ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1052

Счастье бывает разным

Дата публикации: 22.06.2014
Дата последнего изменения: 22.06.2014
Автор (переводчик): AelinAmberJoe; Настёна;
Бета: Настёна
Пейринг: Дженсен / Джаред; ОМП / Джаред;
Жанры: АУ; мпрег; романс; семья, дети;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждения: Смерть персонажа (не глав.героя);ОМП/Джаред;male!lactation(неграфично)
Примечания: Фик написан по заявке, поданной на 5-й тур Дженсен-топ Кинк-феста, но т.к. заявка не попала на фест, мы решили написать фик не в виде исполнения на фест, а просто так ;)
Саммари: Джаред неудачник, у которого на руках 3 детей от разных мужчин. Все бросали его через какое-то время. Уже беременный 4 -ым и опять брошенный он оставляет надежду на тихое семейное счастье. Вот тогда - то он встречает своего лучшего друга детства Дженсена.

 баннер

 

ХХХ

 

Джаред всей душой ненавидел путешествия по воде. Хотя подобное случалось в его жизни всего однажды: в детстве. Это было прекрасное беззаботное время: ему было семь, на очередную годовщину свадьбы отец подарил маме билет в морской круиз ее мечты (кажется, он собирал на него средства несколько лет). В Порт Либерти их ждал огромный, величаво-белоснежный остроносый лайнер, похожий на космический корабль. Они останавливались в Бриджтауне и проплывали мимо Сент-Люсии, раскинувшей свои райские кущи. Мама мечтала о чем-то подобном с первого дня свадьбы, отец обещал, что обязательно подарит ей весь мир, ну или если не весь мир, то хотя бы маленький, но удивительно красивый его кусочек.

Первое время – пока лайнер не набрал скорость, Джаред воображал, что он капитан этого "космического корабля", нет, лучше "межгалактической станции", а напыщенные блондинки под зонтиками и задумчивые господа в белых брюках и с сигарами в зубах - обитатели самых разных планет солнечной системы, потому и выглядят они так нелепо. Джаред расхаживал по палубам, осматривал свои владения, а потом… потом начался настоящий ад. Джареда начало шатать и мутить, сначала его вытошнило возле бассейна, прямо у лежака какой-то бронзово-карамельной амазонки в крошечном бикини, она так пронзительно визжала, что Джаред, у которого плыло перед глазами, едва не оглох… Мама потом еще очень долго зачем-то извинялась перед уборщицей… наверное потому что сама она большую часть своей жизни проработала официанткой в кафе и тоже повидала всякого.

А еще в ресторане на этой "межгалактической станции" было очень много вкусного,  начищенные до блеска витрины сияли, в них красовались многоярусные торты и непередаваемой красоты пирожные, которые Джаред видел раньше только на картинках… но за всю поездку он так и не смог запихнуть в себя ни крошки: все тут же просилось наружу. В то время, когда "пришельцы с других планет" веселились, загорали и потягивали через трубочку коктейли, Джаред просидел в каюте с тазиком в руках или в ванной у толчка: его тошнило. Страшно, неимоверно, без конца. И Джаред начал всерьез думать, что этот ад уже никогда не закончится.

С тех пор он избегал всего, что передвигается по воде: яхта, паром, корабль, не важно.

Он никогда больше не плавал, но ощущение качающейся под ногами палубы, пелены перед глазами и прессованного шерстяного комка в горле, подбирающегося все выше и выше, преследовало его по пятам.

Он продолжал плыть даже на суше. И, кажется, тонул.

Вот и сейчас он "плыл". Белоснежный лайнер, чьи бока лизали волны, раскачивая из стороны в сторону,  нес его куда-то на бешеной скорости… и нечем было дышать.

Джаред разомкнул тяжелые веки от ощущения, что его вот-вот стошнит, во рту стояла горечь.

Из не зашторенного окна в глаза бил яркий свет.

Джаред зажал рот ладонью и сел, стараясь дышать носом, в надежде, что пронесет. Вдох-выдох, вдох… мутная дурнота схлынула, кажется, полегчало.

Он растер лицо, протянул руку к тумбочке: комнаты в снимаемой им квартирке были настолько малы, что почти до всего можно было просто дотянуться, откинул крышку телефона, взглянул на экран: ни смс, ни пропущенных звонков. Как и вчера, и позавчера. Черт!

На кухне что-то гремело, одеяло на противоположной стороне кровати зашевелилось.

У Джареда екнуло сердце, и все перевернулось внутри (или просто малыш дал о себе знать и уже начал ворочаться?) – может, он вернулся ночью, а Джаред не услышал? 

Но было не похоже, что под одеялом лежал взрослый человек.

- Эгей, кто у нас тут притаился? – спросил Джаред, аккуратно щекоча холмик под одеялом.

Одеяло хихикнуло, откинулось, и из-под него показалась маленькая огненно-рыжая голова и улыбчивая физиономия.

- Это я, папочка! – пропела тонким голоском девочка и выбралась из-под одеяла, растопыривая ручки для объятий. – Привет! 

- Привет, принцесса, - целуя ее в лохматую макушку, ответил на объятия Джаред. – А кто на кухне? Дядя Гленн вернулся?

Девочка сосредоточенно посмотрела на Джареда и, сморщив конопатый нос, отрицательно мотнула головой.

- Люк. Делает завтрак.

- Завтрак?

- Ага!

Джаред быстро выбрался из кровати, взгромоздив на руки дочь, и в два прыжка оказался на кухне.

- Люк!

Шестилетний Лукас, встав на табуретку, намазывал квадратный кусок хлеба арахисовой пастой, которую выковыривал с самого дна пузатой стеклянной банки.

- Приятель, мы же договаривались, никаких ножей! – пожурил сына Джаред, с ужасом глядя, как тот ловко орудует ножиком, ровняя густую, жирную субстанцию.

Черноволосый мальчик обернулся, посмотрел на Джареда через плечо с осуждением и, подняв измазанный в пасте нож вверх, изрек:

- А как я буду готовить завтрак, если мне нельзя пользоваться ножом?

Иногда Джареду казалось, что его старшему сыну, Лукасу, шести лет от роду, уже почти все шестнадцать.

- Хлеба хватает всего на два бутерброда, и молоко почти кончилось, я же тебе говорил…

Точно, говорил!

Мэлани слезла с рук отца, прошлепала голыми пятками к одной из тумбочек, где обычно стояла коробка с хлопьями, открыла дверцу и наглядно продемонстрировала, что полка пуста.

Джаред шлепнул себя рукой по лбу: беременность и правда что-то делает с мозгами, он забыл. Лукас предупреждал, что у них еда на исходе, кончается молоко и хлеб, и холодильник пустой. Джаред весь день держал это в голове, но вчера в прачечной у миссис Катракис закоротило несколько сушек, сгорела проводка, вонь была неимоверная, такая, что разъедала глаза, зато добросердечная вдова обещалась заплатить двадцатку за помощь – немалые деньги, кстати, в виду сложившегося положения вещей. И Джаред до глубокого вечера провозился с починкой. А потом миссис Катракис пожаловалась, что у нее не работает вентилятор, и антенна барахлит, а Джаред неплохо ладил с техникой. К тому же, выбирать не приходилось уже давно.

После всего этого, когда он вышел на свежей воздух с двадцатью долларами (и еще с десяткой сверху за вентилятор и антенну) в кармане, на него накатила просто обморочная усталость, глаза начали слипаться сами собой. Денег, полученных от хозяйки прачечной, хватило бы, чтобы купить в ближайшем магазине хлеба, молока, пару банок яблочного пюре для Джимми, каких-нибудь фруктов, упаковку овсянки и пару пачек крекеров – очень хотелось соленого! – но Джаред забыл. Напрочь. Просто вылетело из головы, будто стерли, нажав кнопку delete где-то там, в мозгу. Единственное, чего требовал организм (и маленькое вредное существо внутри) - это принять горизонтальное положение, закрыть глаза и уснуть.

Джаред едва добрался до дома, уложил детей и рухнул на кровать, успев только стянуть ботинки.

Поэтому сейчас, в несвежей футболке, носках и начинающих уже немного давить джинсах, он чувствовал себя скверно.

- Сын, я забыл сходить за покупками, - честно признался Джаред, запустил руку в задний карман джинсов, достал несколько измятых купюр – слава богу, деньги при нем, хоть их он нигде не забыл. – Я куплю сегодня. Обещаю! Возьми один бутерброд себе, а другой отдай Мэл, Джимми я покормлю, где-то была молочная смесь… А по дороге в сад куплю вам сок и йогурт, договорились?

- А как же ты? – нахмурился мальчик, спрыгивая с табуретки и протягивая сестре почти пустую банку, на дне которой осталось совсем чуть арахисовой пасты.

Девочка тут же сунула в нее маленькую ручку и принялась пальцем выковыривать содержимое, отправляя его себе в рот.

- Не волнуйся за меня, малыш. Я перебьюсь, перехвачу чего-нибудь потом.

- Я не малыш, - пробурчал в ответ мальчик и подтянул к себе за руку сестру, которая пыталась вскарабкаться на стул наперевес с банкой.

- Знаю, знаю! – Джаред хотел улыбнуться в ответ, но внутренности его в этот момент неожиданно прыгнули внутри, сделали кувырок и "палуба" под ногами вновь поплыла.

Джаред сорвался с места, уверенный в том, что если промедлить еще секунду, то точно случится неприятность.

Он едва успел ввалиться в тесную, как шкаф, ванную комнату и рухнуть на колени перед унитазом, прежде чем вновь почувствовал себя семилетним ребенком по странному стечению обстоятельств запертым в каюте лайнера, за дверью которого бурлила жизнь, минуя Джареда: его выворачивало над толчком…Все повторялось точь-в-точь.

Черт!

- Да почему всегда надо блевать? – возмутился он в пустоту стен и уперся вспотевшим лбом в пластмассовое сиденье.

Послышались шаги, тревожное сопение, и в дверном проеме возник Лукас. Взгляд у него был испуганным, хоть он изо всех сил пытался это скрыть.

- Папа, тебе плохо, ты заболел?

- Нет, милый, не совсем.

- Не расстраивайся из-за еды, - виновато потупился Лукас, ковыряя пальчиком отстающую краску на деревянном наличнике. - Я накормлю Мэл, отдам ей половину своего бутерброда, если хочешь.

- Да, ты у меня молодец, не то, что я. Не повезло тебе с папой, он у тебя неудачник. И съешь свой бутерброд целиком, ладно? Иди к сестре, я скоро.

- Почисти зубы, - наставительно сказал мальчик, прежде чем выйти из ванной комнаты.

Джаред посидел еще какое-то время на полу, убедился, что желудок перестал сотрясаться в мучительных спазмах, потом поднялся на ноги, пустил холодную воду, умылся и глянул на себя в небольшое щербатое зеркало, висящее над раковиной.

Сложно было найти в нем отражение страшнее, чем то, что он видел там сейчас: растрепанный, осунувшийся, с синими кругами под глазами, Джаред походил больше на инфернальное потустороннее существо, чем на человека.

- Все будет хорошо, - сказал он своему отражению, только оно, кажется, среагировало на это заявление кислой ухмылкой, мол, "заливай дальше, ага!". – Прорвемся.

Когда Джаред вернулся из ванной, он невольно задохнулся от ужаса: Лукас, наливая сестре остатки молока, все-таки пролил его на стол, и сейчас Мэлани, вся перемазанная в арахисовой пасте, пыталась помочь брату, вытирая следы преступления рукавами своей пижамки. Волосам тоже досталось, они намокли. Как итог, ребенок был безнадежно грязен, и его оставалось только мыть.

В последний раз такая эпичная помывка была всего пару недель назад, когда Мэлани решила поесть земли из кадушек с цветами у миссис Полонски.

Джаред отдал детей престарелой соседке всего на пару часов, приглядеть, пока он подменял Эрика и выгуливал собак жильцов нового высотного комплекса, отстроенного совсем недавно в двух кварталах отсюда.

От миссис Полонски требовалась малость: краем глаза присматривать за детворой, но старушка задремала в своем уютном кресле, а когда проснулась, то обнаружила среднюю из трех соседских детишек, запихивающую себе за щеки землю.

Когда миссис Полонски сдавала Джареду детей обратно, от нее густо пахло успокоительным, она трясла обвисшими щеками и божилась, что больше никогда… Лукас взирал на все это суровым взглядом старшего провинившегося брата, который не досмотрел, увлекшись мультиками, Джимми спал, а вот Мэлани напоминала клад, только что выкопанный из земли.

 

После того, как Мэлани была вымыта, высушена и переодета, она и Лукас отправились в гостиную, есть свои бутерброды, вести себя как ангелочки и присматривать за Джимми. А Джареду предстояло убрать весь беспорядок на кухне, пока его не учуяли тараканы, кочующие по стояку, и не привели с собой армию соратников.

Молоко успело накапать на пол, Джаред пару раз чуть не навернулся, опасно оскальзываясь, пришлось доставать швабру и тряпку.

Зато, шаря по кухонным полкам и жестяным банкам в поисках молочной смеси, он отыскал припрятанный батончик "Бэби Рут".

- Кстати, вот, сюрприз от Санты, - подмигивая, протянул он его старшему.

- Так еще не Рождество, - тот скептически нахмурил лоб.

- Не важно, он прислал его заранее. Поделись с сестрой! Так, все, команда, на выход! Иначе вы опоздаете в сад.

Они вышли на лестничную клетку, встретили соседку, которая за шкирку несла всклокоченного кота.

- Поганец снова сбежал, - вместо приветствия, сказала она, гремя связкой ключей. – С трудом отыскала его в мусорном баке.

- Понятно, - кивнул Джаред и поморщился, отчетливо учуяв специфический запах, исходивший от животного. – Скоро у вас будет прибавление в семействе, куча маленьких и миленьких котят, миссис Шербах.

- А можно нам котенка, па-а? – запрыгала на месте Мэлани, дергая отца за штанину.

- Нет, Мэлс! – отчеканил Джаред, даже боясь подумать о такой перспективе.

Лукас, крепко держа младшую сестру за руку, привстал на цыпочки и ткнул кнопку лифта. Привычного дребезжащего звука поднимающейся жестяной коробки не последовало. Малыш глянул через витую чугунную решетку сначала вверх, потом вниз,  лифта в поле зрения не наблюдалось.

Джаред поудобнее перехватил Джимми и тоже пощелкал кнопкой – для верности. Лифт не отвечал.

- Вот черт! – прошипел он сквозь зубы и тут же осекся, давно дав себе обещание не ругаться при детях. – Ну супер!

- Опять, - изрек глубокомысленно Лукас.

- Надо сказать мистеру Моргану, чтобы вызвал ремонтников. Хотя какой толк, эта развалюха каждую неделю ломается. Ладно, пойдем сами - ножками.

Спустившись со своего этажа вниз по лестнице и дойдя до остановки, Джаред хотел дождаться автобуса, но того не было слишком долго. Добрались до сада пешком. Джимми всё время крутился на руках, упирался острыми коленками в живот. Дети разбежались по своим группам, воспитательница Мэлани сообщила, что через два дня  у них намечается поездка в зоопарк – 12 долларов за билет, а через неделю нужно вносить плату за следующий месяц в саду, от этой новости настроение Джареда лучше не стало.

У первого попавшегося лотка он купил себе хот-дог, только пустой, без острой заправки, чтобы потом не мучиться изжогой, расположился на пустой лавочке в сквере и, кутаясь в куртку под пронзительным осенним ветром, расправился с ним в два укуса. Посидел еще немного в ожидании реакции  малыша на столь нехитрый завтрак, понаблюдал за клочковатыми облаками, неторопливо плывущими по небу. Пока ждал, достал телефон – пропущенных вызовов по-прежнему не было – набрал номер, в сотый раз услышал механический голос, сообщающий, что "абонент вне сети", и все равно зачем-то отправил смс. "Если ты решил поставить точку, то скажи хотя бы, что с тобой все в порядке".

Вставая на ноги, решил, что это уже чересчур, всякое, конечно, было, но чтобы четыре дня подряд тишина… надо было что-то делать. А если Гленн его не бросил, как остальные, а влип в какое-то дерьмо, попал в беду?

До бара с нелепым названием "Пьяная горилла", которым его хозяин очень гордился ("пьяная, потому что бар, а горилла, потому что большая и сильная, как я!" – объяснял он ход своих мыслей), Джаред дошагал за рекордно короткий срок, почти бегом, толкнул широкую, обшарпанную дверь.

Уж если где-то и искать Гленна, то в первую очередь в баре, где они впервые пересеклись.

- Хей! Смотрите, кто зашел к нам на огонек. Плеснуть тебе лимонада, мамуля? – натирая стакан, весело бросил ему Тай, бессменный бармен и хозяин этого заведения.

- Заткнись, - беззлобно ответил ему Джаред, присаживаясь на высокий табурет и облокачиваясь на барную стойку.

- Чего такой хмурый?

- Гленн не объявился? Может, видел его здесь вчера?

- Который твой хахаль, что ли? Неа, не видел, - Тай посмотрел стакан на свет, подышал на него, еще раз протер полотенцем и принялся за следующий.  – Да не волнуйся, Джей Ти, явится он, ну загулял, запил, с кем не бывает. Просохнет, протрезвеет, мозги на место поставит и прибежит обратно под твой теплый беременный бочок.

- Да бортанул он тебя, как пить дать, - вдруг раздалось из самого дальнего угла.

Джаред поспешно обернулся.

Обычно днем в баре было тихо и немноголюдно, если не считать пары-тройки пьянчуг, которые давно продали свою печень Дьяволу и теперь дневали и ночевали здесь.

Буза Джим относился к числу выше означенных. Он приезжал сюда на своей коляске к самому открытию и уезжал поздно ночью, занимал самый дальний столик у стены, безвылазно сидел и пил, смотрел, слушал. Он всегда был в курсе всего происходящего, как всевидящее око, любил комментировать, вставляя свои веские пару слов, не стеснялся в выражениях и постоянно был всем недоволен. Поэтому его прозвали бузой. Но на его выпады уже давно никто не обижался. Джаред, правда, в свою первую встречу с ним опешил, когда тот выдал в его адрес малоприятное слово, но потом тоже привык. 

- Что, проебал кандидата на роль отца семейства, Падалеки? – прищурил глаза старик.

- Ой, Джим, заткнись, - гаркнул Тай, до скрипа надраивая свой стакан. – Чья б корова мычала. Скажешь, ты не плакался здесь у меня на плече, когда от тебя ушла Люси?

- Люси - сучка, ушла – туда ей и дорога. А вот его хахаль подцепил на свой хрен какую-то жопастую фифу.

- Чего-о? – моргнул Джаред, все еще не въезжая в суть этого красочного разговора, разворачивающегося у него на глазах.

- Блин, не слушай ты его, друг, это ж Буза Джим, - вмешался хозяин бара. – Ты что не знаешь, у него день просран, если он кому-нибудь этот день не испортит. Бабы ему не дают, мужики тоже, потому что у него уже как сто лет ничего не фурычит после того, как его подстрелили в Кандагаре – вот он и бузит.

- Гомосеки меня не интересуют, прошу заметить! – погрозил тот, щелкая зажигалкой. – А вот фурычит у меня или нет, не тебе судить, ты не проверял. Что ноги не двигаются, так это я своей стране служил… а чем меня эта страна отблагодарила потом? Дала нищенскую военную пенсию и в утиль, - он грохнул кулаком по столу и разом опрокинул в рот содержимое своего стакана.  

- Так я не понял, - воспользовавшись паузой, заерзал на стуле Джаред. – Какая еще фифа? Рассказывай, Джим!

- Пусть мне Тай сначала еще рюмашку нальет.

- Будешь слушать его пьяные бредни?

- Не нальет – не скажу.

- Хочешь выпить? Подойди и возьми! Ты уже три с утра выхлебал, имей совесть, а?

- Как смешно. Сила есть – ума не надо, это про тебя придумали. Знаешь об этом?

- Налей ему, - тихо попросил Джаред. – Я заплачу!

- Ты-то? – Тай выплыл из-за своей стойки, прихватив с собой бутылку, наполнил Джиму стакан и вернулся. – Ты меня за кого держишь, если считаешь, что я буду брать плату за выпивку этого пьянчужки у многодетного отца, приходящего просить у меня работу? 

Джим отхлебнул из стакана, пожевал усы и продолжил скрипучим голосом, как ни в чем не бывало:

- Эту цацу с твоим уже не в первый раз видели, Падалеки. Это только ты, дурак, ни слухом, ни духом… а тут каждый утырок в этом баре уже перетер, как и куда бы ей вдул.

- Чего, правда? – повернулся обратно к Таю Джаред и забарабанил пальцами по деревянной, пропитанной насквозь алкоголем, потому что она была стара, как шляпа президента Линкольна, столешнице.

- Джей Ти, - попытался отмахнуться тот. – Я же говорю, не слушай.

- Да вы спятили в игры играть? – возмутился Джаред. – Расскажет мне кто-нибудь все по-человечески?

- Ну, в общем, видели тут неподалеку какую-то шалаву, - сдался Тай. - На крутой тачиле. Розовой. Как у этой бабы игрушечной. Да она сама, как надувная баба из секс-шопа. В смысле, жуткая. Шаг сделает, а силикон в ней волнами колышется…

- Так, короче! – грозно попросил Джаред.

- Ну да, садился Гленн к ней в тачку пару раз. Вот половина дебилов и сделали вывод, что он ее дрючит, а я им такой: да вы чё, совсем охренели, он с Джаредом, все серьезно, дети и все дела...

- И не забудь добавить, что после этих твоих слов, - сварливо вмешался Джим, - все ржали до усрачки.

- А вообще, зря ты на него запал, он с самого начала был какой-то мутный. И  что это за имя такое, Гленн? Как у престарелого трансвестита.

- Это фамилия, - угрюмо уточнил Джаред. – Вот же черт! Я-то, мать его, боялся, что он по нетрезвой голове влетел в какой-нибудь столб, больницы, как идиот, обзванивал, а он телку склеил.

- Ты не переживай только. У тебя пассажир на борту, забыл?

- Да забудешь тут, как же! Этот "пассажир" у меня, между прочим,  по его милости.

- А ты как из каменного века. Про резину не слыхал? - ядовито отозвался из своего дальнего угла Буза Джим и хмыкнул. – Если б слыхал, порхал бы сейчас, как бабочка, легко и свободно. А так скоро пузо твое на нос полезет, а этот кобель будет жить и наслаждаться свободой. Но ты не расстраивайся, пихари дело наживное, еще одного найдешь, он тебе пятого заделает.

Джаред спрыгнул со стула, едва сдержался, чтобы не кинуться в облюбованный стариком угол. Морду бы, конечно, не начистил, но в ухо двинул – слегка. Но даже так и после всего сказанного, бить человека в инвалидной коляске было бы верхом собственной ничтожности.

- В смысле, хочешь сказать, я уличная давалка?

- Ты не давалка, - передернул плечами Джим и спрятал взгляд под козырьком своей облезлой кепки. -  Ты балбесина, у которой полностью отключается мозг, когда в нее суют член. Знаешь, как считается: когда мужик никак не может найти свою единственную, он трахает все, что движется. Просто так. Компенсирует. Надеется, что под очередной юбкой он наконец-то найдет смысл, пустота требует заполнения. Вот и ты компенсируешь. Что-то. Даешь вскарабкаться на себя всякому, кто глянет на тебя с интересом и теплотой. И еще полагаешь, что они твой выводок, как своих, приласкают и накормят. Кто причина твоей пустоты, а?

- Психолог, блин! – взгромоздил на столешницу ящик с новой порцией стаканов Тай. – Заумных шоу по ящику пересмотрел?

- Я в армии чуток ее, психологию, изучал, ну чтоб знать, кто в твоем отряде любой приказ безоговорочно выполнит, а кто очко подожмет, так что, уж поболе твоего знаю, да. 

- Все, хватит! – жестом остановил их обоих Джаред. – Знаете что, мне плевать, кого он там себе нашел. Пусть идет на все четыре стороны. Сбежал? Отлично! У меня есть и другие проблемы. Кстати, Тай, мне бы работенку какую, не помешали бы лишние бабки. Ничего сегодня не сломалось? Могу починить.

- Да постучи себе по голове! У меня и так тут все на ладан дышит, дай хоть день прожить без поломки. Правда, через четверть часа к черному входу подгонят грузовичок с бухлом: отхватил за пол цены, контрабандное, чуваки из порта сливают груз. Надо будет разгрузить по-быстрому в четыре руки, чтоб никто не подкопался.

- Отлично! – напружинился Джаред и потер руки. 

- Не-ет, друг, прости. Я бы рад, но не сейчас. Не хочу быть потом крайним, если случится что-то… плохое. Уж очень они тяжелые, не для твоего нынешнего нежного состояния. Позову Фила помочь. Расплачусь бутылкой бурбона.

- Вот черт! – выругался Джаред и тоскливо вздохнул. – Но если что-то сломается, ты зови.

- Может тебе это… в местный центр занятости сходить, пусть работу подберут?

- Это к Жен-то? – снова отозвался из своего угла Буза Джим, покашливая. – Дохлый  номер. Эта дамочка своего не упустит и никому ничего так просто не делает, дает хорошие вакансии только тем, кто ее хорошенько подмаслит, и на кого у нее зуба нет. А что ей может дать наш радужный котеночек, кроме оравы живоглотов и своего пуза? Пару месяцев назад к ней наведывался Миша, хвастал, что приструнит эту цыпу и без особого напряга отхватит себе неплохое место. Так она определила его в помощники парикмахера. Только оказалось, что парикмахер этот стрижет волосы совсем не на голове. В итоге он чуть не отстриг какому-то клиенту-извращенцу яйца. А Сару она подрядила убирать затраханные простыни в местном клоповнике, потому что на нее мужики чаще западают...

- Да, там мне ловить нечего, - поморщившись, согласился Джаред. Где-то год назад Жен подкатывала к нему, тогда Джаред выбивался из сил, разрываясь между подработками и домом, у Джексона резались зубы, а Лукас простыл и не ходил в сад. Джаред даже не сразу понял, чего от него хочет эта брюнетка, а потом вежливо объяснил ей, что девушками не интересуется. "Смотри не пожалей", - бросила Жен, сверкнув глазами, и ушла. И только потом он узнал, что мог бы найти хорошую работу, но ещё не опустился до того, чтобы торговать собой. -  Я бы мог взяться за написание пары статеек для местной газеты, но у меня ноут сдох. Тай, не знаешь, где можно раздобыть новый, по дешевке?

- У проныры Марка через улицу, на углу. Он там приторговывет краденной шнягой. И компы бывают.

- И за сколько?

- Если по-минималке, чтоб порнуху посмотреть, то можно отхватить за двести. А со всеми умными штуками, в которых, типа, печатать, не меньше трехсот пятидесяти выйдет.

Джаред понурился.

- У меня нет трехсот пятидесяти свободных баксов.

- А ты ртом отработай, - снова встрял Буза Джим, выковыривая ядрышко фисташки из засоленной скорлупки.

- Я так не делаю, Джим.

- Тогда не хнычь.

- Отцепись ты от него уже, у парня и так все хреново, - перекидывая полотенце через свое богатырское плечо, вступился за Джареда Тай. – И учти, орешки не за счет заведения. Слушай, Джей Ти, а ты не думал… ну, в общем, у тебя уже и так трое… может, это… ну ты понял.

- Нет! Однозначно, нет.

Буза Джим как-то странно вздохнул в своем углу, Тай снова принялся за стаканы, надо было с ними закончить до первой волны посетителей.

Джаред попрощался, попросил сразу сообщить ему, если Гленн объявится и пошел по своим делам.

После бара все-таки добрел до магазина, купил еды, чтобы загладить свою вину перед Лукасом (и перед собой как отцом). У прилавка с мясом чуть не разрыдался: зажарить бы сейчас сочный стейк на гриле, чтобы сок капал на шипящие угли, и чтобы сверху хрустящая корочка, а внутри нежная сердцевина с кровью… Но это была непозволительная роскошь, так транжириться, лучше купить детям яиц, чтобы утром можно было делать им яичницу – это полезнее, им еще расти.

Прежде чем пойти в кассу, он несколько минут простоял в болезненном отупении рядом с полкой напитков.

Все плохое, что, оказывается, прежде умело маскировалось в Джареде, бунтовало и бушевало, требуя напиться. Вот просто так взять и залить в себя всю бутылку чертовски дорогого - четыреста пятьдесят баксов, сука такая – виски. Забыться на время, отключиться и проснуться уже где-то в другой галактике… а еще это, возможно, могло бы решить маленькую проблему, которая через несколько месяцев обещает стать уже большой проблемой: на тонкой, хрупкой и детской шейке Лукаса скоро повиснет еще один брат или сестра.

Нет! Об этом он думать не будет! Просто не будет, потому что это не его мысли, это просто вся тяжесть прошедших дней и переживания за сбежавшего Гленна (надо же было так вляпаться!) сказываются. Вот и материализуются в дурные мысли.

Когда Джаред расплачивался, девушка-кассир вручила ему коробочку освежающих леденцов – в подарок. Он окинул унылым взглядом пеструю упаковку – не ходовой товар, ясно как день, вероятно, какое-то время назад он такую ерунду даже и брать бы не стал, велика ли ценность, но сейчас бережно уложил в пакет и ее, дети будут рады лишней сладости.

Поднявшись на свой пятый этаж – лифт все еще пребывал в летаргическом сне -  Джаред обнаружил на своей двери ярко-желтый стикер, на котором корявым почерком было выведено "Квартплата, Падалеки!!!". И так же коряво, будто это делал Лукас, нарисован череп со скрещенными костями.

Комментарии были излишни.

Мистер Морган, сдающий квартиры в этом доме, был неплохим мужиком. Изрядным ворчуном, конечно, живущим в компании своего телевизора и банки пива, но он не требовал ни кредитной истории, ни каких-либо других гарантий и рекомендаций в письменном виде. И к Джареду и детям относился терпимо (а далеко не каждый домовладелец согласится приютить у себя таких жильцов: найти и снять квартиру, которая была бы по карману, а квартиросъемщик устраивал бы хозяина, Джареду удалось лишь с седьмого раза).

Зная, что у жильца на пятом этаже за дверью "5С" трое шумных спиногрызов, которым он и отец, и мать, и нянька, Морган повадился оставлять такие мини-напоминания, дабы Джаред не прозевал день оплаты. Ну мало ли! Бывало.

А он ведь и правда, за всеми этими событиями, почти забыл, что сегодня надо платить за квартиру.

Время текло как-то странно, рывками: то медленно, как густая лава, то неслось потоком, как вода из прорванной платины.

Джаред снял стикер, прошел на кухню, поставил пакет на стол и вытряхнул из кармана сдачу из супермаркета – там осталось всего ничего.

Сбережения, наученный горьким опытом, Джаред хранил в спальне. В очень укромном  месте, чтобы – если что – нашли с трудом.

После того, как однажды обнесли снятый на время – пока они не найдут с детьми подходящее жилье – гостиничный номер, Джаред был готов прятать заработанное хоть в цветочные горшки. Это было то самое начало конца, когда жизнь Джареда в очередной раз сделала кульбит и пошла под откос. Овдовевший, безработный, с тремя маленькими детьми, младшему из которых едва исполнился месяц, Джаред начал жизнь заново, внося существенные корректировки в свой житейский план: необходимо было искать более дешевую квартиру, определять детей в новый, желательно при какой-нибудь церкви или больнице сад, подыскивать себе новую работу. У него была скоплена небольшая сумма, и еще сбережения Райана, отошедшие теперь в его распоряжение. Первое время можно было продержаться наплаву и не испытывать острой нужды ни в чем. Джаред снял номер в сравнительно неплохой гостинице – с кухней,  детскими кроватками, двуспальной кроватью для себя и маленького Джимми, которого он не решался отпускать от себя даже ночами, окна гостиницы выходили на двор, на нижнем этаже был небольшой, но чистенький бассейн. В номере даже обнаружился сейф. Допотопный, но рабочий. Но Джаред никак не мог внимательно изучить инструкцию: дети постоянно отвлекали, он решил, что займется этим позже и положил все деньги, которые зачем-то держал при себе, а не в банке, в ящик комода, на котором стоял телевизор, прикрыл пакет детскими грызунками и носочками и… Однажды по возвращению с прогулки обнаружил дверь в свой номер приоткрытой.

То была последняя капля. Кто-то наверху ну очень не любил Джареда Падалеки.

Джаред порылся в тумбочке и достал небольшой фотоальбом в глянцевой аляповато-пестрой обложке. Открыл. На самой первой странице красовалась старая полароидная и уже изрядно потерявшая в цвете фотография. На ней  Джареду было четырнадцать, он был длинный, тощий и чудовищно нескладный, с дурацкой прической и совершенно детским лицом. Никто не давал ему его реального возраста, все до обидного часто с ним сюсюкали. Единственным, кто понимал Джареда без слов, не таскал за щеки и не называл "милашкой" был Дженсен – сын мистера и миссис Эклз, что жили в доме напротив. На старой, любовно заламинированной фотокарточке он покровительственно обнимал Джареда, положив ему руку на плечо. И Джареду почему-то всегда хотелось усмотреть в этом жесте нечто большее, чем просто объятие "самого лучшего друга".

Дженсен был старше на несколько лет и помнил Джареда еще с тех времен, когда его привезли из больницы в виде тонко попискивающего кулька, потом орущего младенца, потом любопытного и едва научившегося держаться на ногах малыша… Когда у Дженсена в спорах с упрямым Джаредом заканчивались аргументы, он постоянно поминал, что менял ему подгузники. А тому, кто менял тебе подгузники, собственно говоря, перечить просто дурной тон!

Родители Джареда выбивались из сил, пытаясь прокормить свою многодетную семью. Чтобы оплачивать счета, одеть троих детей и не дать умереть им с голоду, отец работал на нескольких работах и дома бывал редко, а у мамы не хватало на все сил. Старший брат Джареда уже с десяти лет помогал отцу на стройке и честно зарабатывал свои два доллара в день. А вот с малышами было сложно: оставлять маленького, но вечно попадающего в какие-то передряги Джареда и совсем крошечную сестру одних дома не представлялось возможности. Няньку Падалеки позволить себе не могли, это было слишком дорого. Дженсен сам вызвался присмотреть за мелким оболтусом однажды, когда миссис Падалеки, заламывая пальцы от смущения, появилась на их пороге и спросила, не будет ли так добра миссис Эклз приютить у себя на пару часов ее двух младших детей. Мать Джареда часто брала дополнительные смены в кафе, а ее супругу не всегда удавалось вернуться с работы вовремя, да еще ее средний сын на днях свалился с лестницы, ведущей на чердак, и расшиб себе лоб, теперь ей вдвойне страшно оставлять этого несносного ребенка без пригляда.

Миссис Эклз, конечно, любезно согласилась. К тому же, ее сын – Дженсен, как никто умел находить подход к Джареду, уж если он и будет с кем-то паинькой, то только с ним. Маленький Джаред в буквальном смысле заглядывал Дженсену в рот, мог сидеть, как загипнотизированный и просто смотреть, как тот читает или чинит его сломанный вертолётик.

А потом пошло-поехало. Дженсен был непротив присматривать за детьми семьи Падалеки. Его не пугали сопли, слюни и грязные подгузники, он с удовольствием кормил их супом и рассказывал малышне сказки. Младшая сестра Джареда его обожала, а уж как его обожал сам Джаред, часто устраивая истерики, когда за ним приходили родители, чтобы забрать домой…

А когда он стал расти, трансформироваться из милого энергичного малыша в подростка, то разница в возрасте с Дженсеном как-то незаметно стерлась. Джареда больше не интересовали мультики про Гуфи, и Дженсену не приходилось тратить время на эту ерунду, вместо того, чтобы посмотреть спортивный канал или кино для взрослых. Их интересы начали приходить к единому знаменателю, и это было здорово.

Погрузившись слишком глубоко в воспоминания, Джаред перелистнул страницу.

Удивительно, но, несмотря на то, что они половину жизни провели бок о бок, совместных фото у них не накопилось, эта фотография была единственной, ее сделала Мак – младшая сестра Дженсена, когда они праздновали четырнадцатилетие Джареда. Контуры фото были немного смазанными, а еще в самом углу размытым пятном белел палец Маккензи, который она случайно сунула в объектив, но Джаред все равно очень любил эту фотографию… Единственную.

На второй странице начиналась новая жизнь: колледж. Много нелепых фотографий, первый бейсбольный матч, вечеринки, прочие сходки и… Мигель. На большинстве фотографий он держал руку на плече у Джареда - такой схожий жест с тем, что на полароидной фотографии, но было в нем что-то другое, разительно отличающееся: душащее, лишающее возможности пошевелиться в этом объятии.

Невольно просмотрев несколько фотографий из своей прошлой жизни (или вернее сказать жизней?) Джаред вдруг осознал нечто, что заставило сердце за ребрами тревожно вздрогнуть.

Все мужчины, так или иначе встретившиеся у него на пути и изменившие его жизнь, были очень разными: Мигель, Патрик, Райан и даже Гленн, фотографии которого не было в этом альбоме (и, вероятно, уже не будет), не имели ни одной схожей черты друг с другом, отличались как небо и земля, но удивительным образом едва уловимыми чертами сходись в одном единственном человеке.

От этой мысли Джареду стало страшно.

Мигель ни чем не походил на соседа и друга детства Джареда, он был смуглым и черноглазым, с грубыми, рубленными, будто вытесанными из камня чертами лица, но имел уверенный разворот плеч и ощутимый почти физически внутренний стержень спокойствия и твердости. Джареду нравилось, когда он был рядом. А еще у него были сильные руки с умелыми пальцами.

Отец Мэл, очень гордившийся своими ирландскими корнями, был далек от идеала: слишком низок для Джареда, с по-девчачьи мягким ртом и дюймовыми, но совершенно бесцветными ресницами. Зато под этими ресницами у него таился пробирающий до самого нутра взгляд ярко-зеленых глаз, он просверливал острыми зрачками насквозь, забирался под кожу, приковывал к себе. И Джаред, глянув однажды в эти глаза, уже не смог отвернуться.

Но на поверку самые страшные изъяны его таились не снаружи, а внутри: он оказался трусливым и инфантильным человеком.

Зато малышке Мэл от него достались рыжие кудри и милейшие веснушки, которыми был усыпан абсолютно весь ее чудесный, вздернутый носик.

А вот Райана, пожалуй, внешне с Дженсеном вообще ничего не роднило, кроме остро торчащего ежика волос. Но с ним Джареду было просто хорошо и спокойно: Райан был заботливым, ласковым и способным поддержать, рядом с ним Джареда будто накрывало шерстяным пледом, и все невзгоды отступали. А еще голос. Голос у него был мягкий, бархатистый, обволакивающий, и иногда, когда Джаред закрывал глаза, слушая эти мягкие вибрации, ему казалось, что он вернулся в прошлое.

Гленн был типичным альфа-самцом, крепко сбитый, высокий, всего на несколько дюймов ниже Джареда, от него за милю несло феромонами, и он с легкостью умел привлечь к себе как мужское, так и женское внимание. Его уверенная, по-кошачьи плавная, чуть в раскачку походка лишила Джареда последних капель здравомыслия, когда он, как привязанный, шел вслед за ним в его номер.

Джаред будто по частям собирал частички этой странной, диковинной мозаики, чтобы в итоге выстроить своего личного, персонального человека.  Как монстра Франкенштейна, мать его!

Странно. На самом деле, с Дженсеном они за все немалое проведенное друг с другом время, даже ни разу не поцеловались. Хотя, бывало всякое.

Дженсен был свидетелем глупых подростковых страданий и любовных неудач, из его рук Джаред принял свою первую банку пива и после его губ попробовал сделать свою первую затяжку. Именно Дженсен давал ему наставления в его первое серьезное свидание, а потом выслушивал самые интимнейшие подробности, запихивал в стельку бухого Джареда в душевую кабинку, кормил бульоном, когда Джаред подхватывал простуду.

Их слишком многое связывало: Дженсен помнил Джареда зареванным карапузом в подгузнике, а Джаред частенько становился свидетелем того, что не предназначалось для посторонних глаз. Они нередко делили друг с другом кровать, потому что Джаред любил оставаться у своего соседа с ночевкой, и стыд друг перед другом постепенно стирался сам собой. Но Джаред все равно поглядывал украдкой, изнывал от желания потрогать, коснуться основательнее, но не мог себя пересилить. "Чувак, - в полусне пробормотал однажды утром Дженсен, когда Джаред в очередной раз остался у него на ночь после просмотра каких-то глупых ужастиков с кетчупом вместо крови и кишками, похожими на слипшиеся макароны, - убери руку. Ты попутал. Это мой член, а не твой". И Джаред убрал. Отдернул, как от огня, отводя взгляд, неумело соврал, что да, вот так по-идиотски ошибся… Придурок. Отступил. Струсил. А потом Дженсен уехал в колледж. В какой-то навороченный, крутой колледж, потому что родители Дженсена никогда не перешивали ему одежду его старшего брата, и он никогда не донашивал ни за кем изрядно побитые кроссовки. Дженсен вообще был головастым. Ему все давалось легко. Он без особых усилий шел на золотую медаль в школе, играючи натаскивал по особо трудным предметам своего соседа. И так же легко, играючи и отшучиваясь "никуда я от тебя не денусь, братишка!" поступил в колледж. Материализовался в одно прекрасное утро наперевес с сумкой у калитки Джареда, отсалютовал и как-то неловко, будто признавался в чем-то плохом, сообщил, что уезжает. Сегодня. Уже зачислили. И расписание уже есть. Обещал звонить.

Блядь!

И это была отправная точка, первый раз, положивший начало череде, когда все планы и надежды Джареда полетели в тартарары.

Сложно было объяснить самому себе, почему он злился. Но Джаред не мог не злиться.

Школу он заканчивал через силу и без особой охоты. Смысла не стало. Хотел поначалу прибиться к местной банде укурков, но как-то совесть не позволила так поступить с рвущими жилы матерью и отцом. Поэтому в выпускном классе он тоже подал документы в колледж. Не такой пафосный, конечно, в какой сбежал Эклз, но вполне пристойный. И прошел. С первого раза.   Дженсен всегда говорил, что он способный и не глупый, просто ленится и намеренно косит под безмозглого дурачка.

Чертов сукин сын! Хера-с-два он звонил. Интересно, чтобы с ними обоими стало, если бы Дженсен не уехал тогда?

Дженсен так часто говорил, что Джаред ему как младший брат, будто убеждал в этом не столько Джареда, сколько самого себя, так что Джареда это в итоге стало бесить.

Не то чтобы это было плохо, просто, наверное, в душе Джаред ждал чего-то совсем другого. Но не дождался. Какой теперь смысл об этом вспоминать?

Джаред сердито перекинул те страницы, которые напоминали о его неудачах, пролистал до детских фотографий и достал фотокарточку, на которой маленький Лукас сидел на диване, а рядом с ним, напоминая игрушечного пупса, лежала трехмесячная Мэл. В пустом кармашке из-под фотографии  был спрятан конверт с деньгами. Джаред осторожно достал и его, открыл, вытряхнул содержимое на покрывало, пересчитал скопленные деньги: за вычетом квартплаты сумма выходила совсем какая-то жалкая, а траты предстояли немаленькие. Через пару-тройку недель обязательно нужно было попасть к врачу, убедиться все ли хорошо с малышом, отвести Лукаса в парикмахерскую – иначе скоро он станет похож на Мэл. Можно было бы сэкономить на зоопарке и отказаться от похода туда, но дети не заслужили такой жизни, которой жил Джаред, они должны веселиться и радоваться. А еще надвигалась зима, на Люка и Мэл уже ничего не налезало, нужны куртки, обувь и шапки. Хорошо, что Джимми сможет доносить одежду маленького Лукаса, а вот старшим нужно будет покупать новую в обязательном порядке. 

Если бы отцу-одиночке с тремя детьми (и четвертым, собирающемся в этот мир в ближайшем будущем) так просто было найти работу, большинство проблем можно было бы избежать. Но подходящая работа не спешила идти Джареду навстречу.

Джаред взял необходимую сумму, остальное сложил в конверт, осторожно убрал в свое секретное место и в который раз побрел по лестнице вниз: на первый этаж, к квартире, где жил мистер Морган.

- Привет, Джефф.

- Ну наконец-то явился. Прочел, значит? – заспанно отозвался домовладелец, распахивая перед Джаредом дверь и почесывая грудь в вырезе своей майки-боксерки.

Джеффри больше походил на владельца притона: огромный, заросший черной бородой до самых глаз и никогда не расстающийся с зубочисткой, которую он гонял из одного угла рта в другой. Такой своими огромными медвежьими лапищами без труда мог переломить хребет любому тяжеловесу.

Поговаривали, что якобы раньше сюда исправно наведывались бандюки, отжать территорию под себя, но всякий раз уходили, несолоно хлебавши, и что под кроватью у себя Джеффри хранил АА-12 с целой коробкой патронов.

- Не надо оставлять мне на двери напоминалки. Я же не дебил, я помню, - обиженно пробурчал Джаред.

- Да ты со своей армией голозадых, орущих и топочущих детей все на свете забудешь. Так что лучше скажи мне спасибо.

- Ну спасибо, - машинально выдал Джаред. – Кстати, Джефф, лифт не работает. Опять. Пашет через раз.

- А сколько ему лет ты знаешь? Было бы странно, если бы он все еще пахал без перебоя.

- Так вызови ремонтников.

- Они и так ходят сюда чаще, чем тайские шлюхи к мистеру Фитчу со второго этажа.

- Ну, тайские шлюхи, по крайне мере, не беременные и не поднимаются с сумками и детьми на пятый этаж.

- Это смотря какие шлюхи. Плату принес?

Джаред потоптался на пороге.

- Слушай, Джефф, можно я отдам сейчас половину, а через пару недель вторую.

Тот поскреб колючую щеку.

- Не-ет! Знаю я, как от тебя вторую половину ждать… ты просадишь все на подгузники, а я останусь с носом.

- Я тебя обманывал когда-нибудь? Всегда возвращал. Ну, хочешь, с процентами отдам? У меня дети. Я боюсь, мы не продержимся.

- Это, конечно, все очень мило, что ты рассаживаешь у себя на подоконнике эти маленькие цветы жизни, но ко мне у тебя какие претензии? Не я же их тебе заделал.

- Джефф, мне нужно заплатить за сад, купить детям одежду и сходить к врачу.

- На аборт?

- Нет, на УЗИ. И… - Джаред запнулся и горестно мотнул головой. – Ладно, ты прав, это мои проблемы. Я не должен скидывать их на других.

- Четверть, - вдруг предложил Морган, пожевывая свою зубочистку. – Четверть, Падалеки. Не половина, а четверть суммы остается за тобой.

- Идет! – оживился Джаред и, отсчитав нужную сумму, протянул деньги грозному Джеффри.

- И скажи своим шалопаям, чтобы не топотали так громко. Мисс Гэвин с четвертого жалуется, будто у нее по голове пробегает табун диких лошадей.

- Конечно! Спасибо!

Убрав оставшиеся деньги в карман, Джаред вновь поплелся на свой пятый этаж. Пару раз останавливался перевести дух. Физические нагрузки – это хорошо, это просто прекрасно, но сегодня их было как-то в излишке.

Зайдя в квартиру, Джаред принялся разбирать пакет с продуктами. И только успел убрать молоко и фрукты в холодильник, как в кармане ожил телефон. Увидев номер Гленна, Джаред испытал смешанное чувство радости и досады, но всё-таки радости было больше.

- Объявился таки? Наконец смог вылезти из койки? – вместо приветствия сказал Джаред.

- Прости. Я могу всё объяснить.

- Попробуй, – в принципе Буза Джим и Тай уже всё объяснили Джареду, но он хотел услышать версию Гленна. Ну и может быть немного надеялся, что тот сейчас извинится и вернётся, как делал последние несколько месяцев, если не ради Джареда, то хотя бы ради их будущего ребёнка, но вместо извинений раздались совсем другие слова:

- Слушай, Джей, я… я не готов к отцовству. Это замечательно. Наверное. Дети, каши, подгузники. Вот подгузники в особенности. Но у тебя, блядь, уже трое. И еще один внутри… У нас пару раз не оказалось под рукой резинок, и ты сразу залетел. Нет, я был не против… Мне сначала даже нравилась идея осесть. Но я, наверное, все-таки не такой. Я не могу жить в переполненном детьми доме. И трахаться там не могу. Оседлая жизнь, работа не для меня. Я привык к свободе. И я не прокормлю такую толпу, понимаешь? Я тебе что, мать Тереза?

- Отец, - машинально поправил Джаред, прижимая телефон к уху и тупо рассматривая стену.

- Чего? – не понял на том конце трубки Гленн.

- Отец, не мать.

- Да похрен. Я не уверен, что буду хорошим родителем. Я вообще в желании завести семью не уверен. Пойми, я не хочу быть таким же дерьмовым отцом, каким был мой. Но у меня по-прежнему встает, когда я о тебе думаю. Холли она горячая и бездетная, вот только пресная. Сочная, как бифштекс, но без соли. Постоянно жрать – затошнит. А ты… у нас с тобой ведь все было неплохо, и в койке ты просто огонь, мы могли бы начать все сначала. Но без ребенка, понимаешь? И без той части, в которой ты предложил мне съехаться. 

- Ты о чем?

- Давай все вернем назад? Можно ведь не оставлять ребенка. Это, конечно, звучит пугающе, но ты потом скажешь мне спасибо, вот увидишь, Джаред…

- Да пошел ты! – рявкнул в трубку Джаред и захлопнул крышку телефона, прерывая разговор. 

Потом откинул крышку снова, зашел в телефонную книгу и внес номер Гленна в черный список.

Все! Довольно.

- Ничего, малыш, что-нибудь придумаем, - тихо сказал Джаред, накрывая ладонью ещё почти незаметный живот и снова направляясь к двери. Пора было забирать детей из сада.

 

 

ХХХ

 

Дженсен ненавидел Нью-Йорк: слишком туманно и пасмурно кругом, слишком много людей, звуков, в этом городе все слишком заняты собой, чтобы обращать друг на друга внимание. И он бы даже бросил всё и вернулся в родной город, в конце концов архитектору его уровня найти работу будет не трудно, но там его уже давно никто не ждал: семья Эклзов переехала оттуда, когда Дженсен еще учился в колледже. А здесь его удерживала любимая сестрёнка. Последние пятнадцать минут она ныла ему в трубку:

- Ну Дженс, ну пожалуйста!

- Мак, ты же знаешь, я не очень хорошо умею обращаться с маленькими детьми.

- Да ладно! А кто всё время напоминал, что менял мне подгузники?

- Ну так когда это было!

- Мастерство не пропьёшь. К тому же подгузники менять не придётся, Келли давно ходит на горшок, и тебе это прекрасно известно. Не рассказывай мне сказки, я знаю, что вы прекрасно ладите, иногда он тебя даже отпускать не хочет. Просто нужно сопроводить племянника в зоопарк, у меня важная презентация на работе, а Билл в командировке.

- Когда? – спросил Дженсен, сдаваясь. Сопротивляться напору Мак, когда ей что-то нужно, бесполезно, да и племянника Дженсен обожал.

- Завтра. Там ещё какой-то детский праздник намечается. Спасибо, Дженсен, ты самый лучший!

Своей семьёй Дженсену обзавестись пока не удалось, не было особо времени заниматься личной жизнью: сперва учёба, потом карьера. Выпускника Гарварда легко приняли в строительную фирму, и Дженсен сутками корпел над чертежами, доказывая, что диплом он получил не за красивые глаза.

К тридцати двум годам он имел неплохой счёт в банке, квартиру с видом на Грамерси-Парк, должность ведущего архитектора в фирме, несколько успешных проектов и никакой личной жизни. Была пара неудачных романов, Дженсен решил не тратить своё время в пустую.

Друзья и коллеги считали его счастливчиком, только вот он, возвращаясь с работы и открывая дверь своей просторной, но совершенно пустой и неживой квартиры, себя таковым назвать не мог.

Всю свою жизнь Дженсен упорно пытался убедить окружающих, что он не просто красавчик, что учителя и преподаватели ставят ему хорошие оценки отнюдь не за смазливую мордашку, а за похвалы и поощрения на работе приходится расплачиваться своими выходными и отмененными свиданиями, но все вокруг все равно продолжали его звать баловнем судьбы.

 

В зоопарке было столпотворение, такого количества маленьких детей в одном месте Дженсен давно не видел. Малышня с воплями носилась от одного вольера к другому, редкие взрослые предпринимали попытки их как-то контролировать, но безуспешно. Дженсен только пытался не упустить из виду Келли, если с любимым племянником что-то произойдёт, Мак его закопает. Он как раз снимал его с бортика, когда услышал:

- Мистер Падалеки, вам плохо?

Падалеки – не самая распространённая фамилия, Дженсен повернулся на голос и увидел побледневшего мужчину.

- Нет-нет, всё в порядке, просто голова закружилась. Уже всё прошло.

В высоком, статном мужчине сложно было узнать угловатого, нескладного подростка, которого Дженсен знал более десяти лет назад. И всё же это был Джаред: те же глаза, тот же нос, те же ямочки на щеках, когда он смущённо улыбнулся. Дженсен подошел поближе.

- Падалеки? Джаред?

- Да, а… - в глазах Джареда мелькнуло узнавание. – Дженсен! Привет! – он подался было, чтобы обнять, вдруг остановился, будто налетев на стеклянную стену, но Дженсен сделал вид, что не заметил этого, притянул Джареда к себе и похлопал по плечу.

- Ну и вымахал же ты, - улыбнулся он, разглядывая Джареда. – Э! Келли, слезь оттуда немедленно! Извини.

- Твой? – понимающе улыбнулся Джаред, пряча потухший взгляд.

- Сын Мак, помнишь Мак, мою сестру? Она попросила приглядеть за ним сегодня. А ты?

- Я с дочкой.

