете на то, что новый фаворит тут же ринется в покои принца. Джаред повертел баночку, открыл крышечку и окунул внутрь сразу два пальца, чтобы применить густое, жирно поблескивающее содержимое по назначению. Вскинул колени, потянулся к стратегически важному месту, но понял, что на спине неудобно. В этом деле требовалась немалая сноровка и опыт, а ни первого, ни второго у Джареда не было. 
Пока он переворачивался на бок, то вытер все пальцы о покрывало. Пришлось вновь тянуться за баночкой. Но стоило ее лишь хватить скользкой рукой, как она, словно лягушонок, подпрыгнула вверх и, тут же стремительно полетев вниз, ударилась об пол.
- О нет! О нет! – Джаред встал на четвереньки, пополз к краю кровати, попробовал дотянуться до растекающейся лужи. 
В этот самый миг створки дверей скрипнули и распахнулись, в спальню вошел Дженсен, упираясь взглядом Джареду отнюдь не в лицо.
- Боже! – задушено охнул он и ринулся вперед. – Так ждал, не хотел торопить, боялся спугнуть, - бормотал он, оглаживая плечи и спину, постепенно спускаясь к ягодицам. – Наконец-то ты решился! – Дженсен запечатлел звонкий поцелуй на правой ягодице, Джаред дёрнулся и чуть не рухнул с кровати носом вниз.
- Я не… вот, - протянул он осколок баночки.
- Хорошо, что не начал без меня, - шепнул Дженсен. – Я сам люблю готовить партнёров.
И уложил Джареда на мягкую перину.
При всех стараниях, первый раз Джареду не понравился. Дженсену пришлось ретироваться куда-то и принести еще одну баночку, будто сестрицу-близнеца той, что разбилась. У него из рук она не выскальзывала. Руки у принца вообще были весьма умелыми. Джаред помогал как мог, шумно сопел, всячески давил в себе стыдные порывы соскочить с кровати и спрятаться в шкафу. Но испытываемые ощущения были далеки от наслаждения. И если пальцы внутри ещё как-то можно было терпеть, то остальное… Оказалось, что принца ниже пояса слишком много, и это "много", стремящееся проникнуть в Джареда, так его напугало, что он наглухо захлопнулся, как устрица. 
Принц тоже страдал. Он примащивался по всякому, но ничего не получалось. Шептал на ухо Джареду всякие нежные глупости, называл его ласковыми словами, вертел его, как тряпичную куклу: то согнул пополам, забросив его ноги себе на плечи, и Джаред даже испугался, что сломает что-нибудь; то поставил на четвереньки, и конвульсивно рыдающему Джареду стоило огромного труда не уползти в угол кровати, на бедрах наверняка останутся синяки от пальцев принца. Но ничего дельного из этих гимнастических этюдов не получалось. Джаред даже не возбудился толком. Это не могло не огорчить партнера.
- Ну нет, так не пойдёт, чувствую себя насильником, - огорченно сказал Дженсен и откинулся на подушки. 
Джаред облегченно вздохнул, экзекуция отменялась. 
- Давай тебе, что ли, массаж сделаю, поможет расслабиться, - предложил Дженсен. Джаред промолчал, и это было воспринято как согласие. Руки принца разминали закаменевшие плечи и шею, спускались к пояснице, накрыли ягодицы, и Джаред снова напрягся.
- Всё, всё, не трогаю, - заверил Дженсен и поднялся обратно к плечам. Джаред так расслабился, что умудрился задремать. 
- Эй, - донёсся до него голос Дженсена. – Ты спишь что ли? Наш девиз непобедим: возбудим и не дадим, - ворчал он. – Вот поэтому я ненавижу связываться с девственниками. 
Джаред хотел было возразить, что он не спит, просто на минутку закрыл глаза, но передумал, сильно себя пожалев и решив, что его «пробуждение» послужит сигналом ко второму раунду, а он не был к этому расположен. Слегка приоткрыв глаза, Джаред смотрел, как принц гладит себя, удивительно, но его член стал ещё больше. Нет, определенно, в него эта штука точно не поместится! Хрипло застонав, Дженсен выплеснулся себе в кулак, без всякого стеснения вытер руку прямо о покрывало, прижался к Джареду и засопел.
