ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
1009

Приглашение на свет

Дата публикации: 17.03.2014
Дата последнего изменения: 17.03.2014
Автор (переводчик): Ketch;
Пейринг: J2; Дженсен / Джаред; Дженсен / Данниль; другие пейринги;
Жанры: ангст; АУ; драма; мистика;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: макси
Предупреждения: Гомофобия, coming out, упоминание о смерти персонажа
Примечания: Упоминание Дженсен/Том
Саммари: "Никакой цивилизации, никаких фанатов, никаких интервью. Край света, если верить Кейну, чертова дыра, если думать, как Дженсен - Блю Хилл Бэй".
Глава 1
- Восемь, семь, шесть… - Крис, взобравшись на стул, перекрикивая всех в комнате, продолжал отсчет секунд, оставшихся до наступления нового года. Дженсен пьяно хохотнул, чуть заваливаясь в сторону, отчего Крис в его глазах, также качнулся, что рассмешило Эклза еще сильнее, - четыре, три, два…
Наверное Дженсен все еще держался на ногах лишь только потому, что сзади, словно гранитный столб, его расслабленное тело подпирал собой Томми.
- Один! - срываясь на хрип, завопил Крис, спрыгивая со стула и хватая чуть ли не за волосы стоящего рядом Стива. - Люблю тебя, люблю, с новым годом!..
Вот это было зрелище достойное быть запечатленным на видео для просмотра похмельным утром: Крис, пытающийся прилепиться ртом к губам своего любовника, загибающийся от хохота Стив, их совместное падение на пол под визг, смех, конфетти с потолка и поздравления с наступившим 2010 годом. 
И все идет просто идеально, подумалось Дженсену, когда широкая ладонь Томми легла на его подбородок, поворачивая лицо, и мягкие полные губы, чуть сладкие от коктейлей, изобретенных Майком специально для этой вечеринки, прижались к его губам. 
Томми шикарно целовался. Прихватывая нижнюю губу Дженсена, посасывая ее, чуть касаясь зубами, он мягко проталкивал свой язык в его рот. Черт, да всё больше чем прекрасно, думал Эклз, замечая, прежде чем прикрыть глаза, улыбающееся лицо Джейми. Он мог поклясться, что видел, как жена Тома показала ему два больших пальца и подмигнула. Все-таки она была самой потрясающей женщиной, из тех, что доводилось встречать Дженсену. Ну, одной из самых потрясающих.
Увлекшись поцелуем, Дженсен не сразу обратил внимание на чью-то руку, крепко сжавшую его ладонь. Он хотел бы и дальше игнорировать пальцы, острыми ногтями впивающиеся в его кожу все сильней - целоваться с Томом было намного интереснее, по крайней мере, именно так думал его член - но чьи-то руки становились все более настойчивыми, и Дженсену в итоге все-таки пришлось обратить внимание на их назойливого владельца.
- Что? – голос недовольного тем, что его прервали, Дженсена, усиленный возбужденной хрипотцой, прозвучал действительно грубо, но ему было на это плевать. Здесь и сейчас, в окружении своих самых близких друзей, никто не мог помешать ему расслабляться и получать удовольствие от вечеринки. Ни Крис, ни Стив, ни даже его невеста… ох, черт… Дженсен выругался сквозь зубы, почти заставляя себя отклеиться от теплого крепкого тела Тома Веллинга и сосредоточиться на Данниль.
- Ну, что? – Дженсен спросил уже мягче, добавляя обеспокоенные нотки в голос, - ты в порядке?
Данниль напряженно смотрела в его лицо, словно пыталась прочесть что-то скрытое за участием и заботой в словах своего жениха, и Дженсен ждал, уже зная, что последует за этим, мысленно подсчитывая, сколько раз за последние месяцы у них случались подобные разговоры.
- Я хочу уйти.
Ну, разумеется. Дженсен, кинув Тому быстрый извиняющийся взгляд, обнял Данниль за плечи и повел ее в сторону коридора, где, как он надеялся, было не так многолюдно и шумно, чтобы он смог по-быстрому всё уладить без особого скандала. Как только они выбрались из комнаты, полной полупьяных гостей, Данниль тут же направилась в гардеробную, расположенную в холле, видимо за своим плащом.
- Эй, эй, эй, - Дженсен схватил ее за руки и прижал их ладонями к своей груди, - ну, что такое? Дэн, это новогодняя вечеринка. Ну, куда ты хочешь пойти, веселье же только начинается.
Данниль высвободилась резким движением, и на этот раз Дженсен не попытался ее остановить:
- Да, я заметила, что твое веселье в полном разгаре, не буду тебе мешать. И я, кажется, уже сотню раз просила не называть меня «Дэн». Дэн – это наш водитель. А теперь скажи мне, может ты и его трахаешь, потому что я уже не знаю что думать.
Дженсен дернулся, удивленно уставившись на нее:
- Что ты несешь? Ты в своем уме?
На секунду он представил себе их шофера, в одних лишь тесных джинсах, не скрывающих ничего и не оставляющих никаких причин включать воображение. Дженсен мотнул головой, проклиная Майка с его дурацкой выпивкой, от которой плавились мозги, и мысли, суетливо расползаясь, сосредотачивались где-то в районе паха. Ничего же не было, это всё так, просто фантазии, которыми он развлекался в отсутствие Данниль. Которая, кстати, в этом плане тоже святой не была.
- Ты ревнуешь меня к Тому? – наконец спросил Дженсен, придвигаясь ближе к Данниль, - Означает ли это, что я должен ревновать тебя к Лиз?
Лицо и даже уши Данниль покраснели, и Дженсену уже было все равно, от гнева или от смущения его невеста стала похожа на свекольный салат, он просто подумал о том, что было бы здорово трахнуть ее сейчас, злую, взъерошенную, прямо тут, в гардеробной, между чьими-то куртками и пальто. Плевать, если кто даже и увидит. 
- Жалею, что рассказала тебе, - пробормотала Данниль, отступая к вешалкам и почти не сопротивляясь рукам Дженсена, вовсю оглаживающим ее бедра и грудь, - это было черт знает когда, всего лишь эксперимент, я не по девочкам…
- Я знаю, - прошептал Дженсен в ее рот, задирая ее платье, - я знаю… поэтому ты должна понимать. Это ничего не значит, просто поцелуй. Том - мой приятель, ты не должна ревновать и обижаться.
Нагибая Данниль над комодом с обувью, поглаживая раскачивающуюся с каждым толчком его бедер ее полную грудь, он быстро трахал ее, прямо так, не раздеваясь, только расстегнув ширинку своих джинсов, особенно не зацикливаясь, что при этом, где-то на краю сознания, все еще представляет загорелую подтянутую задницу красавчика Дэна в своих руках.

Спустя три недели

Надо было думать, что Крис не оставит его в покое даже сейчас. «Именно сейчас, чувак», - как сказал чертов Кейн, каким-то чудом пробравшийся мимо консьержа к его квартире, хотя Дженсен дал вполне ясные указания никого к нему не пропускать. «Приятель, ты должен отправиться в самое тихое, самое глухое и самое прекрасное место в котором я когда-либо бывал», - посоветовал Крис, и Дженсен подумал было, что только этим - адресом и указаниями не брать в голову, его друг и ограничится, но надежда оказалась напрасной. Конечно же Крис заявился лично удостовериться в том, что Дженсен не перерезал себе вены, не сунул голову в микроволновую печь и не убил себя включенным феном, сидя в ванной, наполненной водой. Хотя, возможно, при сложившихся обстоятельствах, Дженсену следовало обдумать варианты.
- Посидишь пару недель, отдохнешь перед съемками, - занудствовал Крис, разлегшись прямо в ботинках на шелковом светло-кремовом покрывале, которое подарила Дженсену мама, - подышишь воздухом, обретешь свою дзен или что там у тебя вместо этого?
Дженсен недоверчиво покосился на Кейна. Крис невозмутимо крутил в руках браслет Данниль, который та, видимо второпях, оставила на прикроватной тумбочке. 
- Господи, это же на другом конце страны. Я не могу представить тебя тусующимся на Синем холме*, серьезно. Что ты вообще делал в Мэне? 
Крис, тяжело вздохнув, отложил браслет в сторону, и, сев на кровати, посмотрел на Дженсена:
- Я был там два года назад. Знаешь, оно того стоило. Поехал туда сразу после того, как Стив ушел от меня. 
Дженсен кивнул:
- Понимаю.
Он все еще стыдился, что в трудную для Криса минуту не оказался рядом, и его успешная карьера в кино, после того, как он покончил, наконец, с сериалами, никак не могла служить этому оправданием. Проще было осудить Стива, чем пытаться понять непростые отношения своих друзей, что Дженсен тогда и сделал. И до сих пор, хотя парни уже больше года снова были вместе, и Крис постоянно твердил, что в их прошлом разрыве виноват только он один, Дженсен был склонен обвинять Стива. 
От отношений Кейна и Карлсона мысли Дженсена как-то незаметно переключились на его собственные проблемы, которые он не мог дольше игнорировать. Он не думал о том, что их с Данниль ситуация хоть чем-то напоминает то, что произошло в прошлом с его друзьями. Как бы там ни было, ни Стив, ни Крис не опустились до поливания друг друга грязью в сети, в мелких ток-шоу и во всех более менее значимых газетах страны. Их поклонники даже не подозревали о том, что на самом деле связывало этих парней, кроме дружбы и совместного творчества, до тех пор, пока обалдевший от счастья Крис не объявил всему миру о том, что Стив вернулся к нему. 
Хотел ли Дженсен возвращения Данниль? Нет, абсолютно. Не после того, что натворила эта сучка. Не после всех этих публичных откровений о том, что ее жених изменяет ей со своим приятелем и бывшим коллегой по съемочной площадке – Томом Веллингом. 
Она не имела права этого делать. Теперь каждый будет считать их геями. Это несправедливо по отношению к Джейми и Тому, это вдвойне несправедливо по отношению к нему самому, потому что Данниль, черт ее подери, прекрасно знала, что Дженсен не гей. 
Эклз ни о чем не жалел (разве только о том, что вообще повстречал в своей жизни проклятую Харрис), и уж совершенно точно не чувствовал себя виноватым в том, что произошло. 
А что, собственно, случилось? Два парня по-дружески решили помочь друг другу снять напряжение. И, может быть, для стороннего взгляда, ноги Тома на плечах Дженсена выглядели слегка неуместно, но Данниль, по крайней мере, могла быть удовлетворена тем, что член ее жениха трахал зад своего друга, а не мокрую киску одной из старлеток, о чем потом уж точно судачил бы весь Голливуд.
Данниль, судя по неслабому размеру синяка под глазом Дженсена, это не оценила, и теперь ему приходилось прятаться в своей квартире от фанатов, от журналистов, от разъяренного агента и, что самое неприятное - от собственных родителей. Они оба, и отец и мать, все-таки высказали ему свое единодушное мнение - «Мы любим тебя, Дженсен, но тебе удалось нас разочаровать», а так как разочаровывать родных он не планировал ни в этом году, ни через десяток лет, злость на Данниль, на то, как она поступила с ним буквально за три недели до их свадьбы, достигла возможного максимума в рекордно минимальный срок.

- Это, действительно, хорошее место, Джен, - мягко сказал
 Крис, поднимаясь с кровати, -  конечно не совсем то, к чему ты привык, но, я думаю, именно то, что тебе сейчас нужно.
Он обнял Дженсена, притянув к себе, слегка погладил его по голове, и издерганный Эклз все-таки принял решение поступить так, как советовал Крис. Никакой цивилизации, никаких фанатов, никаких интервью. Край света, если верить Кейну, чертова дыра, если думать, как Дженсен - Блю Хилл Бэй.


***

Дженсен понятия не имел, что подразумевал Крис, когда говорил - «это не то, к чему ты привык», было бы любопытно послушать, что Крис на самом деле думал о его привычках, но, мать твою, парень не ошибся. Меньше всего это походило на те места, где он обычно любил отдыхать - гавайские рубашки, надо полагать, выглядели бы здесь неуместно, равно как и горячие девочки в едва заметных бикини на загорелых телах, но Дженсену здесь нравилось. Одно лишь белое небо, раскинувшееся над всей Новой Англией, над серой вымерзшей землей, чуть припорошенной колким снегом, и свинцово-дымчатыми волнами бескрайней Атлантики. 
Теперь Дженсен, кажется, начал понимать, что привело сюда Криса два года назад. Это было далеко от Калифорнии, далеко от Техаса, и так далеко от всего, что Дженсен когда либо видел и знал в своей жизни. Он не был настолько популярен, чтобы в свои тридцать с небольшим исколесить весь мир. И в тоже время его талант был востребован в Голливуде настолько, что ему не приходилось по полгода замерзать где-нибудь в Канаде, как его некоторым менее удачливым коллегам. Но все же сейчас, когда он стоял на пустынной дороге, бегущей чуть выше изломанного черными скалами побережья, ему, родившемуся в самом солнечном штате, почему-то казалось, что здесь он нашел свое место.
Холодный ветер с океана продувал его не слишком подходящую для такого климата куртку, и очень скоро Дженсену пришлось вернуться в теплый салон взятой напрокат в аэропорту Бангора Тайоты. Не хотелось ни думать, ни двигаться, а только сидеть весь день, остановившись в этом бесконечном нигде, хотя бы на время позабыв обо всех проблемах оставленных в Калифорнии. 


