ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1034

Личный сорт героина

Дата публикации: 04.05.2014
Дата последнего изменения: 04.05.2014
Автор (переводчик): NatalieTaran;
Бета: walking_on_a_roof
Пейринг: J2; Дженсен / Джаред; Джаред / Дженсен;
Жанры: АУ; херт/комфорт;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: драббл
Предупреждения: Наркотики, ненормативная лексика.
Примечания: Дженсену – 16, Джареду – 21.
Саммари: Дженсен влюблен в бойфренда своей сводной сестры, который старше него на пять лет, натурал, и к тому же - наркоман. Сможет ли Дженсен обратить на себя внимание и спасти свою горе-любовь от окончательного падения на дно?
Глава 1

Глаза бегали по печатным строчкам в учебнике, но пересказать суть написанного Дженсен не смог бы даже под прицелом дула пистолета. Все мысли были далеко, а именно – в комнате Сэнди, откуда доносились ругательства и оскорбления. Так всегда было, когда Джаред начинал приходить в себя после долгого загула. Сэнди на эмоциях наговаривала ему кучу гадостей, выставляла за дверь и просила больше не переступать порог ее дома. Джаред, весь разбитый, заходил к Дженсену в комнату, жаловался на его сестру, на то, что она истеричка, которая совсем не хочет его понять и принять. А через пару дней, закинувшись очередной дозой, он приходил к Сэнди с ослепительной улыбкой и ароматными цветами просить прощения. И все начиналось сначала.

За дверью послышались тяжелые шаги, и в комнату в очередной раз ворвался Джаред.

– Твоя сестра меня бросила, – парень плюхнулся прямо на пол. Облокотившись о шкаф, он запустил пальцы во взъерошенные волосы. Голова просто раскалывалась, а женский визг совсем усугубил и без того пронзающую насквозь боль.

– Я это уже слышал раз двадцать за последний месяц. Через пару дней она остынет и примет тебя с распростертыми объятиями.

– Не примет. Жизнь не клеится, только я начинаю думать, что все пришло в норму, как опять судьба бьет по еще незажившим ранам. Мне сегодня пришло последнее предупреждение, в следующий раз меня исключат из колледжа. Дженс, я так устал…

– Судьба здесь ни при чем, просто ты выбрал неправильный путь, – Дженсен откинул в сторону учебник и присел рядом с Джаредом. – Хочешь, давай сходим куда-нибудь, проветримся, поговорим?

– Нафиг мне твои разговоры? Ты знаешь, что мне нужно. Дай денег, а? Моя мать заблокировала мою кредитку. Чад с Брайаном тоже на мели. А Сэнди меня послала, хотя и могла бы помочь.

– Ты ничего не перепутал? Я школьник, откуда у меня деньги? И даже если бы были, на ту гадость, которую ты принимаешь, я тебе их не дал бы.

– Какая же ты сука. Я думал, ты мне друг. Зачем я вообще к тебе захожу, если ты ничем не можешь мне помочь? – Джаред резко подорвался с места и еле удержался на ногах. Голова кружилась, все тело знобило, надо было срочно принять хоть немного. Еще пару часов, и к моральной боли прибавится еще и физическая.

– Джей…

– Пошел нахуй!

– Прости, но я предпочитаю быть сверху. Так что? С прогулкой повременим? – Дженсен поиграл бровями и, словно невзначай, перевел взгляд с Джареда на постель и обратно.

– Чего? – Джаред уставился на него в недоумении.

– Если хочешь, я могу показать тебе, как получать удовольствие без употребления наркотиков, – Дженсен затаил дыхание, он еще не говорил с ним о своей ориентации. Было страшно, что Джаред, который был для него дорог, теперь будет его презирать или просто вычеркнет из своей жизни.

– Во, бляяя! – Джаред развернулся и быстро покинул комнату.

Дженсен усмехнулся, взял в руки ненавистный учебник и сел на кровать. Ну, вот и все, если раньше он играл роль молчаливого слушателя для Джареда, и можно было в такой способ просто находится рядом с любимым человеком, то теперь и этого не будет. Джаред больше не придет. А пробовать достучаться до него на расстоянии просто невозможно. Да и как можно помочь утопающему человеку, если сам не умеешь плавать, и с каждым днем погружаешься все глубже?

