ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1091

Я приду за тобой

Дата публикации: 07.10.2014
Дата последнего изменения: 07.10.2014
Автор (переводчик): Hank Stamper;
Пейринг: Дженсен / Джаред;
Жанры: АУ; кинк; ООС; ПВП;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Саммари: На заявку с Дженсен-топа № 5.65. Дженсен - заключенный в тюрьме. Джаред - новый молоденький охранник, на которого Дженсен положил глаз. Почему - на откуп автору. Но от интриги не откажусь. Определенная доля юмора приветствуется. Горячие сцены в... да где угодно. Не флафф.

После дневного обхода во всём блоке тихо, как в гробу. Мендес дрыхнет, Большой Бен читает порнокомиксы, обёрнутые в обложку Библии, Ларри Лион дрочит, как обычно, а Дженсен Эклз лежит на койке, закинув руки за голову, и считает пятна плесени на потолке. Вчера прокурор отклонил очередное прошение о досрочном освобождении, и это худшая новость за неделю. Дженсен считает, что три года и восемь месяцев в сухом остатке - это чёртова вечность, но, чтобы не свихнуться, лучше об этом не думать.

На днях в другой блок перевели его верного сокамерника Тома Миллера, и теперь Дженсену ещё и скучно. Отмаявшись за решёткой четыре года, он так и не обзавёлся нормальными друзьями - трогать его не трогали, будто побаивались, но и тесно общаться тоже никто не жаждал. В самом начале Дженсена, который только переступил порог этого гостеприимного заведения, попытались зажать четверо бугаёв, но он хоть и не продемонстрировал навыки Джеки Чана, однако хуй кое-кому укоротил на дюйм-другой. Как? Спросите старожилов, история неприятная, скажем так. Очень неприятная. Но факт тот, что после этого Дженсена вообще трогать перестали, даже заговаривать не пытались, разве что из вежливости. Боялись, видать, что у него на уме.

Миллер был единственным, с кем Дженсен вроде как подружился и тем самым невольно устроил парню протекцию - даже отморозки Быка Уолли боялись лишний раз зацепить Миллера хотя бы словом. Том был умным, начитанным и круто разбирался в компьютерах, что не помешало ему из ревности прирезать свою подружку и её ухажёра. Дженсен работал тоньше, но хлюпика в очках в роговой оправе за смелость зауважал - не каждый рискнёт с ножом кинуться на мордоворота раз в пять шире себя, будучи абсолютно трезвым. Миллер был с припиздью, это да, но с ним было интересно. А сейчас и поговорить не с кем...

Дженсен переворачивается на живот, обнимает тощую подушку и пытается уснуть. Мешает громкое пыхтение Лиона из соседней камеры - походу, парень никак не удаётся развеселить свой стручок. И все, главное, молчат, как интеллигентные.

- Слышь, Ларри, - повысив голос, окликает Дженсен. - Давай так: или ты управишься за пять минут, или я помогу, когда в душ пойдём, лады? Целость, правда, не гарантирую, ты же понимаешь...

Сопение обрывается, из камеры Мендеса слышится смешок. Дженсен удовлетворённо вздыхает и закрывает глаза - до вечернего обхода можно и подремать, всё равно делать нехуй.

Ему никогда не снятся сны.

В шесть часов идиллию нарушает привычный мерзкий звук дубинки, пробегающей по прутьям. Дженсен открывает один глаз и прислушивается: ага, судя по шагам, это жирный крепыш Майк, на котором еле сходится форменная куртка, а жопа размером с Техас. Но он не один, и Дженсен просыпается окончательно. Это что-то новенькое. Раньше охранники парами не шлялись. В том, что это не заключённый, Дженсен уверен - мягкие тряпичные туфли не грохочут, как копыта тяжеловоза.

Он, зевая, встаёт с койки и расправляет смятое одеяло - с Майка станется доебаться. По коридору летят смешки и глумливый свист - тоже странно. Жирный Майк - последний в этом блоке, на которого могло встать даже у самого похотливого отморозка. Гвалт стоит такой, что возникает ощущение, будто к ним пожаловали Крейзи Хорс и Чиппендейл бойз в полном составе. Дженсен потягивается, подходит к решётке и видит тени приближающихся охранников. Жирная, широченная - это Майки. Длинная и тонкая...

- Сладенький! - верещит Ларри из своей клетки.

- Заткнитесь! - ревёт Майк и херачит со всей дури по прутьям. Дженсен отступает на полшага и поднимает глаза в тот момент, когда охранники оказываются напротив решётки. Жирный Майки маячит на заднем фоне, выгодно оттеняя напарника, который, встретившись взглядом с Дженсеном, замедляет шаг. Новенький. Высокий, стройный, форма сидит как влитая. Из-под чёрной фуражки выбиваются тёмные пряди - не совсем уставная стрижка, вызывающая даже. Лицо скуластое, глаза чуть раскосые, нос вздёрнутый, а губы розовые, как у девки. На груди жетон "Дж. Т. Падалеки".

- Это наш тихоня Эклз. Одно нарекание за четыре года отсидки, - презрительно говорит Майки. - Но ты ему, парень, палец в рот не клади. - Подумав, добавляет: - Или ещё чего.

Дж. Т. Падалеки смотрит на Дженсена так, словно воочию узрел демона.

- Приве-ет, - интимно понизив голос, говорит Дженсен, не сводя глаз с лица молодого охранника. Парень смущён и растерян, если не сказать - шокирован. Чёрная форма чертовски ему идёт, и Дженсен готов признать, что это, чёрт возьми, настоящий фетиш. Когда Дж. Т. Падалеки, наконец, выпадает из ступора, Дженсен подмигивает ему, демонстрируя одну из своего арсенала самых соблазнительных улыбок.

- Останешься без ужина, Эклз! - грозится Майк.