Джаред для верности выждал несколько минут, а потом ретировался к себе в покои, ему было стыдно смотреть в глаза принца, он был уверен, что завтра же утром его отошлют к родителям. Всё! Почему-то от этой мысли стало грустно.

Утром Дженсен, как ни в чём не бывало, сам пришел в покои Джареда и сообщил, что намерен увидеть его на готовящемся балу в честь своей сестры, инфанты Маккензи. Джаред не очень любил публичные мероприятия, но после вчерашнего не мог найти в себе сил отказаться.
И тем же вечером он наблюдал, как принц кружит по залу то одну, то другую даму, прижимает её к себе, дарит улыбки, целует руки, и чувствовал, как в груди неожиданно рождается жгучая ревность. За проведенное время во дворце он успел привыкнуть к принцу чуть более положенного и даже на свою беду неосторожно проникнуться особенными чувствами. Джаред напоминал себе собаку на сене: он сам не мог дать принцу того, чего тот хотел, но и кого-то другого не мог вообразить на своем месте. Вот если бы Дженсен был простым соседским парнем, наверное, все было бы проще…
Особенно не нравилась Джареду княжна Харрис, она уже третий раз танцевала с Дженсеном, прямо таки пожирала его глазами, норовила прижаться круглой высокой грудью, смеялась с очаровательной непосредственностью, слегка запрокинув голову и демонстрируя изящную шею.
Масло в огонь добавляли шепотки вокруг, гости обсуждали, какая красивая пара – принц и княжна, что она богата, красива и умна, и уж точно сможет сделать принца счастливым, а то нынешний фаворит явно не справляется со своими обязанностями, раз принц занялся государственными делами, а в собственном дворце ходит, как в воду опущенный.
Пригорюнившийся Джаред не стал дожидаться окончания вечера. Он не позволит какой-то там княжне занять его место!
Ночь и весь последующий божий день он безвылазно провел в королевской библиотеке. С подачи Шеппарда раскопал несколько полок с поразительного содержания книгами. Узнал много нового. От некоторых картинок то краснел, то зеленел, но стоически пытался запоминать все. Пригодится. 
Когда Джаред, здорово уставший и ошалевший от извлеченных из книг знаний покинул библиотеку, готовый нестись в покои Дженсена, то узнал, что принц вновь уехал по делам и вернется нескоро.
Это время о возвращения принца Джаред решил потратить с пользой для себя и… для Дженсена. 
Ему предстояло освоить многотрудную науку и, чтобы не терять ни минуты, он отправился на кухню. Но совсем не ради тоскливо урчащего пустого желудка. Воспользовавшись тем, что ни повара с поварятами, ни судомойки поблизости не было, Джаред прошмыгнул в погреб, отыскал корзину с овощами и из всего разнообразия выбрал самый внушительный по своим размерам огурец. Исходя из полученных из книг знаний, Джареду перво-наперво следовало натренировать рот. Прежде чем приступать к основным своим обязанностям, принца необходимо было разнежить и доказать, что Джаред не совсем пропащий, убедить, что он гораздо лучше любой княжны, а для этого следовало многому научиться. 
На огурце Джаред планировал тренироваться ртом, а вот как быть… с другими частями, которые тоже требовали к себе внимания? Огурец для этого не годился. Джаред рассудил, что, во-первых, огурца будет маловато для такого важного дела, а во-вторых, как-то негоже продукты таким образом употреблять. Тут нужно было что-то другое… и вдруг Джареда осенило. Однажды, в очередной раз прогуливаясь по дворцу, он забрел в фиолетовую залу, которая служила чем-то навроде музея. Король по долгу службы часто принимал у себя заморских гостей, а те везли ему самые разнообразные дары: дорогие, забавные, маленькие и большие. Среди искусно расписанных тончайших ваз, блюд, шкур и ковров, всевозможного оружия и камней, Джаред остановил свой взгляд на диковинных масках. Он видел такие в одной книге на картинках. Их носили папуасские шаманы с далеких земель. Джаред долго и с интересом их рассматривал, уж очень было любопытственно! А чуть подальше – совсем рядом с серебряным кубком, инкрустированным драгоценными каменьями, в продолговатом стеклянном кубе стояло нечто… нечто ужасное. Какое-то срамное чудище, от взгляда на которое Джаред в первую секунду даже смутился. Черное и масляно-блестящее, оно было похоже на член с искусно вылепленными деталями. Джаред не сдержался и украдкой потрогал пальцем круглую головку, паутинку выпуклых вен. На ощупь это чудище было приятным и даже упругим. Вот только размер был настолько велик, что невольно закрадывались мысли, а не инструмент ли это для каких-то особых пыток?