***


Дженсен потерял счет времени, зомбированный танцующими в воздухе снежинками. Легкая белая пыль шелестящая по лобовому стеклу довольно быстро превратилась в настоящий снегопад, и, если Дженсен не хотел замерзнуть в машине, ему следовало продолжить движение, вместо того, чтобы впадать в эйфорию от местного пейзажа.
Если верить карте и указателю, приглашающему остановиться в «Вайт Плейс Инн» - лучшей гостинице на побережье, проехать нужно было еще совсем немного, но при такой резко испортившейся погоде это могло занять какое-то время. Дженсену совершенно точно не хотелось в темноте врезаться в какой-нибудь валун, поэтому, несмотря на неважную видимость, он решил прибавить скорость, чтобы оказаться в гостинице засветло. 
В кармане куртки завибрировал телефон, Дженсен, услыхав мелодию, поставленную на вызывающего его человека, не смог проигнорировать звонок. Если бы это был кто-то другой, неважно кто, пусть даже один из главных боссов со студии «Юниверсал», Эклз и не подумал бы отвечать. Не для того он забрался в такую глушь, чтобы продолжать дергаться по поводу скандала, который умудрилась устроить Данниль. Но это звонил Том, и Дженсену, который в последние дни так и не выбрал минуту для звонка своему - как утверждали теперь газеты - любовнику, пришлось достать телефон.
- Кхм… привет? – неуверенно начал он, только сейчас понимая, что на самом деле, не хотел говорить с Томом, и все это время избегал даже мыслей о том, чтобы связаться с ним.
- Привет, Дженсен, как ты? – по крайней мере, Том, кажется, не был зол на него. Эклзу очень хотелось в это верить, меньше всего ему сейчас нужны были разборки. Связь была не слишком хорошей, и Дженсен, пытаясь одной рукой удержать карту и руль, другой рукой прижал трубку как можно плотнее к своему уху.
- Все… все в порядке, Томми. Как ты? И Джейми… у вас все хорошо?
- Да, - каким-то не своим голосом, напряженно ответил Том, - мы переживали за тебя. Я и Джейми. Она передает тебе огромный привет. Она просит передать, что ей очень жаль, ну, по поводу того, как все вышло. Джейми здесь, рядом.
У Дженсена вырвался вздох облегчения:
- Слава Богу, старик, я, правда, очень рад, что у вас все в порядке. Твоя Джейми - самая удивительная, я всегда так считал. Тебе с ней очень повезло. Поздновато, конечно, но, по крайней мере, я узнал это до свадьбы – Данниль совсем не та, кто мне нужен. Вечно была чем-то недовольна, вечно лезла в мою жизнь, диктовала с кем мне общаться и как проводить время, и то, что она сделала, это…
- Поступок оскорбленной женщины, которая слишком сильно любила, - перебив, закончил за него Том, - ее можно понять.
- Что?! – машину повело, и Дженсен, возмущенно чертыхаясь, чуть не выронил телефон.
- Что? – повторил он, справившись с управлением, - понять? Какого черта я должен это понимать? Теперь каждый считает меня гомиком, да и тебя, кстати, тоже. Тебе повезло с Джейми, ты счастливо женат, а меня журналисты скоро разорвут в клочья. И ты ее защищаешь?
- Дженсен, - успокаивающе произнес Том, - я только хочу сказать, что, возможно, если бы ты с самого начала был честен с ней…
- В каком смысле? – Дженсен выпустил карту и как следует вцепился вспотевшей ладонью в руль, - о чем ты?
- О том, что ты би… или гей, - спокойно ответил Том.
- Я не гей, - едва сдерживая злость, прошипел Дженсен, - если я смазлив, и мой лучший друг – гей, это вовсе не означает, что меня возбуждают члены. Какого черта, Том? С чего ты это взял? Мы развлекались, было неплохо…
- Но я – гей, и мой брак с Джейми не настоящий. Она мой самый близкий человек, и я люблю ее, но она не влюблена в меня, и я, разумеется, тоже.
Надо было остановить машину еще в самом начале разговора с Томом. Припарковаться у обочины, вылезти из салона на ледяной январский ветер, чтобы потом, отключив телефон, спокойно побиться головой о капот. Или спуститься к самому берегу и с разбега нырнуть в воду - пусть отмерзнет и сведет все, что только можно - потому что Дженсен не ожидал услышать такого признания от Тома. Вообще. Вот же влип.
- Том, я даже не знаю, - растерянно пробормотал Дженсен, - я думал…
Передние колеса выскочили на совершенно гладкий, отполированный льдом участок дороги, и Тайоту понесло по шоссе, словно по катку. Дженсен уронил телефон, хватаясь за руль обеими руками:
- Твою мать, твою мать…
Инстинктивно он вжал в пол педаль тормоза, попытался вывернуть руль, чтобы вписаться в поворот и… машину закрутило. Тайоту на полной скорости вынесло на обочину, голые ветки кустов стегнули по стеклу. Дженсен еще пытался справиться с управлением, но из-за первого же ухаба под колесом, его швырнуло к двери и приложило виском о стойку. В глазах Дженсена потемнело от боли, он выпустил руль, и в ту же секунду бампер Тайоты впечатался в поваленный ствол полусгнившего дерева. Дженсена мотнуло вперед, лоб обожгло ударом о руль и этого оказалось слишком много для его бедной головы.



Глава 2
- Ничего, ничего, сэр, я держу вас. Давайте-ка, потихоньку. Вот так, вот так…
Дженсен никак не мог открыть глаза, только чувствовал крепкие ледяные - что неудивительно на таком морозе – ладони, держащие его, помогающие выбраться из машины.
- Мой телефон, - простонал Дженсен, - наберите 911, я, кажется, проломил себе череп.
- Не думаю, - с сомнением в голосе прозвучало в ответ, - вы разговариваете, двигаетесь. Просто неприятный ушиб. Выглядит терпимо.
- О Боже, - голова, казалось, сейчас взорвется от боли, - дайте мне мой телефон, мне нужен врач. Я актер, меня надо аккуратно зашить, чтобы не осталось шрамов…
Дженсен почувствовал, как незнакомец наклонился к полу машины, пошарил там, отодвигая его ноги.
- Эээ… кажется это уже не работает.
Эклз заставил себя открыть глаза; уже почти стемнело, и он не мог толком разглядеть мужчину, пришедшего к нему на выручку. Незнакомец протянул ему телефон, и Дженсен, благодарно кивнув, скривился от пульсирующего спазма, кольнувшего где-то внутри головы. 
Проклятье, телефон, действительно, был в совершенно нерабочем состоянии. Дженсен даже представить себе не мог, как такое могло случиться. Если только он раздавил его ногами, когда пытался справиться с управлением? Боже...
Мужчина снова предложил свою руку Дженсену, и тот, постанывая и кряхтя, выбрался из машины.
- Тут совсем недалеко. Гостиница прямо за этими деревьями, - пояснил мужчина, закидывая руку Дженсена себе на плечо, - если вы не можете идти, я могу понести вас. Вы не думайте, я сильный.
Последнее прозвучало настолько по-мальчишечьи хвастливо, что Дженсен, чуть улыбнувшись, предположил, что незнакомец намного моложе, чем он представил сначала. Обхватив Дженсена за пояс, парень выпрямился, и глаза Эклза полезли на лоб. Парень был просто огромен. Выше Томми и выше того чувака в Сан-Франциско, который отсосал ему в туалете супермаркета. 
Они медленно обошли машину, двигаясь в сторону дороги. Метель усилилась, и Дженсен мог бы с уверенностью теперь сказать, что не натолкнись этот парень на его машину в пролеске, он мог бы замерзнуть насмерть уже сегодняшней ночью. 
- Спасибо, что помог, - сказал Дженсен, поднимая голову, пытаясь разглядеть незнакомца. Парень был одет в простую плотную куртку из грубой ткани, низко натянутый капюшон скрывал его лицо. Сейчас Дженсен уж точно не отказался бы от такого наряда, потому что снег, о котором он обычно думал, как о легком и пушистом, превратился в стену острых мелких льдинок, царапающих щеки и нос. 


***


Дженсен собирался очень серьезно поговорить с Крисом. Как только доберется до телефона. Если чувак считал эту развалину райским местом для брошенных неудачников, парень сильно ошибался. Дженсен не то чтобы не привык к такому, честно говоря, о таком он мог если только прочитать в книге или увидеть в каком-нибудь фильме, но представлять, что доведется пожить – никогда. 
- Это ведь «Вайт Плейс Инн», верно?
- Д-да, - с легкой запинкой ответил парень, и Дженсен почувствовал, как напряглась его рука. 
- Я спрашиваю, потому что у меня здесь забронирован номер, - объяснил Дженсен, зажмуривая глаза, задыхаясь от ветра и снега. 
Парень ничего не ответил, только кивнул, продолжая двигаться вместе с Дженсеном к показавшемуся из-за деревьев двухэтажному каменному зданию. «И почему я не загуглил эту дыру?» - тоскливо подумал Эклз, шагая по направлению к лестнице, ведущей к тяжелым дубовым дверям гостиницы. Отвечать даже самому себе не было никакой необходимости, после того, что устроила его бывшая невеста, Дженсен серьезно сомневался, что полезет в сеть когда-либо вообще.
- Постояльцев совсем немного, - словно оправдываясь, быстро сказал парень, - то есть… на данный момент только вы.
Дженсен обратил внимание на полное отсутствие машин на площадке перед гостиницей. Он даже не предполагал, что дела обстоятнастолько плохо.
- Но, вам здесь очень понравится, я вас уверяю, - как-то странно растягивая слова, тихо закончил его провожатый. Дженсен медленно повернул голову к парню, думая, что ослышался. Ему это показалось или парень пытался флиртовать? Неумело, робко, но Дженсен слишком часто оказывался в подобных ситуациях, чтобы ошибиться. Если парень от скуки пытался завязать близкое знакомство с постояльцем, ему бы не мешало потренироваться, чтобы не походить на шлюшку из какого-нибудь дерьмового фильма. Дженсен не успел додумать мысль, как дверь распахнулась, и к ним на встречу по ступенькам начал быстро спускаться мужчина лет сорока одетый в толстый свитер и джинсы. 
- Какого черта ты делаешь на улице, когда я запретил тебе покидать дом? – резко спросил он парня, при этом не спуская глаз с Дженсена. Рука молодого человека, поддерживающая Эклза за пояс, исчезла в ту же секунду, как распахнулась дверь, и теперь Дженсен стоял, все еще закинув одну руку на шею своему провожатому, чувствовая себя при этом невероятно глупо.
- Авария, сэр, я просто помог ему дойти до гостиницы, - отчитался парень, потихоньку отодвигаясь от Дженсена, так что тому представилась хорошая возможность отпустить его плечо.
Мужчина еще несколько секунд оценивающе разглядывал Дженсена, после чего кивнул им обоим в сторону двери:
- Зайдите внутрь.
Дженсен понятия не имел, что тут происходит, но мог с уверенностью сказать – ему это не нравится. От одного только взгляда на этого мужчину, ему стало настолько не по себе, что единственным желанием, возникшим у него, было развернуться и уйти. Неважно куда - в машину, в лес, на побережье. Лишь бы подальше отсюда.
- Это гостиница «Вайт Плейс Инн»? – задал он тот же вопрос, что и парню, обращаясь теперь уже к старшему мужчине, думая только о том, что Крис не мог быть настолько ублюдком, чтобы послать его в подобное место.
- Да, - высокомерно ответил тот, сторонясь, чтобы пропустить Дженсена и жестом приглашая его подняться по лестнице, - гостиница построена в 1902 году и всегда носила это название. 
Дженсен, следуя за молодым человеком, вошел в слабо освещенный холл. Мужчина позади него запер дверь и быстро направился по истертому кафельному полу к стойке администратора.
- Эээ… я забронировал у вас номер, но, как я понимаю, в этом не было необходимости, - нерешительно сказал Дженсен, кинув взгляд через высокое окно на пустую парковку.
- Такое время года, мистер…
- Эклз, - представился он, понимая, что здесь, скорее всего, даже не записали его фамилию, когда он звонил, - Дженсен Эклз. 
Молодой человек, до сих пор тихо стоявший в стороне, шумно выдохнул, и Дженсен успел заметить быстрый взгляд из-под тяжелых век, которым мужчина наградил парня.
- Добро пожаловать в «Вайт Плейс Инн», мистер Эклз, - наконец произнес тот.
- Дженсен, - он поправил, - называйте меня, пожалуйста, Дженсен. Мистер Эклз, когда я здесь единственный постоялец, звучит как-то нелепо.
Неожиданно в комнате стало светлее - провожатый Дженсена, пока тот представлялся мужчине за стойкой, быстро подойдя к щитку, щелкнул тумблер, включив все светильники в помещении, и теперь стоял, откинув капюшон, оставаясь, правда, в маленькой, плотно облегающей голову, круглой шапочке, уставившись на постояльца так, словно увидел его только сейчас. Дженсен, чувствуя себя не слишком уютно под этим внимательным взглядом, повернулся к мужчине за стойкой.
- Я управляющий этой гостиницей, - представился тот, все еще поглядывая на парня позади Дженсена, - Джеффри Дин Морган. Вы также можете называть меня Джефф. А этот парень - мой пасынок…
- Джей, - быстро сказал молодой человек, перебивая отчима, - зовите меня Джей.
Джеффри странно посмотрел на пасынка и протянул Эклзу ключ:
- Ваш номер 202. Еще раз добро пожаловать. Как только метель утихнет, Дж.. Джей принесет ваши вещи из машины.
- Спасибо, - Дженсен кивнул, с удовольствием отмечая, что голова, видимо, пострадала не так сильно, как он решил вначале. Но осмотр врача, все-таки, был бы не лишним.
- В номере есть телефон? – поинтересовался он у Джеффа, - мне нужно сделать пару звонков.
- Телефон есть, - как-то осторожно ответил управляющий, словно, на самом деле, сильно сомневался в его существовании, - но, боюсь, позвонить будет невозможно. Метель повредила кабель, а другой связи с ближайшим населенным пунктом у нас здесь нет. Хорошо еще, что мы не остались без света. Но вы не волнуйтесь, через пару дней все починят, у нас это не редкость, знаете ли…
- Могу я воспользоваться вашим сотовым? Дело в том, что мой телефон не работает, - попробовал Дженсен, на самом деле уже не особенно надеясь, что здесь будет принимать сигнал, - кажется, я случайно разбил его.
- Дженсен, - вкрадчиво, словно ребенку, объяснил Морган, - мы тут живем несколько уединенно – только я и мой пасынок, мы не нуждаемся в постоянной связи с городом. Прежде у нас работала рация, для экстренных случаев, но теперь и она вышла из строя – принимает одни лишь шумы и ничего больше.
«Эти люди тут совершенно не причем», - закрыв глаза, мысленно попытался успокоить себя Дженсен, планируя убийство Кристиана Кейна.

- Я провожу вас, - Джей неожиданно оказался прямо у него за спиной. Дженсен вздрогнул, когда обнаружил молодого человека, стоящего слишком близко, так, что ему даже пришлось отступить на шаг, - я покажу вам ваш номер.
- Прекрасно, прекрасно, - пробормотал Дженсен, кивая спине Джея, уже направившемуся в сторону лестницы. 
- Добро пожаловать, Дженсен, - с улыбкой, не коснувшейся глаз, в заключение повторил Джефф, - мы рады видеть вас в «Вайт Плейс Инн».