Дженсен переводит на него нежный взгляд.

- Предпочитаю не есть после шести.

- Щас договоришься... - Майки багровеет и делает шаг к камере.

- Извините, сэр, - Дженсен отступает, подняв ладони вверх. - Виноват, больше не буду.

Он бросает быстрый взгляд на молодого охранника, но тот смотрит в сторону. Губы поджаты, на скулах играют желваки. То ли смутился, то ли разозлился... Нет, ну какая прелесть!

- Пошли, Падалеки, - рычит Майки, напоследок хряпнув дубинкой по прутьям. - Ещё налюбуешься на этих уродов... Здесь у нас Себ Роше, попался на сбыте колумбийского порошка...

Шаги и голоса удаляются по коридору, и Дженсен садится на койку. Мендес прилипает к решётке напротив, глумливо ухмыляется.

- Видали, какая девочка?

- Сладенькая! - снова взвизгивает Ларри и хохочет.

- Я бы вжарил, ух, вжарил бы.... - гудит Большой Бен, здоровенный ниггер с розовым шрамом поперёк рожи.

Дженсен молчит. Вытягивается на койке, закидывает руки за голову, находит взглядом привычное пятно плесени на потолке и улыбается. Дж. Т. Падалеки. Ну надо же... Судьба периодически такие штуки выкидывает - просто закачаешься. Память услужливо откатывается на четыре года назад, и Дженсен закрывает глаза, перебирая воспоминания, как бусины дешёвых потрёпанных чёток, которые до сих пор хранит под подушкой.

Из тех парней, которые влипли в разборку из-за делёжки сфер влияния двух банд, трое погибли в перестрелке, одного грохнули копы, и двое выжили - один отправился в тюрьму по обвинению в сбыте дури и двух убийствах с целью самообороны (за это спасибо адвокату). А второй... Второй вышел под залог, вернулся в лоно семьи и, вероятно, поклялся своему высокопоставленному папочке больше никогда, никогда не связываться с плохими мальчиками. То, что один из этих "плохих мальчиков" взял вину на себя, фактически выгородив его, сын начальника тюрьмы Миллс-Фоллс наверняка оценил, но Дженсен так и не увидел его - ни до суда, ни после. Только год спустя ему передали чётки - шестнадцать чёрных бусин из гладкого камня, на одной из которых были выгравированы инициалы.

Его инициалы.

Дженсен суёт руку под подушку, достаёт чётки и вертит в пальцах скользкие бусины. Свет, падающий из узкого зарешеченного окна, отражается в гладких боках бусин и разбивается о вырезанные в камне буквы J T P.

***

- Зачем тебе всё это, Джей? Чего тебе не хватает в жизни, а? Неужели ты не понимаешь, что тобой здесь просто пользуются, считают, что водят за нос всех местных копов во главе с твоим папочкой, пока ты с нами развлекаешься?

Смущённая улыбка, быстрый взгляд из-под чёлки.

- Я не хочу жить, как все. Я хочу жить с тем, кто мне нравится. И не моя проблема, если тот, кто мне нравится, выбрал такую жизнь.

Дженсен просыпается задолго до рассвета. Лежит, прислушиваясь к шумному дыханию и храпу соседей, смотрит на квадрат бледного света на потолке. Память услужливо подсовывает нужное воспоминание - раннее сумеречное утро, продавленный диван на конспиративной квартире, сбитая в ногах простыня и щенячий взгляд из-под руки. "Джей, какого хрена не спишь?" - "Не хочется... Прости, что разбудил". Спутанные волосы под рукой, дыхание на губах, тяжесть навалившегося сверху тела... "Ладно, мелкий, всё равно скоро вставать... Поцелуй меня, ну". - "Трахнешь меня, Дженс? Пожалуйста... ". Оплетает бёдрами, руками, лихорадочно целует и выпрямляется, запрокидывая голову - бледный свет стекает по острому подбородку. Выписывает задницей медленные восьмёрки, словно танцует на его члене. "Ты охуенный, Дженс... Господи. М-м... " - "Замолчи". - "Никогда". И улыбка, и взгляд этот лучистый из-под чёлки... "Никогда не устану говорить тебе о тебе, Дженс. Ты многого о себе не знаешь, чего знаю я".

Дженсен закрывает глаза и сжимает в кулаке тёплые чётки. Интересно, о чём он думал, отмазанный своим папашей от вечного клейма преступника, юный Джаред Тристан Падалеки, когда поступал в полицейскую академию и устраивался на работу охранником в Миллс-Фоллс? Он же знал, что Дженсен никуда не делся из этих четырёх унылых стен - исправно мотает срок за себя и за того лохматого парня с раскосыми глазами, который тогда казался дороже свободы. О чём, чёрт подери этого ублюдка, он думал?!

Дженсен бесшумно встаёт и подходит к окну, зажав чётки в руке. Решётка расчерчивает маленький прямоугольник светлеющего неба на ровные квадраты. Скоро прозвучит сигнал побудки, начнётся новый день, и Дж. Т. Падалеки заступит на своё первое дежурство.

И они снова увидятся.


***

В прачечной влажно и душно, пар рваными клубами заполняет пространство, в белёсой пелене мелькают оранжевые робы заключённых, слышатся окрики, гогот и грохот стиральных и сушильных агрегатов. Дженсен стоит в конце длинного стола, исправно складывает чистые футболки, ещё горячие после гладильного пресса, в ровные стопки по десять. Спиной он чувствует взгляд Дж. Т. Падалеки, Джареда, его Джея. Опять совпадение? Почему именно он дежурит в прачечной в эту смену?

- Эй, - через стол к нему перегибается щуплый латинос, Ларри Лион, педик каких мало. Прыщи на его лоснящемся круглом лице соперничают по количеству с родинками и оспинами. - Как тебе этот новый вертухай, а, Эклз?