Это было сущим безумством, но выхода у Джареда не было. Выкрасть черного монстра он решил ночью, осторожно прокрался в фиолетовую залу, дождавшись, пока слуги уйдут спать, сунул великана за пазуху и поспешил в свои покои. Экспонат из комнаты-музея, спрятанный под рубахой, приятно грел кожу и будто сам напитывался джаредовым теплом, становясь живым, почти горячим. 
Первые пару дней Джаред упражнялся исключительно с огурцами, припрятав краденое чудище под подушкой, будто откладывая неизбежное.
Он в мельчайших деталях припоминал все, что видел и читал, пытаясь повторить, но все оказалось куда сложнее, чем представлялось. Первый огурец от испуга Джаред перекусил надвое, едва его шероховатый кончик ткнулся ему в небо. Хорош же будет фаворит, если откусит принцу хозяйство. Лежать Джареду тогда с камнем на шее на дне подвального колодца… 
Второй огурец перекусывать Джаред не стал, методично толкал его себе в горло, превозмогая рвотные муки, смаргивая с ресниц крупные, размером со смородину, слезы. Огурец царапал горло, раздирал пупырышками губы, Джаред кашлял, давился слюной, но продолжал. А когда сил больше не оставалось, то вспоминал княжну Харрис, нежно касающуюся руки принца, и сквозь пелену слез, преисполненный решимости, продолжал надеваться ртом на опостылевший овощ. Вряд ли Джаред теперь сможет смотреть на огурцы с прежней невозмутимостью, а тем более есть! 
К концу второго вечера горло Джареда привыкло к постороннему предмету, а язык начал обретать уверенную гибкость и сноровистость. Джаред так старательно тренировался сосать, лизать, заглатывать, что позабыл о самом главном. А что, если Дженсен вернется со дня на день? 
После пережитых мук отступать было некуда. Громадный монстр ждал под подушкой. Даже удивительно, что его никто не хватился! А может кто-то из слуг все-таки и приметил, но орать на весь дворец о пропаже преогромного члена не решился. В любом случае, Джареду пока везло.
Трясущейся рукой Джаред обмакнул кончик заморского богатыря в баночку, растер по стволу жирную жижу. Рот и горло после упражнений с огурцами болели неимоверно, оставалось только догадываться, как будет болеть задница.
Какой же он все-таки дурак. Другой бы пошел на все эти страдания ради всевозможных благ, а Джаред идет на это ради любви… Он ведь даже подумать не мог, что в такое вляпается.
Тело упрямо не желало принимать в себя никаких посторонних предметов - закон природы и самосохранения. Джаред упрямо толкал в себя скользкую головку, но мышцы были каменными. Напряжение мешало сосредоточиться. Джаред собрался с силами и надавил себе между ягодиц что было мочи, болезненная судорога продрала вдоль позвоночника, крик меховым комком застрял в горле. Набалдашник этой странной штуки для пыток наконец оказался внутри, неприятно распирая. Ощущения были мерзкие, Джаред чувствовал себя надетым на булавку мотыльком. Замер, переводя дух, из глаз в прямом смысле летели искры. Зачем он все это делает? Ведь ясно как день, Джаред просто не создан для секса. По крайней мере, с принцем так точно. Все равно Дженсен найдет кого-то, кто в этом мастер. Зачем ему Джаред, который один раз уже опростоволосился самым недостойным и постыднейшим образом? Мелькнула малодушная мысль все это закончить. Но на мгновение смежив веки, Джаред невольно воскресил в памяти лицо принца, мышцы, кажется, попривыкнув, начали медленно расслабляться и внизу живота растеклось слабенькое тепло. Джаред на пробу покачал за основание "тренировочный инструмент", к немалому удивлению, тот, преодолев первый рубеж, теперь входил куда плавнее и без особого сопротивления. Из-за слишком большого размера в обхвате, боль, конечно, никуда не делась, но стоило чуть переменить угол или потянуть член назад, как она перебивалась острой волной сладостного нового наслаждения. 