Глава 3

Поднимаясь по скрипящей деревянной лестнице на второй этаж следом за Джеем, Дженсен чувствовал себя настолько уставшим, что почти не смотрел по сторонам. Интерьер гостиницы в данный момент интересовал его меньше всего. Долгий перелет с пересадкой через всю страну, авария и даже разговор с Томом – это все было слишком… слишком много для одного человека. И сейчас самым лучшим окончанием сумасшедшего дня было запереться в своем номере, залезть в душ и простоять под обжигающими струями ровно две недели, до самого отъезда… Черт, как же здесь холодно.
- Джей, а у вас тут не слишком тепло, - он не хотел, чтобы его голос звучал так капризно. Привередливая звезда на отдыхе – это не те статьи, которые помогли бы его карьере. Парень повернул к нему голову ровно на мгновение, чтобы тихо ответить – « Мы привыкли», и Дженсену очень не понравился тон, которым это было сказано. Да, «позитивное», однако, местечко выбрал для него Крис в качестве лечебницы для его нынешнего душевного состояния.
Джей подошел к двери, над которой была прибита потускневшая латунная табличка с цифрами 202.
- Ваш номер. 
Он протянул руку, и, после того, как Эклз отдал ему ключ, отпер дверь. Петли, естественно, заскрипели так же, как скрипело, похоже, все в этом убогом здании. Джей повернул ручку, и Дженсен, уже безо всякого энтузиазма, зашел внутрь. Он не ожидал увидеть это… боже…
Эклз резко обернулся к Джею, сердце гулко стукнуло в ребра - страх, непонимание, шок. Испуганный Дженсен подавился тихим возгласом:
- Чт..
Джей включил в комнате свет, и Дженсен оборвал себя на полуслове.
- Все в порядке? – осторожно спросил молодой человек, отдавая ключ в его машинально протянутую ладонь.
- Да, - Дженсен вымученно улыбнулся, чувствуя, как капелька пота, неприятно щекоча, скатилась от виска к подбородку, - кажется, это от удара. Мне не совсем хорошо.
- Можно я посмотрю? – Джей быстро шагнул к Дженсену и обхватил ладонями его лицо. 
- Что? – задохнувшись от неожиданности, почти беззвучно спросил Дженсен. 
- Рана, - объяснил Джей, наклоняя лицо Эклза, поворачивая так, чтобы было удобно разглядеть ушиб на лбу. Губы Дженсена почти касались прохладной кожи ладоней парня, он вдруг представил, как целует эти большие руки, как водит языком между длинными пальцами. От внезапного страстного желания сделать это на самом деле, голова Дженсен пошла кругом. Он закрыл глаза, цепляясь за плечи молодого человека, в ушах зашумело, к горлу подкатила тошнота, словно он падал на бешеной скорости и никак не мог остановиться. 
Пальцы Джея, тем временем, слегка прошлись по тонким волоскам у висков Дженсена, коснулись скул и опустились к шее. Эклз с трудом заставил себя открыть глаза:
- Что… ты делаешь? – с трудом пробормотал он, и парень сразу же его отпустил.
- Там просто синяк, - улыбнувшись краем губ, ответил Джей.
Дженсен не хотел быть грубым, тем более, судя по всему, ему придется провести в этой гостинице какое-то время, но вот этот момент стоило прояснить сразу же.
- Послушай, Джей. Меня это не интресует, - Эклз употребил все свое актерское мастерство, пытаясь говорить как можно убедительнее – то, что ты прочел в интернете или журнале – это неправда. Моя бывшая невеста ошиблась, понимаешь? Мой агент, я надеюсь, сможет разобраться в этом недоразумении, а я тем временем просто хочу отдохнуть. Один.
По лицу Джея нельзя было сказать, понял ли он хоть что-то из сказанного Дженсеном. Он просто стоял, хмурясь, покусывая губы, и спустя пару минут неудобного молчания все-таки спросил:
- У тебя была невеста?
Дженсен перепутано посмотрел на Джея, даже не зная, что на это ответить. Ему казалось, это и есть причина, ну, что все именно из-за этого…
- Была... Этот скандал, ты же поэтому…
- Что? – Джей вопросительно поднял бровь.
- Ничего, - Дженсен понял, что не хочет ничего больше выяснять, - спокойной ночи, Джей.
Парень смущенно улыбнулся и вышел из комнаты, и Дженсен, привалившись к двери, запер ее на ключ.
Несколько минут он так и стоял, уткнувшись лбом в гладкую поверхность двери, не находя в себе сил повернуться и взглянуть на комнату, где ему придется провести из-за проклятой метели еще бог знает сколько времени. Возможно, он просто боялся открыть сейчас глаза и увидеть что-то… то, что ему показалось, в тот момент, когда он вошел в номер.
- Я устал, это какая-то галлюцинация, - тихо прошептал, успокаивая самого себя, Дженсен, - сейчас я пойду в душ, потом как следует высплюсь, и завтра же, прямо с утра, попрошу кого-нибудь подбросить меня в город. Завтра, все завтра…
Эклз нагнулся, чтобы развязать шнурки на ботинках. Затем медленно, упираясь носком в пятку, снял обувь с промерзших ног. Он стоял на уже не новом, но все еще симпатичном, в светло-серых тонах, ковровом покрытии… а вовсе не на голых каменных плитах, засыпанных кашей из мусора и снега, попавшего в комнату через щели между досками, которыми было заколочено окно.Дженсен подошел к аккуратно застеленной кровати, потрогал покрывало, придавил коленом матрас – ничего, вполне удобно. Обнаружив на столике в углу телефонный аппарат какого-то древнего образца, Дженсен несколько секунд слушал в трубке тишину, затем направился к окнам. Отдернув штору, он вздрогнул, увидев свое отражение в стекле. Испуганное бледное лицо с потемневшей ссадиной на лбу, а сквозь него - белый лес за окном и черное ночное небо.
- Завтра, - повторил Дженсен, внимательно следя за шевелением своих губ в отражении, словно боялся, что этот парень вовсе не он – всеми обожаемый Дженсен Росс Эклз, а кто-то другой. Кто-то, кого он совсем не знал.


***


В крошечной ванной комнате, обнаружив за зеркалом стандартный гостиничный набор ватных тампонов, пластырей, кремов и лосьонов, Дженсен попытался привести в порядок свое лицо. Джей был прав, рана оказалась совсем не такой ужасной, какой, вероятно, должна была быть, если учесть с какой скоростью его машина влетела в те трухлявые бревна. Просто удивительно, как он вообще остался жив, после такого приключения? 
Тяжело вздыхая и упиваясь жалостью к самому себе, Дженсен принял душ - совсем не такой горячий, как ему хотелось – и, наконец, забрался в кровать. Его трясло в ознобе, он кутался в одеяло, стуча зубами, уже готовый разреветься от вселенской несправедливости, свалившейся на него. Все, ну вот буквально все, даже Данниль, черт бы ее побрал, остались в жаркой Калифорнии и наверняка сейчас наслаждались какой-нибудь вечеринкой или тусовались у Майка на пляже. И только он, совершенно ни в чем не виноватый, сначала чуть не погиб в этом белом, обещанном Крисом, «раю», а теперь замерзал, лежа под одеялом, уставший, израненный и… такой одинокий.
Уснуть удалось не сразу, он долго ворочался, думая о том, что в этой ледяной комнате совсем не помешал бы дополнительный обогреватель. Затем мысли переключились на Тома, на то, как горячо им было вместе в тот последний раз, когда они решили подурачиться у Дженсена в квартире, когда их так не вовремя прервала Данниль. И, наконец, его сморило, но даже во сне в его голове продолжался какой-то бедлам. Что-то говорил Крис, смеялась Данниль, Том раздвигал для него свои ноги… и Джей, как будто появившийся в комнате, прямо около его кровати, ласково повторял - «Ты здесь, теперь все будет хорошо». 
Дженсен, резко проснувшись, сел на кровати, испуганно оглядывая комнату. Очертания мебели, простеньких картин на стене, приоткрытой двери, ведущей в ванную, тонули и расплывались в бледном свете начинающегося утра. Еще не рассвет, но, слава богу, уже не ночь. Дженсен откинулся на подушки и закрыл руками лицо. Так ярко и четко последним, что он видел во сне - был Джей, с разбитым в кровь лицом, в комнате с голыми стенами, снегом на полу и грубыми досками вместо стекол в окне…



***



Когда Дженсен проснулся во второй раз, в комнате уже было совсем светло и еще холоднее, чем накануне вечером. То ли они здесь экономили на отоплении, то ли вся система была настолько старой, что не справлялась с обогревом всех помещений в должном объеме, но факт в том, что Эклзу пришлось тянуться к своим вещам и натягивать ледяную одежду прямо под одеялом. Ни о каком утреннем душе, к которому он привык у себя дома, и речи быть не могло, если он не хотел отморозить себе яйца, разгуливая после голышом.
Не застегивая джинсы, Дженсен добежал до ванной комнаты, чувствуя, что мочевой пузырь взорвется, если он сейчас же не отольет. Закончив с туалетом, он включил воду и, используя гостиничную пасту и щетку, почистил зубы, а затем умылся. Рана на лбу порозовела и, кажется, (в этом заключалась хорошая новость) действительно не нуждалась ни в каких швах.
Наконец, натянув ботинки, Дженсен отпер дверь и вышел в коридор. Было так тихо, что, впрочем, не удивительно, если учесть, что он был здесь единственным постояльцем. Дженсен задался вопросом, как эта гостиница еще держится на плаву, при практически полном отсутствии клиентов? Хотя, возможно, летом сюда приезжало народу намного больше, чем сейчас?
Дженсен спустился по лестнице в холл и обнаружил там Джеффри. На нем была теплая куртка, он отряхивал большими рабочими перчатками снег с рукавов прямо на кафельный пол.
- Привет, - громко поздоровался Дженсен, подходя к нему ближе, - уже выходили на улицу?
- Да, - ответил Джефф, - метель стихла, я расчищал подъезд, чтобы грузовик с поставкой из города смог подъехать к гостинице.
- О, - обрадаванно выпалил Дженсен, думая только о том, что Бог все-таки существует, и сегодня он явно находится на его стороне, - во сколько должен прибыть грузовик? Я не уверен, что ваша гостиница – это именно то, в чем я нуждаюсь сейчас, поэтому я решил все же уехать.
Джефф, нахмурившись, развел руками:
- Дженсен, после такой метели, как вчера… я не знаю, смогут ли они добраться сюда. Я бы не стал очень надеяться на то, что грузовик сможет приехать сегодня или завтра. Здесь у нас не самый обжитой район, поэтому приходится как-то выкручиваться самим. Мы уже привыкли.
Как к этому можно привыкнуть? Это же добровольная изоляция. С другой стороны, такой был план – убраться подальше от всех, но, черт возьми, неужели Крису действительно было настолько хреново, что он решил пожить в подобном месте? Неудача в личной жизни Дженсена абсолютно точно не дотягивала до любовных трагедий Кейна.
- Хорошо, может, тогда вы сами отвезете меня? – да, Дженсен был само терпение. Его агент очень удивился бы, увидев Эклза сейчас, - я даже заплачу за две недели, которые собирался пробыть здесь. Я понимаю, что своей просьбой создаю дополнительные трудности…
Джефф, перебивая его, лишь покачал головой:
- Моя машина счастливо сгнила в гараже. Я практически не покидаю гостиницу, и поэтому у меня не было особых причин заниматься ее ремонтом. Так что, прошу прощения.
Ну что ж, Дженсен уже практически смирился с этой полосой катастрофического невезения, в последние дни все и так шло наперекосяк. Он подаст в суд на владельца этой чертовой дыры, сразу же, как только вернется в Лос Анджелес.
- А Джей? У него есть машина? – с надеждой спросил Дженсен. Это бред, он, наверное, обкурился какой-нибудь дряни на очередной сумасшедшей вечеринке Майка, потому что это не могло происходить с ним на самом деле. 
- У моего пасынка? – Морган неприятно усмехнулся, - вы, верно шутите? Парень ненормален, ему вообще ничего нельзя доверить. С ним не все ладно, понимаете?.. Это ведь из-за него?
- Что? – опешив от услышанного, Дженсен не сразу понял последний вопрос Джеффа.
- Вы вдруг решили уехать из-за него? Он что, приставал к вам? Чертов больной извращенец… он опять взялся за старое? Ну, ничего, я быстро выбью из него эту дурь…
Разбитое лицо Джея, сжавшееся в комок тело на снегу, бледные до синевы губы, с размазанной по ним кровью…
- Нет! – Дженсен почувствовал, что его колотит, от холода, от страха, и еще какого-то непонятного, но странно… знакомого ощущения, - нет, Джей не сделал ничего. Вы можете… не беспокоиться.
Он в ужасе смотрел на то, как сжимая и разжимая кулаки, взбешенный Джефф пытался взять себя в руки. Похоже, мужчина пришел в ярость от одной только мысли, что Джей мог… Мог что? 
- Я… я, пожалуй, пойду, - пробормотал Дженсен, пятясь к входной двери, - пройдусь перед завтраком. У вас тут, должно быть, красиво. Столько снега… в Калифорнии такую зиму не увидишь.
Джеф, казалось, уже не слушал его, он отвернулся к окну, ссутулившись, засунув руки в карманы куртки, но все же, когда Дженсен уже собирался открыть дверь, управляющий едва слышно ответил:
- Эта проклятая зима, кажется, бесконечна...



Глава 4
Интересно, возможно ли пешком дойти до города? Может, если идти по шоссе, рано или поздно его подберет какая-нибудь проезжающая мимо машина? А если нет, какие гарантии, что вновь не начнется метель, и он не замерзнет насмерть на обочине под каким-нибудь деревом? Вполне «достойное» окончание жизни - журналисты будут в восторге.
Дженсен упрямо шел по дороге от гостиницы туда, где расступались выбеленные сосны, где пахло океаном, и где должно было пролегать шоссе, если его мозги все еще работали правильно. Как бы там ни было, а оставаться в этой странной гостинице ему не хотелось совсем. Его напугало то, что он почувствовал, как только увидел Моргана накануне вечером на ступеньках лестницы, и очень обеспокоило то, что он думал о Джее. Управляющий сказал, что Джей ненормален… В каком смысле? Парень выглядел вполне адекватным. А что если?.. Дженсен вспомнил свой странный сон – стоящего у его кровати Джея. Что если это был не сон и Джей действительно смог пробраться к нему в номер этой ночью? Разве это не должно быть отвратительным? Нет, Дженсен почему-то так не думал. Наоборот, сама идея, что Джей смотрел на него, думал о нем, почему-то наполняла Дженсена какой-то странной, совершенно необъяснимой радостью и… нетерпением? Что-то происходило с ним, что-то заставило его сердце стучать чуть быстрее, когда его мысли потекли в этом направлении. Ему понравился Джей? Означало ли это, что Том не ошибался? Невозможно… но, с другой стороны, почему бы и нет? Джей - очень привлекательный молодой человек, такой, что остается только удивляться - как такая красота могла так долго прозябать в подобной дыре? Парню нужно было ехать в Голливуд, стать актером или, на худой конец, моделью. Дженсен еще немного поразмышлял о возможном будущем Джея в данном ключе, после чего с какой-то необъяснимой злостью отбросил мысли об актерстве молодого человека прочь. Нет, такой, как Джей… он не для всех. Это что-то специальное, особенное… для Дженсена?
Эклз остановился, замерев, прямо посреди дороги. Вот так, так… Ничего себе, куда его занесло. «Еще день назад ты был практически натуралом, идиот», - мысленно напомнил себе Дженсен, наверное впервые в жизни по-настоящему всерьез задумавшись, насколько это правда.
Дорогу замело, идти было сложно, к тому же его ботинки, совсем не подходящие для прогулок по сугробам, успели основательно промокнуть. К тому моменту, когда Дженсен вышел на шоссе, почти к самому побережью, он уже привычно чувствовал лишь усталость, холод, от которого сводило все мышцы в теле, и какое-то безразличие к своему прежнему плану доехать до города. 
Дженсен остановился у края дороги, глядя на скалы, врезающиеся в океанскую гладь, на удивление спокойную сегодня, на пепельно-серый каменистый берег, на одинокую фигуру, стоящую прямо там, у самой кромки воды.
- Джей! – заорал Дженсен, даже не успев подумать, нужна ли ему сейчас компания этого пареня. Тот обернулся, его рука дернулась, словно он хотел помахать в приветствии, но в последний момент передумал.
- Дженсен, - только и сказал он, не громко, но здесь, на пустом берегу этого было достаточно, чтобы Эклз его услышал. Джей улыбнулся ему, счастливо, по-мальчишечьи, с легким прищуром, и Дженсен, уже не чувствуя ни грамма прошлой апатии, спускаясь по склону дорожной насыпи, едва сдерживал себя, чтобы не рвануть к нему со всех ног. И это тоже было странно, как вдруг спокойно стало Дженсену от одной только этой улыбки, от которой ямочки на щеках Джея стали глубже и ярко заблестели глаза.
- Привет, - пробормотал Дженсен, усмехаясь в ответ, не зная, что еще сказать этому почти незнакомому человеку.
- Привет, - Джей подошел близко-близко и взял ладонь Дженсена в свою руку. На нем, как и на Дженсене не было перчаток, и, почувствовав прикосновение холодной кожи к своей руке, Дженсен понял, что парень, видимо, стоит тут давно и уже успел замерзнуть.
- Здесь здорово, - сказал Джей, - я постоянно прихожу сюда, когда есть время. Слышишь, как шелестят волны?
С этими словами, он притянул Дженсена еще ближе к себе и вдруг обнял, обхватывая обеими руками. Щека Дженсена оказалась прижатой к плечу молодого человека, он застыл, опустив руки вдоль тела, не зная куда их деть, поэтому в первый момент не слышал ничего, кроме бешеного стука своего сердца. И лишь потом, почувствовав у виска легкое дыхание Джея, удивительно в такт звучащего в унисон шуму океана, ему показалось, будто волны на самом деле что-то шепчут. Теперь ты здесь, все будет хорошо.
***