Осмелел, лениво думает Дженсен. Распизделся. Они все почему-то смотрят на него, будто учуяли что-то и выжидают. Даже громилы Быка Уолли, беспредельщики эти, которые вообще ни хрена не боятся, косятся на Дженсена с едва уловимым интересом.

- А почему это тебя так интересует, Ларри? - медленно спрашивает Дженсен, нарочито аккуратно складывая очередную футболку. Загривок жжёт взгляд.

Лион хихикает и утирает пот рукавом.

- Потому что он на тебя таращится, все зенки высмотрел уже. Глянулся ты ему, точно.

- Держи при себе своё бесценное мнение, - лениво советует Дженсен. - Целее будешь.

Улыбка исчезает с лица Лиона, он опускает голову и стреляет взглядом по сторонам, ища поддержки, но всем срать. Все заняты делом. Дженсен методично складывает стопки, когда ровное гудение гладилки сменяется лязгающим воем, и Мендес, работающий на загрузке, хмурясь, заглядывает в горячее нутро.

- Блядь, - говорит он озабоченно. - Походу футболка застряла.

Дженсен тоже заглядывает внутрь - из-под валика виден белый клок ткани. Он бездумно протягивает руку, слыша за спиной: "Заключённый номер семь-пять-три-восемь, отойдите от машины!" - и это не голос Дж. Т. Падалеки. Мендес пытается оттолкнуть его, но Дженсен дотягивается до валика, цепляет футболку за край и резко рвёт на себя, проезжаясь тыльной стороной кисти по раскалённой поверхности пресса. Вонь горелой плоти щекочет ноздри.

- Ах ты ж ёб твою... - Мендес тащит Дженсена на себя, орёт: "Нужен врач!", и топот приближающихся охранников звучит настоящей музыкой. Первым подбегает рослый лысый, как коленка, Боб Сантос, чей голос слышал Дженсен. Руку дёргает от боли, прожигающей до кости, на коже вздуваются большие круглые волдыри, но Дженсен не может перестать улыбаться. Наверное, он выглядит, как чокнутый, потому что Сантос кривит рот и почти толкает его в объятия своего напарника.

- Отведи его в лазарет, только быстро, - командует он и орёт на заключённых: - А вы чего встали?! За работу, придурки!

Дженсен поднимает глаза. Падалеки вымахал здоровым, как лось.

- Несчастный случай, сэр, - говорит он тихо, глядя в смятенные глаза. И протягивает пострадавшую кисть показушно, словно для поцелуя.

Джаред застёгивает на запястье наручник, и Дженсен, не отводя взгляд, вкладывает руку во второе кольцо. Он изо всех сил гонит от себя боль, отталкивает её, закармливает обещаниями: погоди ещё немного, детка, дай мне десять минут, а потом резвись на полную, я даже орать не буду. Рука горячая и тяжёлая, Дженсен держит её на весу.

До лазарета придётся петлять длинными гулкими лабиринтами, время у них есть.

- Какого чёрта ты здесь делаешь? - сквозь зубы шепчет он, и дыхание Джареда на мгновение сбивается. Но он молчит, и это бесит до воя. И Дженсен останавливается посреди пустого коридора, наступает, толкая Джареда в грудь всем телом. Падалеки тянет из кобуры пистолет, но Дженсен отбивает его руку. Наваливается, скованными руками упираясь в ширинку чёрных форменных брюк, и Джаред запоздало реагирует захватом: здоровую руку поддёргивает вверх, рожей впечатывает в стену. Дженсен смеётся, щекой чувствуя частое сбитое дыхание.

- Легче, тигр, - говорит он. Пламя поднимается от кисти к плечу, охватывает руку жарким болезненным кольцом. Джаред шумно выдыхает.

- Я думал, тебя перевели, - хрипло говорит он, и это первый раз, когда Дженсен слышит его голос. Он стал чуть грубее и жёстче, как и сам Джей Ти - при близком контакте заметно, что за худобой прячется отнюдь не привычная хрупкость, а вполне себе внушительная сила. Длинные крепкие мышцы играют под кожей, прощупываются сквозь грубую ткань форменной рубашки. Мальчик здорово возмужал, но глаза остались прежними - как и морщинка между бровей, придающая лицу потерянное выражение.

- Не ври, - шепчет Дженсен, закрывая глаза и кусая губы, чтобы отбить боль. - Ты специально устроился именно сюда, да? Уговорил папочку... Конечно, он хотел, чтобы ты юристом стал, но какой из тебя, к чёрту, теперь юрист? Зачем ты здесь, Дж. Т. Падалеки?

Джаред дёргает его на себя, толкает вперёд.

- Идём, - говорит он. - Тебе надо быстрее к врачу.

Ну надо же. Теперь мы играем в ледышку. И делаем вид, что не слышали вопроса.

- Ты здесь, чтобы посмотреть, в кого я превратился, да, Джей Ти?

Руку пронзает боль, и Дженсен, бледнея, оборачивается через плечо - у Джареда лицо тёмное, сжатое, словно кулак. Губы стиснуты, в глазах - лёд.

- Пошёл, - цедит он.

- Ты мне мстишь? - хрипит Дженсен, огонь, охвативший руку, добирается до горла.

- За что мне тебе мстить? - тихо отзывается Падалеки, и наконец-то - наконец-то! - в этом голосе слышатся интонации четырёхлетней давности: грусть с капелькой нежности.

- Вот и мне интересно...

Джаред кладёт руку на плечо Дженсена и тут же роняет её. Лазарет. Пришли.

- Я должен пойти с тобой, - говорит Падалеки, глядя в сторону.

- Должен - так иди. Или боишься, что я буду орать? - Дженсен улыбается белыми от боли губами. - Я могу.