Слова о том, что у Джареда есть дочь, расшевелили в душе Дженсена что-то мутное. "А ведь он младше меня", - мелькнула в мозгу ехидная мысль

- Папа, папочка, ты потерялся? – к ним подлетел рыжий вихрь, Джаред ловко подхватил ангельски хорошенькую девочку на руки. – Нет, малышка, уже иду. Извини, дела, – он снова смущенно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

- Подожди! – Джаред обернулся. – Давай как-нибудь встретимся, пообщаемся. Позвони мне! – Дженсен поспешно протянул визитку, Джаред сунул её в нагрудный карман и кивнул.

Эта встреча выбила Дженсена из колеи, заставляя вспомнить то, что он так старался забыть. Как впервые влюбился без памяти и сбежал от своих чувств. Он знал Джареда буквально с пелёнок, помогая его родителям присматривать за малышом. Он единственный всегда мог успокоить Джареда, плакал он из-за разбитой коленки или из-за сломанного солдатка. Он привил Джареду свои музыкальные вкусы, помогал с учёбой. Джаред ходил за ним хвостиком и буквально смотрел в рот, готовый исполнить любое поручение Дженсена.  Сколько раз они засыпали в одной постели, потому что Джаред отказывался спать у себя в комнате. Миссис Падалеки давно махнула на это рукой, ребёнок под присмотром, неплохо учится, значит, всё в порядке. Дженсен смотрел на него как на своего младшего брата, только со временем понял, что испытывает к нему совсем не братские чувства. Сначала он пытался с собой бороться, убеждал сам себя, что это неправильно, но потом понял, что рано или поздно просто сорвется. Когда Джаред рассказывал, что пригласил девчонку в школе на танцы, а она весь вечер провела с другим, Дженсен хотел открутить голову той девчонке, потому что она обидела его братишку, и в то же время эгоистично радовался, что Джаред снова безраздельно принадлежит ему.

Тем дурацким утром, когда Джаред в первый и последний раз прикоснулся к нему, Дженсен испугался, сам не зная чего. То ли того, что простое прикосновение руки Джареда доставило больше удовольствия, чем "секс" с Линдси из параллельного класса, то ли того, что Джаред догадался о самых сокровенных желаниях Дженсена и просто сделал, не задумываясь о последствиях. И Дженсен сбежал, выбрал Гарвард, как самый удалённый от дома колледж, прикрываясь его престижем, до последнего ничего не говорил Джареду, боялся осуждения в его глазах. Обещал звонить и писать, но не решился ворошить то, что с таким трудом оставил позади, ухнул с головой в студенческую жизнь, и уже через месяц он почти не скучал по Джареду. Точнее, убедил себя в этом. Повезло, что после его отъезда отца повысили в должности, родители продали дом и переехали в другой город, и Дженсен перестал опасаться, что, приехав на каникулы, он бросит все, и побежит к соседнему дому, стоять под окнами или будет тайком наблюдать через забор, кого привел к себе в комнату Джаред. 

Лучше переболеть самому, чем из-за собственной прихоти ломать жизнь своему мальчику, которому он всегда желал только счастья. Джаред ещё, считай, ребенок, у него вся жизнь впереди,  предпочтения много раз поменяются, он пока не определился, кто ему на самом деле нравится – парни или девчонки, а Дженсену нужно нечто большее. Какое право он имеет влезать в жизнь Джареда со своей любовью, взваливать на его плечи все свои терзания? Даже если бы что-то получилось, Дженсену всё равно пришлось  уехать, а Джаред остался бы в их маленьком городишке, где все всё про всех знают и считают священной обязанностью донести своё веское мнение. И на однополые пары там до сих пор смотрели косо. Лучше быть друзьями, в идеале на расстоянии.

Только все логичные доводы рассыпались в прах, стоило снова увидеть Джареда. Судя по всему, он счастлив, у него миленькая малышка, надо радоваться, ведь Дженсен желал счастья своему мальчику. Но почему-то не получалось.

- Дядя Дженсен, сладкая вата! – вывел его из размышлений голос Келли, который указывал пальчиком на маленький яркий фургончик, у которого толпилась и галдела разномастная детвора.

- Да, конечно, какой зоопарк без сладкой ваты.

 

ХХХ

 

Первым побуждением Джареда было выкинуть визитку, забыть о случайной встрече и жить дальше: история с Дженсеном закончилась много лет назад, зачем ворошить прошлое?

"Но если всё закончилось, почему бы не позвонить и не поболтать со старым другом", - ехидно возражал внутренний голос.

- Кажется, я схожу с ума, - пробормотал Джаред себе под нос. – Спорю сам с собой, приехали.

Единственным средством справиться с наваждением было позвонить Дженсену. "Это просто долг вежливости", - убеждал себя Джаред.

Трубку долго никто не брал. Он успел подумать, что, должно быть, это знак, хотел уже отключиться, но тут в трубке что-то щелкнуло, и его переключили на голосовую почту.

Сердце стремительно подпрыгнуло к горлу, на мгновение он потерял дар речи.

Надо было разъединяться, когда хотел, а не испытывать судьбу.

- Привет, Дженсен, - замороженным голосом начал он, осознавая, что все еще не поздно закрыть крышку телефона, Дженсен все равно его не слышит сейчас, он говорит с пустотой. – Это Джаред. Помнишь? Зоопарк. Ты дал мне визитку… В общем… я тебя, наверное, отвлекаю, ты занят, сейчас утро, полно работы. Я просто хотел поздороваться. Вот. Пока! – и отключился.

К концу монолога пульс зашкаливал, а на лбу выступила испарина.

- Джей Ти, с тобой всё в порядке? – неслышно подошедший Тай заставил Джареда вздрогнуть.

- Да… да. Всё хорошо.

- Выглядишь не очень.

- Просто голова закружилась. В моем положении так иногда бывает. Холодильник твой починил.

- Вот что, приятель, - с тревогой покосился на Джареда Тай, - иди-ка ты домой, если подвернётся ещё какая работа, я тебя наберу.

- Спасибо, Тай.

Вернувшись домой, Джаред решил вздремнуть: ночью Джимми плохо спал, просыпался и плакал, пришлось забирать его к себе, чтобы не будить Лукаса и Мэлани. И поэтому к букету утренних недомоганий сейчас добавился ещё и острый недосып.

Едва он вытянулся на кровати и закрыл глаза, затренькал телефон. Первым побуждением было не брать трубку, но Джаред пересилил себя: не в его интересах разбрасываться возможным заработком, нужно ещё Моргану деньги отдать.

Взглянув на дисплей, он порадовался, что лежит: звонил Дженсен. Вздохнув и стиснув пальцы, чтобы унять дрожь, Джаред ответил.

- Привет, Джаред. Получил твоё сообщение, прости, не мог ответить, был на совещании. Здорово, что ты позвонил. Как насчёт встретиться?

- Можно как-нибудь.

- У меня через полчаса перерыв на ланч, давай встретимся в "Моранди", там подают неплохой кофе, это…

- Я знаю, где это, - перебил Джаред. Они с Райаном часто ходили в это местечко обедать и заказывали фаршированных кальмаров на гриле, Райан говорил, что они здесь просто бесподобны, а еще Джаред чертовски любил их запеканку из лосося... Кажется, это было в прошлой жизни. – Хорошо, давай встретимся там.

Джаред отложил телефон, встал с кровати и прошел к высокому, но узкому зеркалу, висящему на стене, пытаясь осознать в полной мере, что только что произошло.

Он критически осмотрел свое отражение, из зеркала на него пялился отнюдь не сказочный принц, скорее, замухрышка: на футболке красовалось пятно от машинного масла (он чинил швейную машинку мисс Голдштейн еще летом, а пятно осталось до сих пор), рубашка с заплатками на локтях и джинсы с обтрепанной прорехой на колене. Ну ладно, рваные джинсы из всего этого набора вполне могли сойти за дизайнерскую задумку, тем более, так оно когда-то и было, просто дырка со временем продралась и стала больше, а вот все остальное совершенно не годилось для похода в приличный ресторан. Если бы Дженсен пригласил его в Макдональдс или какую-нибудь еврейскую забегаловку, то Джареду, может быть, было бы не так стыдно появляться там в таком прикиде, а так… В ресторан на Ваверли Плейз поблизости с Вест-Вилладж постоянно наведывается отменная публика, Джаред там будет как то самое пятно от машинного масла на футболке от Гуччи. Да и сам Дженсен вовсе не в курсе той жизни, которой живет Джаред. Случись эта встреча несколько лет назад, все было бы по высшему разряду, и ему не пришлось бы ломать голову на счет того, как не выглядеть бедняком из трущоб в приличном заведении. Он просто им бы не являлся.

Джаред глянул на циферблат часов: время поджимало, надо было заканчивать жалеть себя и переходить к основной программе, ему еще на метро добираться до места встречи.

Идеальнее всего было бы надеть строгий костюм. У Джареда был такой: безупречно сидящая по фигуре элегантная тройка бледно-серого цвета в тонкую полоску, из натуральной шерсти, с подкладкой из шелка, он шился перед свадьбой на заказ в каком-то помпезном ателье и стоил сказочно дорого. Райан говорил, что в этом наряде Джареду дорога прямиком на красную дорожку. Костюм и правда сидел отлично, появись Джаред сейчас в нем перед Дженсеном, вопросы по поводу благосостояния просто не возникли бы. Но после смерти Райана, попав в сложную материальную ситуацию, Джаред избавился от большей части одежды, за которую можно было выручить хоть что-то. Необходимо было кормить детей, а не думать, какой марки джинсы он наденет завтра. Свадебный костюм, дорогие куртки из натуральной кожи, джинсы с фирменными лейблами – всё ушло за полцены. Туда же отправились и вещи для беременных, Джаред не думал, что они ему ещё когда-нибудь понадобятся, за них тогда удалось выручить солидную сумму. Теперь жалел, но кто же знал?

В настоящий момент у Джареда в гардеробе оставалось только самое необходимое: обычная повседневная одежда, половину которой он покупал себе в дни акций в магазинчиках секонд-хенда. Рубашки, футболки, толстовки, даже джинсы, если везло отхватить на свой рост, чтобы они не выглядели на Джареде, как капри, вот только с одеждой для беременных там всегда был напряг.   

Он открыл шкаф и достал с самой высокой полки картонную коробку, в ней хранилось то немногое, что уцелело после глобальной чистки ради обмена "вещи на деньги". Джаред оставил самое основное по минимуму, на самый крайний случай, никто не знает, что может случиться в жизни, мало ли, вдруг подвернется работа в какой-нибудь приличной редакции, хотя бы можно будет одеться на собеседование так, чтобы на него не смотрели с сочувствием.

Джаред стал доставать пакеты из коробки, кашемировый пуловер был отличным вариантом.

Он быстро скинул с себя рубашку, стянул футболку, украдкой понюхав ее – душ он утром принимал, но все-таки…

Мягкая ткань легла по телу, как вторая кожа, облепила сильные, широкие плечи, подчеркивая статность, утонченно и тепло – прекрасно! Только вот одного Джаред не учел, кремовый кашемир так же безукоризненно облегал и живот, и сейчас под тонкой светлой шерстью он слишком бросался в глаза, зрительно увеличиваясь практически вдвое. Складывалось впечатление, что под свитером Джаред прячет мяч. Это никуда не годилось! Не хотелось бы "сверкать" животом перед другом детства.

Тяжело вздохнув, Джаред осторожно снял пуловер и снова убрал в пакет. Надо было решать что-то немедленно, а не играть в школьницу, которую пригласил на свидание старшеклассник. Поэтому он нашел в гардеробе самую прилично выглядящую футболку, достал из коробки темно-коричневый вельветовый пиджак – еще один осколок прошлой жизни, а на джинсы махнул рукой, решив оставить те, в которых был.

Пиджак был лучшим решением: он отлично скрывал намечающийся живот, темная футболка тоже отвлекала от него внимание. В общем, глядя на себя в зеркало, даже поверил, что он все тот же прежний Джаред, работающий в "Таймс", живущий в неплохой просторной квартире и что даже в личной жизни у него полный порядок.

Перед выходом он повязал на шею шарф и тщательно причесался, зачесав волосы назад, чего он обычно не делал. Он решил было, если останется время, можно будет заскочить в парфюмерный магазин и надушиться на халяву какой-нибудь дико крутой и дорогой туалетной водой, но быстро отказался от этой идеи: желание произвести хорошее впечатление на Дженсена не компенсировало тошноту от резких запахов.

От мысли об этом всём Джаред вдруг невесело рассмеялся своему отражению – ну точно как малолетка перед свиданием, и под ложечкой уже даже начинало сладко тянуть…

 

ХХХ

 

Ко времени, когда Джаред пришел, Дженсен уже ждал его за столиком. Гладкий, лощенный, такой, каким был всегда. Кажется, время только шло ему на пользу.

Завидев Джареда в дверях, он привстал со стула и махнул ему, мол, давай скорее сюда, жду.

- Чашку эспрессо, - ослепительно улыбнулся Дженсен официантке, когда к ним подошла девушка с блокнотом, готовая принять заказ. – И моему давнему приятелю... – он сделал вид, что задумался, прищурил один глаз, - эспрессо со взбитыми сливками и посыпать шоколадной крошкой. Ну что, я все еще помню твои вкусы?

Джаред только и сумел, что развести руками.

Девушка-официантка кивнула и спрятала блокнот в карман своего фартука, готовая уже отойти от их столика, но Джаред ее остановил.

-  Простите, - неловко кивнул он ей. – Не надо кофе, холодный чай.

Официантка с легкостью заменила заказ.

- Может быть, хотите заказать что-то еще? У нас замечательные ланчи. Итальянский омлет с овощами сегодня блюдо дня.

Дженсен встретился с Джаредом взглядом, одними глазами - как когда-то очень давно - спросил, будет ли он заказывать что-то еще. Удивительно, столько лет прошло, а Джаред не разучился понимать их персональный язык тела, читать по глазам.

Он вздохнул и отрицательно покачал головой. Дженсен тоже не стал больше ничего заказывать и отпустил девушку, та наконец упорхнула в противоположный конец зала, оставив их наедине.

Джаред под пристальным взглядом Дженсена ощущал себя почему-то совершенно голым.

- Сколько я помнил тебя, ты всегда пил кофе со сливками. С огромной-огромной шапкой сливок. И разноцветной посыпкой. Как девчонка, - беззлобно поддразнил Дженсен и тут же улыбнулся, показывая, что это всего лишь шутка, он не издевается. – Сменил вкусы?

- Я был подростком. Но ты прав, мои вкусы не изменились. Все по-прежнему, люблю со сливками, это вкусно, - признался Джаред, чтобы прервать неловкую тишину. – Просто сейчас я вообще не пью кофе. С кофеином. Нельзя. А без – такая помойка, не переношу его.

У Дженсена округлились глаза. Все это время он складывал из бумажной мягкой салфетки какого-то зверя неизвестной породы, то ли дракончика, то ли вообще лебедя с выгнутой шеей. Но вдруг рука его дрогнула, салфетка порвалась, и несчастное животное лишилось головы.

- О, - только и протянул Дженсен. – То есть, ты сейчас… в смысле… я правильно понял?

- Да, - поспешно кивнул Джаред, чтобы не затягивать объяснения.

- Не заметно, - сминая свою поделку из салфетки и бросая ее на край стола, сказал Дженсен.

- Это пока не очень. Но это ненадолго.

- Поздравляю.

Джаред кивнул и улыбнулся сомкнутыми губами.

Они посидели какое-то время в тишине, как два глупых подростка, пришедших на свидание вслепую и не знающих о чем разговаривать. Официантка принесла им заказ: большой и высокий стакан с чаем для Джареда, пузатую чашечку с ароматным кофе для Дженсена.

Джаред глотнул из своего стакана.

- Давно о тебе ничего не слышал.

- Жизнь закрутила.

- Ясно, - разговор не клеился. Ладони у Джареда потели, и сердце в груди почему-то колотилось, как безумное. – Ну, расскажи мне о себе, поделись чем-нибудь. Помнишь, когда-то у нас не было секретов друг от друга. По крайней мере, у меня от тебя секретов не было. Я же не слышал о тебе ничего после твоего отъезда… в колледж.

Дженсен откашлялся в кулак, будто упоминание колледжа со стороны Джареда было заведомо нечестным приемом.

- В колледже было весело. Ну знаешь, все эти вечеринки в братствах - я был в Сигма Альфа Эпсилон, приколы над новичками, попойки до утра в общаге… Однажды даже чуть не вылетел из колледжа, спасло то, что отчислять половину курса никто не стал. После этого взялся за ум. Закончил Гарвард, устроился в "Билдинг Корпорейтед" рядовым чертильщиком, потом дослужился до ведущего архитектора. В общем, у меня все скучно, не то, что у тебя, – странно усмехнулся Дженсен и почему-то опустил взгляд, спрятал глаза под все такими же чертовски густыми и длинными – на зависть всем окрестным девчонкам – ресницами.

- Да-а, - с горечью поддакнул Джаред, поболтал соломинкой в стакане с чаем и почему-то ощутил страшную, необъятную тоску, рвущуюся изнутри наружу. Стало почти физически больно. – У меня жизнь бьет ключом.

- Ты женат?

- Да. Он хороший человек.

- Дочка?

- Да. Мэлани, - Джаред решил ничего не выдумывать, а хотя бы в этом быть с другом детства честным.

- И, значит, скоро у нее будет братик. Или сестричка?

- Мы пока не знаем пол.

- Ну а работа? Что вообще происходит в твоей жизни, Джаред?

- Работаю в "Нью-Йорк Таймс", мы снимаем квартиру на Манхеттене. Не знаю, что тебе еще рассказать. У меня тоже довольно скучная жизнь.

- Правда, на Манхеттене? – оживился Дженсен. – У меня тоже там квартира неподалеку. Почему мы никогда не встречались раньше?

Джаред, потягивающий через трубочку чай, безразлично пожал плечами, мол, не знаю. 

- Ты счастлив, Джей? – спросил Дженсен, глядя на Джареда не мигая, голос его звучал все напряженней.

Джаред отодвинул от себя стакан, распрямился, чувствуя противный холодок в груди.

- Да.

- Это хорошо. А почему нет кольца?

Черт! Джаред глянул на свою руку и только сейчас понял, что сглупил. Ну конечно, никогда ничего не упускающий из виду Дженсен это заметил. А Джаред, собираясь, напрочь забыл об этой важной детали. Кольцо после смерти Райана он снял и больше ни разу не надел. Выписавшись из клиники, первым делом поехал на кладбище, стянул его с пальца и воткнул в мягкую, маслянистую замелю возле нового надгробного камня.

Даже если бы он и хотел перестраховаться и не допустить этой оплошности, надевать на встречу с Дженсеном было все равно нечего.

- Да так… - рассматривая свою ладонь, стал он поспешно соображать, чтобы придумать. – Ты же знаешь, какой я растяпа, терял пару раз, теперь перестраховываюсь.

Они помолчали ещё немного, Джаред взглянул на часы, залпом допил остатки чая, положил на стол пять долларов – такая дурацкая незапланированная трата! – и встал.

- Извини, перерыв заканчивается, надо вернуться в редакцию. Пока!

Пассажиров в вагоне метро было немного, Джаред даже смог сесть, но публика кругом впечатляла не в самом лучшем смысле: на сиденье у дверей сидела старушка, которая считала вслух, у окна какой-то здоровяк жевал гамбургер и капал горчицей себе на рубашку, а напротив Джареда обжималась парочка подростков. Им было лет по шестнадцать, не больше, девчонка, громко чавкая, жевала синюю жвачку и беззастенчиво закидывала парню на колени ноги, обтянутые крупной сеткой колготок. Мальчишка сначала краснел и стеснялся, а потом и сам осмелел, начал трогать свою подружку везде, где только можно.

Джаред, спрятав руки в карманы пиджака и замотавшись по самые глаза в шарф, мрачно наблюдал за ними, с ужасом думая, что не представляет своих детей в шестнадцать. Что он будет делать, когда Лукас впервые не придет ночевать, или Мэлани попросит отпустить ее с ночевкой к подруге? Как хорошо, что Джимми еще совсем маленький, а малыш в животе так и вовсе пока связан с ним пуповиной.

Мимо окон плыл пасмурный город в густой стае облаков, настроение было паршивым, а когда на следующей станции в вагон ввалилась нетрезвая матерящаяся тетка в мини-юбке, Джаред совсем скис. Едва сдержался, чтобы не выскочить прочь из вагона или не вытолкать из него тетку.

Дженсен сейчас, наверное, сидит в салоне какой-нибудь навороченной тачки, а Джаред возвращается домой на метро, где бегают крысы, и люди кругом странные.  

Ничего кроме сосущей пустоты внутри после этой встречи не осталось. Там, в кафе, Дженсен выглядел как с обложки журнала, он всегда таким был. А что Джаред? Нацепив маску, играл какую-то роль, как деревянная марионетка в кукольном театре. Да, наверное, даже не отпусти он Дженсена когда-то в колледж, вряд ли у них что-нибудь получилось. Всё просто: Джаред ему не ровня. Признайся ему Джаред прямо, ответь ему Дженсен, он бы, наверное, все равно ушел, какая разница: рано - в колледж, или поздно – к другой или другому. А Джаред бы всё равно остался один.

Надо удалить номер из своего телефона и больше никогда ему не звонить, забыть о сегодняшней встрече, так будет лучше всем. 

 

 

ХХХ

 

Объект, на который необходимо было съездить к заказчику, находился в какой-то несусветной глуши: кругом половина неработающих, закрытых магазинчиков, заколоченные наглухо невысокие здания, изрисованные граффити стены, забросанные мусором газоны. Дженсен пожалел, что оделся как приличный человек – надо было нацепить что попроще, как он обычно и делал, когда случались выезды на объекты, все равно кругом пыль, стройка… Но сегодня поездка была незапланированной, поэтому пришлось разгуливать по раскисшей грязи, перемешанной с глиной в совершенно новых ботинках.

Возвращаясь уже вечером, Дженсен доверился своему навигатору, который обещался показать самый кротчайший путь, минуя пробки.

Когда он проехал заброшенную, почти развалившуюся пожарную часть, а следом лежбище бомжей, вылезших из своих картонных коробок, чтобы погреться у разведенного в бочке костра, Дженсен сделал вывод, что не стоило полагаться на безмозглую бабу из компьютера, механическим голосом указывающую ему путь.

Здешние места напоминали ужастики, в этом районе можно было бы снимать фильм про зомби-апокалипсис без декораций. От каждой стены то и дело отделялась какая-то тень, из каждого угла лезла какая-то закутанная по самые глаза в грязные тряпки нечисть, разбуженная звуком мотора.

Когда эта безрадостная картина сменилась бедными, но более или менее приличными улочками, на которых хотя бы можно было встретить открытые первые этажи магазинов, Дженсен облегченно вздохнул.

Но радость была недолгой. Машина, плавно катящая по почти пустой дороге, вдруг дернулась, чихнула и встала.

Дженсен выругался, не ожидая от своей новехонькой красавицы такой подлости.

Бак был полон, но дисплей бортового компьютера мигал тревожной надписью, что "автомобиль неисправен и движение дальше невозможно".

Вот же черт! Только этого не хватало.

Дженсен еще раз проверил показатели: масло, топливо, все в норме, повернул ключ зажигания, выжал педаль газа. Ну?

Машина стояла, как приросшая к земле.

Хлопнув дверью, он вышел из автомобиля, обошел свою красотку, сверкающую в предзакатных лучах иссиня-черным, убедился, что все колеса целы.

Сменил машину всего три месяца назад, и все это время она, умница, летала, как на крыльях, никаких проблем и неисправностей не возникало. А тут на тебе…

Вызвать эвакуатор тоже не представлялось возможным: заказчик названивал целое утро, батарейка у телефона села еще днем.

Сегодня был не день Дженсена Эклза, однозначно.

Он вздохнул и полез под капот, боковым зрением отмечая косящихся на него прохожих. А на противоположной стороне улицы у какого-то обшарпанного ларька на него и вовсе без всякого стеснения пялилась группка замурзанных подростков, пряча лица под капюшонами.

От этой живой иллюстрации к зомби-апокалипсису, стало не по себе.

Без всякой связи с нормальным внешним миром ковыряться здесь с машиной было не самой хорошей идеей.

Надо же было додуматься выбрать более короткий путь, чтобы не застрять на два часа в пробке и поехать в объезд мимо таких джунглей…

Черт с ней с машиной, если разберут на запчасти – жалко, но хоть не смертельно, унести бы самому ноги, пока живой.

Но просто так Дженсен решил не сдаваться. Тем более, совсем недалеко красовалась деревянная вывеска "Бар Пьяная горилла".

Название было очень в духе этого района. Вряд ли, конечно, это заведение могло реабилитировать себя, оказавшись внутри куда более цивилизованным, чем снаружи, но там наверняка есть телефон. И это уже удача.

Поэтому Дженсен запер двери, демонстративно помахав электронным ключом – сигнализации не было, но пусть заморыши думают, что тачка заблокирована, и просто так ее не распотрошить, и пошел по направлению к вывеске.

Внутри бар оказался типичным представителем заведений такого типа: полутемное помещение, низко висящие лампы, бетонные стены, на которых в рамках висели какие-то древние постеры, длинная барная стойка из красного дерева, за ней здоровяк с бычьей шеей с полотенцем наперевес, и несколько уже изрядно набравшихся посетителей.

- Эй, приятель, - с порога обратился к бармену Дженсен. – Не поможешь? У меня тачка встала посреди дороги, не пойму что с ней. Может свечи, а может фильтр полетел.

Бармен оглядел Дженсена тяжелым оценивающим взглядом, двигая нахмуренными бровями и выставив вперед тяжелый упрямый подбородок.

- Мне бы позвонить, чтобы ее забрали, - снова начал Дженсен, видя, что крепыш за барной стойкой явно не сильно рад его видеть. – Телефон есть? Я заплачу.

И вдруг огромная каменная глыба растаяла в довольно доброй и детской улыбке. Дженсен даже успел испугаться такой резкой перемене.

- Тачка, говоришь, не едет? – уточнила глыба, сняла с плеча полотенце и принялась с любовной осторожностью протирать столешницу. – Так это ты по адресу, красавчик. У меня есть тот, кто тебе точно поможет, руки золотые, починит в момент.

Ну что ж, тоже неплохо, - подумал Дженсен.

- Только мой волшебный мальчик за просто так ковыряться не будет.

- Само собой, - хмыкнул Дженсен.

- Джей Ти-ииии! – вдруг гаркнул во все горло бармен, и, кажется, бутылки, выстроенные в ряд у него за спиной, угрожающе зазвенели.

Дженсен переступил с ноги на ногу в ожидании "волшебного" Джей Ти и даже успел привыкнуть к обстановке. Здесь было не так уж и плохо, даже уютно, он, пожалуй, даже рискнул бы пропустить здесь стаканчик-другой.

Непримечательная серая дверь рядом со стойкой, ведущая, скорее всего, в кладовку, вдруг распахнулась.

В помещение ворвался сначала голос – громкий, насыщенный, веселый:

- Звал, Тай?

- У меня тут для тебя работенка нарисовалась…

А затем перед глазами Дженсена предстал высокий парень в серой футболке с застиранным изображением флага штата Техас и в небрежно накинутой на плечи, с завернутыми до локтей рукавами, красной клетчатой рубашке.

Дженсена качнуло назад, его спасла тяжелая, под цвет стойки, дубовая дверь.

Парень, в котором Дженсен без всякого сомнения узнал Джареда, тоже застыл на месте.

- Тут у чувака машина сломалась, поглядишь? – все еще прежним бодрым голосом, не замечая сгустившей воздух неловкости, продолжил Тай.

Джаред, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не сбежать, Дженсен пожирал его глазами: не похож он был на счастливого отца семейства, да и место мало подходило человеку в его положении.

- Вы что, знакомы? – прервал неловкое молчание Тай, наконец сообразив, что что-то тут не так, и посмотрел сначала на будто обсыпанного мукой посетителя, потом на нервно потирающего ладони Джареда.

- Этой мой… друг детства, Дженсен, - ответил Джаред и запахнул рубашку.

- Охренеть! – удивился Тай. – Так что ж вы встали тут, как неродные, мужики? – он кинул свое полотенце в таз с мыльным раствором и выскочил из-за барной стойки, отодвинул у одного из столиков стулья, жестом пригласил сесть, достал откуда-то и поставил в центр свечу в пузатом подсвечнике, поправил съехавшие на самый край салфетки и мисочку с орешками. – Давайте, садитесь! Не каждому везет вот так случайно встретить друга детства… Налить вам что-нибудь?

- Мне ничего.

- А твоему приятелю? Выглядит он так, что дешевый бурбон, который я обычно предлагаю местным пьянчугам, вряд ли будет пить. Что предпочитаешь, дружище? Что-нибудь покрепче или послабже?

- Ну, сейчас мне бы не помешало что-нибудь покрепче, - глядя на невеселого Джареда, отозвался Дженсен. И сел первым, показывая, что сбежать не получится, он ждет ответов на свои многочисленные вопросы.

- Заметано!

Через минуту Тай поставил перед Дженсеном стакан темного неразбавленного виски, а рядом с Джаредом пристроил пластмассовую бутылку минералки.

- Это чтобы ты не сидел с пустыми руками, - объяснил он, когда Джаред кинул на него вопросительный взгляд.

- А я гляжу, о тебе тут заботятся.

Дженсен взял стакан в руки, покрутил.

- Ага, я тут прямо рок-звезда, - кисло отозвался Джаред.

Они помолчали, Дженсен одним глотком осушил стакан с виски, Тай незаметно наполнил его снова, Джаред тянул минералку из стакана.

- Ну, давай. Я жду, - первым не выдержал Джаред.

- Что? – переспросил Дженсен.

- Читай мне проповедь.

- Нет, не буду. Я до сих пор ничего не понимаю. Это мне надо ждать от тебя разъяснений. Может, расскажешь? Только правду, а не те сказки, которые ты заливал мне в кафе. Счастливая семья, работа в "Нью-Йорк Таймс", квартира на Манхеттене…

- Всё так и было, по крайней мере, до недавнего времени.

- И что же случилось?

- Случилось… - Джаред каким-то неловким жестом запустил руку в волосы, зачесал упавшие на лоб пряди назад, заговорил негромко и сбивчиво: - Жизнь случилась, вот что. Я поступил в колледж, думал, стану знаменитым журналистом, объеду весь мир, но встретил Мигеля.

Мигель был соседом по комнате, они быстро нашли общий язык и два года считались прекрасными друзьями, пока однажды, после вечеринки, не проснулись в одной постели. Джареду всегда нравился Мигель: весёлый, энергичный, в отличной форме, он обожал спорт, получал футбольную стипендию. Но никогда прежде Джаред не думал о нём в таком плане, или просто не разрешал себе подобные мысли: снова втюриться  в своего друга - это было бы слишком.

Он уже собирался тихо выползти из под обнимающей его руки и сделать вид, что ничего не было, но Мигель плотнее притянул его к себе.

- Куда намылился? – пришлось на пару секунд замереть, раздумывая над ответом, а Мигель прижался к нему плотнее и без всякого стеснения  поцеловал. По-настоящему. - Мне понравилось.

- Что понравилось? - сам Джаред  ничего не помнил, но странные ощущения в заднице давали общее представление о произошедшем накануне. И это немного пугало. Точнее, если быть до конца откровенным с самим собой, очень сильно пугало в виду намечающихся перспектив.

- Всё понравилось, - мурлыкнул Мигель прямо в губы, и снова поцеловал.

- Чувак, утреннее дыхание, - поморщился Джаред, отстраняясь. - У меня во рту словно кошки нагадили.

- Ты прав. Надо бы в душ. Но потом мы обязательно повторим. Не допущу, чтобы ты не помнил лучший секс в своей жизни.

- А ты самонадеян! - он толкнул Мигеля в плечо и отправился в ванную, все еще не веря до конца, что произошедшее реально. Страх мешался со стыдом. Как его угораздило? Он, можно сказать, вышел на какой-то новый, еще не познанный уровень отношений с другом, а память играет с ним злые шутки. Но… это было не плохо. Внутри, за ребрами, рос и ширился восторг – неужели повезло?

- Ничего подобного, ты сам это сказал, засыпая.

- Пользуйся тем, что я ничего не помню.

- Я знаю верное средство восстановления памяти, - Мигель вылез из кровати. – Будешь не против, если я присоединюсь? – и шлёпнул Джареда по заднице. Кажется, возражений он не принимал.

Они начали прямо в душе, но двум немаленьким парням трудно было разместиться в тесной кабинке, поэтому очень скоро переместились обратно на кровать. Смазка нашлась под подушкой, а Мигель оказался умелым и чутким любовником, долго продержаться не удалось, но это определённо был крышесносный секс.

Все шло просто отлично. Они были вместе уже два года, когда родился Лукас.

Узнав, что ждёт ребёнка, Джаред здорово испугался - три месяца до выпускных экзаменов, а его тошнит почти круглосуточно. Утренняя тошнота? Ха, он был бы счастлив, если бы это было только утром. Джаред не планировал детей, по крайней мере, ближайшие пару лет, он хотел твердо встать на ноги, оформить отношения, а потом уже думать о продолжении рода, и украдкой даже подумывал избавиться от ребёнка, но не мог пойти на такой серьёзный шаг, не посоветовавшись с Мигелем. Но услышав новость о том, что он скоро станет отцом, Мигель искренне обрадовался, и  мысли об аборте исчезли сами собой.

На самом деле, это было чудесное время для Джареда: так внезапно ворвавшаяся в его жизнь случайность обернулась сказкой, о которой другие могли только мечтать. Мигель  помогал ему готовиться к экзаменам, кормил вкусной и здоровой пищей, в знак солидарности отказался от кофе,  чипсов и пива (впрочем, чипсы и пиво он и так не употреблял, потому что тренер запрещал).

Проблемы начались где-то через три месяца после рождения Лукаса. По логике вещей это Джареда, а вовсе не Мигеля должно было накрыть депрессией, но с ним творилось что-то странное. Он стал чаще уходить из дома, они начали ссориться: Джареду было трудно в одиночку справляться с ребёнком, а Мигель не стремился помогать, мотивируя тем, что не знает, как обращаться с младенцами. А ещё через пару месяцев Мигель просто собрал свои вещи и съехал.

- Чувак, это оказалось не так легко, как представлялось изначально. Я не создан для семьи, все эти памперсы-бутылочки не для меня. Я отличный форвард, но не нянька. И я подписал  контракт с MLS* (Major League Soccer) высшая лига футбола, скоро у меня драфт, надо быть в отличной форме, надеюсь попасть в хороший клуб. Придётся много тренироваться и ездить. Я не могу просрать такой шанс, я мечтал об этом всю свою жизнь.

- Но это ребенок, а не игровая приставка, его нельзя сдать обратно, когда тебе надоест, и появятся другие планы.

- Не драматизируй, Джа, ладно?  Я правда не могу. Я не виню тебя, мы оба виноваты, что не поняли сразу, чем это всё грозит, и не рассчитали силы. Я думал, что отцовство это как утро Рождества: всегда восторг и радость, но от него же отойти на минуту невозможно, он плачет ночами и под себя ходит чаще, чем я спортзал посещаю. Нет, это не мой сказочный замок. За квартиру я заплатил на полгода вперёд, потом, когда встану на ноги, я помогу вам деньгами. Но всё остальное… извини.

- Если ты сейчас уйдёшь, можешь не возвращаться, - серьёзно предупредил Джаред.

Он тоже не мечтал быть привязанным к дому с грудным младенцем на руках, когда получал диплом журналиста. Но Лукас, маленькое улыбчивое чудо, недавно научился садиться и ползать. Рядом с его колыбелькой отступали все тревоги.

- И что, ты остался один с малышом?

- А куда я мог деться? К родителям, сам понимаешь, вернуться не мог, пришлось крутиться самому. Тогда мне очень помогла подруга, мы учились вместе. Только я после получения диплома занимался обустройством детской, а Данниль устроилась в "Таймс". Уж как ей удалось пропихнуть моё резюме главному редактору – не знаю, но на работу меня взяли. И даже позволили работать дома, лишь бы статьи сдавал в срок. А Лукас был очень спокойный, мы с ним не одно интервью вместе взяли.

- Погоди, Лукас? Сын? Я думал, у тебя дочь?

- У меня трое детей. Два сына и дочь.

Дженсен уставился на свои пальцы, крепко сжимающие стакан. У него нестерпимо заболел висок, будто в него медленно вкручивали шуруп.

- Мигель вернулся?

- Нет, не вернулся. И Лукаса он не навестил ни разу, он даже деньги, которые первое время нам отправлял, переводил не от своего имени. Мы больше его не видели. Зато спустя какое-то время в редакции я познакомился с Патриком.

Патрик О"Грейди работал фотографом, они как-то быстро нашли с Джаредом общий язык, хорошо проводили время вместе. После Мигеля у Джареда никого не было, отцу-одиночке трудно наладить личную жизнь, а молодой организм требовал своего, поэтому Джаред так обрадовался, когда Патрик пригласил его на свидание. Хотя Джаред вообще первое время не был уверен в том, что у них что-то получится, он избегал разговоров про свое прошлое и не любил оставлять сына надолго, даже если с ним сидела Данниль или временная няня.

Патрик сам сделал первый шаг, заставив Джареда остолбенеть на мгновение.

- У тебя отличный вид из окон, как ты смотришь на то, чтобы я наблюдал его каждое утро?

- В смысле, ты предлагаешь жить вместе? – напрягшись, моргнул Джаред. – Или… или я не правильно понял.

- Правильно. Мне не нравится, когда ты внезапно выпрыгиваешь из моей кровати и мчишься домой, да и мне посреди ночи уезжать к себе совершенно не хочется.

- Я папа, у меня есть обязанности.

- Я знаю. У тебя неплохой пацан, и я не прочь познакомиться с ним поближе.

Они съехались в кротчайшие сроки, Патрик выехал из своей квартиры  и перебрался к Джареду. 

Все складывалось очень неплохо. Хотя Джаред сначала места себе не находил, опасаясь, что сын не примет чужого человека, но они прекрасно поладили. Патрик ползал с Лукасом по всему дому, читал ему сказки про надменную принцессу и семь пшеничных зёрнышек, помогал купать и укладывать спать. Джаред не мог насмотреться на умилительную картинку - его парень и его сын вместе завтракают, одинаково чумазые.

Следующий шаг к сближению тоже сделал Патрик.

- Мне кажется, мы уже достаточно хорошо друг друга знаем, чтобы перестать заморачиваться о презервативах, - однажды сказал Патрик, позевывая. – Ненавижу их! Будто ты в райском саду на благоухающем цветами поле, а у тебя мешок на голове. К тому же, у меня аллергия на латекс, задолбался там чесаться.

- У меня маленький сын, - настороженно напомнил ему Джаред, выключая ночник.- Ты же понимаешь, да?

- Значит, перейди на пилюли. Да и метод "вытащи вовремя" еще никто не отменял, - хмыкнул Патрик, - отличный способ предохранения, я в этом мастер, еще никто не залетел!

- Или ты просто не знаешь…

…Или Джаред стал первопроходцем.

Оказалось, что к этой части совместной жизни они не были готовы. Реакция Патрика была неожиданной. Джаред думал, что он  обрадуется, а тот устроил форменный скандал.

- Я же говорил, пей пилюли, это было так сложно? Мы так не договаривались! - орал тот, и губы у него почему-то тряслись, будто он вот-вот разрыдается. - Нам хватит одного ребёнка.

- Я и пил, - пытался успокоить его Джаред, впрочем, безуспешно. – Знаю, что не договаривались, мы вообще еще не говорили на эту тему, но если уж это произошло, какая разница, рано это случилось бы или поздно?

- А с чего ты вообще взял, что я рано или поздно собирался заводить ребенка?

- Мы съехались, живем вместе, ты ладишь с Люком, этого не достаточно? Разве ты не хотел семью? У нас будет ребёнок, это замечательно, Рик!

- Мы съехались, потому что я проводил половину времени с тобой, моя квартира простаивала, а ее аренда обходилась мне слишком дорого, и я решил, что будет куда логичнее, если мы будем делить аренду пополам. Мне нужен был партнер, который не грузил бы меня разговорами о детях, ты же не девка, это они обычно ноют на эту тему, парни не такие. И ты устраивал меня полностью – именно то, что я давно искал, парень с ребенком, еще с недостаточно взрослым, но и не с орущим  младенцем на руках, самый сложный этап пройден, что может быть лучше? Мы можем посвящать время друг другу, - не унимался Патрик и тер до нездоровой красноты свое белокожее с россыпью веснушек лицо. – Лукас идеальный ребёнок, о котором можно только мечтать: тихий, спокойный, сам ест и  ходит, приучен к горшку...

- Ты говоришь о нём как о домашнем животном! – поморщился Джаред.

- Ты меня понял. Ты знаешь, мне не плевать на Люка, и он ещё слишком маленький, если родится второй, то ему будет не хватать внимания.

- Мы не станем любить Люка меньше, когда появится малыш. Он обрадуется, я уверен. У них будет небольшая разница в возрасте, они поладят. К тому же, братья и сестры это хорошо, это значит, что наши дети  не будут одиноки в этом мире.

- Нет! Я знаю, как всё будет. Сначала тебя будет тошнить от всяких запахов, ты станешь капризничать, говорить, что хочешь клубники в шоколаде в два часа ночи, а в пять утра тебе подавай солёный огурец с малиновым джемом, потом тебя разнесёт, вырастет огромный живот, - Патрик скривился, - ты будешь ныть, что у тебя болит спина и отекают ноги, а потом родится ребёнок, и прощай здоровый сон. Он будет орать днями и ночами, ему придётся постоянно менять подгузники... А секс! Про него вообще можно будет забыть на ближайшие года два. Сейчас тебе нельзя, потом, когда у тебя будет живот, у меня просто не встанет, а когда это появится на свет, будет просто не до секса. В общем, Джей, пока не поздно, надо избавляться от этой оплошности! Я надеюсь, срок позволяет? Ты же не тянул до последнего, чтобы сказать мне?

Джаред сник, с трудом сглатывая ком в горле.

- Нет, Рик, срок позволяет, восемь недель, но я не буду избавляться от ребёнка. И спасибо, что сказал, пока мы не успели зайти слишком далеко, увязнув в этом по уши, - не сдержал он колкости. – Я не собираюсь быть для кого-то обузой. Мы справимся сами.

- Джаред, я хочу, чтобы у нас все оставалось по-старому.

- По-старому уже не будет. Ты сам съедешь или мне собрать тебе вещи?

- Как знаешь, - буркнул Патрик и ушел, хлопнув дверью.

Через час уже ничто не напоминало о Патрике в их доме, а Джаред ушел спать в детскую к Лукасу, рядом с мирно сопящим сыном становилось легче. Из редакции Патрик  уволился на следующий же день. Об этом Джареду сообщила Данниль, перед этим намеренно уведя его в кафетерий, чтобы он не пересекся со своим бывшим. Да и Патрик не горел желанием увидеться, даже воспользовался грузовым лифтом вместо обычного. 

Беременность проходила трудно, всё, как предрекал Патрик: сперва токсикоз, потом отекающие ноги и ноющая спина, чудовищные по своим сочетаниям гастрономические желания. И маленький Лукас. Впрочем, он действительно был идеальным ребёнком, почти не капризничал, прекрасно принял новость о будущей сестрёнке и засыпал только положив руку Джареду на живот. А через семь месяцев родилась Мэл, – Джаред улыбнулся и отпил минералки. – Маленькая принцесса, кажется, мы с Люком её избаловали. Представляешь, мне пришлось научиться плести косички. Ей нравятся косички. Надо было на Мэг тренироваться, тем более она была не против, но кто ж знал. Тогда меня опять спасла Данниль, я каким-то чудом не вылетел с работы, хотя Мэл отказывалась спать в слинге, и на интервью с ней ходить не удавалось. Но Данниль повысили, она стала главным редактором и, видимо, как-то прикрывала мою неудачливую задницу перед руководством. Она же и познакомила меня с мужем...

- Райан Уайт, тридцать пять лет, симпатичный и очень хороший, только одинокий, - который раз повторяла в трубку Данниль, упрашивая Джареда согласиться и дать ей отмашку, чтобы она устроила ему свидание с каким-то "симпатичным, тридцатипятилетним Райаном".

- Дани, да он же старый! – сопротивлялся всеми силами Джаред. – Он  еще, небось, Элвиса живым застал… О чем нам говорить?

- Не старый, а солидный, - учительским тоном отвечала трубка. – И  с мозгами в нужном месте. А то у всех твоих "молодых" их вообще не наблюдалось. Джаред, я тебе плохое когда-нибудь советовала? У тебя двое детей, ты один, тебе двадцать пять – кстати, замечательная разница в возрасте, у тебя все впереди, не закапывай свою жизнь в могилу. А вдруг у вас получится? Я знаю Райана лично, парню чертовски не везло с партнерами, он обожает детей и животных. Вдруг ты его судьба? А я не хочу быть твоей жилеткой всю свою жизнь. Давай, будь хорошим мальчиком, не расстраивай тётю Данниль.

Джаред сдался, потому что с Данниль Харрис порой проще согласиться, чем объяснить, почему отказываешься. Да и права она, ему всего двадцать пять, его сверстники отрываются в клубах и трахаются со всем, что движется, а у него снова лучшая подруга - правая рука.

Райан показался Джареду интересным – Данниль не обманула, он умел и любил рассказывать, но так же умел слушать, расспрашивал Джареда про детей, умилялся вместе с ним привязанности Лукаса к сестрёнке, спрашивал, как зубы - страшный кошмар Джареда: девочка не спала ночами, всё время плакала, несколько раз у неё поднималась температура, но четыре зуба уже вылезли. Малютка Мэлани активно ползала, уверенно стояла на ножках, пыталась сделать первые шаги, но пока не очень получалось.

Их первое свидание закончилось поцелуем, второе - жарким сексом в квартире Райана. Джаред ушел домой, к детям, но был бы совсем не против повторить. Кажется, у них что-то могло получиться. Главное, не спугнуть зыбкое счастье.

Они встречались три месяца, прежде чем Джаред решился познакомить его с детьми. Лукас тяжело переживал его расставание с Патриком, и Джаред не хотел лишний раз расстраивать сына, пока не был уверен, что всё серьёзно. Обычно дети волнуются перед знакомством с родителями своего парня, Джаред же наоборот, волновался, желая познакомить своего парня с детьми. Но всё прошло гладко, всегда настороженный и немного замкнутый Лукас нормально отнёсся к появлению нового человека в жизни папы, а Мэлани была ещё слишком мала, она просто радовалась вниманию. Через месяц они съехались, через два Райан предложил пожениться и преподнес своему избраннику строгое, без особых изысков, но очень красивое кольцо в бархатной коробочке. А незадолго до свадьбы он нашел своего будущего мужа сидящим на полу в ванной, нервно сжимающим что-то в руке и бормочащим "нет-нет-нет".

- Джей? – присаживаясь рядом, спросил он, беря Джареда за руку. - Что случилось?

- У нас, кажется, будет ребёнок, - побелевшими губами прошептал тот и протянул тест с двумя яркими полосками.

- О боже, Джаред!? А почему такое лицо? Это же прекрасно! - искренне обрадовался Райан.

Остолбеневший Джаред смотрел на него в упор и не мог поверить ни своим ушам, ни глазам. Он рад? Неужели всё это правда? Неужели он не развернется сейчас, не хлопнет дверью и не оставит его тут одного, растерянного, как залетевшего от своего тренера подростка?

- У. Нас. Будет. Ребёнок, - с расстановками снова повторил Джаред.

- Чудесная новость, Джаред! Это самый лучший подарок, который можно получить на свадьбу, - Райан поднялся с пола сам и потянул  за руку своего будущего супруга, помогая встать и ему.

- Ребёнок. Токсикоз, огромный живот, отекающие ноги, никакого секса, - все еще пытался облагоразумить его Джаред, не вставая.

- Почему никакого секса? – искренне удивился Райан.

- Потому что сейчас мне нельзя, а потом у тебя не встанет.

- И откуда у тебя в голове такие глупости? На тебя не встанет только у мёртвого. Джей, ну правда, что за ерунду ты несешь? Через неделю мы поженимся, у нас будет ребёнок. Я всегда мечтал о большой семье, о детях, но до недавнего времени у меня не было ни любимого человека, ни ребенка, а сейчас у меня есть ты и трое детей. По-моему, я выиграл в лотерею. Нам надо радоваться, а ты от меня прячешься. Вставай и не сиди больше на холодном полу.

Несколько месяцев Джаред был абсолютно счастлив. Против ожидания, токсикоз почти не мучил, правда, жутко хотелось секса, но в первый триместр врач категорически запретил. Впрочем, муж не давал умереть от перевозбуждения, он был просто мастером минета.

После очередного планового осмотра, Джаред, смущаясь и краснея, спросил, когда наконец будет можно, врач только рассмеялся и махнул рукой. Можно, только без экспериментов, нежно и аккуратно. В ту ночь Джаред не давал спать Райану, да  тот и не возражал.

И всё же первое время Джаред смущался своей изменившейся фигуры, носил свободные футболки и свитера, к тому же живот начал расти раньше, чем в предыдущие беременности. Но Райан только улыбался, старался лишний раз сказать, какой Джаред красивый, ненавязчиво прикоснуться. И чем заметнее становился живот, тем более обходительным и предупредительным становился Райан. По одному взгляду понимал, что у Джареда опять ноет спина, делал совершенно волшебный массаж и, как когда-то Лукас, легко мог успокоить расшалившегося малыша одним лёгким поглаживанием. Да и засыпал он только притянув Джареда к груди.

Вот только работа расстраивала. Там творилась белиберда, Данниль метала громы и молнии, газета была для нее, как детище, но вышестоящее руководство результат работы  редакции почему-то все равно не устраивал. Джаред, чтобы не получить выговор, ездил в офис каждый день, Райан волновался, звонил, слал сообщения, и в итоге было принято решение, в виду близящихся родов, уйти в родительский отпуск на пару месяцев раньше. 

Джаред был на седьмом месяце, когда случилось то самое, что поставило жирный крест на его вере в собственную удачливость и везение в любви. Райан вёз его на очередной осмотр к врачу, когда в них на полной скорости влетел мусоровоз. От сильного удара Джаред потерял сознание, пришел в себя только в машине скорой. Живот сводило судорогами, а потом словно что-то лопнуло внутри, и под ним стало мокро и горячо.

- Да он же рожает! - словно издалека донёсся чей-то голос.

- Нет, ещё рано, - сквозь войлок беспамятства возразил Джаред, руками закрывая живот. – Эт-то просто с-стресс, сейчас п-пройдёт...

Но его руки насильно отвели, вкололи что-то, и сознание Джареда поплыло. Он летел сквозь тьму, его тело парило в невесомости.

В следующий раз Джаред очнулся в больнице под писк мониторов. Рядом сидела бледная и заплаканная Данниль, под глазами были черные разводы от туши.

- Что, Дани? Где он? Где мой сын? - Джаред лихорадочно шарил по словно бы сдувшемуся животу и никак не мог прийти в себя до конца. Губы ссохлись, тело его не слушалось, внизу живота пекло и очень болело.

- С ним всё в порядке, он в детском отделении. Малыш родился раньше срока, но семимесячные дети вполне жизнеспособны.

- А Райан?

Данниль всхлипнула.

- Милый, крепись, - тусклым голосом сказала она и сжала его руку.

И в этот момент Джаред всё понял.

Он устало прикрыл глаза, этот короткий разговор вымотал его. Так хотелось, чтобы всё услышанное оказалось страшным сном, когда можно проснуться и вздохнуть с облегчением, понимая, что всё это не на самом деле, что всё это лишь кошмар.

Но кошмар Джареда был реальностью.

После той аварии все пошло наперекосяк: вдохнув полной грудью запах счастливой семейной жизни, ожидая прибавление, Джаред планировал вернуться на работу не раньше, чем через пару лет. Он хотел насытиться счастьем, проводить как можно больше времени с детьми и супругом, а когда все внезапно кончилось… оказалось, что в редакции его уже никто не ждал. Данниль уволили с поста главного редактора, понизили в должности и перевели в другой филиал – во Флориде. А на  место Джареда и вовсе взяли Арчи Тракера, курьера, которого Джаред встречал в редакции не раз. Мальчишка был шустрым и улыбчивым, и работу свою делал отлично, а еще он был племянником Дэна Тракера, заменившего Данниль на посту главного редактора. "Он подает большие надежды!" объяснили в отделе кадров Джареду, настоятельно попросив самому написать заявление об увольнении. "Заглядывай в любое время! Всегда ждём тебя в гости, Джаред!" благодушно разрешили ему бывшие коллеги, потрепав по плечу. Джаред, соглашаясь, кивнул. И больше… ни разу не переступил порог редакции.

К тому же, необходимо было начинать новую жизнь. Новую жизнь по новым правилам. У него на руках было трое детей, один из которых был еще совсем крохой, источник доходов внезапно исчез, огромная светлая квартира, в которой они жили с Райаном, стала не по карману – слишком много уходило на детей, подгузники, люльки, посещение врачей и еду. Пришлось съезжать и искать новое жильё. А еще деньги, которые Мигель раньше исправно присылал для сына, в один прекрасный день просто перестали приходить. Однажды, случайно глянув на первую полосу какой-то газеты в уличном ларьке, Джаред узнал в заголовке знакомое имя и лицо на фотографии: "Финалист Лиги чемпионов КОНКАКАФ Мигель Диаз и дочь федерального судьи Камилла Форстон официально объявили о своей свадьбе!".

Вот так закончилась моя карьера в Таймс и относительно спокойная жизнь, - потирая напряженную шею, вздохнул Джаред. -  Может, оно и к лучшему. Мне тогда совсем крышу снесло, Джимми мог не родиться, Лукас и Мэл чуть не отняли у меня и не забрали в приют, я ни на секунду не мог расстаться с детьми. Все пропало, мы едва концы с концами сводили.

- У тебя была хорошая работа, твой муж вроде тоже был не нищим, неужели ничего не осталось? Так не бывает.