Ему понравилось сидеть вот так, рядом с Джеем, забравшись на один валун. Снега здесь практически не было, океанский ветер нес лишь вымерзший песок, Дженсен чувствовал, что находится именно там где должен и теперь уже не хотел бы променять этот момент ни на одну из горячих пляжных вечеринок в ЛА.
Джей сидел, глядя на океанскую пену, лижущую ледяную кромку берега, поднимал голову к серому небу, улыбался чему-то потрескавшимися на холоде губами и ни на секунду не отпускал ладонь Дженсена из своих рук.
- Там тепло? – неожиданно спросил он, не поворачивая головы к Эклзу, - Там, откуда ты приехал?
- Из Лос Анджелеса, - ответил Дженсен неохотно, словно разговор об этом мог разрушить такое приятное чувство правильности находиться здесь, - да, летом бывает даже жарко.
- Наверно хочешь уехать туда? – кинув быстрый взгляд на Дженсена, тихо пробормотал Джей, задумчиво поглаживая его запястье большим пальцем. И вот что странно, Дженсену так нравилось это - то, как Джей держал его сейчас за руку. То, как бедро этого парня будто бы случайно касалось его бедра, как тело прижималось ближе к его боку, как он смотрел из-под ресниц, легко улыбаясь, так, что Дженсену начало казаться, словно он тоже особенный, тоже специальный для Джея. Как будто он единственный человек для этого парня на всей земле.
Эклз не считал секс с мужчинами чем-то необычным для себя, но совсем не потому, что он был одним из этих парней. Нет, в виде исключения, только для того, чтобы расслабиться, выпустить пар и развлечься – в общем, ничего такого, что могло бы когда-нибудь в будущем стать для него проблемой. Он нравился мужчинам и не видел причин порой отказывать себе в хорошем удобном сексе. Вот, собственно, и все. Но что-то изменилось сейчас, здесь. С Джеем. И Дженсен не думал, что в ситуации, в которой он находился на данный момент, это было хорошо.
Дженсен хотел задать парню тысячу вопросов, но, открывая рот, с удивлением понимал, что больше чем на половину из них на самом деле уже знает ответ. Он не хотел возвращаться в гостиницу, но, вместе с тем, как данность, осознавал, что не сможет уехать, оставив Джея здесь. Это до смерти напугало какую-то часть его, ту, которая все еще пыталась мыслить рационально, но остальная его часть, наслаждающаяся невесомыми прикосновениями Джея, стремилась быть еще ближе к этому, в сущности, незнакомцу, и Дженсен сходил с ума от противоречий раздирающих его изнутри.
- Как ты это делаешь? – наконец, не выдержав, спросил Эклз, заставляя себя отодвинуться от Джея. Тот удивленно поднял брови:
- Делаю что?
- Заставляешь меня думать о тебе, - выдавил Дженсен, понимая, что его слова походят на бред, - может телепатия или еще какая-нибудь штука типа «Секретных материалов»? Это ведь ты? Я не схожу с ума?
Джей отпустил его руку, сполз по гладкой поверхности камня вниз и уже оттуда, с легкой дрожью в голосе, сказал:
- Я ничего не делаю.
- А как же… - начал Эклз, но Джей быстро перебил его, с надеждой посмотрев ему в лицо:
- Ты тоже думаешь, что что-то не так? Ты… ты чувствуешь что-то? Правда? 
Что? Какая-то бессмыслица… Он знает этого парня меньше двенадцати часов. Какого черта он должен что-то чувствовать? Дженсен, не желая даже думать об этом, отрицательно покачал головой, пытаясь не замечать очевидное разочарование в глазах молодого человека.
- Я возвращаюсь в гостиницу, - тихо сказал Джей, отводя разом потускневший взгляд, - ты со мной?
Как будто у Дженсена был выбор. Он осторожно спустился с камня и поплелся вслед за Джеем, словно привязанный. Последняя фраза, которую произнес Джей, не выходила из головы. Та самая часть, готовая непонятно на что, требовала догнать парня, схватить и тысячу раз, пока язык не завяжется в узел, повторить – «Да, да, да…», имея в виду именно это. Я с тобой, я всегда буду с тобой. Но другая часть, которую Дженсен слышал все реже, голос которой был уже практически неразличим, все-таки убеждала его держаться подальше, не поддаваться, сопротивляться этому гипнозу, насколько хватит сил.
Джей остановился в нескольких ярдах впереди, дожидаясь Дженсена. Бледное красивое лицо, такое юное - парню ведь едва ли больше двадцати лет. Господи, что Дженсен делал здесь? Какого черта?
Джей повернул голову так, что Эклз смог разглядеть сочащуюся кровью рану, уродующую щеку молодого человека, и голос, советовавший Дженсену быть осторожным, моментально заткнулся, будто и не было его никогда.
- О, Господи, Джей… - простонал Дженсен, приближаясь к парню заплетающимися шагами, - Джей…
Эклз обхватил ладонями его лицо, точно так, как сам Джей сделал это накануне. Провел пальцами по совершенно чистой, без единого синяка, коже, губами ткнулся в подбородок парня, в щеку, в нос. Не целовал, нет - просто прижимался, зажмурив глаза. Руками, губами, всем телом… чувствуя, как растет комок в горле, угрожая придушить его, если он сейчас же не выдохнет:
- Поедем со мной…
Джей, наконец, поймал своими ртом губы Дженсена, слепо тычущиеся ему в лицо, прошептал в поцелуй – «Не могу, ты же знаешь», и все полетело к чертям. Дженсен целовал Джея, как будто пытался проглотить целиком. Язык скользил все глубже, губы мяли рот молодого человека, зубы впивались в нежную кожу его губ, и, с каждым новым вдохом, он повторял – «Уедем, уедем, пожалуйста», а Джей, почти повиснув на Дженсене, возвращая поцелуй, лишь тихо стонал в ответ. Поднявшийся ветер закружил вокруг них песок, полетели острые крупицы снега, небо над океаном потемнело, разливаясь по серому чернотой. 
- Я не могу уехать, - повторил Джей, разрывая поцелуй, и Дженсен в глубине души откуда-то знал, что это правда. Он взял парня за руку и потянул прочь с берега в сторону гостиницы. С океана надвигался шторм.




Глава 5
К вечеру ураган достиг побережья. Дженсен, натянутый как струна, сидел в своем номере и слушал вой ветра, запутавшегося в голых ветках деревьев за окном. Стекла дребезжали, едва сдерживая удары разгулявшейся метели, где-то на этаже хлопали двери, дом стонал и скрипел, впитывая зимний стужу, теряя последнее тепло.
Дженсен чувствовал, что сходит с ума от этих стуков и скрежета, ему казалось, что дом, не выдержав такой бури, рухнет, похоронив его в одной ледяной могиле вместе с Джеффри и Джеем. И не сказать, что мысль о смерти на самом деле испугала его. Если таким был выход из белой ловушки, в которую он угодил благодаря собственной глупости и эгоизму, Дженсен соглашался на это. Если бы он не врал Данниль, если бы он не врал самому себе, ничего бы не случилось - он не приехал бы в Блю Хилл Бэй, не оказался запертым в этом снежном аду, не встретил Джея…
Нет, последнее было совершенно невозможно. Скорее всего Дженсену на самом деле нужно будет обратиться к врачу, который сможет придумать диагноз и как-нибудь обозвать то, что творится в его голове, но, по крайней мере сейчас, Дженсен твердо знал - появление в его жизни Джея было лишь вопросом времени. Откуда вдруг взялась эта уверенность, и как теперь он должен был с этим знанием поступить, оставалось не ясным. Но это было, и он не мог разбираться один с этими странными внезапно появившимися, чувствами к Джею. Дженсен скатился с кровати, на которой просидел больше трех часов, безуспешно пытаясь навести порядок в своей явно поврежденной ударом голове, и вышел в коридор. Если было хоть какое-то логическое объяснение тому, что творилось с ним в этой странной гостинице в течение последних суток, ответ на это нужно было искать у Джея.


***

Эклз с грохотом спустился по лестнице на первый этаж. Гостиничный холл пустовал, зато в столовой дальше по коридору, судя по звукам шагов и передвигаемой мебели, кто-то находился, поэтому Дженсен направился прямо туда.
- Ужин еще не готов, - сказал Джефф, заметив Дженсена, стоявшего на пороге комнаты.
- Спасибо, я не голоден, - ответил Дженсен, едва скрывая разочарование, он ожидал найти здесь Джея, - что вы делаете?
- А на что это похоже? – криво усмехнулся Джеффри, накрывая следующий стол и придвинутые к нему стулья белой  тканью, - здесь пора прибраться. Вы, я надеюсь, не против?
Дженсен покачал головой, невольно подумав, что такая уборка больше походит на полное закрытие помещения. Впрочем, он никогда не был единственным постояльцем в таких гостиницах, так что, возможно, он просто ничего не смыслил в подобных вопросах.
- Хотите что-нибудь выпить? – тем временем предложил управляющий, накрывая последний стол и жестом приглашая Дженсена к барной стойке в углу столовой. Внутренний голос посоветовал отказаться, чтобы сохранить свежую голову, так, на всякий случай, но Дженсен слишком устал для каких-либо правильных решений, а потому просто кивнул управляющему, подходя ближе и усаживаясь на высокий табурет.
Джефф прошел за стойку, покопался где-то внизу и, выпрямившись, выставил перед Дженсеном бутылку «Джонни Уокера» и широкий бокал. В глубине души Дженсен опасался, что управляющий решит составить ему компанию, поэтому вздохнул с облегчением, когда тот, наполнив его бокал, отошел к стеклянным полкам с выстроенными на них пирамидами из рюмок и фужеров.
Дженсен сделал большой глоток,  и почти не почувствовал при этом вкуса виски. Он никак не мог заставить себя расслабиться в полной мере, чтобы просто насладиться предложенным напитком. Не отдавая себе в этом отчет, Дженсен продолжал следить за каждым движением Моргана, и, чем дольше он наблюдал, тем сильнее становилось чувство неприязни к этому человеку.
- Я так понимаю, «Вайт Плейс Инн» испытывает не лучшие времена? – пытаясь казаться вежливым, спросил Дженсен, не в состоянии дольше выдерживать неудобную тишину. 
Управляющий пожал плечами, начиная аккуратно протирать стеклянную витрину:
- Да уж, прежде здесь бывало тесновато. Все изменилось, когда большая часть рыболовецких компаний объявила себя банкротами, и десятки семей покинули залив, уехав вглубь материка в поисках новой работы. Как-то постепенно люди перестали нуждаться в этой гостинице.
Эклз, нахмурившись, посмотрел на стоящего к нему спиной Моргана:
- Рыболовецкие компании? Я думал это, в основном, туристическая зона.
Тот обернулся, одарив Дженсена снисходительной улыбкой:
- Туристическая? Это хоть чем-то напоминает Майами? С чего бы туристам ехать сюда?
Дженсен удивленно уставился на Джеффри, даже не зная, что на это ответить. Он ни черта, абсолютно ни черта не понимал, что здесь происходит:
- Я слышал, «Вайт Плейс Инн» находится на границе заповедника…
- Не понимаю о чем вы, - равнодушно пожав плечами и возвращаясь к своему занятию, ответил Джефф.
- Из всего персонала остались только вы и Джей, - попытался разобраться Эклз, - почему вы просто не уедете, как остальные? На месте владельца «Вайт Плейс Инн», я бы уже давно закрыл гостиницу. Дом совсем старый - мне кажется, на один только ремонт денег уходит больше, чем стоит земля, на которой он стоит. 
- Это решать не нам с вами, - неприятно улыбаясь, Морган подошел ближе и, положив руки на глянцевую поверхность стойки, посмотрел Дженсену в глаза, - я управляющий этой гостиницей уже много лет. Это моя работа. Один постоялец или дюжина – не имеет абсолютно никакого значения. Я слежу за тем, чтобы «Вайт Плейс Инн» оставалась достойной гостиницей для приличных людей. Если когда-нибудь владелец гостиницы войдет в эту дверь, я точно знаю, у него не будет к моей работе никаких претензий.
- Если, когда-нибудь… - растерянно повторил Дженсен, начиная подозревать, что на самом деле, что-то не так с самим управляющим, а не с гостиницей, - вы хотите сказать…
Он оборвал себя на половине фразы, внимательно вглядываясь в жесткое холодное лицо Моргана. «Он сошел с ума…» - неожиданно пришло ему в голову. Джеффри помешался на гостинице и потому до сих пор не уехал. Дженсену не трудно было это понять. Он пробыл в гостинице всего лишь сутки и уже начинал чувствовать, что теряет рассудок.
- А Джей? – прежде чем успел подумать, спросил Дженсен, - почему он не может уехать? 
Он не должен был спрашивать. Он не должен был вообще упоминать Джея в разговоре с его отчимом, теперь Эклз это понял. Вспомнить хотя бы, как Джей, когда они еще днем вернулись с побережья в гостиницу, как-то съежившись, занервничал, отодвинулся от Дженсена, и, встретив в холле Джеффри, пробормотав куда-то в сторону Эклза - «Спасибо», поспешил исчезнуть в одном из коридоров первого этажа. 
Лицо управляющего побагровело, он часто задышал и, перегнувшись через стойку, прошипел, хватая Дженсена за рукав:
- А вот это, парень, не твоего ума дело. Зачем ты спрашиваешь о нем? Что у вас происходит? Мой пасынок - не твоя забота, ты понял?
Он отпустил Дженсена, слегка отталкивая от себя, и тот, покачнувшись, чуть не свалился с табурета. Он не знал, как реагировать на вспышку Моргана, но тот и не дал ему возможность что-то сказать. Дженсен проводил ошарашенным взглядом быстро покидающего столовую управляющего и только тогда шумно выдохнул, вытирая вмиг вспотевшие ладони о край своей рубашки, торчащей из-под свитера.
***