И похабно подмигивает, распираемый иррациональной злобой: посмотреть он на него пришёл, блядь, нашёл зверя в клетке. Дженсен прекрасно помнит, из чьей безжизненно повисшей руки он тогда вынул дымящийся пистолет, и кого, дрожащего, привлёк к себе под звук приближающихся сирен. Господин Падалеки так и не узнал, что его сын прекрасно справился с двойным убийством, а что разнервничался - так то в первый раз, потом проходит. Дженсен смотрит в изменившееся лицо Джареда с пятнами румянца на скулах и сжимает кулак больной руки, чувствуя, как лопается один из волдырей, заливая горячим кожу.

- Я скучал по тебе, - шепчет он. И это абсолютная правда.

***

Всё время, пока Дженсену обрабатывают ожог, Джаред стоит в дверях и упрямо смотрит в пол. Со своего места Дженсен видит край его щеки, точёный абрис скулы и подбородка, и в паху разгорается пугающе сильный жар, желание подмять под себя этого щенка, который внезапно стал бойцовой собакой, запустить зубы в загривок и трахнуть, удерживая под собой. Это чувство разрастается, словно опасный паразит, забирает себе контроль над телом, и Дженсен сжимает кулак здоровой руки, впиваясь ногтями в ладонь. Перед глазами стоит Джей - с диким блеском в глазах, на щеке смазанный след крови, в руках - пистолет. Остро пахнет порохом и чужим страхом, и вой приближающихся сирен придаёт сцене нужную трагичность. И в этот момент Дженсен даже не задумывается, как действовать дальше.

Он рывком возвращается в реальность и смотрит на свою перебинтованную руку. Боль скребётся где-то внутри, запечатанная слоями мази и стерильных салфеток. Врач кивает Джареду и протягивает ему листок.

- Всё, можете забирать. Завтра на перевязку. Это освобождение от работы на неделю.

Дженсен встаёт и протягивает руки - Джаред застёгивает наручники и распахивает дверь лазарета. Дженсен выходит первым. В коридоре пусто и воняет хлоркой и лекарствами. Шаг, другой - и Дженсен чувствует прикосновение к плечу.

- Папочка не учил тебя не играть с огнём, Джей? - не оборачиваясь, улыбается он, в паху по-прежнему тяжело и жарко.

- Ты злишься на меня?

Звучит беспомощно. И сложно найти более неподходящее место для таких разговоров.

- Нет, - Дженсен ускоряет шаг. - Я всё понимаю.

- Но я мог бы...

- Мог бы. Поэтому сейчас просто заткнись.

Джаред нарушает все возможные правила - опережает Дженсена, перегораживает ему дорогу и останавливается, сжимая и разжимая кулаки. Прядь волос падает ему на лоб, и Дженсен бездумно поднимает скованные руки и отводит её в сторону. Джаред смотрит на него отчаянным взглядом и кусает губы, а потом просто наклоняется и утыкается горячим лбом в плечо Дженсена. От него пахнет одеколоном, потом и чудовищным чувством вины, которое воняет пороховым дымком и кровью. Дженсен смотрит через его плечо в дальний конец пустого коридора и считает удары сердца.

На пятом мягко отстраняется и говорит:

- Пошли, Джей, иначе они решат, что мы с тобой дали дёру.

- Дженсен...

- Обещай мне, что завтра же сделаешь запрос о переводе в другой блок, ага?

- Нет, - вскидывается Джаред.

- Да, - говорит Дженсен. - Да, блядь, потому что я не хочу тебя здесь видеть.

Отличная смена ролей, чёрт побери. Джаред даже ответ придумать не может, опять залипает на одном месте, и Дженсен вынужден пихнуть его плечом.

- Джей, не стой столбом. Проводи меня в грёбаную клетку и вали писать рапорт о происшествии, иначе тебя начальник охраны натянет так, что мало не покажется.

- Я никуда не уйду, - глухо говорит Джаред.

- Тогда уйду я, - Дженсен смотрит ему в глаза, понимая, что тело предательски ведёт - на запах, на голос, на этот чудовищный стыд и страх. - Буду писать прошения, пока рука не отвалится.

В конце коридора звучат шаги, и Джаред шарахается в сторону, поспешно вставая за спиной Дженсена. Мимо проходят два охранника, и Дженсен опускает глаза. Остаток пути до камеры они преодолевают молча, прислушиваясь к дыханию друг друга. На пороге клетки Джаред расстёгивает наручники. Дженсен проходит в камеру, за его спиной медленно задвигается решётка. Лязгает замок. Дженсен не оборачивается, хотя более чем уверен, что Джаред не торопится уходить.

- Иди, Джей, - говорит он, нашаривая в кармане гладки круглые камешки чёток.

Вздох. Звук удаляющихся шагов. Дженсен отмирает - подходит к койке, падает на неё и впивается зубами в подушку, чувствуя на языке противный привкус пыльной ткани. Придавленная телом правая рука ноет от боли. Надо же было так лохануться...

Придётся дрочить левой.

***

Его будит лязг замка и скрежет отодвигаемой двери. Из соседних камер доносится недовольное ворчание и вялая ругань. Дженсен открывает глаза и тут же зажмуривается - в лицо бьёт луч фонарика. Судя по ощущениям, сейчас часа три ночи, какого хрена...

- Заключённый Эклз, на выход.

Дженсен садится на койке, откидывает одеяло и заслоняется рукой от света.

- Какого...

- Молчать. На выход.

В камерах по соседству воцаряется тишина, все замерли, изнемогая от любопытства. Дженсен роняет голову и еле слышно прищёлкивает языком: блядь, ну палево же, пиздец. О чём он думает? Или он вообще, чёрт подери, не думает?!