- У нормальных людей так не бывает, а у меня-идиота бывает всё. Были кое-какое сбережения и у меня, и у Райана, мы откладывали на малыша, но после его смерти много ушло на оплату счетов за лечение. Джимми появился на свет раньше срока и был очень слаб, после операции я несколько дней подряд видел его только через стекло, в реанимации, мне его даже на руки взять не разрешали. Врачи говорили, что он может не справиться, что могут быть серьезные осложнения и последствия, что он не сможет слышать или видеть, понадобятся обследования, лечение… Я возил его по медицинским центрам, это стоило денег. К счастью все обошлось, но нужно было искать новую квартиру, платить няне – Данниль уехала, детей не с кем было оставить. Ещё хотел купить машину, наша после аварии не подлежала ремонту, нашел старенькую, но приличную, человеку срочно нужны были деньги, и он брал только наличку. Вот только купить её я не успел. Мы на тот момент жили в гостинице и… - Джаред невесело усмехнулся, – в мой номер залезли воры. В общем, я остался без денег, без работы и без мужа.

- Да уж, веселого мало. Неужели у Райана не было завещания? Ты, как его супруг и отец его ребенка имел полное право на эти деньги.

- Завещание было. Первый вариант. Из родственников у него был только младший брат, недееспособный, поэтому Райан с самого начала все отписал ему. Никто и подумать не мог, что случится подобное, а мне от Райана были нужны вовсе не деньги, поэтому мы не спешили, после свадьбы у нас были другие заботы, нежели беготня по юристам и составление нового завещания. Да и не стал бы я отнимать деньги у инвалида,  – Джаред замолчал, глядя куда-то в пустоту. Дженсен почувствовал, будто чья-то ледяная рука сжимает его сердце.

- Когда это случилось?

- Полтора года назад.

- А тот… - Дженсен закашлялся и отпил из стакана, виски шел легко, словно он пил воду, как и Джаред, - кто сбил вас?

- Я не знаю. Честно говоря, сперва мне было не до него, а потом… Потом тоже не до него. Один раз – еще в больнице со мной беседовал полицейский, а после… я не хотел больше к этому возвращаться, не интересовался.

- Ясно. А как же… - Дженсен перехватил острый взгляд Джареда и кивнул на живот.

Джаред невесело рассмеялся.

- Гленн. Моя главная ошибка. Знаешь, Дженсен, некоторых жизнь ничему не учит. И я этому яркий пример. Гленна, свой четвертый пункт к личном списке неудач, Джаред встретил в "Пьяной горилле".

Помещение бара и все, что в нем, было таким старым, что там постоянно  что-то ломалось. Для бедолаги Тая, которому этот "маленький ад" перешел по наследству от отца, это было сущим наказанием, а вот Джареду на руку. Тай был славный малый, мог запросто пробить голым кулаком стену или без особого напряга согнуть железный прут, но вот привести обратно в рабочее состояние вышедший  из строя щиток в подвале или правильно подключить музыкальный автомат было для него непосильной задачей. Его истинное призвание - стоять за стойкой бара, и мироздание активно намекало ему на это. Однажды он хотел починить заискрившую розетку, а в результате, чуть не спалил весь бар дотла. С тех пор он дал зарок, что ни к чему такому не прикоснется.

А Джаред, по словам Тая, мог собрать из тостера звездолет, поэтому, как только в баре что-то начинало барахлить, он звал своего спасителя.

В тот вечер Джаред чинил "полетевший" холодильник для льда, дело было плевое, даже напрягаться особо не пришлось, управился в кратчайшие сроки, получил свои честно заработанные деньги и уже собирался уходить, как Тай поставил перед ним наполненный до краев пенящимся пивом стакан.

- Бонус. За счет заведения. За хорошую работу, - пояснил он.

Джаред посмотрел на часы, раздумывая. Вообще, дети остались с миссис Полонски, которую Джаред изредка просил приглядеть за ними, когда ему надо было отлучиться. Из миссис Полонски сыпался песок по своему возрасту и составу идентичный тому, который можно отыскать в египетской гробнице фараона Тутанхамона, но она была не против, а другого варианта все равно не было.

- Да брось, друг, - развел руками Тай. – Посмотри на себя, в твоем возрасте надо ловить волну, а не жить маршрутом – из дома на работу, с работы – домой. Я знаю, маленькие кровопийцы, но ты же света белого не видишь. Это не приговор, не повод хоронить себя. Развлекись, отдохни. Ты половину времени проводишь в поисках работы, потом ухайдакиваешься на этой работе, а после бежишь домой, кормишь своих желторотиков  и ложишься спать. Кошмар! Как ты мхом еще не покрылся.

А ведь он был прав. Иногда Джаред позволял себе пропустить стакан-другой в баре у Тая, но задерживался самое большее на час-полтора, а в остальное время категорически отказывался.

Времени в этот раз было предостаточно. Он думал, что работы будет много, предупредил миссис Полонски, что вернется поздно, та клятвенно пообещала накормить детей ужином и уложить по кроваткам. Что еще надо молодому отцу-одиночке для внезапно случившегося маленького вечера для отдыха?

И Джаред со спокойной душой, поудобнее перехватив запотевший стакан, уселся за стойку бара.

Вечером в пятницу было людно, народ галдел, звенели стаканы и рюмки, Тай ловко наполнял шоты, а Алона, его помощница-официантка с удивительной грациозностью и быстротой разносила заказы.

Когда Джаред догрыз орешки, опустошил свой стакан полностью и уже подумывал закругляться, Тай вновь поставил перед ним новую порцию. Бутылку Будвайзера.

Джаред отряхнул руки от соли и снисходительно улыбнулся.

- Не, приятель, с меня хватит. Я все.

Тай перегнулся через стойку, наклонился к самому уху Джареда и, как-то странно улыбаясь, сказал:

- Это не я, братан. Это тебе презент во-он от того чувака, - он кивнул в сторону, указывая на столик у окна, рядом с которым на стене висели бычьи рога. – Он настоятельно просил передать "скучающему красавчику" привет.

- Да ладно? – Джаред аж подпрыгнул на высоком лакированном табурете, чуть не опрокинулся вместе с ним на пол.

Хотел обернуться, но притормозил, глянул через плечо украдкой.

За столиком в полном одиночестве, мягко и любовно обнимая широкой ладонью такую же бутылку "Будвайзера", сидел парень в распахнутой кожанке и драных джинсах. Он сидел, широко расставив длинные ноги и вальяжно откинувшись на спинку стула. Короткая стрижка, легкая щетина, томный, зеленый, как светофор, дающий добро на проезд, взгляд и неимоверная сила, концентрирующаяся под плотно натянутой кожей черной куртки в бугрящихся мышцах.

Джаред сглотнул.

- Это кто? – спросил он тихо у Тая.

- Я тебе чё, всех посетителей знаю? – ответил тот. – Не из местных. Но вчера я его, кажется, тут видел. Эй, Алона, - подозвал он свою  официантку. – Знаешь перца?

- Неа, не особо, - ответила та, вздыхая. – Знаю только, что гоняет на "сузуки", как полоумный, зверушка крутая, возле входа стоит припаркованная, в "Горилле" раз второй или третий, чаевые хорошие оставляет, взгляд того еще блядуна. Гленном мне представился.

- И это называется "не особо", - не сдержался Джаред от колкого замечания, все еще не решаясь прикоснуться к бутылке.

- Этот Гленн, кажется, положил глаз на нашего малыша-Джея, - хохотнул Тай. – Угостил его пивом.

- Оу! – присвистнула Алона. – Ну тогда иди, присядь к нему за столик, скажи мальчику спасибо. И возможно, у тебя сегодня ночью будет секс. Я бы, кстати, ему дала.

Джаред помрачнел еще больше и остался сидеть, где сидел.

- Да ладно, серьезно? – шепотом возмутился Тай. – Продинамишь? Чувак, жизнь продолжается, тебе надо развеяться, а тут тебе сам идет в руки такой лакомый кусочек. Лови волну, помнишь?

- Н-не знаю. Я не держусь на волнах. Да и кому нужен такой, как я?

- О-о, - вдруг очень странно протянул Тай, глядя куда-то Джареду поверх плеча, и вдруг начал медленно отступать к противоположному концу стойки. – Главное, не дай себе покрыться мхом, - сказал он оторопевшему Джареду, корча какую-то страшную физиономию и двигая бровями.

Возможно, если бы Джаред хорошо разбирался в мимике Тая, он бы понял без особого труда, что тот хотел сказать и на что намекнуть, но Тай был, как Джоконда - такой же таинственный и загадочный в своих эмоциях, и не всегда можно было понять по его выражению лица, это он веселится или наоборот, злится.

Краем глаза Джаред заметил какое-то шевеление поблизости, наконец отвлекся от Тая, поворачивая голову.

Парень, еще минуту назад сидевший за столиком у окна, вдруг оказался совсем рядом и теперь касался своим плечом плеча Джареда.

- Привет, - сказал он протяжно и растянул обветренные губы в улыбке. – Я вижу, тебе доставили мою валентинку?

- Да. Спасибо, но…

- Но… что? – опередил его парень. - Не надо было беспокоиться? Ты не пьешь пиво этой марки? Уже собрался уходить? Что ты мне сейчас расскажешь?

- Да, пожалуй и то, и то, - смутился Джаред. – Я уже ухожу.

Он очень отвык от любого флирта и такого откровенного, дерзкого интереса к своей персоне тоже. После смерти Райана  было не до плотских утех и романтических развлечений, нужно было выживать, кормить детей. Более того, Джаред даже думать не желал ни о каких новых отношениях. Райан был по-настоящему ему дорог, единственный человек в его жизни, кто не предал его, не сбежал и не оставил самого по себе. Если бы не та страшная авария, они бы, наверное, могли стать хорошей дружной семьей, родить еще детей. Хотя бы по этой причине – в память о Райане, из-за уважения ко всему, что между ними было, Джаред не мог себе позволить вот так просто взять и переключиться на первого попавшегося парня. И не позволял. До этого момента.

Черт!

Внутри сладко крутило и дергало уже изрядно подзабытое после продолжительного воздержания, ощущение растекающегося жара. И это было плохим знаком.  

- Правильные, стеснительные мальчики, – улыбнулся парень, и Джаред вдруг отметил, что у него улыбка мягкая и влекущая и искрящиеся, сужающиеся в острые щелочки глаза, а еще эта странная паутинка лучистых морщинок... Ему нужно чаще улыбаться. - Меня такие тоже заводят.

- Если ты это обо мне, то ты ошибаешься на мой счет.

- Ну что ж, так даже интереснее. Сегодня определенно мой счастливый день. Несколько вечеров подряд был здесь и не встретил никого подходящего – публика так себе, но сегодня мне несказанно повезло. Мы оба скучаем в одиночестве, по-моему, это уже неплохая причина разделить этот вечер на двоих. Я Гленн.

- Это имя или фамилия? – зачем-то спросил Джаред, все равно не зная, что еще можно ответить.

- Какая разница? Просто Гленн.

- Ладно, Гленн. Я просто Джаред, - повел плечом Джаред и вдруг понял, что сглупил.

Этот "Гленн" наверняка ляпнул первое попавшееся на язык имя – просто чтобы не быть безымянным, безликим охотником за одинокой дичью. Джареду тоже следовало бы назваться каким-нибудь "Сэмом", для галочки. И все было бы путем. Зачем он сказал этому парню, которого видит в первый и, скорее всего, в последний раз свое настоящее имя?

На самом деле Гленна звали Райли. Райли Гленн. И он ничего не выдумывал.  А еще он был всего на год старше Джареда. И день рождения у них был в одном месяце с разницей всего лишь в пару дней. Это все Джаред узнал уже сильно потом, когда увидел его водительские права. Но тот по-прежнему предпочитал, чтобы его называли исключительно Гленном. И Джареда это вполне устраивало.

- Так чем займемся? – поинтересовался Гленн и положил свою ладонь Джареду на колено, коснулся шершавой мозолистой ладонью кожи, выглядывающей из обтрепанной прорехи.

- Не знаю как ты, - стараясь не выглядеть совсем уж жалко от всего, что на него внезапно свалилось в этот вечер, выдавил Джаред сквозь зубы. – А я собираюсь домой.

- Детское время. Кого-то дома ждет к ужину мамочка?

Вообще Джаред был уверен, что времена, когда он мог кончить от одного только прикосновения или фразы, давно остались в прошлом, когда он был подростком. Оказывается, он очень сильно ошибался. Рука на колене жгла огнем. И, наверное, Гленн бы отступил, если бы слова Джареда не противоречили языку тела, если бы расширенные зрачки и учащенное дыхание не выдавали его с головой.

А так получалось, что Джаред сам загнал себя в ловушку и сам захлопнул ее у себя перед самым носом.

- Ты бы предпочел для начала мне отсосать или подрочить? – подмигнул ему Гленн, окончательно выбивая из Джареда весь дух.

- Да иди ты! – Джаред дернул коленом, скидывая руку.

- Значит, приглашаешь сразу к парадным воротам? А ты мне определенно нравишься, парень! – Гленн спрыгнул с барного табурета и одернул свою кожанку. – Не хочу оставлять тебя одного надолго и заставлять скучать, но мне нужно отлить. Ты не против?

И пошел в другой конец бара, где находилась соответствующая табличка, указывающая посетителям, что именно за этой дверью нужно справлять нужду.

Джаред неуютно поерзал на стуле. Джинсы немилосердно давили в самом неудачном месте.

Тай, открывающий очередную бутылку пива, одобрительно подмигнул Джареду. Лучше бы он этого не делал. Если все считают, что Джареду надо забыть о своих нескончаемых невзгодах и развлечься, то почему он должен считать иначе? Траур не может быть длинною в жизнь, особенно если тебе двадцать семь, это неправильно, даже его тело протестует. А Гленн неплох собой и очень даже во вкусе Джареда, а Джаред в его вкусе. Все по обоюдному согласию: долгожданная разрядка, выброс адреналина, и все довольны.

И Джаред, спустившись со стула на землю, на ватных, подкашивающихся ногах пошел к заветной двери, полностью давая себе отчет, зачем идет и что именно имел в виду Гленн, красуясь, перед тем как уйти в сортир.

Как там говорят? Уж лучше пожалеть о содеянном, чем жалеть о том, что ты не сделал.

И Джаред толкнул дверь…

Туалетные кабинки в "Пьяной горилле" были совершенно не предназначены для секса, наверное, потому что горилла была все-таки в дупель пьяной – узкие, маленькие с тонкими фанерными стенами. Вот об этом Тай как-то не позаботился, видимо, посчитал перепланировку уборной делом не первой необходимости.

Двум немаленьким мужикам почти одинакового роста и комплекции было крайне тесно в этой крошечном закутке, стены тряслись и трещали, мешал чертов толчок. Ни о каких ласках не шло и речи, для них не хватало пространства, нормально избавиться от одежды тоже не предоставлялось возможности, они с трудом смогли пристроиться друг к другу.

Стыдно признаться, но у Джареда не было с собой резинки – зачем, если ты многодетный отец и не планируешь в ближайшее время затащить кого-нибудь в койку, потому что все твои мысли сконцентрированы вокруг подгузников, прививок и колыбельных? Автомат с презервативами тоже не порадовал и оказался пуст. К счастью, у Гленна, как у истинного джентльмена, все необходимое оказалось при себе.

Он сходу взял быстрый, резкий темп, был не намерен растрачивать время впустую, не дал отсрочки ни себе, ни Джареду.

Гленн не был нежным и аккуратным (каким обычно бывал Райан), но руки его держали Джареда крепко и уверенно. Он все делал так, как Джареду было сейчас нужно:  без лишних слов и лишних глупых нежностей. Просто секс, животный, жадный и грязный. В туалетной, блядь, кабинке. Не обращая внимания на хлопающую дверь или льющуюся воду, когда сюда заходили другие посетители.  

Когда они вывалились из крошечного узкого закутка, потные, едва держащиеся на ногах и в жутко измятой одежде, на их счастье никого больше в барном туалете не было.

Было бы стыдно встретить здесь и сейчас кого-то из завсегдатаев "Гориллы", нарисовавшись в дверях кабинки с расстегнутой ширинкой и придерживая соскальзывающий с бедер пояс джинсов. Гленн выглядел не краше:  короткая челка прилипла к влажному лбу, куртка держалась только на одной руке, обнажая крепкое плечо с красующейся на нем татуировкой.

Джаред кое-как заправился, застегнул ширинку и оперся руками на раковину. Избегая смотреть на своего внезапного партнера, открутил кран, пустил воду и принялся брызгать себе в лицо.

Он ждал, когда Гленн приведет себя в порядок и уйдет, оставит его одного.

Но тот не спешил. Сначала он вытерся бумажным полотенцем, потом привел в порядок свою одежду и вдруг замер. За спиной у Джареда. Джаред вынужденно обернулся.

- Чего тебе?

Гленн протянул руку и обхватил его за подбородок. Провел большим пальцем по губе, она щипала и кровила, потому что Джаред по неосторожности прикусил ее, когда в узкой кабинке его таранил далеко немаленький член.

- Ты бомба, - сказал Гленн, и, не сводя глаз со рта Джареда, облизал свои губы.

- Спасибо за комплимент, - кисло усмехнулся в ответ тот.

Он мог бы сказать то же самое. Аналогично, друг. Но не стал. Или просто не нашел в себе сил и смелости.

А Гленн и не думал уходить.

- Ты слишком хорош для разового перепиха. Я был бы не прочь повторить.

- Как-нибудь… - начал Джаред, соображая, во что он, черт его возьми, ввязывается и почему все его нутро требует сказать этому парню "да!".

- Нет, сейчас, - припечатал, потягиваясь, как нажравшийся сливок кот, Гленн. – Я тут в мотеле недалеко снимаю номер… все о"кей красавчик! Так что, даже если тебя дома ждет мамочка, мы ей не помешаем… Я хочу завалить тебя на кровать, раздеть и видеть твое лицо, когда ты будешь орать, кончая на моем члене. Пошли?

И Джаред, как ни странно, ни секунды не мешкая, согласился. Вложил свою руку в широкую ладонь Гленна и пошел за ним, как за дудочкой, играющей волшебную мелодию. Вышел, все так же держа его за руку, будто боясь потерять, в толпу, ловя на себе взгляды окружающих. Видел боковым зрением, как Тай показывает ему вздернутый вверх большой палец, слышал, как ворчливый Буза Джим, восседая в самом дальнем, но дающем хороший обзор, углу бросил им в спины своим скребущим голосом:

- Спермоглоты бесстыжие! Хотя бы мойте свои рты с мылом, прежде чем будете целовать этими губами свою мать!

Сердце выстукивало какой-то странный, бешеный ритм, в ушах бухала и шумела кровь. Джаред был, как в тумане.

Но когда он перекинул ногу через сиденье мотоцикла, усаживаясь позади Гленна, и обхватил его руками за бока, мир разом будто схлопнулся. Словно наступил запоздалый приход после секса в туалетной кабинке, будто канал связи настроился на нужную волну.

- Чувак, шлем надень, - наставительно попросил Гленн, прежде чем выжал на полную мощность ручку газа.

Джареда чуть мотнуло назад, потом обратно вперед, припечатывая грудью к твердой широкой спине, колеса заплевались гравием, и под шум ветра и мотора они понеслись навстречу чему-то новому и неизведанному.

Ему действительно понравился Гленн: решительный, страстный, напористый. Он твёрдо знал, чего хочет от жизни в данный момент и намеревался это получить. А у Джареда слишком давно никого не было. Они буквально набросились друг на друга, едва закрыв дверь в номер, сталкиваясь руками и губами, целовались до боли, срывали одежду друг с друга, первый раз трахнулись прямо у двери, толком не избавившись от джинсов, потом добрались до кровати, не отлепляясь друг от друга. Задница болела, Джаред отвык от такого натиска, но не мог противостоять ему.

- Я выжат, - пробормотал Гленн, скатившись с Джареда.

Джаред только тяжело дышал, не в силах сказать ни слова. Сейчас он немного передохнёт, сходит в душ, и вернётся домой. Словно прочитав его мысли, Гленн попросил:

- Останься на ночь.

- Не могу.

- Что, у тебя где-то припрятана карета, которая в полночь превратится в тыкву?

- Ты хочешь, чтобы мы, проснувшись завтра бок о бок, испытали эту дурацкую неловкость, которая обычно  бывает после разового перепиха по нетрезвой голове, потом ты из вежливости предложил бы мне завтрак, от которого бы я отказался, а когда я наконец ушел, ты не испытал бы ничего, кроме сожаления.

- Почему сожаления? Я бы предложил тебе не только завтрак, и вообще, я  так просто тебя бы не отпустил без новой порции оргазмов.

- Нет, серьезно, я не могу остаться. Мне надо домой.

- Так все-таки к мамочке?

- Почти. Я в душ.

- Оставишь свой номер? Я совсем не против повторить еще раз! Мы еще не все позы испробовали.

Первые пару раз проходили практически в гробовой тишине. Гленн скидывал Джареду смску, и тот сразу же приезжал уже по знакомому адресу. Они трахались, Джаред одевался и так же, избегая длительных разговоров, уходил.

- Однажды я бы хотел посадить тебя на свой мотоцикл и увезти отсюда куда-нибудь далеко, - не выдержал как-то раз Гленн.

Джаред, надевающий в этот момент джинсы, замер, как парализованный.

- Чего? – переспросил Гленн весело, перекатываясь со спины на бок, подперев голову рукой.

- Это не самая хорошая идея.

- И почему же? Не любишь дорогу? Мы бы нашли, чем заняться. В конце концов, я бы мог сменить своего коня на что-то более комфортабельное и просторное.

- Все гораздо сложнее, чем кажется.

- Ну, тогда, может, перестанешь уже строить из себя таинственную Мату Хари и расскажешь мне что-нибудь о себе?

Джаред присел на край развороченной мотельной кровати.

Вообще, Гленну не составило бы труда узнать о Джареде все, что его интересовало, у кого-нибудь на стороне. Но здесь с опаской относились к чужакам, а он пока был именно таким, и за раскрытие своих "страшных секретов" Джаред особо не опасался.

- Зачем? Разве ты не получаешь того, ради чего все и затевалось? Просто секс. Ничего лишнего. И личного.

Гленн потер седоватый висок. Странно, они с Джаредом были почти одного возраста, но эта неестественная проседь на висках… делала его весьма импозантным и пугала одновременно. "Это сучка жизнь разукрасила", - объяснил он однажды, когда заметил, как Джаред рассматривает его виски.

- Трахаешься ты как бог, это безусловно. Но я  бы был не прочь внести в нашу программу нечто личное.

- Тебе не понравится рассказ о моей жизни.

- Спорим, что тебе о моей - тоже? Меня сложно напугать, Джаред. Попробуй.

- Я о тебе тоже ничего не знаю. Может, и ты что-то расскажешь?

- Обмен? Тайна на тайну. Это справедливо. Ну что ж, по рукам, - Гленн снова перевернулся на спину, улегся, закидывая руки за голову. - Я из Пенсильвании…

- Близко, - зачем-то заметил Джаред.

- Да, рукой подать. Но это только формальность. Я не считаю, что мой дом там. До десяти лет жил с отцом в старом полуразвалившемся доме, в котором даже горячей воды и газа не было. Второго родителя я не знал и никогда не видел. Отец беспробудно бухал, на меня ему было плевать. Чаще я просто слонялся по улицам, чтобы найти себе хоть какую-то жратву и раздобыть денег, иногда тырил в супермаркете по мелочи. Повидал всякого. В девять увязался за местной шпаной, такими же оторвышами, как и я, грабанул с ними за компанию кассу кондитерской. Кондитерской, понимаешь? Пока они брали деньги, я набивал карманы куртки сладостями.  Потом отца лишили родительских прав, а я угодил в приют, поскитался по приемным семьям, прежде чем меня забрал отцовский брат – мой дядя - и увез в Оклахому. Он решил, что пособие на ребенка и лишние деньги - это хорошо. Ему их вечно не хватало. Он был, как мой отец, только хуже: с фасада идеальный гражданин, а сам в подвале гнал дурь. Так что, ему нужно было бабло и лишние руки. А еще он сдавал второй этаж своего дома грязным мексикашкам – в прямом смысле грязным. Их там была целая дюжина, и они плодились как кролики без остановки. И сортир у них вечно загрязнялся, а был он аккурат над моей комнатой. И вот представь, просыпаюсь я однажды ночью, а на подушку мне течет дерьмо, - Гленн сделал паузу и засмеялся, видя, что Джаред улыбается. - Я приторговывал стыренной по-малости у дядьки дурью, скопил небольшую сумму и когда мне исполнилось восемнадцать – раньше не мог, потому что был несовершеннолетним и меня бы вернули обратно, купил себе мою двухколесную крошку и свалил оттуда. С тех пор я сам по себе, как ветер, то там, то здесь… Меня всегда манила дорога.

Джаред посмотрел на свои босые ноги, пошевелил пальцами, в номере было прохладно, по полу гулял сквозняк.

- То есть, - начал он тихо, - здесь ты тоже надолго не задержишься?

- Ну как знать. Эй, друг, я пока никуда не уезжаю.

- Но уедешь.

- Ну, если и надумаю, то предложу одному классному парню составить мне компанию.

- Он откажется, - мотнул головой Джаред.

И выложил все, как на духу, лишь изредка замолкая, пытаясь по выражению лица Гленна угадать его реакцию.

Гленн слушал, не перебивая. Смотрел прямо в глаза, хмурился, рздувал ноздри.

- Так вот откуда это, - вдруг сказал он, когда Джаред наконец закончил свой рассказ  и уронив голову на грудь, замолчал, даже дышать перестал, будто ожидая тычка в ухо или пощечины.

Но ни того, ни другого не последовало. Гленн зачем-то запустил пальцы ему за пояс, погладил под пупком чуть бугрящуюся розовым шрамом кожу.

- Я думал это аппендицит или какая-нибудь похожая хрень.

- Эта "похожая хрень", как ты ее назвал, сейчас неплохо бегает на своих ножках. Нас двоих спасли просто чудом, едва успели довезти до операционного стола.  Да, теперь это вечное напоминание о моем младшем.

- Дети… - задумчиво покатал на языке это слово Гленн, - это же неплохо вроде, нет?

- Смотря для кого. Их трое, Гленн.

- Ну, если выбирать между семейством мексиканцев-нелегалов с кучей орущих и мокрых карапузов и твоими детьми, я уверен, что твои куда лучше. И мы по-прежнему можем встречаться у меня, чтобы не травмировать твою мелкоту. Я зачем-то предложил ему съехаться. Наверное захотелось иллюзии полноценной семьи, с Гленном было удобно. Не знаю, где его целыми днями носило, где он доставал деньги, но за жильё платил исправно, а к детям относился нормально. Даже ещё одного подарил мне. А недавно он свинтил с какой-то бабой, правда предложил начать всё с начала, если я избавлюсь от ребёнка. Нет, молчи, - Джаред предостерегающе поднял руку, - не надо говорить, что так будет лучше. Ты спрашивал, почему у меня нет кольца, так вот, теперь ты знаешь. У меня его нет не потому что я его не ношу, его в принципе нет. Я был женат, но овдовел. И этим все нормальное в моей жизни закончилось.

- Прости.

- Не извиняйся, это моя жизнь. Я… мне не чем перед тобой похвастаться, Дженсен. У меня все паршиво. Нет ни шикарной тачки, как у тебя, ни крутой работы. Я чертов идиот, который, кажется, проебал всю свою жизнь и шансы на счастье. А за мои ошибки расплачиваются мои дети. Они - единственное хорошее, что у меня есть, но я жалок.

- Нет, Джей, ты не жалок, ты молодец. Ты не сдался, а значит, у тебя всё получится. А все эти уроды, встречающиеся у тебя на пути, они тебя не достойны, они сами не знают, что упустили. Так, мне надо отлить, – Дженсен встал и тут же снова упал на стул, ноги не держали, а перед глазами всё плыло. Кажется, он умудрился напиться и сам этого не заметить.

Потряс головой и снова встал, на этот раз получилось устоять, но с трудом.

- Ну ты и набрался. Зря Тай тебе подливал, - выбираясь из-за стола и одергивая чуть собирающуюся на животе футболку, заметил Джаред. – На ногах же не держишься.

- Я в норме, - нетрезво покачиваясь и придерживаясь на всякий случай за спинку стула, ответил Дженсен. – Просто не ел ничего с утра.

- Тогда бы и не пил ничего, что ли.

- Ты не оставил мне другого выбора.

- Ну да, - подходя к Дженсену вплотную и перекидывая его руку себе через плечо, чтобы помочь выйти из-за стола, буркнул Джаред. – Я как всегда во всем виноват.

- Мой маленький мальчик, которого я знал с пеленок и которому всегда хотел только самого лучшего, теперь отец-одиночка и ютится со своим семейством где-то в захолустье… Крутая новость, почему бы не напиться.

- Я не твой мальчик и уже не маленький, придурок! – воспользовался случаем Джаред и мстительно ткнул Дженсена в бок. – Так, тачка твоя, как понимаю, не на ходу, да и тебя за руль бы не пустил, остается только такси. Но мне как-то стремно тебя такого в него сажать, оберут ведь и разденут, а то и чего похуже сделают…

- За задницу мою боишься?

- За голову. Так что, хотим мы оба этого или нет, но придется тебе сегодня перекантоваться у меня…

- Приглашаешь?

- Заткнись. Пока Тай, мы пошли.

- Не надорвись, таща на себе своего дружка. Он не Дюймовочка. А если хочешь, могу приютить его у себя в кладовке.

- Нет, – отмахнулся Джаред. – У тебя там мистер Джефферсон живет и все метит. Я не хочу, чтобы потом от него воняло кошачьей мочой…

- Мистер Джефферсон ловит крыс, - вступился за своего питомца Тай.

- Ну, Дженсен ему в этом не помощник. Тем более сейчас. Мы дойдем, правда.

- Ну все, - пробурчал со своего места Буза Джим, как только за ними захлопнулась дверь. – Жди пятого.

- Так четвертый еще не вылез, Джим, какой пятый? - хохотнул Тай, убирая со стола.

- Ничего, дай только срок. Вот увидишь.

 

ХХХ

 

Дженсен изо всех сил старался держаться прямо и передвигать ногами, но всё равно пришлось несколько раз остановиться и передохнуть.

- Ну и тяжеленный ты, - бубнил Джаред.

- Извини. Оно как-то само.

- Да я уже понял. Мы почти пришли. Только бы лифт работал.

Дом, где жил Джаред был типичным образцом архитектуры начала прошлого века, прямо как из учебника: шесть этажей, фасад из грязно-красного кирпича с паутиной пожарных лестниц. Он выглядел убого даже в этом затрапезном районе. В подъезде кое-где облупилась краска, лампочка мигала, а лифт громыхал и скрипел, но хотя бы работал. Привалившись к стенке, Дженсен из-под опущенных ресниц разглядывал Джареда: под глазами у того залегли тени, скулы заострились, лицо выражало смертельную усталость. Не мудрено, при такой-то жизни.

- Только не шуми, дети уже спят, - попросил Джаред, поворачивая в замке ключ. – И не дури. Я попросил приглядеть за ними соседку. Будет очень некстати, если ты напугаешь ее до смерти, и я лишусь последней помощи, за которую не надо платить кучу денег.

- Я что, такой страшный? – возмутился Дженсен, упираясь лбом в стену, чтобы хоть как-то поддерживать равновесие.

Внутри было темно и тихо. Квартирка оказалась совсем крошечной. Даже удивительно, как здесь смогли разместиться немаленький Джаред и трое детей. Из гостиной доносился дребезжащий храп – вряд ли это были дети, скорее всего та самая соседка, про которую предупреждал Джаред.

- Миссис Полонски, - осторожно ступая в полутьме, тихо позвал Джаред, щелкнул кнопкой и зажег торшер.

Та тут же проснулась, дернувшись в кресле, уронила с коленей свое вязание.

- Простите, - смутился Джаред и быстро поднял упавший клубок.

- О, Джаред. Ты пришел, милый. Я задремала. Дети уже спят.

- Большое спасибо, миссис Полонски. Хорошо себя вели?

Старушка положительно кивнула и, покряхтывая, поднялась из кресла, забрала клубок, и заметила наконец еще одного человека в комнате.

- Это мой приятель, - опередив ее вопрос, быстро ответил Джаред, избегая смотреть ей в глаза. – У него машина сломалась.

- О. Сломалась. Понятно, - затрясла седовласой головой старушка и, шаркая туфлями по половицам, как-то странно подхихикивая, пошла к выходу.

- Спасибо большое, миссис Полонски, - еще раз поблагодарил ее перед уходом Джаред. – Вы меня очень выручаете, – он протянул старушке десять долларов, и Дженсен в очередной раз почувствовал себя неуютно, эти жалкие десять баксов для Джареда наверняка не лишние.

- Любопытное место, - осмотревшись, изрек он, когда дверь за миссис Полонски захлопнулась.

- Да, не таунхаус, - огрызнулся Джаред, собирая забытые на диване детские игрушки. – И не пятизвездочная гостиница, уж прости, что есть.

- Да нет, я не об этом. Старое здание, но планировка не самая удачная.

Джаред сложил игрушки в коробку, провел рукой по поверхности дивана, будто стряхивая с него невидимые крошки, стянул со стоящего рядом кресла плед и кинул его Дженсену, подняв столб пыли.

У Дженсена зачесалось в носу.

- Извини, но спать тебе придется на диване. Потому что, если на него лягу я, моя спина меня накажет, и завтра утром я не разогнусь, - и в подтверждение своим словам Джаред, морщась, потер поясницу.

Предложенный диван всем своим видом обещал сомнительные удобства, но выбора не было. Да и Дженсену сейчас, по большому счету, было все равно, ноги едва держали, очень хотелось поскорее принять горизонтальное положение, поэтому он  плюхнулся на край, кое-как стянул ботинки.

- Хреново же тебе завтра будет, - предупредил его Джаред.  

- К черту завтра, - подсовывая под голову маленькую подушку, Дженсен попытался улечься на жутко неудобном и узком диване: ноги было не вытянуть, в спину больно втыкалась острая пружина, по всему ночка обещала быть веселой. - А помнишь, как ты выжрал целую бутылку "Бифитера", кода оставался у меня на ночь, а моих родителей не было дома, и мы решили устроить мини-вечеринку на двоих? Ты хотел показать мне, какой ты крутой, а потом тебя тошнило остаток ночи… Ты никогда не умел пить.

- Ну что ж, поздравляю. Я не думал, что ты превзойдешь меня в этом неумении. Все, ложись, тебе надо проспаться. А мне просто поспать. Маленький изверг у меня в животе очень не любит, когда я сбиваю ему режим.

- Ты такой счастливый, Джей, - засыпая, пробормотал Дженсен.

- Ага, - выходя из комнаты и гася свет, хмыкнул тот. – Счастье в моей жизни так и льется через край. Спокойной ночи.

 

Утро, против ожидания, почти не принесло неприятных ощущений, кроме сушняка и затёкшей спины, за это Дженсен был благодарен мирозданию. Проснулся он от ощущения чьего-то взгляда. Открыв глаза, он увидел перед собой рыжую девчушку лет трёх, которую уже раньше видел в зоопарке. Она пристально разглядывала его, кажется, хотела потрогать пальчиком, но не решалась.

- А ты папин новый друг? – спросила она.

- Нет, - откашлялся Дженсен. - Я старый папин друг. А ты…

- Мэл.

- О. Мэл. Папа про тебя рассказывал.

- Есть хочешь?

- Не отказался бы.

- Я тоже, - малышка вздохнула. - Вставай, поможешь приготовить, Люк ещё спит, обычно он завтрак делает, а папа опять в ванной заперся, он теперь там каждое утро пропадает. Ты будешь жить с нами? Сначала с нами жил дядя Райан, мы тогда в другой квартире жили, но тётя Данниль сказала, что он умер, а папа попал в больницу, тогда у нас появился Джимми, а потом к нам ходили какие-то тёти из… со-ци-лай-ой-аль-ной слу-жбы, - девочка запнулась, выговаривая сложное слово, - а потом вернулся папа с Джексеном, и мы переехали сюда. То есть сначала ещё в другое место, а потом сюда. И папа был очень грустный, а ещё Джексен всё время плакал, а потом дядя Гленн, только он тоже куда-то делся, теперь ты. А как тебя зовут?

- Дженсен. Меня зовут Дженсен, – ему определённо нравилась эта малышка с задорными рыжими кудряшками и веснусчатым носом. Он уже знал о злоключениях Джареда, но из детских уст история звучала не менее страшно, особенно часть про социальную службу. – У тебя папин нос, - сказал он, стараясь перевести тему.

- Не-е, - заталкивая в рот закрученный спиралью локон, протянула Мэлани. - У меня мой нос, зачем мне папин? Пусть себе оставит.

- Нет, просто похож.

- А-а. Так ты будешь жить с нами?

- Нет, Мэлс, дядя не будет, он уже уходит. А ты почему ещё не умылась?

- Ты был в ванной. А Дженсен будет с нами завтракать.

- Мэлс, иди умываться и чистить зубы, пока есть горячая вода! Скамейку я поставил.

Ребенок тряхнул огненными волосами и убежал в коридор, громко и весело топоча маленькими ножками.

- Не подкатывай к моим детям, не забалтывай, - сурово предупредил Джаред, держась за бок. – Не надо, пожалуйста, Дженсен.

Встав, Дженсен потер затекшую шею и застонал. Прав был Джаред, а сам он поспешил с благодарностями мирозданию: спина болела немилосердно. После ночи на диване каждый участок тела болел и ныл, будто Дженсен побывал под асфальтоукладочным катком.

На пороге гостиной вдруг снова возник детский силуэт. Но на этот раз это была не Мэл. Мальчик дет шести, чернявый, с огромными, как вишни глазами, бровями вразлет и прямым носом с едва заметной горбинкой. Он был почти совсем не похож на Джареда, и только если внимательно присмотреться, в нем можно было угадать его рот и подбородок.

Малыш смотрел пристально и настороженно, впитывал в себя каждое постороннее движение, сверлил Дженсена глазами. Он был как маленький дикий зверек, к которому в нору забрался хищник.

Дженсену почему-то подумалось, что если понадобиться, этот кроха будет защищаться клыками и когтями, и еще неизвестно, кто победит в неравной схватке.

- Представишь нас? – обратился к Джареду Дженсен и пригладил встрепанные волосы. 

- Это Лукас, - без особо энтузиазма сказал тот. – Мой старший. Люк, иди сюда. Это дядя Дженсен, мой знакомый, поздоровайся, а то он скоро уйдет.

- Да я еще не завтракал, - тут же воспротивился Дженсен такому негостиприимству. Очень не хотелось отсюда уходить. -  У меня в голове звенящая пустота и во рту пустыня. Кофе глотнуть можно?

- У нас нет кофе, - вдруг подал голос мальчик. – Папа его больше не пьет.

Совершенно неожиданно. У него была абсолютно взрослая интонация, с нажимом в нужных местах и внутренней силой. Не разговаривают так дети, которые играют в фигурки спайдерменов и черепашек ниндзя. А этот разговаривал именно так, будто отцом в этой комнате был именно он, а не стоящий рядом Джаред.

- Привет, Лукас, - решил не отступать Дженсен и протянул парнишке руку. Все нормальные парни обмениваются при встрече рукопожатием, почему бы и им этого не сделать? – Папа рассказывал про тебя, говорил, какой у него замечательный сын. Познакомимся лично? Я Дженсен. Я помню твоего папу в таком вот возрасте…

Лукас стоял на месте и не спешил протягивать руку в ответ. Он смотрел. Исподлобья. Щупал Дженсена взглядом, словно проверял на прочность, прицеливался, хотел вытащить душу, рассмотреть ее в деталях, и, возможно, вернуть на место, если бы его устроило ее содержимое.

- Люк, - наконец позвал Джаред. – Проверь, как там Мэлс, не ест ли она пасту, ладно?

Лукас развернулся, все еще поглядывая на Дженсена через плечо, и вышел из комнаты.

- Кажется, я не понравился твоему старшему сыну, - вздохнул Дженсен разочарованно.

- Не обращай внимания. Просто он не сразу находит общий язык с посторонними.

- Суровый парень.

- Ага. И кого-то он мне напоминает.

- Он знает, что скоро у вас будет прибавление?

- Нет. Честно говоря, мне пока страшно ему об этом говорить. Родители должны заботиться о детях, а не наоборот. На Люка и так навалилось слишком многое. Если ещё и он скажет мне, что от ребёнка надо избавиться, я не выдержу.

- Я думаю, Лукас ещё слишком мал и не знает про аборты, - всовывая ноги в ботинки, заметил Дженсен.

- Я знаю, большинство наверняка назовут меня дураком, - с горечью предположил Джаред, - но малыш ни в чём не виноват, убивать человечка только за то, что он собирается появиться на этот свет… это неправильно! Не важно, что было у меня с кем-то из моих прежних парней, но дети… дети это другое, они навсегда, они живые, от них не избавляются, как от прочитанного журнала. Да, я не о таком мечтал, но я не могу иначе. Моим родителям было нелегко, ради Джеффа им пришлось от многого отказаться, но они не избавились ни от меня, ни от Мэг. И знаешь, мы были счастливой семьей, мама всегда говорила, что дети - это счастье, никто не вправе распоряжаться жизнью другого. Мне все говорят, что нужно сделать аборт, мы бы не расстались с Патриком или Гленном, но мне не нужны отношения ценой жизни моих детей. Не представляю, как бы я жил, убей я Люка, или Мэл, или Джимми, или, - он потрогал живот, -  этого малыша. Я бы себя не простил, никогда.

- Джаред, ты не представляешь, чего стоят эти слова, которые ты говоришь. Не каждый бы нашел в себе силы принять такое решение. Я помню, что говорила твоя мать. Что еще сказать? Ты её копия. И это не плохо, просто это сложно. Но ты прав, дети не виноваты.

- Виноваты родители, - уставился в пол Джаред. – Слушай, Люк прав, у нас сейчас нет кофе, я перестал его пить, когда узнал о ребенке. Да и слишком затратное это удовольствие.

- Ну, тогда чай. Есть?

- Есть. Травяной.

- Я не откажусь от любого, что хоть как-то утолит мою жажду.

- Пошли на кухню. Мне надо кормить детей, ну и тебя заодно.

Джаред поставил чайник на плиту, включил газ.

- На завтрак будет яичница. Просто яичница. Деликатесов нет, извини.

- Отлично. Я не против просто яичницы. Тебе помочь?

- Нет, не надо, я в состоянии справиться с завтраком сам. Уж яйца я поджарить могу, не верх профессионализма, но съедобно, не переживай за свой желудок.

- Да я и не переживаю, - Дженсен устроился на стуле в углу и принялся наблюдать за Джаредом. Тот хлопал дверцами шкафчиков, копался в холодильнике, гремел ножами и вилками.

Это были простые, ежедневные манипуляции, которые наверняка совершает любой человек, независимо от его заработка, места работы, семейного положения и пола, но Джаред, погруженный в эти простые домашние заботы, смотрелся просто сногсшибательно. Дженсена вело с новой силой, будто еще не весь вчерашний виски выветрился из организма и сейчас вновь мешался с кровью, заставляя голову кружиться. 

Через пару минут Джаред протянул Дженсену чашку с каким-то мультяшным персонажем – с каким именно он не помнил, но что существо было явно сказочного происхождения, это точно.

- Чай. Для беременных, успокаивающий, другого у меня нет.

- Спасибо.

Дженсен глотнул ароматной жидкости и тут же захлебнулся кашлем, обожженные губы и горло защипало.

- Горячий. Прости, забыл предупредить, - покаялся Джаред, уменьшая огонь. На плите сковородка с подгорающей яичницей плевалась маслом.

- А просто вода есть? - дуя на чай, осторожно поинтересовался Дженсен.

Чашка источала аромат ромашки, мяты, чего-то еще явно терпкого и горьковатого, возможно именно так пахнут ведьменские зелья, сваренные посреди поляны в чугунном котле.

Наверное, чай был не так уж и плох на вкус, но Дженсену он показался запредельной гадостью. Он  не разбирался в чаях, для него живой водой был кофе, но, увы. А пить хотелось так, что перед глазами начинала плыть черная муть.

Джаред кивнул и протянул ему наполненный до краев обычной водой стеклянный стакан.

Дженсен осушил его разом, глотая жадно и быстро, стараясь не пролить ни капли.

- Ну вот, - вздохнул он полной грудью, вытирая рукавом губы. – Теперь я снова живой человек.

За Дженсеном ухаживали, как за дорогим гостем: молча шлепнули перед ним на стол тарелку с яичницей, пялящейся на него ярко-желтым выпуклым глазом, вручили вилку.

- Спасибо. А дети с нами завтракать не будут?

- Я их потом покормлю. Ешь.

- Я видел Лукаса, Мэлани, не успел познакомиться только с младшим.

- Джексон еще совсем маленький. Поверь, ты ничего не потеряешь, тебе вряд ли будет с ним интересно.

- Он твой сын, почему мне не может быть с ним интересно? Очень вкусно, только немного пересолено. Ты влюблен?

- Если это такая шутка, то она неудачная.

Когда Дженсен расправился с завтраком, Джаред, за все это время так и не притронувшийся к еде, сложил тарелку с чашкой в раковину и сказал:

- Ну, все. Тебе, наверное, куда-то надо? Ну там… домой, на работу. Не буду тебя задерживать. Провожать не пойду, извини, но тут недалеко, не заблудишься. Прямо по улице, у склада с вывеской автомастерской повернешь налево. Я позвоню Таю, он тебя встретит у бара.

- Сейчас утро. У него что, круглосуточный бар? - удивился Дженсен.

Вообще так "элегантно" его еще никогда не выпроваживали.  

- Нет, он живет там. У него квартира на втором этаже.

Прежде, чем выйти в коридор, Дженсен привычным жестом похлопал себя по карманам.

- Черт!

- Что?

- Ключи от машины. Я, конечно, подозреваю, что они мне теперь вряд ли понадобятся, потому что ее уже не существует в этом мире, но все же… где же я их посеял?

- Подожди, сейчас! Наверное, выпали, когда ты спал. Посмотрю на диване.

Джаред все с той же легкостью и изящностью неуклюжего подростка-переростка ускакал в гостиную, оставив Дженсена дожидаться у двери.

Пока он ждал, снова испытал это странное чувство, когда за тобой кто-то наблюдает.

Скрипнула, отворяясь, одна из дверей, и из комнаты вышел Лукас, не решился подойти совсем близко, так и встал поодаль.

Дженсен ему улыбнулся.

Пацан - кремень, но ведь все равно ребенок. Не бывает непробиваемых детей.

Но Лукас на улыбку не ответил.

- Уходишь? – спросил он сурово. – Уходи. И не приходи к нам снова. Не трогай папу!

- Парень, я дружу с твоим папой. Он мне дорог.

- Дядя Гленн тоже так говорил, а потом ушел. И папа теперь грустит и болеет. И ты уйдешь. А папа снова будет болеть. Я не хочу, чтобы он болел. Тебе он не нужен, а нам нужен.

- Лукас, он не болеет, он просто… - Дженсен чуть не ляпнул все, как есть.

Хорошо, додумался замолчать вовремя. Вот еще не хватало, объяснять чужому сыну, почему его отца тошнит по утрам. И получить потом в лоб от обоих: от шестилетнего ребенка, который бы, наверное, с удовольствием снял с него скальп, дай ему в руки нож, и от Джареда, который тоже не особо был рад тому, что Дженсен у него гостил.

Откуда-то из глубины квартиры послышался звонкий детский плач, Лукаса как ветром сдуло.

Джаред вынырнул из гостиной.

- Вот! – кинул он ключи, не сомневаясь, что Дженсен поймает. - Прости, мне надо к Джексену. Пока! Прикрой дверь, ладно?

- Созвонимся?

- Да… как-нибудь. Потом.

Вот тебе и прощание, - теребя брелок, думал Дженсен, стоя в длинном узком коридоре.

Пахло здесь, мягко говоря, не розами, пол был не первой свежести, на окне, правда, в конце коридора стоял горшок с цветком, но засохшим, стены тоже не особо радовали своим видом. Картина из декадентского фильма ужасов.

Дженсен подошел к чугунной решетке лифта, нажал кнопку.

Где-то снизу загудело, задребезжало, посыпались искры от свисающих за решеткой проводов.

Нет, увольте, доверять свою жизнь этому монстру! Дженсен еще слишком молод, чтобы вот так распрощаться с этим миром. По телу прошел озноб только от одной мысли о том, что вчера они с Джаредом поднимались на этой чудовищной штуковине. Лучше уж спуститься пешком.

В какой-то из квартир гремела музыка, ей вторил тягучий кошачий рев, с нижних этажей вообще доносились вполне определенного характера звуки и стоны, на улице натужно тарахтел мусорный прессовщик.

Дженсен кое-как переставлял ноги со ступеньки на ступеньку и думал, что если бы ему сейчас предложили гильотину, то он бы не раздумывая, сунул под ее лезвие голову.

Тай ждал у бара. Завидев Дженсена, махнул ему рукой в знак приветствия.

- А вот и твоя тачка, - сказал он, указывая в сторону, где вчера вечером Дженсен оставил машину.

Удивительно, но она стояла все там же: с целыми стеклами, колесами и все так же сияла.

Дженсен удивленно присвистнул, он рассчитывал  обнаружить пустое место, ну или на худой конец голый остов.

- Хорошая лошадка, красивая, - одобрительно покачал головой Тай и прислонился к борту машины. – Жалко, если бы ее растащили по кускам. Будь она, конечно, какого-нибудь зажравшегося толстосума, я бы и сам помог, но ты друг моего друга, а значит, не чужой. Так что я малость подсуетился, видишь, крошка тебя дождалась. Диски только вот сняли, - погрустнел Тай, признавая, что не уберег всю целиком.

Дженсен опустил взгляд. И правда, диски сняли. Но диски в сравнении с целым автомобилем – это мелочь.

- Ты позволишь от тебя позвонить? – естественно про телефон он и не вспомнил, да и с собой зарядки не было. Тай кивнул и открыл дверь в бар.

- Обычно я так рано не открываюсь, но не выгонять же тебя.

Дженсен позвонил на работу, предупредил, что задержится, вызвал эвакуатор.

- А твоё гостеприимство распространяется на чашечку кофе? Я не человек без утренней дозы кофеина.

- Понимаю тебя, - Тай подмигнул и ушел в подсобку.

Дженсен кинул в окно взгляд, улица была пустынна, кажется, на его машину никто не покушался, по крайней мере днём. Тогда он стал смотреть по сторонам. При дневном свете открылось то, на что вечером он не обратил внимания. Добротная стойка потрескалась, кое-где не хватало деталей украшения, массивная дверь щеголяла облупившейся краской, постеры не обновлялись лет пятьдесят: с них улыбались звёзды шестидесятых. От всего веяло запустением и упадком. Наверное когда-то этот бар был популярен, сейчас же сюда стекались только местные оборванцы, которых не пустят в более приличные места.

Вернулся Тай с большой чашкой ароматного кофе.

- Спасибо, ты меня прямо вернул к жизни, - улыбнулся Дженсен.

- Специально для Джей Ти завёл кофеварку, он тоже тот еще кофеманьяк. Всё равно половину времени он у меня проводит, что бы я без него делал, в этой развалюхе вечно что-то ломается. Но я люблю это место, его еще мой дед держал.

- Значит, Джаред здесь бывает часто?

- Да почти постоянно, - кивнул Тай, - то мне поможет, то какую-нибудь работенку среди посетителей найдет, у него руки золотые, - признался он, но вдруг нахмурился и строго посмотрел на Дженсена. – Слушай, приятель, Джей Ти хороший парень, только в жизни ему не везёт, не знаю, что у вас там было в прошлом, но сейчас ему совершенно не нужны лишние волнения и проблемы, так что допивай свой кофе и иди с миром. Не трогай Джея, – невысказанное "или пожалеешь" осталось висеть в воздухе. Дженсен залпом допил обжигающий кофе, положил на стойку пять баксов, поблагодарил хозяина и вышел в тихое серое утро. Он может посидеть и в машине.

Удивительно, уже второй человек за сегодня говорит ему держаться от Джареда подальше, а самому Дженсену наоборот хотелось схватить Джареда в охапку, укрыть от всего мира, защитить от проблем. Как получилось, что его "младший братик" докатился до такой жизни?

"Ведь это могли быть твои дети", - ехидно шепнул внутренний голос. Дженсен отмахнулся, даже если бы он не уехал в Гарвард, то всё равно закончил бы колледж раньше, чем Джаред туда поступил. И всё-таки, если бы он тогда не оттолкнул, если бы позволил себе…

Воображение рисовало картины прошлого, которого не было. Вот Дженсен- выпускник колледжа поздравляет Джареда с окончанием школы и провожает его в колледж, вот Джаред возвращается на каникулы и делится новостями, а Дженсен обязательно берёт отгулы на время каникул, чтобы побыть с Джаредом. Он не думал, что же за работа такая, откуда его будут так легко отпускать, просто был уверен, что всё могло бы быть именно так.

А когда Джаред закончил бы колледж, они бы обязательно поженились, и Джареду не пришлось бы готовиться к выпускным экзаменам в перерывах между пробежками к унитазу.

А потом бы у них родился Лукас, и Дженсен бы никогда не бросил своего сына. "Но это не твой сын, и он тебе совсем не рад", - снова заметил внутренний голос.

Из фантазий его вывел звук подъезжающей машины: эвакуатор прибыл. Дженсен тряхнул головой. К чему мечтать о том, что могло бы быть? Надо попытаться исправить ситуацию, в которой они оба оказались. И Дженсен приложит для этого все усилия.