Джаред, крепко зажмурившись, двинул рукой туда-сюда, не сдержался и застонал в голос. Как много, оказывается, он не знал о своем теле… 
А уж если изловчиться и приспособиться, продолжая трахать себя одной рукой, а второй ласкать свой почти окрепший от неожиданно сладостных ощущений член, то тело начинало трепетать и подрагивать каждой своей клеточкой. Странно, и почему Джаред распробовал это так поздно?
Кончив и чуть передохнув, Джаред, как примерный ученик, еще раз повторил все уже проделанное раннее. К огромному удивлению, растянутое и влажное отверстие пропустило в себя член без особого сопротивления. Все-таки удачно он воспользовался этой штукой, с огурцом бы так ладно не получилось. 

Принц вернулся во дворец следующим вечером. Почти всю ночь Джаред трудился в поте лица, израсходовал целых две баночки ароматного масла, которое помогало телу быть более эластичным в определенных местах. Растянул себя настолько, что в последний раз – перед самым рассветом в него легко входило сразу три пальца и все хлюпало. Всё должно было получиться, главное не оплошать!
Услышав приближающийся стук конских копыт и грохот колес, Джаред выглянул в окно, без труда узнал принца. 
Он торопливо разоблачился, надев на себя только длинный шелковый халат с китайскими узорами. Сердце гулко застучало в груди, ладони неприятно вспотели. С минуты на минуту двери его спальни должны были распахнуться, впуская в комнату принца. Дженсен всегда заглядывал к нему, едва переступая порог дворца, садился в кресло рядом с окном, подзывал к себе Джареда и они разговаривали. Принц рассказывал о своей поездке, Джаред слушал с чрезвычайным интересом. 
Но сегодня Дженсен почему-то не спешил к своему нерадивому фавориту. Прошло пять минут, десять, полчаса. Разгоряченный и полный надежд Джаред утомился ждать. 
Неужели все, самое страшное свершилось? Дженсен нашел себе кого-то, кто согреет его постель, а Джареду дадут от ворот поворот? И Джаред вот так просто, своими же руками, разрушил свое счастье?
Еще до того, как Джареда Падалеки в ультимативном порядке поставили в известность о том, что принц требует его во дворец на должность своего любимца, он много слышал о фаворитах. Что они продаются из личной выгоды - это не секрет. Некоторые спят и видят, как бы попасть в койку к королевской особе, имея свои особенные резоны. Если хорошо себя зарекомендовать, можно обеспечить себе неплохое будущее. Конечно, ни о какой любви не могло идти и речи. Многие подписывались на эту роль из-за удобства и собственной выгоды. В свое время у прадеда Дженсена была фаворитка младше его на сорок лет – дочь лакея, но девица оказалась так шустра, смышлена и столь умело ему угождала, что он пожаловал ей титул, замок и выдал замуж за побочного сына своего советника, обеспечив тем самым лакейской дочери безбедное существование даже после своей кончины.
Совсем не удивительно, что некоторые из кожи вон лезли, чтобы пристроить своих чад ко двору, авось рано или поздно кто-то да и окажется в королевских покоях… И кто-то действительно оказывался, всеми правдами и неправдами пробуя залезть его высочеству или величеству в штаны. А когда это случалось, впивались в свой статус зубами и ногтями, потому что постель была той самой ступенькой, ведущей к власти. 
Это не добавляло фаворитам симпатии со стороны Джареда. Он совершенно не собирался пробивать себе дорогу в жизни тем самым местом, на которое так давно засматривался принц. Щеголять тем, что он был "королевской игрушкой" казалось ему унизительным. 