Прошла неделя, мучительно долгая неделя, на протяжении которой Дженсен не находил себе места. Джаред не объявлялся и, судя по тому, что Сэнди пропадала вечерами с подружками, с ней он тоже не помирился. Оставалось только надеяться, что он таки нашел деньги и завис у какого-то обкуренного дружка, пусть так, лишь бы был жив.

Вскоре наступил День Благодарения, и Сэнди с матерью на выходные уехали к родственникам, оставив Дженсена одного. Он уже привык, что все праздники проходят мимо него, даже собственный День рождения. В шесть лет его забрали из приюта ради денег, ведь при усыновлении ребенка приемной семье выплачивается пособие в кругленькую сумму*. Отец Сэнди умер, а мать, привыкшая жить на широкую ногу, впала в депрессию и совсем не хотела мириться с тем, что не купит себе новое платье от известного модельера. Деньги быстро закончились, и Дженсен стал обузой. Его не считали членом семьи, все время упрекали в том, что он нахлебник и никакой пользы не приносит. Парню выделили место на чердаке, где было одно единственное окно в виде иллюминатора, и вообще пытались забыть о его существовании. Да он и сам не желал лишний раз с ними пересекаться, хотелось только одного – окончить школу, поступить в колледж и уехать подальше.

Дженсен понял, что задремал только тогда, когда приятное забытье нарушил дверной звонок. Он спустился, распахнул дверь и увидел на пороге Джареда.

– Слава, Богу! – Дженсен чуть было не набросился на него с объятиями, но вовремя спохватился. Их последняя встреча закончилась не слишком удачно.

– Меня исключили, – Джаред не поднимал на него взгляда, просто стоял и тихо произносил слова, без интонации, без эмоций. – Мать выгнала из дома. А Чад сказал, что завязал и не сможет удержаться, пока я буду рядом. Мне некуда пойти…

– Заходи. Пошли ко мне, – Дженсен взял его под локоть и повел наверх.– Ты принимал сегодня что-то?

– Да, утром. Но у меня уже ничего нет, и денег нет, а мне надо. Дженс, пожалуйста…

– Я тебе помогу, успокойся, – Дженсен пропустил его первым в комнату и запер дверь снаружи на ключ.

– Ты что удумал? – Джаред ударил кулаком в дверь.– Открой немедленно!

– Прости, Джей, но так будет лучше. Я не позволю тебе больше калечить свою жизнь. Тебе нужно просто перетерпеть.

– Ах, ты ж маленький ублюдок, выпусти меня сейчас же! Я, блин, верил тебе, пришел за помощью…

– Я тебе ее предоставлю,– Дженсен спустился вниз, в самую дальнюю комнату, и плотно закрыл за собою дверь, просто, чтобы не слышать того, что будет.

Джаред ходил из угла в угол по крошечной комнатке, где единственным источником света было мизерное окошко под потолком. Но это даже к лучшему, свет режет глаза, и выбраться через окно не получится, потому что просто не пролезешь. А вот стены… стены мешали. Они съезжались в центр и давили на тело, ломая каждую косточку, просто расплющивали напрочь плоть, расходились и снова сдвигались обратно. И так продолжалось до бесконечности. Время тянулось мучительно долго. Хотелось умереть. Внутренности выворачивало наизнанку, и катастрофически не хватало воздуха в легких. Джаред уже не чувствовал себя человеком, казалось что он – долбаный эмпат. Все тело превратилось в один сплошной нерв, который при малейшем колебании отдавал болью по всем конечностям бренного тела. Хотелось содрать с себя кожу, с разбегу впечататься головой в стену и отключится, лишь бы не чувствовать.

Звать на помощь уже не было сил. Горло саднило от непрекращающихся криков и ругательств в адрес Дженсена. Джаред не знал, сколько прошло времени. Было темно, холодно и одиноко. Боль понемногу стихала, тело пробирала мелкая дрожь, а по щекам катились слезы.

Дженсен сидел у окна, закрывая уши ладонями. Не слушать, нет. Нельзя поддаться и открыть ту чертову дверь. Надо спасти Джареда любой ценой. Пусть сейчас ему плохо, но потом Дженсен не отступит от него ни на шаг. Будет рядом, поддержит, постарается вытащить его со дна пропасти. Чтобы почувствовать истинное наслаждение, нужно пройти сквозь боль и страдания. Надо просто перетерпеть.