Оставшись один, Дженсен налил себе еще немного виски, залпом опрокинул в себя спиртное и огляделся по сторонам. Столовая, едва освещенная парой ламп, с убранной мебелью, выглядела достаточно жутко, чтобы Дженсен захотел поскорее убраться отсюда. Он поставил бокал на стойку и вздрогнул от гулкого эха, раздавшегося в пустом помещении. 
- Успокойся, - прошептал он, чувствуя, как дрожат пальцы рук, все еще сжимающие тонкое стекло, - все хорошо, здесь никого нет…
Зачем он это сказал? Почему никого? А Джеффри – пусть даже не в себе, а Джей? Дженсен слез с табурета и, оставив бутылку на стойке, направился к выходу из столовой. По мере того, как он приближался к дверям, его взгляд цеплялся за какие-то мелочи, которые он не заметил, когда пришел сюда и начал разговор с Морганом. С окон исчезли тяжелые бархатные портьеры, на которые Дженсен обратил внимание еще днем за обедом, белая ткань, на столах и стульях на самом деле оказалась не такой уж и белой - даже не замедляя шага, он разглядел бурые, словно от ржавчины, пятна на пожелтевшем полотне. Дженсен остановился, а эхо все еще звучало тяжелыми шаркающими шагами по грязному, полусгнившему паркету… Что-то звякнуло, послышался скрип столовых приборов по фарфоровой посуде, словно издалека зазвучала музыка, и Дженсен услышал голоса…
Он выскочил из столовой так быстро, как только мог, и, не оглядываясь назад, рванул прямо по коридору. Он пробегал мимо комнат, в которых, как ему казалось, он уже бывал, мимо десятка дверей, мимо широких, во всю стену, окон, в которые прежде наблюдал за работающим на улице Джеем, мимо гостиных, в которых когда-то проходили вечеринки для богатых гостей… 
Здесь ему представили его невесту – тихую провинциальную девушку, отец которой собирался стать партнером его отца. Здесь он сделал ей предложение, и со скучающим видом смотрел, как она краснеет, отвечая «да». Здесь он целовал Джея, сжимая его руки в своих ладонях, и, чуть не плача, повторял, что не забудет и не разлюбит. Никогда.
Дженсена колотила дрожь, он уже не бежал, едва шел, захлебываясь воспоминаниями, которые были его и в то же время, ему не принадлежали. Кто эта женщина? Что случилось с Джеем? Какое отношение он имел ко всему этому? Он не помнил, а может и не знал…
Здесь он сидел на одном из маленьких диванчиков вместе с другими гостями и делал вид, что восхищается игрой своей невесты на фортепиано. Здесь Джей смотрел на него голодным отчаянным взглядом, так, что Дженсену хотелось вскочить и заорать, что вот ему, ему, а не этой женщине принадлежат его сердце и душа… Он был так молод, он на самом деле верил, что сможет что-нибудь придумать, найти какой-то выход для них обоих.
Дженсен остановился посреди коридора, уперся руками в стену и закрыл глаза. Он не мог вспомнить то, что случилось после. Не мог, потому что ничего не было! Эклз ударил кулаком в стену. Еще раз, и снова, и снова. Он молотил руками воздух, пытался заорать, но с губ, на таком холоде, вместе с облачком пара, вырвался лишь шипящий стон. Дженсен медленно подошел к ближайшей двери и распахнул ее. Окна здесь даже не были заколочены, и комнату замело снегом почти до подоконника. Ледяной ветер подул в лицо, ставни, едва держащиеся на ржавых петлях, сквозняком ударило о стену. Возможно, Дженсен не так уж и ошибся. Здесь не было никого.
Он направился в холл, не задерживаясь больше нигде, точно зная в какой коридор свернуть, чтобы добраться до выхода из гостиницы. Мимо комнат, в которых уже много лет никто не жил, мимо разбитых зеркал, которые десятилетиями отражали одну лишь пустоту,мимо воспоминаний о каждом дне, проведенных здесь с Джеем. Не имело значения куда, только бы подальше от «Вайт Плейс Инн».
В этом оцепенелом, заторможенном состоянии Дженсен, наконец, добрался до входных дверей. На нем не было куртки, а даже бы если и была, выйти сейчас, в такую метель, почти наверняка означало смерть, но разве это имело значение? Остаться здесь, в этой странной гостинице, в которой у него уже начались какие-то видения, было намного страшнее. Он прислонился к двери, не зная, что делать, не понимая, что происходит в его голове, когда наверху, около самой лестницы послышались голоса. Сначала Дженсен решил, что это еще одна галлюцинация, но услышав свое имя, понял, что один из говоривших – Джей.
- Пожалуйста, это же Дженсен. Пожалуйста.
Эклза затрясло от умоляющего тона, которым молодой человек говорил о нем.
- Отпусти его, Джеффри, я прошу тебя.
Послышался сдавленный крик, и Дженсен абсолютно ясно представил, как Морган хватает жесткими ладонями пасынка за плечо… или за горло. 
- Не понимаю, что в нем такого особенного? Для меня они все на одно лицо. О да, я вижу их… Я вижу каждого больного ублюдка, который норовит залезть к тебе в штаны. А знаешь почему? Потому что я каждый гребаный день вижу тебя. Ты ведь даже не стараешься. Я пытался молиться за твою душу, но это бесполезно. Ты такой же грешник и сгоришь в аду, как каждый из них…
- Пожалуйста, это Дженсен, на самом деле, Дженсен, - всхлипывал Джей, но отчим его не слушал:
- Даже если бы это было так, - послышался какой-то звук и рыдания Джея оборвались задушенным хрипом, - он не узнаёт тебя. Он, черт подери, даже имени твоего не помнит! Ты не нужен никому. Когда же ты поймешь, наконец?..
Дженсен не мог больше слушать это. Справившись с замком трясущимися пальцами, он почти вывалился из дверей гостиницы и побрел по едва угадывающейся дороге прочь.


***


Густая пелена снега ослепила его, метель сшибала с ног, и Дженсен шел, почти не дыша, закрыв глаза, даже не пытаясь вытирать слезы, катящиеся по лицу. Он ненавидел себя, презирал, но все равно продолжал идти, пока белая снежная пыль не отрезала его от остального мира. Больше не было страха, не было боли, не было ничего. Только он один, в ледяном аду своих равнодушных, замерзших мыслей. Он больше не чувствовал пальцев на руках, он не ощущал своих ног и, возможно, только думал, что продолжает идти. Лоб и виски сдавило от холодного ветра. И, возможно, это было не так уж и плохо, если, в конце концов, он не будет чувствовать ничего, кроме зимней стужи, останавливающую ток крови в его венах, вымораживающую из него жизнь.
Не в силах больше бороться с метелью, Дженсен привалился к какому-то дереву, опустился на колени, уже не думая о том, что напишут после его смерти журналисты. Они не напишут ничего, потому, что никто его здесь не найдет. Эклз горько усмехнулся белыми потрескавшимися губами. Какого черта он вообще когда-либо волновался по поводу того, что о нем могут написать? Разве сейчас это имело какое-то значение? Он должен был жить так, как хотел сам. Каждый проклятый день. Каждую гребаную минуту…



Глава 6
Дженсен очнулся от того, что кто-то тормошил его, пытаясь вытащить из сугроба, в котором он уже начал засыпать, не думая, что когда-нибудь удастся проснуться.
- Помоги мне, Дженсен, пожалуйста. Я один не смогу, все-таки ты тяжелый.
Эклз почти не чувствовал своего тела, но все-таки попытался приподняться на непослушных руках, потому что его об этом просил Джей. Молодой человек всхлипывал, но продолжал тащить Дженсена вверх, поднимая с земли, подхватывая под мышки, прижимая к своему дрожащему телу.
- Ну, давай же, пожалуйста, - он стащил шапку со своей головы и натянул ее на голову Дженсена. От этого не стало теплее, но так он мог лучше видеть испуганное лицо этого парня. Парня, который когда-то любил его… Каштановые волосы тут же запорошило снегом, слегка вздернутый нос уткнулся ему в щеку, узкие губы едва слышно шептали что-то, и Дженсен вспомнил… как вообще это можно было забыть? вспомнил как сильно любил этого мальчишку сам. 
Точно как после аварии Джей закинул руку Дженсена себе на плечо, и они медленно пошли обратно к гостинице. Если бы можно было выбирать, Дженсен ни за что не вернулся бы в этот проклятый дом, но рядом с ним шел Джей, и после стольких лет только это казалось по-настоящему важным.
Как оказалось, он успел уйти не слишком далеко. Уже спустя несколько минут они вошли в гостиницу и, ни спрашивая друг друга ни о чем, направились прямо к лестнице, ведущей на второй этаж. Дверь в номер Дженсена была распахнута настежь, но его это больше не волновало. Он видел кровать, мог ее чувствовать, так какая разница, существовала ли эта комната на самом деле?
- Дженсен, - прошептал Джей, запуская замерзшие руки ему под рубашку. Дженсен даже не вздрогнул - от холода все как будто онемело. Толкнув Джея на кровать, он навалился сверху, вжимаясь в крепкое молодое тело, и застонал от прокатившейся по телу легкой дрожи. Их одежда полетела на пол, прямо в месиво из мусора и снега, но Дженсен уже не обращал на это внимание. Он гладил обнаженное тело любовника, ласкал холодными ладонями бледную кожу и хрипло вскрикивал, чувствуя, как Джей выгибается под ним, раздвигая свои длинные ноги. «Не надо… не так», - хотел сказать Дженсен, но слов, чтобы что-то объяснить не осталось. Он прижимался к Джею, так близко, как только мог, смотрел ему в глаза, слизывал иней с его ледяных губ и очень надеялся, что тот понимает его сейчас. Он не хотел называть его чужим именем, а настоящего так и не вспомнил, и потому лишь повторял – «Я так люблю тебя», не думая о том, что этого может быть достаточно.
Ощущение ладоней Джея скользящих по его коже было знакомым Дженсену, но при этом за всю свою жизнь никогда и ни с кем он не чувствовал ничего подобного. Возможно потому, что впервые обнимал в постели кого-то, кого действительно любил. Не думая, не притворяясь, не оглядываясь ни на кого.
Джей терся об него всем телом, словно сколько бы ни было Дженсена, придавливающего его к матрасу, ему все равно было мало. Эклз почти душил его поцелуями, толкаясь навстречу, словно подросток, наслаждаясь отзывчивыми стонами Джея, его шепотом, от которого кругом шла голова. И пусть это не было так же горячо, как с Томом, или так же идеально, как с кем-нибудь из тех умелых парней, с которыми он иногда уходил после бесконечных вечеринок, устраиваемых студиями или его друзьями. Пусть их возню даже нельзя было назвать полноценным сексом, но это было больше и лучше, чем что-либо из того, что когда-нибудь случалось с Дженсеном.
Он улыбался в губы Джея, обнимал всем своим телом, как единственно важное и дорогое в своей пустой и, если говорить начистоту, дурацкой жизни, зная, что больше не сможет уйти, оставив его, так же как не сможет отпустить от себя.
Метель стихла, и лунный свет, проникнув через щели между досками на окне, разрезал комнату пополам. Дженсен, уже засыпая, лениво водил ладонью по груди своего любовника, а тот целовал его в макушку и ласково повторял – «Теперь ты здесь, все будет хорошо».
В полосках лунного света танцевала снежная пыль. Глядя на это серебристое сверкание, Дженсен, прежде чем окончательно провалиться в сон, подумал, как сильно ему хочется, не волнуясь больше ни о чем, просто поверить Джею…

***


Дженсен никак не мог прийти в себя. Он слышал ругань, чувствовал рядом с собой какое-то движение, но сил на то, чтобы хотя бы поднять голову почему-то не осталось. Впрочем, кто-то в ту же секунду решил за него эту проблему. Дженсен вскрикнул, почувствовав, как его грубо дергают за волосы, и почти сразу же его ребра чуть не раскрошило ударом тяжелого ботинка. Глаза Эклза распахнулись, он закашлялся, согнувшись от боли, и через мгновение его пинком сбросили с кровати на пол. Пальцы Дженсена погрузились в снег, он задрожал, только сейчас начиная понимать, что это реальность. Снег в комнате, доски на окнах – это не плод его фантазии, не бред. Это и есть настоящая правда.
Джефф швырнул ему в лицо джинсы, приказав одеться, и Дженсен, коченея на ледяном воздухе, попытался сделать это как можно быстрее. Руки не слушались, он не сразу смог попасть ногами в штанины и, только застегнув пуговицы на ширинке, он, наконец, в предрассветном полумраке комнаты разглядел Джея… Тот - также одетый лишь наполовину - сидел в захламленном углу комнаты, белый, как мел, и бормотал что-то, уставившись в пустоту перед собой. Сердце Дженсена сжалось, когда он увидел заплывший глаз Джея и рваную рану на его щеке. 
- Посмотри, посмотри на него, - прошипел Джефф, приближаясь к Дженсену сидящему на полу около ржавого остова кровати, - ты доволен? Тебе нравится то, что ты видишь?
Дженсен в ужасе посмотрел на Моргана, но тот, схватив грубыми пальцами за подбородок, вновь повернул его лицо к Джею. Парень, казалось, впал в какой-то транс, он равнодушно смотрел только вперед, словно находился один в этой комнате.
- Я говорил тебе оставить его в покое, говорил, что он болен. Если бы не такие как ты, он мог выздороветь!
- О чем вы говорите? – прохрипел Дженсен, пытаясь оттолкнуть Джеффа от себя, но сразу замер, как только увидел в руках управляющего нож. Морган приложил широким краем лезвие к шее Дженсена и тот вытянулся, задирая голову, нервно сглатывая, боясь посмотреть Моргану в глаза.
- Я говорю о том, что вас - ублюдков слишком много побывало здесь за последнее время. И абсолютно каждый из вас был не в состоянии держать свой хрен в своих долбаных штанах. 
Джеффри отпустил Дженсена и, не обращая внимание на его облегченный выдох, подошел к не реагирующему ни на что Джею.
- Его мать просила, чтобы я позаботился о нем. Она хотела, чтобы я вырастил из него настоящего мужчину… 
Дженсен прикидывал, сможет ли воспользоваться навыками, которые он получил, репетируя сцены драк для своего последнего боевика? Сейчас управляющий стоял к нему спиной, и для нападения не могло быть лучшего шанса, но тело вдруг отказалось подчиниться. Дженсен напрягся, пытаясь справиться с неподвижными конечностями, но в итоге лишь едва пошевелился – руки и ноги, казалось, весили целую тонну. Он тихо застонал от бессилия, впиваясь отчаянным взглядом в управляющего. 
Морган тем временем присел на корточки около своего пасынка и продолжил, поглаживая парня по волосам:
- Я думал это пройдет, я был строг с ним… Я не сдержался, когда однажды он пришел ко мне и сказал, что влюбился в мужчину. 
Глаза Дженсена расширились от ужаса. Сколько раз он говорил Джею, о том, что нужно быть осторожнее, сколько раз предупреждал, что никто не сможет принять то, что было между ними, сколько раз он просил подождать… но, видимо, Джей все решил по-своему. Он всегда был слишком честен, слишком открыт. Он так хотел верить, что кто-нибудь поймет их и не осудит.
- Я пытался объяснить ему, что это грех, что это не любовь, а происки дьявола, но он не хотел меня слушать. Мне пришлось наказать его, мне пришлось…
- Что случилось? - прошептал Дженсен, чувствуя, как текут по лицу слезы. Джей, Боже мой, Джей, - что произошло потом?
- Ничего, - глухо ответил Джефф, не оборачиваясь, - потом не было ничего.
Дженсен почти не дышал, разбитый, раздавленный страшной правдой, о которой он не хотел вспоминать, которую все это время пытался игнорировать, как нечто невозможное. Он опустил голову, не в силах больше смотреть ни на Джея, ни на его свихнувшегося отчима. Все верно, он всегда это знал, и теперь настало время признать, наконец – Джей мертв, и его смерть - целиком и полностью вина Дженсена.
Если бы он нашел в себе смелость противостоять всем, защищая то, что было между ними, если бы он не был настолько малодушен и слаб, выбрав удобный брак с девушкой, которую нашел для него отец, хотя мог вместо этого жить так, как хотел, как считал нужным для себя… Все правильно, он просто вернулся к тому, с чего все началось. Ничто на свете не происходит случайно.
- Ты ведь Дженсен, так? – констатировал Джефф, поворачиваясь к Эклзу. Его спокойный тон в сочетании с совершенно безумным выражением лица производил кошмарное впечатление, - знаешь, он ведь думает, что ты тот самый. Он не сказал в тот раз имя, а жаль - уж я бы позаботился о том, чтобы вырвать кишки этой твари – но теперь-то я знаю… Дже-е-енсен. Я уже не в первый раз слышу это имя и даже не во второй. Ты даже представить себе не можешь, скольких людей он называл так. Каждый из них залезал на моего пасынка, словно на какую-нибудь шлюху, и он радовался этому, представляешь? Хотя, что я тебе рассказываю? Ты-то уж точно представляешь.
Джеффри скривился, потирая лоб ладонью:
- Каждый из вас – еще одно доказательство, что я прав. Это грязь, это поганая похоть, и в каждом из вас сидит дьявол, которого следует выжигать из ваших душ святым крестом. И, если это не поможет, надо избавляться от скверны, раз и навсегда, чтобы другие усвоили этот урок навечно. Я докажу это ему, я докажу…
Джефф наклонился к Джею, ударил его по щеке, затем снова, пробуя вывести пасынка из состояния прострации, в котором тот находился.
- Посмотри на него, посмотри! Ты больше его не увидишь. Он уйдет, как и все остальные. Думаешь, ты нужен хоть кому-то из них?
Взгляд Джея с каждым ударом становился более осмысленным, и когда слова отчима, видимо, наконец, достигли его разума, Джей, еще не до конца пришедший в себя, вцепился в руку Моргана, словно пытаясь удержать или сказать что-то.
- Ничего, ничего, - ласково прошептал Джефф, выдергивая свою руку из ладоней молодого человека, - ты поймешь, обещаю. Рано или поздно, ты все поймешь…
- Не надо, - наконец невнятно проговорил Джей, пробуя ползти за отчимом, который уже сосредоточился на Дженсене, - это он. Это, правда, он. Не трогай, пожалуйста, не трогай…
- Теперь давай покажем нашему мальчику, кто здесь прав? – Джефф остановился перед Дженсеном, игнорируя слабые просьбы Джея.
- Что ты хочешь? – хрипло спросил Дженсен, поднимая взгляд на обезумевшего Моргана.
Тот улыбнулся, с видом явного превосходства сложив руки на груди:
- Только ответ и ничего больше.
- Ответ? – Дженсену больше всего сейчас хотелось добраться до Джея, обнять его, успокоить, попробовать вымолить прощение, пусть даже опоздавшее на десятилетия, - что ты хочешь знать?
- Отдашь ли ты свою жизнь за него? Прямо здесь и сейчас, - Джеффри продемонстрировал нож, - или ты хочешь уйти, позволив мне самому разобраться со своим пасынком? 
- Уйти? – тупо переспросил Дженсен, глядя только на Джея, закрывшего глаза и, кажется, пытающегося молиться.
- Да, - счастливо улыбаясь, подтвердил Джефф, толкая Джея ногой в бок, будто бы приглашая разделить происходящее здесь веселье, - ты можешь это сделать сейчас же. Пострадает только мой пасынок, но зато ты останешься жив.
Джей застыл, стоя на коленях, плечи его опустились, словно на них легла вся тяжесть мира. Дженсен знал, что уже ничего не исправить, но может, еще был шанс искупить?
- Все хорошо, - тихо сказал он Джею, пытаясь передать всю любовь, которую он чувствовал, только одними этими словами, - не бойся, теперь я здесь, все будет хорошо.
Он перевел взгляд Джеффа, надеясь, что тот не заметит в его глазах страх и отчаянье. Впрочем, какая теперь разница? Это скоро закончится.
- Я остаюсь, - выдавил он, чувствуя, как сердце рвано заколотилось у самого горла, - оставь его, пожалуйста, в покое.
Дженсен никогда не был героем, и как ему ни хотелось гордо встретить смерть, глядя прямо в глаза своему убийце, он не смог удержаться от того, чтобы не зажмуриться. Последнее, что он увидел, прежде чем закрыл глаза – застывшую в воздухе руку Джеффа, сжимающую нож, и удивленное лицо Джея.
***