 

ХХХ

 

Встреча с Дженсеном выбила Джареда из привычного ритма жизни, у него не было времени подготовиться, наверное поэтому и выдал всю свою историю, не утаив ничего. К концу вечера он чувствовал себя пьяным, будто это он, а не Дженсен глушил неразбавленный виски. Он прятал взгляд, боясь увидеть в глазах Дженсена осуждение или жалость, это было бы невыносимо. Но тот наоборот поддержал, не осудил за детей, сказал, что всё получится. И Джаред поверил, как в детстве. Потому что Дженсен никогда не обманывал его. До самого отъезда в колледж.

Вечером пригласить Дженсена к себе казалось хорошей идеей, но ввалившись в квартиру, он словно бы увидел своё жильё его глазами: вылинявшие занавески, выцветшие обои, обшарпанная мебель. Да пару лет назад он бы сам побрезговал переступить порог такой квартиры, но выбирать не приходилось.

Уложив Дженсена на диване, он по очереди обошел кроватки детей, поправил одеяло Мэлани, вынул палец изо рта Джексона.

- Папа? – сонно завозился Лукас.

- Спи, Люк, всё хорошо, – он потрепал сына по макушке и отправился спать.

Несмотря на жуткую усталость и ощущение, что в глаза насыпали песка, Джаред долго лежал без сна.

Годы сыграли на пользу Дженсену, из симпатичного юноши он превратился в красивого мужчину, твёрдо и уверенно стоящего на ногах. От него исходила сила, казалось, ничто не способно сбить его с намеченного пути. И, как в детстве, хотелось прижаться к нему, почувствовать себя защищенным от всех невзгод. Но именно этого Джаред и не мог себе больше позволить, слишком тяжело далось ему однажды расставание с Дженсеном, тогда он чуть не наделал глупостей, теперь у него нет права на ошибку, он должен быть сильным. Он справится сам. И первым делом он выпроводит его, вот прямо сейчас.

Джаред даже встал, но подумал, что Дженсену некуда податься ночью, со сломанной машиной и в нетрезвом виде, так что пусть уж спит, а завтра утром он проводит его из своей квартиры и жизни.

Успокоенный этим решением, он лёг обратно и моментально заснул. И проснулся только от приглушенных голосов в гостиной: Дженсен разговаривал с Мэлани. Малышка всегда была не в меру любопытной и легко шла на контакт, порой это даже пугало. Вот он намеревался выпроводить Дженсена с утра пораньше, а дочь уже пригласила его на завтрак. И этот поганец согласился! Будто бы искал повод остаться. Положение спас Джексон, расплакавшись и дав Джареду повод улизнуть, избежав неловкого прощания. Последнее  время он капризничал по утрам без видимого повода, возможно, ему просто не хватало внимания, а у Джареда просто не было сил проводить с сыном столько времени, сколько хотелось бы.

- Привет, чемпион! Как спал, видел хорошие сны? – Джаред присел на корточки возле кроватки, погладил вылезшего из-под одеялка мальчика по голове. Тот неловко протянул к нему ручки. – Я здесь, с тобой. Пойдём завтракать?

Джексон обхватил Джареда руками и ногами, как коала ветку, положил голову ему на плечо, сразу успокаиваясь и открыто улыбаясь.

- Вот и хорошо. Ну что, пошли?

Джексон кивнул и довольно засопел. Папа рядом, что ещё нужно ребёнку для полного счастья? А Джаред, переключившись на привычные утренние хлопоты, постарался выкинуть Дженсена из головы. Прошлое должно оставаться в прошлом.

 

 

ХХХ

Дженсен решил дать им обоим время, слишком старался Джаред выпроводить его из дома, да и его самого эта встреча выбила из колеи, он так не напивался со студенческих времён. И всё равно он каждый день по несколько раз проверял телефон, боясь пропустить вызов. В напряженном ожидании прошла неделя, Джаред не позвонил. Ещё несколько дней Дженсен искал повод, чтобы позвонить самому и встретиться, а однажды просто не выдержал, решив: где две встречи, там и три, чисто теоретически он может снова случайно проезжать мимо того района, почему бы не позвонить Джареду? Трубку сняли буквально секунд через пять.

- Я тут поблизости. Подумал, может, встретимся?

Трубка напряженно засопела.

- Я не могу. Мне надо в клинику.

- Все хорошо? – сердце у Дженсена забилось быстрее, его окатило таким неожиданным, странным страхом, что пересохло во рту. - С тобой, с малышом?

- Да. Все нормально. Плановое УЗИ.

- Круто! Никогда не был на УЗИ, не видел маленького человечка в прямом эфире…

- Хочешь…

- Что?

- Да нет, ничего. Забудь.

- С тобой, в клинику? Посмотреть на ребенка?

- Да нет, не обращай внимания, это я глупость сморозил. Ну, какой тебе интерес и выгода тратить личное время…

- А знаешь, я бы был не против.

- Там паршиво видно, если честно, - смущенно откашлялся Джаред, идя на попятную. - Нет, ты серьезно? Я по приколу спросил.

- Для начала, я бы мог тебя подвезти, а там решим.

Дженсен в тайне надеялся, что удастся подняться к Джареду в квартиру, но тот уже ждал его на улице.

- Только без всяких закидонов, - сурово сдвинув брови, предупредил он, усаживаясь и осторожно натягивая ленту ремня безопасности на живот.

- Это ты о чем? – не понял Дженсен.

- О том, что не надо геройствовать, ты просто составляешь мне компанию, ты не второй отец. Я же знаю тебя, начнешь выпендриваться, играть роль папочки, чтобы на меня не смотрели косо, мол, ах, бедняжка, такой важный момент, а он один… Не надо. Иначе иди к черту!

- Понял. Не выпендриваться и не геройствовать. Я попробую.

 

Клиника, в которую Джаред попросил его отвезти, оказалась небольшим медицинским центром, в котором обычно подрабатывают волонтерами медсестры и врачи, чтобы набраться опыта или просто по доброте душевной.

В такие места приходят клиенты самого разного коленкора: безработные, потерявшие страховку, жертвы домашнего насилия, боящиеся заявить на своих обидчиков в полицию, зализывающие раны после особо темпераментных клиентов проститутки и барыги, приторговывающие на улицах всякой дрянью.

Одноэтажное здание с серыми стенами, напоминающее магазинчик на заправке, доверия Дженсену не внушало.

- И вот здесь ты собираешь проходить обследование? На ветклинику похоже.

- Спасибо за романтическое сравнение, - буркнул Джаред и толкнул стеклянные двери.

Приемное отделение было не очень большим, но пациентов было много. Почти все стулья были заняты. В самом углу, поближе к выходу, сидел чернокожий парень в окровавленной рубашке, рядом с ним какой-то замурзанный дед с костылями, чуть поодаль мальчишка с загипсованной рукой, девица, на вид которой до выпускного бала еще несколько лет, с двумя орущими карапузами разных цветов и национальностей.

Чудесное место для беременного будущего отца!

У регистрационной стойки крутилась девчонка с темно-фиолетовыми дредами, посасывающая лакричного червяка.

- Привет, - подходя к ней, поздоровался Джаред. – Я к доктору Кэссиди. На УЗИ. Плановое.

Девчонка вытащила из-за щеки своего червяка, посмотрела снизу вверх на подошедшего Джареда и монотонным голосом изрекла:

- Доктора Кэссиди нет. Она в отпуске.

С лица Джареда волной отхлынула краска.

- Как это?

- Просто. Чувак, мы тут все на общественных началах. Это тебе не Ленокс-Хилл. У нее какие-то дела дома, в Калифорнии. Вот она и уехала.

- Но мы с ней договаривались пару месяцев назад… - пробубнил Джаред сдавленно и вдруг словно превратился в того самого мальчишку, который врезался в память Дженсену в момент их разговора перед отъездом в колледж. – Мне обязательно нужно на осмотр.

-  Ну, извини, друган. Ты бы еще год назад договорился и только сейчас пришел.

Девица снова засунула конфету себе за щеку, подвигала губами и принялась за свою бумажную работу: взяла одну бумажку, что-то на ней написала, потом вторую...

- Номер сорок три. Эрл Гилбах. Который из? - снова вытащив изо рта конфету, громко проорала она и вышла из-за стойки. – Перелом лодыжки. Пошли, Эрл. Точнее, поскакали, наша единственная инвалидная коляска приказала долго жить, а новую нам пока не подогнали. Вот так. Доктор тебя сейчас примет.

Пока девчонка помогала хромающему парню, Дженсен придержал Джареда за локоть.

- Давай просто поедем в другое место? – предложил он совершенно серьезно. - Я знаю хорошие клиники, можем выбрать любой перинатальный центр, сейчас везде делают УЗИ. По крайней мере, ты не будешь там чувствовать себя, как в кунсткамере.

- Знаешь, сколько будет стоить прием в таком центре? Баксов пятьсот, а может и больше, и это только за одно посещение. Я не могу столько заплатить.

- Я заплачу. Это не проблема.

- Нет! Для меня это проблема, - Джаред выпятил подбородок. -  Не надо благотворительных акций в мою сторону. Я уже был здесь, приходил на осмотр, чтобы убедиться, что тест не врет. Доктор Кэссиди – милая, весёлая блондинка, она была ко мне очень добра, и там внутри не так уж и плохо. Так что, если тебе здесь неприятно, я понимаю и тебя не держу, иди. Я потом сам доеду, на метро.

- Ну уж нет…

Дженсен не договорил, за стойку вернулась девушка с дредами, звучно посасывая своего лакричного червяка. 

- А я могу попасть к кому-то другому врачу, который ее заменяет? – поинтересовался у нее Джаред.

- УЗИ и всё сопутствующее беременности у нас по записи, - проинформировала его она.

- Но я договаривался о приёме, записывался пару месяцев назад.

- У нас тут на регистратуре три медсестры за это время поменялось. Сам понимаешь, каждая вела журнал так, как ей удобно. Все записи слетели, извини.

- И что можно сделать?

- Запишись по новой, регистрационные формы слева от тебя. Вот, окно есть через два четверга.

- А сегодня нельзя? – вмешался Дженсен.

- Это вряд ли, - перевела на него взгляд девица. – У нас тут всего три смотровых, одна из которых срочная. Так что, если из твоего парня фонтаном не хлещет кровь, записывайтесь или садитесь на стульчики и ждите в порядке живой очереди. Это все, что я могу предложить.

- Но можно же как-то убыстрить процесс?

- Начать истекать кровью.

- Круто! Но нам это не подходит.

Джаред с осуждением глянул на Дженсена и демонстративно прошествовал к стулу, уселся на него, всем своим видом показывая, что намерен ждать.

- Мы же тут до ночи просидим, - пожаловался Дженсен, присаживаясь рядом.

- Я же сказал, ты свободен, никто тебя силой тут не держит.

- Я хочу побывать на УЗИ. Это преступление?

- Тогда не ворчи мне ухо, ладно?

Очередь двигалась медленно. За два часа прошло всего трое пациентов.

После того, как медсестра пригласила девчушку с двумя зареванными карапузами под номером сорок шесть, Дженсен не выдержал.

- А у кого номер сорок семь? – спросил он громко, чем заработал убийственный взгляд Джареда в свою сторону.

- Что ты собираешься делать? – прошипел тот ему на ухо. – Будешь душить всех, кто впереди, и прятать в мусорных баках?

Номером "сорок семь" оказался дремлющий у противоположной стены парень, жалующийся на головную боль. От него разило, как от магазина с дешевыми алкогольными напитками.

Дженсен достал портмоне из заднего кармана джинсов, открыл, извлек две купюры по пятьдесят долларов и продемонстрировал парню.

- Видишь ли, мой приятель в крайне интересном положении, - начал Дженсен. – Ну, ты понимаешь, да? Он готовится подарить жизнь маленькому человечку, тяжелая и заслуживающая уважения работенка. У нас номер "шестьдесят девять", а ему противопоказано сидеть долго в душном помещении, еще его тошнит и в туалет приходится часто бегать… Давай поменяемся номерками? Спорим, твоя головная боль без труда пройдет, если я надбавлю еще сотню?

По приемному прокатилась волна вздохов и ахов, ожидающие своей очереди пациенты наперебой загалдели, сообщая, что готовы обменять свой номер и за половину суммы.

- Какого хрена ты творишь? – возмутился Джаред, хватая Дженсена за руку. – Спятил? Это тебе не ebay!

- Я все вижу! – погрозила новым лакричным червяком девица.

- Это запрещено? – милейше улыбнулся ей Дженсен.

Девица чуть не проглотила своего червяка целиком, откашлялась.

- Честно? Без понятия. Но если вторая сторона не против и не при смерти, я молчу. Я тут для практики отрабатываю и мне вообще плевать, что здесь происходит, главное не убивайте друг друга, не торгуйте оружием и наркотой.

Парень, распихав деньги по карманам, тут же выскочил на улицу, видимо решив лечиться в другом месте, а через пять минут девчонка вызвала номер "сорок семь", обладателем которого теперь по полному праву являлся Джаред.

Когда его позвали, он так быстро сорвался с места, что Дженсен даже не успел осознать, что подошла их очередь, так и остался сидеть на стуле в коридоре. И, наверное, просидел бы там всё оставшееся время, забытый Джаредом, если бы через пару минут девчонка с дредами не вернулась за ним.

- Эй, находчивый отец, так спешил, чего теперь сидишь, уснул? – спросила она и, не дав ни секунды на ответ, продолжила бодрым голосом: - Заходи. Живее! Иначе все пропустишь. Твой ненаглядный в комнате номер два, уже разделся.

 

Когда Дженсен вошел в палату, Джаред сидел на смотровой кушетке в бумажной накидке, сложив руки на голых коленях, и болтал ногами в носках.

- Они разрешили мне зайти, - перетаптываясь на пороге, смущенно объяснил Дженсен. – Видимо подумали, что… но я могу уйти, если хочешь, чтобы тебя не смущать.

- Мы однажды с тобой купались голышом в бассейне у мистера Гринберга, пробравшись к нему ночью во двор через дырку в заборе. Так что, вряд ли ты меня чем-то можешь смутить, - пожал плечами Джаред. – А вот я тебя своим видом вполне. Но если хочешь остаться и посмотреть на малыша, я не против.

У Дженсена за спиной возникла миниатюрная фигура в белом халате.

- Не стойте на пороге, папаша, либо вперед, либо назад. Я доктор Родс, мы сейчас начнем.

И она буквально втолкнула Дженсена в палату, сама зашла вслед за ним.

- Присядьте на стул, - предложила она ему, и принялась измерять Джареду давление. - Итак, это четвертая беременность?

- Да.

- Проблем в прошлые разы не было?

- Вроде нет.

- Одно кесарево в анамнезе? Рот открыть.

Джаред открыл рот пошире, высунул язык.

- А-ага.

- Хорошо. А жалобы?

Она спустилась руками ниже, распахнула накидку на животе и принялась щупать и мять показавшийся участок тела.

- Да нет жалоб.

- Дискомфорт после сексуального контакта? – многозначительно глядя почему-то именно на Дженсена, поинтересовалась врач.

Джаред отрицательно мотнул головой.

- Боли, кровотечения?

- Нет.

- Отлично. Тогда давайте сделаем УЗИ и посмотрим уже на ваше совместное творение.

Джаред обиженно засопел, глянул на Дженсена и тихо спросил:

- Все еще уверен, что хочешь остаться? Придется смотреть на мой голый живот.

- Если ты меня не выгонишь, я бы предпочел остаться до конца.

- Ну как знаешь.

Если Джареду всё происходящее было привычно, то Дженсен волновался, сам не зная почему. Перед ним будто приоткрыли дверь в сказку, в мир его мечты, но порог переступить не позволили…

- Малыш активный, развивается хорошо, немного не добирает в весе, но это поправимо,  - успокоила Джареда доктор Родс, а потом добавила: – Ну что, папаши, пол узнавать будем?

Дженсен успел бесшумно подойти к Джареду и стоял совсем близко: так, что видел и блестящий от геля, вполне заметный без одежды живот, и белый датчик, выписывающий по поверхности живота какие-то странные фигуры, и даже малыша, которого им демонстрировал экран.

Джаред смущенно глянул на блажено замершего Дженсена, заерзал на кушетке.

- Давайте, папочки, решайте быстрее, - поторопила их врач. – Вы тут не одни, у меня еще половина приемного своей очереди ожидает. Ну?

- Тебе решать, - сказал шепотом Дженсен и с трудом отвел взгляд от живота.

Джаред помолчал какое-то время, глядя в потолок, будто там можно было отыскать ответ.

- А ты бы хотел узнать сейчас или потом? - осторожно поинтересовался он и после паузы добавил чуть громче: - Если бы… ну…

- Я бы хотел сейчас.

- Тогда мы узнаем сейчас.

Доктор Родс снова поводила датчиком по животу и, не став выдерживать театральную паузу, обыденно сообщила:

- Это мальчик.

- Правда, мальчик? – уточнил Дженсен, пытаясь рассмотреть на экране хоть что-то, что указывало бы на эту половую принадлежность.

Доктор Родс прищурила близорукие глаза и кивнула.

- Правда. Если не верите, сами убедитесь месяца через четыре.

Джаред молчал, по его лицу сложно было прочитать его реакцию на услышанную новость, а вот Дженсен просто не мог себя сдерживать, будто и впрямь только что узнал, что у него ожидается сын. Существо на экране сначала казалось немного жутковатым, но если присмотреться получше, то оно становилось вполне дружелюбным и очень даже милым: крошечный нос, пальчики, уши. Маленькая частичка Джареда, к которой невозможно было испытывать никаких иных чувств, кроме нежности, лишний раз напоминающая Дженсену о его проступке. Сейчас как никогда хотелось представить, что всё на самом деле: они с Джаредом семья, этот малыш их общий и только что они узнали, что это мальчик, значит можно красить стены детской в голубой, покупать мальчуковые ползунки и игрушки, а совсем скоро взять кроху на руки.

- Мальчик, - повторил Дженсен и положил Джареду на плечо руку. – У тебя будет еще один сын, Джей. По-моему, это отличная новость.

Доктор Родс кивнула и вытерла датчик от скользкого геля.

- Уверена, он будет тем еще красавчиком и сердцеедом, с такими-то родителями данные у парня будут что надо. Можно одеваться.

Джаред сполз с кушетки, неловко одернул оказавшуюся слишком короткой для его габаритов накидку и как был,  босиком, в одних носках, пошлепал за ширму.

Пока он там шуршал одеждой, Дженсен наблюдал, как доктор Родс что-то пишет в карте.

- Доктор, вы дадите ему какие-нибудь рекомендации? – уточнил он.

- Ну, вы уже бывалые, вам не в первой, так что всё, как обычно: хорошо питаться, не переутомляться и избегать грубого секса. Во всем остальном пусть наслаждается жизнью.

- Да я и так его избегаю, - Джаред принужденно откашлялся и выглянул из-за ширмы. - И, наверное, буду избегать до конца жизни.

Доктор Родс окинула Дженсена крайне подозрительным взглядом, но промолчала.

- На память! – остановила их она, когда оба уже подошли к двери, и протянула фотокарточку. Почему-то опять Дженсену.

- Вау, - восхищенно разглядывая врученную ему фотографию, изумленно поднял брови он. – Вот это да! Первая фотка твоего малютки, Джаред.

- Отдай! – Джаред выхватил у него из рук снимок и спрятал во внутренний карман своей куртки. – Это моё.

- Я не знал, что это так волнующе! Малыш в телеке. А ты видел, как он шевелился? Как заводной. Он правда там у тебя постоянно шевелится? А ты это чувствуешь?

- Не веди себя, будто тебе девять. Это простой ультразвук.

- В тебе маленький живой человечек.

- Ага, - буднично кивнул Джаред, выходя в коридор.

- Это… почти как волшебство.

- Да, есть одна такая волшебная палочка, которая творит такие чудеса. Я думал, ты уже большой мальчик и в курсе того, как получаются дети.

- И у тебя такой красивый живот.

- Заткнись! А то я начинаю тебя бояться.

- Скажешь Лукасу?

- Скажу. Но потом, не сейчас.

- Когда родишь и принесешь пищащий сверток домой? Джаред, это крайне незрелый поступок.

- Знаешь что, не тебе говорить мне о незрелых поступках, - ощетинился Джаред.

Они помолчали, остановившись у машины. Дженсену стало очень страшно, что сейчас Джаред развернется и уйдет.

- Ладно, прости. Ты прав. Давай о хорошем. Ты только что узнал, что у тебя будет сын, это прекрасно, по-моему. Так куда теперь? По магазинам, покупать пацану подарки? Или забросить тебя обратно домой отдыхать?

- Э-э… - замялся Джаред, глядя на часы. Ему почему-то неловко было смотреть Дженсену в глаза. – Если не сложно, ты не мог бы подбросить меня к садику? Мне пора забирать детей.

- Не вопрос! – обрадовался этой просьбе Дженсен, крайне неумело скрывая свою радость. – Садись! Поехали.

Сад, в который ходили дети Джареда, оказался при церкви Марии Магдалины. Она хоть и находилась все в том же районе, где жил Джаред, но от его дома до нее было не меньше двадцати минут ходьбы. Так что Дженсен был очень рад помочь.

Воспитательница, выведшая на крыльцо Лукаса и малютку Мэлани с огненными косами, с интересом и недоверием глянула Джареду через плечо, рассматривая автомобиль и Дженсена возле него.

- Джексон спит, - сказала она, - я сейчас его вынесу, подождите немного…

- Нет-нет, - остановил ее Джаред. – Я сам. Можно? Он в последнее время часто капризничает и плохо спит, и если внезапно проснется, может испугаться.

Джаред было двинулся с места, но остановился, обернулся.

- Можно попросить тебя приглядеть за ними? – обратился он к Дженсену, показывая на Лукаса и Мелани. – Я сейчас, только заберу Джимми.

- Конечно! Мы тут поболтаем пока, - кивнул тот.

- Побудьте пока с дядей Дженсеном, я сейчас приду, ладно?

Лукас стоял, отгородив от Дженсена сестру спиной. Но малышке так было неудобно и она все равно любопытно высовывалась, чтобы хихикнуть в сторону Дженсена или подмигнуть ему.

- Хотите, мы заедем и купим мороженого, когда вернется папа? – предложил Дженсен.

Мелани охотно закивала.

- Да-а!

- Нет! – отчеканил Лукас, глядя сурово и холодно. – Опять ты? Я же говорил, не трогай папу, отстань от нас. Ты все испортишь!

- Люк, - Дженсен присел перед ним на корточки. – Я не хочу ничего портить. Наоборот, я хочу все исправить.

- Я хочу мороженое! – топнула ножкой Мелани. – Дженсен обещал.

Лукас одарил ее взглядом сердитого старшего брата, но бесстрашная малышка и не подумала его послушать. Она скорчила обиженную гримасу: наморщила носик, закусила нижнюю губу и, как истинная женщина, не получившая своего, трагически всхлипнула.

- Тихо, тихо! – успокоил ее Дженсен, ласково потрепав по голове, опасаясь, что сейчас та разразится диким рёвом, и никому уже не поздоровится. – Я обязательно куплю вам мороженое, обещаю.

- А вот и мы, - по ступенькам спускался Джаред, неся на руках сонного Джексона.

Еще ни разу не видевший его Дженсен замер. Светловолосый мальчик, прижимающийся к  Джареду, был похож на ангелочка, но увидев чужого человека рядом с папой, почему-то расплакался, начал вырываться из рук. Понадобилось время, чтобы успокоить его.

- Так бывает, - шепнул Джаред. – Помнишь, я рассказывал, когда он родился, то повидал столько врачей, которые что-то делали с ним, что теперь иногда пугается чужих. Первые два месяца он почти не спал в кроватке, я носил его на руках или брал к себе. Прости, он сейчас успокоится.

Джаред с детьми сел на заднее сиденье, потому что в машине не было детских кресел.

- А мы едем есть мороженое! – важно сообщила Мелани, когда Дженсен повернул ключ зажигания.

Лукас легонько пихнул ее локтем в бок.

- Это Мэл выпросила, - отчитался он отцу, который укачивал всё еще всхлипывающего Джимми. – Не я. Я не хочу мороженого

- Ты не любишь мороженое? – не сдаваясь, спросил со своего водительского места Дженсен.

- Не люблю, - поджал губы мальчик. – Не люблю. И не буду.

- Любит, - выдал его Джаред, устало вздыхая. – Но это не самая лучшая идея, Дженсен. Джимми еле-еле успокоился, его нужно покормить и уложить спать, а в кафе будет людно. Спасибо, я понимаю, ты хочешь сделать детям приятно, но не нужно ничего этого, правда.

- Хорошо, мы не поедем в кафе. Но я пообещал твоей дочери и сдержу слово. Заедем в кафе, но заходить не будем, я куплю на вынос порции на всех.

Но есть мороженое Джаред Дженсена не пригласил. Джимми спал, и он, осторожно выбираясь из машины, сказал:

- Спасибо, я ценю все, что ты сделал, но не думаю, что нам стоит продолжать подобные встречи и поездки. Я не хочу и не должен отнимать у тебя время. Это странно, это нормально для семей, но не для нас, мы никто друг другу. Извини, я пойду, тут прохладно. И мне надо укладывать Джексона, кормить детей, правда, если учесть, что у них полно мороженого, приготовленный мной ужин они есть вряд ли согласятся…

Джаред смотрел, как уезжает Дженсен, и крепче прижимал к себе Джимми. Почему-то всё равно расставаться было больно. Сегодня Дженсен очень помог ему: он бы всё равно не смог дождаться своей очереди, и не было  гарантии, что через два четверга история не повторится, и его примут по записи. Дженсен легко разрешил эту проблему, несмотря на обещание не геройствовать. На какое-то время он словно вернулся в детство, когда с ним не могло случиться ничего плохого, потому что рядом всегда есть старший друг, который всегда поможет, найдёт выход из любой сложной ситуации, заклеит пластырем разбитую коленку или поможет починить велосипед. На УЗИ они были словно бы настоящей семьёй, Райан точно так же заворожено смотрел на его живот, тоже называл ребёнка чудом.

Джаред хотел бы, чтобы поездка до детского сада длилась вечно: так спокойно и хорошо он не чувствовал себя уже давно.

Он попросил Дженсена присмотреть пару минут за детьми, но, вернувшись с Джимми, понял, что это была плохая идея. Лукас злобно зыркал на Дженсена, сам Дженсен был растерян, а в довершении всего ещё и Джексон расплакался. Довольной выглядела только Мелани, малышка просто обожала мороженое.

- Папа, пойдём? – Лукас подёргал его за штанину. Джаред очнулся, они всё ещё стояли на давно опустевшей улице.

Этим вечером не было никакой работы, Джаред возился с детьми, запускал старую железную дорогу, помогал лечить заболевшую куклу, читал им сказку перед сном.

- Пап, - позвал шепотом Лукас. – Он больше не вернётся? Я не хочу, чтобы он приходил!

- Кто? – не понял Джаред.

- Дженсен.

- Нет, сынок, он больше не придёт.

- Хорошо, - он сел на кроватке, порывисто обнял отца и пробормотал куда-то ему в шею: - Без мороженого тоже хорошо, от  него может горло заболеть.

Джаред тихонько покачал его в объятиях, поцеловал в черноволосую макушку и грустно улыбнулся.

 

ХХХ

 

Те прощальные слова Джареда ударили в самое сердце, они разъедали изнутри хуже кислоты. Если бы Дженсен мог выкинуть из головы ту случайную встречу с Джаредом, истории его жизни, услышанные в баре, его детей и УЗИ, то непременно сделал бы это и продолжил жить дальше. Но не получалось. Прошлое преследовало его по пятам, и Дженсен понимал, что снова бежать от себя не выход.

Следующие месяцы слились в череду мелькающих дней, он делил время между Джаредом, пытаясь устроить случайные встречи, даже стал завсегдатаем "Пьяной гориллы", как ни странно, там оказалось действительно приличное пиво, и новым проектом. По счастливому стечению обстоятельств строительство предполагалось проводить недалеко от дома Джареда, поэтому Дженсен достаточно часто бывал в том районе, но Джареда видел реже, чем хотелось бы: он постоянно пропадал то у миссис Ковальски, ремонтируя взбесившийся тостер, то возился с автомобилем мистера Пддингтона. Дженсен даже стал подозревать, что Джаред намеренно избегает его, хотя Тай утверждал, что тот по-прежнему проводит много времени в его баре, ведь все знают, что у него золотые руки, а найти его проще всего именно здесь. Но, видимо, Дженсен был единственным, кому не везло пересечься с Джаредом.

Странно, но до недавнего времени он жил с убеждением, что всё сделал правильно. Пусть и расплатился за это собственным счастьем и шансом на нечто большее, чем дружба, но он дал Джареду свободу выбора. По крайней мере, такое оправдание он придумал себе где-то там, в своей внутренней реальности, время от времени возвращаясь в прошлое и прокручивая пережитые события. А на деле всё оказалось совсем не так: жизнь Джареда пошла кувырком, у Дженсена с личной жизнью вообще не сложилось, а ещё у всего этого было дополнение в виде трех замечательных малышей и одного крохи, который даже пока не появился на свет. И все это он, Дженсен!

Предатель! – думал он, обращаясь к себе. – Ты предатель!

Он засыпал с этими словами и просыпался. Было больно, сердце в груди стягивало, будто железным обручем. Сколько он потерял времени, сколько шансов упустил… а главное, сломал жизнь не только себе, но и Джареду.

Наверное, Джаред прав в своем негодовании, Дженсен не заслуживает прощения, не заслуживает второй попытки.

Это всё болезненно отражалось на всем, за что брался Дженсен. Не хотелось просыпаться по утрам, не хотелось есть, даже работа почему-то не радовала.

Дженсен был из числа тех счастливчиков, кто находит в работе помимо отличной зарплаты, еще и отдушину.

Работа всегда помогала ему сосредоточиться, освободить голову от ненужных мыслей, на работе можно было просиживать до ночи, брать сверхурочные, копить ненужные отгулы – а что еще надо, когда дома тебя никто не ждет?

Но с недавнего времени все изменилось: просиживание над проектами больше не позволяло сконцентрироваться, стоило только взяться за работу, как в голову лезли всякие мысли, роились там скопом, бились в черепную коробку, как запертые в банке бабочки, и Дженсен ничего не мог с этим поделать. 

Сегодня Дженсен сдал очередной заказ, выпил перед этим три чашки кофе, чтобы совсем уж не напоминать аморфную амебу и просто шлепнул на стол перед шефом все необходимые бумаги с нечитаемым выражением лица. На вопросы о проделанной работе отвечал неохотно, думал по несколько минут прежде, чем рассказать о самых элементарных вещах.

- Эклз, что с тобой? Никогда за тобой такого наплевательского отношения не замечал,  – обеспокоенно заглянул в глаза своему лучшему сотруднику шеф. – Если бы здесь сегодня рядом со мной сидел заказчик, он бы решил, что ты обдолбан. Заболел?

- Да, заболел. Кажется, я действительно болен, - признался Дженсен на полном серьезе и поморщился.

Видимо, вид у него был настолько жалким, что шеф, без права обсуждения, тут же отправил его домой.

- Ежай-ка ты к себе, Эклз, - сказал он, листая папку с отчетом – несмотря ни на что, заказ был выполнен идеально, как всегда, в прочем. – Отдохни хорошенько. Приди в себя. Ты нам еще нужен, живым и здоровым.

В его словах был здравый смысл. Такими темпами недалеко было и до больницы – надо завязывать с этой странной навязчивой идеей, нельзя постоянно думать о Джареде, прокручивать у себя в голове мысли о том, как бы могла сложиться их жизнь, останься тогда Дженсен с Джаредом, найди в себе силы признаться и скажи все, как есть…  Какой толк размышлять о прошлом, выстраивать теории? У Джареда теперь огромный опыт непростой жизни за плечами, трое (нет, четверо!) детей и огромная, зашкаливающих размеров гордость, на которую Дженсен теперь натыкается всякий раз, как на кирпичную стену. Зачем Джареду одинокий неудачник, у которого кроме портфолио в пухлой кожаной папке и сотни проектов ничего нет?

Можно бесконечно просить прощения, пытаться склеить разбитое, но простит ли его Джаред, чудной, замечательный, бесконечно дорогой мальчишка из соседнего дома напротив, которому Дженсен вытирал мокрый нос, разогревал кашу и был старшим братом?

За этими мыслями он не заметил, как добрался до дома, загнал машину в подземный многоэтажный гараж на свое привычное место и только дошел до лифта, как  в кармане куртки зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Джареда, и Дженсен невольно улыбнулся: это был первый раз, когда Джаред позвонил ему сам, за исключением самого первого раза.

- Привет, Джей! - всё ещё улыбаясь, он нажал на кнопку приема вызова.

Трубка затараторила испуганным детским голосом и улыбка тут же погасла.

- Лукас?!

Сердце в груди тревожно запрыгало, ребенок был не на шутку напуган и Дженсен успел подумать о самом плохом.

- Люк, постой, притормози, я не понимаю, - проигнорировав открывшиеся створки лифта, попросил Дженсен, стараясь не паниковать раньше времени. - Можешь объяснить по порядку? Что стряслось?

Сквозь всхлипывания ему удалось разобрать своё имя, "папа" и "плохо", на заднем плане слышался еще один голос – там рыдала Мэл.

- Папа, он… - Лукас шмыгнул носом и снова всхлипнул, стоически пытаясь сдерживать слезы. – Ему очень плохо, он упал и не двигается.

- Так, Лукас, - Дженсен крутанулся на каблуках и быстрым шагом – почти бегом направился обратно к машине, - скажи мне, ты видишь где-нибудь кровь? Нет? Это хорошо. Слушай меня, приятель, ты должен успокоиться и успокоить сестру, всё будет хорошо. Я уже еду к вам, только скорую вызову… Что? Почему нельзя? Так, ладно, я скоро буду. Дождешься меня? Отлично!

Бросая телефон на соседнее сиденье, Дженсен запрыгнул в автомобиль, повернул ключ зажигания и утопил педаль газа в пол, машина вздрогнула, заревела мотором и сорвалась с места, как бешенная.

Выезжая наверх, он едва не сбил какого-то жильца, вальяжно вышагивающего к лифту с большим коричневым пакетом, вовремя выкрутил руль, едва не впечатался в бетонную колонну, сдал назад. Чудом спасшийся мужик, у которого из пакета по полу рассыпались ярко-оранжевые апельсины, выдал Дженсену в бампер витиеватую матерную трель, но Дженсену было все равно, он его уже не слышал.

Машина неслась, разрывая волглый туман, всю дорогу он думал только об одном: пусть с Джаредом будет все хорошо, пожалуйста, пусть будет все хорошо с ним и с малышом!

Из разговора с испуганным Лукасом было сложно понять, что именно случилось с Джаредом. Парнишка глотал слова, захлебывался слезами и твердил "папа… папа!".

Хорошо, если Джаред просто упал в обморок – Дженсен был далек от медицины, как Плутон от Солнца, но слышал не раз, что такое с беременными случается. А если это не просто обморок, а что-то серьезнее?  А если… нет, по расчетам врача, до рождения малыша еще почти два месяца, слишком рано. Но ведь бывает, что дети рождаются раньше? И это тоже, вроде как, совсем не хорошо.

Черт, Джаред, держись!

Он добрался до дома Джареда в рекордные сроки, не стал дожидаться лифта, бегом, перепрыгивая через ступеньки, поднялся на пятый этаж и позвонил. Дверь тут же открыл зарёванный Люк, будто все это время дежурил в коридоре.

- Что случилось? – переступая порог, спросил Дженсен, осматриваясь в уже знакомой квартире и пытаясь отдышаться. – Что с папой, где он?

Люк схватил Дженсена за рукав и потянул за собой.

- Папа, он собирался готовить ужин, но упал, я звал его и хлопал по щекам, но он не встаёт и не отвечает... – путано объяснил мальчик. -  Скорее, пошли к папе!

- Ты молодец, что позвонил мне.

- Я сначала хотел позвонить дяде Таю, но он не брал трубку, а чтобы позвать соседку, пришлось бы оставить папу…

Дженсен слегка сжал детское плечо. Он был уверен, что в любое другое время Лукас бы не позволил ему такой фамильярности, но сейчас мальчишка весь дрожал, его было просто необходимо поддержать хоть как-то.

Джаред действительно лежал на кухонном полу – в жутко неудобной позе, бледный до синевы, и от этого сделалось еще страшнее.

Дженсена прошибло холодным потом, он присел на корточки, пощупал у Джареда пульс.

- Джей? – позвал сквозь грохот собственного сердца.

Лукас шмыгнул носом и таким знакомым с детства, джаредовским движением  утер рукавом распухший от слез нос.

- Он молчит. Он жив? У нас только папа, больше никого, ему нельзя умирать.

- Ну что ты, парень, папа жив, он не умрёт, - попытался успокоить мальчика Дженсен, достал из заднего кармана джинсов телефон. – Надо вызвать скорую…

- Нет! – Лукас схватил Дженсена за запястье маленькой горячей ладошкой. – Они его увезут в больницу, я его не отдам!

- Лукас, - Дженсен внимательно заглянул ему в глаза. -  Папе нужно в больницу, я не врач, я не могу ему помочь, понимаешь? Мне нужно набрать девять-один-один.

- Ты сказал, что он жив и не умрёт!

- Жив. Люк, человек очень сложно устроен, в нем масса винтиков и деталек, как в конструкторе. Если ты вытащишь одну деталь из построенного домика, он может развалиться, верно? Вот и у человека всё почти так же. Я уверен, что с папой ничего серьезного, но врачи должны оказать ему должную помощь, починить детальки.

- Если ты их вызовешь, мы останемся одни, и они пришлют социальную службу. Нас заберут, как тогда. А я не хочу. Мэл тогда все время плакала, и я не мог ее успокоить, а сейчас у нас есть еще и Джимми. Они хотели отдать нас другим родителем, когда папа в прошлый раз был в больнице. А я не хочу к другим, я хочу своего папу, другой нам не нужен!

- Лукас! – Дженсен взял мальчишку за плечи, совсем легонько – почти нежно, тряхнул, чтобы привести в чувства. – Вас никто не заберет, обещаю! Веришь мне? Позволь мне вызвать скорую, это важно...

…И Лукас кивнул.

Красно-белая машина, озаряя светом мигалок темную улицу, на которой уже лет сто как не светил фонарь, подъехала к дому через пару минут, еще через минуту парамедики в темно-синих комбинезонах с аббревиатурой города Нью-Йорк поднялись на этаж.

Яро-сопротивляющегося Люка, желающего остаться с папой, Дженсен едва сумел уговорить сходить навестить сестру и брата.

- Люк, послушай, я знаю, что ты переживаешь,  я бы тоже переживал на твоем месте, но ты должен держаться и показывать пример младшим, ты им нужен. Ты же старший мужчина в этой семье…

- После папы, - серьёзно заметил Люк.

- После папы, - согласился Дженсен. – Но сейчас ты за главного, сходи к ним и побудь там, ладно? Они же маленькие, представь, как им страшно.

Лукас вздохнул, но послушался, тихонько прикрыл за собой дверь, ведущую в коридор.

- Что случилось? – примащивая на пол – рядом с Джаредом свой чемоданчик, спросил один из парамедиков.

- Он… - Дженсен взъерошил волосы. Если они поймут, что они с Джаредом не вместе, то дети останутся сами по себе, и тогда точно визита социальной службы не миновать. – Я вернулся с работы и меня тут же позвал на кухню сын, сказал, что папе стало плохо… он собирался готовить ужин и упал.

- Ясно, - второй парамедик присел возле Джареда, раскрыл свой чемоданчик, потом осмотрелся вокруг, зацепился взглядом за пузатый, покряхтывающий холодильник, у которого вместо одной ножки был подложен деревянный брусок. – На чем сидит, что принимает или нюхает?

Дженсен в первое мгновение опешил от такого вопроса, затем наклонился к ним и с полной уверенностью совершенно ледяным тоном ответил:

- Он ни на чем не сидит, он не наркоман.

Второй парень в синем комбинезоне закатал Джареду рукава, проверил руки.

- Он беременный, - понизив голос, добавил Дженсен.

Парни переглянулись.

- Беременность наркоте не помеха, - пожал плечами один из них, но, поймав злой взгляд Дженсена, тут же сменил тему. - Аллергии на что-нибудь есть?

Дженсен потер переносицу, судорожно прокручивая у себя в голове все годы нахождения рядом с Джаредом, припоминая.

- Вроде нет.

Они совершали над Джаредом какие-то манипуляции, щупали, слушали, потом тот парамедик, что был ближе к своему чемоданчику, порылся в нем, извлек шприц, какую-то ампулу и всадил Джареду в вену толстенную иглу.

- Сахар упал,- заключил он, закрывая свой чемодан. – Когда он в последний раз ел?

- Не знаю, - честно признался Дженсен, понурившись.

- Что же вы не следите за супругом в таком деликатном положении? 

Джаред на полу зашевелился, сдавленно застонал, поднял руку, к которой уже была подключена капельница, и непонимающе посмотрел на прозрачную трубку, тянущуюся к мешку.

- Что?.. – шевельнул он сухими губами. – Что случилось?

- Это мы должны у вас спросить.

- Малыш! – Джаред схватился за живот, будто желая убедиться, что тот на месте.

- Все в порядке, папа, - успокоил его парень в синем комбинезоне, ободряюще похлопал по плечу и поднялся на ноги.

- Дженсен? Что ты… тут…

Джаред тер глаза и никак не мог до конца придти в себя.

- Отвезем его в Кингс Каунти.

- Я никуда не поеду, я в порядке, - воспротивился Джаред, когда парамедики хотели переложить его на щиток.

- Приятель, мы обязаны. Ты рухнул в обморок, нужно, чтобы тебя осмотрел доктор, проверить, в порядке ли ребенок…

- Я не могу! Кто останется с детьми?

- Твой муж, - кивнул на Дженсена один из парней.

- Мы не женаты! – выдал Джаред прежде, чем Дженсен успел открыть рот.

- А-а, - меланхолично протянул парамедик и все-таки подпихнул Джареду под спину щиток. – Ну тогда бойфренд… не суетись, лежи спокойно, сейчас переложим на каталку и поедем в больницу…

- Дженсен! – Джаред успел дернуть Дженсена за рукав.

- Джей, я пригляжу за ними! – жестом показывая, чтобы он ничего не говорил, пообещал ему Дженсен. – Все будет хорошо! Пусть врачи делают свою работу, не противься помощи! Ради малыша!

Когда дверь за парамедиками закрылась, в коридор выглянул Лукас.

- Они увезли папу? – очень тихо спросил он, мужественно держась из последних сил.

Дженсен кивнул.

- И?

- Ему помогут.

Лукас вышел из комнаты, подошел к Дженсену и посмотрел на него сверху вниз.

- Если ты сдашь нас социальной службе…

- Я никому вас не сдам. Что Мэл и Джексон?

- Они уснули. А когда папа вернется?

- Я думаю скоро.

- Он точно не умрет?

- Люк, папа просто не поел вовремя.

- Я хочу узнать, как папа. Почему ты не поехал с ним?

Дженсен вздохнул. Больше всего на свете он хотел поехать с Джаредом, поддержать, поговорить с врачом, убедиться, что и Джаред, и ребенок в безопасности.

- Потому что я обещал присматривать за вами и не могу вас оставить. Я тоже хочу узнать про твоего папу, но я не могу взять вас в клинику.

- Так езжай один.

- Не-ет, - Дженсен потрепал Лукаса по спутавшейся челке. – Я вас не оставлю.

Мальчишка отвернулся и снова шмыгнул носом.

- А кто обычно помогает папе с вами, когда он уходит на работу?

- Миссис Полонски, - тут же зыркнул на него яркими от слез, колючими глазами Лукас. – Из квартиры "5Е"…

За дверью квартиры "5Е" была гробовая тишина. Сначала Дженсен деликатно стучал, потом начал безостановочно жать кнопку звонка. Дженсен смутно помнил миссис Полонски – это та сухощавая старушка, которую он видел у Джареда в гостиной, когда впервые очутился здесь. Выглядела она древней, как динозавр. Может, уснула и не слышит?

Дженсен начал попеременно то стучать, то звонить, Лукас притаился рядом, прячась позади. Сейчас они перебудят весь дом, и, зная здешний контингент, вероятно на них повалят бухие, заспанные соседи с битами. Да уж, веселая перспектива. Хорошо, если копов не вызовут.

Точно! Старая миссис Полонски первая же и вызовет, нормальные люди поздно вечером в дверь не ломятся.

- Миссис Полонски, – сахарным голосом начал Дженсен, откашлявшись и почти прижавшись щекой к двери.  – Я Дженсен, друг Джареда, вашего соседа. Может быть, вы помните меня? Джареду стало плохо, и его увезли в больницу…

За дверью послышалось глухое шарканье, через мгновение щелкнул замок, загремела цепочка, в дверной щели мелькнул сначала сухой длинный нос, потом глаз… а потом дверь приоткрылась шире.

- А-а, - протянула возникшая на пороге миссис Полонски, она куталась в синий махровый халат, а седая голова у нее была усыпана смешными папильотками. – Да, это вы, я помню, запоминающееся лицо, красивое! А я думаю, кого ко мне черт принес в такой час! Я, как стемнеет, никому не открываю. Так что с Джаредом вы говорите, молодой человек?

- Он в больнице, - повторил Дженсен и почувствовал, как Лукас прижался к нему.

- О Боже! – выдохнула старушка. – Что-то плохое?

- Не знаю… Нет, не плохое. Нет! Просто недомогание.

- А что с его детками?

- С ними всё хорошо, я присматриваю за ними, но мне нужно ненадолго отлучиться, съездить в клинику и узнать детали. Не могли бы вы… - миссис Полонски обшаривала его цепким взглядом, изучала каждую черточку: беззастенчиво рассмотрела сначала ботинки, потом джинсы, куртку, лицо. – Не могли бы вы посидеть с ними? Это не займет много времени, обещаю!

- Э-э… - протянула миссис Полонски.

Дженсен вспомнил десять долларов, которые Джаред вручил соседке перед уходом и сунул руку в карман куртки, молясь всем богам, чтобы там была наличка, потому что вряд ли миссис Полонски принимает оплату карточкой.

К счастью, наличка у Дженсена была, он расправил скрученную стодолларовую купюру и всунул ее в сухую, костлявую руку старухи. Та с каким-то священным ужасом посмотрела сначала в глаза Бенджамину Франклину, потом Дженсену, а потом снова мистеру Франклину. Тот одобрительно глядел ей в ответ, таинственно улыбаясь и как бы говоря, что с парнем, стоящим у неё на пороге стоит иметь дело.

- О-о, - только и выдохнула она.

- Я отлучусь на час-два, не больше. Просто побудьте с детьми до моего возвращения.

- Конечно! – благоговейно улыбнулась миссис Полонски и быстро сунула купюру в кармане своего халата. – Конечно-конечно, я побуду с ними сколько нужно! Езжайте по своим делам! Надеюсь, с Джаредом все хорошо, он такой хороший мальчик…

- Я вернусь! – пообещал Дженсен Лукасу и снова не решаясь воспользоваться лифтом, побежал по лестнице вниз.

 

ХХХ

 

Площадка перед госпиталем была освещена яркими огнями, до слуха то и дело доносились звуки перекликающихся сирен.

Дженсен припарковался на противоположной стороне улицы и спешно побежал к парадным дверям.

- Падалеки! – сходу крикнул он девушке за сестринским постом.

- Что? – не поняла та.

- Не что, а кто. Это фамилия. Имя – Джаред. Пациент. К вам должны были его привезти. Мне надо его увидеть, узнать как он.

Девушка в сестринской голубой форме пощелкала клавишами на клавиатуре, потом полистала какие-то бумаги и наконец успокоила Дженсена:

- Да, он здесь. Привезла шестьдесят шестая скорая. Состояние стабильное. Вроде было. Вам лучше поговорить с доктором Хаггеном, который его принял.

- Где его искать?

- Он… да вон он, - девушка жестом указала в сторону. – Эй, там отсек для пациентов, туда нельзя!

Но Дженсен её уже не слышал, он поймал в коридоре мужчину в белом халате с именем на бейдже, только что услышанном от медицинской сестры.

- Вы родственник? – поинтересовался доктор, выслушав Дженсена и, видимо, заметив его нервозность.

- Друг. Близкий друг.

- Второй отец?

- Да, - охотно кивнул Дженсен.

- Все нормально. На этот раз обошлось. Но я бы посоветовал вам как второму отцу более тщательно следить за своим партнером и ребёнком. Положение мистера Падалеки делает его сейчас крайне уязвимым. Надо лучше следить за его питанием, он должен получать все необходимые витамины. И не позволяйте ему уже носить сковывающую одежду. Многие отцы этим грешат, хотят, чтобы как можно дольше это было незаметно. Но у вашего партнера уже приличный срок, всё, что давит, сказывается на ребенке.

- Да, конечно, мы учтём, - закивал Дженсен.

- Так что, готовы его забрать? Я как раз шел за документами на выписку.

- То есть, вы его выписываете?

- Вообще я бы не советовал ему пока уходить, нам нужно понаблюдать за ребенком хотя бы до утра, прокапать витамины, но держать его силой я не имею права, мистер Падалеки настоял на выписке и отказался от дальнейшего пребывания в клинике. Очень беспокойный пациент.

- Так, стойте! Не надо никаких бумаг, если надо, то оставляйте его здесь, хорошо, доктор?

- Но…

- Никаких но. Оставляйте, и точка. Он даст согласие, будьте уверены. Можно к нему?

- Да, конечно. Сестра отведет вас. Люси, - доктор поймал за руку пробегающую мимо сестричку в уже знакомой Дженсену голубой форме. – Отведи мистера к папочке из третьей, которого привезли сегодня вечером…

- К тому, что не дает к себе прикоснуться и просится домой?

- Именно к нему.

 

- Вот! – сказала девушка, отдергивая шторку, отделяющую койки пациентов одна от другой.  – Он здесь.

Джаред лежал на кровати в окружении шумных мониторов, сложив руки на животе, словно пытаясь отгородить малыша от окружающего мира. Обнаружив Дженсена, он заметно удивился, захлопал глазами, приподнялся на локте.

- Дженсен?!

- Привет. Как ты?

- Я? Ну, благодаря тебе чувствую себя подушкой для иголок, меня всего истыкали. А так, я в порядке, просто потерял сознание.

- Просто потерял сознание, - ловко скопировав Джареда, повторил Дженсен. – Ничего не бывает просто, Джаред, тем более в твоем состоянии сейчас. Ты упал в обморок у себя в кухне.

- Я беременный. Так бывает.

- Доктор сказал, что у тебя упал сахар в крови. Когда ты ел в последний раз?

Джаред почесал кончик носа.

- Утром, кажется. Съел сэндвич с яйцом.

- И все? - глухо выдохнул Дженсен. - Уже вечер, придурок! Ты беременный, ты же сам сказал. Тебе надо есть за двоих.

- Я собирался готовить ужин детям и сам поесть, - повысил голос Джаред, будто пытаясь перекричать своего упрямого, изображающего спасителя всего мира собеседника. – И вот только не надо втирать мне тут про правильное питание… Если ты еще не заметил, мне больше не десять, а ты больше не моя нянька, исполняющая роль старшего брата. Я сам могу о себе позаботиться.

- Ну да, и поэтому у тебя четверо детей, а ты один и боишься съесть лишний кусок хлеба.

Джаред сверкнул глазами, посмотрел именно тем взглядом, который называют убийственным.

- Ты напугал своих детей. Лукас перепугался до смерти. Знаешь почему? Потому что у него кроме папы больше никого нет. Ты у них один, ты должен стараться хотя бы ради них.

- Я и так стараюсь, ясно? – огрызнулся Джаред, отворачиваясь.

- Принести тебе желе?

- Не надо. Я и так уже съел два. Кстати, а почему ты здесь? Ты же собирался остаться с детьми. Я просил тебя, ты обещал!

- Я приехал узнать, как ты, а дети остались с миссис Полонски. На время.

- Ясно! В общем, на тебя, как и на всех остальных, нельзя положиться, - Джаред откинул вафельное больничное одеяло и спустил одну ногу с койки. – Я так и знал.

- Эй! Ты куда?

- Собираться. Жду, пока мои вещи принесут.

- Нет уж! – остановил его Дженсен и решительно шагнул вперед, вставая у Джареда на пути. Захочет уйти – пусть пробивает себе дорогу, хотя, вряд ли их силы будут равны, не бороться же с беременным парнем. – Никуда ты отсюда не уйдешь. Сегодня. Что тебе сказал врач?

- Что хочет оставить меня до утра под капельницей.

- Так вот и лежи под своей капельницей.

- Не могу! – отрывисто сказал Джаред и снова натянул на себя одеяло, замечая, что Дженсен глядит на его голые колени, неприкрытые больничной рубашкой. - У меня дети одни остались!

- Они не одни. Я приехал сюда именно за тем, чтобы сказать тебе, что я за ними присмотрю. Джаред, ты ведь не пятнадцатилетний мальчишка, ты взрослый человек, ты не должен рисковать своим здоровьем и здоровьем малыша. Ты за него в ответе. Я понимаю, за остальных троих ты тоже в ответе, но они дома, и сейчас за ними может присмотреть кто-то еще, я, например. А этот кроха на данный момент полностью зависит от тебя, понимаешь? Не подвергай его опасности.

Джаред вздохнул и окончательно забрался под одеяло, откинулся на подушку.

- Давай договоримся, ты делаешь всё, что тебе велит доктор, остаешься здесь до утра, отдыхаешь, а я забираю твоих ребят к себе на ночь…

- Нет! – снова всполошился Джаред. – Забирать не надо!

- Хорошо, еду к тебе и остаюсь с ними, - предложил другой вариант Дженсен.

Джаред колебался.

- Я не отец, но у меня есть маленький племянник, Мак частенько просит за ним приглядеть, чудесный парень, мы обожаем друг друга. Так что я не безнадежен. Джей, пожалуйста, уж если так случилось, доверься мне.

- Ладно, - кивнул Джаред. – Сегодня дети на тебе, но завтра утром я отсюда уйду!

- Договорились! Доктор сказал, что у тебя слишком тесная одежда. Хочешь, я привезу тебе завтра что-нибудь по размеру, только скажи мне, где у тебя что лежит, чтобы я мог найти.