Стало пугающе тихо. Дженсен поднялся наверх и, прислонившись к двери, стал прислушиваться.

– Джей? Отзовись, пожалуйста. Джаред! – Дженсен уже хотел повернуть ключ, когда услышал тихий голос у самой двери.

– Ненавижу…

Дженсен облегченно вздохнул. Он не думал, что когда-нибудь будет рад слышать это слово. Джаред в сознании, он пережил ломку, и это сейчас главное.

– Джей, как ты?

– А ты как думаешь?

– Поговорим?

За дверью послышался смех, больше похожий на истерический.

– Скажи, ты уже выбрал себе профессию?

– Что? – Дженсен не понимал, к чему сейчас был задан этот вопрос.

– Из тебя бы вышел хороший психолог, ты так любишь говорить и лезть в душу к другим людям, даже помимо их воли.

Дженсен улыбнулся.

– Нет, еще не выбрал, но обещаю, что подумаю над твоим предложением. А по поводу разговора, он нужен не мне, а тебе. Выговорись, Джаред, станет легче.

Пару минут они просидели в тишине. Прислонившись спинами по обе стороны двери, слушали дыхание друг друга. Джаред начал говорить, просто чтобы отвлечься от озноба, который все еще пробирал его тело.

– Мои родители ненавидят друг друга. Они хотели развестись, когда мама узнала, что беременна. Тогда они решили сохранить брак, чтобы у ребенка была полноценная семья. Но отношения между ними не наладились, а только усугубились. Вскоре, отец начал изменять, приходить поздно домой в нетрезвом состоянии, а мама винила во всем меня. Говорила, что лучше бы я вообще не рождался. Что из-за меня она потратила лучшие годы своей жизни, живя с этим козлом. А я хотел доказать ей, что достоин жизни, что она может и будет мной гордится. Я с головой окунулся в учебу. Мои друзья обижались, что я совсем на них забил. В то время, когда они гоняли мяч на школьных площадках, я бежал домой, чтобы помочь матери по дому, а после – брался за учебники. Меня обзывали занудой и маменьким сынком. И вскоре я совсем стал изгоем в школе. Даже те, кого раньше я считал друзьями, смеялись надо мной и издевались. Я окончил школу с высшими балами практически по всем предметам, но похвалы от родителей так и не услышал. На выпускной не пошел. Не с кем было. Девчонки встречались со звездами школы, а обо мне вспоминали только на контрольных, когда нужно было списать.

Потом случился колледж. И в общаге меня определили в одну комнату с Чадом и Брайаном, к местным заводилам и дебоширам. Они быстро взяли меня в оборот. Хотели «исправить». Вытаскивали меня на всевозможные вечеринки, а когда я отказывался, устраивали веселье прямо в комнате. В первом семестре проводился отбор в баскетбольную команду, и Чад загорелся идеей, что с моим-то ростом я просто обязан туда попасть, а чтобы подстраховаться, накормил меня стероидами. Я прошел. А уже через месяц меня назначили капитаном команды. Брайан устроил шумную вечеринку в честь этого. Девочки, выпивка, травка. В тот вечер я обкурился до чертиков и почувствовал свободу, облегчение и уверенность, что у меня все получится, что я всемогущий. Впервые я был в центре внимания, и это принесло такую удовлетворенность и такой кайф, которого я никогда не испытывал. Но потом мне захотелось большего. Хотелось наверстать упущенное. Взять от жизни все, чего я был лишен, когда проводил вечера в депрессии с учебниками в обнимку. Без стероидов и травы я уже не мог обходиться. Курил каждый день, но удовлетворения я уже не испытывал, и в ход пошел порошок.

На Дне рождения Чада я не на шутку перебрал и утром проснулся с жуткой ломотой в теле и… с Сэнди в одной постели. Она мне нравилась, но я не был влюблен и не хотел, чтобы все случилось так. Я ничего не помнил, мне было чертовски плохо. Сэнди закатила истерику, что знаменитый капитан команды – бабник и нарик. Что она не из тех девушек, которых бросают, даже не вспомнив о ночи, проведенной вместе. На следующий день я попросил у нее прощения и предложил встречаться. А дальше… дальше становилось все хуже – если первое время небольшой дозы хватало на целый день, то с каждым употреблением ее приходилось увеличивать. Я начал прогуливать занятия, тренировки. А когда узнали, каким способом я попал в команду, исключили.