Дженсен успел сделать два вдоха и выдоха, когда, наконец, осознал, что ничего не происходит. Он медленно открыл глаза, ожидая в любую секунду, что острое лезвие вот-вот пропорет его кожу, воткнувшись ему в шею или грудь, но этого не случилось. Морган все также стоял над ним, в той же позе, с тем же яростным выражением на лице, словно какая-нибудь грубо вырезанная ледяная скульптура. У его ног сидел Джей, и, кажется, улыбался, хотя Эклз не мог сказать этого точно - в этот момент ему в лицо ударила тяжелая волна холодного воздуха, он лишь успел увидеть, как тело Джеффа оседает на пол грудой грязного льда. Дженсена отбросило куда-то назад, он с головой погрузился в кучу плотного снега. Ледяная каша тут же набилась в распахнутый рот и в глаза, кожу на спине и боку порвало настом. Дженсен барахтался в снегу, уже не соображая где низ и где верх, чувствуя нехватку кислорода, пока, наконец, не увидел бледный свет, сквозь небольшое отверстие в сугробе, которое сумел раскопать Джей. Потребовалось еще несколько минут совместных усилий, прежде чем Дженсен, хватаясь за руку Джея, смог выбраться на воздух. Гостиницы больше не было, осталась лишь одна бесконечно длинная аллея, ведущая к океану.
- Пойдем? – улыбнувшись Дженсену, Джей взял его за руку, и они побрели в ту сторону, откуда ветер доносил соленый запах, и где каждого из них ждала свобода. 
Дженсен не чувствовал холода, шагая сквозь легкую метель босиком в одних только джинсах по заметенной снегом дороге. Он мог идти вот так, рядом с Джеем, целую вечность, желая, чтобы это не заканчивалось никогда. Он шел все медленнее, пытаясь оттянуть момент неизбежного расставания, Джей же, наоборот, нетерпеливо тянул Дженсена за собой, со счастливой улыбкой, словно уже видел что-то впереди, то, что Дженсен не мог разглядеть. Пока еще нет.
- Погоди, не торопись, - наконец, попросил Дженсен, останавливаясь, - я… я хочу побыть с тобой еще немного, если это возможно.
Джей, недоуменно уставился на Эклза, и его улыбка сразу же стала какой-то бледной и неуверенной:
- С-со мной? Я не понимаю… Дженсен, мне больше не нужно оставаться, теперь я могу уйти отсюда. Куда скажешь…
- Я знаю, - Дженсен обнял парня, прижался к его груди и слегка коснулся губами его губ, - я знаю, но… теперь уже я не смогу пойти с тобой. Прости.
Джей оглянулся на просвет между деревьями, туда, где шелестел океан, затем вновь повернулся к Дженсену, и тот, глядя в потускневшие глаза Джея, вдруг вспомнил их самую первую встречу, которая произошла так много лет назад, здесь, в «Вайт Плейс Инн», на краю мира, у самого берега Атлантики.
- Там будет тепло? – спросил Джей, утыкаясь лицом в шею Дженсена. Тот взъерошил рукой, затем поцеловал растрепанные волосы, пытаясь улыбнуться, и смаргивая слезы, которые так некстати появились на глазах:
- Конечно. Теперь все будет только так, как захочешь ты.
Джей отодвинулся, сжав ладонями плечи Дженсена:
- Я буду очень стараться по тебе не скучать.
Дженсен кивнул, кусая губы. Все верно, так и должно быть.
- Но, если мне вдруг станет без тебя одиноко… - Джей замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, а затем вдруг счастливо рассмеялся, - знаешь, а я все-таки попробую.
- Попробуешь что? – Дженсен непонимающе посмотрел на Джея, но тот, улыбаясь, лишь покачал головой.
- Я люблю тебя, Дженсен, - вместо ответа сказал он, нагибаясь и целуя его губы.
- Я люблю тебя… - эхом отозвался тот, глядя вслед Джею, который теперь зашагал в сторону океана. Из лесного полумрака прямо на свет. 
Как только очертания фигуры молодого человека растворились вдалеке, Дженсен едва слышно прошептал его настоящее имя.
 


Глава 7
К раздражающему монотонному писку прибавилось чье-то бормотание. Оно, то становилось громче, то затихало совсем, и от этих звуковых перепадов боль в голове Дженсена слишком быстро достигла нестерпимых размеров. Он хотел открыть рот, чтобы позвать на помощь или хотя бы попросить заткнуться источник невнятной болтовни, но в итоге смог лишь выдохнуть чуть громче, чем за пару секунд до того. Голос продолжал что-то говорить, и Дженсен, смирившись с тем, что не будет услышан, через какое-то время привык к нему и даже начал различать отдельные слова. Открыть глаза оказалось не так уж сложно и почти безболезненно, хотя он боялся, что все будет гораздо хуже. Единственное, о чем он не подумал – будет ли видеть хоть что-нибудь? Перед глазами расплылась белая муть, Дженсен, чувствуя, что начинает паниковать, вдохнул глубже, еще раз, и монотонный писк зашелся в истерическом верещании. В поле зрения Дженсена возникла чья-то голова, и уже от этого ему стало чуть лучше. По крайней мере, он не ослеп, и белая пелена оказалось всего лишь крашеным потолком над его головой.
- Дженсен, Дженсен! – спросила голова, нависая над его лицом, - ты меня слышишь? Твою мать, ну где же врач?!
«Крис», - с нежностью, неожиданной даже для самого себя, подумал Дженсен, прежде чем все потемнело вновь.
В следующий раз, когда Эклз очнулся, Крис, видимо, уже успел подготовиться, так что приятного вида женщина в белом халате, оказалась рядом с Дженсеном уже через пару минут после его пробуждения. Она осмотрела его, задала вопросы, на которые он с легкостью мог бы ответить, будь у него голос, но ему хотя бы удалось поморгать, давая понять, что его мозги функционируют, что вызвало облегченный выдох Криса. К концу осмотра Дженсен так устал, что уснул практически сразу, после того как доктор закончила с ним, и, слава богу, что на этот раз это был действительно сон, а не обморок, так что, можно было надеяться, что выздоровление все-таки идет своим ходом.
Спустя день или два количество трубочек и проводков, присоединенных к его телу, заметно сократилось, через три с него сняли кислородную маску, и где-то спустя неделю после его пробуждения в больнице, Дженсен, наконец, заговорил. Первым же вопросом, который он задал Крису, как только сумел справиться со своим голосовыми связками, было – «Как ты меня нашел?» И, надо полагать, Кейну на самом деле осточертело разговаривать одному, развлекая поправляющегося друга, поскольку, услыхав вопрос, он проигнорировал его, кидаясь к Дженсену и обнимая его с криками «Аллилуя!», словно прошли годы с тех пор, как Эклз в последний раз говорил.
Когда Крису надоело изображать уверовшего в силу Господа фанатика из баптистской церкви, Дженсен повторил свой вопрос, и Кейн, до сих пор не упоминавший в своей бесконечной трескотне этот момент, наконец, смог обо всем рассказать.
- Ты помнишь, как говорил с Томом? – осторожно спросил он, внимательно глядя в глаза своему другу. Дженсен закатил глаза, - ну как объяснить Крису, что сотрясение мозга, которые диагностировали врачи, вовсе не означает полную амнезию? Он просто кивнул, не желая лишний раз напрягать свое горло, и Крис продолжил:
- Он понял, что что-то происходит, когда ты выронил телефон, потом услышал какой-то хлопок. Том звал тебя, орал в трубку, но ты не отвечал. После этого он сразу же связался со мной. Я поднял на уши местных копов, и вот… ты здесь. Они нашли тебя по GPS в твоем телефоне спустя почти одиннадцать часов, после аварии. Все из-за проклятой метели… Я чуть с ума не сошел, пока летел сюда. 
Дженсен смотрел на Криса, замечая все: темные круги вокруг покрасневших глаз, бледное лицо, измятую, уже слегка пахнущую потом, одежду – похоже, Кейн не покидал больницу уже очень давно. 
- С твоим вывихом, - Крис указал на перетянутую эластичным бинтом руку Дженсена, - врачи справились сразу же. Главной опасностью было переохлаждение и тот удар, который ты получил, приложившись головой об руль. Ты был без сознания больше трех суток, я так испугался. Это была плохая идея – отправить тебя сюда одного. Лучше бы я поехал с тобой, или же держал в нашем доме, чтобы ты находился под присмотром. Стив уже высказался о том, какой я безответственный, что не смог за тобой приглядеть…
- Нет, стой, - Дженсен покачал головой, хрипло останавливая самобичевание друга, - перестань, пожалуйста, себя винить. Крис, ты мой самый лучший друг. Если бы не ты и Джей, я вообще мог умереть.
- Джей? – Крис, нахмурившись, уставился на Эклза, - кто такой Джей?


***



Дженсен даже не думал о том, чтобы рассказать хоть кому-нибудь о случившемся с ним. Возможно потому, что не был уверен, а было ли это на самом деле? Ему очень хотелось поделиться с Крисом, но при этом, он прекрасно понимал, как будет выглядеть его рассказ со стороны. Все факты твердили о том, что «Вайт Плейс Инн» – всего лишь галлюцинация, бред насмерть замерзающего человека с пробитой головой. Одиннадцать часов поисков, практически не поврежденный сотовый телефон, одежда Дженсена, в которой его обнаружили, повреждения после аварии, которые тогда показались ему всего лишь царапинами. И все-таки, что-то внутри него отказывалось соглашаться с этим, он хотел, чтобы гостиница и Джей оказались реальностью. 
В тот раз ему удалось уйти от разговора с Крисом, сославшись на усталость и боль в горле, но желание говорить о Джее, к сожалению, никуда не исчезло. Он стал оговариваться все чаще, что само по себе было странно, так как поводов, по которым Джей мог быть упомянут в разговоре с Крисом, практически невозможно было найти, но Дженсен все равно продолжал делать это, после чего замыкался, увиливая от вопросов, не представляя, как это все можно объяснить. Он слишком сильно скучал по Джею. Он просто не знал, как снова начать жить без него.
Физически ему становилось лучше с каждым днем, чего нельзя было сказать о его внутреннем состоянии. Дженсен все чаще вспоминал свое прошлое, то, которое он не смог разделить с Джеем, так что смотреть в будущее и видеть в нем хоть что-то хорошее для себя становилось все труднее. Он почти перестал разговаривать с Крисом, предпочитая целыми днями лежать на своей больничной кровати, разглядывая стены или потолок. Врачи приходили и уходили, и он даже слышал, как один из них сказал Крису что-то о посттравматической депрессии, но это его не волновало, потому что именно в тот момент в своих мыслях, он целовал Джея, мог касаться его и говорить только с ним. Что еще имело значение? Крис оставался рядом, пытался растормошить Дженсена, но тот лишь ограничивался односложными ответами, не желая отвлекаться от внутреннего диалога с Джеем, представляя, что мог бы сказать ему там, на побережье. Иногда Дженсен даже переставал замечать стены больницы, мысленно возвращаясь в «Вайт Плейс Инн», так что, очнувшись, долго приходил в себя, пытаясь сообразить, как он здесь очутился. Он много спал, потому что каждый раз во сне видел Джея. И, в конце концов, он начал жалеть, что не отправился следом за ним, когда еще была такая возможность, потому что никакого другого будущего у него больше не было.