- Не надо ничего искать. У меня только одни джинсы с мягким поясом, те, которые были на мне сегодня, других нет. Меня они полностью устраивают. Не беспокойся обо мне, езжай к детям, присматривай за ними, не старайся быть добрым дядей, так что никаких читос и гор шоколада, по крайней мере, пока они не поужинают. Следи за Мэл – она любит есть всё, что попадается под руку, в смысле, совсем всё, даже несъедобное. И перед сном ее надо расчесать и заплести ей косички, а то волосы спутаются. Не позволяй Джимми ничего засовывать себе в нос, а еще смени подгузник, он, наверное, уже насквозь мокрый. Тебя же не пугают подгузники? Если да, попроси Лукаса, он умеет. Лукас… Лукас может устроить какую-нибудь подлянку или проверку, ты ему не нравишься, он характерный парень. В маленькой комнате есть коробка, такая… синяя со звездочками… там игрушки. Это на случай, если у тебя с ними совсем не будет ладиться. Откручивай осторожнее кран на кухне, вентиль может слететь. Да, совсем забыл сказать - когда Джимми чем-то недоволен, он кусается, очень больно, кстати…

- Джаред, Джей! - жестом остановил его Дженсен. - Тебя оставляют здесь до утра, а не на месяц. Успокойся. Я всё понял. Я справлюсь. Хочешь, я буду присылать тебе ММС каждый час, чтобы ты видел, что  нас всё круто?

- Мой телефон не принимает ММС, - ворчливо сказал Джаред, разглаживая складки на одеяле. – Ладно, всё, не торчи здесь, как статуя свободы, езжай, чем быстрее ты вернешься к ним, тем лучше…

- Уже уехал!

- Дженсен!

- Да? – обернулся тот, уже готовый задернуть ширму обратно.

- Принеси мне желе, пожалуйста. Яблочное.

 

 

ХХХ

 

Прежде, чем вернуться обратно – к Джареду домой, Дженсен заехал в торговый центр. С ужасом вспоминая скудное содержимое холодильника друга, поспешно покидал в тележку всё, что более или менее напоминало пищу, в итоге набрал два пакета еды.

А прямо напротив супермаркета красовалась витрина магазина для будущих родителей. Дженсен, не раздумывая, вошел туда, о чём сразу же пожалел. К нему тут же подлетела улыбающаяся продавщица, затараторила, нахваливая товар. Прежде чем Дженсен успел вставить хоть слово, он уже знал всё или почти всё о производителях колясок и кроваток, какую бутылочку лучше купить для новорождённого и в каких подгузинках малыш будет спать до утра.

- Мне бы джинсы… - нерешительно перебил девицу Дженсен.

- Джинсы? - сбитая с мысли продавщица моргала, не понимая, что нужно этому странному посетителю, который не дослушал её речь, а ведь она только перешла к самому главному!

- Да, джинсы для беременных.

- У  нас самая богатая коллекция джинсов для беременных, прекрасно поддерживают живот, специальная вставка…

- Беру! – снова перебил Дженсен, от трескотни уже начинала болеть голова.

- Но как, без примерки? Какой у вас срок?

Дженсен на секунду задумался.

- Семь месяцев примерно.

У продавщицы округлились глаза, она внимательно осмотрела Дженсена и покачала головой.

- А вы не ошиблись? – вежливо осведомилась она. - В семь месяцев обычно живот довольно заметен!

- Конечно заметен… Это для… моего друга.

- А-а-а, - девушка нервно хихикнула. – А какой у него размер?

 - Размер? Я не знаю, - Дженсен растерянно пожал плечами. – Наверное где-то как я, только на полголовы выше. Ну и живот… - он очертил нечто перед собой. – Вот такой примерно.

- Ага, ясно, - кивнула девушка. - Будем примерять, - она отошла в глубь магазина и вернулась с накладным животом. – Сняла с манекена, надевайте. Останется только подобрать длину.

Ни разу в жизни, за исключением может быть случая с попугаем профессора Питерсона, с которым пришлось учить французский язык, Дженсен не чувствовал себя настолько глупо. Это было очень странно. Как маскарад, только для извращенцев.

Накладной живот мешал наклоняться, Дженсен пару раз чуть не врезался в зеркало и порадовался, что живот наполнен поролоном, а то у ребёнка бы случилось сотрясение ещё до рождения. И как Джаред с этим справляется?

После пятой пары он всё-таки не выдержал, вроде бы  по длине подошло, а насколько хорошо вставка поддерживает живот, он судить не мог.

- Я же смогу обменять их, если не подойдут?

- Конечно, - лучезарно улыбнулась девушка. - И всё-таки лучше другу примерять одежду самому.

- Я учту, - кивнул Дженсен и поспешил к выходу. Дома ждали взволнованные дети.

Он оставил пакеты на кухне, вложил в ладонь растроганной миссис Полонски еще полсотни – и, кажется, расплатился со старухой на несколько месяцев вперед. Лукас крутился в коридоре.

- Не переживай, - успокоил его Дженсен. – Папа вернётся завтра. Я говорил с ним, он отдыхает и у него всё хорошо. Пошли-ка на кухню, поможешь мне разобрать покупки. 

- Что это? – очень осторожно поинтересовался Лукас и отогнул край пакета с яркой эмблемой крупного супермаркета.

- Это… так… перекусить.

- Перекусить? – изумился мальчик и начал доставать из пакета все подряд. – Лазанья?

- Замороженная, - уточнил Дженсен, забрал у Люка коробку, открыл холодильник и принялся раскладывать все по полкам. – Её легко разогреть в духовке, р-раз и ужин готов.

- Кленовый сироп?

- Для блинчиков. Папа ведь делает вам блинчики?

- А это что? Мясо? Мясо это дорого.

- Это необходимо. И вам, и папе. Так, хватит комментировать, чувак. Лучше помоги мне. Я не знаю, куда и что у вас тут класть. Шампиньоны куда положить?

- На какую-нибудь полку, - пожал плечом Лукас, с жадностью рассматривая упаковку шоколадных маффинов.

- Лучше положить их в зону свежести, чтобы дольше сохранились, - заметил Дженсен.

Лукас сделал страшные глаза и принялся быстро рассовывать по ящикам кухонных шкафов крупы, упаковки с макаронами и сладкими хлопьями.

- Я не знаю, что это такое. Посмотри на этот холодильник, ему, наверное, столько же лет, сколько и миссис Полонски, так что наверняка там этого нет.

- Тоже верно, - согласился Дженсен, признавая свою ошибку, и пристроил тугие, с жирными шляпками шампиньоны на одной из полок. – А какао вы пьете?

- Иногда.

- Теперь будете часто. Я купил две банки. А еще там консервы…

Лукас вдруг грохнул дверцей ящика и развернулся лицом к Дженсену, упер руки в бока.

- Да, иногда у нас пустой холодильник, но мы не нищие, нам не нужны подачки. Ясно тебе?

Сердце Дженсена разрывало изнутри грудь. Это говорил не Лукас, это говорил Джаред – такое же нездорово раздутое чувство гордости, воистину, сын от отца…

- Эй, - он, будто извиняясь, развел руками и присел на табуретку, чтобы сровняться с мальчишкой взглядом. – Давай не будем рубить с плеча, ладно, друг? Я понимаю, тебе кажется, что всё это подачка и это плохо, потому что это унижает тебя и папу, и сводит на нет всё, что ты делаешь для него и сестры с братом, но поверь, это не так. Понимаешь, есть люди, которым вы можете быть не безразличны. И они хотят помочь. Без всякой задней мысли. Просто потому что могут и потому что это очень больно, смотреть, как кто-то, кто тебе очень близок, страдает. Вот скажи, если бы у тебя была конфета – много конфет, целая коробка, а ты бы их не ел, чтобы ты сделал, увидев на улице мальчика, твоего соседа, мама с папой которого давали бы ему сладкое только на Рождество, не потому что они злые, а потому что  у них нет сладкого? Ты бы с ним не поделился?

- Поделился, - кивнул Лукас.

- Ты бы считал это подачкой? Хотел, чтобы твоя конфета его обидела?

- Нет! Но это другое.

- Неправда. Это всё конфеты, только выглядят немного иначе. Для меня это те же конфеты, я просто хочу, чтобы вы все улыбались. Понимаешь, - Дженсен потер шею под воротником рубашки. – Я знаю, что ты чувствуешь, я был на твоем месте... нет, в моем случае все, конечно, было много проще, но я знал твоего папу с детства и я видел всякое: был с ним, когда он падал и разбивал колени, когда у него поднималась температура, когда он разворачивал рождественские подарки. И знаешь, самое страшное для меня было видеть, как ему бывало плохо и больно, потому что я физически ощущал эту боль на себе… а самым большой радостью для меня было знать, что он счастлив, наблюдать как он улыбается. Я очень люблю твоего папу, он для меня очень важен, а сейчас мы все должны очень заботиться о твоем папе… даже сильнее, чем обычно. Ему это очень нужно.

- Почему? – нахмурился Лукас.

- Потому что… Потому что скоро у тебя будет братик, Люк.

- Еще один? – изумился мальчик. - Зачем?

- Сложный вопрос. Не думаю, что на него кто-то сможет ответить. Просто потому что так случилось.

- Но у нас уже есть Мэл. И Джимми.

- Значит, будет ещё один.

Лукас подвигал угольно-черными бровями.

- Ты его папа?

- Что?

- Каждый раз, когда у папы появлялся новый друг, у нас появлялся ребенок. Сначала Мэл… потом Джимми, его вторым папой был дядя Райан, я знаю. Теперь здесь ты и у папы снова ребенок, - тряхнул упрямой челкой Лукас и воззрился на Дженсена так пристально, что у того по позвоночнику побежал ледяной ток.

- Так кто его папа, ты?

- Да.

- Я знаю, как получаются дети, - сморщил нос Лукас. – Значит и вы с папой занимались этим? Вы же друзья, разве друзья это делают?

- Э-э… Вот и я раньше думал, что не делают, - Дженсен уже пожалел, что затеял этот разговор. О тонкостях подобных тем он знал ещё с тех времен, когда Келли спросил у него, что такое "секс", услышав новое интересное слово от кого-то в садике. И спросил ведь не у матери или отца, а именно у Дженсена. Вот почему, почему он вечно нарывается? Пусть Джаред бы сам объясняет всё своему сыну и выяснял, что именно подразумевает он под "этим" и откуда знает про то, как именно получаются дети…

Другое дело, что чертовски хотелось, чтобы малыш внутри Джареда был действительно его, хотелось поверить в эту сказку хотя бы так – на словах, стать чуть ближе  к своей заветной мечте.

К счастью, Лукас не стал уточнять про секс и его разновидности, а перешел к более волнующей его теме.

- Я не позволю тебе обижать папу, понятно?

- Люк, клянусь тебе, я тоже не хочу его обижать.

- Папы должны быть рядом с детьми. А у нас только один папа. Ты тоже уйдешь? Оставишь нашего совсем младшего брата папе и уйдешь?

- Господи, Лукас, - Дженсен положил ладони ему на плечи. – Я больше всего на свете хочу остаться с вами… но у взрослых все очень сложной, порой так тяжело объяснить что-то такому же взрослому, как ты. Это только со стороны мы кажемся очень умными, а на самом деле, мы очень часто совершаем глупые поступки, делаем ошибки. Вот и я тоже не раз ошибался и теперь у нас с твоим папой все очень-очень сложно.

Лукас посмотрел на него внимательными, очень пристальными глазами и вдруг, мягко погладив по руке, сказал:

- Тогда попроси у него прощения. Я всегда так делаю, если  сделал что-то не так.

Дженсен улыбнулся и, позабыв об их с Лукасом вынужденной дистанции, прижал мальчишку к себе, гладя по шелковистым, густым волосам.

Сообразил уже потом, что вряд ли стоило это делать, но Лукас его не оттолкнул, наоборот, прижался крепко, как делал иногда Келли, если не хотел отпускать Дженсена, когда ему нужно было уходить.

- Вот что, парень, давай приготовим ужин? – разжимая объятия, предложил Дженсен. – Мэл говорила, что ты у нас кулинар?

Лукас кивнул.

- Что в твоем меню?

- Я не знаю. Я обычно делаю бутерброды или хлопья…

- А давай сделаем макароны с сыром? Хочешь?

Глаза Лукаса вспыхнули огнем.

- А сыр есть?

- Есть, сколько угодно. Вон там, в пакете. А еще можем сделать соус… удивим Мэл. И папу, когда он вернется.

- Расскажешь рецепт?

- Конечно. И очень надеюсь, что ты поможешь все приготовить, мне нужен су-шеф.

- А когда у нас будет братик? – поинтересовался Люк, грохоча посудой и доставая из шкафа квадратную посудину для приготовления макарон.

- Через несколько месяцев.

Макароны удались на славу. Дженсен – не без помощи Лукаса – приготовил соус, который обычно готовила его мать, сдобрил им и без того в излишке приправленные сыром макароны, потом это все было отправлено в духовку запекаться, а когда по кухне растекся сытный аромат, на кухне появилась заспанная Мэлани в смешной пижаме со слонятами.

- Вкусно пахнет, – она потерла кулачком глаз.

Огненно-рыжие волосы у неё были заплетены в забавные и неровные косички.

- Мэл, ты же спала, - Лукас подал Дженсену варежку-прихватку, край которой был подпален и из дырки торчал кусок ваты.

- В животе урчит, мы не ужинали, потому что папа заболел, а тут так вкусно пахнет…

- Вы что, так ничего и не ели? – изумился Дженсен и помог себе ногой захлопнуть дверцу духовки.

Лукас собрал на лбу мягкую складку.

- Я напоил их с Джимми теплым молоком.

- Так, вот что банда, давайте-ка за стол, живо! Будем кушать эксклюзивные макароны с сыром от Донны Эклз! Моя мама всегда такие готовит.

- С сы-ыром! – закричала Мэлани и захлопала в ладоши.

Дженсен помог усесться ей на стул.

- Люк, расставишь тарелки? – обратился он к погрустневшему мальчишке. Тот, видимо, сильно расстроился, что недосмотрел в коловерти происходящего этим вечером и отправил брата с сестрой в кровать голодными. – А я принесу Джимми, как думаешь, ему можно макароны?

- Он всё ест, - кивнул Лукас. – Но лучше я сам за ним схожу, он вредный, когда просыпается.

Мэлани съела целую порцию макарон, она поспешно заталкивала в рот ужин, будто боясь, что ей не позволят доесть всё, щеки ее раздувались, как у хомяка, а уши забавно двигались. Джимми половину размазал себе по лицу, но тоже поел и выглядел довольным. Лукас ел с огромным наслаждением, но заметно медленнее – он постоянно отвлекался то на сестру, то на брата, страховал, чтобы никто из них не подавился, прикрикивал иногда, просил доносить еду до рта, а не ронять по дороге на стол…

- Ешь, - попросил Дженсен, дружески ему подмигивая. – Я за ними смотрю. Кстати, осталось еще больше половины. Завтра сможешь похвастаться папе, что ты приготовил!

Чумазый Джимми незаметно уснул на своём стульчике, Мэлани вылизывала тарелку, Лукас, сдвинув брови, тыкал вилкой в хрустящую, румяную корочку запеченных макарон.

- Люк, - обратился к нему Дженсен, - ты отличный старший брат, поверь мне, я знаю о чём говорю. О таком брате как ты можно только мечтать. Папе, Мэл и Джимми с тобой очень повезло.

- И самому маленькому братику?

- И самому маленькому братику.

- А если я не справлюсь?

- А тебе и не понадобится, - Дженсен ободряюще сжал тоненькое детское запястье. – Я помогу. Ну, как еда? По-моему, у нас всё отлично получается, папа может быть за нас спокоен. Я не ужинал в такой отличной компании уже много лет. По-моему, мы почти как настоящая семья.

Лукас в одно короткое мгновение изменился в лице, из открытого, доброго мальчугана снова превратился в хмурого, не погодам взрослого ребёнка, бросив на Дженсена такой взгляд, от которого стало не по себе.

- Ладно, - жалея, что позволил себе ляпнуть лишнего, поднял руки в капитулирующем жесте Дженсен. – Это я зря сказал.

- Папа – наша семья, - заметил Лукас и положил вилку на стол, отодвинул тарелку. – Ты – нет.

- Но у нас всего один папа, - парировала Мэлани, ковыряя пальчиком в ветхой скатерти дырку. – Мы ведь можем его оставить себе вторым папой? Люк, давай заберём его к себе, пожа-алуйста!

- Мэлс! – шикнул на нее Лукас, и девочка, выразительно закатив глаза, отвернулась, перевела своё внимание на Дженсена:  

- Ты же будешь с нами сегодня, да? – хлопая по-кукольному загнутыми, такими же рыжими, как и волосы, ресницами, жалобным голосом поинтересовалась она. – Вместо папы?

- Буду. Ну, не совсем вместо, подменю его и помогу Люку.

- А сказку расскажешь?

Дженсен покосился на Лукаса, тот подозрительно прищурился в ответ.

- Расскажу, если Люк мне подскажет, какие сказки папа вам уже читал, чтобы не повторяться.

- Здорово! Ой, а Джимми уже спит! – Мэлани повела своим конопатым вздернутым носиком и вдруг закрыла его ладошкой. – А ещё от него воняет, кажется, ему надо было на горшок.

- Подгузник, - с вызовом посмотрел на Дженсена Лукас. – Подгузники менять умеешь?

- Если будешь руководить процессом, думаю, у нас получится!

 

ХХХ

 

Будильник, заведенный на телефоне, протрещал над самым ухом в несусветную рань: надо было ехать за Джаредом в больницу, но перед этим следовало накормить детей завтраком.

Дженсен, не решившийся снова испытывать страшно неудобный диван – вряд ли он стал мягче за время его отсутствия, уткнулся носом в подушку, неуловимо пахнущую Джаредом, полежал так ещё немного, прокручивая в голове странные, совсем не располагающие к кулинарии, мысли.

Наверное, Джаред не одобрил бы таких вольностей и уж точно не пустил бы к себе в кровать, но что еще оставалось делать?

Дженсен встал, натянул рубашку и джинсы, вышел из спальни, проверил сладко посапывающих детей и пошел сначала в ванную умываться, а потом на кухню. Квартирка была маленькая, без премудростей: в ванной комнате не было душевой, в спальне и на кухне половина мебели дышала на ладан, но наверное и в этом месте можно быть счастливым. Как Джаред. У которого есть целых три - вернее четыре - причины для счастья.

Дженсен вспомнил, как они с Люком вчера перед сном купали Джимми и улыбнулся.

Надо же, похоже, он не безнадежен и из него получился бы неплохой отец. Малыш Джексон, конечно, не горел желанием быть вымытым каким-то незнакомцем, выкручивался из рук, бросался уточкой, и, несмотря на уговоры и помощь Лукаса, даже умудрился цапнуть Дженсена за палец, но потом, кажется, привык и даже уснул, положив свою белокурую головку Дженсену на плечо.

Жаль, что пребывание в мире его мечты было таким коротким.

Но прежде чем окончательно покинуть свою персональную "страну чудес", стоило еще кое-что сделать.

Дженсен изучил полки кухонных шкафов и содержимое холодильника – после вчерашнего похода в супермаркет, еда тут имелась в избытке. Но вот чем луче накормить троих растущих малышей? Устраивать пир, конечно, было необязательно, но хотелось, чтобы было вкусно и питательно. Здесь нужен был совет человека, хорошо в этом разбирающегося.

Дженсен достал телефон и набрал номер. Прошло несколько долгих секунд прежде, чем из трубки донеслось сонное "алло".

- Проснись и пой, сестричка! – бодро поприветствовал сестру Дженсен.

- Дженсен, ещё раз разбудишь меня в такую рань в выходной, я тебя убью, - пригрозила та, зевая. – Что стряслось?

- Мак, прости, но мне срочно нужна твоя помощь. Чем с утра кормить детей? Что ты можешь посоветовать, кроме тостов и каши?

- Детей?– судя по голосу, Мак от удивления проснулась окончательно. - Каких детей?  

- Обычных детей с двумя руками, двумя ногами и одной головой, от года до шести.

- Дженсен, не морочь мне голову. Ты что, детский сад открыл или в викторине участвуешь?

- Ты помнишь Джареда, Мак? Соседского сынишку, которого частенько приводили к нам, и я присматривал за всеми вами? Помнишь?

- Помню. Еще бы не помнить.

- Так вот, я встретил его недавно здесь, в Нью-Йорке...

- О Господи, - вздохнула в трубку Мак. – Я так и знала, что рано или поздно что-нибудь случится. А дети-то откуда?

- Это дети Джареда, у него трое замечательных малышей – два мальчишки и девочка. Так получилось, что… я вызвался за ними присмотреть, пока он не может.

- Дженсен, не надо.

- Что не надо? – он сделал вид, что до конца не понимает, о чем ведет речь сестра.

- Ничего не надо, - сухо ответила трубка. - Ничем хорошим это всё не закончится. Всё, что связано с Джаредом для тебя никогда ничем хорошим не заканчивалось.

Дженсен откашлялся. В горле пересохло, слова скребли изнутри, как наждачная бумага.

- Мак, ты ничего не…

- Не знаю, не понимаю? – тут же подхватила та, заведясь. – Уж знаю и понимаю достаточно, поверь на слово, видела всё своими глазами. Ты думаешь, это можно было не заметить: как ты менялся в лице рядом с ним, как ты мучился, когда уехал, когда мы переехали? Ты же места себе не находил, на тебя смотреть было больно. Этот мальчишка тебе под кожу влез… Вот и в этот раз всё закончится скверно, а ты снова будешь страдать.

- Я сам виноват. Я испугался тогда, что у нас тогда ничего не получится, что мы не сможем, что дружба и любовь не одно и то же, и что он ещё сам не знает, что…

- Ну передо мной-то ты чего оправдываешься? – спросила Мак. – А если учесть, что у него теперь трое детей, может ты и правда не тот, кто ему был нужен?

Дженсену вдруг резко расхотелось обсуждать эту тему. Он и так позволил себе наговорить много лишнего, вытянуть из самых потаённых углов тщательно укрытые там мысли, ото всего этого у самого горла заплескалось мутное болото.

- Мак, просто посоветуй, чем бы накормить детей, пожалуйста.

- Так, ну если уж ты меня всё равно разбудил, что мне ещё остается, кроме как размышлять о правильном питании детей? А что там есть?

- Хлопья, яйца, ветчина, арахисовое масло, в общем, обычная еда. Но у меня не так много времени на готовку.

- Если совсем времени в обрез, залей хлопья молоком, делов-то.

- А можно придумать что-то еще, что выглядело бы как домашняя еда?

- Ну знаешь что, зануда, тебе мой совет нужен или нет? Ты спросил, я ответила. Каша или омлет - минимум времени и не выглядит, как полуфабрикат. Но ты ведь знаешь, что дети имеют обыкновение капризничать и отказываться от еды?

- Нет, - честно ответил Дженсен, пожав плечами и выдавая свою растерянность, хотя Мак всё равно его не могла сейчас видеть.

- Келли так часто делает. Так что, еду лучше оформить как-нибудь по-детски, чтобы заинтересовать.

- Как?

- Посыпь кашу разноцветным сахаром, например. Или приготовь омлет в фигурных формочках.

Дженсен окончательно сник и обвел печальным взором кухню, приходя к выводу, что первый вариант, предложенный Мак, был самый оптимальный.

- Нет ни того, ни другого.

- Тогда рискуй. И да, лучше чтобы завтрак был насыщенным и питательным – сделай им еще сэндвичей. Дети очень быстро становятся снова голодными.

- Я понял, спасибо, Мак.

Дженсен отключился и достал из холодильника яйца и бутылку молока, решив, что на завтрак будет омлет. Не в фигурных формочках, конечно, но что поделать. Сварил какао, намазал бутерброды арахисовым маслом и джемом. По идее, голодными дети остаться не должны.

Когда Дженсен вошел в детскую, Мэлани сидела на кровати и болтала ногами, а Лукас менял младшему брату подгузник.

- Привет, команда! – улыбнулся Дженсен. – Люк, ты мог бы позвать меня.

- Я умею это делать. Сам.

- Ты не ушел! – Мэлани обрадовано заёрзала на кровати, сползла на пол и побежала к Дженсену, потянулась к нему, всем своим видом показывая, что хочет на руки.

- Я и не собирался уходить. Куда же я без вас? Завтрак готов! Пойдемте завтракать.

Дженсен отнял девочку от пола, усадил у себя на руках.

- Неси меня в ванную умываться, - обнимая его за шею, протянула она бархатным голосом повелительницы всего мира. – Сначала надо почистить зубы, а потом завтракать, так папа говорит. Ты поставишь мне скамейку, а то я не достаю до раковины?

- Поставлю!

Вопреки словам Мак, дети Джареда отказываться от завтрака и капризничать не стали. Лукас хоть и ел степенно, но не оставил на тарелке и крошки, Мэлани жевала бутерброд и прихлебывала какао, которое чертило у неё над верхней губой смешные шоколадные усы. Джимми ел детское пюре, которое Дженсен вчера очень кстати прихватил с полки в магазине.

- Ты поедешь за папой, да? – поинтересовался Лукас, когда Дженсен выходил на лестничную клетку, чтобы позвонить в дверь миссис Полонски.

Старушка, которой, видимо, нашептал это Бенджамин Франклин, ещё вчера предложила свои услуги.

- Да, поеду и привезу его сюда. Скоро встретитесь.

- И братика привезешь?

- Папа его привезет. Он вместе с папой приедет, потому что пока они одно целое – твой папа и твой братик.

- А может, - Лукас прикусил губу, - папу привезешь, а братика оставишь в больнице?

- Люк, не надо так говорить. Так сделать не получится, потому что тогда будет плохо и папе, и братику. Ты злишься, да? Не надо. Твой маленький братик не плохой, он не заслуживает, чтобы на него злились. И ты ведь обещал мне, что не будешь переживать по этому поводу, а я дал тебе слово, что всё будет хорошо. Верь мне!

 

ХХХ

 

На ночь Джареда перевели в другое отделение - этажом выше, и Дженсену пришлось ждать доктора, который бы проводил его туда.

- Доктор Хагген, - обратился к нему Дженсен, пока они поднимались в лифте на следующий этаж. – С Джаредом и ребёнком точно всё в порядке?

- Да, с ними обоими всё хорошо, - доктор снисходительно улыбнулся. – Вы заботливый отец, сразу видно, что вам не всё равно. Именно поэтому проследите, чтобы мистер Падалеки не вздумал рожать дома, после перенесенной им операции в этом деликатном деле ему необходимо быть под присмотром врачей.

- Ну, надеюсь, до такой глупости он не додумается. Я постараюсь сделать всё от меня зависящее.

- Да, кстати, - доктор Хагген – пухлощекий лысоватый старичок в очках с толстыми линзами, делающими его глаза просто огромными -  заглянул в карту, - вы не знаете, что у него со страховкой? Мы никак не можем связаться со страховой компанией…

- А-а! Ну да, - Дженсен нахмурил брови, на ходу придумывая объяснение. – Страховая компания… с ней какие-то проблемы. Так уже случалось. Я говорил Джареду, чтобы он выбирал проверенные компании, но вы же сами видели, какой он упрямый.

Дженсен попросил у доктора ручку и быстро написал на листке адрес.

-  Направьте счет за лечение вот сюда, хорошо?

Джаред сидел на больничной койке уже одетый, завидев Дженсена, появившегося в палате с пакетом в руках, неуютно заёрзал.

- А вот и ты! Они не отпускают меня отсюда одного, говорят, что меня обещались забрать. Не про тебя ли речь?

- Да, про меня, если у тебя на примете, конечно, нет еще кого-то, кто  собирается тебя отсюда забрать. Ну что, выспался? - поинтересовался Дженсен, опустив приветствие.

- Как ты думаешь, можно выспаться в больнице, когда твои дети далеко от тебя, и ты не знаешь, что с ними?

- Я продал их цыганам из бродячего цирка. Шутка. Я же, кажется, обещал тебе, что присмотрю за ними. А твоя задача была – подумать об этом малыше, - Дженсен многозначительно кивнул на живот.

- Я знаю, но…

- Ладно, будем считать, что ты этого не говорил, а я не слышал. Ты уже оделся? Отлично! А теперь раздевайся.

- Что-о? – глаза у Джареда округлились.

Дженсен вытряхнул на кровать рядом с Джаредом содержимое пакета – темно-синие джинсы.

- Тебе ничего не должно давить. Вот эти тебе должны быть как раз по сроку и размеру.

- Ты купил мне джинсы?

- Джаред, твои джинсы тебе уже малы, сними их и надень эти.

- Я же просил тебя ничего не делать и не покупать?

- Я тебя отсюда не выпущу без них, - Дженсен сложил руки на груди, демонстрируя серьезность своих намерений.

Джаред обреченно вздохнул.

- Ладно, - сказал он мрачно. – Только может отвернешься хотя бы?

- Я что, увижу там что-то, чего не видел? Я знаю тебя с детства.

- Я не буду снимать штаны при тебе, - Джаред вздернул подбородок.

Пришлось отворачиваться, очень жалея попутно, что природой не предусмотрено на затылке глаз – ну хотя бы одного, потому что там за спиной Джаред сначала шуршал одеждой, потом усердно сопел, кряхтел и что-то бормотал себе под нос.  

 

Всю дорогу домой Джаред, как заведенный, спрашивал:

- Мэл хорошо себя вела?

- Как ангел.

- Джимми не капризничал? Ты уложил его во время? Он должен спать определенное количество часов. А Лукас...

- Джаред, хватит! – не выдержал Дженсен, которого эта болтовня не столько раздражала, сколько отвлекала от дороги. - Дети в порядке. Я тебя не подвел. Я знаю, что я не идеален, но мы справились. У нас был с ними отличный вечер. И утро.

- Я не хотел тебя в чем-то обвинить, просто они...

- Они малыши, я знаю. 

Первой щелчок замка и скрип открывающейся двери услышала Мэлани, выбежала в коридор с воплем "папочка!" и точно так же, как утром с Дженсеном, попросилась к Джареду на руки.

- Не поднимай, - шепнул Дженсен и тут же забрал у Джареда с рук малышку. – Иди-ка ко мне, лисёнок, а то папа устал после дороги.

- Мы скучали, - сообщила Мэлани Джареду, весело щурясь. – Ну, не то чтобы очень, немно-о-ожно… Дженсен помог мне почистить зубы, а еще он вкусно готовит. Давай его оставим себе? – она сразу перешла в наступление.

Джаред вдруг побелел, не на шутку испугав этой реакцией Дженсена.

- Джей?

Но Джаред лишь удостоил его суровым взглядом.

- Мэлс, дядя Дженсен не игрушка, забытая в песочнице, его нельзя вот так взять и оставить себе.

Мэлани обиженно надула губки.

Из комнаты выглянул Лукас, держа за руку Джимми. Малыш тут же важно потопал к отцу, спешно переставляя ножки, а вот Лукас медлил, остановился на пороге, внимательнейшим образом оглядел отца.

- Привет! – Джаред поднял на руки Джимми и улыбнулся, искренне надеясь, что сыновья ему с Дженсеном не "изменили", как это сделала Мэлани, оказавшись истинно коварной женщиной. – Ты хорошо себя вёл?

Джимми важно кивнул.

- Он хорошо себя вёл, - подтвердил Дженсен, украдкой потирая укушенный палец.

Джаред, кажется, ничего не заподозрил и обратился к Лукасу.

- Сынок, я вернулся. Всё хорошо. Прости, что напугал.

Но тот отреагировал сухо, просто помахал ему рукой и сказал:

- У нас тоже всё хорошо, мы позавтракали, а потом играли.

- Будешь с нами играть? – тут же обратилась к Дженсену Мэлани.

- Мэлли, - повернулся к ней Джаред, - дядя Дженсен от вас, наверное, очень устал. Я с вами поиграю.

- Не-ет! – вскричала Мэлани и прижалась к Дженсену крепче. – Не отпущу! Хочу играть с Дженсеном. И с тобой. С тобой и с ним.

Игры затянулись до самого вечера, Мэлани никак не желала расставаться с Дженсеном, даже Джимми ему улыбался и уже без всякого страха сидел у него на коленях. Хмурился только Лукас. И Джаред. Непросто было наблюдать, как Дженсен возится с его детьми. И, кажется, получает от этого настоящее удовольствие.

- Спасибо! Ты очень мне помог. Не знаю, что бы я делал без тебя, - признался он после ужина, когда дети были уложены. Раньше поговорить обо всем случившемся никак не получалось. -  Итак, мелкие наконец в кроватках, не буду тебя больше задерживать, это был долгий день, ты и так наверное намучился с ними…

- Ну нет, я сегодня отсюда никуда не уйду, Джаред. Одного я тебя, после всего что было, не оставлю. Ты уже напугал однажды своего сына. Не хочешь же ты, чтобы подобное повторилось?

- Ничего со мной не случится...

- Я сказал,  я никуда не уйду. Так нам всем будет спокойнее.

- Спорить ведь бесполезно, да? Ладно, оставайся.

- Только вот диван у тебя просто кошмар.

- Я знаю. Извини, ничего лучшего предложить тебе не могу. Но ты всё ещё можешь отправиться домой и спать в своей уютной кровати.

Дженсен хмыкнул и демонстративно улёгся, пытаясь устроиться поудобнее.

- Сегодня он не кажется слишком уж ужасным, наверное, в следующий раз мне даже понравится.

Джаред ничего не ответил и ушел в спальню, Дженсен посчитал это хорошим знаком. Он закрыл глаза и попытался удобно расположиться, но этот диван явно придумали для изощренных пыток. Спустя пятнадцать минут он даже был готов перебраться на пол или попробовать спать сидя, но Джаред опередил его, с робким видом заглянув в гостиную:

- Дженсен?

- Да?

- На диване и правда невозможно уснуть, но я не могу отдать тебе свою кровать, а сам лечь здесь - живот и спина... понимаешь? Если бы была раскладушка, я бы дал тебе ее, но ее нет...

- Я понимаю, - кивнул Дженсен.

- Но я могу предложить тебе половину своей кровати...

- Что?

- Если не брезгуешь, конечно.

- Джаред,  ты помнишь, сколько раз мы спали в одной кровати? Разве я брезговал?

- Ну, тогда  я не был пузатым чудовищем. А сейчас ребенок часто ворочается, и у меня бессонница, так что не обессудь.

- Я согласен! К тому же у тебя отличная кровать. Вчера испробовал.

Если в квартире Джареда было что-то хорошее, то это определённо была кровать. Широкая, не слишком мягкая и не слишком жесткая. Дженсен с радостью улёгся с правой стороны, как делал всегда, когда они спали с Джаредом, но потом на всякий случай осведомился:

- Ты на какой половине обычно спишь?

- На которой удаётся заснуть. Да лежи уже, нам хватит места. Спокойной ночи.

- Спокойной, - пожелал в ответ Дженсен и тихо вздохнул. Да какая уж тут спокойная, когда Джаред рядом, только руку протяни. И ведь так хочется прикоснуться к трогательному животу, ощутить под рукой тёплую кожу, а может быть почувствовать шевеления малыша. Дженсен прикусил губу, чтобы успокоить разыгравшееся воображение, положил руки под щёку и сквозь опущенные ресницы наблюдал за Джаредом. Сначала он ёрзал, устраиваясь, то взбивал подушку, то переворачивал её прохладной стороной, то вообще вытаскивал из-под головы. Потом встал, начал ходить по комнате, гладил живот и что-то бормотал под нос. Спустя  полчаса этих метаний Дженсен не выдержал.

- Джей? Всё в порядке?

- Да, извини. Я же говорил, бессонница…

- Доктор сказал, что тебе нужно больше отдыхать.

- Я пытаюсь! - огрызнулся Джаред. - Прости. Просто малыш, он… пинается и никак не засыпает. Иногда удаётся укачать его, если походить, а сегодня… ой… - Джаред поморщился и укоризненно посмотрел на живот. – Вот, пожалуйста, прицельно пяткой в печень, больно. Не засыпает он. И я не могу. Вот и тебе мешаю.

- Просто он чувствует, что ты нервничаешь.

- Я не нервничаю.

- Джей, иди сюда, - он похлопал по матрасу рядом с собой. Джаред, как завороженный лёг рядом. - Повернись ко мне спиной, вот так, расслабься. - Дженсен лёгкими движениями поглаживал основание шеи и плечи. - Ты слишком напряжен, это плохо и для тебя, и для малыша.

- Хорошо-о-о, - пробормотал Джаред.

- Можно я… - Дженсен сглотнул, - можно? - не дожидаясь ответа, он придвинулся вплотную, прижимаясь грудью к спине Джареда, аккуратно приподнял футболку и положил ладонь на живот, как мечтал с самого УЗИ. Джаред замер, но не остановил. Ободренный его реакцией, Дженсен принялся осторожно поглаживать, и вдруг почувствовал, что в ладонь ему что-то толкнулось.

- Это он так здоровается, - пояснил Джаред, почему-то шепотом.

- И тебе привет, малыш. Ты ещё маленький, поэтому перепутал время, но сейчас уже пора спать, - тихо говорил Дженсен Джареду в ухо, держа ладонь на животе, будто надеялся, что малыш снова шевельнется. – Засыпай и дай поспать немного своему папе, ему надо отдыхать… Спи, парень, ты же умница, да?

- Любишь детей? А я-то думал, что после того, как тебе приходилось большую часть своего свободного времени сидеть с нами, ты их видеть не можешь...

- Всегда мечтал о большой семье.

- Так чего же тогда не наделал кучу маленьких Эклзов?

- Да как-то не сложилось, - дал торопливый ответ Дженсен.

Спустя некоторое время Джаред сообщил:

- Надо же, кажется, ты ему понравился, и он угомонился. Обычно с ним разговариваю только я, а тут новый голос… ты его заболтал, и он уснул.

Но Дженсен не спешил отстраняться, наоборот, зарылся носом в волосы, а рукой как бы невзначай скользнул под резинку пижамных штанов.

- Что ты делаешь? – спросил хриплым шепотом Джаред, чувствуя, как там – позади, дышит ему в затылок Дженсен. Жарко, часто, будто загнанный.

Все связные мысли разом улетучивались из головы, а бедра напряглись, словно Джаред изо всех сил сдерживался, чтобы не подаваться навстречу руке. Он и не хотел. По крайней мере пытался вернуть себя в реальность:   повернул голову, чтобы попросить Дженсена убрать руку оттуда, где ее быть не должно, и больше так не делать никогда, но вдруг замер, потерял дар речи, горло сдавило судорогой. Дженсен был близко, слишком близко, так, как никогда не был прежде.

И Джаред понял: поздно, его тело живет своей жизнью, говорит красноречивее всяких слов. А Дженсен вдруг сделал глубокий вдох и наклонился вперед, целуя его в краешек рта.

Все еще чувствуя горячую руку у себя в штанах, Джаред ощутил себя вновь пятнадцатилетним подростком, сходящим с ума мальчишкой, у которого бушуют гормоны и желание через край, и если делать отчаянный шаг, то вот он, парень мечты – только с ним!

- Одно твоё слово - и я остановлюсь, - вдруг выдохнул Дженсен, съезжая губами на подбородок, а рукой еще ниже.

- Не… не останавливайся, - лихорадочно простонал Джаред и дернул бедрами, ощущая, как печет от одного только прикосновения, такого желанного и долгожданного. И вообще, может это сон или их откинуло неведомой силой назад в прошлое? Он сейчас откроет глаза и окажется в просторной, увешенной всякими плакатами и заваленной журналами комнате Дженсена, и постельное белье смешное – с гоночными машинами, подарок Мак. И это все, чего так долго ждал Джаред, о чем грезил, думал украдкой. Это все не на самом деле! - Сожми меня сильнее. Да-а-а, вот так!

- Хороший мой, - шептал Дженсен, покрывая шею поцелуями, - как я хотел… давно… не мог выкинуть из головы… перевернись!

Джаред неловко перевернулся на спину, позволяя впиться себе в губы новым жарким поцелуем. Дженсен целовался даже лучше, чем он когда-то себе представлял в своих самых тайных фантазиях. Невозможно сосчитать, сколько раз Джаред прокручивал у себя перед глазами эту сцену: вот их лица совсем близко, и Дженсен смотрит ему в глаза, губы у него мягкие и сухие, и затянутая свежей корочкой трещинка на обветренной нижней губе немного колется, но это чертовски приятно, и Джаред бесстыдно зализывает ее языком…

Мысли мешали, и Джаред, выводя себя из тупого оцепенения, принялся бурно отвечать.

- Не могу… - вдруг остановился он, выпутываясь из объятий. – Не могу на спине. Тяжело, - пояснил он и снова перевернулся, но на этот раз лицом к Дженсену.

- Извини, я это не учел. А так удобнее? Хорошо, - Дженсен потянул футболку вверх, стянул её с Джареда. - Приподнимись. Вот так гораздо лучше. Можно я включу свет?

- Зачем? - сразу же напрягся Джаред.

- Хочу видеть тебя всего.

- Тут не на что смотреть, - он напрягся и даже попытался отползти, но Дженсен не дал.

- Хорошо-хорошо, как скажешь, никакого света, - он снова поцеловал его, ласково поглаживая по животу, будто опасаясь, что его опять оттолкнут, хотел убедить, что ничего не сделает без согласия Джареда.

- Ну сделай же что-нибудь, -  простонал тот, словно почувствовав его нерешительность. - Ты сейчас на мне дыру протрёшь! Если начал - так заканчивай!

Дженсен сперва опешил, но быстро сообразил, о чём ведет речь Джаред, сместил руку ниже, услышав благодарный стон.

- Да, вот так, хорошо, Джеееенсен, -  Джаред задрожал и излился ему в руку. – Продолжай, пожалуйста, не тяни, - требовательно зашептал он, будто не насытившись, и развел колени. Дженсен закусил губу, чтобы не застонать. Он сам чуть не кончил, чувствуя, как пульсирует в руке горячий член Джареда, а теперь от его слов снова оказался на грани.

От происходящего плыло перед глазами и мутилось в голове. Это было как исполнение самых тайных желаний.

- Так, где-то должна быть смазка… - Джаред неловко завозился, даже встал с кровати, чтобы удобнее было копаться в тумбочке, а Дженсен любовался им, жалея, что в комнате мало света. – Нашел!

Джаред окончательно избавился от штанов, пинком отправив их куда-то в угол комнаты, протянул Дженсену мятый тюбик и снова улёгся на бок, оттопырив задницу.

- А тебе можно? - на всякий случай уточнил Дженсен, выдавливая смазку на пальцы.

- Черт! – вспылил Джаред. - Вот в этом весь ты, слишком долго тянешь. Можно. Только медленно, у меня давно никого не было.

Дженсен аккуратно смазал между ягодиц и погрузил палец на одну фалангу.

- Эй, ну не настолько же медленно! Такими темпами я рожу раньше!

- На тебя не угодишь, - буркнул Дженсен и пропихнул в неожиданно узкое  отверстие сразу два пальца, задвигал ими быстро и ритмично. Джаред нетерпеливо подался назад, насаживаясь.

- Я готов!

- У меня нет резинки, - вдруг с сожалением вздохнул Дженсен и осторожно вытащил пальцы.

- Ну… - Джаред на секунду задумался. – Ещё более беременным ты меня не сделаешь, а в плане здоровья я чист, анализы и всё такое…

- Я тоже, - Дженсен поспешно смазал себя и одним толчком вошел в податливое тело. Но всё равно получилось удивительно нежно и плавно.

- Двигайся! – приказал Джаред сдавленно.

Внутри было тесно и горячо, Дженсен вспомнил, что у него тоже давно никого не было, и только желание доставить удовольствие Джареду помогало сдерживаться. Поза была непривычной, но позволяла придерживать Джареда за живот - неожиданно для себя Дженсен просто не мог оторваться, руку словно магнитом притягивало к упругой плоти. Вопреки всем бытующим стереотипам, Джаред был чертовски привлекательным.

- Не могу больше, - простонал Дженсен, содрогаясь на очередном толчке и изливаясь в жаркое нутро. Он шумно выдохнул и почувствовал, что руку заливает горячим - Джаред кончил второй раз. – Черт побери, Джей, это круче американских горок. В душ?

- Детей разбудим, очень громко трубы шумят. Где-то должны быть влажные салфетки, сейчас найду.

- Не надо, - остановил его Дженсен, утыкаясь носом Джареду в изгиб шеи, умастил руку у него на животе и счастливо зевнул. - Не уходи. Полежи хоть пять минут, не дергаясь.

Джаред поерзал на матрасе, пробуя улечься удобнее, накрыл ладонью руку Дженсена, будто хотел этим жестом выразить нечто большее, чем простая благодарность.

- Вот так, - согласился Дженсен. – Как раньше, помнишь? Когда ты был маленьким, и твоя мать оставляла тебя у нас на ночь, ты мог уснуть,  только крепко прижавшись ко мне. Боялся монстров.

- Ничего я не боялся, - проворчал Джаред, жмурясь от затопляющего изнутри тепла.

- Да? А кто мне рассказывал, что у него в шкафу живут чудища?

- Заткнись!

- И я дал слово, что буду защищать тебя от чудовищ, дал слово, что никто тебя не обидит, Джаред…

Тот в объятиях Дженсена расслабленно вздохнул и ничего не ответил.

- Вот так, Джей, спи, - целуя его в висок, шепнул Дженсен мягко. – Спи, мой хороший мальчик, пусть все плохое уйдет…

 

Дженсену спалось сладко. Так сладко, как не спалось уже давно. Было хорошо. До тех пор, пока его не начало качать из стороны в сторону. Он сонно приоткрыл один глаз: лежащий рядом Джаред усиленно толкал его в плечо.

- О! - выдохнул Дженсен, радуясь такому напору, и с удовольствием потянулся. – Кому-то уже не терпится с утра пораньше? И чем мы займемся сейчас?

От одной только мысли о продолжении, тело бодро начало просыпаться.

- Ничем, - сухо отрезал Джаред, на корню подрезая все заманчивые перспективы, холодно фыркнул и сунул ему в руки комок каких-то тряпок. - Ты одеваешься и уходишь.

- А? – спросонья было сложно понять, о чем именно он говорит. – Джей, ты о чем? Вчера ночью…

- Не надо про вчера. Одевайся.

- Почему? Что случилось? Что-то было не так?

- Все было не так. Мне не стоило тебя сюда звать, я сглупил, что не остановил тебя вовремя. В итоге мы оба совершили ошибку.

- Ошибку? А, по-моему, это было самое лучшее, что можно было сделать. С большой задержкой во времени, но…

- Ну да, - усмехнулся Джаред, кривя губы. – Трахнуть беременного многодетного отца-одиночку, подумаешь… от него ведь все равно не убудет, да?

- Да что с тобой?

- Ничего, просто ставлю все точки над i. Если я и был тебе что-то должен, то считай, что теперь я с тобой расплатился. Никогда так не поступал, но когда-то надо начинать, все равно ничем другим я заплатить тебе не могу. Давай уясним, что мы теперь в расчете…

- Подожди, - поторопился остановить его Дженсен, ероша себе волосы – мысли упрямо не хотели выстраиваться в ряд. Перед глазами все еще мелькали картины прошедшей ночи, а тело помнило тепло и прикосновения Джареда, и это совсем не походило на ошибку. Данный разговор был плохой идеей, единственное, чего сейчас хотелось, это затащить Джареда обратно в кровать, уложить на скомканных простынях и повторить вчерашнее. – Не самое радостное приветствие с добрым утром. Я что, был настолько плох?

Джаред закусил губу.

- Я не шучу, Дженсен. Не заставляй меня выталкивать тебя силой. Тебе здесь больше делать нечего.

- Почему?

- Потому что ты все равно уйдешь. Как когда-то, ты просто взял и ушел, сбежал. Я не вписывался в твою жизнь тогда, а сейчас и подавно.

- Джаред, ты… ты неправ. С колледжем…

- Это уже не важно, всё давно прошло.

- Я не мог иначе. Что, по-твоему, я должен был сделать, трахнуть тебя в чулане? 

- Ну, я был бы не против.

- Ты был ребенком, Джей. Я и так себя героем набоковского романа ощущал. Я ведь разбитые коленки тебе пластырем заклеивал, видел, как у тебя первая щетина выросла, и вдруг меня начинает коротить... Думаешь, мне было легко это осознать?

- Да не был я ребенком! – сжал руки в кулаки Джаред. - Под статью боялся  попасть? Неужели ты ничего не видел, не понимал? 

- Понимал и видел. Каждый раз, когда ты на меня смотрел. Но знаешь, чего я на самом деле боялся? Что привыкну к тебе, впущу это чувство, дам ему пробиться наружу, укорениться, а ты вырастишь из своей детской симпатии или что там у тебя было... Из тебя же гормоны фонтанировали. Но они бы отбушевали очень скоро, а сделанное было бы уже не исправлять.

- Гормоны? Вот как это тебе представлялось?

- Джаред, ты злишься на меня, и это справедливо, - Дженсен склонил голову набок. -  Я поступил неправильно, нельзя было уезжать. Пока я был рядом, все было хорошо. А потом я уехал, и вот что из этого получилось: ты нацеплял каких-то уродов, испортивших тебе жизнь. Это моя вина, я не досмотрел за тобой.

- Ты поэтому ночью полез ко мне в трусы? Чтобы утешить? Пожалеть брошенного бедняжку?

- Джей, хватит! Это все глупости, вчера были чувства.

- Я не хочу больше продолжать этот разговор, нам не о чем говорить, - в голосе Джареда слышалась глухая угроза. -  Не знаю, что вчера со мной произошло, наверное, временное помутнение рассудка, я потерял голову, слишком многое себе и тебе позволил. Но если бы ты держал свои руки при себе…

- То есть, это я виноват? Может скажешь еще, что я тебя силой заставил?

- Так, всё. Закончим этот разговор. И да, просто чтобы ты знал – не важно, что со мной случалось, неважно, что за людей я встречал, они не портили мне жизнь, а подарили моих детей, я не жалею об их появлении. Так что ни я, ни они не нуждаемся в твоей жалости. Хочется полить слезы - жалей себя. Ты же всегда думал только о себе! А теперь проваливай, Эклз. Из моей кровати, моей квартиры и моей жизни.

Дженсен не стал спорить, видя, что Джареда не на шутку разволновал этот разговор. Молча оделся и вышел из спальни, рассудив, что сегодня его завтраком не накормят.

Он открывал нехитрый замок, когда к нему подлетела Мэлани, обняла за ноги и захныкала.

- Ну что ты, - Дженсен поднял зарёванную девочку на руки и прижал к себе. - Мэлли, не плачь, всё хорошо!

- Так ты не будешь нашим папой? - всхлипнула она.

- Мэлани!

- Останься! Я хочу ещё одного папу.

- Я не могу сейчас остаться, малышка.

- Ты же обещал, - укоризненно сказал Лукас. - Ты обещал, что не бросишь папу.

- Понимаешь, Люк, я очень сильно обидел твоего папу, он пока не простил меня, но я надеюсь, что когда-нибудь всё же простит. Береги его, ладно? Следи, чтобы регулярно кушал, и если что - сразу звони мне, договорились?

Лукас хмуро кивнул, Дженсен потрепал его по голове, поцеловал Мэлани в макушку, опустил на пол и вышел. Он решил зайти к Таю, с которым успел подружиться в последние месяцы, напроситься на чашку кофе, ну и поговорить: считается, что бармены отличные психологи. Может, получит хороший совет, потому что сам он сейчас совершенно не представлял, что ему теперь делать дальше.

Несмотря на ранний час, бар был уже открыт, а в дальнем углу Буза Джим потягивал пиво.

- О, гляньте, явился, герой-любовник. Что, отшила тебя строптивая принцесса с утра пораньше? Так фигово было ночью? Ну что ты на меня так таращишься? Откуда я знаю? Считай, читаю мысли. А вообще, у тебя на лице всё написано.

- Привет, Дженсен, - поздоровался Тай и робко улыбнулся. - Ты сегодня рано.

- Да говорю же тебе, он от Джей Ти сюда заявился, - не унимался Джим. - Вон как мнётся, словно девственница перед первой брачной ночью, сейчас будет кофе просить.

- Привет, Тай, Джим. Душу готов продать за чашку кофе.

- Ну, что я говорил? - усмехнулся Джим и снова присосался к стакану с пивом. - Ну, начинай.

- Что начинать? - не понял Дженсен. Ему в принципе нравился этот вечно недовольный тип в инвалидной коляске, но сегодня он откровенно пугал, читая Дженсена как открытую книгу.

- Жаловаться. Мол, что ты Джей Ти который месяц обхаживаешь, а он тебя игнорит.

- Я не…

- Да заливай! Ну так что, объездил нашего строптивого жеребчика? Ну и как? До второго раунда тебя не допустили? О, да я в этой темноте вижу, как у тебя уши покраснели. Вот ты, Дженсен, вроде умный парень, но такой дурак! Уж не из-за тебя ли Джей Ти всё об идеальной любви мечтает? Бросил его?

- Он меня выгнал! - не выдержал Дженсен, взял кофе и пересел за столик к Джиму. Кажется, он нашел себе психолога. – Даже объясниться не позволил.

- Это он может. Гордый чудак, не потерпит жалости. Ну а ты что, так просто взял и ушел?

- А что мне оставалось делать? Врач сказал ему не волноваться, а он меня с утра разбудил и скандал устроил. Не хочу, чтобы он снова в больнице оказался.

- Снова? - переспросил от стойки Тай.

- Да ерунда, у него сахар упал, он сознание потерял, но Люк перепугался, да и я, честно говоря, тоже. Поесть забыл, дурак великовозрастный.

- Зачем он тебе, парень? Посмотри на себя, ты весь холеный такой и голова на плечах вроде имеется, а у него орава детей, характер не сахар и потерянный он, запутавшийся.

- Нужен, - упрямо поджал губы Дженсен. – Он. И дети.

- Думаешь, сдюжишь?