Джаред долго сопротивлялся, даже предпочел бы быть изгнанным со своего фаворитского места, но вот беда, кажется, он столь сильно прикипел к принцу, что больше не представлял себя без его общества. И стать к нему еще ближе Джареду хотелось вовсе не ради возможного титула или замка, на которые мог расщедриться принц, а ради того, чтобы увидеть Дженсена счастливым… 
- Я, кажется, пропал и окончательно сошел с ума, - сказал Джаред своему отражению, запахивая на груди халат. 
Но если ему суждено было навсегда остаться фаворитом принца, чтобы быть рядом с Дженсеном, он им останется, и сделает все возможное, чтобы его никто не подвинул.
Он вышел из своих апартаментов и энергично зашагал в восточное крыло дворца, принадлежащее принцу.
Дверь была приоткрыла. Джаред легонько постучал и тут же просунул голову в щель. 
Дженсен, как был в походной одежде, не снимая сапог, лежал на кровати, прикрыв глаза.
А вдруг он заболел?
Забыв обо всех манерах и учтивостях, Джаред ринулся вперед, толкая створки.
- Дженсен?!
Тот лениво приоткрыл один глаз. 
- Джаред, - кивнул он и потянул за завязки плаща. – Привет.
- Ты здоров? – обеспокоенно теребя кисточки пояса, поинтересовался Джаред. – Ты ко мне не пришел. Я ждал тебя.
Дженсен приподнял голову.
- Я - да. Прости, что не пришел. Думал, ты уже спишь, да и я очень устал.
Джаред не сдержал разочарованного вздоха. Ну вот как же, он даже и не думал спать, так готовился, ждал, представлял как оно будет, даже королевские огурцы и странный член украл, и все напрасно? Дженсен больше его не хочет? 
- Как поездка? – осторожно подходя к кровати, поинтересовался он. – Что тебя так утомило?
- Очередная дурацкая поездка. Ты был прав, глава города самовольно повышал налоги, а отцу отписывался о бедственном положении людей, поэтому его город не может пополнять казну. Ему скоро восемьдесят, а всё туда же, трое любовниц. Они даже не знали друг о друге, а что посещал редко – ну так возраст. Одна-то мне всё и рассказала… А еще я был в гостях у князя Харрис, - ответил Дженсен, скидывая сапоги.
Джаред скрипнул зубами, вспоминая рыжеволосую княжну.
- Да? И?..
Дженсен неопределенно повел плечом. 
- Он, кажется, на полном серьезе хочет пристроить ко двору свою дочь…
- Что ты ему ответил?
- Ответил, - зевнул, прикрывая рот ладонью, принц, - что пока все места заняты.
Это "пока" больно ударило Джареда вдоль позвоночника. Он дернулся, будто его стеганули плетью.
- Что с тобой такое? – не понял Дженсен. 
Щеки у Джареда очаровательно горели пунцовой краской.
- Я скучал, - будто прыгая в ледяную прорубь с головой, выпалил он, решительно ступил вперед и распахнул халат, скидывая его себе под ноги.
Дженсен заметно побледнел, поперхнулся воздухом и закашлялся. 
- Джаред? – захлопал он длинными ресницами.
- Я знаю, что не оправдал твоих надежд, - присел на краешек кровати Джаред, - но я хочу все исправить.
Он помог Дженсену стянуть сапоги, а потом подполз выше, устроился между разведённых ног и принялся стягивать брюки. Освободив член, Джаред окинул его восхищённым взглядом. В спокойном состоянии он немного уступал черной игрушке, но явно был больше любого огурца. Джаред провёл рукой, наслаждаясь бархатистостью кожи, осторожно поцеловал головку. Член в руке увеличился и окончательно встал, Дженсен хрипло застонал. Сразу всё засунуть в рот не получилось, несмотря на успехи в упражнении с огурцами, но Дженсен был терпелив и доволен инициативой, ласково потрепал его по макушке, не требуя невозможного. И Джаред воспрял духом, расслабил горло, пропустил глубоко, стараясь не задевать зубами нежную кожу. С огурцом все было иначе, он был пупырчатым, как жаба, неживым и холодным, а член Дженсена шелковистым, горячим и в ответ на каждую ласку благодарно подрагивал, тяжелея на языке.