 
***


Дженсен знал, что до абсолютного сумасшествия ему осталось совсем немного, и даже подозревал, что послужит его началом, поэтому совсем не удивился, когда проснувшись, обнаружил Джея в своей палате. Тот стоял, задумчиво глядя на Дженсена, засунув руки в карманы своих брюк, но кажется, при этом его мысли были очень далеко.
- Джей, - прошептал Эклз, чувствуя, что улыбается, впервые за много-много дней. 
Тот, видимо не сразу заметив, что Дженсен проснулся, вздрогнул, испуганно переводя взгляд на его лицо. Дженсен сел на кровати, и Джей попятился к двери.
- Джей, - позвал Дженсен, пытаясь понять, что происходит, - что случилось?
Джей не сводя глаз с лица Эклза, попытался нащупать ручку, и Дженсен, понимая, что тот собирается уйти, вскочил с кровати. Возможно, он плохо ел в последние дни, да и вставать ему приходилось не слишком часто, так что от резкого движения в глазах все пожелтело и потеряло резкость, кожа покрылась липким потом и его вырвало прямо на пол. Когда Дженсен, откашлявшись, поднял голову, то понял, что находится в комнате один. Нет… нет, нет. Джей только что был здесь. Такой реальный. Немного странный, но что вообще было нормально сейчас в голове Дженсена? Джей был здесь, совсем рядом, а он не смог его удержать… Дженсен забрался обратно в кровать, завернулся в одеяло, чувствуя дрожь во всем теле.
- Джей был здесь, - сказал Дженсен, обводя безумным взглядом комнату, - Джей был здесь.
Он повторил это много раз, словно не верил самому себе и своим глазам. Он повторял это Крису, влетевшему в палату с таким лицом, что Дженсен понял, насколько плохи его дела. Он орал – «Я видел его!», не понимая, что Крис зовет врачей, обнимает его, уговаривает, держит, пока сестра делает ему укол. 
- Он был здесь, Крис, - засыпая, сказал Дженсен, хватая друга за руку. Тот сжал его ладонь в своей и кивнул:
- Просто расскажи мне о нем, когда проснешься.


***



По большому счету, Дженсену уже было все равно, посчитает ли Крис его сумасшедшим или поверит ему. Все, конец. Он дошел до точки, переживая внутри себя каждую секунду, проведенную когда-либо с Джеем. Следовало замуровать эти воспоминания в самом дальнем уголке памяти и постараться вернуться в реальный мир, поэтому, прежде чем окончательно закрыть эту тему, Дженсен в первый и последний раз заговорил с Крисом о том, что пережил в «Вайт Плейс Инн» после аварии.
Крис не перебивал его, слушая очень внимательно, за что Дженсен был ему благодарен – еще не хватало начать сейчас искать оправдания и объяснения своим поступкам, которых он, на самом деле, скорее всего не совершал. Речь Дженсена стала немного сбивчивой, когда он начал говорить о Джеффри, и, обратив внимание, на помрачневшего вдруг Криса, он замолчал совсем.
- Что дальше? – кусая губы, поторопил его Крис, все еще уставившись в пространство перед собой.
- Я отказался уйти, - тихо закончил Дженсен, - и Морган… исчез.
- Понятно, - сказал Крис, начиная постукивать пальцами по своей коленке. Дженсен не думал, что в этой истории хоть что-то может быть понятным, но, по крайней мере, Крис не побежал сразу же за врачом, так что, может быть, все, в конце концов, было не так уж дерьмово.
Молчание затянулось, Дженсен смотрел на Криса, вовсе не ожидая какой-либо оценки своему рассказу, а Крис все так же сидел, глубоко задумавшись, как будто бы то, что сообщил ему его друг, нуждалось хоть в каком-то анализе.
- Значит так, - наконец, произнес Крис, хлопнув себя по бедрам и поднимаясь на ноги, - во-первых, я не считаю тебя сумасшедшим…
Кейн умел удивлять, Дженсен любил его за это.
- Во-вторых… - Дженсену не удалось узнать, что там «во-вторых», потому что Крис, что-то пробормотав себе под нос, вдруг резко засобирался на выход. Уже около дверей он остановился и глянул на Эклза:
- Ты пока отдыхай, поспи… и поешь, ради бога! Я скоро вернусь, как только выясню… в общем, скоро.
И это было именно то, почему Дженсен иногда его ненавидел.
***


Дженсен понятия не имел, с чего вдруг Криса так заинтересовал его бред, когда сам он твердо решил оставить свое прошлое - реальное или нет, позади. Этот припадок, случившийся с ним накануне вечером, на самом деле испугал не только Криса. Несмотря на апатию и депрессивные мысли, Дженсен не хотел оказаться запертым в психиатрической клинике. Не теперь, когда он, успокоившись, вспомнил свою вчерашнюю истерику и сумасшедшее желание бежать за призраком из своего сна. Дженсен, как и обещал много лет назад, не перестал любить Джея всем сердцем, но это вовсе не должно было означать его постепенное превращение в больное скулящее существо, живущее исключительно в мире своих фантазий. 
Дженсен побрился и, держась за стену, стоя на нетвердых ногах, принял душ. Он все еще был очень слаб, поэтому, даже не смотря на полное отсутствие аппетита, заставил себя съесть все, что принесла ему больничная сестра. Примерно через неделю у него были намечены съемки, а значит следовало начать следить за собой, если он не хотел своим изнуренным видом вызвать шок у всей съемочной команды. Можно представить, что начнут писать в интернете, и какие невероятные предположения появятся у фанатов и репортеров… Дженсен одернул себя – все равно. Это только его жизнь, и она не касалась никого из тех, кто поддержал его или осудил. Больше нет.
Крис вернулся только ближе к ночи. Дженсен спал как придется, и так вышло, что проснулся он именно тогда, когда в коридоре послышался голос его друга и довольный смех дежурной медсестры. Персонал больницы успел полюбить Кейна, и, кажется, кое-кто из докторов был не прочь завести с ним более близкое знакомство, но Дженсен точно знал - Стиву на этот счет не нужно было волноваться, Крис принадлежал ему целиком и полностью. Хотел бы Дженсен доверять кому-нибудь точно также. Хотел бы верить в то, что жизнь не закончилась и еще будет человек, которого он сможет назвать своим.
Увидев Дженсена, сидящим на кровати, Крис тяжело вздохнул и покачал головой:
- Я не твой доктор, но все-таки, разве тебе не положено сейчас спать? 
- Прости, что разочаровал, извращенец, - попытался улыбнуться Дженсен, незаметно вытирая о простынь вспотевшие ладони, - не дал тебе возможность беспрепятственно поглазеть на мое шикарное спящее тело. 
Крис фыркнул, усаживаясь рядом, и Дженсен, зная его слишком давно, сразу понял – тот пришел в такой поздний час вовсе не для того, чтобы проверить, соблюдает ли Эклз прописанный врачами режим.
- Джен, ты знаешь, я не верю во все эти потусторонние штуки, - прочистив горло, сказал, наконец, Крис, - это Стив у нас любитель подобной фигни - «Говорящая с призраками», «Сверхъестественное» и бог знает чего еще. Для меня все это чушь собачья, но то, что ты мне рассказал… приятель, я просто не знаю.
Ничего страшного, Эклз вовсе не ждал, что Крис поверит ему, и уж совершенно точно он не был разочарован.
- До того, как… тебе стало плохо…
- До того, как у меня поехала крыша, - поправил Дженсен, не совсем понимая, куда клонит Кейн.
Тот укоризненно посмотрел на Дженсена и продолжил:
- Я шел из кафетерия, и увидел этих парней из полиции, они говорили с доктором Уилсон. В общем, она посчитала, что тебя какое-то время не стоит беспокоить, ну а у меня к ним были кое-какие вопросы…
- Что? Полиция? – перебил друга Дженсен, - зачем я им понадобился?
- Вот-вот, - кивнул Крис, - я спросил у них о том же, а также поинтересовался, что такое случилось с тем указателем, и почему ты оказался почти в трех милях от «Вайт Плейс Инн». И знаешь, они сообщили мне любопытную вещь. Оказывается, твою машину обнаружили всего в ста пятидесяти ярдах от гостиницы.
- Я не понимаю, - пробормотал Эклз, чувствуя, как учащается биение пульса, - ты же сказал…
- Две гостиницы, Джен, - Кейн развел руками, - представляешь? С одинаковым названием. Одна была закрыта еще в сороковые годы, там, где тебя нашли, а вторая в трех милях от нее – номера люкс, кабинеты релаксации и прекрасный вид на океан, именно туда ты и должен был приехать. 
- Крис, там стоял указатель, - прервал его Дженсен, - я ехал правильно.
- Да, я знаю, ты говорил… в этом-то и проблема, - Крис запустил руку в волосы, взъерошивая их на затылке, - я просто подумал тогда, что ты что-нибудь перепутал или забыл. Дело в том, что указателя не было, его повалило бурей за пару дней до того, как ты приехал, и они не успели все починить. Понимаешь?
- Нет, - честно ответил Дженсен, - хочешь сказать, что я свихнулся еще раньше? До аварии?
- Да нет же! О, боже мой, - Крис, тяжело вздохнув, прикрыл глаза, - Джен, я не думаю, что ты свихнулся, и я верю, что с тобой на самом деле что-то произошло. Ты уже не первый, кто попал в аварию на этом участке дороги. Всех остальных находили в этой заброшенной гостинице либо замерзшими, либо скончавшимися от ножевых ранений. Дорогу ремонтировали несколько раз, думали, что проблема в этом, ставили знак ограничения скорости, но это не помогло. Полиция несколько раз прочесывала лес, пытаясь обнаружить хоть какие-нибудь следы, которые мог оставить убийца, но так ничего и не нашла. И они надеялись, что ты, возможно, мог бы вспомнить что-нибудь об аварии, потому что ты единственный, кто разбил свою машину около этой бывшей гостиницы и при этом остался жив.
Ты даже представить себе не можешь, скольких людей он называл так.
- Сколько их было? – тихо спросил Дженсен, вспоминая безумный блеск в глазах Моргана.
- Я точно не знаю… за последние двадцать лет – восемь, но такое происходило и раньше, - неуверенно ответил Крис, - я съездил в местный колледж, там у них в библиотеке просмотрел старые газеты. Мне кажется, теперь я знаю, с чего все началось.
- Я тоже, - чувствуя горечь во рту, прошептал Дженсен - в январе 1936 года, сын одного бостонского предпринимателя женился на местной девушке, и все номера в гостинице были забронированы для гостей, приехавших из Бостона на свадьбу. В ночь накануне назначенного торжества управляющий гостиницы избил досмерти своего пасынка. 
- Да, именно это я прочел, - тихо сказал Крис, - мне жаль. 
Дженсен промолчал, думая в этот момент, сможет ли он сам хоть когда-нибудь прекратить сожалеть о том, что в его жизни не случилось, и скорее всего, не случится уже никогда.
Крис вновь присел рядом с Дженсеном и обнял за плечи:
- Постарайся не думать об этом. У меня все равно это не укладывается в голове, и я не могу до конца представить, что сейчас с тобой происходит, но попробуй сейчас сосредоточиться на себе. Тебе нужно выздороветь и восстановить силы. Если хочешь, мы даже можем поехать куда-нибудь отдохнуть вместе. Кстати…
Кейн отпустил плечо Дженсена и принялся рыться в своих карманах.
- Вот, - он вытащил чью-то визитную карточку, - с полицейскими приезжал этот парень - владелец обеих гостиниц «Вайт Плейс Инн». У него еще какая-то странная фамилия - Пада… Пада… между прочим, я успел ему высказать, что думаю о дурацкой идее назвать его комфортабельную шикарную гостиницу в честь старых развалин. Так вот, он предлагал нам приехать к нему, провести пару недель, или сколько мы захотим, совершенно бесплатно. Я так понимаю, в качестве компенсации за ущерб, причиненный тебе из-за отсутствия этого проклятого указателя – никому ведь не нужна плохая реклама. В общем, он просил позвонить ему… как там его?
Крис уткнулся в визитку, но Дженсен, отобрав ее, отложил в сторону и твердо сказал:
- Нет, Крис. Я просто хочу вернуться в ЛА. 
Кейн понимающе кивнул, словно ничего другого и не ждал.
- Это тоже хороший план, - он улыбнулся Дженсену, - вот и прекрасно. Значит, летим домой.
После того, как Крис ушел, Дженсен, стоя у окна в своей палате, смотрел на огни небольшого города, лежащего чуть ниже, на склоне холма, у самого побережья. Он мог называть Блю Хилл Бэй своим домом, если бы рядом с ним был Джей. И, если Дженсен жалел о чем-то больше всего, то только об этом.



Глава 8
Несмотря на опасения Дженсена, никаких кардинальных перемен в его карьере так и не произошло. Да, за последние месяцы его агенту не прислали ни одного сценария, где Эклзу предлагалось сыграть мужчину, испытывающего влечение к женщине, да и семейные комедии обошли его стороной, но Дженсен никогда особенно не стремился получить работу в подобных фильмах. Только что закончивший сниматься в триллере по роману, которым сейчас зачитывалась половина Америки, Дженсен уже получил несколько предложений, которые показались ему интересными, так что волноваться о деньгах не было нужды. 
Все свободное время Дженсен теперь проводил с Крисом и Стивом, наслаждаясь их обществом и заботой, которой они оба окружили его. Не то чтобы он нуждался в няньках или в жилетке, в которую можно было время от времени пустить слезу, но, чувствуя спокойную ненавязчивую поддержку друзей, Дженсен каждый раз думал о том, как ему повезло. Прежде ему приходилось в основном общаться с Крисом, и только теперь Дженсен осознал, как мало он знал о Стиве и об их с Кейном отношениях. Именно Стив был тем, кто давал уверенность и стабильность Крису. Именно его уравновешенный, серьезный характер являлся тем якорем, который хоть немного сдерживал импульсивный нрав его любовника. И ничего плохого не было в том, что в свое время Стив не захотел довольствоваться тем немногим, что соглашался дать ему Крис – отношения, которые нужно было скрывать ото всех, за исключением, может быть, только самых близких друзей, включая Дженсена. Стив заслуживал большего, чем быть всего лишь маленьким постыдным секретом Криса. Так же, как и Джей был бы вправе рассчитывать на все, что Эклз мог ему дать …
Вот так. Все начиналось и заканчивалось Джеем, не смотря на то, что глупо было продолжать думать о нем. И иногда, находясь в доме Стива и Криса, немного завидуя тому, что было у этих парней, Дженсен не мог заставить себя прекратить мечтать о той жизни, которая, встреть он Джея сейчас, могла быть у него самого. 
Он не отказывался от вечеринок, иногда знакомился с кем-то, и даже пару раз приводил кого-то к себе домой, но все равно так и не смог избавиться от чувства, что все это только замена чему-то настоящему, тому, что он, так и не получив, сумел потерять. Следовало признать что, даже не желая того, он все еще продолжал сдерживать обещание, данное Джею много лет назад. Дженсен не мог его забыть, и нельзя сказать, что он не пытался. Что мог сделать Дженсен, если уж само время отказывалось это лечить?
- Думаю, тебе нужно вернуться в Мэн, - отозвался Стив.
- Что? – Дженсен уставился на него, пытаясь сообразить, давно ли беседует вслух сам с собой. Карлсон сидел на диване перед телевизором, Крис уснул, положив голову ему на колени, еще в самом начале игры. Дженсен, лежа на толстом ковре, на полу, вроде бы следил за происходящим на экране, но, как обычно в последнее время, его мысли оказались где-то далеко.
- Ты сказал «с этим нужно что-то делать», и я ответил «вернись в Мэн», - спокойно объяснил Стив, перебирая пальцами волосы Кейна.
- Стив, - Дженсен покачал головой, - не думаю, что это выход…
- Возможно и нет, - согласился Стив, - но, по крайней мере, от этого не станет хуже. Потому что хуже уже некуда. Крис убьет меня, когда узнает, что я посоветовал тебе поехать туда, но ты бы и сам рано или поздно сделал это.
Конечно, Стив был прав. Он просто озвучил то, что уже давно крутилось в голове Эклза. Сумасшедшая идея, но кто знает? Может быть, наваждение спадет, если он увидит гостиницу именно такой, какой она была на самом деле? Если он увидит там одни лишь голые стены, возможно, он, наконец, смирится с тем, что Джея нет?
Дженсен, отставив в сторону недопитое пиво, поднялся на ноги и, подойдя к Стиву, положил руку ему на плечо.
- Передай привет Крису, - усмехнувшись, попросил он, - скажи ему, что я позвоню. Сразу, как только самолет приземлится, и разрешат включить телефон.
Стив кивнул, и Дженсен, легонько сжав его плечо, добавил:
- Спасибо.