Дженсен встаёт, и луч света переползает на стену, давая отдых глазам. Одевается, не глядя в сторону тёмного дверного проёма, за которым маячит высокая фигура. Рука ноет и чешется, и Дженсен выкручивается из положения со слоновьим изяществом:

- Начальник, ты вовремя, я чуть кони не двинул, так рука болит, что хоть вешайся, - громко жалуется он в пространство, и за стеной тихо хихикает Лион. Ну, лучше чем ничего, по крайней мере, какое-никакое, но алиби для этого бестолкового мудака.

Дженсен выходит из камеры, привычно протягивает руки, холодок наручников на запястьях неожиданно отрезвляет. Коридор слабо освещён дежурными лампами, но лицо Джареда в тени. Дженсен готов поспорить, что выражение на нём просто неповторимое.

- Скорее, начальник, - пряча улыбку, показушно ноет он, - сил нет терпеть, веди в лазарет...

Интересно, как ему удалось договориться с начальником охраны о ночном визите? Козырнул статусом привилегированного мальчика? Припугнул? Если это так, то у Дж. Т. Падалеки внезапно отросли не только мускулы, но и яйца, иначе не скажешь. Дженсен идёт, слыша за спиной размеренные шаги, проходя мимо камеры Мендеса, украдкой бросает взгляд внутрь, но там, похоже, всё спокойно. Большой Бен раскатисто храпит. В сторону Лиона Дженсен даже не смотрит, и так знает, что тот подыхает от любопытства.

Они выходят на галерею, спускаются по лестнице и направляются в сторону спортзала. Дженсен спотыкается, но реакция Джареда безупречна - он моментально выбрасывает руку и ловит Дженсена под локоть. Громко звякает цепь.

- Ш-ш, - говорит Дженсен, - мы же не хотим перебудить всю округу?

Дыхание Джареда учащается. Когда они переступают порог тёмного спортзала и идут в направлении душевых, Дженсен опускает голову и кусает губы, чтобы не рассмеяться. Блядь, это слишком похоже на безмолвную мольбу о прощении, слишком рисковую, но вполне в духе этого нового Джея, который хуй знает чего хочет на самом деле.

Лунный свет падает сквозь узкое зарешеченное окно, в воздухе пахнет сыростью и дезинфекцией, где-то размеренно капает вода. Скорее всего Джаред, если не совсем сбрендил в своём желании искупить вину, позаботился о том, чтобы не оказаться в поле зрения камер - здесь совершенно точно есть слепые пятна, вот, например, этот угол под окном... Обшарпанная стена покрыта неприличными надписями и похабными рисунками, на полу горой свалены какие-то тряпки. Дженсен останавливается, пропуская Джареда вперёд. Наконец-то получается разглядеть его во всех подробностях, включая не по уставу расстёгнутый воротник форменной куртки, отсутствие фуражки, растрёпанные волосы и жадные, больные глаза. Джаред тяжело приваливается спиной к стене, хрипло шепчет:

- Дай сюда руки.

Дженсен молча протягивает скованные запястья, и Джаред наощупь вставляет ключ, щелчок - и наручники падают на груду тряпья. Дженсен стоит, не двигаясь. Удары сердца вторят каплям падающей воды.

Кому-то надо нарушить эту чёртову тишину.

- Я не знаю, о чём ты думал, когда затеял всё это, Джей, - говорит Дженсен. - Но точно знаю, что оно того не стоит.

Джаред неожиданно хрипло смеётся.

- Тебе не кажется, что это мне решать?

- Чего тебе нужно?

- Ты.

В этом коротком слове - всё. И "прости меня", и "я безумно скучал по тебе", и "теперь моя очередь рисковать всем ради тебя". Дженсен опускает руку в карман куртки и сжимает нагретые теплом тела чётки, ведёт большим пальцем по бусине с гравировкой, прислушивается к себе, но нет: в его собственном желании нет ничего, кроме чистого сексуального влечения, никаких там дурацких мыслей о прощении, об искуплении, о всякой херне. Обвинение снято за давностью лет. Точка, блядь.

- Отсюда есть проход в прачечную, - тихо говорит Джаред. - Дверь не заперта, камер там нет. У выхода - контейнер со списанным бельём, в четыре утра его вывезут отсюда. Я прослежу, чтобы всё было как надо.

- И что? - помолчав, спрашивает Дженсен.

- Там, снаружи, есть люди, которым я доверяю. У тебя будут деньги, новые документы и возможность укрыться в надёжном месте.

Дженсен делает шаг вперёд, и Джаред вздрагивает.

- Мы лёгких путей не ищем, так? - Господи, так вот ради чего всё это... - Собираешься сесть за организацию побега, а не за двойное убийство? Умно, но хуй знает, как твои мотивы расценит прокурор. - Дженсен подходит к Джареду почти вплотную. - Ты можешь в лёгкую схлопотать приличный срок, Джей Ти, и не отмазаться уже никогда. Ты это понимаешь?

Дыхание Джареда обжигает губы.

- Я всё продумал. Ты меня вырубишь. Посильнее, чтобы я реально отключился.

- Ага. Интересно, что мы с тобой делали здесь, в пустой душевой? Джей, думай башкой. Придурок.

- Меня прикроют, - лихорадочный шёпот, его губы совсем близко. - Я времени зря не терял, Дженс, я знаю, что всё получится... Здесь тоже есть свои люди, которые очень любят деньги. А у тебя будет свобода, которой ты заслуживаешь больше, чем я.

Дженсен даже не слышит его толком, зуд возбуждения охватывает тело, разливается жаром под кожей, желание, помноженное на адреналин, подхлёстывает так, что в башке остаётся одна связная мысль: только бы не вырубить его прямо сейчас. Просто чтобы заткнулся и перестал нести хуйню. Дженсен выбирает самый простой и бескровный путь - запечатывает губами рот Джареда и грубо проталкивает язык внутрь. Джаред издаёт сдавленный звук, распластывается по стене, словно боится дотронуться до Дженсена - боится вернуться. Тело откликается первым - жадно льнёт к ладоням Дженсена, опаляя жаром, и Дженсен понимает: долго так не продержаться. Четыре года. Четыре, мать их, года не то что без Джареда - вообще без кого бы то ни было.