- Уж постараюсь.

- Вот что я тебе скажу, - начал Джим, допил пиво и выразительно уставился на свой стакан.

- Тай, налей ему ещё стакан? - попросил Дженсен, глядя на Джима.

- Раз он тебе так нужен, то перестань наматывать сопли на кулак и действуй уже, потому что пока ты тут мечешься от угла к углу, пытаясь зализать старые раны, он себя накручивает. Остался бы, ну завтрак там приготовил, ещё что, он бы и успокоился. Гормоны и всё такое, понимаешь?

- Ты-то откуда знаешь? - спросил Тай, ставя перед Джимом новый стакан с пивом.

- Знаю. Я за свою жизнь столько повидал, что тебе и не снилось. Мой тебе совет, - снова обращаясь к Дженсену, продолжил Джим, - если у тебя всё серьезно, а не просто так, возвращайся к нему. Проверяет он тебя, выдержишь или нет. Ну или наказывает за что-то. И себя заодно мучает, не без этого. Только ты хорошо подумай, прежде чем что-то сделать. Потому что если и ты Джея обманешь, он сломается.

- Серьезней некуда, Джим. Ты прав, не надо было уходить. Сейчас только заеду кое-куда и сразу к нему. Спасибо за кофе и за сеанс психоанализа.

- Ещё стакан пива - и мы в расчете.

- Ты явно самый выгодный психолог, - усмехнулся Дженсен, заплатил Таю и вышел.

Когда через час он стал стучаться в квартиру Джареда, дверь никто не открыл. Через пять минут, привлечённая шумом, из-за двери выглянула соседка.

- Зря стараетесь, Джаред с детьми куда-то ушел, - сказала она, загадочно улыбаясь. -  Семейная прогулка. Такой милый мальчик, такие очаровательные детишки…

Дженсен поблагодарил её и ушел. Он надеялся, что судьба даст ему ещё один шанс.

 

ХХХ

 

Сидя на кровати в спальне Джаред слышал, как плакала Мэлани и просила Дженсена не уходить, каждое её слово болью отзывалось в сердце, но он, стиснув зубы, смотрел в окно. Он поступил правильно, скоро всё пройдёт. Услышав хлопок входной  двери, он наконец постарался улыбнуться и вышел из комнаты.

- Что приготовить на завтрак? - преувеличенно бодро спросил он. Лукас безразлично пожал плечами – мол, все равно, Мэлани отвернулась от двери и посмотрела на Джареда.

- Почему Дженсен ушел? - вместо ответа спросила она.

- Дяде Дженсену надо работать.

- Он вернётся? - не унималась дочь.

- Не знаю, милая. - Джаред и сам не знал, чего ему хочется сильнее: больше никогда не видеть Дженсена или чтобы тот вернулся и уже не уходил. - Раз никаких предложений нет, я приготовлю блинчики с кленовым сиропом.

- Папочка, - робко позвала малышка, утирая мокрый нос рукавом. – Пусть Дженсен не уходит, ну пожалуйста, давай позволим ему остаться с нами? Он хороший!

Джаред ничего не ответил.

Завтрак проходил в унылом молчании, будто без Дженсена в этой квартире вновь закатилось солнце, выглянувшее на эти несколько дней из-за хмурых туч. Лукас возил вилкой по утопленному в сиропе блину, Мэлани задумчиво жевала, кажется, общее настроение передалось даже Джимми: он вдруг расхныкался на своём высоком стульчике, и Джареду стоило огромных усилий успокоить его.

- Ну что, чем займёмся?

- Разве тебе не надо на работу? - угрюмо спросил Лукас.

- Если появится работа, дядя Тай мне позвонит, а пока я с вами. Как насчёт погулять в парке? - возражений не последовало. - Если все согласны, то бегом одеваться, Люк, оденешь Джимми? А я пока уберу посуду.

- Хорошо, - кисло отозвался Лукас и потянул брата за руку в их комнату.

Лифт снова не работал, Джаред привычно подхватил младшего сына на руки и начал спускаться по лестнице.

- Ты же болеешь, не надо поднимать тяжести, -  веско заметил Лукас, пытаясь его остановить.

- Я не болею, я уже здоров. И Джимми - не тяжесть, - улыбнулся Джаред. - К тому же представляешь, сколько нам понадобится времени, если он будет спускаться ножками?

Но это явно  был не день Джареда. Как только они вошли в парк, усилился ветер и начал накрапывать дождь.

- Да, прогулка не задалась, - задумчиво протянул Джаред. - Может, тогда сходим в кино, смотреть мультики? Наверняка вышел какой-нибудь новый мультик. Ага?

- Ура, мультики! - кажется, Мэлани удалось переключить на что-то хорошее. – А поп-корн будет?

- Будет.

- С карамелью?

- Да.

- Кино это дорого, - вставил Лукас.

- Ничего, можем мы устроить себе праздник, правда?

- Можем, - согласилась Мэлани, стягивая с головы капюшон курточки. – Но жалко, что с нами не будет Дженсена. С ним весело! Он почти как папа, - и поймав на себе взволнованный взгляд отца, добавила: - Ещё один.

 

 

ХХХ

 

Джаред изо всех сил старался устроить детям праздник, и если Джимми достаточно было просто сидеть у него на руках, а Мэлани оттаяла в кино, опустошив целое ведёрко сладкого попкорна, то с Лукасом ничего не выходило. Он отказался от кукурузы, правда тайком таскал у сестры, вроде бы развеселился в зале, но выйдя, снова  нахмурился и только украдкой косился на Джареда.

Джаред ставил лазанью в духовку, когда раздался звонок телефона. Со смесью надежды и страха он взглянул на дисплей: если звонит Дженсен, лучше не брать трубку. Увидев имя Тая, он выдохнул с облегчением.

- Привет! - бодро вещала трубка. - Тут подвернулась работёнка, заскочи ко мне, по телефону долго объяснять.

- Уже иду, - отозвался Джаред. Он собирался позвать миссис Полонски  и идти в бар, но Лукас остановил его.

- Сначала пообедай, - строго сказал он.

- Тай? Буду минут через двадцать, время терпит? - не хотелось снова терять сознание из-за упавшего сахара, желудок напоминал, что завтрак был давно, а соблазнительные запахи, витавшие в квартире, мешали сосредоточиться на разговоре.

-Терпит, - подтвердил Тай. - Но не задерживайся сильно.

После обеда Джаред уложил детей спать, позвал миссис Полонски присмотреть за детьми, а сам отправился в бар, строя предположения, кому понадобилась его помощь. Наиболее вероятными кандидатами были сам Тай - ему давно было пора менять холодильник, но он почему-то цеплялся за свою рухлядь - и мистер Гаррисон - рядом с милейшим старичком техника выходила из строя.

Но предложение оказалось совершенно неожиданным.

- Не хочешь поработать Сантой? - спросил Тай, едва Джаред вошел.

- Чего?

- Ну знаешь, сидеть в супермаркете, слушать пожелания детишек, фотографироваться и мило улыбаться

- Э-э-э, - растерялся Джаред.

- Плачу двадцатку в час, - вступил в разговор лысоватый мужчина, сидевший за стойкой со стаканом светлого пива. – Карл Райт, владелец семейного супермаркета в квартале отсюда, - он развернулся на высоком барном стуле и протянул Джареду руку.

Джаред растерянно моргнул, но руку внезапному работодателю пожал.

- У меня…

- Живот, вижу, - весело кивнул тот. – Отличный, кстати, живот, очень подходящий, даже накладка не понадобится. Наш Санта сломал ногу, а из местного центра занятости прислали какого-то пращелыгу, от которого вечно несёт перегаром. Дети его боятся. А сейчас горячая пора, Рождество на носу, начинать надо со дня на день, нового Санту агентство присылать не торопится, у меня мозги кипят, захожу я в бар, чтобы немного прийти в себя, случайно завожу разговор с барменом, и тут он мне выдаёт, что у него на примете есть отличный кандидат.

Джаред всё ещё сомневался. Его жизнь была далека от сказки, а удача своим вниманием в последнее время не особо баловала.

- Это заманчивое предложение, но я не уверен, что подойду вам. У меня маленькие дети.

- Еще дети, помимо того, что в животе? Что, совсем младенцы?

- Нет, они ходят в садик, но…

- Вот это удача! Ты просто Санта мечты! – всплеснул руками работодатель. –Значит, точно найдешь подход к детворе. Рабочий день с одиннадцати до восьми. Два перерыва. Но учитывая твое положение и детей, дам три перерыва.

- Даже не знаю.

- Соглашайся, - тихо посоветовал Тай. – Работа не пыльная.

- Временка. Всего неделя. Костюм Санты мы тебе выдадим, оставшиеся конфеты можешь забрать своим детям, в выходные двойная оплата, неплохое подспорье для будущего отца, - предложил мужчина, в волнении потирая руки.  

- Я… - Джаред глянул на украдкой кивающего ему Тая. – Согласен. И да, я Джаред.

- Отлично, Джаред! Ты не представляешь, как ты меня выручишь. Можешь начать сегодня? Дети хотят Санту. Я на такси, подвезу тебя бесплатно.

Зайти домой и проверить детей не получалось, поэтому Джаред уже из машины позвонил миссис Полонски предупредил, что задержится, та выдала краткий отчёт: Джимми спит, Лукас и Мэлани смотрят мультфильмы, и согласилась посидеть с детьми до вечера.

 

Работа была не слишком интересной, однообразной, зато спокойной, да и костюм сидел идеально, специальная накладка, как и говорил мистер Райт, не понадобилась. Дети просили новую куклу, игровую приставку или велосипед. Джаред думал, чего бы могли попросить Лукас или Мэлани, раньше им тоже дарили игрушки, в прошлом году Санта принёс новую одежду и сладости. А что он принесёт в этом? Джаред пока даже не интересовался ни у Мэлани, ни у Лукаса, что они хотят обнаружить под ёлкой. Но главное, чтобы это было исполнимо. А уж Джаред постарается. Благодаря проницательному Таю  и стечению обстоятельств, он сможет не экономить на подарках, заработок ожидался вполне неплохой.

Проведя полдня среди галдящих детей, Джаред так неожиданно для самого себя устал, что уснул в автобусе и едва не проехал нужную ему остановку, добираясь до дома.

А там миссис Полонски кормила детей ужином – вернее, оставшейся с обеда лазаньей. Только Мелани уплетала за обе щеки, она всегда отличалась отменным аппетитом, сыновья обычно тоже, но сегодня Джимми хулиганил, ронял ложку и всячески демонстрировал, что есть самостоятельно не будет, а Лукас грустно возил вилкой по тарелке, не пытаясь утихомирить брата. При появлении Джареда он хмуро посмотрел на него и поджал губы, словно хотел что-то ему сказать, но не решался.

- Ты уже ел? - строго спросил он, когда Джаред появился на пороге кухни.

- Ещё нет, но сейчас собираюсь, - улыбнулся тот и достал себе тарелку. – Как я погляжу, ты у нас капитан на этом судне?

- Не хочу, чтобы ты снова упал. Я оставил тебе кусок лазаньи.

- Ладно-ладно, только руки помою.

 

Лукас вёл себя странно, он и раньше бывал не по-детски серьёзным, но сейчас во всех его действиях сквозила обида и какая-то недосказанность.

Поужинав и расплатившись с миссис Полонски, Джаред уложил Джимми, расчесал и заплёл Мэлани косички, разрешил ей ещё немного посмотреть телевизор, а сам устроился на диване и похлопал рядом с собой.

- Люк? Что-то не так. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Лукас несколько секунд молчал, хмуря брови, а потом выпалил:

- Дженсен сказал, у нас будет ещё один братик! Снова, - и с вызовом посмотрел на отца. Теперь молчал Джаред, не зная, что ответить. Он не так представлял разговор с сыном, точнее, пока вообще никак не представлял, надеясь, что всё как-нибудь само устроится и беседу на эту тему можно будет отсрочить. Он старался не думать о времени, когда придётся ехать в больницу, только надеялся, что миссис Полонски согласится остаться с детьми, а там всё пройдёт быстро, без осложнений и его быстро выпишут под свою ответственность. - Пап? - Лукас легонько тронул его за руку, выводя из задумчивости. - Это правда?

- Да, Люк, скоро у тебя появится братик, - тихо согласился он.

- Ясно.

- Ты не хочешь братика? - Лукас пожал плечами.

- Не знаю, у нас же уже есть Мэл и Джексон.

Джаред вздохнул.

- Есть. Но и братик тоже уже есть, просто он ещё совсем маленький и пока его не видно.

- А где он? Там? - Лукас несмело ткнул пальчиком в живот.

- Да, - кивнул Джаред и погладил сына по волосам. - Там же был и Джимми, и Мэл. И ты тоже.

- Я не помню.

- Потому что был таким же маленьким.

Лукас сидел с задумчивым видом, видимо, стараясь вспомнить внутриутробную жизнь, потом вдруг радостно улыбнулся.

- А как зовут братика?

- Не знаю. У него пока нет имени.

- Это неправильно, - Лукас снова серьёзно посмотрел на Джареда. - Если есть братик, у него должно быть имя. Иначе как же мы будем его называть?

- Знаешь, я не думал пока про имя. Не знаю, какое бы ему подошло. Может, ты поможешь мне? Как бы ты хотел, чтобы звали братика? – спросил Джаред, вдруг осознав, что понятия не имеет, как быть, если Люк предложит имя какого-нибудь мультяшного героя. Гарфилд или Клэмси, например.

Но Лукас поступил иначе, он подошел к делу куда обстоятельнее, чем ожидалось, с минуту он сосредоточенно размышлял, сопел и морщил лоб, а затем вдруг выдал:

- Брендон! У Микки Тернера в садике есть пёс – большой и желтый, его зовут Бренд. Он хороший. И мне нравится это имя. Давай назовем братика Брендоном?

- Брендон, - с облегчением выдохнул Джаред, благодаря бога за то, что некое семейство Тернеров назвало свою собаку вполне человеческим именем. - Мне тоже нравится. А тебе? - он улыбнулся и положил руку на живот, обращаясь к ребёнку. Словно почувствовав, что говорят о нём, малыш толкнулся. – Смотри, кажется, ему тоже. Но мы никому не будем говорить, что это имя пса, ладно?

- Ладно. Теперь у него есть имя, и это правильно, - Лукас устроил свою ладошку рядом с рукой Джареда. - Привет, Брендон. Я Лукас, твой старший брат. Я тебя не вижу, и ты меня тоже, но, надеюсь, слышишь. 

Джаред улыбнулся, обнял сына и поцеловал в лоб.

- Идём спать?

Мэлани так и заснула перед телевизором, свернулась в кресле, уютно посапывая, Джаред осторожно перенёс её в кроватку.

- Прости Дженсена, - сказал Лукас, залезая под одеяло. - Он хороший. И Брендон, наверное, будет скучать по папе.

- Что? – замерев с пальцем на кнопке маленького ночника, переспросил дрогнувшим голосом Джаред.

- Я всё знаю, - засопел Лукас, натягивая одеяло до самого носа. – Дженсен второй папа Брендона, он сам сказал… а ты сказал, что братик маленький, ему, наверное, будет очень страшно, особенно ночью. А два папы - это хорошо, пусть у него будет и папа Дженсен. Пожалуйста.

- Спокойной ночи, приятель. Спи. Папа тебя любит, - выдыхая застрявшие в горле слова, ответил Джаред и, чувствуя, как дрожат колени, вышел из детской.

После этого странного разговора с сыном, Джаред прошел на кухню, на автомате собрал со стола грязные тарелки, но руки его не слушались, он едва не уронил всю посуду, так и не донеся до раковины.

Вода из крана шла едва теплая, но Джареду она жгла кончики пальцев. Он бросил мочалку, так и не домыв последнюю тарелку, и опустился на стул – ноги его не держали. Малыш в животе вёл себя тихо, будто не желая усугублять ситуацию.

- Брендон, - повторил Джаред, примеряя выбранное старшим сыном имя. Имя было отличным, несмотря на изначальную причину выбора. – Будешь Брендоном, парень, а вот второго папу не обещаю, прости. 

Повторно  сблизиться Дженсеном было плохой идеей. Он ураганом ворвался в жизнь Джареда и перевернул все верх дном. После проведенной вместе ночи это ощущалось особенно остро. Наверное, любой другой был бы рад случившемуся – такое везение: встретить удачливого, обеспеченного парня, который проявляет явный интерес, а вот у Джареда почему-то радоваться не получалось, внутри грызло какое-то неприятное чувство, сердце болезненно ныло. Нет, Джаред правильно сделал, что выставил его утром за дверь. Какой  смысл тешить себя бесплодными надеждами? Снова строить планы, поверить, дать волю чувствами и в очередной раз наблюдать, как все разрушится? Дженсен видит в нем все того же мелкого, сопливого мальчишку, упавшего с велосипеда и ободравшего коленку, вот и хочет пожалеть. Только это в прошлом и теперь всё куда сложнее. Зачем Дженсену такой груз? Это сейчас он играет в героя, пока не осознав всей серьёзности и тяжести этого бремени, -  даже отцом ребенка назвался, но потом, когда эйфория пройдет, он, конечно же, отступит. Это нормально. Любой бы  отступил. Потому что никто не хочет быть спасательным кругом. Если уж родные отцы не захотели быть рядом со своими детьми, то глупо ожидать этого от постороннего человека. Именно поэтому Джаред не будет вешать на него все свои проблемы и детей. Он справится. Сам. Дженсен слишком дорог ему, всё, что между ними было, дорого, уж лучше пересилить себя и не подпускать вообще, чем в очередной раз попробовать и снова потерять.

Пусть всё останется как есть, нежели очень скоро Джаред в очередной раз поймет, что для него в этом мире его половинки не предусмотрено…

Кстати, о проблемах. Очередная свалилась на него совсем внезапно, надо же было так влипнуть. Счета за попадание в больницу никуда не денутся, скоро придут, и их надо будет оплачивать, зарплаты Санты, какая бы хорошая она ни была, на это не хватит. Есть скопленные и отложенные на рождение ребенка деньги, наверное, придется воспользоваться ими.

Джаред взял телефонную трубку, набрал номер, ответили почти сразу же.

- Клиника Кингс Каунти.

Со страховкой проблемы, и они наверняка это поняли, но Джаред на всякий случай решил зайти издалека, поинтересовался осторожно:

- Мисс, я бы хотел уточнить один вопрос. Моя фамилия Падалеки, я недавно был у вас в клинике, меня лечил доктор Хагген, но моя страховка... знаете, с ней иногда случаются недоразумения. Понимаете? 

- Да, я поняла. Секунду…

Девушка отключилась на некоторое время, в ухо Джареду заиграла мерзкая механическая мелодия – что-то из классики в современной обработке.

- Мистер Падалеки, - снова пропел мелодичный девичий голос. – Вы на линии?

- Да.

- Всё в порядке, можете не волноваться. Никаких недоразумений нет. Да, возникли некоторые сложности со страховкой, но ваши счета направлены на адрес мистера Эклза, вашего доверенного лица.

- Б… ы-э…

Джаред едва не выругался, но вовремя прикусил язык, девушка на том конце трубки затаила дыхание.

- Спасибо, - мрачно пробормотал он и нажал кнопку отбоя, маленький экран телефонной трубки погас. 

Изнутри поднималась тяжелая мутная волна злости, но злиться не было сил - спать хотелось смертельно. Джаред встал и заварил себе травяного чая, сделал пару глотков, чтобы унять плещущуюся у горла горечь. Стоило закрыть глаза, как тут же против воли память воскрешала картины пережитого ночью, слова и прикосновения Дженсена. Джаред чуть не пролил чай себе на джинсы, провел рукой по лицу и вдруг вспомнил, что  не брился двое суток, ещё раз потрогал щеки и подбородок, покрытые колючей, густой щетиной и побрел в ванную.

Стоило ему только достать все необходимое и наклониться над раковиной, как в дверь постучали. Странно. Гостей он не ждал, особенно в вечернее время. Несколько секунд Джаред раздумывал, стоит ли вообще открывать, район неспокойный, вроде бы все соседи знают, что у него в квартире поживиться нечем, но всё-таки. Стук повторился, и Джаред поплёлся открывать, опасаясь, что шум разбудит детей.

При виде всё такого же гладкого, красивого, чуть смущенно улыбающегося Дженсена, стоявшего за дверью, напряжение, копившееся весь вечер, нашло выход.

- Джаред, я…- начал было тот, но Джаред не дал договорить. Рука сама сжалась в кулак и впечаталась в лицо. Увидев, что голова Дженсена мотнулась назад, Джаред почувствовал мрачное удовлетворение. Он попытался захлопнуть дверь, но Дженсен помешал, подставив ногу.

- Эй! Что за… - прикрывая ладонью ушибленную скулу, возмутился он.

- Не надо. Лучше молчи, - посоветовал Джаред, сжимая и разжимая пальцы. - Зачем ты это делаешь?! Зачем преследуешь? Я же просил, по-хорошему просил тебя оставить меня в покое. Ты своё получил, но тебе мало. Да, я знаю, что  я неудачник, но это моя жизнь, я справлюсь. Мне не нужны подачки, советы и жалость.

- Я не… - попытался вставить Дженсен, но Джаред не дал.

- Счета  за лечения направлены «мистеру Эклзу, моему доверенному лицу»? Серьезно?  Не помню, чтобы указывал тебя в документах.

- Черт, Джаред, я не успел тебе об этом сказать.

- Ну разумеется! Ты же так торопился засунуть в меня член. У нас был целый день и ночь, но ты даже не подумал сказать. На что ты надеялся, что я вот так возьму, и, как дурак, приму это или буду оплачивать их персонально тебе - натурой? Просто отлично. Знаешь что, засунь своё благородство себе в задницу, а счета перешли мне, это была моя ошибка, но я сам смогу позаботиться о своей семье! И не смей нести всякую чушь и вешать моим детям на уши лапшу. Ясно? Это мой ребенок, только мой. Не твой. Ты к нему вообще не имеешь никакого отношения! Ты не его отец. Не мучай моих детей, не заставляй страдать от своих слов, герой недоделанный.

- Я не герой. К сожалению.

Дженсен опустил взгляд и ссутулился, словно каждое слово Джареда камнем ложилось ему на плечи. А Джаред продолжал.

- Ты ворвался в нашу жизнь, вообразил себя спасителем, втёрся в доверие к моим детям, но когда ты наиграешься и уйдешь, они будут переживать. Я не хочу, чтобы из-за тебя им было больно. Я не позволю тебе обижать их. Ещё раз прошу, уходи. Просто уходи.  У меня и без тебя есть чем заняться, не добавляй мне забот, Дженсен. Пожалуйста!

Дженсен кивнул, не поднимая глаз, убрал ногу и отступил. Джаред молча закрыл дверь, вернулся на кухню, стараясь привычной рутиной восстановить внутренний покой. "Всё кончено", - билась в голове назойливая мысль. "Так будет лучше", - он пытался убедить себя в этом, но пока получалось плохо.

Позже, вернувшись в спальню, он понял, что так и не перестелил бельё после ночного "приключения", но сейчас на это не было сил. Подушка едва уловимо пахла Дженсеном, Джаред уткнулся в неё носом, закрыл глаза и расплакался, как не плакал с четырнадцати лет, со дня отъезда Дженсена.

 

ХХХ

 

Дженсен не хотел возвращаться домой, не застав Джареда, он поехал на объект, не ожидавшие приезда начальника рабочие нервничали, Дженсен молча ходил по стройке, не задавал вопросов, а если бы его спросили, что именно он осматривал только что, то он не смог бы ответить. В голове роились мысли, хотелось поскорее поговорить с Джаредом, объяснить ему всё, успокоить его на счёт страховки, сказать, что пришлось объяснить Лукасу причину его "болезни", признаться ему, что это была лучшая ночь и самая  счастливая за долгие годы его жизни, ну а дальше, возможно…

Дженсен взглянул на часы. Странно, он провёл на стройке почти целый день, но не заметил этого. Что ж, Джаред уже наверняка вернулся домой, дети спят, и они смогут спокойно поговорить. Окрылённый надеждой, он буквально взлетел на пятый этаж и постучал в дверь. Из квартиры не доносилось ни звука. Он подождал пару минут и постучал снова. Дверь распахнулась рывком, на пороге стоял Джаред. Бледный, осунувшийся, с лихорадочно блестящими глазами, даже в больнице он выглядел лучше, чем сейчас.

- Джаред, я… - Дженсен хотел сказать многое, но не успел, в лицо ему полетел кулак. Это произошло так внезапно, что он не успел среагировать, голова мотнулась назад, перед глазами поплыл туман – бил Джаред от души, со всей своей немаленькой силой и яростью.  Дженсен хотел возмутиться, но не мог вставить даже слово в поток обвинительной речи, получался один какой-то бессвязный лепет. Джаред говорил-говорил, и каждая фраза камнем ударяла в самое сердце.

Наверное, это было плохой идеей, пытаться вернуть то, чего давно уже нет или вообще никогда не было.

Дженсен мог бы упорно стоять под дверью и грозиться ее выломать, если ему не откроют, но не стал. Развернулся и пошел вниз. Не хотелось, чтобы Джаред снова попал в больницу, в его положении нужен покой и никаких волнений.

Больнее всего было от того, что если и отпускать, то не только Джареда, но и его детей, к которым Дженсен успел привыкнуть...

 

 

ХХХ

 

Джаред как раз ушел на перерыв и собирался съесть предусмотрительно захваченный из дома сэндвич с салатом - после больницы он старался не пропускать обед, когда зазвонил телефон.

- Я в Нью-Йорке, проездом. Хочу повидать своих чудесных мальчиков и самую замечательную девочку... - раздался радостный голос Данниль в динамике. - Скажи, что ты сегодня свободен!

- Привет, Дани, - улыбнулся Джаред. Подруга часто забывала здороваться, ей важнее было донести информацию. - Я сейчас на работе, закончу через пару часов, заедешь за мной? Потом вместе заберём детей, они будут рады тебя видеть.

- Диктуй адрес!

Рыжеволосая Данниль Харрис, бывшая коллега Джареда, всегда была похожа на тайфун, даже он сам - энергичный, неутомимый в былые времена - не мог с ней соперничать.

Именно поэтому Джареда обрадовал внезапный приезд подруги, сейчас было просто необходимо почувствовать рядом надежное плечо.  

- А мне можно к тебе на колени присесть? Санта, а мне точно подарят то, что я попрошу? - Данниль обняла Джареда и поцеловала в щёку. - Милый костюмчик, - она потянулась ткнуть пальцем, но Джаред отстранился и прикрыл живот.

- Аккуратнее, он не любит, когда в него тыкают.

Данниль удивленно вздернула брови.

- Так это не накладка? Падалеки, ты как всегда в своем репертуаре! Что, опять? Ничего себе. Ты не говорил, что залетел. Или… кого-то можно поздравить с обретенным заслуженного счастья?

- Не хочу об этом говорить.

- Значит, просто залетел, и это снова были "серьёзные отношения" длиной в месяц, - она вздохнула.

- Не порть мне предрожднственское настроение. Я ничего такого не говорил, просто не хочу обсуждать эту тему. А это, - Джаред грустно покачал головой и осторожно тронул живот, -  это желанный малыш.

- Ладно, поняла, больная тема, не влезай - убьет. А знаешь, ты здорово поправился... помню, когда я уезжала, ты был вдвое уже.

- Ну спасибо за комплимент, ты такая добрая. Если хотела меня задеть, разочарую, на меня это не действует. К твоему сведенью, внутри меня человечек, который тоже любит есть.

- Кстати, а это он или она?

- Он. Мальчик.

- Да, не густо у тебя с девочками. Не получаются, что ли?

- У меня нет кнопки выбора пола, знаешь ли. Так что кто есть, тот есть.

- Почему ты мне не рассказал? Я ждала от тебя новостей, а ты в последнее время как воды в рот набрал…

- Не знал, как тебе это сообщить, чтобы ты не начала меня пилить. В очередной раз. 

- Я настолько страшная? Мог бы просто закинуть мне в триттер свою фотку без футболки.

- Ещё чего!

- Ладно, балда, поехали отсюда, в этом супермаркете ужасно шумно, у меня в ушах звенит.

- Подожди пять минут. Мне надо снять этот нелепый наряд Санты и выбраться из сапог… А это нелегкая задача. Я с трудом в них влезаю и с трудом их стягиваю. Ноги ужасно отекают.

- Умоляю, не надо страшилок! Для меня и так загадка, как ты это терпишь. Иди уже.

Когда Джаред вышел из дверей супермаркета, Данниль стояла возле глянцевого кроваво красного хэчбэка, двери которого были оставлены нараспашку.

-  Я тут кое-что тебе привезла, - грациозно наклонившись, она нырнула в салон и выудила с заднего сиденья продолговатую, тонкую коробку. - Помнишь, ты говорил по телефону, что комп барахлит?

- Ну да, - настороженно согласился Джаред, заподозрив неладное.

- Ну вот! Подарки получат все, и ты тоже. Последняя модель, название не помню, но я попросила консультанта в салоне техники выбрать лучший и уже со всеми программами, так что он легкий, тонкий и гарантия год, в общем, дерзай!

- Не надо было… - попытался раскрыть рот Джаред.

- Не надо было бы, если бы я привезла его просто так. Я же знаю, в этом случае ты бы отвертелся, но сейчас Рождество. Так что позволь мне побыть Санта-Клаусом, Санта-Клаус с ненакладным животом.

- Ну ладно. Спасибо! Просто этот Санта-Клаус, - Джаред указал на себя, - тебе в ответ никакого подарка не приготовил.

- Подари мне пару часов общения с твоими малышами, это  будет чудесный подарок, я их год, если не больше, не видела. У меня полный багажник игрушек и одежды, прикупила для Мэл платье принцессы, а для Лукаса костюм пирата…  Они смогут нарядиться на праздник в детском саду или что у них там…

- Это Рождество, а не Хэллоуин.

- Ну, тогда они нарядятся в них на Хэллоуин.

- Они вырастут к следующему Хэллоуину.

Данниль вздохнула.

- Я ужасная крестная, да?

- Нет. Просто у тебя нет детей.

- Вот и зародышу твоему ничего не купила, потому что о нем не знала.

- Не называй его так, - Джаред обиженно закрыл живот руками. -  Малыш у меня в животе уже не зародыш, он ребенок. Когда ты уже обзаведешься своими детьми?

- Мне пока хватает твоих, - подмигнула ему Данниль. - Ну давай, веди меня к ним!

- Они в саду. Надо их забрать, а потом… - Джаред запнулся и опустил взгляд.

- Что потом?

- Можем поехать ко мне домой, как раз занесем подарки, только позже, когда они уснут. Но, наверное, это не очень хорошая идея, потому что я так и вижу твое лицо в момент, когда ты заходишь ко мне в квартиру.

- Какая-то дыра, да? – Данниль склонила голову на бок. – Ладно, считай, ты меня подготовил. Едем в сад за мелкими, а потом к тебе. Кстати, Люк, наверное, уже совсем большой?

- Большой. Он мне сильно помогает: и с Мэл, и с Джимми. И вообще мне иногда кажется, что он старше меня. А я из-за этого чувствую себя дерьмовым отцом.

- А малышка Мэл?

- Она… прирожденная королева. И настоящая женщина. Я её иногда боюсь. Кстати, она пока ещё не знает, что скоро у неё родится еще один брат. Если уж ты здесь, может, поможешь мне с этой новостью?

Данниль весело рассмеялась.

- Да она и правда вами всеми руководит, молодчина тыковка! Кстати, она меня, наверное, уже забыла, а Джексон и вовсе знать не знает.

- Сейчас и познакомитесь.

Мэлани Данниль помнила смутно, зато Лукас её узнал сразу, раскинув руки, бросился обниматься, правда на середине пути словно вспомнил, что в шесть лет несолидно так бегать и остановился, но Данниль уже сама сделала шаг на встречу, подхватила его на руки и поцеловала.

- Привет, главный мужчина моей жизни! Ну и тяжелый же ты стал! Вырос!

Лукас смущенно улыбался, повторяя "Данниль, Данниль", извивался на руках, так что пришлось поставить его обратно на землю. – Прости, теперь я тебя так просто на руках не удержу. Мэлс, помнишь свою крёстную?

Мэлани несколько минут наблюдала, потом всё-таки подошла ближе и тоже растопырила ручки, требуя внимания и к себе.

- Привет-привет, красотка. Ого, да ты невеста! Красивые варежки! Папа купил? Ну что, идём к машине, а то холодно и снег валит, как безумный. Вот за это я терпеть не могу Нью-Йорк.

Джимми цеплялся за штанину Джареда, засунув палец в рот, и большими испуганными глазами смотрел на Данниль. Джаред привычно подхватил сына на руки и зашагал к машине.

- Мы обычно ходим пешком, на машину мне пока скопить не удалось. Главное, чтобы мы все смогли там поместиться.

- Поместимся, - успокоила его Данниль. – Просто так, что ли, я взяла напрокат такую огромную тачку? Про детские кресла, правда, не подумала, надеюсь, нас не оштрафуют. Показывай дорогу, куда ехать.

 

Данниль стоически держалась, когда парковала машину у дома, нисколько не удивившись, что здесь нет подземного гаража, молчала, когда они зашли в обшарпанный подъезд со ржавыми и покосившимися почтовыми ящиками, даже не сказала ни слова, когда Джаред буквально насильно втолкнул ее в натужно гудящий лифт, только с осуждением покашляла. Но когда они переступили порог квартиры, Данниль больше не смогла сдерживаться:

- Падалеки! – воскликнула она, осматриваясь. – Ну и халупа, ужас! Каким ветром тебя сюда вообще занесло? Это квартира для карликов? Тут в коридоре один едва развернется. Клаустрофобию себе еще не заработал?

Джаред шикнул на нее и отправил старших детей мыть руки – маленького Джимми, который успокоился и успел попривыкнуть к до сего момента неизвестной ему крестной, Данниль держала на руках.

- Скажи, что он не описает мое платье от Александра МакКуина…

- Он в подгузнике, но если ты так боишься за платье, я его возьму.

- Отстань! – строго сдвинула брови Данниль и шлепнула Джареда по протянутой руке. – Тебе сейчас нельзя носить тяжелое, а он тяжелый – весь в папу.

- Если мне еще кто-нибудь скажет, что мне что-то нельзя делать, я за себя не отвечаю, честно. Я же не инвалид! - возмутился Джаред. – Только вот я боюсь, что нам с тобой нескоро удастся нормально поговорить, детей надо покормить, помыть и переодеть Джексона.

- Я даже готова поучаствовать. Морально!

Если накормить детей труда не составило, то вот уложить было проблемой. Они фонтанировали энергией, играли, носились по квартире, рассказывали о празднике в садике, об украшениях на ёлку, которые они делали своими руками, о том, что миссис Старринг, воспитательница, ушла, потому что у неё скоро будет ребёночек.

- А у папы тоже скоро будет ребёночек, - радостно провозгласил Лукас. Данниль осторожно покосилась в сторону Джареда: вот и ничего не пришлось объяснять.

Мэлани, внимательно слушала и казалась удивленной: сопела, хмурилась, двигала бровями.

- Как это? – вдруг проявила она внезапный интерес. - У миссис Старринг  он будет, потому что у неё пока никого нет, а у папы же уже есть мы!

- Папа сказал, что он тоже уже есть. Он у него в животе живёт.

Мэлани, выпятив нижнюю губу, беспомощно глянула на отца яркими круглыми, как пуговицы, глазами.

- Да, Мэлли, скоро у тебя будет ещё один братик.

- Бра-атик? Опять? – возмущенно возопила малышка, услышав эту новость. – А почему не сестренка?

- Вот-вот, - поддакнула Данниль, бросая многозначительный взгляд на нервно потирающего ладони Джареда. – Почему?

Тот ответил ей взаимным взглядом, мол, еще слово, и кому-то не поздоровится.

- Ну, потому что так получилось. Это братик.

- У меня уже есть братики, - не унималась Мэлани, неопределенно пожимая плечами. – Мне хватит. Вечно мальчишкам везет больше, Люку и Джимми будет с кем играть, а мне не с кем. Хочу сестру!

Данниль рассмеялась и шепнула Джареду:

- Слышал? Тебе заказали сестру. Придется тебе еще одного делать, но только чтобы точно девочка. А то твоя дочь съест тебя с потрохами.

- Мэлли, это определяю не я.

- А ты точно знаешь, что это братик, может сестричка? – с надеждой поинтересовалась Мэлани и надула губки. – Его же пока нет, давай заменим на сестричку?

- Нельзя. Это братик, я точно знаю, мне сказали.

- А кто? – не унималась Мэл.

- Доктор.

- Доктор? А откуда он знает?

Данниль едва сдерживалась, чтобы не начать хохотать в голос, наблюдая муки Джареда. Она готова была биться об заклад, что скрытые под волосами уши друга полыхают огнем, бедняга.

- У него есть специальный экранчик, через который он видит...

- А пусть экранчик увидит сестренку!

- Так не получится.

Мэлани замолчала, подергала себя за косичку.

- Придумала! – очень серьезно сообщила она после паузы. – Папочка, давай тогда сами сделаем из братика сестренку? Я дам ему свои юбочки, а ты заплетешь ему косички…

- Господи, Мэлс! – испуганно затряс головой Джаред, трогая живот. – Это плохая идея! Мы не будем одевать его в юбки. Так, хватит болтать, уже поздно. Если вы думаете, что я развешу вам лечь сегодня позже, то вы ошибаетесь. По кроватям, марш! Сказку вам сегодня расскажет тетя Данниль…

 

- Это было подло! – Данниль ткнула Джареда кулачком в плечо, когда они спустя некоторое время вышли из детской. – Я не знаю сказок!

- Ну, ты отлично справилась. Для первого раза. Но на будущее: не надо пересказывать детям сюжет "Секса в большом городе" под видом сказки. Ладно, пошли поболтаем, как в старые добрые времена. Кстати, здесь не так плохо, на самом деле, - серьезно сказал Джаред, проходя на кухню и приглашая ее за собой. – По крайней мере, мне по карману. Садись на стул, не бойся, он чистый, но могу что-нибудь подстелить…

Данниль отрицательно мотнула головой, отказываясь, и решительно села за стол, закинула ногу на ногу.

Джаред отошел к мойке, стал звенеть чашками, поставил на плиту чайник.

- Черт, забыл! – похлопал он себя по лбу. – Вечно эта привычка: хочу предложить гостям чая или кофе, но кофе у меня нет, а чай только специальный, на травах – для беременных. Зато есть какао.

- Плевать. Угости своим "специальным" чаем. Если я сию же секунду не сделаюсь от него беременной, я ничего против не имею.

- От чая не залетают, - хмыкнул Джаред, улыбаясь.

- Ну, ты у нас в этом разбираешься лучше, чем кто-либо еще, поверю на слово, - она взяла у Джареда чашку с чаем, поставила на стол и обхватила ее бока, будто грея руки. – Рассказывай.

- Что именно? – придерживая рукой живот, Джаред осторожно опустился на табурет напротив Данниль.

- Все. Как дошел до жизни такой и почему у тебя глаза побитого щенка. Ну ладно, допустим, глаза у тебя всегда такие, но сейчас в особенности.

- Ты сама все прекрасно знаешь: я дурак и неудачник, у меня сплошная черная полоса.

- Я бы так не сказала. Просто ты сам себе не желаешь счастья.

- Вовсе нет.

- Помнишь, сколько я тебя уговаривала встретиться с Райаном?

- Да, я встретился. И чем все это закончилось? – помрачнел Джаред. - Я его убил.

- Во-первых, не ты, а мусоровоз, никто не виноват, что водитель проехал на красный свет и не справился с управлением, а во-вторых, прекрати считать себя опасным для тех, кто к тебе приближается. Так когда очередному чаду на выход?

Джаред потер шевельнувшийся живот под тканью толстовки.

- Примерно в конце января.

- Совсем мало осталось. И что думаешь делать с четырьмя?

- То же, что и с тремя – жить.

Данниль подула на чай и даже сделала маленький глоток.

- А помнишь Коди Лассмана, верстальщика? Он постоянно жаловался, что они с мужем давно хотят ребенка, но у них никак не получается, а когда  наконец получилось, то он начал жаловаться, что со всеми этими хлопотами, усталостью, повышенной осторожностью и растущим животом, он перестал чувствовать себя мужчиной. И сказал, что больше никогда… У тебя такого никогда не было?

Джаред смахнул со лба выбившуюся из-за уха прядь волос.

- Ну, я в первую очередь чувствую себя родителем, мне кажется, это важнее половой принадлежности.

Данниль вздохнула и застучала ноготками по кромке стола.

- Что мне с тобой делать, супермен? Ты вроде бы не глуп, не дурен собой, у тебя есть все данные, чтобы быть счастливым, но у тебя ничего не получается в личной жизни, кроме детей…

- Только не надо меня больше ни с кем знакомить! – встрепенулся Джаред. – Еще одного вдовства я не перенесу.

Джаред хотел сказать что-то еще, но не успел, в дверь постучали, сначала нерешительно, едва слышно, а потом настойчивее и громче.

- Кто пожаловал? – оживилась Данниль и отставила чашку с чаем. – Милый?

- Какой ещё милый? – возмутился ей в ответ Джаред и, тяжело запыхтев, поднялся. – Надеюсь, что соседка… потому что других гостей у меня не бывает.

- Осторожнее там, - сказала ему в спину Данниль.

Едва Джаред приоткрыл дверь, в образовавшуюся щель просунулся ботинок.

- Только не дерись! – попросил стоящий на лестничной клетке Дженсен, нагруженный коробками.

Да Джаред если бы и хотел снова подраться, не смог бы, коробки практически закрывали лицо собеседника.

- Опять ты? – вполголоса, чувствуя, что краснеет, спросил Джаред. – Слушай, Дженсен, прости за тот раз, ладно? Мне не следовало распускать руки, это было какое-то секундное помешательство, я виноват в этом, признаю. Но что ты снова здесь делаешь? Не заставляй меня опять повторять то, за что я попросил прощение…

- Дай мне две минуты, ладно? – произнес Дженсен и пристроил коробки на коврике. – Я не отниму у тебя много времени, но я должен кое-что сказать и сделать. Ты не можешь наказывать меня за то, что произошло той ночью, ты тоже этого хотел...

- Я не…

- Ты был не против. Я не знаю, что ты подумал, но для меня это не было одноразовым приключением, это было нечто совсем другое, важное. Хотя, наверное, только для меня, и если ты хочешь поставить на всем этом точку, хорошо, я обещаю не лезть в твою жизнь. Я не буду. Но твои дети… я дал им слово, что не уйду, я не могу его нарушить. И нравится тебе это или нет, но они мне не безразличны. Скоро Рождество, а на Рождество исполняются желания, и всем детям Санта дарит подарки. Вот, - Дженсен указал на коробки. - Это подарки для Люка, Мэл и Джексона.

- Дженсен, не надо было… это лишнее. К тому же, ты наверняка потратил уйму времени на выбор подарков, а это ужасно обременительная работа, особенно когда не знаешь…

- Ничего, мне было в радость. Вот здесь настольный футбол – он Лукасу, в этой коробке плюшевая бегемотиха в балетной пачке – Мэл…

- Откуда ты знаешь? - спросил Джаред, обмирая. – Лукас грезит футболом, - горько усмехнулся он, подумав, что, наверное, гены дают о себе знать, - а Мэлс прожужжала мне все уши этой бегемотихой.

- Я просто у них спросил, когда мы оставались здесь без тебя. Попросил мне намекнуть. Вот только малышу Джексону я не знаю, что дарить, с ним не очень-то поговоришь. Поэтому, вот в этой верхней коробке несколько развивающих игрушек, пара музыкальных книжек и видео-няня – для тебя. Я не знаю, наверное, кроватка малыша, когда он родится, будет стоять в твоей комнате, но тогда она пригодится для Джимми.

- Дженс! – маясь неловкостью, Джаред прислонился плечом к обшарпанному дверному косяку. – Ты же не думаешь, что я оставил бы детей без подарков? Я уже всё купил. Но дети будут счастливы. Бегемотиху я не потянул, - добавил он тихо.

- Я специально не стал дарить одежду, всякие сладости и прочие полезные вещи, потому что ты бы их не принял. Но это лишь игрушки. Подарки, ничего такого. Пожалуйста, положи их под елку в Рождество. Только не говори, что от меня. От Санта Клауса.

- Спасибо.

Дженсен еще пару секунд помялся на пороге, потер шею под воротом куртки,  откашлялся в кулак и сказал:

- Ну, я пошел.

- Ага, - кивнул Джаред.

- Береги себя.

- Я постараюсь.

- Я, может быть, заскочу в ближайшее время к малышне?

- Х-хорошо. Они будут рады тебя видеть.

Когда Джаред втащил в квартиру коробки и захлопнул дверь, то заметил, что Данниль стоит в коридоре, сложив на груди руки.

- Кто это? Отец?

- Нет! Он не имеет никакого отношения к ребенку. Друг детства.

- Ого! И он принес подарки твоим детям, а на тебя смотрит полными любви глазами? Хорошие друзья детства пошли. Почему ты с ним такой не приветливый? По закону жанра вы сейчас должны в порыве страсти сдирать друг с друга одежду, направляясь в спальню.

- Замолчи, Дани! – Джаред вытер внезапно ставшие влажными ладони о джинсы. - Хватит с меня уже порывов страсти.

- Не поняла.

- У нас уже был секс – совсем недавно, и ничем хорошим это не закончилось.

- Ничего себе! Да ты не перестаешь меня удивлять,  – округлила глаза Данниль. – И что, он оказался скорострелом, что ты поставил на нем такой жирный крест?

Джаред сдернул с гвоздя, где обычно висели ключи, мягкий брелок в виде губки Боба и запульнул им в подругу.

- С ним все хорошо. Это у меня все не так. Я не его поля ягода.

Данниль саркастически фыркнула.

- Ты правда дурачок или притворяешься?

- Ой, только не начинай, ладно? Ты весь наш разговор подслушивала? Зачем?

- Интересно. И не только подслушивала, но и подглядывала. Он хорошенький, кстати. Дай ему шанс.

- Дать ему шанс, чтобы он снова однажды от меня ушел? Или  воспользоваться ситуацией, заставить его растить моих детей, а потом услышать в свой адрес, что я живу за его счет?

- Да он смотрит на тебя, как на фарфоровую вазу эпохи Мин: с благоговением, обожанием и любовью. Тут и идиоту понятно, что ты ему просто нужен, любой. Знаешь что, если ты не затолкаешь свою гордость и паранойю куда подальше, ты в итоге останешься ни с чем.

- Ты многого не знаешь.

- Расскажи.

- Уже поздно.

- Ничего, я никуда не тороплюсь, - она схватила его за руку и потащила обратно на кухню, усадила на табуретку. – Давай, валяй. Хочу всё знать! В идеале и про секс тоже… с подробностями.

- Тебе нужно кого-нибудь найти! Не нормально спрашивать про такие вещи.

- Мы сейчас не обо мне. Не меняй тему, Падалеки!

- Мы росли вместе, вернее, он меня растил. Мы были соседями, Дженсен часто приглядывал за мной и сестрой.

- Ответственный, - заключила Данниль. - По нему видно. Это хорошее качество в виду наличия детей. Дальше!

- Он мне был как брат. Вернее, я ему как брат. Мне было четырнадцать, когда он уехал. А я был влюблен в него по уши, как идиот. Я мечтал, надеялся и строил планы, был готов проорать о своих чувствах, взобравшись на крышу школы, или объявить об этом при его или моих родителях во всеуслышание. Был готов, только каждый раз чего-то пугался, а в итоге не успел. После его выпускного я готовил ему сюрприз, мои родители уезжали на пару дней к родственникам, мы с сестрой должны были остаться дома одни, я хотел позвать Дженсена, устроить романтический ужин, поговорить с ним о том, куда он собирается поступать, сказать ему всё о своих чувствах, пообещать, что дождусь его, а потом ночью... я был уверен, что это у нас наконец случится... это.

- Се-е-екс! – поправила его Данниль, бросая укоризненный взгляд. – Тебе уже не четырнадцать, называй вещи своими именами. 

- Что мы наконец переспим, - слабо помотал головой Джаред, накручивая на палец шнурок кофты. – И перейдем из статуса друзей в другой статус. Я столько раз прокручивал у себя в голове, как оно будет, пытался представить. Я так хотел, чтобы у нас с ним все получилось, чтобы была большая семья. Но ничего этого не произошло. Знаешь почему? Потому что за пару дней до намеченного ужина, он пришел ко мне и сказал, что уезжает в университет, прямо сейчас, он поступил. Сказал так, будто ничего не замечал и не чувствовал. Он даже не предупредил меня заранее, просто молчал. Я прорыдал всю ночь в подушку после этого отъезда. Парень, без которого я не представлял своей жизни, сбежал от меня, будто бы я прокаженный, будто бы не было этих лет вместе… Я никогда прежде не задумывался о том, что значат слова "от любви до ненависти один шаг", пока это не случилось. Как я ненавидел его первое время, я думать о нем не мог, вспоминать его лицо, голос… Эти странные чувства разрывали меня на части, это как адский огонь, который выжигает все живое изнутри. Я никак не мог понять, что со мной не так, если он со мной так поступил. Может, я его не достоин? Может, он слишком хорош для меня?

- Джаред, тебе было четырнадцать. Сейчас ты на четырнадцать лет старше. Пора повзрослеть и забыть детские обиды. Ты будешь самым большим дураком на свете, если упустишь этот шанс. Потом пожалеешь, потому что другого шанса может уже не быть. Никогда. И я не говорю сейчас о возможности поправить свое материальное положение или о человеке, который будет содержать твоих детей. Я говорю о твоем личном счастье. Уж поверь, я научилась отличать неискренность  от чего-то поистине настоящего.

На кухне сделалось тихо. Джаред молчал, глядел в пол, избегая поднимать взгляд на подругу, потом наконец сказал:

- Я все это знаю. Но понимаешь, Дженсен - он как вершина Эвереста. Я мечтаю дойти до нее всю свою жизнь. И иногда мне кажется, что все, что было до – это как тренировочные попытки. Но я боюсь, что не справлюсь, что у меня не хватит сил, и я так и погибну где-то в пути, не дойдя всего пару шагов.

- Человек, которому ты не нужен, не стал бы заботиться о твоих детях.

- Мне нечего ему предложить, кроме чужих детей.

- А себя? Ты не думал о том, что если он не отступает, то может именно это ему и нужно?

- Я не боялся разочаровать никого из своих бывших… А вот Дженсен…

- Ну он уже видел тебя со всех, даже самых непрезентабельных сторон. Покори уже свой Эверест, Джаред. Или пусть этот Эверест покорит тебя. Я бы точно не отказалась от такого красавчика, себе бы забрала! Так ведь и в сторону мою не посмотрит, он на тебе залип. Ну хоть в этот раз не упусти шанс. Иначе я самолично возьмусь за воспитательные меры: сниму штаны и отшлепаю по голой заднице.

- Не покушайся на мою задницу!

- Я одобряю!

У Джареда в кармане задергался мобильный, потренькивая простенькой мелодией.

- Опять? Друг детства не сдается?

- Нет, - откидывая крышку и глядя на крошечный экранчик, - ответил Джаред. – Это Тай из бара. Знакомый. Привет Тай. Что у тебя? Сейчас, в бар? Уже поздно. Какая-то работенка? Долго объяснять по телефону? Ну ладно, я сейчас буду.

Джаред захлопнул крышечку и посмотрел на Данниль просящим взглядом.

- Мне нужно отойти. Побудешь с детьми, пожа-алуйста? Они уже спят, так что проблем не будет, но если вдруг кто-то проснется, просто чтобы взрослый был с ними рядом.

- Надолго?

- Я не знаю. Он толком ничего не объяснил. Может срочно понадобилась моя помощь. Я помогаю Таю по мелочи в его баре. За небольшую плату. Так что отказываться я не привык.

- Ладно. Иди. Останусь за главного медведя в твоей жутковатой берлоге.

- Спасибо! – Джаред притянул ее к себе и благодарно похлопал по плечу.

- Аккуратнее, я тебе не парень, - заворчала Данниль. 

 

Несмотря на аншлаг, в баре было мрачно. Даже светильники, свисающие на длинных шнурах с потолка, посверкивали как-то зловеще. Джаред зашел внутрь, опустил ворот курки и поежился от этой странной атмосферы: бар был набит битком, но посетители сидели с такими лицами, что смотреть было страшно, сам Тай тоже не блистал жизнерадостностью.

- Эй, - махнул он зашедшему Джареду. – Иди сюда, дружище.

- Привет, - еще раз поздоровался Джаред, осматриваясь. – У тебя тут сегодня яблоку некуда упасть, хорошую кассу соберешь, поздравляю!

- Было бы с чем, - угрюмо пробурчал Тай и поставил перед ним дымящийся стакан с темной жидкостью. – Угощайся – безалкогольный глинтвейн, только вишневый сок и специи. Присоединись к нашей прощальной вечеринке. Пока есть возможность.

- Прощальной? А с кем прощаемся?

- С Гориллой.

- Что-о?

Мрачный, как туча, Тай достал из-под стойки какие-то листы бумаги, сложенные пополам и протянул их Джареду.

- Вот, читай. Больше Гориллы не будет, - и шмыгнул носом.

Джаред развернул бумагу, пробежался взглядом по маленьким черным буковкам, вытянутым в строчки.

- Уведомление о сносе? Они хотят снести бар?

- Ага, именно. Здание, в котором находится мой бар. Так и написано "уведомляем о сносе, просьба освободить до нового года"…

- Но это не только  бар, это твой дом, ты живешь здесь. Нельзя выгонять человека из дома перед праздниками…

- Это по-твоему нельзя, а у них уже все решено. Видишь, написано черным по белому "снос назначен на второе-первое следующего года. Который скоро наступит. Этот дом стоял сотню лет с лишним, а они хотят его просто так взять и снести, потому что здесь у них будет парковка! Суки с набитыми баблом кошельками! Так что на, выпей в память о Горилле, пока эта барная стойка еще существует, я угощаю. Скоро это место станет историей.