***


Уже дома, заказав такси и билет на самолет, Дженсен полез в коробки, которые он так и не удосужился разобрать, с тех пор, как переехал сюда из квартиры, где прежде жил с Данниль. Покопавшись в каких-то бумагах и счетах, которыми была заполнена одна из коробок, Дженсен сумел-таки найти приобретенную в Бангоре, сложенную вчетверо, карту побережья Блю Хилл Бэй. Ведя пальцем по изогнутой линии шоссе, Дженсен вспомнил тяжелые океанские волны, медленно облизывающие лоснящийся серый песок, подумал о чистом горьковатом воздухе – смесь соли и хвои, о метелях, серебривших побережье… Там теперь уже лето. Может и к лучшему, если сейчас все будет выглядеть иначе. Меньше воспоминаний - больше шансов, что это, наконец, пройдет.
Дженсен сложив карту, запихнул ее в карман дорожной сумки, той самой, которую он брал с собой в Мэн в пошлый раз, и потянул застежку-молнию. Конечно, именно тогда, когда ему следовало поторопиться, «молния» застряла. Дженсен, весь в мыслях о предстоящем полете, раздраженно дернул замок, безрезультатно пытаясь справиться с застежкой, и, только приглядевшись, заметил маленький белый кусочек картона, попавший в звенья и мешающий закрыть карман. Надо же, визитка, которую в больнице ему вручил Крис. Очень кстати. Эклз пока не думал, где остановится, приехав в Блю Хилл Бэй, он слишком сосредоточился уже на одном только факте, что решился туда лететь, тем приятнее оказалась неожиданная находка. 
Дженсен повертел в руках карточку – ничего особенного, все просто и скромно. Название гостиницы, телефон и имя владельца - Джаред Падалеки. Джаред…
Нахмурившись, Дженсен попытался вспомнить, почему это имя кажется ему знакомым. Джаред Падалеки… Нет, не фамилия, такую он бы не забыл. Имя. На самом деле, джаредов вокруг полным полно, вот и на съемках у них был осветитель - Джаред. Или Джерард? Или тот парень был из команды, занимающейся декорациями?.. Боже, какие еще, к чертям, декорации? Дженсен разозлился, пытаясь вспомнить именно этого Джареда. Того, с кем ассоциировалась эта визитка, которую он сейчас держал в руках. Джаред… Дженсен не сразу понял, что прошептал это вслух. Точно, как тогда. Не было пара, срывающегося с его губ густым белым облачком на морозный воздух, не было желания бежать вслед за тем, без кого его жизнь так никогда и не стала полной. Он все еще находился в ЛА, в своей, так и не приведенной в порядок с самого переезда, квартире, и вместе с тем, мысленно он был за тысячи миль, не в этом времени и не один.
***


Всю дорогу до аэропорта, в ожидании рейса и во время полета Дженсен не выпускал из рук визитку, поглаживая пальцами обтрепанные от долгого хранения картонные края. Он больше не думал о том, что возможно и чего не могло быть. Это сон – невероятный, желанный, но все-таки сон. Дженсен не хотел просыпаться как можно дольше, пытаясь сохранить зародившуюся в душе надежду. Если вдруг это - правда, он найдет его, попытается объяснить, будет доказывать словами, губами, дрожащими пальцами. Если это - правда, он не хочет ничего больше забывать. Но если нет… Дженсен старался не представлять этот момент, понимая, что одного простого разочарования на этот раз будет достаточно, чтобы свести его с ума. Пусть этот сон продлится еще, ну, пожалуйста.
Дженсен, уже знавший о том, насколько удивителен Блю Хилл Бэй зимой, был ошарашен красотой залива сейчас, когда лето только-только пришло в штат Мэн. Все словно ожило, зацвело и обрело свои краски после зимы, длившейся чересчур долго. Дженсен с трудом узнавал побережье, по которому тянулось шоссе, ведущее к старой гостинице. Разница между тем, что он помнил и тем, что видел сейчас, поражала. Он помнил только мертвый оцепеневший край, а теперь эта земля жила, дышала свежестью листвы и терпким ароматом океана. 
Мимо указателя, приглашавшего посетить гостиницу «Вайт Плейс Инн», Дженсен проехал, не останавливаясь, точно зная, что поедет туда, только… немного позже. Сейчас он хотел на самом деле попрощаться с прошлым, и неважно кому оно принадлежало – ему или тому растерянному двадцатидвухлетнему юноше, не понимающему, как правильно поступить. А после… он надеялся построить что-то новое с тем, кто, может быть, существует на самом деле и все еще ждет его. 
Знакомый вид врезающихся в океан скал встретил его уже спустя несколько минут пути. Здесь почти ничего не изменилось – все также пустынно, как в те времена, когда этот пляж был одним из немногих мест, где они могли увидеться и поговорить наедине. Где он мог целовать Джея, стоя на пронизывающем январском ветру, и верить, что все у них будет хорошо. Проезжая по дороге, бегущей вдоль узкой полосы серого песчаного берега, так легко было представить, что ничего не случилось, и Джей все еще где-то здесь… 
Словно в ответ на его мысли, ему вдруг показалось, что внизу, там, где камни блестят от брызг соленых волн, он увидел кого-то. Дженсен съехал на обочину и, заглушив двигатель, вышел из машины. Он вовсе не горел желанием снова попасть в аварию только потому, что у него разыгралось воображение. Дженсен пытался не всматриваться слишком пристально, опасаясь, что в любую секунду человек, сидящий на камнях, почти у самого края воды, окажется миражом и исчезнет. Трудно было верить своим глазам здесь – в месте, где все слишком легко становилось тем, что ему хотелось видеть.
Дженсен не сомневался - этот мужчина прекрасно слышал, как, проехав мимо, чуть поодаль останавливается машина, наверняка слышал его шаги, но все-таки продолжал сидеть, уставившись на океан, или что еще он мог здесь рассматривать? Эклз спускался по склону, петляя между валунами, когда человек, наконец, обернулся. Дженсен споткнулся, хотя еще издали, разглядев обтянутую футболкой широкую спину, крепкие руки и отросшие волосы на затылке, мысленно был почти готов увидеть его.
- Дж… Джаред, - пробормотал он, замирая в нескольких шагах от мужчины, не зная, как преодолеть это оставшееся расстояние, без того, чтобы не упасть. 
Тот кивнул, без улыбки, без какого либо намека на узнавание, но все-таки поднялся навстречу, пряча руки в карманы, словно нервничал не меньше его самого.
- Я помню, - признался Эклз, - Джей – это ведь было только для меня? То есть… для него. Для Дженсена.
Джаред отвел взгляд и тихо сказал:
- Да. Так его больше никто не называл.
Эклз смотрел на Джареда, отмечая, что тот теперь старше, чем был тогда. Как и сам Дженсен. Ему хотелось, чтобы этот человек улыбнулся, хотя бы слегка, чтобы разглядеть в нем своего Джея, но тот стоял, напряженно сжав губы, словно ожидал чего-то, и совсем не походил на того, кого искал Дженсен. 
- Часто здесь бываешь? – нейтрально спросил Эклз, пытаясь зацепиться хоть за что-то, потому что Джаред, кажется, не собирался ему помогать.
- Теперь уже нет, - сухо ответил тот, глянув на растянувшуюся до горизонта водную гладь, - подумываю продать обе гостиницы. Раньше не мог, а сейчас, если найдется покупатель… 
Да, конечно, его же больше не держит молодой Джей, запертый во времени вместе со своим сумасшедшим отчимом. Почему он должен беречь дурные воспоминания о прошлой жизни? 
- Я понимаю, - Дженсен проглотил горечь. Можно было прямо сейчас развернуться и уйти, сесть в машину и уехать, не оглядываясь назад. Вот они, настоящие развалины его надежд. Гостиница – ничто, всего лишь иллюзорные стены, из которых он так и не сумел выбраться, пытаясь разыскать здесь Джея – улыбающегося, открытого, готового ради него на все. 
- Удачи тебе, - пробормотал он, отворачиваясь, и Джаред вдруг крикнул:
- Что, и все? Так просто уйдешь? Ты за этим приехал - повздыхать о потерянном любовнике?

Дженсен резко посмотрел на Джареда. Тот стоял, тяжело дыша, глядя испуганно и зло прямо ему в лицо:
- Я торчал здесь больше десяти лет, привязанный к этой чертовой гостинице, не зная, когда это закончится и я смогу стать собой. Я построил новую, назвал ее точно так же, надеясь, что ты будешь искать, что когда-нибудь вспомнишь меня! Я все это время ждал тебя, и теперь ты просто уходишь? Снова боишься, что это испортит твою жизнь?
Дженсен шагнул к нему, чувствуя, как внутри все закипает от несправедливых слов:
- Ждал? И потому сбежал из больницы, чтобы я подумал, что у меня снова начались галлюцинации?! Я думал, что ты - Джей!
- В этом все дело! – проорал Джаред, вынимая руки из карманов и придвигаясь почти вплотную к покрасневшему от возмущения Дженсену. Эклз отпрянул, шокированный неожиданной вспышкой Джареда, но тот и не думал отступать.
- В этом все дело, - повторил он снова, и Дженсен заметил, как его трясет, - ты видел Джея, а я… иногда мне казалось, что это какое-то раздвоение личности, я даже пробовал посещать специалистов. Я увидел тебя в больнице в первый раз, до этого я даже не помнил, как, черт подери, ты выглядишь! Мне нужно было немного времени, хотя бы пара гребаных дней. Я же оставил визитку твоему другу, но и представить себе не мог, что ты тут же улетишь в Калифорнию или откуда ты, мать твою?! 
Дженсен положил руку на плечо Джареда, пытаясь заставить говорить чуть тише, чтобы как-то успокоить, но тот сбросил его ладонь:
- Ты снова это делаешь, ты бросаешь меня все время, каждый раз, как тогда и сейчас. Джей думал, что сможет вернуться к тебе, я знаю, но его больше нет - можешь хоть всю землю обыскать. Правда я очень сомневаюсь, что ты на самом деле сделаешь это. Есть только я… так что, проваливай к черту. 
- Нет, - твердо сказал Дженсен, снова хватая Джареда за плечи уже обеими руками и резко дергая его на себя, так, что от удара о крепкую грудь, чуть не вышибло воздух из легких, - Джей здесь.
Он прикусил губу Джареда - не специально, просто желание прижаться к его рту, оказалось слишком сильным для простого прикосновения к губам. Джаред, кажется, охнул, но этот звук тут же смазался языком Дженсена, стерся влажным поцелуем, так что остался лишь неровный шум дыхания обоих мужчин. Дженсен обхватил Джареда руками, вдавливая в свое тело, желая забраться еще глубже, раствориться, исчезнуть вместе с ним, наконец. Джаред что-то простонал, и Дженсен, даже не слушая, что тот пытается ему сказать, разорвав поцелуй, медленно, почти по слогам, произнес:
- Ты нужен мне. 
Это действительно был Джей. Повзрослевший, успевший разочароваться в Дженсене, но при этом, где-то глубоко внутри, все еще его мальчишка - ревнующий, злой, желающий получить своего любовника целиком, не признающий никаких запретов. Его Джей… Джаред... неважно, он был здесь, и Дженсен теперь уже мог надеяться, что это навсегда.
Уткнувшись лбом в висок Дженсена, Джаред едва слышно сказал:
- Я хочу тебя спросить... Ты ответишь?
Дженсен, чуть отодвинувшись, так, чтобы только видеть его лицо, кивнул.
- Что было потом? Дженсен ведь уехал вместе с женой? И жил с ней долго и счастливо? – это все еще беспокоило Джареда, и он даже не мог это как следует скрыть. 
Дженсен, закусив губу, перевел взгляд на океан. Он точно приезжал сюда потом, год за годом, каждый раз придумывая для своей жены новую ложь. Смотрел на волны, думал о Джее… Старый неудачник, так и не посмевший рискнуть. Кажется, он помнил и это - ровный гул океана, отзвуки которого до сих пор иногда слышал во сне. Тот Дженсен прожил достаточно долгую жизнь, чтобы научиться не мучить себя мыслями о том, кто погиб из-за него, но был ли он счастлив?
- Нет, - Дженсен ощутил, как напрягаются пальцы Джареда у него на поясе, - он никогда больше не чувствовал себя счастливым, поверь мне.
- Он не заслужил это, - удивив его, сказал Джаред, и Эклз покачал головой. Дженсен прожил ту жизнь, которую позволил выбрать для себя окружающим его людям, так что, выходит, он все-таки заслуживал то, что получил. Это было тогда… Но сейчас, несмотря на то, что все пошло не так уж и гладко, как он себе представлял, надеясь на новую встречу с Джеем, и гарантий, что дальше будет легче, не было никаких, Дженсен хотел использовать свой второй шанс, если только Джаред позволит это ему. 
- Ты когда-нибудь сожалел о том, что встретил меня? – он все-таки решился спросить об этом. Задать вопрос, на который даже не надеялся когда-нибудь услышать ответ. 
- Дженсен… - мягко начал было Джаред, но Дженсен совсем не нуждался в его сочувствии или, не дай Бог, жалости. Он всего лишь хотел услышать правду.
- Ты думал о том, как могла сложиться твоя жизнь, если бы я не изуродовал ее, или, если бы мы все-таки встретились, я нашел в себе силы бросить все и уехать с тобой?
Джаред, покачав головой, улыбнулся и, слегка наклонившись, медленно поцеловал.
- Нет. Я думал только о том, как снова встречу тебя и скажу – это случилось не с нами. 
Наверное Дженсен мог согласиться с этим. Как бы там ни было, спустя столько лет они смогли снова оказаться здесь вместе. А всё остальное пусть решает время.

Конец


Синий Холм* - Blue Hill Bay, Main


Сказали спасибо: 90

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

23.03.2014 Автор: tanAD

Очень красивая история. Спасибо, Ketch! 👏😍

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R S T v W y а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О п С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1406