Член стоит так, что аж больно.

Дженсен сминает ткань форменной рубашки на груди Джареда, тащит на себя и целует взахлёб, вылизывая его рот. Джаред, наконец, отмирает - судорожно цепляется за плечи Дженсена, вжимается бёдрами, бестолково дёргает ворот куртки, и Дженсен, оторвавшись от его губ, перехватывает его руки. Джареда бьёт дрожь, глаза мутные, бешеные, того и гляди - сорвётся с цепи. Дженсен обламывает ногти о крошечные пуговицы на его рубашке, на полпути сдаётся и просто сдёргивает её с плеч, обнажая мускулистый торс в белой майке - так похожей на ту, что надета на Дженсене. Оранжевое и чёрное - разница налицо. А внутри... все одинаковые, и похуй, что по разные стороны чёртовой тюремной решётки.

Джаред глухо стонет, кусая губы, когда Дженсен запускает ладони под тонкую ткань и плотно прижимает их к горячему телу, задыхаясь от знакомых до боли ощущений. Маленький шрам под левым ребром, длинный и узкий - с правой стороны живота, уходит под пояс брюк. Твёрдые волны напряжённых мышц перекатываются под кожей. Дженсен смутно осознаёт, что Джареду всё же удаётся избавить его от куртки - или он сам выкрутился, неважно... Губы. Подбородок с горьким налётом лосьона после бритья. Длинная шея с бьющимся под кожей частым пульсом, ямка над ключицей... Джаред размазан под ним по обшарпанной стене, не рвётся, не сопротивляется - и эта покорность отчего-то вызывает у Дженсена злость. Он кусает Джареда за плечо со всей дури, и тот вскрикивает, затыкая себе рот предплечьем.

О, ну давай поиграем в искупление. Уговорил.

Дженсен резко разворачивает Джареда спиной к себе, прихватив за спутанные рубашкой руки, толкает лицом в стену. Прямо в размашистую надпись, выцарапанную на краске: "Билл сосёт как Саша Грей". Джаред прижимается к ней щекой и глубоко дышит, приоткрыв искусанный, припухший рот. Дженсен теряет последние крохи рассудка - губами впивается в открытую шею под линией взлохмаченных волос, дышит их грёбаным сладким запахом. Нащупать пряжку ремня, расстегнуть, получить болтающейся дубинкой по колену и стащить с него эту чёртову сбрую... Дженсен оглаживает живот и грудь Джареда забинтованной рукой, другой дёргает вниз молнию брюк, ныряет внутрь. Джаред заполошно выдыхает, запрокинув голову, закусив нижнюю губу, и Дженсен крепче втискивает его в стену, притираясь бёдрами.

Горячий. Большой. Невозможно... блядь, невыносимо желанный. Лежит в руке так, словно создан под его ладонь. Дженсен не может припомнить, чтобы раньше член Джареда вызывал у него такие эмоции. Ну, можно списать на катастрофический четырёхлетний недоёб.

Он проводит кулаком вдоль подрагивающего ствола, и Джаред выдёргивает руку из спутавшей предплечья рубашки, впивается пальцами в стену, сдирая лохмотья старой краски.

- Только не вздумай кончить, ага? - шепчет Дженсен, лаская губами собственный засос на шее Джареда. И внезапно слышит в ответ тихое:

- Не кончу, пока не трахнешь меня.

И Дженсен захлёбывается собственным дыханием.

Чёрные брюки Джареда соскальзывают вниз, падают на пол бесформенной грудой, и Дженсен замирает: блядь, это настолько красиво, что слов нет. Джаред - высокий, стройный, в одной белой майке на загорелом теле и спадающей с локтя чёрной форменной рубашке, с длинными голыми ногами и подтянутой округлой задницей, по которой похотливо скользит лунный свет... Косая тень от решётки ложится на стену, расштриховывая широкую спину, обтянутую белым. Дженсен медленно расстёгивает ширинку, накрывает рукой собственный член и обречённо утыкается лбом в загривок Джареда.

- Бля, - смеётся он. - Смазка.

- В кармане, - Джаред делает нетерпеливое движение задом, и восхищённый Дженсен опускается на колени, пытаясь нащупать упавшие брюки. Попутно проезжается щекой по ягодице, вдоль длинного бедра. Джаред шире расставляет ноги - насколько позволяют штаны, и Дженсен, наконец, нашаривает что-то твёрдое. Обратное путешествие вверх - уже неспешно, проходясь языком по коже, выше и выше, до тёмной расселины между поджавшихся ягодиц.

Джаред охает и прогибает спину, оттопыривая зад.

Дженсен стоит на коленях, под левым - что-то твёрдое, наверное, дубинка или пряжка ремня, в левой руке зажат тюбик смазки, а перед ним по стене распластался его абсолютно чокнутый мальчик. В спущенной на локти форменной рубашке охранника, с тёмным мутным взглядом и искусанной длинной шеей. Дженсен лижет мокро, щекочет кончиком языка тугие мелкие складки, всем телом вбирая беззвучные стоны Джареда. Ладонями скользит от ягодиц вперёд, смыкает их на подрагивающем члене. Бинт мешается пиздец как.

Джаред толкается бёдрами назад, с тихим подвыванием уткнув лицо в сгиб локтя, и Дженсен насаживает его на свой язык. Мокрая скользкая головка члена ложится в ладонь. Громкий всхлип, лихорадочный шёпот: "Нет... нет, подожди... кончу же так, Дженс... Дже-е-енс..."

Напоследок мстительно языком вдоль ложбинки, собирая горечь пота и мускусный запах возбуждения. В голове немного проясняется - и запускается обратный отсчёт: они и так слишком много времени потратили на прелюдию.