Джаред не думал, что сможет, но по-настоящему наслаждался происходящим: слабый солоноватый вкус, растекающийся на языке, вовсе не отвращал, а наоборот, частое дыхание принца будоражило и заставляло бежать кровь по венам быстрее. 
Он пропустил член глубоко в горло и сглотнул.
- Эй! – вдруг прервал его Дженсен. – Что это еще за фокусы?
Джаред поднял голову, утер блестящие от слюны губы.
- Приятно? Я не только рот тренировал, - многообещающе сознался он. – Хочешь проверить? 
- Не только рот? Где ты этому научился? Точнее, на ком? Я же помню, прежде ты глаза в пол прятал… 
Дженсен пытливо смотрел ему в глаза, но Джаред молчал.
- Так! Понятно! - Дженсен заворочался. – Молчишь? Ну молчи. Все равно узнаю, весь дворец с ног на голову поставлю, но предателя найду, а когда найду, вышлю подлеца на гиблые земли… Ишь, кто-то решил тебя вперед меня к рукам прибрать? Черта-с-два! А ты тоже хорош, балбесина. На что повелся?
Джаред с трудом проглотил густую кислую слюну и даже замычал от обиды. 
- Постой, постой! – приподнялся и он. - Ты что в самом деле думаешь, что пока тебя не было, я тут с кем-то… 
- Ну а как еще? 
- Я же говорю, тренировался.
- А я спрашиваю на ком? 
Джаред не выдержал, толкнул принца в грудь и решительно сел сверху.
- На огурцах, что на кухне в достатке, - зло прошипел Джаред, отмечая, что физическое воодушевление принца ничуть не потеряло своей силы и твердости несмотря на передышку. – Я так старался, мучился, давился, все губы в кровь разодрал, а ты меня в измене обвиняешь? Для тебя же, между прочим, старался…
Джаред нарочно поелозил задом по бедрам его высочества, раздразнивая. 
- Я на них теперь смотреть не могу, ни одного больше в рот не возьму… 
- А-а… - Дженсен вздохнул, жмурясь. – То, другое место, чем тренировал? Неужто тоже огурцом?
Джаред смутился. 
- Нет, - ответил едва слышным шепотом. – Штуку одну весьма интересного вида в фиолетовой зале спер.
Дженсен пытливо смотрел на него снизу вверх и, кажется, о чем-то догадывался, потому что губы у него растянулись в загадочной и дико довольной ухмылке. 
- Черный такой, - продолжил Джаред, - огромный, но очень уж смахивающий на член. А еще он на ощупь такой… странный. Никогда ничего подобного в руках не держал.
- Конечно не держал, - бессовестно расхохотался принц. – Ты ж ни с кем никогда прежде… - отсмеявшись, он погладил Джареда по бедру. – Это бог плодородия одного папуасского племени с далекого жаркого острова. И сделан он из смолы какого-то особенного почитаемого ими дерева. Они верят, что если потереть его хорошенько, ублажить и умилостивить, то земля будет богата на урожай, а люди счастливы.
Джаред охнул.
- Это что же, я осквернил какого-то папуасского бога? 
Дженсен снова засмеялся.
- Отчего же? Мне кажется, ты отлично его ублажил, и теперь тебе просто не может не улыбаться удача. А теперь, - Дженсен весьма недвусмысленно качнул бедрами, - может, продолжим, и ты и меня умилостивишь тоже?
Джаред охотно кивнул, наклонился и поцеловал своего принца под ключицей. 
- А где, кстати, божок-то? В спальне? – Джаред нерешительно кивнул. – Вот вовремя я вернулся, как чувствовал, что ты тут развлекаешься! Лучше прикажу убрать подальше от фиолетовой залы, - изрек Дженсен, закусывая губу, - и над судьбой огурцов еще подумаю, не потерплю себе конкурентов.