Ну, а дальше ты в курсе. В один миг я потерял сразу все. Хотя, на самом деле я ничего и не имел. Брайан с Чадом друзьями мне никогда не были. Я для них был источником дохода, лохом, за счет которого можно было затариться. С Сэнди у нас была идиллия только тогда, когда я был «накачан». Ей нравился веселый, беззаботный и бесстрашный парень, который мог подняться по балконам на крышу здания, или мчаться на полной скорости на мотоцикле по главной дороге, игнорируя красный свет. А когда я приходил в себя, она закатывала истерики и не желала меня больше видеть. Единственный человек, который видел меня настоящим – это ты, Дженс. Каждый раз, когда мне было плохо, я приходил сюда, и ты не прогонял. Я не знаю, почему ты терпел все мои закидоны, ведь в моменты ломки я становился невыносимой сукой, но я благодарен тебе за все.

Джаред тяжело вздохнул. К физической боли добавилось моральное опустошение. Надежда на светлое будущее канула в небытие, вокруг только чернота, которой он окружил себя сам. Джаред зашел слишком далеко в своем собственном лабиринте, и как найти ту самую дорогу, которая выведет его к свету, он не знал.

Дженсен понимал, что сейчас надо что-то сказать, но молчал. Просто потому, что слова не помогут. Джареду нужен толчок, нужна цель в жизни, которая заставит взять себя в руки. И помочь ему нельзя, пока он сам не захочет.

– Я принесу тебе поесть,– Дженсен спустился на кухню, сделал бутерброды и заварил чай с ромашкой. Когда он зашел в комнату, Джаред, свернувшись калачиком, лежал в постели и растирал руки. На него было больно смотреть – болезненно белое лицо, почти черного цвета круги под глазами, и синие пересохшие искусанные губы.

– Вот поешь, – Дженсен поставил поднос с едой на письменный стол и присел на край постели.

– Зачем?

– Тебе нужно набраться сил, организм совсем ослаб.

– Ты меня не понял. Зачем? Ради чего мне поправляться? Будет лучше, если я засну и не проснусь больше. У меня ничего и никого нет. Даже родная мать от меня отказалась. Меня не станет, и никто этого не заметит, я никому не нужен.

– Ты нужен мне, – Дженсен резко наклонился и впился губами в губы, не давая Джареду опомниться.

Он целовал сильно и отчаянно, как будто хотел поцелуем удержать его на плаву. Джаред не отвечал, просто позволял, и это задевало до боли. Хотелось его ударить, чтобы хоть как-то растормошить. Дженсен разорвал поцелуй и, прислонившись лбом ко лбу, тихо прошептал:

– Позволь мне показать тебе, что еще не все потеряно, что еще есть ради чего жить. Пожалуйста, Джей.

Минута ожидания ответа показалась вечностью. Дженсен боялся, что Джаред его прогонит. И когда ответ все-таки прозвучал, он облегченно выдохнул.

– Покажи, – Джаред чувствовал себя большой льдиной, было очень холодно, и так хотелось согреться, ощутить человеческое тепло рядом. И он доверился Дженсену, позволил взять себя за руку и отвести туда, где было солнечно и ясно.

Дженсен был горячим как огонь. Казалось, что на местах прикосновения ладоней к обнаженному телу, останутся ожоги, но отступать не хотелось. Наоборот, хотелось оказаться ближе, плотнее к телу, огонь завораживал, успокаивал, медленно и уверенно языки пламени обволакивали ледяное тело, оставляя за собой влажные следы, растворяя без остатка. Когда ото льда осталась только испарина на висках, пришла новая боль, не похожая на ту, что сопровождала его раньше, но все равно отвлекала, не давала забыться.

– Расслабься, Джей, впусти меня, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, – голос Дженсена был похож на мелодию, которая задевала душу, убаюкивала, и Джаред отпустил себя окончательно. Боль ушла, а на ее место пришло удовольствие, непривычно сладкое, желанное, и главное – настоящее. Тела двигались синхронно, словно были созданы друг для друга, и наконец-то соединились воедино.