Дженсен поднимается на ноги и отвинчивает крышку тюбика.

Джаред не растянут совсем, не растрахан, будто там, на свободе, у него тоже не было этих четырёх лет - глупо, но именно сейчас эгоистично хочется в это верить. Дырка тугая, мокрая от слюны и смазки, поддаётся плохо - Джаред шипит от боли и вертит задом, насаживаясь на пальцы. Дженсен обнимает его, тянет к себе на грудь, и Джаред откидывается назад, упираясь в стену обеими руками, сцарапывая ногтями чешуйки краски. Когда Дженсен медленно вталкивает в него свой член, выдох Джареда перетекает в неконтролируемый стон, и приходится зажать ему рот. Зубы впиваются в повязку поперёк ладони, рвут тонкие бинты, и Дженсен чувствует, как кисть заливает горячей болью. Он резко выдыхает и мстительно толкается бёдрами, входя до самого конца.

Джаред глухо воет в ладонь.

- Ты... этого... хотел? - Дженсен рывками поддаёт вверх, вбивая Джареда в проклятую стену. Его заполняет ярость, замешанная на испепеляющем желании и круто приправленная неожиданной нежностью, пробивающей до слёз. Ядрёный микс, ничего не скажешь. Восхитительный жар обволакивает его член, сжимает плотным кольцом. - Поэтому.... блядь... ты... здесь?

Джаред терзает зубами повязку, давясь от мерзкого больничного привкуса, и молчит. Лунный свет стекает по ложбинке между сведённых лопаток в широком вырезе майки, ладони закрывают часть похабной надписи про Билла, оставляя только слово "Грей". Серый. Вот именно. Ночью все кошки серы, заключённые похожи на охранников, а охранники меняют личину и становятся обезумевшими инкубами, жаждущими забрать своё, несправедливо отобранное давным-давно. Дженсен вдалбливает Джареда в стену, даже не сняв толком штанов, и чётки в левом кармане ощутимо ударяют по бедру всякий раз, когда член выскальзывает и снова входит в растраханную дырку.

- О, чёрт-чёрт-чёрт... - частит Джаред, мотнув головой и освободив рот.

Оргазм вскипает стремительно и неотвратимо, сокрушительной волной выплёскивается вместе с последним судорожным рывком вперёд - Дженсен удерживает Джареда за голые бёдра и обессиленно приникает к его мокрой от пота спине. Быстро, слишком быстро... Кайф медленно откатывает, уступая место лихорадочному желанию немедленно заполнить эту пустоту заново.

Джаред плавно разворачивается в его объятиях и целует в пересохшие губы.

Дженсен отстраняется и, не сводя взгляда с его лица, медленно опускается на колени. Легко ведёт ладонями по обнажённым ногам, царапает под коленями и снова обхватывает бёдра - между ними мокро от спермы. Дженсен без долгих прелюдий берёт член Джареда в рот и пропускает максимально глубоко, вылизывая ствол, полируя языком солоноватую крупную головку. Джаред охает там, наверху, цепляется за короткие волосы Дженсена, делает пару резких движений бёдрами и порывается отстраниться, но Дженсен держит крепко, и глотать, вроде бы, ещё не разучился. Джареда много, он вкусный, он больше не пахнет этим горьким чувством вины. И он тоже чёртов спринтер - даже во вкус войти не дал.

Дженсен поднимается на ноги, целует Джареда в приоткрытые дрожащие губы. Ведёт носом по шее, прослеживая путь бьющейся жилки, вдыхает аромат разгорячённой кожи, смешанный с собственным, пометившим Джареда, запахом.

В тишине слышно их хриплое дыхание и размеренные удары капель воды о кафельный пол где-то неподалёку.

- Давай закругляться, - мягко говорит Дженсен.

Наверное, надо было сказать что-то другое. Ну, более подобающее случаю. Но получается только так.

Джаред молча кивает и нагибается, чтобы поднять брюки. Он прячет лицо, отворачивается, будто ему стыдно, и когда Дженсен стаскивает майку и протягивает ему со словами: "На, вытрись", Джаред замирает на секунду, прежде чем взять.

Дженсен набрасывает на плечи куртку и застёгивается до горла. Джаред долго и путано возится с молнией, ремнём, застёгивает пуговки на рубашке вкривь и вкось. Дженсен протягивает руку, чтобы поправить, но Джаред неожиданно вскидывает голову и железной хваткой сжимает его запястье. Глаза блестят - то ли отблеск меркнущего света за окном, то ли своё такое сияние, невероятное.

- Иди... - шепчет Джаред, как припадочный, - иди, Дженсен, пожалуйста... Дверь не заперта. Там контейнер, заберёшься внутрь. Всё будет хорошо. - Он переводит дух и неожиданно выдаёт с усмешкой: - Ты спрашивал, почему я здесь? Блядь, я люблю тебя, вот почему. Люблю. Всегда любил. Только сказать боялся...

Дженсен сжимает в кармане чётки, так, что круглые камешки намертво врезаются в ладонь.

Джаред делает шаг вперёд, обнимает Дженсена и прижимается щекой к его щеке. Его мелко колотит - то ли отходняк, то ли адреналин, то ли всё вместе.

- Который час? - тихо спрашивает Дженсен, когда Джаред, наконец, отстраняется.

Тот растерянно поднимает руку к к глазам, близоруко щурясь, смотрит на часы.

- Почти четыре.

Дженсен кивает. Наклоняется, выискивает в куче тряпья под ногами наручники, поднимает их и протягивает Джареду. А потом поднимает руки, выворачивая запястья.

- Застегни, - просит он.

Ему физически больно смотреть в изменившееся вдруг лицо Джареда.