- Тай, и что, ты так просто сдашься? Этого нельзя допустить!

- А что я могу? У меня из собственности-то всего лишь этот бар, а счет пустой. Я же все трачу на это место.

- Так. Кажется, я знаю, кто нам может помочь.

 

ХХХ

 

Не прошло и получаса, как Дженсен появился на пороге "Пьяной Гориллы".

- Ты передумал и будешь снова меня бить?

- Я же извинился, - пробормотал Джаред, нервно крутя в руках телефон.

- Это была шутка. Я просто не ожидал, уже почти доехал до дома, и тут звонок.

- Прости, что пришлось попросить тебя вернуться.

- Я не сильно против. Все равно дома кроме дивана и телевизора меня никто не ждет. Если ты хотел поболтать, то…

- Дженс! Послушай, не важно, что происходит и происходило между нами, но сейчас здесь есть люди, которым нужна твоя помощь. И я очень прошу помочь им. Ради нашей дружбы, пожалуйста. Это очень важно!

- Подожди, я не очень понял, - затряс головой Дженсен, будто пытаясь стряхнуть поплывший перед глазами туман. – То есть, ты позвал меня не для того, чтобы поболтать? О ком речь?

- Таю нужна твоя помощь. И этому бару. Я знаю, я не вправе тебя просить…

- Что случилось?

- Бар может исчезнуть, потому что здание собираются снести. Но это не просто четыре стены с барной стойкой, для Тая здесь заключена вся его жизнь, он любит Гориллу, как своего ребенка. Это он с виду такой суровый, а на самом деле…

- Хей, дружище! – Тай выглядел подавленным, но завидев Дженсена, махнул ему рукой и улыбнулся.

- Пошли, он сам тебе все расскажет, - предложил Джаред и зашагал к барной стойке. – Расскажи ему, Тай. Дженсен архитектор, он побольше нашего с тобой понимает в этом. Дженсен, может быть, ты дашь какой-нибудь совет, есть у нас вообще шансы?

- Вот -  причина моей беды.

Тай протянул Дженсену бумаги, сдернул с крючка полотенце и  принялся до скрипа натирать и без того чистый стакан, словно набор этих простых движений, отточенных годами, успокаивали лучше всяких лекарств. Дженсен с минуту шелестел бумажками, очень внимательно читал.

- Уведомление о сносе здания. Хм, знакомое название, мы работали одно время с этой компаний, те еще проходимцы. Слышал о стройке неподалеку, но даже подумать не мог, что дело дойдет до Гориллы. Наверное, им нужна дополнительная территория.

- Но эта "территория" мой бар. Мой дом.

- Ты можешь помочь? Как-то повлиять на ситуацию? – осторожно поинтересовался Джаред.

- Это крошечный клочок земли с малюсеньким баром, построенным потом и кровью моей семьи. Чем он мог им помешать?

- Это земля, а земля это деньги. Как ты думаешь, волнует ли их судьба "малюсенького бара", стоящего у них на пути?

- Совсем безнадежно? – понурился Тай.

- Ну, всегда можно попытать счастья. Главное, не отступать, - сказал Дженсен и пристально посмотрел на Джареда, тщетно пытаясь поймать его взгляд.

- У меня дробовик под кроватью, - охотно признался Тай, воодушевившись призывом. – А неподалеку всегда можно разжиться неплохим стволом.

- Нет, не так, - хмыкнул Дженсен. – Таким манером в этой войне ты проиграешь. Можно попытаться взять их хитростью. Здание старое, наверняка у него есть какая-то история, а если даже и нет, ему всё равно можно попробовать присвоить статус исторического памятника.

- Правда? – Тай вздохнул с облегчением.

- Я могу попытаться, но не могу дать гарантии.

- Уже что-то. Чувак, если спасешь это место, я до конца своих дней буду тебе благодарен. Бесплатная выпивка тебе обеспечена! Все, что угодно! Хочешь, я тебя поцелую?

- Не надо. Лучше пусть Джаред, - с короткой улыбкой предложил Дженсен. Джаред невозмутимо тянул воду, словно этот разговор его не касался. - Ладно, сделаю все возможное, обещаю. Это действительно хорошее место. Мне нужны все документы и планы здания, попробую поднять архивы. Они не сдадутся просто так, но если удастся уладить все со статусом, у меня в Комитете по охране исторических памятников есть хороший друг… Ну а если все будет совсем уж плохо, за этой компанией водились грешки, можно поискать лазейку и другим способом.

Тай придвинул к Дженсену пузатый стакан, до середины наполненный темной жидкостью, и подмигнул.

- Самый лучший виски в округе, только для тебя, брат. Бесплатно.

Дженсен благодарно кивнул, но к выпивке не притронулся.

- Верю, спасибо. Но лучше просто воды со льдом – я за рулём. Если наберусь, вряд ли Джаред позволить мне снова у него переночевать. Да и машину здесь оставлять все-таки рискованно.

Ограничившись стаканом воды и попрощавшись с Таем, Дженсен обернулся на Джареда. Тот стоял рядом, будто чего-то ждал.

- Какие планы? Думаешь остаться здесь или домой?

- Домой. Там дети.

- Тогда могу подвезти.

- Не стоит, спасибо.

- Я не преследую никакой выгоды, честно. Даже на чай не напрашиваюсь, пошли, - Дженсен тронул его за локоть. – Не надо строить из себя гордого недотрогу. Я все понимаю. Это просто дружеский жест – на улице промозгло и скользко. И да, чтобы ты знал, я с радостью постараюсь помочь Таю и этому месту, но ты мне ничего не должен.

 

ХХХ

 

- Это ведь была машина зеленоглазого красавчика? Мило. И что вы делали? А почему один? Не позвал его? Ну почему ты такой большой и без гармошки?

Не успел Джаред отпереть дверь и переступить порог квартиры, как рыжий вихрь по имени Данниль Харрис накинулся на него, засыпая вопросами.

- Опять подглядывала? Это не то, что ты думаешь.

- В окно смотрела. И ты не знаешь, что я думаю.

- Верно. И знать не хочу, потому что это наверняка что-то пошлое.

- Ну… при взгляде на твоего рыцаря, на ум приходит только что-то пошлое.

Джаред снял куртку, повесил ее на гвоздь.

- Ничего такого. У друга в баре проблемы, я попросил Дженсена помочь, потом он подвез меня до дома. Всё.

- А я думала, ты решил поблагодарить его за подарки детям.

- Я поблагодарил. Сказал спасибо. Я как-то иначе это должен был сделать? Натурой?

- Ну, почему бы и нет? Ко взаимному удовольствию обоих.

- Дани, я, кажется, просил больше не поднимать эту темы. Дети не просыпались?

- Не просыпались. А я чуть с ума не сошла в этой квартире, телевизор не показывает половину каналов, за стеной какие-то странные звуки, и у меня такое ощущение, что под обоями кто-то шевелится. И где ёлка? Рождество на носу.

- Завтра мне выдадут зарплату, а рядом с супермаркетом, где я работаю, отличный ёлочный базар, вот тогда сразу и куплю, не хочу покупать вместо нормальной ёлки огрызок. Да и все равно ее здесь негде прятать.

Данниль досадливо поморщилась.

- Ясно. В итоге все нормальные ёлки к этому времени разберут, и праздник пойдет коту под хвост…

- Хочешь сказать, я в очередной раз облажаюсь?

- Я куплю вам ёлку. Прямо с утра. Но вытаскивать ее из багажника будешь ты, ясно? Кстати, я пиццу заказала. От скуки. Должны привезти через пять минут.

При упоминании пиццы Джаред просветлел.

- Пицца? – переспросил он, потирая живот. – Это здорово. Спасибо.

- Я знала, что ты одобришь. Так что там с нашим влюбленным в тебя милашкой?

- Данниль, если ты продолжишь о нем говорить, тебя не спасет даже пицца.

- Я считаю, что тебе нужно проявить инициативу.

Джаред удивленно покосился на выжидающе замолчавшую подругу.

- В каком смысле?

- В прямом. Вы знаете друг друга с детства, вы давно уже сблизились, просто оба прячетесь по своим раковинам, боясь неизвестно чего, он с тебя пылинки сдувает, примчался по одному твоему звонку на помощь какому-то чуваку, детям твоим подарки дарит, сделай первый шаг, вытащи кирпичик из стены отчуждения… Он это заслужил. И ты тоже.

- Ты снова болтаешь какую-то ерунду.

- Я предлагаю тебе пригласить его на Рождество.

- Что?

- Ты вообще думал праздновать Рождество? Приглашать кого-то?

- Думал, конечно! А приглашать нам особо некого. Родители далеко, они не приедут, мы уже привыкли только созваниваться, да я и не решусь позвать их сюда. У сестры с братом свои планы. Мы будем встречать Рождество с детьми: Люк, Мэл, Джимми, я и малыш Брендон.

- А я?

- Ты? Я думал, ты-то уж точно не захочешь тратить на нас свое время, у тебя никогда не было недостатка в веселых компаниях.

- Вообще-то, я планировала провести это Рождество с вами. Не хочу ехать к родителям. У них в последнее время одна пластинка: хватит работать, заводи семью… Ты же не против? 

- Я? Наоборот. Я буду только "за", да и дети обрадуются.

- Вот и отлично! – приосанилась Данниль и взяла Джареда под локоть. – Тогда приглашай Дженсена.

- Данниль, нет!

- Ладно. Не хочешь сделать это ради себя, пригласи ради меня, - сказала она примирительно. - Он мне понравился.

- Дани!

- Ага, ревнуешь?!

- Да ничего я не ревную!

- Тогда приглашай. Хочу познакомиться с ним... поближе. Если бы ко мне такой подкатывал, я бы его от себя ни на секунду не отпускала, глаз бы с него не сводила, вцепилась бы в него руками и ногами, потому что такого грех упускать, но некоторые, не будем показывать пальцем, - противореча своим словам, она ткнула Джареда пальцем в бок, - тормозят по-страшному. 

Джаред тяжело вздохнул.

- Хорошо, - буркнул он. – Приглашу. Позвоню ему завтра. Не сегодня. Уже поздно. Боюсь, еще один звонок, да еще и за полночь, это будет перебор.

От дальнейшего продолжения беседы Джареда спас стук в дверь: разносчик пиццы молотил кулаком настойчиво и громко, несмотря на поздний час.

 

Данниль уехала через час, спать на широкой мягкой гостиничной кровати – всё равно Джареду в этом плане ей нечего было предложить, не на диван же ее укладывать.

Джаред убрал почти не тронутую (в итоге подруга передумала есть вместе с ним ночью) пиццу в холодильник, решив оставить ее на завтрак, сходил в душ, проверил детей в детской и пошел спать. Долго крутился с боку на бок, несмотря на то, что малыш в животе в кои-то веке решил не буйствовать и давно мирно спал.

Конечно, над предложением Данниль стоило подумать,  Джаред и сам бы хотел провести это Рождество вместе с Дженсеном… но согласится ли Дженсен? После всего, что было.

Бессонная ночь дала о себе знать утренней головной болью, Джаред встал совершенно разбитым. В канун Рождества ему предстоял последний рабочий день, а у него в квартире еще даже не было ёлки и, конечно, ничего, что могло сойти за праздничный ужин. 

Он сел на кровати, взял с тумбочки телефон, откинул крышечку. Интересно, Дженсен спит или уже встал?

- Папа, папочка! – в комнату влетела Мэлани в распахнутой кофточке, рваных на коленке колготках, клетчатой юбочке и одном носке. – Посмотри, я сама оделась! Я молодец, да? Я уже взрослая, как Лукас! Ему ведь никто не помогает одеваться. Санта увидит это и подарит мне хороший подарок, правда?

- Конечно, Мэлли, - Джаред со вздохом отложил телефон, подозвал к себе дочь и принялся проталкивать пуговки в виде сердечек в маленькие петли. – Но колготки придется заменить. И найти второй носок, - малышка насупилась в ответ. - И тогда Санте не к чему будет придраться. Идет?

- Ёлки нет, - констатировал вошедший в комнату вслед за сестрой Лукас. - Эльфы Санта Калауса про нас забыли?

- Не-ет, что ты! С ними встретится тетя Данниль, - успокоил его Джаред, потуже затягивая резинкой хвостик Мэлани. – Она заберет у них ёлку и привезет нам. А еще она останется у нас на ужин.

- А разве так можно? – девочка сосредоточенно наморщила лоб. – Разве можно вот так легко взять и встретиться с эльфами?

Джаред растерянно помолчал, посмотрел на угрюмого Люка.

- Вообще-то так легко нельзя, конечно, но иногда можно, - неуверенно объяснил он. – Только в самом крайнем случае, когда у рождественских эльфов очень много работы и когда они не успевают разобраться с ёлками…

Лукас мрачно выслушал объяснения и скептически приподнял бровь.

- Но они же волшебные. У них всегда много работы, и поэтому им помогает магия…

- В этот раз им поможет тетя Данниль, - развел руками Джаред, ругая себя за то, что, следуя семейной традиции, убедил детей, что ёлка, которую они так любят наряжать накануне праздника, тоже дело рук эльфов. – Так, идемте завтракать и в садик! Сегодня у нас много дел. Вечером после работы я заберу вас, и мы будем наряжать ёлку и готовить рождественский ужин!   

- А пода-а-арки? – захлопала в ладошки Мэлани и закрутилась юлой в отцовских руках.

- А подарки завтра утром!

 

ХХХ

 

- Привет, - раздалось в трубке, и Дженсен улыбнулся. Он загадал: если Джаред ответит на звонок, он снова попытается сблизиться. В последний раз.

- Привет. Я просто хотел сказать, что закинул инфу про бар одному своему знакомому, и он выяснил кое-что интересное…

- Что?

- Как выяснилось, у этого бара весьма любопытная история… Туда захаживал сам Луи Армстронг, а еще это место упоминается в автобиографиях нескольких писателей, правда, тогда этот бар не был еще "Пьяной Гориллой", но сам факт остается фактом. И это все играет нам на руку.

 - Ого! Я не знал, - искренне удивился Джаред. – "Пьяная Горилла" место паломничества для знаменитостей. Круто!

- Я тоже не знал до этого момента. Да, думаю, Тай и сам был не в курсе. Так что пока снос здания откладывается, окончательное решение будет принято после праздников. Это пока всё, что я смог сделать. Застройщик уперся рогом и пригласил адвоката, но ему же хуже, думаю, победа будет за нами.

- Спасибо за твои старания и за то, что не отказал! Ты уже очень многое сделал. А Таю сообщил?  Он привязан к этой старой развалюхе.

- Д-да, - соврал Дженсен. Он первым решил сообщить всё-таки Джареду, хотел ещё раз услышать любимый голос.  – Ну всё тогда, пока?

- Эээ… Дженсен? Не-хочешь-приехать-к-нам-на-Рождество? – скороговоркой проговорил Джаред в трубку.

Дженсен подумал, что ослышался.

- Что?

- Может ты бы хотел отметить Рождество с нами, - повторил Джаред уже медленнее. - Это ради детей. Рождество - особый праздник, и я хочу, чтобы они были счастливы в этот день. А ты им нравишься. Но если ты не можешь, не хочешь праздновать Рождество в моей дурацкой квартире или у тебя планы, я пойму.

- Ну… у меня были кое-какие планы, - выдержав паузу, загадочно рассмеялся в трубку Дженсен. – Забыть, что сегодня  Рождество и просидеть всю ночь перед телевизором с бутылкой пива. Но я объясню ей ситуацию и думаю, она не обидится, если я перенесу наше свидание на потом. У тебя индейка есть?

- Нет, я недавно закончил свой последний рабочий день, и индеек в ближайших магазинах уже не осталось. Я зашел в три – ничего, только цыплята.

- Цыплята не годятся, это же Рождество, а не рядовой ужин. У меня тоже нет, я не собирался готовить ее для себя одного. Есть только сэндвич с индейкой. Но это не дело. Какое Рождество без индейки? Только не могут они кончиться по всему городу, я знаю отличный рынок, где можно наверняка найти отличную и свежую индейку! И, кажется, он еще должен работать…

- Дженсен!

- Да-да, знаю, я снова вмешиваюсь и лезу в твой мир. Но это просто индейка, мне не трудно заехать.

- Я не спросил у подруги, - замялся Джаред. - Может Данниль привезет индейку. Данниль это… моя хорошая знакомая. Мы раньше работали вместе. Она тоже будет. Ты не против?

- Ты меня что, свести с ней хочешь? - Джаред испуганно засопел в трубку. - Ладно, меня не отпугнешь женщиной. Я обязательно буду.

 

Дверь Дженсену открыла высокая рыжеволосая девушка в золотистом платье, сверкающем, как новогодний шар. Она премило ему улыбнулась и поздоровалась.

- Джа-аред! – позвала, запирая дверь. – Наш дорогой гость уже тут!

Из кухни выглянул Джаред, наспех вытирая руки полотенцем.

- Привет, Дженс. Рад тебя видеть. Это Данниль,- представил он подругу.

Дженсен склонил голову в знак приветствия.   

- Так значит ты тот самый Дженсен? - Данниль протянула ему руку. - Мы работали с Джаредом в одной редакции.

- Она была моим боссом, поэтому до сих пор пытается мной руководить.

- Я о тебе я много слышала…

- Наверное, всякие гадости, - улыбнулся Дженсен.

- Ну… - Данниль рассмеялась в ответ и хитро посмотрела на Джареда. – А что в пакете?

- Индейка. Время уже поджимает, а ей готовиться минимум два часа, поэтому я взял на себя смелость купить уже готовую, - и он протянул Джареду большой шуршащий пакет. -  Не переживайте, вкусно будет как дома, я брал ее в замечательном семейном магазинчике, там все вкусно и надежно, поверь мне.

- Отлично! – воскликнула Данниль. – Ненавижу готовить, а доверять Джареду ужин – верный способ испортить его.

- Эй, я отлично готовлю, - возмутился тот, шутливо пихая её локтём в бок.

- Раньше – да, а теперь всё время пересаливаешь. В твоём положении это естественно, но не у всех изменились вкусовые пристрастия.

- Не правда!

- Правда.

- С этим парнем нелегко спорить, - предупредил её Дженсен.

- Так, вы помогаете мне накрывать на стол или болтаете? Дженсен, вымой руки, Данниль, достань тарелки.

- И этот человек говорит, что я им командую?

 

ХХХ

 

В маленькой кухне троим взрослым и троим детям было неразместиться, поэтому Джаред предложил перенести обеденный стол в комнату. Данниль тут же оттеснила его, пояснив, что сама поможет Дженсену и не позволит беременному таскать всякие тяжести. Джаред пробурчал что-то, что он не калека, но возражать не стал – по опыту знал, что это ни к чему не приведет.

- Эгг-ног безалкогольный, - Джаред развёл руками, словно извиняясь.

- Отлично, я за рулём, - улыбнулась Данниль и потянулась к кувшину.

- Я тоже, - сказал Дженсен тихо. Он вообще выглядел немного смущенным, как показалось Джареду.

Резать индейку по традиции пришлось хозяину дома.

- Мне самый большой кусок! – закричала Мэлани, как только Джаред взялся за нож.

- Где ты отыскал такого монстра? Она же как ягненок…

- Я же говорил, я знаю отличный магазинчик, всегда там покупаю. Мясо с фермы, все натуральное…

- Ой! - Джаред отрезал первый кусок и поморщился.

- Что? – взволнованно привстал Дженсен.

- Меня только что чертовски больно пнули под ребра. Брендон потягивается. 

- Кажется, малыш тоже хочет участвовать в торжестве. Дай-ка мне нож, я порежу, если ты не против…

Джаред согласно кивнул и протянул Дженсену нож, дабы избежать неприятностей.

- А ты присядь. Тебе ножку? Ты всегда любил ножки и ненавидел грудку…

- Ты помнишь?

- Я и не забывал.

- Ножки Мэл с Люком, они их любят. Ну а мне все же придется есть грудку, потому что третьей ноги у нее нет.

- У нее есть и другие части, кроме грудки. Я отдам тебе свой кусок, если хочешь.

- Боже! – всплеснула руками Данниль. – Мы еще даже до сладкого не дошли, а у меня сейчас все слипнется.

- Дани! – Джаред укоризненно взглянул на подругу.

- Что? – она невинно похлопала глазами. – Уж и пошутить нельзя? – и, очень собой довольная, подмигнула Дженсену. – Ну что, какие подарки просили у Санты?

- Нельзя говорить, пока Санта не подарил! – серьёзно сказал Лукас и опустил вилку.

- Почему?  Это когда желание загадываешь говорить нельзя, а то не сбудется, а Санта всё равно подарит подарки, ты же писал ему?

- Да, я просил футбольный мяч, папа обещал научить меня играть.

- Сейчас холодно, а весной обязательно, - улыбнулся Джаред.

- А можно попросить Санта-Клауса изменить мой уже задуманный подарок на другой? – вдруг поинтересовалась Мэлани, вгрызаясь маленькими зубками в индюшачью ножку.

- В смысле? - уточнил Джаред.

- Ну… попросить кое-что другое!

- Смотря что ты хочешь, - отозвался со своего места Дженсен. – Санта может не успеть сделать и  упаковать его для тебя, может быть, ты подождёшь до следующего Рождества?

- Я не хочу игрушку, я хочу папу! – тут же честно призналась она. - Хочу еще одного папу!

Джаред чуть не подавился картофельным пюре, закашлялся, приложил ко рту салфетку.

- А ты не промах, крестница, - подмигнула малышке Данниль. – Дай пять! Как знать, может добрый Санта уже принёс его тебе, - и многозначительно глянула сначала на Джареда, потом на Дженсена. – Перевязанного подарочным бантиком… и не только тебе.

- Да-а? Правда? – Мэлани заерзала на стуле. – А он поместится под елкой? Папы же большие…

- Мэлс! – сурово сдвинул брови Джаред, чувствуя себя неуютно под насмешливым взглядом подруги. – Сколько раз я тебе говорил, не разговаривай с набитым ртом. Ешь!

На какое-то время над столом повисла глухая тишина, Джаред принялся кормить Джимми кусочками индейки, тщательно нарезав их перед этим маленькими порциями, Мэлани загрустила и, обиженно вздыхая, сосала индюшачью косточку, Лукас уперся взглядом в красную скатерть, а Данниль пристально изучала сидевшего напротив Дженсена.

- Эй, ну вы чего? – не выдержала купающаяся в золотых переливах своего платья Данниль. – Сегодня самый лучший праздник в году, а у вас лица, как на похоронах, – она отодвинула стул и встала. – У нас в холодильнике апельсиновое парфе. Мэлс, поможешь мне его принести? Люк, включи огоньки на ёлке! Не кисните, мальчики!

Во время десерта дети взбодрились, даже Джимми хохотал, ему нравилось ловить желеобразные кусочки лакомства по всей тарелке.

- Мне пора, - закончив с десертом, Данниль посмотрела на часы. - У меня утром самолёт, надо вернуться в гостиницу, - она по очереди поцеловала всех детей и махнула Дженсену. – Приятно было познакомиться. Джаред, проводишь?

Джаред с трудом вылез из-за стола и пошел за подругой. Он молча наблюдал, как она одевалась, обнял на прощание, а потом всё-таки решился.

- Дани, если… если хочешь, останься, я попрошу Дженсена проводить тебя…

Данниль встала на носочки и шлёпнула Джареда по лбу.

- Конечно он проводит меня, глупый, если ты его попросишь, только зачем?

- Но ты же… я думал, он тебе понравился, - тихо сказал Джаред, пряча глаза.

- Джей, я тебя сейчас стукну по-настоящему и больно, - серьёзно сказала Данниль. – А как мне еще было заставить тебя его пригласить? Возвращайся к своему красавчику и не упусти его, ясно? С Рождеством!

Джаред улыбнулся и вернулся в комнату. Без Данниль стало… тише и уютнее. Дженсен ощутимо расслабился, да и сам Джаред тоже. Часы показывали половину одиннадцатого, детям давно пора было спать.

- Так, разбойники, пора по кроватям. Завтра утром будете искать под елкой свои подарки, которые принесет вам Санта.

- А он еще не принес? – поинтересовался Лукас.

- Так еще не полночь.

- Но у нас нет камина  и трубы, как же он к нам попадет? – заволновалась Мэлани, и не думая двигаться с места.

- Эй, это же Санта, он всегда найдет вход! На крайний случай войдет в дверь со двора…

Дженсен за спиной Джареда неприлично хрюкнул. Джаред зыркнул на него с осуждением.

- Но это какой-то неправильный Санта…

- Мэл, - присев перед ней на корточки, громким шепотом сказал Дженсен. -Только в эту ночь Санта наколдует в доме настоящий камин, с трубой, чтобы войти и оставить вам подарки, а потом всё исчезнет.

- А дырка останется?

- Какая дырка? – растерялся Дженсен.

- Ну от трубы!

- Нет, эльфы Санты её закроют.

- Тогда ладно, - Мэлани зевнула и потёрла глаза ладошкой. – А можно мне всё-таки посмотреть, никогда не видела, как появляются камины.

- Нет, малышка, Санта не любит, когда кто-то наблюдает за его волшебством. Так что беги скорее спать, а когда проснёшься – Рождество уже наступит!

- Ну ладно. Спокойной ночи, папочка, - она обняла отца и подставила лоб для поцелуя. - Спокойной ночи, Дженсен.

- Всегда найдет вход? Да-а, Санта молодец! Войти со двора не так уж и плохо, - сдерживаясь из последних сил, заметил Дженсен, когда они наконец уложили неугомонную и не желающую спать в рождественскую ночь детвору.

- Ты только об одном способен думать, извращенец? Не смей пошлить в присутствии моих детей.

- Я? Это ты первый начал. У тебя талант, хочу видеть, как ты объясняешь им, откуда берутся дети.

- Придурок! Ты ничуть не изменился.

Дженсен развёл руками и смущенно улыбнулся.

- Разве я виноват, что рядом с тобой самая невинная фраза кажется двусмысленной.

В уютной тишине они прошли на маленькую кухоньку. Джаред убирал остатки еды в холодильник, Дженсен принялся мыть посуду. Это было замечательное Рождество, отпускать Дженсена не хотелось, он лихорадочно искал тему для разговора. Дженсен помог выйти из трудного положения.

- Я очень ценю то, что ты пригласил меня сегодня сюда и позволил остаться.

- Это ради детей, они к тебе очень привязались. Хотя, я все еще не уверен, правильно ли я поступил.

- Ну, если тебе интересно мое мнение, то да, всё было правильно. Они радовались, у них сверкали глаза, видел?

- Не понимаю, как ты так быстро успел их к себе расположить…

- Сам не знаю. Может, мы давно друг друга искали? Они тоже позволяют мне быть чуточку счастливее.

- Не надо, оставь посуду, я сам все сделаю.

- Мне не сложно. А тебе мешает живот.

- Немного.

- Значит, Брендон?

- Да. Люк придумал.

- Хорошее имя.

- Да… и главное, оно человеческое.

Расправившись с посудой, они вернулись в гостиную, там разноцветными огоньками мигала пушистая ёлка, увешенная картонными ангелами, снежинками и яркими конфетами.

- Красиво, - сказал Дженсен, присаживаясь на диван.

- Это дети сделали в садике. Мы всегда наряжаем ёлку самодельными игрушками.

- Здорово! У тебя есть для кого каждый год наряжать ёлку. Я свою даже не купил, если честно.

Джаред молчал, сложив руки на коленях.

- Я пообещал не вмешиваться в твою жизнь, я знаю, но твои ребята… - начал Дженсен после паузы. - Мне так не хочется их отпускать. А еще я обещал быть тебе просто другом и поэтому не могу молчать. Я просто хочу, чтобы ты знал, все, что я делал, я делал не из жалости или чтобы тебя задеть.  Но ты же понимаешь, что родители должны оберегать детей от боли и сложностей, да, ты прикладываешь все усилия, чтобы делать это, но Джаред… взгляни на Люка… он старается быть своим сестре и брату вторым отцом, а скоро у вас появится еще один малыш. Ты не боишься, что когда-нибудь настанет момент, когда он укорит тебя в том, что ты отнял у него детство? Я говорю это, потому что вижу перед собой замечательного парнишку, и мне на него не плевать.

- Я это прекрасно осознаю, и я знаю, что виноват перед Люком. И перед Мэл и Джимми, – Джаред виновато опустил голову, потер лицо.

- Ты отличный отец. Просто у всех у нас бывают сложности.

Джаред безмолвствовал, всё так же глядя в пол.

- Понимаю, ты не доверяешь мне, и у тебя есть на это причины. Однажды я ушел и нарушил все свои обещания, которые тебе давал, и теперь то, что я сделал, будет стоять между нами, как стена. Мне следовало быть честным с тобой, но тогда мы были детьми, я считал, что поступаю правильно, что так будет лучше. Вот только лучше не стало, и я даже почти с этим смирился. А когда встретил тебя спустя столько лет, якобы благополучно женатого, отца чудесной девочки и готовящегося вновь стать отцом, я решил, что так тому и быть, я сам виноват, что упустил, даже снова хотел развернуться и уйти, чтобы не мешать. Только узнав правду, понял, что если молча уйду снова, даже не попытаюсь все объяснить, то никогда себе этого не прощу. Я надеялся, что все можно изменить, но ты не даешь мне на это права, и это твой выбор. Несправедливо было уйти тогда из твоей жизни, а спустя время вернуться и вновь стать ее частью. Поэтому я принимаю твое решение, Джаред. Я просто хочу, чтобы ты знал, если тебе что-то понадобится... хотя, ты же не попросишь, черт.

- Дело не в тебе, - Джаред озабоченно сдвинул брови, - не только в тебе. Просто все, кто был мне дорог, уходили рано или поздно. В колледж, в карьеру, не важно. Я… я так больше не могу. А за мои ошибки расплачиваются мои дети, – они помолчали, Дженсен сжал его руку в знак поддержки, и Джаред благодарно кивнул. – Мои дети – это всё, что у меня есть, самое лучшее, что случилось в моей долбаной жизни. Я не могу снова подвести их. Нам ведь было хорошо вчетвером, пусть квартира и не на Манхеттене. Нельзя требовать от жизни слишком многого, надо ценить то, что имеешь. Но нет, мне захотелось отвлечься, почувствовать себя слабым, просто отключиться от реальности. И вот результат, - он ласково погладил живот. Нет, я не жалею, но и повторения не хочу. Я нужен своим детям, должен быть с ними. Все попытки наладить личную жизнь заканчивались плачевно, наверное, просто мне не стоит пытаться.

- Если ты про тех безмозглых болванов, что бросали тебя…

- Райан не бросал, он был хорошим и честным человеком, но всё равно кончилось плохо. Если бы не я…

- Джаред, - позвал Дженсен, снова сжав ладонь Джареда. - Эй, посмотри на меня.

Джаред будто нехотя поднял взгляд и напряженно уставился на Дженсена.

- В том, что он погиб нет твоей вины. Я понимаю, что тебе пришлось нелегко, это ужасная потеря, но иногда такое случается, и ты здесь ни при чем.

- Я знаю, но…

- Никаких "но". Жизнь такая штука, она странная,  – Дженсен наклонился ближе, Джаред не отстранился и даже наоборот, подался вперед, выдохнул Дженсену на губы, и почти позволил коснуться своих, но многообещающую тишину нарушил громкий стук в дверь.

- Ждешь кого-нибудь еще? – быстро отстранился Дженсен.

- Если честно, нет, - покашлял Джаред, отводя глаза. - Может Данниль решила вернуться или забыла что-нибудь? Я сейчас.

Он нехотя поднялся и направился к двери. Впервые за долгое время он чувствовал себя спокойным и свободным, будто все былое, все, что грузом лежало на плечах и тянуло на дно, растворилось, отпустило. И Дженсена в этот момент отпускать чертовски не хотелось.

- Решила проверить, не убиваем ли мы тут друг дру… - начал Джаред, открывая дверь, но замер на полуслове. На пороге стоял  Гленн, всё такой же самоуверенный, решительный, с улыбкой "короля всего мира".

- Привет. Знаешь, я подумал, что мы можем попробовать еще раз, - он попытался обнять Джареда, но тот уклонился.

- Правда, еще раз? Но, помнится, для второго шанса ты предлагал мне избавиться от ребенка.

- Но ты же не… - Гленн опустил глаза, упираясь взглядом Джареду в живот, который уже никак нельзя было не заметить.

- Как видишь, не избавился. Поэтому, если ты хочешь вернуться, мой ответ нет. А если передумал и решил заявить права на ребенка, то ты опоздал. Предупреждаю сразу, твоего имени в графе "второй отец" стоять не будет, ты к нему вообще близко не подойдешь. Ты сделал свой выбор, я – свой.

Гленн недоуменно хлопал глазами, его сияющая улыбка чуть-чуть поблекла, но он всё ещё был полон решимости.

- Я уезжаю через пару дней из города. На юг. Хотел попытаться опять, предложить снова сойтись. Ты понимаешь, да?

Джаред заставил себя посмотреть ему в глаза.

- Что, твоя Холли тебя отшила, и ты решил вернуться? Думаешь, я действительно сдерну детей с места, оставлю квартиру, пойду на то, чтобы малыш родился в дороге… и все ради чего? Ради того, чтобы ты снова бросил меня из-за бабы, оставил где-нибудь на шоссе с детьми, завидев грудастую официантку в первом же попавшемся баре?

- Джей, у тебя всё нормально? – раздался в коридоре голос Дженсена, а потом к спине Джареда прижалась крепкая грудь, а на плечо легла рука.

Гленн ожег вставшего рядом с Джаредом Дженсена недобрым взглядом.

- Я хотел вернуть время вспять и исправить ошибки – ради мелкого. Но ты, я гляжу, не скучаешь, котик. Уже нашел себе нового хахаля? Что, он выполняет свою работу лучше меня? Лучше тебе засаживает, да? Ты такой неугомонный, что тебя даже неудобства не останавливают! Разве тебе сейчас не положено вязать пинетки, а не искать очередной член, который тебя заткнет?

Джаред задохнулся от возмущения, хотелось вмазать Гленну по его самодовольной физиономии, но почувствовал, как рука Дженсена на плече успокаивающе сжалась.

- Эй, приятель, поосторожнее со словами. А то ты, как я погляжу, считаешь себя единственным и неповторимым? Думаешь, Джаред тут слёзы проливает, оплакивая уход тебя прекрасного? Облом, тебе здесь больше не рады, - голос Дженсена сочился ядом. – Оставь его и его детей в покое.

- А ты, вижу, польстился на экзотику? Да, эту сучку сложно не заметить. Только всё это ненадолго, лучшее, на что он годится, это койка - вот там ему нет равных. Но с таким грузом за плечами его не спасет даже это… Дружеский совет, чувак, надевай сразу два гандона, вернее будет, а то потом хлопот не оберешься.

Дженсен плечом оттеснил Джареда, подчеркнуто решительно шагнул вперед и резко, без замаха, ударил Гленна в лицо. Тот не успел сгруппироваться, дернулся всем корпусом и поперхнулся очередным, невысказанным оскорблением, из носа у него полилась кровь. Джаред не стал смотреть на то, что происходило дальше, отошел вглубь прихожей, прислушался к возне и, убедившись, что Дженсен разберётся и без него, прошел на кухню. У Гленна просто не было шансов.

 

ХХХ

 

Дженсен вернулся в квартиру спустя минуту и захлопнул за собой дверь. Джаред стоял к нему спиной, плечи у него странно тряслись, в первую секунду Дженсену показалось, что он плачет.

- Джаред? – поспешил обратиться к нему он. – Все хорошо? Он ушел и больше не придет, уверяю тебя.

Джаред развернулся и Дженсен понял, что он смеется.

- А помнишь Тони Риваса? - улыбаясь странной улыбкой,  начал Джаред. – Он учился в одном классе с тобой, но почему-то всегда до меня докапывался. Особенно на спортивной площадке. Я не знал, куда от него и его дружков деться. Он называл меня жердиной, худосочным переростком и всякими другими обидными словами, пугал, что у меня никогда не будет девчонки, - Джаред весело хмыкнул. – Ну, в этом он оказался прав. Девчонки у меня не было, но от этого я точно не страдал.

- Помню, - мрачно согласился Дженсен, будто и правда вернувшись на много лет назад. – А еще он отнимал у тебя рюкзак и залепил тебе в лицо мячом однажды.

- Ага, синяк потом долго не сходил,  - подтвердил Джаред. – А помнишь, чем все это закончилось? Ты разбил ему физиономию на заднем дворе школы…

- А он сломал мне нос, - потрогав переносицу, добавил Дженсен.

- По сей день, кстати, видно.

- Нос это ерунда.  Зато он и его глупые дружки, которые струсили и смылись, поняв, что проигрывают, перестали тебя задирать.

- Спасибо! Снова.

- Знаешь, я бы с удовольствием предоставил тебе право разбираться со своим парнем и самому набить ему морду, но тебе сейчас не рекомендуются такие нагрузки.

- Он не мой парень. Он так… ошибка.

- Он отец.

- То, что он сделал мне ребёнка, ещё не делает его отцом. Отец – это нечто большее. Хочешь чаю?

- Опять для беременных?

- Нет, - улыбнулся Джаред. – Нормальный чай, рождественский, с мандарином и корицей. Специально купил!

- Звучит заманчиво, но я лучше пойду, тебе тоже пора спать, день был длинный.

- Ты можешь остаться, если хочешь. Завтра дети будут разворачивать подарки, ты помог сделать для них праздник.

- Можно я лучше загляну к вам завтра? Твой диван - просто орудие средневековых пыток, спать на нём невозможно. А спать рядом с тобой, быть так близко и не иметь возможности прикоснуться…

- Ты прав, извини, - Джаред опустил голову. - Если хочешь приехать - приезжай пораньше: Мэл очень нетерпеливая, когда дело доходит до подарков.

- И кого-то она мне напоминает.

- Эй, мне было пять лет! Хм. Ну да, она же моя дочь.

- С Рождеством, Джей.

- С Рождеством, - Джаред чуть склонился и запечатлел невесомый поцелуй на губах Дженсена, чувствуя, как глухо ухает сердце в груди. - Спасибо.

Дженсен кивнул и вышел. Определённо, это было лучшее Рождество за долгое время.

 

ХХХ

 

Наверное, не стоило позволять себе лишнего…

Закрыв за Дженсеном дверь, Джаред очень осторожно достал из шкафа спрятанные подарки, стараясь не шуметь, разместил их под ёлкой и отправился спать, всё ещё чувствуя, как печет губы после поцелуя.

Ему хотелось, чтобы поскорее наступило утро. Дети с нетерпением ждали того торжественного момента, когда можно будет развернуть подарки и узнать, что принес им Санта, а Джареду поскорее хотелось вновь увидеть Дженсена, который был дороже и важнее всех возможных подарков. Если бы только Санта существовал на самом деле, Джаред бы непременно уже давным-давно написал ему письмо…

Но утро Рождества оказалось к нему не столь благосклонно, как он ожидал: Дженсен заехал, как и обещал, но только на пару минут – выслушал восторги Мэлани, сыграл партию в настольный футбол с Лукасом, поцеловал в пухлую щеку Джимми и сказал:

- Мне надо идти.

- Уже? – удивился Джаред и сам испугался своего странного, срывающегося голоса. – Но я разогреваю индейку и картофельное пюре, оставшиеся со вчерашнего вечера – у нас будет рождественский завтрак. Я думал, ты будешь с нами.

- Я был на рождественском ужине, - избегая поднимать на Джареда взгляд, виновато оправдался Дженсен. – Спасибо. Мне правда пора. Надо успеть еще в несколько мест и уточнить некоторые моменты на счет бара.

- Это рождественским-то утром? – хотел воскликнуть Джаред, но не успел. Дженсен так быстро исчез из его поля зрения, что это всё очень смахивало на побег.

Наверное, не стоило позволять себе лишнего и лезть с тем поцелуем прошлой ночью, - корил себя Джаред за несдержанность. И от этого в глубине души становилось совсем муторно.

Он покормил детей и заставил себя поесть, а потом разместился на диване с ноутбуком и стал писать статью.

Следующие несколько дней Дженсен их не навещал, только звонил изредка, скупо отчитывался о проделанной работе по спасению "Гориллы", как-то смущенно покашливал в трубку, когда повисала неловкая пауза. На Новый год они обменялись поздравительными СМСками, Джаред даже не стал пытаться пригласить Дженсена отпраздновать вместе. После полуночи звонила Данниль, кричала в трубку, потому что фоном слышались развеселые голоса и грохочущая музыка.

- Дорогуша, порадуй меня и скажи, что ты сейчас в постели со своим прекрасным Дженсеном, и вы не планируете выбираться из неё всю ночь!

Джаред невесело вздохнул.

- Тебе правду или соврать?

- Так, - Данниль пыталась перекричать гвалт голосов и гром хлопушек, а Джаред словно наяву увидел сомкнутые брови и упёртые в бока руки подруги, – Падалеки, ну почему ты просто не можешь взять и воспользоваться тем, что само идет к тебе в руки? Я целый вечер пыталась устроить твою личную жизнь, а ты мне сейчас говоришь, что ничего не вышло?

- Я всё испортил. Наверное.

- Ты его опять выгнал, что ли?

- Нет. Поцеловал, - не стал скрывать Джаред.

Данниль молчала.

И тут Джаред не выдержал.

- Не надо было мне этого делать, -  всё наболевшее вырвалось наружу неконтролируемым потоком. – Теперь он меня, кажется, боится и избегает. А я так хотел попытаться… снова.

- Ты ему это сказал?

- Что? – не сразу пришел в себя Джаред.

- Ну, ты объяснил ему свои попытки?

- Нет.

Трубка вздохнула голосом Данниль.

- И ты еще удивляешься? Сначала ты допустил его до своего тела, позволил сблизиться до самого минимального расстояния, когда дальше только одно целое, обнадежил, потом, ничего не объяснив, выпихнул из койки, да еще тумаков надавал…

- Ну это было в порыве гнева, я сам себя не контролировал, я очень жалею! Перестань меня хоть ты за это гнобить, я сам себя уже много раз ругал.

- Джаред, он пытается выйти с тобой на дружескую полосу, понимаешь?

- Но мы уже были на этой полосе. Мне нужна другая полоса.

- А вот теперь попытайся объяснить это чертовски влюбленному парню, который однажды уже получил за свою инициативу в нос. Одними взглядами и вздохами ты ему это не скажешь. Конечно он отдалится еще больше после поцелуя. Представь себе огромный кремовый торт, который снится тебе во снах и который тебе категорически нельзя есть – ни кусочка, но тут этот торт надвигается на тебя и лезет сам в рот.

- Странное сравнение, - задумчиво протянул Джаред. – Это ты сейчас намекаешь на мою фигуру или просто голодная? Где ты там вообще и что за мерзкие звуки постоянно мешают разговаривать?

- На Гавайях. Это какие-то в дупель бухие чуваки играют на укулеле. Ты вообще понял, что именно я имела в виду?

- Понял, ты прекрасно проводишь время.

- Падалеки!

- Понял, честно. Дани, всё так запуталось. Я думал, что детская влюблённость прошла, но всю жизнь я искал только его. А когда нашел – сделал всё, чтобы снова потерять. Я такой дурак.

- Это точно, - хмыкнула в трубку Данниль. – Тебе повезло, что он тебя любит. Да и по степени умственного развития недалеко от тебя ушел.

- Чего?

- Вы друг друга стоите! Ладно, пупсик, меня приглашает танцевать умопомрачительный брюнет в одной только юбке из листьев и с голым торсом! Не могу это пропустить!

- Осторожней там, - предупредил ее Джаред строгим отцовским тоном. – С мужиком в одной-то юбке… Хотя, я бы тоже не отказался от такого. А лучше чтобы вообще без юбки. И не брюнет, а…

- У тебя уже есть один. Эх, мужики, ну почему вы как дети в песочнице? Хватит уже лупить друг друга лопатками по лбу, объяснитесь наконец, и раздевай его себе на радость, не трать время зря! Обещай сообщить мне, когда родится карапуз, я приеду с корзиной подгузников!

- О"кей! – коротко ответил Джаред и разъединился.

 

Вопреки словам и наставлениям подруги, Джаред никак не мог собраться с духом и мямлил что-то в трубку, когда звонил Дженсен, понимающе соглашался, когда Дженсен говорил, что занят.

В тот вечер, когда в очередной раз раздался звонок, в трубке зазвучал вовсе не голос Дженсена.

- Братан, - весело пророкотал мягким баритоном Тай, -  ты там как? Твое чадо еще позволяет тебе свободно перемещаться в пространстве?

Джаред автоматически потрогал живот, из-за которого в последнее время и правда стало куда тяжелее ходить, особенно подниматься и спускаться по лестницам, а спина болела так, что просто выть хотелось.

- Еще две с половиной недели. И это не значит, что я разучился ходить.

- Тогда приходи в "Гориллу"! Мы все тебя очень ждем, мы хотели тебя покачать на руках в знак благодарности, но боимся, что ненароком вытряхнем из тебя ребенка. Поэтому просто хотим всем районным сбродом поблагодарить тебя, ведь это ты попросил Дженсена помочь, без тебя бы бара уже давно не было.

- Подожди, поблагодарить?

- "Горилла" будет жить! – эмоционально и с выражением поступающего в театральный кружок школьника, проорал в трубку Тай. – Дженсен её спас! Всё улажено! Вороватые хапуги отступили, победа на нашей стороне! Мы выиграли, отстояли бар, я не переезжаю под мост в картонную коробку из-под холодильника, понимаешь? Вот! Ты нам просто необходим, бро!

- А откуда ты знаешь?

- Как откуда? – искренне удивился Тай. – От Дженсена! Он сообщил нам сегодня благие вести!

- Когда?

- Да вот пару часов назад.

- А он…

- Тут он. Ну так ты идешь, нет? Идешь! Мы празднуем, ты должен. Это и твоя победа тоже!

Не было никакой победы в жизни Джареда, одни только проигрыши. Но не разделить радость вместе с хорошим приятелем, коим являлся Тай, он не мог. Поэтому пришлось сдавать детей миссис Полонски, надевать шапку, куртку и идти в бар. Шел Джаред долго, вместо обычных десяти минут все двадцать, пару раз останавливался передохнуть, приваливаясь к фонарным столбам. К тому же, с неба валил мокрый снег, неровными комьями оседая на земле и прикрывая лёд, Джаред боялся оскользнуться.

В баре толпился народ, "Пьяная Горилла" оправдывала своё название и была действительно пьяной, горьковатый запах алкоголя бил в нос, звякали стаканы, по которым текла густая пивная пена, даже Буза Джим, кажется, улыбался.

- Ты крут, чувак, так споро все утряс! - Тай, водрузив на барную стойку ящик, извлекал из него темно-зеленые пузатые бутылки с шампанским. Шампанское особой популярностью здесь не пользовалось, но сегодня был особый день. – Если бы у Гориллы не было названия, я назвал этот бар твоим именем. "Дженсен" – звучит красиво!

Дженсен тоже был здесь, Джаред разглядел коричневую кожаную куртку и широкий уверенный разворот плеч под ней.

- Нет, - смеялся он, - для меня слишком много чести.

- А хочешь, я повешу здесь твою фотку? А что, будет круто, кстати! Я собираюсь сделать галерею, вот на той стенке! Ну, знаешь, виды города, людей, кто когда-то здесь бывал. И обязательно большой плакат Луи, нет, афишу, что-то из старого! Порыщу у старьевщиков. Это всё благодаря тебе, Дженсен. Если бы не этот случай и не ты, я бы никогда этого не узнал, ни мой дед, ни отец разговорчивостью не отличались. Надо же, я ни сном, ни духом, что он посещал этот бар. Хоть это место и было вечно сборищем всяких алкашей, типа Бузы Джима, я все-таки собираюсь его немного облагообразить, сделать отсыл к истории...

- Следи за языком, бычара! – недовольно отозвался из своего угла Буза Джим. – А то ведь я могу подкатиться и съездить за такое по… куда дотянусь, короче.

- Вы прям как старая добрая семейная пара…

- Ну вот еще! А вот и второй наш спаситель. Джаред!

Каждый, находящийся здесь, считал своим долгом поблагодарить Дженсена, подходил, по-дружески хлопал его по плечу, предлагал выпить за его счет, хоть Тай и так в общем-то раздавал всем выпивку с пятидесяти процентной скидкой (радость радостью, а бару еще существовать на что-то нужно!).

Дженсен кивал, коротко улыбался, но пить не пил, только несколько раз пригубил.

- Привет.

- Привет.

Джаред стоял, привалившись к барной стойке и придерживая снизу заметно отяжелевший живот.

- У тебя получилось. Ты всеобщий герой.

- Получилось, - согласился Дженсен, покрутил в руке стакан и вдруг осушил его полностью. – А вот с героем не согласен, я просто помог. Я рад, что удалось помочь выстоять этому бару. Тай не заслужил быть выкинутым на улицу, к тому же, этому месту есть, что рассказать.

- Ты не звонил последние дни.

Дженсен низко склонил голову.

- Надо было успеть довести всё до конца.

- Где провел новый год?

- Дома. Отдыхал.

- Мы тебе надоели?

- Нет, ну что ты! Просто… Джаред, это прекрасно – праздники в компании тебя и детей, но вы семья, а я – сам по себе. Мне не следует привыкать, понимаешь?

- Поэтому ты меня избегал?

Дженсен не ответил, его в очередной раз затрясли за плечо, полезли обниматься – какой-то бородатый дед со стаканом наперевес, уверяя, что помнит этот бар еще со времен своей молодости. Дженсен тактично слушал. У Джареда засосало под ложечкой.

- Ты ж не пьешь, надеюсь? – Алона подошла к Джареду с подносом, полным пустых стаканов.

- Куда мне?! Хотя не отказался бы.

- Наш спаситель, пока тебя не было, только и говорил о тебе – с Таем.

- И что говорил? – затаив дыхание, спросил Джаред.

- Ну, я специально не подслушивала, - загадочно улыбнулась та. - Про любовь что-то. Кстати, Гленн недавно заходил, сказал, что уезжает и сюда больше не вернется.

- Вот и хорошо.

Джаред чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Он искренне радовался за Тая и Гориллу, но даже выпить со всеми не мог, а быть трезвым в пьяной компании – сомнительное удовольствие. Поболтать с Таем или Алоной не представлялось возможным: они всё время были заняты, разливая и разнося выпивку. А единственный трезвый посетитель, кроме самого Джареда, Дженсен, не обращал на него внимания, да и шумный бар – не самое подходящее место для предстоящего разговора. Вздохнув, Джаред тяжело сполз с барного стула, на который с таким трудом забирался, и подошел к Таю прощаться.

- Ещё раз поздравляю, дружище. Мне пора, поздно уже, детей надо спать укладывать.

- Спасибо, Джей Ти! – Тай улыбнулся и отвернулся к другому клиенту, который протягивал ему пустой стакан.

- Я тоже уже собирался уходить. Могу проводить… - Дженсен вырос рядом, как из-под земли, а казалось, секундой раньше пил на другом конце зала и разговаривал с Бузой Джимом.

- Опять довезешь до дома, как девчонку из параллельного класса?

- Нет, не довезу. Я не на машине, на такси. Поэтому просто провожу, для собственного спокойствия. Там темно и погода ужасная.

Пока они шли, разговор как-то не клеился: Джаред шел, глядя себе под ноги, Дженсен тоже молчал. И только когда они остановились у подъезда, Джаред торопливо затараторил:
- Кстати, я тут решил опробовать подаренный Данниль на Рождество ноут, написал пару статей и отослал в редакцию одной газеты, она не очень известная, но хорошая. И им понравилось, они дали мне колонку, пока это только испытательный срок - раз в две недели, но у меня хорошие предчувствия, есть перспектива получить постоянную работу. Так что я не оставлю детей голодными.

- Поздравляю! Рад за тебя.

- Спасибо.

Дженсен, вытряхнул из-за воротника мокрый снег и полез в карман за телефоном.

- Можешь вызвать такси от меня. Заодно и подождешь. У меня, конечно, так себе апартаменты, но все лучше, чем торчать на улице в такую погоду.

- А можно?

Джаред хмыкнул.

- Вообще, я только рад этому предложению. Мне страшно отпускать тебя одного ехать в этом лифте.

- Хватит цепляться к моему лифту. Он работает. Иногда.

- Мне спокойнее, когда он не работает.

Джаред хотел сделать всё иначе: пригласить на чай, поговорить, объясниться, попросить прощения, но едва оказавшись в лифте, он потянулся к Дженсену, извернувшись в неудобной позе, и поцеловал его. Дженсен на секунду замер, а потом принялся с готовностью отвечать.

- Что мы делаем? – спросил он, отстранившись.

- Надеюсь то, чего хочется нам обоим – целуемся, - Джаред расстегнул куртку: в  лифте стало очень жарко. – Ты против? – испуганно спросил он. Вместо ответа Дженсен сам коснулся его рта, раскрывая языком губы.

- Приехали, - Джаред развернул Дженсена спиной к выходу и подтолкнул его вперед, не выпуская из объятий. – Сейчас, только ключи найду.

- А дети?

- У соседки, заберём их чуть позже, - он состроил умильную рожицу. – Заходи!

Они ввалились в квартиру, Джаред ногой захлопнул дверь и прижал не думающего сопротивляться Дженсена к стенке, продолжая исступленно целовать.

- На тебе слишком много одежды! – пробормотал он, стараясь расстегнуть куртку Дженсена и убрать мешающий шарф.

- Тогда давай от нее избавимся, – согласился Дженсен и стал ему помогать.

У них почти получилось, но тут в дверь постучали.

- Черт, - разочарованно простонал Джаред.

- Джаред, это миссис Полонски, - раздался за дверью скрипучий голос.

- Сейчас открою, ключ уронил, - соврал Джаред, мысленно прикидывая, насколько очевидно со стороны то, чем они тут только что занимались.