– Какой же ты… сейчас… красивый… Джей… если бы ты… только… видел, – и Джаред увидел в отражении изумрудных глаз, как привычная бледность сменилась пылающим румянцем на щеках, как расширились зрачки, заполняя радужку практически до краев. Он увидел человека, мальчишку, которого почти забыл, почти уничтожил. Эмоции переполняли, хотелось, чтобы испытываемое блаженство никогда не заканчивалось, и чтобы еще резче, еще быстрее, еще… еще…

Они лежали, тесно прижавшись плечами друг к другу. Сердцебиение понемногу нормализировалось, дыхание восстанавливалось. Джаред смотрел в потолок и чувствовал умиротворение. Ему было не просто хорошо, а чертовски хорошо. Боль просто взяли и выжгли из тела, из сердца и души. В голове прояснилось, было легко и пусто. А осознание того, что рядом с ним лежала совсем не девушка не пугало, а казалось правильным. Джаред улыбнулся своим мыслям.

– О чем ты думаешь? – Дженсен увидел его улыбку и просто не мог не спросить.

– Кажется, я гей.

– Не может быть, правда что ль? Можно тебя поздравить? – Настроение было хорошее, хотелось делать глупости и расцеловать весь мир.

– О, нет. Знаю я, в чем будет заключаться твое поздравление, пожалей мою многострадальную задницу, я и так неделю не смогу нормально ходить. Надо же, такая малолетка, а какие габариты!

– Да, я мужчина хоть куда, – Дженсен поднял подбородок вверх, показывая, что горд собой.

– Ха-ха-ха, мужчина? Ты себя в зеркало видел? Ты похож на девчонку.

– Вообще-то, девчонкой только что как раз был ты.

– Я, знаешь ли, люблю лежать в сторонке и наблюдать, как мою работу делают другие, – Джаред победно улыбнулся.

– Ах, вот значит как. Ну ладно, я работы не боюсь. Отныне и впредь, я буду делать все за тебя, – Дженсен положил ладонь на грудь Джареда, и начал медленно скользить ею вниз.

– Ну, нет, я был слаб, а ты взял и воспользовался мной, разве мужчины так поступают? Вот сейчас съем бутерброд и отомщу тебе.

Дженсен тихо рассмеялся, а Джаред, посерьезнев, накрыл его ладонь своей.

– Ты такой же, как я, поэтому меня к тебе тянуло, а ты не отталкивал, помог мне. Ты такой же одинокий, ведь так?

Дженсен, едва касаясь губами, поцеловал Джареда и прошептал:

– Уже нет.

На дворе была глубокая ночь. Дженсен мило посапывал рядом, а Джаред не мог уснуть. Дженсен напоминал ему себя в юности. Мальчишку, который верил в лучшее будущее. Но жизнь жестока, и не всему, что мы задумали, суждено сбыться. Один шаг не в том направлении, и жизнь пойдет под откос, а Джаред не хотел, чтобы Дженсен пошел по его стопам, ведь он мог, потому что уже был на грани. Его «семья» создала трещину в душе, а дальше – новые разочарования, новая боль и, дай Бог, чтобы Дженсен оказался сильнее и не сломался. Джаред больше не прикоснется к наркотикам не ради себя, а ради Дженсена. Ведь именно он помог ему выкарабкаться из глубокой темной бездны, а задача Джареда – не дать ему туда упасть. Если никому до них нет дела, то они будут друг у друга.

Надо пройти курс лечения, вернуться в колледж, найти работу, снять квартиру и забрать Дженсена к себе, чтобы засыпать и просыпаться вместе. Но это все потом, а сейчас – перекинуть ногу через бедро, подмять еще сонное тело под себя, начертить влажную дорожку языком вдоль ключицы, вызвав еле слышный стон. Прижаться губами к шее и резко втянуть воздух в легкие. Запах пота и секса бьет в ноздри, разливаясь возбуждением по всему телу, отдается теплом внизу живота.

– Хочу тебя, – поцелуи становятся горячее, ласки требовательнее. Душу и тело переполняют невероятные ощущения полета, счастья и любви. – Ты… меня… с ума сводишь… такой любимый… такой желанный… Дженсен… мой… личный сорт героина.

 

 

 

Конец

 

 

 


* В США, как и в большинстве других стран мира, усыновители не получают каких-либо пособий от государства, наоборот, процедура усыновления обходится им в десятки тысяч долларов. А вот во многих регионах России при усыновлении ребёнка выплачивается единовременное пособие из местных бюджетов, сумма которого может достигать 300 000 рублей. В некоторых регионах данное пособие планируется увеличить до 500 000 рублей.



Сказали спасибо: 48

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1399