***

Ларри Лион - мелкий говнюк. С утра начинает доставать Дженсена расспросами:

- Где вы были? В лазарете? Пиздишь. Вы трахались? О, я чувствую этот запах издалека, - он хихикает, и Дженсен отстранённо думает, что неплохо было бы уложить этого урода в лазарет. А ещё лучше - намекнуть, что по нему дурка плачет. - Ответь, Эклз, не будь таким собственником, поделись с нами...

- Пошёл ты, - тихо говорит Дженсен, сжимая больную руку в кулак.

- Нормально... - тянет Мендес из-за своих комиксов. - Везунчик ты. И от работы отмазаться, и поебаться...

- Заткнитесь все, - цедит Дженсен сквозь зубы, в глазах темнеет от боли в руке и бешенства. - Не ваше ёбаное дело.

- Охолони, - неожиданно миролюбиво гудит Большой Бен. - Мы тебя сдавать не собираемся. Но только слепому не видно, как у вас друг на друга встаёт, ага.

Дженсен бьёт кулаком по матрасу и почти с наслаждением прислушивается к глухой пульсации боли. Отворачивается, когда по коридору начинают грохотать и шаркать шаги, лязгать двери камер - заключённых выводят на работу. Мимо идут толпы одинаковых оранжевых роб, его окликают, но Дженсен упорно смотрит в стену. И когда грохочет дверь его камеры, обернуться просто нет сил.

- Эклз, на выход.

Толстый Майк. Благослови боже этого кретина.

Дженсен поворачивается и привычно протягивает руки, проглатывая вопрос: "Почему ты?"

- Доброе утро, начальник.

И улыбается, как полный мудак.

- Поговори мне, - бурчит Майк и застёгивает наручники. - Пошли в лазарет.

Дженсен напрягается, но из соседних камер не доносится ни звука - все уже ушли. С Лиона сталось бы спизднуть, что Эклза ночью водили "на перевязку", и хоть после этого Ларри можно было бы смело списывать в утиль по частям, от этого ни Джареду, ни Дженсену легче не стало бы.

В лазарете скучающий доктор меняет повязку, хмурясь и покачивая головой, разглядывает ожог.

- Вы трогали рану, Эклз?

- Нет.

- Не надо врать.

- Просто забыл. Задел рукой... Всё плохо?

- Дайте ей зажить. Не сжимайте кулак, не размахивайте им как попало. Вы меня слышите, Эклз?

- Да, - отвечает он, бездумно разглядывая покрасневшую кожу в потёках жёлтой мази. - Я вас слышу, доктор.

После перевязки Майк ведёт его на прогулку - снимает наручники перед входом во двор и оставляет, наконец, в покое. Во дворе несколько человек, таких же, как он, освобождённых от работы, сидят на лавках, лениво перекидываясь в карты. У одного из них глаз заклеен белым пластырем, из-под которого торчат лохмы бинтов.

Дженсен проходит мимо, не здороваясь, садится на скамейку в дальнем углу двора, возле прохода, разделяющего блоки. Солнце припекает, хочется по-детски зажмуриться и подставить лицо, но он сидит, опустив голову и перебирая нагретые телом круглые чёрные камешки. Ведёт отсчёт по кругу, начиная с JTP. C него-то, по сути, всё и началось.

- Эй, - звучит над ухом тихий голос из-за решётки, и Дженсен не оборачивается, даже не дрогнув.

- Тебе запрещено разговаривать с заключёнными, - негромко говорит он. - Если ты, конечно, не знал.

- Зачем ты так со мной?

Дженсен косится в сторону наблюдательной вышки - часовой, слава яйцам, смотрит в другую сторону.

- Как?

- Сам знаешь.

- Блядь, - Дженсен снова забывается, и вспышка боли приводит его в чувство - кулак разжимается сам. - Чего ты хочешь? А? Я не такой гондон, чтобы подставлять тебя, понял? Мне осталось три года - и я выйду, может, досрочно. Выйду чистым, мне не надо будет скрываться от копов. - Он слышит чужое дыхание за плечом, так близко. - И для этого твоя помощь мне не нужна.

- Чака застрелили, - еле слышный шёпот, будто Джаред его даже не слышал. - Понимаешь? Кто-то из банды Мо. Ещё месяц назад. Я не хотел говорить... Остальные разбежались, и так вышло, что мне в руки попали деньги... все его деньги. Два миллиона. Наличными. Пока об этом не пронюхали, я в безопасности, но времени мало.

Дженсен прокатывает между пальцами бусину, медленно осознавая только что услышанное. Блядь. Ага. В умении работать на два фронта этому парню не откажешь, это точно.

Два миллиона. Этого хватит, чтобы до конца жизни потеряться где-нибудь в Мексике, Бразилии или вообще на другом конце света.

- Времени мало, - повторяет Джаред и добавляет, словно прочитав сумбурные мысли Дженсена. - А возможностей - завались.

- Почему ты не сказал вчера? - задаёт Дженсен, наверное, самый идиотский вопрос в жизни.

- Хотел сделать сюрприз. Тебе. На свободе.

- Придурок.

- Сегодня мы можем всё повторить, - шёпот так близко, что Дженсену стоит огромных усилий не оборачиваться. - Можно без прелюдий. Договорённость ещё в силе.

Вот это называется искупить вину. Учитесь, блядь.

Из-за решётчатого забора с колючей проволокой по верху тянет тёплым весенним ветром.

- Иди, - говорит Дженсен. - Если у тебя такие грандиозные планы, то не стоит привлекать внимание.

- В три, - говорит Джаред, - слышишь? Я приду. Я приду за тобой.

Дженсен закрывает глаза и слышит быстрые удаляющиеся шаги.

А потом, наконец, подставляет лицо солнцу и улыбается.

КОНЕЦ



Сказали спасибо: 146

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

11.10.2014 Автор: пылинка

Шикарная работа, черт возьми.

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1399