Когда запыхавшийся Джаред наконец открыл дверь взволнованной миссис Полоски, у него за спиной стоял раскрасневшийся Дженсен в распахнутой куртке и со сбитым на бок узлом шарфа. Он пригладил влажные, встопорщенные волосы и поздоровался первым. 

Джаред неловко обернулся на него, будто все еще находясь где-то не здесь, проморгался, откашлялся, поправил задравшийся рукав своей куртки и невинно улыбнулся.

- Добрый вечер миссис Полонски.

- Как хорошо, что ты уже вернулся, Джаред, - сказала она, глядя почему-то на Дженсена. – А я слышу голоса в коридоре, и замок щелкает, ну, думаю, пришел, сейчас ко мне зайдёт, а ты всё не заходишь и не заходишь. Решила сама зайти, вдруг что случилось.

Дженсен у Джареда за спиной досадливо вздохнул.

- Ничего не случилось, просто закрутился. Спасибо, что приглядели за детьми. Как они?

- Джексон уснул, но ему приснился плохой сон, он теперь все время плачет и отказывается спать.

- Понял.

Джаред перешагнул через порог своей квартиры и пошел вслед за миссис Полонски. Через минуту он нес на руках хныкающего зареванного Джексона, а вслед за ним гуськом бежали Лукас с Мэлани.

- Дже-енсен! – завопила малышка и кинулась к нему в объятия, вцепилась так, что не оторвать.

- Привет, принцесса, - Дженсен поднял ее на руки.

- Ты вызвал такси? – с опаской поинтересовался Джаред, и губы у него дрогнули.

- Пока не успел, - наврал Дженсен.

После случившегося  уезжать из этой квартиры совершенно не хотелось.

- Мне надо успокоить Джимми, - будто оправдываясь, тихо сказал Джаред.

- Я могу уложить Люка и Мэлани.

- Если не сложно.

Пока Джаред мерил шагами небольшую гостиную, расхаживая взад-вперед и укачивая наревевшегося до икоты Джимми, Дженсен успел рассказать Лукасу и Мэл сказку.

- А теперь спать, - скомандовал он сомлевшей детворе.

- Можно я буду называть тебя папой? – зевая, поинтересовалась в полусне Мэлани. Но ответа от Дженсена она не дождалась, потому что, во-первых, тот так ничего и не ответил, а во-вторых, она тут же уснула.

Через минуту Джаред уложил в кроватку успокоившегося Джимми и, взяв Дженсена за руку, вывел его из детской. 

- Ну, что теперь? – спросил он и закусил губу. – То, что было там… в коридоре… ты был немного пьян и очень решителен, но сейчас, наверное, настроя уже никакого нет?

- Да, я уже заметно протрезвел, - мягко улыбнулся Дженсен. – А ты хотел воспользоваться моим состоянием, да?

- Какая разница. У меня ничего не получилось. Так что, уходишь?

- Нет, - Дженсен смотрел на него такой нежностью, любовью, надеждой, и никак не мог отвести взгляд. - Я не хочу уходить.

- А я не хочу отпускать.

Джаред наклонился и, опередив потянувшегося к нему Дженсена, снова поцеловал, будто никак не мог насытиться.

- Тогда пошли в кровать?

Переступив порог спальни, Джаред принялся методично раздеваться, кидая на Дженсена опасливые взгляды – не передумал ли? Неспешно и осторожно снимал вещи и вешал их на рядом стоявший стул, потом сел на кровать и неуклюже принялся стягивать носки, пытаясь большим пальцем одной ноги подцепить резинку носка на другой.

- Тебе помочь? - Дженсен раздеваться не спешил, только смотрел на него странным взглядом.

- Не надо, - Джаред замер. – Всё опять не так, да? Я все снова испортил, все не так должно быть. Все как-то… рутинно, у меня ощущение, что мы женаты сорок лет и делаем это в миллионный раз. Ты ведь не этого ждал?

Дженсен усмехнулся и подошел ближе, присел перед Джаредом на корточки и подцепил резинку носка, отказывающегося сползать с ноги.

Джаред охнул, машинально попытался отдернуть ногу, но Дженсен не позволил, тем более, что носок уже соскользнул на пол, позволяя разминать широкую, жилистую, но все равно изящную и красивую, ступню, трогать каждый палец.

- Я очень хочу, чтобы мы были женаты сорок лет, - признался он, поднимая на Джареда глаза, - и все еще занимались сексом...

- Ты в себе сомневаешься? Сколько там тебе будет…

Дженсен мстительно пощекотал круглую пятку.

- В себе – нет.

- Так значит во мне? По-моему, кто-то себе льстит, – Джаред легонько пихнул его ногой со смешно растопыренными пальцами в грудь, затем схватил за отвороты рубашки и потянул на кровать. – Ты раздеваться вообще думаешь или будешь делать это в одежде?

- Не успел, засмотрелся на тебя, - оправдываясь, Дженсен коснулся губами шеи и плеч Джареда. Тот заерзал на простыне, запуская Дженсену руки под ремень, расстегнул пуговицу на джинсах и требовательно дернул за пояс. Дженсен вывернулся из его рук, привстал, помогая.

- Быстрее, - нетерпеливо трогая себя, попросил Джаред.

И Дженсен, стряхивая с ноги упрямо обвившие лодыжку джинсы, подался вперед, прямо на Джареда, накрывая собой, подминая, но встретив на пути тревожный стон, тут же спохватился, отпрянул. 

- Прости, забыл про малыша, - извиняясь, он положил ладонь на живот. - Смазка есть?

- Есть. Я ей не пользовался с прошлого раза. Все в том же ящике. Найдешь сам? Мне долго подниматься.

- Я справлюсь, – Дженсен подошел к тумбочке, нашел заветный тюбик и снова устроился на кровати. – Расслабься, - огладил бок, скользнул рукой по выпуклому животу, приласкал стоящий член.

Джаред шумно задышал.

- Не тяни, пожалуйста!

- Ты чертовски нетерпеливый! Куда нам спешить? – Дженсен смазанными пальцами легко проник в горячее тело. Джаред ойкнул. – Что? Я сделал тебе больно?

- Нет, просто второй день спина болит, каждое касание в ней отзывается. Продолжай! - сдавленно ответил Джаред, но Дженсен ему не поверил, остановился.

- А твоя спина нам не помешает?

- Это временно, сейчас полегчает… поза неудобная, - извиняющимся тоном сказал Джаред.

Дженсен так и сидел с влажными от смазки пальцами, не решаясь снова прикоснуться к Джареду.

- А какая поза удобная, чтобы спина тебя не отвлекала? – спросил он полушепотом.

Джаред схватился за любезно подставленный ему локоть и приподнялся, перевел дух, потом предложил:

- Давай ты ляжешь, а я сяду сверху?

Дженсен охотно согласился, но как только Джаред попытался перекинуть ногу, чтобы усесться ему на бедра, стало ясно, что идея была провальная: хоть Дженсен и страховал его, Джаред покачнулся, схватился за стрельнувшую болью вдоль позвоночника спину, завыл и едва не сверзься с кровати на пол.

- Так, – глубокомысленно изрек Дженсен.

Джаред поскуливал в нелепой позе, и было совершенно очевидно, что романтизм данного действа убит на корню.

- Чертова спина! Но она не помешает нам с тобой, ясно?

- Мне кажется, нам лучше вовремя остановиться.

- Нет!

- Тогда, может, как в первый раз, на боку?

- Ох, боюсь, что и так не выйдет, – кисло прогудел Джаред, когда они, потратив немало времени, наконец приладились.

- Хорошо, - выдохнул Дженсен ему в затылок. – Тогда скажи, как мне тебя повернуть, а то у меня варианты на исходе.

Джаред засопел в подушку.

- Ты разочарован?

- Нет, это очень даже… забавно. Мы будто в твистер играем.

Джаред фыркнул и ударил кулаком по матрасу.

- Я всего лишь хотел заняться сексом с парнем, о котором мечтал всю жизнь, исправить свои ошибки, показать ему свои истинные чувства, и что из всего этого вышло? Я даже нормальную позу принять не могу. Скажи теперь, что я не неудачник!

Дженсен просунул руку между их телами, огладил поясницу и ягодицы Джареда.

- Ты не неудачник. У нас все получится, обещаю. И спасибо за незаурядное признание в любви.

- Не было никакого признания!

- Ладно-ладно. Кстати, у нас же все получилось в первый раз. Помнишь?

- На автомате, наверное. Да и живот у меня был меньше.

- Можешь встать на колени?

Джаред неловко завозился, встал на колени, руками упёрся в раму кровати. На удачу спину заметно отпустило и стало удобнее обоим. Долго продержаться не удалось, Джаред вздрогнул и кончил, через пару секунд Дженсен последовал за ним.

- Надеюсь, влажные салфетки тоже остались с того раза?

- Остались, - кивнул Джаред, устраиваясь на кровати. – Достанешь?

Дженсен запоздало подумал, что надо было брать вместе со смазкой, но послушно слез с кровати снова, достал салфетки и принялся вытирать Джареда, особенное внимание уделяя животу.

- И дался тебе мой живот, - проворчал тот, но довольная улыбка говорила о том, что ему всё нравится. – Он такой ужасно огромный, что я иногда боюсь застрять в дверях.

- Ничего не могу с собой поделать. И никакой он не ужасный, он у тебя очень соблазнительный! – Дженсен мазнул губами по выступающему пупку. – Не могу от него оторваться.

Джаред тихонько рассмеялся.

- Как спина?

- Прошла.

- Хорошо. А кровать у тебя определенно отличная, - целуя Джареда в высохшие губы, вытянулся на матрасе Дженсен.

- Ну хоть что-то здесь небезнадежно, - Джаред тяжело заворочался, перекатился на бок. – Неудобно на спине, - объяснил он.

Дженсен попробовал придвинуться к нему ближе.

- А так у меня не получается до тебя дотянуться.

- Опять мой живот мешает?

- Немного, - не стал скрывать Дженсен, и, несмотря на все препятствия, чмокнул Джареда в нос. - Малыш не буянит?

- Нет, сидит тихо. Он в последнее время вообще затаился, не пинается даже. Места очень мало стало.

- Совсем немного осталось?

- Да, пара недель. Иногда хочется, чтобы уже поскорее, а иногда наоборот, чтобы Брендон навсегда остался малышом-в-животе, там безопаснее, он всегда со мной.

За окном кто-то громыхал крышками мусорных баков, но, несмотря на это, Дженсен неминуемо проваливался в сон, и только чужое дыхание совсем близко и пристальный взгляд не позволяли уснуть.

- Джаред, ты что, следишь за тем, как я сплю?

- Давно не видел тебя спящим, - опираясь на руку и заглядывая ему в лицо, прошептал Джаред. – Спи дальше и не мешай мне!

Дженсен фыркнул от смеха и провалился в сон, но вскоре  проснулся от возни под боком и сиплого пыхтения.

- Джей? – ненароком подумалось, что сейчас все повторится снова: в него полетит одежда, и его выставят за дверь. Но нет, Джаред просто пытался сползти с кровати, придерживая огромный живот. – Что случилось?

- Ничего, - обернулся тот. – Я тебя разбудил? Прости. Спина снова заболела, хочу размяться. А еще мне надо в туалет. Брендон стал уже такой большой, что мой мочевой под его напором просто не выдерживает, и я бегаю туда каждый час. Я скоро.

Джаред, шлепая босыми ногами по полу и держась за напряженную поясницу, неуклюже поплелся в туалет. В ночной синеве и отблесках идущего за окном снега, контуры его белесой фигуры притягивали к себе взгляд.

Дженсен подождал, пока Джаред скроется за дверью и вновь сомкнул веки. Спалось сегодня на удивление хорошо и сладко.

- Ой! – вырвал его из полусна встревоженный голос Джареда.

Дженсен подскочил на матрасе, запутался ногами в одеяле.

- Джаред?! Все хорошо?

- Да. То есть нет… То есть… Дженсен, нам надо в больницу.

- В смысле?

Джаред, неловко ковыляя, появился на пороге спальни.

- Ребенок.

- Что ребёнок?! – всё  ещё не понимал спросонья Дженсен.

- Собрался родиться. Сейчас.

- Но ещё ведь целых две недели?

- Попробуй объяснить это ему! - пробормотал Джаред сквозь зубы и неловко согнулся.

- Черт, Джей! - Дженсен в панике пытался натянуть джинсы. – Ты уверен? Точно?

- Да, черт возьми, точно!

- Это же не мы, не моя вина? Может, не стоило? Может мы сделали что-то не так? Скажи, что я ему не навредил…

- Перестань! – шикнул на него Джаред, растирая кулаком спину. – Ты ведешь себя как безумный папаша, впервые собирающийся стать отцом.

- Ну… в принципе, это близко к правде. Это для тебя все не ново, а я с таким столкнулся впервые. Так что делать, вызывать скорую?  Я не прощу себе, если с тобой и малышом что-то случится…

- Не накручивай себя. И меня заодно. Это просто схватки. Рано или поздно они бы начались. Доктор меня предупреждал, что все может случиться раньше предполагаемого срока. Так бывает, когда это уже не в первый раз. Так что, давай просто поедем в больницу, пока схватки не усилились до такой степени, что у меня возникнет желание кого-нибудь убить. Мне надо одеться и что-то взять с собой…

- Спокойно. Я сейчас!  – попросил Дженсен, поспешно натягивая носки, но пальцы его не слушались, и он потратил кучу времени на одевание. - Сядь, посиди. Не надо тебе ходить, вдруг ребенок вывалится.

- Вывалится? Ты что думаешь, это яблоко?

- Что нам надо?

- Так, - поглаживая живот, выдохнул Джаред, - вот там, в углу стоит сумка, я заранее собрал, когда придет время ехать в клинику, там некоторые вещи для ребенка и прочая мелочь, которая может понадобиться.

- Вот в этом?

- Нет, в другом.

- Сумка… сумка… ага, нашел!

- Отлично. Теперь надо одеться. Подай мне джинсы.

- Ты сам или помочь?

- Сам.

Пока Джаред одевался, Дженсен пошел будить детей: вряд ли соседка откроет дверь среди ночи, а оставлять их одних здесь было плохой идеей. Люк встал очень быстро, собрался и стал помогать одевать Джимми. Малыш явно не обрадовался ночной побудке, расплакался, даже приметился укусить Дженсена, но тот погрозил пальцем и строго сказал: "не кусаться!", и Джимми только возмущённо засопел, но позволил себя одеть и вынести в коридор.

- А куда мы идём? - Мэлани восприняла всё как забавное приключение.

- За братиком.

- Ух ты, - она с энтузиазмом покивала. - Ночью?

- Да, братик ещё маленький и не знает, что ночью нужно спать. Поэтому мы сейчас тихонечко выходим, чтобы не разбудить миссис Полонски и едем в больницу.

- В больницу? Но ты сам говорил, что он у папы в животе. Зачем ехать за ним в больницу, когда мы можем достать его прямо здесь?

- У нас его достать не получится, это может сделать только доктор. Поэтому, нам надо спешить. Только тссс! - Дженсен приложил палец к губам.

- Тссс, - повторила Мэлани и радостно улыбнулась. - Не будем будить соседей. А в больнице папе будут делать уколы?

- Думаю, в больнице папе будут делать не только уколы…

- Брр! – в священно ужасе затрясла головой девочка и зажала себе рот ладошкой.

- Только бы лифт работал, - Джаред с трудом шел по площадке наперевес с сумкой.

- С ума сошел? Я не доверю тебя этому монстру, тем более сейчас!

- Дженсен, пятый этаж! Я не смогу спуститься!

- А если мы застрянем? Из меня вряд ли получится хорошая акушерка, принимать роды в грязном лифте не мечта всей моей жизни.

Джаред не стал тратить силы на бессмысленный спор, дошел до лифта и нажал кнопку вызова. Привычного гудения не раздалось.

- Черт, - пробормотал он. – В самый неподходящий момент. Это ты его сломал!

- Ага, силой мысли.

- Силой спины.

- Дженсен, ты сломал лифт? – удивлённо спросила Мэлани.

- Нет, детка, папа шутит. Просто ему тяжело ходить. Ничего, потихоньку дойдём, - Дженсен поудобнее перехватил сонного Джимми и начал бегом спускаться. - Лукас, Мэл, не отставайте.

- Я не оставлю папу, - заупрямился Лукас и взял Джареда за руку.

- Люк, тебе придётся посидеть в машине с Мэл и Джимми, пока я помогу папе спуститься. Ты же не хочешь, чтобы братик родился прямо тут?

- Хорошо, - важно кивнул Лукас и побежал за Дженсеном.

Когда Дженсен усадил детей в машину и вернулся в подъезд, Джаред уже преодолел целый лестничный пролёт и сейчас тяжело дышал, опираясь на перила.

- Издевательство, - пожаловался он и тяжело заковылял по лестнице, придерживая тяжелый живот, изредка останавливаясь и переводя дух.

- Потерпи чуть-чуть! - Дженсен готов был запаниковать, глядя на бледного Джареда, он даже согласился бы снова войти в лифт, если бы это помогло, но впереди было ещё четыре с половиной этажа.

Кажется, это был самый долгий путь в жизни Дженсена. В конце он сам был таким же вспотевшим, как и Джаред, и, кажется, паниковал даже сильнее него, так что тот вынужден был его успокаивать и заверять, что ребёнок не собирается рождаться в ближайшие десять минут, и они спокойно доедут до больницы. 

Дети дремали на заднем сиденье машины Дженсена, прижавшись друг к другу.

- Ты же говорил, ты на такси? – изумился Джаред, не веря своим глазам. – Что за фигня? Откуда?

- Прости, наврал, - виновато развёл руками Дженсен. – Хотя нет, не врал. Я приехал сюда на машине, припарковался за углом, хотел зайти к тебе, сообщить про бар, но посчитал, что мне вряд ли стоит тебе докучать. И пошел к Таю. А там слегка выпил лишнего и решил, что лучше возвращаться на такси. Но видишь, машина пригодилась! Она счастливая, её здесь снова никто не разобрал на запчасти.

- Ты ненормальный. Но будем считать, что я ничего этого не слышал. Но как ты поведешь?

- Сейчас я трезв как стеклышко! Только у меня одно детское кресло, на случай, когда я забираю Келли у Мак на прогулку. Я усадил в него Джимми, но Люк и Мэл…

- Ничего, ты только веди осторожнее. Думаю, если даже нас остановят, то надолго не задержат, полицейским вряд ли захочется самолично принимать роды.

- Надеюсь, до этого не дойдёт.

- Дойдёт, если ты не поторопишься, - с трудом забравшийся в машину Джаред излучал нетерпение.

Ехали молча, Джаред то и дело сцеплял зубы и начинал часто дышать, держась за живот, а когда он начал тревожно ёрзать, Дженсен снова запаниковал.

- Как ты? Ты так дышишь, будто рожаешь.

- Вообще-то так и есть.

- Прямо сейчас, вот-вот? А мы успеем?

- Сколько тебе лет? Ты вообще учебник по биологии и анатомии  в школе листал? – приваливаясь мокрым от пота виском к прохладному окну, поинтересовался Джаред. – Сколько можно повторять, что он не родится за две минуты.

- Отлично! Тогда потерпи ещё немного, супермен, больница совсем рядом, через пять минут приедем!

- Кстати, а куда мы едем?

- В очень хорошую больницу. Жена моего босса там рожала. Там всё по высшему разряду.

- Ну замечательно, - пропыхтел Джаред. – Мы едем в какую-то распальцованную клинику. В обычную, конечно, было не судьба отвезти?

- Слушай, Джаред, - останавливаясь на светофоре и барабаня в нетерпении пальцами по рулю, начал Дженсен. – Не спорь, ладно? Пожалуйста. Хотя бы сейчас. Я не думал, что всё произойдет так скоро, я хотел предложить ее тебе как вариант, потому что я не знал, где ты собираешься рожать…

- В любой городской больнице, где меня примут, - вытирая вспотевший лоб рукавом, признался Джаред.

- Ну, в общем, мы не едем в городскую больницу, мы едем в частный медицинский центр, - констатировал Дженсен. – Можешь считать это моим подарком малышу Брендону на день рождения. Мне кажется, что сейчас я имею на это полное право. Мне хотелось бы так думать. Я позвоню и предупрежу, что мы едем.

- Ты тиран, ты знаешь об этом?

Как ни странно, но Джаред хоть и ворчал, но не злился в своей привычной манере, то ли это схватки и близящееся рождение малыша так на него действовало, то ли он и впрямь решил согласиться с Дженсеном.

- Дженсен, - вдруг начал Джаред после паузы, когда они были уже почти на месте. - Слушай, все случившееся, конечно, тебя ни к чему не обязывает, но мне нужно знать. Ты не бросишь моих детей? Обещай, что ты не оставишь их, если со мной что-нибудь случится, прошу, не позволяй забрать их в приют. Родители живут всё там же, ты сможешь отвезти их к ним?

- Джаред, что за глупости? - попытался возмутиться Дженсен, но Джаред сжал его колено, так что стало больно.

- Обещай.

- Обещаю. Я никогда не брошу твоих детей, но с тобой ничего не случится, я не позволю. Всё будет хорошо.

- Спасибо, - серьёзно кивнул Джаред и снова замолчал, задышал с присвистом.

У крыльца центра их уже встречала улыбчивая медсестра, она ловко помогла Джареду вылезти из машины и подкатила кресло-каталку.

- Я могу идти сам, - насупился он.

- Конечно, но в кресле будет удобнее, - спокойно ответила сестра всё с той же улыбкой, и Джаред послушно сел.

- Только… - замялся он. – Нам не с кем было оставить детей, они с нами…

- О, плодовитые папочки, у вас такая замечательная семья! У нас есть палаты с комнатами для гостей, кровать и всё необходимое в наличии – детям там должно быть удобно, они будут рядом с вами. А так же у нас есть прекрасная игровая комната.

- Благодарю, - кивнул Дженсен, потом пошире открыл дверь и скомандовал: - Ребята, на выход! - и подхватил Джимми на руки.

Палата оказалась действительно очень удобной и уютной: с милыми картинками в рамках, будто иллюстрациями из детских книжек, на стенах, с гостевой комнатой, где можно было разместить детей.

- Она больше моей квартиры, - шепотом сказал Джаред, когда медсестра вышла.

- Просто у тебя крохотная квартирка, - улыбнулся Дженсен, помогая Джареду устроиться на кровати.

- Нормальная у меня квартира!

Начавшийся было спор прервал вошедший врач. Он бегло осмотрел Джареда, довольно покивал, настроил мониторы и установил все датчики, заполнил бумаги и обещал заглянуть через час.

Дженсен не находил себе места.

- Так долго?

- Раньше всё равно ничего сделать не получится. Если интервал между схватками сократится или вам будет что-то нужно, нажмите кнопку вызова медсестры, но, думаю, раньше утра малыш не появится. Всё идёт своим чередом. Свет можно сделать менее ярким, вот здесь есть переключатель.

- Вы что, думаете, он уснет?

- Пока есть время отдохнуть и набраться сил.

- Могу я остаться? - с надеждой спросил Дженсен, взяв Джареда за руку. - Я бы хотел остаться.

- Ты уверен?

- Да.

- Ну ладно. Только не упади в обморок, если что…

- Почему это я должен упасть в обморок?

- Мало ли. Откуда я знаю, как ты реагируешь на подобные вещи. Это не самое живописное зрелище, поверь.

- И что, так и будет продолжаться всё время?

- Нет, скоро схватки будут чаще и сильнее, - Джаред стиснул зубы, пережидая очередную, - и болезненнее.

- Ещё сильнее? Как ты добровольно согласился на это?

- Как будто есть выбор. К тому же боль уйдёт, а у меня останется Брендон, это весомый плюс.

- Да ты философ.

- Просто я знаю, о чём говорю, я через это уже проходил. Хочу поскорее увидеть его и взять на руки. Да и чертовски надоело спать в неудобных позах.

- Да, ты всегда любил спать на животе, - Дженсен, вживаясь в роль примерного супруга, добровольно согласившегося присутствовать при появлении на свет нового члена семьи, промокнул салфеткой лоб Джареда.

- Кажется, я забыл, как это. Как там дети?

Дженсен встал и выглянул в смежную с палатой комнату. Дети спали, тесно прижавшись друг к дружке, видимо, в незнакомом месте чувствовали себя неуютно.

- Спят, как ангелочки.

- Хорошо. Дженсен, если что-то пойдёт не так, ты обещал их не бросать.

- Джей, ты меня пугаешь, - озабоченно нахмурился Дженсен. - Может быть, позвать врача? Что пойдёт не так?

- Не надо врача, пока всё хорошо. Просто на всякий случай, ты дал слово.

- Обещаю, я никогда их не брошу. И с тобой ничего не случится.

Он помолчал секунду, а потом выпалил на одном дыхании:

- Джаред, мы должны пожениться, - и достал кольцо.

- Что? – тот даже рот открыл от изумления

- Ты должен стать моим мужем.

- Дженс, я понимаю, это необычная для тебя ситуация, стресс и всё такое, ты впервые наблюдаешь то, что тебе пришлось наблюдать, да, у нас был отличный секс сегодня, и должен признаться, я не собирался выгонять тебя утром из постели – я вообще в глубине души надеялся на продолжение. Возможно, всё это повлияло на тебя и настроило на романтический лад, но ты совершенно не обязан…

- Джей! Я хотел это сделать еще после нашей первой ночи, но ты сам помнишь, что в тот раз произошло: сначала я тебя не застал, потом ты злился, и нам не удалось нормально поговорить. С тех пор я все время ношу это кольцо в кармане, надеясь, что оно мне понадобится, и что ты… скажешь да. Можешь ударить меня снова или считать сентиментальным придурком, но, по-моему, сейчас самый лучший и подходящий момент. Другого такого не найти. Я хочу тебя такого, какой ты есть. Ты мне нужен. Ты и твои дети. Я знаю, что ты считаешь это все глупостью, но этот малыш, при рождении которого мне посчастливилось присутствовать, он не просто ребенок. Мы столько времени потратили впустую, столько упустили, не хочу терять больше ни минуты. Я люблю тебя и готов стать сегодня отцом. Ты и дети – все, что мне нужно, чтобы быть по-настоящему счастливым. Пожалуйста.

- Ты – сентиментальный придурок, - проворчал Джаред.

- Это значит да?

- Мы в больнице, я рожаю.

- Этого сложно не заметить, и всё-таки, Джаред. Ты станешь моим мужем?

- У меня отекли пальцы, и кольцо не налезет.

- Ты согласен?

- Мне следовало бы не отвечать сразу и потомить тебя, но… Да! Я согласен, - кивнул Джаред и протянул руку. Кольцо действительно не налезло на безымянный палец, а на мизинце болталось, но Джаред категорически отказался его снимать.

- Люблю тебя. Ты любовь всей моей жизни, но мы так глупо потеряли друг друга, не хочу больше расставаться с тобой ни на секунду, Джей…

- Сентиментальный придурок, - еще раз деланно проворчал Джаред. – Это я сейчас должен рыдать у тебя на плече, у меня хотя бы повод есть: мне больно. И да, я тоже тебя люблю...

Их прервал детский плач, раздавшийся из соседней комнаты. Джаред дёрнулся, но Дженсен удержал его за плечи.

- Я сам.

В полумраке комнаты виднелась детская фигурка с двумя косичками. Худенькие плечики вздрагивали, сквозь всхлипы слышалось "папа, папа". Дженсен в три шага преодолел расстояние до кровати, взял Мэлани на руки и прижал к себе.

- Тихо, малышка, всё в порядке, папа рядом, не плачь! - Дженсен погладил её по спине, успокаивая. - Пойдём, отнесём тебя к папе.

Джаред протянул к ней руки.

- Всё хорошо, Мэлли, всё хорошо.

Едва увидев отца, девочка вывернулась из рук Дженсена и подбежала к кровати, обняла его за шею, уткнувшись в плечо. Джаред сдавленно охнул от неудобной позы, но одной рукой обнял дочь.

- Папочка!

- Всё в порядке, милая. Я тут и никуда не денусь. Тебе приснился плохой сон? – он ласково погладил её по волосам. Она кивнула и снова всхлипнула.

- А где братик?

- Всё ещё в животе, - улыбнулся Джаред. Мэлани отошла на шаг, окинула его серьёзным взглядом, потом положила ручки на живот и громко сказала:

- Брендон, вылезай уже!!! Мы все тебя ждём!

Дженсен не выдержал и невольно рассмеялся.

- Мэл, не кричи, разбудишь Люка и Джимми, - попросил Джаред, но было поздно: в соседней комнате началось шебуршание. Не дожидаясь, пока дети испугаются, проснувшись в незнакомом месте, Дженсен вышел к ним.

- Давайте все вместе пойдем к папе, - предложил он, подхватывая Джимми на руки.

Когда они вышли из комнаты, Мэлани уже сидела на кровати рядом с Джаредом и поедала принесенный ему медсестрой пудинг, к которому он не притронулся.

Джимми увидел жующую сестру и обиженно хныкнул, потянулся ручками к ней. Мэлани быстро облизала ложку и булькнула яблочным соком.

- Дети, вы голодные? – наблюдая эту картину, поинтересовался Дженсен.

- Миссис Полонски покормила нас молоком с печеньем, - отчитался Лукас, украдкой рассматривая Джареда из-под опущенных ресниц.

- Со мной всё хорошо, иди сюда, - Джаред взял его за руку, заставил подойти ближе. – Видишь, всё нормально, не волнуйся.

- Точно?

Джаред кивнул. И вдруг задышал чаще, стоящий рядом аппарат застрекотал, задребезжал и выплюнул длинный лист разлинованной бумаги с непонятным ощетинившимся острыми пиками графиком.

Дженсен заторопился, подозвал детей к себе.

- Давайте сходим в кафе, которое здесь есть? Уверен, там найдется много чего вкусного, идет?

- А папа? – озадаченный Лукас вцепился в отца и второй рукой.

- Папа с нами не пойдет. Он пока не может. Джаред, позвать доктора?

- Не надо. Но вот от огромного куска шоколадного торта я бы не отказался.

- Ну уж нет, доктор сказал, что пока только пудинг и сок! Где ты был, когда тебе их предлагали?

- Шоколадный торт! – Мэлани запрыгала вокруг Дженсена, дергая его за карман. – Пойдем скорее! Я хочу торт! И можно я всё-таки буду называть тебя папой?

- Пойдём, Люк, с вашим папой всё будет в порядке. Джаред, обещаю, как только выйдем из больницы, лично испеку тебе огромный шоколадный торт.

Когда Дженсен уводил детей из палаты, чтобы накормить их чем-нибудь съедобным помимо торта, Джаред провожал их странным взглядом. И Дженсен готов был поклясться, что в уголках его глаз набухала влага…

 

- Где ты забыл детей? – когда Дженсен вернулся, Джаред со стойкой капельницы стоял на середине палаты и опирался на спинку стула.

- Медсестра повела их на экскурсию, обещала показать отделение для новорожденных. Мэл была в восторге. Как ты себя чувствуешь?

- Ну, если тебя интересуют малоприятные интимные подробности, пока вас не было, у меня отошли воды, а это значит, что малыш родиться уже очень скоро.

- Скоро это через полчаса или десять минут?

- Через несколько часов, придурок! Не задавай таких глупых вопросов на людях, а то никто не поверит, что у тебя уже трое детей…

- Ну, я никогда не интересовался стороной этого вопроса – повода не было, поэтому не сильно разбираюсь. Может я был в командировках, когда они рождались?

- Каждый раз?

- Всякое бывает. Кстати, тебе чертовски идет эта больничная штука, в которую тебя одели. У тебя в ней такой соблазнительный вид.

- Эта? – Джаред уныло осмотрел себя. – На ней нарисованы снежинки, и она не закрывает мой зад… я выгляжу в ней, как идиот.

- Не закрывает. Именно поэтому я сказал про соблазнительный вид

- Не смеши. Мне больно смеяться.

- Поверить не могу, что я здесь с тобой и совсем скоро мы увидим малыша. Сегодня очень важный день в моей жизни, Джей!

- Если бы я знал, что тебя так будет крыть сантиментами, я бы не разрешил тебе остаться.

- Но уже поздно, ты разрешил, и я хочу запомнить этот день. Слу-ушай… подожди-ка секунду, - Дженсен полез в карман, достал телефон, быстро поводил пальцем по экрану и зачем-то вдруг наставил на Джареда круглый беззастенчиво пялящейся глаз телефонной камеры.

- Что ты делаешь? – Джаред крепче вцепился в спинку стула.

- Хочу сделать фотки и видео для семейного альбома, на память. Сегодня произойдет чудо, нам будет, что вспомнить спустя время и показать Брендону…

- Ты больной? – возмутился Джаред. – Выключи! Отдай сюда! Дженсен, ты слышишь? Если ты не перестанешь, я побью тебя, и засуну этот телефон знаешь куда? А-а-а… - его скрутило очередной судорогой, но, кажется, угрозы не произвели на Дженсена должного впечатления.

- Давай-ка вернемся в кровать, - предложил Дженсен, но телефон не убрал.

- Мне легче, когда я хожу, но ты прав, лучше вернуться. Помоги, - поманил его к себе Джаред, и брови его сложились домиком.

Дженсен с готовностью подошел ближе, предложил свое плечо, Джаред повис на нем всем весом своего тела, театрально закатывая глаза, застонал Дженсену прямо в ухо и попытался отнять телефон. Они столкнулись бедрами, стойка с мешком лекарства для капельницы покачнулась и чуть не упала, но Дженсен все-таки был быстрее неповоротливого, обремененного нелегкой ношей Джареда и вовремя отвел руку.

- Эй! – беззлобно прикрикнул он. – Провести меня хотел, засранец? Ты забыл, кто учил тебя всевозможным приемчикам? Поосторожнее с этим, иначе мы заденем малыша.

Но Джаред не сдался и в бессильном возмущении наступил Дженсену на ногу.

- Богом клянусь, Дженс, если ты полезешь со своим телефоном ко мне… туда… я убью тебя! Я не хочу потом видеть себя в таком виде на экране и тем более, показывать это детям!

- Обещаю ничего такого! Все, что выше пояса. Лицо, например. Лицо можно снимать? Пожалуйста! Ты уже отец со стажем, а у меня это в первый раз сегодня.

Джаред снисходительно вздохнул, но все равно умудрился ущипнуть Джесена за бок, тот охнул.

- Папаши! – раздался голос из коридора.

Они обернулись. На пороге стала маленькая круглощекая медсестричка в розовой пижаме, держа на руках Джимми, а рядом с ней стояли Мэлани и Лукас.

- У вас все хорошо? – еще раз поинтересовалась она у горячо спорящих отцов и вежливо приподняла брови.

- Да! – в один голос ответили и один, и второй.

- Помогаю Джареду дойти до кровати, - успокоил ее Дженсен.

- Папа! – Лукас сорвался с места и вцепился Джареду в рубашку. – Я тоже тебе помогу.

- А Джимми описался, - похвасталась Мэлани. – Но тётя-медсестра сменила ему подгузник.

- Спасибо, - благодарно склонил голову Дженсен.

- Всё нормально. Меня прикрепили к вам – присматривать за детьми. Я буду рядом. Так что, когда всё начнется, позовите, я уведу детей – если хотите.

- Да, хотим, - пытаясь поудобнее устроиться на кровати, согласился заметно побледневший Джаред. – Думаю, им еще рано присутствовать при этом моменте…

- А когда Брендон появится? – не унималась Мэлани, деловито выхаживая вокруг кровати.

- Скоро.

- Почему так долго? Мне скучно. Я хочу играть. Люк, давай в прятки? Ты ищешь!

Мальчик вопросительно глянул на ворочающегося на кровати Джареда.

- Все нормально, - кивнул он сыну. – Ступайте, поиграйте с сестрой.

Вскоре Мэлани надоели прятки, потому что сидеть тихо в засаде было для нее сущей пыткой: она начинала хихикать, и Люк ее быстро находил, поэтому она уговорила брата поиграть с ней в догонялки. Джимми спал в соседней комнате, посасывая палец, доктор заходил пару раз, осматривал Джареда и уверял, что уже вот-вот. Джаред держался до последнего: пыхтел как чайник на углях, когда становилось совсем невмоготу от накатывающих спазмов, ворочался, тычась раздутым животом в загустевший от ожидания воздух, а когда немного отпускало, веселел и пытался шутить.

Мэлани, убедившись, что самый младший брат не очень-то  торопится, потеряла к действу всякий интерес, сначала носилась по палате и коридору, изо всех сил стараясь не попасться Лукасу, потом потащила его разглядывать стоявший напротив палатной двери автомат с шоколадками и даже выпросила у Дженсена доллар.

- Я не могу дотянуться до нужной кнопочки, - пожаловалась она ему и состроила точь-в-точь такую же несчастную физиономию, какую умел делать её отец. – Поможешь?

Когда Дженсен вернулся в палату, ведя за руку Мэлани, любовно прижимающую к груди шоколадный батончик, врач надевал перчатки, а одна из медсестер фиксировала выдвижные подколенники.

- Детей уводим? – еще раз уточнил врач, и Джаред положительно кивнул. – Кимми, пожалуйста! – обратился он к уже знакомой пухлощекой медсестре.

Мэлани от волнения запихала в рот почти весь батончик, а Лукас наотрез отказывался уходить, хватался за кровать, сучил ногами и руками, капризничал.

- Я не уйду от папы! Нет!

Медсестра растерянно хлопала глазами, но применять силу – даже незначительную к чужому ребенку, да ещё на глазах у его отцов -  было непозволительно.

- Лукас, - Дженсен присел перед ним и взял его руку в свою ладонь. Мальчик смотрел на него с такой жгучей тревогой, что в груди делалось больно. – Переживаешь за папу? Помнишь, я однажды уже просил тебя мне поверить, обещал, что с папой всё будет хорошо? Так вот, я сдержал своё обещание. И сейчас я снова прошу тебя мне поверить. Я останусь с папой и буду с ним всё время, что вас здесь не будет, а потом я вас позову, и вы увидите папу и братика. Идёт?

- Обещаешь?

- Обещаю.

Дальнейшие события слились для Дженсена в калейдоскоп, яркими вспышками виделись отдельные сцены: врач, совершающий какие-то пассы над Джаредом, пищащие мониторы, медсестры, готовящие детский столик, ледяной пот на лбу у Джареда, острая, пронзающая боль в руке, которую сжимает Джаред, какие-то глупые успокаивающие слова, вырывающиеся сами собой… Потом оглушительная тишина, и вдруг палату оглашает недовольный детский рёв.

Медсестра ловко подхватила из рук врача лилового младенца, показала его отцам и принялась вытирать мягким пушистым полотенцем слипшиеся волосики.

- А вот и он, - Дженсен с облегчением вытолкнул застрявший в легких воздух и поцеловал Джареда в макушку. - Просто твоя маленькая копия.

Еще какое-то время натужно голосящего малыша мыли, измеряли, проверяли его состояние, за это время Джареда успели переодеть и сменить ему капельницу, после чего вручили ему наряженного в крошечный подгузник и шапочку сына.

После долгой бессонной ночи Джаред выглядел уставшим, но радостно улыбался, а когда взял на руки малыша, так буквально весь засветился. Дженсен никогда прежде не видел его таким – не просто счастливым, а необыкновенно счастливым.

- Привет Брендон, всё хорошо, - успокоил его Джаред, благоговейно поглаживая ребёнка по едва заметному пушку.

Услышав биение родного сердца, малыш успокоился.

- Он чудо. Не могу поверить, что совсем недавно он был внутри тебя. Можно? – Дженсен протянул руки.

- Можно. Только держи осторожно, головку придерживай. И спасибо, что был рядом, - с трогательной благодарностью улыбнулся Джаред. - У меня впервые такое, со мной никогда никого не было в этот момент.

- Я не мог иначе. И это я тебя должен благодарить, Джей. Даже не знал, что это так волнующе. У меня сегодня сын родился! Вот только я забыл всё заснять, - Дженсен спохватился, досадливо хмурясь. – Совсем забыл об этом, я всё испортил.

Из пеленки высунулась крохотная ручка, сжалась в кулачок.

- Вот и хорошо, а то я бы исполнил свою угрозу, - поправляя на малыше шапочку, Джаред победно вздернул нос.

- Но я очень хотел, чтобы у нас осталась память об этом дне.

- У нас осталась память об этом дне, вот она – ты ее держишь сейчас. Но если ты хочешь, я не против, ещё не поздно всё наверстать.

- Точно, сейчас исправим! Ох, как трудно с ним расставаться, - улыбнулся Дженсен, возвращая пригревшегося у него на руках ребёнка Джареду.

Пару секунд он копался в телефоне, включал фронтальную камеру, и, наконец настроив все необходимое, присел на кровать, прижавшись к Джареду плечом.

- Привет, Брендон! – глядя на экран телефона, где отражалась картинка: он, Джаред и малыш, начал Дженсен, стараясь, чтобы голос звучал тверже и не дрожал. – Это – твой папа Джаред, а я твой папа Дженсен. Сегодня поистине удивительный день! Когда-нибудь потом, когда ты вырастишь, ты обязательно посмотришь эту запись, и я хочу, чтобы ты знал, что мы все были в этот день рядом с тобой – мы с твоим папой, твои братья и сестра. Я надеюсь, что ты будешь расти очень счастливым, а мы – твои отцы - приложим для этого все силы. Ты родился в замечательной семье, парень – у тебя самый лучший папа на свете, - признался Дженсен и поцеловал Джареда в висок. – Я его очень люблю и безумно благодарен, что он есть у нас всех. И тебя я очень люблю, малыш…

- Зачем ты все это говоришь?

- На всякий случай, чтобы было. Для нас и для него. А вдруг со мной что-нибудь случится? Он должен знать обоих отцов.

- Что за ерунду ты несёшь? – возмутился Джаред и закрыл ладонью телефон. – Заткнись и выключи. Хватит, всё!

Брендон скривился, собираясь заплакать, и тогда Джаред вдруг подтянул больничную сорочку, поднёс сына к груди. Дженсен забыл, что надо дышать, смотрел, не отводя глаз, а потом спохватился и начал фотографировать.

- Да убери ты этот чёртов телефон! Не отвлекай его, дай спокойно поесть, - шепотом сказал Джаред и улыбнулся. Впрочем, Брендон уже выпустил тёмно-розовый сосок и сладко зевнул.

- Что? – спросил Джаред, замечая странный взгляд Дженсена.

- Эмм. Я как-то не думал, что ты это делаешь…

- А ты думал, что он, едва родившись, будет есть гамбургеры, при чем сам заранее их приготовит? Поверь, я тоже сначала был не особо в восторге от этого, но потом привык. Можешь не смотреть.

- Шутишь? Да я готов всю жизнь смотреть, сегодня поистине мой самый счастливый день в жизни. Посмотри, он уснул.

- Да, пока его основные занятия есть и спать.

- Я хотел с ним еще немного повозиться…

- Ничего, у тебя ещё будет время повозиться с нашим сыном.

- С нашим сыном, - эхом повторил Дженсен и улыбнулся. – Спасибо. А сейчас схожу за детьми, скажу, что братик готов!

- Ты так говоришь, будто мы его из печки вытащили.

- Ну почти. Ты такой… - Дженсен многозначительно поиграл бровями. Джаред запустил в него подушкой, но промахнулся.

- Не смей говорить такое при детях!

- Он же ещё маленький, ничего не понимает.

- Всё равно. И верни мне подушку.

Едва Дженсен открыл дверь в соседнюю комнату, к нему бросились Мэлани и Лукас, игнорируя мультик на экране телевизора.

- Лукас, Мэл, Джимми, пойдёмте знакомиться с братиком.

Лукас и Джимми остановились у койки, а Мэлани проворно забралась к отцу на кровать и заглянула в сопящий сверток, из которого, сомкнув припухлые веки, торчала маленькая, почти кукольная мордашка.

- Ой, ста-ашный! – прерывисто выдохнула она, морща нос.

- Он не страшный, - поправил её Джаред мягко, - он просто пока еще маленький и сморщенный. Ты была такой же, когда родилась.

- Я? Не-ет. Я красивая.

- Он тоже скоро таким будет.  

Она задумчиво сдвинула брови.

- А как он поместился в животе?

- Мы потом тебе расскажем.

- Хочешь взглянуть на брата? – предложил Дженсен Лукасу. – Не бойся. Я возьму Джимми.

Пока Люк разглядывал спящего младенца, Дженсен присел на край кровати и пристроил у себя на коленях Джексона – ему младший брат был не очень интересен, он грыз голову резиновой утки и жмурился от удовольствия.

- А что вы все скажите, если я предложу вашему папе и всем вам переехать из вашей квартиры в другую?

- Что? – не сразу поняла Мэлани.

- Ну, понимаешь в чем дело, Мэлс, мы с твоим папой больше не хотим расставаться друг с другом, поэтому хотим пожениться…

Мэлани нетерпеливо заерзала.

- Значит, ты станешь нашим папой?

- Теоретически – да.

- Он папа Брендона, - осторожно пояснил Лукас, насупив брови.

- Да. Но это не значит, что я буду заставлять вас насильно звать меня папой, если вы этого не хотите.

Мэлани подозрительно посмотрела сначала на Лукаса, потом обернулась на отца – тот одобрительно подмигнул ей, мол, всё хорошо.

- Нет, я хочу! Хочу, чтобы ты был моим папой! – вскинулась малышка и  хлюпнула носом.

- Тогда можешь называть Дженсена папой, Мэлли, - погладил ее по голове Джаред. – Если он, конечно, не против. 

- А ты согласен съехать из своей клетушки?

- Я не знаю.

- Нет, я ничего не имею против твоей квартиры – ну, кроме лифта! Но на нас всех ее не хватит. Лучше ко мне, временно, пока вместе не подберем что-нибудь. Как ты считаешь?

- Ну, - Джаред показал кольцо у себя на мизинце. – По-моему, это ответ на все вопросы.

 

Эпилог.

 

Несмотря на выходной день, людей в Центральном парке было достаточно мало, и Дженсена это радовало: можно было спокойно погулять со своей семьёй, не опасаясь потерять из виду детей в толпе туристов. Он гордо катил коляску с полуторагодовалым Брендоном, Джимми важно топал рядом, держась за ручку коляски с братом, а Лукас и Мэлани бежали наперегонки к пруду.

- Я первая, я первая! – кричала девочка, отставая на пару шагов.

- Первая, первая, - бурчал Лукас, останавливаясь. Он всегда уступал сестре в мелочах.

- Он у нас настоящий джентльмен, - улыбнулся Дженсен.

- Мы её избаловали, - покачал головой Джаред.

- Папа, мы будем рисовать! – вскричала Мэлани и подбежала к Дженсену, протягивая руку, ладошкой вверх.

Дженсен похлопал себя по карманам.

- Ох, я, кажется, забыл мелки.

- Я взял. Они в сумке, - шепнул ему Джаред и взглядом указал на висящую на ручках коляски пухлую сумку, в которую обычно складывали подгузники, игрушки и бутылочки с водой.

Заполучив заветную коробочку, Мэлани извлекла из нее один – белый мелок, протянула его старшему брату, а сама, забрав себе всё остальное, примостилась на скрытом тенью развесистого дуба островке асфальта. Она рисовала разноцветные цветы, сердечки и зверушек, Лукас же, сосредоточенно поджав губы, карябал своим белым мелком по гладкой асфальтовой дорожке и выводил корабль с одноглазым пиратом на борту, победно вскинувшем шпагу. Мэлани вдруг отвлеклась от своих цветочных сердечек, по гусиному вытянула шею, разглядывая рисунок брата, затем вытянула из коробочки розовый мелок, оттеснила плечиком Лукаса и пририсовала прямо на носу корабля принцессу.

- Заче-е-ем? – ужаснулся Лукас, хватаясь за голову. – Девчонкам на борту не ме-е-есто!

А Мэлани упоенно закрашивала принцессовскую сияющую корону, и даже пирату повязку на глаз в отместку сделала розовой.

- Хочешь, давай посидим, пока они рисуют, - Дженсен повернул коляску к скамейке.

Джаред грузно опустился, со стоном вытягивая ноги.

- Хорошо, - вздохнул он, подставляя лицо солнцу. - Ой!

Дженсен поправил на голову Брендона панамку с эмблемой капитана Америки и встревожено посмотрел на мужа.

- Тебе плохо?

- Нет, просто… твоя дочь опять устраивает танцы,- буркнул тот и погладил довольно заметный живот.

- Она такая же твоя, как и моя, - рассмеялся Дженсен, накрывая руку Джареда своей. – Привет, малышка! Соскучилась?

Живот снова вздрогнул.

- Но характер у нее точно твой.

Дженсен повел плечом.

- Посмотрим, когда родится. Ты говорил в редакции на счет отпуска?

- Ещё нет.

- А надо.

- Время ещё терпит, я могу ездить на работу. Я и так половину материалов отправляю им по почте, заехать туда два раза в неделю мне не трудно.

- Ты же не хочешь родить по дороге на работу?

- Только не начинай, большой папочка. Я получил целый разворот и у меня столько идей. А на пошлой неделе мы поднялись на две позиции вверх в рейтинге нью-йоркских газет, - Джаред лучезарно улыбнулся. – Мне обещали ещё одну колонку.

Дженсен положил ладонь ему на затылок, притянул к себе и мягко поцеловал.

- Ты счастлив от этого, да? Значит и я счастлив. Просто волнуюсь немного.

- Я знаю. Но нет причин. Роуз родится через два с половиной месяца, а я полон сил, и работа меня совсем не тяготит. Я так долго занимался всем, что попадалось под руку, что сейчас вернуться к любимому занятию для меня просто счастье. Когда малышка родится, я возьму отцовский отпуск и буду весь ваш – целиком и полностью.

- О, как мне нравится это обещание!

- Ну, может, оставлю за собой право отправлять им по статье в пару недель.

- Тоже неплохо.

- Папы! Папы! – раздался со стороны звонкий голос перемазанной с ног до головы в мелковой пыли Мэлани. – А мы нарисовали нас. Всех!

Чуть повыше пиратского корабля, на борт которого пробралась вся в оборках и розовая, как клубничный десерт, принцесса, красовалась картина: под ярким диском оранжевого солнца на кучерявой зеленой траве в линейку выстроились разнокалиберные человечки, держащиеся за руки. Лукас, наконец получивший доступ к мелкам разных цветов, раскрашивал в своей руке мяч.

- Шикарно, Мэлс! – похвалил дочь Дженсен.

- О! – рассмеялся Джаред, подаваясь вперёд. – Гляди, а у меня кривой живот.

- Да нет, - почесал переносицу Дженсен. – Просто ты изображен в пол оборота.

- А у тебя прическа немного странная…

- Подумаешь, забыл вовремя сходить в парикмахерскую. Зато Мэл нарисовала себя в балетной пачке…

- Думается мне, что для такой балерины будет мало одной сцены.

Мэлани вихрем подлетела к отцам, Дженсен поцеловал её в лоб, стер со щеки след от мелка.

- Иди-ка сюда, - подозвал её к себе Джаред и поправил сползшую воздушную юбочку.

- Вы обещали, - начала она, хитро жмурясь, - что после гуляния мы пойдем есть эклеры!

- Точно, эклеры, – спохватился Дженсен.

- Да! – кивнул Джаред, поднимаясь и одергивая на животе рубашку. – Эклеры.

- Чур мне с клубничным кремом! – запрыгала Мэлани, потряхивая развевающимися на ветру рыжими кудрями.

- Тогда идем, пока у папы Джареда снова не начали гудеть ноги! Кофейня недалеко.

- Гудеть? – удивилась Мэлани. – А как это? Прямо по-настоящему, а послушать можно?

- Нет. Но когда-нибудь, возможно, ты узнаешь…

- А можно мне не эклер, а бейгл? – осведомился Лукас, бережно закрывая коробочку с мелками.

- Можно, приятель, - кивнул Дженсен. – Ну что, выдвигаемся? – и снова коснулся джаредова живота, задержал ладонь внизу, будто поддерживая. – А что будет малышка Рози?

- Пока у нее нет выбора, - ответил Джаред. – То же, что и я. Точнее, я буду то, что хочет она - эклеры с шоколадом.

- Сладкоежка!

 

- Ну вот, что я говорил? Новый хахаль – новый ребёнок. А ведь я говорил ему про резинки! – Буза Джим, чуть щурясь, наблюдал открывшуюся его взгляду картину и был абсолютно доволен собой. Тай, задумчиво толкающий инвалидную коляску вдоль аллеи на другом берегу пруда, покачал головой.

- Дженсен хороший парень. Джею с ним повезло. И что плохого в маленьких падаэклзах? Смотри, какие хорошенькие… По-моему, они все счастливы.

- Хоть кто-то счастлив.

- Эй! Сейчас брошу здесь, и покатишь обратно сам.

- Ладно, ладно, толкай дальше… Когда пузо Падалеки станет орущим двадцать четыре часа в сутки ребёнком, пригласи их в бар – отметить, и просто поболтать. Они давно не заходили. С Эклзом приятно потрепаться, он хороший собеседник. А таких мало…

- Обязательно! Думаешь, удастся напоить Джея бутылочкой пива до того, как Дженсен заделает ещё одного?

- Так ты тоже думаешь, что он не собирается останавливаться на достигнутом? Да уж, скорее к тебе Люк придёт за пивом, чем Джей Ти. Может быть к тому времени ты наконец станешь закупать приличную выпивку.

- Прекрати наезжать на мой бар, - рассмеялся Тай. У меня отличная выпивка, как и подобает приличному месту!

 

 

--КОНЕЦ--

 


 Иллюстрации к фику: http://amberjoe.deviantart.com/gallery/49782285/Happiness-fic



Сказали спасибо: 168

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

26.06.2014 Автор: Джастис

Очень понравился Ваш фанфик. Мне очень нравится такая тема.

У вас очень хорошо описаны чувства героев и их переживания.

Вот только немножко в конце все так быстро. Мне очень бы хотелось почитать о переезде Джаред к Дженсу, и о том как Дженс будет баловотся с детишками. Но это мое мнение, так что спасибо Вам за хорошую работу.

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1408