Джаред довольно хмыкнул. О божке он не беспокоился, Дженсен все равно был во стократ лучше, да и на огурцы он еще долго не взглянет…

После той ночи все во дворце диву давались переменам в странном мальчишке фаворите. Из гадкого утенка он будто в один миг превратился в прекрасного лебедя: рассеянный напуганный взгляд потяжелел, ссутуленные плечи расправились и будто стали шире, походка сделалась уверенной. 
Каждую ночь тусклым бледным глазом светились окна покоев его высочества, вздыхала и постанывала комната за дверями.
Все кругом ждали, когда же мальчишка оставит свои покои и как приехал налегке, налегке и уедет обратно. 
А покои Джареда хоть и пустовали последнее время, но исключительно по причине того, что ночи он проводил в апартаментах принца…
Принц же с подачи Джареда решил устроить в саду оранжерею и организовать на одном из самых высоких этажей обсерваторию. Ему со своим фаворитом нравилось наблюдать за звездами и гулять среди тропических растений. А хуже всего было то, что глядели они друг на друга таким странным, проникновенным взглядом, что не каждые супруги смотрели так. И Дженсен совсем перестал подумывать о других фаворитах…
- Знаешь в чем твое отличие? – довольно промурлыкал Дженсен одним из вечеров, растягиваясь на кровати и закидывая руки за голову. - Все мои прежние фавориты мечтали поскорее любыми способами запрыгнуть ко мне в постель, а ты из нее наоборот, выпрыгнул, но интереса ко мне не потерял. Значит, тебя привлекает во мне не личная выгода.
Раскрасневшийся и смятый поцелуями Джаред уселся на скомканных простынях по-турецки и хитро сощурил глаза в узкие щелочки. 
- Неужели? После того-то, что было? А вдруг я задумал что-то, просто выжидал и готовил план?
- Дурачок, ты, - хмыкнул Дженсен, протянул руку, схватил его за тонкую лодыжку и дернул к себе. Джаред заверещал, как припадочный, но отбиваться не стал. – Меня хоть все кругом, включая отца, и считают пустоголовым красавчиком, способным только гулять и трахаться, в людях я что-то да понимаю. Я тебя сразу рассмотрел, весь такой юный и невинный, глазками хлопал, явно не понял, куда попал. Мне надоело, что каждая шлюха, пробирающаяся ко мне в койку смотрит сквозь меня на корону.
- Да я до этого и на балу-то ни разу не был, дворец только издалека видел. Знал бы ты, как отец обрадовался, когда приглашение пришло! Жалел, что Джефф уже женился, не удастся его пристроить какой-нибудь герцогине, чтобы титул получить. 
- А я случайно услышал на балу разговор, что тебя хочет прибрать к рукам вдовствующая маркиза и понял, что не могу этого допустить, иначе я себе никогда этого не прощу.
- Вот как?
- Я бы мог потерять своего лучшего фаворита. И решил, что надо спешить, - Дженсен театрально зевнул, будто нарочно делая вид, что разговор для него не особо значим. – Мне цыганка одна предсказала, что счастье мое будет вовсе не в короне, и не быть мне счастливым пока не встречу своего единственного суженного, будет он простой крови, длинный, нескладный и со щенячьими глазами, чудо в перьях короче, какое-то. 
Дженсен весело засмеялся, а Джаред наморщил лоб.
- У меня щенячьи глаза?
- Ну а какие? Ты себя в зеркало видел?
- Ты веришь цыганским предсказаниям?
Дженсен сделался совершенно серьезным, помолчал.
- Нет, конечно. Это давно было, я еще мальчишкой был. Но вот как тебя увидел… решил, а вдруг правда? Мне, если честно, надоело слыть без царя в голове, ну и кого попало в замок тянуть тоже. А титул тебе ведь и я могу дать. Как думаешь, титул принца устроит твоего отца? История знает двоих королей-сопровителей, это были счастливые времена для страны!
- А как же наследники?
- Что-нибудь придумаем, - усмехнулся Дженсен. Древние правители как-то решили эту проблему, а мы чем хуже?



Сказали спасибо: 88

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1388